Аннотация: Жанр - дураковаляние. Вся наша жизнь - абсурд и нужно относиться к ней соответственно. Точнее, нужно этим пользоваться.
Я завтракал, когда позвонили в дверь. Душевное такое сочетание из одного длинного и трех коротких звонков.
Наверняка, кто-то ошибся, подумалось мне. Из знакомых никто не имеет привычки заигрывать с моей дверью подобным способом.
Я неторопливо отложил вилку и, пережевывая на ходу кусок ветчины, пошел открывать.
Звонил паренек лет двадцати, не больше.
С какой-то непосредственностью он удивился мне, попытался заглянуть в коридор, чтобы увидеть квартиру, даже привстал на цыпочки.
- И? - спросил я.
- Доброе утро!
Я кивнул. Как известно, пережёвывать еду нужно тщательно, не стремясь глотать целые куски, и не разговаривая при этом.
- А... - начал паренек. Наверное, ему самому начало показалось не слишком убедительным, потому что он вслед за этим замолчал.
- Да, - сказал я. - Ты совершенно прав.
- А что, наших никого не было?
- Смотря кого считать нашими, - рассеянно ответил я.
Возможно, ветчина прожарилась недостаточно усердно, потому что в ней попадались такие резиноподобные участки. И их приходилось пережёвывать особенно усердно. Не отвлекаясь больше ни на что иное.
Парень задумался и с тревогой посмотрел на меня, загораживающего вход.
- Мне нужно сказать пароль? - спросил он с надеждой.
Я, наконец, проглотил последние куски. И усмехнулся визитёру - разговор, определенно, начинал мне нравиться.
- Разумеется, как же без пароля?!
Парень облегченно улыбнулся.
- Пароль - три корочки хлеба. Угадал?
- Угадал, - согласился я.
Почему бы его не порадовать?
Впрочем, в следующее мгновение я подумал, что разговор затягивать не стоит, поскольку паузы между ветчинной, салатом из свежей капусты и омлетом с томатами не должны быть слишком долгими.
Парень кивнул и сделал шаг вперед.
Я машинально, неожиданно для себя отступил назад, пропуская незваного гостя в квартиру.
В коридоре гость начал было разуваться, но передумал.
- Ну, вот я и тут, - оглянувшись, сказал он. - Можно сразу Его посмотреть или потом, с остальными?
Я подумал, не слишком ли радушен к странным визитерам по утрам, которые к тому же не снимают обуви, но меня заинтриговали слова про посмотреть. Не каждый же день к вам в квартиру приходят смотреть Его?!
- Завтракал? - дал я волю гостеприимству. Хоть и через силу.
- Не откажусь.
Не скрою, я боялся этого.
- Пошли, - уныло вздохнув, повёл его на кухню.
Там, удивляясь самому себе, я скормил парню остатки яичницы и салат.
Но после сразу потребовал платы:
- А теперь - рассказывай!
- Да, конечно, - с ещё набитым ртом ответил гость. - Ты удивишься, почему я один...
Разумеется, я удивился.
- ... но мы оказались совершенно разными людьми! Ты не представляешь!
Согласен, такое трудно представить.
- Первый год мы прожили душа в душу. Затем начались капризы: ты слишком непоседлив, ты мало проводишь времени дома...
- А ты мало времени проводил дома? - поинтересовался я.
- Да как сказать! Оказалось, у нас разные интересы, она вся погружена в какие-то домашние заботы, обустройство уюта... какие-то мелочи... потом ещё этот порядок!Какая разница, где стоять чашке в буфете? Нет, она должна стоять только на одном месте! Дальше в доме стал появляться Арли, все чаще и чаще. Приходил, устраивался, отпускал какие-то свои дурацкие остроты... в общем, мы расстались к обоюдному удовольствию.
Душещипательная история. Но я не успел ни потребовать продолжения, ни мягко выпроводить парня.
В дверь позвонили еще раз. Один длинный и три коротких трезвона. Точно так, как и в первый раз.
Звонила девушка. Лет двадцати, худенькая, стройная, с осветленными длинными волосами, вздернутым носиком и непосредственным взглядом голубых глаз.
- А, Мальва, - из-за спины вскрикнул мой гость. Я-то думал, что он остался на кухне, - проходи, Это здесь! Можешь не разуваться.
Нет, ну каково?!
Пока я соображал, что ответить, девушка вошла в прихожую, осмотрелась, точь-в-точь, как и парень до того, вопросительно посмотрела на меня.
- Он сказал, что нужен пароль, - встрял парень, - ты пароль знаешь? Подошли 'три корочки хлеба'. Я не знал, что вход по паролю, почему мне никто не сказал?!
- Пароль? - удивилась Мальва. - Первый раз слышу про пароль!
Она посмотрела на меня.
- А кто приказал, что Вы должны требовать пароль?
- Я не уполномочен давать ответы на такие вопросы, - ответил я. - И ещё нужно разобраться, почему вам не сообщили пароль! Вот этим мы сейчас и займемся.
Я пригласил гостью в кухню, к остаткам салата.
- Ты одна? - спросила парень.- А где Арли?
- Арли будет чуть позже, - не без важности ответила Мальва.
Я подумал, что в школе, во времена до класса, эдак, шестого таких девочек звали воображалами и задаваками.
- А ты один? Больше никто не пришел?
- Я первый, как всегда.
- Итак, - произнёс я, - то, что у вас случилось, мне уже известно. Счастливой семейной жизни не получилось. Но вот почему вы не знаете пароля?!
- Мне никто не сообщил. Забыли, как всегда! - ответил парень. - Обычно хорошо помнятся только всякие наставления: не забудь выключить свет, положи щётку на место!
- Некоторым, - тут же вставила Мальва, - очень тяжело класть вещи туда, где им место. Они любят жить в беспорядке!
Потом Мальва повернулась ко мне.
- Нужно спросить того, кто всё это организовал.
- Да, да, нужно спросить Сверчка! - поддакнул парень.
Это совершенно все проясняло. Придёт Сверчок и все объяснит!
- Понятно, - ответил я.
Тут снова раздался звонок. Да, именно, один длинный и три коротких. Надеюсь, это не их семейное?
Войти порывался ещё один парень. Худой и бледный, явный чистюля и книгоман, не бывающий на свежем воздухе.
- Здравствуйте, - с какой-то печалью произнес он. - Простите за этот неурочный визит, но я должен...
Я затянул чистюлю в квартиру, сам выглянул на лестничную клетку - не прячутся ли они там. Нет, больше никого не было.
Парень чуть ошалело смотрел на меня.
- Пароль - 'три корочки хлеба' - подсказал я. - А теперь - на кухню. Правда, не знаю, осталось ли там еще что-нибудь кроме кипяченой воды и хлеба.
Подталкиваемый мною, новый гость переместился на кухню, к своим сообщникам. Понятно, что это уже стало традицией - не снимать обувь в прихожей.
- Здравствуй, Пьер! - церемонно сказала Мальва.
- Привет, - небрежно бросил первый мой гость.
- Здравствуй, Мальва, здравствуй, Бур, - не без грусти ответил Пьер. - Рад вас снова видеть.
- И я, - отмахнулся Бур.
- Я тоже, - ответила Мальва.
Но больше всех, конечно, радовался я.
Я им так и сказал.
- Милые мои! Я счастлив, что вы все собрались...
- Ещё не все, - грустно ответил Пьер.
Не все?!
- Кстати, - оживился Бур, - предлагаю не терять времени рядом, а посмотреть Его.
Да, да, мне тоже хотелось посмотреть Его!
Они поднялись и, ведомые Буром, и прошли в коридор.
Бур путался, на зная расположение комнат. Вначале он ткнулся в ванную.
- Это ванная, - подсказал я.
- Да, вижу.
- Комнаты - там.
Они прошли делегацией в спальню, осмотрели её внимательно, затем повернули в гостиную.
- Вот! - победно провозгласил Бур, указывая на телевизор, большую плоскую панель, стоящую в углу.
- Вообще-то, это телевизор, - разочарованно сказал я.
- Я не говорил ничего про телевизор! - бросил Бур. - Его нужно отодвинуть!
Боясь, как бы не случилось непоправимое, я кинулся помогать Буру оттаскивать чудо техники в сторону.
Остался голый угол, в котором, к моему стыду, затаился паук с паутиной.
- Ну, как? - торжествующе сказал Бур.
- Вообще-то, ничего, - согласился я. - Приятный пастельный цвет, акриловая краска, вот только паутина...
Бур недовольно посмотрел на меня.
- Обычный проход, - сказал Пьер. - В прошлый раз был точно такой же.
И тут снова зазвонил дверной звонок. К вящему удовольствию моих нервов - просто длинный звонок.
Я открыл дверь и увидел пожилого человека с собакой. Обычный такой пенсионер невысокого роста, в штанах и пиджаке, в стоптанных туфлях. На поводке он держал упитанную коротконогую собаку белого цвета. У собаки была большая голова, короткий хвост и кривые ноги. Ну, то есть, лапы.
- Добрый день, - сказал пенсионер, - не побеспокою?
- Уже нет, - ответил я. - Скажите, Вы...
Не слушая меня, пенсионер вошел в прихожую, отстегнул поводок. Собака тут же просеменила в кухню. Пенсионер огляделся, задумчиво посмотрел на свои туфли - я затаил надежду, - но разуваться не стал. Вместо этого он спросил:
- А мои...
- Все, все тут, - разочарованно заверил я его. - На этот счет будьте покойны.
- Они не сильно помешали?
- Ну что Вы, напротив.
Я провел его к остальным, которые по-прежнему возились в углу.
- Здравствуйте, мои дорогие! - патетически начал пенсионер.
- Здравствуйте, - ответили Пьер и Мальва.
- Здравствуйте, Папа, - бросил Бур.
- Вижу, уже пробуете?
- И не выходит! - сказала Бур.
- Всё потому, что некоторые слишком торопятся! - заметила Мальва.
- Погодите, погодите, - пенсионер умело - видно чувствовался богатый опыт, протиснулся в угол и стал его обшаривать. - Вы делаете не так!
- Так, так!
- Бур, перестань спорить со старшими!
- Мальва, помолчи!
- Бур, я думаю, мы чего-то не учли...
- Странно, - подал приглушенный голос Папа. - Что не так? А приведите-ка Сверчка!
Да, подумал я. Приведите, приведите Сверчка и подымите ему веки!
Пьеро ушел и вернулся с собакой, она семенила за ним, качая своей большой головёнкой.
С полным знанием дела собака сразу же сунулась в угол. Послышалось её сопение.
Затем она взобралась на кресло, стоявшее у телевизора и, опершись передними лапками о подлокотник, обвела нас внимательным взглядом.
- Может, вы используете устаревшую методику? - глядя на Сверчка, сочувственно спросил я у них.
- Я так не думаю, - ответила собака тоненьким голосом.
Начинается, подумалось мне. Как это называется по-медицински, когда собаки говорят?
- Несмотря на всю кажущуюся непохожесть случаев, в них заключен один и тот же принцип, - многозначительно изрекла псина.
- Тогда, это совершенно меняет дело! - согласился я.
- У Вас есть корень мандрагоры? - спросил меня Сверчок.
- Разумеется, в кухне, в шкафчике. Между философским камнем и эликсиром молодости.
- Пьеро, будь добр, принеси.
Пока Пьеро ходил, мы молчали.
- Вот, - сказал Пьеро, протягивая собаке сморщенный кусок чего-то.
Та благодарно кивнула и, подхватив корень, стала его грызть.
- Мне он всегда помогает сосредоточиться, - прочавкала она, - знаю, нехорошая привычка, но никак не могу от неё избавиться!
Я кивнул и поспешил на кухню проверять шкафчик.
Нет, их я туда не клал: конусообразную скляночку с фиолетовой жидкостью внутри и пузатую темно-зеленую бутылочку, наполненную до половины. На всякий случай я не стал ничего трогать.
Вся компания, когда я вернулся, обсуждала угол и почему он не таков, какой им нужен. Я же был слишком поражен скляночками, чтобы вслушиваться в их слова.
Привел меня в моё обычное расположение духа очередной звонок.
Порывшись во внутреннем кармане, Папа достал бумажку, близоруко осмотрел ее и протянул Арли.
Арли мгновенно пробежался по ней взглядом и недоумённо посмотрел поверх.
Я выхватил у него записку и сам прочитал адрес. Да, мой.
- Тогда я ничего не понимаю! - удивился Арли.
- Аналогично, - вставил я. - Причем, уже давно.
- Ну-ка, дайте мне посмотреть! - заворчал Сверчок.
Ему дали посмотреть. Сверчок повёл носом.
- А у меня ещё пароль спрашивал, - сказал Бур с подозрением.
- Ещё бы не спрашивать. Откуда я знаю, кто ко мне пришел?! А с паролем как-то спокойнее.
- Давайте рассуждать логически, - предложил Папа.
Меня всегда пугали такие фразы, которые означали самое плохое, что только могло случиться.
- Может, не стоит? - попросил я. - Давайте рассуждать не логически! Яичница съедена. Салат съеден. Угол не тот, который нужен...
- Я думаю, - грустно поведал Пьеро, - что здесь имеет место трагическое совпадение. Мы попали в правильную квартиру, но не тогда.
Я подумал, что нужно быть оптимистом. Лишиться завтрака - не самое плохое, что может с вами случиться. Ведь есть ещё обед или даже ужин...
- А времени мало, - добавил Арли. - С минуты на минуту нагрянет погоня!
- Погоня? Сюда? - удивился я.- Как это?
- Обыкновенная погоня, как это обычно бывает, - снисходительно пояснил Сверчок, - с выстрелами, криками о помощи, что там еще бывает?
- Укусами? - подсказал я.
Словно примером вновь прозвучал звонок.
- Звонок! - сказал Папа.
- Причем, не первый, - заметил я, обогащённый ценным опытом.
- Что будем делать?
- Прятаться! - предложил я. - Все в ванную не поместятся, поэтому предлагаю рассосаться по комнатам.
- Скажите, - спросил Арли, - а как получилось, что Вход находится именно в Его квартире?
Похоже, они намеревались выяснить этот вопрос. Но деталей я не услышал, мне тактично намекнули, что я - хозяин квартиры и выперли открывать дверь.
Пока я шел, звонок повторился.
- Да, да, уже открываю!
С той стороны двери стояла женщина с очень выдающимися формами. Высокого роста, с полными чувственными губами, подкрашенными яркой помадой, в черном облегающем платье, которое подчеркивало складки, выступы, выпуклости и округлости. Еще платье открывало ноги намного выше колен.
И в довершении всего, женщина была в туфлях на высоченных каблуках.
- Вы - погоня? - осведомился я.
- Что? - переспросила женщина.
- Неужели, нет?
- Нет, - твердо ответила женщина. - Я - соседка снизу, Алиса Петровна. Вы постоянно стучите и мешаете спать!
- Спать? Вы ошибаетесь, у нас ещё никто не стучит!
- Ну, не стучите, - отмахнулась она. - Вы нас залили! Весь потолок мокрый!
- Вы что-то путаете! У меня все краны закрыты.
Алиса Петровна с сомнением посмотрела на меня, поднесла ладонь к лицу. Я увидел, что в её ладони скрыта бумажка.
Женщина внимательно прочитала её.
- Тогда Вы нарушаете наши права свободно волеизъявляться...
Со стороны лестницы на неё зашипели. Я высунулся в коридор дальше и увидел небольшого человека, лысоватого, круглолицего, с пухлыми ручками и ножками.
Человечек заискивающе улыбнулся мне и снова зашипел на Алису Петровну.
- Я - Василий Петрович, - сказал мягко и вкрадчиво он. - Она всегда всё путает!
Алиса Петровна сказала ему: 'Псс', - и льстиво мне улыбнулась.
- Путает! - повторил Василий Петрович. - Мы - ваши соседи снизу. Мы слышали шум, и пришли поинтересоваться, не нужна ли помощь?
- Услуги профессиональной гадалки, - вставила Алиса Петровна.
Василий Петрович, не меняя улыбки, подошел и тихонько тюкнул её рукой в зад.
- Адвоката, - поправилась Алиса Петровна, - очень недорого, по совместительству медсестра и домработница. Услуги на дому.
- А что это у вас шумело?
- Да так, - вежливо ответил я, - мебель переставляли. Родственники приехали.
- Понимаю, - с подозрительной радостью согласился Василий Петрович. - Очень понимаю. Не будем Вам мешать!
Я кивнул.
Они отступили вместе, и я закрыл дверь.
Моя компания осторожно выглянула в коридор. Да, все, включая и собаку.
- Это - не погоня, - заверил я их. - Во всяком случае, погоня без стрельбы.
- Нужно что-то делать! - сказал Бур.
- Ты всегда говоришь, что нужно что-то делать! - недовольно сказала Мальва. - Это у тебя как отговорка ничего не делать.
- Не ссорьтесь, - попросил Пьеро. - Давайте все-таки решим, что будем делать.
- Я предлагаю опираться на полученные сведения, - предложил Сверчок. - Адрес верный. Место - неверное. Следовательно, нужно искать повсюду в квартире.
- Надеюсь, не с перестановкой мебели? - осведомился я.
- Я так и знал, что он будет против, - недовольно сказал Арли. - И вообще, откуда он здесь взялся?!
Они решили начать с гостиной. Внимательно осмотрели стены, едва не простукивая их.
Потом, следуя за Сверчком, перешли в спальню.
- Здесь у меня спальня, - пояснил я не без гордости. - Вот эта стена предназначена для голов оленей, тигров, львов и носорогов, убитых мною в саванне. Здесь будет стоять двуспальная кровать под балдахином, вот тут - висеть большое панно 'Пейзаж с Буратино'.
- С кем-кем? - с подозрением переспросил Бур.
- Это аллегория.
- Пейзаж или Буратино - аллегория?
- Панно - аллегория. И пейзаж и Буратино нам необыкновенно дороги. Как символ, как ассоциация, как ...
Я не успел развить эту многообещающую тему. В дверь позвонили.
- Это - Вас, - злорадно сказал Арли. - Идите, не медлите.
- Ой ли?
За дверью стояло двое. Необхватный толстяк в милицейском кителе, фуражке-авианосце и в цивильных штанах и долговязый, возможно его подчиненный.
- Здравствуйте, - натужено пробасил толстяк и сунул мне под нос пухлые пальцы, между которыми застряло красное удостоверение - как застревает между зубов рыбья кость.
- Добрый день.
- На вас только что поступила жалоба, что вы укрываете у себя нелегалов.
- Я? Нелегалов?! - удивился я.
- Да, анонимная жалоба от двух почтенных граждан, которым мы не можем не доверять.
Толстяк кивнул, а долговязый сделал попытку заглянуть в квартиру.
- Ну что вы! - плечом я загородил ему дорогу. - Да, я укрывал. Но это было так давно, в прошлом. Сейчас же ни-ни, ни одного нелегала! Вы не представляете, насколько дорого они обходятся: корм, выгул, уход... Нет, ни-ни, и не просите!
В коридор из спальни выдвинулся караван, возглавляемый Папой. Неторопливо, но без привалов и остановок он переместился на кухню.
- А это - кто? - спросил толстяк.
- Попробуйте задать этот вопрос себе, - философски заметил я. - Знаем ли мы тех, кто живут рядом с нами и требуют нашего внимания? Заботы. Опеки. Участия. Знаем ли мы, кто мы сами и куда идем? В чём смысл жизни? В чём смысл отсутствия смысла жизни? Совпадают ли они? Способны ли мы...
- Нужно вызывать ОМОН, - сказал толстяк долговязому.
- А Вы полагаете, что он знает ответы на эти вопросы?
- Да, чтение развивает, - согласился я. - Погодите, сейчас принесу.
Но они не дали захлопнуть мне дверь. Толстяк закряхтел и вдавился в коридор. Долговязый сразу же занял плацдарм, отвоеванный толстяком.
- В кухню! - скомандовал толстяк.
Он тут же исполнил данную команду, гулко затрусив по коридору.
Я попытался по примеру трехсот спартанцев защитить узкий проход коридора, но долговязый двинул мне по ноге, оттолкнулся от меня и оказался на пути в кухню, коим сразу же воспользовался.
Когда я вбежал в святая святых, то там было только двое: мрачный толстяк и недовольный долговязый.
Они покосились на меня, словно я уже не представлял для них никакого интереса, и продолжили говорить.
- Я тоже видел, что они проследовали за этим мерзавцем Папой сюда!
- Может быть, - вопросил долговязый, - как и в прошлый раз, кухня только воображаемая?
- Как это? - спросил толстяк.
- Как это? - спросил я. - Вполне реальная кухня, ничего воображаемого.
- То есть, как бы нарисованная, Ваше Превосходительство - продолжил долговязый, - псевдокухня. На самом деле реальность в этом месте глубже.
- Не в этом, - поправил я, - три метра левее, где ванная. Здесь реальность мелкая, а вот там действительно глубоко.