Vicli: другие произведения.

под солнцем арея

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Выставляется на литконкурс "Тенета – 2002" в категории "фантастика"
  
  Под солнцем Арея
  
  Фантастическая повесть
  
  Глава 1
  
  
  Планета Райта была 78 спутником огромного светила, удерживающего на своей орбите 150 подобных ей эллипсов. Нельзя сказать, чтобы люди были в восторге от потрясающих условий жизни, подаренных Ареем, но традиционные философские постулаты, так распространенные в дружественных мирах, советовали им в первую очередь изменять себя, а потом приниматься за окружение. Так как себя изменять желающих не было, второй вопрос отпадал сам собой.
  Численность населения здесь никогда не превышала ни одной демографической нормы, так что когда географы поделили Райту на пригодные для жизни зоны, абсолютно всем хватило места в самой пригодной.
  Промежуточные было решено использовать для работ, связанных с сельским хозяйством. Поесть любили многие…
  В основном люди наслаждались бархатными курортами, и лишь любители острых ощущений с удовольствием посещали заповедник. Жить-то в нем было можно. Просто тяжеловато. Это название дали предгорью ещё планетологи древности, учитывая бурный климат зоны и огромное количество зверья, которое там обитало. Ученые долгое время никак не могли решить для себя несколько, казалось бы, совершенно противоположных явлений, которые прекрасно уживались в этом районе.
   Арей весьма неравномерно согревал эту часть планеты, оказываясь зимой настолько удаленным, что все живое старалось поскорее впасть в спячку под толстым слоем пушистого снега. И зверь, и птица пробуждались за неделю до наступления лета, и первым делом прикладывали все усилия для спасения своих пушистых шкур. То, что весна длилась всего лишь неделю, было скорее благодатью, а не наказанием. Эти коротенькие теплые денечки забирали у обитателей предгорья полжизни.
  Райта поворачивалась своим заостренным концом к Арею, и его лучи начинали немилосердно жечь холодную землю. Могучие пласты снега таяли за несколько дней, затопляя порой даже самые высокие бугры. И хотя вода сходила так же быстро, как и появилась, перепуганные животные еще долго не решались спрыгнуть с самых высоких горок, ставших им убежищем. И абсолютно правильно поступали. Случайно сорвавшись с высотки вниз, они попадали в вязкую, скользкую грязь, рискуя никогда не выбраться из этого болота.
  Проходило еще несколько дней, и земля настолько очищалась от признаков половодья, что попавшим в зону в это время доводилось видеть весьма странную картину. На прекрасной, благоухающей травами территории начисто отсутствовали все признаки жизни. Зато она в изобилии наблюдалась на некоторых буграх, где орианды были близкими соседями бранов и совершенно не возмущались, глядя, как едят их товарищей. К концу весенней недели численность ориандов сокращалась чуть ли не в трое. Зато крупные звери накапливали месячный запас жира.
  Наблюдавшие такое поведение зоологи находили это признаком сезонного помешательства, необходимого для поддержания равновесия в животном мире, на что видавшие виды планетологи отвечали, что если бы они видели все то, что довелось пережить ориандам, они бы лучше сами лезли в горло бранов, чем спустились бы вниз.
  Лето в зоне было жаркое и влажное. Воздух пропитывался ароматом, исходящим от сплошного цветочного ковра, покрывающего землю. Обильные дожди, которые скорее подходили под определении ливней, совершенно не знакомых на Райте, подпитывали плодородные почвы. Пушные звери сбрасывали теплые зимние меха в надежде не свариться заживо под лучами Арея. Найти трофей в виде сброшенной шкурки снежного фереля у туристов считалось счастливым признаком, поэтому в это время года они прибывали сюда десятками. Впрочем, 9 из 10 через час убывали обратно, на чем свет стоит ругая матушку-природу, породившую такой несносный климат.
  Из года в год биологов планеты волновали одни и те же вопросы. Отчего, спрашивали они, в предгорье обитает такое количество зверья? Ежегодно они гибнут в огромном количестве, и это совершенно не сказывается на их численности! А если еще учесть, что бугристый полюс находился по соседству с самым активным местом на планете – смертельной зоной, где мощнейшие магнитные источники пробивают планетарную кору и вырываются на поверхность многочисленными вихревыми потоками, то эти явления становились и вовсе непонятными.
  Магнитный полюс сам по себе являлся древней загадкой Райты. Над ним начисто отсутствовали все явления жизни, вплоть до того, что посланные в зону спутники не смогли обнаружить в ней даже естественных для любой планеты бактерий и вирусов. Впрочем, информация, полученная таким образом, достоверной не считалась, потому что сами спутники из зоны так и не вышли, попав под мощный разряд излучения непонятного вида. Для ученых так и осталось тайной, валяются ли они где-нибудь в сломанном или испепеленном виде, или блуждают по полюсу, руководствуясь ложными магнитными сигналами, каких в этом месте в недостатке не бывает.
  Казалось бы, магнитное излучение должно пагубно влиять на все живые организмы, а у выловленных "живьем" зверушек и срок жизни был вполне впечатляющим – по 70-90 лет, и здоровье вроде как в полном порядке.
  Биологи выдвинули новую идею о том, что излучение магнитной природы резко повышает воспроизводство вида, усиливая способность к оплодотворению. Демографы накаляли ситуацию, вызывая вокруг этого явления ажиотаж: каждому хотелось наконец-то найти средство, которое смогло бы упорядочить (а может, и улучшить), проблему, которое человечество создало с рождаемостью. По данным планет-предшественников, Райту ждало почти полное опустошение уже к концу пятого тысячелетия, а две тысячи лет до этого по планете будут расхаживать, постепенно уменьшаясь в численности, несколько сот человек.
  Как правило, дети, впервые узнающие этот ужасающий взрослых факт, безумно радовались. Это надо же! Сто человек – и пустая планета! В городах полно провизии, развлечений, информации… и люди, которые уже ничего не могут с ними сделать.
  Правительство, прослушав очередные прогнозы демографов, бросило приличные средства на создание банка генофонда, и его пополнение стало одной из главных задач планеты. Теперь в слова присяги, которую приносили все жители, включался пункт, обязывающий их ревностно следить за своим здоровьем, а при отправлении в опасную поездку или иное предприятие заблаговременно (при отсутствии детей) сдать свой генотип куда полагается.
  Сама процедура была не из приятных. Как правило, генетики хотели взять материала побольше, "чтобы выбор был побогаче", страховали себя на вероятность плохой сохранности сред и огромного множества других вещей, чем вконец распугали население.
  И в такой критический момент ученые заявляют, что нашли способ размножаться естественным путем! Конечно, ажиотаж вокруг опытов поднялся неимоверный. Из бугристой зоны выловили десять пар животных, которых принуждали размножаться в клетках день и ночь.
  Разумеется, ничего хорошего из этой затеи выйти не могло: за год эксперимента не родился ни один детеныш, и это несмотря на прекрасную кормежку! Зато умерло целых три самца и восемь самок! Возможно, секрет их "плодовитости" так никогда и не был бы раскрыт, если бы не опытность гистолога, просматривающего ткани трупов. За то время, что животные находились в неволе, их биологические процессы проходили в темпе, ускоренном приблизительно в десять раз! Теперь поиски ученых пошли в другом направлении. Они подключили к делу физиков и вскоре выяснили, что лавина магнитного излучения, находящегося поблизости от бугристого полюса, ускоряет все органические процессы, поэтому браны, имеющие 90-летний стаж проживания, на самом деле живут лет 9-10, однако успевают за этот срок взрастить столько детенышей, сколько полагается при долгой жизни.
  Несмотря на пристальный интерес общественности, долгое время державший бугристую зону под своим надзором, горожане туда попадали редко. Первые охотники за шкурками ферелей рассказывали, что в зоне резко снижается умственная активность, теряется интуиция и… пропадает страх. Исходя из этого, экскурсия по экзотичным местам могла оказаться, по их словам, последней. И к тому же не безвредной – жестокий климат зоны выливался в длительно текущие заболевания.
  Привыкшие к тепличным условиям люди настолько редко покидали свой благоустроенный быт, что бугристый полюс со временем стал для них местом прокаженным. Следуя склонностям человеческой натуры, сведения о нем обрастали легендами и домыслами, и через несколько поколений рассказы приобрели настолько ужасающий характер, что мысль посмотреть зону расценивалась по меньшей мере как признак психической неполноценности.
  
  
  Глава 2
  
  
  В роскошном особняке элитного района правления Дарон расхаживал перед старинным, украшенным позолотой зеркалом, и репетировал речь, с которой намеревался выступить сегодня в сенате.
  -Дорогие друзья! Сегодня вам представляется редкая возможность услышать о величайшем открытии нашего века, которое избавит от тяжкой работы многих юристов и даст возможность людям зажить спокойной жизнью. – Дарон откашлялся и начал сначала. Он повторял этот текст уже больше десяти раз, но должного эффекта не наступало. Плечи, так гордо поднятые вначале, опускались вниз после первых слов, спина сутулилась, а живот неуклюже выпячивался вперед, что явно не придавало ему молодости. Может, не стоило ругаться с Пионеллой, когда она советовала обратиться в частную клинику для омоложения, но конгрессмен точно знал, чем оканчиваются все подобные затеи: какой-нибудь журналистишка типа его жены обязательно подкупит если не доктора, то регистратуру, и через неделю по всему городу будут светиться фотографии с его пребыванием на больничной койке. Или еще лучше: "Конгрессмен до, конгрессмен после… Сравните и подумайте о предстоящих выборах. Он уже не тот, что был раньше".
  Дарон поморщился. Как просто было бы жить лет на 300-400 раньше, когда люди пользовались дорогими типографскими материалами. Что за мелочь были те листовки, о которых рассказывал ему старенький профессор, по сравнению с висящими в воздухе по десять часов световыми буквами, которые не стоили к тому же ни гроша. Теперь каждый ненормальный мог спроецировать отраженный свет с защитных спутников. Хорошо хоть, после парочки громких скандалов приняли этот закон о защите энергии. Если луч засекут, его пользователь заплатит солидную неустойку на счет носителя.
  Дарон критично осмотрел себя снова. Да, выглядит он уже не молодо. Да и одряхлел впридачу. Еще бы! Уже лет двадцать прошло с тех пор, когда он начисто забросил все физические увлечения, погруженный в мечту сканирования. Будучи студентом университета, он выдвинул проект сканирующей программы. Его идея была принята. Демократы, стоявшие у власти последние пятьнадцать лет, вконец распустили население. Массовые добрые жесты типа освобождений преступников, отмены смертной казни и призывы к гуманизму в залах суда привели к тому, что порядочный человек не мог пройти по улице после заката Арея без того, чтобы с ним что-нибудь не случилось. Его проект оказался как нельзя более своевременным. С одной стороны, люди жаждали крови и наказаний, с другой, стали слишком гуманны, чтобы это осуществить. Да и мировая общественность могла воспротивиться. Действительно, легче нанимать хранителей на время пребывания в Райте, чем бояться, что тебя могут осудить по местным жестоким законам.
  Вообщем, Дарон получил мировое "добро" и огромные средства для его осуществления. Под его руководством были созданы самые современные лаборатории, на оборудование которых шла пятая часть всего бюджета планеты.
  Время не стояло на месте, о вот теперь он, конгрессмен, член совета безопасности, готов показать миру самый потрясающий проект, который только можно было представить. Дарон заранее представлял, какой ажиотаж поднимется вокруг него. Здание Центра по сканированию станет самым красивым зданием века. Сотни преступников и просто подозрительных личностей пройдут специальные программы. Больше не будет длительных, дорогостоящих судебных процессов, годами выясняющих, кто же совершил данное преступление. Достаточно нажать всего одну кнопку, ввести код субъекта, и его мысли откроются оператору, словно на ладони. Все, что знают преступники, станет доступно и судьям. По расчетам Дарона, безопасность достигнет 97%. Безумно высокая цифра.
  Он снова откашлялся. Нельзя сбиваться.
  -Дорогие друзья!
  Ворвавшаяся в комнату Пионелла рванула на себя микрофон, подколотый к официальному костюму Дарона.
  -Ты меня заколебал со своими друзьями! Из-за этой идиотской репетиции перед зеркалом я не могу придумать ни одной приличной шутки.
  -Но, дорогая, сегодня я выступаю с докладом… - Дарон растерянно оглядывал рваную петельку для микрофона.
  Пионелла сорвалась на крик.
  -Плевала я на твои доклады! Из-за этого чертова выступления я могу провалить передачу! Это может быть концом моей карьеры. И что тогда? Что, я тебя спрашиваю?
  Стараясь не потерять спокойствия, Дарон ядовито заметил:
  -Ты могла бы родить второго ребенка, сидеть дома и ждать, когда я приду с работы.
  -Сидеть и ждать. Как мило. И для чего же, позволь узнать?
  Предчувствуя знакомую развязку, конгрессмен устало заметил:
  -Хотя бы для того, чтобы накормить меня горячим ужином, а не той гадостью, которую я сам покупаю.
  Пионелла бросилась на кушетку и залилась слезами.
  -Если я тебе так мешаю, можешь катиться куда хочешь. Найми домохозяйку и целый день болтай с ней о безопасности планеты. Если у женщины нет своего ума, она рада видеть его у мужчины.
  Дарон присел рядом с женой и обнял ее за плечи, стараясь успокоить.
  -Нелли, ну зачем ты так говоришь… Ты же знаешь, как я тебя люблю. Бог с ней, с едой. Я же не пещерный человек, чтобы только об этом и думать.
  -Скажите пожалуйста.., каким ты добреньким бываешь, когда боишься потерять свое драгоценное положение в обществе. – Пионелла ехидно улыбалась. – Ведь если я подам на развод, ты потеряешь свой любимый мандат. Неужели ты этого не боишься?
  Дарон вскочил с кушетки и бросился прочь от дома, в ярости хлопнул за собой дверью. Вскочив в автолет, он принялся считать до десяти. В случаях с Нелли это был давний и проверенный способ. Дождавшись, когда сердце перестало колотиться, он положил ладонь на код проверки. Машина не двинется с места, если пульс будет больше восьмидесяти.
  Дарон выругался. Сегодня его показатели явно зашкаливали. Придется лететь по административной полосе. Он выглянул в верхнее окно. Арей отклонился от полудня только на десять градусов, а заседание начиналось на тридцати. Он успевает, даже если придется ехать в третьесортном рабочем уровне.
  Оторванная петелька раздражающе болталась на официальном костюме. Ничего, он пришьет ее перед совещанием. У секретарши всегда с собой полный набор необходимого на любые случаи жизни.
  
  Пионелла медленно поднялась и подошла к зеркалу, в которое пять минут назад смотрел улыбающийся Дарон. Она ничего не могла с собой поделать. Каждый раз история повторялась с потрясающей точностью, и каждый раз после скандала она давала себе честное слово начать жить по-другому.
  Ей было достоверно известно, что муж от нее без ума. Когда-то был, поправилась она. Сейчас, когда они уже два года ночевали в разных спальнях, его отношение определить было куда сложнее. Дарон всегда так отдавался работе, с таким восторгом о ней рассказывал, что Пионелла с горечью сознавала, что она сама никогда его так не поглощала. Даже в юности.
  Раздражение накапливалось, мешая получать радость от успехов на работе, от взросления Венеаны – их первой и единственной дочери.
  Женщина вздохнула и отвернулась от своего отражения. Сегодня у нее будет весьма напряженный день. Сара добыла просто потрясающие сведения. Как жаль, что Пионелла не смогла тогда пойти с ней в этот мужской клуб. Но ее фигура слишком женственна, чтобы можно было ее скрыть под мужской одеждой, а линии лица – слишком мягкие и нежные.
   Пионелла загрустила. Правду говорят, что красота, пускай и самая идеальная, не дает счастья. Она не имеет не только его, а даже обычного мужского внимания.
  Ладно, пора кончать с хандрой. Если данные, которые достала Сара, были не случайными, это может вызвать ажиотаж побольше того, который ожидает Дарон от своего проекта.
  
  Целую неделю с тех пор, как Сара, загримировавшись мужчиной, посетила самый модный клуб, женщины запрашивали сведения о нем из всех возможных инстанций. Внутренняя отделка заведения, столь непримечательно выглядевшего снаружи, являла собой образец роскоши. В основном вся она была неплохо выполненной эротикой, но это было вполне понятно, ведь это все-таки чисто мужское заведение. Настораживало другое. Сотни мужчин спокойно обретались вокруг столиков, в безмерных количествах поглощая всю еду и напитки, на них находящиеся, и никому в конце не пришла в голову мысль расплатиться. Сара тоже не заплатила, хотя и сильно сомневалась в правильности своего поступка. Она уже приготовилась, когда местные вышибалы бросятся к ней с криками типа "ты что, вконец обнаглел, придурок", но вместо этого высокий и крайне галантный мужчина спросил, придет ли мистер в их скромную компанию в следующий раз. И самым странным было то, что ей действительно захотелось пойти туда снова.
  Да, Сара любила авнтюры. Но в этом случае ее просто тянуло вернуться. Ощущение было схожим на лишний кадр, пускаемый в телепередачах с целью рекламы. Иногда они с Пионеллой рисковали подобным образом, срывая при этом крупные гонорары, а при просмотре старательно отводили глаза, боясь появления назойливого желания приобрести какое-нибудь белье или прокладки.
  Несколько дней Сара пыталась себя пересилить, но затем решила, что будет вести себя разумно и поступит так, как после подобного ролика: купит все то, что так настоятельно рекомендовали приобрести. Решив на этот раз несколько ослабить влияние, а если удастся, то и убрать его вообще, она выбрала клуб на окраине города и три дня назад посетила его.
  Восторгам не было предела. Слушая рассказ подруги, Пионелла ощущала потрясающее сходство с тем, что Сара рассказывала раньше, за исключением одной сногсшибательной новости: она явно стала приверженцем антиженской партии, о которой не раз с отвращением рассказывал Дарон. Тогда Пионелла не воспринимала его слова всерьез: слишком много чепухи вкладывали порой конгрессмены в свои выступления. Но сейчас, вспоминая слова мужа, она решила проверить подругу на наличие гипнотоксинов, благо доступ к этой лаборатории находился в кармане у самой Сары.
  Пионелла ласково погладила подругу по шелковистым волосам.
  -Сара, дорогая, я полностью соглашусь с твоим мнением, если ты докажешь мне, что свободна от гипноза.
  -Ну что ж, тогда дело за малым, минут через 30 мы с тобой будем вместе грустить о греховности женской натуры. – Сара уныло засмеялась. – Ты не понимаешь, Нелли, они не хотят ничего плохого. Считай, что это продолжение работы Дарона по сканированию.
  -Дарон не будет регулировать личностные отношения.
  -А, перестань. Не он, так другой. Не все ли равно, начнется это сегодня или завтра. Райта станет первой планетой, на которой воцарится мир и порядок. Полная гармония личности., представляешь? каждый мужчина выбирает себе женщину, идеально ему подходящую. Каждая женщина занимается своим истинным призванием – семьей.
  Пионелла саркастически заметила:
  -Еще недавно ты на каждом перекрестке твердила, что твое единственное призвание – студия.
  Сара отмахнулась.
  -Это для Ренда. И правильно сделала, он сразу повысил мне гонорары. Но Нелли, если бы ты знала, как я устала от всего этого. Разве плохо, если мы с тобой будем заниматься домом, собой, немножко поболтаем, заждавшись Дарри с работы?
  При имени мужа настроение Нелли заметно испортилось. Иногда ей казалось, Сара специально подчеркивает его положительные со всех сторон качества, чтобы разозлить подругу. Она решительно тряхнула головой, отметая возражения.
  -Нет уж, сперва лаборатория, потом философия.
  
  Лаборатория находилась за городом, и ехать туда, даже используя правительственное разрешение Дарона на дороги третьего уровня, предстояло не менее получаса. Это было учреждение закрытого типа, и Саре пришлось основательно поискать пропуск. Как в старые добрые времена, пластиковая карточка вставлялась в небольшую щель на главной панели, и приходилось ждать несколько минут, пока сложная кодировка наконец-то считается тупым компьютером.
  Кроме них, посетителей в это время не было. Сара прекрасно была знакома с расположением установок, и не стала искать помощи у справочного путеводителя. В студенческие годы она проводила в лаборатории почти все свободное время, пытаясь писать работу по психологии. Потом токсины запретили и учреждение было объявлено закрытым, но Сара иногда захаживала сюда просто так, из любопытства.
  -Ну, если ты так настаиваешь… - Она терпеть не могла всяких анализов и установок типа этого саркофага.
  -Давай, давай, - Нелли мягко подтолкнула ее. – Сама не раз видела, как ты туда своих "добровольцев" засовывала.
  Сара медленно опустилась в открытый саркофаг и с отвращением смотрела на наезжающее покрытие. Сейчас глупая игла вонзится в шею и начнет сосать кровь. Вообще, операция безболезненна, кожа все равно покрывалась обезболивающей пленкой, но представить себе происходящее, так в дрожь бросит. В принципе, саркофаг был бы делом совершенно ненужным, если бы не особенности некоторых токсинов. Поддаваясь определению, они вызывали такую мощную реакцию у своего носителя, что даже мертвый сорвался бы с кресла и бросился бежать.
  Внезапно она почувствовала напряжение. Что за идиотизм! И как она могла согласиться на этот анализ? Надо выбраться отсюда сейчас же…
  -Пионелла, открой! Прекрати этот дурацкий эксперимент. –Она изо всех сил барабанила свободной ногой по покрытию. – Открой же, тебе говорят, а то живой я не выйду…
  Интонации Сары резко менялись, прослеживая, на что поведется подруга. Начав с просьбы, она спустилась до жалостливого плача, а затем перешла на угрозы.
  Пионелла молчала. Организм Сары реагировал на токсины положительно, и она сосредоточенно выполняла указания компьютера.
  "Дезраствор Љ5 влить в колбу плечевого катетера.
  Задание выполнено.
  Антагонист общего профиля влить в колбу Љ3 на вершине саркофага.
  Задание выполнено…"
  Дезинтоксикация Сары заняла около часа. Учитывая, что возмущение подруги утихло гораздо раньше, Пионелла спокойно сняла зажимы устройства. Крышка поднялась вверх.
  В глубине саркофага лежала ставшая вдруг какой-то маленькой и притихшей Сара. Бледная, с похудевшим лицом, она едва могла говорить.
  -За раскрытие антигосударственного заговора нам обоим полагается повышение и крупная материальная компенсация.
  -В первую очередь отпуск. - Пионелла улыбнулась через силу. Она находилась в пустой лаборатории за городской чертой, о существовании которой было известно немногим. В ушах все еще звучали вопли Сары, которые делали происходящее весьма похожим на современный ужастик. Вот сейчас она опустит руку, чтобы помочь ей выбраться. И по меньшей мере останется без пальцев.
  Но Сара обошлась без ее помощи. Хрупкая, растрепанная фигурка вылезала из пустого саркофага, отчаянно наморщивая лоб. Что-то очень важное постоянно ускользало из ее измученной памяти. Услышав за дверью шаги, она метнулась к строенному в стену шкафу и потащила за собой Пионеллу.
   -Сара, не сходи с ума. У тебя же официальный доступ к этой лаборатории. Мы не сделали ничего противозаконного.
  -Уже то, что сейчас мы находимся здесь, является не только преступлением, а и пренебрежением к собственной жизни. Когда ты меня упрашивала провериться на гипнотоксины, я согласилась только потому, что мы шли прямо к этой лаборатории. Сама не знаю, как это я легла в саркофаг – никогда не думала, что смогу тебе так подчиниться.
  -У тебя, наверное, жар поднимается. После такой нервотрепки это вполне естественная реакция. – Пионелла попробовала выбраться из шкафа наружу как раз в тот момент, когда незваные посетители подошли к лаборатории. Из-за двери долетали приглушенные голоса:
  -Сколько камер могут работать одновременно?
  - Мы подготовили 120 штук. Учитывая, что это мягкая процедура, она не займет много времени, так что пропускная способность вполне достаточна.
  - А в этой комнате…
  - Медицинское оборудование для тех, кто плохо перенесет процедуру.
  - Вы думаете, что тех, кому понадобиться помощь, будет так мало? Наша цель - не уничтожение, а возрождение.
  - Разумеется, мистер. Но здесь находится самое серьезное оборудование, а обычную помощь, вплоть до хирургических вмешательств, можно получить в прекрасно оснащенных реанимационных блоках. Мы проходили мимо них несколько минут назад. Это же помещение можно рассматривать скорее как спасающее умирающих.
  - Разве опасность так велика?
  - Аллергические реакции, сэр. Мы не успеваем изучить все подробности медицинских карт, да и некоторые особи за всю жизнь ни разу не использовали данную субстанцию.
  Мужчины прошли дальше, а Сара все еще прижимала ладонь к губам подруги.
  -Я тебя прошу, помолчи хоть одну минуту. Я не Дарон, и не смогу слушать нотации в такое время.
  Слова больно резанули сердце. Выходит, что даже ближайшая подруга, и та признает, что Пионелла портит жизнь мужу. И, естественно, считает во всем виноватой только ее.
  Всем телом ощущая гнев, исходящий от соседки, Сара попыталась побыстрее загладить вину.
  -Нелли, я тебе столько должна рассказать…
  -Что?.. И как я раньше не догадалась… Эти его долгие отлучки на периферию… Так вот с кем Дарон решал важные государственные дела. Зная, чего именно он недополучает дома, ты с радостью предлагала ему все это, а потом отправляла ко мне, давая понять, что с тобой будет несравненно лучше.
  -Дорогая, успокойся. Я совсем не это имела в виду… - Не зная, что добавить в свое оправдание, потрясенная Сара поспешила добавить: - Я никогда не спала с твоим мужем.
  -Да уж, естественно…он просто физически не смог бы с тобой переспать. –Пионелла выразительно окинула взглядом худенькую, практически плоскую фигурку подруги.
  Стараясь не расплакаться от обиды, Сара решилась продолжить. Нельзя поддаваться настроению Нелли. Она просто слишком взбудоражена происшедшим, чтобы вести себя цивилизованно. Потом наверняка будет просить прощения. И, как всегда, она его получит.
  -Я хотела сказать тебе совершенно о другом. Там, в этих мужских клубах, готовится настоящий заговор.
  -Который вы раскрываете совместно с Дароном…
  -Нелли, послушай, он здесь совершенно не причем. Это антиженская революция, и ни один знающий об этом мужчина тебе не проговориться. Мы на грани тотального изменения личности – "мягкого", как они говорят. Это значит, что женщина будет помнить, где она живет и кто ее дети, но ее внутренний мир совершенно изменится.
  Пионелла саркастически кивала в такт словам подруги.
  -Как схожи ваши сведения. К сожалению, ты нечасто видела Дарона в последнее время, иначе бы знала, какой чушью он все это считает.
  -Операция запрограммирована на 15 весенний день. – Сара с мольбой смотрела на подругу. - Нелли, надо бежать, у нас в запасе всего несколько часов.
  Пионелла поднялась с колен. Душный шкаф, плачущая Сара, Дарон, она уже не могла точно сказать, что больше ее раздражает.
  -Не называй меня этим дурацким именем. – Пионелла вышла наружу и с силой хлопнула дверью чуть ли не по носу Саре.
  
  Одетые в легкие сандалии ноги ощущали холод, идущий от каменного покрытия пола. Расправив плечи, женщина прошла к двери, прихватив с собой ключ от лаборатории. Она закроет Сару здесь. Несколько часов, проведенных в раздумьях, ей не повредят. Зато как приятно будет помахать этой милой вещичкой перед носом Дарона, сообщая ему о местонахождении любовницы. С улыбкой закрывая дверь лаборатории, Пионелла не заметила, как к ней подошел мужчина.
  -Госпожа Лембик, если не ошибаюсь?
  Она едва кивнула головой. Встретить здесь знакомых мужа не хотелось, но мужчина, видимо, не собирался отказыться от разговора.
  -Что вы делаете в таком месте и в такое время?
  Пионелла не могла вспомнить имени говорившего, но точно знала, что видела его в сенате. Он о чем-то спорил тогда с Дароном. Прекрасная возможность дать выход накопившейся злости. Такой поступок он воспримет как удар ниже пояса.
  -Разыскиваю любовницу своего мужа.
  -И как успехи?- Мужчина выглядел озабоченным.
  -О, я практически у цели. Всего несколько часов, и она будет найдена.
  -Вы правы. Всего несколько часов… - С трудом оторвавшись от своих мыслей, он поднял глаза на Пионеллу. – Госпожа Лембик, я всегда уважал вас и ваш ответ сейчас для меня очень важен. Последнее время я занимаюсь воплощением в жизнь очень ответственного проекта. Как все нормальные люди, я иногда даже ночами не сплю, мучаясь, правильный ли выбран путь...
  Пионелла почти не прислушивалась к монологу. Все ее мысли были сконцентрированы на том, как добраться до дома. В этот поздний час транспорт ходил с перебоями, не говоря уже о том, что лаборатория находилась за городом и сюда вряд ли что-то вообще ходило. Воспользоваться машиной Сары не хотелось. Она уже жалела, что затеяла эту глупость и не собиралась оставлять ее здесь на всю ночь. Намереваясь одолжить машину, она рассеянно выдавила:
  -Я слушаю вас, мистер…
  -Орин. Мистер Орин Кемвиль, мадам. Скажите, когда вы найдете эту женщину, любовницу вашего мужа, что вы сделаете в первую очередь?
  Не задумываясь, Пионелла выпалила:
  -Повыдергиваю ей волосы и исцарапаю нос.
  Мистер Орин казался несколько странноватым, и она поспешила закончить общение.
  -Вы не одолжите мне вашу машину, чтобы я могла добраться домой?
  -Разумеется, мадам. Я буду столь любезен, что сам отвезу вас. Кстати, если хотите знать, вы очень помогли мне своим ответом, и я смею надеяться, что услуга, которую я окажу мистеру Лембику, точно так же ему поможет.
  Нелли рассеянно произнесла "Буду благодарна", и поспешила выйти на улицу.
  Пропуская Пионеллу вперед при выходе из лаборатории, Орин легко всадил иглу в шею госпожи Лембик. Подхватив ее на руки, он бережно отнес женщину к переделочным камерам, где несколько мужчин в спешке подготавливали все необходимое к операции.
  -Эта мадам немного поспешила, парни, но это ничего. Просто она будет первой. Займитесь ею поскорее, у нее неплохой муж, и я не хочу, чтобы он волновался.
  Орин Кемвиль вышел на улицу и вдохнул воздух всей грудью. Через час работы здесь будет невпроворот, а пока надо пойти проверить, не сломала ли ничего эта женщина в той лаборатории, где находился саркофаг.
  Тщательно проверив целостность оборудования, он вышел в коридор, оставив дверь незапертой. Предосторожности теперь были ни к чему.
  
  
  Дарон шел по просторным коридорам Коллегиума и небрежным кивком головы отвечал на многочисленные приветствия. Знакомых было много. Он бы сказал, даже слишком много. Пока они еще укладывались в кладовые его зрительной памяти, дела обстояли намного хуже. Постоянные пожелания всех благ порой просто раздражали, а иногда и выводили из себя. Теперь, когда их число перевалило за шестизначную цифру, Дарон наконец вздохнул свободно. Люди стали для него фоном, таким же привычным, как обстановка комнаты.
  Когда-то в пылу перепалки Пионелла даже съязвила, что кивательные движения настолько вошли у него в привычку, что он делает их и во сне. Конечно, на этот злобный выпад него был веский контраргумент – они давно ночевали в разных спальнях.
  Воспоминания о жене вызвали у конгрессмена новый прилив раздражения. Испортить настроение в такой ответственный день!
  Дарон зашел в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. Он не был сторонником нарколизатов, но на всякий случай держал несколько штук при себе. Сейчас их прием представлялся естественным решением проблемы. Если не считать студенческих глупостей, за всю жизнь он пользовался этим методом всего два раза, и остался им очень доволен.
  Конгрессмен задумчиво повертел в руке серебристую упаковку, в которой находились две прозрачные таблетки. Он хорошо помнил инструкцию. Для достижения наилучшего результата они растворялись в воде. Дарон уже хотел попросить секретаршу принести ему 500мл жидкости, но вовремя спохватился. Еще не хватало, чтобы у нее возникли подозрения на этот счет. Удивляясь своей неспособности мыслить логично, он нажал кнопку комутатора.
  -Луис, принесите мне два стакана с водой. Лучше дистиллированной.
  Как видно, слова шефа застали Луис врасплох. Переваривая его вопрос, она пыталась сообразить, для чего может понадобиться вода.
  -Но… если вы о той засохшей бурулии на подоконнике, то это ее естественное состояние. Она активна только три месяца в году, а потом неизбежно засыхает. Сколько ее не поливай…
  Не собираясь слушать дальнейшие объяснения из области ботаники, Дарон устало заметил:
  -Вы работаете со мной не один месяц. За это время можно было запомнить, что меня никогда не интересуют увядающие цветы.
  Когда Луис вошла в кабинет Дарона с двумя наполненными стаканами, в голове у нее немного прояснилось. Перед шефом стояла бутылочка с эссенцией шеня, которую конгрессмен принимал при понижении давления.
  Плотно затворив дверь за секретаршей, Дарон быстро опустил таблетки в воду. Надо было спешить, чтобы до начала заседания успеть выйти из первой фазы. Она обычно длилась около получаса и характеризовалась крайне слабой реакцией на внешние раздражители. Зато потом заряд энергии будет просто колоссальным.
  Конгрессмен уютно устроился в кресле, потягивая безвкусный напиток через трубочку для коктейля.
  Дверь кабинета распахнулась настежь, пропуская Тирреса Мачиано. Тиррес был высоким тридцатилетним мужчиной, обладавшим светлым умом и незавышенными амбициями, и на протяжении пяти лет являлся незаменимым помощником Дарона.основным недостатком в его характере Дарон считал излишнюю осторожность. Он готов был просчитывать любое порученное ему дело до таких мелочей, что после их изложения конгрессмен либо считал его уже невыполнимым, либо невписывающимся в рамки закона, либо просроченным. И надо же, чтобы под прием нарколизатов попал именно он! Не замечая туманности в глазах шефа, Тиррес плюхнулся в кресло, стоящее рядом. Он был явно чем-то встревожен.
  Напрягая последние силы, чтобы его не уличили в постыдном допинге, Дарон тщательно подбирал необходимые для разговора слова.
  -Добрый день, Тир. Ты что-то сегодня рано, до заседания еще далековато.
  Тир в раздумье барабанил пальцами по столу.
  - Очень сомневаюсь, что день выйдет добрым.
  Дарон старался переварить услышанное, но нить разговора постоянно терялась, не говоря уже о том, что Мачиано говорил как-то странно. Второй стакан так и остался стоять на столе.
  -Помнишь, как месяц назад мы решили проверить работу всех лабораторий по сканированию лично?
  Конгрессмен утвердительно кивнул головой. Если его первый помощник это помнит, значит, так все и было.
  -Так вот. Все шло хорошо, пока я не начал проверять команду Кемвиля. Доступ в их лаборатории оказался закрыт даже для меня. Сотрудники мотивировали отказ тем, что мне надо лично состыковаться с мистером Ориком, а когда я начал его поиски, оказалось, что он находится в командировке до сегодняшнего дня.
  Тиррес не отрываясь смотрел на белоснежное покрытие пола, в который раз прокручивая полученные данные, затем медленно протянул руку к стакану с допингом и, не спрашивая разрешения Дарона, сделал глоток.
  -Я видел его в городе четыре дня назад. И, конечно, позвонил домой, где мне вежливо указали на ошибку.
  -Возможно, ты обознался.-Конгрессмен побледнел, когда его помошник выпил напиток до дна.
  -Какую дрянь ты иногда заказываешь, Дарри. – Он со стуком вернул стакан на место. -Я и сам бы так решил, если бы не столкнулся с ним на следующий день прямо у дверей квартиры. – Мачиано нахмурился. – Учитывая сложившиеся обстоятельства, я потратился на дорогостоящее зарядное устройство для тех скрытых камер, которые мы установили еще в самом начале.
  Щеки Дарона стали розоветь. Он наконец понял смысл фразы Тирреса.
  -Если дело в этом, напиши отчет и тебе оплатят даже без чека. У нас еще есть немного средств.
  -Дарри, дело не в деньгах. Те данные, что я получил через камеру, могут стоить жизни, и не одной. Кто-то работает за нашей спиной, причем с таким бюджетом, который тебе и не снился. В их файлах запрограммирована абсолютно другая идентификация личности. Во-первых, она будет проводиться всем без исключения, а во-вторых, кодировка вводится с пятилетнего возраста. Ты хоть понимаешь, что это обозначает? – Тиррес размышлял вслух. – Они смогут сканировать тебя, меня, всех. Задействуется огромное количество операторов, тратятся бешеные деньги. Никогда не поверю, что все это делается только для того, чтобы снять со счетов те несчастные 2% преступности, которые остались после нашего расклада.
  -По-моему, ты несешь чепуху. –Дарон начинал приходить в себя. Расслабленный мозг начинал отчетливее улавливать смысл сказанного. Через несколько минут восстановление будет полным. -Если за всем этим стоит Кемвиль, ему в жизни не достать необходимых средств.
  Взбешенный спокойствием конгрессмена, Тиррес вскочил с кресла и, опираясь руками о резной стол, в упор смотрел на Дарона.
  -Это не чепуха. – Вынимая из нагрудного кармана небольшой пакетик с записями, он осторожно протянул его Дарону. – Вставь в плейер. И учти, что камера работала только один день – вчерашний.
  Конгрессмен удивленно обернулся. Именно вчера во всех лабораториях был выходной. Он медленно вложил кассету и нажал кнопку просмотра.
  Запись была нечеткой, но Дарону подробности были не нужны. Сверху экрана была выведена надпись: "Секретный объект. Зоны сканирования", а чуть ниже размашистая подпись гласила, что проект принят.
  Несуразность положения заключалась в том, что дароновская программа по сканированию должна была коснуться только центрального города планеты – Пика. На карте же была очерчена довольно обширная зона, включающая в себя все населенные пункты. Пунктирная линия, отстоящая от первой километров за пятьдесят, указывала, в каких пределах легко считываются мысли сканируемого, а третья позволяла выделить пространство, в котором от закодированного человека можно было уловить едва заметный сигнал. Эта площадь охватывала Каменистую равнину, часть Предгорья и небольшие островки заповедника, в который уже давно никто не заходил.
  Тиррес безысходно смотрел на карту.
  -Они хотят поймать нас в западню, из которой будет крайне сложно выбраться. Схвачено все, кроме магнитного купола и небольшой зоны рядом. В Предгорье не уйдет ни один здравомыслящий человек, но они бы и его захватили, если бы имелся хоть какой-то шанс выжить. Боюсь, Дарри, что твое детище послужит толчком к новому рабству. Код станет клеймом, которое может стереть только хозяин.
  В дверь тактично постучали, и конгрессмен отключил запись. Луис с кошачьей грацией вошла в комнату.
  -Господа, заседание начинается. Не заставляйте вас ждать.
   Мило улыбаясь, она исчезла за дверью. Дарон благодарно вздохнул. Последнее время отношения с Пионеллой настолько прочно вошли в его сознание, что от всех женщин мира он ожидал только неприятностей. В отличие от жены, Луис отличалась немногословием, а зачастую говорила и вовсе мало, что ему очень импонировало.
  Дарон обернулся к помошнику.
  -Тиррес, я подумаю над всем тем, что ты мне тут рассказал. Обсудим, как только освобожусь. Сказать Луис, чтобы принесла чего-нибудь выпить?
  -Нет, не беспокойся, я налью себе шеня. Та гадость, что приносит твоя Луис, не по мне.
  Тиррес потянулся за бутылкой с эссенцией, в то время как переходящий во вторую стадию конгрессмен бодро вылетел из кабинета. Обостренное внимание не смогло пропустить, что помошник погружается в апатию, но времени на разговор на было.
  "Само ядро" "проекта века", как окрестили его журналисты, было встречено бешеными аплодисментами. Хотя проект был признан секретным, Дарон видел в зале немало представителей мировых сообществ. Одних только сакийцев насчитывалось не меньше десяти человек. Он улыбнулся. С какой легкостью они проникли в зал заседаний сейчас, когда все вокруг продается. Что ж, пусть услышат о том, что эти времена подкупа канули в прошлое, и каждый гражданин Пика старше двадцати пяти лет может теперь подвергаться избирательному сканированию.
  -Господин Лембик! – Дарон уже порядком устал отвечать на вопросы зала. – Где гарантия того, что ваши специалисты не будут вторгаться в другие области мозга. По моему мнению, стоит переключить датчик, и вы сможете считывать не только мысли преступные, но и некоторые другие…
  -Например?
  -Присваивать чужие открытия, рассказывать людям, что они думают друг о друге… Вашим методом можно породить конфронтацию.
  Зал зашумел. Вопросы оказались наболевшими, и Дарону пришлось долго держать руку кверху, пока появилась возможность говорить.
  -Мы продумали эти вопросы. Операторы, которые будут работать с данными, будут людьми закрытого типа. На время работы они будут жить в обособленном мире, не сталкиваясь с остальным населением. В случае увольнения они подвергаются сканированию с введением особого литического вещества, которое избирательно уничтожает данные, полученные при работе. По поводу мозговых зон, в которые могут вмешиваться мои люди, я только могу подчеркнуть, что все они резко отграничены одна от другой, и место, в котором хранятся мысли, противоречащие заповедям нашего мира, отстоит от эротики, сплетен и карьеры на значительном расстоянии. Мы разработали датчики только для одной цели – гуманной, и ни во что больше вмешиваться не собираемся.
  Все тот же голос из зала не унимался.
  -Неужели вам не поступали предложения о совместном сотрудничестве с медиками? Внушение мыслей психически больным людям было бы гуманной целью.
  Дарон улыбнулся.
  -Наши датчики не внушают мысли, не гипнотизируют, не меняют генотип, если у кого-то возникнет и такой вопрос. Принцип работы построен на чистой физике волновых колебаний, и занимается простым считыванием информации.
  
  Прошло не менее полутора часов, прежде чем Дарон освободился, выскочил за дверь и отправился на поиски Мачиано. Навстречу по коридору шла Луис. Как всегда, она просто сияла от удовольствия. Когда Дарон видел ее в такие моменты (а они были весьма часты), ему казалось, что комитет поступает неправильно, выплачивая зарплату этой милой девушке. За право работать с членами правительства Луис сама могла им доплачивать.
  -Мистер Лембик, чашечку кофе в ваш кабинет?
  -Нет, спасибо, Луис. Вы лучше подскажите мне, где отыскать мистера Мачиано?
  -Час назад он выехал к своей больной сестре на Периферию.
  От растерянности Дарон прикусил губу. Поехать на Периферию в такой момент…
  -А куда именно?
  Луис растерянно снизала плечами. В ее обязнности не входило выведывать направление поездок.
  -Он был чем-то встревожен?
  -Нет, сер, напротив, очень спокойным.
  Даже слишком, - добавила про себя Луис, -учитывая, что провожали его туда два амбала в военной униформе.
  
  
  
  Глава 3
  
  
  -Папа, я не хочу сегодня в школу… -девочка плакала, уткнувшись в подушку.
  Мужчина, поправлявший галстук возле зеркала, повернулся к ней и сурово произнес:
  -Если ты сейчас не можешь решать свои проблемы самостоятельно, представляю, какое будущее тебя ждет.
  Венеана горько всхлипнула.
  -У нас почти нет занятий, учителя не приходят с того дня, когда начали говорить о "женском положении". Даже Лапика вчера не была.
  Венеана была единственным ребенком Дарона и Пионеллы Лембик, но разбалованной себя не считала. Отец воспитывал ее в таких строгих моральных правилах, что читая о юных воинах прошлого века, она им тихо завидовала. Подумаешь, им не разрешали укрываться в любую погоду и недокармливали. Интересно, что бы запели эти молодые аскеты, если бы их пилили с утра до вечера, внушая нормы этики.
  Вот и сейчас отец, похоже, во что бы то ни стало решил добиться своего. Наверняка он думает, что тренирует ее "железную волю", не поощряя капризы.
  Венеана поднялась с постели и прошла в ванную. Уже неделю она пытается объяснить родителям, что в школе творится неладное, но они и слушать ничего не хотят. Даже когда она дошла до места, где директор запер всех девочек в музыкальном зале и приставил к дверям охрану, ей было отвечено, что это излишняя мера предосторожности и проявленное им благоразумие.
  Девочка включила зубную щетку на полную мощность, с трудом удерживая ее во рту. Родители еще поплачут, если она не вернется. И поделом: сами виноваты.
  Приободрившись таким образом, Венеана выскользнула в коридор и прошла в гардеробную. С детства это помещение было ее любимым местом в доме. Отодвигая в стороны мешавшие платья и костюмы, она забралась в самый дальний конец комнаты, где хранились меховые вещи. От них всегда веяло силой и покоем.
  До выхода оставалось еще минут 10, поэтому она устроилась поудобнее, стараясь не прислушиваться к приглушенному разговору, долетавшему до нее из-за тонкой перегородки.
  Нахмуренный Дарон сидел в кресле и нервно вертелся на нем в разные стороны, выбивая с покрытия пола кусочки так полюбившейся Пионелле сакийской мозаики, что бывало с ним в минуты крайнего раздражения.
  -Ринето, если мы отзовем детей из школы, это лишь покажет нашу слабость. Пока это только глупые разговоры, но если они приняли те масштабы, о которых ты говоришь, надо идти законным путем. Выступим на следующем собрании.
  Венеана не слышала ответа отца Лапики, но догадывалась о нем. Ринето был достаточно импульсивным типом. Он наверняка сказал бы что-то типа: "Плевать мне на собрание. Я не буду рисковать семьей из-за амбиций."
  -Какие амбиции? О чем ты?
  Девочка закрыла уши ферелевым шлейфом. Сейчас отец будет долго рассказывать, что этот вопрос должен стоять превыше личных интересов и от того, пойдет или нет в школу Лапика, зависит будущее всего человечества.
  Прошло не менее 20 минут, прежде чем двери гардеробной отворились настежь, пропуская в комнату две совершенно лишние в этот момент вещи: солнечный свет и отца.
  Венеана со вздохом поднялась с колен и пошла к выходу.
  
  Ехать по поверхности планеты сейчас было неслыханной роскошью. Венеана имела в виду время отца, а никак не их финансовое положение. Хотя такое развлечение многим представлялось слишком дорогим удовольствием, и поэтому большинство выбирало 2-3 воздушный уровень. Это было не слишком высоко – 20-30 м над основной трассой, и водители не страдали от перистых облаков, мешавших свободному видению и забивавших влагой дыхательные пути.
  Венеана никогда не ездила открытой машиной выше 4 уровня. Да и того единственного раза, когда она находилась на высоте 40 м, ей вполне хватило. Воздух там был прилично разреженным, так что этой дорогой пользовались только малообеспеченные. Стабилизировалась она плохо, и то и дело попадавшие в ямы водители испускали целые потоки ругательств.
  Рассматривая окружавшие ее красоты природы, девочка тихо вздыхала, боясь увидеть в боковом зеркале недовольное лицо отца. Хотя обычные люди и ездят на второсортных дорогах, но они по крайней мере не возят своих детей в школу силой.
  
  На секунду остановившись у места, где он обычно высаживал дочь, Дарон опять включил двигатель. Из-за телефонного разговора с этим болваном Ринето она опаздывала минут на 15, и это именно тогда, когда взгляды всех прикованы к женскому поведению.
  Подъезжая к школе, он еще издали увидел, что двор забит людьми до отказа. Машина еще не успела остановиться, когда к ней бросились двое охранников. Увидев конгрессмена, они в нерешительности остановились.
  Дарон отстегнул ремни безопасности и встал во весь рост, высматривая директора. Безвкусный красный комбинезон, который мистер Томас носил ежедневно, резко выделял его из толпы. Конгрессмен жестом попросил его приблизиться.
   Полицейские, окружившие школьный двор электрокольцом, на секунду разорвали цепь, пропуская директора наружу, но этого момента оказалось достаточно, чтобы вслед за ним из толпы выскочили двое.
  Проворный охранник, успевший воспользоваться глушителем, бросил его вслед убегающим. Мужчина упал, но его сынишка уже был далеко. К нарушителю бросилось сразу трое полицейских, которые начисто закрыли картину происходящего от окружающих.
  Дарон вопросительно взглянул на дочь. Выражение его лица подсказало Венеане, что если она сию же минуту не сможет достоверно обрисовать ситуацию, то ей до конца жизни придется доказывать, что она не самый тупой осел на свете. Девочка вспомнила длинные и не очень понятные телепередачи, в которых туманными фразами обсуждалось положение женщин, и уже готовилась к пересказу одной из них, как внимание отца отвлек директор, все-таки успевший наконец до них дойти.
  К воротнику его комбинезона был прикреплен самый допотопный переносной микрофон, и эхо старательно отражало слова мистера Томаса на все лады.
  -Добрый день, дорогой конгрессмен. Мы рады, что вы решили принять участие в событии века лично. Поприветствуем же нашего гостя, друзья.
  Ответом ему служили громкие аплодисменты.
  Венеана из последних слов сдерживалась, чтобы не заткнуть уши при следующих словах. И без того тонкий голос директора при усилении становился похожим на поросячий визг.
  От такого сравнения на сердце у девочки немного потеплело. Она послушно сжала протянутую руку отца, и вся троица церемонно поднялась на трибуну.
  
  Мистер Томас поднял правую руку вверх, призывая собравшихся к молчанию.
  -Дорогие соотечественники! Я рад, что обращаюсь к вам сегодня. – Он на секунду притих. – Рад, что принимаю участие в таком ответственном деле. Этот день будет самым замечательным днем во всей истории человечества. Именно сегодня мы положим начало новым взаимоотношениям между полами.
  Земля качнулась у Дарона под ногами. Что за чертовщина? Орин даже не смог выдвинуть свой проект на голосование, так явно в нем просматривалось попирание прав человека. Голос директора летел с трибуны:
  -Сотни лет назад наши предки произвели женскую революцию. Мы их не виним. Наша задача - не судить, а исправлять ошибки.
  Мы осваивали пустыни, боролись с вредоносными микробами, уничтожали паразитов, укрощали разбушевавшуюся стихию. Мы смогли сделать так много – сможем и это.
  Мистер Томас перевел дух и смахнул платочком выступившие капельки пота. Пауза была сделана как раз вовремя. Полицейские, которые именно ее, казалось, и ждали, приволокли к подножию трибуны находящегося в электрокоме мужчину, и бережно опустили его на пол.
  Несмотря на грязь и кровь, полностью смешавшиеся на его лице, Венеана сразу узнала мистера Винсента, отца Эмми.
  Мужчина, стоявший в первом ряду, гневно произнес:
  -Раньше осторожничать надо было, недотепы. К чему так разукрашивать, если облавы по всему городу устроены? Только за то, что в клуб не зашел? Так может у него дома давно все так, как вы только пытаетесь устроить. А девчонка все равно далеко не уйдет…
  Директор попробовал продолжить свою речь о том, что через несколько десятков лет женщины станут именно тем материалом, который так необходим мужчинам, но его больше не слушали. Взгляды всех присутствующих были прикованы к конгрессмену.
  -Эй, трибун, хватит болтать, дай слово правительству. Пусть расскажет, когда они введут эти чертовы режимы.
  -Да, да, пусть про них расскажет, - из толпы доносились возбужденные окрики.
  Мистер Томас поспешно протянул микрофон Дарону. В своей обычной холодновато-сдержанной манере тот коротко и ясно стал объяснять собравшимся, в чем суть нововведения, хотя большинство из них были прекрасно информированы.
  Легкое сканирование людей, отобранных по компьютерной выборке, должно снизить уровень преступности на 98%. В случае удачного проведения эксперимента продолжительностью в один год будут введены дополнительные режимы, включающие углубленное прослушивание групп риска.
  "Таким образом законопослушные граждане нашей планеты будут ограждены от насилия и наглости, хамства и жестокости…" Дарон сотни раз повторял эти заученные фразы перед камерами. Последние полгода разговоры о проекте не утихали.
  Он оканчивал выступление, когда из толпы послышался голос:
  -Слышь, конгрессмен, а дочка-то при тебе чего стоит? Сложи в багажник – и договаривай.
  Мистер Томас, извиняясь, подошел поближе.
  -Мы знаем, что вы с нами, дорогой друг, - от одного тона обращения Дарона едва не стошнило,- но конкретно за решение женского вопроса в парламенте вы никогда не выступали, и будет лучше, если девочку заберут в контейнеры сейчас. Люди смотрят…
  Он и сам это видел. "Людей" было слишком много. А вцепившиеся в его штанину руки Венеаны делались все холоднее от ужаса. У запасных ворот, вплотную прижатые к ограждениям, стояли контейнеры. Дарон готов был поклясться, что половина из них пустовала – то ли не сверили необходимое количество, то ли действительно детей перестали водить в школу.
  Дарон наклонился к уху дочери.
  -Будь умницей и ничего не бойся. Я вытащу тебя еще до наступления темноты.
  Венеана послушно вытирала рукавом непрошеные слезы.
  -А потом ты заберешь меня и мы отсюда уедем?
  -Да, доченька, - он на секунду прикоснулся губами к ее соленой щеке.
  -Навсегда, навсегда?
  
  Конгрессмен проводил свою дочь к контейнерам и собственноручно ввел в ее плечо струйку снотворного. Девочка плавно опустилась на воздушный матрац. Два охранника тотчас прикрепили номер на запястье – 545. Дарон отвел глаза в сторону. Стоявший рядом мальчик лет 12 с деловитым видом подергал его за рукав.
  -Дяденька, какой номер дали этой девочке?
  Стараясь скрыть недовольство, мужчина пожал плечами.
  -Зачем тебе?
  -Странный вопрос! Когда выросту – возьму ее в жены. Она и сейчас вела себя послушно, а тогда еще лучше станет. Все мне будут завидовать, а все почему – потому что я заранее думал.
  Слушать дальше Дарон не стал. Проталкиваясь сквозь толпу и изо всех сил работая локтями, он наконец добрался до машины. Необходимо предупредить Пионеллу. Хоть как ни прискорбно было об этом думать Дарону, Нелли, пусть даже в худшие времена, значила для него много.
  
  Хотя сторонники "антиженской революции", как окрестили это движение в народе, не собирались ввести повальное истребление слабого пола, уверенности у Дарона становилось все меньше. Он никогда не думал, что они решаться на это всерьез. Вид сотен девочек, лежавших в контейнерах, вызывал тошноту.
  Несмотря на это, он мог понять многое. Орин, который возглавлял движение, растил замысел не один год. Понятно, что единомышленников он мог собрать достаточно. Да и недовольных жизнью – тоже. Но одна вещь порядочно смущала конгрессмена. Он никогда не смог бы себе представить, что можно так запросто отдавать на государственное воспитание детей. Противник пользовался сильнейшей пропагандой.
  На секунду мысли Дарона приняли другой оборот. Уже несколько лет по всей планете ширилась сеть мужских клубов. Ни сам конгрессмен, ни его окружение в такие места не ходили, и чем там, кроме азартных игр, занимались, не ведали. А следовало поинтересоваться этим вопросом детальнее, учитывая, что данные учреждения посещало почти все мужское население планеты.
  Гипноз? Этот вид не был разрешен как средство массового использования, и однако Дарон был на 100% уверен, что это было основой деятельности клубов.
   Он попробовал найти другое правдоподобное объяснение такому массовому помешательству, но ничего более подходящего в голову не приходило.
  Конгрессмен с ужасом представил, что будет твориться в городе через несколько часов, когда разъяренные женщины выйдут требовать своих детей обратно. Что-то настораживало его в этом безумии. Насколько он помнил методы Орина, о физическом воздействии там никогда не говорилось. Что-то о личностном воспитании "с пеленок", и только.
  Он настолько увлекся своими мыслями, что едва не сбил мальчика в трех минутах езды от дома. Перепуганный ребенок, чудом отпрыгнувший в сторону, бросился бежать изо всех ног. Мужчина догнал его через несколько десятков метров.
  -Эй, чертенок, погоди. Что ты делаешь рядом с моим домом?
  Высокое положение конгрессмена давало его семье редкое право жить в изоляции. На расстоянии 15 минут езды по среднескоростной трассе не было ни одного объекта, поэтому он вполне имел право на этот вопрос.
  Резко развернув мальчишку к себе лицом, Дарон увидел огромные серо-голубые глаза и выбившиеся кудряшки волос семилетней девчушки.
  -Я…папа…,- всхлипывая и поочередно вытирая то нос, то глаза, девочка пыталась объяснить, почему она здесь.
  Дарон был слабо знаком с подружками Венеаны, и если бы не произошедший на его глазах случай, ни за что не узнал бы девочку.
  -Эмми, а почему папа отправил тебя в школу, если не хотел отдавать?
  -А я и не ходила туда до сегодняшнего дня. Просто вчера вечером мама не вернулась домой, и папа решил, что среди людей нам будет безопасней. Он переодел меня мальчиком и мы пошли.
  Она резко прервала свой рассказ, подошев к крыльцу.
  -Я никогда не думала, что возле дома может быть столько места. А это настоящие цветы растут на лужайке?
  Цветы были голографическим отражением, взятым из ботанического сада, но Дарон не собирался рассказывать Эмми об этом новом приборе. Он провел ее в спальню Венеаны и, указав рукой на кровать, произнес:
  -Ложись-ка спать, дорогая.
  Девочка недоуменно пожала плечами.
  -Но сейчас же утро.
  Терпение мужчины наконец лопнуло.
  -Эмми, мне плевать, утро сейчас или день, но если я сказал спать, значит, так и будет.
  Подчеркнуто громко хлопнув дверью, он вышел из комнаты.
  
  Пройдя в кабинет, Дарон тщательно закрыл дверь и плюхнулся в кресло, обитое мехом глассона. Еще 100 лет назад истребление таких зверьков считалось недопустимым, но в связи с похолоданием климата численность их стала неизменно увеличиваться, и хотя кресло из этого меха по праву считалось роскошным, по крайней мере оно было выполнено не в единичном заказе. Он вспомнил тот день, когда впервые привел Пионеллу к себе домой. Кроме этого кресла, у него огда не было ни одной роскошной вещи. Дарон провел рукой по мягкому покрытию. До того, как его руки не начали касаться кожи Нелли, он считал глассонов самыми мягкими существами из всего живущего на Райте.
  Воспоминания всегда приходят не вовремя. Дарон встряхнулся и включил автоответчик. За последние сутки жена не звонила ни разу, но в этом не было ничего необычного. Заработавшись, Пионелла могла не сообщать о себе неделями.
  Конгрессмен почесал затылок. Звонить на работу собственной жене было верхом неприличия, но в свете последних событий не таким уж невозможным. И потом, если она еще не знакома с подробностями сегодняшнего утра, то может даже поблагодарить за ценную информацию. Собравшись с духом, Дарон набрал номер.
  На экране появилось лицо Лона Мареди, распределителя телевизионной нагрузки. И хотя Пионелла не была у него в подчинении, вопрос о ней был уместен хотя бы потому, что Мареди находился в кабинете, который его жена делила с Сарой Пенси, режиссером развлекательной программы "Шоу Дня". Он сосредоточенно выбрасывал из выдвижных ящиков Сары все их содержимое, и нагло игнорировал телефонный запрос Дарона.
  Вконец раздраженный таким явным пренебрежением к своей особе, конгрессмен вкрадчиво начал:
  -Я дал вам достаточно времени на то, чтобы заметить, что с вами разговаривает член правительства. И если вы в ближайшие секунды не докажете, что были ослеплены и оглушены, боюсь, кому-то придется держать ответ перед военным судом.
  Так как военные суды во все времена знали только одну формулировку приговора, лицо Лона стало мертвенно-бледным. Когда ему поручали убрать лишние вещи, он и представить не мог, что в эту комнату может позвонить сам конгрессмен. Запинаясь от страха, он поспешил объясниться.
  -Простите меня, мистер. Меня никто не предупреждал о вашем звонке. Да если б я только знал, что это вы…да я никогда в жизни не осмелился бы заставить вас ждать.
  Сейчас просто столько недовольных звонит, и все ищут выход на телевидение, вот я и не отвечаю…
  Из бессвязного бормотанья и тысячи извинений, которые конгрессмен получил за дальнейшие 10 минут, он выяснил, что всех активно работающих женщин отправили на станции переделки личности еще вчера вечером. Операция содержалась в глубокой тайне, хотя с точки зрения Дарона четкие, координированные действия большинства мужчин планеты говорили о том, что тайной владели многие. И готовились к этому заранее.
  Вчера с четырех до восьми вечера были отключены все средства передачи информации. Таким образом, никакой паники со стороны женщин не было. Их "брали" тихо.
  Дарон уже собирался поинтересоваться, в каком месте находятся эти переделочные пункты, но раздумал. Показав неосведомленность, он рисковал потерять доверие.
  Вместо того, чтобы послать Мареди подальше, он буркнул что-то вроде "успокойтесь и продолжайте работу", положил трубку и набрал следующий номер.
  Ринето не было дома.
  
  Дарон поднялся, захватил большой черный плащ, правительственное удостоверение, и не имея в голове ни одного четкого плана, побрел к машине. Едва уловимое жужжание заставило его мгновенно вскинуть голову кверху – сказывалась военная подготовка.
  Прямо над домом зависли сразу три новейшие летные модели парусников. Своим названием они были обязаны особой обтекаемой форме кабины, в которой помещалось 5-7 человек.
  И сейчас эти так любимые им парусники норовили приземлиться на цветочную лужайку.
  Конгрессмен подумал было о бегстве, но тут же отбросил эту мысль. Если за ним прислали человек 15-20, далеко не скроешься. Он отошел в сторону и стал ждать.
  Первая машина мягко опустилась на землю, удерживая под собой воздушную прослойку, обеспечивавшую дополнительную скорость при взлете.
  Матовая дверь разъехалась в стороны, пропуская встревоженного Ринето. Видя опустошенные глаза друга, он без лишних слов понял, что произошло.
  -Дарон, я привез Сару Пенси. Она, правда, не совсем в себе, и ужасно зла на Пионеллу, но если хочешь узнать подробности, можешь с ней поговорить.
  -Сара спаслась? Она же всегда была рядом с Пионеллой…
  -Да, и на этот раз все было точно так же. Только находились они вчера не на работе, а в Центре по переделке личностей.
  -Пропаганда настолько сильна, что женщины бегут туда сами?
  Ринето облокотился на блестящую поверхность лайнера.
  -Насколько я понял ситуацию, Нелли тебя ревнует, и на этой почве решилась на не совсем порядочное дело. – Видя, что его конгрессмена нервирует его комментарий, Ринето решил охарактеризовать ситуацию покороче. - Неделю назад Сара посетила один из мужских клубов, и пришла оттуда, так сказать, с полным набором информации… Девушки хотели сделать сенсацию, поэтому Пионелла тебе ничего и не говорила. А в Центр они пошли, чтобы проверить Сару на гипнотоксины.
  -Ну и каков результат?
  -Конечно, положительный. На дезинтоксикацию ушел целый час.
  Дарон задумался.
  -Каким образом спаслась Сара?
  -По всей видимости, подруги переругались, и Пионелла, не веря ни одному слову про антиженскую революцию, ушла домой. Сара же оставалась в шкафу до конца процедур. По ее словам, женщины переносили переделку спокойно. В лабораторию за все время было доставлено только двое. К сожалению, она не может назвать фамилии, но обе женщины погибли от шока.
  -Так… И что же мы будем делать?
  -На сегодняшний день уедем подальше от этого помешательства, организуем свое поселение. Вернемся, когда схлынет первая волна и люди отойдут от гипноза. Так что давай очистим твой дом от всего того, что нам может пригодиться на новом месте.
  Ренато махнул рукой ребятам, которые словно только тем и занимались, что ждали этого знака, и через несколько минут дом Дарона стал напоминать новостройку без внутренних работ.
  Опустошенными глазами глядя, как разрушается так любимый им мир, конгрессмен вяло опустился на примятую траву.
  -Я не могу поехать с вами… Будь что будет. Они могут забросать меня камнями или посадить на кол, но своих девочек я не брошу.
  -Дарон,- Ринето улыбнулся, - люди уже давно забыли про такие кровавые вещи. Ты сам указал им более приемливый путь.Венеану мы спасем, тут нет даже сомнения. Что же касается Пионеллы… Ты всегда был с ней не в лучших отношениях, а сейчас к тебе вернется и вовсе чужая женщина. Она никогда не сможет стать прежней. Не будет ни умных мыслей, ни чувства юмора. Я уже видел некоторые экземпляры – похожи на роботов.
  -Заткнись! - Дарон неумело замахнулся. Ренато перехватил руку конгрессмена.
  -Ты что, совсем спятил? Там будет полно нормальных женщин – молодых, здоровых. Мы уже спасли около сотни. Выберешь любую и заживешь спокойно. Что я, не знаю, что ты со своей ненормальной даже не спал последние два года…
  -Ренато, - Дарон сопел от ярости,- мне плевать на то, какого мнения о Пионелле был ты. Мне плевать на то, что подумают остальные. Но если вы будете вести себя подобно этим свиньям из антиженской фракции, то нам не по пути.
  Ренато тихонько присвистнул. Да, он, пожалуй, немного перегнул в своей пылкой речи.
  -Дарри, дорогой, так ты бы сразу сказал, что ее любишь. Последнее время ты только о разводе со мной и говорил, так я и решил, что тебе это только на руку. А если дела обстоят так романтично – никаких проблем - мы ее подождем.
  Конгрессмен вопрошающе смотрел на друга. Вряд ли то, что он испытывал к жене, можно было назвать любовью. Скорее это подходило под описание чувства долга, но разубеждать Ренато он не стал, да и рыться в сердце не хотелось – Дарон всегда знал, что в его глубинах что-то валяется. Примирительно подавая Ренато руку, он усталым тоном произнес:
  -Что ты имеешь в виду?
  -Сара говорит, что переделка личности была мягкой, то есть женщины помнят все подробности своей жизни, но характер их необратимо меняется. Так что, учитывая, что транспорт не ходит, она придет домой к вечеру.
  -Это просто чудесно. Самая приятная новость за последние сутки.
  Напряжение начало потихоньку отпускать Дарона.
  -Ну что ж, тогда займемся работой. Ребята погрузили девочку, которая спала в комнате Венеаны?
  
  Сидя на коленях у пассажира перегруженного парусника, вся дрожа от волнения, Эмми неотрывно смотрела на гористую местность, простирающуюся под ними, и постоянно спрашивала: "Что, посреди этих скал мы и будем жить?"
  
  
  
  Глава 4
  
  
  Место, предложенное Ринето, пришлось Дарону по душе. Насколько он помнил карту сканирования Кемвиля, часть предгорья ближе к магнитному куполу в зону не входила. Дарон очень сомневался, что захваченную территорию смогут расширить. Поддержание режима на всей планете требовало неимоверного количества ресурсов. Скорее всего, Орин перейдет на упрощенную схему. Присвоив код каждому жителю планеты, он резко сократит площадь проверки, ограничившись Пиком и Периферией. Действительно, кого он сможет сканировать в предгорье, которое и так каждый год нещадно заливается весенним половодьем? Скалистые горы, со всех сторон окружавшие купол, были не лучшим местом для жизни, но на плато можно посадить парусники, а запас провизии позволит продержаться здесь не один год.
  Первый перелет не занял много времени. И пока горстка женщин и детей обустраивали быт, мужчины вновь и вновь возвращались на населенную часть планеты. Необходимо было перевезти как можно больше ценного оборудования, уничтожить разработки последних лет. Времени было в обрез. Введение нового режима должно положить конец их вылазкам. Любой объект, попадающий в город и не имеющий специального кода, будет опознан как неизвестный. Если действовать оперативно, полное кодирование можно провести дней за девять-десять, и поселенцы старались не пропустить ни одной отмеренной им минутки.
  Первым делом Дарон освободил Венеану. Лететь на выручку Пионеллы не пришлось: как и предсказывал Ринето, она сама вернулась домой на следующий вечер после исчезновения.
  Обычно вспыльчивая и несдержанная, что всегда раздражало Дарона, не склонного к бурным реакциям, она нисколько не удивилась, увидев, во что превратилось их жилище. Конгрессмен терял драгоценные минуты, в недоумении разглядывая, как его жена вместо того, чтобы закатить истерику, засучивает рукава и принимается за работу. Не успел он появиться из-за угла, как Пионелла, радостно улыбаясь, вышла навстречу, склонив голову в легком поклоне.
  -Здравствуй, дорогой. Если ты обождешь минут пять, я приготовлю прекрасный ужин.
  От удивления у Дарона чуть было не отпала нижняя челюсть. Нелли отродясь ничего не готовила и они с начала семейной жизни пользовались полуфабрикатами, а уж о таком ласковом тоне разговора и мечтать не приходилось. Жена смотрела на него с такой любовью, что становилось неловко перед молодыми людьми, прилетевшими вместе с ним. Они не отводили глаз от "влюбленной парочки", и конгрессмен готов был поспорить, что еще до заката Арея все поселенцы будут обсуждать его семейную жизнь.
  Отказавшись от ужина и усадив жену в парусник, он направил его к базе, в который раз удивляясь, что Пионелла безропотно исполняет приказания.
  
  -Мама, мамочка прилетела! – Венеана с криком бросилась ей на шею.
  И хотя Пионелла была явно обрадована встречей с дочерью, тем не менее она чинно от нее отстранилась и тихонько подтолкнула к Дарону.
  -Дорогая, где твое воспитание? Иди вначале поцелуй папу.
  Проходивший мимо Ринето саркастически хмыкнул.
  -Это еще только цветочки..
  
  Не чувствуя себя от усталости, Дарон поудобнее устроился среди камней, а жена принялась обрабатывать антисептиком его израненные с непривычки ноги. Она была так увлечена этой процедурой, что Ринето, вспоминая прежнюю Пионеллу, сочувственно покачал головой.
   Поддаваться отчаянию было некогда. С завтрашнего дня в городе будет введено сканирование. А скоро новые правители захотят обследовать окраины. Необходимо искать новый лагерь. Задумавшись о будущем, Ренато побрел к штаб-квартире, надеясь найти на карте подходящее для жизни место.
  Конгрессмен слегка повернул голову, всем сердцем надеясь не увидеть друга. Последние часы он едва сдерживался, стараясь сохранять расстроенное выражение лица. А между тем перемена, произошедшая с женой, нисколько не угнетала Дарона. Он в который раз взглянул на стройное тело Пионеллы. Может, теперь она не будет так непреклонна, когда он заговорит о втором ребенке?
  Дарон мечтательно расслабился.
  -Иди ко мне, Нелли.
  Обворожительная улыбка жены сводила с ума. Нисколько не смущаясь, она опустилась на колени рядом с мужем. Ее красивая смуглая кожа, шелковистые волосы и пышный бюст вызывали желание. Дарон несмело положил руку на ее плечо…Молчание…Он передвинул ее ниже, пока мягкая грудь жены не заполнила всю ладонь.
  Пионелла не сопротивлялась. Увлекая ее за собой, бывший конгрессмен легко откинулся на жесткий гравий и радостно засмеялся. Из-за честолюбивых планов и вечных капризов своей избранницы он уже давно отвык от ощущений, которые могло дарить ее тело.
  Нелли нежно коснулась уголков его губ. Сбросив лет 20 и скрывая искорки смеха в глубине глаз, Дарон крепко обнял жену.
  Пусть думают, что хотят. А для него тот ужасный день действительно стал началом новой жизни.
  
  
  
  Глава 5
  
  
   Подходя к массивной пятидесятиэтажной коробке, Орин Кемвиль уныло посмотрел на свои окна. Он терпеть не мог высотных зданий, и поселился здесь только из соображений безопасности. Дежурный настороженно посмотрел на него и отдал карточку. Черт! Такие вещи следует приучиться носить при себе. Он открыл массивную железную дверь четырехзначным кодом. Беспокоиться о своей персоне было не в его правилах, но Орин представлял теперь не только свои интересы. Попав в чужие руки, его мозг мог выдать бездну секретной информации, поэтому, охраняя себя, Кемвиль в первую очередь беспокоился про "величайший замысел человечества".
  Его квартира последнее время являла собой образец беспорядка. На пушистых ковровых покрытиях виднелись темные следы от тлеющих сигарет. Стол и ближайшая к нему половина комнаты были завалены стопками брошюр и листовок.
  Отбрасывая ногами противно шуршащую бумагу, Орин пробрался к своему заветному уголку – огромному дивану, который зачастую служил ему и в качестве кровати. Брезгливо оглядев одну из четырех подушек, хозяин с ужасом отметил, что последние несколько недель он здесь не только спал и читал, явно не снимая обуви, а и ел. Липкие пятна свидетельствовали об этом с избытком.
  С минуту постояв в раздумье, Орин сгреб все находящееся на диване и опустил в объемный мусорный пакет. То же самое он намеревался сделать и с ковром, так неплохо выглядевшим в лучшие времена, но остановился в раздумье. Вряд ли эта квартира ему понадобиться. Вчера Орин поднялся весьма высоко по социальной лестнице, если такое сравнение вообще уместно по отношению к кастам.
  Смешно сказать, но еще три года назад, когда Кемвиль впервые занялся разработкой "женского" вопроса, он даже не слышал о существовании элиты. А теперь входит в их число.
  Орин с тоской огляделся по сторонам. Вряд ли кастовцы живут в таком свинюшнике. Из-за этого чертова проекта по сканированию пришлось немало попотеть.
  Он пошарил рукой в поисках пульта управления. В пределах видимости ничего похожего не было, так что Орину пришлось включить видиофон вручную. Бросив беглый взгляд на мультимедийную систему, он быстро убедился, что смотреть сегодня нечего: по всем каналам обсуждалось только бегство лидирующей партии. Кемвиль был полностью уверен, что на периферии передают тоже самое. В маленьких городах всегда происходили события, аналогичные Пикским, только с некоторым опозданием.
  Глаза новоявленного кастовца смыкались от усталости. Из последних сил он заставил себя встать и выключить этот допотопный телевизор. Вряд ли когда-нибудь еще ему доведется смотреть на такую штуку.
  Погружаясь в сон, Кемвиль думал о том, какой нежданный подарок преподнесла ему судьба. Став членом касты, он получал право на жизнь. Длинную-длинную. Орин еще не знал, сколько времени отводится для стоящих на той низкой ступени, на которой был он, но это волновало его не слишком. Кроме жизни, он получал власть.
  
  -Дарон, куда же ты? Я же сделал тебе чудесную жену, как и обещал! – От звуков собственного голоса Орин проснулся и резко вскочил с дивана, ударившись головой о наклоненный светильник. Этот дурацкий сон преследовал его уже третью ночь. С того самого дня, когда начали поступать идиотские сообщения о дезертирстве правительства.
  Впрочем, этого и следовало ожидать, ведь абсолютно всем не угодишь никогда, а военные базы не были перекрыты полностью. Но Дарон… От него Кемвиль такого не ожидал. Несмотря, что они не были особо дружны, Орин рассчитывал на сотрудничество. Конгрессмен с самого начала работал над проблемой сканирования. Это было его детище, о котором он думал дни и ночи. Не может быть, чтобы он выступил против расширения программы. К тому же этот кретин Тиррес следил за главной лабораторией последнюю неделю, пытаясь пролезть в малейшую щелку. Наверняка Дарон был в курсе, по крайней мере в последние дни.
  Раздосадованный этим глупым повторяющимся сновидением, Орин вновь прокручивал ситуацию. Конгрессмена не могли похитить. Неужели он бросил все из-за жены?
  Кемвиль подсел к компьютеру и в который раз послал запрос о семейной жизни Дарона Лембика. Он всегда уважал взгляды конгрессмена и почему-то был уверен, что и Дарон примет его точку зрения в вопросе, касающемся женщин. На редкость щепетильная совесть Орина вновь и вновь напоминала ему, что без насилия здесь не обошлось.
  Он облегченно вздохнул, когда раскрылось содержимое файла. Жена конгрессмена была честолюбивой, взбалмошной, самолюбивой особой, а судя по данным скрытых камер, зафиксировавших несколько "душевных" разговоров с мужем, еще и порядочной стервой. Дарон не мог уехать из-за нее. Возможно, он сделал это ради дочери. У Кемвиля не было детей, и в чувствах к ним он не был специалистом.
  
  Орин настолько увлекся своими мыслями, что не сразу осознал, что с ним пытаются выйти на связь. Звонок доносился откуда-то изнутри, он мог бы сказать "из глубины души", если бы верил в ее существование. Он прижал ладонь к левому уху и звуки моментально исчезли. Правильно ему советовали техники, когда устанавливали эту штуковину: надо настроить ее на десяток важных абонентов, не более. Если понадобится кому-нибудь другому, свяжутся через них.
  -На линии Кемвиль. И до того, как вы начнете рассказ о возникших проблемах, внимательно подумайте, действительно ли вы не могли решить их сами.
  Напряжение, которым проникся голос Орина, сковало и без того несмелого собеседника. Минута молчания, последовавшая за этой фразой, вконец лишила кастовца терпения. Желая дать выход накопившейся злости, он ожидал, какое "важное" сообщение будет ему передано.
  Наконец в ухе послышался робкий голос, обладателя которого Орин смог узнать не без труда. Молодой охранник, около месяца назад принятый на работу в Коллегиум. Именно ему с напарником он отдал приказ о Тирресе… Внутренне сжавшись, он с тревогой ждал дурных вестей.
   Орин давно привык к тому, что здоровые, крепкие парни на первое место ставят свою силу, а никак не ум, но в случае с Тирресом Мачиано от них ничего другого и не требовалось. Все было продумано до мелочей. В их задачу входило усадить мужчину в заранее подготовленный лайнер, отвезти на периферию и передать в местный комитет по сканированию. Ничего сложного.
  -С каким этапом вы не смогли справиться?
  -С третьим.
  Так как больше информации не поступало, Орину пришлось на время отвлечься от своего высокого положения и спуститься на землю для переговоров с олухами, не выполнившими его приказа.
  -Предоставьте мне отчет с самого начала. Мистер Мачиано оказал сопротивление?
  -Нет. Когда мы пришли в кабинет, он спал, развалившись в кресле.
  -Веселая шутка. Итак, получив сведения величайшей важности, которые автоматически поставили под угрозу его жизнь, первый помощник конгрессмена не нашел ничего лучшего, как вздремнуть напоследок.
  Рассерженный тон Орина мог достать кого угодно, но только не охранников. С тем же робким спокойствием, очевидно мало разбираясь в происходящем, они подтвердили ему эту версию.
  -Допустим. И что же он сделал, когда вы его разбудили?
  -Ничего. Мы спокойно добрались до лайнера и ввели ему транквилизатор за пять минут до прибытия на периферию.
  -Прекрасно, вы описываете идеальную ситуацию.
  -Да, все действительно шло превосходно до этого момента. – Несколько смущенный тон охранника заставил Орина предположить, что тот не совсем ясно представляет, что же случилось дальше.
  -Ну?
  -Мы были бы рады сообщить все, что вас интересует, но к сожалению это невозможно. Экспертиза показала, что нам ввели транквилизатор той же серии, что и мистеру Мачиано. А вы же знаете, что он практически полностью отключает сознание. Нас разыскали работники пеленговой службы. Лайнер произвел посадку, не долетев до города, на крайне непригодной для этого территории. Эксперты говорят, что на автопилоте такое сделать невозможно.
  -Так… Скажите, до взлета вы производили обход корабля?
  -Да, сэр. Кроме нас, на борту никого не было.
  -А отпечатки пальцев?
  -Мистера Мачиано.
  
  
  
  
  Глава 6
  
  
  Периферия представляла собой довольно значительную территорию, разделенную на города и рекреации. Все они были устроены примерно одинаково, и единственным средством сообщения были воздушные трассы. Корабли сновали, как правило, только в двух направлениях: Пик – Периферия и обратно. Те лайнеры, что снабжали работы в рекреации, не считались. Их всегда программировали на новое место посадки. Выходить из города не на работу давно стало не модным. По рекреации шатались подозрительные личности, хищные животные, и со временем система охраны стала такова, что лайнеры стали единственной возможностью попасть в город.
  С того злополучного момента, когда Тиррес наконец понял, что схвачен собственной охраной, прошло более трех суток. Так, по крайней мере, казалось ему, судя по отросшей щетине. Он привык бриться два раза в день, и теперь она причиняла ему массу неудобств. Спросить у случайных прохожих про сегодняшнее число Тиррес не решался, тем более что тогда пришлось бы заодно и поинтересоваться, в каком именно городе он находится.
  Несмотря на ужасное чувство голода и еще более отвратительный внешний вид, настроение у него было отличное. Еще бы! Не каждый день узнаешь, что твой лучший друг, которому ты полностью доверяешь во всех отношениях, принимает нарколизаты. И не всегда удается выпить второй стакан с зельем перед тем, как тебя арестуют. Благодаря Дарону Тиррес получил массу преимуществ. Во-первых, он совершенно не волновался, тем самым съэкономя значительное количество нервных клеток, а во-вторых, фаза быстрой реакции наступила как раз вовремя.
  Тиррес довольно улыбнулся, вспоминая испуганные лица охранников, которые только что ввели ему транквилизатор. Бедняги, наверное, решили, что Кемвиль их разыграл. Жаль, что тогда он не допил этот странный шень до конца. Вторая стадия прошла слишком быстро. Тиррес едва успел замаскироваться.
  Проснувшись, а вернее, очнувшись вчера вечером под окружной стеной, он совершенно случайно смог пробраться в город вместе с группой рабочих. Тиррес посчитал это событие за удачу. Обычно такие группы уходили или приходили четыре раза в год, сообщаясь с остальным миром посредством продовозов – небольших кораблей, циркулирующих по заданному маршруту и служащих исключительно для технических целей. Жидкий азот, из которого был выполнен весь внутренний корпус корабля, обеспечивал отрицательную температуру во всех отсеках, а автоматическая система воздушного фильтра создавала разрежение, близкое к вакууму. Продовозы управлялись дистанционно, и их захват не имел никакого смысла.
  Где и какого рода работы вели рабочие, Тиррес не знал. Если бы не счастливая случайность, которая помогла ему пробраться через городскую стену, пришлось бы делать выбор: либо погибнуть от голода, но с гордостью, либо потерять эту самую гордость и идти к прислужникам Кемвиля.
  В том, что Орин велел схватить его не ради убийства, Тиррес был абсолютно уверен. Судя по сводкам и всеобщему замешательству, половина правительства ушла в оппозицию и скрывается теперь в неизвестной дали. В случае своей поимки мистер Мачиано с большой вероятностью добровольно примет кодировку и будет активно выступать в поддержку новой программы.
  Тиррес с отвращением сплюнул, представив себе методы, после которых он так резко изменит точку зрения. Идти сдаваться сразу расхотелось.
  Держась придорожных кустов, он думал, что ему совершенно безразлично, какой это город. Он сам был выходцем с периферии и прекрасно знал, что устроена она одинаково: та же радиарная система широких улиц с фосфоресцирующим желтым покрытием, неизменно сходящихся к Центральной площади, та же идиотская трехярусная школа, которую, кстати, заканчивал и он сам.
  Тиррес оглядел себя с ног до головы. Ну кто бы мог подумать, что выпускник третьего яруса, да еще и приглашенный для дальнейшего обучения в Пик, через десять лет будет выглядеть хуже бездомного…
  Впереди показалась группа мужчин, и он поспешно спрятался за ближайший куст. Впрочем, с этим можно было не торопиться. Люди были настолько увлечены разговором, что не заметили бы его и в трех шагах.
  Высокий старик (по мнению Тирреса, который зачислял к этой категории всех, кто был старше его лет на двадцать), выразительно жестикулируя, обращался к своим собеседникам.
  -Нет, вы подумайте: они предлагают бесплатное образование. До любого уровня. Только ради этого стоит согласиться. У меня растет сын, и я не хочу, чтобы из-за глупого упрямства он всю жизнь чистил унитазы.
  -Я тоже пойду. С водителей снимаются все виды штрафов, а вы же знаете, я плачу их как минимум раз в неделю.
  Молодой парнишка, находящийся в их компании, легко пожал плечами.
  -Мы пойдем обязательно. Два первых яруса – без исключения, а в третьем несколько человек против, но они талантливы и все равно собираются летом в Пик, а там, я думаю, без кода с ними даже говорить никто не станет.
  Старик удивленно заметил:
  -А последний ярус-то чего лезет? Образование у них уже есть, кирпичи все равно таскать не будут…
  Юноша немного замялся.
  -Вы разве не слышали про женские питомники? Теперь выбирать подходящую девушку можно только там. С разрешения правительства, разумеется.
  Мужчины понимающе засмеялись, смутив и без того стеснительного парня.
  -По мне, так это они правильно сделали. Молодежь последнее время распустилась – хуже некуда. А так придешь туда, выберешь – и спокоен. Никаких болезней нет, разве что ты сам ей подбросишь. А с какого возраста разрешают нынче жениться?
  -Нам вчера все это растолковывали вместо лекции. Может, я немного неправильно понял, но в основном "по достижении 22-летнего возраста". Кроме особых случаев, но это касалось талантов, а у нас на потоке таких нет, так что мы и не слушали.
  Старик толкнул в бок своего напарника.
  -Слышишь, как молодежь про женитьбу переживает. А я все время думал, что учатся только одни импотенты!
  Юноша покраснел и постарался перевести разговор в другое русло:
  -Так что без кода сейчас никуда. А скоро через него будут все медицинские услуги оформляться. Говорят, к следующему месяцу, а пока оборудование настраивают.
  -А потом дойдет очередь и до продуктов… Мне дед рассказывал, что когда-то их по карточкам выдавали. Не приписан к этому городу – голодай.
  Мужчина, который работал водителем, наконец-то решился вступить в разговор.
  -Если бы только голодать, так уж как-нибудь выкрутились бы. А то еще… - Он с минуту помолчал, ожидая, что скажут собеседники, но те были абсолютно не знакомы с последними новостями. –Что, никто не слышал сегодня утром грома?
  Получив утвердительный ответ, он полушепотом продолжил:
  -А кто из вас задумался, почему это гром посреди ясного неба появился?
  -Точно. И по сводкам погода идеальная на всю ближайшую неделю.
  -Знающие люди говорят, нашли оппозицию, которая три дня назад в горы улетела на наших кораблях. Ну и… как всегда. Но "невидимки" до сих пор туда летают. Может, еще кого ищут…
  Как будто в подтверждение его слов, прямо над ними пронесся небольшой парусник. Это, конечно, не "невидимка", но все же…
  Проводив его долгим взглядом, все трое молча переглянулись и ускорили шаг. Теперь до Тирреса доносились только обрывки разговора.
  "…Сопротивляться – себе дороже выйдет… На площади полно народу. Умные люди еще с утра очередь заняли…"
  Он едва дождался, пока троица исчезнет за поворотом, чтобы выскочить из своего прикрытия. Впору было хвататься за голову обоими руками. Привычный мир рушился, а на его месте появлялось нечто, в которое он совершенно не вписывался.
  Поразмышляв некоторое время, мистер Мачиано пришел к выводу, что стоять на одном и том же месте все-таки опасно, тем более что искать его будут на тихих безлюдных улочках. Совсем таких, как эта. Нерешительно помявшись, он наконец ступил ногой на желтое фосфоресцирующее покрытие радиарной дороги и пошел по направлению к площади.
  Тиррес намеревался попасть на летную базу. Вначале эта мысль казалась ему безумием, но подумав здраво, он решил, что Орин человек разумный, а значит, не станет кричать во весь голос, что бывший член правительства, несогласный с его действиями, был задержан и бежал. Пока страсти по поводу новых законов не утихнут, он вряд ли подаст на его розыск официально.
  Успокаивая себя таким образом, Тиррес вышел к площади. Как и сообщали случайные прохожие, она была битком забита людьми. С трудом пробираясь сквозь толпу, он свернул в небольшой задворок, за которым, по его мнению, должна была находиться летная база.
  Интуиция не подвела, хотя дело было не в ней. Устройство периферии было настолько одинаковым, что даже малейшее отклонение от общего плана могло бы расцениваться как государственное преступление. А если дело обстоит именно так, Тиррес мог с полным правом считаться коренным жителем, так как наизусть знал каждую подворотню. Он родился и вырос в Антариусе, там же окончил три учебных яруса, что сразу возвело его на самую высокую ступень. С таким образованием он мог выбирать для себя два пути: остаться в городе на руководящей должности либо попытать счастья в Пике. Мачиано выбрал второе, и время показало, что он не ошибся: комиссия по талантам взяла его под свое крылышко. Тирресу открылась масса возможностей, которые и привели его к работе над программой по сканированию. С тех пор он ни разу не бывал в родном городе, да и, честно говоря, не стремился к его посещению.
  Теперь память с готовностью подсказывала ему каждый кустик, каждый поворот. Вероятность того, что это Антариус, равнялась только 5%, и это радовало Тирреса. В такой ситуации было бы не слишком приятно встретить старых знакомых.
  До базы оставалось еще минут семь ходьбы, когда Мачиано уловил все наростающий гул. Он не пришел в восторг, увидев, что по крайней мере пятая часть города решила выразить свое недовольство новым правительством, избрав для этого военную базу. Членораздельная речь среди общего шума узнавалась с трудом, и Тиррес решил не напрягаться. Чего бы не хотели эти люди, им не по пути.
  Широко расправив плечи и придав себе как можно более уверенный вид, Тиррес подошел к ближайшему охраннику и предъявил правительственное удостоверение. Беглого взгляда на этот документ оказалось вполне достаточно, чтобы тот моментально скрылся за электрической сеткой, ограждающей запретную территорию взлета.
  Фактически дело, ради которого Тиррес сюда пришел, было наполовину провалено. Ему так и не удалось увидеть код, которым воспользовался охранник. Если к начальнику базы дошли распоряжения Орина, сейчас придется улепетывать в спешном порядке, так и не получив корабля. Призвав на помощь все самообладание и уговаривая вести себя с достоинством, Мачиано направил усилия на то, чтобы унять нервную дрожь, постепенно захватывающую его тело. Прошла целая вечность, прежде чем он увидел охранника, зовущего его в разрыв ограждения. Тирресу снова не удалось увидеть процесс открытия. Небрежно кивнув головой, он прошел на запретную территорию.
  Командир базы на первый взгляд казался человеком порядочным. Не взирая на личность, он тщательно сравнил внешность Тирреса со своими компьютерными данными. За это время спина действующего члена правительства взмокрела и накрепко приклеилась к комбинезону. Она не захотела возвращаться в обратное положение даже тогда, когда досмотр был окончен.
  Тепло улыбаясь, командир произнес виноватым голосом:
  -Простите за излишние предосторожности, мистер Мачиано. Мы ни в коей мере не хотели вас оскорбить. К сожалению, уже третий день вокруг нашей базы творится настоящее нашествие. – Он выразительно указал рукой на мужчин, толпящихся за сеткой. – Из Пика не приходит никаких распоряжений, и мы вынуждены просто держать осаду. – Он невесело улыбнулся. – Изматываем и людей, и себя. Может, вы доставили нам какой-то приказ… или ваш приезд связан с новыми налетами на оппозицию?
  Во время последней фразы лицо командира резко помрачнело. Он не был приверженцем никаких войн, здесь же оружие направлялось против мирного населения, и его совесть не могла не роптать.
  -Нет, я здесь по личному вопросу. Но мы обсудим это позже… Скажите, чего хотят эти люди? Демонстрация протеста?
  Командир сразу оживился. По-видимому, Мачиано действительно не в курсе последних событий, хотя от этого его вина не уменьшается.
  -Все они пришли сюда в надежде выкупить хотя бы старый парусник. Неисправный, списанный. Им все равно. Это единственный шанс покинуть город… Как вы знаете, личных лайнеров на Периферии нет, все под нашим контролем, вот они и осаждают город.
  Тиррес не слишком хотел продолжать бесполезный разговор, но уйти от него не мог. Ведь его, как члена правительства, интересуют проблемы населения… Стараясь подавить вздох, он сочувственно выдавил:
  -Я слышу, они постоянно что-то кричат.
  Начальник базы внимательно прислушался.
  -Ничего особенного. Повторяют выдержки из вчерашней передачи.
  Тиррес вопрошающе взглянул на собеседника. Вчера он телевизор не смотрел.
  -Там разъяснялись основные постулаты новой программы. Перечислялись преимущества и достоинства… - Командир все еще не установил для себя четкую границу отношений с прибывшим. Может статься и так, что после этого разговора его карьера резко поменяется. В худшую сторону. Решившись наконец, он несмело продолжил: - а также подчеркивалось, что кодирование – вещь добровольная, и против несогласных не будет введено никаких карательных мер.
  Он с минуту помолчал.
  -Утром из Пика объявили военную тревогу. Обследовались горные районы, где нашла приют оппозиция… И люди догадались. Теоретически они понимают, насколько опасным было скопление боевой техники в горах, а ведь туда угнали почти треть кораблей, помимо всякой мелочи. Но после взрывов число желающих уехать резко возросло.
  -Они собрались уезжать группами или поодиночке?
  -Два-три человека, судя по разговорам. Чтобы правительство не расценило их как вооруженную группировку и не отдало приказ на истребление.
  -Да, это правильное решение, - Тиррес с головой погрузился в свои размышления. – Я бы поступил так же. Маленькие отряды в горах станут практически незаметными.
  Удивленный взгляд капитана напомнил ему о том, что для своих мыслей он выбрал либо не то время, либо не то место. Пора переходить к делу. Мистер Мачиано покосился в сторону кораблей, пытаясь определить, на какой именно он может рассчитывать. Торопить события не хотелось, это могло вызвать лишние подозрения. Да и к полету не мешало бы подготовиться. У Тирреса не было четкого плана действий, но в одном люди за сеткой были правы: в свете последних событий улетать надо поодиночке.
  Он постарался придать голосу как можно более властный оттенок.
  -Завтра на рассвете я должен покинуть город. Пусть ваши люди подготовят маломестный лайнер к этому времени. Топливо с запасом, пожалуйста. Хотя Пик и недалеко от нас, рисковать я не хочу.
  -Да, сэр.
  -Багаж доставят вечером. Постарайтесь пропустить меня к кораблю без лишних формальностей. – Тиррес выразительно посмотрел на удостоверение, которое все еще держал в руках командир.
  Заметив оплошность, тот попытался быстро ее исправить. Жестом подозвав одного из служащих, он снял с его нарукавника кодовый замок, который прежде ускользнул от взгляда Мачиано.
  -Вы свободны до начала следующей смены.
  Явно обрадованный мужчина поспешил удалиться, пока командиру не пришло в голову отменить приказ.
  Протягивая замок Тирресу, его снабдили необходимым руководством по эксплуатации. Оказывается, охранники набирали еще и дополнительный код. Он был введен с начала переворота и служил для перестраховки. Как выяснилось, нововведение было принято не зря. Уже на второй день на одного из них напали четверо амбалов и без лишних сантиментов отодрали замок вместе с нарукавником. Конечно, на базу они так и не смогли проникнуть, но и задержанными не были.
  -Да и кого ловить? – Капитан уныло пожал плечами. – Здесь каждый из стоящих за сетью глотку согласен перегрызть за парусник, не то что за доступ ко всей базе. Так что будьте осторожны и не забудьте вернуть замок перед взлетом, чтобы не создавать неудобства членам команды.
  Темвиль охотно взял предложенное. Кажется, день выдался удачным. Исходя из военного устава, командир не должен доверять кода никому, кроме персонала. Это правило было введено с целью оградить базы от государственных преступников высокого ранга, к которым и причислял себя Мачиано. Хорошо, что командир с этими тонкостями знаком не был. Зато его ума, подпитанного двумя ярусами местной школы, хватало для того, чтобы определить, что перед ним честный, хотя и испорченный властью человек. Тепло попрощавшись, он провел гостя за пределы базы и с головой погрузился в работу. Дальнейшая судьба Тирреса его не беспокоила.
  Оказавшись за сетью, мистер Мачиано попробовал снова пустить в ход локти, но сделать это сейчас оказалось куда труднее, чем в первый раз. Люди, наблюдавшие, как беспрепятственно он прошел на базу и, судя по разговору с самим командиром (а о чем еще можно беседовать в такое время), выбил лайнер, отнеслись к нему враждебно.
  Когда в самом начале своего пути Тиррес получил несколько увесистых подзатыльников, он осознал, что положение становится шатким. Толпа недовольно роптала, с трудом пропуская его вперед. Люди с завистью и неприязнью смотрели на счастливчика. Желая предотвратить кровопролитие, он вытащил на свет свое чудесное удостоверение… и тут же понял, что совершил грубейшую ошибку.
  Просвет, который наблюдался впереди и внушал призрачную надежду, исчез мгновенно. Вместо него перед Тирресом появились широкие плечи и крепкие, мускулистые руки. Оценив расстояние, на котором находились охранники, он резонно решил, что пару десятков раз ему всыплют. И это в лучшем случае, если ребята на базе окажутся сообразительными. Такая небольшая потасовка грозила по меньшей мере несколькими переломами, а лечить их вне цивилизации будет весьма сложно.
  Делать нечего. Тиррес уже приготовился с достоинством встретить шквал, когда чья-то палка с силой уперлась в грудь одному из мужчин.
  -А ну-ка, Чини, отойди в сторону… Дай мне взглянуть на этого самозванца. – Протяжный голос старика произвел серию мелких взрывов в спящей памяти Тирреса.
  И все-таки он в Антариусе. До конца этот день удачным не назовешь. Старик был не кем иным, как профессором геологии, который преподавал у него на третьем ярусе. Мачиано медленно повернул голову, боясь встретиться с ним взглядом. Теперь ему не дадут уехать никуда. Убьют на месте только за то, что он входит в состав правительства.
  -Э… да это не он. – Старик влез чуть ли не в лицо своего бывшего ученика. – Я Тирреса, как свои пять пальцев, знаю. – Повертев в руках платиновый документ, на котором был высечен профиль владельца, он с негодованием отшвырнул его под ноги стоящим, предварительно покосившись на выглядывающий из зажатой руки Мачиано кодовый замок. Затем он повернулся к собравшимся и авторитетно заявил:
  -Подделка! Вместо платины – серебристое напыление на обычный металл. Я такие уже видел. И профиль не его. Пропустите парня, он не виноват, что оказался умнее таких олухов, как вы.
  По всему было видно, что старика здесь уважают. Из толпы послышался несмелый голос:
  -Так пускай расскажет, кто он и чего хотел на базе. Если парусник получил или что другое, то возьмет нас на свободные места. Кто выиграет, тот и поедет.
  -Дельно говоришь, пусть колется, а то строит из себя недотрогу.
  -Как начальство обманывать, так смог, а тут что – язык проглотил, что ли?
  Роптание становилось все более вызывающим, и старый геолог, крепко сжимая руку Тирреса, сейчас же предложил "самое верное" решение.
  -Оденем на него наручники, чтобы не сбежал, и я с ним потолкую в спокойной домашней обстановке. Не нервничайте, ребятки, завтра все узнаете. Без нас не улетит.
  Как ни странно, наручники нашлись без промедления. Тиррес спокойно разрешил заковать себя по всем правилам. У него возникла слабая надежда на то, что профессор делает все это только ради его спасения.
  
  Небольшой уютный дом, в который его привели только под вечер, с первого взгляда понравился Мачиано. Чисто, убрано, на столе ужин. Везде чувствовалась заботливая женская рука, о чем он не преминул спросить хозяина.
  -Нет, дорогой, жены у меня нет. Скоро год будет, как умерла. Осталась только дочь, но она замужем и живет отдельно. Вернее, жила… Теперь по вашей милости она стала бездушным роботом. – Старик проницательно посмотрел на Тирреса.
  Хотя Мачиано не был свидетелем переворота в Пике, но ситуацию представлял достаточно четко. Он хорошо был знаком с программой Кемвиля, а в последнее время по городу явно прокатывались волны симпатии к его теории. Тир вспомнил, как пытался обсудить проблему переделки с Дароном. На все его подозрения конгрессмен только рукой махнул. Он рассматривал эти "слухи" только как подготовку к предвыборной кампании.
  "-А если это реальность? Существуют же вещества, способные избирательно изменять мозг человека.
  -Согласен. А ты узнавал их стоимость? -Дарон насмешливо улыбнулся. - Можешь не интересоваться, я подскажу. Для того, чтобы изменить личность половины населения Пика, потребуется как минимум задействовать всю прибыль планеты за десять лет. Тебе прекрасно известно, что этого не произошло.
  -Да, но… - Тиррес все еще сомневался.- Возможно, они обратились к инопланетным капиталам.
  -Которые мечтают о том, чтобы построить на Райте утопию, и ради этой длагой цели согласны пожертвовать огромным состоянием? Это несерьезно. Да в нашей системе ты и не найдешь ни одной способной на такое цивилизации… Я имею в виду, материально.
  -В нашей системе – да. Но мы ведь никогда не выходили за пределы Арея.
  Дарону разговор начинал надоедать.
  -И в ближайшее время не выйдем. Но если жизнь есть и дальше, почему нам ее до сих пор не показали? Почему соседи с ближайших галактик даже не намекают на свое существование? Тебе же известно, что спутники побывали на ближайших внеарейных планетах, и что? Пустота. Кругом пустота. Мы можем оказаться единственными в этом мире.
  -Сомневаюсь…
  Дарон с шумом поднялся, давая помощнику понять, что тема исчерпана."
  Сейчас не было смысла вникать в подробности. Главное, переделка личности, казавшаяся такой далекой и невозможной, осуществлена. И не только в Пике, а и по Периферии. Тиррес встряхнулся. Профессор должен поверить ему. Дела идут так быстро, что второго шанса бежать не будет.
  -Если вы имеете в виду переделку личности, то моей вины в этом нет. Я не принимал участия в программе, и даже пострадал в какой-то степени…
  -Да-да, не утруждай меня, сынок. – Скептический тон профессора не настраивал на откровенный разговор. –Меня не интересуют твои политические взгляды, тем более что ты твердо знаешь, что я противник ваших нововведений и, выходит, карты тебе открывать незачем. Все равно проиграешь.
  -Но вы решили меня спасти…
  -Не стоит благодарности. Тем более что сделал я это не из гуманных соображений, а по чисто материальным причинам… Ты получил кодировочный замок. – Геолог протянул руку и залез в карман находящегося в наручниках Тирреса. – В отличии от остальных, я заметил его сразу.
  -Ну и что вы собираетесь с ним делать?
  -Как что? Дорогой! Ты был моим лучшим учеником, неужели за те годы, что я тебя не видел, успел настолько поглупеть? – Старик довольно засунул замок в карман. – Сейчас ты скажешь мне дополнительный код, который сообщил тебе командир базы, а взамен получишь свободу. Разумеется, уже после того, как я уйду.
  -А если нет?
  -Такого слова я не знаю, поэтому мучиться будешь долго и жестоко. – Он отодвинул плотную занавеску и громко крикнул вглубь дома: - Ладина, принеси железные бруски и зажимы.
  Через минуту в комнате появилась симпатичная девушка лет восемнадцати, держащая принадлежности, о которых просил старик. Увидев Тирреса, она глухо вскрикнула.
   -Дедушка, что вы делаете? Побойтесь Бога! Мы же не звери, чтобы спасаться ценой чужих жизней!
  -Замолчи и выйди за дверь. Тебя не спросил. Думаешь, это мне надо? – Профессор разбушевался не на шутку. Теперь он обращался исключительно к Тирресу, так как девушка выскочила из комнаты с громкими рыданиями. – Переживаешь за них, переступаешь через совесть, а где благодарность? Ей, видите ли, легче пойти в камеру, стать чьей-то игрушкой и всю жизнь находиться в услужении… А она подумала, каково мне на это смотреть будет? – Он терпеливо нагревал бруски в камине. – Ты извини, что я долго вожусь. Здесь ничего не приспособлено для таких дел.
  Тиррес кивнул головой в знак согласия. Он начинал думать, что старик лишился ума на нервной почве. Тем временем железо приобрело красноватый, а затем и желтоватый оттенок.
  -Ну вот, наконец-то испеклось. Сейчас ты заплатишь мне за все дурные поступки…
  -Которых не совершал. Вы же договорить мне не дали…
  -И правильно сделал.
  Брусок неуклонно приближался к шее Тирреса, пока не коснулся кожи. От боли и ужаса перед этим маньяком мистер Мачиано даже не вскрикнул. До последней секунды он был уверен, что это хорошо поставленный спектакль, в котором ему отводится главная роль.
  Из внутренних комнат показалась Ладина. Вид у нее был решительный, хотя шумовой пистолет, который девушка держала обеими руками, придавл некоторую комичность ситуации.
  -Дедушка, прекрати! Я стреляю.
  Выстрел, прозвучавший в подтверждение слов девушки, был сделан в потолок. И Тиррес, и старик на секунду оторвались от своих мыслей. Ладина направила пистолет на профессора.
  -Если не положишь инструменты на пол, я разнесу тебе голову.
  -Но… это наш единственный шанс. Без кода мы не улетим.
  Тиррес не думал, что Ладина способна убить профессора. И не потому, что он сомневался в ее способности нажать на курок, а из других соображений. Оружие было очень старое, такое даже регистрации не подлежало, и хотя старик следил за его внешним видом, вряд ли он учил пользоваться пистолетом внучку. Тиррес и сам не очень хорошо разбирался в старых моделях, но то, что девушка держала его на вытянутых руках и не пыталась скоординировать наведение, совсем как в лазерном, говорило о том, что она вряд ли знает, как им правильно пользоваться. Конечно, по чистой случайности она могла и выстрелить в старика, но вероятность попадания в Тирреса была в этом случае так же высока, поэтому он очень обрадовался, когда Ладина предложила взять его с собой на базу.
  -Если не откроет нам путь, я пристрелю его сама. Но мучить не позволю. – Девушка заметно повеселела. – А заодно и носильщиком послужит. У нас столько вещей…
  Следующие полчаса прошли в сборах. На Тирреса старательно укладывались всевозможные тюки. Ровно столько, сколько он был в состоянии донести. Ладина и профессор тоже нагрузились до упаду. Потом немного поспорили о том, какой из ящиков лучше взять, потому что все явно не помещалось, и троица вышла на улицу. На подходе к базе Тиррес окончательно выбился из сил. Дурные предчувствия не покидали его ни на минуту. Перед Мачиано открывалось несколько путей: отказаться открыть базу и получить пулю в лоб если не от девушки, так от ее дедушки, а в случае чудесного спасения вернуться обратно в город. В этом случае Орин Кемвиль позаботится обо всем остальном. Уж в его "лаборатории", в отличие от профессорской, для пыток продумано все как надо. Там долго ждать не придется. Обожженная шея болела, как бы напоминая о том, что это только цветочки.
  Оставалось одно – бежать. Хотя бы и с непрошенными попутчиками. Вот только Тиррес далеко не был уверен, что они захотят взять его с собой.
  
  Перед входом на территорию базы он решительно попросил снять наручники. И ему решительно в этом отказали. Мачиано мысленно повторил речь, которую намеревался рассказать в гарантию своей непричастности к деятельности правительства. Но если бы хоть какой-то факт! Вспомнив про укол транквилизатора, он чуть было не подпрыгнул от радости. Это вещество всегда вызывало липолиз тканей, и на месте введения формировался шрам. Темвиль остановился.
  -Ладина, вот код. Вы сможете пройти без проблем. Но выслушайте меня одну минуту. Охранники подготовили лайнер с большим запасом горючего. Я не собирался лететь в Пик. Мало того, уверен, что ищейки Кемвиля рыщут в городе уже два дня. Именно это время я нахожусь в розыске.
  Краткое объяснение, последовавшее за этим, установило какое-то подобие шаткого перемирия. Правильнее было бы сказать, что девушка поверила ему сразу и безоговорочно, да и вообще она была очень симпатичной, с точки зрения Тирреса, а вот с ее дедушкой ему вряд ли удасться договориться. Старикан явно выживал из ума и уже не совсем верил даже самому себе, не то что постороннему человеку, который к тому же положил глаз на внучку. Тем не менее с пленника сняли наручники, и они без проблем прошли на территорию базы.
  Несколько минут погрузки и проверки основных систем корабля, и лайнер поднялся в воздух, оставляя за собой горести старого мира. До рассвета оставалось три часа.
  
  
  
  Глава 7
  
  
  Тиррес аккуратно обтачивал лезвие ножа, одновременно присматривая за "дедулей". Пережитые потрясения серьезно сказались на его здоровье, хотя с трудом верится, что когда-то он находился в здравом уме. Но Ладина не перестает твердить обратное. Не станешь же ругаться с женой из-за подобных мелочей. Тиррес словил себя на том, что вздрогнул, когда старик быстро поднялся. Какой-то он нервный стал в последнее время. Правда, было от чего. Его не покидало ощущение, что старый геолог становится все более агрессивным. Нормально он относился только к Норису, и не без причины. Тиррес уже давно подозревал, что съедаемый болезнью ум старика принимает его за своего сына. Но Ладина не только не замечала, а и поощряла в дедушке эти мысли, очевидно считая, что облегчает старику жизнь.
  Может, ему от этого и легче, зато Тиррес все с большими опасениями съедает приготовленный им завтрак. Хотя если честно, травиться здесь нечем. Никто из них не знаком с местными травами, и сделать это можно разве только случайно. Пистолет припрятан еще с самого приезда, дедуле ни за что не отыскать, к тому же за те десять лет, что они проживают в этой глуши, он ни разу им не поинтересовался.
  Вообще-то Тиррес благословлял тот день, когда провидение забросило его в Антариус. За это время он успел повидать тысячи вооруженных налетов на места, где по всей вероятности, ютились поселенцы. Живи он с ними, каждый день можно было бы считать последним. И хотя здесь приходилось ютиться с сумасшедшим стариком, он все же был спокоен за Нориса.
  Из-за деревьев показалась Ладина. В руках она несла вязанку хвороста.
  -Тиррес, это ты разрешил дурацкую игру с лайнером? – Жена была раздражена до крайности. Увидев недоуменный взгляд мужа, она бросила ношу на землю. – Сил моих больше нет. Я не могу присматривать за дедушкой двадцать четыре часа в сутки, а он с каждым днем становится все опаснее.
  -Успокойся, Норису он вреда точно не причинит.
  -Это ты так думаешь. А он, между прочим, в данный момент показывает нашему сыну, как правильно взлетать.
  Тиррес схватился на ноги и бросился к лайнеру, надежно спрятанному среди густых зарослей.
  Мальчик с дедушкой действительно были там. Оттаскивая плачущего сына от лайнера, он попробовал отчитать старика.
  -Вы представляете, что было бы, если бы корабль взлетел? Это же утро. Видимость прекрасная, и наше местонахождение сейчас же запеленгуют.
  Старик зевнул. Его беззубый рот осветила довольная ухмылка.
  -Ух!!!
  Восторг, с которым было произнесено это единственное слово, ввел Тирреса в состояние полнейшего бешенства.
  -Когда-то вы с таким рвением спасали свою шкуру, что даже не думали о моей. А теперь мечтаете об истребителях Центра?
  -Кого истребят, а кого и нет. – Старик радостно ударил себя в грудь. –Я был профессором геологии, пока не встретился с тобой. Ты силой держишь нас с Норисом здесь, но мы будем умнее…
   Приступ кашля не позволил ему окончить фразу и одновременно вернул Тирреса к реальности. Схватив пятилетнего сынишку на руки, он направился на семейный совет.
  Ладина сидела прямо на сырой земле, спиной прислонившись к дереву. Хворост так и лежал у ее ног. Последние месяцы она находилась в состоянии глубочайшей депрессии. Тяжелая болезнь дедушки грозила гибелью всей семье, но как справиться с ней, женщина не знала. Она уже три года предлагала Тирресу уехать к переселенцам, тем более что они с точностью знали расположение семи крупных пунктов. Но муж все медлил. И самое плохое было то, что в принципе мыслил он очень логично: еще год, максимум два, и Система перестанет интересоваться оппозицией. Уже сейчас налеты стали редкостью. Но Ладина не могла дождаться. При одной мысли о том, что однажды ночью старичок возьмет остро наточенный Тирресом нож и ему же и перережет горло, ее бросало в дрожь. Не желая высказывать мужу свои опасения, она вся извелась, прислушиваясь к любому шороху.
  Тиррес подошел сзади, и Ладина привычно вздрогнула.
  -Привет, Норис. Ты что-то рано встал сегодня.
  -Мне дедушка обещал город показать… - Мальчик счастливо улыбнулся, блеснув белоснежными зубами.
  Тиррес подбросил его в воздух несколько раз. Норис весело засмеялся.
  -Я покажу тебе другой город, сынок. Мы с мамой давно туда собираемся, и вот наконец время настало. Завтра вылетаем.
  Лицо Ладины прояснилось.
  -Мы полетим завтра?
  -Да, дорогая. Завтра на рассвете. Норису пора начать учиться, и лучше делать это с другими детьми. Налеты почти не повторяются… Я думаю, нам повезет.
  Норис раскрыл ладонь, выпуская только что пойманного мотылька на волю.
  -Дедушка тоже постоянно говорит, что мне пора в школу. И он сам будет заниматься моим образованием.
  -Да, милый, все будет почти так. Только с небольшими изменениями.
  
  Уже стемнело, когда Тиррес снова встретился с Ладиной. Весь день ушел на подготовку к полету. До этого он делал подобные вылазки в горы с завидной регулярностью, и именно благодаря этому он четко знал, какие районы следует посетить в первую очередь. Но знал он также и то, что никогда не решится посадить лайнер прямо на горное плато. Поселенцы могут взорвать его раньше, чем он остановится. А поэтому корабль приземлится на завидном расстоянии от пункта назначения, и добираться в горы придется самостоятельно. Тиррес уже упаковал в рюкзаки четырехдневный запас продуктов, и хотя с каждым дополнительным куском они становились все тяжелее, сомнения еще не донца покинули его и он продолжал паковать дальше.
  Дым костра напомнил ему о том, что пора возвращаться. Если жена приготовила ужин, значит ночь не за горами. Тиррес поспешил к семье.
  Ладина прижимала к себе Нориса, выбирая для него кусочки помягче. Старый геолог поминутно оборачивался, воровато осматривая территорию. Наконец заметив Тирреса, он успокоился и сделал вид, что с жадностью ест. Впрочем, особого труда ему для этого не потребовалось, потому что отсутствием аппетита дедуля не страдал никогда.
  Ладина заметила мужа последней и молча улыбнулась его приходу. Перегнувшись через сына, женщина заговорщицки прошептала:
  -Я специально не искала тебя, чтобы старик ничего не заподозрил.
  Тиррес ласково пригладил ее растрепавшиеся волосы.
  -Не волнуйся. Нам только переждать ночь, а дальше все будет в порядке. – Усмехнувшись, он поспешил добавить: - Ну, не просто переждать… Сегодня, любимая, ты от меня не отделаешься. Проблемы почти решены, волноваться не за что, и отвертеться не удастся.
  Под взглядом его мгновенно потемневших глаз Ладина покраснела. Она любила эту игру, нежность и темпераментность мужа, и лукаво улыбнулась в ответ.
  -Боюсь, тогда к завтрашнему утру кто-то из нас очень не выспится.
  Тиррес перебрался к жене поближе и теперь слегка касался ее своим телом.
  -Я постараюсь, чтобы это была ты.
  Ладина зарделась и тихонько отодвинулась в сторону, вызвав у мужа приступ смеха.
  
  Ладина уютно устроилась на плече Тирреса, прислушиваясь к дыханию за стеной. Тиррес то же не спал. Лежа с полузакрытыми глазами, как всегда в такое время, он хвалил себя за разумное решение жилищных проблем: Норис и старик спали отдельно от них в собственных комнатах, разделенных перегородками. Он потянулся к жене губами. Теплые, полные губы Ладины, казалось, только и ждали этого прикосновения. Она обвила тело мужа руками и, приподнявшись, нежно поцеловала его. Тиррес опустил голову на мягкую грудь жены и тут же отстранился, услышав заливчатый смех. Ладина взяла его за руку и поднесла ладонь прямо к колючему подбородку. Заметив раздражение на женской коже, мужчина виновато улыбнулся.
  -Извини…
  -Ничего, милый. Хотя…ты мне за это ответишь. – Ладина с легкостью выскользнула из-под мужского тела. Став перед мужем на колени, она сквозь смех проговорила: - Можешь обороняться только одной рукой. – С минутку поразмыслив и придав лицу покаянное выражение, она добавила: - Левой.
  Через несколько секунд женщина уже лежала на скомканной постели. Обе ее руки были сведены за спиной и удерживались левой рукой Тирреса. Его глаза пламенели от желания, а губы неумолимо приближались к ее телу.
  -Теперь ты не будешь против, если я пущу в ход и вторую руку?
  -Нет.
  -Как и все остальное?
  -Только потише, Теми… Как бы Нориса не разбудить…
  В этот момент приличных размеров дубинка обрушилась на плечи мужчины. Тиррес подпрыгнул и сумел перехватить следующий удар, который был предназначен для Ладины.
  Женщина в панике поднялась с постели, явив взору дедули ничем не прикрытое тело.
  -Ах ты распутница! Сука! – Старик сыпал всеми известными ему ругательствами, пока ошарашенная женщина пыталась привести себя в порядок и скинуть несколько фраз на слабоумие дедушки. С каждой минутой это удавалось ей все хуже. Хорошо еще, что Тиррес держал его рот в полузакрытом состоянии. Последнее, что донеслось до расстроенной Ладины было то, что развратники получат сполна, когда пистолет будет найден.
  Конфликт утрясли далеко за полночь. Притихший геолог отправился спать на свою половину, не забыв получить клятву о том, что сегодня ночью его "с сынишкой" больше никто не побеспокоит. У Тирреса болело ушибленное плечо. Наплакавшись вволю и прослушав бездну заверений мужа о том, что эти трудности временные, Ладина заснула.
  
  Рассвет еще не наступил, когда старый геолог поднял Нориса на ноги.
  -Вставай, сынок. Только потише, чтобы не разбудить маму.
  -Мы что, уже летим?
  -Да нет, пока что тренируемся. Но если ты не поторопишься, твой папа спрячет от нас корабль.
  Эти слова сразу вывели Нориса из состояния сна. Тихонько проскользнув за дедом, он побежал к лайнеру.
  Через полчаса до спавшего Тирреса донесся слабый жужжащий звук. Он знал, что это лайнер. Именно тот, на котором они сегодня летят в горы. Спокойствие утра почти не нарушилось.
  
  
  
  Глава 8
  
  
  Мужчина в военной униформе шел сквозь тускло освещенные коридоры Центра. Он был абсолютно уверен в том, что подвергся самой тщательной идентификации, которую только можно придумать. Этот вход был предназначен для посетителей, не успевших пройти предварительное сканирование, и даже сильное, тренированное тело ощущало, что движению что-то мешает. Этим "что-то", создававшим ощущение густого, насыщенного воздуха, было бесчисленное множество лучей, освещающих все грани его личности.
  Войти в Центр без теплового определителя было невозможно. Но здесь присутствовало не оно. Возможно, эти излучения проверяли, не вшил ли он в свое тело однородный по консистенции лазер или иное оружие. Может, они считывали информацию с мозговых полей, исключая агрессивные колебания. Чего только не достигла техника за последние годы. И все ради того, чтобы такие, как Орин Кемвиль, могли спать спокойно.
  Мужчина встряхнул головой, стараясь выбросить нечестивые мысли. Он военный, и будет делать то, что ему прикажут. Если правительство так охраняет себя, значит, им есть что терять. Не из-за человеческой же жизни налажена эта система!
  Коридор резко свернул вправо, где массивная дверь практически растворилась перед глазами. Проходя сквозь образовавшееся отверстие, докладчик краем глаза заметил выступающие из стены шипы. Идя сюда, он обещал ничему не удивляться, однако устройство этого чертова сооружения сбило все благие намерения.
  Разумеется, то, что дверь не растворялась, а все-таки разъезжалась в стороны, распадаясь на множество тонких и острых пластинок, было хорошим знаком. По крайней мере знаешь, что имеешь дело не с потусторонним миром, а с нормальной материей. Но это устройство… Капитан живо представил себе, как быстро оно сработает, зажимая между своими шипами живое тело, растирая плоть между пластинами. Что же, может статься, что одной из жертв будет он сам.
  Мужчина бегло осмотрел раставленных по углам многократно изломанной залы охранников. Судя по внешнему виду, школа у них была хорошая. Такие и глазом не моргнут, увидев подобное зрелище.
  Впрочем, как и все остальные. Люди уже давно поняли, что интересоваться кем-то - себе дороже выйдет. Капитан расправил плечи и гордо вошел в зал.
  -Доклад о чрезвычайном происшествии для Орина Кемвиля.
  Из-за стены (по крайней мере, так казалось) до него долетел голос Орина:
  -Вас слушают. Говорите.
  -Пять минут назад мы запеленговали лайнер старого образца, летающий без видимой цели над территорией планеты, точнее, ее цивилизованной части.
  -Он пытался приземлиться? – Мистер Кемвиль наконец-то показался наружу. Сообщение его явно заинтересовало.
  -Нет.
  -Куда он направляется?
  -Точно сказать не могу. Корабль летит по извилистой траектории, ни на что конкретно не ориентируясь. Сейчас он на подходе к Пику в сопровождении двух истребителей.
  -Как ведет себя пилот?
  -Не обращает на них никакого внимания. Мы просветили содержимое корабля.
  Орин вопросительно приподнял бровь. Разговор начинал раздражать. Капитан обязан дать полный отчет о ситуации, а не ждать вопросов, которые подтверждали правильность его действий.
  -Оружия на борту нет. Только запасы топлива и провизии несинтетического происхождения.
  -Корабль летит с горных районов?
  -Точку отлета отследить невозможно. Обычно мы пользуемся в таких случаях направлением и расходом топлива, а здесь ни то, ни другое не подлежит учету.
  -Пассажиры?
  -Двое. Старик и мальчик примерно пятилетнего возраста. – Подумав с минуту, капитан добавил: - Судя по частотам, на которых работает мозг, его потенциал весьма велик.
  -Потенциал кого?
  -Мальчика. Волны старика непостоянны и эксперты еще не дали заключения про его состояние.
  -Вы определили номерные знаки?
  -Нет, но окончательной эту информацию не назовешь. Обозначения стерты… сейчас нельзя определить, кто это сделал – человек или природа. Лайнер принадлежал к базе Антариуса. Мы послали запрос.
  -Этого можно было и не делать. – Орин перешел на повышенные тона. – Из города исчез только один лайнер. И он зарегистрирован на Тирреса Мачиано. Он мог прислать послов… идиот… - Аристократическое лицо Кемвиля побагровело от злости. - Живыми они отсюда не выйдут. – Повернувшись к капитану, он начал отдавать приказы. – Обеспечить кораблю посадку. Встретить с почестями, затем тщательно проверить на наличие устройств связи. Учтите, что они могут пользоваться устаревшими приборами… Допросить о целях приезда. Мальчик еще слишком мал, его приведите ко мне, а у старика узнать, где находится их лагерь. Любыми путями… И всю остальную информацию. После этого истребить.
  -Простите, сэр, вы не дали распоряжений о дальнейшей судьбе мальчика.
  -В ближайшее время вы их и не получите. Я должен посмотреть на него сам.
  
  На улице стемнело, когда Орин наконец отпустил от себя измученного долгой беседой ребенка. Пока четкого плана не было, он приказал устроить мальчика как можно комфортнее. Милый ребенок. Очень смышленный. Жаль, что ему только пять. Будь Норис повзрослее, сумел бы рассказать, где обрел пристанище его отец.
  Орин улыбнулся, удивляясь собственной тупости. Если бы мальчик был старше, он ни за что не уселся бы в лайнер с полоумным дедом. Царство ему небесное. Старик так и не смог вспомнить, откуда он прилетел. Они пробовали и пытки, и сканирование… После этого стало ясно, что Темвиль живет не в горах. Всего-то. Попробуй вычислить его на такой обширной территории. Датчики будут реагировать на все живое и летчики потратят все снаряды на полевых мышей.
  Нет, этот путь не для Орина. Он не станет распыляться ради одного человека, когда в горах укрывается множество. Рано или поздно, но Тиррес присоединится к ним, и тогда… они либо умрут, либо приползут к нему на коленях, умоляя пощадить своих детей. Орин искренне надеялся, что у Тирреса еще будут дети. А Норис станет ребенком для него.
  Настроение кастовца поднялось, когда ему принесли дешифратор с мозговыми волнами Нориса. Даже живи Тиррес в Пике и работай с ним рука об руку. Он за всю жизнь не смог бы сделать для Орина такого роскошного подарка, каким был этот ребенок.
  
  
  Глава 9
  
  
  Светловолосый юноша легко взбежал по ступенькам и приложил ладонь к настенному углублению. В его центре сейчас же появилась голубая звездочка. Это был знак избранных, хотя Норис точно знал, что он к ним не относится. Орин брал сына под свою ответственность до достижения 20-летнего возраста, и сейчас он пользовался отцовским правом входить во все помещения. Точнее, почти во все. Некоторые двери все же оставались закрытыми даже для него. Доверие правительства надо заслужить. Отец не раз говорил ему об этом, и мальчик вырос в твердой уверенности, что когда-то этот знак будет принадлежать ему по праву. "Когда-то" уже наступало. В этом году он заканчивал университет, и все профессора в один голос твердили о его высочайшем потенциале. Фразы типа "весь в отца" приходилось выслушивать почти ежедневно. Норис знал, что Орин читает все доклады о его успеваемости, и втайне гордился этим.
  Он уважал и любил Кемвиля. В отличие от окружающих, Норис с детства усвоил, что тот играет далеко не первую роль в Системе. Орин являлся исполнителем, плотно контактирующем со своими подопечными, и никогда не распространялся сыну о тех, кто стоит за ним. С годами любопытство Нориса улеглось, он привык ценить сдержанность отца. Придет день, когда он сможет занять равное с ним место… а возможно, и гораздо более высокое. Мальчик прекрасно знал, что его умственный коэффициент гораздо выше, чем у Орина.
  Сегодня отец попросил его явиться в комнату для переговоров. Судя по официальному тону, каким было передано приглашение, разговор предстоит серьезный.
  Пока срабатывала система, отключающая все тайные уловки, предохраняющие работников Центра от непрошенных посетителей, Норис нетерпеливо покусывал костяшки пальцев. Отметая в сторону нелепые мысли о целях своего визита, он остановился на том, что Орин хочет поручить ему задание. Самое настоящее, справиться с которым сможет далеко не каждый.
  Норис уже давно просил его об этом, на что всегда получал уклончивые ответы типа того, что незачем распыляться на мелочи, когда крупная игра ждет впереди. Но юноша чувствовал, что отец настойчиво подталкивает его к какой-то определенной цели. По его требованию из индивидуальной программы Нориса давно убрали физику и сопряженные с ней предметы, а освободившееся время заполнили генетикой и биологией. Тогда Орин объяснял свое решение тем, что точные науки мешают свободному развитию личности, тормозят полет фантазии, притупляют талант, полностью подчиняя его своей струе. Но курс по вычислительным технологиям оставил.
  Норис прошел по пустому коридору и остановился в колбовидном расширении на его конце. Повернувшись спиной ко входу, он четко произнес: "комната для переговоров", и мягкое на первый взгляд покрытие пола начало медленно подниматься вверх. С точки зрения юноши, эту систему передвижения придумали идиоты. Конечно, перед ним могли раздвигаться любые стены и потолки, что значительно сокращало проезжаемое расстояние, но механизм был ориентирован на изменение температуры, и срабатывал только тогда, когда тело приближалось на 50см к потолку. Потрясающее состояние! Каждый раз он думал, что превратится в лепешку, когда верхнюю панель "случайно" заклинит. Правда, к чести строителей, за все те годы, когда Норис пользовался устройством, он не видел ни одного подобного случая.
  Очередной потолок раздвинулся над головой Нориса, и юноша облегченно вздохнул, увидев вначале ноги, а затем и все остальные части тела Кемвиля.
  -Привет, ты бледновато выглядишь сегодня. – Орин улыбнулся сыну. – Плохо спал?
  -Да нет, все нормально. Но если еще раз воспользуюсь этим чертовым устройством, то в следующий раз меня стошнит прямо у тебя в кабинете.
  Орин поднялся со своего места и по-отечески обнял его. Как знать, возможно из мальчишки действительно будет толк и он сможет занять достойное место рядом с ними… В детстве он старательно оберегал Нориса от всяческой несправедливости, боясь, что проснувшиеся гены Тирреса отберут у него талантливого мальчика. Но время настало… Сейчас Норису предстояло решить задачу, и Орин был уверен, что он справится один там, где понадобилась бы целая лаборатория. А в дальнейшем… мальчик все равно докопается до правды через несколько лет, он слишком умен и образован. И сделает свой выбор: остаться сыном Орина и стать кастовцем, либо… расплатиться за грехи отца. Последний вариант, несомненно, был хуже предыдущего, однако все равно не так уж плох. Удовлетворение Орин получит в любом случае.
  Внимательно оглядев сына, он медленно начал тщательно продуманный диалог, над которым работали лучшие психологи планеты, используя данные, полученные при сканировании мальчика.
  -Может статься, что в скором времени тебе не придется пользоваться этой штуковиной.
  -Я смогу передвигаться по Центру, как ты?
  -И как остальные кастовцы. Тебе ведь давно известно, что с тех пор, как я принадлежу к этой категории, у меня в руках не только сосредоточена власть. Есть еще много биологических преимуществ… - Орин напряженно ожидал, какой из вариантов ответа выберет Норис. От этого зависело, продолжит ли он разговор дальше сам или придется подключить третье лицо.
  Юноша пошел по пути, на который психологи ставили 80%.
  -Да, я подозревал нечто подобное. И думал, что углубленное изучение генетики ты выбрал именно в связи со своим состоянием…
  -Не совсем… - Кемвиль постарался придать лицу удрученное выражение. – Ты помнишь, меня часто волновала проблема изменения климата?
  -Да, но по данным синоптиков, на ближайшую сотню лет ожидается похолодание всего на 10С. Это для нас не смертельно.
  -Ты читал официальные правительственные файлы. Они выходили под моей коррекцией. – Многозначительно посмотрев на сына, Орин продолжил: - Незачем сеять среди людей панику. Особенно тогда, когда надеешься их спасти.
  -Что, все настолько серьезно?
  -Учитывая, что за ближайшие 5-6 лет среднегодовые цифры опустятся до -50С, да. Это критическая температура для человеческого организма. Тем более при нашей влажности.
  Норис удивленно покачал головой.
  -Я не слышал, чтобы изменения такого масштаба происходили настолько быстро. Это же не столкновение с метеоритом…
  -Мальчик мой, ты не учил современную астроситуацию, и мне трудно объяснить тебе все причины. Лучше доверься мнениям ведущих синоптиков планеты.
  Норис замолчал. Отец сам настаивал, чтобы физические предметы были исключены из его обучения, а теперь попрекает его безграмотностью в этих областях.
  Увидев нахмуренное лицо сына, Орин занервничал. Что-то пошло не так. Психологи предвидели только положительные эмоции, ведь мальчик так давно мечтал о самостоятельной работе. Перескочив через несколько пунктов, он приступил к изложению основной задачи.
  -Физики укроют планету защитной пленкой. Это единственный возможный выход. Окончательный проект еще не утвержден, но с большой вероятностью это будут магнитные слои.
  -Излучение?! Вы же погубите все живое!
  -Не кипятись. Мы не настолько глупы, как это тебе кажется. Излучение тропно только к коже человека, а точнее к ее пигментному слою. И твоей задачей будет подумать над тем, как его убрать.
  Строгий тон отца немного охладил пыл Нориса. Если все изложенное верно, вполне возможно, что они поступают правильно. Орин никогда не лгал, хотя скрывал очень многое. В том числе и похолодание.
  -Я даю тебе полгода на решение проблемы. С твоими способностями времени предостаточно.
  -Да…но…мы говорили только о людях, а как же быть с животными? Что бы я не придумал, с ними будет немало трудностей.
  Орин покачал головой.
  -Об этом не думай. Физики не могут стабилизировать магниты так, чтобы они охватили всю планету. Мы, конечно, проведем эксперимент, но скорее всего их придется разорвать над бугристым полюсом. Там слишком большое естественное излучение, оно мешает стабилизации. Так что животные или приспособятся, или… не приспособятся.
  -Возможно, люди бы тоже смогли…
  -Норис! Тобой, мной, кем-то я рисковать не намерен. Ты берешься за эту работу или нет?
  Юноша тихо, но твердо ответил:
  -Да.
  Довольный результатом беседы, повеселевший Орин пошел к двери, на ходу досказывая о новых полномочиях сына.
  -Тебе выделят хорошо оборудованную лабораторию, предоставят доступ почти ко всем секретным файлам… Да, чуть не забыл: изменения должны передаваться по наследству, чтобы нам не приходилось решать эту проблему заново с каждым новорожденным.
  Норис молча кивнул.
  
  Неслышно ступая, мистер Кемвиль приблизился к главному оператору, который задумчиво смотрел на проплывавшие по небу облака.
  -Любуешься?
  -Наверное. Трудно представить, что все это может исчезнуть.
  -Зато появится нечто гораздо большее. – Орин радостно потирал руки. - С Норисом все улажено. Не забудь подхалтурить несколько секретных файлов. Он наверняка захочет в них влезть. И тщательно закупорь данные, что касаются мини-частиц. Мальчик еще не готов к такой атаке.
  
  
  Орин осторожно приоткрыл дверь, за которой скрывалась лаборатория Нориса. Последний месяц мальчик перестал быть похожим на самого себя: под глазами появились огромные темные круги, из прежде крепкого тела ушло кг 15. Хотя видиодатчики в его апартаментах установлены не были, наблюдение "живьем" велось почти круглосуточно, за исключением тех несколько часов, которые Норис отводил для сна. "Запарка" у парня шла колоссальная. Если в ближайший месяц ничего не получится, придется изменять сроки, чтобы не свалился совсем.
  Орин вошел в помещение достаточно шумно, однако Норис даже не повернул головы. Он сидел в центровом проеме огромного пластикового стола, на котором в беспорядке располагалось бесчисленное множество флакончиков.
  Орин улыбнулся. Он не привык к такой постановке труда. Никто из соглядатаев не доложил ему о том, в какой обстановке работает сын. Наверное, не посчитали важным, тем более что с высокими технологиями многие не знакомы. Однако Норис к этой категории не относился, и к ручному труду мог не прибегать. Возможно, именно эта нестандартность его мышления и служит основным показателям таланта. А значит, Орин может рассчитывать на положительный результат.
  Он пробыл в лаборатории минут десять, прежде чем Норис заметил присутствие постороннего.
  Широко улыбнувшись, он приветливо махнул рукой, приглашая отца садиться рядом.
  -Извини, вконец замотался, даже людей перестал замечать. Как дела наверху?
  -В смысле? – Вопрос выбил привычную почву из-под ног Орина. Обычно он понимал собеседника с полуслова.
  -Климат. На сколько похолодало за эти полгода, что я тут торчу?
  Судя по веселости Нориса, дела шли успешно и никакого подвоха ждать не приходилось. Орин решил солгать.
  -Всего на 3С. Ты успеешь к критическому уровню, даже снизив темпы вдвое.
  Норис счастливо улыбнулся: работа доставляла ему огромное удовольствие, и он не пытался это скрывать.
  -Проект близится к завершению. Вернее, его первая часть. Вначале я сглупил, потратил уйму времени на разработку жидкой формы. Думал вводить меланотоксин внутримышечно… а затем как представил твое вытянувшееся лицо, когда ты узнаешь, что надо выловить тысячи людей ради их же блага, и силой заставлять их колоться… - Норис засмеялся собственной глупости и отер со лба выступившие капельки пота. – Пришлось резко передумать и разработать то же в порошках. Или таблетках, это уже на твое усмотрение. Их можно подмешивать к продуктам незаметно, не опасаясь передозировки. Все излишки токсина выводятся без проблем.
  -Значит, работа уже завершена?
  -Да нет, что ты… она только начинается. Во-первых, препарат пока что вызывает резкую боль при усвоении, но это я уберу через месяц. А во-вторых, надо создать анатоксин, который сможет вернуть человеку прежнее состояние.
  -Я думаю, сынок, что в этом нет необходимости. – Орин старался говорить мягко, тщательно подбирая слова. – Изменение климатических условий будет длительным. Возможно, оно затянется на столетия.
  -Вот именно. Люди, которые родятся после нас, забудут о том, какого цвета была их первоначальная кожа. Когда природа подарит им тепло, они не смогут создать противоядие, потому что не будут знать, из чего сделан яд. Поэтому все необходимо делать именно сегодня, сейчас.
  Пока Норис произносил свою восторженную речь, Орин внимательно приглядывался к сыну. Жаль, но мальчик так и не перенял его взглядов. Конечно, время все расставит по своим местам. Возможно, если посоветоваться с психологами, до радикальных мер дело и не дойдет. Он осмотрел колбочки и стаканчики, валяющиеся на столе.
  -В каком из флаконов компоненты подобраны наиболее удачно?
  -Бери розовый, если хочешь. Но он еще не готов к употреблению, я же тебе объяснил.
  -Мы не будем использовать ничего, пока ты не создашь безболевую форму. А затем проведем контрольный эксперимент, чтобы ничего не упустить.
  Строго говоря, Орину было плевать, насколько болезненным окажется препарат. Уступку он делал только из-за Нориса.
  -Как действует это вещество?
  -Токсин встраивается в геном клетки, связываясь со структурами, ответственными за выработку пигмента. Он не разрушает ген, а только делает его неактивным, и в таком же состоянии передается по наследству. Правда, есть еще много недоделок, но я не знаю, можно ли их исправить… - Юноша пожал плечами. – Нарушается синтез эластина и блестящего слоя кожи. Боюсь, она станет очень неприглядной на вид. Прозрачной, а может, бесцветной, я точно не знаю… И ужасно ранимой. Придется провести целый ряд экспериментов, если мы не хотим получить толпы людей, израненных собственной одеждой.
  Последняя фраза понравилась Орину больше всего. Эффект превосходил все его ожидания.
  -Ты не сможешь справиться в одиночку со всеми вопросами. Давай я поручу эти мелочи специалистам.
  Норис шутливо посмотрел на отца.
  -Я рад, что ты это предложил. Правда, только после того, как я здорово набился на помощь, но все равно спасибо. Объем работы слишком велик, чтобы был под силу одному человеку. Через месяц, максимум два, я предоставлю тебе окончательный вариант препарата, и тогда можно приступать к опытам. Я думаю, лучше брать компьютерный аналог человека с рецепторами болевой и тактильной чувствительности. Программисты смогут его вывести за это время, а если нет, я помогу. Надо определить много параметров. –Увидев, что Орин приготовился к записи, юноша остановил его. – Я повторю все специалистам, не напрягайся.
  Орин запоздало осознал свою оплошность. Мальчик не должен догадаться о том, что эксперименты начнутся завтра же.
  -Мне самому интересно, что надо будет изменить, кроме одежды.
  -Все, что контактирует с кожей: жесткость воды, интенсивность света. Возможно, придется исключить некоторые продукты, которые выводятся из организма таким путем…
  
  До восхода Арея оставалось еще немало времени, а Норис уже был на ногах. Ему не терпелось посмотреть результаты химической реакции, начавшейся вчера вечером. По правде говоря, он даже хотел остаться на ночь в лаборатории, но не захотел навлекать на себя недовольство Орина. Наскоро одевшись и схватил в зубы бутерброд, он выскочил из спальни и помчался к зданию Центра. Если повезет, работу над безболевой формой можно считать оконченной.
  Прошло меньше тридцати минут, чтобы его наилучшие ожидания оправдались. Аккуратно упаковав драгоценный материал в герметичную упаковку, он поспешил в апартаменты Орина.
  Как всегда, в нужный момент его на месте не оказалось. Норис посмотрел на алеющее небо. Конечно, а чего же еще можно ожидать в такую рань? Но поскольку очень хотелось поговорить с кем-то, кто оценит его усилия и разделит восторги, он решительно направился в отдел программирования. Это было единственное место, где можно было застать человека в любую пору дня и ночи. Малейшая неисправность, возникавшая в матричном компьютере, грозила таким количеством неприятностей, что было разумно решено организовать дежурства.
  Прозрачная дверь из слюды бесшумно поднялась перед Норисом, открывая для осмотра дремающего в кресле Вэла. Юноша на цыпочках подкрался к спящему и изо всех сил дунул ему в лицо. Ошарашенный мужчина подскочил, и, увидя Нориса, стал ругать его на чем свет стоит.
  -Разрыв моего нежного сердца мог случиться в одну минуту. Что бы вы тогда делали без лучшего программиста планеты, а? Я вас спрашиваю, молодой человек… - Он дружелюбно зевнул и снова принял прежнее положение в кресле.
  -Мне повезло, что сегодня дежуришь именно ты, Вэл. Я освоил безболевую форму. – Восторг, с которым начал свою фразу Норис, постепенно стихал по мере ее приближения к концу. По виду собеседника совершенно не чувствовалось, чтобы эти слова ему о чем-то говорят. Резко сменив тон разговора, он быстро спросил: - Отец что, не говорил, что надо написать программу с имитацией болевых и тактильных рецепторов человека?
  Вэл отрицательно покачал головой. Нет, о такой программе он слышит впервые. Но о меланотоксине знает, а как же иначе. Его уже два месяца испытывают на заключенных в подвальных камерах. Сперва, правда, они орали жутко, работать можно было только включая звукопоглощатели, ну а теперь ничего… Притихли.
  Увидев поникшую физиономию друга, он искренне попытался его утешить.
  -Да ты не переживай… Орин в восторге от твоей идеи. Сам недавно говорил мне, что такие, как ты, встречаются раз в тысячелетие. Куда до тебя отцу… - Он осекся на полуслове, не решаясь высказать запретные данные, о которых в Центре узнали только неделю назад.
  -Отцу? Ты никогда не называл так Орина. И в жизни не сказал бы, что я его превзошел.
  Смущенно улыбаясь, Вэл похлопал парнишку по плечу.
  -Ты, это… не впутывай меня, ладно.
  -Не буду… в обмен на информацию.
  Вэл почесал пятерней затылок.
  -Секретную, конечно?
  -Нет. – Норис хитро прищурился. – Всего несколько вопросов: температура воздуха сегодня, среднегодовая температура за этот год и такие же данные трехлетней давности.
  Заглянув через плечо мужчины в компьютер, он узнал результат раньше, чем заговорил Вэл. В этом году температура была выше на 2.
  Норис медленно опустился на стоявшее рядом кресло. Мысли путались, а в прежде ясной голове царил полнейший хаос. Его нагло использовали, провели, как новорожденного, воспользовавшись его же честностью и доверием. И это сделал отец.
  Парень тряхнул головой, стараясь вернуть способность к соображению. Нет, это сделал Орин Кемвиль, кастовец наименьшего ранга. А сам Норис стал послушным инструментом, расчищающим ему дорогу к… Страшно подумать, к чему. Теперь у Кемвиля было слишком много возможностей.
  Он так и оставался сидеть, когда в комнату зашел Орин.
  Потом, сидя на холодном полу своей камеры. Норис думал, что ошибся. Боль обмана, обида от того, что его использовали… Он не должен был вести себя так при Кемвиле. Тем более теперь. Когда он не был отцом.
   Он молчал, когда охранники, предварительно обездвижив его иглами, аккуратно, боясь повредить, достали из кармана пакетик с обновленным препаратом. Не сказал ни слова Норис и тогда, когда в его рот всыпали ту первую, болевую форму меланотоксина...
  
  
  Кемвиль встретился с Норисом на 10-й день со дня введения препарата. Психологи Центра не рекомендовали начинать разговор с юношей раньше, да он и сам это понимал. Обозленный болью Норис мог повести себя непредсказуемо, а терять его хотелось не очень.
  Сегодня действие токсина заканчивалось, кожа парня должна была измениться до неузнаваемости, а сам Норис пребывал в состоянии глубокой депрессии. По крайней мере, так было с теми, кто испытал препарат до него. Кемвиль не мог сказать, обусловлен психический компонент моральной травмой, или наоборот, здесь срабатывает эффект побочного действия, но одно он знал твердо: депрессия уйдет, как только Норис откроет для себя весьма большие перспективы. Именно их и хотел предложить ему Кемвиль.
  Войдя под мрачные своды подземной тюрьмы Центра, он невольно содрогнулся, настолько зловещими выглядели ее стены. Впрочем, этому ощущению надо было только радоваться: Кемвиль сам участвовал в дизайне этой части здания и отклонил немало удачных предложений именно по той причине, что тюрьма должна "выглядеть как тюрьма, а не как офис". Вспоминая события двадцатилетней давности, он невольно усмехнулся, насколько недальновидным оказывался иногда. Не прошло и 15 лет, как под его руководством величайшие умы планеты стали разрабатывать тюрьму совсем другого плана. Для этой тюрьмы не надо было строить стены и запирать двери на мощные замки. Люди сами будут бежать под ее надежную защиту, спасаясь от жизни на свободе, как от страшной болезни. "Хуже, -мысленно поправил он себя, - та жизнь станет гораздо хуже". И надо же, чтобы огромную помощь в этой работе ему оказал сын Тирреса. Правду говорят, что судьба всегда возьмет свое, как бы люди не пытались управлять ею. Тиррес хотел увернуться от своего жребия. Что ж, это ему почти удалось. Но за грехи отца, а вернее за то, что отец хотел от них уйти, заплатит сын. А надо признаться, что Норис делает все на очень высоком уровне. Жаль, что умирая, Тиррес так и не узнает, кто помогал Кемвилю в этом проекте.
  Хотя мысли, пробегавшие по мозговому пространству, были теплыми и приятными, кастовец не мог не почувствовать, насколько холодно было в помещении. Кемвиль уже две недели находился в комфортном климате, созданном магнитными полюсами, и его тело, хотя и не измененное препаратом, успело разнежиться. Он зябко поежился и поплотнее закутался в плащ. Норис должен радоваться, что ему дали шанс выйти из этой морозилки. Да еще в его теперешнем состоянии…
  Тусклый свет, падавший от средневекового вида фонарей, не мог полностью отобразить всю картину подземных коридоров. Проходы скрывались за выдвижными стенами и в полутьме, тогда как ложные выходы получали достаточное освещение. Кемвиль ступил ногой на слегка приподнятую часть пола. Подвесной механизм с легким скрипом отъехал в сторону и, повиснув на долю секунды над камерой, в которой находился Норис, начал медленно опускаться. Кастовец непроизвольно схватился руками за крепкие веревки и поморщился, ожидая резкого толчка при приземлении. Он терпеть не мог такого примитивизма.
  
  Норис лежал в углу камеры на куче ветхого тряпья, которое валялось тут, наверное, со времен строительства и сейчас служило ему чем-то вроде матраца. Кемвиль был уверен, что парень до сих пор не знает о его присутствии. Эксперименты с заключенными показали, что пока меланотоксин не сольется с геномом человека, он подчиняет себя все органические процессы. У испытуемых понижался слух, зрение, нарушалось пространственно-временное восприятие и другие процессы.
  Кастовец подошел к Норису и легко дотронулся до его плеча. Юноша повернулся медленно, не спеша. В его глазах читалось полнейшее безразличие, на которое Кемвиль совершенно не рассчитывал. Он приготовился к возможной атаке, к бурным упрекам, а тут… ни ненависти, ни грусти. Учитывая, что Норис продолжал сидеть на каменном полу, Кемвиль умостился рядом с ним.
  -Мальчик мой, мне очень жаль, что пришлось поступить с тобой таким образом.
  Реакция Нориса была потрясающей. Заложив руки за голову, он растянулся на своем тряпье, как будто на пуховой кровати, и закрыл глаза для пущей убедительности. Казалось, все важные вопросы он для себя уже решил. Расценив такое поведение как своеобразный блеф, кастовец решил продолжить гораздо более строгим тоном.
  -Ты сам виноват в том, что мне пришлось скрывать слишком многое. Думаешь, я не думал о том, чтобы раскрыть тебе программу целиком?
  Норис молчал.
  -У меня не было уверенности, пойдешь ли ты моими стопами, сынок… Но твоя гениальность не должна пропадать.
  -Она и не пропала. По-моему, я состряпал очень неплохую человеколовку.
  Кемвиль нахмурился.
  -Не приписывай все лавры себе. Ты позаботился только о последних деталях, тогда как до тебя люди годами работали над тем, чтобы сперва создать эти чертовы пояса над планетой, а потом разорвать и оставить стабильное покрытие только над населенной частью. Так что не слишком гордись, сынок.
  Норис наконец-то повернул голову и теперь смотрел прямо на Кемвиля.
  -Если брать последние источники моей информации, то я тебе не сын.
  Кастовец разозлился.
  -Ты рылся в секретной информации смежных с главным компьютеров? – Он с силой сжал костяшки пальцев, так что на кончиках кровь отхлынула настолько, что фаланги стали белее снега. – Я недооценил твой ум, мой мальчик… Впрочем, это и к лучшему… Хотя ты и опаснее, чем предполагалось…
  Норис внимательно следил за своим приемным отцом, надеясь увидеть на его лице отпечаток пережитых эмоций. Тщетно. Мозг Кемвиля был затронут, он боролся с информацией о сверхгениальности Нориса, который якобы смог взломать вход в смежные компьютеры за столь короткий срок, да еще и в перерывах между работой. Но сердце молчало. Как не говорило оно ни разу за все время, пока он знал кастовца.
  -М-да… Не ожидал, скажу прямо, но коль тебе все известно, что ж, могу рассказать пикантные подробности твоей "вольной" жизни.
  -Уж сделай милость.
  Кемвиль пожал плечами. Для него история рождения Нориса была лишь интересной игрой, в которой он под конец одержал выиграш.
  -Твой отец бежал из Системы 28 лет назад вместе с женщиной и ее полоумным дедом.
  -Ты хочешь сказать, что мой отец дурак, если выбрал себе таких провожатых?
  -Нет, что ты… Тиррес никогда не относился к этой категории. Мне кажется, он был вынужден так поступить, а спутников пришлось захватить то ли из-за того, что они грозились помешать его планам, то ли из-за женщины…
  -Он что, не мог взять себе другую из питомника?
  -Ах нет, мой мальчик, взять он не мог никого. Если ты рылся в секретных данных, мог бы найти там файлы и о том, что именно 28 лет назад на планете впервые было введено женское положение. – Кемвиль мечтательно улыбнулся, погружаясь в приятные воспоминания. – Я стоял во главе движения, а твой отец был одним из моих оппонентов. В тот день, когда мы выступили открыто, ему удалось бежать из-под стражи в маленький городок на периферии, а дальше уже вместе со своими спутниками он ушел в свободную зону. Я здорово переживал тогда по этому поводу. Но ты компенсировал это с лихвой. –Кастовец усмехнулся. – Твой полоумный дед украл у Тирреса лайнер, когда он решил переехать к остальным поселенцам (к слову, хотел он сделать большую глупость, потому что поселенцев к тому времени истребили практически всех). И привез тебя к нам. А мы, к счастью, не сбили корабль, рискнули, и вот – результат налицо. – Он с улыбкой протянул руку к Норису.
  Юноша медленно, но уверенно отвел ее, но Кемвиль не сдавался.
  -В вашей семье все делается быстро: твой отец был не согласен с женским положением, и решил нас покинуть. Дед был не согласен со своим положением там, на периферии, и предпочел вернуться в Пик. Возможно, ты предпочтешь прислушаться к здравому смыслу и согласишься на мое предложение.
  -А дед?
  -Который привез тебя? Бедняжка! Умер при приземлении, настрадавшись в зоне от свободной жизни.
  -Ложь.
  -Если ты знаешь ответ, зачем спрашивать? Или тебя интересует перечень пыток, который не был введен в компьютер?
  Норис молчал. Пытки, которым Кемвиль подвергал деда, его не интересовали.
  Судя по тому, что Норис давно ознакомился с трагической участью близких, подробности, которые изложил ему Кемвиль, могли всколыхнуть в мальчике волну сочувствия. Этого, однако, не случилось, а следующий вопрос кастовец вообще посчитал для себя большой удачей.
  -Значит, на планете есть свободные люди? Которые не подлежат сканированию и будут прекрасно жить в свободной зоне? Ведь никакого изменения климата не предвидится…
  -Да, похолодания не будет, но кто тебе сказал, что даже если люди там есть, то они будут жить? – Затянувшийся разговор начинал надоедать, и кастовец старался покончить с основной его частью побыстрее. – Планете грозит глобальное потепление, и вполне возможно, что лет через пятьдесят-шестьдесят на Райте установится такая погода, при которой человек будет чувствовать себя комфортно в любой точке планеты.
  Норис грубо перебил его.
  -Понятно. Ты боишься, что люди придумают антисканирующую программу и уйдут к поселенцам. Власти придет конец, и чтобы предотвратить свое поражение, ты решил подставить меня.
  Кемвиль настороженно посмотрел на Нориса.
  -Мысль неплохая. Жаль, но воспользоваться твоими советами никому не удастся. Во-первых, потому, что ты сыграл на моей стороне. Теперь люди скованы прочнее, чем железом. В Системе их удерживают собственные тела. Так что выходить за ее пределы будут только особо непослушные. – Кастовец сделал передышку, стремясь к тому, чтобы Норис почувствовал в его словах скрытую угрозу.
  Юноша махнул рукой. Похоже, собственная судьба была ему действительно безразлична. Кемвилю не хотелось бросать вызов смелости Нориса. Он пришел к нему не за тем, а поэтому поспешил продолжить.
  -А по второму пункту поработали мы. Поселенцев как таковых уже не существует. Это, конечно, не значит, что в свободной зоне вообще нет живых людей, я даже допускаю, что их насчитывается до пяти сотен. На всю планету. Но они не объединены, а бомбить наугад все окрестности нет смысла. Поэтоту мы пошли другим путем: создали мини-частицы.
  Кемвиль с торжеством посмотрел на приемного сына. Ему было чем гордиться, когда речь заходила об этом проекте.
  Норис нахмурил лоб, сосредоточенно стараясь вспомнить, где он сталкивался с этим названием.
  -Ах да! Секретный проект, для просмотра которого требовался специальный код.
  -Да. Мы потратили на него огромные средства. Пришлось позаботится и о безопасности от таких умников, как ты. – Кемвиль внимательно посмотрел на Нориса. Мальчик обладал живым умом, его не могли не заинтересовать операции такого масштаба. – Мини-частицы встраиваются в пигментные клетки неизмененной кожи. Чем больше пигмента, тем больше частиц. Взрослое население вымрет дней за 5-7. А перед смертью, если захотят, обратятся к нам за помощью. Мы проведем достаточную пропаганду и спасем… их детей, разумеется. Остальным помощь нужна уже не будет.
  -Зачем?
  -Ну, ты такое спрашиваешь! Во-первых, у них меньше пигмента, и следовательно, легче бороться с частицами. А потом, генофонд не должен страдать. В зону ушли далеко не глупые люди, и было бы глупостью выбрасывать их хромосомы. Ты тоже прибыл оттуда и… - Кемвиль осекся на полуслове под тяжелым взглядом Нориса.
  -Я спрашивал не о том, почему ты решил спасти детей, хотя спасибо, что прояснил ситуацию. Меня интересует, зачем тратить бездну средств ради того, чтобы 500 человек, не имеющие ни оружия, ни техники, погибли? Кому мешает их жизнь?
  Кемвиль недоуменно смотрел на Нориса. Наверное, излишнее напряжение последних дней плохо сказалось на его умственных способностях.
  -Сынок, да ведь они размножаются! Пройдет несколько сотен лет, и на месте розрозненных групп дикарей могут объявиться города и поселки свободных людей. Они будут помнить, как мы уничтожали их предков, и ненавидеть Систему.
  -И чем же здесь будет полезна моя персона? Ты же пришел не просто поговорить.
  -Конечно, я пришел не с пустыми руками. Вряд ли кто-либо еще мог бы предложить тебе такие перспективы, так что благодари своего полоумного деда за то, что решил привести тебя в Пик.
  Норис заерзал на холодном полу. Ему стоило огромных усилий не дрожать перед Кемвилем мелкой дрожью. Той самой, которая била его вот уже третьи сутки, заслоняя собой боль. Измененная кожа не позволяла продолжать разговор дальше.
  -Короче…
  -Каста решила принять тебя в свои ряды. Они предлагают сотрудничество. Если ты изменишь свой образ мышления и пройдешь глубокое сканирование, тебя примут в сообщество.
  Норис молчал, и Кемвиль почти физически чувствовал свой провал.
  -Ты станешь кастовцем, сынок, и займешь место повыше моего. К твоим услугам будет власть, женщины – любые, какие придутся по вкусу, неважно, отданы они кому-то или нет, жизнь человека… и твоя личная жизнь. Она станет очень долгой сынок, возможно, даже слишком долгой, если твой пост будет достаточно высок. Ты сможешь стать ходячей энциклопедией, сможешь пользоваться самыми достоверными данными, участвовать в любых открытиях…
  Норис тяжело вздохнул.
  -Мне не пройти глубокого сканирования.
  -Но если ты постараешься…
  -То меня возьмут на поруки. И потихоньку изменят, подогнав под нужный образец. – Норис окинул Кемвиля долгим взглядом. – Я лучше других знаю, что случается с новообретенными кастовцами. И чувствую, как тяжело тебе дается проявление любой человеческой эмоции. Ты выглядишь лет на тридцать – вероятно, именно в этом возрасте ты и влился в их ряды. И перестал быть человеком. Остались плоть и кровь, ходячая оболочка, следящая за выполнением приказов хозяина. Ты прельщаешь меня женщинами? Вспомни, когда ты не только был, а хотя бы видел их последний раз! Я с тобой вместе уже пятнадцать лет, а такого случая не припоминаю.
  Кемвиль поднялся и пошел к подъемнику.
  -Ну что ж, тем хуже для тебя. Посиди тут годик-второй, подумай. Можешь не сдерживать свою дрожь, я прекрасно знаю, что ощущает твое нежное тело. Если поймешь, что ошибался, дай знак, будем вместе работать над мини-частицами, проект не закончен.
  -А если не пойму?
  -Похвальная заинтересованность в своем будущем. Пойдешь в свободную зону со своей измененной кожей. Помучаешься перед смертью.
  Норис невозмутимо пожал плечами.
  -Ты не думаешь, что меня могут спасти поселенцы?
  -Горы прочесаны истребителями десятки раз, а предгорье, куда ты и отправишься. Два раза в год затопляется. Не думаю, что в этих местах можно встретить человека и за сотню лет. Тебе же отведены считанные дни. Если не меньше.
  Подъемник резко рванул вверх, унося с собой последние слова Кемвиля.
  Норис опустился на колени и закрыл глаза руками. Жить оставалось мало. Всего год. Да и тот должен пройти в вечной борьбе с холодом, съедающим тело, и муками совести, съедающими мозг. Он пошарил по полу руками. Сверхпрочный грифель, который всегда носил при себе Кемвиль, теперь покоился в пыли камеры. Юноша усмехнулся. Мелкое воровство порой приносит больше пользы, чем гениальные замыслы.
  Итак, в запасе целый год. И возможность работать. Если постараться, можно покинуть этот мир человеком, вполне себя реабилитировавшим. Норис оглядел уже успевшую заплесневеть камеру с расчетливостью придирчивого хозяина. Начало будет на противоположной стене, она погружена в тень больше остальных.
  Нанеся грифелем первые формулы, он остался вполне доволен и инструментом, и ясностью своего мышления. Слава Богу, изменения тела не затрагивали мозг. Норис работал над антимеланотоксином.
  
  
  
  Глава 10
  
  
  Заложив руки за голову, седой, но все еще крепкий Дарон вдыхал свежий весенний воздух, доносившийся из зоны отчуждения. Необъятные холмы, со всех сторон покрытые снегом, искрились, отражая блеск лучей поднимающегося над горизонтом Арея.
  Дарон ликовал и природа, казалось, была с ним полностью солидарна. Всего несколько дней, и веселые потоки растопленного снега зальют просторы бугристого полюса, а немногие островки суши послужат пристанищем пушному зверю, водившемуся здесь в изобилии.
  В это время года поселенцы пополняли свои запасы одежды и продовольствия. Через неделю мужчины уйдут на охоту, а вернувшись, принесут так много дичи, что в ближайшую неделю все жители их горного города будут работать напролет дни и ночи, занимаясь свежеванием мяса и дублением шкур.
  Дарон усмехнулся. Здесь, вдали от всех благ, которые дарила ему цивилизация, у него тоже было кресло, обитое шкурой снежного барса, с той лишь разницей, что элитным оно не считалось и находилось не в шикарном кабинете у камина, а в тесной пещере. Теперь его дом украшали не картины, а свисающие с потолка сталактиты, которые не спиливались лишь благодаря молчаливым просьбам Пионеллы.
  Сегодня поселенцы отмечали круглую дату. Ровно 30 лет тому назад по общепланетному времени они впервые обнаружили это плато, со всех сторон окруженное пещеристыми скалами, и решили на нем обосноваться. И хотя люди жили здесь быстро, быстрее, чем если бы поселились хотя бы чуть дальше от магнитного полюса, время показало, что место выбрано наилучшим образом.
  Дарон вспомнил, как Ренато, засучив рукава, перетаскивал самые большие камни, прикрывая вход в искусственную пещеру, в которой они организовали медицинскую часть и исследовательскую лабораторию. Вытирая со лба крупные капли пота, младший правительственный советник тогда говорил, что трудно только первые 100 лет.
  Вспоминая прожитые годы, бывший конгрессмен тут же поправился: нет, пожалуй, трудно было лишь первый десяток. В это время их беспрестанно тревожили разведывательные налеты Центра, поэтому люди были начеку. Сигнал тревоги, режущий мозг своей высокой частотой, звучал каждую неделю.
  Услышав его, женщины в панике хватали ребятишек, срывали веревки с сохнущей одеждой и бежали в укрытия. Им было чего бояться. Из 11 крупных поселений, примкнувших к бугристому полюсу, после карательных акций Системы осталось только 3. Лазерные лучи крушили все подряд, не оставляя даже надежды на спасение. Дарон вздохнул от облегчения, когда понял, что ужас дней больше не вернется.
  Потери были весьма значительны. Правда, оставались еще около 100 деревушек, разбросанных среди гор, но они не обладали ни ценным оборудованием, ни специалистами, поэтому особого интереса не представляли.
  Три городских центра оппозиции жили полнокровной жизнью. Сведения из Системы к ним почти не просачивались, да они и не прикладывали для этого никаких усилий. Хватало и того, что люди видели сами.
  Последний год, с тех пор, как магнитные пояса были стабилизированы над цивилизованным миром и разорваны над зоной отчуждения, она стала привлекать внимание не только поселенцев, но и Центра. Около двух лет назад группа женщин, отправившихся в зону за ягодами, впервые сообщила об ужасной находке. Трое мертвых мужчин с обугленными телами лежали в нескольких метрах друг от друга.
  А через несколько дней охотникам удалось встретить в зоне живого. И хотя они приложили все силы для его спасения, до лагеря было слишком далеко, так что колонисты смогли увидеть только его израненное тело.
  По словам несчастного, впервые сообщившего им это странное название, околополюсные районы превратились в своеобразную зону смерти, в которую выбрасывались провинившиеся перед Центром. Как человек порядочный, он предупредил их и о том, насколько опасно спасти "не до конца осужденного". Со сканирования "снимали" только смертников.
  Срок осуждения был весьма вариабелен: по многочисленным просьбам Медицинских Клиник планеты, которые не хотели тратиться на дорогостоящее лечение глубоких ожогов и отморожений, Центр установил в этом вопросе строжайший контроль. Виновные получали либо до трех суток, либо все десять. Последнее обозначало смерть.
  С тех пор каждый город регулярно высылал спасательные группы на свою территорию. Вначале люди действовали крайне осторожно, оставляя за потерпевшим наблюдателей, отслеживающих несчастного положенный трехдневный срок, но очень скоро гуманные чувства и практика одержали верх. Оценив на глаз давность поражения как четырехдневную, либо просидев дополнительные "страховочные" сутки с биноклем за соседним оврагом, поселенцы милостиво оказывали необходимую помощь.
  Нельзя сказать, что спасенных таким образом насчитывалось слишком много. Их бледная, прозрачная кожа была так ранима, а медицинская помощь оппозиции так невелика, что люди зачастую умирали от присоединившейся инфекции.
  Те же, кто несмотря на все невзгоды, предпочитал выжить, рассказывали о грядущем похолодании, которое сметет с лица Райты все живое, не прикрытое магнитными слоями, а магнитные слои, в свою очередь, не могут укрывать "пигментированных" особей.
  Для вылазок за шкурами и продовольствием они были непригодны, и Ренато обычно поручал им работу в лаборатории, которой они оказались весьма и весьма полезны.
  Ренато любил свое детище. И хотя ему, как и Дарону, по местному времени уже перевалило за сотню, своей задумки он так и не оставил. Создание антисканирующей программы близилось к завершению, и во многом благодаря его энтузиазму.
  Дарон не разделял восторгов друга. Отчасти чувствуя свою вину в их теперешнем положении (в конце концов, именно он, а никто другой, возглавлял отдел сканирования), бывший конгрессмен старательно обходил лабораторию стороной. Слава Богу, работы и без нее было достаточно.
  
  Высокий худощавый мужчина отделился от группы, увлеченно спорившей о чем-то на противоположном конце плато, и направился к Дарону.
  -Начальник, тут у нас разногласие вышло по поводу охоты, - Клип указал в сторону белокожих ребят, одетых в теплые меха несмотря на вполне приличную погоду.
  В пограничье, как называли свои горы сами колонисты, господствовал "мягкий", но все-таки климат. Магнитные пояса частично скрадывали основные перемены погоды, но буйные ветры, циркулирующие по зоне, доносили сюда ее жесткое дыхание, так что большую часть года спасенные проводили закутавшись в теплые одежды, а при вынужденном подъеме на горные вершины набрасывали на себя меховые плащи с прорезями для глаз.
  -И вот эти молодые головы решили обратиться за советом к старику? – Дарон насмешливо посмотрел на говорившего. Ему было прекрасно известно, что Клип – прирожденный руководитель, умеющий принять верное решение в самых трудных ситуациях, и его приход к Дарону не что иное, как дань уважения.
  -Прекращай прибедьняться. Нам действительно нужна помощь. Мариос предлагает отправиться на лов до разлива. Так шкуры будут пышнее, и зверья меньше распугаем. А то каждый год топятся, удирая.
  -А если вода поднимется выше уровня, остановимся на Высотке, - поспешил вставить паренек лет 16, очевидно, идущий на охоту впервые.
  "Высоткой" называли самый большой бугор полюса, который поднимался метров на 20 над остальными. Из-за практически отвесных стен он служил пристанищем только для птиц, так что охотники могли чувствовать там себя в безопасности.
  Дарон задумался. Затея была опасной. Под палящими лучами Арея снег, толстым слоем укрывающий бугры зоны, таял за несколько дней. Бурные потоки неслись по низинам, сметая все на своем пути. Случались годы, когда уровень воды поднимался до 15м, и глаз видел всего несколько сухих островков.
  Арей осушал землю за неделю, но перепуганные звери не спешили разбегаться. Обычно охотники ждали именно этого момента. Барсы, браны и каплои сотнями падали под их выстрелами, не рискуя прыгнуть в вязкую, мокрую грязь. Перепуганные облавой, животные срывались в обрывы, бросались в еще неспокойные реки.
  Голодная, прожитая в страхе неделя существенно портила вкус мяса, уменьшала носкость шкур.
  Правда, поселенцам не было из чего выбирать, но число их заметно возросло, а немногие спасенные одевались за десятерых.
  Дарон махнул рукой и отошел в сторону. Они молоды, здоровы, и если готовы рискнуть, значит чувствуют силы.
  Охотники поспешили обсудить план действий. Арей уже посылал свои мощные лучи на истосковавшуюся по теплу землю, и испуганные предчувствием весны звери группами выходили на открытые пространства.
  
   Осторожно ступая по узкой тропинке, проложенной среди скал еще их дедами, ребята напряженно молчали. Тяжелая ноша придавливала плечи, мешала сосредоточиться. Все усилия этих молодых, крепких парней были направлены на достижение только одной пустяковой цели – не сбиться с пути. Ориентиров было немного, а узкая горная дорога не обновлялась так давно, что вероятность свернуть не в тот поворот была весьма велика. И могла стоить жизни кому-то из них. Особенно опасным был тот участок пути, где перед охотниками открывалась ничем не прикрытая бугристая территория полюса.
  Шаткие валуны, образующие внутреннюю поверхность скал, окружавших зону, были настолько обточены ветром, что от падения их удерживало только сознание своей важности. Задень их не то что нога Клипа, а просто крыло какой-нибудь птицы, и огромные каменные глыбы покатятся вниз, сметая на своем пути еще несколько десятков. Справедливости ради стоило заметить, что местные птицы были сытыми и откормленными, так что каждая из них весила не меньше курицы. Однако от таких сравнений легче не становилось, и мужчины тщательно выверяли каждый шаг, заранее представляя, сколько сил потребуется на дорогу обратно.
  Обычно ежегодные походы "за консервами" совершались налегке, сейчас же они несли с собой брезентовые палатки, взятые еще со старых запасов, спальные мешки, котелки и прочую мелочь, которая могла понадобиться для недельной жизни в зоне.
  Идущий первым в их цепочке Клип наконец-то достиг твердой земли, о чем сейчас же известил остальных радостным возгласом. Мужчины приободрились. Еще минут 20, и самая большая опасность останется позади.
  Снег начинал подтаивать и проседал под ногами, образуя ломкую корку, покрытую капельками влаги. Времени на охоту было в обрез – никому не улыбалось мочить ноги при холодной весенней погоде или, чего доброго, добираться вплавь до уже занятых зверьем возвышенностей.
  Сбросив с себя все лишнее, ребята расчищали от снега ближайший бугор, размещая на нем огромные вещевые мешки.
  Усевшись в стороне, Клип проверял готовность ружей. Он был во главе отряда последние 5 лет, и своей главной задачей считал привести ребят в лагерь живыми.
  Давно канули в прошлое те времена, когда первые колонисты выходили на охоту с лазерами и разрядниками. Изготовлять оружие такого класса в теперешних условиях было по меньшей мере невозможно. А по большей – глупо. То количество мяса, в котором нуждались поселенцы, они добывали самым древним способом – пулями, а иногда и обычной дробью. Зато ребята были не чета тем цивилизованным хлыщам, которых выбрасывал в зону Центр. Сильные, крепкие, выносливые. Глаз радовался, отмечая их бугрящиеся мышцы. И свободные.
  Хотя Клип не совсем ясно понимал особую интонацию стариков, ведущих разговоры о свободе, он считал это все же полезным для молодежи. Конечно, если бы тот же Дарон просто бросил клич "вперед, завоюем галактику", ребятам это понравилось бы больше. И если бы для этого потребовалось завершить антисканирующую программу, она была бы готова уже давно.
  Не отрываясь от своих мыслей, мужчина автоматически щелкал затворами, проверяя, хорошо ли смазаны ружья.
  И далось им это сканирование. Мозги морочат и себе, и другим. При жизни Клипа Система не сделала ни одной карательной акции. Да какой там карательной – даже разведывательного лайнера, о котором ему твердили в детстве каждый вечер, и то не было. Может, они уже давно забыли старые обиды. Живут себе на здоровье, никого не трогают…а тут прячешься среди гор как анжарис, да еще и боишься впридачу.
  Клип сердито сплюнул, сообразив, насколько оскорбительным было сравнение. Анжарисы были мелкими животными, покрытыми густым, но коротким мехом. Большую часть жизни они проводили в расщелинах скал, поедая насекомых и изредка показывая миру свои плоские головки с огромным ртом. Издалека казалось, что рот находится прямо на конце длинной и толстой шеи. Антаресы были настолько пугливы, что при попытке их потрогать тут же умирали от разрыва сердца, так что любопытным оставалось лишь рассматривать их мертвые тушки.
  И колонисты действительно начинали на них походить, хотя и не внешним видом. Стоило какому-нибудь шустрому малышу спуститься с заветного плато, как в лагере поднималась настоящая тревога. Родители переживали, чтобы с мальцом ничего не случилось, а все остальные – чтобы ничего не случилось с ними.
  Клип тяжело вздохнул. Сколько раз он пытался пробиться через устоявшиеся правила поселенцев. Стариканы люди хоть и неплохие, но вконец помешались на своей подозрительности. Он, конечно, до конца жизни будет им благодарен, что похож на человека, а не на бестелесного духа, как эти несчастные спасенные, но гнить до конца жизни среди гор не собирается.
  Отложив в сторону проверенное ружье, он неторопливо взял в руки следующее.
  -Герк, ты что, вчера соображение начисто отморозил, развлекаясь со своей красоткой? – лицо Клипа источало гнев, в то время как юноша заливался красой стыда, к большой радости рядом стоящих.
  Багровея от злости, командир отбросил ружье в сторону.
  -Прочь отсюда, щенок. Ступай домой, испроси у спасенных пацанят адресок этого чертова питомника, выбери себе там домашнюю собачонку и развлекайся с ней, сколько захочешь. На охоте мне нужны мужчины, а не сопляки, которые даже не могут привести в порядок оружие.
  Ошарашенный юноша виновато смотрел на Клипа. Лоб покрылся испариной, на щеках алели ярко-красные пятна. Он прекрасно знал, чем вызвана гроза: наверняка он не только не смазал ружье, но даже забыл его зарядить. Как и в прошлый раз. Тогда командир тоже кричал, что отправит в лагерь.
  Парнишка почесал затылок, размышляя, что бы могло помочь ему в данной ситуации. Чертова рассеянность…Вчера он так был поглощен свиданием с Денолой, что начисто забыл о предстоящей охоте. Хорошо еще, что он вообще вспомнил о ней. До ружья ли тут было…
  Герк скосил глаза в сторону, надеясь отыскать Сима, защитившего его в прошлый раз.
  Взгляд зафиксировал едва заметное на светлом фоне неба светящееся пятнышко, приближающееся к ним с огромной, с точки зрения юноши, скоростью.
  -Разведывательный корабль!
  Пока охотники в недоумении поднимали головы кверху, Герк и Клип уже скрылись в ближайшем ущелье. Бегство оставшихся никакого смысла не имело: светящееся пятно на глазах превращалось в приличных размеров корабль, плавно опускающийся на территорию зоны.
  Казня себя за недопустимую медлительность, мужчины бросались на талый снег, в спешке прикрывая черные сапоги пушистым белым мехом вывороченных наизнанку спальников.
  Двойные двери небесного гостя медленно поднимались, впуская вовнутрь поток свежего воздуха. По откидной дорожке из лайнера выехала небольшая камера с воронкообразными трубками, расположенными строго симметрично. Покрытая тонким слоем фольги поверхность мешала снегу остановиться на ее вершине, и он медленно сползал вниз по едва заметным глазу углублениям, неизменно попадая в воронки.
  Ветер, давно мечтавший о такой игрушке, со свистом врывался в них, с завыванием выходя с противоположной стороны.
  Просторные дверные расщелины за считанные секунды превратились в ледяные прослойки.
  
  Убедившись, что груз попал по назначению, лайнер поднялся ввысь. Через несколько минут его присутствие выдавала только светящаяся точка на горизонте.
  
  Гулкие удары, доносящиеся из камеры, привели в чувство перепуганных охотников. Несколько ребят автоматически бросились на помощь узнику, двери которого успели порядком примерзнуть. Клип жестом остановил их.
  Пока потерпевший ломал костяшки пальцев, пытаясь выбраться из своей ледовой тюрьмы, в 100м от него шла отчаянная перепалка.
  -Нельзя нарушать правила, Клип. Мы не можем рисковать всем поселением, спасая кого попало в первый же день.
  Сим ядовито усмехнулся.
  -Ну что же, Герк, приплыви за ним через трое суток.
  -Не язви. Мы могли бы оставить здесь часть шкур и спальник, чтобы он мог продержаться в половодье.
  -И жареного барашка, чтобы с голоду не помер. Лучше уж подойти, завязать глаза и провести его прямо на высотку. Если он не смертник, прикинемся галлюцинациями.
  Клип сердито пнул ногой огромный валун. Скользя по тающему снегу, тот с грохотом покатился вниз, обнажая мокрую землю. Он привык дорожить своим временем, поэтому смеяться не стал. До всеобщего таяния оставалось не больше часа. Их разговор отнимал драгоценные минуты, которые в дальнейшем могут измеряться жизнями.
  Сим еще раз взглянул на обледеневшую камеру.
  -Ребята, я не знаю, на что там их Центр рассчитывал, когда начал выпускать такие штуковины, но этот мужик сам наружу не выйдет. Вон как ветер возле него разбушевался. Так и здоровый хрен сосулькой станет, не то что эти…
  Клип пристально смотрел на стоящих полукругом парней.
  -Вот что. Будем голосовать. Кто за то, чтобы его кинуть, говорите, не стесняйтесь. Здесь все свои.
  Белокурый здоровяк с пышной шевелюрой обиженно произнес:
  -Командир, ты что, за сволочей нас принимаешь, что ли?.. Скотинку, и ту жалко. А здесь человек, как-никак.
  Клип с трудом сдержал улыбку, тем более, что говорящий был лучшим стрелком в его отряде и в сезон приносил добычи в 6-7 раз больше, чем все остальные, включая и самого командира.
  -Ну что ж, если все так считают... да, Герк? – он обратился к стоящему в расслабленной позе юноше, и получив утвердительный ответ, продолжил, - тогда поспешим. Учитывая, что мы сюда не в благотворительных целях пришли, а на заготовку, в вашем распоряжении всего 15 минут.
  
  В спешке сбивая ледовый корж дверных щелей, ребята с силой рванули эту часть камеры на себя и не рассчитав, насколько слабым было крепление, упали в вязкую снежную кашу.
  Согнувшись чуть ли не в два раза, Сим заскочил в средину с охапкой самых толстых шкур. Через минуту он показался в проеме, бережно, словно ребенка, неся на руках закутанного человека.
  Осторожно передав ношу Клипу, здоровяк принялся с непривычной для него быстротой растирать озябшие уши.
  Притопывая от холода ногами, он не переставал восхищаться.
  -Ну и штуковина! Это надо же такое придумать. В жизни в таком морозильнике не бывал.
  -А тот парень, за которым ты лазил, живой хотя бы?
  -А как же. Живой. Только чуть-чуть отмороженный.
  -Ничего, отойдет за неделю. – План дальнейших действий, полностью смешавшийся в голове Клипа из-за неожиданной находки, вновь начал приобретать четкие очертания. – Отнесите его к спальникам и обустройте там как…
  Ища подходящее сравнение, он минут пять копался в самых потаенных уголках памяти.
  -Как первого царя.
  Высказав эту умную мысль, командир пошел вперед, провожаемый недоуменными взглядами охотников. О царях они, конечно, слыхали, хотя и немного. Но чтобы о первом…
  Передав закутанного мужчину Тирсу, который должен был по жребию отвечать за бытовое обустройство охотников, ребята удалились проверить звериные тропы.
  Легко взобравшись на Высотку, Тирс опустил находку под дерево и принялся сооружать тройную палатку по типу тех, в которых жили немногие спасенные на горном плато. Правда, в их убежищах обязательно присутствовали кондиционеры, но в походных условиях и без них нормально. На утепление ушел почти весь запас шкур, принесенных из лагеря. Тирс с горечью думал о том, стоит ли пришелец таких затрат; по крайней мере, остальным ребятам придется здорово померзнуть из-за его присутствия.
  Перетащив вновь прибывшего в палатку, он принялся аккуратно снимать с него вещи, стараясь не усиливать повреждений, сделанных морозом. Почти полностью раздетый, мужчина наконец открыл глаза.
  -Добрый день.
  Тирс яростно сплюнул. Он ожидал чего угодно – стонов, жалоб на холод и боль. Судя по затуманенным глазам и этому приветствию, Центр выбросил в зону наркомана. Старательно пересиливая отвращение, он продолжал обнажать израненное тело. Община решит, что делать с этим дохляком.
  -Привет, дружок. С возвращением с того света.
  Фиалковые глаза мужчины, столь неприспособленные к натуральному свету, слегка прищурились, хотя Тирс был уверен, что закрыл все возможные щелки.
  -Надеюсь, ты смертник?
  Судя по удивленному взгляду мужчины, вопрос был понят им неправильно, поэтому "спасатель" поспешил добавить:
  -Я не имею в виду ничего плохого. Просто хочу знать, снят с тебя сканирующий код или нет.
  На этот раз мужчина утвердительно кивнул головой.
  -Еще год назад. Я из тюрьмы Центра. С того, кто туда попадает, код снимается сразу, чтобы у операторов не возникало бесчисленное множество вопросов, когда они наткнутся на такого счастливца.
  Чувства Тирса резко смягчились. Конечно, мужику здорово досталось. Если бы он сам такое перенес, может, тоже перешел бы на нарколизаты. Желая проявить максимум дружелюбия, он поделился с новым знакомым своим пайком.
  -Бери, ешь. Небось, изголодался по нормальной пище? Кстати, зовут-то тебя как?
  -Норис.
  -Чудное имя. Слыхал такое только один раз, да и то вскользь. Дарон говорил, у друга его сынишка пропал малолетний, так того тоже так звали.
  Норис настороженно смотрел на своего спасителя. Он практически не сомневался, что попал на живого поселенца, и тот, по-видимому, был не так одинок, как хотелось бы Кемвилю. Но тогда откуда такой примитивный разговор, почему Тирс (имена охотников Норис запомнил по дороге, так же, как и уяснил цель их нахождения в предгорье в столь опасное время) беседует с ним так свободно, что кажется, этот человек готов раскрыть все планы и тайны своего поселения первому встречному.
  Дальнейший разговор ввел Нориса в состояние полной прострации. Его худшие предположения подтвердились: охотники, как и все остальное молодое поколение колонистов, не умели ни читать, ни писать, а единственными историческими сведениями, которыми они владели в сносной степени, были данные о женском положении и сканирующем режиме Центра.
  Тирс же, напротив, был очень доволен болтовней с Норисом: управляться с палатками и приготовлением пищи стало гораздо веселее. Он уже подготовился к рассказу о своей очаровательной подружке, когда подошедшие охотники грубо вмешались в разговор:
  -Ну как твой пациент, оживает?
  Норис улыбнулся и обратился к тому, кому, по его мнению, следовало быть командиром отряда.
  -Клип, если не ошибаюсь?
  Мужчина весело подмигнул.
  -Шустрый паренек, узнал сразу.
  -Я Норис Мачиано, сын друга Дарона,- Норис напряженно следил за лицом Клипа, предугадывая его реакцию. Если честно, имя Дарона и историю его дружбы со своим отцом он услыхал только пять минут назад от Тирса. Но выхода не было. Попасть к поселенцам надо как можно быстрее, и лучшего способа, чем обман, придумать было нельзя.
  Клип потрясенно уставился на Нориса.
  -Вот так встреча. Дарон будет в восторге.
  Почесав головой затылок, он ткнул пальцем в Тирса:
  -Дотащишь парнишку до города, а мы уж без тебя постараемся управиться.
  Посмотрев на недовольную мину Тирса, он махнул рукой в сторону снежного ковра, укрывавшего землю.
  -Еще несколько минут размышлений, и вы утонете даже на тропе.
  
  Не говоря ни слова, Тирс набросил на Нориса два подбитых мехом плаща и, приказав не отступать от него ни на шаг, повел в сторону скалистых откосов.
  Потоки растаявшего снега с каждой минутой становились все мощнее, и Норису казалось, что они размоют до основания их узкую тропинку. Однако его провожатый явно был уверен в обратном, слишком уж спокойно шел он среди разбушевавшихся вод.
  Дорога круто взмыла вверх, и Норису пришлось напрячь все силы, чтобы не потерять Тирса из виду. В своем сверхтеплом мягком одеянии, которое тем не менее царапало кожу в местах швов, он был ужасно неуклюж, да к тому же обливался градом пота и уже был готов упасть на ближайший камень, когда тропа круто изогнула и взгляду открылось запрятанное среди гор плато, по которому бегали ребятишки. Взрослых видно не было.
  В ожидании, пока Тирс о нем доложит, Норис прислонился плечом к нависавшему выступу скалы. Возможно, от быстрого перехода, а может, из-за разреженного горного воздуха в глазах потемнело. Последнее, что зафиксировало его сознание, был глухой звук падающего тела.
  
  
  
  Глава 11
  
  
  -Дарри, что скажешь? – Ринето вопросительно смотрел на старого друга. – Мне кажется, юноша не обманывает. Он действительно похож на Тирреса.
  -Не знаю… Я готов ожидать от Центра любой пакости.
  -Но они выбросили его на верную смерть.
  -Неважно. Он мог узнать о том, что мы существуем, из компьютеров Центра, а сейчас прикинуться сыном Тирреса в надежде, что его безоговорочно примут. Хотя некоторые черты так схожи… Я, пожалуй, позову сюда Пионеллу. Пусть посмотрит. У нее феноменальная зрительная память, к тому же Тирреса она знала так же хорошо, как и мы.
  Ринето презрительно усмехнулся.
  -Да уж, нашел с кем посоветоваться. С безмозглой куклой! Твоя жена целыми днями только тем и занимается, что смотрит тебе в рот в надежде уловить просьбу раньше, чем ты ее выговоришь.
  Не обращая внимания на нахмуренные брови Дарона, он продолжал:
  -Она будет не на мальчика смотреть, а на тебя. Ждать, пока ты не соблаговолишь…
  -Замолчи! – Дарон с такой силой стукнул кулаком по столу, что покрытие растрескалось.
  Почувствовал, что сказал лишнего, Ринето примирительно протянул руку.
  -Да ладно тебе, остудись. Не хватало еще, чтобы мы тратили нервы на таких переделочных, как твоя жена. Как по мне, пускай мальчишка будет Норисом, не все ли равно. Только на один рот больше станет. А можно и за Тирресом послать в Межгорье. Он на крыльях прилетит. Жаль только, рассердится, если щенок нас оболванил. Да ты чего руку-то не подаешь? Захмелел, что ли?
  Вместо ответа Дарон с силой толкнул Ринето в грудь. Тот с грохотом свалился на пол, осыпая бывшего соратника бранью. Не обращая на него никакого внимания, Дарон подхватил на руки бесчувственное тело Нориса и, укутав его со всех сторон, пошел к своей пещере, как шутливо называла Пионелла глубокий навес скалы над их убежищем.
  Улыбающаяся жена заспешила навстречу и по привычке подошла к Дарону для поцелуя. Он грубо оттолкнул ее.
  -Не видишь, куда идешь, что ли? У меня на руках больной человек, и своими глупыми приставаниями ты могла нанести ему серьезную рану!
  Он быстро пошел вглубь пещеры, не обращая внимания на многочисленные сталактиты, свисающие с ее краев. Одежда Нориса зацепилась за один из них. Резко рванув на себя, Дарон надломил сталактит и, не ожидая столь легкого освобождения, под действием ускорения свалился вглубь пещеры, увлекая за собой юношу, которого нес с такой осторожностью.
  Поднимаясь на ноги, Дарон ругался на чем свет стоит. Нога Нориса сильно кровоточила, и Пионелла поспешила сделать перевязку. Едва она закончила и собралась выйти наружу, как Дарон цепко ухватил ее за рукав.
  -Подожди, Нелли, сейчас мне понадобится твоя помощь.
  Не сводя глаз с испуганной жены, он принялся срывать с юноши покрывавшие его меха.
  -Тебе никого не напоминает этот мальчик?
  Пионелла внимательно осмотрела черты лица Нориса, пока наконец решилась высказаться:
  -Кажется, это родственник Тирреса Мачиано. Возможно, даже сын… Они очень похожи.
  Голос Дарона дрожал от тщательно скрываемого гнева:
  -Кто тебе посоветовал это сказать? Или ты сама ходишь и собираешь у всех информацию, чем мне можно угодить?
  Пионелла ничего не отвечала, и Дарон с силой затряс ее за плечи.
  -Говори, безмозглая тварь, когда тебя муж спрашивает!
  Вместо ответа жена попыталась выскочить из пещеры. Дарон перехватил ее за руку у запястья и привлек к себе. Тоном, не терпящим возражений, он грубо поставил ее на место.
  -Ты не должна покидать дом без моего разрешения. Разве вас не этому учили в переделочных камерах? А теперь раздевайся, живо! Хочется посмотреть, как у тебя не осталось и капли стыда. Жаль, что мальчишка без сознания, но я надеюсь, под конец он все-таки откроет глаза.
  Раздраженный молчанием женщины, он с силой потянул на себя тесемки, на которых крепился весенний комбинезон Пионеллы. В его крепких руках они лопнули и перед Дароном обнажилась упругая грудь жены. Он с жадностью припал к ней губами.
  -Тебя ведь приучали к насилию, не правда ли?
  Он резал без ножа. Пытаясь до конца осознать слова мужа, Пионелла в растерянности потерла виски, а затем перевела взгляд на человека, с которым прожила столько времени. Сейчас Дарон почему-то совершенно не выглядел тем любимым и единственным, потерять которого она боялась больше всего на свете. Женщина с силой пнула его в пах коленом, механически отметив, что сила привычки не позволяет ей нанести удар так, как положено.
  -Скотина! Какая же ты скотина!
  Удерживая порванные лямки левой рукой, а правой вытирая бегущие по щекам слезы, Пионелла бросилась наружу.
  Домой она вернулась поздно вечером. Не глядя на мужа, она молча взяла рюкзак и начала упаковывать свои вещи.
  -И куда же это ты собралась на ночь?
  Женщина устало вытерла пот со лба. Ее голос был абсолютно спокоен. Сейчас приходилось думать о слишком многих вещах, и трепать нервы, выясняя отношения с бывшим мужем, она не собиралась.
  -Не на ночь, Дарон. Если ты, конечно, не выгонишь меня сейчас… Я ухожу завтра утром. Мне надоела жизнь с тобой.
  Сказать по правде, Нелли его напугала. Не столько своими словами об уходе – этого Дарон никогда не позволил бы ей сделать, а независимой манерой разговора, которая живо напомнила ему о той, прежней, Пионелле. Превращение жены пришлось ему совсем не по вкусу.
  -Я не думал, что изменение личности позволяет женщинам фразы типа тех, что позволяешь себе ты.
  Отрешенно посмотрев на мужа, Пионелла снова принялась за работу.
  Гнев Дарона все возростал.
  -И где же ты поселишься? Кто согласиться взять тебя такую? Думаешь, своим послушанием ты вызовешь целый ажиотаж в других городах? Будешь пользоваться огромной популярностью? Да они видеть не захотят твое переделанное лицо!
  -Я и не сомневалась, что ты так скажешь, милый. – Пионелла вяло улыбнулась. – И это еще раз подчеркивает правильность моего решения. А если бы они и захотели меня видеть, то ты живо рассказал бы им все прелести жизни с переделанной… поэтому я не пойду к поселенцам.
  Женщина вскинула на плечи набитый до верху рюкзак.
  -Значит, ты решила вернуться в Центр. Ну что ж, тем лучше. Если кровь зовет, а тело требует, чтобы им помыкали…
  -Я иду не в Центр, Дарон, а в свободную зону. А твоя ирония насчет переделанных… В "женском положении" было ведь и немало хорошего. Жаль только, что его вдохновители не позаботились и о положении мужском. Я старалась как могла. Хотела насытить тебя своим миром, дать покой. Раньше ведь тебе не хватало именно этого, что ж теперь? Почувствовал себя полноправным владыкой?
  Пионелла горько усмехнулась.
  -Я взяла запас провизии на месяц, так что не забудь учесть это при составлении отчета.
  
  Еще с минуту после того, как входное покрывало опустилось за его женой, Дарон сидел в полнейшем смятении. Чертов Ринето! Концы-концами, во всей этой сцене виноват только он! Годами ненароком отпускал "шутливые" замечания – и вот результат. Надо сказать, у Пионеллы все-таки огромная выдержка – от самого Ренато жена ушла еще в первый год жизни на плато. Вернее, вообще в первый год совместной жизни – видимо, не пережила искрометного юмора своего мужа и его правдолюбия, направленного только в одну сторону. Кряхтя и на чем свет стоит ругая характер своего друга, Дарон вышел из палатки, надеясь, что Пионелла все-таки не дура и до рассвета не покинет город. Он посмотрел на небо: на поиск жены и бурное примирение оставалось не больше четырех часов.
  
  Сознание полностью вернулось к Норису только на следующий день. Когда он открыл глаза, возле постели дежурила Пионелла. Юноша попробовал встать, но она жестом остановила его.
  -Лежи, тебе нельзя двигаться. Медицинская лаборатория у нас оборудована не слишком хорошо, но судя по тем анализам, что нам удалось сделать, у тебя банальнейший перегрев. Так что придется пробыть в постели хотя бы до вечера.
  Норис внимательно слушал Пионеллу, стараясь не погрузиться вновь в состояние полузабытья. Раньше ему никогда не приходилось слышать, чтобы от перегрева человек чувствовал себя так по-свински. Лицо женщины расплывалось, мысли разбегались в разные стороны так быстро, что догнать их не было никакой возможности, а попытка сосредоточиться привела к приступу головной боли. Юноша приподнял голову.
  -Мне надо поговорить с Дароном… Важная информация… Я – Норис.
  Пионелла улыбнулась.
  -Действительно, информация очень важная. Но я тебя расстрою: ее уже передал нам Тирс. Утром мы послали за Темвилем, так что не волнуйся – дней через пять-шесть он будет здесь.
  -Почему так долго?
  -В Межгорье нет лайнеров. Все, что от них осталось, давно превращено в запчасти для остатков машин, а они есть только в крупных городах типа нашего.
  -Городах? - От такого неожиданного поворота в голове сразу прояснилось. - Кемвиль говорил, что в зоне отсилы наберется человек пятьсот, если не меньше.
  Пионелла засмеялась.
  -Дружок, города у нас совсем не так велики, как Пик. Насколько я понимаю, ты жил именно там?
  Норис утвердительно кивнул головой, и женщина продолжала:
  -На нашем плато сейчас около четырехсот человек. По крайней мере, так было на момент переписи, которая проводилась прошлым летом. Не думаю, что что-то могло существенно измениться. Честно говоря, мы и так чувствуем себя героями – в первые лет десять рождаемость была почти на нуле, видимо, сказывались нервные перегрузки от постоянных бомбежок Центра. Сколько народа погибло! Новые поселки буквально на глазах стирались в порошок. Здесь ты практически не найдешь своих однолеток. Зато теперь численность оппозиции снова возросла. Мы уже не только догнали то количество, которое ушло из Системы первоначально, а и увеличили население на треть. Если так и дальше пойдет, придется осваивать новые территории для жизни.
  -Но сколько человек проживает в зоне вообще?
  -Около полутора тысяч. Но не волнуйся, - она участливо посмотрела на блеклую кожу Нориса, - никто не будет смеяться над твоим состоянием. Мы знаем, что это такое, насмотрелись за последний год.
  Норис вопросительно приподнял брови, и Пионелла поспешила объяснить:
  -Мы часто спасаем таких вольноотпущенников, как ты. Конечно, не все выживают, - женщина поморщилась, - им же приходится провести в зоне дня три-четыре… Так что тебе повезло. Обычно мы никогда не делаем таких исключений. Хорошо, что в твоем случае все благополучно окончилось, но ведь могло быть иначе… Вообщем, что я тебе голову забиваю. Охотники все равно рады, что не оставили тебя на верную смерть, хотя и получат наказание.
  -За что?
  Казалось, вопрос Нориса искренне удивил Пионеллу.
  -Они рисковали жизнями целого плато, а не только своими. Твое спасение было опрометчивым решением. Если бы ты оказался не смертником и коды сканирования не были бы сняты…
  Норис покачал головой.
  -Меня можно назвать счастливчиком.
  Пионелла с осторожностью дотронулась до его израненной кожи, и юноша плотно сжал губы, стараясь подавить норовящий вырваться стон. Женщина жалостливо прикрыла тело мягким мехом незнакомого Норису зверя.
  -Ну, счастьем это, пожалуй, не назовешь… Над вами здорово потрудились. Порой мне кажется, своими руками задушила бы того, кто создал это страшилище… Эту дурацкую программу…
  -По изменению человеческого тела. – Голос Нориса приобрел металлические нотки. – И создал это страшилище я.
  Он с тревогой ловил молчание, в котором медленно растворялись дружеские отношения с Пионеллой. Женщина явно не знала, как отнестись к его заявлению. Под конец лицо ее прояснилось, и она вымученно улыбнулась.
  -Только не шути так с охотниками. У них с чувством юмора туговато, и тебя не поймут, а когда начнут разбираться, почему же все-таки тебя выбросили в зону, то к этому времени ты уже будешь лежать где-то внизу, напоротый на скальный выступ.
  -И часто у вас этим занимаются?
  Женщина отвела глаза.
  -Иногда. Может, тебе кажется это дикостью, но по сравнению с тем, что делает Центр…
  По ее голосу Норис почувствовал, что дикостью это кажется не только для него.
  -И с кем же так поступают?
  -Обычно с тяжелобольными и немощными. Это постановление Ренато начало действовать еще во времена бомбежок. Он боялся, чтобы стоны раненых с других пунктов не привлекли к нам внимания. Нарколизатов не было, и те, кто хотел остаться в живых, его поддержали…
  -Даже Дарон? – Каким-то образом Норис успел почувствовать, что Пионелла крепко связана с мужчиной, носящим это имя.
  -Нет, Дарон был против. Но идти на конфликт в тех условиях было равносильно развязыванию междуусобицы…- Женщина говорила медленно, монотонно, с глухой горечью давнишних, десять раз оговоренных проблем, решение которых так и не было найдено.
  Норис напряженно ожидал, когда же она снова решится приступить к обсуждению тех вопросов, которые, по его мнению, ее тревожили. На этот раз он решил действовать без излишней осторожности, потому что повтор фразы типа "эту программу сделал все-таки я" без каких-либо резко смягчающих вину добавлений грозил прекратить не только дружественную обстановку беседы, а и само его существование.
  Хорошо подготовленный психоаналитиками, он вовремя уловил момент, когда терпение Пионеллы достигло предела.
  -За что тебя выбросили в зону?
  Вопрос, обращенный к нему, был направлен прежде всего на то, чтобы не обидеть, что несколько выбило юношу из колеи. Он ожидал чего-то более резкого и прямого. Видимо, сказывалось отсутствие не то что общения с женщинами, а то, что он и представить себе не мог, что с ними можно общаться. Норис постарался сосредоточиться. Ему было необходимо сделать так, чтобы женщина его выслушала. Если она уйдет, провал обеспечен.
  -Я отказался работать над проектом мини-частиц.
  С точки зрения мужчины, объяснение вполне правдоподобное, неважно, над чем конкретно надо работать. Отказался – не угодил – пошел в зону. Все резонно. Но женское любопытство Пионеллы взяло верх и она непременно хотела узнать подробности проекта.
  -О чем он, Норис? Чем ты должен был заниматься?
  -И занимался. Первую часть я выполнил на очень высоком уровне. – Глядя в широко раскрытые глаза Пионеллы, он медленно произнес: - Изменил кожу.
  Спеша объясниться, он продолжал:
  -Понимаешь, Кемвиля я считал за отца. Не доверять ему не было никакой причины. Мне предложили заняться проектом по коже, потому что планировалось значительное похолодание, грозившее гибелью всему живому. Вначале я создал проект по коже, потом, за год заключения, я вывел формулы, убирающие меланотоксин из организма. Кожу можно вернуть, была бы жизнь, а ей грозит серьезная опасность…
  Пятиминутное объяснение, последовавшее за этим, привело к тому, что Пионелла отправилась на поиски Дарона. Норис не знал, что ее к этому побудило: важность сообщения, или она действительно поняла все то, что он так путано старался ей объяснить. Как это не было странно, он все же склонялся к последнему допущению. В конце концов, наука не отрицает наличие у женщин ума, а все работы по исследованию женского мозга касаются в основном слабости эмоциональной сферы.
  
  
  -Ты говоришь, что можешь вернуть коже ее прежний вид?
  Норис утвердительно кивнув головой. Очевидно, созывая мужчин на это внеочередное собрание, Пионелла сделала ставку на вторую часть их беседы, решительно отбросив все то, что было до этого. Как бы то ни было, ее слова возымели действие: рядом с импровизированной постелью сидело четверо. На вид им можно было дать лет по сто, если не больше, хотя юноша был твердо уверен, что слышал имена Дарона и Ренато, когда группа подходила к пещере, а этим оппозиционерам должно быть не больше пятидесяти. Очевидно, сказывалась биологическая нагрузка магнитного полюса, ускорявшая органические процессы.
  Мужчины недоверчиво переглянулись.
  -И каким же образом ты собираешься это сделать? Подобный проект рассчитан на многолетний труд мощной лаборатории, а никак не на одного человека.
  Норис попытался обрисовать ситуацию как можно более коротко. Чем больше слов, тем меньше надежды, что его будут слушать. Если они поверят, будет целая бездна времени на подробности.
  -Последний год я провел в подземной тюрьме Центра, где занимался разработкой препарата, обезвреживающего меланотоксин. Вступив в связь с его компонентами, он вместе с ними выпадает в осадок. Меланоциты снова начнут вырабатывать пигмент. По предварительным подсчетам, полное восстановление будет занимать дней десять-одиннадцать.
  Выражение лиц слушателей, с точки зрения Нориса, было отнюдь не внимательным. Скорее всего, в данный момент они колебались между тем, на чем остановить свой выбор: выбросить его на утес сейчас или подождать до завтра. Внимательнее всех был Дарон, да и он, видимо, продолжал разговор только для того, чтобы спасти жизнь своему непутевому гостю.
  -И насколько сложно выполнить все то, о чем ты говоришь, в наших условиях?
  -Если исправления не понадобятся, на синтез уйдет 72 часа. А компоненты препарата настолько просты, что найдутся в любой лаборатории. Единственное, что может вызвать трудность…
  -Ну вот, наконец-то он и до трудностей дошел, а то я уж было подумал, что мы будем здесь торчать еще несколько часов, слушая басни полоумного юнца. – Эвринон, самый старый член оппозиции, которому действительно было уже 110 лет, всем своим видом демонстрируя возмущение, повернулся и пошел к выходу, продолжая бормотать: - Какая наглость! Мало того, что мы спасаем этих придурков, так еще и россказни их слушать должны. Они все скоро будут думать, что были Властителями Вселенной…
  Дарон жестом, в котором Норис уловил скорее просьбу, чем приказ, остановил желающих покинуть помещение вместе с ним.
  -Досказывай, сынок, мы слушаем.
  -Мне нужны стерильные условия. Препарат был рассчитан на внутримышечное введение. Это самая простая форма. Но если стерильности достичь не удастся…
  Дарон изучающе смотрел в глаза Норису.
  -У нас есть герметики, автоклавы, стерилизаторы и многое другое. Жаль только, не было людей, которые хотели бы этим пользоваться. Наши дети привыкли к тому, что в любой момент уши может резануть сигнал тревоги. А когда его не стало, навалилось столько забот по проживанию, что времени на обучение почти не оставалось.
  В крупных городах мы старались создавать ученую прослойку – что-то около тридцати пяти человек на всю оппозицию. Все они сейчас работают в лаборатории над антисканирующей программой. Так что если ты не обманываешь, можешь дать формулу нам, и они постараются синтезировать вещество. К сожалению, тебя пока туда не пустят, слишком ценным объектом она для нас является. Но не отчаивайся… Через годик-второй, если ты действительно сын Терриса…
  Норис грубо перебил его. Его не интересовала затерянная среди гор лаборатория. Сейчас надо было решать совершенно не "кожные" проблемы.
  -За это время от всей оппозиции может остаться только груда костей, обглоданная дикими животными! Если мы не приложим усилий сейчас же…
  -Короче, если мы все сейчас же не станем на четвереньки и не начнем отдавать тебе честь, - мужчина, обратившийся к Норису, презрительно сплюнул на пол, - то нас ждут только два пути: первый, который предложил ты, с дикими собаками, и второй, который лично мне представляется куда более простым для выполнения. – Обращаясь к окружающим, он спокойно предложил: - Вернем мальчика в зону, а, ребята? А то зарывается что-то…
  Одобрительный гул, которым была встречена последняя фраза, был куда красноречивее всех слов, что Норис слыхал до этого. Приготовившись к худшему, и напрасно пытаясь перекричать столпившихся возле него, он краем глаза отметил Пионеллу, быстро проскользнувшую сквозь шумную мужскую кампанию. Наклонившись к самому уху Дарона, женщина что-то быстро прошептала.
  Маска злости на лице Дарона мгновенно разгладилась, уступив место вначале нерешительности, а затем добродушию. Чтобы загладить вчерашний поступок, он был готов на многое, в том числе и на то, чтобы простить глупою выходку Нориса. Подняв правую руку вверх, он виновато обратился к возмущенным мужчинам:
  -Ну погорячился мальчик, так что из этого? Сразу на кол сажать? Мы же не звери с вами… Да и Терриса как встретим? Столько он натерпелся из-за этого ребенка…
  -Ты еще не знаешь, чей это ребенок, Дарри. Может, это сын Кемвиля, а не Терриса, этот скотина может тебе любую свинью подложить под сладким соусом.
  Желая как можно лучше прояснить ситуацию, Норис, дергая за рукав Дарона, поспешил объясниться в том, что он действительно сын Кемвиля.
  Подошедший сзади Эвринон, услышав последнюю фразу, радостно потер руками.
  -Эх, чертенок, быстро же ты раскололся. Ничего, мы тебя сможем поджарить даже лучше, чем летнее солнышко.
  Привлеченные шумом, в пещеру начали собираться люди. Дарон оглядывал вновь пришедших, стараясь отыскать в толпе светло-фиолетовый комбинезон Пионеллы. Она должна видеть, что он не в силах спасти мальчика. Люди напирали. В их глазах светилась многолетняя злость на Центр и всех, кто хоть как-то с ним связан.
  -Что скажешь, Дарри? – Эвринон решил сделать добрый жест. – Кемвиль был и твоим личным врагом, мы можем подарить тебе первую пытку.
  Лицо Нориса покрылось потом. Кто-то уже успел больно стиснуть его запястье, и мгновенно среагировавшая истонченная кожа покрыла сжимающую ее ладонь влажной красной жидкостью.
  Дарон обернулся к юноше. Мельком отметил боль, которую его израненное тело пыталось загнать вглубь сознания. Первый раз за все время жизни на плато в конгрессмене заговорила злость.
  -Вы что, совсем одичали? – Он резко рванул удерживающую Нориса руку, отчего рослый мужчина потерял равновесие и упал бы, если бы для этого было место. Люди стояли плотной стеной.
  Убедившись, что его еще слушают, Дарон продолжал:
  -Кемвиль никогда не послал бы своего сына в зону. Он мечтал о преемнике, и любил бы его… если бы умел это делать. И я полным кретином назову всякого, кто это не понимает. А что до мальчика… у него или жар от всего перенесенного, или очень своеобразное чувство юмора… И в отличие от некоторых здесь находящихся, он к тому же обладает изрядной смелостью, если до сих пор старается вам что-то рассказать.
  К удивлению Нориса, который ожидал бурной реакции именно от этой части своего рассказа, проект мини-частиц не вызвал и тени недоверия. Оказалось, поселенцы давно ожидали военных действий со стороны Системы. И очень удивлялись по поводу того, что она так опаздывает.
  -Так ты говоришь, бактериологические корабли будут распылять эти частицы три дня?
  -Да. И еще дней пять, максимум семь, они будут сохранять жизнеспособность.
  -И когда начало операции?
  -Честно говоря, я думал, что сегодня. Кемвиль сказал, что совместит эти два приятных для него события, чтобы было что праздновать в ближайшие столетия. Возможно, он имел в виду не мой выброс в зону, а мою смерть. Тогда надо ориентироваться…
  -На завтра. Ваши вожди прекрасно знают, когда весенний разлив в зоне входит в полную силу. Но откуда у тебя такое самомнение, дружок? С чего этот Кемвиль оказывает тебе так много чести?
  Норис устало посмотрел на Ринето, который высказал фразу с нескрываемой иронией. Повторять еще раз только что пройденную ситуацию не хотелось. С другой стороны, врать он так и не научился.
  -Я был ему сыном… Приемным, конечно.
  Ринето брезгливо поморщился. Господи, и как этих охотников только угораздило?
  Не обращая внимания на разыгрывающуюся сцену явной неприязни, смешивающейся с изрядной долей пренебрежения, Дарон обратился к Норису:
  -Хорошо! Так как же мы узнаем, что операция началась?
  -На новых бактериологических кораблях установлены мощнейшие воздушные фильтры. Их гул будет слышен сразу же, как только включат двигатели. Летят они медленно, это не лайнеры, так что в запасе у нас будет часов шесть-семь.
  В разговор снова вмешался Ринето.
  -Скоро я начну думать, что основатели Системы стали полными идиотами. Такое ощущение, что у вас каждый новорожденный знает, что началась бактериологическая атака.
  Норис удивленно посмотрел на него.
  -Так и есть.
  -Ну что ж, тогда перетащим десятидневный запас продуктов в каждую пещеру, тщательно задрапируем входы. – Ринето язвительно засмеялся. – И не будем выходить на плато, разумеется. Связные пошлют радиосигналы соседним поселениям, чтобы ввести экстренное положение и у них.
  Норис покачал головой.
  -Эти меры ни к чему не приведут. Над проектом работали не глупые люди. Частицы, которые они создали, разумные. Столкнувшись с препятствием, они будут прикладывать все силы для его преодоления: выпускать ложные ножки, изменять форму, просачиваться сквозь ткань чуть ли не по молекулам, выпускать из лизосом растворители. Даже если вы оденете комбинезоны-герметики, они проберутся через воздушные фильтры. Это частицы-убийцы: они не остановятся ни перед чем, пока будут чувствовать тело.
  Ринето грубо оборвал его.
  -В твоих словах кроется очень большая ошибка: ты думаешь, а не знаешь наверняка. И с чего это вдруг Центр стал так извращаться?
  Норис недоуменно посмотрел на него.
  -Над этим проектом работали самые большие таланты планеты. Они с самого начала знали, что частица должна быть тропна к пигментному слою кожи. Если это самый обычный вирус, его совсем не сложно создать. А они работали несколько лет. Возможно, даже около десятка. Чем-то же они занимались в это время!
  Пионелла мягко отстранила готового стать на сторону Ринето Дарона. "Друг" мужа ей уже порядком поднадоел.
  -Норис, но в этой ситуации должен быть какой-то выход?
  Юноша обвел собравшихся взглядом.
  -Надо уйти на магнитный купол планеты.
  -Самоубийство, - со злостью констатировал факт Ринето.
  -Вовсе нет. Костюмы-герметики позволят пробыть там положенный срок. Конечно, будет страшно, но другого пути нет. Магнитный купол – мертвая зона. Она лишена любых форм жизни и абсолютно стерильна. Там не сможет выжить ни одно живое существо… - Видя недоуменные взгляды, обращенные на него, Норис поспешил поправиться: -Я имею в виду бактерии, вирусы…
  Ринето толкнул под локоть стоящего рядом мужчину.
  -Может, парень действительно помешался? Ты не слыхал, что представляют из себя подземелья Центра?
  Тот отрицательно покачал головой.
  Норис безнадежно смотрел на присутствующих. В их глазах читалось сочувствие.
  -Мн…да. Собрание закончено, - Дарон явно не знал, как отреагировать на последнее предложение парня. – К вечеру я сообщу, к какому решению мы пришли.
  Мужчины начали расходиться, когда вдали послышался непривычный гул. Он был настолько мощным и интенсивным, что со склонов начали обсыпаться мелкие камушки.
  Дарон с тревогой посмотрел на Нориса.
  -Ты не шутил насчет купола?
  Юноша покачал головой. Если эти люди не пойдут с ним сейчас, через несколько часов будет поздно.
  Конгрессмен привлек к себе жену. Разум говорил ему всю абсурдность сложившейся ситуации, но где-то в глубине сердца засел страх. Дарон вспомнил все то, что раньше казалось ему таким же неправдоподобным: женское положение, после которого он потерял (или нашел) свою Нелли, измененная кожа спасенных из зоны людей… Им, наверное, слова Нориса не покажутся глупой болтовней.
  -Ты уверен, что мы там выживем? – Дарон отчеканивал каждое слово, с трудом прокладывая в своей голове путь для нового решения.
  -Нет… Но я уверен, что здесь мы погибнем.
  
  Стараясь перекричать наростающий шум, бывший конгрессмен отдавал распоряжения. Не прошло и часа, как десятидневный запас провизии был упакован внутрь личного комбинезона каждого, в свободную зону, где находились охотники, вылетел единственный лайнер на воздушной подушке, а из закромов вытащены на свет костюмы-герметики, к которым по настоянию Нориса прикрутили стабилизаторы напряжения на случай грозовых разрядов, столь частых на магнитном куполе.
  План действий был передан по радиостанции всем поселенцам, хотя после того штурма, который ему пришлось выдержать здесь, Норис сильно сомневался, что ему последует хотя бы один здравомыслящий человек. Отдав указания возвращающимся из предгорья охотникам, группа Дарона отправилась во внутреннюю сторону гор. На магнитный купол.
  
  Ступая на неизведанную землю, скрытую от глаз сплошной серой пеленой, Дарон мучился дурными предчувствиями. Ринето, а с ним еще треть населения плато от "турпохода" отказались, предпочитая заменить его обычными методами предохранения, и он заранее готовился к насмешкам, которые получит сполна по возвращении. Если вернется…
  
  
  Глава 12
  
  
   Серая вязкость, которую вот уже неизвестно сколько времени раздвигал руками Дарон, как будто начала разрежаться, и хотя воздухом или хотя бы жидкостью "это" назвать было сложно, его настроение заметно улучшилось. По субъективному времени, проведенному в зоне, Дарон насчитывал 11 суток. По крайней мере, столько раз его организм напоминал о том, что поспать было бы вовсе не плохо. Самому же ему казалось, что прошла целая вечность темноты и страха. За все время он ни разу не засек хоть какого-то движения, кроме того, что совершал сам. Дарон чувствовал себя молекулой, самой маленькой молекулой в большом и толстом слое породы, и именно с такой молекулярной скоростью он и продвигался вперед.
  Едва за группой закрылась серая пелена зоны, как для него перестало существовать все, кроме ее обволакивающего действия. Он не ел, не отдыхал, и единственным желанием, которое проносилось в мозгу после того злополучного вечера, когда началась эта экспедиция, было добраться домой. Уйти из кромешного ада, в котором замедлялись до ощущений бесконечного мгновения разряды молний. Еще шаг, два… Дарону показалось, что кончики пальцев проваливаются в пустоту, и сейчас же чьи-то сильные руки выдернули его бренную оболочку на свежий воздух.
  -Дарон, очнись…
  Перед глазами усталого, измученного конгрессмена появилась чья-то дрожащая от холода фигура. Минут пять он затратил на то, чтобы вспомнить. Обалдевшая от переживаний память никак не хотела выдать нужный результат.
  -Норис? Сукин сын!.. Если хоть один человек потеряется, сам на куски разорву…
  Юноша улыбнулся ему растрескавшимися на морозе губами и вытянул из-под накидки, наброшенной поверх комбинезона, два пальца, которые на глазах у Дарона стали покрываться струпьями, через которые проступали капельки крови. Конгрессмен поднялся и, засунув руку Нориса назад, прокричал ему на ухо:
  -Ничего не делай, придем в лагерь, там и объяснишь, чего хочешь.
  -Он хочет сказать тебе, что в зоне еще два человека, и мы не уйдем отсюда, пока их не выловим. –Пионелла с жадностью прижалась теплыми губами к щеке Дарона. – Колешься… - Она с усмешкой потерла оцарапанное лицо. – Я скучала по тебе там… Думала, не выберемся. – Смахнув непрошенную слезинку, женщина снова повеселела. – Нам еще повезло, что Норис тебя заметил. Ты мог блуждать по окраине зоны столько же, сколько пробыл там. Дион, в принципе, так и делает уже третьи сутки. Мы периодически видим, как он мелькает – то ступня, то пальцы, но не успеваем добежать, а он отходит…
  -Говоришь, он третьи сутки так?
  -Да.
  -А сколько времени прошло всего? Ну, как мы это…
  -Четырнадцать дней.
  Пионелла внимательно посмотрела на Дарона.
  -Но если ты сейчас вспомнишь, что проголодался, придется разочароваться.
  Она со смехом махнула рукой в сторону детишек, которые в метрах 50 от них с поразительной быстротой уминали содержимое его продуктового запаса.
  Конгрессмен улыбнулся.
  -Ринето не прислал спасательную бригаду?
  -Нет, мы не видели ни одного человека.
  -А на плато?
  -Никто не хочет идти туда в одиночку. Сам понимаешь: если правда частицы существовали…
  -Ясно. Заразиться боятся. – Дарон потер рукой подбородок. – Значит, так. Норис уже совсем никакой стал. Если пробудет здесь еще хотя бы день, то кожа с него живьем слезет, и никакие плащи не помогут. Я думаю, с остальными пришлыми дела обстоят не лучше. Так что оставляем двоих на дежурстве, пусть вылавливают остальных, - он махнул рукой в сторону зоны и сейчас же ощутил сильнейший приступ тошноты, - а мы пойдем… Униженные, пристыженные…
  -Дарон, неужели ты думаешь, что если бы Ринето был жив, он бы не прислал нам помощь? Ему же известны координаты… Просто он болен или… - Пионелла остановилась, не в силах произнести то, о чем думала. Слишком много людей оставалось на плато.
  -Или празднует свою победу над глупыми дураками типа нас. – Дарон указал в сторону, где находился город. Как бы в подтверждение его слов, над ним высоко вверх поднимались клубы дыма. –Похоже, они прекрасно себя чувствуют, так что на радостях совсем потеряли контроль. Если Центр хоть немного следит за этим районом, не пройдет и получаса, как от гор только пыль останется.
  Дарон окинул собравшихся взглядом. Лишения последних дней свели на нет последние достижения цивилизации. Перед ним была кучка небритых, заросших по уши дикарей, которые радостно подставляли свои потные от комбинезонов-герметиков спины под жиденькие лучи солнца, да пять дрожащих фигурок в плащах, отбивающих барабанную дробь всеми имеющимися зубами. С таким войском можно было ожидать прибытия на плато только часа через четыре. Конгрессмен отыскал Нориса, смущенно стоявшего рядом с Пионеллой. Парню было явно не по себе, особенно когда вслед за дымом костров раздались глухие отзвуки взрывов. Дарон разнервничался. Даже если такие методы дезинфекции были совершенно необходимы, рисковать подобным образом не следовало. Существуют расщелины, низины, карантинный блок, в конце концов, где можно взрывать и сжигать все угодно, не подвергаясь опасности быть замеченными. Ему будет что ответить на насмешки Ренато. Разозленный, конгрессмен быстро зашагал по тропинке.
  Как он и предполагал, к подножию плато они поднялись только к вечеру. Костры и взрывы к этому времени уже утихли, и приветствием Дарону служила необычайная тишина. Силой воли он заставил себя остановиться и осторожно выглянул из-за выступающего утеса. В полнейшем молчании на плато, сплошь изрытом взрывами и изуродованном следами костров, пятеро человек, одетые в неизвестные Дарону модели цельных комбинезонов, сделанных таким образом, чтобы под его покровы не проник даже арейский световой пучок, готовились к отлету. Один, по видимому, производил детальную съемку, в то время как трое остальных суетливо брали пробы костей и мягких тканей у вытащенных из укрытий трупов. Они поминутно оглядывались на доставивший их лайнер, опасаясь, что бесшумные двигатели для этой поездки были взяты из не слишком гуманных побуждений. Едва летчик запрыгнул в кабину, как все срочно устремились за ним. Остаться в свободной зоне, да еще в радиусе действия бактериологического оружия, никому не улыбалось. Дарон с силой обрушил кулак на каменную глыбу. Неустойчивый кусок породы откололся и с грохотом покатился вниз. Из неуспевшего взлететь лайнера тотчас высунулись четыре головы в причудливой упаковке комбинезонов.
  -Скоты! Какие же они скоты!
  И хотя в следующую минуту голова Дарона уже была запрокинута назад, а рот заполнялся жидкостью с явным вкусом крови, он продолжал молотить руками направо и налево…
  Очевидно, лайнер сканировал пространство на человеческую речь, потому что, повиснув несколько мгновений в воздухе, перестал обращать внимание на следы немой борьбы с Дароном, которую самоотверженно вел Норис. Глядя на свою израненную зубами конгрессмена руку, он с ужасом думал о том, что по сравнению с тем, что творили в истории его предшественники, Кемвиль оказался далеко не худшим предводителем. Точнее, правой рукой предводителя, как он тотчас поправился. По крайней мере он не применял пыток. Пока что… пока Норис не позволил ему устраивать их с помощью зоны отчуждения. Юноша поежился и мрачно посмотрел на плато. Он был единственным, кто еще 14 дней назад отчетливо представлял , как будет выглядеть это место. Но он не думал, что будет настолько ужасно. Группа зачистки, прибывшая из Центра, должна была сжечь трупы и уничтожить все следы операции. Это было основным правилом при боевых операциях такого типа. а они вместо этого все силы направили только на то, чтобы были уничтожены следы цивилизации – взорвали склады, медчасть, единственный лайнер, уничтожили сеть замаскированных построек и переходов, созданную за все предыдущие годы. И при этом абсолютно не тронули людей. Кроме тех, из тел которых были взяты материалы. Норис посмотрел на небо. Все более сужая круги вокруг плато, над ними парили чарифы. Человеческое мясо представляло для них прекрасный материалов для выведения птенцов. Как только живые покинут город, стаи чарифов накинутся на добычу, чтобы отнести ее в гнезда и отложить яйца. Учитывая, что их потомство зависило только от этого фактора, в следующем году численность птиц возрастет значительно. И это значит, что у людей будет пища…
  Визг, раздавшийся за спиной Нориса, ввел его в состояние полнейшей паники. Кубарем скатившись вниз и больно поранившись об острие не отпавшего при взрыве сталактита, он только тогда сообразил, что бояться нечего. Неуклюже поднявшись, он медленно пошел к тому мету, где так отчаянно кричала женщина. Сейчас возле нее находилось еще человек 10, имен которых в связи с недавним знакомством Норис так и не узнал. Осторожно раздвигая испуганных людей, он пробрался в центр круга. На гладко отшлифованном каменном возвышении, с которого он обычно и выступал перед оппозиционерами, лежал Ренато. Правда, узнать его можно было только с большим трудом. Губы, а вернее то, что когда-то ими было, невнятно пытались что-то произнести. Правый глаз вместе с частью надбровной дуги и скуловой кости был взят для исследования, и из конической формы раны в образовавшуюся воронку медленно затекала кровь. Точно такая же рана находилась в области бедренной кости, культя предплечья и кровавые пятна на брюках выдавали отсутствие правой кисти и стопы. Норис старательно отвел глаза от этого жуткого зрелища.
  -Как ты можешь… Он пытается что-то сказать… - Не видя сочувствия в глазах Нориса, Пионелла презрительно окинула его взглядом и подошла к умирающему. Присев рядом, она склонилась над самым ухом Ринето. Чувствуя тепло ее тела, губы мужчины зашевелились с новой силой.
  -Он просит пристрелить его… - Пионелла просяще обернулась в сторону Дарона. Тот отрицательно покачал головой. Убивать, даже если это касалось умирающего, он не собирался. Боясь, чтобы женщина не заговорила с ним, Норис поспешил отвернуться и стал пробираться сквозь толпу. Он не успел сделать и десятка шагов, как сзади раздался судорожный всхлип, перешедший в бульканье. Пересиливая отвращение, юноша поспешил обратно, боясь и втайне стремясь увидеть непогрешимого Дарона, который изменил своим прекрасным принципам ради друга. Картина, однако, оказалась вовсе не такой, как ожидалось. Вытирая окровавленный охотничий нож о рабочую поверхность комбинезона, которая с легкостью отстирывалась о загрязнений, Пионелла безо всяких сожалений бросила взгляд на труп, лежащий возле ее ног. Ренато больше не было, поэтому с ее точки зрения попереживать о нем будет можно, но только позже. Сейчас проблем хватало и без этого. Она небрежно взяла Нориса под руку.
  -Когда Центр объявил эвакуацию детей, население плато передало туда всех, кто мог идти. Ринето отдал Илесу.
  Норис смущенно потер лоб.
  -Зря он это сделал. Девочке все равно не жить. Они не потерпят, чтобы чужеродный генофонд вмешивался в их очищенную популяцию.
  -У него не было другого выхода. – Она помолчала, прежде чем продолжить: -Возможно, Ренато был слишком высокомерным и себялюбивым, но глупым его не назовешь. Он наверняка об этом думал, просто деваться было некуда. Думаю, именно поэтому он и просил у тебя прощения перед смертью…
  Норис недоверчиво покачал головой.
  -Это он тебе говорил?
  -Ну не тебе же… Просто он слишком горд… был, - поправилась она, - был гордым. Если бы не ребенок, он ничего не сказал бы.
  -Зря. Я совсем не обижаюсь. Мне все равно.
  -А ему, как видишь, нет. Потому что ты в настоящее время единственный человек, который может помочь его дочери.
  -Девчонке? – Норис рассмеялся, живо представив себе, как работает дни и ночи напролет для того, чтобы продлить жизнь какой-то женщины. – Ну уж нет. У меня и без этих глупостей дел хватает. – Видя, с какой обидой отворачивается от него Пионелла, он поспешил сгладить резкий тон: - К тому же она умрет далеко не скоро, и никто ее не прикончит. Такие дела делаются тихо и без спешки. Скорее всего ей какую-то болезнь "поцепят" лет через десять-пятьнадцать. Если только вирус ее уже не местит в себе…
  -Ты рассуждаешь как Ренато. Он тоже говорил, что такая атака не пройдет бесследно.
  -Пионелла… - Норис усадил ее на камень лицом к себе. – Я хочу, чтобы ты знала: среди вас тоже бывают исключения. Как ты, например. Но из-за осколков драгоценного ариита, который иногда находят в ущельях, не дробят всю породу. То, о чем ты просишь, труд. Большой и неблагодарный. И я им заниматься не буду.
  -Хорошо, - женщина легко спрыгнула с возвышения, - на ближайшее время тема закрыта. И я не буду злиться на твою глупость. А к этой теме мы еще вернемся… Когда ты найдешь себе девушку.
  -Уговорила.
  Норис радостно зашагал прочь от сентиментальных глупостей Пионеллы. Кивком головы приветствовал парней, закутанных в схожие с ним балахоны поверх комбинезонов. Они сочувственно улыбались ему, очевидно, уловив большую часть разговора. Норис знал, о чем они думают: женщины свободной зоны никогда не поймут мужчин Системы. Он пошел к ребятам. Пора было найти ту секретную лабораторию, в которой можно будет производить антимеланотоксин. Обретя нормальную кожу, вновь прибывшие мужчины смогут наконец почувствовать себя свободными, спать, есть и делить постель с местными женщинами, не страдая от боли. Норис огляделся в поисках симпатичного личика. Пожалуй, осмотр можно будет начать с тех беленьких подружек, которые стояли возле Дарона. Возможно, это даже его дочери. Чуть позже, после того, как телу будет возвращен привычный вид, Норис проведет с ними собеседование. Сомнений в том, что его жена будет не такой покладистой, какую он ищет, у него не возникало. В конце концов, хоть и приемным, но он был сыном Кемвиля. А отец научил его добиваться своего любыми путями.
  -Норис, что мы будем делать теперь? – Вопрос Дарона вывел его из состояния приятной задумчивости.
  -Пойдем жить в другое место. В предгорье полно таких плат, как это. Перенесем туда лабораторию, будем работать. Мы будем жить весьма не плохо, дружище. – юноша покровительственно похлопал по плечу старого начальника. – Единственный параграф, в который будут внесены изменения, будет касаться… вылавливания смертников из свободной зоны. Того, кто нарушит закон, ожидает смерть.
  -Подожди. Ведь и ты, и эти ребята… Вас бы не было в живых, если бы мы…
  -Дарон, не нервничай, я все знаю. За нас спасибо, а вот повторять эту ошибку еще раз не следует. Если мы думаем об освобождении человечества, нечего считать отдельных личностей.
  Давая понять, что разговор исчерпан, Норис оставил ошеломленного Дарона в окружении свободных жителей. Дальнейшие речи были ни к чему. Его подготовка по психологии уверенно твердила о том, что Арей не успеет погасить свой последний луч, как бывший конгрессмен решит подчиниться его мнению. Слишком много отцов, испуганных за жизнь своих детей, стояли на плато. Они приложат все силы для того, чтобы маленькие сынишки спали спокойно, даже если методы будут не совсем… правильными.
  
  
  
  Глава 13
  
  
   Красиво сложенный молодой человек неторопливо подошел к одному из двух уникальных зданий, так украшавших эту планету. Сложенные из светочувствительного материала, внутри которого были запаяны миллионы граненых отражателей, они начинали переливаться всеми цветами радуги, едва уловив первые лучи Арея. Изготовить такой материал стоило немалых усилий, зато теперь каждый, кто подходил к Оборонной Станции или к Центру Мысли, чувствовал волнение и трепет, давно забытые людьми.
  Мужчина прошел в холл. Теперь его окружали мягкие голубые тона, не раздражавшие глаз. Входя сюда, он каждый раз поражался точности психологического эффекта, достигаемого такой резкой сменой света. Сперва ему поднимали настроение, затем успокаивали, настраивая на рабочую обстановку.
  -Вир! -окликнул его Энн. -Пока ты спал, Центр требовал тебя уже два раза. Они что, отключили тебя от прослушивания как особо ценный экземпляр? Хотел бы я быть на твоем месте: сообщение-то будет явно приятным. Здорово ты вчера додумался с этой магнитной фиксацией. И как такое приходит в голову? Учти, если они решат забрать тебя к себе, я здесь погибну от скуки.
  -Ладно, ладно, трепло ты эдакое. Сам же знаешь, что не заберут. Но на благодарность я, конечно, рассчитываю.
  Вир поднялся на второй этаж и прошел в комнату для релаксации. Он приходил сюда уже тысячи раз, но чувство страха никогда не проходило. Именно здесь, во время сеанса, Вир переставал ощущать себя личностью. Он становился просто частью Системы, маленьким винтиком в едином человеческом механизме.
  Центр не часто посягал на его мысли. Вероятно, боялся нарушить то шаткое равновесие, которое являлось основой таланта.
  За три года работы в Оборонной Станции Вир сделал столько "маленьких изобретений", что считал это вполне заслуженной наградой.
  Но здесь, в комнате релаксации, мозг переставал ему подчиняться. Самые тайные мысли и желания всплывали наверх, и каждый раз Виру становилось стыдно. Он терпеть не мог это ощущение. Оставалось только надеяться, что Центр ежеминутно получает столько информации подобного рода, что операторам просто плевать на чувства. На их месте Вир смотрел бы только на что-то серьезное, чтобы не загрузиться и не стать психом.
  Он опустился в кресло и постарался расслабиться.
  -Добрый день, -зазвучал мягкий успокаивающий голос, идущий где-то из глубины его самого. – Как всегда, вы идете на контакт не в самом лучшем настроении. Постарайтесь расслабиться, тем более, что вам известна тема сегодняшней беседы. Мы довольны вашей работой и, несомненно, хотели бы вынести поощрение.
  Сердце Вира начало стучать быстрее. Как мог, старался он не допустить себя до этих мыслей. Однако оператор Центра сделал намеренную паузу лишь затем, чтобы их услышать.
  Вир не мог больше сопротивляться. Он чувствовал, как тело плывет, растворяясь на миллионы частичек, и каждая из них выдавала его тайные желания. Господи, ну что плохого в том, что он думает о сексе? Концы-концами, он мужчина, и к чему подавлять свои естественные потребности?
  -Да, конечно, вам известно, что я хочу иметь жену. Обычно вы даете разрешение сразу после окончания формирования мозга, а его становление по самым поздним меркам оканчивается в 25 лет. Уже три года, как я полноценно работаю, и тем не менее живу один. Мне непонятны ваши действия. Я пытался списать их на забывчивость, хотя хорошо знаю, что она не может являться причиной.
  -Ну что ж, вы решили нас опередить и подняли этот вопрос сами. На наших сеансах мы давно зафиксировали чувство наростающего желания близости с женщиной. Как, кстати, и недовольство по этому поводу, что было совершенно излишне. Вам известно, что логика Центра никогда не дает сбоя. Ваша неизрасходованная сексуальная энергия искала выход в других сферах. Все последние работы не случайны, так что польза от временного воздержания была большая.
  Однако сейчас мы пришли к выводу, что наступает критический момент, когда подобные мысли могут слишком отвлекать вас от служения обществу. К тому же за эти годы вы так и не научились выполнять несложные манипуляции по вашему проживанию и питанию. В связи с этими двумя факторами Центр выдал вам разрешение на приобретение жены, и питомник мадам Хвойс ждет вашего прихода после окончания работы.
  
  Вир продолжал сидеть. Мысли путались. Он знал, что оператор старается влиться в их поток и уловить основную информацию. Но сегодня это вряд ли ему удастся. Вир не знал, радоваться ему или сожалеть. С одной стороны, он был недоволен прежним решением, но то, что еще один человек, пусть даже женщина, поселится рядом с ним, принять было не так уж легко. Хотя…теперь у него будет ежедневный секс. Обязательно ежедневный. Вир еще ни разу не был с женщиной и собирался восполнить этот недостаток как можно скорее. К тому же можно будет отдохнуть от вечных бытовых проблем, которые все равно занимали его время, хотя и считалось, что они сведены до минимума.
  
  Идя к питомнику мадам Хвойс, Вир размышлял о том, что теперь его энергия будет питать другого человека – женщину. Вспомнил, как смеялся, узнав, что в древности существовала полигамия. Что за глупость! Нечего и удивляться было, что их срок жизни так короток. Тысячелетия понадобились для того, чтобы узнать законы передачи энергии. До этого мужчины лишь теряли ее вместе с драгоценными минутами своей жизни, и только 700 лет назад научились получать взамен ту энергию, которую могла дать только женщина - энергию спокойствия, равновесия и подчинения. Все оказалось так просто: правильное питание и обнаженный сон,- а жизнь стала намного длиннее. И сложнее.
  Интересно, успевает ли мать передать девочке информацию о себе во время вскармливания, пока ее не забрали в питомник? И что она чувствует, отдавая дочь? И что будет чувствовать он?
  
  Мысли Вира были прерваны.
  -Входите, пожалуйста, мы вас ждем. Центр информировал, что вам разрешается выбирать лучший генетический материал.
  Угодливый голос и манеры мадам сразу начали раздражать его. Вир брезгливо поморщился. Меньше всего хотелось слышать рекомендации Центра в такой личной ситуации. Когда-нибудь они захотят прослушать его в постели. И как это выдерживают все окружающие?
  -Центр разрешил мне самому принять решение, мадам, -четко произнес он. Концы концами, она всего лишь прислуга, а поэтому церемониться незачем.
  -Да, да, конечно, вы сможете осмотреть всех девочек. Внести их данные или вы хотите видеть каждую в отдельности? – По ее разочарованному голосу было видно, что от встречи с Виром мадам ожидала большего.
  Вир задумался. Он, разумеется, всегда знал, как происходит выбор женщины. Но не хотелось полагаться только на зрительное восприятие. Все-таки она пробудет с ним до конца жизни, родит сына. И дочь,- мысленно добавил он. –Дочь, которую надо отдать в питомник. Равновесие не должно нарушаться.
  -Нет, я хочу просто понаблюдать за ними. У вас есть ниши просмотра?
  -Да, естественно, но это может занять много времени.
  -Предоставьте мне нишу, мадам. И пожалуйста, не беспокойте меня некоторое время.
  Через несколько минут он удобно устроился в кресле посреди огромного парка и радовался, что сегодня никому из посетителей не пришла в голову такая сумасбродная идея. Ему было бы неприятно обсуждать с кем-то достоинства и недостатки этих девочек.
  Теплый вечерний воздух окутывал мужчину со всех сторон. Немного беспокоило, правильно ли был выбран поисковый путь. В окружности питомника находилось 10 ниш просмотра. Даже если уделять каждой минут 15, может уйти значительное количество времени. А потом еще надо осмотреть девушку, пройти процедуру оформления. При неудачном стечении обстоятельств он может отсюда отправляться прямо на работу.
  Возможно, следовало подождать выходного. Вир собрался уже подняться и уйти, но мысль о новой встрече с мадам быстро вернула его на прежнее место. Ничего. Он просто выберет кандидатку и попросит доставить ее на дом.
  Кнопка, расположенная в углублении кресла, прогнулась под его пальцами. Стена питомника начала медленно расплываться, пока не исчезла совсем. В комнате находились совсем еще юные девушки. Лет 17-18, не более. Взгляд Вира мгновенно зафиксировал точное число – 27. Все они стояли у противоположной стены и внимательно слушали наставницу.
  - Эйлина,- раздраженно говорила та,- сегодня утром Центр около часа анализировал твои мысли, и остался очень недоволен. Впрочем, это не впервый раз. Ты не хочешь выполнить предназначение, ты не рада ему.
  Невысокая черноволосая девушка задумчиво смотрела на наставницу. Было видно, что упреки не трогают ее ни капли. И без того ядовитый голос мадам перешел на злобное шипение: -покажи девушкам свои руки.
  Плотно сжав губы, Эйлина подняла ладони вверх. На последней фаланге каждого пальца виднелось четко очерченное фиолетовое пятно. Такой эффект мог быть только от электронных усилителей.
  Вир в ужасе отшатнулся. Он никогда бы не мог подумать, что девушек истязают за нечестивые мысли.
  -Центр решил чаще производить твой анализ. Их волнует, не испытываешь ли ты чувства ненависти к мужчинам. Возможно, твое тело вообще опасно к употреблению.
  -У меня нет ненависти, мадам.
  -Не стоит меня перебивать, девочка. – В голосе мадам послышалась угроза. –Это не зачтется тебе в лучшую сторону. Я искренне надеюсь, что ты попадешь в переделочную камеру до того, как успеешь испортить кому-нибудь жизнь. Буду рада, если перед тем, как они сотрут твою память, ты вспомнишь мои слова.
  
  Вир откинулся на спинку кресла и отключил кнопку. Молекулы стены стали восстанавливать свои прежние позиции, и уже через минуту ничего не было видно.
  Он сделал выбор. Сейчас осталось только проанализировать, не закралась ли в рассуждения ошибка. Взгляд четко зафиксировал все тело девушки. Симпатичная, но не более. Ее подруги были гораздо красивее, да и сложены лучше. Но что-то в ее облике манило и притягивало к себе Вира.
  -Родственные души,- подумал он и сейчас же рассмеялся нелепости своих мыслей. Это же женщина. В чем же дело? Может, это скрытая сексуальность? Или же просто жалость. Последнее предположение больше походило на правду. И было ужасно глупым. Выбор придется изменить.
  Вир прошел в комнату, где 10 минут назад он оставил мадам.
  -Покажите мне личные дела девочек.
  -Сию минуту. Вы хотите сделать ограничения по какому-нибудь параметру или будете смотреть подборку в алфавитном порядке?
  -Давайте всех подряд,- подумав, сказал Вир.
  Женщина открыла сейф и, достав оттуда шарик с хранящейся информацией, положила его в центр магнитного круга, встроенного в стену. На этом месте появилась обнаженная девичья фигура. Светловолосая, голубоглазая красавица с угодливым взглядом и наигранной улыбкой почему-то вызвала у Вира отвращение. Она была тем эталоном жены, который так высоко ценился в обществе. Ему не хотелось походить на всех.
  -Задайте параметры поиска, пожалуйста. Мне нужны темные волосы, невысокий рост, миниатюрное сложение.- Виру не хотелось думать, что он повторяет облик Эйлины. На экране замелькали тела темноволосых девушек.
  -А теперь давайте уберем эту идиотскую улыбку. Я надеюсь, ваши девушки умеют ходить без нее?
  -Мои девушки будут делать все, что вы им скажете. Но в программе записи им было приказано улыбаться.- Мадам горделиво приподняла голову. Центр зря так разбаловал этих талантливых мужчин. Они сами не знают, чего хотят, и ведут себя так, словно им все дозволено. В будущем именно от их изобретательных голов следует ждать неприятностей. И почему только Система одинаково относится ко всему женскому материалу? Некоторые особи были бы весьма полезны для планеты. Она тяжело вздохнула. У этих честолюбивых мыслей не могло быть продолжения.
  -Все равно, введите параметр.
  Первым показалось тело девушки с полными слез глазами.
  -Мы не рекомендуем ее вам, -поспешно сказала мадам. – Несмотря на юные годы, она уже успела побывать в переделочной камере. Мы иногда сталкиваемся с материалом подобного рода. Часто у них возникают побочные явления. Обычно это проблемы с психикой. К тому же неизвестно, какой тип характера проявится у нее теперь – первое сканирование в подобных случаях проводится только через полгода.
  К облегчению мадам, которая уже совсем не знала, чего от него можно ожидать, Вир утвердительно кивнул головой. Девушка не пришлась ему по вкусу.
  Следующей была Эйлина. При виде ее хрупкого нежного тела и отрешенного взгляда сердце Вира начало учащенно биться.
  -Господи, еще не хватало, чтобы мое состояние было замечено,- подумал он. А вслух добавил: -Поиск можно прекращать. Я беру эту женщину.
  Удивленное и растерянное лицо мадам порядком его позабавило. Было видно, что она просто не знает, что сказать.
  -Но… Центр будет недоволен. Мне сказали, что вы особенный клиент, требующий наилучшего материала.
  -Вы хотите сказать, что у меня плохой вкус и я выбрал третьесортное тело?- В голосе Вира послышалась угроза.
  -Нет, нет, что вы, я никак не хотела вас обидеть. Хотя, конечно, у нас есть тела получше. Если бы вы только разрешили посоветовать… У этой девушки страдает моральная подготовка. Она может оказаться не слишком хорошей женой.
  -Вы что, не научили ее, как она должна вести себя с мужем? Она больна или неспособна выполнять домашние обязанности?
  -Конечно, нет. В физическом смысле она абсолютно здорова.
  -Тогда вопрос закрыт. Введите девушку. Я спешу.
  Поклонившись, мадам заискивающе посмотрела на него.
  -Подождите, пожалуйста, еще 10 минут. Мы сообщим ее данные центру для снятия личностного анализа. С этой минуты она является вашей собственностью и будет проверяться только вами. Связаться с женой вы сможете в любую минуту. Голос мужа записывается женщине на подкорку, и в случае вызова звучит сильнее всех внешних раздражителей.
  -Я вам нужен для этой процедуры?
  - Нет, мы уже взяли образец записи в то время, пока вы осматривали девушек.
  Мадам удалилась. Вир облегченно вздохнул. Наконец-то все тревоги этого дня позади. Меньше чем через полчаса он будет дома. Вместе с Эйлиной.
  
  
  Глава 14
  
  
  Дотянувшись до аптечки, Вир включил ее и произнес:
  -Следы от действия магнитного усилителя на дистальных фалангах пальцев рук.
  Через несколько секунд снизу выдвинулся ящичек с раствором.
  -Эйлина, подойди и вложи сюда свои руки.
  Девушка отшатнулась и отрицательно покачала головой. В голосе Вира послышались металлические нотки. Ну что ему стоило взять нормальную женщину, которая безропотно выполняла бы все его приказы, не раздумывая, чем ей это грозит.
  -Делай так, как я говорю. Это лечебный раствор, и я не собираюсь получать запрос, почему он не использовался по назначению. Быстро дай руки! Вир сунул их по запястья в заживляющую жидкость. На экране появилось мягкое голубое свечение, и оператор Медицинского Центра произнес:
  -Ожоги оказались более глубокими, чем вы себе представляли. Окончательного заживления не происходило последние 7 раз. Действие раствора придется продлить до получаса. Если вы желаете, чтобы на коже не осталось следов, приглашаем посетить наш Центр в удобное для вас время.
  Когда экран погас, Вир подошел к Эйлине.
  -Похоже, вас воспитывают совсем по другому, чем я себе представлял. Получается, что всю последнюю неделю ты получала наказание ежедневно.
  Эйлина пожала плечами.
  -Я не лучший генетический материал. Да и вы, наверное, тоже не из высших слоев общества, иначе они не предложили бы вам меня.
  -Они тебя и не предлагали, - тепло улыбнулся Вир. – Я сделал выбор сам.
  Он прекрасно знал, что обозначала эта фраза. Право выбора давалось далеко не всем. В глазах девушки он сразу должен был подняться на самый высокий уровень. Однако на Эйлину его слова произвели совсем противоположное впечатление. Не нужно было подвергать ее сканированию, чтобы понять, как она напряжена и испугана.
  -Тогда почему вы выбрали меня?
  Вир хотел сказать, что она красива, и к тому же совсем не похожа на своих глупых подруг, но промолчал. Он еще не совсем сошел с ума, чтобы пытаться угодить женщине. Она должна знать свое место.
  Действие раствора окончилось, и ящичек послушно въехал в стену. Вир внимательно осмотрел пальцы девушки. Остаточных следов, о которых предупреждал его Медицинский Центр, почти не было видно. Разве что маленькие ямочки в середине каждой фаланги. Из-за такой мелочи к врачам он обращаться не будет. Ну, может быть, через год. Эйлина и так привнесет в его жизнь слишком много вопросов. Центр, несомненно, недоволен выбором. Хотя операторы вполне могли списать это на нестандартность его мышления. Вир решил надеяться на это.
  
  -Ты знаешь свои обязанности?- обратился он к Эйлине.
  -Да, конечно. Но мне потребуется несколько дней, чтобы полностью освоиться с вашим домом.- Разговаривая с мужем, она потирала пальцы.
  -Кажется, ты нервничаешь? Пойдем, я покажу тебе прекрасное средство для снятия стресса.
  Вир провел девушку в ванную комнату. Небольшой бассейн с прозрачной голубой водой находился на уровне их ног. Он включил табло.
  -Гейзерная установка, пожалуйста.
  Эйлине показалось, что вода в бассейне испарилась. Лишь позже, погружаясь в него и ощущая на своем теле теплые воды гейзеров, бьющие со всех сторон, она поняла, что вода уходит через множество клапанов, которыми выполнена половина стены бассейна.
  Хотя булькающие водяные струйки со всех сторон массажировали ее тело, девушка не могла позволить себе расслабиться. В мыслях царил хаос, а она чувствовала себя котенком, впервые открывающим глаза. Мир оказался совсем не таким, каким представлялся раньше. Эйлина не была готова к нему. Вир не похож на тех, в услужение которых ее готовили. Наверное, ему следует доверять. Хотя…Слишком велика вероятность того, что это всего- навсего мышеловка, и Вир играет с ней, подкладывая вместо сыра показную доброту.
  Эйлина начала подниматься. Откуда-то сверху ее обдало струей воздуха. "Освежающие распылители",-догадалась она.
  
  -Эйлина, я устал тебя ждать.- Вир стоял в дверях ванной и с безучастным лицом смотрел на ее обнаженное тело.- Завтра с утра мне на работу. Будь в спальне через минуту.
   -Это на втором этаже, - добавил он, удаляясь.
  Она торопливо набросила тунику на не до конца еще высохшее тело. Больше у нее все равно ничего не было.
  Поднимаясь в спальню, Эйлина думала о том, что они так и не ужинали сегодня. Неприятное ощущение под ложечкой не позволяло ей забыть о чувстве голода.
  Вир стоял у окна. Хотя женщина вошла совершенно бесшумно, он мгновенно повернулся.
  "Странно, что у мужчины, да еще принадлежащего к высшим слоям общества, выработалась такая реакция. Вряд ли ему стоит ждать опасности,- отметила про себя Эйлина.- За все время, пока я с ним, Центр ни разу не влез в его мысли, а это говорит о многом".
  Отвлекшись от размышлений о Центре, которые всегда портили ей настроение, она наконец обратила внимание на Вира. На его бедрах было повязано полотенце, и это непривычное для этой комнаты ощущение одежды подавляло. По мере того, как взгляд девушки скользил по его телу, лицо мужчины принимало удивленное, возмущенное, а затем и смущенное выражение.
  "Его разглядывает женщина! Мало того, она его оценивает". Это становилось смешным, но Виру почему-то очень хотелось ей понравиться. Мысленно он вместе с Эйлиной принялся анализировать свою внешность. Строен, но, пожалуй, даже слишком. На нем нет лишнего жира, но это лишь оттого, что он мало ест. Мышцы есть, но если она предпочитает накачанные тела, то это явно не к нему. Может, надо было воспользоваться хоть частицей тех средств, что предлагает Медицинский Центр для улучшения тела?
  Чушь какая-то. Он обязан ей понравиться, даже если был бы старым и немощным. Она его жена. И если он не придется ей по вкусу,- что ж, у нее возникнут дополнительные проблемы.
  Вир шагнул навстречу Эйлине и тут обратил внимание на то, что ей жарко. Он почувствовал себя абсолютным болваном. Думал только о себе. А мог бы уделить кусочек своих драгоценных мыслей жене, которая сегодня впервые увидела и их дом, и полуголого живого мужчину. И к тому же находится в спальне в тунике. Да еще в черной!
  Вир тяжело вздохнул. Приходится объяснять ей каждую мелочь.
  Обращаясь к Эйлине, он обвел комнату рукой:
  -Я вижу, тебе жарко. Дело в том, что в спальне установлены условия комфорта для обнаженного тела. Моего тела. Я не думаю, что наши параметры будут сильно отличаться, но если это произойдет, я их слегка изменю.
  Да, кстати, если уж ты решишь прийти сюда в одежде, то не одевайся в темное. Во-первых, этот цвет тебе не идет, а во-вторых, ты притягиваешь на себя тепло и влагу. Вряд ли это пойдет на пользу твоему телу.
  Вир сделал паузу.
  -Эйлина, если я еще недостаточно ясно выразился, придется добавить: раздевайся. Тебя, наверное, учили, что женщины должны спать без одежды.
  Она послушно сняла тунику и теперь искала место, куда бы ее положить. Вир указал ей на маленькую светящуюся звездочку на стене. Девушка коснулась ее, и двери встроенного шкафа разъехались в разные стороны.
  -Теперь еще одно,- Вир уже начинал уставать от всего этого.- Ты уже обратила внимание на прозрачный потолок. Я установил его в спальне, потому что люблю просыпаться от лучей Арея, а не от глупых программных методик, которые включаются в твоем мозгу независимо от фазы сна. Но не в этом дело. Я хочу сказать, что сверху мы не видны, так что не беспокойся.
  Девушка молча кивнула головой. Ее красивое тело вызывало желание. Вир хотел было было обнять Эйли, - мысленно он стал называть ее именно так, - но передумал. Она очень отличалась от того стереотипа женщины, к которому он привык. Именно поэтому ее действия было пока трудно спрогнозировать. Вдруг она его боится? Ведь любая другая постаралась бы понравиться, эротично сняла бы одежду, хотя бы улыбнулась, черт возьми!
  Вир начинал злиться.
  
  Ночью, в приятной полудреме, он прижимал к себе обнаженное тело Эйли и думал, как ему повезло. Еще совсем мало ее зная, он чувствовал, что Бог наградил его нечто особенным. Эйлина не похожа на остальных. Это проявлялось во всем: в том, как пылко она отвечала на его ласки, как безропотно перенесла боль и просила его близости еще и еще, хотя он и знал, что ей не может быть это приятно. Но Вир входил в нее снова и снова, ласкал ее тело и наслаждался этим. И когда, усталая, она заснула на его плече, он продолжал ее гладить. Вир знал, что Эйли не могла получить физическое удовольствие –правила воспитания в питомнике включали кодировку, выключавшую чувства, подобные наслаждению, и он был с этим полностью согласен, учитывая постыдные уроки прошлого.
  Эйлина улыбнулась во сне и что-то пробормотала. Совсем как ребенок. Вир покрепче обнял ее. "Я не отдам тебя никому, родная. Ты всегда будешь принадлежать только мне".
  
  
  
  Глава 15
  
  
  Первые лучи еще не проникли в спальню, а Вир был уже на ногах. Эйли сладко спала, и ему не захотелось будить ее ради завтрака. Да и времени на это не было.
  Еще до того, как сон окончательно одолел его, Вир подумал о том, что завтра следует явиться на работу раньше. Это было бы признаком хорошего тона. Жена, пусть даже в первую ночь, не должна быть выше других занятий.
  Перед тем как уйти, он еще раз взглянул на спящую Эйлину. И словил себя на мысли, что хочет прикоснуться к ней, поцеловать. Казалось, он смог бы ласкать ее целый день.
  -Неужели я так попал в зависимость от ее тела?- думал Вир, спускаясь по лестнице. –Вряд ли. Но если так пойдет и дальше, то она сможет полы мной вытирать.
  Эта мысль не давала ему покоя всю дорогу. Как эхо, звучали в голове слова университетского преподавателя истории: "Одно из основных заблуждений древних, вследствие которого они потеряли свою культурную значимость – это то, что мужчине и женщине приписывались одинаковые взгляды и убеждения, а исходя из этого, одинаковые права и чувства. Впервые это было признано ошибкой около 700 лет назад, когда начали образовываться обширные мужские сообщества. По времени это совпадало с ужесточением климатических условий планеты…"
  После лекции в аудитории гас свет, включались минипрожекторы окружающих Вира и других студентов голограмм, и они вполне могли оценить правоту старого лектора, на себе ощутив близость далеких эпох.
  Снег. Нарядные, накрашенные женщины в меховых одеждах. Они не стесняются бросаться мужчинам на шею, выбивают признания в любви, заставляют забывать о работе, предавать друзей. А затем изменяют.
  Признаться, Виру не нравилась история. Но голограммы того времени он смотрел с удовольствием. Там был снег. Это вещество всегда привлекало его.
  Природный климат планеты начал изменяться почти 700 лет назад. Это была проблема выживания, и для ее решения Центр собрал лучшие умы планеты. Созданные ими три магнитных слоя надежно защищали тело человека от перепадов климата. Но охватить всю планету неразрывным кольцом до сих пор никому не удавалось. Всегда в каком-то месте начинался прорыв. И это было страшнее всех стихийных бедствий прошлого. Страдания людей были невыносимы. Чернели отмороженные конечности, лопалась кожа, а кровь, вытекавшая из трещин, замерзала и расширяла раны. Если же магнитный слой прорывался, когда Арей находился в активном периоде, пострадавшие получали обширные ожоги. Бывали и другие явления. Горошины, падающие с неба и пробивающие кожу и кости. Всего не перечислишь…
  Время и место прорыва никогда не могли установить заранее. Единственным выходом из создавшейся ситуации стала полоса отчуждения.
  Физики разорвали все три магнитных слоя над бугристым полюсом планеты. Эта зона менее всего подходила для жизни. А после разрыва она стала и вовсе неприятным местом – территорией для преступников. Там отбывали наказание провинившиеся перед Центром. Длительность его была различна – час, день, неделя. Больше 10 дней не выживал никто – люди кончали жизнь самоубийством. Нестерпимой боли они предпочитали смерть. Эту зону стали называть зоной страха.
  
  
  Одно время Вир хотел создать аналог снега. Разумеется, ему было понятно, что при такой температуре, которая поддерживалась на планете, эта субстанция существовать не смогла бы. Но климатический комфорт можно создать и для нее. Лежа на крыше Оборонной Станции, она вернула бы зданию колорит прошедших дней. Вир живо представлял себе удивление и восторг окружающих.
  Для формирования представления о снеге он посетил легких пациентов, доставленных из зоны. Нужно сказать, что людей, которые провинились перед Центром, оказалось не так уж много. За три месяца Вир смог поговорить лишь с девятью пострадавшими. Все они пробыли в зоне от одного до трех часов, а их сведения очень отличались.
  Сложив вместе данные, Вир нашел, что снег – это что-то колючее, мягкое; мокрое, но обжигает как огонь; возможно, липкое. Из этих описаний становилось совершенно непонятным, как можно было жить на планете раньше. Вир зашел в тупик. Мысль отправиться в зону отчуждения лишь для того, чтобы увидеть и потрогать снег, показалась ему неразумной, и исследования были прекращены.
  После разговоров с теми людьми Вир не раз задумывался над тем, что сама зона, да и прежние "случайные" разрывы магнитных слоев могли быть вовсе не случайными. Они как нельзя лучше подходили для Системы. Но думать об этом дальше он не собирался. Слишком опасными были мысли.
  
  Вир легко взбежал по светочувствительным ступеням Оборонной Станции, и очутился в холле. Арей дошел только до края противоположной стены, и приниматься за работу было рановато. Постояв с минуту в раздумье, Вир решил пройти в кабинет Энна. Работа с Энном радовала Вира. Мальчишка будет чудесным напарником. Вир прекрасно помнил тот момент, когда он впервые оказался на Станции. Об этом событии их предупредил шеф. Оказывается, Центр решил поменять тактику в отношении подбора талантов. И пробным вариантом новой версии должен был стать Энн. Его брали с третьего курса университета, тогда как для окончания образования требовалось еще восемь лет. С точки зрения мозга он был несформированным, а из этого вытекало множество неприятных последствий: неспособность к самоанализу, повышенная чувствительность к чужому влиянию, отсутствие самокритики и возможность необдуманных поступков. Фактически, Центр решил нагрузить их еще одной проблемой – воспитанием будущего таланта. Разумеется, никого из физиков такая перспектива не радовала.
  Несмотря на прохладное отношение к Энну, нельзя было не заметить, что мальчик действительно талантлив. Он на удивление быстро освоился с работой, стал выдвигать интересные идеи. За год пребывания на Станции возрастные границы перестали ощущаться. Энну было уже 22 года, и судя по тому, какие успехи он делал, все ждали от Центра поступления целой оравы "умных" мальчиков. Однако они не приходили. Таланты были редкостным явлением.
  Вир познакомился с Энни поближе всего месяц назад, когда им поручили заняться разработкой более мощного защитного кольца вокруг планеты. Работа была интересной, но грозила затянуться по времени. Спутники только недавно обнаружили присутствие чужих рас в смежном космосе. Данных об их видах оружия, особенно планетарных масштабов, не будет поступать еще долгое время. Правда, в отделе шефа поговаривают о попытках броска, но дальше разговоров дело не идет.
  Вир в нерешительности остановился перед дверью. Заходить без спроса в чужой кабинет, даже если он принадлежит твоему напарнику, на Станции не принято. Если оператор вскроет это при следуещем сканировании, можно и выговор схлопотать. Но эта идея с колеблющимся полем! Вчера Энни сказал ему, что все данные в компьютере.
  Вир пошел к двери. Черт с ним, с выговором! Если то, что говорит Энн, реально… Силовое поле, обладающее аморфными свойствами… Которое стягивается к месту приближения инопланетного объекта… Ловушка, которая держит корабль до тех пор, пока его владельца не рассекретят. Да это будет работать лучше любой карантинной зоны…
  Вир наморщил лоб и прикинул время. До начала рабочего дня еще не меньше полутора часов. Пока придет Энн, он уже успеет задать параметры…
  
  Двери бесшумно разъехались в разные стороны. Энн и Дэвид, склонившись над столом, молча разглядывали сделанные вручную чертежи и ставили пометки на полях.
  -Что вы здесь делаете в такую рань, ребята?- Казалось, Вир застал их врасплох.
  Стараясь скрыть волнение, Энн по-мальчишески затараторил, постоянно улыбаясь и глядя на Вира покрасневшими от недосыпания глазами:
  -А мы думали, ты сегодня проспишь. Все-таки первая ночь. Когда у меня появится жена, я, наверное, вообще на работу не явлюсь. Поздравляем, Вир!
  И, дружески похлопывая его по плечу, Энн полушепотом переспросил:
  -Ну как, ты был на высоте?
  Вместе с напряженным лицом и подергивающимися от нервозности веками фраза прозвучала как-то ненатурально. Вир перевел взгляд на Дэвида. Они вместе учились в университете, вместе работали на Оборонной Станции. Дэвид был женат уже три года, но детей заводить не спешил. На вопрос Вира "почему" он тогда произнес: "Хочу, чтобы у меня были развязаны руки. Я еще не стар, так что это дело подождет". Сейчас Виру вспомнилась именно эта фраза. Тогда он не счел нужным спросить у Дэвида, для чего именно ему эти смаые руки были нужны. Похоже, что время пришло.
  -Так…- Вир сделал намеренную паузу. – Сами будете рассказывать или мне спросить о вашей ранней работе у Центра?
  Лицо Энна выразило сильнейший испуг.
  -Вир, ты…предатель. Никогда бы не подумал, что на Станции есть такие подонки.
  Дэвид неспешно пожал плечами.
  -Мальчик мой, с твоей горячностью и неумением анализировать ситуацию именно ты можешь завалить все дело. Открой справочник по психологии и научись отличать нормальные интонации от блефа.
  Энн пристыженно сел на стул. Дэвид продолжал:
  -Вир, мы не хотели вмешивать тебя в это дело. Но раз ты сам нарываешься, расскажу. Однако учти, ты рискуешь. Если нас раскроют, станут копать всю Станцию. При глубоком сканировании ты не сможешь скрыть эту информацию.
  -Если дело настолько важное, что в случае провала Центр будет сканировать всех нас, то это может быть только государственное преступление. – Вир замолчал, желая как можно дольше не знать ответа.
  -Это будет даже нечто большее, Вир. Они квалифицируют его как преступление против человечества. Своеобразный геноцид. И именно поэтому я переживаю не за себя, а за тебя. Если нас раскроют, мы все равно умрем. Я даже ношу с собой препаратик на этот случай.- Он усмехнулся, показывая микроскопическую ампулу с ядом. - Чтобы полегче было. А вот тебя жалко. Зона – вещь не шуточная. Не хочу перед смертью угрызениями совести мучаться, представляя твое изуродованное тело.
  -Дэвид, перестань. У нас мало времени. Если ты будешь тянуть резину, я узнаю обо всем у Энна. Кстати, если все настолько страшно, зачем вы взяли с собой его? Он же еще ничего не видел в жизни.
  Энн возмущенно поднял голову.
  -Да если хочешь знать, это моя идея. Я уже не мальчишка, Вир, и знаю, что делаю, так что не надо меня опекать.
  Дэвид без зазрения совести перебил его.
  -Ладно, ладно, хватит хвастаться. Мы хотим создать вирус, Вир. Вернее, даже два. Один должен будет отключить компьютеры Центра. Пока связь не будет восстановлена, постараемся внедрить второй. Он предназначен для мозга и заблокирует его. На его распространение уйдет неделя. В худшем случае, если Центр объявит экстренное положение и ограничит контакты, придется обождать 12 дней. После этого они уже ничего не смогут сделать. Мы будем свободны. Они не смогут просматривать наши мысли, засовывать в переделочные камеры. Не будут отбирать дочерей. Мы вернем старый мир в новый климат.
  Дэвид в напряжении ожидал реакции друга. Прошло несколько минут, прежде чем Вир произнес:
  -Допустим, меня не совсем устраивает Система. Я просто стараюсь не думать об этом. А если подумаю, может выясниться, что она меня абсолютно не устраивает. Но вернуть старый мир? Не думаю, что он был слишком хорош. Возможно, просто надо немного изменить новый. Ты же не хочешь вернуться к матриархату?
  -Вир, твоя голова забита чепухой. И ты никогда не пробовал ее анализировать. При чем здесь матриархат? Даже из всех бредней нашего профессора истории никогда не вытекало, что все неприятности валились на людей из-за женщин. Он считал их просто ненужными созданиями, годными лишь для продолжения рода. Да и эту функцию, если помнишь, предлагал заменить клонированием.
  -Да, но от него отказались.
  -Конечно. Потратить столько генетического материала впустую? Уничтожить? Это при нашей-то рождаемости? Центр в жизни на такое не пойдет.
  -А если профессор был прав…Если люди попадали от женщин в прямую зависимость…
  Дэвид грубо потряс Вира за плечо.
  -Ты что, совсем рехнулся? Назови хотя бы одного знакомого, который бы выполнял женские прихоти. Приведи хоть один пример неподчинения мужчине, хоть малую вероятность "разжигания в скупом сердце мужа сжигающего огня любви", о котором писали эти идиотские этнологи, изучавшие древних?
  Вирри, ты становишься сам на себя не похож. Ты же прекрасно знаешь, что эти выдумки служили жалким оправданием действиям Центра. Вспомни эти лозунги вначале: "Спасем мир от женского зла". А дальше – от всеобщего. Зло все равно сохраняется. Как ты с ним не борись. И больше всего его в Центре, сам знаешь.
  -Энни, подвинься. – Вир устало присел на откидное кресло приятеля и попытался подыскать слова, которые передали бы его беспокойство.
  -Понимаешь, Дэв, сегодня утром…ну, меня смутила одна мысль. О том, что женщины могли быть вовсе не такими безобидными, как ты считаешь…
  -И эти мысли пришли тебе в голову сразу же, как только ты отдохнул от прекрасного секса, который был, к тому же, впервые. Что, верно говорю? – Дэвид засмеялся. – Выбрось эти глупости из головы. И наслаждайся жизнью, пока можешь. Пусть тело получит то, что ему положено. И если твоего восхищения женщиной хватит недели на две, то это верхний предел. Так со всеми бывает. Зато потом она станет вещью. И хорошо, если приятной. Но равной тебе она не будет никогда.
  -Возможно, ты прав. Просто слишком много событий за последние сутки, и я уже неадекватно их оцениваю. – Вир мысленно встряхнулся. – И сколько человек состоит в заговоре с целью геноцида против человечества?
  -Четыре. Но все свободны от постоянного контроля. Они надежные люди.
  -И все? –Вир усмехнулся. – А что, Центр уже испрашивает разрешение на дополнительную проверку? Тук-тук, здрасьте… Вы не согласитесь случайно…. Да они даже и знать об этом не будут. Дэвид, эти люди должны быть психически натренированными, способными начисто отбрасывать все лишние мысли сразу после окончания работы. А еще лучше воспринимать дело как хобби, и отправлять все мысли о нем в отдел развлечений. Его даже при глубоком сканировании не часто трогают…Так риск был бы сведен до минимума. Скажи, ты сам умеешь это делать?
  -Не морочь голову, Вир. Ты же знаешь, как это трудно. У меня уходит полчаса только на то, чтобы никто чертежи прямо по лицу не прочитал, а ты говоришь… Но дело не может стоять на месте из-за пустяков.
  -Дэвид, да как ты не понимаешь? Все должно быть продумано до мелочей. Глобальные проблемы не решаются всего лишь оттого, что четверо умных людей готовы пожертвовать своей жизнью.
  Вир нервно зашагал по комнате.
  -Энн, вы пригласили психиатров или психологов?
  Мальчишка удивился.
  -Нет, ты же знаешь, их постоянно контролируют. Но среди нас есть биолог. Он отвечает за человеческую сторону вопроса. К сожалению, я и сам толком не знаю, как его зовут и где он околачивается. Мы общаемся через посредника.
  -А четвертый тоже физик?
  Получив утвердительный ответ, Вир удрученно покачал головой.
  -Очень хорошо. Вы собираетесь запустить в мозг человека неиспробованный вирус. За последствия отвечает только один. К тому же не специалист в этой области. А за разработку компьютерного вируса принимаются сразу три гения. Хорошее соотношение, нечего сказать.
  Дэвид задумчиво смотрел на друга.
  - Мы все под контролем, поэтому первая часть тяжелее. Вир, этот вирус всего лишь заблокирует мозг. Он не повлечет за собой генных мутаций. В худшем случае будут потеряны только некоторые способности человека – ну, передача мыслей на расстояние, ясновидение. Могут нарушиться гипнотические данные, способности к внушению; в крайнем случае сон. Это я назвал тебе все возможные родственные элементы вируса и клеток мозга. Но он может их и не затронуть.
  -Дэвид, я не идиот. Если мозг не будет затронут, вирус не внедрится. А что, если после этого глобального эксперимента люди станут похожи на элементарные частицы? Им не нужно будет творить, создавать, в голове не будут рождаться оригинальные идеи. Тогда незачем будет скрывать свои мысли. И выйдет, что один Центр просто подменили другим. Худшим.
  Энн во все глаза смотрел на Вира. Он и раньше замечал, что тот видит вещи более целостно, чем остальные. Сейчас это стало очевидным.
  Он подошел к мужчинам.
  -Через пять минут начнут собираться люди. Все захотят поздравить Вира с получением жены, и будет крайне подозрительно застать нас троих в моем кабинете. Пойдемте в холл. А над твоими мыслями, Вир, мы подумаем. Никто не собирается откладывать дело в долгий ящик, но ты прав, небольшая остановка принесет только пользу. А может, за это время и ты присоединишься. Это было бы здорово!
  Дэвид поднялся из-за стола.
  -Не говори чепухи, Энн. Ты знаешь, что нас ждет в случае провала. Моя душа и так будет страдать за вас, не хватало еще и Вира сюда втянуть.
  -Дэвид, ты становишься сентиментальным! – Энн рассмеялся. – Это признак старости. А за тело Вира переживать надо, ты прав. Он и так не сильно следит за ним, а теперь и вовсе изнежится в постели со своей красавицей.
  Весело подмигнув друзьям, Энн сбежал вниз, перепрыгивая через несколько ступеней сразу. Ничье плохое настроение на него повлиять просто не могло.
  
  Как правило, никто из служащих Оборонной Станции не приходил сюда раньше положенного времени. Вир пробыл в коридоре еще несколько минут, прежде чем его окружила группа сотрудников. Мужчины были в хорошем настроении. На всей Станции работало 30 человек, и единственными праздниками, которые они себе позволяли, были получение жены и рождение наследника.
  -Ну как, дружище, ты оказался молодцом? – Алаи расхохотался. – Кого ты выбрал, брюнетку или блондинку? Честно говоря, я предпочел бы испробовать и ту, и другую, прежде чем сделать окончательный выбор. Ведь у всех товаров есть пробная партия. Надо послать запрос в Центр, да, Вирри? Это блестящая идея, как ты считаешь? – Алаи попытался изобразить улыбку на все 32 зуба.
  Вир с отвращением отвернулся. Выяснять отношения было не за что, но к Алаи он давно испытывал неприязнь.
  Когда Вир впервые пришел на Станцию, тот показался ему грубым и несдержанным. Причем казалось, что его неуместные высказывания вырывались нечаянно. Отпора он никогда не встречал, идей не выдвигал, никакой серьезной работы ему не поручали, и уже через несколько месяцев Вир сделал вывод, что миссия Алаи на Станции очень отличается от других. Вероятно, он был одним из контролеров-операторов Центра. Но не психологом. Стереотип его поведения не укладывался ни в какие рамки, так что выявлять ненадежных была явно не его задача. Скорее всего, он должен был осуществлять общий контроль за оборонными разработками, следить за продвижением работ и, конечно, за шефом.
  Как это было похоже на Центр. Никакого доверия даже к самым надежным и проверенным. За спиной всех важных людей находились соглядатаи. Это было абсурдом.
  Игнатес работал на Станции уже 24 года. Перерывов в его работе не было, а следовательно, не было и проблем. Шеф был человеком мыслящим. И очень чувствительным. Может, Системе не нравилось именно это его качество? Виру не раз приходилось слышать про "дурь" старика. Ходили слухи, что он неудачно женился. Несмотря на то, что питомники головой ручаются за здоровье своих девочек, его Памира долго не могла забеременеть. Игнатесу предлагали заменить ее более подходящим материалом, но шеф упорно отказывался. И ждал. А когда наконец она зачала ребенка, это оказалась девочка.
  С тех пор проходили годы, а сын у Игнатеса так и не появлялся. Все на Станции находили это обстоятельство достаточно странным. Если женщина не может дать мужчине наследника, он может ее поменять. Шеф же был просто обязан это сделать: генофонд нации не должен страдать из-за несостоятельности женщины. И жалость здесь не причем.
  Вопреки всем ожиданиям, Игнатес остался с Памирой, чем вызвал массу кривотолков на свой счет. С каких это пор Центр решил позволять такие опасные для себя поблажки?
  Анализируя ситуацию, Вир пришел к выводу, что Системе было хорошо известно про неизлечимую болезнь женщины, и желание Игнатеса остаться с ней до конца было удовлетворено. Восемь лет назад она умерла, и через две недели шеф получил новую жену. На этот раз Центр решил не доверять ему в столь важном вопросе, и сам подобрал подходящую кандидатуру.
  Вир однажды заходил к нему домой. Красивая, явно здоровая женщина из кожи лезла, чтобы угодить мужчинам. И именно этим, вероятно, раздражала Игнатеса. Однако была в его доме и неподдельная радость: с приходом шефа навстречу ему выскочила точная копия – семилетний сын.
  
  Мысли Вира были прерваны. Это опять был Алаи.
  -Ну так как, дашь пробничек? Уверяю, через неделю я ее верну тебе такую гладкую, что так ни один питомник не отшлифует. Моя уже через два дня научилась говорить только две фразы: "Да, сир", "Нет, сир".
  Вир постарался перевести все в шутку:
  -Спасибо, Ал, но мне семейная жизнь еще не приелась. Сам понимаешь: кровь молода, жена хороша. Так что пробнички отставим на потом.
  
  Оглядев группу собравшихся, Вир предложил:
  -Подождите несколько минут. Попрошу разрешение Центра и отметим это событие.
  В вестибюль вбежал Отис.
  -Поздно, Вир. Твоя голова плохо работает в реальном направлении. Можешь дать ей отставку. А теперь торжественное объявление: шеф ждет вас в банкетном зале, друзья. Центр дал по этому случаю три свободных часа и право на один стимулятор.
  Последние слова Отиса были встречены восторженными возгласами. Это развлечение мужчины получали не часто.
  - Что-то Центр расщедрился…
  - Это же их любимчик….
  - Не к добру все это…
  Виру не надо было поворачиваться, чтобы понять, что последнее высказывание принадлежит Дэвиду.
  Толпа повалила в зал Торжественных Заседаний, который шутливо называли банкетным. Там их ожидал Игнатес.
  Переступив порог зала, Виру оставалось только смущенно улыбаться. Как последний идиот, он совсем забыл, что в таком случае виновнику торжества полагалось подсуетиться самому.
  Еще бы! Можно было и не вспомнить. За время работы на Оборонной Станции он был участником всего двух таких празднеств. Последние Вир хорошо помнил. Центр тогда тоже выделил три часа, однако стимуляторов не разрешил. Они праздновали женитьбу Дэвида.
  Увидев пустое место для голограммы, Вир мысленно обругал себя последними словами. Мог бы хоть это вспомнить. Сотрудники непременно хотят посмотреть на трехмерное изображение его избранницы.
  Он попробовал настроить себя на связь с Эйли. Мужчины редко пользовались этой возможностью, а он делал это впервые. Вероятность того, что жена сразу же почувствует колебания именно его голоса, была довольно низкой. Если этого не произойдет, что ж, ей придется испытывать дискомфорт еще несколько часов.
  Эйли откликнулась сразу. Ей не потребовалось никакой дополнительной настройки, на что часто жаловались другие мужчины.
  -Эйлина, если ты одета, стань в голографическую нишу на первом этаже. Когда экран перед тобой помутнеет, сообщи: Оборонная Станция, Зал Заседаний.
  Вир не успел еще выйти со связи, как из зала донеслись крики:
  -Наконец-то! Да она у тебя красавица.
  И тут же кто-то разочарованно добавил:
  -Но она одета, Вир. Ты испортил нам праздник на 5 %. Зная такое, посмотрели бы на нее в питомнике.
  В дверях появился Игнатес.
  -Эй, ты скоро? Время летит очень быстро, дружок, и три часа – далеко не вечность.
  Вир окончательно выбросил из головы ощущение голоса Эйли и прошел в банкетный зал следом за шефом.
  Взгляд его остановился на голографической нише, где сейчас стояла хрупкая фигурка жены. Эйли была в своей тунике. Еще бы. Больше ей просто нечего было надеть. За своими вчерашними психологическими проблемами он совсем забыл о том, что надо было заказать комплект одежды. Это заняло бы всего лишь минуту. Вот олух-то! Если и дальше продолжать в том же духе, то однажды окажется, что он не заказал и продуктов.
  При этом воспоминании под ложечкой неприятно засосало. Черт возьми! Они же не ужинали вчера. Эйли легла спать голодной. Вир лихорадочно стал вспоминать, была ли в доме еда. Да, на кухне лежали два термопакета. Она просто не могла их не заметить. Волнение стало проходить.
  К Виру подошел Игнатес.
  -Хватит стоять в одиночестве, мальчик мой. Вся наша Оборонная Станция ждет, когда ты возглавишь место за столом. Иди к ребятам. Нишу я отключу, чтобы не мешала.
  Шеф повернулся к голограмме и на секунду замер. Польщенный такой реакцией Вир пошел вглубь зала. Своими темными вьющимися волосами и спокойным взглядом его неулыбчивая жена покорила даже шефа.
   Игнатес вернулся только через пять минут.
  -Что-то экран не реагировал,- извиняющимся тоном произнес он.
  Энн по-мальчишески приствистнул:
  - Вот было бы здорово, если бы он поломался, правда? За всю жизнь ни разу не видел, как это происходит. Пошли посмотрим вместе.
  Шеф жестом заставил его сидеть на месте.
  -Ничего необычного не случилось. Но если ты не утихомиришься, то не увидишь не только поломки, а и стимулятора.
  Шутливая угроза Игнатеса произвела впечатление на всех, и мужчины быстро заняли свободные места.
  Вир отбросил верхнюю упаковку и обрадовался, увидав крохотные приборы. Шеф заказал заморозку под давлением. Все мужчины по-ребячески восхищались, даже Дэвид:
  -Ну, Игнатес, знаешь чем потешить. Вот так мы и узнали, кто твой любимчик.
  С противоположного конца стола послышался сдавленный смешок.
  -Пусть включает Алаи. Хочется посмотреть, как его тарелка будет шипеть больше всех.
  Алаи не заставил себя ждать. Он быстро прикоснулся к кружочку в центре стола. Тепло пальца дало толчок реакции, и через секунду весь стол был укутан паром. Расширяясь, шипели тарелки. Этот забавный процесс всегда поднимал настроение.
  Игнатес отодвинул свой стул и поднялся.
  -Ребята, все взяли по стимулятору. А теперь дайте мне слово. Вир, сейчас не заседание, поэтому я не готовился к речи. Ты знаешь, как ты мне дорог, сынок, поэтому я желаю тебе долгой, спокойной жизни. И пусть рядом всегда будет та женщина, которую ты выбрал. Я прожил долгую жизнь, и понял, что жена - не такой уж маловажный компонент, как считают некоторые. Береги ее!- шеф устало опустился на свое место.
  Вир задумчиво опустил голову. Неужели стимуляторы действуют так быстро? Старик того гляди расплачется. И этот странный тост за Эйлину. Дэвид прав, если и дальше так пойдет, добром это застолье не кончится.
  Напряженную атмосферу разрядил Энн.
  -Когда мне разрешат выбрать жену, обязательно возьму в питомник Вира. У него отличный вкус.
  -Когда тебе это разрешат, Вир уже состарится. Придется брать с собой его сына.
  Энна нисколько не смутили реплики окружающих. У него было гораздо более важное занятие – горячий бутерброд. По этой части они с Виром могли оказаться родственниками – ни для кого на Станции не было секретом, что поесть часто забывали оба.
  До окончания застолья оставалось 25 минут. От принятых стимуляторов глаза мужчин блестели, разговоры то и дело переходили на секс.
  Громче всех кричал Алаи:
  - А у меня с ней разговор короткий. Если я зашел в дом, еда должна быть на столе, а жена – в спальне. Один раз она не успела, так я на следующий день изменил температуру комфорта. Прихожу с работы – она вся вымученная, мокрая, на ногах не стоит. Вот смеху-то было!
  Глядя, как Алаи пытается наколоть мясо, Вир с удивлением заметил неточность его движений. Из-за одного стимулятора таких проблем не возникает. Сколько же он выпил? Два? А вдруг три? Холодок страха пробежал по телу. С минуты на минуту у Алаи может начаться освобождение подкорки. Бог знает, чем это кончится.
  Необходимо срочно изменить обстановку, в которой он находится. Это должно ослабить реакцию. Вир поднялся из-за стола.
  -Спасибо всем, кто пришел меня поздравить. К сожалению, наше время отдыха подходит к концу. Я думаю, никто не будет против, если об этом первыми вспомним мы, а не Центр.
  Итак, праздник объявляется закрытым. До встречи в кабинетах.
  Стулья с шумом начали отодвигаться.
  -Вири, ты что, нас обмануть хочешь?- Злобно ухмыляясь, Алаи оглядел окружающих. – До окончания застолья осталось еще целых 15 минут, и мы никому не отдадим наше время. Да и на твоем месте я бы им так не разбрасывался. Думаешь, если талантливый, то тебе все с рук сойдет? И не надейся, дорогуша. Они уже давно тебя ждут. Вот только раз оступишься, и твой изобретательный мозг будет у них под колпаком сидеть и против своих же работать. Ты среди этих сволочей будешь классно смотреться, Вири. Я обязательно приду посмотреть, как ты лижешь им пятки и дерьмом себя считаешь. Я вот, например, когда первый раз про Игнатеса доложил, такой сволочью себя чувствовал. А теперь ничего, пообтерся. Так что и ты привыкнешь, дружок…– недоговорив, Алаи обхватил голову руками и тяжело опустился на стул. Господи, что он натворил? Центр специально не контролирует стимуляторы, которые выдаются на праздники. Теперь ему крышка.
  На сколько они могут отправить его в зону? Скорее всего, на три часа. На глаза Алаи набежали слезы. Нет, Центр не накажет его, если он расскажет им про тех ребят, которым он обещал коды мозговых компьютеров. Ну откуда он может знать эти коды? Купились, как дети. А еще "умнейшие мозги человечества". Жаль, что их сейчас только трое, и ничего сверхстрашного еще не разработали. Алаи хотелось поднести их заговор Центру в самом конце. Тогда было бы видно, какую катастрофу он предотвратил. Карьера резко взметнулась бы вверх.
  Ну ничего. Спасти свою шкуру от зоны отчуждения – это тоже вещь немалая. Карьера подождет.
  Страх начал потихоньку отпускать. Ал медленно оглядел окружающих.
  В зале стояла напряженная тишина. Все ждали. –Идиоты, - подумал он,- неужели и так не понятно, что если Центр разрешил стимуляторы, значит, прослушивание будет обязательным.
  Отис тяжело выдохнул и, откинувшись на спинку стула, произнес:
  -Меня сканировали. Сюда по отключению, последние полчаса.
  Всем был прекрасно знаком этот сигнал. Операторы Центра никогда не трудились выходить бесшумно. На это им было плевать. Включались в мысли они не спеша, постепенно вливаясь в их поток. На выходе же информационное поле мозга резко пересекалось. Именно поэтому после прослушивания всегда сохранялась головная боль. Легкая и почти незаметная, если сеанс был непродолжительным, а мысли – поверхностными. Или наоборот, сильная и резкая, если тема рассуждения была серьезной.
  Отис сидел с закрытыми глазами, растирая височные зоны пальцами. Игнатес поднялся со своего места и подошел к Алаи.
  -Я поговорю о тебе с Центром. У меня много заслуг перед Станцией. Они должны исполнить мою просьбу.
  -Зачем? Тебе же будет лучше, если меня уберут. Сам же знаешь, за кем я присматривал.
  Игнатес пожал плечами.
  -Ты был не самым худшим соглядатаем за время существования Станции, а кроме того, я в долгу перед тобой.
  Алаи облегченно вздохнул. И как он мог забыть про тот маленький должок шефа? Хорошо, что старик сам напомнил ему об этом. Как все-таки приятно работать с порядочными людьми. Жаль, что в Центре таких маловато. А может, старик знает о тех ребятах? Или просто подозревает, что их мысли не кристально чисты? Алаи кривовато усмехнулся. В этом случае его расчет неверен: рассказывать о заговоре в такой момент, когда решается твоя жизнь – не самое лучшее. Ведь он сам был с ними… И ни одного доклада на этот счет. При глубоком сканировании все всплывет.
  От тяжелых мыслей голова расскалывалась на части. Эту процедуру нельзя допускать любой ценой. Ал поднялся и шатающейся походкой направился к двери. В том. Что его уже ждут, никто не сомневался: действия Центра всегда были оперативными.
  
  
  
  Глава 16
  
  
  Дэвид удрученно смотрел на Игнатеса.
  -Ну почему, скажи? Твоя просьба мне совершенно непонятна. Ты лишаешь нас самого талантливого человека. Впрочем, я зря кипячусь. Ты опоздал. Вир сегодня заходил к Энну и застал нас с чертежами. Мы разговаривали около часа. Видишь ли, он видит много недостатков в проекте, но в общем одобряет его.- Дэв сделал намеренную паузу, желая увидеть реакцию шефа.
  Игнатес сидел ссутулившись, опираясь на полусогнутые в локтях руки. Казалось, мысли его витали далеко и не имели абсолютно никакого отношения к тому, что так настойчиво пытался изложить ему молодой физик.
  -Эй, очнись. Ты какой-то заторможенный стал после стимуляторов,- Дэвид помахал рукой перед носом шефа.- Я знаю, что ты боишься за нас. Вир мой друг, и поверь, я не приду в восторг, увидя его в зоне. Но он может очень помочь делу.
  Игнатес повернулся всем корпусом к собеседнику. Стоящий возле окна Дэвид только сейчас увидел, насколько постарел его шеф за последнее время. Лицо пересекали глубокие морщины, корпус так и норовил приобрести более горизонтальное положение. Надо как-нибудь намекнуть ему, что неплохо было бы воспользоваться омолаживающей программой Медицинского Центра.
  Размышления Дэва о неизбежном приходе старости были прерваны ровным голосом Игнатеса: -Меня тревожат некоторые вещи. По-моему, вы поспешили с Алаи. Я, конечно, постараюсь уладить это дело с Центром… - Шеф стал нервно растирать пальцы рук. - Не стоило раскрывать ему суть проекта. Сегодня все едва не погибло по его милости. Он слишком несдержан, импульсивен, и потом, он все-таки работает на Центр.
  Дэвид пожал плечами. Игнатес порой удивлял его своей чрезмерной боязнью.
  -Ты же знаешь, что без него мы не смогли бы обойтись. Кто бы еще мог достать коды этих мозговых компьютеров? А то, что он работает на них, ничего не значит. Ведь не заложил же он тебя тогда, когда ты копался в их секретных данных. Даже словом не обмолвился. Может, он и горяч, а сегодня и вовсе мог в зону угодить, но за такую провинность его не стали бы подвергать глубокому сканированию. Так что он рисковал только своим здоровьем.
  -Не знаю, Дэвид… Все, что ты говоришь, вроде бы логично, но что-то мне не нравится. Я видел испуг в его глазах, а ведь речь шла всего лишь о трех часах наказания. За словесное невоздержание Центр больше не даст. Они и так прекрасно знают, что за полгода работы мы с потрохами раскалываем их осведомителей. Но если Ал так за себя боится, то сможет ли пожертвовать жизнью, когда его захотят проверить? Я не хочу, чтобы в его голове были лишние имена. Если Вир все-таки решит к вам присоединиться, пусть контактирует только с тобой или с Энном. Я тоже не хочу иметь никакой информации о его участии.
  -Ты и себе не доверяешь? У тебя же идеальная мозговая подготовка. Если что-то сорвется, кто, как не ты, сможет полностью заблокировать свой мозг. Ты говорил, что можешь даже стирать информацию.
  Шеф встал из-за стола и подошел к окну.
  -Все верно, Дэв. Но на эти вещи должно быть время. Целые минуты сосредоточения. И чем больше информации, тем больше времени. Вряд ли Центр подарит мне его.
  Я решил помочь вам, Дэвид. Сейчас у Алаи не будет никакой возможности выйти на компьютеры Центра. Некоторое время за его поведением будут присматривать операторы. А медлить вам нельзя. Именно поэтому я попробую вытащить их коды сам. Не знаю, с чем там можно столкнуться, и не хочу знать никаких подробностей вашего проекта. И ничьих лишних имен. На всякий случай.
  Дэвид засветился от радости. Наконец-то Игнатес решил проявить хоть какую-то инициативу. В связи с этим событием он был готов пообещать старику все, что угодно.
  -Нет так нет. Вир будет чист как стеклышко. Кстати, что тебя так страшит: смерть или зона?
  Плохое настроение шефа как рукой сняло.
  -Что за глупости ты говоришь, Дэв? В наше время каждый уважающий себя человек просто обязан побывать в зоне. Это становится признаком хорошего тона. Но знаешь, она не так страшна, как говорят. Всего лишь физическая боль. А это такая чепуха…
  
  Дверь бесшумно раздвинулась и в комнату вошел Алаи. Он был каким-то притихшим и смущенным.
  -Спасибо, Игнатес. Я говорил с Центром. Они учли твою просьбу. – Алаи замялся. – Меня переводят в другое место. Еще не знаю, куда. Прощай, мой лимит времени на разговор с тобой исчерпан.
  
  Когда дверь за Дэвидом и Алаи задвинулась, Игнатес поспешил к своему компьютеру. Времени было в обрез. Завтра на смену Алаи придет новый соглядатай, и у него не будет ни одной свободной минутки. Задержаться после работы он тоже не смел – его "лучший генетический материал" сейчас же доложит об этом Центру. А момент совсем неподходящий. Игнатес чувствовал, что находится на пороге открытия, о котором мечтал всю жизнь.
  Сегодня ему обязательно должно повезти. Иначе просто не может быть. Именно сегодня он вновь нашел свою Эйли. Слава богу, она жива и здорова. И ее выбрал Вир.
  Слезы радости блестели на глазах Игнатеса, когда он натягивал на руки перчатки-отражатели. Вряд ли кто-то из подчиненных знал, как быстро умеет пользоваться ими шеф. Данные, которые посылались на экран волновыми запоминающими устройствами, позволят ему быстро пройти к месту, на котором пришлось завершить поиск в предыдущий раз. Игнатес твердо верил, что больше перчатки ему не понадобятся. Еще немного, и он будет знать, как спасти дочь и зятя от Системы, убрать эту просвечивающуюся голубую кожу на их теле. И если план Дэвида провалится, Эйли и Вир все равно будут спасены. Он обещал это Памире.
  
  
  Глава 17
  
  
   -Милый, я так соскучилась. – Памира прижимается к нему всем телом и начинает целовать. Игнатеса охватывает приятное возбуждение.
  -Я сейчас, дорогая. Только искупаюсь.- Виновато улыбаясь, он бежит в ванную комнату и побыстрее включает душ. В дверях появляется смеющаяся жена.
  -Смотри не торопись, а то растеряешь самое необходимое. И что я тогда делать буду? Придется искать другого мужа.- Она лукаво улыбается и исчезает за дверью. Игнатес знает, почему она ушла. Сейчас она поднимется на второй этаж, снимет с себя одежду и до его прихода будет втирать в кожу жасминовый тальк. Это был его любимый запах. Смешиваясь с ароматом ее тела, он всегда волновал воображение Игнатеса.
  Поднимаясь по лестнице, ведущей на второй этаж, он услышал звуки музыки. Памира любила старинные мелодии. Но зачем включать их именно в этот момент? Печальные интонации никогда не располагали его к сексу.
  Игнатес вошел в комнату. Жена в задумчивости сидела на кровати. Неоткрытая баночка с тальком лежала у ее ног.
  Услышав за окном детские голоса, он сразу же понял, какой поворот приняли ее мысли. Ну что ж, это было как нельзя более кстати. Центр сегодня опять пытался нажать на него, требуя отказа от Памиры. Первый раз они сделали это месяц назад. Игнатес пытался тогда поговорить с ней, но напрасно: жена закрывала уши, отворачивалась, а через некоторое время он слышал приглушенные рыдания.
  Сейчас самый подходящий момент. Он сел рядом и приобнял ее.
  -Памира, милая. Они опять вызывали меня на беседу.- Игнатес помолчал, ожидая встречного вопроса. Жена молчала. Ох уж эта ее реакция! Иногда ему становилось понятным, почему мужчины трактовали женщин как существа низшего класса. Вот и сейчас Памира предпочитала не искать пути решения вопроса, а спрятаться в свою норку и ждать. Результатом этого бездействия мог стать самый плохой вариант – Центр не любил шутить.
  -Милая, сегодня тебе придется меня выслушать! Я не хочу тебя потерять, а ты делаешь для этого все возможное. – Игнатес не сразу понял, что кричит на нее. Лишь всхипывания жены вернули ему прежнее спокойствие. – Памира, они предлагают мне новую женщину. Уже второй раз. Ты же знаешь, третьего не будет. У меня появится новая жена, а ты окончишь переделочной камерой.
  -Пусть. Зато мне не придется казнить себя всю жизнь за то, что отдала ребенка в их лапы. Я еще слишком хорошо помню, как воспитывают девочек.- Женщина упрямо подняла подбородок.
  Муж положил ладони на ее руки.
  -У меня к тебе два замечания: во-первых, почему ты так уверена, что первой будет девочка?
  А если и так, это не означает, что ваши характеры будут похожи как две капли воды. Возможно, у нее будет совсем другое детство– тихое, спокойное. - Игнатес не верил в то, что говорил жене. Но одно для него было ясно: Памира должна забеременеть. Он не хотел терять ее. И мечтал о ребенке. О маленьком, крохотном существе, которое будет называть его папой.
  Он вздохнул и повернулся к жене.
  -Родная, я люблю тебя. Но нельзя решать вопросы таким образом. Если тебе не нравится Система, то уничтожить себя – это не выход. Представь, что все станут поступать таким же образом. Пройдет несколько поколений, и человечество станет легендой. Надо искать другие пути, милая. Ведь мы с тобой когда-нибудь уйдем из жизни, а наши дети ее продолжат.
  Я буду очень любить ребенка, Памира. И приложу все усилия, чтобы спасти его.
  
  Игнатес целовал жену долго и нежно. В эту ночь зарождалось начало новой жизни, и он хотел передать всю свою любовь тому маленькому созданию, которому суждено появиться на свет. Он гладил ее плечи, вдыхал запах волос.
  Указательным пальцем Памира прикоснулась к своим губам, а затем обвела губы мужа. Тело Игнатеса напряглось. Она продолжала гладить его грудь, бедра, слегка касаясь самых чувствительных мест. Мышцы четко проступали под ее пальцами.
  Игнатес мягко отстранил жену и принялся покрывать ее тело поцелуями. Быстрые, почти мимолетные, вскоре они превратились в требовательные и жаждущие развязки. Памира вздрагивала под его ласками.
  -Милый, я хочу тебя. Прошу, поскорее.
  Стоны жены возбудили его еще больше, чем все предыдущие ласки. Мягкими, уверенными толчками он медленно начал входить в ее тело.
  -Еще, любимый, еще…
  Памира могла и не просить об этом. Остановиться Игнатес все равно уже не мог. Тело не подчинялось ему.
  Через несколько секунд он приподнялся на локтях. Казалось, их тела не хотят расставаться. Игнатес зарылся в волосы жены.
  -Я не придавил тебя?
  Памира прижалась к нему всем телом.
  -Я люблю тебя.
  Успокоенный и счастливый, он уснул, едва расслышав последнюю фразу.
  
  Через две недели Игнатес сообщил Центру, что его жена беременна. Слава богу, его не подвергали сканированию, чтобы узнать причину такого длительного "бесплодия" Памиры. Операторам просто в голову не могло прийти, что она осмелилась предохраняться. Игнатес сидел у себя в кабинете и улыбался. Порой природный ум давал ему много преимуществ. Хотя бы это. Центр почти никогда не вмешивался в его жизнь. Такой шанс нельзя было упускать.
  
   Он не мог дождаться момента, когда рабочий день окончится. Придя домой, он положит руки на выпуклый живот Памиры и пообщается с нерожденной девочкой. Она должна чувствовать его ласку. И знать, что отец будет бороться ради нее.
  У Игнатеса больше не было своей жизни. Она принадлежала дочери.
  
  -Милый, кажется, начались схватки,- красивое лицо жены исказилось от боли.
  -Успокойся, любимая,- Игнатес подошел к ней и положил руки на живот. Непривычная волна сокращения коснулась его ладоней.
  Памира вскрикнула и тут же зажала рот руками.
  - Боже, какая я трусиха. Но если это только начало, не понимаю, как раньше женщины рожали без анестезии.
  -Потерпи немножко, я подам сообщение в госпиталь,- Игнатес нежно поцеловал жену и прошел в соседнюю комнату.
  Стоя перед светящимся экраном аптечки, он вполголоса произнес:
  - У моей жены начались роды. Первые схватки слишком сильные, с промежутком в тридцать секунд. Срочно нужна помощь.
  Голубой экран исчез, а его место занял мигающий черно-красный фон аварийной обстановк. В тишине зазвучал уставший голос с автоответчика:
  -Вы вышли на связь во время замены аппаратуры по работе с клиентами. Повторите ваше сообщение через пять минут. Если в вашем организме обнаружены серьезные изменения, экипировка аптечки поможет вам продержаться необходимое время.
  Игнатес нажал на кнопку в стене. В маленьком выдвижном ящичке находилось пять препаратов. На каждом из них виднелись надписи: кровоостанавливающее, обезболивающее, заживляющее, противотоксическое, сосудонормализующее. Ничего подходящего он не обнаружил.
   Постояв несколько секунд, он направился к Памире. Ее состояние внушало беспокойство. Игнатес говорил себе, что он слишком драматизирует ситуацию, что тысячи женщин рожают не в клиниках, но это не помогало. Его волнение быстро наростало. Там, за дверью, была не кто-нибудь, а его жена. И он ничем не мог ей помочь.
  Стараясь сосредоточиться, Игнатес вошел в комнату Памиры. Она лежала, уткнувшись лицом в подушку. На лице выступили капельки пота.
  Глаза женщины вопросительно взглянули на мужа. Стараясь скрыть волнение, Игнатес заговорил:
  - У них смена аппаратуры по работе с клиентами. Просят повторить вызов через пять минут. Но ты не переживай. Первые роды длятся долго, мы успеем.
   Памира послушно закивала головой. Мысли смешались в один огромный болевой клубок, и она уже не совсем хорошо понимала слова мужа.
  Игнатес подошел к жене и начал нажимать точки выброса эндорфинов. Обезболивание наступило быстро, и тело Памиры расслабилось.
  -Спасибо, милый. Но не делай этого больше. Я…должна помочь дочке поскорее выйти на свет. Ей сейчас тяжелее, чем мне. – Она слабо улыбнулась.- Нам дорога каждая секунда. Потом отдохну.
  Руки Памиры сжались в кулаки. Губы искривились от боли. Бледная, вся мокрая от пота, она попросила мужа:
  - Измени температуру, дорогой. Мне очень холодно.
  Волнение Игнатеса достигло предела. Глядя, как спастическая волна сокращенных мышц клубком прокатывается по телу жены, он понял, что медлить больше нельзя. Выскочив в соседнюю комнату, Игнатес соединился с Медицинским Центром Системы.
  
   Он был рядом с Памирой до конца следующего дня. Осматривавший ее врач оценил состояние как крайне тяжелое.
  -Еще несколько минут, и вы могли бы ее потерять. Родовая деятельность бурная. Придется поместить вашу жену в реаниматор. Он сделает все необходимое.
  Игнатес провел рукой по каштановым кудряшкам Памиры, которые в беспорядке разметались на воздушной подушке.
  - Все будет хорошо, дорогая.
  Жена слабо вскрикнула.
  -У меня…словно оборвалось что-то внутри.
  Подошедший врач указал Игнатесу на выдвигающийся из стены блок реаниматора.
  -Ложите женщину сюда.
   Лицо Памиры стало пепельно-серым. Едва ее тело погрузилось в ящик реаниматора, как оттуда начал выделяться газ.
  Врач торопливо отошел к стене.
  -Терпеть не могу этой гадости. Самая полезная вещь в нашей медицине, а срабатывает сразу же, как только опустят тело. Совсем об окружающих не думают, а еще умные люди придумали.
  Игнатес неотрывно смотрел на въезжающий в стену блок. Как жаль, что он не знает молитвы. Наверное, именно в такие моменты самые закоренелые атеисты начинают верить в Божественную силу. Господи, помоги ей! На его глаза навернулись слезы.
  
  Состояние Памиры стабилизировалось на второй день, а еще через день Игнатес держал на руках маленькую Эйлину. Девочка должна была пробыть с родителями целых полтора года, и он старался не упустить ни дня.
  Памира поправлялась медленно. Исхудавшая, с бледным лицом и запавшими глазами, она каждый день втречала Игнатеса в садике под их домом. Вопросов о будущем Эйли она больше не задавала. Не поднимал эту тему и он сам. Обоим было ясно, что слова, сказанные в ночь ее зачатия, вырвались не случайно.
  Проходили годы, а Памира все не поправлялась. После тщательного обследования в Медицинском Центре врачи высказали предположение о генетической природе заболевания. Следствие борьбы клеток, которое проявилось во втором поколении. Лечению она уже не подлежала.
  
  
  Десять лет со дня рождения Эйли до смерти Памиры пролетели для Игнатеса как считанные часы. Каждую свободную минутку он старался уделить поиску старинных файлов. Именно в них крылась причина болезни жены, и он надеялся найти что-то, что может ей помочь.
  Как шеф Оборонной Станции, он попросил у Центра доступ к технической информации прошлого тысячелетия, ссылаясь на то, что логика древних помогает нестандартному решению стратегических задач планеты. Получив секретные коды, Игнатес начал углубленное изучение данных, связанных с применением последней за историю вирусной атаки. Она была направлена против поселенцев, не связанных с Системой.
  Собранные сведения поставили его в тупик. Оказалось, что последние поселенцы жили уже после того, как магнитные кольца опоясали планету! Люди, не покорившиеся Системе, продолжали жить в обычном климате. Таком же, какой был в зоне.
  Это казалось немыслимым. Когда человечество страдало от прорывов магнитных слоев, часть его жила в таких условиях постоянно.
  То открытие долго тревожило Игнатеса. Часами он сравнивал тела людей до и после изменения планетарного климата. Главные отличия крылись в коже. Смуглая, плотная, богатая гранулами меланина и имеющая местами золотистый слой, у древних она надежно защищала человека от повреждений.
  Как могла эта группа людей сохранить свою генетическую неприкосновенность в борьбе с Системой? Что за противоядие они себе вводили?
  Эти мысли терзали Игнатеса днем и ночью. Если бы ему только удалось найти вакцину… Все проблемы были бы решены.
  Один раз в год, в день рождения жены, он регулярно "вскрывал" файлы питомника мадам Хвойс и приносил домой голографическое отражение Эйли. Да еще данные о генетике и медицинское освидетельствование девочки. Больше никакой информации не брал, боясь увидеть на ее личном деле три светящиеся точки. Игнатес хорошо знал, что это обозначает: "Материал третьего сорта. Перед употреблением существует возможность изменения личности".
  Эйли шел десятый год, когда внимание Игнатеса привлек один из неактивных генов девочки. Странная колбовидная форма свернувшейся ДНК мешала любым трансформациям. Это было непохоже на все то, что он видел раньше. Игнатес не считал себя знатоком в области генетики, хотя за время болезни Памиры успел изучить тысячи различных комбинаций.
  После некоторых раздумий он все же решился обратиться к своему университетскому товарищу, прозябавшему в небольшой лаборатории по борьбе с мутантами. Самих мутантов на сегодняшний день не было, воспроизведение человечества находилось под тщательным контролем, поэтому создание такого заведения было заведомо делом никому не нужным, а существовало оно скорее как дань прошлому. Новое оборудование туда не поставлялось, а учитывая состав лаборатории, можно было предположить, что это нечто среднее между зоной и цивилизованным миром.
  Пятеро служащих жили поблизости лаборатории, в контакты с окружающими не вступали, да и сами соседи сторонились "исторических дикарей". Именно туда и направился Игнатес, аккуратно заложив за ухо генетические карты дочери. Подходя к двери, он тихо постучав, с удовольствием отметив, что за истекшие восемь лет, когда он консультировался насчет жены, здесь так ничего и не поменялось. Сейчас ему меньше всего хотелось видеть просторные залы или пышно убранные кабинеты.
  Прошло несколько минут, прежде чем из-за дверей показалась голова Дитека. Подслеповатые глаза его сощурились, хотя свет на улице считался оптимальным для свободного видения. Жесткая, колючая щетина местами травмировала кожу подбородка.
  Дитек с силой втянул Игнатеса внутрь помещения. Там было темно и на удивление сыро, так что тот даже поежился от непривычного ощущения.
  -Здорово, старый висельник. Чего пришел ко мне? Хотя знаю, знаю,- он ласково потрепал Игнатеса по щеке, словно животное, и на нежной коже лица тотчас проступили розовые следы царапин.- Умерла Памира, да? Видишь, я еще помню, как звали твою жену, так что до старости еще далеко.
  Игнатес поморщился и мягко отстранил от себя руку однокашника. Ему были неприятны и сам тон высказываний, и любое напоминание о неизбежном.
  -Нет, я пришел не за этим. Памира еще жива, и может протянуть долго.
  -Если ей Центр не подсобит, ты это хочешь сказать?
  -Если бы Центр хотел, ее давно отправили бы в переделочную камеру, а мне поменяли бы женщину.
  Хотя в голосе Игнатеса явно чувствовалось раздражение, Дитек был по-прежнему спокоен.
  -Друг мой, в переделочную камеру женщину можно отправить или по желанию мужа (а ты вряд ли писал прошение), или за серьезный проступок. Но уж никак не за то, что она больна. – Он в задумчивости смотрел на собеседника.- Да и себя ты явно недооцениваешь. Даже мы тут, в глуши, и то о тебе наслышаны. Талантливых людей слишком мало, чтобы ими можно было разбрасываться. Ведь если ты "обидишься" и отравишься прогуляться по зоне, управлять Станцией будет некому. Насколько я знаю, у Вашего Величества еще нет приемника. Так что, учитывая сии обстоятельства, легче подарить тебе несколько лет с Памирой. Как говориться, чем бы дитя не тешилось…
  Игнатес вскочил и нервно зашагал по крошечной комнатушке. В словах Дитека звучала правда. Она уже давно крылась подсознании, и лишь усилием воли он заставлял ее "не высовываться". Ведь стоит Центру заметить, что он неравнодушен не только к жене, а и к дочери, и жизнь Памиры будет сочтена. А он будет по-прежнему служить изо всех сил. И бояться. Ведь его смерть будет концом и для Эйли.
  -Дитек, я пришел к тебе из-за Эйлины.
  Мохнатые брови старика поползли вверх.
  -У меня есть дочь.
  -Ты хочешь сказать, что все эти годы следил за девочкой?
  -И да и нет. Я лишь отслеживал ее медицинские показатели… ну, и генетику.
  Дитек расплылся в улыбке.
  -Это мне уже больше нравиться. Оказывается, ты у нас совсем не такой послушный, каким казался. Так что тебя там беспокоит?
  Игнатес снял капсулу, приклеенную к задней части уха.
  -Так, так, сейчас посмотрим. – Дитек смотрел генетическую карту девочки сквозь свет, пробивавшийся с улицы.- Вижу, что тебя насторожило. Но, черт, это надо видеть при большом увеличении, а если я подключу приборы, приток энергии возрастет и они запросто смогут нас просканировать. – Мигая глазами, он смотрел в упор на друга. – Что делать прикажешь, а? Мне-то все равно уже, а у тебя дочь.
  Игнатес безразлично пожал плечами.
  -Если ты не расшифруешь, что таит в себе тот странный колбовидный ген, я и так могу остаться без нее.
  Он в который раз посмотрел на жесткую щетину Дитека. Заметив, что интересует друга, старик радостно засмеялся.
  -Нравиться, да? Смотрел я как-то на старинные слайды: они все с бородой ходят, а тут и представить себе такое тяжело: одна волосинка, вылазя, такое кровотечение устроит…Ну, а затем подсадил себе волосяных луковиц три десятка. Начал коллаген вводить, эластин. Да, вообщем, не о чем тут говорить. Зря все это. Пока вводишь что-то – нормально, а перестаешь – снова кровоточит. Ее, кожу то есть, изнутри надо брать. Заразить чем-то, что ли. Тогда из нас, мутантов, нормальные люди могут получиться.
  Я тут в этом плане уже поработал немножко. Что получилось, не скажу, потому как не знаю. Проверять – то у нас не на чем. Ни одной системной машины нет. А и была бы, так как подключиться? Меня сразу засекут, я ведь на хорошем счету не числюсь… Ну, а материальчики я в чипе спрятал, в гранитном покрытии двора, на северо-востоке. Если бы и дознался кто об этом, так все равно не скоро бы нашел: гранит заглушит магнитное поле чипа, а про северо-восток только мы с тобой, наверно, и помним. – Дитек жалобно вздохнул. – А я так и знал, что ты ко мне пожалуешь. Смотри не споткнись, тут сейчас темно станет, зато в лаборатории все подключим. Даст Бог, этого момента они не уловят, а поток энергии выравняется.
  Он прикоснулся к невидимому для посторонних глаз регулятору, и освещение резко поменялось. В подсобных помещениях наступила непроглядная тьма, и Игнатес тут же услышал глухой удар падающего тела и бурные ругательства, последовавшие за этим.
  Дитек ни на что не обращал внимания. Голографический прожектор-переводчик, встроенный в потолке, медленно вырисовывал перед ним каждый кусочек загадочного гена Эйлины. Он отыскал его на всех генокартах девочки и напряженно что-то высматривал, поворачивая изображение во все стороны.
  Понаблюдав минут пять, достал из картотеки медицинские документы Памиры и выстроил новый ряд генов.
  Игнатес, стоявший в метре от голограммы, и сам увидел четкую последовательность, которая вырисовывалась при сравнении этих двух линий. Из года в год выпячивание на колбовидном гене дочери становилось все более и более заметным, а в генотипе Памиры шли обратные изменения.
  Впервые Игнатес снял изображение лишь через полгода после начала ее болезни. Это вызвало бурю протеста у обслуживающего персонала клиники. Еще бы, ведь она уже не в питомнике, к тому же это не относилось к исправлению внешности, и он заранее ожидал такой реакции.
  Рассматривая снимки в тот раз, Дитек негодовал по поводу плохого качества проведения процедуры. Сейчас он присматривался именно к этому "некачественному" месту. Несколько утолщенное, оно со всех сторон было окружено мелкими, почти незаметными пылинками, причем большинство из них находилось возле надорванной мембраны хромосомы. На снимках последующих лет ген становился все более похож на нормальный, а помех изображения было все меньше.
  -Хангери, включай дополнительную подпитку, мне надо получить шестимерное отображение этой пыли.- Дитек радостно потирал руками и принялся весело насвистывать, предвкушая очередное открытие.
  Из-за дверей показалась взлохмаченная голова долговязого парня.
  -Шеф, если Центр засечет такой поток, они отрубят лабораторию вместе с нами.
  -Засечет, не засечет, какая разница…Ты только посмотри, что я нашел. – Он тыкнул юношу лицом прямо в пыль на голограмме.
  -Да они же живые! Вот это да…это по меньшей мере на три порядка меньше, чем все известные вирусы. – От восторга глаза Хангери блестели ярче звезд. Неловкими движениями он начал переключать тумблеры.
  Густой, насыщенный свет прорезал всю комнату. Он обжигал руки и лицо Игнатеса, и тот невольно отступил в тень. Пылинки в окружении гена стали становиться все больше и больше, пока не достигли размеров ореха. Маленькие, длинные щупальпа с силой пробивались через плотную оболочку. Существам явно не нравилось тепло. Они заерзали на месте, пытаясь найти более безопасный участок, а затем начали ссыхаться и растрескиваться.
  По лицу Дитека ручьями струился пот. В то время, пока помощник выключал освещение, он восхищенно произносил:
  -Это настоящие мутанты прежнего мира. Мы назовем их микромерами. – Повернувшись к Игнатесу, он крепко пожал ему руку. – Ты принес настоящее сокровище. Наследие поселенцев. Представляешь, что это значит?
  Игнатес тяжело вздохнул.
  -В научном плане – представляю. Люди гибли от вируса, который выпустила против них Система. А те, кто пришел в ее Медицинские Центры за помощью и покорился, вымрут все равно.
  
  Через два дня Игнатес уже знал всю предисторию болезни Памиры. Вирусы, направленные против оппозиции, были разработаны Институтом генетики. Они имели сродство к клеткам, вырабатывающим меланин, и поэтому оказались совершенно безопасными для "цивилизованного" населения.
  Десять дней, и тела тысяч поселенцев стали прахом, рассыпанным среди гор. Дети страдали меньше. Вирус не был способен к размножению, и меньшая поверхность кожи защищала их от смерти.
  Добродетельная Система взяла выживших после атаки под свою опеку. Это казалось немыслимым. Все блага жизни, дорогостоящее лечение предлагались детям тех, кто так долго и упорно против нее боролся. Этим людям не делали никаких ограничений.
  Такая реклама доброты покорила сердца. Начались годы бесконечного правления Центра. Теперь ни у кого не вызывали протест новые режимы прослушивания. Зону отчуждения боялись, но мысли о ее ликвидации операторы не улавливали. Система стала строгим, но добрым отцом, наказывающим и прощающим своих сыновей. И мало кто знал, что их грехи могли искупиться только кровью. Так было и в отношении выживших поселенцев.
  Вирус не был способен к размножению, зато прекрасно встраивался в генетический аппарат клетки. И ждал своей очереди. Каждая следующая его атака была сильнее предыдущей. Но все они неумолимо вели к одному – смерти. Все наследие оппозиции должно было быть уничтоженным на грани третьего-четвертого поколений.
  
  Не отключая компьютер от сети, Игнатес стал проводить расчеты в маленьком боковом окошке. Памира принадлежала ко второму поколению. И умерла в 35 лет. Первое выжившее после атаки поколение прожило 45. Расчет был слишком прост, чтобы можно было допустить ошибку. Все сходилось. И это значило, что его Эйли закончит жизнь на отметке 25, и ее дети не смогут дать начало новому поколению, так как умрут в 15.
  Игнатес тяжело опустился в кресло. Чувство глубокой безысходности навалилось на него и давило непосильным грузом. Что может сделать он один, к тому же не владеющий тайнами генетиков? Голова нестерпимо болела, а в висках отдавалась страшная цифра – 25. Четверть жизни дочери.
  
  Вошедший в комнату Алаи увидел шефа, полулежавшего за компьютерным столом.
  -Игнатес, тебе плохо?
  Взгляд его поискал по комнате аптечку, и ненароком задержался на светящемся мониторе. Рядом с рекламным роликом Системы трехсотлетней давности стояла колонка цифр. Алаи удивленно посмотрел на Игнатеса. Господи, старик выжил из ума. Он меньше удивился бы, разглядывай тот эротические картинки.
  Подойдя к аптечке, Алаи соединился с Медицинским Центром.
  -Нужна срочная госпитализация. У нашего шефа какая-то неясная лихорадка.
  Осторожно отодвинув игнатеса в сторону. Алаи внимательно взглянул на экран и перепроверил последние действия Игнатеса. 25, 35…Он еще и цифры вручную набирал.
  Покачав головой, Алаи выключил питание. Не дай Бог, медики увидят, чем занимается шеф… настрочат рапорт по его умственным способностям, сошлют на лечение… А Ала сошлют вместе с ним. За столько лет не догадаться, что у старика бывают периоды прострации…
  Он вздохнул. Ну и задачки Центр подсовывает – следить за выжившими из ума кретинами.
  Тихонько насвистывая, Алаи вышел из кабинета. Если у старика что-то серьезное, завтра на его месте будет новый шеф. Дай Бог, чтобы он не был так верен Системе, как прежний. Так и работы можно лишиться.
  
  Игнатес очнулся в кислородной палате Медицинского Центра. Мягкий голубой свет наполнял комнату необъяснимым спокойствием. Дышалось легко и свободно, и у шефа Оборонной Станции впервые за последние 10 лет мелькнула мысль о том, что умирать ему совершенно не хочется. Кризис остался позади, и сейчас Игнатес был твердо уверен в том, что все будет хорошо. Его маленькая дочурка будет счастлива, иначе просто не может быть. У него еще есть время. И доступ к секретной информации. По какой-то непонятной причине Алаи не выдал. Если бы это было не так, Игнатес очнулся бы в зоне смерти, а не в кислородной комнате. Что ж, он тоже не застрахован от ошибок. Видно, среди служащих Центра встречаются и порядочные люди.
  Игнатес вдохнул наполненный кислородом воздух. Сейчас он должен отдохнуть и накопить силы. Они пригодятся ему в дальнейшем, когда, лежа без сна в своей кровати, он будет думать о том единственном, что стало смыслом его существования – о вакцине, которая спасет жизнь дочери.
  
  
  
  Глава 18
  
  
  Уверенный и собранный, шеф Оборонной Станции шагал вдоль набережной. Он шел к месту, где три года назад находилась лаборатория по борьбе с мутантами. По официальной версии, выживший из ума старый ученый проводил опыты над своими подопечными, пользуясь свободой, которую предоставляла его мыслям Система. Не выдержав изощренной жестокости старика и боясь официальной подачи жалобы, один из его помощников подорвал лабораторию вместе со всем оборудованием.
  Игнатес усмехнулся. Центр хорошо охарактеризовал Дитека – выжившим из ума стариком – ученым. По большому счету, так все и было. Он прекрасно знал, что лабораторию уничтожат, и тем не менее с огромным запалом продолжал свой последний эксперимент. Тогда он сказал: выждать годы. Игнатес едва дождался, когда пройдут три. Теперь кто-то вряд ли заподозрит в нем человека, ищущего наследие полоумного ученого.
  Игнатес держал в руках странный предмет, в котором даже самый эрудированный ум с трудом смог бы узнать ручной магнитоискатель. Пришлось изрядно попотеть, прежде чем он смог достать эту вещицу. Потоптавшись на пустом гранитном дворике, он присел на покрытие и, аккуратно вскрыв его лучом лазера, достал крошечный чип, вибрировавший от количества вложенной в него информации. Воровато опустив находку в туфли, он не спеша развернулся. Маленький кусочек металла заставлял всю ногу трепетать от вибрации. Дитек был прав. Не стоило опускать его в комбинезон. Так его остановили бы, не пройди он и сотни шагов.
  Медленно, очень медленно, Игнатес пошел к Оборонной станции. Каждый шаг давался с трудом.
   Стараясь удержать дрожь, шеф представлял себе, что насколько ощущение дрожания было для него неприятным, настолько же радостной будет получение информации, которую припас Дитек.
  
  Проходя вглубь онлайновой службы Центра, Игнатес менял кодовый пароль своей компьютерной страницы 25 раз. За эти годы он стал суеверен, и считал, что это число принесет ему удачу. Прошло столько времени, а его ни разу не засекли. Если оператор Центра иногда и решал проверить непонятный для него код Игнатеса, то всегда выходил на вполне легальные материалы.
  Исследования шефа носили двоякий характер. Главным в его направлении была вакцина. Подключившись в качестве сотрудника к институту генетики, он имел свою экспериментальную компьютерную лабораторию, в которой день за днем шли работы по оппробации ее компонентов. В течении семи лет Игнатес слушал один и тот же отчет: "на данный момент компоненты вакцины в отношении заданного вируса неэффективны". Далее следовало перечисление параметров, которые оказались измененными в результате ее применения.
  Вирус менял свою природу, подстраиваясь под все то, что его окружало. С годами у Игнатеса стало крепнуть убеждение, что уничтожить его можно только одним путем: воздействуя прямыми световыми лучами. Его предположение подтвердилось. Экспериментальная группа, находившаяся под незащищенным небом 10 дней, оказалась полностью свободной от присутствия чужеродного вещества. Свободные лучи погубили вирус. Но было ясно и то, что за это время они погубят и человека. Генетически однотипные с людьми компьютерные фигурки не подавали признаков жизни. Их тела выглядели обожженными, растрескавшимися до костей.
   У Игнатеса не оставалось выбора. Единственный шанс спасти дочь – это сделать ее кожу пригодной для жизни в зоне отчуждения. Эйли будет первой, кто уйдет туда добровольно. За ней пойдут остальные.
  Шеф сознавал, что пытается сформировать новую оппозицию. Но эти люди будут сильнее прежних. Они будут осторожны. И продолжат борьбу до тех пор, пока Система не будет сломлена.
  
  За прошедшие годы из материалов Дитека Игнатес синтезировал вакцину, восстанавливающую кожу. Но в его исследовательскую программу вкрадывалось слишком много неприятных моментов. Старый ученый мечтал о повальной вакцинацииВакцина вводилась по отдельности каждому испытуемому, а бегать со шприцом по планете было просто нереально. Выживаемость тоже оставляла желать лучшего: на сегодняшний день она достигала 70%. Но самым большим недостатком для Игнатеса являлось время, которое требовалось на перестройку организма. Полное восстановление кожи проходило за 10 дней.
  Игнатес невесело улыбнулся. Ну что ж, остается только попросить Центр предупреждать о наказании за 10 дней вперед. Впрочем, этот результат был хорош уже сам по себе. Эйлине сейчас только девятнадцать. За год-два он сумеет создать настояшую вакцину. Лишь бы она не заболела за это время.
  Шеф потянулся, расправляя уставшие мышцы спины. Вакцина подождет. Дэв поставил его в тупик приглашением Вира примкнуть к оппозиции. Игнатес готов был выдержать все что угодно, но только не то, что касалось его дочери. Вир не должен погибнуть ни при каких условиях.
  Наклонившись над столом, Игнатес выдвинул ящик, где хранил секретные чипы с вакциной. Чипы были для кратковременной записи, и мягкий материал легко мялся в крепких руках шефа. Так или иначе, они ему уже не понадобятся. Сейчас у него будет другое важное занятие. Код мозгового компьютера Центра, который он обещал достать Дэвиду. На его расшифровку может уйти несколько месяцев.
  Шеф Оборонной Станции всем сердцем надеялся, что его талантливых ребятишек не засекут за это время.
   Вир медленно направлялся домой. Он хотел обдумать все события сегодняшнего дня до того, как увидит Эйли. Ее образ не давал ему покоя. Вир думал о ней и во время праздника, и у себя в кабинете. Какое будущее их ждет? В лучшем случае они будут жить в свое удовольствие, отплатив за это дочкой. В худшем Вир примет участие в заговоре, идея которого ему не нравилась и который был обречен на провал в 90% случаев. Он понимал, что допустил ошибку. Но не в том, что присоединился к ним. Все надо было устраивать самому. Хорошо, что еще не поздно. Он примется за работу с утроенным рвением и успеет устранить те нелепости, которые допустили Дэвид с Энном. Завтра же надо будет связаться с теми двумя, которые принимают участие в проекте. А потом…войти в мозговой компьютер Центра. Вир не мог сказать точно, информацию какого рода он хотел бы получить, но чувствовал, что ответ на многие вопросы кроется именно там. Перед ликвидацией такого хранилища информации следовало забрать оттуда все, что можно. Возможно, именно там будет крыться загадка, давно тревожащая его. Кто ими управляет? На кого работает Центр? Второй частью заговора должно быть уничтожение тех, кто создал Систему.
  
  
  
  Глава 19
  
  
  Вир подошел к двухэтажному дому, который был выполнен по его заказу еще восемь лет назад. Сборка здания производилась на заводе, и поневоле вспоминались те трудности, которые пришлось преодолевать для того, чтобы хоть немного индивидуализировать проект. Зато когда грузовой лайнер опускал его на фундаментные блоки, Вир получил огромное удовольствие. За эти годы он ни разу не пожалел о том, что не снабдил дом передвижными установками и прочей ерундой, которая якобы устраняла излишние нагрузки на тело. Взбегая по каменным ступеням или поднимаясь на второй этаж по маленькой витой лестнице, он получал огромное эстетическое удовольствие.
  -Эйли!
  Легкие шаги послышались со второго этажа, и Вир радостно улыбнулся. Как хорошо, что она дома.
  Эйлина несмело вышла к нему навстречу, и Вир словил себя на мысли, что хочет поделиться с ней всем тем, что сегодня произошло. Вместо этого он сказал:
  -Ты была очень хороша сегодня там, на голограмме. И очень всем понравилась.
  Эйлина грустно улыбнулвсь.
  -Я рада. Вы праздновали твое новое приобретение.Ты рассказал всем, какой ты герой в сексе и как безропотно выполняет твои приказы жена. И сотрудники поздравили тебя с удачной покупкой.
  Ее фразы поставили Вира в тупик. Несколько секунд он проводил сравнение Эйли с женщинами из исторических голограмм. У нее был тот же пренебрежительный тон, схожая манера поведения.
  Он взглянул на жену. Эйли стояла на том же месте. Она напоминала затравленного зверька, которого загнали в угол. И Вир все понял. Она так долго видела только насилие над личностью, что боялась сломаться сейчас, увидев показную доброту одной ночи. И хотя он чувствовал, что нравится ей, она не поверит ему и сейчас. Этот вопрос может решить только время.
  Вир улыбнулся. Усталость как рукой сняло.
  -Пойдем на стереоплощадь. Примерным женам разрешается выходить в город один раз в месяц. Я думаю, сегодня именно такой день.
  Увидев широко открытые удивленные глаза жены, Вир обхватил ее за талию и стал целовать.
  Зарывшись лицом в ее волосы и продолжая обнимать, он полушепотом произнес:
  -Я рад, что нашел тебя, милая.
  От тихого ответного поцелуя закружилась голова. Вир понял, что влюбляется, но останавливаться не хотелось. Если мужчины прошлого чувствовали тоже самое, тогда понятно, почему они попадали в зависимость к женщинам. Однако подсознательно он знал, что его отношение к Эйли гораздо глубже, чем просто влюбленность. Вир не стал анализировать эту мысль, а, подхватив жену на руки, понес в спальню.
  Лаская тело Эйлины, он с трепетом ощущал, как ее руки начинают гладить его плечи, а губы раскрываются для ответного поцелуя. Плавные очертания женского тела будили желание, и, прижимая к себе жену, он чувствовал себя счастливым. Ему нравились ее пылкость и застенчивость, растрепавшиеся волосы и упругая грудь.
  Перевернувшись на спину и продолжая прижимать к себе Эйли, он думал о том, что надо встать и показать ей город. Больше такой возможности может не быть.
  
  Вир крепко держал Эйли за руку, проходя к своему любимому месту отдыха. Людей было немного – телепатические залы по рейтингу развлечений занимали далеко не первое место. Мужчины, встречавшиеся им по пути, с недоумением поглядывали на Эйлину. Хотя Вир был прав и с юридической точки зрения женщинам и полагался выход в город один раз в месяц, этим редко кто пользовался.
  Ловя на себе косые взгляды окружающих, Эйли чувствовала себя неуютно.
  -Может, нам стоит вернуться? У тебя не будет неприятностей из-за этой прогулки?
  Вир качнул головой. Сознание того, что за него тревожатся, приятным теплом разлилось по телу.
  -Мы уже почти пришли. Видишь те высокие деревья, которые колышутся так, будто дует ветер? Сразу за ними открывается стереоплощадь.
  Они остановились перед кирпичной стеной, и Эйли вскрикнула от удивления, когда старинные булыжники мостовой, находящиеся под ее ногами, стали мутнеть, пока совсем не исчезли. Теперь тоже самое происходило со стеной.
  Детский ужас жены порядком потешил Вира.
  -Извини, я просто очень хотел увидеть твою реакцию. Наверное, у меня была такая же, когда я пришел сюда впервые. Жаль, но это все не настоящее. Всего лишь тепловая проекция голограмм. Можешь посмотреть вокруг: в радиусе одного метра от нас уже нет ни ветра, ни деревьев. Если придем сюда в следующий раз, будем проходить сквозь стену. Получается приятное ощущение своей силы.
  Вир замолк и нахмурился. Каждый раз, когда он говорил о том, что будет делать дальше, возникало неприятное саднение в сердце. И хотя этот орган не нес никакой предсказательной роли, у него крепло убеждение, что счастливой жизни пришел конец. Самое смешное было в том, что Виру становилось ясно, почему так скептически и зло отзывались о женщинах авторы учебников истории. Ведь конец его спокойной жизни наступал именно из-за Эйли.
  В голове опять зазвучал голос лектора: "Красивые и добрые на первый взгляд, они внедрялись в сознание мужчин и, опутав их мозг сетью паутины, наполняли жизнь ядом. Учебники прошлого говорят о том, что 90% самоубийств были совершены из-за женщин…" Вир вздохнул. Если заговор будет раскрыт, ему могут провести глубокое сканирование. И тогда компьютерная версия его некролога будет в назидание остальным выглядеть так: "…подпав под влияние жены, изменил принципам и убеждениям своего генотипа. Погиб, принимая участие в античеловеческом заговоре". Ну что ж, это еще не самое плохое. Жаль только, что кому-то другому придется проходить его путь сначала. И повторять те же ошибки.
   Они вошли в площадь. Она представляла собой квадрат, занимавший около 1000м с каждой стороны. К центру со всех сторон вели узенькие тропки, над которыми нависали различные растения. Вся площадь по периметру была обставлена небольшими домиками, где одновременно могло поместиться 3-4 человека. Место от домика до центра занимали голографические изображения, которые постоянно менялись.
  Резкий шум, раздаюшийся сзади, заставил Эйлину вздрогнуть. Всего в двух метрах от нее происходило извержение вулкана. Раскаленная лава с силой вылетала из кратера и падала на каменистую поверхность.
  Вир непроизвольно отпрыгнул в сторону и сейчас же выругал себя за это движение. Стараясь перекричать шум, он наклонился к самому уху Эйли.
  -Если тебе понравиться какая-то голограмма, дай мне знать. Все они имитируют различные формы жизни нашей галактики, подробнее ознакомиться с которыми можно в этих павильонах.
  Отошев от жены, он стал наблюдать за ее реакцией.
  Эйлина была в восторге. Несмело ступая по узким тропинкам, увитым диковинными растениями, она наконец отважилась прикоснуться к ним. Вир ждал этого момента. Красивый голубой цветок сейчас же растаял, почувствовав тепло человеческих рук.
  Эйли была расстроена. Это открытие порадовало Вира, которому всегда не хватало тактильных ощущений своего мира. Улыбаясь, он подошел к жене.
  - Это всего лишь мираж, милая, который можно только увидеть. Но все делается к лучшему: эти красивые цветы – жители планеты Цироны. Они очень твердые и пластичные, и работают как насосы. Малейшее прикосновение к лепесткам – и мощный поток втянет вглубь воронки. Они растут на открытых участках и охотятся в основном на птиц. Местные жители их так и называют – птицеловы.
  Дотронувшись рукой до перегородившей дорогу лианы, Вир пошел к центру площади. Его манил туда звук мягко падающего снега. Эйли остановилась рядом с ним возле голограммы, на которой от огромной, казавшейся совсем близкой, заснеженной скалы с грохотом оторвался снежный ком. И, сметая все на своем пути, понесся вниз, грозя раздавить людей, смотрящих на это чудо.
  Когда лавина пронеслась мимо, Эйлина наконец оторвалась от картины.
   -В Системе Арея есть снег?
  -Нет. Эта планета очень далеко отсюда. Из последнего орбитального кольца братских Систем. Она малоразвита, и почти не контактирует с нами. Ученые сейчас даже не знают, сохранилась ли там жизнь. Признаться, мы тоже не настолько развиты, чтобы поддерживать отношения. Лететь к планетам смежной Системы надо более десяти лет. Это голограмма пятьсотлетней давности, и в наш зал она попала только из-за снега. Когда-то на Райте тоже был снег. – Подумав, Вир добавил: -Честно говоря, я даже не знаю, как сюда попала эта голограмма. Планеты из смежных систем не совсем так выглядят. Там слишком жаркие звезды, и жизнь возможна только на крайних планетах… Плюс радиация, жара…Не понимаю, откуда там снег…
  Эйли прижалась щекой к плечу Вира.
  -Не думай… Ты не можешь знать, что было там пятьсот лет назад. А голограмма действительно такая давняя?
  -Это одна из первых попыток голографирования. Тогда еще не было стереоплощади и вначале она хранилась в музее открытий. Да ты сама можешь посмотреть – запись местами стерлась…
  -Пошли. Интересно посмотреть, как мы жили бы, если бы не…
  Она замолчала. Продолжения не требовалось. Вир прекрасно понял, что она давала ему понять свое отношение к Системе. С точки зрения краткости их знакомства это было неосторожным.
  Вир крепко сжал ей руку. Эйли начала ему доверять.
  
   При входе в телепатический зал находилась полочка с очками. Вир давно уже привык к самообслуживанию в этом месте. Людей сюда приходило мало, и наводнять площадь штатом сотрудников не имело смысла. Они взяли две пары очков и прошли в средину комнаты. Эйли не заметила никакого оборудования, лишь четыре кресла с удерживающими магнитными силовыми полями.
  - Будем надеяться, что ты не беременна, потому что для ребенка эта процедура небезопасна.
  Вир скорее не утверждал, а спрашивал, и Эйлина отрицательно покачала головой.
  - Садись и не бойся. Кресло автоматически охватывает тебя силовым полем и удерживает до конца сеанса, в каком бы состоянии ты не находилась. Вот почему сюда не рекомендуют ходить тем, у кого проблемы со здоровьем. Конечно, эти параметры можно было бы изменить, но площадь нерентабельна, и использовать на ее обновление чей-то талантливый ум нецелесообразно.
  Вир поудобнее устроился в кресле и натянул очки. Положив руки на подлокотники, он ощутил приятную тяжесть. Зал вокруг них начал преображаться: на темном фоне неба появлялись и отходили куда-то в сторону звезды и туманности. Прошло не менее пяти минут, прежде чем маленькая желтая звездочка, приблизившаяся к ним из правого угла комнаты, стала расти в объеме и превращаться в огромный раскаленный шар, от которого то и дело отлетали клубы газа. Вир не знал, какая из звезд открылась ему, но это его не смущало. В его реальном мире недостижимыми были миллионы таких светил.
  -А она действительно не из смежных систем. – Он усмехнулся. –Значит, наши прадеды были куда умнее, чем мы о них думаем.
  Звезда отступила на второй план. Маленькими точечками обозначились ее планеты.
  - Эйли, закрой глаза, - поспешил предупредить жену Вир. По опыту он знал, что следующие несколько минут, пока их проекционные изображения будут пересекать слои атмосферы, ощущения будут крайне неприятными.
   По телу начало разливаться чувство жжения. Вир ждал непроизвольного крика жены, но тишину зала ничто не нарушило.
  Через секунду телу стало легче. Дышалось легко и свободно. Открыв глаза, они увидели себя в окружении пышной зелени леса. Две белки, гонявшиеся друг за другом по стволу дерева, с удивлением уставились на внезапно появившихся соседей. Эйли счастливо засмеялась. Она никогда не видела живых зверьков. Их кожа не была приспособлена для жизни на планете, и все мясные блюда изготавливались синтетическим путем.
  Вир улыбнулся и в который раз задумался над тем, что точно таких же белок видели в зоне. Об этом ему рассказал один из пострадавших, пробывший там четыре дня. Учитывая его тяжелое состояние, Вир тогда списал все на галлюцинации.
  Начался дождь, и зверьки скрылись среди густой листвы. Шум падающих капель вызывал сонливость и успокаивал. Целых десять минут можно было наслаждаться роскошной природой Земли, не получая ожогов и обморожений зоны. Но и ничего не чувствуя.
  
  Уходя из телепатического зала, Вир старался сохранить в памяти восхищенное лицо Эйли, когда она смотрела на падающие листья, белоснежный ковер, покрывающий землю, и пробивающиеся из-под талого снега подснежники. Он приходил на стереоплощадь сотни раз, но только сейчас понял, для чего это было ему нужно. Теперь Вир знал точно: он будет бороться. Против Системы и того, что она создала. Против мира под колпаком.
  
  
  Глава 20
  
  
  Алаи медленно шел по коридору, ведущему в комнату предварительного прослушивания. Еще вчера он надеялся, что глубокое сканирование ему не грозит. Одна мысль об этом бросила его в пот. Все подвергавшиеся этой процедуре кончали жизнь в зоне.
  Мимо него, не поздоровавшись, прошла группа знакомых операторов. Быстро же они забыли о его существовании.
  Игнатес не подвел, Ал был уверен. Он наверняка просил за него, и ему, как всегда, пообещали. Они всегда так поступали…
  Алаи лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Когда дверь открылась и яркий свет словно бритвой полоснул по его глазам, решение было принято. Он расскажет про этих мальчиков шефу. До сканирования. Усаживаясь в кресло и закрывая глаза, Алаи видел себя в окружении десятка завистливых глаз. Такой информацией никто не мог похвастаться уже больше тридцати лет.
  
  Лэндрис лениво зевнул и повернул свое кресло к прозрачному экрану. Жмурясь от света, в комнату ввалился Алаи. Господи, как же он ненавидел этого тупого ублюдка. И сейчас должен потратить на него свое время лишь затем, чтобы упечь в зону хотя бы на несколько часов.
  Губы Лэндриса растянулись в улыбке. Жаль, что поверхность отчуждения не снабжена смотровыми камерами. Впрочем, на то, как ползает Алаи, можно посмотреть и сейчас. Надо только вынести ему приговор минут за пять до окончания сеанса.
  Он медленно нажал на ингаляционный люк и в комнату, где находился подследственный, ввалились клубы пара. Одна за другой струйки скапливались возле кресла, в котором сидел Ал. Их манило туда местное разрежение давления. Отчаявшись бороться с расслабляющим эффектом, Алаи кричал прямо в тускло светящийся экран: "Умоляю, позовите шефа. У меня…важная информация. Заговор…"
  Лэндрис удивленно пожал плечами. Заговор. Возможно, это тот шанс, который нельзя упускать. И какого хрена он усыпил этого придурка? Надо было хоть несколько минут с ним потолковать перед процедурой. Теперь придется ввести стимуляторы.
  Оператор знал, что такая последовательность считалась запрещенной. Однако Алаи не был тем человеком, обстоятельства смерти которого будут проверяться. Держа в руке баллончик со стимулятором, он открыл защитный экран и шагнул в комнату для прослушивания.
  
  Не прошло и тридцати минут, как Лэндрис знал о заговоре все. Почти все, поправил он себя. Но и этого было уже слишком много. Взвалив тяжелое тело Алаи на плечи, он пожалел о том, что для таких случаев не предусмотрена перевозка. Пройдя по коридору, он опустил его на мусорную площадку позади основных сооружений Центра. Не пройдет и двадцати минут, как подошедший сюда планетный уборщик на секунду повиснет над ней и мощным потоком воздуха втянет в себя все содержимое, чтобы выгрузить его на красочный ландшафт зоны.
  
  
  
  Глава 21
  
  
  Энн быстро шагал по испытательному полю Оборонной Станции. Нервы были напряжены. Это была его первая серьезная работа, и хотя все было просчитано до мелочей, он боялся ошибиться. По краю поля стояло десять минилайнеров, наверху которых были установлены выдвижные устройства. К каждому из них пилоты осторожно прикрепляли сферической формы установку. После запуска кораблей они медленно подойдут к самому краю магнитного слоя и останутся возле него минут на десять, пока сфера не будет продвинута за его пределы. Дальше все пойдет автоматически. Программа-архиватор не выдержит мощного магнитного поля и ее данные будут стерты. Над маленькими, словно футбольные мячи, сферами раскинутся многометровые парашюты. Они будут информационными антеннами планеты. Теперь можно будет ловить информацию любого вида и, если понадобиться, отражать межзвездное нападение еще до его осуществления.
  Земля под ногами Энна плавно закачалась. Это нужно для смягчения старта лайнеров. Он закрыл уши, и как раз вовремя, потому что десять кораблей одномоментно взлетели с площадки и начали медленно набирать высоту. Теперь можно возвращаться. Через несколько минут все равно ничего не будет видно.
  Энн смотрел на настенный экран. Лайнеры подошли к самому краю атмосферы. От взаимодействия с полем их покачивало. Сферы начали медленно выдвигаться. Седьмая машина резко дернулась и корпус ее поднялся над первым магнитным слоем. Прошло несколько секунд, прежде чем летчику удалось преодолеть тяготение и спланировать обратно. Энн вытер вспотевший лоб рукавом комбинезона. Необходимо срочно вызвать медчасть. Он заспешил на улицу встретить поврежденного человека.
  Из приземлившегося лайнера вышел шатающийся мужчина. Кожа на его лице была стянута, словно маска. По краям волос, на мочке уха застыли самые настоящие льдинки. Летчик знаком остановил бегущих к нему. Отдышавшись, он подошел к Энну.
  -Не робей, парнишка, ты здесь не виновен. Я и сам не знаю, как это получилось. Поле какое-то неоднородное, что ли…
  Слегка покачиваясь, он направился к выходу, оставив окружающих в недоумении.
  Энн потер переносицу.
  -Выходит, где-то закралась ошибка…
  -Никакая это не ошибка, приятель.- Подошедший летчик второго лайнера смотрел на него, не отводя глаз.- Просто он отчаянный. Не понимаешь, что ли? Захотелось проверить, правда ли, что человек не выживет без этих проклятых магнитов. Выходит, правда.
  Толпа медленно расходилась. Энну пожимали руки. Несмотря на маленькое приключение, работа была выполнена прекрасно. Теперь планета сможет ловить источники информации, исходящие из всей галактики. "А потом применит наступательное оружие, - с грустью добавил про себя Энн, - предварительно проверив его на одной-двух планетах".
  Энн задумчиво покачал головой. Центр останется доволен. А если они с Виром создадут эту планетарную защиту нового типа, то можно обеспечит себе безоблачное будущее на много лет вперед. Может, надо было подождать времени, когда откроются пути межсистемных перелетов? Энн почесал за ухом. Может быть, еще не поздно…
  
  По просторному холлу Оборонной Станции навтречу Энну шагал Игнатес. Рядом с ним шел улыбчивый молодой человек.
  -Поздравляю, дорогой. Ты теперь с любой задачей справишься. Знакомься, пожалуйста. Нам прислали нового специалиста. Это талантливый психоаналитик, с которого, учитывая добрую славу Станции, снят личностный контроль.
  У Энна прямо дух захватило от возбуждения. Удача идет прямо к ним в руки. Он с радостью пожал ладонь незнакомца.
  - Я Лэндрис, приятно познакомиться.- Он широко улыбнулся.- Если сразу не запомню ваше имя, прошу меня поправлять при встрече. Сами понимаете, обилие большой информации…
  
  
  Энн вихрем влетел в кабинет Вира.
  -Я тебе такое расскажу сейчас!
  -Если про нового сотрудника, то я уже все знаю. И в отличии от тебя, познакомившись, уже нашел его файлы. - Вир сделал намеренную паузу, чтобы посмотреть на замешательство Энна. –Не волнуйся, он нам полностью подходит. Работал в Институте психологии, генетики, был замечен и рекомендован для Центра. Отказался, мотивируя тем, что его слабое здоровье не выдерживает значительной перегрузки. За это его, разумеется, решили понизить в должности, чтобы не подавал негативных примеров. Но талантами наш Центр не бросается, следовательно, он оказался у нас. Так что все в порядке. Через недельку-другую подключим его к работе. А пока что присмотримся.
  Энн удовлетворенно кивнул и лениво растянулся в кресле. Прошло не менее пяти минут, прежде чем Вир окликнул его.
  -Тебе приходило когда-нибудь в голову, что представляет собой Центр?
  -Да, я кое-что слышал об этом. –Энн замялся, увидев. Как оживился Вир при его словах. -Не совсем то, что ты хочешь, всего лишь намеки.
  На третьем курсе у нас был профессор-антрополог. Читал лекции. А затем его обязали провести три занятия с лучшими студентами. Нас там было человек десять со всего университета, не больше. Первый раз он болтал какую-то ерунду, и на следующий день половина не явилась. Оставшиеся расселись на задних креслах и не очень-то собирались вникать в разговор. Сначала он опять говорил впустую минут двадцать. Теперь я понимаю, для чего. Он думал, что в случае прослушивания оператор устанет от болтовни старого придурка и отключится.
  А затем он задал нам вопрос: кто нами правит? Мой сосед начал нести какую-то околесицу насчет высшего разума, у которого мыслительные процессы протекают в десятки раз быстрее, о машинных компонентах и искусственных чувствах. Профессор слушал его минут пять, а затем и говорит:
  -Талантливые головы, а думать не хотите совсем. Загляните в историю и посмотрите, кто становился тиранами, кто ограждал свои страны от иных вторжений и прерывал связь с окружающим миром. Это были люди. И сейчас мы выполняем всего лишь очередной виток спирали развития, просто надо его увидеть.
  -А вы большой фантазер, профессор, -вмешался в разговор светловолосый семикурсник, сидевший у самого окна и явно не собиравшийся вначале слушать лекцию. – Если бы Система состояла из плоти и крови, мы знали бы об их присутствии. Были бы какие-то закрытые дворцы, что ли. Или воздушные города. Космические станции. Ведь сейчас люди в состоянии сделать это.
  Старик невозмутимо пожал плечами.
  -Да, это сделать можно. Но зачем? Они не настолько глупы, чтобы тешить свое самолюбие, летая над вами и становясь уязвимыми. Когда у человека есть все, что обеспечит ему красивую, полную удовольствий жизнь, оказывается, что все это не так уж важно, как казалось вначале. Люди, которые нами правят, поняли эту истину давным-давно. У них в руках целая планета, они распоряжаются судьбами и чувствуют себя богами. Поверьте, молодой человек, что рисковать, хвастаясь своим могуществом перед вами, им просто ни к чему. Мы тоже управляем механизмами, а не рассказываем им, как мы сильны.
  А теперь насчет того, где можно на нашей планете жить так, чтобы о твоем существовании никто не знал. Вы много путешествовали?
  Профессор обращался ко всему залу. Студенты отрицательно качали головами.
  -Хорошо, поставим вопрос иначе. Кто из вас хоть один раз в жизни выезжал за пределы города?
  Увидев поднятую руку знакомого Энну третьекурсника, старик знаком попросил его рассказать об этом событии.
  Мальчишка смущенно замялся.
  -Да рассказывать-то вообще-то не о чем. Я просто не задумывался об этом никогда. Ну, вообщем, я из периферического мегаполиса. Был замечен во время сканирования и отправлен в университет. Пришел в агентство по перевозкам, там они меня посадили в закрытый лайнер. Он на коробку похож был, и я еще подумал тогда, что еду, как игрушка из старинного магазина. Только нарядными ленточками завязать забыли. Летели мы сюда около часа, так что учитывая современную скорость кораблей, можно представить, что я чуть ли не с другого конца планеты. Но, впрочем, пилот мог сделать крюк, так что четко об этом говорить нельзя. Но жизнь и там, и здесь идентична, только у нас Университета нет.
  Профессор торжествующе оглядел аудиторию.
  -Кто-нибудь может что-либо добавить к сказанному? – Оценив всеобщее молчание, он продолжал: -В этом зале собраны таланты со всей планеты. Но и вы ничего не знаете из географии, кроме того, какой регион отвечает за выработку каких полезных ископаемых. Все, что вам необходимо, находится здесь, а если кого-то вдруг потянет посмотреть на другой город, придется брать правительственное разрешение. Мы живем в изоляции не только от вселенной, но и друг от друга. Если наши предки имели географические карты, то у нас есть географические счета, на которых мы видим колонки информации о наличии запасов воды, земли, руд. Это ли не лучшее доказательство того, что ваш "прекрасный замок", а точнее, город правителей, находится здесь же, на планете. Может, до него считанные километры. Но нам об этом знать не дано.
  -Профессор, вы хотите сказать, они одни из нас?- Энн и сейчас словно наяву видел блестящие глаза старика.
  -Нет, мой мальчик. Конечно, нет. Да и прежние правители значительно отличались от большинства людей. Но то была эра эмоций. И они умели управлять ими. Сейчас другое время. Система научилась управлять своим генотипом. Я даже допускаю, что они изначально отличались от нас.
  Он сделал паузу.
  -Иначе откуда бы взялся первый, изначальный капитал, благодаря которому утвердилось их господство? Вряд ли они сотрудничали со всеми членами правительства и старательно скрывали от райтовцев, куда деваются их доходы. Слишком рискованно. Но впервые меня навело на мысль об их инопланетном происхождении другое. Кора их мозга находится под защитой, иначе ее запросто могли бы просканировать. Несомненным является и то, что большие отличия есть и в строении кожи. Ведь вы согласитесь со мной, что места прорыва магнитных слоев предвидеть было невозможно. А ведь судя по всему они опираются только на наши технические и умственные данные. Не будь этого, не было бы такой заинтересованности в талантах. Но наши таланты не научились изменять кожу, защищать мозг. Продлевать жизнь, в конце концов. На сегодняшний день всем известно, что пришельцы в состоянии это делать. А значит, с такими данными они уже пришли.
  -Тогда с ними не так просто бороться. Чужеродный генотип…
  -Не совсем он и чужеродный. Все, что мы знаем, только подтверждает его Арейское происхождение. Они пришли не издалека. Иначе мы бы давно летали к звездам. Просто несколько изменили себя.
  Но есть кое-что, что они проглядели. Наш организм – вещь настолько сложная, что изменить все на данном этапе развития просто невозможно. Как мы можем вмешаться в то, чего не знаем?
   Думайте, мой мальчик, у вас хороший мыслительный потенциал. И когда вы поймете, какая часть вашего тела не подвергалась ни эволюции, ни генетическим изменениям, ответ будет найден.
  
  -Ну и…
  -Что? Ты про профессора? Какая-то дрянь из сидящих в зале его предала. Я его больше не видел.
  -Да, хороший был человек. Но что он хотел сказать? Они ходят среди нас, а мы даже не знаем этого. И могут жить где угодно. Даже в зоне.
  Энн усмехнулся.
  -Видишь, как все просто. Сейчас возьмем и отправим всех туда. А тех, кто выживет, объявим представителями Системы и уничтожим. И на обломках старого мира начнем строить новый.
  Вир покачал головой.
  -Энни, ты потрясающий оптимист. Если бы таких не было на свете, жизнь была бы сплошной проблемой. Но знаешь, я знаю, о чем он говорил. Единственное, что неизменно у всех Арейцев - это шишковидное тело. Его еще называют слабым звеном мозга. Оно никогда не изучалось, им никто не интересовался. Принято считать, что это пережиток прошлого, атавизм, доставшийся в наследство от прадедов. Если они питаются нашей информацией, то просто не могут его изменить, ведь мы сами о нем ничего не знаем.
  Вир закрыл глаза и начал ритмично нажимать точки просветления. Обычно он использовал это средство от головной боли, но сегодня ситуация была иная. Мысль, которая мелькнула на долю секунды, не должна была пропасть безвести. Вирус для шишковидного тела можно вывести без труда, но он все равно поразит все население. Надо действовать по другому. Вещество должно состоять из двух, даже трех компонентов, для перестраховки. Они будут направлены в разные точки тела, и один без другого действовать не должен.
  Теперь перед ними возникала новая проблема. Основную часть вируса сделать было просто, но как определить, на какой компонент должны действовать две другие? Что изменилось у людей и не затронуло Систему? Или что она в себе поменяла? Ответ на эти вопросы должен лежать в материнском компьютере центра.
  
  
  
  Глава 22
  
  
  Лэндрис шел по тускло освещенному коридору и иронично улыбался. Он рассчитывал, что внедрение в группу постороннего человека будет делом долгим и кропотливым. Намеревался следить за каждым своим шагом, в конце месяца планировал провести внеочередное поверхностное сканирование. Это должно было показать ребятам, что он не относится к почитателям работы Центра.
  Продуманная до мельчайших подробностей программа реабилитации непокорной личности оказалась ненужной. И хотя Лэндрис был в восторге оттого, что основные шаги по входу в группировку завершены, к радости примешивалась тень неудовольствия. Он выиграл первую игру в самом начале, когда никто еще не оценил его способности. Ну что ж. С этим придется подождать.
  Лэндрис оперся ладонями о стеллажи и закрыл глаза. Вчерашний день был напряженным. Утром, когда в вестибюле толпилась масса сотрудников, к нему подошел Энн и, заговорщицки подмигнув, отвел в сторону.
  -Встречаемся сегодня на набережной. За полчаса до заката Арея.
  Видя, что Лэндрис молчит, он тут же настороженно добавил:
  -Только не говори никому.
  Эта попытка секретности порядком его позабавила. Нечто похожее он видел в исторических фильмах, и ясное сходство с воспоминанием вызвало волну отвращения. Если такая детскость в поведении проглядывает и у остальных членов группы, то до провала остались считанные дни.
  Подходя к набережной, Лэндрис с безразличием рассматривал знакомый пейзаж. Искусственная река не имела даже тени живописности. Она скорее напоминала огромную канализационную трубу, выставленную для осмотра. Скорость течения была заданной, вода – идеально чистой. И гладкой.
  Лэндрис мало интересовался физикой, но глядя на эту неподвижную для наблюдателя поверхность, вспомнил, что даже в трубе должны быть вихревые и турбулентные потоки. Очевидно, их убрали для того, чтобы не искажать искусного рисунка речного дна, узор которого архитектор менял каждые десять метров.
  Он передавал самые различные виды морских и речных пейзажей. Но и застывшие щупальца морского анемона, и лежащая на песке камбала не могли снять тягостное ощущение неподвижности.
  Да, Энн был прав, когда назначил встречу здесь. Желающих полюбоваться искусственными красотами дикой природы было всего двое, включая Лэндриса. К тому же один из них явно куда-то спешил.
  Лэндрис засунул руки в карманы комбинезона и стал ждать. Ребята не пожалеют, что приняли его в группу. Он не обладал талантом, зато был ловок и умел управлять. Он сделает все, чтобы план не провалился. И это спасет жизнь им всем.
  Из отрывочных сведений Алаи было ясно, что в мозг людей будет внедрен новый вирус. Население планеты окажется отключенным от Центра. И оторванным от Системы.
  Вряд ли ребята понимают, какой хаос начнется вслед за их реформами. Люди не будут знать, работать им или нет, куда идти и кого слушаться. Вот тут-то и покажет себя Лэндрис. Возможно, он не только войдет в состав нового правительства, но и станет его главой.
  Шок от пережитых волнений пройдет за год-два. И под его властью окажется целая планета…
  Лэндрис вздрогнул, ощутив на плече легкое нажатие. Ах да, он пришел сюда встретиться с Энном. Для свободного полета в небесах нужно долго учиться. И к черновой работе пора приступать уже сейчас.
  
  
  Глава 23
  
  
  Кажется, это произойдет сегодня. Игнатес вытер пот со лба и отдышался. Все оказалось хуже, чем он предполагал. Вчера вечером… что же было вчера вечером? Он усилием воли заставил себя подойти к компьютеру и плюхнулся в кресло. Отгадка была где-то здесь. Дрожащей рукой он ввел кодовую строку. Символы плавали как в тумане. Окна каскадом открывались перед его глазами, пока не остановились на программе "экспериментальная лаборатория".
  Сознание начало проясняться. Вот в чем кроется причина его ужасного самочувствия. Вакцина. Вчера он решил испробовать ее на себе. Это реакция на введение препарата. Почему-то Игнатесу и в голову не могло прийти послать запрос о состоянии здоровья человека в эти промежуточные десять дней. Когда работаешь без напарника, всегда бывают проколы.
  Он начал лихорадочно задавать вопросы о функционировании основных жизненных систем. Ответы были неутешительными. К восьмому дню от начала введения деятельность организма составляла лишь 20% от нормы. Человек находился в полубессознательном состоянии. Восстановление на 80% происходило к пятнадцатому, а 100% - к тридцатому дню от начала эксперимента.
  Да… дела на поправку пойдут не скоро. Странным состоянием шефа Оборонной Станции заинтересуется Центр. Химический анализ живо определит составные компоненты вакцины. Начнется повальная проверка.
  Игнатес тряхнул головой и поморщился от боли. Скоро тело станет неподвласно ему. Мысли расплывались… Надо действовать. Еще немного времени, и Эйли будет спасена. Его дорогая крохотная дочурка. Сколько же ей сейчас лет? Пять, шесть?
  Перед глазами возник образ Памиры. Она звала его вглубь компьютера. Шеф заторопился. Ну конечно, как он мог про это забыть? Надо достать код мозга Центра, и жена указывает кратчайший путь. Игнатес пошарил в поисках перчаток- отражателей. Куда они подевались? Нет, он не будет ничего искать. Памира не захочет ждать его долго.
  Руки побежали по клавиатуре. Он не зря работал все время и знает, как туда добраться. Она должна гордиться. Еще немного, и он будет у цели. Там надо что-то взять. Или стереть… нет, там его ждет жена. Вот она, идет навстречу.
  Руки Игнатеса потянулись к Памире…
  
  Сигнал вторжения в мозговой компьютер напоминал рев сирены. Уже через секунду собравшиеся в зале операторы с точностью знали, откуда идет вмешательство. Оборонная Станция, кабинет шефа.
  -Вряд ли это Игнатес. Талантливый человек не станет действовать так грубо и примитивно.
  -А может, у него нервный срыв, и старикашка помешался на этой почве.
  -Не теряйте времени на пустые разговоры, - подошедший начальник службы охраны секретных данных бесцеремонно вмешался в разговор, - даже самыми грубыми инструментами можно взломать дверь, если тебе никто не мешает. Еще несколько минут такого представления, и мы вместе с ним узнаем код мозга Системы. Что с вами после этого будет, тяжело представить. Вырубайте его.
  Не отрывая глаз от экрана, один из охранников нехотя наступил на красную кнопку, вмонтированную в пол.
  
  Двери кабинета беззвучно раскрылись, пропуская вглубь комнаты людей в черной форме.
  "Цвет смерти", - с ужасом подумал Вир, стоявший в нише в дальнем конце коридора. Ему предстояло увидеть Игнатеса и определить дальнейшие действия участников группы.
  Вариантов было два, и оба не из лучших. Если шеф успел принять яд, Вир будет скорбеть о нем. Если же он жив, тогда оплакивать придется по меньшей мере человек шесть. Хорошо, что они успели подготовиться. Флакончики с ядом были надежно закреплены в ушной раковине каждого. Легкое надавливание на ухо – и вещество введено в ткань организма. Смерть в этом случае наступит быстро и безболезненно – несказанное наслаждение по сравнению с муками зоны.
  "Несущие смерть", - как охарактеризовал их Вир, вышли, волоча за собой тело Игнатеса.
  Шеф был бледен, на губах виднелась запекшаяся кровь, мокрая рубашка прилипла к спине.
  Вир подавил вздох и отвел глаза. Он не догадывался, что столкнулся с вариантом номер три. Игнатес был жив, и завтрашнее сканирование выудит из его памяти все сведения об остальных участниках заговора.
  
  
  После смерти шефа прошло три дня. Все это время Вир был на взводе, но никакие события не омрачали его жизнь. Не было ни расследований, ни дополнительных сканирований. Казалось, смерть Игнатеса признана случайностью.
  Все это время он почти не общался с Энном и Дэвидом. Про Лэндриса и говорить нечего: он осунулся, сник и выглядел хуже привидения. Если бы Центр успел прислать нового соглядатая, тот наверняка заинтересовался бы его состоянием. Внутренне каждый готовился к знакомому с детства: пройдите в комнату для прослушивания. И хотя Вир понимал, что поверхностное сканирование в такой ситуации даже более, чем уместно, после случившегося с Игнатесом взглянуть в глаза оператору он был не готов.
  
  
  
  Глава 24
  
  
  Вир тихонько открыл дверь и вошел в просторный холл своего дома.
  -Эйли!
  Жена не отвечала. Это был первый раз, когда она не вышла встречать Вира.
  Что ж. Так даже лучше. У него будет время прийти в себя. Незачем посвящать ее в неприятности, которые давят ему на плечи.
  Неприятности… Вир усмехнулся, затем подошел к креслу и поудобнее устроился в нем.
  Надо чего-нибудь выпить. Это освежит голову. Он механически протянул руку к нише над столом. Подержал ее там несколько секунд, затем недовольно поморщился и встал. Через прозрачное окошко над нишей была видна пустая емкость для тоника.
  "Черт, Эйлина совсем не следит за своими обязанностями". – Вир стал закипать от злости. Сам виноват. Распустил жену до крайности, даже чуть было не влюбился. Да уж, хорош. Пока мужчины рискуют жизнью, умирают из-за таких, как она, женщины даже палец о палец не пошевелят, чтобы хоть в чем-то им помочь.
  Вир горько усмехнулся. Как, наверное, переживал Игнатес, когда хоронил жену. Или отдавал в приют дочку. Знай он, какими бесчувственными существами они являются, не стал бы так беспокоиться.
  Гнев Вира разгорался все больше. Эйлина не могла не видеть, что у мужа появились проблемы. Да еще какие проблемы! Как он ни старался подавить тягостные мысли, они выходили наружу. Он отвечал невпопад, не занимался сексом. Кажется, почти ничего не ел. А она словно не замечала. Они почти не говорили последние три дня, но и молчание жены выдавало ее напряженность.
  Черт, Эйли ничем не помогла ему. Даже не попыталась узнать, что случилось. А видя мягкость мужа, решила окончательно сесть ему на голову и даже кухней перестала заниматься.
  Терпение Вира лопнуло. Когда она явится домой, он поговорит с ней иначе.
  
  
  Мужчина направился в ванную. Водяной массаж поможет ему расслабиться и на некоторое время избавит от беспокойства.
  Вир открыл дверь и отшатнулся.
  Посреди белоснежной комнаты виднелось темное кровавое пятно. Его взгляд пробежал по стенам. Небольшой красный отпечаток пальцев у самой двери.
  Он бросился на второй этаж. По изящной витой лестнице, словно кораллы, невпопад были разбросаны маленькие кровавые пятнышки. Эйли шла, шатаясь.
  Вир опрометью влетел в спальню. На широкой кровати, уставившись открытыми глазами в прозрачный потолок, лежала Эйлина. Она не плакала, но дорожка засохших слез виднелась от уголков глаз до висков.
  Увидев пропитанную кровью накидку, покрывавшую живот и бедра жены, Вир опустился на колени и сжал голову руками.
  Она была беременна. Девочкой… Господи! Она убила их дитя.
  Первый раз в жизни в голове Вира не было ни одной мысли. Ему казалось, чтобы это состояние продолжалось вечно. Почти силой он заставил мозг включиться в работу. Надо что-то сделать… Зачем? Лучшим для нее будет уйти навсегда. Если Центр узнает…
  Вир бессмысленно смотрел, как по каплям уходит кровь. Можно ли сберечь это втайне? Боже, что он думает? Скрыть преступление такого рода? Да, конечно… Он потер виски. Все можно скрыть. Так делали люди раньше, и с ними не случалось ничего страшного. Он обманул Центр раз, сможет и второй. Эйли не должны прослушивать. Только не сейчас…
  Вир устало поднялся с пола и попробовал определить пульс на руке жены. Она вздрогнула. Бледная, с осунувшимся лицом, она прошептала, глядя ему прямо в глаза:
  -Прости меня, если сможешь. Я мучалась, никак не могла решиться. Я…любила ее, Вир. Сейчас она еще ничего не чувствовала. Лучше так, чем обрекать ее на каждодневные издевательства там, в приюте.
  Эйли замолчала. Слезы опять заструились по щекам.
  Вир сел на кровати и обнял жену.
  -Это большой грех. В мире ничего не проходит даром. Он вернется к нам сполна.
  Эйли заплакала.
  Его сердце рвалось на части от жалости и боли. Он смотрел на хрупкую фигурку жены, калачиком свернувшуюся на кровати, и гладил ее сотрясающееся от рыданий тело.
  -Успокойся, милая. Все будет хорошо.
  Переборов усталость, Вир подошел к аптечке и взял сосудосуживающий препарат. Когда тоненькая струйка жидкости впиталась в ткани и кровотечение остановилось, он отбросил запачканную накидку на пол и устроился на кровати рядом с Эйлиной.
  Почувствовав мужа, она прижалась к нему всем телом., затем приподнялась и прошептала:
  -Я люблю тебя.- И, помолчав немного, добавила: -И, вероятно, буду любить всегда. В радости и горе.
  Последнюю фразу Эйли попыталась сказать шутливо, однако Вир ни секунду не сомневался в правдивости ее слов. Вместо ответа он обнял жену и прижал к себе так сильно, что ей казалось, что она задохнется. Хотя не было слышно ни звука, в глубине души она чувствовала, что он плачет.
  Немного освободившись от объятий Вира, Эйлина заснула на его плече.
  Прошло минут двадцать. И когда сон окончательно овладел мужчиной, в голове у него раздался щелчок. Он поморщился от головной боли, но не проснулся. Слишком уж забытым, почти незнакомым было это ощущение.
  
  
  
  
  Глава 25
  
  
  Первое, что бросилось в глаза Виру – это непривычная обстановка. Вернее, полное ее отсутствие. Прежде чем сознание прояснилось окончательно, он несколько раз ущипнул себя за чувствительную кожу носогубного треугольника. Боль чувствовалась хорошо, в этом сомнения не было.
  Вир тщательно осмотрел комнату. Стены были абсолютно правильной округлой формы. Примерно на высоте пяти метров проходила светоотражательная кайма, на которую попадали лучи из потайного коридора. По каким-то причинам здесь не захотели устраивать независимое освещение.
  На долю секунды тело мужчины сковал леденящий страх. Из памяти всплывали отрывочные воспоминания о камерах пыток. Но они существовали столетия назад, когда о стабильной зоне отчуждения никто и не слышал.
  И все же… В голове выстроилась логическая схема, которую Вир не мог оттолкнуть. Такое освещение было бы разумным для сотен подземных одиночных камер, точь-в-точь похожих на его собственную. И если он здесь, значит…Голова нестерпимо болела, чего с ним не случалось уже лет семь-восемь. Вир торопливо стал рассматривать свое тело. И хотя о следах, остающихся после глубокого сканирования, он знал лишь понаслышке, увиденное не могло быть ошибкой: на кончиках пальцев рук и ног чернели маленькие точки, напоминающие знаки тока.
  Вир растерялся. Они не поскупились, чтобы проверить его полностью. И выудили всю информацию. Не приходилось сомневаться, что и Дэвид, и Энн, и Лэндрис схвачены. Центр кого-то прослушивал.
  Он сел, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Теперь незачем волноваться. Операторы и так знают все, о чем он мог бы рассказать. И даже больше. Они знают об Эйли.
  Бессильная ярость охватила Вира. Выходит, он погубил ее своими руками. Господи, что он натворил? Может, пока он здесь заперт, они издеваются над ней. Если это подземная тюрьма Центра, то Эйли может находиться всего несколькими этажами выше. В отделе для переделки личности.
  Вир постарался сосредоточиться. Кто-то должен прийти к нему. С ним захотят побеседовать перед объявлением приговора.
  Он не думал о том, что будет дальше. Мысль, что жизнь Эйлины висит на волоске, не давала покоя. Он напрягся и стал ждать.
  Прошло не менее получаса, прежде чем сверху послышался шум. В месте, откуда начинался коридор, от потолка отделилась лифтовая пластина, прежде не замеченная Виром. Взяв пассажира, она начала плавно опускаться.
  Человек, находящийся на ней, был одет в свободные светло-фиолетовые одежды вместо привычного комбинезона. Ткань мягко ниспадала на пол, скрывая его обувь. Виру никогда не приходилось сталкиваться с людьми подобного звания. В Центре существовало подразделение на касты, но сведения считались закрытыми и он ими не интересовался.
  Пластина еще не опустилась, а Вир уже безошибочно мог разгадать систему ее управления. Самая примитивная механизация. Такой пользовались еще до эры изменения климата.
  Кастовец не успел сделать и шага, как сидевший в расслабленной позе Вир мгновенно вскочил и нанес удар в шею. Ребро ладони на долю секунды пригвоздило сонный клубок к шестому позвонку.
  Мужчина упал.
  Вир быстро осмотрел тело. Сигнальная установка была встроена на бедре. Она сработала бы мгновенно, если бы в организме были замечены повреждения. Мысленно Вир похвалил себя за отсутствие кровожадных мыслей. Всего один дополнительный удар – и у него не оставалось бы ни единого шанса. Видимо, Система не допускает в действиях людей абсолютной продуманности.
  Аккуратно взяв тело под мышки, он перетащил его к стене. Рефлекс с сонного синуса действовал минут десять – пятнадцать. Времени было в обрез.
  Вир легко вскочил на подъемник и через минуту стоял у края верхнего коридора. Его ожидания подтвердились. Спускавшийся кастовец пришел один. Вероятно, хотел расспросить Вира о чем-то, чему присутствие посторонних могло помешать. Стараясь не терять ни секунды, мужчина скрылся за поворотом.
  
  
  Орин Кемвиль закряхтел и, неловко повернувшись, наконец-то встал на ноги. Да, сказывается недостаток сионита. Он уже не тот, что был прежде…
  Поднимать тревогу не хотелось, слишком уж комичной выглядела ситуация: закрытые переговоры с государственным преступником.
  Он брезгливо поморщился: Вир сам портит себе будущее. Если у парня плохо с мозгами, придется ему помочь. Физическая боль надолго выбьет дурь из головы.
  Орин бережно потер драгоценное кольцо на левом мизинце.
  Прошло секунд сорок, а десять человек его личной охраны уже крепили спусковые канаты к стенам камеры.
  Он поднял руку вверх. Это был знак остановиться.
  -Мужчина, с которым я разговаривал, имел неосторожность подняться наверх. Думаю, вы сможете найти его в комнатах, смежных с мозговым компьютером. Хотя…посмотрите и в отделе переделки личности.
  -Вы последуете за нами?
  -Нет, нет. Я подожду здесь. Старайтесь не привлекать к себе внимания.
  Группа телохранителей исчезла так же внезапно, как и появилась.
  Кемвиль присел у стены. До встречи с Виром оставались считанные минуты. Мышцы шеи неприятно ныли со стороны удара. Ему казалось, что они настолько затекли, что даже поворот головы, и тот был затруднен. Этот подонок здорово пожалеет о том, что осмелился поднять руку на представителя высшей касты.
  
  Вир один за другим пересекал коридоры Центра. Его присутствие здесь никого не удивляло, как не удивляло бы и его самого присутствие постороннего человека на Оборонной Станции. Чужие сюда не заходили.
  Несмотря на кажущееся спокойствие, мужчина спешил. Он знал, что находится на "свободе" последние минуты. И это время не должно пропасть даром. Ключ к новой жизни Эйли лежал почти у него в кармане – Вир подходил к компьютерному отсеку отдела по переделке личностей.
  В комнате находился всего один человек. Бегло оглядев вошедшего, он поинтересовался: "Ты не на разгрузке товара?"
  Вир автоматически качнул головой и подсел к одной из машин. Он хотел знать минимум информации. Новое имя жены. Он найдет ее после возвращения из зоны. И постарается сберечь заново. Он ввел координаты Эйли и стал ждать.
  Через несколько секунд прозвучал бесстрастный голос компьютера:
  -Данный абонент в списке живущих на планете не значится.
  -Это недоразумение. Объект должен был поступить на переделку сегодня. Дайте развернутый ответ.
  С экрана на него смотрело голографическое изображение Эйлины.
  "Последнее", -отметил про себя Вир. Выпачканное в кровь белье, опухшие от слез глаза.
  -Абонент исключен из списков два часа назад, после предварительной переделки личности. Образцы генетического материала поступили в планетный банк данных с пометкой "использовать в крайнем случае".
  Вир тихо сполз на пол. Боль в сердце, к которой, как ко всякой боли, были так восприимчивы все жители Системы, острым ножом вонзилась в его сознание. Он был благодарен ей. Она спасала от мыслей об Эйли.
  
  Кемвиль поморщился от резкого звука, раздавшегося при ударе об пол тела, сброшенного вниз на воздушной подушке. Положив руку на защитный клапан, он настороженно смотрел на лежавшего. Заметив маленькие иголочки на запястьях и лодыжках Вира, он растянул губы в ироничной ухмылке. Молодцы ребята. Заблокировали только двигательные мышцы рук и ног. Да, он не зря провел столько времени в архиве, подбирая их кандидатуры. А ведь могли ввести блокиратор без контроля, и в ближайшие полчаса ему пришлось бы разговаривать в одиночестве.
  Орин расслабился и, заложив руки за спину, начал расхаживать по камере.
  -Ты влез в очень неприятную ситуацию, дружок. Как, впрочем, и остальные из вашей шайки. Но шанс спастись у тебя есть.-Он сделал намеренную паузу, стараясь привлечь внимание Вира.- Мы учтем, что ты был втянут в заговор сослуживцами, да еще и спровоцирован недостойным поведением жены.
  -Эйли…Что с ней?
  -Кто-кто? Ах, твоя жена, что ли? Этот вопрос закрыт. Думаю, она долго не мучилась. Ну так вот. На чем мы остановились?- Тинор задумался, вспоминая потерянную нить разговора.- Хотя ты и очень неразумно повел себя со мной, ввиду нашего будущего сотрудничества твое пребывание в зоне ограничено тремя днями. Поверь, что это самый минимум наказания.
  -А дальше?
  -Дальше все слишком элементарно, мой друг. Будешь работать в Центре, под моим руководством. Мне нужны талантливые люди.
  Повышение в ближайшие пять лет ты вряд ли получишь, но жену мы тебе подберем, учитывая твою чувствительность к женскому полу.
  Орин начинал смягчаться и больше не собирался расставаться с хорошим настроением. Он пришел в камеру не зря. Парень явно пригодится.
  
  Вир усилием воли заставил себя подумать об остальных.
  -Скажите, а Энн, Дэвид,- он старался не называть лишних имен, наивно надеясь на пробелы в сканировании, -что будет с ними?
  -О! Ты еще помнишь своих друзей? Считай, что их уже нет, мой милый. Это будет показательный процесс. Поистине страшное наказание. И очень, очень долгое. Не одно сердце содрогнется, представляя их мучения.
  Кемвиль медленно поглаживал коротенькие пухлые пальцы, украшенные многочисленными кольцами. Он был доволен, видя закипавшую в Вире злость. Дай тому волю, он убил бы даже представителя касты. Да уж, людишки совсем распустились. Скрыв улыбку, он вновь повернулся к Виру.
  -И именно поэтому я не рекомендую тебе делить их судьбу. Подумай. У тебя будут целые сутки на размышления.
  Направляясь к подъемнику, он смешливо добавил:
  -Если ты сможешь думать в зоне.
  
  
  
  Глава 26
  
  
  Круглая, как шар, перелетная камера плавно отъехала с откидной площадки корабля. Вир постарался открыть дверь как можно скорее. Это было одним из развлечений Системы: заинтересовать жертву выйти в атмосферу зоны самой.
  Камеры, в которых доставлялись преступники, самоутилизировались. С точки зрения изготовителя, это позволяло не засорять территорию. И служило фактором дополнительного психического воздействия.
  Совершенно отпадала необходимость в содержании команды, выпихивающей бунтаря из стен перелетной станции. Он выпрыгивал сам, зная, что произойдет с его убежищем через несколько минут.
  По тому, что дверь камеры начала прогибаться под его руками, Вир определил, что на планете лето. Арей, вероятно, на вершине небосклона, потому что крыша стала сморщиваться и проседать за считанные секунды.
  Эту мини-тюрьму-мышеловку изготавливали из особого темного пластика, который воспринимал тепловое излучение всей своей поверхностью. Если узнику не удавалось открыть дверь до ее расплавления, крыша и стены неумолимо начинали подбираться к его телу, под конец обволакивая его густой клейкой кипящей массой.
  И хотя приговоренные к десяти дням пребывания в зоне могли таким образом сократить мучения, Виру не приходилось слышать о том, чтобы кто-то воспринял эту смерть добровольно.
  Пластик уже вовсю клеился к подошвам, когда дверь была открыта. Вир спрыгнул на землю. Несколько секунд он завороженно наблюдал за тем, как камера сплющивается и превращается в небольшой вязкий комок. Через час ничто не будет напоминать о том, что сюда доставили человека.
  Лучи Арея немилосердно обжигали тело Вира, мокрая от пота одежда мешала идти, раскаленный песок насквозь прожигал тонкую подошву обуви. Несмотря на все это, Вир даже не подумал раздеться. Он знал, что будет вынужден это сделать. Но время надо оттянуть. Одеться вновь он уже не сможет. Истерзанные Ареем мышцы не захотят подчиняться голосу разума, тогда как каждое прикосновение ткани к истерзанному телу будет доставлять дополнительные мучения.
  Вир ускорил шаг. До заката надо найти ветвистое дерево, чтобы два оставшихся дня скрываться в его тени.
  И хотя в пределах видимости не было ни одного крупного растения, он не терял надежды. Во время бесед с пострадавшими Вир слышал о таких находках. "Везунчикам" удавалось выйти из зоны с поражениями намного меньшими, чем у товарищей по несчастью.
  Вир перевел дыхание и остановился. Ему никогда не приходилось ходить так быстро. Голова слегка кружилась, глаза жгло. Краешком сознания он отметил, что его тошнит. Это от жары. Надо передохнуть. Он безрезультатно оглянулся в поисках подходящего места.
  Вокруг был раскаленный песок. Постояв еще с минуту на месте, Вир упал, подставив лицо под прямые лучи. На секунду боль в спине привела его в чувство. Только на секунду.
  
  
  Густая растительность, обильно покрывавшая землю на несколько километров от речушки, почти полностью скрывала от посторонних глаз человека, лежавшего в зарослях можжевельника. Вряд ли кто-то мог узнать в нем бывшего шефа Оборонной Станции.
  Игнатес провел в зоне больше десяти дней. Указать точное количество сам он не мог. Чувствуя себя тяжелобольным из-за введения вакцины, он начал терять сознание еще в первые дни пребывания. Одна из таких "отключек" была особенно тяжелой: она застала его в разгаре полуденной жары километрах в десяти от этого места. То пробуждение было шокирующим: кожа на плечах сгорела полностью, подставив лучам оголенные мышцы. Сыворотка уже начала действовать, и это давало надежду. Однако до заката было еще далеко, и глядя на раскаленное небесное светило, посылавшее к нему губительное пламя, Игнатесу начинало казаться, что эти часы мучений будут последними в его жизни. Болевого шока он ждал как наркотика.
  Обожженная кожа не давала сидеть на месте, и Игнатес шел вперед, надеясь заглушить боль усталостью.
  Когда через несколько дней он добрался до этой долины, кожа покрылась регенерирующим слоем. И хотя прикосновение к ним по-прежнему вызывало боль, воспринималась она уже совсем по другому. Игнатес понял, что он будет жить.
  
  Несмотря на облегчение, к жаре привыкнуть было почти невозможно. Тяжело представить, что предки переносили ее с легкостью и даже с радостью.
  Игнатес дремал на мягкой травяной подстилке, когда сверху до него донесся знакомый свистящий звук. Сердце сжалось от страха. Что, если это за ним? Перелетная камера направлялась к тому же месту, откуда он открыл для себя зону.
  Бывший шеф постарался вспомнить, не слыхал ли он когда-нибудь, чтобы Центр подбирал трупы. Но как он не рылся в памяти, ничего подобного там не было. Они утилизировались живой природой зоны. Да и искать тело проще было с воздушными обогревателями, направленными на фиксирование биологической массы.
  Нет. Эта бригада прилетела не за ним. Но выбрала то же место. Это не могло стать случайностью. Возможно, в камерах привезли Энна и Дэвида. Если они должны умереть, израненный труп Игнатеса послужит им приятным напоминанием о предстоящих муках.
  Игнатес дождался, пока камера скрылась за горизонтом. Пора в путь. Сыворотки у него с собой не было, но если он перенесет ребят к этой долине, прожить они смогут гораздо дольше. За это время он найдет способ. Можно будет подшить ребятам его кожу, а имея даже элементарную перелетную станцию, у них будет достаточно материала, чтобы воспроизвести формулу.
  Набросив на плечи лоскут ткани, Игнатес двинулся в путь. Раньше он недоумевал, почему у брошенного сюда поражается вся кожа. Теперь загадка прояснилась: искусственная мягкость одежды, ласкающая тело подобно бархату, под действием тепла слипается и становится похожей на наждачную бумагу, царапающую кожу склеенными ворсинами.
  Мысль, что перелетная станция доставила в зону Вира, Игнатесу даже в голову прийти не могла. Во времена работы в обороне он слишком хорошо изучил характеристики своих служащих и отчеты их поверхностного сканирования. Сточки зрения Центра, Вир был лучшим. Именно в нем удачно сочетались идейная и практическая часть. Он не страдал легкомыслием, не был подвержен влиянию. И, что было очень важным компонентом, об этих своих качествах он не догадывался.
  Даже признав участие Вира в антигосударственном заговоре, взять разрешение на его уничтожение будет не так-то легко. Игнатеса, правда, немного тревожила судьба Эйли. Центр может решить, что она оказывала на Вира негативное влияние, и потребовать ее личность для переделки. Он улыбнулся, отгоняя от себя волнения. Его зять никогда не отдаст им жену, как Игнатес когда-то не отдал Памиру.
  Вдали показались очертания лежащего на песке человека. Странно, неужели Энн с Дэвидом решили пойти в разные стороны? В мысли Игнатеса начало закрадываться сомнение. И страх.
  
  
  -Вир! Вир! Очнись, пожалуйста. В первый день не умирают. У меня уже нет сил тащить тебя на плечах.
  Вир медленно открыл глаза. В голове гудело, пересохшие, покрытые трещинами губы жгло огнем.
  -Игнатес?
  -Ну вот видишь! Узнал меня, значит, поправляешься. Вставай, мой мальчик. Осталось недолго.
  Вир не спеша поднялся. Арей зашел за горизонт. Его последние лучи освещали лежащую на дне долину оранжево-янтарными отблесками. Легкий ветерок, болью отзывавшийся во всем теле, колыхал длинные стебли неизвестных ему растений. Если бы не его плачевное состояние, он подумал бы, что находится в раю. Окружающая природа была слишком хороша для того, чтобы быть реальностью.
  Превозмогая боль и заставляя мозг работать, Вир попытался вспомнить, где он видел это раньше. И чувствовал тот же восторг.
  Это было в голографических нишах. Вместе с Эйлиной. Женщиной, которой нет.
  Стараясь не прикасаться к телу Вира, Игнатес указал рукой вниз.
  -Нам надо зайти в долину до наступления темноты. Завтра я постараюсь спасти тебя от жары среди этой зелени. Думаю, новых ран быть не должно. Если ты будешь осторожен, конечно.
  Показывая Виру дорогу, Игнатес терзался мыслями о дочери. Когда спуск с холма был закончен, он не выдержал.
  -Вир!.. Я знаю, тебе больно, но я должен сказать. Больше нет сил терпеть. Ты ведь не знаешь, что Эйли – моя дочь.
  Игнатес с трудом подбирал нужные слова. У Вира не было детей, да и его отношение к Эйлине могло быть совсем другим, чем ожидалось.
  -Понимаешь, я был так рад, когда ты выбрал ее. Раньше все время боялся, что когда наступит долгожданный момент и я вырву дочку из лап Системы, ей совсем не на кого будет опереться.
  Его собеседник молчал, и казалось, совершенно не слышал восторженной речи. Забывшись, Игнатес изо всех сил сжал запястья Вира. В ответ раздался лишь глухой стон.
  - Она тебе безразлична… И в глубине души ты смеешься над стариком, который воображал, будто в людях еще остались человеческие чувства. Почему ты молчишь? Может, они уже забрали ее?
   Мужчина горько усмехнулся. Судьба словно издевалась над ним, делая источником несчастья для близких. Он любил Эйли – и ее уже нет. Вероятно, просканировав именно его, Центр вышел на ее проступок. А теперь он должен разбить сердце Игнатесу.
  Посмотрев на светящиеся надеждой глаза старика, Вир раздумал говорить правду. Вместо этого он широко улыбнулся и произнес:
  -Я очень люблю вашу дочь. И буду беречь до конца дней.
  Вир думал, что шеф забросает его вопросами, но старик, похоже, уже не мог трезво оценить ситуацию. Со слезами радости он бросился к нему на шею, совершенно не замечая искривившегося от боли лица Вира и лопающихся под ладонями ожоговых пузырей.
  Уложив зятя на подстилку из молодой травы, Игнатес без конца суетился, устраивая его поудобнее. Вот уже полчаса он объяснял принцип изготовления вакцины. Бывший шеф был абсолютно уверен в простоте осуществления своего плана.
  Вернувшись в Систему, Вир должен работать, не покладая рук. Старые невзгоды забудутся, контроль над ним ослабеет. Тогда, введя вакцину и воспользовавшись самовозвращающейся перелетной станцией, они с Эйли прилетят в зону. В компьютер легко ввести данные о целенаправленном уничтожении, исходящем от Центра. Для этого необходимо только знать нужный код, который Игнатес прекрасно помнил. Они будут первыми поселенцами – колонистами, откроют начало новой Эры.
  Вир слабо вслушивался в восторженную болтовню Игнатеса. Ему хотелось спать. Меньше чем через двое суток он должен вернуться к месту посадки перелетной станции. Если этого не произойдет, начнется обыск окрестностей биологическим локатором, реагирующим на живые тела. Результатом станет обнаружение счастливого Игнатеса, весело порхающего по зоне смерти в ожидании исполнения далеких планов.
  
  
  
  Глава 27
  
  
  -Мистер Кемвиль? – голос, принадлежавший начальнику волнового обеспечения, был крайне встревожен. Кемвиль посмотрел на дисплей. Его данные свидетельствовали о том, что говоривший испытывал состояние почти панического страха. Уровень адреналина достигал 99% от той критической отметки, за которой наступал шок. Не отвечая абоненту, Кемвиль соединился с отделом сканирования.
  -Скорректировать эмоциональное поле персонала волнового обеспечения.
  Тем временем голос просто разрывался от напряжения.
  -Мистер Кемвиль, умоляю, подключите видеосвязь…
  Неясно, почему сканировщики не смогли его остудить, но судя по тому, что он уже вошел в состояние прешока, дальше медлить было нельзя. Кастовец нехотя соединился с говорившим.
  Увидев голографическое изображение Кемвиля, волновщик не стал дожидаться вопросов и сбивчиво заговорил.
  -Ровно в средину Арейского стояния… - Кастовец бросил взгляд на часы. С тех пор прошло только 13 минут. - …сигналы сканирования стали глохнуть. Вначале процесс затронул периферию, и мы списали его на местные неполадки. Но через несколько минут наши специалиалисты зафиксировали медленное излучение. Оно ползет, разрывая все информационные связи.
  Кемвиль мысленно отметил, что волновщику не удается скрыть охвативший его ужас. Последняя время подготовка кадров шла из рук вон плохо.
  -Компьютеры выведены из строя?
  -Нет, поломок не отмечено ни в одной из систем.
  -Вы засекли, откуда идет излучение?
  Голос волновщика задрожал.
  -Оно уже… пришло… разорваны все связи кроме внутренних. Их мы обеспечиваем по проводной системе.
  Кемвиль живо представил себе ситуацию. Если связь оставалась только между филиалами Центра, и то потому, что была использована экстренная старинная система передачи сигналов по проводам, то положение действительно становилось критическим. Хотя… чего-то подобного следовало ожидать. Предчувствие еще никогда не обманывало его. Одного удара оказалось недостаточно…
  Голос кастовца приобрел холодные ноты.
  -Я, кажется, спросил, откуда идут волны…
  Голограмма волновщика сразу сделалась как-то мельче и невзрачнее. Стеклянные глаза не отрываясь следили за выражением лица Кемвиля.
  -Из магнитного купола. Радовщики четко указывают место. Вероятно, выброс излучения произошел вследствии взрыва в подкорке.
  Последние слова утонули в облачке испаряющейся голограммы. Слушать дальше Кемвиль не собирался. Даже не будь он знаком с фактами, и то сумел бы догадаться, что самостоятельно такие взрывы на куполе не происходят.
  Через 2 минуты он разговаривал с военными.
  -Вашей задачей является долететь до зоны выброса излучения и прочесать окрестности биолокатором, установленным на человеческие параметры. Все, кого вы найдете, должны быть доставлены в Центр живыми. На обратном пути приземлитесь в пятом квадрате предгорья, заберете нашего обезумевшего гения.
  -Простите… Вы хотели, чтобы срок его пребывания в зоне был трое суток, а наше задание может растянуться надолго.
  Кемвиль заметно повеселел.
  -Неважно, заберете когда сможете. Уверен, это лишнее время пойдет ему на пользу.
  Он намекающе подмигнул стоящим, которые были хорошо знакомы с Виром, и холодок, зародившийся у основания их шей, начал медленно спускаться вниз, покрывая не привыкшую к смене температуры спину ознобом.
  Пересиливая страх, командир смены все же решил обратиться за пояснениями.
  -Ввы уверены, что там будут люди?
  Кемвиль с презрением посмотрел на него.
  -Уверен, потому что в отличии от вашего моему мозгу не чужды элементарные принципы логики, а она не устает твердить, что ни при одном спонтанном взрыве излучение не наростает в такой последовательности, - он небрежно указал на светящиеся дорожки графика, - а если учесть, что процессом вряд ли управляют живущие в тех местах анжарисы, приходится думать о людях… И они нужны мне живыми.
  Военные покидали кабинет, когда Кемвиль знаком подозвал их командира.
  -Сентиль, у меня есть несколько напутствий на дорогу.
  Мужчина, с которым разговаривал кастовец, почтительно поклонился и приготовился запоминать, так как невыполнение мельчайших деталей такого "пожелания" могло стоить не только карьеры, но и жизни.
  -Их не будет много. Скорее всего, все поместятся в один лайнер. Оружия не будет совсем. Подлетая к горам, не осторожничайте. Ни один радар, а тем более то старье, которое они могли сохранить, не выдержит такого потока излучения. Заметить вас они могут только единственным способом – увидеть. Чтобы этого не произошло, используйте туманность. Под ее прикрытием вы сможете подлететь к самому поселению… лучше со стороны Арея, это затруднит видимость… Потом примените газы… все равно, какие: снотворные, паралитические, - Кемвиль внимательно посмотрел на командира, - эти люди будут отличаться от вас, Сентиль, и именно поэтому с ними не может быть даже тени того, что называется общением. Если газы не подействуют, придется вводить парализат прямо в голосовые связки.
  Кивком подтвердив свое согласие, командир направился к двери. Он преступал черту кабинета, когда в мозг ворвалась последняя на сегодня фраза Кемвиля:
  -Учитывая, что связи сканирования временно прерваны, пришлось снабдить вашу команду обычными "жучками". Не выбрасывайте, если найдете. Все равно их много, и все – лично от меня.
  
  Голубоватый лайнер, со всех сторон окутанный дымкой, из-за чего о его контурах было тяжело догадаться даже вблизи, медленно, с приглушенными двигателями, летел в сторону гор. Команда, по негласному приказу командира, не произносила ни слова. Встреча с теми, против кого посылал Кемвиль, не радовала.
  На экране показались горы, и Сентиль знаком приказал достать биолокатор. Отметая мелкие сигналы, они пролетели над каскадом из отвесных скал и плоскогорий, отметив всего одно место: камень Нуро. Именно так называлось плоскогорье, где нашли приют последние поселенцы. Лайнер начал медленно опускаться, пуская впереди себя клубы полупрозрачного дыма. На этой операции не должно быть проблем.
  
  Кемвиль устало опустился в кресло и закрыл глаза. День выдался напряженным. С удовольствием вытягивая затекшие ноги, он собирался расслабиться, когда в мозг словно вонзился стальной клинок, и из глубины сознания начало подниматься и уверенно расти то, другое. Ступень, до которой кастовец еще не дорос. Личность его была затоптана, задавлена, сжата в мельчайшую точку. Единственное, что ей позволялось, это давать информацию.
  Сам Кемвиль сидел неподвижно, полностью сраженный мучительной болью, которая не давала ему даже возможности шевельнуться. То, другое сознание, вступило в разговор первым.
  -Нам жаль тебя, но иного выхода нет. Ты слишком хорошо защищен от сканирования… Хотя и оно, похоже, дало трещину?
  Существа лгали. Он точно знал, что чувство жалости им неведомо. Даже на своей ступени, оставаясь почти человеком, он уже не мог понять смысл этих слов. Но то, о чем говорилось дальше, он понимал неплохо. Каста обвиняла его в провале. Что они сделают, если утвердятся в своем мнении полностью, Кемвиль не знал, да и думать об этом не хотелось. Сейчас стояла другая задача: вытащить из памяти все то, что пошло бы ему на пользу.
  -Я уже почти решил эту проблему. К тому же нет худа без добра. Остатки поселенцев, которых привезут с магнитного полюса, станут превосходным материалом для испытания коридора. У нас будет бездна информации.
  Он почувствовал, что затронул верную струну. Связной был послан к нему только из-за эксперимента. Существо медлило, словно взвешивая следующие фразы.
  -Один раз ты уже ошибся… Норис идеально подходил для этой цели.
  Будь у него хотя бы малейшая возможность двигаться, Кемвиль попытался бы сокрушенно покачать головой. Оставалось только признать свою вину.
  -Я был молод и неопытен. Думал, если воспитал его, то в голове мальчика будут такие же принципы, какие были у меня… когда-то. Но Норис не смог бы осуществить перелет. Тогда мы еще не были к нему готовы.
  -Талантливых становится меньше с каждым годом. Скоро мы будем находить единицы таких экземпляров.
  -Это все демография. Что мы не делаем, рождаемость неумолимо падает.
  -Я говорю не о том. В кривых рождаемости и процента талантливых нет корелляции. Они уже не зависят друг от друга, как это было раньше.
  Существо замолчало, давая Кемвилю время для раздумья. Но кастовец и так знал, куда идет разговор. Вир может оказаться последним человек, который в силах прорвать замкнутый круг Арея. С созданием коридора решилось бы огромное количество проблем. На планете осталось так мало топлива, воздух истощен, от Арея поступает только видимая часть спектра… Если не найти ресурсов, долго они не протянут. А если Вир не установит коридор, то их можно и не искать. Кемвиль чувствовал, что покрывается холодным потом.
  -К нему я применю другие методы. Он будет работать.
  Кастовец постарался вложить в свои слова максимум уверенности. Из своего предыдущего опыта он хорошо знал, как ценится это качество.
  Похоже, существо готовилось освободить его мозг.
  -Мы очень заинтересованы в ископаемых Рудины. Как и в самом перелете.
  
  Надорванная психика Кемвиля резко сомкнулась, оставив после себя ощущение полной обезличенности и пустоты. Опираясь о стену руками, он с трудом добрался до искусственного родничка, установленного в углу кабинета. Абсолютная плоская поверхность вандолина выдала его полное трехмерное отражение. Кемвиль вздохнул. Так грубо с ним еще не работал ни один связной. Белая пена на губах резко контрастировала с прожилками крови и синими подтеками в подглазничной области. Вместо кристальной чистоты белков из орбит выпячивались два красных пятна с черными зрачками посредине. Само тело выглядело не лучше. Оно словно обрякло, налилось, остаточные разряды сновали по растянутой коже. Кемвиль подождал, пока они успокоятся, и с головой окунулся в воду.
  
  
  
  
  Глава 28
  
  
  Вир стоял на раскаленной Ареем земле. Игнатес говорил правду: приходить сюда раньше не стоило. По всем расчетам, лайнер из Центра должен был показаться, пока Арей не перевалит за срединное стояние. Виру начинало казаться, что от жары мозги его находятся в расплавленном состоянии. Центр не мог о нем забыть…
  Тело нестерпимо жгло, но мысль, что его обнаженная кожа может снова оказаться на горячем песке, придавала стойкость. Ожидание затягивалось. Стопы мужчины приобрели вид багрово-красных пятен, на которых периодически засыхала выступавшая из ран кровь. Вир с трудом отрывал их от земли, без конца повторяя себе, что медцентр залечивает трехдневные ожоги за считанные часы. К тому же ему дадут десять дней реабилитации. Целых десять дней, в течении которых в его мозг не будет вмешиваться ни один оператор, а тело будет наслаждаться упоительными снами транквилизаторов…
  
  Как ни странно, Кемвиль встретил его дружелюбно. По крайней мере, он собственной персоной навестил Вира в его шикарных больничных апартаментах.
  Вир вымученно улыбнулся входящему кастовцу. В молодые годы он сам не раз навещал побывавших в зоне, и по опыту знал, в каких неприхотливых условиях проходило их восстановление. Увидев окружавшую его постель голограмму из диковинных цветов, явно взятую "напрокат" в ботанике, он еще с утра настроился на высоких визитеров.
  Против ожиданий, разговор с Кемвилем получился коротким. Суть его сводилась к банальнейшей сделке: Вир продолжал работу над пространственным броском, Кемвиль сохранял жизнь остальным участникам заговора. В день реализации проекта Энн, Дэвид и Лендрис получали свободу. Естесственно, относительную: всех троих высылали в разные города периферии.
  Вир сопротивляться не стал. Требование казалось ему разумным. Как только дверь за кастовцем закрылась полностью, он устало откинул голову на воздушные подушки. Так просто решилась такая большая проблема. На его совести не будет еще целых трех смертей. Он попытался улыбнуться. Если проект окажется успешным, они вряд ли захотят от него избавится. Жизнь пойдет прежним путем. Новая жена, интересная работа… Жаль, что жизнь Эйлины выкупить не удалось. А ведь они могли оставить ее в живых, и он расплачивался бы до конца своих дней… Он был бы благодарен этим скотам… Лизал бы им подметки…
  Головная боль железным обручем сдавила виски. Господи, теперь он понимал, почему древние так осуждали это чувство. Счастье с Эйли было слишком коротким, а ее смерть обрекала на страдания до конца дней.
  Вир с силой сжал голову руками. В конце концов, он имеет право знать, как она умирала. Вводилось ли снотворное, брались ли трансплантаты, и кто это делал… Черт! Он хочет знать, какой подонок убивал его жену!
  
  
  -Доктор, у вашего особого пациента снова приступ головной боли.
  -Сканер работает без помех?
  -Да, он ловит каждую мелочь. Сейчас мужчина переживает об умершей жене.
  -Хорошо… Вернее, ничего хорошего здесь нет. Он добавляет нам с вами лишние проблемы… Т-а-а-а-к… Информацию рассортировать и передать психологу мистера Кемвиля, как нас и просили… Чего это он сгорбился?
  -Я же говорю, сильный приступ головной боли. Он уже на верхнем пороге чувствительности… Организм может отключиться.
  -Хорошо… Обезболивающие не вводить. Неизвестно, когда такое состояние повторится еще. Сейчас самый подходящий момент для вмешательства. Какая зона реагирует сильнее?
  -Одиннадцатая. Там сосуды спазмированы на 50%.
  -Прекрасно. Препарат должен сработать с наилучшими результатами. Достаньте-ка мне амнезин, милейший.
  Трясущимися руками подавая ампулу с веществом, помощник испуганным голосом напомнил:
  -Доктор, это ведь экспериментальный вариант…
  -Да? А я и не знал. Выходит, на этом пациенте можно и ученое звание заработать. – Он похлопал парня по плечу: - Не бойтесь, это приказ из Центра, они достаточно четко оговорили и наши действия, и наши препараты… Но и из этических соображений ему только лучше будет. – Задумавшись, он повертел ампулу в руках: - Мы не разрушаем все связи, а лишь притупляем их. Тормозим, что ли… он все равно когда-нибудь о ней вспомнит. Возможно, тогда это не будет так болезненно… Вводите, вводите, а то момент упустим.
  
  
  
  Глава 29
  
  
  Энн сидел на холодном полу своего нового и, как он надеялся, временного жилища. Голова раскалывалась от боли, в висках ритмично отдавались сердечные удары. Это же надо было попасть в такой переплет. Хорошо, что у него еще нет сына – говорят, с детьми бывает трудно расстаться.
  Странное, непривычное ощущение охватило его. Казалось, что-то изменилось. И изменение крылось в нем. Сидевшие напротив Энна мужчины, очевидно только что окончательно пришедшие в себя, с недоумением смотрели в его сторону. Тусклый свет, проникавший через небольшое отверстие в потолке, не давал возможности оценить все детали. С ними тоже было что-то не в порядке. Лица, руки, волосы, небритость… Как они сохранили этот атавизм? Секунды уплывали одна за другой, когда до юноши наконец дошло: "неудобство" находилось в области глаз. Руки автоматически потянулись к своему лицу. Кожа, покрывающая ткани орбиты, была плотной и упругой на ощупь. Точно такой же ободок покрывал ноздри и окружал губы. Животный страх на минуту парализовал тело Энна. В голове мелькнула ужасная догадка: Система оказалась умнее. И если человек не боится смерти "до смерти", они найдут то, что заставит его похолодеть от страха. Сделают чудовищем и будут водить по улицам. Скажут, что поймали экземпляр гуманоида, пытавшегося выведать тайны существования планеты, и отправят на опыты. И даже если он будет каждый день молиться о смерти, она наступит не скоро.
  Энну сделалось дурно. К горлу подступил комок. Медленно сползая вниз по старинной бетонной стене, он понял, что теряет сознание.
  В глубине камеры началось шевеление. Явно небритые несколько дней люди не спеша подходили к лежащему парню, с трудом соображая, что стоит, а чего не стоит делать в этой ситуации. Делать искусственный массаж сердца никто не стал, видимо, не решаясь до конца возвращать юношу к жизни.
  Толпа, образовавшаяся вокруг него, немного расступилась, пропуская решительно настроенного Лэндриса с такими же полосками измененной кожи.
  -А ну, вставай, супермен, нечего разлеживаться,- он с силой ударил парнишку по лицу. – Если смог затянуть меня в это дерьмо, так уж будь добр, помоги выпутаться, кретин несчастный.
  Энн застонал. В месте удара тут же выступили капли крови.
  -Эй, ловкач, полегче с парнишкой-то. А то гляди, как бы мы тебя тут все вместе не зашибли, не дожидаясь приговора. Скипен, подсобнем братишке в этом благом деле? – невысокого роста коренастый мужчина, так быстро решивший отомстить за кровь Энна, поискал глазами напарника.
  Из темноты появился еще один тип. По времени, которое потребовалось ему для прохода в центр событий, можно было предположить, что до этого он сидел у стены, и явно не у самой ближней. Ступал он бесшумно, а судя по засунутым в карманы руки, чувствовал себя в полной безопасности. Подошел вплотную к виновнику заворушки и, глядя прямо в глаза Лэндриса, без всяких наворотов сказал:
  -А то как же… Подсобить, оно всегда можно, ежели по делу. Да и не разминались давно.
  Мужчина жестко оглядел соседей по камере. Затем перевел взгляд на напарника. И только Энн успел подумать, насколько эффективна бывает порой силовая дисциплина, как они дружно расхохотались.
  
  
  
  Глава 30
  
  
  Вир медленно шел по пустынной в это время дня улице, наслаждаясь абсолютным телесным комфортом и вспоминая об Игнатесе. Теперь у него в распоряжении снова была лаборатория, и изготовленная по формулам шефа вакцина не таясь стояла на полке рядом с остальными реактивами. Вир и сам толком не знал, для чего ему понадобилось изготавливать препарат. Если бросок на Рудину будет успешным, вряд ли Центр будет тратить такой прекрасный материал, как люди, и посылать их в зону. Теперь их можно будет использовать в гораздо более полезных целях. Он живо представил огромные лайнеры, везущие провинившихся на новую планету. Они смогут заменить работу этих дорогостоящих роботов с искусственным интеллектом… И Центру придется вернуть людям их настоящую кожу. Без его помощи. Вир улыбнулся. Сейчас идея жизни на Рудине не представлялась ему такой уж убийственной. А что, если пробраться в корабль перед запуском? На нем не будет ни одного из тех датчиков, которые он делает для лабораторных животных. И если бросок не будет так болезнен, как это ожидается, и взбесившиеся от боли крысы не прогрызут дырку в его помещение, он сможет добраться до планеты вполне благополучно. При среднем уровне радиации можно будет прожить лет 5-6, а для этого с головой хватит тех корабельных запасов, которые Вир упаковал в целях радиационного эксперимента.
  Не замечая, как ускоряется шаг и расправляются плечи, Вир зашагал к своей лаборатории.
  
  Кемвиль удовлетворенно отключил видеокарту города, на которой в большом увеличении застыло чем-то обрадованное лицо Вира. Рядом с кастовцем стоял удрученно хмурящийся психолог.
  -Ну, Бироу, что вы скажете о моем мальчике? Клиника явно пошла ему на пользу. Вы не находите?
  -Нет, напротив, его состояние улучшается с каждым днем. И именно это меня и тревожит. Если бы вы только разрешили… одно сканирование расставит все вопросы на свои места.
  -Нет. – Кемвиль резко покачал головой. –Хватит. Один раз я уже вас послушался. Зная такое его отношение к жене, мы могли бы добиться гораздо большего только ее присутствием. Вы проверяли, можно ли возвратить ее личность?
  Психолог весь съежился.
  -Нет, невозможно. Может, лет через десять мы и рискнули бы попробовать… - Видя нахмуренное лицо кастовца, он поспешил добавить: -Позвольте напомнить, она была опасной для общества…
  Кастовец махнул рукой, не желая обсуждать эту тему.
  -В то мероприятие он влез не по своей воле. Я тщательно изучал все документы. Он слишком мягок по натуре, а Оборонная Станция стала в последнее время каким-то рассадником противостояния. Игнатес слишком много позволял талантливым…
  -Вот видите…
  -И был в этом абсолютно прав. Если надеть на них узду, дар угаснет. Возьмите хотя бы этих мальчишек, что втравили Вира: сколько времени вы проводили вой психологический эксперимент? – Кемвиль вопрошающе посмотрел на Бироу. – Можете не отвечать, я и сам знаю: всего 10 дней. И за такой маленький срок смыслового давления талант исчез. Эксперты говорят, что навсегда.
  Психолог спокойно пожал плечами.
  -Вы сами разрешили… Да и потом, один из них явно не блистал интеллектом.
  -Лэндрис. Я знаю. Ваши ребята говорят, его занесло в эти дебри тщеславие. Глупая черта…
  -Вот видите. А одно единственное сканирование…
  -Не канючь. Один раз я уже ошибся. Никакого вмешательства. Мы и так достаточно наблюдаем за ним. В плохое окружение не попадет, потом подыщем пареньку хорошую женщину…Кстати, этим займетесь вы. И кандидатов представите мне сразу после включения этого пространственного коридора… Неважно, как он будет завершен… Да, вы всех снабдили датчиками?
  -Безусловно. Все дикари снабжены тем "крысовым" набором, который изготовил ваш подопечный. Они зафиксируют все биологические изменение, проведут корреляцию по времени полета. Наша группа имеет более сложные установки, вплоть до местонахождения организма.
  -Это вряд ли пригодится. Вир на 100% уверен в успешности перелета, а в этом вопросе я ему доверяю… Меня интересует другое: когда пойдет массовый запуск рабочих в шахты, мы должны знать, чего им не хватает, иначе люди погибнут за слишком короткое время. Биологи утверждают, что нормальная кожа на нужной нам глубине выдержит около года. А мышцы, сердце, кости? Вы думаете, я живодер, что посылаю этих мальчиков в такое пекло? Да они нужны нам…Благодаря их оголенной коже мы получим массу информации, укрепим следующих, и они прослужат гораздо больше…
  -Я прекрасно вас понимаю, но не разделяю беспокойства. Все необходимые устройства давно подключены. Взят даже человеческий материал из криокамеры.
  -Там же опасные элементы.
  -Зато более чувствительные к воздействию. И информацию считывать легче.
  Кемвиль встряхнулся.
  -Чем сейчас занимается наш мальчик?
  Психолог со вздохом подключил видио. "Мальчик" ему совершенно не импонировал.
  -Просматривает карту Рудины у себя в лаборатории.
  Кемвиль радостно потер руки.
  -Умничка.
  Вир тщательно изучал географическую карту Рудину. Место приземления было предопределено и выглядело превосходно гладкой площадкой. И именно этот факт ему больше всего не нравился. По всей видимости, корабль будет окружен роботами еще до того, как негласный пассажир сумеет его покинуть. Вряд ли Кемвиль не подаст сообщения.
  Вир задумался. Из всех планет системы Арея Рудина была наиболее изученной. Также он с уверенностью мог сказать, что из пяти остальных как минимум четверо представляли собой чистые каменные глыбы, лишенные не только каких-либо форм жизни, но и самих предпосылок к ним. Про последнюю планету было мало что известно… Вир с ожесточенностью повертел лежавшую перед ним карту. Против всякого ожидания, никакого нового плато на ней не появилось. Оставалось надеяться на удачу. Медлительные, неповоротливые роботы, созданные для шахтных работ, вряд ли смогут за ним угнаться. Он спокойным жестом сгреб с полки флакончики со стерильной вакциной и небрежным жестом сунул ее в карман. Теперь главное – спуститься к крысам. Кто бы ни был послан к нему в наблюдатели, поход к подопытным зверушкам должен укрепить его доверие.
  
  -Спокойней, спокойней, громко не разговаривать, здесь люди работают, - одетые в электрокомбинезоны люди сплошной стеной стояли, пока их напарники очищали подвальные помещения. Голубые прожилки электрических разрядов отпугивающе пробегали по их одежде. Услышав непривычный для этого места шум, Вир остановился в углублении и прислушался. Голоса приближались, ему даже почудился детский плач, и это было именно то, чего в подземельях Центра быть не могло. Видимо, сказывались нервные перегрузки. Вир уже собирался идти дальше, как до него донесся чей-то звучный голос:
  -Вы должны быть благодарны Системе, которая не лишает вас жизни, а отправляет осваивать новые пригодные для жизни территории планеты под названием Рудина. Трудясь на благо Центра, вы сможете искупить свою вину и заслужить доверие…
  Продолжение Вир слушать не стал. Тихо прокрадываясь по знакомым помещениям, он быстро покинул сырые подземелья и прошел в комнату управления полетом.
  
  Несколько человек возились с установленными им параметрами.
  -Пришел проверить, как мы работаем?
  -Да, что-то в этом роде… Так что получасовой перерыв у вас имеется.
  
  Утомленные мужчины с радостью покинули помещение, а рука Вира стала вычерчивать новую траекторию. Он быстро вводил машине другие данные.
   Ввести возможные пункты приземления…
  
   Вир вздрогнул, когда чья-то рука ласково потрепала его по затылку.
  -Что-то не выходит, мой мальчик?
  Кемвиль стоял рядом с компьютером и пытался вникнуть в варианты графиков. Сердце Вира ушло куда-то вниз, и по всей видимости в ближайшее время возвращаться не собиралось.
  -Хотел скорректировать матрицу движения, сделать его мягче, что-ли…
  -Не переживай, ты и так достиг многого. Оставляй, лучше уже все равно не сделаешь, а тебе надо выспаться перед завтрашним днем.
  Вир с ужасом посмотрел на мерцающий экран. Для изменения пункта назначения потребовалась бы неделя, не меньше.
  Кемвиль указал на взлетную площадку. Там шли последние приготовления.
  -Ты должен предупредить грузчиков, чтобы они случайно не запихнули несколько тонн веса не в тот отсек.
  -Да, конечно, - Вир находился в состоянии полнейшей растерянности, - сейчас иду, только программу закрою…
  Как только кастовец покинул комнату, он ввел то последнее, что было таким необходимым. Теперь программа сотрется автоматически, как только корабль покинет атмосферу. Еще не донца осознавая, что натворил, Вир поспешил к лайнеру.
  
  Погрузка находилась в самом разгаре. Прикинув количество и размеры рудодобывающих конструкций, Вир с надменным видом подошел к грузчикам.
  -Как видно, вы собрались работать всю ночь?
  -Да, признаться, не совсем успеваем.
  -Я хочу предупредить вас: если к моменту автоматического запуска, который произойдет с первым лучом Арея, на площадке будет хотя бы один человек, то, к сожалению, его уже не будет… взлет этого лайнера – вещь довольно неприятная. – Он медленно развернулся, явно намереваясь уйти, а рабочий так и стоял с полуоткрытым ртом, хорошо представляя себе все те неприятности, о которых ему сказали.
  -Вы – конструктор, - наконец испуганно пролепетал он долгожданную фразу, - и я знаю, что не имею права просить вас о таком одолжении, но здесь столько людей, и вы знаете, они должны оставаться до конца погрузки… Вы могли бы помочь. Никто лучше не знает отсеки…
  Всем своим видом показывая равнодушие, Вир поинтересовался:
  -Вы хотите, чтобы я работал без пропуска, размахивая руками под корпусом корабля и флажками указывая дорогу?
  -Да, но… пропуск есть только у пяти человек, и это наверняка лично ваше распоряжение…
  -Конечно, мое. Но выписывать себе среди ночи пропуск я не собираюсь, и поэтому либо вы отдадите мне свой, либо обойдетесь без моей помощи.
  Рабочий в раздумье почесывал затылок.
  -Но завозить конструкции вчетвером…
  Вир пренебрежительно пожал плечами.
  -Насколько мне известно, у вас все автоматизировано. А впрочем, решайте сами. – Он неторопливо пошел к выходу, вполне обоснованно рассчитывая, что его догонят. Он успел выйти за пределы взлетной площадки, когда сзади послышались долгожданные шаги.
  -Мистер конструктор, вот пропуск, если вы не передумали… - Рабочий смотрел умоляюще, и Вир не заставил себя долго упрашивать. Он прошел к кораблю и поспешно поднялся на борт. Видя свое произведение только на экране, он застыл в нерешительности. Подземные казематы Центра производили куда меньшее впечатление. Несколько секунд Вир созерцал бесконечный, уплывающий вправо коридор, стены которого представляли собой абсолютно гладкую поверхность, хотя на макете он планировал обычную раздвижную конструкцию дверей. Если на борту действительно есть поселенцы, в герметичных отсеках, начисто лишенных вентиляции для лучшей сохранности семян, доставляемых на Рудину, они задохнутся за три дня. Виру не хотелось верить в совпадения, ведь именно на это время и был рассчитан бросок. Если он не сможет открыть отсеки вовремя… Впрочем, вряд ли такая смерть хуже той, которая ожидала людей в рудных шахтах.
  Он перешел на внешний круг. Здесь располагались отсеки с оборудованием. Косо поглядывая на "конструктора", четверо рабочих прокатили мимо него тележку с кучей инструмента, остановились перед соседним отсеком и принялись возиться с открыванием двери. Вир заспешил к ним. Проведя рукой по шероховатой дверной поверхности, он легко нащупал серию из поперечных полосок, которые переводились в продольные при надавливании. Стена бесшумно выдвинулась и отъехала в сторону. При виде того, как легко он расправился со сложным для них механизмом, грузчики заметно повеселели.
  -Может, мистер прикажет после окончания выдать по парочке лизатов?
  -Думаю, без этого вы сегодня не уйдете… А кто производил погрузку во внутреннем коридоре? Я забыл там кое-что подправить, а замковые коды не припомню…
  Рабочие с удивлением переглянулись.
  -Погрузкой руководил лично мистер Кемвиль, но он не пользовался никакими кодами, просто подошел к стене, она и раздвинулась…
  -Черт! – Вир с силой стиснул зубы, удерживая готовый вырваться наружу поток ругательств. – Он воспользовался намагниченным окном.
  Грузчики в нерешительности перетаптывались с ноги на ногу.
  -Мистер конструктор, до первого луча времени мало осталось. Вы бы открыли нам все другие внешние отсеки, дело бы пошло лучше.
  -Да, да…
  Вир открывал последнюю дверь, когда до него наконец дошло: участок поиска можно гораздо сузить, если узнать положение Кемвиля.
  -Скажите, вы видели открытие всех внутренних отсеков?
  Рабочий, к которому обращались эти слова, с гордостью выпрямился.
  -Всех. Я и крыс поселял, и иноземцев туда заталкивал, и эти тяжеленные ящики с ребятами завозил… Мистер Кемвиль недаром нас выбрал, мы за полчаса со всеми управились, даже с самыми крикливыми. Никогда бы не подумал, что электроразрядчики даже такую толстую кожу, как у них, пробивают…
  Вир с жалостью посмотрел на старого грузчика. Кемвиль не делал непродуманных решений, и по всей видимости, рабочим было суждено окончить свои дни в зоне.
  -Да уж, жестокий инструмент. А мистер Кемвиль дверь открывал сидя, стоя, не смотрели?
  -Да как же не смотреть было, когда он перед каждым отсеком на колени становился. Откроет одну дверь – бухнется на колени и к другой. Весь пол своим комбинезоном вытер.
  Вир усмехнулся.
  -Здесь и вытирать-то нечего. Ладно, грузите, а я пока проверю, все ли готово.
  Он прошел во внутренний коридор и в который раз спросил себя, за какую стену стоит браться. Намагниченный участок, который использовал Кемвиль, скорее всего не превышал размеров ногтя, и найти его на такой большой площади представлялось делом нелегким. Вир методично постукивал по стене, надеясь услышать хотя бы небольшой звук. Найти поселенцев надо было именно сейчас. Никто не знал, что может случиться даже за несколько минут неконтролируемого полета.
  Небо начинало алеть, когда за одной из камер ему что-то послышалось. Вир не мог определить, были ли то слова или плач, да он и не собирался этим заниматься.
  -Мистер конструктор, скоро начнется автоматический запуск, вам пора покинуть лайнер.
  -Не переживайте, через минуту меня здесь уже не будет, - Вир сопел, трудясь над размагничиванием.
  Назойливый рабочий не сдавался.
  -На площадке собралось правительство. Вряд ли оно будет довольно тем, что вы рискуете своей жизнью, укрепляя крысиный бункер.
  -Что? – Не успела последняя фраза отложиться в ушах Вира, как система наконец подалась. Дверь словно разорвалась на клочки, каждый из которых молниеносно разъехался в сторону. Сотни крыс с писком вырвались из своей камеры и, прокатившись по телу своего спасителя и оставив на нем с десяток болезненных укусов, ринулись прочь из лайнера.
  Рабочий с криком отскочил с прохода.
  Зажимая рукой окровавленные рваные раны, Вир вручную задраил люк, не обращая внимания на последних обитателей открытой им камеры, не сообразивших высадиться вслед за своими сородичами и теперь бестолково снующих у него под ногами. До запуска оставалось три минуты. Если за это время Кемвиль не высадит дверь, первую часть полета можно считать успешной. Вир прошел в бортовой отсек и через прозрачную нишу помахал кастовцу, который стоял под самым основанием лайнера и безуспешно пытался подозвать к себе грузчиков.
  Мужчина усмехнулся. Случайно придуманная фраза о взлетном взрыве теперь спасала ему жизнь. Корабль мягко качнулся и тихо завис над поверхностью площадки. Вир в последний, как он надеялся, раз, посмотрел на Кемвиля. И увидел то, чего никак не ожидал: лицо кастовца было полно неподдельной досады и злости, чего уж никак не должно было быть даже на его уровне.
  Машина медленно скользнула вверх, как будто скатываясь с гладкой поверхности ледяной горы, и Вир пошел в отсек ручного управления. Еще не успев увидеть раздвигающихся дверей, он ощутил непреодолимую тяжесть, которая придавливала тело к приятному покрытию. Какой-то теплый, пушистый комок скользнул в раскрытую ладонь. Последнее, что проникло в гаснущее сознание, было медленное, непривычное гашение света.
  
  Вир очнулся от боли. Правую руку нестерпимо жгло. С трудом поднимая свое словно избитое тело, он с ужасом посмотрел на оголенный нерв, проглядывавший на запястье. Упитанная, вымазанная в крови крыса не спеша потопала по коридору. Вир с тревогой осмотрел открытое отделение ручного управления, где многое было выполнено из вполне съедобного этими "зверьками" материала. К счастью, туда они не заходили, а в период отключки Вира, похоже, питались не столько им, как своими безвременно погибшими от непривычного тяготения товарищами.
  Мужчина пошарил у себя в карманах. Там лежала заветная вакцина Игнатеса, которая давала ему шанс выжить… если он сможет вручную отыскать пригодную для жизни планету. Вир крепко сжал ее и отложил флакончик в сторону. Он слишком хорошо видел, как реагировал на введение шеф, чтобы повторять его ошибки. Крысы сожрут тело еще до того, как оно обрастет нормальной кожей. Он открыл медицинскую аптечку. Те пять минут, которые провели его израненные мышцы в этой коробке, заставили его вновь почувствовать себя человеком.
  Вир подошел к экрану и принялся вглядываться в незнакомую для него звездную карту галактики. Минут через десять, в течении которых его мозг лихорадочно пытался вспомнить все по этой части, он вынужден был признать, что либо не знаком с такой системой вообще, либо просто путается, находясь в ее середине. Он механически отчеркнул слишком ярко и слишком тускло горящие светила, не особо вдаваясь в их размеры, а затем изогнул траекторию полета, уводя лайнер от обильного звездного скопления. Теперь оно медленно удалялось, и Виру показалось что-то знакомое в этой картине. Он с напряжением всматривался в экран, но ответ так и не пришел. Какая-то часть его мозга словно не хотела включаться в работу. Вконец измучившись, мужчина решил заняться размагничиванием камер. Все логические доводы говорили за то, что крыс больше на корабле не ожидается, а если он не добудет себе и им еду, то вскоре придется питаться друг другом.
  По ощущениям Вира сейчас утро только должно было начаться. Непривычная гравитация, которая должна была имитировать то давление, которое предполагалось на Рудине, вызывала чувство усталости. Опираясь рукой о стены, он прошел во внутренний коридор. Если Кемвиль не изменял первоначальную планировку, здесь должно быть сто пять отсеков – на двадцать меньше, чем во внешнем. И даже если представить, что все камеры намагничены в одном и том же месте, на открытие уйдет не меньше недели. Если же кастовец оказался человеком предусмотрительным…что ж, тогда Виру придется потратить несколько лет, чтобы найти тот небольшой кусочек, который является кодом. Он лег на холодное покрытие и медленно начал продвигать свои скрещенные пальцы вдоль стенного блока.
  Выглядывающая из простенка крыса с удивлением смотрела на человека, который медлнно, дюйм за дюймом, изучал дверную поверхность. Время близилось к полудню, и пальцы уже затекли до предела, когда на расстоянии всего ладони от уровня пола Вир попал в нужную точку. Дверь разлетелась молниеносно, и учитывая предыдущий опыт, мужчина с такой же скоростью отпрыгнул в сторону.
  Отсек выглядел совсем небольшим по размерам. Главным его содержимым были пять ящиков, выполненных из прозрачного дорогостоящего материала. Покрытые с головы до ног датчиками, в них находились люди. Вир с трудом узнал Энна, Дэвида и Лэндриса, погруженных в какое-то подобие тяжелого сна. Двое других были ему незнакомы, вероятно, биологи, о которых Энн говорил в самом начале.
  Он остановился над телом юноши и начал внимательно изучать конструкцию. Датчики пульсировали и плавно покачивались над телом в такт сердцебиению. Вир обратил внимание на один из них, работа которого напоминала фильтр: бледная, похожая на лимфу жидкость медленно протекала сквозь пористые отверстия и возвращалась в сосуд на палец выше. Схватив мягкую колбочку, он в ярости сорвал ее с тела Энна. Юноша застонал и медленно приподнялся над утыканном отверстиями саркофагом.
  -Вир?.. Что ты здесь делаешь?
  -Я? – Вир не отрываясь смотрел на медленно выползающие из боковых стен иглы, которые остановились на уровне сонных сосудов Энна и начали выбрасывать свое содержимое.
  Тот отнесся к происходящему достаточно флегматично.
  -М-да…Такая конструкция – и все мне одному. Где мы?
  -В лайнере.
  Энн со слезами бросился ему на шею.
  -Спасибо, Вири. И за то, что смог выйти из комы, и потому, что разбудил меня. Вдвоем мы быстро управимся, а затем поможем друг другу… Я боялся. Очень боялся, понимаешь?
  Пожав плечами, Вир осторожно снимал датчики с Дэвида и Лэндриса. Энн подошел ближе.
  -Зачем ты это делаешь? Если хотят, пусть получают свою чертову информацию, все равно тело восстанавливать не будут.
  -Если я их не сниму, он проснется, и тогда придется делать это по-живому.
  -Ты собираешься его будить? – Энн оторопел. – Вири, если твой мозг настолько отупел после зоны, то я не позволю так издеваться над ребятами. Ни один из нас тебя не предавал, и Эйли убили не по нашей вине… Я получил сполнв за то время, пока ты работал над проектом.
  Вир удивленно приподнял бровь. Мне обещали полную вашу безопасность.
  Энн кивнул.
  -Физическую. О психологическом давлении с тобой разговора не было. У меня до сих пор в ушах… Не хочу вспоминать… Я, Дэв и Лэн теперь полные кретины.
  Вир покачал головой.
  -Вряд ли…
  -Говорю же…
  Разговор явно заходил в тупик, и Вир предпочел пока не продолжать его дальше. Он продолжал методично снимать датчики, пока Энн лихорадочно осматривал помещение. В следующий раз он повернулся к Виру, крепко сжимая в руках осколок металлической скобы.
  -Я думаю, сонная артерия будет надежнее всего.
  Губы почему-то совершенно не желали складываться в улыбку.
  -Они сделали тебе что-то плохое? Или ты хочешь осваивать новый мир, не имея никого из старого?
  Энн изумленно смотрел на Вира.
  -Ты хочешь сказать, что мы не едем на Рудину?
  Вир вымученно улыбнулся.
  -В том, что мы не едем, а летим, я совершенно уверен. А вот куда, все еще остается нерешенным.
  
  Продовольственный отсек удалось размагнитить удивительно быстро. Дэвид и Лэндрис по-прежнему крепко спали, лишь недавно получив новую дозу снотворного, и Вир предвидел долгое, монотонное сидение двух голодных мужчин. К его большому удивлению, "ключ" находился в том же месте, что и в первый раз. Если бы у него в руках была карта помещений, можно было бы не работать вообще. Но поскольку начальные данные были изменены, пришлось "попотеть" до вечера. Когда отсек наконец обнаружил перед ними свое содержимое, у Энна даже дух захватило: сотни кубов семян, аккуратно упакованные в кристаллизат растения, которые могут сохраняться в таком состоянии по несколько лет.
  -Нам хватит этого запаса на пару лет, да, Вири?
  -Да, если мы планируем провести их на корабле и при этом плюнем на ту сотню поселенцев, которые заперты где-то рядом. Но если мы планируем где-то высадиться, придется поголодать.
  Энн с восторгом окинул взглядом горы продовольствия.
  -Но пару горстей в день мы съедим, иначе некому будет приземляться.
  
  Первая ночь прошла спокойно. Наглухо закрытые в кабине ручного управления, мужчины спокойно проспали до утра. Объяснение с Дэвидом и Лэндрисом не заняло много времени. Наблюдая за тем, как именно Вир пытается открыть следующий отсек, Лэндрис внезапно сказал:
  -Если ты пытаешься найти поселенцев, их здесь не будет. Я заходил в отсек последним, а их провели дальше по коридору.
  -Разве? – Энн был удивлен. – Мне казалось, голоса слышны совсем рядом.
  -Если бы мы все не находились сейчас в послешоковом состоянии, я мог бы обидеться. За кого ты меня принимаешь? Я же не слепой… Говорят, повели дальше по коридору, значит, повели…
  Вир призадумался. "По коридору дальше" означало прочесать еще сто два отсека. А воздушного запаса хватит дня на два, не больше.
  -Ладно. Начнем с самой середины. Если сработаемся, за день можно успеть открыть с десяток дверей.
  Уже через некоторое время Вир отметил, как сильно его раздражает Лэндрис. Он работал вяло, не торопясь, три раза отлучался "по неотложным делам", и хотя никто за ним не следил, Виру почему-то казалось, что Лэн бегает в продовольственный отсек.
  Тот день не увенчался успехом. Они открыли девять дверей, причем Лэндрис – всего одну. И в ней находилась единственная живая находка – три замороженные женщины. Судя по внешнему виду, все были здоровы и молоды. Температура их тел составляла 2, 5 зимних цифр на полюсе.
  Энн со всех сторон осматривал морозильники.
  -Наверное, это провинившиеся девочки из питомника. На них должно быть куча датчиков.
  -А я думаю, они попали сюда по другому поводу. Центр отправлял на Рудину троих мужчин, вот и снабдил нас ими. Ну что, приступим к разморозке? – Лэндрис оживленно жестикулировал. – Я думаю, если положить их в ту герметичную горную коробку, что вы откопали сегодня, да прибавить жару…
  -То от женщин останутся только тлеющие угольки. Эти "коробки" были сделаны для ковки. Там можно нагнать температуру такую, что весь корабль расплавится. К телу нужен бережный подход…
  -Ты же не предлагаешь растирать их вручную? Это же женщины…
  Энн наконец решил вмешаться.
  -Лэн, ты же сам хотел их сохранить. Вир просто подсказывает выход.
  -На черта мне такой выход?! Я не нанимался на вас работать. В конце концов, вы втянули меня в это дело, из-за него, - он воинственно уставился на Вира, - и его дряни жены мы оказались здесь, а не на вершине, а теперь я еще должен сбивать руки в кровь, растирая чьи-то женские тела… Да я их лучше в порошок сотру, чем стану таким заниматься…
  Лэн круто повернулся и направился вглубь коридора.
  Вир был озадачен.
  -У меня была жена?
  Дэвид, до этого устало сидевший у стены, немедленно поднялся.
  -А ты не помнишь?
  -Нет. Лэн говорит, она нас предала?
  -Он не совсем прав. Просто Центр кого-то просканировал, и Эйлину нельзя исключить из этого списка.
  -Я что, так доверял женщине, что рассказал ей про заговор?
  -Нет, нет, - Дэвид замахал руками, - мы так не думаем. Просто у вас были какие-то нестандартные отношения. Она тебе очень нравилась, что-ли. Возможно, Центр увидел это на сканах и стал копать глубже… Хотя… Ты знаешь, может это Игнатес раскололся. Он как-то сказал мне, что не испытывает страха перед зоной. Видно знал, что не попадет туда…
  Вир покачал головой.
  -Игнатес и сейчас в зоне. Можно сказать, шлет привет с наилучшими пожеланиями. – Его лицо стало очень серьезным. – Шеф изобрел вакцину, которая возвращает кожу. У меня с собой десять флаконов… Они очень тяжело действуют. Для обновления кожи потребуется дней семь- десять… Не знаю, кто виноват в нашем провале, но следующего я допускать не собираюсь. Вакцина будет введена только после того, как отыщем поселенцев. Я не собираюсь начинать новую жизнь на незнакомой планете, выгружая из лайнера трупы.
  Не обращая внимания на ошарашенное лицо Дэвида, Вир приступил к работе. Выходит, у него была жена… Чертово восстановление…
  Оживленно разговаривая, мимо прошли Лэндрис и Энн. Издали донесся обрывок фразы:
  -И ты собираешься жить с этими толстокожими…
  Убедившись, что они прошли в кабину ручного управления, Вир знаком поманил Дэвида. Вдвоем они перешли к третьему отсеку и принялись без остановки обследовать его руками. Минут через пятьнадцать Дэв ощутил тепловой всплеск, ударивший его по ладони. Дверь распахнулась, и в ту же секунду все щели лайнера переполнились гулкими, раскатистыми голосами.
  К вечеру память Вира была до отказа забита новыми именами. Лэн к поселенцам так и не вышел. Виновато улыбаясь, заскочил Энн:
  -Лэн советует, надо поосторожней с припасами…
  Вир вскипел.
  -Если твой Лэн еще хоть раз такую мразь посоветует, я расскажу поселенцам, как он пытался их спасти. Все усилия прикладывал, бедняга…
  Энн молча снизал плечами и удалился. Глядя на рассерженного Вира, Дэв подсел поближе.
  -Не заводись. Молодой он еще, зеленый. Всем угодить хочет…
  Вир пнул ногой валявшийся на полу пакет.
  -Это только начало. А Энн уже отходит.
  -Он не отходит. Просто не знает, как поудобнее стать.
  
  Слегка оправившись от первого действия вакцины, Вир вновь приступил к изучению той галактики, в которой они находились. Места было мало, и два рослых поселенца растирали застывшие тела замороженных женщин прямо под экраном. Это раздражало и злило. Вид кожи, растрескавшейся от массажа, живо напомнил те времена, когда он сам стоял в зоне под палящим Ареем. Вир подумал о том, что не мешало бы ввести вакцину и женщинам, пока они не до конца пришли в сознание… Словно в ответ на его мысли, первая девушка застонала и открыла глаза. Вир повернулся к выходу.
  -Анжио, вполне возможно, что женщины перенесли изменение личности. В таких случаях им рекомендуют дать полный покой и не расспрашивать о прошлом. Они все равно ничего интересного не расскажут. Да, и оденьте их…
  -Хорошо.
  
  Следующий день выдался удачным – удалось подцепиться на орбиту к довольно приличной звезде. Планеты, дрейфующие неподалеку, выглядели вполне жизнеспособно, и Вир решил попытать счастья на одной из них. Лайнер мягко скользил вдоль туманности. Он где-то видел эту протянутую через небо полосу. Немного в другом развороте, но чередование то же самое.
  В голове медленно, как длинный шлейф, проплыло скопление звезд. Они с Эйли в телепатическом зале… Снежная планета! Но она же принадлежала к смежной с Ареем Системе. Вир готов был поклясться, что ушел гораздо дальше, и тем не менее… как похожи звезды…. Он опрометью бросился в отсек ручного управления.
  Найти знакомую планету оказалось не так уж и сложно. Через сутки корабельного времени они смогут приземлиться.
  Вир ходил взвинченным целый день. Во-первых, давала о себе знать вакцина. К тому же коррекция приземления выходила неудачно - совсем другой тип атмосферы, по краю планеты отсутствует привычное кольцо из тяжелых газов… Не имея карты местности, он не мог выбрать и подходящую посадочную площадку. А на планете столько воды. Изнемогая от боли, он наблюдал в иллюминатор, как стремительно приближается голубая масса.
  Лайнер с треском разорвал первые слои атмосферы, почти не почувствовав ее сопротивления. Вир включил орановую подушку, которая должна была охватить машину со всех сторон, но бесполезно. Воздух здесь был так мало насыщен легкими газами, что без труда вобрал в себя целую тонну вещества. Скорость было просто невозможно снизить. Мужчина меланхолично смотрел на вырисовывающиеся пейзажи. Терять было нечего. Он с силой рванул на себя магнитный усилитель, который в обычных условиях предназначался для скоростного ухода от метеоритного дождя.
  Ко всеобщему удивлению, лайнер резко тряхнуло и отбросило назад. Он завис в воздухе на расстоянии всего несколько километров от поверхности Земли. Люди задыхались. Резкий толчок привел к перепаду давления в отсеках, которое, похоже, не собиралось быстро восстанавливаться. Вир потихоньку отпустил усилитель. Медленно покачиваясь на скрещенных магнитных волнах, лайнер начал опускаться.
  У Вира перехватило дыхание. Как ни старайся, когда двигатели уже отключены, замедлить скорость еще больше невозможно. Планета росла на глазах, за доли секунды преобразовываясь до огромного шара. Вир с болью посмотрел на далекое побережье. Они ни за что не дотянут до материка. Насколько он был знаком с рулевым управлением, он работало безотказно только до первого включения усилителей. Магнитный поток такой мощности мог вывести из строя не то что лайнер – при желании так можно обесточить даже планетарные поля.
  Он потер запотевающий иллюминатор рукавом комбинезона. Надо же, какая влажность! В отсеке послышалось подозрительное шипение. Долго гадать о том, что это могло бы быть, не пришлось: резко возросшее давление с непривычки сжимало уши.
  -Мы разгерметизировались! – в голосе Лэндриса Вир уловил панические нотки. Как ни странно, ему сразу полегчало.
  -Конечно разгерметизировались, а ты чего ожидал? – Вир поспешно прикрыл нос ладонью, словно собирался чихнуть. Сквозь пальцы потихоньку просачивалась кровь. В носу саднило. Видя, что с Лэном происходит тоже самое, Вир обыденно произнес: - Обычный перепад. Как и положено.
  Страх в глазах бывшего оператора наконец-то уступил место ярости. Одним прыжком подлетев к Виру, он сомкнул пальцы у него на шее:
  -Ты, сволочь, если не посадишь нас как следует…
  Вир безразлично отстранил руку напарника.
  -Все равно не сможешь придумать ничего страшнее Центра. - Вставая, он отряхнул смявшийся комбинезон. – Ты им не ровня, Лэн… Лучше помоги искривить подушку. Мы приближаемся.
  Синий простор с белыми полосками пены завораживал. Вир уже не мог четко различить контур побережья. Только море… и небольшой островок суши посредине. Он надавил ладонью на выемку в окне иллюминатора, и оно резко подалось кпереди, оставляя место для прохода. Воздушная волна проникла в отсек, сопротивление повысилось… Лэн задышал полной грудью.
  -Черт! Это слишком… быстро… Ты куда?
  Тело изогнулось как для прыжка и моментально исчезло в открывшемся проходе. Лэндрис подошел ближе. В глубине орановой подушки неумелые руки Вира тщетно орудовали обычным ножом. До земли оставалось всего несколько десятков километров, а плотная обшивка позволила продырявить только первый слой. Лэндрис аккуратно спустил ноги в проем и ухватился руками за боковой трос. Медленно передвигаясь, он завис у боковой стены подушки и подвесил прибор. Стараясь не касаться опасного прибора, медленно полез обратно.
  -Энн, нажми управление эскипола! – он тяжело перевалился вовнутрь отсека. – Не медли, это приказ!
  -А Вир? – взгляд мужчины быстро перебегал со скрюченной фигурки внизу на стремительно приближающееся море.
  Лэндрис с руганью выхватил управление из его рук и нажал на кнопку. В ту же секунду легкому щелчку от взрыва капсулы со сжатыми газами начал вторить куда более мощный, и для других условий зловещий звук разрываемой оболочки. Лайнер тряхнуло и резко накренило в сторону. Теперь с одной стороны к нему прилегала тяжелая планетарная атмосфера, с другой – легкое орановое наполнение. Корабль изменил курс, сместился и полетел в сторону острова. Лэн бросился прочь из отсека, который должен был стать ударным.
  
  Вир пришел в себя от того, что воздух горячим потоком обжигал лицо. На долю секунды ему показалось, что это зона. Сейчас, сейчас Игнатес принесет воды. Она должна быть совсем рядом, он так хорошо чувствует ее запах…Надо только приподняться. Он усилием воли заставил ослабевшие мышцы подтянуться. Рука твердо ощущала канат… При чем тут канат? Надорванный взрывом трос, который удерживал Вира, лопнул, и тело практически сразу погрузилось в соленую морскую воду.
  
  Лайнер врезался в каменистый остов острова почти возле самого берега. С минуту корабль постоял на носовой части, а затем с грохотом плюхнулся о землю всем корпусом. Лэн рывком стянул с себя защитный жакет. В этом дурацком наряде пройти через дверь не так и легко. Рядом кряхтели, поднимаясь, поселенцы, и он мимо воли заметил, что для такой ситуации ведут они себя вполне адекватно. Возможно, все дело в том, что нервы в порядке, но при таких ударах… все дело в теле. Лэндрис с надеждой посмотрел на свою кожу. Она уже почти восстановилась. Под ногами раздался чей-то вздох.
  -Лэн, уберись! – Анжио с силой оттолкнул его и присел возле укрытых какими-то тряпками тел.
  Бывший оператор передернул плечами.
  -Переделанные? Можешь не стараться, они уже не выживут. Вир только вчера ввел им вакцину…Сволочь! Он жив… Энн, хватит плакать в уголке, иди посмотри на своего любимчика.
  Потихоньку выползая из воды, мужчина из последних сил боролся с волнами и каждый раз, когда очередная красавица откатывалась назад, так и не утащив за собой его тело, спрашивал, какого черта он это делает… Вопрос этот, однако, совершенно не мешал новой, еще более отчаянной попытке выбраться из этой водной паутины, и к тому моменту, когда Энн заботливо подхватил Вира на руки, волны едва доставали ему до пяток.
  
  Темнота наступила гораздо раньше, чем ожидалось. Впрочем, что они знали об этом новом для них мире? Вир поднял голову кверху, надеясь отыскать если не Арей, то хотя бы одно знакомое светило. Синато с его мощным голубоватым свечением… Он тщетно напрягал зрение. Альгамбра… Она будет видна даже в смежных галактиках. Это же строенная звезда первой величины… Он склонил голову и усмехнулся. Как много может возомнить о себе человек. Возможно, Альгамбра и видна, вряд ли он прыгнул на своем лайнере в глубинный космос. Это та же периферия. С такими же законами. Может, самая крупная звезда его галактики не что иное, как та крохотная, едва заметная среди этого густо усеянного неба точка, которую и звездой-то назвать нельзя?
  Боясь незнакомой земли, в ту первую для их ночь поселенцы так и не смогли сомкнуть глаз.
  Днем ситуация прояснилась. Исследовательская группа, которую Вир отослал вглубь острова, пришла с радостным сообщением: кроме них, людей здесь больше не было. Уставшие люди в спешке выгружали из лайнера надувные хижины, предназначенные для жизни на Рудине. В таком домике с достаточным после перелета комфортом могло жить до пяти человек одновременно. Глядя, как быстро закатывается местное светило, Вир почти бегом направился к крайнему домику и поскорее устроился на подушке. Сон не шел. Разбитое о камни тело саднило, чесался простуженный на ветру глаз, но больше всего его доставал красноватый свет с лайнера. Лэндрис упорно отказывался покинуть корабль.
  
  
  Глава 31
  
  
  -Остров – сплошной камень. Трава растет, но почва совсем неглубокая. Небольшие, до нескольких десятков метров участки с нормальным грунтом расположены только в центре территории. Живописное место. Но все остальное – чистая кора из нижних слоев. По здешнему летоисчислению, около четырех тысячелетий. Кстати, Вир, откуда ты решил, что у них так же определяется год, как на Райте?
  Мужчина осторожно обтачивал со всех сторон тонкий стальной прутик, который в прошлом составлял часть крепежа для дверного блока. Любуясь на свою работу, он с гордостью помахал им перед Дэвидом.
  -Буду определять влажность породы. – Он спохватился. – Правда, до этого еще далеко… Когда мы начали свое существование, - он внимательно посмотрел на Дэвида, словно проверяя, слушает ли тот, - в то время мы были не одни. Все пригодные для жизни планеты получили свою жизнь. Начало мира – это не растянутое понятие, а вполне конкретная точка времени. И все цивилизации зародились именно в ней.
  -Но я вижу неплохие условия для жизни. – Дэвид покачал головой, - здесь масса полезных руд. Трудно поверить, что цивилизация не хочет их использовать.
  -Она бы захотела, если бы смогла. И то, что мы не увидели людей на этом острове, говорит не о том, что их нет на планете, а о том, что их время бежит гораздо медленнее нашего. Те годы, что привели наше развитие в тупик, здесь даже не снятся. Эта планета стоит в самом начале развития.
  -Каменные топоры, копья? Ты шутишь, Вири?
  Вир покачал головой.
  -Про топоры ты сказал, а не я. Возможно, у них есть и более современное оружие, но чтобы при этом пустовали такие залежи? – Он обвел рукой каменистый ландшафт острова. – В любом случае, скоро мы все узнаем о здешних жителях. Из еды на лайнере остались только запасы семян. Они слишком драгоценны, чтобы их можно было тратить. Пора вступать в контакт… Только сначала выгрузим оборудование. На всякий случай.
  Словно извиняясь за свои мысли, он виновато добавил:
  -Понимаешь, лайнер ведь и починить можно.
  
  Выгрузка шла медленно. Вир хотел, чтобы оборудование сразу доставлялось к местам будущих разработок, а группа Дэвида, который взял на себя исследования, убедительно указывала почти на центр острова. По его словам, каменистые скалы этого района скрывали в себе просто несметные богатства.
  Целыми днями Вир открывал, развинчивал и вновь собирал по местам все съемные части машин. Датчиков нигде не было. К десятому дню в лайнере не осталось ни одного места, где Центр смог бы укрепить современные устройства. Удивительным для такой посадки было и то, что "выжило" целых три минипарусника. Самая необходимая машина для быстрых внутрипланетных перелетов. Вир удовлетворенно хмыкнул и отошел от корабля. Завтра можно сделать первый пробный вылет на материк.
  
  -Живей, живей работаем, - Лэндрис походя покрикивал на сгорбившихся от тяжестей поселенцев.
  С полчаса они молча его терпели, а затем высокий мужчина с явно непокладистым характером вплотную подошел к "надсмотрщику".
  -Смотри не заговаривайся, парень. Вы, конечно, нас спасли, но договора о рабстве никто не подписывал. – Он молча смотрел на ошарашенного неожиданным поворотом Лэна. –Планета хорошая, по всему видно, и за то, что завезли нас сюда, спасибо. Но мы свободные люди. Будешь вожжи затягивать – уйдем. – Уходя, он добавил уже через плечо: -А командовать мы и сами умеем.
  Прикусив язык и сгорая от бешенства, Лэн поплелся в тень, где возбужденно спорили Энн, Вир и Дэвид. Со злостью отпихнув камень ногами, он плюхнулся на сырой песок. В отличие от других, он быстро освоился с ощущением погодных колебаний, и они стали доставлять ему немалую радость. Вот и сейчас, когда местное светило садилось за горизонт, в воздухе заметно похолодало, и Лэн с радостью отметил, как это неприятно Виру. Энн и Дэвид почему-то раздражали гораздо меньше.
  -Что обсуждаем?
  -Мы не обсуждаем, а решаем, - Вир потянулся, разминая затекшие от долгого сиденья ноги. – Проблема несоответствия времени… Ты должен был о ней слышать.
  Лэн разозлился.
  -И почему это я должен был? Если ты еще раз хочешь подчеркнуть, что умнее всех нас, то не стесняйся. Мы поймем, не обидимся.
  -Если ты не слышал, в этом нет ничего страшного. Суть теории в том, что хотя жизнь и была зарождена во всех мирах одновременно, но каждая цивилизация находится на своем этапе развития. И не потому, что они глупее или умнее нас, а из-за искажений времени. На этой планете оно движется гораздо медленнее, чем на Райте. Пока здесь пройдет неделя, возможно, там проходят годы.
  -И что? Мы теперь живем здесь, и мне нет никакого дела до того, что происходит у них.
  Вир поморщился. Как всегда во время бесед с Лэндрисом, его сознание всеми силами пыталось уклониться от разговора.
  -Может статься, что им есть станет очень интересно, куда улетел лайнер с полутора сотнями людей на борту. Возможно, через пару сотен лет найдутся люди, которые снимут показания пространства.- Вир развел руками, как бы извиняясь. – Такое возможно. Из той части никто не улетает, и магнитные поля будут искривлены в нашу сторону, оставляя открытым путь прохода. Пространство может складываться, сжиматься, но та дыра, которую сделали мы, затянется не скоро. Другое время, что пользовать ею по разогнутому пути не имеет смысла получится не прыжок, а долгая прямая дорога по размытому пути. Но когда пространство свернется и уплотнится, тоннель станет хорошо заметен.
  -Ну хорошо. Предположим, они выйдут в нашу Систему, и что? – Энн тростинкой набрасывал на песке приблизительный план ближайшего космоса. – здесь больше десятка крупных звезд, которые имеют свои планеты. Неужели они станут прочесывать территорию в поисках горстки людей, половина которых может и не дожить до этого времени?
  Он вопросительно посмотрел на Вира. Ситуация выглядела не очень-то реальной.
  Вир покачал головой.
  -Я говорю о датчиках. У нас никакой уверенности, что они уничтожены. И нет аппаратуры, которая могла бы их найти. Уже на подходе к галактике можно будет вычислить… всех, у кого они установлены.
  Дэвид оперся рукой о подбородок.
  -Надо создать глушители, Вири, ты правильно говоришь. И я думаю, все будут только за, если ты этим займешься.
  Вир задумался.
  -Хорошо бы отпустить поселенцев. Вряд ли на них установлено что-то существенное.
  Лэн взорвался.
  -Да уж, придумано лучше некуда. Отпустить всю рабочую силу, а заодно и тебя – да, ведь на тебе тоже вроде ничего не было. А нас с тремя полоумными девицами оставить гнить на этом острове, пока не обнаружат!
  Энн встал на сторону Лэна.
  -Он прав. Надо держаться вместе. Так больше шансов. А если сказать поселенцам про опасность…
  -То уже завтра можно остаться без лайнера, - закончил Дэвид, - но сейчас надо убрать его подальше от любопытных глаз. Если у местных есть хоть зачатки воздушного передвижения, они нас в два счета засекут.
  На следующее утро Вир проснулся с ломотой в спине и внутренней злостью, ниточки которой тянулись к Лэну. После вчерашнего задушевного разговора о "чистокровных" девицах, которые обеспечат им потомство, и предложения поделить их на троих, исключив Энна "по молодости", слегка подташнивало. Наскоро умывшись ледяной водой, принесенной поселенцами, он поспешил к Анжио, который заботливо укутывал девушек. Надо сказать, что выглядели они так себе: лица осунулись, поблекли, волосы растрепались. Фигурки сидели молча и на осмотр Вира никак не реагировали.
  -Заболели, что ли?
  Анжио пожал плечами.
  -Заболеешь, если тебе вакцину позже введут, чем остальным… Мы же их сутки так продержали, вот и мучаются теперь. – Он немного замялся. – Они ведь даже имен не имеют, знаешь…
  -Знаю… Лэн вчера рассказал. Это 80% стирание, а не переделка. – Видя, что Анжио явно не в курсе, Вир объяснил: - Считается, что оставшиеся 20 существенно ни на что не влияют. Они закладываются в основном в раннем детстве и являются самыми глубокими. Что-то типа информации о том, как держать ложку.
  -Это больно?
  -Наверное если хочешь, спроси у Лэна. Он у нас специалист по таким вещам…
  Анжио понимающе кивнул.
  -Практик?
  Вир задумался. Эта мысль и ему приходила в голову, но вслух высказывать ее он все же не решался.
  -Не знаю… Как ты назвал их?
  -Пока что никак. Но эту будут звать Ани. – Коренастый Анжио ткнул пальцем в светловолосую девушку, и та согласно кивнула. – Так звали мою сестру. Славная была девушка. Погибла, когда нас брали на плато.
  Вир сочувственно кивнул.
  -Переживаешь?
  -Нет, конечно. То была ее судьба. Может, наша будет гораздо хуже. – Его внимание переключилось на девушку. – Она похожа на Ани. Я буду ее опекать.
  Вир мысленно повторил фразу Анжио. Тот собирался опекать девушку на острове, где и было-то всего человек 200. Причем все свои.
  Других девушек назвали Кари и Лота, и Вир с тревогой подумал о том, что опекунов им не найти. У обеих были ясные голубые глаза и отливавшие пепельным волосы. Ни морщинки, ни родимки, ни непослушной прядки волос, так нелепо выбивавшейся из-под уложенной прически Эйлины. Они были удивительно похожи и созданы по канонам красоты Центра. Должно быть, работал настоящий ценитель. Вир внимательно осмотрел девушек. Вспомнилась давняя игра "найди 10 отличий". Он старался изо всех сил, но отыскал только два. Лота чуть ниже, чем Кари. И волосы у нее на ладонь длиннее.
  
  
  Глава 32
  
  
  Энн, Рони и Ивас заняли места пилотов в парусниках. Вир махнул рукой на прощанье.
  -Главное, не разделяйтесь. Высоко не подниматься. Приземлиться на достаточном расстоянии от берега. Дальше – пешком.
  -А если город прямо на побережье?
  -Не думаю. Мы бы заметили его с лайнера. Но в таком случае наберете высоту и перелетите его за линией облаков. Лучше возвратиться обратно и потратить лишнее горючее, чем дать понять этим людям, что мы умеем летать.
  -Боишься, что парусники отберут?
  -В лучшем случае. А в нормальном – захватят остров и принудят работать на свою оборонную промышленность. Все-таки хоть чем-то из новых технологий мы владеем.
  Взгляд Вира остановился на Энне. Тот сидел в машине, мечтательно всматриваясь в линию горизонта. Вир посмотрел в ту же сторону, но ничего интересного не увидел.
  -Сосредоточиться! Взлет!
  Парусники медленно, абсолютно бесшумно оторвались от поверхности и замерли в воздухе.
  Вир изо всех сил выкрикнул:
  -Дешифраторы!
  Энн помахал в ответ и проверил, пристегнут ли прибор. Маленький кулончик на тонкой цепочке находился на уровне яремной вырезки. Рука крепко сжала холодный кусочек металла – единственную надежду на нормальный контакт с жителями планеты.
  Ивас включил замедленную передачу, и его парусник словно поплыл впереди машины Энна. Рони должен был замыкать линию. Энн несколько обиженно посмотрел вниз, на остров. Ему все еще не доверяли. Несмотря на то, что именно он лучше всех владел маневренностью парусника, ему выделили самую сохранную машину. Да еще и поместили в центре, всем на смех. Он совсем по-детски вздохнул. Ну ничего, сегодня он добудет информацию, и отношение измениться. Пришла пора взрослеть.
  Машины вылетели в открытое пространство и на несколько секунд задержались в низко проплывающем перистом облаке. Города видно не было. Зато недалеко от берега находилась относительно большая и хорошо огороженная территория, внутри заполненная небольшими строениями.
  -Хранилища?
  Рони изо всех сил замотал головой, и его голографическое отображение на экране у Энна сразу приобрело фиолетовый оттенок. Это было признаком неуверенности.
  -Оружейные склады?
  -Отдельно от города? Нет смысла.
  -Загон для выпаса скота?
  -Возможно… - Рони раздумывал. Они и сами хотели сделать нечто подобное в горах. Тогда не пришлось бы тратить столько сил на весенней ловле. Он еще не успел сообразить, в какой стороне стоит искать город, как центровая машина камнем полетела вниз.
  -Я разведаю…
  Рони грубо выругался. Сопляк. Таких, как этот Энн, на предгорье в два счета обламывали. Он подал Ивасу знак занять место среднего парусника. Придется еще несколько минут виснуть в этом насквозь пропитанном водой облаке только потому, что кому-то захотелось полетать на третьей передаче. Он поудобней устроился в кресле, готовясь хорошо отчитать парня, когда тот объявится. Уже совершенно расслабившись, он услыхал какой-то непонятный шум.
  Картина, которая вырисовывалась внизу, была не самой лучшей: дребезжа и как-то странно завывая, машина Энна планировала прямо в середину застройки. Рони дождался, пока она зароется носом в землю и остановится. Энн не выходил. Зато к паруснику со всех сторон бежали люди. Десятки, сотни… В необычной одежде и вооружены. Опасаясь, что волновой контакт может их рассекретить, Рони развернул свой парусник и подплыл к иллюминатору Иваса.
  Машины включили скорость, и если посторонние наблюдатели и увидели два минилайнера, то уже через секунду их присутствие на этом месте выдавали только слегка надорванные края облака.
  
  
  Крепко сбитый мужчина жестом указал на незнакомый объект, свалившийся на них с неба.
  -Чего стоите, истуканы? Может, это всего лишь новый трюк Гарахиса. Он и в прошлый раз умело отвлек ваше внимание.
  Толпа, окружавшая минилайнер, начала медленно расходиться. Рослый худощавый человек, стоявший рядом с говорившим, держался рукой за разбитое плечо.
  -Если это только для отвлечения внимания, Свен, то я –кусок грязи! Если бы Трек не подстрелил эту штуковину, она много бед натворила бы.
  Словно в подтверждение своих слов, он убрал ладонь с раны. Свен со знанием дела осмотрел побитую руку.
  -Говоришь, только самым краем задела?
  -Угу. Если бы не так, ты бы уже устраивал пышные похороны.
  Свен махнул рукой мужчинам, занявшим свои места по сторожевым башням.
  -Всем подготовиться к защите. Выслать четверых за Всевидящим.
  Несколько человек тотчас бросились бежать за городские пределы, надеясь, что сегодня жрец еще не успел удалиться в свое дальнее святилище. Однако их торопливость оказалась напрасной. Едва городские ворота открылись, как Всевидящий оказался внутри. Стражники почтительно замерли, наполовину склонившись перед маленьким, сухоньким человечком с длинными нечесанными седыми волосами и такого же вида бородой, небрежно заткнутой за пояс. Едва он вошел вовнутрь, ворота с шумом закрылись, и охрана с удвоенным рвением приступила к работе. Теперь стражники уже не переговаривались, хотя необычное явление, свидетелями которого они стали и судьба которого решалась в глубине двора, должно было вызвать у них массу пересудов. Все предвкушали тот разгром, который Свен устроит вечером после ухода жреца. Он опять смог беспрепятственно подойти к самому городу. Мало того, его не заметили даже у ворот. Стражники почесывали головы и хмурились. Такое случалось не первый раз, и они склонялись к мысли, что тот использует колдовские чары.
  Свен почтительно поприветствовал гостя и указал на корабль, лежащий в центре площади. Жрец ткнул палкой в стекло иллюминатора.
  -Там пришелец. Достаньте.
  Слова возымели обратное действие. Толпа сразу расступилась, и хотя открыто бежать никто не решился, но и желающих иметь дело с нечистой силой не нашлось. Свен быстро осмотрелся и остановил взгляд на молодом юноше, только три дня назад получившем право на ношение оружия. В таком деле он совершенно не хотел рисковать проверенными бойцами.
  -Дальгон!
  Юноша несмело приблизился к лайнеру.
  -Достать пришельца!
  Как по мановению волшебной палочки, рядом с пареньком появился его отец, но Свен резко отстранил его. Юноша полез внутрь лайнера.
  Через минуту он стоял посреди площади с неподвижной фигурой на руках. Жрец осторожно отодвинул палкой слипшиеся от пота и запекшейся крови волосы Энна.
  -Удар пришелся о голову. Дальше можете не осматривать. Парень просто стукнулся о корпус корабля, когда стрела Эральда попала в эту вращающуюся штуковину. – Он с минуту помолчал, решая про себя участь Энна, потом выдавил: - Его надо было бы прикончить сейчас… Но он был с напарниками. Двое таких же машин прятались среди облаков и исчезли, как только упала эта. До рассвета мы должны выведать о них все. – Он перевел взгляд на темноволосую женщину, которая находилась рядом с того самого момента, как он пришел в город. -Верди! Приготовь травы. Я останусь на ночь.
  То, что жрец решил остаться в городе, само по себе было делом неслыханным. Он заходил сюда ненадолго, по делам, и исчезал порой на насколько месяцев в своих берлогах. В том, что у него было несколько жилищ, никто из брунгильдцев не сомневался хотя бы потому, что повозки с продовольствием каждый год возились в разные места. И хотя на склады жрец показывался редко, люди были абсолютно уверены, что стоит туда кому-то заглянуть, как Всевидящий придет в город. Это они твердо усвоили еще от своих дедов, хотя повода для такого экстренного вызова за их жизнь не находилось. Никто не интересовался, сколько лет стукнуло старику в этом году, но все сходились к тому, что он очень стар. По крайней мере, даже прадеды не помнили его настоящего имени, не говоря уже о том, чтобы знать, откуда и когда он пришел в эти края. Главным в персоне жреца было то, что несмотря на дозорных Свена, он за несколько дней предупреждал их о приходе Гарахиса, и сколько кто помнил, никогда не ошибался. Свен, конечно, больше доверял своим молодцам, поскольку, как он говорил, что скажи мне за день, что за час, а когда на этот случай все готово, так толк один. Но влияние Всевидящего правители всегда поддерживали и уважение оказывали.
  Свен проводил жреца в его покои, обеспечил охрану в комнате, куда положили раненого пришельца, а сам занялся детальным осмотром корабля. Через каких-то полчаса, в течении которых его люди полностью проверили все системы, они могли с твердостью утверждать, что это действительно не трюк Гарахиса. Свену это утверждение пришлось по сердцу. Возможно, Всевидящий действительно что-то смыслит в своем деле. Надо бы переговорить с его пациентом до завтрашнего утра, а то с паренька спустят шкуру прежде, чем он даст информацию, так интересующую Свена. Правитель Брунгильда повертел в руке нож, найденный в кабине пилота, и задумчиво пошел в свои покои. Верди обещала разбудить его, когда пришелец останется сам.
  
  Несмотря на усталость, сон к Свену не шел. Он то и дело вскакивал проверить, не исчез ли драгоценный нож, и радостно наблюдал, как лунный блики играют на его поверхности. Верди пришла только под утро.
  -Ну что? – Свен мгновенно поднялся с постели.
  -Он не говорит… Всевидящий пробовал даже заклинания от колдовской силы, но парень нем, как рыба.
  Свен недовольно поморщился. Ох уж этот жрец с его древними заклинаниями! Скорей бы уступал место тому молодому ослу, что живет в его хижине и ждет не дождется часа, когда можно будет напялить на себя седой парик, прицепить внушительных размеров бороду и занять место усопшего. Правда, по всему видать, старик еще долго продержится. Эральд еще на той неделе донес ему, что с прошлого набега Гарахиса в лесной хижине поселилась смуглая красавица. Факт, как известно, сам по себе порочащий репутацию, а уж если учесть, что это сам жрец, так тут впору вспомнить, что только обет целомудрия сохраняет видения в чистоте и мешает его искажениям. Жрец и сам не знает, что запутался в паутине. Теперь впору подергать за веревочки… Как, кстати, и Верди. Если Эральд не ошибся, именно она прислуживает молодой "госпоже", надолго отлучаясь из Брунгильда. Успевает сразу двум угодить. И самое интересное, что Лиана не против…
  -Где ты была последнюю неделю?
  Голос женщины задрожал помимо ее воли.
  -Собирала целебные травы.
  -А когда пойдешь в следующий раз?
  -Через три дня, в полнолуние. Всевидящий говорит…
  Све переключился. Если Верди начала приводить в оправдание жреца, то это надолго, а тратить время на пустые разговоры он не намерен.
  -Пытки пробовали?
  Верди испуганно попятилась. Она терпеть не могла методов Свена.
  -Он только недавно пришел в себя.
  -Очень хорошо. Гораздо полезнее начинать, пока противник не окреп. Распорядись про клещи и огонь.
  Свен еще не успел договорить, как ее уже не было в комнате. Выглянув за дверь, он отметил, что молодая женщина бежала не в сторону пыточной камеры, а в другом направлении. К комнате, в которой лежал Энн. Он устало снизал плечами и пошел за ней.
  Верди вбежала в комнату и поспешно бросилась к постели. Узник со стоном приподнялся, насколько ему дозволяли крепкие, со всех сторон стягивающие его ремни. Свен услышал чужую, непонятную для него речь. Да, парень действительно не здешний. Женщина достала из кармана маленький кулончик и одела его на шею юноше.
  -Бери, хозяйка никогда не радуется, когда ей приносят от осужденных на пытки. Это навлекает несчастье. Мы закопаем его вместе с тобой… -Она смахнула со щеки некстати набежавшую слезу и выскочила из комнаты.
  За дверью Свен загородил ей дорогу.
  -Моя дочь забирает амулеты у людей не ее веры?
  Верди метнулась в сторону, но он проворно ухватил ее за волосы и потащил в комнату, куда воины вносили запрошенные им щипцы и прочие инструменты для пыток.
  -Так! Как клубочек не закрути, а ниточки выпутаются. Значит, и госпожа в том числе. Что ж, подозревал, подозревал…
  Он швырнул испуганную женщину в сторону камина. Падая, она коснулась ладонью раскаленных угольев, и теперь со страхом прижимала к себе обожженную руку. Свен разъярился еще больше.
  -Предпочитаешь умереть со своей госпожой? Ты меня знаешь, я церемониться не стану… Только прежде ты мне расскажешь, каким колдовским штучкам успела ее обучить…
  Он подал знак воину, и тот потащил Верди на кровать Энна.
  -А заодно и нашему пришельцу наука будет. Может, так он быстрей разговорится. – Он бесцеремонно сорвал платье с тела перепуганной на смерть Верди. – От этого парня проку намного больше может выйти, чем от тебя вместе с твоей госпожой. Привести Лиану!
  Опешивший воин не сдвинулся с места.
  -Молодая леди спит.
  Свен резко выпрямился.
  -Отоспится на том свете.
  Воин сделал первый шаг к двери, когда Верди с ужасным завыванием упала на пол. Не дожидаясь окончания представления, мужчина вышел, с горечью отмечая, что приход молодой госпожи в комнату пыток на рассвете добром закончиться не может.
  
  Неслышно ступая босыми ногами по каменным плитам пола, Лиана без боязни отворила дверь комнаты, куда приглашал ее отец. Судя по мрачному настроению воина, у Свена оно было еще хуже, но за долгие годы жизни с ним она и не такое повидала. Не моргнув глазом, молодая женщина осмотрела разложенные на столе инструменты. Скорее всего, очередной наговор. Похожая ситуация была и в прошлом году, когда ее обвинили в попытке бегства с целью выйти замуж за самого Гарахиса. Стать его пятой женой.
  Лиане было не до смеха. Обычно за нее заступалось собрание, но люди начнут сходиться только к десяти, а эти четыре часа ей предстоит провести с отцом. Вполне может дойти до клещей. Девушка на секунду зажмурила глаза и выпрямилась. Главное – говорить "да", что бы ни спросили. Краем глаза она отметила, что зареванная Верди сидела на кровати рядом с тем молодым мужчиной, которого вчера вытащили из упавшей с неба машины. Неужели Всевидящий способен на такие трюки? Взгляд задержался на Энне. Совсем не похож на остальных из ее племени. И не стесняется наготы. Правда, после вчерашнего падения выглядит он не очень хорошо…
  Суровый окрик Свена быстро вернул ее к реальности.
  -Куда смотришь, девка?
  Лиана боязливо потупила глаза вниз, радуясь, что гнев отца направлен в другое русло. Свен поднялся с массивного кресла и молча обошел вокруг дочери. Красива… Ее мать тоже хороша была в свое время… Он снова вернулся в кресло.
  -Спать иди. Ты шла так медленно, что я все уладил.
  Обрадованная Лиана поспешила к двери, когда он добавил:
  -Утром пришлешь ко мне Всевидящего…. До казни. Вернее, попросишь, чтобы пришел, - буркнул он напоследок.
  Едва дверь за дочерью захлопнулась, как он обернулся к молодой женщине.
  -Верди, будешь следить за госпожой. И докладывать мне о всех ее… э-э-э… увлечениях. Можешь идти.
  Верди вскочила с кровати и бросилась вон из комнаты, которая наводила ее на такой ужас. Ну кто ж знал, что правитель подумает о своей дочери? Да на такое даже Гарахис не способен. Она выскочила во двор и направилась к городским воротам. Надо предупредить Лиззи, что сегодня устраивается казнь…
  
  Свен отпустил воина и подсел к Энну поближе.
  -Ну, голубчик, ты уже слышал кое-что о моих методах… Может, вспомнишь язык?
  К его огромному удивлению, юноша несмело пробормотал:
  -Чем больше и яснее вы будете меня спрашивать, тем точнее я смогу отвечать.
  Он улыбнулся, увидев, как ошарашен Свен его речью. Дешифратор на шее слегка вибрировал от накопленной информации. Энн еще раз улыбнулся. Первый рубеж. Начальная возможность разговора, когда в запаснике лежит целых две тысячи слов. И как минимум пять имен, их он мог назвать и без помощи прибора: Свен, Верди, Всевидящий, Гарахис, Лиана. Он попробовал представить себе расстановку сил. Личность Свена сомнений не вызывала. Гарахис был его врагом, это Энн понял даже по тону разговора. Верди и Лиана – прислуга, причем Свен им не сильно доверяет, а вот Всевидящий… Энн не знал, в какую сторону его занести, пока Свен сам не прояснил ситуацию.
  -Сынок, наш жрец хочет тебя казнить. – Он внимательно наблюдал за лицом Энна, но на нем не отражалось ничего, кроме удивления. Слова "казнить" в лексиконе дешифратора еще не было. – С пытками, прочей чепухой…
  Энн напрягся, и Свен смог наконец-то перейти к волнующей его теме.
  -Я бы мог помочь, конечно. В некотором роде это простой обмен: ты мне даешь информацию про себя и тех двоих, что летели на таких же машинах, я тебе гарантирую отмену пыток. Идет?
  Энн согласно кивнул головой.
  
  Прошло больше часа, а разговор в комнате для пыток все продолжался.
  -Так ты говоришь, вы смогли бы делать такие инструменты?
  -И не только. Для стали масса применений. Но там не только сталь. Наши технологии…
  Свен грубо прервал его.
  -Хватит мне голову морочить про твою Райту. Даже если ты пустишь всю эту чушь по десятому кругу, я все равно не поверю. А моим молодцам так и вовсе не советую пудрить мозги – от них толку и того меньше – посадят на кол или еще чего придумают за такое. Ты мне лучше скажи, такие машины…
  Энн отрицательно покачал головой.
  -Лайнеры – нет. Тут дело не только в материалах. Но мы сможем предоставлять их вам, когда потребуется.
  -Это хорошо. И людей моих обучишь управлению… А про корабли что ты говорил?
  -Мы планировали сделать быстроходные судна для переправки грузов по морю. На лайнерах много не перевезешь, да и выйдет дороговато.
  В дверь постучали, и Свен резко обернулся к Энну.
  -Последний вопрос, мой мальчик, и можешь считать, что договор заключен: где ты выучился нашему языку? У тебя совсем нет акцента.
  Поскольку в комнату уже входил жрец, Энн счел, что лучше будет не отвечать. Он молча протянул Свену дешифратор. Теперь тот вибрировал на более высоких частотах, предвещая скорый переход на второй уровень. Энн прошептал:
  -Скажи незнакомое мне слово.
  Правитель Брунгильда стиснул прибор в руке и поприветствовал входящего по всем правилам.
  -Я рад, что вы присоединились к нам, старейшина из старейшин, повелитель ветров и заклинатель змей…
  Прибор тихонько булькнул в ответ и затих. Свен вопросительно посмотрел на Энна, как бы спрашивая, правильно ли он понял. Всевидящий занял главенствующее место в кресле.
  -Ты допросил его?
  Свен кивнул.
  -И получил немало интересных данных. Его нельзя убивать.
  -Я знал, что ты так скажешь. – Жрец ритмично поглаживал свою длинную бороду. – Блеск металла в глазах пришельца, вот что совращает тебя. Но казнь должна произойти. Я запрашивал видение: не он, но те, кто прилетел с ним, принесут на Землю много горя.
  -Что ты видел?
  Жрец выпрямился во весь рост и зашагал по комнате.
  -Огромную разруху вокруг. Волны, встающие, словно скалы посреди моря… Я видел наше море без Скалистого острова. И в этом будут виновны они – те, что прилетели с этим.
  Правитель заерзал в кресле.
  -Бругильд?
  Всевидящий медленно поглаживал свою длинную бороду.
  -Я не скажу точно… Но он останется, хотя Висавия, к примеру, скроется под водой.
  -Это хорошо. Висавия – наш главный конкурент. Если ее не будет, наша часть берега окажется самой доступной для торговли.
  Жрец распалился.
  -Не тебе решать судьбы городов!
  Свен жестом оборвал его.
  -И не тебе, это уж точно. Всем известно, что в некоторых случаях видения становятся не так точны… Ну, например, если в хижине Великого Предсказателя Времен сидит красивая девушка Лиззи, которая к тому ж раньше жила у Гарахиса. – Стараясь воспользоваться смятением жреца, он теснил его все больше. –Насколько мне известно, ты давал когда-то обет неприкосновенности и чистоты. Знающие люди говорят, видения перестают быть правильными, если уединение затворника нарушается… Ну, что молчишь? – он повернулся в ставшему смертельно бледным Всевидящему. – Я вовсе не собираюсь выдавать тебя на суд народный. Но насчет волн, здесь, ты мне кажется, перестарался. Видения должны были показать тебе, как наш враг сломлен под стальными клинками тех ножей, что мы получим у островитян.
  Жрец перевел дыхание.
  -Ты думаешь только о войне.
  -Крушение моего мира наступит куда быстрее, если мы не достанем их. Ну так как, Всевидящий? Дадим мальчику шанс? Тем более, что ты не его обвиняешь в крушении мира.
  Жрец задыхался от бессильной злобы.
  -Я не сказал тебе о моем последнем видении…
  -Этот, - он ткнул старческим пальцем в сторону Энна, - будет правителем Брунгильда. Вместо тебя.
  Свен обернулся и подошел к креслу. Стоя за спиной старика, он мягко прошептал ему на ухо:
  -Что-то у тебя много видений было за эту ночь. Похоже, весь годовой резерв использован. И поэтому я склоняюсь к мысли, что ты врешь… Так мы договорились?
  Получив от старика утвердительный ответ, он пошел на площадь, на ходу размышляя над последней фразой Всевидящего. Что-то в этом, несомненно, было. И это что-то было не таким и плохим.
  
  Крепкий воин легко подхватил Энна и на весу скрутил ему за спиной руки, опустил на пол и указал на дверь. Юноша послушно поплелся, по собственному опыту зная, что разговаривать с ним не станут. К его удивлению, коридор окончился довольно скоро, и хотя где-то подсознательно Энн был убежден, что находится не в тюрьме, но сказать об этом вслух не решался. Слишком впечатляющими были те инструменты, которые лежали на резном столике рядом с кроватью.
  Свет резанул глаза, и перед ним открылась довольно объемная площадь, практически битком забитая народом. С обеих сторон от Энна и его охранника выстроилась почти сплошная стена из вооруженных людей. Юноша краем глаза пытался оценить их. Крепкие, все, как один, хорошо сложены, но мечи явно допотопные. Неплохую сталь он видел только у Свена. Ни кольчуг, ни доспехов, ничего огнестрельного. Да и в минилайнер попали из обычного лука. Если Свен не подведет… Он обернулся на сопровождающего, и не вовремя, потому что именно в этот момент воин подтолкнул его к деревянному помосту, на который с одной стороны вели три широкие ступени. Растянувшись уже на первой из них, Энн был резко поднят на ноги и получил ощутимый удар в спину. Он готов был поклясться, сто еще вчера этого сооружения здесь не было. Люди в первых рядах засмеялись, искренне радуясь его неуклюжести. Вначале они оживленно переговаривались, предвкушая зрелищную казнь, но когда Энн поднялся наверх, воцарилось молчание. Никто из присутствующих не ожидал увидеть пришельца в неплохой форме. В толпе начали раздаваться голоса:
  -Да они его целую ночь медовухой поили…
  Кто-то пытался урезонить говорившего:
  -Может, специально не занимались, чтобы он здесь прилюдно все прочувствовал?
  -Жрец определил, что организм слабый, и решили сохранить до утра… Смотрите, вот он идет!
  Энн обернулся, надеясь увидеть, кто же вызывает ажиотаж гораздо больший, чем сам осужденный, но воин, приставленный к нему, резко одернул своего подопечного. Зато совсем рядом с помостом он увидел вчерашнюю девушку. Лиана, видимо, прикладывала немало сил, чтобы затесаться именно во второй ряд. Здоровые мужики, протискиваясь поближе, постоянно выталкивали ее к центру площади, и она с такой же регулярностью возвращалась на прежнее место. Поймав на себе взгляд Энна, она сочувственно улыбнулась. От такого дружеского жеста по спине юноши пробежали мурашки. Он быстро прокрутил по памяти, чем мог заинтересовать Свена: неограниченный доступ к хорошей стали. Мечи, наконечники для стрел, ножи. Быстроходные корабли… На лбу выступили капли пота. Что, если он решил взять все это без его помощи?
  
  Опираясь на палку, на помост рядом с ним забрался Всевидящий. Очевидно, ночь, проведенная без сна, сказалась на его здоровье, потому что сегодня старик выглядел и вовсе неважно. Люди с почтением наблюдали за каждым его жестом, и жрецу не пришлось прикладывать ни малейшего усилия, чтобы его начали слушать.
  -Народ Великого Брунгильда! – Торжественно начал он. – Вы стоите в преддверии событий, которые перевернут мир!
  Вероятно, он ожидал какой-то реакции, но люди, явно непривыкшие к таким вступлениям, застыли в нерешительности. Жрец продолжил:
  -Сегодня я не буду судить того, ради которого вы здесь собрались. Видения, посланные о нем, говорят разное. Я передам их вам, и отдам пленника в руки Правителя. Слушайте! Великое бедствие ждет нас! Оно придет издалека, с далеких звезд, и жены будут проклинать тот день и час, когда видели знамение кончины! Но не этот юнец несет их!
  Толпа зашевелилась. Подобного перехода никто не ожидал.
  Темноволосый пожилой мужчина, очевидно игравший большую роль в городе, с почтением спросил:
  -Разве не грешно не наказывать чужаков, посмевших нарушить покой Земли? Вчера ты первым объявил, что он пришелец. Если есть один, появятся следующие. Если оставить ему жизнь, не будет ли это обозначать, что мы своими руками приготовим себе то страшное будущее, о котором ты пророчишь?
  Жрец с грустью покачал головой, и Энн готов был поклясться, что сейчас он говорит действительно то, что думает.
  -Будущее неотвратимо следует за настоящим. Но не его телом, - он указал в сторону Энна, - можно искупить вину. Юнец должен принести добро городу, и хотя то зло, о котором я говорил, неразрывно связано с ним, не в моих и не в его силах предотвратить его. Смерть пришельца не станет спасением.
  -Но она может стать спасительной кровной жертвой, я правильно говорю?
  Энн с ужасом посмотрел на чемноволосого. Опасный противник. Он ловил настроение Всевидящего и умело им распоряжался, подстегивая толпу.
  Перед Энном снова мелькнуло озабоченное лицо Лианы. Но на этот раз девушку волновала совсем не его судьба. Протискиваясь между плотными рядами кричащих мужчин, она отчаянно пробиралась к выходу. Энн удивился. Что, кроме Всевидящего, могло так испугать девушку? За спиной послышалось тихое перешептывание, и рядом с Энном на помосте оказался Свен. Он не стал говорить долгих речей, а сразу перешел к делу.
  -Я пришел сказать вам то, что не договорил Всевидящий.
  Люди снова замолчали.
  -Вся суть нашего прорицателя восставала против казни этого мальчика, и почему? Он видел кончину мира, не должна ли эта весть четко указать на то, что ее предвестникам полагается смерть? Но он не хочет убивать, и я скажу почему: вчера ночью Всевидящий выдал мне страшную тайну своего нового видения.- Он обвел взглядом притихших людей. Тайны видений Всевидящего разглашались не часто. Свен продолжал: -Он видел величье этого мальчика . Величье, которое постигнет его в Брунгильде, нашем славном городе, и испугался за меня. Но я говорю вам: я, правитель Брунгильда, отдам все, что у меня есть, если вам будет от этого лучше. И я не боюсь потерять свою власть и славу, оставив жизнь пришельцу. –Он сделал многозначительную паузу, надеясь на патриотический отклик. -Народ, частью которого он является, даст нам знания и быстроходные корабли, сталь и олово. Вы уже видели, насколько сильна их мощь. Мы станем союзниками и вместе разобьем Гарахиса!
  Тот гул, который потряс стены массивные стены города, эхом отозвался в сердце Энна. Некоторые неясные для него слова не смогли испортить радостное ощущение того, что жизнь вне опасности.
  Через два дня корабль с продовольствием и пятьюдесятью добровольцами-рабочими отправился осваивать новые земли.
  
  
  Глава 33
  
  
  Люди, которых Энн доставил на остров, вначале доставляли тамошним обитателям больше хлопот, чем радости. Переполненные на первых порах домики, быстро исчезавшее продовольствие не предвещали успешного использования новой, прогрессивной технологии, о которой неустанно говорил Лэндрис. Но как ни странно, он один искренне верил в успех, и каждый раз с удовольствием посещал каменоломню. Работы по обработке и углублении первого пласта шли медленно. Ни поселенцы, ли брунгильдцы в точности не могли освоить технику быстрой резки камня, которую неустанно пытался преподать им Дэвид. Большие каменные глыбы отваливались непроизвольно, и несколько рабочих получили увечья в первые часы работы. К концу недели от обилия глыб каменное плато представляло собой сказочное озеро. Гладкая поверхность камня искрилась на солнце, отбрасывая блики света в разные стороны. Вир осторожно проходил между их острыми краями, стараясь не порвать комбинезон. В отличие от большинства островитян, он так и не смог отказаться от своей привычной одежды, несмотря на доводившую до проливного пота жару. Сейчас он направлялся к лайнеру, надеясь в отсутствие Лэндриса поработать над восстановлением систем, контролирующих испытательную лабораторию. Навстречу почти бежал Эральд. После рассказа Энна о Брунгильдских событиях Вир по-особому уважал этого молчаливого плечистого мужчину. Вряд ли на Райте нашелся бы специалист, который может подбить летящий на третьей скорости лайнер, да еще готовящийся к развороту. Вир улыбнулся. При таких специалистах горожанам не так сильно нужна сталь, как им кажется. Но чем позже они это поймут, тем лучше будет для островитян.
  -День недобрый, правитель.
  Вир нахмурился. Как он ни старался, прибывшие неуклонно называли его этим дурацким словом. Эральд, однако, не обратил на выражение лица Вира никакого внимания. Он сосредоточенно поглядывал на небо.
  -Энн никуда не поедет в такую погоду.
  Вир осмотрелся. Что-что, а погода стояла отличная. Солнце светило ярко, на небе – ни тучки. Даже ветер, так часто сметающий с поверхности острова остатки крупного серебристого песка, и тот сегодня приутих. Эральд проследил, на что обратил внимание "правитель", и тихонько добавил:
  -Тишина в этих местах – не к добру.
  Вир озадаченно потер переносицу, что проделывал только в минуты серьезных раздумий. Он заранее представил разговор с Лэндрисом, который в эту минуту, должно быть, дает Энну последние напутствия перед дорогой.
  -Ну что ж, нельзя – значит нельзя. Пойдем к пристани, вместе попробуем объяснить ситуацию.
  
  До пристани добираться пришлось минут двадцать. Лэндрис был там, где и предполагалось. Вир твердым шагом подошел к кораблю, полученному от брунгильдцев, и решительным жестом начал сгонять с него рабочих.
  -Лэндрис, -он пытался казаться спокойным, но в тоже время дать понять, что решение остается в силе, - Эральд говорит, что плыть нельзя. Приближается буря.
  Лэн саркастически обвел руками вокруг. Тишина стояла потрясающая.
  -И я уже вижу, как груды песка с бешеным свистом проносятся мимо…
  -Так и будет. – Лицо Эральда выглядело напряженным. – В городе за знамениями следит Всевидящий, и он предупреждает нас за несколько дней до урагана. Но каждый, присмотревшись к небу, определит его за несколько часов.
  Лэн ехидно рассмеялся.
  -Ты хочешь сказать, что к ночи по острову будут летать те валуны, которые мы так и не нашли, куда пристроить?
  -Именно так. –Лицо Эральда словно окаменело. Ему не нравилось, что разговор ведется в такой откровенно пренебрежительной манере.
  Лэн разгорячился.
  -Иди работать, ленивый сукин сын! – Для словарного запаса Лэндриса на земном языке это было верхом усилий. Но Эральд их неоценил. Лицо его мгновенно исказилось от злости, а руки сжались в кулаки.
  -Правду говорят про тебя поселенцы, что хуже твари сыскать нелегко.
  -Пошел прочь!
  Эральд развернулся, собираясь уходить.
  -Долго я здесь задерживаться не собираюсь. Возьму то, что нам положено в результате обмена,- он бросил взгляд в сторону каменоломни,- и нога моя больше на эту землю не ступит. Не может править народом тот, к кому в постель даже женщина не хочет идти по доброй воле… А корабль ты все равно разгрузишь и отведешь к заводи, - теперь он обращался к Энну. –Иначе мои ребята всем вам глотки перережут этой ночью.
  Глядя вслед удаляющемуся воину, Вир обратился к Энну:
  -Корабль действительно придется разгрузить и отвести, куда он сказал. Эти люди слов на ветер не бросают.
  Лэндрис презрительно усмехнулся.
  -Испугался угрозы?
  -Нет, -Вир отряхнул песок с обтягивавшей ноги плотной ткани, - она ко мне не относилась. А что он говорил про женщин?
  -Кари перешла жить ко мне еще вчера вечером. Не знаю, чего он про нее вспомнил.
  -Переделанная? Ты же совсем недавно их в грош не ставил…
  Лэндрис оживился.
  -Не ставил. И слова обратно брать не собираюсь, но тебе советую сделать тоже самое, пока Дэвид не опередил. Энн молод, обойдется. А между тем чистокровная арейка только одна осталась. Вторую ты сам подсунул этому прохвосту - Анжио.
  -Зачем тебе здесь чистокровная арейка?
  -Вир, ты что, совсем рехнулся? Если мы застряли в этой дыре надолго, то давай же жить по нормальному. Ты спроси себя: для чего был тот заговор на Райте? Энн может витать в облаках своих бредовых юношеских идей, полувыживший из ума профессор будет бороться чисто "за правду", но ты и Дэвид, вы то знали, на что шли… Власть, Вир, она всегда привлекала тебя, как ты ей не сопротивлялся. С какой радостью ты начал работать на Центр после зоны, создавая свой пространственный прыжок? Помнишь? А для чего ты над ним коптел? Хотел привезти этим людям секрет стали? Не смеши меня. Ты хотел получить власть, Вири, свою личную власть. Пусть даже над дикарями.
  Вир задумался.
  -Даже не знаю, что тебе сказать. Что-то в этом есть, конечно, и работаю я с удовольствием… Кстати, ты мне не освободишь лайнер хотя бы на одну ночь? Надо пересмотреть аппаратуру. Если возможно, я ее подключу и стану работать…
  Лэндрис махнул рукой.
  -Делай как знаешь.
  
  В ту ночь островитяне лишились всех надувных жилищных блоков. Ветер, начавшийся с небольшой силы толчкообразных порывов, быстро достиг критического значения. После того, как первый блок со свистом из продырявленного покрытия волоком потащило в сторону побережья, перепуганные люди начали выскакивать из своих жилищ, оставляя стихии одежду и постель. Лэн выбрался последним, все еще не желая верить в злую силу природы. Редкие деревья, и без того не особо баловавшие ландшафт, выдергивались с корнем, огромные, непосильные человеку каменные глыбы с грохотом неслись к морю. Неизвестно откуда на острове все же появился песок, и ураган с большим удовольствием засыпал им прозрачную конструкцию иллюминатора. После ночного побоища все выглядела уставшими и измотанными. Брунгильдцы, привыкшие к таким "шалостям", пошли разгребать засыпанную во время урагана каменоломню. Остальных людей Вир послал восстанавливать корабль и осмотреть, какая часть острова пострадала меньше всего.
  Рони принес эту информацию еще до обеда. Кипарисовая роща и нагорное плато рядом с ней. Хотя эти участки были в самом центре острова, ураган почти не затронул их территорию. Плато выглядело ровным, гладким, но не отполированным, что в условиях частых ураганов подобной силы казалось немыслимым. Кипарисы же настолько прочно вросли в поверхность острова, что во время бури не пострадало ни одно дерево. Вир осмотрел территорию, и остался вполне доволен. Средняя часть острова, похоже, никогда не видела полной силы природы. Высокая, как для острова, гряда гор окаймляла эту часть практически с трех сторон, оставляя открытым только небольшой участок, с которого просматривалась гавань.
  -Я думаю, на этой части вполне можно строиться капитально. Не знаю, как в плане того, чтобы на века, но лет на пятьдесят нам здесь придется остаться. Не готовить же новые хижины после каждого урагана?
  Рони согласился.
  -Лучше всего застроить южную сторону. Она выходит прямо на побережье, и больше всего защищена от непогоды, но только… Лэндрис хотел бы жить отдельно от рабочего поселка. Он еще будет с тобой говорить, конечно, но я отдал распоряжения и группа Анжио пошла на расчистку западной части. Там тоже земля вполне приличная.
  -Какая земля? Там же каменное плато!
  -Но зато с севера оно защищено, так что больших разрушений не ожидается. Эральд, между прочим, и сам признает, что ураганы такой силы бывают раз в полстолетия, а обычные бури каменным домам не страшны.
  -Делай как знаешь, но на меня можшь не рассчитывать. Я с этим ненормальным рядом не уживусь. -Вир махнул рукой и пошел прочь, чувствуя, как краска гнева бросается ему в лицо.
  -Как хочешь, но с рабочими ты уживешься еще меньше. У вас уровень разный. –Рони обиделся, что его не выслушали. –Вечером песни, пляски. Энн подробно описал, как живут эти местные. Сам же потом будет жалеть. Скажет: не там построили…
  
  
  Глава 34
  
  
  Ивас положил на землю буровик и присел отдохнуть на край совершенно плоского камня, служившего обеденным столом во время перерыва. Близился вечер, и раздражение накапливалось в теле пропорционально усталости. Он вытер со лба грозящие упасть и скатиться вниз за полотняную рубашку капли пота.
  -Чего расселся? – Рикон вплотную подошел к Ивасу. –До конца смены еще хороших минут пятнадцать осталось.
  -Хоть и целый день. Я больше пахать на этого ублюдка не буду.
  -И про кого же это ты?
  -Сам знаешь. Можешь пойти и сразу доложить, если не терпится. Я и сам горю желанием выместись подальше с этого места. Мы уже больше года гнем свои спины почище, чем роботы на Рудинских рудниках. И что получили?
  Рикон, казалось, раздумывал.
  -А что ты получишь, если перейдешь жить к брунгильдцам? Эти люди на несколько порядков ниже тебя. Они даже не знают, как есть правильно, и ни к чему большему, как отвоевать свой городишко от орды, не стремятся. – он замолчал, надеясь, что Ивас прочувствует ситуацию в его сторону.
  -Скоро все изменится. Лэн дал деньги на приобретение рабов. У нас появится много рабочих рук. Все поселенцы перейдут на руководство.
  -Рикон, я тоже был на собрании и слышал эти сказки. Поговори с бругильдцами: они все уйдут, как только на острове появятся рабы. У них и в городе дел полно. Сейчас они остаются здесь, чтобы мы не забросили рудники, а дальше начнут заниматься чистой торговлей с островом.
  -И ты опустишься до их уровня? Станешь мыться в общей воде, есть из котла, в который макают свои грязные ложки сотни немытых…
  Ивас поднялся, не давая закончить фразу, и пошел к поселку.
  -Я уеду при первой возможности.
  Он удивленно поднял голову кверху, стараясь уловить источник едва слышимого шума. Над островом появился знакомый минилайнер. Тот самый, который по уговору с брунгильдцами оставался им в память о пленении Энна. Пилоту явно не доставало опыта, поскольку он с большой осторожностью выискивал посадочную площадку, несмотря на то, что лайнер мог приземлиться строго вертикально и для него вполне хватало участка 2*2 метра, свободного от острых камней и бревен. Сделав над островом несколько кругов, он наконец решился приземлиться метрах в пятистах от шахты.
   Рикон и Ивас бросились к пилоту. Из кабины вышел усталый Эральд. Ивас отметил свежий, еще кровоточащий след от удара на его правой руке. Видимо, частично из-за потери боеспособности его и отправили на остров в качестве посыльного. По договору, Энн должен был обучить управлению лайнером по крайней мере десять воинов, и Эральд был сейчас живым свидетельством того, как это пригодилось горожанам. Он вяло помахал бегущим поселенцам и, не тратя времени на приветствия, спросил:
  -Где Энн?
  Ивас вспомнил еще об одном пункте договора: островитяне – союзники брунгильдцев во время встреч с ордынцами. Очевидно, Рикон вспомнил об этом несколько раньше. Сейчас в его глазах блестел неприятный огонек.
  -Энн вернется только через неделю, не раньше. А без него вряд ли кто-то возглавит то, ради чего ты сюда прилетел. Эральд. Ты можешь только своих забрать да добровольцев.
  Он бесцеремонно подтолкнул Иваса к лайнеру.
  -Один уже есть. Сам слышал. Как он сегодня просился к вам. Верно я говорю, Ив?
  Ивас кивнул и бросил презрительный взгляд в сторону Рикона.
  -Я переговорю с Дэвидом. Он может занять место Энна.
  Рикон пренебрежительно сплюнул в сторону лайнера.
  -Вы рассчитываете улететь на этом? Это одноместная машина.
  Ивас насторожился.
  -Вы дадите нам корабль.
  -Хорошая идея, - согласился Рикон. – Думаю, никто не будет против. И твоя шкурка спасена будет, так? До города водой за три дня не доберешься. Вы приедете как раз вовремя.
  Ивас задумался.
  -Я слышал про волноход…
  Рикон ухмыльнулся.
  -Слух у тебя хороший, но новую машину для города никто не даст, можете не просить. Вир еще не испробовал ее…
  
  Дэвид оказался гораздо более заинтересованным. Не медля ни минуты, он пошел к Виру и Лэндрису. С его уходом Эральд заметно нервничал.
  -Если в помощи будет отказано, я весь остров разнесу в щепки.
  Ивас выглядел уверенным.
  -Вир и Дэвид против одного Лэндриса. Несерьезно. Говорю тебе, мы уже через час будем на море.
  -В городе почти не осталось свободных людей. Мы вынуждены укрываться за стенами Брунгильда. Но Гарахис не глуп, он не станет держать долгую осаду, а пойдет на штурм.
  Из-за деревьев показался запыхавшийся Дэвид.
  -Нам выделяют волноход и четыре лучелаза. Больше, к сожалению, нет. – Он виновато развел руками.
  Эральд нахмурился.
  -Вы не дадите моим людям ни одного меча?
  -Меча? А, оружие… Сейчас все брунгильдцы на складе с Виром. Тебе тоже принесут, он просто отбирает лучшее. Пойдем к пристани, нам надо спустить на воду волноход.
  -За сколько мы доберемся?
  -При хорошей работе часов за пять. Лайнер погрузим?
  Эральд покачал головой. В случае захвата корабля людьми Гарахиса это будет большая потеря.
  
  Волноход был легким судном, рассчитанным исключительно на перевоз людей. Вир воссоздал его образ исходя из развлекательного корабля Центра. Конечно, лучшим вариантом это назвать было нельзя. Конструкция была удивительно примитивной, и Центр использовал суденышко отнюдь не в тех целях, в которых его собрался применять Вир. Во время торжеств в Пике волноход рассекал неподвижную гладь застывшей в своей искусственности реки, и тучи брызг, поднимавшихся непрерывно вращающимися лопастями машины, создавали ощущение естественной подвижности.
  Брунгильдцы заняли свои места на корабле. Крепкие ноги нажали на внутренние педали, и двадцать наружных винтов волнохода рассекли морскую гладь. В своей конструкции Вир использовал рычажный принцип, поэтому наружные лопасти превышали размеры внутренних почти в десять раз, и для вращения требовалось значительное усилие. Однако привыкшие к нагрузкам брунгильдцы легко сдвинули корабль с места. Очутившись на воле, влекомый инерцией движения, он быстро заскользил в сторону побережья.
  Дэвид наскоро отдавал распоряжения.
  -Смена винтовых каждые полчаса. Если усталость наступает раньше, говорите. На подъезде нам нужны будут свежие силы.
  -Командир, на этих игрушках можно и целый день прокрутиться.
  Дэвид снизал плечами.
  -Посмотрел бы я, что вы через часа три заговорите… Но порядок не нарушать. Кто свободен, подходим ко мне, буду объяснять устройство лучелаза.
  Эральд присел поближе и аккуратно взял в руки непонятный прибор.
  -Похож на обычный лук. Просто вместо стрелы стальная трубка.
  -Не только. Есть еще одно маленькое отличие. Вместо стрелы здесь, - он указал на небольшой шарик в начале трубки, -пучок света. Луч, вылетающий при нажатии, летит до тех пор, пока не наткнется на органику.
  -Органику?
  -Ну, что-нибудь живое, что найдется на этом уровне… На этой высоте. Луч встретится с органикой и поползет в ее сторону.
  Эральд недоверчиво шмыгнул.
  -Я никогда не видел, чтобы световой луч ползал. Да еще туда, куда мне надо.
  Дэвид вздохнул.
  -Это потому, что вы никогда не пробовали задать ему параметры. Любое живое существо вырабатывает свои лучи. Свой внутренний свет, если тебе так понятней. Наш луч отклонится от своего пути только в том случае, если пересечется с ним.
  -А если не пересечется?
  -Тогда на его пути все равно кто-нибудь встретится. Белка, мышь… Но если не будет и их, через десять секунд он израсходует свою энергию и исчезнет.
  Эральд внимательно осматривал лучелаз.
  -Ты говоришь, у вас давно перестали пользоваться этим…
  -Да. У него нет выборности, и это очень неудобно. Здесь он тоже долго не продержится. Ведь если знать о его особенностях, человек сможет посадить на плечо птицу или мышь. Животные подвижны, и луч быстрее устремится на них, чем на их обладателя. В эпоху лучелазов наши предки ходили с анжарисами в карманах.
  -Что-то типа мыши?
  -Можно сказать и так. Существо очень пугливое и постоянно вертящееся. Лучелазы срабатывали на них безотказно.
  Дэвид прервал объяснение и посмотрел вдаль. На горизонте показался берег, и винтовые без лишних слов налегли на педали.
  -Сейчас я покажу тебе первый выстрел. Стрелять буду, только когда приблизимся к мишени метров за двести. Внимательно следи за деревьями. Через несколько секунд после того, как я нажму спусковую кнопку, оттуда свалится белка или птица.
  Он направил лучелаз в сторону дерева и выстрелил. Эральд напряженно всматривался в подступающее все ближе побережье, и внезапно вздрогнул от неожиданности: на берегу послышался человеческий крик, хруст ломаемых веток, и человеческое тело тяжело упало на землю. С соседнего дерева спрыгнула еще одна фигура и, немало не беспокоясь об упадшем, скрылась в чаще леса. Эральд вскочил на ноги. Они их ждали! Это было что-то новенькое. Он еще раз посмотрел в ту сторону, куда стрелял Дэвид. Между толстыми, сучковатыми ветвями что-то шевельнулось. Третий лучник!
  -Пригнись!
  Он еще не успел полностью прийти в себя, как спиной послышался тихий свистящий звук и слабый вскрик. Эральд медленно обернулся, стараясь отдалить тяжелый момент.
  Стрела попала в Дэвида. Он сидел, все еще крепко сжимая в руках ствол лучелаза, а на его шее расплывалось ярко-красное кровавое пятно. Дыхание вырывалось с трудом. Эральд скорее ощутил, чем понял, что Дэвид хочет что-то сказать, и приложился ухом к его рту. Бесполезно. В полузабытье, среди булькающих звуков, слышалось явно не человеческое наречие. Дэвид перешел на язык Системы.
  -Не старайся. У Гарахиса отменные стрелки, вон как его сняли.
  -Это Бюргер. Я его узнал. В прошлый налет я чудом в живых остался, так этот негодяй метко стреляет. Говорят, его с детства тренировали по десять часов в день. Когда Гарахис его в поход берет, то только ближний бой вести надо.
  -Ближний, говоришь? С этим оружием нам теперь и Бюргер не страшен.
  Подошедший сзади воин осторожно освободил оружие из рук умирающего.
   -Не сердись, парень, я видел, как ты стреляешь, и хочу только прикончить того мерзавца, который так тебя разукрасил. Неохота, чтобы он доложил про эту игрушку раньше времени.
  Он осторожно прицелился и нажал спусковую кнопку.
  -Далеко не уйдет.
  Дэвид протяжно вздохнул, и из раны ручьем полилась алая жидкость. Невысокий мужчина, старший в той группе брунгильдцев, которая работала на острове, обратился к Эральду:
  -Он уже не жилец… И считал тебя своим другом. – Он многозначительно посмотрел на новый стальной кинжал, висящий на поясе Эральда. – Нет смысла продлевать страдания того, кто дорог. Этот человек много для нас сделал. Прояви милосердие и добей его.
  Эральд покачал головой.
  -Он воин, и сможет выдержать боль. После боя я доставлю его на остров. У них есть необычные лекарства. Рони рассказывал мне, что они не смогут поднять на ноги только мертвого.
  Мак оставался непреклонен.
  -От лекарств такой силы несет нечистью. Дай парню умереть спокойно. Через минуту мы высадимся на берег. Если Гарахис захватит корабль…
  -Если он сможет захватить такой корабль, то лучше бы нам на свет не рождаться. Мак, ты останешься с волноходом и Дэвидом. Отведи посудину подальше в море и жди нас.
  Мак недовольно крякнул, но приказ оспаривать не стал. Воины спрыгнули в воду и, оттолкнув волноход от берега, бросились к лесу. Осторожно пробираясь по знакомым тропинкам, они подходили к Брунгильду. Эральд напряженно осматривал все окрестности, но до самого города им не встретился ни один ордынец.
  -Наверное, те ребята на побережье были очень проверенными бойцами, если Гарахис не потрудился выставить охрану со стороны леса.
  Тербит согласился.
  -Ты только оцени тот выстрел, который был сделан по Дэвиду. Профессионала сразу видать. Не каждый сможет пустить стрелу при таком расстоянии…
  Подойдя к открытому пространству, Эральд улегся на живот и пополз. Перед его глазами Гарахис со своими воинами расчетливо штурмовал город. Пять человек подкатывало таран к главным воротам, остальные старались взобраться наверх по веревочным лестницам с железными крючьями на концах. Видно было, с каким напряжением работают оставшиеся в осаде жители. Кипящая смола лилась на головы ордынцев по всей окружности стены, лучники не покидали своих постов, посыпая противника градом стрел.
  -Долго они так не продержаться. Запасы не бесконечны. Гарахис, похоже, выжидает, пока кончится смола, а потом пустит в бой своих молодцев.
  -Я сто раз говорил Свену, что надо укрепить главные ворота. Хотя бы ров прокопали, и то дело было бы.
  Кто-то насмешливо произнес:
  -Ему бы только барыши собирать. Разве он про город думает?
  -Гарахис еще никогда не подходил так близко. Пошарит по селам, столкнется с нами, и до следующего раза.
  -Орда про сталь пронюхала, вот и пришли под самые ворота. Хотят получить клинки…
  -Или клинком, верно, Эральд? Сколько мы сможем уложить этой штуковиной?
  Эральд посмотрел на лучелазы в руках воинов.
  -Думаю, человек сорок. Потом они сообразят, в чем дело, и бросятся врукопашную.
  Мужчины молча переглянулись и крепко сжали оружие.
  Следующие полчаса под городом царил полный хаос. Насмерть перепуганные неожиданно откуда подошедшей помощью, ордынцы падали, так и не понимая, что за сила убивает их. Прикрываясь деревянными щитами, они бросились к лесу, но сейчас же упали под новыми выстрелами лучелазов. Во время паники Эральд наконец-то услышал долгожданное "нечистая сила". Ордынцы бросились врассыпную. Воины Свена, открыв ворота, вышли из городских стен и вступили врукопашную. Несмотря на то, что неожиданная смерть третьей части ордынцев была им как нельзя более кстати, в их глазах тоже читался испуг. Вышедшие из лесу брунгильдцы сражались, нанося удары во все стороны. Холодная крепкая сталь легко пробивала деревянные щиты ордынцев, разрезала старые негодные мечи. В пылу сражения Эральд совсем потерял из виду Гарахиса, а когда обнаружил это, было уже поздно: могучий воин, никем не побежденный в поединке, крепко гнал вперед своего быстроходного скакуна, уводя за собой изрядно попотрошенные остатки войска.
  Эральд крепко выругался и обратился к своим воинам.
  -Раненых ордынцев добить и закопать подальше от города, чтобы эта нечисть нам не воняла. Своих перенести внутрь. Всем, кто может, явиться во внутренний двор к Свену.
  Воины принялись перетаскивать своих раненых товарищей внутрь городских ворот, передавая их в руки Камелы и Верди, помощниц Всевидящего. Не говоря ни слова, те подхватывали тяжелые тела воинов и уносили их в специально подготовленные помещения. Снаружи слышались стоны и предсмертные крики еще живых ордынцев, и люди предпочитали там долго не задерживаться. Бригада зачистки наскоро покрывала теплые тела грубым полотном и относила их к северной стороне города. Люди работали быстро, со сноровкой, словно подобные нападения орды на город встречались чуть ли не каждый день.
  Особенно довольным выглядел Свен. Слегка под хмельком, он с улыбкой встречал всех участников сегодняшней битвы.
  -Первое сражение без потерь за всю мою жизнь! Только раненые, да и то Камела говорит, что пока жрец дотопает до города, она их уже поднимет на ноги.
  Увидев несколько расстроенного Эральда, он с тревогой в голосе произнес:
  -Только не говори мне, что Энн убит…
  Эральд покачал головой.
  -Его не было на острове. Поехал за новыми рабами… Вернется только через неделю. С нами был Дэвид…
  Казалось, Свена не волновало ничего, что не касалось Энна.
  -Жаль. Мальчику пора привыкать к нашей жизни.
  Эральд усмехнулся. Растроенные чувства вождя были смешны и нелепы в этой ситуации.
  -Всевидящий уговорил тебя уступить ему свое место? В городе только и разговоров о том, что прорицание жреца связывает Энна с Брунгильдом.
  Свен заговорщицки подмигнул.
  -И не только с городом. Не знаю, как жрец, а я хочу покрепче связать его с Лианой. И чем быстрее, тем лучше.
  -Зря стараешься. Мальчик на это не пойдет во-первых, он совсем не знаком с твоей дочерью, а руды у них теперь столько, что скоро весь Брунгильд можно будет купить за одну неделю работы в шахте, а во-вторых, перед отъездом Лэндрис "предложил" ему девушку…
  Свен насторожился.
  -…И она перешла жить к нему.
  -Мне никто про это не докладывал.
  -Не посчитали нужным. Но я это сейчас исправлю: она красива, - он задумался, чтобы еще добавить к своему описанию, - да, очень красива. но он ею не интересуется. Впрочем, как и она – им. – Эральд подмигнул Свену. –Так говорят.
  Вождь машинально потер резко вспотевшие руки.
  -Это затрудняет ситуацию…Нет, это меняет ситуацию.
  -Правильно, дай Лиане выбрать себе мужа по вкусу…
  Свен грубо перебил его.
  -Чепуха! Просто надо поскорее провести церемонию. Ты вернешься на остров и привезешь его ко мне сразу же, как он появится дома. Мальчик не должен…сам понимаешь. Не должен задерживаться там.
  Эральд вздохнул.
  -Я и так уезжаю сегодня же. Необходимо срочно доставить Дэвида. Нужны гребцы…
  -Бери всех, кого надо. Едва мальчик ступит с корабля на землю, сади его обратно и привози ко мне. Ну, чего стоишь?
  Все еще сжимая лучелаз в руке, Эральд побрел к побережью. Возможно, Свен и прав. По крайней мере, из Энна обещал выйти гораздо лучший правитель.
  
  
  Глава 35
  
  
  Дом Вира располагался вдали от всех, с наветренной стороны кипарисовой рощи. Как и предвидел Рони, строить его пришлось уже после того, как тот смог пожить несколько дней в рабочем поселке. Вир готов был работать без устали днем и ночью, только бы никто не заставлял его бесконечно здороваться, улыбаться и спрашивать, как сегодня дела на шахте. Поэтому переезд в новый дом был сейчас величайшим событием в его жизни. Отчасти такое его положение объяснялось замкнутостью хозяина, отчасти соображениями безопасности, учитывая то, что каждый день в лаборатории мог раздаться немалой силы взрыв. Как-никак, Вир работал с новыми минералами. С виду жилище ничем не выделялось от остальных пятидесяти пяти домов, рассеянных по острову. Разница заключалась только в том, что поселенцы, которые жили на плато, ютились по пять-шесть человек в каждом доме, в то время, как члены совета, жившие за кипарисовой рощей, обитали весьма роскошно. Вир занимал промежуточную позицию. Вся обстановка его дома состояла из большого деревянного стола, таких же внушительных размеров стульев, и кучи шкур на приподнятой на полметра от пола деревянной кровати. С северной стороны к дому прилегала кое-как сбитая хижина, в которой размещалась местная лаборатория по оппробации материалов. Ни щели в полруки, ни готовая ежеминутно сорваться с петель дверь ничуть не смущали их хозяина. На все попытки вмешательства и благоустройства его территории он неизменно отвечал, что здесь все продумано до мелочей. Щели служат вентиляцией, дверь и не должна закрываться наглухо, а кучи песка, заносимые в лабораторию даже с малейшим ветерком, создают естественную среду образования пород. Сперва поселенцев немного смущала нелюдимость Вира, который все свободное время проводил именно в лаборатории. Но Лэндрис был доволен тем, что новые сплавы себя оправдывают, и постепенно все привыкли.
  Сейчас ученый сидел за массивным столом, почти полностью покрытым многочисленными листами с чертежами. Работа не клеилась. Он старался сосредоточиться на последнем проекте, который не сдвинулся с места с того злополучного дня, когда Эральд привез на остров тело Дэвида. Уже несколько дней он не выходил за пределы лаборатории, тщетно пытаясь привести в порядок свои мысли. В заросшем щетиной, изнуренном человеке теперь никто не смог бы узнать талантливого ученого Центра.
  -Дэв, что ты натворил? –Вир горько вздохнул. –Людям и так тяжело дышалось, а теперь кислород перекрыт полностью. –Он посмотрел на разбросанные бумаги. –Сталеплавильный завод… Электростанция… Для кого я работаю? Для кого Энн проводит месяцы в море?
  Вир поднялся и пошел к двери. От ворвавшегося через приоткрытую щель воздуха голова закружилась так резко, что он вынужден был облокотиться о стену. Солнечный свет заливал теперь всю лабораторию, а следом за ним в комнату ввалился взъерошенный Анжио.
  -Я еще издалека увидел, что тебе плохо. Давай поддержу…-Крепкие руки обхватили обмякшее тело. Пристроившись поудобней, Анжио дотащил Вира до кровати и бережно опустил на груду шкур, которые Энн в изобилии привозил с побережья.
  -Верно ребята говорили мне, что ты совсем рехнулся…
  Вир нехотя переключился на говорившего.
  -Чего надо?
  -Мы дошли до второго блока. Раньше строительство вел Дэвид… -Анжио замялся, не решаясь продолжить.
  Вир молча опустился на пол и принялся собирать испачканные и скомканные чертежи. Собрав все бумаги, протянул стопку Анжио.
  -Они пронумерованы. Здесь все предельно ясно. Ты разберешься.
  -Я?
  -Дэвид тоже никогда не занимался строительством в Системе.
  Под действием такого веского довода мужчина нехотя согласился. Аккуратно спрятав листы под рубашку, он укоризненно оглядел давно не убиравшуюся комнату.
  -Предпочел бы я, чтобы все по-другому вышло, да ты все равно не послушаешь… Лэн уже захватил на острове почти все, что только можно. Остров стал чем-то вроде его родового поместья.
  Вир тихо улыбнулся, в чем ему пришлось искренне раскаяться через минуту. Анжио словно кто-то подменил. Он вскочил и, бешено размахивая руками, принялся напоминать Виру о том, что год назад…
  Вир и сам помнил, что именно было год назад. Раздосадованные грубостью Лэндриса, поселенцы предложили создать управляющий совет. Тогда председателем выбрали Вира…
  Анжио не унимался.
  -Если бы ты не отказался…
  -Толку все равно не было бы. От Энна – может быть.
  -И от него такой же. У парня ветер в голове. Он Лэна, как огня, боится. Думаешь, откуда эти долгие плавания? А когда на остров возвращается, так они лучшие друзья. –Он презрительно усмехнулся. -Не хватило даже силы воли от Лоты отказаться. Конечно, красивая девушка, королевский подарок…
  Вир озадаченно приподнял вверх брови.
  -Когда это было?
  -Перед самым отъездом. За неделю до смерти Дэвида.
  -Я не замечал, чтобы он ею интересовался.
   Анжио поднялся и направился к двери.
  -Ты сейчас многого не замечаешь, Вири. Но он ею действительно не интересовался. Заходи к нам как-нибудь, покажу шахту, завод. Поведу на вторую каменоломню к Рикону. Его ребята раскопали необычный материал. Искали аналоги в почве, но там ничего похожего нет.
  -Хорошо, зайду. А Лэндрис уже полностью освободил лайнер?
  -В общем-то да. Иногда, правда, захаживает, но ребята перетащили к нему почти всю аппаратуру, и он вроде утихомирился.
  -Бортовой компьютер?
  Анжио снизал плечами.
  -Зачем ему это? Он все равно не умеет им пользоваться. Лэн переживал только за ту часть, которую он считает пригодной к полету.
  Вир улыбнулся.
  -Это какую же? Лайнер так треснуло при приземлении, что теперь там ничего пригодного не сыщешь.
  -Пульт управления. Главную антенну. Еще какую-то чепуху… Да он бы и компьютер забрал, если бы его поднять можно было… Мы к нему впятером со всех сторон подходили, а сдвинуть так и не смогли. Но ты прав, в машине столько поломок, что легче построить новую.
  -Новую? Да, конечно. –У Вира задрожали от нетерпения руки. Мысль билась в голове, как рыба в силках. Не замечая Анжио, он забормотал:
  -Новый лайнер. И новый прыжок. Теперь я добавлю время. Всего на полгода раньше… Нет, на год…
  Покручивая пальцем у виска, Анжио вышел на свежий воздух.
  -Совсем парень свихнулся. Хоть бы в расчетах не напортачил.
  Придерживая руками перепачканные чертежи, он поспешил к поселенцам.
  
  Гулкие удары колокола, доносившиеся с пристани, подняли Лэндриса с постели раньше обычного. Он крепко выругался и, на ходу натягивая халат, выскочил во двор. Южная сторона острова, откуда должен был приплыть Энн, виднелась нечетко. Но дозорный не будет зря срывать работу. Сотни человек, которым следовало бы сейчас торопиться на рудники, с криками бежали в сторону пристани. Сколько бы раз ни приезжал Энн, картина не менялась. Те же возбужденные лица, та же радость…Клубок ярости на секунду охватил Лэндриса. Как будто своим появлением он мог им помочь. Лэндрису невольно вспомнился раб, которого он отправил на галеру месяц назад. Вначале ему показалось, что мужчина подскользнулся случайно, но пара оплеух ничуть не вразумила его. Носилки Лэндриса нервно подскакивали всю дорогу до пристани, куда он ехал провожать Энна. И когда уже у самой галеры, зацепившись за камень, чернокожий здоровяк позволил себе несколько крепких выражений, он решил отдать его на греблю. Лэн точно не знал, что подтолкнуло его проследить за мужчиной, но был немало удивлен, увидев на его лице неподдельную радость. Несомненно, споткнулся он не случайно… Тогда Лэн не стал поднимать этот вопрос снова, тем более что Энн очень обрадовался пополнению состава, но сейчас, по прибытии, он собирался наверстать упущенное.
  Носильщики уже ждали. Устраиваясь среди подушек , Лэндрис подумал о том, что сегодня ему не помешало бы поговорить с Виром. В том, что рабочие запутались в чертежах, особой беды не было, но если он совсем прекратит свои разработки, тогда прибыль, получаемая с шахт, так и не сможет разрастись до планируемых масштабов.
  По мере приближения к пристани гул все возрастал, все четче звучали отдельные приветственные фразы. Судя по ним, Энн начал разгружаться. Носилки наконец обогнули последний холм, закрывающий от Лэндриса пристань, и ему открылась радующая глаза картина: возле галеры вперемешку с рабочими разместилось около ста пятидесяти человек. Цвет кожи у прибывших очень различался. Наряду с привычным белым часто встречались коричневато-черные оттенки, а у двух человек был заметен даже столь редкий в этих краях желтый. Подъезжая, Лэндрис старался еще издали оценить, кем являлись новички в свободной жизни. Золота, которое было у Энна, должно было хватить человек на сто-сто двадцать, а незнакомых лиц насчитывалось гораздо больше. Особо тщательно Лэн присматривался к крупным мужчинам, которые могли быть военнопленными. Прошлый раз Энн умудрился купить несколько таких, и они тут же начали поднимать вопрос о том, сколько им надо проработать, чтобы получить полную свободу.
  Носилки остановились и, покряхтывая, Лэн медленно слез со своих подушек. Островитяне встретили его напряженной тишиной. Лэндрис поспешил приветствовать Энна, но тот тоже выглядел как-то скованно. Лэндрис оглянулся в поисках Вира, и увидел его стоящим у самой галеры. Смущенно прикрывая рот рукой и постоянно краснея и запинаясь, красивая девушка пыталась объяснить ему что-то на своем языке. Вир недоуменно пожимал плечами – дешифратора рядом не было, но не отходил. За спиной девушки показалась еще одна, потом откуда-то вынырнула женщина под пятьдесят… У Лэндриса перехватило дыхание. Если бы народа было меньше, он бы пригвоздил этого проныру Энна к галере и там потребовал отчет о потраченных средствах. Женщины на острове! Ему нужна рабочая сила, а не их жалостливые воспоминания о тяжелой жизни в рабстве. Лэн сосчитал до десяти и посмотрел в сторону Энна. Как ни в чем не бывало, тот весело разговаривал с рабочими, лишь изредка бросая взгляд на Лэндриса. Оторвавшись на минуту от разговора, он сказал:
  -Сегодня в полдень назначается совет. Прошу придти всех без исключения, сведения, которые я привез, затрагивают большинство.
  Не говоря ни слова, Лэн уселся на носилки и поехал прочь. Энн здорово пожалеет об этом. Слишком рано принял командование. И слишком далеко зашел. В голове у Лэндриса отчетливо проявлялся план. Эральд… Тот самый, что приехал за ним в прошлый раз. Свен хочет закупить большую партию стали, и без промедления. Что ж, ради такого крупного дела можно и металлом пожертвовать. Он остановил носилки и пошел пешком, на ходу вспоминая, в каком из пяти тайников спрятаны водородные бомбы Центра, предназначавшиеся для особо взрыва особо плотных пород Рудины.
  Углубясь на сто шагов в рощу, он сделал несколько условных поворотов и обнаружил почти глухую стену из переплетающихся между собой настенных растений. Там, в тесной землянке, полностью скрытой со стороны дороги, находились пульт, антенна, бомбы и прочая чепуха, в которой Лэндрис не особенно разбирался. Он поднял с влажного пола квадратную упаковку. Металлическим шрифтом на ней были выгравированы основные рекомендации. Лэн быстро просматривал знакомые коды слов Системы, пока не дошел до взрыва с временным программированием. По инструкции, при попытке взорвать объект в течении десяти суток устройство необходимо включить и выставить часовой таймер. Лэн остановился на отметке "72". За трое суток Энн наверняка успеет выйти в море…
  Осторожно подняв прибор, он направился к двери. Словно повторяя такт шагов, стоявшая в углу землянки антенна заколебалась. Лэндрис резко обернулся. Колебания становились все размашистей. Замигала красная кнопка связи на микрофоне. Осторожно, стараясь не зацепить висящие провода, Лэндрис вышел из землянки и плотно прикрыл за собой дверь. По пути на пристань он решил заглянуть к Виру и направился к северной стороне кипарисовой роще.
  Едва увидев Лэндриса на пороге своего дома, Вир первым начал интересующий его разговор.
  -Хорошо, что ты перетащил аппаратуру с лайнера. На острове теперь столько новых людей, того и гляди недовольные объявятся. Антенну подключить – дело пустяковое.
  Лэн нахмурился.
  -Она вибрирует.
  -А как же иначе? Каста ищет нас. Как только они нащупают отклик на связи, сюда можно будет посылать новый лайнер. Если воспользоваться пространственным прыжком, долетят за неделю.
  -А без связи? Если нас не найдут?
  Вир спокойно продолжал дробить небольшой голубоватый камень.
  -Обязательно найдут, но лет через десять, не раньше. Датчики рассчитаны на очень долгий срок, они будут отвечать, даже если погибнет носитель.
  -А если мы расселимся по планете?
  Вир отстранился от работы и с усмешкой посмотрел на Лэндриса.
  -Как только на Землю приземлится лайнер с Райты, жучки в окружности ста километров потеряют силу, столкнувшись с однородным магнитным полем. Так что часть населения спасется. Вопрос только в том, кто именно? Мы ведь не знаем, сколько датчиков стоит на тебе, на мне, на Энне. Корабль среагирует на того, у кого их будет больше. –Он похлопал приунывшего Лэна по плечу. –Не переживай. Кто его знает, что изменится за это время. Возможно, мы построим защитный каркас, который прикроет датчики… Но с антенной надо поосторожней.
  Лэн попрощался с Виром и направился на пристань. На то, чтобы положить водородную бомбу в каюту Энна, много времени тратить не пришлось. Охрану приставляли только к неразгруженной галере, и сейчас на всей пристани не было ни одного человека. Поминутно озираясь, Лэн прошел в носовую часть корабля и открыл каюту.
  В ней не было ничего лишнего. Стол, два стула, кровать. Дощатый пол положен так, что не проглядывает ни одной расщелины. Над кроватью - огромная пушистая шуба из нездешнего зверя, очевидно подаренная Энну в знак особого расположения. Приподняв увесистый рукав, Лэн осторожно привинтил к стене корпус устройства. Шуба мягко легла на свое место.
  
  Усталость давала о себе знать, когда Лэн наконец добрался до дома. Наскоро омыв тело прохладной водой, заботливо оставленной для него в тени деревьев, он поднялся по ступенькам и открыл дверь. Возле стола неподвижно стояла Кари. Свет, пробивавшийся из полуоткрытого окна, мягко обволакивал ее силует. Линии тела были безупречны, в голубых глазах – янтарные искорки. Один краткий миг, и охватившее его желание погасло, уступив место раздражению и злости. Это тело за целых три года так и не смогло подарить ему наследника. В созданных им глазах никогда не проскакивало даже намека на чувственность. Зажатая в твердой линии губ улыбка появлялась изредка, когда к Кари подходили Энн или Лота. Как он ненавидел эту улыбку!
  Лэндрис вспомнил тот день, когда он впервые увидел девушку. Возможно, тогда она была даже симпатичней. Теперь он не мог точно вспомнить, какой из двоих была Кари. Скорее всего, первой. Неспроста же Лота так панически его боится. У нее была возможность не только наблюдать весь процесс переделки, а и познакомиться с Лэном поближе… И полюбоваться над болезненным процессом изменения той, которая станет подругой. Тогда Лэн не думал, что создает жену для себя. Знай он, чем закончится их авантюра, наверняка не настаивал бы на серьезных морфологических изменениях. Правда, с Лотой дела обстояли немного лучше. С ней работали по отработанным версиям программы, процесс не прерывался, и состояние сейчас было заметно лучшим. Лэн не раз отмечал и живость, и адекватность девушки. Правда, боялась она его панически, но какое это имело значение. Только бы она была здорова…
  Увидев его, Кари неловко повернулась и начала потихоньку пятиться к двери. Лэну казалось, что он воочию видит, как она вываливается из дома и с облегчением вздыхает. Преградив на полдороге путь девушки, он властно обхватил ее за талию и прижал к себе. Кари сразу обмякла, глаза, до этого тщательно избегавшие взгляда Лэна, выражали безысходность и равнодушие.
  Лэндрис грубо толкнул девушку на кровать.
  -Тебе придется остаться.
  Кари послушно села. Последнее время для нее не в новинку были длинные гневные тирады, и она с покорностью ожидала очередной речи. Но на этот раз Лэндрис был настроен более яростно. Он обошел девушку сзади и неслышно остановился за ее спиной. Потом руки мягко сомкнулись на шее. От неожиданности Кари вздрогнула и автоматически ухватилась за пальцы мужчины. Лэндрис ухмыльнулся.
  -Не дергайся, все равно у тебя ничего не выйдет. Я программировал хорошую, послушную девочку. Через моих сорванцов прошли десятки, нет, сотни таких, как ты. И все, кому они доставались, оставались довольны. Но хорошие девочки почему-то быстро погибали… Теперь я понимаю, почему.
  Указательными пальцами он стал осторожно поглаживать бархатистую кожу девушки, потом неожиданно обхватил голову в захват. Все еще не до конца понимая происходящее, Кари сидела не двигаясь, но когда Лэн настолько сжал шею, что стало трудно дышать, ее охватил страх.
  -Не надо.
  Лэндрис улыбнулся.
  -Именно это они мне и рассказывали. Но если процесс будет долгим, ты сумеешь вспомнить еще несколько фраз. Примерно таких же. После 80% стирания никто не сумел выжать больше. Возможно, в том и причина: ты не сумеешь стать человеком, пока не раскопаешь остатки первичных инстинктов. Хотя бы выживания… Но страх ваш так глубок, что они не срабатывают. Может, тебе повезет больше, и перед смертью ты сможешь их обнаружить…
  По мере того, как пальцы все сильнее стискивали горло, Кари с ужасом обнаружила, что он действительно может убить. Слезы выступили на глазах, и вместе с шумным дыханием опять вырвалось "не надо". Она всхлипнула. Среди затуманенных мыслей послышалось знакомое насмешливое "эта фраза тебе пригодится после, а в ближайшие годы кроме молчания ничего не понадобится". Она задыхалась, но продолжала неподвижно сидеть на кровати. "Там" тоже было тяжело дышать. В состоянии, близком к обмороку, Кари вдруг ясно вспомнила то, что без перерыва твердила себе в те минуты, когда нестерпимая боль пронизывала все тело и фиксировалась в голове.
  Она хотела не упасть там, в этой пластиковой коробке, за которой стояли мучители. Она не хотела закрывать глаза, но болевой спазм опустил веки прежде, чем она смогла ему воспротивиться.
  -Прирост кости идет слишком быстро. Сбрось скорость наполовину, а то ткань не успевает.
  -Пошли разрывы.
  -Ничего, заростут. Только смотри, чтобы туда не вклинился верхний слой.
  Руки Кари отпустили решетку и она начала медленно проваливаться в полузабытье. Казалось, прошло часов, когда до слуха издалека донеслось:
  -С телом закончено. Сильная женщина, ни одного выпадения.
  -Без шока?- В голосе слышался сарказм. – Вы просто недосмотрели. А как мозг?
  -Пока что последние 10%. Исчезли сведения о Дике. Мы можем прекратить процесс на этой ступени, питомник все равно устроят результаты.
  Мужчина, к которому обращались, раздумывал. Просунув руку между пластиковыми решетками камеры, он небрежно приподнял лицо девушки.
  -Красивая… Ну что ж, - он весело подмигнул своим напарникам, - пойдешь с моими ребятами, крошка? Стыдно, когда такая работа без награды остается.
  Измученная болью, Кари посмотрела на оператора. Да, она действительно не помнила, кто такой Дик. И поняла, что боль можно закончить. "На этом этапе". В голове отчаянно боролись ненависть и страх. Девушка выпрямилась. Сейчас она не могла вспомнить, кто говорил ей, что не потерять себя можно даже при полном стирании точно так же, как можно сломаться на ровном месте. Кари посмотрела вниз, на резко вогнутый пол ее пластиковой коробки, откуда нити проводов тянулись к каждому ее нерву. Это место ровным не назовешь…
  -Ну?
  Мужчина снаружи нетерпеливо ждал ответа. Остальные операторы в спешке срывали одежду с другой несчастной, которая должна пойти в камеру вслед за ней. Видя ее сомнения, кто-то участливо подсказал:
  -Не думай. Ты все равно попадешь к нам после завершения. Так что или так, или…
  Кари улыбнулась
  -В таком случае лучше после стирания. Не хочу, чтобы мой мозг понимал, что вы делаете с моим телом.
  
  Волна боли у удушья нахлынула с новой силой, и Кари очнулась. Она не хотела повторять все сначала. Будто нехотя, руки медленно поднялись и ухватились за пальцы Лэндриса. Мысленно она приказала им причинить ему боль, но покрытое толстым слоем страха тело не хотело слушаться. Ее пальцы медленно, вяло заскользили по кистям Лэндриса. Очевидно, он был шокирован, потому что не сделал ни одного движения, которое могло ей помешать. Тем временем Кари ухватилась за запястья и резко поднялась, направив удар головой в нижнюю челюсть мужчины. Лэн пошатнулся и ладонью вытер разбитую губу. Вид крови отрезвил его.
  -Иди. –Он криво улыбнулся. –У тебя получается лучше, чем я ожидал.
  Не дожидаясь повторного разрешения, Кари открыла дверь. В то же мгновение Лэндрис с силой ударил ее по голове серебристого цвета слитком. Как бы не понимая, что произошло, девушка медленно сползла на пол. Лэн резко ударил в живот обмякшее тело. Кари тихо застонала, и он наконец почувствовал, как покидает мозг напряжение последнего дня.
  
  
  Глава 36
  
  
  На собрании было достаточно шумно. Для островитян это было не только возможностью узнать последние новости, что всегда в изобилии привозил Энн, а и просто поводом поразвлечься. Подождав, пока первые восторги схлынут, Энн поднялся на небольшой холм. Вид у него был понурым. Не дожидаясь, пока голоса утихнут, он заговорил.
  -Наше путешествие прошло успешно, вы это и так поняли. Сто пятьдесят пар новых рабочих быстро поднимут добычу руд. Скоро почти каждый свободный островитянин станет если не богатым, то весьма зажиточным человеком. Рабы обретут свободу за год работы на шахтах. Можешь не хмуриться, Лэндрис. Я обещал им это на корабле.
  Люди затихли, вслушиваясь в напряженные интонации, появившиеся в голосе Энна. До этого он никогда не ослушивался распоряжений Лэна.
  Стараясь не смотреть в его сторону, Энн продолжил.
  -В прошлый раз из Висавии я привез двоих темнокожих. Это были беглые рабы… Некоторые из вас вспомнят Дира и Вейда по огромному клейму на лопатках. У Дира еще мизинцы были отрезаны… Сегодня их нет. На галеру явились владельцы с хорошей охраной. Судно окружили и детально осмотрели. Разумеется, их нашли. Вейда забрали, Дир с несколькими ножевыми ранениями бросился за корму и не всплыл, я заплатил штраф за укрывательство.
  В разговор вмешался Вир.
  -Ты еще неплохо отделался. По законам полагалась каторга.
  -Знаю. И это было первое, что меня насторожило. Тем более что штраф был ничтожно мал для такого преступления. Всего двадцать усенов. Двух крепких рабов за такие деньги не купить. Потом всплыло и другое. Жалея о случившемся, я поднял свои записи. И Дик, и Вейд не имели к этой местности никакого отношения. Их владельцы проделали большой крюк, чтобы попасть ко мне на судно. Они точно знали, когда и куда я приеду, знали, что я не оставил рабов на острове.
  -Вспомни, кому ты говорил о том, что они беглые? Это слишком серьезное обвинение, чтобы бросать его просто так.
  Энн разозлился.
  -Это обвинение относится только к одному – к человеку, которому я доложил о всех подробностях прошлой поездки, которому рассказал о хозяевах тех несчастных и предложил не вести с ними торговли. Это относится к Лэндрису.
  Все взгляды обернулись в сторону Лэна. Он напряженно засмеялся.
  -И как же я мог сделать такую пакость, по-твоему? На крыльях в Висавию полететь?
  Вир поднялся с места.
  -Перед отъездом Дэвида к тебе приезжали люди из Пифаны.
  Островитяне еще не донца переварили услышанное, как из-за поворота со стороны рощи показалась Кари. Она шла медленно, с трудом преодолевая каждый шаг. Вир поспешил навстречу. В полном молчании девушка с его помощью забралась на холм. В толпе послышались одинокие смешки. Кари редко показывалась на глаза людям, и островитяне не испытывали к ней никакой приязни. Придя на собрание, девушка тоже выглядела нелюдимо. Нескромный наряд, состоявший по обычаю Системы из легкой короткой туники, прикрывающей только начало бедер, резко контрастировал с потупленными в землю глазами. Увидев девушку, Лэндрис начал пробираться к ней. Вир что-то шепнул ей на ухо, и Кари заторопилась. Она на секунду замешкалась, потом оглядела собравшихся и четко произнесла, указывая на Лэна:
  -Остановите его! Он хочет меня убить, как уже сделал это однажды…
  Лэндриса это заявление ничуть не смутило. Удивило его, скорее, то, что Кари сюда пришла… Или то, что она смогла сюда прийти, учитывая то, в каком состоянии было ее тело. Обращаясь к островитянам, он ядовито заметил:
  -С легкой руки Энна на острове появилось много женщин. Будем надеяться, что он не привез нам таких сумасшедших, которые заявляют, что их уже несколько раз убили. Снимите ее сюда, я разберусь с девчонкой дома.
  Несколько исполнительных рук тотчас потянулись к Кари, но Вир резко вмешался.
  -Она пришла сюда неспроста. Пусть выскажется.
  Девушка с благодарностью посмотрела на него. Очевидно, то, что времени было мало, придало ей силы. Вместо слов Кари быстро потянула за тесемку туники. Скользкая ткань в одно мгновение осталась лежать на земле, представив нескольким сотням мужчин обнаженное женское тело. В первую секунду повсюду послышался смех.
  -Да она действительно сумасшедшая, правду Лэн говорил…
  -Гнать всех отсюда надо…
  Кари стояла не шелохнувшись, ожидая, пока они наконец увидят то, что следовало. Первый пришел в себя Вир. Очнувшись от неожиданности, он без стеснения начал присматриваться к девушке. За ним внимание на побои переключили и другие.
  -Да у нее же от шеи до пояса одни краснота и царапины…
  -Это Лэн так красавицу разукрасил. Видно, недавно, раз девчонка решилась сюда притащиться. К завтрашнему дню удары посинеют, тогда она вообще шикарно выглядеть будет.
  -От такой любви кто хочешь сумасшедшим станет. Видно, не в первый раз он ее так, если говорит, что один раз ее уже убили…
  Кари хотела объяснить, но не смогла. Крики возмущения усиливались, несколько человек ухватили Лэндриса за руки, а Вир поспешно натягивал на голое тело рваную тунику.
  -Он убил…не тело, - девушка запиналась, стараясь объяснить ему суть. – Мозг, душу… Понимаешь? Тогда…
  -Понимаю. Ты здорово настрадалась из-за него. – Неумелые пальцы занялись тесемками, и мужчина сосредоточил на них все внимание. Кари разрыдалась.
  
  Лэн шел к кипарисовой роще молча, хотя злость переполняла его через край. Эту чертовку надо было убить еще раньше, в переделочной камере. Не дай Бог, вспомнит еще кое-что. Сегодня он готов был поспорить, что так оно и случилось, но Кари промолчала. Возможно, она уже догадывается о его роли, но стирание такого рода не проходит даром. Такой взрыв эмоций, которые она выплеснула сегодня, надолго даст о себе знать. Нет, пока что девушка будет молчать. По крайней мере месяц. Тот срок, что Лэндрис мог провести на острове. Он на секунду остановился и посмотрел вверх. Как давно он не поднимал туда голову. Голубое, абсолютно прозрачное небо. Ни одной тучки. Слух резанул крик охотящейся на рыбу чайки. С шумом накатилась на камень волна. Лэндрис вспомнил такой же день в Пике и затосковал. Возможно, те, кто остановил движение природы на Райте, были его родными. Дед, прадед… Как знать? Сколько лет прошло с тех пор? Мужчина огляделся по сторонам. Рядом никого не было. Остров – как тюрьма, откуда некуда бежать. Для него – некуда. Лэндрис вспомнил рассказы Энна о городах побережья. Теперь он сможет выбрать любой из них. Висавию, Пифань… Можно выбрать даже Брунгильд, там ему многим обязаны. Лэн невесело усмехнулся своим мыслям. Скорее всего, он не сможет зайти дальше побережья. В этих странах жесткие законы, которые почему-то не признают пришельцев, обладающих неземными знаниями. Кажется, их сжигают. Впрочем, как и многих других. Но если те набитые усенами кошели, которые Лэн надеялся забрать с собой, купят ему жизнь, то он сможет найти приют только у правителей. Будет улыбаться при их входе в комнату, благодарить за вкусный обед, кланяться при встрече. Если бы он имел знание…Тогда его заставили бы строить шахты и ч утра до вечера вычерчивать подробности заводов. Ясно представив себе эту плачевную перспективу, Лэн больше не раздумывал. Тогда, в Пике, он допустил большую ошибку: не предал вовремя. Пришло время ее исправить.
  Поминутно озираясь, он быстро углублялся между деревьями, приближаясь к старательно укрытым среди зелени землянкам. Аккуратно приоткрыв двери, Лэндрис осторожно посмотрел на антенну. Как и в прошлый раз, она "дышала", равномерно покачиваясь в такт его шагов. Он подошел поближе и погладил рукой выступающие части спиральной проволки. Почувствовал человеческое тепло, вершина прибора раздвинулась. В самой сердцевине находилось маленькое, с ноготь величиной, переговорное устройство. Лэн осторожно вытянул его наружу и несмело поднес к губам. Голос, ожидающий неизвестности, дрогнул и с трудом перешел на язык Арейской Системы.
  -Разговаривает Лэндрис. Э-э-э… Вы меня слышите?
  Антенна зашумела, внутри что-то щелкнуло, и далекий голос заполнил все тело Лэндриса.
  -Мы вышли на ваши датчики, все в порядке. Теперь можешь не беспооиться насчет антенны. –Внутри помолчали, а затем степенно добавили: -сионит открыли?
  -Сионит? –Мужчина удивился. –Это Лэндрис. Планета Земля. Мы вылетели на лайнере Центра в 3324 году от Открытия дружественных Миров.
  -Знаю, знаю, не переживай, -голос изнутри, казалось, насмехался над ним. –С того времени прошло всего пятьдесят четыре года, так что мы вас еще не забыли.
  -А-а-а…
  Честно сказать, Лэн даже не знал, о чем говорить дальше. Центр не впечатлило ни то, что он решил самостоятельно с ними связаться, ни его местонахождение.
  -Твоя задача сейчас найти сионит. Узнаешь по цвету с мерцающим голубоватым отливом. С таким еще никто не встречался.
  По мере разговора в памяти Лэндриса всплывала предпоследняя встреча с Виром. Подходящий под описание минерал тогда блекло отсвечивал на его захламленном столе. Голос продолжал:
  -Найдешь Рикона. Это у него в шахте. Думаю, ребята уже заметили.
  Лэндрис механически ответил:
  -Хорошо. –Создавалось впечатление, что он просто брал ежегодный отпуск. По возвращении у шефа всегда появлялась бездна заданий.
  -На связь можешь не выходить, мы зацепились за датчик.
  -Он был один?
  -Если бы твои таланты не сняли остальные, у нас была бы по меньшей мере сотня на одном теле. Кстати, что у тебя за неприятности?
  Лэн поморщился. Теперь он снова был как дома.
  -Меня хотят убрать. –Поколебавшись, он решился добавить: -За месяц.
  Внутри помолчали, потом уверенно ответили:
  -Срок достаточный. Справимся. Главное, чтобы Вир успел со своим прыжком. Он уже принялся за разработку?
  Лэн припомнил груду бумаги, которую тот поспешно снял со стола при его появлении.
  -Думаю, да.
  Внутри засопели.
  -Тебе придется смотреть за ним в оба. По окончании он введет все в компьютер старого лайнера.
  -Он не работает.
  -Для пространственного прыжка – да, но для временного вполне сойдет. Вир хочет вернуться назад где-то за год до ваших событий, но тебя будут ждать. Главное – сионит. Без него нет смысла…
  Связь стала прерываться и глохнуть. Теперь до Лэна доходили только отдельные фразы типа "два мешка вполне достаточно", "все на острове", "сам поймешь, когда…" Стараясь перекричать внутренние помехи, он изо всех сил крикнул:
  -С кем я разговариваю?
  Совершенно истончаясь, до боли знакомые интонации голоса зазвенели в самом сердце:
  -С представителем касты. –Голос замолчал перед тем, как добавить: -С ее главой. Лэндрисом.
  
  Шатаясь от перенесенного напряжения, Лэн направился в сторону шахт. Ему не терпелось увидеться с Риконом.
  
  
  
  Глава 37
  
  
  За три года, что Энн курсировал между островом и материком, ему ни разу не удалось увидеть настоящий шторм. Как правило, гребцы, нанятые на побережье, прекрасно разбирались в погодных изменениях, и он привык им доверять. Сейчас, стоя на берегу, он с ужасом смотрел на огромные вздыбленные волны, рвущие на части оставленный у пристани корабль, и думал о том, что это плавание несколько отличалось от предыдущих. Эральд практически не дал ему времени на отдых. Да и такой огромный заказ стали был не под силу Свену. Теперь Энн был практически уверен, что его подставили. В таких местах никогда не бывало случайных явлений. И по прибытии корабля никто не тащил его в ближайшую деревушку, чтобы угостить местной гадостью. Когда Энн вернулся к галере, выходить в море было поздно. Нервно покусывая губы, он смотрел на морское пиршество. Загруженная под завязку, галера все равно не хотела сдаваться.
  Подошедший сзади Эральд осторожно похлопал Энна по плечу. Затея Свена была ему не по душе. Чувство вины пересиливало даже алкоголь, в большом количестве выпитый в местном кабачке.
  -Свен хотел тебя видеть.
  Энн даже не обернулся.
  -Еще вчера ты уверял меня, что я не задержусь на побережье надолго. И если бы тебя не было на острове! Но ты был, все видел и сам знаешь, насколько напряженная сложилась ситуация. А тут…столько труда, -он махнул рукой в сторону успевшего уйти под воду корабля, - не говоря уже о руде. Пока я восстановлю галеру, пройдет месяц, да и то, если Свен даст людей.
  Неожиданно в глазах Энна промелькнуло еще одно сомнение.
  -Свен даст мне своих людей?
  Эральд покачал головой.
  -Не думаю. Для него это не лучший вариант. Все равно что своими руками рыть тебе могилу. –Он осторожно достал из-под плаща взрывное устройство, найденное к каюте Энна. –Лэндрис подвесил это к стене прямо у тебя над головой. Я следил за ним с самого прибытия.
  Энн осторожно взял в руки знакомый сверток.
  -Ты остановил механизм?
  -Нет, -Эральд улыбнулся. –Я снял его и отнес к Виру. Он и остановил.
  -И Вир был в курсе, что вы затопите галеру?
  -Ну, -воин замялся, -не совсем. Мы просто объяснили, что хотим тебе помочь, а он не стал углубляться в расспросы.
  Помолчав, Эральд неуверенно добавил:
  -Ну так как, поехали? Непогода только устанавливается. С минуты на минуту хлынет такой ливень, что не выдержат не только лошади, а и люди.
  Энн послушно кивнул и поплелся следом, отмечая, насколько подготовлена вся эта акция. Метрах в ста от пристани их ждали свежие лошади и трое сопровождающих. Они не успели еще преодолеть и половины дороги, как начался дождь. Вконец вымученный, насквозь промокший, Энн с трудом проехал ворота и оказался в Брунгильде. Свен ждал. Стоя на широкой террасе своего замка посреди бушующей непогоды, без меча и кольчуги, он показался Энну радушным хозяином. Воспоминание, как стараниями Свена его не четвертовали, пришлось очень кстати. Вслед за хозяином Энн прошел под массивные своды и оказался в просторной, богато убранной комнате, которая явно предназначалась для самых желанных гостей. В комнате находилась девушка. До появления Энна она, очевидно, накрывала стол. Едва заметив Свена, девушка резко выпрямилась. В глазах отражалась настороженность и страх. Аккуратно, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, она постаралась выскользнуть из комнаты. Свен грубо преградил ей дорогу и указал на кресло. Лиана послушно села, и Энну казалось, что он на себе ощущает, как ей хочется свернуться в комок и стать невидимой. Свен без обиняков начал:
  -Если мой гость хоть на что-то пожалуется, пеняй на себя…
  Очевидно, Лиана ожидала более страшного разговора, потому что она едва заметно улыбнулась и поднялась.
  -Он останется доволен.
  Выходя из комнаты, она старалась не затронуть Свена, тот же, в свою очередь, не сделал ни одного движения, чтобы освободить ей проход.
  -Ты можешь нам понадобиться сегодня.
  Девушка кивнула. Массивный кулак хозяина тут же с треском опустился на сиденье кресла.
  -Я не успел договорить!
  Видя перепуганный взгляд Лианы, он наконец успокоился.
  -Спать иди. Больше сегодня не позову.
  Дождавшись, пока девушка покинет комнату, он плотно прикрыл за ней дверь. Энн заерзал на своем стуле. Лиана приглянулась ему еще со времен первого посещения Брунгильда, поэтому поездки сюда каждый раз вызывали у него надежду на встречу, но девушка больше не попадалась. Шутливо расспрашивая о ней у горожан, он узнал, что девушка, очевидно, много значит для Свена, и решил, что они находятся в близких отношениях. Сегодняшний разговор рассеял его подозрения. Энн внимательно посмотрел на Свена, решая, когда лучше всего подступиться к нему с этим делом. За девушку придется дать хороший выкуп, это понятно, но лучше заговорить о ней после ужина. Пригубляя терпкий напиток, Энн рассыпался в извинениях, что пришел сюда в такое время. Тяжелая дорога, сильнейший ливень, о котором предупреждал Эральд, сделали свое дело, и после первого глотка мужчину стало тянуть не к бурным объяснениям, а в теплую постель. При мысли о последней на Энна накатила приятная волна сонливости. Через силу превозмогая себя, он в который раз пожалел, что так и не смог отвыкнуть от аристократических замашек Системы.
  -Рад, очень рад видеть тебя в своем доме, - выдавив из себя эту фразу, Свен замолчал.
  Удивленному Энну и впрямь показалось, что он говорит правду. И хотя хозяин слыл человеком холодным и крайне расчетливым, в этот вечер верить сплетням не хотелось. Свен участливо расспрашивал о последних событиях на острове, пока неожиданно не сменил тему. Обращаясь к Энну, он осторожно спросил:
  -Полгода назад мне доложили, что у тебя есть жена. Сейчас твердят обратное. Я доверяю своим людям, но хочется и твое мнение услышать.
  Энн нервно заерзал на стуле. Говорить на эту тему не хотелось.
  -Да, в общем, была… Но не совсем.
  Свен радостно потер руки.
  -Примерно так и мне говорили. А ты мужик! Полгода и ни одного контакта! Ни один воин такого не выдержит. Когда Рингер сообщил мне об этих девушках я, признаться, не поверил. Что за чушь – психические эксперименты, одинаковые красавицы. Пришлось удвоить надзор… Правда, Эральд вообще очумел, постоянно твердит, что ты действительно с другой планеты…
  Энн похолодел. Зная обычаи побережья, он ни минуту не сомневался, что его сожгут живьем, как только услышат правду. Но Свен не выглядел человеком, страстно желающим убить, а учитывая то, что у него в городе был один из минилайнеров Центра, врать и вовсе не пристало. Собравшись с силами, Энн выдавил:
  -Это правда.
  Свен почесал затылок.
  -Мне-то все равно, конечно. Дочка будет делать то, что я скажу, так что ее можешь не опасаться. Умереть можно только в двух случаях: если ты на каждом шагу будешь кричать, что не землянин, или… откажешься жениться.
  Он с усмешкой посмотрел на Энна.
  -Не переживай. Девушка красивая. Может, не как твоя, но тут уж ничего не поделаешь.
  Энн громко выдохнул.
  -Почти как в Центре.
  Не услышал мгновенного согласия, Свен рассердился.
  -Ты мне голову не морочь. Кто-кто, а я очень сомневаюсь, что вы не отсюда. Себя я одурачить не дам. У нас есть много мест, откуда люди готовы сбежать куда угодно. Даже под страхом смертной казни. Но это не важно…Я такого, как ты, уже десять лет ищу. Девчонка чуть в девках не засиделась… Ладно, иди сейчас. Я понимаю, как обухом по голове, ты не выспался, да и корабль пришлось под шторм подставить. Утром обсудим детали.
  Медленно, как в тумане, Энн побрел в отведенную ему спальню. Сбрасывая с себя тяжелую, так и не высохшую одежду, он с наслаждением нырнул под пушистое одеяло, изо всех сил пытаясь сопротивляться захлестнувшим его волнам сновидений. Дверь тихонько приоткрылась и в комнате оказалась голова хозяина. Увидев, что одежда в беспорядке валяется на стуле, он повеселел.
  -Парень, если вздумаешь бежать, у дома охрана. Оружие у ребят острое, из твоих сплавов, так что поосторожней.
  Энн не удостоил его ответом. От выпитого тошнило, голова кружилась и вообще чувствовал он себя отвратительно. Дождавшись, пока Свен выйдет, он раздраженно пробурчал:
  -Хорошо здесь хотя бы то, что они знают слово "бежать". Тем, кого отправляли в зону, бежать было некуда.
  Отрывая ухо от двери, Свен пожал плечами. Риген, конечно, говорил, что они с другой планеты… Впрочем, так даже лучше.
  
  Ночь прошла для Энна удивительно быстро. Абсолютно не выспавшись, он с трудом протирал глаза, пытаясь понять, чего хочет от него здоровенный мужчина в нарядном платье. Так до конца и не разобравшись в ситуации, он натянул на себя выглаженные кем-то за ночь вещи и поспешил во двор. Солнце било в глаза, заливая все вокруг ярким светом. Люди в праздничных одеждах наполняли площадь, и Энн прямо физически ощущал общее веселье. Здоровяк тихонько подтолкнул его в боковой проход.
  -Зайдем с той стороны. По обычаю, Свен ожидает тебя у ворот в город.
  Энн насторожился.
  -Мне никто не говорил, что…
  Закрыв рот мужчины рукой, воин подхватил его под мышки и потащил.
  -Никто не может заставлять ждать Всевидящего. Потом у тебя будет время, чтобы рассказать, что тебе говорили, а что нет.
  Оказавшись в самом центре людского потока рядом со Свеном и жрецом, Энн наконец смог стать на ноги. Рядом с ним стояла женщина, вся покрытая легкой материей. Энн обратился к Свену.
  -Я хотел просить вас о Лиане.
  -Да? –Тот весело засмеялся. –Что ж ты не сообщил мне о своих намерениях раньше? Хотел, чтобы я первым начал?
  Недовольно оглядывая девушку, он сказал:
  -Убери руку от украшений и подойди к мужу.
  Она неловко повернулась и, запутавшись в материи, чуть было не упала. Поддерживая дочь, Свен недовольно пробурчал:
  -И чему я учил тебя все эти годы?
  Обращаясь к Энну, он сочувствующе подсказал:
  -Возьми ее под руку. Всевидящий обещал уладить все поскорее.
  
  Крепко сжимая руку Лианы, Энн обходил вместе со Свеном хозяйственные строения. Все складывалось как нельзя более кстати. Жизнь заиграла невиданными до этой поры красками.
  -Значит, так. Корабль мы построим, ты прав, он пригодиться, но чтобы на острове долго не задерживался.
  -Я только заберу свою долю. В его состоянии Лэндрис вряд ли сможет мне помешать.
  -Хорошо, хорошо… Но если не получится, приезжай так.
  Провожая Энна, Свен хитро прищурился. Три тонны стали, которые Энн привез во время последнего рейса, вчера вечером перекочевали в его склады.
  
  
  Глава 38
  
  
  
  На шахтах Лэндрис появлялся редко, можно даже сказать очень редко, и поэтому то, что он начал спрашивать про Рикона, вызывало у рабочих гримасу отвращения.
  -Решил на острове остаться? Не хочется на побережье?
  -Да куда ему в шахту, он и в доме своем порядок навести не может…
  -Захотелось еще кого-нибудь заложить, вот и пришел…
  Лэндрис нахмуренно посмотрел на говоривших.
  -Я еще не уехал. И сомневаюсь, что сделаю это, -при этих словах лица рабочих разом посерели. –А вот вас постараюсь запомнить. Позвать Рикона, живо!
  Злость, исходившая от Лэндриса, живо привела к нужной реакции. Стоявшая вокруг него группа рабочих исчезла, и через пять минут он увидел невысокого мужчину, который подходил к нему, всем своим видом демонстрируя независимость. Да, хозяев забывают быстро. Лэндрис порылся в памяти, припоминая, где он мог видеть раньше это честолюбивое лицо. Мужчина был из поселенцев, об этом говорили и его манера одеваться, и несколько необычная для этих мест походка с небольшим креном вперед верхней части туловища. Поселенцы, привыкшие к опасным горным тропинкам, предпочитали в случае потери равновесия падать вперед, а не назад. Это не всегда помогало, но походка осталась. Выходит, он встречал Рикона в тюрьме Центра. Лэндрис вспомнил сырую, холодную камеру и содрогнулся. Ведь тот, кто решил с ним связаться, мог и обмануть. Кастовец Лэндрис – звучало заманчиво. Ради этого стоило ощутить и тюремные стены. Стены… Лэну вспомнились сплошные надписи по всей камере. Рикон стирал нижние слои.
  -Зачем ты это делал?
  -Что? –Парень усмехнулся, прекрасно понимая, о чем его спрашивают. –Я же не знал, что нас занесет так далеко от Райты. На стене были формулы Нориса.
  Лэн пожал плечами. Это имя ни о чем ему не говорило.
  -Формулы, по которым легко восстановить прежний облик. Вернуть кожу. Они не должны были попасть в руки какому-то заключенному…
  -…который сможет ими воспользоваться. Но Вир вывел формулу.
  Рикон парировал.
  -Но он не дал ее райтовцам.
  -Верно. Ты собираешься вернуться?
  -Корабли с Райты не заставят себя долго ждать.
  Лэн улыбнулся.
  -По прогнозам нашего ученого, пройдет лет десять-пятьнадцать… Ты успеешь состариться за это время.
  Рикон насторожился. В словах Лэндриса он услышал намек.
  -Не успею. Зачем ты меня разыскал?
  -Меня послали за сионитом.
  -Вир?
  Лэндрис поежился.
  -Нет.
  Рикон прислонился к дереву, очевидно решая, стоит ли делиться с Лэндрисом своими открытиями. Помолчав с минуту, он начал:
  -Вир практически заканчивает работу над прыжком. Сейчас все данные в бортовом компьютере. День –два, и мы сможем улететь.
  -Не опережай события. Старый лайнер не пригоден даже к временному полету. Придется обождать несколько недель, пока Арей не пришлет за нами свою команду.
  -Насколько я знаю, Райтовский корабль уничтожит нас еще до того, как начнутся переговоры…
  Лэндрис похлопал его по плечу.
  -Они уже начались.
  -Даже так? Зачем же нам тогда помощь Вира? Прыжок не испробован, мы рискуем.
  -Вир еще ни разу не ошибался. Но дело не только в этом. Изменив временные координаты, мы вернемся на Райту лет на триста раньше. Более точно они сами укажут, когда приедут.
  -Чтобы снова пережить все неурядицы первых веков? Испытать на своей шкуре прорывы магнитных слоев, тяжесть внедрения сканирования? В конце концов, даже первичное изменение кожи проходило болезненно. Ты сумасшедший, если хочешь попасть в то время.
  -Нет. –Лэндрис покачал головой. –На этот раз будет несколько иначе. Хотя бы потому, что у власти будешь ты.
  -Я?
  -Вместе со мной, разумеется.
  Рикон практически перестал дышать, ловя каждое слово.
  -Кто тебе сообщил об этом?
  Небрежно играя попавшим в руки стебельком травы, тот произнес:
  -Кастовец Лэндрис. –Не дожидаясь, пока Рикон отойдет от услышанного, он добавил: -Нам напоминают о сионите. Без него много не сделаешь.
  -Да,да, -Рикон побледнел, -сейчас покажу месторождение.
  Увлекая Лэндриса за собой, он потащил его к шахте. Огромная плоская корзина, предназначавшаяся для спусков, не впечатляла. Лэндрис осторожно проверил дно. Видя его колебания, Рикон недовольно забурчал:
  -Когда я тебе ежемесячный отчет слал, что усилить опоры, ты и глазом не моргнул. А в этой штуковине мы до пяти человек перевозим, и до сих пор ни одной аварии не случалось, так что если твоя милость окажется настолько тяжелой, что трос оборвется, пеняй на себя.
  Вместо ответа Лэндрис быстро втащил в корзину Рикона.
  -Если она пять человек выдерживала. То двоих выдержит и подавно. А так я уверен буду, что ты трос не подрежешь.
  Не говоря ни слова, Рикон дернул за толстую веревку, и корзина медленно поплыла вниз. Они проехали метров тридцать, когда он дернул за нее снова. Корзина остановилась. Лэндрис огляделся по сторонам. Под ними вертикально вниз шел отвесный тоннель, на дне которого одиноко горела фитилек.
  -Сто двадцать метров, кроме нашего пробега. Все рабочие там.
  В полутьме Рикон начал ощупывать стену шахты. Неожиданно рука куда-то провалилась. Подтянул корзину к этому месту, он потащил за собой Лэндриса.
  -Этот боковой проход мы обнаружили не сразу. Шахта уже работала, когда один из рабочих случайно застрял на этой высоте. Боясь, что корзина оборвется, он принялся искать опору, а нашел, как видишь, пещеру. Вниз люди спускаются в тмноте, поэтому вполне может оказаться, что где-то еще есть такие месторождения.
  Ступив на вязкую, скользкую поверхность тоннеля, Лэндрис сухо заметил:
  -Но ты мог взять с собой хотя бы свечу.
  Рикон тут же чиркнул о стену, и вход в пещеру осветили сразу десятки маленьких огоньков.
  -Вир распорядился насчет освещения. В последнее время он часто сюда спускается.
  Густой, заполняющий все легкие запах плесени заставил его замолчать. Они прошли метров с пятьдесят вглубь тоннеля, когда он решил поинтересоваться:
  -Не нравится?
  Лэн покачал головой. Все время, пока они шли, он держался рукой за настенные выступы, боясь поскользнуться и упасть в грязь. Сейчас поверхность стены начала меняться. Под рукой ощущалось движение. Отломив от стены заплесневелый крошащийся кусочек, Рикон растер его в порошок и проглотил.
  -В лаборатории Вира целые банки такого добра.
  -Я думал, сионит должен быть голубого цвета.
  Рикон засмеялся.
  -А он такого и есть. Ты подержи материал в ладонях несколько секунд, а потом посмотри. Он не то что голубым станет, а почти синим.
  Лэндрис осторожно отломал минерал. По пальцам словно мурашки забегали, и он вопросительно посмотрел на Рикона.
  -У меня ощущение, что это живая структура.
  -Правильное ощущение. Ты бы еще лучше почувствовал вибрацию, если бы не плесень эта дрянь облепила материал так, что надо хорошенько постараться, чтобы его очистить.
  -Она вырабатывает минерал?
  -Нет, она просто живет рядом ним. Считай, что ей повезло. Вир обратил внимание на то, что плесень здесь не такая, как в остальных местах. Ей бы существовать годков с тысячу назад, и все шло бы по плану. А она и сейчас прекрасно себя чувствует… Вир считает, что минерал обладает омолаживающим свойством.
  Лэндрис молчал. Так вот почему кастовец с его именем смог жить столько времени и проживет еще и еще. Все медицинские клиники Центра блекли перед тем, что он сейчас видел. Минерал, возвращающий не только молодость внешнюю, а и внутреннюю.
  -У него есть побочные эффекты?
  -Возможно. Как-то же он будет влиять на нас… Но есть и преимущества. Он воспроизводит себя сам. Понемногу, не спеша, но воспроизводит. Надо только обеспечить подходящие условия: сырость, темнота. Желательно, чтобы это было на такой же глубине. Тебе это ничего не напоминает?
  Лэндрис улыбнулся. Подземелья Центра были расположены именно на тридцати метрах от поверхности. Все складывалось как нельзя более лучше.
  -Прекрасно. Рикон, ты никогда не задумывался, откуда появились те, кто создал Центр и Систему? Этим пришельцам понадобилось немало денег на всю организацию.
  -Ну, учитывая наши рудные запасы это не будет тяжелой ношей… Я думаю, они прилетели с Земли. С изрядным запасом сионита, разумеется.
  
  
  
  Глава 39
  
  
  Вир бесцельно скитался по берегу, изредка подбрасывая ногой гладко отточенные камни. Сегодня он решил устроить себе выходной. Очередной проэкт – “Время” был окончен. После трех бессоных ночей в голове шумело. Совсем как в морских ракушках, которые волны выбрасывали на песок.
  Вир зачерпнув горсть воды и плеснул ее себе в лицо. Прохлада капель освежала. Он внимательно осмотрел поверхность моря. Как знать, в скором времени он может уже не увидеть всего того, что так приглянулось его сердцу. Он невольно сравнил впопыхах бегущие волны с ровной гладью той неподвижной реки в Пике и словил себя на мысли, что возвращаться обратно не хотелось. Там, дома, он будет грустить и о соленой прохладе брызг, и о теплом утреннем ветерке, и о шуме ракушек. О всем том, что заставляет его быть почти счастливым, несмотря ни на что.
  Вир поспешил поправиться. Почти… Жизнь рядом с Лэном становилась все несноснее. Время забрало Дэвида, изменило Энна. После того, как он потерял во время шторма галеру, Энн приезжал на остров нечасто, и времени здесь проводил немного. Вир не знал, что произошло у него с Лэндрисом, но с каждым днем тот становился только злее. Вир вспомнил потные, грязные спины рабочих, их твердые мозолистые руки и усталые лица. Счастливая жизнь на планете Земля… Нет, Эйли, ты напрасно хотела сюда попасть. С таким же успехом можно было отправляться на Рудину. Неужели Лэндрис хотел восстать против Системы? Вир в который раз пересматривал факты. Все, что ни делалось вокруг этого человека, неизменно оборачивалось злом. Сейчас он не хотел об этом думать, но мысли о внезапном провале той давней операции не давали покоя. Несмотря на все опасения, Вир знал, что успех возможен. Тем более что поселенцы действовали с разрывом в несколько дней…
  -Вир!
  Он вздрогнул от неожиданности. В отличии от Кари, Лота всегда предупреждала о своем присутствии заранее. Сейчас девушка стояла метрах в двадцати от него и несмело улыбалась. Как запуганное животное, невольно отметил он. Да, Центр и не таких обламывал.
  -Тебе чего-нибудь надо, детка? – Вир старался быть как можно более ласковым. Ему нравилась эта девушка. Ее поведение чем-то напоминало Эйлину. Такой же затравленный взгляд… Нет, пожалуй, у Лоты он выражен гораздо больше. И нет той нежности, податливости, ласки…
  Вир пристально осмотрел ее фигуру. Красивое сложение. Длинные стройные ноги, плавно переходящие в линию бедер, узкая талия, округлая выпуклость груди… Такие формы сделали бы честь любой красавице Системы. Словно кто-то лепил девушку "под заказ". Впрочем, такое вполне могло случиться.
  Когда он дошел до лица, то увидел, что в широко распахнутых глазах нет даже тени напряжения, а уголки полных губ едва заметно приподняты.
  Вир почувствовал себя неловко. Надо же, разглядывал девушку, как в питомнике.
  -Я тебе нравлюсь? - Ей явно хотелось услышать "да".
  Да, мадам Хвойс не зря учила своих подопечных хорошим манерам. Вир присел на песок, и девушка тут же примостилась рядом, подставляя под лучи Солнца оголенные руки и декольте.
  -Допустим…
  Лота улыбнулась.
  -Хорошо…
  Вир вопросительно взглянул на девушку.
  -Хорошо что?
  -Все… - Она незаметно прислонилась к Виру, и горячая волна прошлась по всему телу.
  -Ты меня не так поняла, милая, - мужчина попробовал отодвинуться, - ты очень красива… Но у меня есть жена. –В разговоре с этой девушкой Виру совсем не хотелось говорить об Эйли в прошедшем времени.
  -Может быть… Ты можешь не говорить дальше, мне рассказывал Энн. –Она раскраснелась от смущения и от этого выглядела еще более привлекательной. - Ну и что? У Дэвида тоже была жена…Это его не остановило. На этом острове нет никого, кто подходил бы тебе больше меня…
  Она осторожно погладила его по руке.
  -Ты мне нравишься.
  Вир резко поднялся и зашагал прочь. Он не допустит, чтобы с его чувствами так бесцеремонно обращались.
  -Стой, Вири! Стой! - Лота бросилась за ним. –Ты же помнишь, что случилось с Кари. Ситуация повторится, если ты мне не поможешь.
  Мужчина резко остановился.
  -Лэндрис приставал к тебе?
  Лота кивнула.
  -Кари рассказала мне, что он работал оператором по переделке. Она вспомнила, когда он попытался ее убить…
  Вир усмехнулся.
  -Кари просто очень зла на Лэндриса, вот и придумывает себе трагические истории. Но тебе нечего бояться – через две недели он покинет остров, таково решение собрания.
  Лота покачала головой.
  -Сегодня назначено новое. Они оспорят отъезд. Лэндрис подружился с Риконом, и он теперь на его стороне. Они хотят работать в паре. Энна нет.
  -Он должен приехать со дня на день.
  -Какая разница. Ты же сам знаешь, что он не останется на острове. Эральд рассказал мне, что он женился на дочери Свена.
  -Женился? Он ничего не говорил.
  Лота обиделась.
  -Зачем? Вот я подошла и сказала, а толку? Не сегодня, так завтра меня найдут в кустах, и Лэндрис уверит всех, что надорванная психика переделанной заставила пойти на самоубийство. Возможно, после этого ты задумаешься… -Она молящим взглядом посмотрела на Вира. –Там, в Системе, ты уже потерял одну…
  Глаза Вира затуманились от боли. Грубо схватив девушку за запястья, он изо всей силы сжал их. Лота жалобно вскрикнула.
  -Никогда, слышишь, никогда не напоминай мне о ней!
  Отдышавшись, он устало посмотрел на Лоту.
  -Будешь жить у меня. Поселенцы все равно не смогут тебе помочь.
  Девушка на секунду прильнула к нему и тотчас умчалась прочь, а Вир наконец задумался о предстоящем разговоре с Лэндрисом.
  
  
  На следующий день он стоял на самой высокой точке острова и оглядывал окрестности. Жаль, что здесь нельзя полностью восстановить лайнер. Сейчас самое время подумать о том, чтобы поменять если не планету, то хотя бы материк, а эта рухлядь не дотянет и до ближайшего побережья. В принципе, это был его личный недосмотр, и винить Лэна, с боязнью поглядывающего вниз, он не собирался.
  Вообще-то, для работы здесь он вполне мог пригласить и Анжио, тот прекрасно переносил высоту. Лэна пришлось взять по необходимости. Вчерашнее собрание действительно восстановило его права, и слабые доводы Вира никто не стал слушать. Время выяснять отношения все равно наступит, и после вчерашних рассказов Лоты он окончательно в этом уверился. Ее внезапное появление в его жизни все усложняло. Вначале надо решить проблему с Лэном, потом… Вир не знал, что он будет делать потом, когда наступит время покинуть Землю. Со вчерашнего дня образ Эйли начал стираться. Лота теперь полностью хозяйничала в его доме, заполняя своим веселым смехом все его свободное время. Находясь постоянно рядом с ней, Вир испытывал напряжение. Утром он проснулся оттого, что нежные руки взъерошили его волосы. Нельзя оставаться с ней наедине…
  Он посмотрел вниз, туда, где темнела кипарисовая роща.
  "Оставьте своих мертвых", - эту фразу Дэвид выцепил у землян и прочно вписал в свой лексикон. Вир встряхнулся. Нет, он не может забыть все. Тогда почему возвращается через силу? Неужели его ведет всего лишь долг? Он поспешил отбросить мысли, которые вступали с ним в противоречие. Для них еще будет время. А сейчас надо уладить проблему с Лэном. Он еще с утра ходит темнее тучи. Лучше пусть выскажет все, что думает, чем подошлет к нему головорезов. В том, что они существуют, Вир давно перестал сомневаться.
  Зябко поежившись от сквозного ветра, вовсю разгулявшегося на такой высоте, Лэндрис вплотную подошел к сопернику.
  -Тебе вроде как жена нравилась.
  Вир принудил себя засмеяться.
  -Считай, что я принял твои советы и одумался.
  -Есть еще Ани. – Лэн был настойчив. – Ты ведь чувствовал, что меня интересует эта девчонка.
  Вир кивнул. Конечно, чувствовал. Если бы не это, не ступить бы Лоте ногой в его холостяцкую хижину. Вместо объяснений он принялся разворачивать принесенный из дому пакет.
  -Я привел тебя сюда не из-за Лоты. Вернее, не только из-за нее. Просто хочу показать, что я нужен.
  Он аккуратно вытащил из пакета тонкие металлические треугольники, по боковым стенкам которых были проделаны отверстия.
  -Можешь считать это примитивным радаром. Основа не магнитная, но действует безотказно.
  Лэндрис давно просил его заняться подобной установкой, которая должна предупредить островитян за несколько дней до появления кораблей Системы, но сейчас, когда прибор был готов, он не выказывал к нему особого интереса. Впрочем, про Лоту он тоже не очень разозлился.
  -Ты собираешься установить его здесь? Почему не внизу? Пока охрана сообщит о сигнале, нам уже и спасаться будет некогда.
  Вир покачал головой.
  -Я рассчитываю получить сигнал за три дня до вторжения. Наши катера сейчас настолько быстроходны, что этого времени вполне хватит. Охрану выставлять тоже не придется. Я не доверяю незнакомым людям, а все поселенцы заняты на важных объектах. Возможно, каждый грамм добытой сейчас руды станет для нас несметным богатством в будущем. Благодаря ей мы сможем воссоздать все заново…
  Лэн недовольно нахмурился.
  -Ты что, предлагаешь дежурить поочередно? Я не собираюсь мерзнуть на этом ветру целые сутки…
  -Я провел установку к себе в комнату. Звуковую и световую сигнализацию. Или я, или Лота будут неотрывно при ней находиться.
  -Ты услышишь ее, даже если будешь спать?
  Вир начинал сердиться.
  -Да ее даже мертвый услышит, не то что живой и нормальный.
  Лэн неприязненно посмотрел на него:
  -Ты предложил радар в обмен на девчонку? Раньше я не замечал за тобой торгашеских качеств.
  Вир даже головы не повернул, продолжая скреплять установку.
  -Теперь мне есть у кого учиться. Как-никак, мы с тобой в паре работаем.
  Лэндриса перекосило от злости. Как жаль, что он не увидет лица Вира в тот, последний, момент. Он со злостью пнул ногой тонкое железо.
  -Я хочу, чтобы установка была в моей комнате. Только в моей.
  Вир спокойно улыбнулся.
  -Как хочешь. Я ничего против не имею.
  Когда огромный черный диск был установлен, мужчины заспешили вниз.
  
  
  -Где ты был? – Лота просто порхала по комнате от счастья.
  -Устанавливал с Лэном радар.
  Он отошел к двери, прикидывая, куда бы можно было поцепить сигнализацию. Надеяться в таком важном деле на Лэндриса не хотелось.
  Лота плавно уселась на постель.
  -Я думаю, сюда будет самый раз. Недалеко от уха.
  -Да… Ты права. – Став на колени, Вир попытался отыскать наиболее безопасное место. – Его нельзя трогать. Это очень важная вещь. И хрупкая.
  Лота опустилась рядом, незаметно прикоснувшись к его плечу.
  -Не переживай, прибор меня нисколько не интересует.
  Ее мягкие руки обвились вокруг Вира, одновременно пытаясь пробраться сквозь одежду.
  Мужчина вскочил.
  -Прекрати!
  Девушка спокойно отошла к дальнему углу, давая ему возможность привести себя в порядок.
  -У меня была жена, - Вир не мог отдышаться, борясь с неотступным желанием повалить женщину в постель и не предать Эйлину. –Я уже говорил тебе об этом.
  Лота обиделась.
  -Думаю, у меня тоже был муж. Но у тебя еще был и хороший комплекс… - резко повернувшись, она выскочила из комнаты.
  Вир застонал, и сел на постель, обхватив голову руками.
  
   Тем вечером девушка появилась дома поздно. Как была, в одежде, забралась на кровать и крепко заснула, ни сказав ни слова. Вир долго ворочался на своих мягких шкурах, борясь с нестерпимым желанием обнять ее. Солнечные лучи залили комнату, когда он поднялся с постели. Проходя мимо спящей Лоты, мужчина заботливо поправил сползшее одеяло. Лота шевельнулась.
  Со сна девушка выглядела вялой. Поцарапанные скулы, спутанные волосы и следы удара на декольте не делали ее привлекательней, и у Вира защемило сердце. Его пальцы быстро пробежали от запястья до плеча.
  Еще не донца проснувшись, Лота не могла поверить в его внезапно нахлынувшие чувства. Она думала, ждать придется долго. Стараясь не упустить мгновение, она сбросила тунику и прижалась к Виру, не обращая внимания на боль.
  Мужчина поспешно приподнялся. Лота вскочила следом.
  -Пожалуйста, не уходи. Если ты из-за Лэна, то ничего не было…
  Она готова была заплакать от обиды.
  Вир улыбнулся. Лицо девушки почему- то казалось совсем родным.
  -Я просто разденусь.
  
  Растирая волосы мокрым полотенцем, мужчина улыбался. Интересно, все ли после шальной ночи выглядят такими по-глупому счастливыми, как он? Хорошо, хоть за Лэном такая блажь не замечалась. Он посмотрел в гладко отполированный органит – остаток былой роскоши. Короткие волосы стояли торчком, тело выглядело сильным и здоровым. А ведь и вправду, чего это он комбинезон до сих пор носит? И волосы надо отпустить подлиннее, как у землян. Он заглянул в комнату. Лота мирно спала, свернувшись клубочком. Вир тихонько подошел рядом и отбросил край одеяла.
  -Ты красивая.
  Она улыбнулась, нимало не смущаясь.
  -Идешь ко мне снова?
  Мужчина сделал виноватый вид.
  -Приходится наверстывать упущенное.
  
  В тот полдень они так и не услышали, как призывно звучала сигнализация. Отмахиваясь от нее во сне рукой, как от назойливой мухи, Вир только крепче прижимал к себе Лоту.
  
  
  
  Глава 40
  
  
  
  В тот приезд Энн выглядел мрачнее обычного. Команда не высаживалась на берег, как она делала это обычно, а оставалась на корабле. Решение Энна навсегда покинуть остров теперь стало известно всем. Встревоженные брунгильдцы в панике спаковывали вещи, собираясь к отплытию на побережье.
  Как ни странно, Лэндрис встретил его приветливо.
  -Побудь с недельку, не спеши. Выделим твою долю руды, сплавов. Они пригодятся вам куда больше золота. Изучишь вместе с Виром чертежи завода, посмотришь на анализ материалов. Твои рабочие многое отдадут за такую возможность.
  При последних словах Энн насторожился. В памяти ожила водородная бомба, которую Эральд так и забрал с собой "на сувениры". Скрывая свои подозрения от Лэндриса, он согласился, радуясь тому, что Свен оказался не только сообразительным, а и милостивым правителем. Задачей Энна было возвращение отнюдь не своей доли, а брунгильдцев. С помощью полученного ими на острове опыта Свен надеялся открыть свои, доморощенные рудники.
  Поговорив с Лэндрисом, Энн поспешил к Виру. Быстро обогнув кипарисовую рощу, он оказался перед одиноким домом своего приятеля. Он не видел Вира больше месяца, со времени своего последнего приезда на остров. Тогда, после ночной пьянки с Лэном, он окончательно пришел в себя только на корабле, а после промывания мозгов, которое устроил ему по этому случаю Свен, о скором возвращении на остров нечего было и думать. Самому важному для Вира сообщению пришлось подождать. Энн приблизился к дому, когда долетавший из-за слегка приоткрытой двери женский смех заставил его остановиться. Вир и другая женщина… Такого поворота событий он не ожидал. Зная характер своего друга, он живо представил, какую бурю ощущений принесет его сообщение. Он задумался. Если обстоятельства сложились именно так, можно сделать вид, что он ничего не слышал. Правда, тогда Вир вряд ли захочет покинуть остров.
  Энн постучался. Смех смолк, и наружу высунулось смущенное лицо Лоты. Девушка выглядела красивее обыкновенного. Волосы растрепались, на щеках появился едва заметный румянец, а в глазах – неловкость, что их мог кто-то подслушивать. Энн не успел даже извиниться, как из-за ее спины показалась взлохмаченная голова Вира. По его счастливому выражению лица чувствовалось, что работа над чертежами и минералами отошла на второй план. Энн радостно стиснул протянутую ему руку.
  -Хорошо, что вы нашли друг друга. Лиана говорит, у людей так часто встречается. Разум забывает, а сердце зовет. –Вспомнив о жене, он невольно переключился. - Она ждет ребенка…
  -Поздравляю. Не думал, что ты сможешь так перестроиться, стать полностью своим в городе, хотя… Я ведь всегда тебя знал. Просто сердцем не чувствовал. –Он усмехнулся. –Когда отплываешь?
  -Через неделю, -Энн покраснел. –Извини, что так сказал. На самом деле сегодня ночью. Боюсь, как бы Лэндрис не приготовил какой-нибудь гостинец. Все ценности не на корабле, а… в другом месте. Я забрал часть еще в прошлый раз. Теперь дело за людьми. Лэн мог разъяриться, что я ухожу навсегда… Да и Свену нужны хорошие специалисты. Они многому научились благодаря тебе. –Энн замолчал, сообразив наконец, что Вир его не слушает. Вместо этого он мечтательно смотрел в сторону моря.
  -Мы уезжаем, я и Лота, думаем поселиться где-нибудь подальше от острова.
  Энн разволновался.
  -Свен будет ужасно рад, если вы осядете в Брунгильде. Я просто не верил, что ты на это решишься, но после вашей встречи… Хорошо, что Кари все вспомнила, а то мне так не хотелось бередить твои раны…
  Честно говоря, Энн просто не знал, о чем говорить дальше. Выходит, Вир узнал о той роли, которую сыграл Лэнлрис в переделке Эйли, и даже не сообразил хорошенько ему за это врезать. Все еще недоумевая, как можно жить с таким покладистым характером, он примирительно добавил:
  -Я знаю, что после переделки возникают… ну, некоторые трудности… -Энн замялся, не решаясь говорить дальше.
  Вир непонимающе заморгал.
  -Ну?
  -Я только хотел сказать, что наш жрец – превосходный доктор, настоящий знаток своего дела, и если у Эйли будут проблемы…
  -Какие? –Вир остолбенел. –У кого… проблемы?
  -У Эйли. Если нет, извини, я ведь из лучших побуждений.
  Вир напрягся.
  -Энн, ты путаешь. Эйли давно умерла. Сейчас есть Лота.
  -А вы разве не это… Я же только что говорил… - Энн разволновался. - Эх, а Лиана говорит – сердце. Чепуха все это. Я сам только недавно узнал, что Лэн был оператором по переделке. И в тот день, когда Эйли забрали, он тоже дежурил…
  Вир крепко сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели от боли.
  -Ты путаешь. Я сам видел записи об ее уничтожении.
  Энн кивнул.
  -Всякое бывает. Мы с Лэном просто выпили тут недавно, ну, он и говорит, мол, я их сам создал, а Вир вмешивается. Я тоже про эти файлы помню, но он ответил, что Система за все годы никого так и не уничтожала. Все за генетику боятся. Ему видней, он работал в том отделе…
  Вир с силой потряс Энна за плечи.
  -Господи, ты не представляешь, что сделал. Потом все расскажешь. Откуда ты отплываешь?
  -С зеленой пристани.
  -Подожди меня…там.
  Вир метнулся к лаборатории. Посреди прочего никому не нужного хлама на столе всегда валялись чертежи. Без них трудно будет восстановить завод, а создавать что-то новое было делом весьма нелегким. Отыскав светильник, он аккуратно поставил его рядом и принялся за поиски. Чертежи как в воду канули. Время, отведенное ему Энном, подходило к концу, и Виру пришлось оставить поиски. Свен за голову схватится, узнав, что он пришел к нему с пустыми руками. Вир посмотрел на солнце. Минут пятнадцать на то, чтобы исправить зло, созданное его руками. Поминутно оглядываясь в сторону дома, он бегом бросился в густоту рощи.
  Прошло не менее получаса, когда издерганная сборами Лота увидела его на пороге.
  -Бегом. Энн не станет ждать, он и так слишком рискует.
  Лота спокойно улыбнулась.
  -С тобой мне здесь не опасно.
  -Еще как опасно, родная… Еще как.
  Эйли наскоро прижалась к его щеке. Неужели этот хмурый мужчина наконец-то понял, насколько он ее любит?
  
  Когда они добрались до пристани, Энн был готов к отплытию. Вода за кормой тихо забулькала, лишь только гребцы сделали первый взмах весел. Энн выглядел озабоченным.
  -Неспроста все это. И птицы улетают.
  -Ну и что? – Вир не видел причин волноваться.
  -Птицы не делают перелеты ночью. Что-то их очень встревожило.
  Но на душе и сердце Вира было спокойно. И хотя Энн еще несколько дней твердил ему о разных природных явлениях, испортить настроение ему так и не удалось. Море было спокойно, а огромные косяки лососей, уплывающие в сторону севера, не вызывали у Вира никаких других ассоциаций, кроме как о плодородии этой Земли и всех остальных ее богатствах.
  
  
  
  Глава 41
  
  
  -Едут! –Дозорный, непрерывно глядевший вдаль, как при военном положении, закрыл глаза, уставшие от напряжения. Если бы Энн не приехал в ближайшие часы, ему пришлось бы заночевать на вышке. Свен так изнервничался, ожидая его приезда, что забывает об элементарных правилах по смене. Заранее предвкушая благодатный отдых, он поспешно начал спускаться вниз.
   С непривычным для него радушием Свен бросился навстречу въезжающим.
  -Чудесно, просто чудесно! Даже его привез, -он ткнул пальцем в стоящего в стороне Вира. –Теперь мы у себя такое производство наладим…
  Подошедший к нему сзади Эральд вполголоса обронил несколько фраз, и Свен переключил все внимание на Вира.
  -Я уже объяснял Энну, что здесь никто не поверит в вашу инопланетную легенду…
  -Что вы, какие планеты? Откуда эта чепуха? –Вир недоуменно пожал плечами. –На всем побережье не найдется человека, который всерьез может воспринять такой наговор.
  Свен лукаво улыбнулся.
  -Эральд говорит, что в день вашего отъезда сработала установка, принимающая сигналы космоса. Мы оставляли своего человека дежурить рядом с диском.
  -Хорошая разведка. –Вир нахмурился. Тревожившие Энна знаки начинали складываться в ровную цепочку возмущения магнитного поля Земли.
  Свен вопросительно приподнял брови.
  -Как считаешь, мы достаточно далеко от острова?
  -Смотря что они предпримут. Если мощный военный корабль Системы, он может в считанные минуты исполосовать все побережье. Останутся только голые камни. –Вир задумался. -Но это будет не он. Центру потребуется не один год, чтобы разыскать датчики в пространстве. Я думаю, они прислали микроль.
  -Это тоже довольно опасная штука, -Энн занервничал. –Надо срочно возвращаться на остров и забрать людей.
  Свен резко прервал его.
  -Ты их уже забрал. –Он бросил взгляд в сторону рассевшихся неподалеку брунгильдцев, которые оживленно рассказывали горожанам о последних событиях. –Думаешь, я тебя зря отправил своей шкурой рисковать? Жрец уже неделю достает меня своими видениями.
  Вир насторожился.
  -И о чем же предупреждает Всевидящий?
  -О мелочах: жуткой катастрофе, которая потрясет мир. Ну, может, не такой уж и жуткой. По крайней мере, он говорит, что Брунгильд после нее останется. –Помолчав, он спросил: -Мне докладывали о ваших датчиках… Неужели они настолько не имеют значения?
  -Датчики погаснут навсегда, как только соприкоснутся с однородным излучением. Едва микроль войдет в атмосферу, мы полностью освободимся от контроля.
  -А островитяне? –Энн был потрясен. Лиана, неслышно подошедшая сзади, мягко обвила руками его талию.
  -Если бы ты предупредил их о катастрофе, то не смог бы уехать сам.
  Энн резко выпрямился и с упреком посмотрел на жену.
  -Галера могла вместить достаточно народа.
  -Мы говорим не о ней. –Прижавшись к мужу, она тихо сказала: -Мне и самой тяжело.
  
  Через полчаса, тщательно обустроив отдых своих гостей и домочадцев, Свен призвал Эральда в свою комнату.
  -Как работалось?
  Воин с шумом уселся в подготовленное для него кресло.
  -Из-за твоей жадности мы чуть было не пошли на корм рыбам. Галера зарывалась по уши. Малейшее волнение…
  Свен перебил.
  -Ты был уверен, что волнения не будет. Вир говорил – через три дня после сигнала.
  -Эральд сердито заворчал:
  -Когда попадаешь в такую переделку, ни в чем нельзя быть уверенным. Да, Вир перед самым отъездом бегал к лайнеру. Минут на пять, не больше.
  -Меня это не интересует, -в голосе Свена появились металлические нотки. Эральд скривился. За столько лет он так и не смог свыкнуться с такой манерой разговора. Пересиливая себя, он начал:
  -Два отсека до отказа забиты изделиями, остальные шесть – первосортными сплавами. Нам этого добра хватит лет на сто.
  Последнюю реплику Свен пропустил мимо.
  -А чертежи?
  -Все в моей комнате, даже образцы минералов. Я выгреб лабораторию дочиста. Сплавы прибудут к вечеру.
  -Сионит?
  -Уже на месте. –Эральд указал на два доверху набитых мешка, которые стояли под столом правителя.
  -Так… Хорошо. Но в плане разгрузки… Можем опоздать.
  Воин пожал плечами. Он и так заплатил втрое больше положенного, чтобы разгрузка галеры началась немедленно.
  -Как себя ведет Лэндрис?
  -Спокоен. То ли он не слышал сигнала, то ли надеется на мирные переговоры. В Арейской Системе большая нехватка минералов, возможна торговля.
  -Стоп! –Свен со всего размаха опустил увесистый кулак на стол. –С этого дня не только говорить, а и думать о разных Системах запрещается. Среди горожан пустишь слух, что они выходцы из Дирии.
  Эральд развел руками.
  -Не говоря о грядущей катастрофе, вспомни хотя бы минилайнер, лучелазы…
  -Ничего, -Свен начал успокаиваться, -жрец подтвердит. Или придумает, как выкрутиться. Он у нас по этим делам специалист.
  
  Прошло не менее часа, прежде чем вконец измотанный Эральд покинул комнату Свена. Удостоверившись, что его не слышат, он крепко выругался, искренне удивляясь тому, как он сам, да и остальные брунгильдцы, до сих пор терпят такого правителя. После разговора со Свеном голова нестерпимо болела, и он поспешил выйти во двор. Состояние не только не прояснилось, но и ухудшилось. Присоединилась странная ломота в костях, заложило уши. До боли стиснув зубы, Эральд опустился на ступеньку. Не прошло и минуты, как все жители Брунгильда начали потихоньку выходить из своих домов. Энн выглядел особенно измученным, и Вир поддерживал его под руки.
  -Потерпи еще немного…
  Резко вскинув голову вверх, Энн глухо вскрикнул и отключился. Вир осторожно положил его рядом с Эральдом.
  -Датчики всегда отключаются болезненно. Эйлина потеряла сознание еще в самом начале. Бедную девушку просто накачали всяким дерьмом до верху.
  Эральд покосился на бледное лицо Энна.
  -Не думаю, что парню повезло больше.
  Вир улыбнулся.
  -Он так долго держался, что я подозреваю наличие одного-двух чипов от силы. Не успеет микроль коснуться Земли, как Энн будет на ногах. А вот с Эйлиной дела обстоят хуже. Думаю, она будет отходить несколько месяцев.
  -Ничего, жрец ее быстро поднимет на ноги. Он терпеть не может, когда кто-то отлынивает от работы.
  Эральд замолчал. Высоко над землей, где еще с минуту назад виднелась маленькая черная точка, он теперь отчетливо увидел проступающие черты огромного лайнера. Вир вздохнул с облегчением.
  -Все-таки микроль. Они явно выходили на связь.
  -Зачем? –Эральд не мог оторвать глаз от корабля, плавно опускающегося где-то в районе острова.
  Вир прищурился. Солнце слепило глаза, не давая разглядеть очертания лайнера.
  -Насколько я понимаю, это машина касты. Центр ни разу не использовал этот класс для своих полетов… Они догадывались о моем временном прыжке. Я бы сказал, что они даже знали заранее, что я его сделаю. Энн, - он легонько толкнул его в плечо. Непроизвольно содрогнувшись, мужчина открыл глаза.
  -Я думал, что худшего, чем прошлогодняя лихорадка, не будет.
  -Теперь уже не будет, - успокоил его Вир. –Если отошел, можешь посмотреть на наш микроль.
  Дважды уговаривать не пришлось. Энн сейчас же подскочил на ноги. От недомогания не осталось и следа.
  -Очевидно, он приземлился… Теперь пройдет не один день, прежде чем мы узнаем, что задумала Система.
  -Ошибаешься. –Вир многозначительно сложил из пальцев непонятный для Эральда знак.
  -Каста? –У Энна похолодели все внутренности. –Неужели Лэндрис с ними связался?
  -Поэтому ты сможешь увидеть лайнер за считанные минуты. Вряд ли они приехали с целью снятия информации.
  Подошедший Свен старательно прислушивался к малопонятного для него разговору. Уловив, наконец, суть, он решил вмешаться.
  -Если они воспользуются твоим временным прыжком, то история повторится? Я ведь правильно понимаю? Лэндрис вернется лет на сколько там раньше, все организует, а за вами пришлет хорошую военную команду? Он ведь не из тех, кто забывает обиды…
  -В последнем вы правы. –Вир усмехнулся, глядя на удивленное лицо Энна. –Да и разведка работает превосходно. Не успел я создать программу по времени, как все вокруг о ней тут же узнали: вы, Лэндрис, каста.
  Свен довольно ухмыльнулся.
  -Я дармоедов не держу. Знал бы ты, сколько добра на последней галере привезено… Эральд говорит, вы едва не затонули из-за перегрузки…
  Впервые за последние годы Вир от души рассмеялся.
  -Поздравляю! Энну повезло.
  -Тебе тоже. Я же не только для себя старался. Будем жить… -Внезапно лицо его посерьезнело. -Вот только как насчет того, что я сказал?
  Ответа на вопрос Свен так и не дождался. Огромная блестящая на солнце машина плавно зависла в воздухе на расстоянии с полкилометра над островом. Воздух, казалось, застыл вокруг ее неподвижной вязкой массой, но тем не менее люди, заворожено смотревшие в сторону моря, физически ощущали, что лайнер движется. Вертикально вверх. Поднявшись до нужной точки, корабль остановился. Теперь, когда он находился на такой высоте, уже нельзя было отчетливо сказать, над чем именно он находится. И остров, и побережье, и сам Брунгильд с одинаковой точностью подходили под его основание, которое внезапно стало удивительно светлым и ярким.
  Энн уныло обратился к Виру.
  -С чего бы такие изменения?
  Мужчина промолчал, да ответ и не был так уж нужен. Светящаяся поверхность лайнера начала упрямо собираться в один мощный пучок. Внешне он чем-то напоминал световой луч, только с гораздо более высокой плотностью. Свен отвлекся:
  -Думаешь, Лэндрис сейчас на корабле?
  -Иначе и быть не может. Того времени, что они провели на острове, даже на приличный завтрак не хватит. Не говоря уже о ом, чтобы погрузить минералы, изучить поверхность. –Он покосился на зависший микроль, очертания которого стали медленно расползаться в стороны. –Сейчас прыгнут… Грандиознейшее событие, по-моему. Стоит посмотреть.
  Энн обхватил голову руками.
  -Как ты мог допустить такое, Вири? –Отчаяние было написано на его лице столь явно, что Свен недовольно поморщился. –Они же вернутся на Райту до переворота и станут…
  -Нет, Энн, не станут. –Вир постарался придать своему лицу извиняющееся выражение. –Иногда приходится думать не только о всем человечестве, а и о себе в частности. Я случайно ошибся в расчетах. Бывает…
  Свен радостно толкнул в бок стоявшего рядом Эральда.
  -Кто говорил, что гении не ошибаются?
  
  Огромный лайнер словно расширился, захватив вдвое больше места, и внезапно сжался в точку. В ушах у всех остался только короткий хлопок. Потирая ухо, Свен буднично спросил:
  -Куда ты их направил?
  -На Рудину, -пожал плечами Вир. –Мы давно должны были полететь туда. –Он улыбнулся. Я всегда выполняю приказы правительства. Микроль распадется после приземления: корабли еще не выдерживают временных перегрузок.
  Энн посочувствовал.
  -Жаль, что они выбрали такой район: роботы, радиация… Не позавидуешь.
  Свен расправил плечи.
  -Мальчики мои! Пора заняться Землей. У нас здесь полно непорядков… - Он быстро шепнул что-то на ухо слуге, и через несколько секунд перед ними оказались до верху наполненные вином чаши.
  -Из моих погребов. –Свен гордо продемонстрировал светящийся на солнце напиток. –Можем вначале выпить за вашу Райту.
  Не обращая внимания на приглашение, Вир продолжал напряженно всматриваться в плотный луч, неуклонно растущий по направлению к Земле. Энн отстранил руку с чашей и извинился.
  -Еще рано…
  -Чего ждать? Все сбывается как нельзя лучше.
  Вир через силу улыбнулся.
  -Именно потому, что все сбывается… Остров…
  Сконцентрировавшись, луч на секунду застыл над поверхностью моря и медленно, как удар клинка входит в мягкое тело, погрузился в землю. Со стороны острова показался красновато-желтый фонтан. Люди застыли в изумлении.
  -Раскаленная порода…
  Поднос, который держал в руке слуги, задрожал и свалился на землю, и в ту же секунду они ощутили глухой удар. Почва начала медленно ускользать из-под ног. Взрывная волна, надвигавшаяся с острова, остановилась и тут же возросла с новой силой.
  -На землю! Падайте на землю! Остров распадается слоями! –Крик Вира почти не был слышен из-за поднявшегося гула, но суть уловили все.
  С шумом упала дозорная башня. Небо затянуло сплошной пеленой. В поднявшемся хаосе люди плохо понимали, что творится вокруг. Слышался треск сучьев, дикий лай собак, на спину то и дело словно выливали ушат холодной воды. Разбушевавшаяся стихия, казалось, не могла остановиться.
  
  Неподвижно пролежав на ступеньках до самого вечера, Свен наконец решился приоткрыть глаза. Серое, сплошь укрытое тучами небо не предвещало ничего хорошего. Ветер сбивал с ног, посыпая перепуганных людей завихрившимся песком. Через секунду и рот, и нос, и уши правителя были полностью забиты, и он принялся яростно отплевываться. Под ногами были сплошные лужи. Кряхтя и постанывая, Энн стал на колени. Сейчас он не мог отойти от ощущения, что находится на самом дне моря. Казалось, шторм звучал в ушах.
  -Похоже, Брунгильд теперь находится прямо у моря.
  Почти полностью закутавшись в промокшее покрывало, Свен вяло пошел к воротам и распахнул их настежь. В нескольких километрах от города огромные волны яростно обрушивались на побережье. Он огляделся вокруг. Той части леса, которая плотной стеной заслоняла их от берега, не было и в помине. Волны только успевали бросать об землю огромные, вырванные с корнем стволы.
  -Д-да, ребятки, работы теперь на месяц. Такого шторма даже мои прадеды не видали. –Почесав за ухом, он разочарованно добавил: - И галеры у нас уже нет…
  Отряхиваясь, с земли поднялся Вир. Весь дрожа от холода, он зябко кутался в плащ.
  -У всех остальных тоже ничего нет.
  Свен вскинул брови кверху и приободрился.
  -Верно говоришь. Так это же в корне меняет дело! Эральд! Где Эральд? Живо заняться горожанами. Поломки будет устранять после восстановления погоды. Воинов ко мне. Отметим наш новый праздник – день рождения самого процветающего города побережья!
  
  
  Эпилог
  
  
  Услышав за спиной шаги Энна, Вир даже не обернулся. Разложенный им костер только начинал разгораться, и все внимание мужчины сосредоточилось на нем.
  -Никого не видел?
  -Нет. Ты же знаешь, как рассвирепел бы Свен, надумай кто-то за мной следить. В последнее время дело вообще до сумасшествия доходит… Все кланяются, встают при моем приближении. Даже жрец. Уж не знаю, что сказал ему Свен, но если так и дальше пойдет, то ты не сможешь так явно игнорировать мою важную персону…
  При последних словах Энн смущенно улыбнулся. Он до сих пор не мог разобраться, к лучшему такие изменения статуса или нет. Наклонившись, он поднял крупную ветку и бросил ее в огонь, затем с тревогой посмотрел на Вира.
  -Ты не находишь это странным?
  -Поклонение жреца? Нет. Не думаю, что Свен может до такой степени управлять Всевидящим. Скорее всего у него было видение.
  Энн недоверчиво покачал головой.
  -Он рассказывает нам все, что видит. Потому брунгильдцы ему и верят. Представь себе, что было бы, не предупреди он о гибели острова. Свен не послал бы меня за тобой…
  Вир хмыкнул.
  -Свен стал всего лишь исполнителем воли провидения. Со жрецом или без него, по тем или иным причинам, но ты приехал бы на остров до катастрофы.
  -Тогда чего он молчит?
  -Потому что не уверен. Увиденное слишком потрясло его сознание, и он сомневается в его правдивости.
  Энн тихо выругался и подсел к костру. Разговор с Виром еще больше его запутал. Подняв голову кверху, Энн мечтательно посмотрел в сторону, где должна была находиться звезда, что когда-то была для него единственной. За пределами галактики находилась родная Райта, на которой он всегда знал, что должен делать, а чего нет, знал, куда идти и с чем бороться.
  -Тоскуешь?
  Поймав пристальный взгляд Вира, Энн опустил глаза.
  -Немного. Скорее вспоминаю, что жизнь там была намного проще. Здесь для меня все кажется таким запутанным.
  -И Дирк с Мили тоже?
  Энн вздохнул. Вир знал, о чем напомнить. В этом году Дирку исполнялось тринадцать, и проблем с ним было куда больше, чем с пятилетней Мили.
  -Не дождусь, пока он совсем вырастет. Судя по исчислению землян, наше время близится к закату. Не думаю, что мы сохранили свою генетику.
  Энн искоса поглядел на примолкшего Вира.
  -Жаль, что Эйли так и не смогла… ну…
  -Я так старо выгляжу?
  -Нет, но…
  -Никаких но. Я вызвал тебя среди ночи не для того, чтобы ты мне мозги промывал. Вставай. Свен уже наверняка на месте.
  Мужчины затушили костер и направились в темноту. Вир шел довольно уверенно, и через несколько минут они подошли к небольшому утесу, уныло торчащему у самой кромки моря. Свен стоял, прислонившись к холодному камню спиной. При появлении мужчин он вылил на них пятиминутную тираду, сплошь пересыпанную такими словами, которые до сих пор не могли распознать дешифраторы.
  -Вири, тебя только за смертью посылать. О чем можно разговаривать столько времени? Вода вот-вот схлынет, а на все нам троим не меньше получаса понадобится. Хочешь вплавь из этого логова выбираться?
  -Не кипятись. Из-за твоей промашки мы чуть было не потеряли его насовсем.
  Свен буркнул что-то в свое оправдание. С тихим хлюпаньем вода откатывалась с прибрежных камней, освобождая для прохода между уступом и берегом полосу шириной сантиметров в тридцать.
  -Пошли.
  Подталкивая Энна впереди себя, вир осторожно ступил на скользкие камни и, стараясь не замочить обувь, начал протискиваться по узкой дорожке.
  -Не оступись. В этом месте полно всяких мелких организмов, и ты даже оглянуться не успеешь, как они с удовольствием устроятся на твоем теле.
  После предупреждения Энн начал двигаться крайне осторожно. Пробираясь вслед за Свеном, он все сильней ощущал слабое журчание, которое мог издавать только текущий по узкому месту ручеек, да едкий запах плесени, который теперь мешал не только дышать, а и смотреть. Хотя со стороны моря поверхность утеса казалась абсолютно гладкой, в нескольких метрах от Энна Свен нырнул под сплошной зеленый водопад, состоявший из тонких, длинных, необычных для этих мест водорослей. Остановившись перед их махровым покровом, Энн в нерешительности оглянулся. Вир приободряюще подтолкнул его.
  -Эти безвредны, на себе проверял.
  Он осторожно приподнял ворсинчатую поверхность, и Энн оказался перед входом в пещеру.
  -Осторожно, не зацепись за камни. Мы работали без шлифовки, так что края острее лезвия.
  Прижав Энна к водорослям, сразу же подозрительно удобно устроившимся на его спине, он протиснулся вперед. Возможно, в другое время Энн бы поразмыслил, стоит ли входить в столь неприглядное жилище, но зеленые нити начали вытягиваться и медленно обвивать его руки. Вспомнив, что существуют целые планеты с растительно-хищными формами жизни, он рванулся вперед, к спасительному ущелью. Оборванные водоросли начали издавать странные стонущие звуки.
  Протиснувшись сквозь узкий вход, Энн ощутил, как пещера становится все шире, постепенно превращаясь в конус. И хотя внизу лежало множество камней, между которыми вода во время отлива сбегала в море, чувствовалось, что внутренность уступа – не природное торение. Слишком замаскированным был вход. Слишком гладкими казались стены. Присмотревшись к ним, Энн обратил внимание на то, чего не заметил раньше: снизу доверху каменные стены пещеры были усыпаны необычным, светящимся голубоватым светом, веществом. Рядом раздался голос Свена.
  -Ничего не напоминает?
  Энн разломил минерал в руках.
  -Я уже видел подобное…
  -В лаборатории на острове.
  Энн задумался.
  -Так вот из-за какого груза мы чуть не затонули в ту злополучную ночь.
  -Если бы не этот груз, ты выглядел бы сейчас лет на сорок с лишним. –Свен разозлился. –Или думаешь, тебя так арейское происхождение молодит?
  Энн механически коснулся своего лица. Под руками не чувствовалось ни одной морщинки. Он посмотрел на Вира и Свена. В темноте ночи подробности оказались недосягаемыми, но они и не были нужны. Энн и так помнил, как они выглядят: так, словно и не было последних пятнадцати лет. Неожиданно мысли приняли другой оборот.
  -Лэндрис тоже знал о сионите?
  -М-м… Думаю, догадывался.
  -И это значит…
  Вир вздохнул.
  -Всего лишь то, что он будет жить еще долго и когда-нибудь доберется или к Райте, или к нам. Собственно говоря, именно ради этого мы и показали тебе запасы минерала. Здесь созданы все условия, стимулирующие его развитие.
  -На сколько его хватит?
  -На века. Процесс синтеза может длиться до бесконечности, если условия среды не изменятся. Но деже если это произойдет, созданный минерал не погибнет, просто для него придется подыскать новое место обитания.
  Энн восхищенно развел руками.
  -Жить вечно – это же извечная мечта человека!
  Вир скептически заметил:
  -Сомневаюсь. Но ты можешь со мной не спорить, на человечество все равно не хватит. К тому же материал не такой уж и универсальный. Он не спасет от стихийных бедствий, войн и катастроф, так что в конце концов все мы умрем, слава Всевышнему. Я только надеюсь, что не только мы.
  Глаза Энна заблестели.
  -О чем ты говоришь, Вири! Мы сейчас же примемся за строительство лайнера. Пока эти гады сидят на Рудине, с ними легко будет справиться. В Брунгильде работает целый завод по выплавке стали. Мы изготовим любое оружие, схему которого сможем вспомнить.
  Вир улыбнулся. Энтузиазм Энна впечатлял.
  -Они на Рудине, ты не забыл? Планета издревле была базой Райты. Там десятки заводов, в том числе и оружейных, тысячи роботов… Там мы не сможем одолеть никого. Когда я программировал прыжок, надежда была на естественное вымирание.
  -А радиация не может уничтожить сионит?
  -Мы со Свеном тоже на это рассчитывали. Сейчас можно сказать только то, что она его угнетает, но не больше. И в этом смысле мы остаемся в еще большем проиграше.
  Отломив от стены изрядный кусок голубоватого минерала, Свен потер камень об одежду, очевидно убирая налипшие на него организмы, а затем сжал между ладонями. Послышался звук крошащейся породы. Высыпав содержимое в рот, он резко закашлялся и поспешно отстегнул от пояса флягу с водой. Сделав несколько глотков, он передохнул и тыльной стороной ладони вытер слезящиеся глаза.
  -Ну и гадость эта порода! Уж сколько раз ем эту дрянь, а дух все равно захватывает.
  Вир решил съехидничать.
  -А ты не жадничай, вот и полегче будет. Дозы в пять раз меньшей вполне хватит на полгода.
  Свен скривился.
  -Кто бы учил! По твоей милости один раз его чуть было не потеряли. Если завтра будет землетрясение или море выйдет из берегов, у меня хотя бы запас будет.
   Спорить не имело смысла. С некоторыми изменениями этот разговор повторялся при каждом походе в пещеру. Отламав от стены наиболее чистые камешки, Вир бережно опустил их в карман. Энн проделал тоже самое.
  -Почему мы в проигрыше, Вири?
   -Даже не знаю, можно ли так сказать… Они вернутся на Землю, Энни. Здесь природная среда сионита, и они прилетят за ним вновь.
  -Когда?
  -Не знаю. Важно то, что в это время мы тоже будем жить. Придется подготовиться к встрече…
  Энн приоткрыл ковер из водорослей, прикрывавший вход в пещеру, и выглянул наружу. Начинался прилив, и с каждой минутой проход между кромкой моря и утесом все уменьшался. Далеко на краю горизонта потухла первая звезда. Близился рассвет. Энн посмотрел в ту сторону, где должен был находиться Арей. Звезда его Системы.
  -Ну что ж! –Он ободряюще улыбнулся. –Следует признать, что вместе нам было не так уж и плохо. Если Лэн захочет торговать…
  Удивлению Вира не было предела.
  -Он захочет не торговать, а убивать!
  -А вдруг? –Энн смутился. –В любом случае надо вначале узнать его намерения. Мы же не будем действовать из-за спины…
  -Ну, в этом ты прав. Один раз мы ему сказали, что не совсем согласны в некоторых вопросах. Правда, потом он остров подорвал, но это ничего…
  Энн махнул рукой.
  -Ладно, убедил. –Он еще раз посмотрел на небо. –Как ты думаешь, мы побываем там еще раз?
  Вир поежился. Холодная вода доходила ему сейчас до лодыжек, а скользкие камни под ногами не исключали возможности промокнуть полностью. В такой обстановке мысли о комфорте райтовского климата согревали. Выбравшись из воды, Вир поспешно снял промокшие башмаки. Дома в теплой постели ждала Эйли. И счастье, за которое надо бороться.
  -Ну? –Энн ждал ответа.
  -Боюсь, что придется. Хотя, если здесь еще немного похолодает, я уже не буду знать, чего бояться.
  -Это значит…
  Вир улыбнулся, старательно растянув полузамерзшие губы.
  -Это значит – вернемся. Обязательно
  Взяв обувь в руки, он поспешил за скрывшимся в темноте Свеном. Энн не торопился. -Сколько ни дай человеку –50, 100, 200, ему все равно будет мало. И даже вечность для них – только хорошая возможность наработаться вволю. Со мной так не пройдет. Жизнь надо ощущать. Теперь все буду делать медленнее.
  -Энн, пошевеливайся, -Свен явно был раздосадован тем, что пришлось вернуться. –Мы должны успеть в Брунгильд до рассвета, и я не собираюсь выслушивать из-за тебя глупые вопросы о своем отсутствии.Энн вздохнул и уныло поплелся за Свеном. В чем-чем, а в его личной вечности ничего не менялось.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"