Капустин Вад: другие произведения.

3полковнику нигде, часть 3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Последний, третий роман "Полковника" как раз был написан потому, что в окружающем мире происходили события, о которых мне многое хотелось сказать, желательно в доступной человечеству, графоманской форме. Совершенно случайно у меня получилось что-то вроде молдавско-альтаирской пародии на роман Луи Арагона "Коммунисты". Боюсь, что, не обладая - увы - арагоновским талантом, мне не удалось его сделать достаточно увлекательным. В свое оправдание скажу, что как раз вышеозначенный роман этого замечательного писателя считается довольно нудным, и вряд ли его кто-то сейчас читает добровольно. Добавлю, что все женские персонажи романа, их поведение и приключения остаются на совести моего, создавшего и воспевшего их, соавтора - дракона Грыз-А-Ву, - и ни автор, ни профессор Ка-Пус-Тин Вад за них никакой ответственности не несут

   3Полковнику нигде
  
   Часть третья
   Спасение галактики
  
   Но в нас горит еще желанье,
   К нему уходят поезда,
   И мчится бабочка сознанья
   Из ниоткуда в никуда.
   Петр Пустота
  
   Глава первая
   Основной вопрос
  
   "Средняя продолжительность жизни человека,
   страдающего ожирением, на семь лет короче, чем
   у человека с нормальным весом"
   Беседы о питании
  
   Яркий, белый, сверкающий Альтаир - звезда альфа созвездия Орла. Вокруг нее, никому не видимые с Земли, вращаются семь густонаселенных планет. Центр высокоразвитой древней галактической цивилизации, Альтаир сплотил и объединил немало соседних миров в единое звездное сообщество.
  Пятую планету Альтаира, Гуляку, населяет сверхцивилизация высокомерных зеленых бочонков, так называемых борнов. Занятые собственными непостижимыми проблемами, они мало интересуются делами слаборазвитых народов галактики.
  А вот четвертая планета системы, которую чужаки называют Альтаир-4, а местные в обиходе фамильярно зовут Бродягой, долгие годы заслуженно считалась столицей галактического содружества. Разные, как по внешнему виду, так и по склонностям и потребностям, представители самых различных рас и народностей стремятся попасть в галактическую столицу в поисках лучшей жизни, высоких заработков и невиданных развлечений.
   Очень многим разумным существам, безусловно, показалась бы заманчивой перспектива стать альтаирцами. Прибывшие на Альтаир-4 полковник Аурел Бром, черный маг Ай-Ван и Кибербарс в число незаконных иммигрантов попасть не стремились, хотя, по сути, и являлись таковыми. Несмотря на мельтешение всевозможных диковинных механизмов и шумную суету разношерстной толпы, как место постоянного жительства столица их не прельщала, да и проблемы трудоустройства пока не волновали. Друзьям хотелось скорее найти в этом мире пропавших спутников, да и поесть, конечно, тоже очень не помешало бы.
   Поначалу Альтаир-4 новичкам совсем не понравился. Хмурый такой, шумный, дымный. За громадами высотных зданий время от времени слышался грохот недалеких взрывов, и вспыхивало зарево. Потом на разноцветную плитку тротуаров темными хлопьями опускался жирный пепел, который некому было убирать.
  Киберу кто-то хвалил столичную архитектуру, но пока пришельцам было не до архитектурных красот. В первую очередь, предстояло решить основной вопрос - финансовый. Альтаирских денег ни у кого не было. Кибер галкредиты печатать наотрез отказался. Себе дороже.
  -Ты что! - возмущенно шипел он предложившему криминальный вариант быстрого обогащения Аурелу, нервно оглядываясь по сторонам. - Посадят! Без права подключения. И что я тогда делать буду? С тобой разговаривать из соседней камеры? По мобильнику?
  -Да ну брось! - убеждал настойчивый Ай-Ван. - Откуда ты только таких идей набрался, параноик? В таком бардаке никто и не заметит!
  -Не скажи! Еще как заметят! - героически отбивался лояльный кибер. - Это тебе не Молдова! И не Хиджистан! Валютные структуры в галактике не зависят от политических перемен. Финансовая гвардия бессмертна!
   На Кибербарса решили больше не давить - сломается, потом опять замучаешься искать психотерапевта. Хотелось определенности. Да и есть хотелось все сильнее - Аурел, с утра не евший ничего, кроме пирожков с морской капустой, к вечеру вдруг резко ощутил себя материальным.
  -То ли дело в ментальных структурах! - с некоторой ностальгией припомнил полковник. Нужно было изыскать резервы.
   В общем-то, деньги относились к вещам, которыми Аурел Бром мог пожертвовать легко. Он никогда не ставил финансы на первое место и ни о чем не жалел. Аурелу порой казалось, что когда-то, в давнишние молодые годы в каком-то странном полузабытом сне судьба предложила ему своеобразное джентльменское соглашение.
  -Старик! Не жадничай и не жалей! - дружелюбно сказала она.- А будет нужно, я подброшу!
   И действительно, щедрости полковника всегда сопутствовала благосклонность фортуны: она не забывала своих обещаний. И даров ее Бром никогда не упускал: деловая хватка как бы тоже входила в договоренность.
  -Упустишь, больше не получишь, - подразумевала судьба.
  Всех его немалых долларовых накоплений, оставшихся, впрочем, в швейцарских банках, при жесткой экономии, на Земле достало бы на вечную жизнь (если бы она была ему суждена). Поэтому, узнав, что, на Альтаире - в пересчете на галкредиты - этой суммы не хватит и на один обед в приличном ресторане, Бром отнесся к печальной новости философски. С пониманием и без паники. Это даже смутно напомнило времена далекой юности, и первые поездки в Европу, а потом в Штаты, где он пытался обменять на доллары молдавские леи. Полковник просто надеялся, что эти времена для него навсегда прошли.
   Знаковой подсказки судьбы следовало ждать и сейчас. Чтобы найти удачу, просто надо было куда-то пойти. Оставалось только правильно выбрать направление. Эта проблема решилась легко.
  -Пошли в кабак! - предложил практичный Ай-Ван.
  -В кабак? Без денег? - усомнился законопослушный (в общем-то) полковник. - И что мы там делать будем?
  -Не пожрем, так, ...., подеремся! С народом познакомимся! Контакты, ...ь, наладим! Друзей заведем! - почуяв привычные удовольствия, словоохотливо объяснил маг, хорошо освоивший извилистые пути нелегкой мужской доли. В отсутствие Капитолины Николаевны, он не стеснялся в выражениях. К тому же, в отличие от кибера с Аурелом, к безденежью Ай-Вану было не привыкать: для пьющего черного мага отсутствие денег - совершенно нормальное дело. И до сих пор всегда находился выход из положения.
   Друзья направились в ближайший, по счастью, все еще открытый в этот ранний утренний или, если посмотреть с другой стороны, очень поздний ночной час, подозрительный притон.
   Благосклонная судьба привела их в нужное время в нужное место. В баре "Вперед, на Альтаир!" за треугольным столиком сидели последние посетители. Их было двое: высокая черная пирамидка и коренастый смуглый гуманоид характерной восточной наружности, здорово смахивавший на казаха. Несколько минут дружеской беседы прояснили дело. Как раз в эту минуту в баре пропивали доходы от крупной спекулятивной сделки беглый казахский космонавт и его новый друг, галактический посредник Бор-Ман. Увидев родные гуманоидные лица, доброжелательный казах поставил новичкам выпивку.
  -Москва? - с интересом взглянув на Брома, чья самоуверенная наглая манера держаться смутно напоминала что-то знакомое, поинтересовался пилот.
  -Молдова! - коротко ответил полковник, не желавший лишних расспросов и дешевой популярности.
  -Никогда не слышал, - честно признался простодушный космонавт.
  -Звезда или планета? - попытался уточнить его бывалый приятель.
  -Подмосковье! - снизошел до более подробных объяснений Бром: сейчас, в галактических масштабах, дело представлялось именно так.
  -Тогда понятно! - тяжело вздохнул, вытаскивая из кармана толстую пачку галкредитов, несчастный бывший пилот. - Мафия!
   Космонавт знал, что рано или поздно мафия его найдет, и был счастлив, что это случилось как раз в тот момент, когда было чем рассчитаться и откупиться. Так сказать, отстегнуть.
  -Откуда это? - не особенно рассчитывая на исчерпывающий ответ, полюбопытствовал Бром, почуявший возможность крупных заработков. Удачливые компаньоны охотно (в качестве отступного) объяснили.
   Не имеющая хождения в качестве звездной валюты огромная сумма в российских рублях, полученная пилотом от Гаврюхина за опасный рейс авансом, пригодилась. С помощью Бор-Мана она была распродана галактическим нумизматам для коллекций по баснословным ценам.
  -Не пил бы, быть бы мне сейчас миллионером! - хвастливо утверждал новый знакомый. Больше всего казаха возмущало то, что любая купюра шла в галактике по одинаковой цене: пятерка и тысяча ценились в одну и ту же сумму кредитов. Еще досаднее было то, что тяжелые русские металлические монетки, такие бесполезные на Земле, расхватывались коллекционерами мгновенно, оплачиваясь почему-то намного дороже, чем бумажные деньги.
  -Кто бы знал! Нет, чтобы заранее наменять! - сокрушался новоявленный казахский бизнесмен.
  -Не горюй! Всего не заработаешь! Мало тебе, что ли? - утешал его подобревший от даровой выпивки полковник. У него начали появляться кое-какие интересные мыслишки о возможности заработать.
   Бром внезапно вспомнил о случайно прихваченном с собой в лучший мир бумажнике. Кроме двухсот долларов, которые полковник решил придержать на случай возвращения на Землю, и правильно, потому что американскими долларами нумизматический рынок на Альтаире насыщен до отказа, там у него были еще и две тысячи лей мелочью. Специально наменял деньги в молдавской валюте: пятерками, чтобы подбрасывать по чуть-чуть бедствующему сынуле, когда забежит поклянчить. Мало того, в рюкзаке, вместе с кассетами, все еще оставался собранный для все того же настойчивого отпрыска большой бумажный пакет с молдавскими копейками - банями.
   Копейки Аурел давно собирался выбросить, не желая таскать лишний груз, но так и не собрался: дела отвлекли, да и жаль было - память о родине. Сейчас бани, похоже, могли их здорово выручить.
  -Это и на Земле большая редкость! - орал Бром через полчаса на пытавшегося сбить завышенные цены Бор-Мана.
  -Никогда не видел! - охотно подтвердил казах, обрадованный возможностью сэкономить отложенную на подкуп подмосковной мафии сумму. Отведя его предварительно в сторонку, Аурел прозрачно намекнул, что, в случае успеха сделки, скидка само собой подразумевается.
  Финансовые проблемы, похоже, надолго были улажены, голодные накормлены. Сделку обмыли там же, с большим размахом, вместе с новыми приятелями. Гуляли до следующего утра. Сблизились.
  Брокер оказался на самом деле не коренным альтаирцем, а иммигрантом с Доротеи, спутника Альтаира-4. Звали его на самом деле Бор-Ман Григ, вернее даже Ман Григ - частица "Бор", обычно использующаяся перед альтаирскими именами, означает просто "почтенный гражданин, достойный всяческого доверия". Понятно, что в определенном возрасте ее присутствие в имени считается обязательным. Невысокий и чернявый, Бор-Ман походил на казаха настолько, насколько это вообще возможно для инопланетного существа. На одной из боковых граней пирамидки непрерывно сновал домашний любимец вурк - юркий хищный зверек, напоминающий крысу, - который быстро нашел общие интересы с новыми знакомыми, выклянчивая у них кусочки еды.
  Но больше всего путешественники сдружились с добродушным земным пилотом. Звали его необычным для казаха именем: Робиндранат Тагор. Аурел сначала подумал, что парень взял псевдоним - для маскировки от российской мафии. Но нет. Оказалось, родители пилота в молодости сильно увлекались богатой индийской культурой. Недолго, но сыну хватило.
   Имя и привело казаха на Альтаир. В космосе имя "Робиндранат Тагор" ни у кого не вызывало вопросов. Фамилию называть пилот наотрез отказался.
  -Хватит и имени! - объяснил космонавт.
  -Действительно, - не нашел возражений полковник. - Даже и этого многовато. Я буду звать тебя просто Тагор.
   Приятно напоминавшее название сладкого красного вина, слово вызывало молдавские ассоциации и прямо-таки просилось на язык. К концу попойки имя само собой превратилось просто в "Кагор". Космонавт не возражал. Похоже, прозвище ему тоже понравилось, хотя сам он пил только водку.
   Бор-Ман был коренным альтаирцем. Мехти, исконные жители Альтаира-4 и его спутника Доротеи, представляют собой высокие трехгранные черные пирамидки, с заменяющими руки-ноги-клешни-щупальца гибкими манипуляторами, и потребляют они пищевую энергию только в жидком виде - в спиртовых растворах. Именно поэтому на четвертой планете так много кабаков, баров и забегаловок. Бессмысленно упрекать альтаирцев в злоупотреблении алкоголем: для них это вовсе не выпивка, а естественное здоровое питание. А если они после этого всегда немного навеселе, так это и понятно: какой же альтаирец не любит хорошей еды?
   Всю ночь Аурел с магистром пытались перепить профессионалов. Несмотря на врожденную, благодаря молдавской крови, алкогольную устойчивость полковника и магический иммунитет Ай-Вана, это им не удалось. После трогательного утреннего прощания закаленные завсегдатаи, получив пакет с молдавскими банями в обмен на огромную пачку галкредитов, остались допивать. А полковник Бром - с друзьями - вышли из шумного кабака пошатываясь, и чувствуя необыкновенный трудовой подъем.
   -Если что-то понадобится, обращайтесь! Всегда поможем. Без проблем! Мы всегда здесь, на месте, - обнадежил на прощанье Бор-ман.
  Выйдя на улицу, Ай-Ван с кибером, который, чтобы не отрываться от коллектива, на всю ночь подсел на слабые токи, ненадежно поддерживая друг друга, попытались исполнить увиденный в кабаке сложный альтаирский народный танец. Аурел с трудом оторвал их от увлекательного занятия, и наконец-то внимательно всмотрелся в кипящую вокруг питейного заведения жизнь галактической столицы. Так сказать, обозрел блистающий Альтаир.
  Зрелище было скорее пугающее. Кругом царили грязь и беспорядок, подозрительные группки молодежи расклеивали на стенах и заборах разноцветные листовки и время от времени затевали нешуточные потасовки. Применявшееся юнцами оружие показалось опасным не только непривычным Аурелу и магу, но и бывалому киберу.
   Материальное благополучие было достигнуто. Теперь пришло время подумать и о духовном. Царящий вокруг бедлам бросался в глаза и бередил душу.
   -Так дальше жить нельзя! - неожиданно для самого себя громко возмутился Аурел.
  Кому-то надо было взять дело в свои руки и навести порядок. Он не заметил, как высказал эту мысль вслух.
  -И кому же? - удивленно поинтересовался старший магистр.
  -Придется мне! - понял утративший бдительность под воздействием избытка алкоголя полковник. К осуществлению героического намерения он приступил немедленно, врубив автопереводчик на полную мощность и обратившись с прочувствованной речью к ближайшей компании тяжеловооруженных юнцов.
  
  
   Глава вторая
  
   Жертвы конъюнктуры
  
   "Не говори глупостей. Враг подслушивает"
   Памятка военного времени
  
   Аль-Сан Бор-О-Да был земноводным устричным брюхоногом с планеты Устр. Несмотря на неисчислимые достоинства родной провинциальной планетки, для постоянного проживания Аль-Сан выбрал Альтаир-4. Редактор и критик по наклонностям и образованию, на литературном поприще Бор-О-Да обзавелся множеством полезных связей, позволивших ему неплохо устроиться в галактической столице.
   Брюхоноги - замечательные разумные существа, выдающиеся во многих отношениях: - гуманные, дружелюбные, общительные, хорошо воспитанные и очень начитанные, - но при этом отличающиеся необыкновенной медлительностью. Приятель же Цвирка даже среди своих сородичей считался исключительно неторопливым. При этом рукописи Аль-Сан читал невероятно долго, но после чтения отказывал авторам настолько обоснованно, осыпая их такими лестными комплиментами, что ухитрялся не наживать врагов. За это его прозвали Великий Медленный Аль-Сан. В Апрельсе Бор-О-Да давно примелькался и занял в издательстве уютную нишу ближайшего друга и приятеля всех и каждого. Ползая по кабинетам и жизнерадостно общаясь с сотрудниками, он столько раз на своем долгом пути успевал попасться редакторам на глаза, что его считали как бы частью интерьера.
  Рассказывая о своем полезном знакомстве, Цвирк не солгал: Бор-О-Да действительно был обязан шпиону жизнью.
   Однажды, когда брюхоног находился на грани голодной смерти из-за фатальной недостижимости пищи и выпивки, необычайно добросердечный для регуллианина агент 1:0 поднял его и поставил прямо перед вожделенным листом политой спиртовым раствором капусты, до которого тому еще оставалось ползти добрую пару недель.
   Искренне признательный Аль-Сан обрадовался встрече со старым другом и спасителем. Он был готов оказать регуллианину любую ответную услугу, особенно в области литературы, где у него имелась масса полезных знакомств.
  Брюхоног охотно взялся прочитать замечательное произведение начинающего писателя Грыз-А-Ву, помочь советом и даже дать некоторые рекомендации. Разумеется, когда прочитает.
   Узнав, что пятьдесят страниц печатного текста новый покровитель читает за четыре года: именно столько времени ему требуется, чтобы доползти до пятидесятой страницы, с минимумом перерывов на сон и еду, писатель почувствовал, что его энтузиазм несколько поутих. Противоречие бросалось в глаза.
  -Какой же он начитанный? Если ухитряется читать так медленно?- печально поинтересовался Грыз у регуллианина, отозвав его в сторону. Смущенный болезненной реакцией дракона, Цвирк объяснил:
  -Э-э, видишь ли, ему уже немало лет. Кажется, около двух тысяч галактических циклов. Брюхоноги живут очень долго.
  -Слишком, - подумал расстроенный очередным крахом надежд писатель.
  - Я не могу ждать так долго, - объяснил он устрианцу. - Это расхолаживает. Да и живут аргхианские драконы совсем не так долго, как устричные брюхоноги. А мне хотелось бы увидеть свою книгу изданной еще при жизни.
  -Ну, извини! - Аль-Сан почувствовал себя немного задетым. - Сделаю, что смогу. Никто тебе не мешает поискать другие пути. На мне тоже свет клином не сошелся.
   Оставив Бор-О-Де подарочный экземпляр бессмертного романа, подготовленный Кибером заранее, еще в Хиджистане, друзья, в ожидании рецензии, начали мучительные и напрасные хождения по редакциям. Никому там не было до них никакого дела. Повсюду писателю отвечали отказом. Фантастика? Неактуально! Сейчас пользовалась спросом только политика и эротика.
  -Разоблачения! Самые невероятные! Кого угодно! Не важно в чем! Не важно как. Можно фантастику! Лишь бы пострашнее! - доброжелательно посоветовал очередной альтаирский редактор, вежливо выпроваживая Грыза из своего кабинета. От альтаирца приятно пахло этиловым спиртом.
   В одном из редакционных коридоров друзья неожиданно встретили печального профессора Ка-Пус-Тин Вада, ставшего их товарищем по несчастью. У профессора тоже не приняли в научном отделе так долго и тщательно готовившийся труд по эндемичной фауне и флоре далекого Хиджистана, рассматриваемых в контексте коллективного галактического сознания.
  -Что, фауна и флора редакцию не заинтересовали? - сочувственно спросил Цвирк, осознавший все тяготы писательского труда. Грыз-А-Ву, полностью поглощенный собственными переживаниями, даже не поздоровался с ученым - ему было не до чужих страданий.
  -Наоборот! - мрачно отозвался понурый профессор. - Сказали, что сейчас не проходит "галактическое" и "коллективное". Неактуально!
  -Так убери! - легкомысленно посоветовал регуллианин. - О природе больше пиши, цветочках, мелкоящерах, зиртанцах.
  -Легко сказать, - безрадостно объяснил Ка-Пус-Тин.- У меня в монографии коллективное бессознательное на каждой странице. Книга как бы об этом!
   Разочарованный неожиданным отказом, потрясенный увиденным на Альтаире разгулом анархии, профессор решил отыскать старого доброго соратника Квам-Ням-Даля, чтобы обсудить с ним новые времена и понять, что делать дальше. Вад также чувствовал своим долгом сообщить другу о неожиданном предательстве Звездного Сеятеля: Грезаурыла Бромаву, о котором председателю пока ничего не было известно.
  -Не может быть, чтобы опытнейший политик, бывший президент галактического содружества не знал хотя бы приблизительных ответов на терзавшие Вселенную вопросы и беды, - полагал ученый, готовый предложить другу свою посильную помощь. Дело было только за организацией.
   Цвирка и, тем более, Грыза политические акции нисколько не интересовали. Попрощавшись с друзьями, вернее, только с Цвирком, поскольку расстроенный писатель, ничего не замечая, уже бездумно побрел куда-то вниз по грязной альтаирской улице, профессор направился к руинам галактической резиденции ООМ в надежде разузнать что-то о пропавшем председателе.
   Регуллианин, с трудом догнав старого товарища, услышал, как тот громко что-то обсуждает вслух сам с собой: Грыз-А-Ву боролся с воскресшими призраками больного подсознания. В борьбе с самим собой дракон победил. Если можно считать это победой. Это была Пиррова победа - что бы это ни значило!
  -Все равно я гений! - скромно, но уверенно заявил дракон Цвирку, обратив, наконец, внимание на его присутствие. - Осталось только доказать это другим!
   Шпион охотно согласился, сочтя, что для психа дракон рассуждает вполне здраво. По дороге в никуда - никакой определенности не было - они решили забежать в книжный магазин и купить путеводитель, чтобы определиться с местонахождением по карте или по звездам.
  В отличие от компании Аурела, у них никаких финансовых проблем не возникло. Шпион всегда носил с собой регуллианскую титановую банковскую карточку, используя самый надежный способ хранения и получения денег в современной галактике.
   Однако путеводителя - ни по галактике, ни по Альтаиру, - в книжной лавке не нашлось. Прошлые издания раскупили многочисленные туристы, а в последнее время поставки вообще прекратились из- за отсутствия спроса.
   Вместо путеводителя писателю, жаждущему определить свое место в жизненном пространстве, настойчивый молодой продавец задешево сбыл пару сотен лет пылившийся на складе, неизвестно кем, как и зачем доставленный на Альтаир земной справочник по звездному ориентированию. В авторизованном переводе неизвестного автора на универсальный. Друзья решили полистать справочник на досуге, чтобы сориентироваться.
   Затосковавший по веселой жизни Цвирк предложил сходить куда-нибудь развеяться, выпить и закусить. Однако путь к ближайшей точке общепита друзьям преградила огромная, волнующаяся, революционно настроенная толпа. Кого там только не было! Юнцы всех рас, видов, форм и расцветок встречали душераздирающе громкими акустическими сигналами слова невидимого из-за спин митингующих оратора.
   Подойдя поближе, Цвирк легко узнал взывающий к интернацболистскому авангарду голос полковника Брома. Речью его была до предела насыщена гневными призывами,
  -Ерундой занимаетесь! Все поразвалили! - самозабвенно, на всю площадь, клеймил молодежь позором самозваный вождь. - Не знаете, что делать!
  -А ты, можно подумать, знаешь! - неосторожно огрызнулись из толпы озлобленные бойцы фронта освобождения.
  -Ясное дело, знаю! - не смутился Бром, под влиянием огромной дозы принятого алкоголя вспомнивший, что он изучал историю не только румын. - В первую очередь, партию нужно создать! ГИПС - Галактическая Интернацболистская Партия Спасения. Хватит галактику громить, ее спасать пора!
  -Вот еще, партия! Зачем? - пренебрежительно бросил выдвинувшийся из общих рядов тощий задиристый птицеобразный подросток с выдранными из крыльев и хвоста в многочисленных драках перьями. Как позже выяснилось - денебианец. - У нас и так фронт есть. Полного и окончательного.
  -Да? Фронт? - Аурел саркастически хмыкнул и возвел очи горе. - Фронт! А чем ты докажешь? Какими документами? Вот у тебя какая бумага есть? - по виду ободранного денебианца, всем было ясно, что никакой бумаги у него нет и быть не может. - А вдруг ты вообще этот? Шпион? Врага?
   Вокруг денебианца сразу образовалось свободное пространство. Стоявшие рядом с подозреваемым разумные броненосцы с Тёмкина со всей возможной скоростью попытались отползти подальше, чтобы обелить себя в случае чего.
  -Докажу! - неожиданно гаркнул, оставшись в одиночестве, явно не привыкший легко сдаваться, птицеклювый. - Идеей! Р-революционной!
  -Ну, и какая у тебя идея? - с любопытством спросил зарвавшегося юнца спокойный и уверенный полковник. Ему все было ясно до боли. Дело было выиграно. Денебианец затравленно огляделся. Помощь не пришла.
  -Нету у тебя никакой идеи! Анархист! - не давая противнику добить себя собственными руками, прокурорским тоном заявил Бром, который не хотел доводить дело до стрельбы. Затем он торжественно провозгласил:
  -Нам нужно другое. Членство! Партбилет! Красная книжка: показал - всем все ясно! Взносы! И газета! Вот революционная газета тебе, товарищ, и расскажет, какая у тебя идея, - отечески обращаясь к скомпроментированному задире, закончил импровизированную агикомпанию полковник.
   В заброшенный корабельный ангар штаб-квартиры фронта Брома внесли на руках, крыльях, ложноножках и псевдоподиях. Цвирку и Грызу удалось подойти к полковнику только уже на месте. Для старых друзей сразу нашлась работа.
   Партийное строительство поставили на поток. Кибербарс немедленно начал печатать и распределять партбилеты с надписью ГИПС и фотографиями вступающих - одновременно зондируя сознание каждого нового партийца на предмет выявления наличия вредных идей - для картотеки. Киберу пришлось предварительно выяснить у Брома, какие идеи считать вредными, а какие полезными
  . - Не забивай голову, - ответил забегавшийся полковник, - Пиши все. Потом разберемся!
  Грызу оказали высокое доверие, приказав срочно составить проекты программы и устава новой организации - чтобы чуть позже сверить идеи с картотекой.
   Цвирк и действовавший после ночной пьянки на автомате - чистая магия - Ай-Ван были брошены на регистрацию и прием членских взносов.
   Ко-Хи-Мура партийцы, к счастью, в штабе не застали: босорлог в очередной раз отправился продавать народное дело орионским жукерам. Когда бывший лидер вернулся в штаб, места для него уже не нашлось: предателю пришлось убраться после короткого скандала на поиски другой резиденции.
  Организационная работа заняла несколько дней: желающие вступить в новую партию все прибывали. Когда число гипсовцев достигло нескольких миллионов, Аурел велел поставить в помещение несколько новых столов и привлек к писанине всех первых записавшихся - со своими компьютерами, - в том числе, и оказавшегося в списках первым подозрительного денебианского теджа, которого звали забавным именем Цып-Люс. Как позже выяснилось, это была девочка, очень воинственная курочка, вступившая в ГИПС с целым отрядом соотечественников. Сам Бром взялся за разработку идеи и дальнейшего плана работы - на основе составленных драконом проектов, овеянных легким флером безумия и проникнутых праведным гневом против редакторов и издателей.
  Критически переосмыслив творения гения, полковник заменил "... редакторов" на "ригеллианских финансистов", а "... издателей" на "орионских промышленников", и дал добро. Эффект был ошеломительным. Оставшись доволен результатом, Бром поручил писателю создание революционных листовок и, главное, Манифеста партии Спасения, сделав упор на более масштабных целях борьбы.
  Дракон проникся. Вспомнив предательство Звездного Сеятеля, он создал шедевр. Манифест начинался со всем известных слов, наполненных глубочайшим смыслом: "Призрак бродит по галактике. Это Призрак Великого Сеятеля...". Внеся необходимые коррективы, Аурел переставил акценты, сделав упор на роли Предтечи как символа неотвратимого возмездия, и текст пошел в печать - партия уже приобрела собственную подпольную типографию.
   Несколько боевых групп полковник срочно направил на борьбу с кибердворниками - навести порядок. Кому-то нужно было нажать на рубильник. На улицах столицы появились вооруженные патрули. От кучкующихся в парках каменных скульптур - альтаирский вариант подворотни - панков, бандитов и тусовщиков дежурные отличались едва заметным сиянием активированных силовых полей и эмблемами Партии Спасения на том, что заменяло патрульным голову - народ в интербригадах подобрался разный. Эмблема представляла собой пятиконечную красную звезду и раскрытую книгу на фоне черной дыры. На книге настоял Грыз-А-Ву, полковник не возражал. Уже на следующий день улицы Альтаира вновь заблистали чистотой, взрывы за многоэтажками прекратились, а воздух очистился.
  Большой молодежный стройотряд взялся за восстановление общегалактической резиденции ООМ. После реконструкции туда должно было переместиться партийное руководство.
  Прослышав о переменах, на Альтаир начали прибывать первые туристы и, как водится, шпионы.
  Среди вступивших в ГИПС интернацболов группы Дрейка не было - Ко-Хи-Мур успел отправить отряд на новое опасное задание.
  В рядах многочисленных веганских экипажей, присоединившихся к новой организации, отсутствовали также и "девочки" Маделин. Веганки едва не стали невольными жертвами предателя, направившего корабль "Спасите женщину" на охрану председателя Квам-Ням-Даля.
   Ответственное поручение звездожительницы выполнить не сумели: несмотря на усиленную охрану, бывший президент ООМ был похищен вместе с прибывшим к нему в недобрый час профессором Ка-Пус-Тин Вадом.
  
  
   Глава третья
   Необоснованные претензии
   " Собака - друг..."
   Галактическая пословица
  
  
  Ко-Хи-Мур так и не простил группе Дрейка проваленной операции, из-за которой он недополучил обещанные Вакеровым денежки. Не имея возможности разделаться с дружинниками Гвайдо в открытую, босорлог пытался отыграться на них всеми другими доступными способами.
   С легкой руки злоязычного молодежного вождя, члены Фронта Регуллианского Возрождения получили пренебрежительную кличку "собачники". Намек, направленный на тонущую пылеморскую собачку на эмблеме фронта, был абсолютно прозрачен, однако регуллиан кличка не обидела и не задела. Группа приняла новое имя охотно, с готовностью.
  -Мы - собачники! - гордо называли они себя. Сейчас, отправляясь на ответственные задания, ребята принимали не форму шара - амебовидного бола, а форму пылеморской собачки.
   Сам того не подозревая, орионский ставленник внес в интернациональную борьбу регуллианских беглецов элемент национального самосознания. Национальную идею отразил в своем творчестве и замечательный регуллианский поэт Мирча Бром. Он сформулировал ее так:
  
   Молча страдает забытый народ,
   Смело собачник на битву идет!
  
   Мирча так и остался первым и единственным стихотворцем Регула, потому что некоммерческий лирический жанр никак не мог завоевать большой популярности у этой прагматичной цивилизации. Стихи студент писал просто от безделья. На боевые операции Мирчу не брали. Пара попыток приспособить поэта к делу едва не кончилась для группы трагически.
  Землянина оставляли на базе под присмотром Регула - пылеморской собачки Дрейка. Регул с Мирчей отлично поладили. По интеллекту они друг от друга почти не отличались: собачка тоже была полуразумной. Поэтому Мирча обычно творил, а Регул охранял. Так, вдвоем, они и создавали великие произведения.
  -Наш Баль-Зак! - ласково называли поэта боевики. Был такой знаменитый галактический поэт в древние времена.
  Происходил великий гений с планеты Баль, и на самом деле его звали просто Зак. Однако, в знак уважения к незаурядному дарованию и самоотверженному труду стихотворца на благо Галактики, личным указом балеанского императора ему была дарована аристократическая привилегия прибавлять к своему имени название планеты. Зак ею воспользовался. Мирча Бром тоже - хотя подобной привилегии вовсе не имел.
   Имя Баль-Зак Мирче, в принципе, понравилось: оно смутно напомнило что-то знакомое. Поэту и в самом деле нужен был псевдоним, но пользоваться чужим прославленным именем ему показалось зазорным. Мирче хватало и собственной известности: на его стихи уже было написано несколько революционных песен, которые громко исполнялись не только на альтаирских улицах, но даже и на близлежащих планетах. Кроме того, поэту хотелось чего-то более звучного. Сначала Мирча думал заменить Баль-Зак на Баль-Зам. Это звучало привычнее, но очень уж специфически и недостаточно поэтично. Затем, поразмыслив, парень выбрал более романтическое имя: Баль-За-Мин.
   Слово приятно напоминало яркие цветочки, росшие в горшочке на подоконнике у бабушки. Неосторожно, не задумываясь о последствиях, Мирча присоединил к придуманному имени название планеты Баль. Так в революционном движении появился поэт Бальзамин.
   Опрометчивый выбор псевдонима повлек за собой неожиданные последствия: заносчивая аристократическая верхушка горной планеты Баль сурово карала наглецов за подобное самоуправство, и Мирче предстояло еще жестоко поплатиться за свою неосмотрительность: балеанцы славились в галактике изощренной мстительностью.
   Не подозревая о грозящей ему опасности, в день орионской операции по похищению галактического председателя, Мирча Бром уговорил, наконец, Гвайдо взять его с собой на Доротею, где базировался корабль капитана Маделин.
  -Только на экскурсию, - угрюмо заявил прорицатель. Гвирка мучило тяжелое предчувствие, но никаких картин будущего не открывалось - его ненадежный дар активно проявлял себя только в отношении Дрейка.
  Мирча согласился и на экскурсию. Поэту надоело сидеть одному на базе или блуждать по барам и кабакам Альтаира, отбиваясь от настойчивых поклонников и навязчивых гуманоидных самочек, жаждущих одарить его ласками совершенно безвозмездно: денег у него как обычно не было.
   Несмотря на помощь мамы Маделин, с которой Дрейк связался сразу же после побега с Регула, группа вела полуголодное существование - все галкредиты уходили на вооружение. Запасы с банковской карты вожака уже давно отошли в область воспоминаний.
   Немного выручал будущего императора деньгами и старший брат - во время одной из операций Мир-Чаб уже захватил для себя космический корабль и, отделившись от воспитавшего его экипажа, действовал в галактике самостоятельно.
  Отношения братьев оставались на удивление нетипичными для Регула: сказывалось неправильное воспитание Виорики Степановны.
  К альтаирским приключениям Дрейка Мир-Чаб, не прошедший испытаний регуллианской системы школьного образования, относился скорее снисходительно. Для него настоящая жизнь и борьба сосредоточились только в космосе.
  -Чем бы дитя не тешилось! - посмеиваясь, говорил бравый капитан. Уж он-то своего не упускал. Разбогатев, Мир-Чаб завел себе небольшой временный гарем, и время от времени довольно весело проводил время на прекрасной планете Са-Ра-Фан 6. После бегства Дрейка она вновь стала безопасной и привлекательной - Майдо потерял к ней всякий интерес.
  Конечно, ни о каком размножении пока не могло быть и речи: для этого Мир-Чаб был слишком молод, но зато с юными подружками можно было весело плескаться в волнах пылеморского океана и строить песочные замки на берегу. И так грустно было наблюдать за тем, как они, стремительно взрослея, покидают тебя ради более взрослых удовольствий, составляя компанию другим, уже достаточно привлекательным в этом отношении высокопоставленным и хорошо обеспеченным самцам. Выросшего среди вегианских феминисток регуллианинского космополита тоже больно задевала биологическая несправедливость, но пока Мир - Чаб еще не встал на путь бескомпромиссной борьбы с законами природы. Он по-прежнему наивно мечтал о большой и чистой любви.
   Совершенно неожиданно на призыв к содействию регуллианскому возрождению откликнулись левые националисты: сам того не зная, Дрейк сыграл им на руку. Привлекла группа собачников и обездоленных монархистов, которые, тем не менее, с инвестициями пока не спешили: Дрейк своего истинного имени открывать не хотел.
   Теперь тайному главе собачников часто приходилось выступать перед заинтересованной публикой - разумеется, замаскированным: наследник императорской крови не стремился бравировать своим бесспорно высоким происхождением.
   Сейчас регуллианские боевики и вегианские феминистки нередко проводили совместные военные акции: Маделин использовала группу в качестве воздушного десанта. В ближайшее время, по заданию Ко-Хи-Мура, им предстояло вместе выполнять важнейшее задание по охране резиденции бывшего президента галактики.
  Баль-За-Мину после возвращения из плена на пиратском корабле бывать еще не доводилось. Парень сразу же узнал корабль, унесший его из Молдовы к галактическим невзгодам, и долго бродил по корабельным отсекам в поисках флага с черепом и скрещенными костями, испытывая некоторое разочарование и одновременно восторг. От избытка впечатлений юношу сразу же одолело поэтическое вдохновение.
   Вид капитана Маделин, держащей на поводке майора Мустяцу, почему-то напомнил поэту об оставленной на земле дорогой мамочке. Несмотря на несомненно молдавское происхождение, было в Киприане Дмитриевне что-то веганское. Поэт немало порадовался тому, что мамуля сейчас достаточно далеко. Его сумбурные мироощущения вылились в следующие строки:
  
   Цепи тяжелые с шеи не снять -
   Крепко сковала их Родина-Мать!
  
   За отсутствием бумаги, Мирча немедленно записал стихи на рукаве пиджака нового, одетого по случаю турпохода, выходного костюма, подаренного богатыми альтаирскими поклонницами.
   За этим занятием его и застала хиджистанская принцесса. Несмотря на высокое положение в революционном движении, Азарис по-прежнему считала своим флагманом корабль "Спасите женщину!".
  Девушка поморщилась, увидев расхлябанную фигуру и томный, не от мира сего, взгляд известного поэта.
  Принцессе и в голову не приходило, что она стала для кого-то законной мачехой - Аурел не удосужился сообщить молодой жене о своем первом браке и его тяжелых последствиях.
  -Не жилец! - Азарис мгновенно определила место Мирчи Брома в эндемичной фауне и флоре далекого Хиджистана. Ни на мгновение у нее не возникла мысль о возможном родстве Баль-За-Мина с полковником Бромом.
   Впрочем, Аза изменила свое мнение, заметив, как яростно бросаются свирепые регуллианские боевики на защиту своего бестолкового подопечного. Принцесса недооценила способность к выживанию и необыкновенную, фантастическую, по всей вероятности унаследованную от звездных сеятелей, удачливость беспомощного юнца.
   Мирчу принцесса тоже не слишком заинтересовала, поскольку в целях конспирации героиня сопротивления маскировалась под довольно уродливую вегианскую змею. Впрочем, и в истинном виде, перегруженного женским вниманием поэта она тоже вряд ли сумела бы чем-то привлечь.
  Так что визит этот так и не способствовал близкому знакомству двух эпических героев. Перед отлетом на опасную операцию, поэта, под охраной собачки, отправили назад на Альтаир-4.
   Ссылаясь на полученную по своим каналам секретную информацию о готовящемся похищении председателя, Ко-Хи-Мур предложил десантникам обеспечить транспортировку вождя из тайного убежища на астероидах в более безопасное место.
   Андрей Штефырца, обязанный, как летописец, отражать основные события революционной борьбы, принимал в акции непосредственное участие.
   Несмотря на полученную в МУГУ боевую подготовку, сравниться с прошедшими регуллианскую школу террористами у молодого дракона не было никакой возможности. Обычно он держался в стороне и фиксировал происходящее в специальной тетради - дневнике. В этот раз все начиналось как обычно. Внезапно, Штефырца обратил внимание на одного из недавно принятых в группу новых бойцов, который вел себя как-то необычно. Странно. По-шпионски. Он все время пытался подобраться поближе к Дрейку. Это показалось дракону подозрительным.
   Вообще взаимоотношения в руководстве группы вызывали у Штефырцы много сомнений. Он, например, никак не мог понять статуса всемогущего заместителя. Юный Дрейк почему-то никогда не спрашивал разрешения, приказа или совета у формально руководившего группой Гвайдо. Наоборот: каждый раз, перед началом любой операции, вопросительный взгляд начальника обращался ко "второму лицу".
  Важные политические мероприятия и идеология также полностью находились в ведении этого таинственного субъекта. Он решал и определял все, окончательно и "единогласно". И никто не возражал.
   Это было ненормально: так, как если бы генерал Василиу дарил Виорелу Кацу на каждый день рождения новый мерседес, а не наоборот. Жизненный опыт подсказывал Андрею, что и в галактике такого не бывает. Члены группы явно знали о положении зама что-то важное, самому Андрею не известное. Любые распоряжения Дрейка выполнялись мгновенно и беспрекословно, с каким-то избыточным энтузиазмом, даже благоговением.
   Сначала Штефырца заподозрил альтернативную любовную историю - преданный собачий взгляд Гвайдо, направленный на обожаемого друга, очень напоминал взгляд пылеморской собачки, направленный туда же: собачка тоже принадлежала Дрейку. Но гипотетическая любовь Гвирка никак не объясняла поведения остальных боевиков. Что-то здесь было не то. Сейчас, увидев в щупальцах вражеского агента оружие, направленное на Дрейка, отрядный летописец, утвердившись в своих подозрениях, решил вмешаться. Подозрительный новичок медленно проскользнул между сражающимися, приблизился к молодому собачнику и приподнял правую переднюю лапу. Заметив зажатую в вытянутом щупальце крохотную коробочку излучателя, Андрей бросился на перехват и собственной тушей выбил коробку из когтей заговорщика. Тот, с удивительной легкостью отшвырнув массивного аргхианина, вновь рванулся к оружию. Шансов против хорошо подготовленного убийцы у Штефырцы не было, но стоявшие рядом собачники вовремя вмешались в драку и пришли к нему на выручку. Регуллиана схватили, скрутили, и ... спустя мгновение корабль накрыла волна гиперперехода.
  Потом, при анализе проваленного задания, многие обвинили группу в безответственности, усмотрев в действиях собачников одну из важнейших причин бесследного исчезновения Квам-Ням-Даля. Но они ошиблись. На самом деле неожиданное нападение на Дрейка собачников просто спасло. Любая попытка выстоять против эскадры орионских крейсеров для одинокого веганского корабля закончилась бы трагически.
   К счастью, встревоженная шумом схватки, Маделин успела заметить приближение врага и открыть хрустальные врата, чтобы увести отряд в параллельные миры. Это произошло за секунду до того, как выпущенный орионцами залп деструкторов достиг места, где только что находилась единственная интернацболистская группа, защищавшая тайную явочную квартиру Квам-Ням-Даля, якобы расположенную на уединенном астероиде. Собачники Гвайдо (Дрейка) переместились в параллельную Вселенную.
   Корабль выбросило в окрестностях небольшой пасмурной, малонаселенной зеленой планетки, которая совсем не понравилась регуллианам, но вызвала бурное одобрение вегажительниц. Они решили провести там несколько дней. Тем более, что и Азарис нужно было отдохнуть - в последние дни девушка почему-то чувствовала себя неважно.
   Палаточный лагерь боевики разбили на берегу небольшой реки. Собачники не были довольны неожиданным отдыхом, а также отсутствием галактической информации. Допрос переместившегося вместе с ними пленника, без раздумий выдавшего всю доступную ему информацию, ничего не объяснил. Даже Штефырца так и не смог понять, что делает на просторах галактики российский мафиози, и почему вдруг он получил задание во что бы то ни стало уничтожить заместителя вождя регуллианских собачников. Шпиона решили оставить на пустынной планетке для просвещения аборигенов, буде таковые найдутся.
   Связаться с Ко-Хи-Муром и разузнать о судьбе председателя Квам-Ням-Даля не получилось. Как обычно, сразу же после выброса в параллельный мир, компьютеры отключились, и всякая связь с центром прервалась. Как позже выяснилось, похищению бывшего президента боевики никак помешать не могли, поскольку задание босорлогского лидера было элементарной подставой - нападение орионской эскадры послужило всего лишь отвлекающим маневром. На самом деле резиденцию в поясе астероидов Квам-Ням-Даль покинул уже давно и переместился на Порт-О-Гэл 3, где его и захватили врасплох агенты Всемирной ассоциации Промышленников.
   Кроме всего прочего, собачников беспокоило то, что их революционный символ - поэт Баль-За-Мин - остался на Альтаире один, практически без присмотра, под ненадежным надзором бдительного Регула.
   Ребятам было неизвестно, что за поэтом теперь постоянно следили: привлеченный сияющей золотой аурой сына полковника Грезаурыл Бромаву, а также воинственная мстительница с планеты Баль. И шпионы Майдо. И кое-кто еще.
   С присущим ему сомнительным везением, Баль-За-Мин оказался в центре сразу нескольких запутанных интриг.
  
  
   Глава четвертая
   Конспирация
  
   Все тайное становится явным
   Пословица
  
   Достигнув Альтаира, известие о похищении Квам-Ням-Даля способствовало укреплению рядов новой партии. ГИПС превратилась в единственную надежду сторонников единой Галактики. Ко-Хи-Муру теперь доверяли лишь очень немногие.
   Трагическую новость принесла в штаб-квартиру ГИПС рыдающая буссианская секретарша, которую похитители случайно упустили. В момент похищения девушка как раз отлучилась: вышла из кабинета, чтобы приготовить дорогому шефу и его долгожданному другу желудевый кофе - напиток из морских желудей, весьма полезный для здоровья осминогообразных рас.
   Буссианка оказалась ценным бюрократическим работником с солидным опытом работы в международной организации. Ее автоматически - без заявления - приняли в новую партию и до предела загрузили делами, посадив на секретарское место в восстановленной галактической резиденции.
  Секретарше - у нее было многосложное, незапоминающееся имя, но все ее звали просто Кэт - удалось собрать прежних сотрудников аппарата и своими силами воссоздать нужные службы для приема делегаций третьих миров, появившихся после первых же слухов о появлении партии, взявшей на себя задачу восстановления ООМ. Посланники массами прибывали на Альтаир разведать обстановку.
   Всему аппарату Бром платил из партийной кассы, а некоторым, в частности, самой Кэт, даже и из собственного кармана. Все равно это была едва ли четверть ее прошлой зарплаты. Впрочем, буссианка не жаловалась, понимая, что в трудные времена каждый должен идти на какие-то жертвы.
  Аурел чувствовал, что, несмотря на партийные сборы, партии скоро придется вновь прибегать к помощи Бор-Мана: денежные запасы полковника на такой уровень расходов рассчитаны не были. Проблема нашла неожиданное решение. Его предложила Кэт, организовав финансовые сборы среди претендентов на возвращение в ООМ.
   Руководителям новоприбывших делегаций предлагалось писать заявления о вступлении в восстанавливаемую ООМ и оставлять бумаги со взносами в канцелярии на рассмотрение. Претенденты ничем не рисковали, кроме предварительного - небольшого для приличной звездной системы - вступительного взноса. Деньги взимались незамедлительно и шли на канцелярские расходы. Рассмотрение заявлений откладывалось до возвращения похищенного председателя Квам-Ням-Даля. Чужую работу Бром на себя брать не собирался. Форсировать события было незачем.
   Заявлений скопилось довольно много, денежные поступления пошли мощным потоком. Незваные претенденты быстро смекнули, что подписавшиеся на вступление в ООМ планеты и миры получают целый ряд важных преимуществ. Им практически не грозил риск стать жертвами террористических акций интергалнацболистов и пиратских операций веганских феминисток. Претенденты не подлежали также и всеобщей экономической блокаде, которую решительно, сразу же после сообщения о похищении Квам-Ням-Даля, объявил полковник. Заявление о вступлении в ООМ служило своеобразной страховкой от галактического терроризма. Финансовая проблема была временно утрясена.
   Управа на самостийных террористов также была найдена партийным руководством с помощью разработанной лично полковником сложной многоэтапной финансовой диверсии. В ходе ее проведения несколько пострадали и вегажительницы, с которыми, впрочем, удалось договориться. Как ни странно, это были звенья одной цепи. Тесно взаимосвязанные магически.
  
   Финансовое благополучие позволило партийцам уладить и личные дела. В первую очередь, Ай-Вану купили микрокомп с плейером, а Брому - мобильник с большим радиусом действия, в пределах Метагалактики.
   Старший магистр от мобильника отказался - звонить некому: дяде-академику не хотелось, а у незабвенной Фэтмах не имелось мобильного телефона. Да и зачем ему было звонить? В случае необходимости, он легко мог связаться с кем надо магически, через астрал. Да и вообще, не мешайте слушать! Магистра полностью поглотил русский рок.
   Аурел сразу же позвонил бабушке: его не на шутку беспокоила судьба брошенного в КПЗ сына.
  -Лучше бы он там и остался! - горестно ответила обыскавшаяся правнука баба Ляна. - Пропал! - это печальное слово прочно вошло в ее лексикон.
  -Не в первой! - утешил полковник, знавший способности дорогого дитяти влипать в неприятные истории и выпутываться из них. - Вернусь, разыщу!
  -Ты-то где? Как? - допытывалась заботливая старушка.
  -Все в порядке! Женился!- поспешил успокоить бабку нашедшийся внук. Это у него не получилось. Эффекта Бром добился прямо-таки противоположного.
  -Господи помилуй! Опять! На ком? Как? - забросала его вопросами обеспокоенная бабуля, прекрасно знавшая отрицательное отношение Аурела к браку. Иляне хотелось задать очень много вопросов, но, в первую очередь, главный.- Эта женщина, кто она?
  -Принцесса! Азарис! Время кончается. Попозже позвоню! - прервал разговор, сославшись на недостаток импульсов, Бром, уже понявший свою оплошность. Однако невольно он добавил к уже сделанной ошибке еще одну: недослышавшая имя новой ауреловой супруги бабушка сделала свои выводы.
  -Аза! Принцесса! Цыганку нашел! - всполошилась баба Ляна. Не то, чтобы она имела что-то против цыган, но представить себе лощеного полковника Брома женатым на свободолюбивой дочери бродячего цыганского племени - такое выходило за пределы возможностей человеческого воображения.
  -Поймали! Обманули! - благодаря непогрешимой женской логике, на основании абсолютно ложной посылки бабуля сделала совершенно верное заключение
  - Внука надо спасать! - еще одна неверная мысль. Аурел уже давно, с пятилетнего возраста, в бабушкиной помощи для спасения не нуждался. Неверный вывод, тем не менее, тоже привел к единственно верному и нужному решению: баба Ляна срочно собралась ехать в Кишинев к Киприане - разбираться.
   Эта поездка ничего не изменила в судьбе полковника Брома, однако спасла саму бабушку и двух ее любимых верных ротвейлеров, Полкана и Нюсика, которых старушка, боясь доверить самое дорогое соседям, очень предусмотрительно взяла с собой. Над всеми тремя как раз в этот момент нависла неожиданная угроза.
   Не подозревая о возникшей из-за неосмотрительного звонка цепочке немаловажных событий, полковник Бром с друзьями решал назревшие проблемы конспирации. Чтобы не подвергать опасности друзей, родственников, знакомых и родные планеты, всем им теперь следовало обзавестись псевдонимами.
   Труднее всего было убедить в необходимости маскировки Ай-Вана, до сих пор не обращавшего никакого внимания на происходящее - он весь был в мире музыки. Особенно магу понравилась группа "Ленинград".
  -Ого-го, я-дикий мужчина! - все время подвывал он себе под нос неудобоваримую, по мнению Брома, мелодию.
  -Побойся бога, Вань! Ну какой ты дикий? - пытался усовестить друга уставший от немелодичных непрерывных воплей Аурел. - Ты же Академию закончил. Магистр! Старший! Герой, между прочим, войны.
  -Да ну тебя! - возмущенно откликался Ай-Ван. - Такую песню испортил! - замечания его не смущали. - Нет! Ну класс! Здорово! - продолжал неумеренно восхищаться он. - Как, ты говоришь, зовут этого парня?
  -Кажется, Сергей. Сергей Шнуров. Шнур.
  -Вот с этим человеком я хотел бы познакомиться! - размечтался черный маг. - Как поет! А слова какие! Проникновенные! Особенно вот эти: - "...... .... ... ..........ь!".
   Старший магистр закатывал глаза от восторга.
  -Слушай, давай я возьму себе это имя, а? - прислушавшись к разговорам о конспирации, нерешительно предложил Ай-Ван. - Уменьшительное. Например, Шнурок, как тебе?
  -Не пойдет! - поразмыслив, отверг идею полковник. - Несолидно. И вообще, с тобой проблем не будет. Ты у нас кто? Блэк. Черный. Вот и будешь Черный. Иван. Или даже лучше, останешься Блэком. Чтоб никто не догадался.
   Сам Аурел предпочитал молдавские народные песни. Он тщетно искал там какой-нибудь подходящий логин.
   -Незабудка? Бусуйок? Грация? Лаванда? - все это полковнику явно не подходило. Названия цветочков звучали несерьезно, но любимые песни напомнили о Молдове. Потом мысли невольно обратились к работе, родному МУГУ, бывшим сотрудникам. Выбрав из коллег самого мерзкого, которого, в случае чего, не будет жаль, Бром решился:
  -Маня! Теперь меня будут звать Маня!
   Вот так на космическую арену вышли два великих героя, известные и поныне звездожителям под партийными кличками "Иван Блэк" и "Маня". Вернее, как это сразу же начали произносить галактяне, неспособные правильно выговорить молдавские фамилии - "Манья". Под именем "Манья" Аурел Бром и вписался в историю революционной борьбы современной галактики.
   Грыз-А-Ву идею псевдонима отверг изначально - его собственное имя нуждалось в громкой рекламе и славе, все равно какой. Цвирк тоже избежал переименования, так как, по планам Брома, должен был вступить в дело попозже и со своим собственным именем и обликом - если это можно так назвать. Что же касается Кибербарса, на его робкие попытки обзавестись псевдонимом не обратили никакого внимания.
  -Как-нибудь обойдешься! - отмахнулся маг.
  -Дискриминация! - оскорбленно подумал сверхразумный компьютер. - Человеческий шовинизм! - Вслух он этого высказывать не стал, но обиду затаил. С обидами он поторопился. Кибербарса ждал еще один тяжелый удар.
   Проблемы маскировки внешности теперь не возникало. Биотрансформация позволяла борцам за спасение появляться перед публикой в любом обличьи.
   Позаботившись о прикрытии, соратники начали подбирать название партийному печатному органу.
   -"Искра", - вслух размышлял полковник. - Уже было это, да для нас и мелковато как-то: слишком долго раздувать придется. "Пламя" - тоже нам явно недостаточно. Масштаб не тот....Вот! Нашлось! - "Пожар!!!".
   Все согласились: название звучало достаточно революционно, да и - при обилии восклицательных знаков - смотрелось внушительно.
   Вообще-то, в галактике уже была газета "Пожар!". С одним восклицательным знаком. Печатный орган принадлежал всемирной организации пожарных, отвечавших за невозгорание и тушение сверхновых. Но, поскольку пожарные всегда и повсюду опаздывали, газета эта не пользовалась особой популярностью - с ней можно было не считаться. Тем более что добавление двух лишних восклицательных знаков придавало названию центрального органа партийной прессы совершенно новое, политическое звучание.
  -А кто у нас будет редактором? - в полной уверенности в справедливом выборе руководства скромно осведомился комп.
  -Ну, это понятно. Писатель у нас один, - не задумываясь о последствиях, разрушил его светлые мечты Бром. - Грыз-А-Ву. Вот он и будет. Главным редактором.
  -А я как же? - жалобно, с трудом сдерживая подкатывающие к текст-процессору масляные слезы, уточнил ущемленный в самых сокровенных надеждах Кибербарс.
  -А ты будешь заместителем. И корректором. По совместительству, - не мудрствуя лукаво, распорядился партийный вожак, которому сейчас было не до тонких чувств.
   Это была самая настоящая дискриминация. Расизм! Бром не знал и догадываться не мог, что в эту минуту униженный и оскорбленный кибер поклялся жестоко отомстить им обоим. И самому полковнику, и его аргхианскому ставленнику.
   Потом Кибербарс, конечно, немного остыл и простил. Но клятву собирался сдержать и отомстить. Несправедливость должна быть наказана.
   Стыдно признаться, но Грыз тоже в этот момент не побеспокоился о переживаниях своего самого верного читателя и друга. Окрыленный возможностью отыграться на обидчиках, дракон и не задумывался о том, что сам в эту минуту перешел по другую сторону стола - на сторону тех, кого совсем недавно обличал и ненавидел. Такова жизнь - человек никогда не видит своих заблуждений, пока ему их не укажут непосредственные начальники.
   Все силы писателя Бром бросил на создание революционной идеи. В передовицах.
  -Есть у тебя кто-то, кого ты здорово ненавидишь? - спросил полковник.
  -Есть! - вспомнив гнусного Кор-И-Андра и еще некоторых знакомых редакторов и издателей, честно ответил дракон.- Целая куча! Но один особенно...!
  -Вот его и описывай! Но абстрактно. Без лишних деталей. Без имен. Эмоциями дави. Дескать, есть, мол, такой главный враг, и скоро мы всем вам его назовем! - дал руководящие указания Аурел.
  -Кто же это будет? - вмешался обеспокоенный Цвирк, который, услышав сплетни о неожиданном императорстве, уже кое-что начал подозревать. Он вполне обоснованно боялся, что главным врагом назначат именно его.
  -Не волнуйся! Придет время, все узнаешь, - успокоил друга Бром, который и в самом деле отводил в своих планах гипотетическому монарху немаловажную роль.
   Пока суть да дело, Цвирка, скрытого под непритязательной альтаирской личиной, назначили ответственным за безопасность и контрразведку - как специалиста по шпионской части. Большую часть времени регуллианин откровенно бездельничал и, от нечего делать, изучал астрономический справочник. Попытки сориентироваться по земным звездам шпиона только больше запутали, тем более что с Альтаира звезды выглядели совсем по-другому. Зато он очень заинтересовался легендами и комментариями.
  -Ты знал, что Регул означает "царственный"?- расспрашивал Цвирк Аурела. - А еще на каком-то вашем языке наша звезда называется "Аль-Малик" - король! Видно, нам судьбой предназначено быть монархистами. От рождения.
  -Ну да,- охотно соглашался не склонный к пережиткам феодализма полковник, в редкие минуты передышек с удовольствием выслушивавший астрономические замечания: они напоминали о дорогих его сердцу школьных экскурсиях в планетарий. Сам Бром все время пытался забыть, что тоже стал теперь чем-то вроде принца. В Хиджистане. Эта мысль полковника ужасно раздражала. - Это как некоторые рождаются сразу полными идиотами. И ничего потом уже не поделаешь.
   Цвирк подозрительно косился на друга. Неужто у землянина вдруг чувство юмора проснулось? Прежде за полковником ничего такого не замечалось. Аурел отвечал ясным, честным, товарищеским взглядом. Партийный контрразведчик не стал связываться. Побоялся, чтоб не было хуже. Он продолжал увлекательное чтение.
   Узнав, что Денеб, по-земному, означает "куриный хвост", Цвирк ужасно развеселился. Его поразила точность догадки. В бытность шпионом, регуллианину приходилось работать на тамошних планетах, и он терпеть не мог птицеобразных денебианцев, теджей, которые постоянно вели какую-то нелепую войну за возвышение.
  -Надо же! - возмущался ответственный за партийную безопасность, слушая порой денебианские новости, - И в курятнике, оказывается, каждый старается занять на насесте местечко повыше!
   Так, при отсутствии других занятий Цвирк сильно повысил свой культурный уровень и расширил эрудицию. С помощью которой, пользуясь каждой свободной минутой, он пытался сейчас охмурить недоступную высокомерную Кэт, бывшую буссианскую секретаршу Квам-Ням-Даля.
   Буссиане принадлежат к близкой регуллианам, хоть и не такой высокоразвитой расе - общего галактического происхождения, - самки которой, однако, живут намного дольше и обладают недюжинным интеллектом. Буссианки - пуританки, однолюбки и в галактике давно считаются символом супружеской верности. Их замечательная преданность неоднократно воспевалась в стихах и в прозе. Перу знаменитого Баль-Зака принадлежит строчка: "Она была верна, как буссианка". Это прекрасное качество предопределило заслуженный успех буссианок в политике и бизнесе. Лидер, нуждающийся в надежных помощниках, выбирая секретаршу из множества претенденток, всегда отдаст предпочтение буссианке. Мужским представителям расы подобная нравственная устойчивость не свойственна. "Как буссианин, был безмозглым он" - заканчивает великий писатель свое поэтическое сравнение.
   Пока у Цвирка особых успехов не было. Прекрасная Кэт демонстративно не обращала на шпиона никакого внимания, считая что партийная контрразведка недостаточно серьезно работает, чтобы освободить ее обожаемого шефа. Но Цвирк не унывал и вовсю расслаблялся. Не потому что Бром не нуждался в охране, просто желающих обеспечить безопасность полковника Брома (Маньи) и без регуллианских шпионов хватало.
   Полковника на месте застать было почти невозможно: целыми днями он мотался с планеты на планету, с астероида на астероид, с корабля на корабль, выступая перед партийными ячейками и неприсоединившимися интернацболистскими группами, убеждая, предлагая, агитируя, беспрестанно меняя внешность и произнося зажигательные речи. У него обнаружился недюжинный ораторский талант.
   Манью опознавали не по внешности - это было невозможно, а по партбилету. Ему принадлежал билет номер семнадцать. Первых номеров Брому получить не удалось -их расхватали вдохновенные новообращенные. Номер один был у Цып-Люс, которая стала бессменным адъютантом и телохранителем полковника. Свой билет денебианка тоже всегда предъявляла публике - это приводило всех в неистовство.
  -Манья! Манья! - почему-то ревели при этом зрелище трибуны: никто не верил, что первый билет принадлежит не вождю. Только когда полковник начинал говорить, всем становилось ясно, кто есть кто.
  -Вступайте в ГИПС! Восстановим ООМ! Спасем великого Квам-Ням-Даля из лап проклятых орионцев!
  Орион - именно это раздражающе красивое название показалось Аурелу самым подходящим для обозначения злобных галактических врагов. Как выяснилось впоследствии, полковник угадал с первого раза - революционная интуиция его не подвела.
   Не то, чтобы Аурел особо радел за бывшего президента. Они даже не не знали друг друга лично. Да и горький жизненный опыт подсказывал, что на таком посту порядочному человеку делать нечего. Однако положительные отзывы добрейшего профессора и преданность буссианской секретарши подтверждали, что председатель заслуживал лучшей доли, чем томиться в тюрьмах гнусных похитителей.
  Намного больше волновала Аурела судьба Ка-Пус-Тин Вада, которого он считал личным другом. Узнав, что профессора украли вместе с президентом, Бром поклялся жестоко отомстить. Но пока сделать ничего было нельзя. Полковника утешала мысль, что партийная борьба - пока что единственное средство способствовать освобождению ученого.
   Регуллиане, орионцы и эриданцы предлагали за голову Маньи баснословные суммы: для их обличения он зачитывал самые выразительные пассажи из гневных статей Грыз-А-Ву, посвященных моральному облику подлого Кор-И-Андра. Внимая его призывам, слушатели в ужасе замирали и ждали продолжения.
  -Продолжение следует! - завершал свои огненные речи Бром. - Читайте газету "Пожар!!!". Имена будут названы в одном из ближайших номеров. Да здравствует мировая революция! Да здравствует единая галактика!
   Благодаря его выступлениям газета становилась очень популярной. Ее тиражи далеко превысили миллиардные.
   Продажа газеты стала еще одним важным источником партийных доходов. Деньги сейчас должны были очень понадобиться: для перевооружения интеротрядов. События на галактической арене начинали принимать опасный оборот.
   Впрочем, Бром был твердо уверен, что до худшего дело не дойдет. Полковник не любил крайностей. Пока что он вытащил из рукава далеко не все припрятанные козыри.
  
  
   Глава пятая
  
   Noblesse oblige
  
   "Месть - как дурная весть: приходит и не уходит"
   Альтаирская пословица
  
  Как только известие о появлении в революционных кругах галактической столицы поэта Баль-За-Мина достигло - вместе с популярными молодежными песнями - обитателей Балеанского королевского двора, представители самых древних и знатных семей предложили свои услуги для совершения справедливого возмездия. Многим хотелось покарать наглеца, самовольно присвоившего гордое аристократическое имя.
   Избранник должен был похитить обидчика и доставить для расправы на баленский суд. Его судьбу предстояло решать оскорбленной дерзким поступком аристократии. Обвиняемому предоставлялась символическая возможность оправдаться, которая, правда, существовала лишь теоретически.
   Для оправдания самозванцу следовало доказать либо незаурядные достоинства своих творений и их национальной ценности для жителей планеты Баль, либо привести неоспоримые свидетельства знатного происхождения. Неизмеримо низко оценивая литературные качества кошмарных, по их мнению, революционных опусов Баль-За-Мина, высокородные семьи не сомневались в исходе судилища.
   Балеанцы, абсолютно человекоподобные гуманоиды, немало гордятся своим прямым происхождением непосредственно от звездных сеятелей, у которых когда-то, в незапамятные времена, на этой захолустной, но необыкновенно богатой полезными ископаемыми планете, имелось крупное поселение. Странное предположение о родстве с Великими предками ничем не обосновано - предтечи, как известно, вовсе не были гуманоидами, однако, в ауре многих аристократов Баль, при парапсихологическом сканировании, действительно, обнаруживаются знаменитые золотистые звездосеятельские тона. Самой яркой считается, разумеется, аура королевской семьи - Баль-Неар.
   Для конституционной монархии высокоразвитой и занимавшей прежде - благодаря значительным природным богатствам - солидное место в объединенной галактике, промышленной цивилизации, наследные привилегии являются, скорее, приятным пережитком, чем реальным преимуществом. Тем не менее, знатным происхождением на Баль всегда гордились. Ему завидовали. Его пытались приобрести путем выгодных браков. И это было нелегко, поскольку знать вовсе не стремилась разбавлять густую голубую кровь и золотую ауру Предтеч тусклыми оттенками плебейских красок. Высокое происхождение составляло часть национального достояния и древнейших традиций. И балеанцы не могли позволить попирать их кому попало.
   Итак, обидчику следовало отомстить. Претендентов было много, и из их числа специальная комиссия стремилась отобрать самого достойного.
   Один за другим пред отборочной комиссией представали молодые аристократы, претендующие на право осуществить священную месть. Наиболее достойным давалось право участвовать в отборочных поединках. Исход их был предрешен заранее.
  В королевской боевой зале комиссия по отбору внимательно следила за последним ритуальным боем. Финал. Все остальные уже выбыли из борьбы. Побежденные или нарушившие правила, они были отвергнуты как недостойные. Оставались только двое лучших.
   Некрасивый, чуть выше среднего роста юноша, с умным породистым лицом, в парадном дворцовом мундире, несмотря на великолепное владение клинком, с трудом сдерживал виртуозные атаки соперника. Возможно, неудачнику мешали модные туфли на слишком высоких каблуках, которые, впрочем, не помогали ему сравниться в росте с фаворитом. Его высочество наследный принц, Альен Баль-Неар, старший сын императора, законный наследник балеанского престола, лично принял участие в отборочных схватках, и сейчас откровенно проигрывал.
   Высокий и стройный военный, в красных форменных бриджах и черном камзоле с форменной розеткой капитана королевской гвардии, противостоявший принцу, казалось, просто развлекался, поддразнивая второе лицо государства перед тем как сделать последний, дисквалифицирующий выпад. Немногие решились бы на такую дерзость.
  Наконец, наскучив надоевшей игрой, капитан легко выбил из рук Баль-Неара оружие и, поклонившись судьям, отошел в сторону. Сняв защитный шлем, победитель обернулся к зеркалу, чтобы поправить выбившиеся из-под малинового гвардейского берета пряди светлых волос. Замечательному фехтовальщику не грозила немилость. Принцу противостоял блестящий молодой представитель второго известного семейства Баль, клана Натэль Баль-Монт. Вернее, представительница. Натэль была капитаном женской королевской гвардии, опытной воительницей и великолепной фехтовальщицей, кумиром нового поколения балеанской аристократии.
   Кислыми улыбками испросив прощения у побежденного наследника, судьи без колебаний объявили решение: - Претендент отобран! Право на месть предоставляется капитану Баль-Монт.
   С трудом поднявшись с судейского кресла, тучный председатель дворянской коллегии передал застывшей в ожидании гвардейке золотой клинок государственного мстителя. Резким кивком подтвердив справедливость принятого решения, принц покинул зал. Удачливая соперница последовала за ним. Судьи многозначительно переглянулись.
   Возлюбленная и, возможно, будущая супруга наследного принца, исполнительница ответственной миссии носила достойное имя семьи Баль-Монтана. (Иногда в летописях Андрея Штефырцы и в хрониках Грыз-А-Ву можно встретить и другое написание "Баль-Монт-Ана", однако, оно не является каноническим и на Бале мало кем признается). Не прекращавшееся между молодыми влюбленными странное соперничество давало почву для самых различных слухов. Вот и сейчас высокородные судьи с удовольствием предвкушали возможность вволю посплетничать.
  - Ну и что? Что ты хочешь этим доказать? Пытаешься сбежать от меня в галактику? - лицо принца покраснело от гнева. Оскорбленный поражением, Баль-Неар не желал уступать и после того, как сделал все возможное, чтобы воспрепятствовать отъезду невесты.
  -Ничего, - голос Баль-Монтаны оставался холодным и невозмутимым. - Мне скучно. Я просто хочу развлечься, понимаешь?
  -Скучно со мной? - принцу с трудом удалось не сорваться на визг.
  -И с тобой тоже. Я тебе ничего не должна. У меня есть право на месть и долг чести! И я его выполню.
   И вызывающе повертев в воздухе золотым клинком, девушка направилась к дверям, холодно кивнув жениху на прощание: - Не стоило портить мне радость победы глупым скандалом.
   Забежав на несколько минут в казармы и попрощавшись с боевыми подругами, балеанская аристократка как должное приняла поздравления, собрала необходимое для почетной миссии мести оружие и, не прощаясь с царственным возлюбленным, направилась на Альтаир.
   Баль-Монтана предвкушала захватывающие приключения. В последнее время, несмотря на видимое благополучие и завидное положение, жизнь почему-то казалась капитану королевской гвардии удивительно пресной. Да и сам принц ей наскучил.
  -Да, Баль-Неар неглуп, образован и искренне предан мне, - охотно подтверждала Баль-Монтана в ответ на упреки матери, требовавшей немедленной свадьбы. - Но бесконечные нравоучения и склонность к традиционной морали просто невыносимы! А разговоры о немедленной свадьбе и рождении наследника давно надоели.
  Натэль казалось, что она способна влюбиться только в настоящего героя - человека более сильного, красивого, умного и лучше владеющего шпагой, чем она сама. Правда, девушка не замечала, как при мысли о существовании подобного совершенства брови ее сбегались к переносице, а рука крепче сжимала эфес шпаги. Суровое сердце Баль-Монтаны никогда не было легкой добычей.
  Невеста принца не стремилась к династическому браку. Да и как она могла пожертвовать редкой для женщины любой гуманоидной цивилизации и с таким трудом добытой драгоценной свободой ради человека, который даже не способен одолеть ее в поединке? Может быть, когда-нибудь. Только не сейчас. А сейчас ее ожидала увлекательная несложная охота, маскировка, интриги, преследование и триумф победы. Бросив в зеркало последний взгляд, Натэль тщательно замаскировала золотую шпагу мстителя и отправилась на космодром, где ее ожидала уже готовая к полету личная космическая яхта. Во время путешествия, в раздражением вспоминая о высокопоставленном женихе, девушка дала себе зарок - после успешного выполнения задания, если все пройдет быстро и без проблем, бежать с родной планеты на поиски приключений и идеального возлюбленного - сказочного принца, которому не придется носить туфли на высоких каблуках, чтобы сравняться ростом со своей невестой.
   Перед высадкой на Альтаир-4 важнейшее внимание капитан уделила вопросам конспирации, не желая дискредитировать любимую родину. Балеанцы воображают, что в галактике кого-то интересуют их мелкие аристократические страстишки. На самом деле десять процентов галактян знают об этой богатой провинциальной планете только то, что там когда-то в незапамятные времена родился великий поэт Баль-Зак, который, воспользовавшись данными ему аристократическими привилегиями, тем не менее провел большую часть жизни на Альтаире. А остальные девяносто процентов не знают о планете Баль даже этого.
   На Альтаире-4, чтобы скрыть свои истинные цели, капитан решила принять вульгарное простонародное имя Монт-Ана. Преступника следовало похитить тайно, не привлекая излишнего внимания к планете Баль.
  Считаясь на Бале необыкновенной красавицей, Баль Монт-Ана, не желая конфликта с галактическими законами, строго каравшими похищение разумных, предполагала применить для захвата преступника не силу, а хитрость и женские чары.
  Разумеется, жалкий честолюбец не мог не влюбиться в высокородную аристократку. Делом нескольких дней, а может и часов, будет уговорить его отправиться с похитительницей в романтическое путешествие на далекую Родину. А там поэта ожидал скорый суд и заслуженный конец.
  
  
   Глава 6
   Признание
  
   "Во всем случившемся прошу считать
   виноватым только меня"
   Стрелочник
  
  
  
  -Они нас нашли! Мафия! Регуллиане! Учителя! Это я во всем виноват! Это все из-за меня. - эхом звучали страшные признания в ушах невольно подслушивавшего чужой разговор Андрея.
  Неловкость положения смущала Штефырцу, но, завороженный тайной, он не мог решиться уйти. И не то, чтобы ему не хотелось кое-что для себя прояснить, но, казалось, услышанного для него было слишком много. Чересчур. Наступила, можно сказать, передозировка.
   Начиналось все неплохо. Устроившись на курортной параллельной планетке, куда корабль занесли превратности судьбы, бойцы отряда развлекались, устраивая веселые попойки с веганскими змеями и отлавливая неосторожных неразумных местных аборигенов для исследования вкусовых качеств.
   Андрей, немного завидовавший неожиданной поэтической славе оставленного на Альтаире приятеля, с энтузиазмом взялся за летописи и самоотверженно творил. Описывая проваленную операцию, молодой дракон пытался приукрасить случившееся фантастическими подробностями, чтобы выставить соратников в выгодном свете.
   Эпические творения летописца относились к реальности примерно как три к одному. Зато их с восторгом выслушивали представленные в произведениях действующие лица.
  -Надо же! Неужто так все и было? Мы и не подозревали! - громко восторгались собачники.
  -Именно так! - уверенно подтверждал летописец. Андрей твердо знал из личного опыта, что голая правда никому не нужна. К любым разумным существам следует относиться лучше, чем они того заслуживают, и видеть в них только хорошее. Тогда им будет к чему стремиться.
   Именно о сомнительной сущности правды Штефырца размышлял тихим романтическим вечером, прогуливаясь неподалеку от командирской палатки в надежде получить ответы на некоторые назревшие вопросы. И получил, неожиданно услышав доносившиеся оттуда признания.
  Сейчас, пытаясь осмыслить чужой опасный разговор, Андрей готов был признать, что даже его богатому воображению такой поворот событий пригрезиться не мог.
  -Великий император! - голос Гвайдо.
  -Ну и ну! - подумал ошеломленный Штефырца. - Это кто же у нас тут император? С кем он говорит, с Дрейком? Не может быть. И император чего? А, может, он просто псих? - мелькнула шальная мыслишка.
  Признания продолжались.
  -Прости меня. Прости, что не открылся сразу! Я не решался! Боялся, что ты осудишь, прогонишь прочь!
  -Успокойся! Все в порядке. Объясни, наконец, в чем дело? - раздался внушающий необыкновенное доверие спокойный голос Дрейка.
  -Ага, значит, император у нас все-таки он! - догадался Андрей.
  -Я - убийца! Это я убил его! Я! - захлебывался переполненный эмоциями командир.
  -Убил? Кого?
  -Отца! - Андрей от потрясения отшатнулся и громко чихнул. Его услышали. Через мгновение вырвавшиеся из палатки две яркие вспышки бластерных лучей осветили огромную неуклюжую тушу дракона. В растерянности Штефырца разинул пасть, чтобы оправдаться. Но не нашел слов. Слова и не понадобились.
  -А, это ты! - с облегчением вздохнул Гвайдо, увидев, с кем имеет дело. Он почему-то испытывал к отрядному летописцу безграничное доверие. Возможно, причиной тому была безобидная внешность Штефырцы - в драконьем виде Андрей не вызывал подозрений у регуллиан, справедливо полагавших, что шпионы и политические враги не станут привлекать к себе излишнего внимания.
  -Входи! - приглашая дракона в палатку, Гвирк от избытка чувств даже забыл попросить разрешения у своего таинственного императора. - Двоим мне будет легче открыться.
   Почему-то мысль о том, что у его откровенного признания будет два свидетеля, явно вызвала у Гвайдо удовлетворение. Он взахлеб начал излагать детали непреднамеренного преступления.
   Поведанная невольным убийцей история началась в школе. В очередной раз провалив зачет по боевым искусствам, Гвайдо начал задумываться о причинах ничем не спровоцированной ненависти физкультурника.
   Однажды вечером, ничего не понимающий и встревоженный кошмарными пророческими видениями, подросток тайно пробрался по коридору к комнате преподавателя, чтобы объясниться начистоту. Ученик уже собирался постучать, когда внезапно услышал голоса. Учитель был не один.
  -Избавь меня от него! - умолял незнакомец. - Любыми путями! За любые деньги!
  -Кто он тебе? Чем тебе мешает щенок? - последовала недоумевающая реплика учителя.
  -Это мой сын! Я знаю, что он меня убъет. Мне подсказывает мой дар! Каждую ночь вижу эту сцену во сне, с мельчайшими подробностями,- неохотно признался чужак. Интонации его были визгливыми, истерическими. Говоривший казался не совсем нормальным и смертельно напуганным.
   Упоминание о пророческом даре заставило Гвайдо заподозрить худшее: речь шла о нем самом. А заказчиком был его отец, который хотел убить ни в чем не повинного отпрыска.
  Услышав кульминационный момент запутанной истории, Андрей содрогнулся: проблемы отцов и детей тоже были для него больным местом. Юный Гвирк, который, напротив, до тех пор вовсе не интересовался своим родителем и даже не стремился увидеть его лично, был потрясен несправедливостью: связи поколений на Регуле никогда не были особенно прочными, не никаких отцеубийственных намерений он не имел.
  Из школьных досье Гвайдо узнал, что его старик преуспел в политике, был близок к вершинам власти, богат и имел большую фирму неподалеку, на Са-Ра-Фане 6. Гвайдо был единственным уцелевшим отпрыском родителя из многочисленных пометов, унаследовал многочисленные таланты отца и надеялся, что его собственная судьба сложится не хуже. До недавних пор к этому не было никаких препятствий. Но преследования и обвинения, ничем не объяснимые, разве что безумием, вызвали у Гвирка желание разобраться и оправдаться. Дождавшись конца разговора, он последовал за предполагаемым отцом.
  Слежка привела юношу к зданию фирмы "Врата". Подойдя к тайному входу на секретный склад, незнакомец исчез в темноте. Тогда попасть внутрь Гвайдо не сумел.
  Однако участившиеся угрозы физкультурника вынудили старшеклассника искать повторной встречи с отцом. Гвирку хотелось просто поговорить, понять. Почти отчаявшись, он жаждал объяснений: - За что? Почему?
   Несколько дней слежки у проходной позволили выяснить расписание хозяина, оказавшегося весьма пунктуальным, и проникнуть в складское помещение фирмы с помощью несложной биотрансформации.
  Выдав себя за нового киберуборщика, Гвайдо пробрался на склад готовой продукции и спрятался в ящике с вратами, предназначенными к скорой продаже. Рано или поздно хозяин должен был прийти сюда. Встреча произошла раньше, чем ожидалось.
   Прождав несколько часов, юноша услышал знакомые медленные шаги. Отец! Старик приближался устало, неторопливо, потом почти неслышно прошелестел входной полог. Наконец, они остались вдвоем. Из соседнего помещения раздавались неясные звуки.
  -Так вот, оказывается, из-за кого мы и влипли! - догадался Андрей, вспомнив неудачный налет на регуллианскую фирму и долгие месяцы заключения. Сейчас, впрочем, отрядный летописец готов был простить обидчика. Его захватил драматизм невероятной истории.
  -А дальше? - поторопил он приятеля. - Рассказывай дальше!
   А дальше Гвайдо приподнялся на задних щупальцах и выбрался из ящика, в котором прятался в ожидании благоприятного момента для разговора. Но разговора не получилось.
  -Ты! - увидев сына, сдавленным голосом произнес старик. - Убийца! Свершилось! Я так и знал. Спасите! - слабо прошептал он, опуская на холодный пол хранилища. Его уже никто не услышал. Все его сердца одновременно перестали биться.
   Старого Гвирка погубили собственный дар предвидения и слабость коронарных сосудов. При виде предсказанного видениями убийцы, рассудок несчастного окончательно помрачился. Обезумев от ужаса, старик скончался от разрыва сразу всех четырех сердечных мышц.
  Редкая для смерть регуллианина объяснялась незаурядным пророческим даром, граничащим с безумием. И восстановлению старик не подлежал не по возрасту, а потому, что больное сознание сделало процесс воскресения невозможным.
   Стремительно взрослеющие, благодаря усвоенной на старте чужой жизненной силе, регуллиане ведут размеренное стабильное существование в течение, в среднем, двухсот лет. Именно в этот период все погибшие, не входящие в выбраковываемые категории, подлежат восстановлению. Некоторые богатые и высокопоставленные личности, сумевшие добиться желанных привилегий, живут намного дольше. На этот случай существует частная страховка, разумеется, очень недешевая.
   Выбраковке же подлежат социально неадаптированные отбросы с подземных предприятий, профессионально некомпетентные лица, а также психически больные субъекты - с невосстановимо искаженной личностью. В эту последнюю категорию и попал несчастный лидер народно-националистической партии.
  Более того, гибель его, хоть и подлежала расследованию, но в привлечении психокопии самого потерпевшего не нуждалась - безумцы на Регуле, как, впрочем, и везде, не считаются полноправными свидетелями в глазах закона
   По той же причине, следователям так и не удалось обнаружить виновника смерти. Психокопия Урк-Гвирка представляла собой кошмарную мешанину пророческих видений, ужасных предчувствий и обрывков реальных ощущений.
   После панического бегства с места трагедии, невольный преступник, скрывая терзавшие его угрызения совести, свято хранил тайну. Однако, несмотря на исчезновение заказчика, придирки что-то заподозрившего учителя продолжались. Подросток уже готов был решиться на новое преступление, но тут, к счастью, в его жизни появился Ан-Дрейг.
  -Ты ни в чем не виноват! - уверенно подытожил Дрейк. - Это говорю тебе я. Твой император.
  -Спасибо! - голос Гвайдо дрогнул.
  -Слушай, старик! - несколько фамильярно, от растерянности, обратился к Дрейку дракон. - Ты у нас чего будешь император? - Штефырца не ожидал услышать того, что последовало.
  -Всего! - решительно ответил Дрейк. - Я - единственный законный император Вселенной.
  -Что, всей Вселенной? - переспросил Андрей.
  -Да, - в серьезном голосе Дрейка не прозвучало ни малейшего сомнения.
  -Еще один кандидат в психушку!- понял Андрей. Штефырца не знал, что Дрейк, несмотря на стремительное регуллианское взросление, все-таки еще очень юн, и всего - навсего младшеклассник. А молодости свойственен максимализм.
   У Штефырцы услышанный разговор вызвал некоторые сомнения и в собственном здравом смысле. Не разбираясь в возрасте друзей и в запутанной регуллианской юридической системе, он задумался о правильности сделанного жизненного выбора. Однако дракон быстро одумался, поскольку никаких других вариантов выбора не видел - он уже прочно связал свою жизнь с собачниками, ну а дальше - будь, что будет.
   Так или иначе, для самого Гвайдо оправдательного вердикта Дрейка оказалось достаточно. Он был счастлив. Признание вернуло ему душевный покой. Провожая Андрея к палатке, Гвирк неожиданно сказал:
  -Первый раз за это время усну спокойно. Веришь, вот он сказал несколько слов, и неожиданно исчезли пугающие видения казней, которые ждали меня в будущем. Теперь все будет в порядке. Сам император подтвердил, что я не виноват.
   Его слова невольно заставили Андрея вспомнить о мучившей его сегодня утром проблеме. Он очень пожалел, что в мединституте не слишком интересовался психологией и психиатрией.
  -Какой-то комплекс сильного отца у этих монархистов, - дракон невольно связал откровения Гвайдо с забавным советом, данным ему когда-то Мирчей: дождаться, когда за него, взрослого, почти тридцатилетнего мужчину, отец придумает, что ему дальше делать в жизни.
  - Видимо, некоторые люди так никогда и не взрослеют,- решил Андрей.- Им все время хочется свалить на кого-то ответственность. Может быть, и с целыми народами так происходит?- ответить на этот вопрос было некому.
   Гвайдо немного опоздал с признанием. Решение детективной загадки на Са-Ра-Фан 6 уже было найдено. Майдо, наконец, связал преступление с разрушенной школой и вышел на след убийцы.
   Изучение документов и повторные допросы дисквалифицированных преподавателей, подтвердившие родство бывшего соратника с одним из учащихся, свидетельствовали о правильности взятого следа. В преступлении было слишком много личного. В частности, оставленное ему покойным письмо с просьбой о мести.
   Знаменитый писатель Лов-Катч обратился к новому жанру. Он опубликовал душераздирающий детективный трилллер "Кровь отца", немедленно ставший бестселлером. Читатели ломали головы, пытаясь расшифровать разбросанные тут и там в тексте прозрачные намеки на реальные события.
   Глава регуллианской мафии - Майдо Гаврюхин - принял и другие меры. В регуллианскую группу на Альтаире, где, по его мнению, скрывались оба подозреваемых,- а ведь Гвайдо даже не удосужился сменить имя, - были немедленно внедрены мафиозные агенты, одного из которых случайно обезвредил Андрей. Номинальный глава собачников не ошибся. В бедах группы в большой степени был виноват именно он.
  
   Веганки, по личной просьбе Дрейка, согласились вернуться домой, на Альтаир. Хрустальные врата выбросили корабль "Спасите женщину" в реальную вселенную. Здесь отставших от хода галактических событий боевиков ждали многочисленные сюрпризы, приятные и неприятные. В первую очередь, собачники узнали о полной смене высших эшелонов власти.
  Квам-Ням-Даль, похищенный орионцами, исчез бесследно. Ко-Хи-Мур, подозреваемый в содействии похитителям, потерял большую часть сторонников, и мало кем признавался лидером молодежного движения. Руководство группами интергалнацболистов - теперь они назывались "интербригады" - взяла на себя некая Цып-Люс.
   Собачники не сожалели об отставке опального босорлога. Им было, что припомнить лидеру интергалнацбола, хотя прямых доказательств его вины не нашлось. Но со вступлением в ГИПС регуллианские фронтисты решили не спешить. Боевики не торопились и принять новых вождей, не зная, кому можно довериться. Веганки тоже колебались. За всех собачников на общем собрании высказался Гвайдо:
  -Ни к кому не присоединимся, пока старик Квам не вернется. Кто он вообще такой, этот Манья? Я лично - против.
  Собачники дружно поддержали вождя и постановили никому больше не верить.
  Озлобившиеся веганки, считавшие себя косвенно виноватыми в похищении президента ООМ, предложили собачникам начать совместные действия, бросив все силы на поиски Квам-Ням-Даля, но те решили серьезно заняться вопросами безопасности, озабоченные возможным присутствием в группе регуллианских провокаторов.
  - Что ж, каждый за себя! - внимательно выслушав друзей, сделала собственный выбор хиджистанская принцесса. - Вы как хотите, а я не останусь в стороне от большой политики. Будущее за ГИПС. Без обид! Надеюсь, я могу на вас рассчитывать? В случае чего?
   Феминистки многословно уверили, что в случае возвращения примут ее с радостью. Пути друзей ненадолго разошлись. Принцесса, воспользовавшись индивидуальным гиперпереходником, переместилась в штабквартиру интербригад. Корабль "Спасите Женщину!" направился к поясу Ориона, по пути подбросив собачников на Раздольную, откуда их должен был забрать Мир-Чаб. На Альтаир-4 ребята возвращаться не спешили, опасаясь новых покушений на Дрейка.
  Веганки потянулись к свободному пиратству и поискам похищенного председателя, но не добились большого успеха в отличие от Азарис, которая, вступив в ГИПС, сразу же пробилась в руководство интербригадовцев и заняла пост замначальника штаба. С Цып-Люс принцесса легко нашла общий язык. Обе они были весьма воинственными дамами. Именно от денебианки хиджистанская принцесса впервые услышала восторженные отзывы о новом лидере - Манье.
  -Интересно, что это за тип? - удивляясь неумеренному энтузиазму обычно хладнокровной начальницы, заинтересовалась сиртанна. Ответ на этот вопрос она узнала очень нескоро.
   Азарис ожидала встреча кое с кем из старых друзей. Впрочем, несклонная к кабинетной работе, на Альтаире она задержалась ненадолго и, получив важное партийное задание, вновь присоединилась к боевым подругам.
  
   Глава 7
   Деликатная проблема
  
   "Приговор дороже денег"
   Девиз финансовой гвардии
  
   Капитолину Николаевну и Нафс Альтаир, планета-город-сад, покорил в первого взгляда. Из-за временного сдвига они переместились из параллельного мира с запозданием, когда полковник уже успел навести в галактической столице относительный порядок.
  -Сказка! - сказала потрясенная учительница, восторженно озираясь по сторонам, как впервые попавшая в большой город деревенская девчонка.
   Вокруг кипела жизнь. Всюду: на поверхности, под землей и в воздухе. И не только потому, что некоторые представители населявших этот мир многочисленных рас летали на собственных крыльях - ажурные белоснежные конструкции из воздушных мостиков и виадуков и кружевные галереи соединяли разноцветные сююреалистические силуэты устремленных в небо огромных сверкающих зданий.
   Эффектно оформленные подземные входы, переходы, провалы и туннели свидетельствовали о напряженной внутренней жизни. Движение во всех направлениях: вверх-вниз - в стороны - многочисленных машин, автоматов и механизмов, которые новоприбывшие порой не могли отличить как от разумных существ, так и от украшавших город обширных парков и скверов, напоминало американские горки, ускоренные в десять раз.
   А памятники, пылающие, меняющие цвет, взрывающиеся фонтанами искр! Здесь они воздвигались не всеми позабытым, неведомым вождям и героям, а звездам, планетам и кометам, на которые, - увы! - не успели пожарные. Они струились, вспыхивали, гасли и снова самовозгорались.
   Толпы, стаи, стада спешащих, шумящих, смеющихся, снующих в самых невероятных направлениях загадочных существ, заставили провинциальных дам, считавших себя продвинутыми космополитками после хиджистанской экскурсии в разномастной компании лучших представителей галактической цивилизации, понять, что ничего толком в этой жизни они еще и не видели. Многих они могли отличить от украшавших радужный фейерверк жизни представителей неразумной флоры, оформлявших в этом суматошном водовороте островки культуры и отдыха, только по местоположению.
  -Смотри, какая прелесть! Ох, извините!- Лина покраснела. Она приняла за оригинальный парковый ансамбль с фонтанами группу бездельничавшей на площади молодежи и даже подошла поближе, чтобы получше рассмотреть то, что показалось интересной скульптурой. И пальцем показала. Очень неудобно получилось. Правда, никого, кроме нее, это не смутило.
  -Что вы, что вы, пожалуйста! - ребята весело зажурчали и заструились фонтанчиками.
   Что уже говорить о Нафс, которую восторг заставил мгновенно позабыть о недавних страданиях! Глаза ее заблестели.
  -Да, красотища! А мы-то сидели в этой дыре! - наконец-то справедливо оценила пушистая девчушка место далекой родины во вселенских масштабах. Хорошенькая симах уже отметила несколько брошенных на нее на бегу заинтересованных взглядов молодых представителей каких-то галактических кошачьих. Один нахальный брюнет - у него была густая блестящая черная шерсть в подпалинах и великолепные белые усы, - даже остановился на секунду: поболтать.
  -Эй, красотка! - бросил он, снова срываясь в путь к неведомой цели. - Мы тусуемся в баре "Кошкин дом". Каждую ночь! С часу до семи! Приходи! Буду ждать. Спросишь Мяуро!
  -Может, и приду.... - задумчиво провожая навязчивого поклонника взглядом, мурлыкнула хиджистанская красавица. Энергичный характер и незаурядные способности вполне позволяли умной кошке отлично вписаться в альтаирскую экологическую нишу близкородственных рас и народов.
   Своих дамы нашли легко, применив безупречный метод. Они пошли на максимальный уровень шума. Первый же встреченный патруль интергалнацболистов, которым Капитолина Николаевна подробно описала хиджистанских друзей, отвел их в штаб-квартиру новой партии.
   Появлению помощниц очень обрадовались:
  -Нам как раз срочно нужен приличный оргсектор, - Аурел энергично пожал руку русской учительнице и фамильярно кивнул Нафс. - Будете принимать членские взносы и оформлять документацию. Почерк у вас, надеюсь, хороший? - коротко бросил Капитолине Николаевне на ходу полковник, внезапно опять перешедший на "вы".
   От неожиданности Лина даже не нашла подходящего колкого ответа.
  - Ну и отлично, - не дожидаясь возражений, продолжал партийный вождь, собираясь умчаться по каким-то другим срочным делам. - Кстати, и в газете придется поработать. Обеим! Корректорами. По совместительству. По всем остальным вопросам - к Кибербарсу. - И Бром бесследно исчез. Лина даже сначала подумала - магия, но нет - оказалось, техника.
   Цвирк, как опытный контрразведчик, провел с новенькими инструктаж по технике безопасности, предупредив о конспирации. Идею псевдонима Лина отвергла напрочь- она и так не могла разобраться, кто она такая. С нее вполне хватало двух уже имеющихся имен.
  -И вообще, - пожаловалась учительница внимательной юной подруге, вспомнив бесконечные проблемы с самоидентификацией: Капа? Лина? Лин? Нелин? - Я всегда мечтала иметь простое, обыкновенное, ничем не примечательное имя. Например, Маша или Лена.
  -А сейчас? - спросила завороженно слушавшая Нафс. - Сейчас не мечтаешь?
   Капитолина Николаевна отрицательно покачала головой:
  - Нет. С меня хватит того, что есть.
  -Тогда я возьму! - решила симах. - Партийную кличку. Теперь зовите меня Лена. Можно, Лен-Нафс. Или просто Лен - На.
   Никто не возражал.
  Кибер охотно ввел Капитолину в курс дела, хотя и немного сгустил краски, чтобы настроить ее против главных врагов - полковника и Грыза.
  -Расисты! - тихо верещал Барс. - Эксплуататоры!
   Учительница охотно соглашалась.
  -Опять самое противное на меня свалили! - безуспешно пытаясь разобраться в сложной запутанной партийной финансовой отчетности, злилась она. - Хорошо, что хоть в этот раз болвана никакого для меня не нашлось!
   Лина ошибалась. Болванов нашлось много. Следующим после кибера прибежал жаловаться, разумеется, Ай-Ван.
   Черный маг Ай-Ван Блэк-Ноу был скрытым антисемитом. Может быть, потому, что все знакомые ему маги, занимавшиеся разрешенным волшебством, в мировой литературе числились почему-то евреями. Сионистами. Масонами. А некоторые даже носили череп на рукаве и успешно занимались политикой, как Аурел Бром. Плохо подействовал на старшего магистра и русский рок.
   И вот сейчас его терзали беспочвенные подозрения в отношении лучшего друга и начальника.
  -Слушай, Аурел! - ненавязчиво пытался выяснить маг. - Твое второе имя, случайно, не Абрам? А фамилия у тебя такая странная откудова, а? А методы такие ты где взял? Кто тебя этому научил, человека за горло хватать? За кошелек? А?
   Полковник на такие провокационные вопросы не отвечал. Аурел был выше этого. Не стал бы он, в самом деле, рассказывать, что во времена национальных гонений и притеснений его дедушка - из карьерных соображений - сменил простую скромную фамилию Бромаву, доставшуюся от звездного сеятеля, который был, конечно же, молдованином, на более по-русски звучащую - Бром. И до сих пор никто не жаловался.
  -Ну, тебя, Ванька! - укорял зарвавшегося мага Аурел. - Постеснялся бы! Где ты только такого нахватался?
   На упреки в международном сионизме полковник отвечал ссылками на 898 миллиардов 656 тысяч других представителей революционного движения, которых в сионизме упрекнуть было нелегко по причине несходства внешности и неподходящего количества рук, ног, когтей, перьев и гребешков. Однако, все они применяли схожие с собственными, полковничьими методы. Такие мелочи магистра не останавливали.
  - Маскировка! Биотрансформация, - зловеще заламывая черные брови, понимающе ухмылялся Ай-Ван. - Все масоны. Что сионистам стоит завести себе перья и гребешки?
   Поставить мага на место помог только простой вопрос.
  -А сам - то ты, Черный, кто? - не выдержав бесконечных попреков, спросил, наконец, полковник. Он уже подумывал о необходимости вмешательства майора Мустяцы. Пара сеансов гипноза и проблема снята с повестки дня.
  -Как кто? - уклончиво переспросил магистр. Глазки его трусливо забегали. - Маги мы. Зиртанские.
  -Ага!- торжествовал Бром. - Попался! Маг - это и вовсе не национальность. Масон! Сионист! - заклеймил он позором запутавшегося дознавателя.
   Неразборчиво бормоча себе под нос какие-то оправдания, Ай-Ван на время угомонился.
   У старшего магистра были основания для жалоб. Образ действий руководства вызывал у него большие сомнения. Вопреки жалобам Нелиньоль Николаевны, самая неприятная работа досталось как раз Ай-Вану. Решив ударить террористов по карману, Аурел назначил мага финансовым инспектором и, по совместительству, сборщиком налогов. Это была политическая программа борьбы против индивидуального (группового) неорганизованного галактического терроризма вне партийной линии.
   Бром обложил беспартийных террористов подушным налогом: за каждую погибшую в результате операции душу взималась сумма в сто галкредитов.
  -За удовольствие надо платить! - утверждал полковник. - Деньги пойдут в пользу вдов и сирот.
   На резонный вопрос оскорбленных боевиков, какое им дело до орионских вдов и сирот, Бром так же резонно отвечал, что речь идет о вдовах и детях павших товарищей. Крыть было нечем. Разгул терроризма сильно уменьшился. Многие соглашались платить. Для тех, кто отказывался, существовал маг. Черный.
   С помощью магических детекторов засекая незапланированный теракт, Ай-Ван мгновенно переносился на место незаконно проводившейся операции и протягивал руку. За деньгами.
   Несколько жалких попыток воспротивиться наглому вымогательству партийного мага для нарушителей закончились трагически. Заклинания по магическому преображению живых существ (во что-нибудь другое) были любимой специализацией зиртанского мага. Превратить, например, царевну в лягушку, ему ничего не стоило.
   И это была не вульгарная маскировочная биотрансформация, которую мог выполнить любой технический адаптер, а настоящее превращение - со всеми последствиями. Первый же подобный опыт надолго отбил у бывших ему свидетелями террористов всякое желание спорить. Трех угрожавших сборщику налогов расправой глупцов ждала страшная участь. Издевавшихся над его партийными полномочиями бойцов Ко-Хи-Мура рассвирепевший маг превратил в веганских самцов и отправил на единственный знакомый ему пиратский корабль.
  Ай-Ван, естественно, осчастливил вернувшийся из параллельного пространства экипаж Маделин Мо, где неожиданно появившаяся перед неподготовленными звездожительницами добыча была инстинктивно схвачена и немедленно проглочена с соответствующим эффектом в виде сумочного оплодотворения.
   Капитан была в гневе - она потеряла четырех лучших бойцов: самые ловкие быстрее всех среагировали на появление приманки. Всех пострадавших требовалось немедленно отправить в надежное место. Выбрали Хиджистан, владение Майоль, где были идеальные условия для размножения. Несмотря на стойкость принципов и твердость убеждений феминисток, магическое искусство Ай-Вана сразу же дало убедительные результаты. По просьбе старых подруг, переговоры взяла на себя Азарис.
   Рейд в Хиджистан был кратким и тайным - Азарис вовсе не хотелось встречаться с надоедливым папашей. Да и приобретению в новоявленные мамаши нудной училки (ей ничего не было известно о дальнейшем развитии событий) принцесса была не так уж и рада. Ее отношения с Капитолиной Николаевной всегда оставались на грани вооруженного нейтралитета.
   Террористы, наблюдавшие за продемонстированной магом сценой дикой охоты, молча рыдали над печальной участью товарищей, но Ай-Ван быстро собрал с них причитающиеся партии суммы. Повторных демонстраций не понадобилось - новости в галактике распространяются быстро. И все равно маг был недоволен. Старший магистр Иван Черный приобрел в галактике мрачную славу и печальную известность.
  -В страшилище меня превратили! В пугало! - беспрестанно жаловался магистр искренне сочувствующей Капитолине Николаевне. С одной стороны, уважение галактики к его магической силе было лестным. С другой - Ай-Ван мечтал о другой славе. Ему хотелось быть вселенским спасителем. Освободителем. Завоевывать сердца! Но делать нечего - нарушения партийной дисциплины Аурелом не поощрялись.
   После убедительной демонстрации силы, маг отправился на корабль Маделин с извинениями. Если бы Ай-Ван знал, что наткнется там на разъяренную Азарис, никогда бы он туда не сунулся.
   Что ж, ошибаются не только простые смертные. Старшего магистра немедленно опознали и привлекли к ответу. Ему был учинен форменный допрос. Первой за него взялась бывшая "ученица".
  -Ну! - свирепо прошипела принцесса, ласково поглаживая мага по широкому плечу длинными ядовитыми ноготками. - И где он? Где этот мерзавец?
   Недвусмысленный намек на исчезнувшего, не без помощи Ай-Вана, супруга поставил старшего магистра в затруднительное положение. Ему очень хотелось сбежать. Технически смыться было бы несложно, несмотря на окруживших мага хорошо воооруженных змей. Однако делать этого было нельзя. Любая попытка проследить его след легко вывела бы преследовательниц на штаб-квартиру партии. На Манью. Этого ему никогда бы не простили. Пришлось юлить и выкручиваться.
  -Как где? Разве ты не знаешь? - попытка изобразить святую невинность не удалась. Угрожающий взгляд бывшей ученицы заставил Ай-Вана продолжить оправдания и откровенно врать. - Затосковал тут, понимаешь. Домой подался. На родную планету. Земля называется.
  -Есть, есть такая, - подтвердили вегажительницы. - Жуткое захолустье. Бывали там, бывали. Неоднократно. Далековато.
   Магистр, отвлекая внимание от скользкой темы, продолжал:
  -А я тут политикой решил заняться. Партии помочь. ГИПС. Работаю, значит... На Манью...
  -Ладно. Живи. Если уж работаешь,- снисходительно разрешила Азарис. Бегство Брома в глухую провинцию наполнило ее сердце невыразимым презрением к беглому супругу. - В трудную годину бедствий слабак решил отсидеться в глубоком тылу! Спрятаться! - она не понимала, как могла так ошибиться в человеке, в мужчине!
  -А теперь расскажи, что ты знаешь про этого Манью! - попросила она. На эту тему Ай-Ван мог говорить долго. Стихами. Он выложил почти всю правду, не боясь некоторых преувеличений и избегая лишних деталей. У Азарис появился новый лирический герой.
  -Да, это настоящий мужчина. Не то, что некоторые! - смерив Ай-Вана мрачным взглядом, вздохнула она. - Жаль, что негуманоид.
   Для конспирации, во время выступлений, партийный вождь чаще всего принимал вид альтаирской пирамидки или кворрианского инсектоида - привычный приятный облик, похожий на пропавшего профессора Ка-Пус-Тин Вада. Некоторые предполагали, что под загадочным псевдонимом скрывается именно Вад. Услышав такой утешительный вывод, старший магистр поспешил откланяться.
   О неприятной встрече Аурелу маг ничего не сказал. Хотя ему очень хотелось похвастаться удачной выдумкой. Старший магистр предпочел смолчать. Побоялся, что сболтнет лишнее. Несмотря на свою грозную славу, связываться с Азарис ему не хотелось.
   Действительно, черного мага боялись. Блэк стал вторым, самым страшным после Аурела-Маньи разумным существом в обитаемой галактике, которого боялись без всяких видимых причин - просто на всякий случай.
   Из-за отсутствия необходимых финансовых средств большинство "диких" интергалнацболистских групп отказались от роскоши терроризма и начали выполнять партийные задания по поддержанию орионской блокады.
   Это добавило напряженности в отношения Альтаира с Вселенской промышленной лигой, и, одновременно было совершенно недостаточным для осуществления далеко идуших планов руководителя ГИПС, который стремился вовсе не к войне, а к объединению и наведению порядка.
  -В основе успеха любой политической партии должны быть три составляющие: идеология, кадры и воля. При этом, при наличии воли, можно обойтись без первого и без второго, - так писал идеологически безграмотный, абсолютно не разбирающийся в политике Кибербарс в случайно пропущенной Грызом статье в газете "Пожар!!!". Воля у полковника была. Кадры тоже. Он позарез нуждался хоть в какой-нибудь идеологии.
   В поисках оптимальных решений, по ночам - другого свободного времени у полковника не было - Бром взялся за чтение классиков. Его увлекло изучение знаменитых боевых мемуаров известного галактического агента Майлза Форкосигана, к которому Бром испытывал глубочайшее уважение. Неприличные намеки на то, что на самом деле дневники победителя писала переодетая женщина, полковник отметал с негодованием.
  -Маскировка! Сразу ясно, что наш писал! Безопасник! Жаль, что не молдованин! Хотя, кто знает? - Аурел сам знал несколько похожих молдавских фамилий: Косындзяна, Косничану.
   Он внезапно вспомнил старого друга, товарища по лицею Асаки, Витьку Косничану. Давно не виделись. Куда-то он пропал? Может, это он и написал? По характеру они с Майлзом были очень похожи. Внешность не совпадала. Впрочем, сейчас это было неважно.
   Самое главное - записки героя помогли Брому составить отличный план и, как он полагал, организация уже созрела для его осуществления. В газете "Пожар!!!" предстояло провести небольшую подготовительную компанию, поместив кое-какие материалы о таинственно исчезнувшем императоре галактики. Что-нибудь фантастическое.
   Галактике нужно было дать общего врага. Майлзу Форкосигану повезло с Цетагандой. Полковнику Брому выпала задача потруднее - врага ему пришлось создавать самому. С этой задачей он справился вполне успешно. Выбранных на малоприятную роль орионцев ожидало несколько весьма неприятных сюрпризов. Газета "Пожар!!!" немедленно начала публикацию фальсифицированных глав из якобы готовящегося к печати нового романа из жизни знаменитого галактического шпиона: "Последнее дело агента 1: 0. Цвирк-Дирк против Ориона". Детектив, написанный драконом, был тщательно стилизован под творческую манеру писателя Лов-Катча, безупречно скопированную кибером
   Грыз-А-Ву охотно согласился помочь. Работа в партийной газете вернула ему не только здравый рассудок и самоуважение, но также и вдохновение. Он рад был снова вернуться к фантастике. Вдохновившись, дракон даже вернулся к работе над собственным романом. Ночами, урывая время у сна, писатель продолжал творить. Отчаявшись добиться публикации, он решил, что отныне будет писать только для себя, для собственного удовольствия. На старости лет когда-нибудь прочитает. Он, правда, не оставлял надежды когда-нибудь уговорить почитать и полковника - все-таки о нем книга написана.
   Но на первом месте стояли дела сегодняшнего дня. Пока Бром был слишком занят. Потом, после Полного и Окончательного. Может быть, полковник поймет и похвалит?- робко надеялся писатель. Но и работы над текстом оставалось еще много. Появились новые сюжетные линии: еще пару томов вполне можно было сделать. Раз уж все равно никто не печатает.
   Особенно беспокоила Грыза судьба неведомо как попавшего на Альтаир сына полковника. Так сказать, собрата по перу, правда, намного более удачливого. Для этого сюжета срочно требовалась новая лирическая героиня.
  
  
   Глава 8
   Страсти-мордасти
  
   "Девушке из высшего общества
   Трудно избежать одиночества - ля-ля-ля"
  
  Песня
  
   Лен-Нафс окунулась в светскую жизнь Альтаира. Для своего возраста, симах была уже довольно зрелой кошечкой. Сказалось и преждевременное восприятие копии материнского сознания.
  Потусовавшись в среде альтаирской кошачьей молодежи, Лен-Нафс, или, как она сама себя теперь называла, Лен-На, была ужасно разочарована.
  Конечно, среди разнообразных мужских представителей этой ветви галактических рас нашлись и довольно привлекательные - внешне - экземпляры.
   -Симпатяшечки! - как симах их про себя называла. Многие оказались весьма к ней неравнодушны.
   Однако, секс сексом - какая кошка может им пренебречь?- но Лен-Ну терзало острое ощущение неудовлетворенности, стремление к большему, к гармоничному совершенству. Лен-Нафс чувствовала, что интеллектуально альтаирские коты до нее не дотягивают. Не тянут. Не интересны. Ее духовная жизнь обеднела.
   Не то, чтобы Нафс сейчас часто вспоминала о Хиджистане и сильно тосковала по Азарис: поток новых впечатлений почти стер прошлые обиды из девичьей памяти. Лен-На просто вышла на новый, неизмеримо более высокий уровень женского самосознания. Сказались плоды партийного просвещения и результаты веганской феминистской пропаганды.
   Теперь девушке-кошке даже удавалось порой с осуждением думать о прежней хозяйке.
  -Ни одно разумное существо не может владеть другим. Это рабовладение и дискриминация, - с негодованием убеждала себя самое симах. У нее появились новые друзья, которые относились к ней с намного большим уважением.
   И все-таки когда-то, в детстве, устраивать шумные игры и бегать по кустам с хиджистанской принцессой было ужасно весело. Здорово. Лен-Не хотелось надеяться, что она уже переросла детские заблуждения. Стала совсем другой, более серьезной и возвышенной натурой, которую просто мучила легкая ностальгия, так свойственная современным интеллектуалкам.
   Лен-Нафс считала себя весьма начитанной девушкой. А как же? Ведь еще в Хиджистане она телепатически прочитала весь огромнейший десятитомный труд Грыз-А-Ву: по мере написания, а также ознакомилась с замечательной монографией профессора Ка-Пус-Тина, в которой, правда, ничего не поняла. Но сам факт! Да и теперь молодая кошка регулярно читала партийную прессу, газету "Пожар!!!". И даже помогала Капитолине Николаевне ее корректировать.
   Большинство ее кошачьих сверстников на Альтаире вообще ничего не читали. В своей среде симах считалась продвинутой интеллектуалкой.
   Можно было бы сказать, что Нафс стала синим чулком: если бы кому-то зачем-то удалось натянуть на кошку чулки. Своего интеллекта Лен - На не стыдилась - она им бравировала. Чтобы подчеркнуть превосходство, симах даже начала носить очки. Символически. На хвосте.
   Очки, правда, продержались недолго. Но сам факт! Их заметили! На кошачьих мальчиков они произвели неизгладимое впечатление.
   Один юный талантливый художник даже написал абстракционистский портрет с многозначительным названием - "Кошечка в очках". Чтобы посмотреть на эту картину, в художественную галерею сбегались толпы любопытствующих.
   О конспирации беспокоиться не стоило - узнать Лен-Нафс на этом портрете было совершенно невозможно. Она даже не смогла понять, где там очки. Может быть, вон тот велосипед?
   А под велосипедом широко расплывалось раздавленное рыжее пятно. Неужели это она? Так он ее видит! А Нафс еще позировала ему обнаженной: без красной партийной ленточки на шее, которая ее так украшала! Девушке очень хотелось выцарапать автору глаза. Художник благоразумно скрывался, избегая тусовок и посещения общих знакомых.
   Слыша громкие восторги публики, Лен-На недоумевала. На выставке, остановив приятную пожилую пару шарокотов с планеты Айталь, бурно восхищавшуюся творением гения, она прямо спросила:
  -А что вы, собственно, здесь видите?
  -Ну как же? - удивились вдохновенные представители культурной элиты. - Так символично! Очки - велосипед! А под колесами - гибнущее юное женское существо, раздавленное невыносимым грузом собственного интеллекта!
   Представившись старичкам корреспондентом газеты "Пожар!!!", Лен-На попросила новых знакомых написать о картине статью для литературного раздела. Шарокоты охотно согласились. Творение было закончено за полчаса и немедленно напечатано в газете. Статья вызвала огромный интерес, некоторое недоумение и бурные дискуссии, спровоцировавшие многочисленные отклики читателей.
   Главный редактор вынес Лен-Не благодарность в приказе за самопожертвование и героизм - Грыз почему-то решил, что она позировала под колесами грузовика.
   Так или иначе, восхищение было приятно. Нафс стала модной. Ею даже вдохновился кошачий литературный авангард.
  -Наша муза! - называли ее. Многие посвящали ей стихи. Это ее не радовало: во-первых, в восторженных виршах поклонников не было никакой рифмы - белый стих кошка ценить так и не научилась. Во-вторых, в стихах была масса орфографических ошибок! Как корректора, это ее очень раздражало.
   Приходя в редакцию, Лен-На с возмущением зачитывала творения безграмотных гениев Капитолине Николаевне. Та слегка завистливо вздыхала: она по-прежнему (опять) была одинока, и отлично понимала, что не заслуживает сочувствия. Она сама была виновата, бросила такого мужчину!
   Исправив ошибки, Нелиньоль пыталась убедить зазнавшуюся помощницу в том, что поэтические опусы поклонников не так уж и убоги. Многочисленные "пожарные" читатели рубрики "Литературные пародии", куда она их помещала, стихи очень высоко ценили. Интеллектуально. На финансовое обеспечение газеты это никак не влияло.
   Никаких материальных проблем работники редакции не испытывали. Конечно, в отличие от бюрократов, засевших в восстанавливаемой резиденции ООМ, газетчики не получали фиксированного денежного вознаграждения. Несмотря на огромные доходы от продажи газеты, распределение средств было свободным. Происходило все просто. Ай-Ван притаскивал в кабинет редакторов остатки раздаваемых по инстанциям многочисленных поборов и вываливал деньги на стол Капитолины Николаевны, которая выдавала работникам необходимые суммы - по потребностям. Каждый брал, сколько хотел.
   Особых запросов ни у кого не было. Меньше всего потребностей в зарплате оказалось у Цвирка, который, как контрразведчик, числился в редакции цензором и, пользуясь пресловутой титановой карточкой - на предъявителя, с подтверждением по отпечаткам нейронов мозга, - безвозмездно кормил завтраками, обедами и ужинами весь сплоченный коллектив редколлегии, как в рабочие, так и в выходные дни. Его финансовое положение позволяло и не такие расходы.
   Почти ни в чем не нуждались и Грыз-А-Ву с Капитолиной Николаевной, которые, проводя полные альтаирские сутки - сорок восемь земных часов - в редакции и партийной штаб-квартире, почти не замечали смены дня и ночи. Учительнице порой казалось, что она вновь вернулась в школу, только, на этот раз, в круглосуточную.
   Больше всего расходов оказалось у Ай-Вана, временами развлекавшегося с новыми дружками - Кагором и Бор-Маном - в многочисленных альтаирских кабаках. Выросли запросы и у Нафс - несмотря на знаменитую непритязательность кошачьих, денег на богемный образ жизни уходило немало.
   Сам полковник, экономя последние молдавские леи, пытался обойтись необходимым минимумом. Да и некогда ему было тратить. Зато тягу Лен-Ны к искусству Бром поощрял и щедро финансировал.
  - Работа с молодежью и интеллигенцией для революции на первом плане, - одобрял мудрый вожак. - Дети - наше будущее.
   Неожиданно для себя Лен-На стала специальным корреспондентом партийной газеты в среде артистической альтаирской молодежи. И это несмотря на то, что духовная жизнь на Альтаире ее решительно не удовлетворяла. В отличие от сексуальной.
   В печальном настроении, движимая мрачными, депрессивными мыслями, вышла Лен-Нафс однажды вечером на одинокую прогулку. Друзья пригласили ее послушать кошачий концерт - песни одной из популярных групп, исполнявшей модную музыку в стиле "Ой". Музыка взбаламутила спокойное течение ее жизни.
   Сегодня группа "Метеоритный дождь" (было в ее творчестве что-то убойное) исполняла революционные песни на стихи поэта Баль-За-Мина. Первая песня называлась "Ура". Начиналась она так:
  
   Пора собачникам в поход,
   Их дело Родины зовет.
   Дрожи вселенский живоглот,
   Теперь и твой пришел черед!
  
   Упоминания о собаках Лен-Не не понравились. Стихи же Мирчи Брома (она, правда, пока еще не знала его истинного имени) ее просто потрясли. В них была рифма, много одинаковых рифм! Они даже напоминали ей статьи из любимой газеты. Стихи были революционными и идеологически правильными!
  У девушки возникло непреодолимое желание познакомиться с великим поэтом. Кто знает, может, он тоже из кошачьих? Тогда почему же он пишет о собаках, а не о кошках? И даже если, как говорят, поэт и в самом деле регуллианин, почему Нафс чувствует с ним такое духовное родство?
   Лен-Не хотелось найти по-настоящему близкое существо, с которым можно будет поделиться, посоветоваться самым наболевшим. Конечно, Капитолина Николаевна была ей близка и по-своему дорога. Но разница в возрасте и положении была слишком большой. И потом, учительница слишком много работала. И даже пыталась загрузить работой ее, Нафс. Ясно, что Лен-На не стремилась к частым встречам с ответствепнным редактором. А вот Баль-За Мин был молод и нигде не работал. Кошка почувствовала родственную душу.
   Расспросы многочисленных друзей помогли девушке выйти на след. Симах узнала, что Баль-За-Мин входит в знаменитую интергалнацболистскую группу Дрейка, и что чаще всего его можно встретить по вечерам в небольшом литературном кафе "Богема" в облике гуманоида.
   К сожалению, в тот вечер Лен-на ненадолго задержалась поболтать с Мяуро - тем самым нахальным брюнетом, который когда-то пригласил ее впервые в "Кошкин дом" и до сих пор оставался самым преданным и настойчивым поклонником хиджистанской симашки. Его не смущало даже ее интеллектуальное превосходство.
  -Женский ум - это проблема самой женщины, - равнодушно заявлял, при виде хорошенькой кошечки, темпераментный котяра. Проблемы женского интеллекта его не волновали. Он не стремился так высоко.
  Мяуро назначил Лен-Не очередное свидание. Наедине. С собой.
   Поэтому к месту основных событий Нафс опоздала. Ее нового кумира там уже не было.
  
   Глава 9
   Голодному - рубаха
  
   "Соловья водкой не накормишь"
   Афоризм поэта Баль-За-Мина
  
   В тот вечер Мирча пришел в Богему рано. Голодный, всеми покинутый и одинокий - с ним был только Регул, биотрансформированный в собаковидного обитателя планеты Фокс. Пес тихо подвывал. Он скучал по Дрейку и тоже очень хотел есть.
   Поэта терзал вечный вопрос: "Почему?". Почему он всегда страдает? Почему его опять все бросили, как когда-то отец? Это неожиданное воспоминание добавило горечи его переживаниям.
  В безмозглую голову Баль-За-Мина не приходила мысль о том, что с друзьями могло что-то случится - как всякий истинный поэт, он думал только о себе. И уж одиночество Мирче точно не грозило: этому мешали толпы восторженных поклонников и навязчивых поклонниц, беспрестанно подходившие к столу с выпивкой.
   В кафе играла тихая музыка. Худой и нескладный робот-скрипач, загримированный под альгамбрского кузнечика и обряженный в рваный черный плащ, пиликал на синтесиоле, поскрипывая металлическими сочленениями. Время от времени музыкант подходил к столикам, аккуратно обходя прозрачные осветительные колонны, и жалобно протягивал посетителям четырехпалую клешню с коннектом для кредитных карточек. Мирча, не глядя, сунул в протянутую лапу две бутылки чего-то горячительного.
   Несмотря на полное отсутствие денег, Баль-За-Мина в "Богеме" всегда встречали с радостью: его появление резко повышало потребление спиртного. Самому Мирче выпивка была ни к чему - он предпочитал другие способы расслабиться, - но пылеморская собачка время от времени соглашалась питаться дареным алкоголем. Сейчас, когда товарищи отсутствовали уже третий день, а всякая другая еда отсутствовала, Регул забастовал, требуя твердой калорийной горячей пищи. Увы - предложить ему было пока нечего.
   Из-за своего столика за поэтом мрачно наблюдала балеанская мстительница. Натэль была в гневе. Разработанный дома отличный план соблазнения и похищения преступника с треском провалился.
  Балеанка воображала себе мерзкого Баль-За-Мина низкорослым, упитанным, бледным пожилым уродцем: на ее представлениях сказалось знакомство с портретами знаменитого Баль-Зака, который и впрямь не отличался внешней привлекательностью.
   Впервые увидев предполагаемую жертву, девушка испытала настоящее потрясение. Яркий гуманоидный красавец с темными кудрями, задумчивым точеным лицом и томными синими глазами, был на голову выше ее, гвардейского капитана! И Баль-За-Мин появлялся в Богеме своем истинном облике без всяких трансформаций. Баль Монт-Ана специально проверила идентичность объекта дорогостоящим детектором. А ведь и среди балеанских аристократов, которые кичатся немалым ростом, как признаком знатного происхождения, капитан считалась очень высокой. Появляясь в обществе невесты на балах и раутах, принц Баль-Неар всегда надевал туфли на каблуке.
   Поразило мстительницу и количество осаждавших поэта наглых девиц. Чтобы его соблазнить, Монт-Ане пришлось бы записываться в очередь за несколько месяцев вперед. Родина не могла ждать так долго.
   Все попытки девушки обратить на себя внимание объекта ни к чему не привели. Поэт не просто отличался крайней рассеянностью, кроме всего прочего Натэль была совсем не в его вкусе. Несколько раз, натыкаясь на балеанку в шумных компаниях, Мирча чисто машинально отходил подальше, стараясь не приближаться к неприятной надменной девице, немного смахивающей на породистую лошадь. Поэт не любил слишком умных женщин и лошадей, и, в отличие от отца, не выносил надменных аристократок нордического типа. Ему нравились хорошенькие веселые молдавские простушки. Приглядевшись, поэт мог бы обнаружить в балеанке кое-какие достоинства: великолепную спортивную фигуру, выразительное благородное лицо. Однако приглядываться к незнакомым девушкам ему было ни к чему. Баль-За-Мину вполне хватало тех, что есть.
   Баль-Монтана решилась на отчаянный шаг. Призывно улыбнувшись, она послала поэту со своего стола бутылку самого дорогого в богемном кабаке альгамбрского шампанского. Лучше б она этого не делала - бутылок на его собственном столе было больше чем достаточно. Число желающих поставить Мирче выпивку не иссякало. К сожалению, в отличие от коренных альтаирцев, он питался не спиртовыми растворами. Всем этим излишествам парень сейчас предпочел бы тарелку жареной картошки с мититеями.
   Голодный и раздраженный, даже не посмотрев в сторону очередного навязчивого дарителя, Мирча швырнул непрошенное подношение в стоявшую рядом сверкающую хрустальную колонну.
   Эсцентричная выходка поэта вызвала неприятное недоразумение. Колонна оказалась разумным существом. Это был высокообразованный огневик с планеты Карир, бизнесмен и литературный критик, по имени Ох-хо, прекрасно знавший творчество поэта Баль-За-Мина и испытывавший к нему глубочайшее презрение. Недавно критик даже посвятил этому непреходящему чувству большую статью в мало кем читаемой литературной газетенке.
   Сегодняшний поступок "бездарного писаки" - так огневик называл поэта в своей статье - Ох-хо воспринял как личную месть. Он поклонился с подчеркнутым пренебрежением и процедил в адрес обидчика несколько резких презрительных слов на родном языке.
  Огневики с Карира переговариваются с помощью цветовых вспышек, а эмоциональные состояния выражаются ими посредством очень приятной, несмотря ни на что, гаммой необыкновенных запахов. В интимном полумраке зала разноцветное сияние карирской брани смотрелось необыкновенно красиво и пахло лавандой. Как во сне.
   Необыкновенные цвето-обонятельные соответствия так поразили поэта, что он, не обращая внимания на оскорбительный смысл переведенных автолингвистом выражений, почувствовал острый приступ вдохновения. Схватив со стола салфетку, Мирча записал на ней внезапно пришедшие в голову строки, посвященные новому знакомому, воплотив необыкновенные ощущения в несвойственном его поэтическому стилю символизме. Затем он смело протянул салфетку ожидавшему реакции Баль-За-Мина огневику. Зал замер в ужасе. Прекратил унылое пиликанье даже робот-музыкант. Все замерли в полном дурных предчувствий молчании.
   Против ожидания отчаянный поступок не повлек трагических последствий. Предвзятый критик просканировал салфетку и неверяще прочитал следующие строки:
  
   Соответствия
  
   Богема - это храм с колоннами живыми,
   Цедящими порой поток бессвязных слов,
   Сквозь символов леса и мы скользим меж ними,
   Глядящими нам вслед привычным оком снов.
  
   Как долгих звуков тень, сливается далеко
   Бездонной глубины таинственный союз,
   В бескрайней ночи речи с ясностью жестокой,
   Цвет запахов и звуков в неразрывность уз.
  
  -Какая прелесть! - огневик пришел в восторг. - Ваш собственный перевод Бодлера? Изумительно!
   Ох-хо изучал старинную земную поэзию и даже посвятил французскому поэтическому гению две монографии. Сейчас критику повсюду мерещился Бодлер.
  -А я думал, вы пишете только всякую чушь о регуллианских собаках! - огневик недолюбливал регуллиан, непоэтическую нацию, которая так и не удосужилась предоставить ему объект для критики. Говоря о собаках, Ох-хо, вероятно, имел в виду вовсе не пылеморских собачек.
  Считая Баль-За-Мина биотрансформированным регуллианином, огневик был счастлив узнать, что положение с поэтами на Регуле изменилось. Отметим, что малопоэтичных орионцев и эриданцев Ох-хо тоже терпеть не мог, поэтому в межгалактическом конфликте все его симпатии были на стороне Альтаира.
   Мирча, считавший написанное собственным творением, лишь холодно кивнул. Он не стал спорить: мало ли какие бывают в жизни совпадения? Может быть, никому неизвестный - в отличие от самого Баль-За-Мина - поэт Бодлер тоже бывал когда-то в "Богеме" и, по ошибке, разбил бутылку о какого-нибудь огневика. А потом тоже написал стихи, с восторгом выслушав неприятные, но так красиво воплощенные в цвет и запах слова.
   Реакция поэта не остудила пыл нового знакомого.
  -Делайте заказ, я плачу! - Ох-хо был богат и щедр. Подсев к Баль-За-Мину за стол, критик оплатил поэту так необходимую ему и Регулу еду. Будучи очень далеким, по натуре, от белковых организмов, огневик никогда не брался судить о пищевых запросах своих литературных друзей и, единственный, всегда предоставлял им право самостоятельного выбора. У огневика были собственные интересы - восхищенный исследователь хотел попросить у нового знакомого разрешения использовать в научных трудах так понравившийся ему перевод Бодлера.
   Они подружились. Мирча, сытый и счастливый, благосклонно кивал, слушая пространные и абсолютно недоступные его пониманию рассуждения карирского критика о символике французского декаданса. Довольный Регул, которому впервые за последние дни наконец удалось наесться до отвала, задремал на полу под столом.
   Растроганный внезапно обретенной духовной близостью, огневик предложил поэту с собачкой пожить некоторое время в снятом им на Альтаире-4 особняке, чтобы поработать в библиотеке, и ознакомиться с богатейшей коллекцией французской поэзии. Не видя никаких других способов обеспечить себе пропитание, Баль-За-Мин охотно согласился. Он, наконец, нашел надежного покровителя и очень рассчитывал отыскать у огневика пару новых романов Стивена Кинга - он не мыслил себе приличной библиотеки без произведений великого писателя.
   Конечно, Ох-хо не был революционером. Огневики с потухшей звезды Карир - самые богатые существа современной галактики. Эти живые аккумуляторы, способные полностью обеспечить вселенную энергией: за время медленного угасания своей звезды они научились аккумулировать энергетические запасы в совершенно невероятных размерах. С помощью накопленной энергии карирцы самостоятельно согревают и освещают свою естественную среду. Душу огневики согревают поэзией. Потому-то и разобщенность Метагалактики им не нравится - это понижает интерес к критическим статьям по литературе.
   Голод теперь поэту не грозил. Да и безопасность Мирчи была обеспечена - связываться с брызжущим энергией огневиком, способным обогреть (или испепелить) целую планету, решились бы очень немногие.
   Разъяренная балеанка осталась ни с чем. Девушке тоже очень хотелось бы разбить бутылку - о голову самого Баль-За-Мина, но теперь это стало очень проблематичным. Однако она и не подозревала, что в зале Богемы у нее есть сторонник. Преданный и сочувствующий.
   За сияющим огоньком золотой балеанской ауры, ярко вспыхивающим рядом с пылающим костром биополя новоявленного поэта, с симпатией и любовью наблюдал Грезаурыл Бромаву. Сеятеля больно задела неудача девушки.
   Разочарованы были и поджидавшие весь вечер возможности нападения на заказанного шефом типа мафиози Майдо Гаврюхина. Теперь их задача - захватить поэта и доставить на Регул - оказалась невыполнимой.
   Последовать за новыми друзьями, покинувшими гостеприимную "Богему", решился только неугомонный звездный сеятель. Ему терять было нечего. Своих у Бромаву никого уже не осталось. Кроме собранной полковником Бромом компании (и членов их семей).
   Через полчаса в покинутое всеми основными персонажами кафе явилась сильно опоздавшая Лен-На. Она нашла "Богему" чрезвычайно скучной. В тот вечер там больше абсолютно ничего не произошло.
  
  
  
   Глава 10
   Безвозмездное возмездие
  
   "Слушай маму, но не рой другому яму"
   Припев песни на стихи поэта Баль-За-Мина
  
  
   День у Кибербарса выдался плохой. Просто отвратительный.
   Сначала из редакции сбежали Капитолина Николаевна и Лен-На: орготдел срочно вызвали на окраину галактики улаживать сложную финансовую проблему. Какая-то из новых, недавно сформированных интербригад внесла налоговый сбор не галкредитами, а местной, никому не известной и никому не нужной валютой. А затем - очевидно, чтобы избежать ответственности - горе-террористы дружно подорвались на своей же собственной, неумело изготовленной, самодельной мине.
   Теперь орготделу предстояло решить, что же можно приобрести на месте для партийных нужд за уже оприходованные, но не имеющие хождения в галактике деньги. Сделанную покупку предстояло пустить в оборот, чтобы хоть как-то удовлетворить потребности вдов и сирот, буде таковые объявятся и попросят о помощи. Их появления вполне можно было ожидать. Как раз у таких болванов всегда обычно имеются и те и другие.
   Громко проклиная халатность недосмотревшего, чересчур расслабившегося фининспектора (Ай-Вана), дамы удалились за покупками, бросив на кибера всю корректорскую работу.
   Потом, вместо благодарности за непосильный труд, на беднягу обрушил град упреков и обвинений непосредственный начальник.
   Грыз-А-Ву с возмущением заклеймил кибера позором за написанную анонимно статью - ту самую, про идеологию и волю, - которую охарактеризовал как антипартийную, оппортунистическую и клеветническую. В статье заместитель редактора, якобы, утверждал, что партия держится только на его, кибера, собственной воле.
   Самое обидное, что и возразить КиберБарсу было нечего: сейчас главному редактору предстояло отправиться на организованную, по просьбам читателей, срочную пресс-конференцию, для того чтобы объяснить случайный конфуз ошибкой корректоров, по недосмотру пропустивших подброшенную идеологическими врагами фальшивку.
   - Бдительность, бдительность и еще раз бдительность! - так шеф собирался завершить свое выступление.
  -И нечего соваться в политику, если смыслишь в ней, как орионец в поэзии! Мало тебе, что ли, других разделов? Там можешь делать все, что хочешь! - бросил дракон оскорбленному соратнику, уходя на ответственное мероприятие.
   Кибера душила обида. Выговор косвенно подтверждал его некомпетентность и непригодность для руководящей работы! Но он же хотел как лучше и просто неудачно использовал где-то подслушанную красивую фразу!
   Окончательно добило Барса появление Ай-Вана. Явившись в опустевшую редакцию и небрежно поприветствовав старого приятеля, маг грубо спросил, нет ли на работе кого-нибудь поумнее. Поумнее его, сверхразумного робота! И маг еще уточнил, что имеется в виду полковник, Грыз или хотя бы Капитолина Николаевна!
   Старший магистр вовсе не хотел никого обидеть. У него просто возникла отличная идея по возможности использования магического приема по локальному свертыванию пространства в политических целях, в борьбе против обнаглевших орионцев и эриданцев.
   Если бы речь шла о науке, никто разумней Кибербарса магистру бы и не понадобился. Но в политике, в отличие от некоторых, Ай-Ван на себя брать ответственность не стремился. Спасибо, хватит. Уже обжегся. На сионизме. Пусть теперь начальство решает.
   Но все это знание пришло к киберу намного позже. Сейчас же он вознамерился ответить нахалу в его собственном стиле. И даже начал было говорить: - А не пошел бы ты...?
   Закончить Киберьбарсу не удалось. Маг, с громким хлопком, испарился. Ай-Вану было некогда. Барса опять недослушали. Проигнорировали. Недооценили. С ним не посчитались.
   Это был самый подходящий момент для осуществления продуманных, долго вынашивавшихся планов мести. Кровавой вендетты. У Барса накипело. И в кои-то веки он остался в редакции один, без контроля. И разрешение на публикацию (от Грыза - в любом отделе, кроме политики) было получено.
   В первую очередь, следовало поставить на место бессовестного, забывшего все его благодеяния, зазнавшегося писателя.
  -Я его, можно сказать, от психушки спас. В люди вывел. В главные редакторы. И вот она благодарность! Человеческая справедливость!
   Месть, разумеется, должна была быть личной. Не стоило вредить общему делу: за время работы в редакции Барс тоже нахватался революционных идей.
   Средство скомпрометировать главного редактора, по мнению разборчивого мстителя, у него имелось. И средство это отлично подходило для того, чтобы продемонстрировать полную никчемность, профнепригодность писателя для редакторской работы и необходимость заменить его добросовестным, компетентным заместителем.
   С этой целью Кибербарс решил воспользоваться припрятанными в объемистой памяти и совершенно забытыми полковником в суете политической борьбы любовными письмами Виорики Степановны, совершенно не предназначавшимися для публикации.
   Компьютер считал себя сверхразумным. С его точки зрения - причем, с точки чистого разума, его мнение оказалось бы совершенно справедливым, - письма драконши были нестерпимо сентиментальными, слезливыми, банальными, занудными и вызывающими непреодолимое отвращение ко всем задействованным в них положительным и отрицательным героям.
   Ловкий ход - публикация этого жуткого бреда в разделе "Письма читательниц" - должен был, по мысли хитроумного робота, дискредитировать, смешать начальника с грязью, наглядно продемонстрировав его истинную, низкопробно-вульгарную, недостойную высокого, занимаемого им поста, тайную сущность.
   К реализации коварного плана комп приступил незамедлительно, поместив в ближайшем номере газеты сразу несколько первых писем несчастной страдалицы.
   Эффект этого опрометчивого поступка оказался для Барса совершенно непредсказуемым. Читатели и литературные обозреватели откликнулись на следующий же день. Последовавший за публикацией "трогательной, глубоко-личной, пронзительно-искренней, подсознательно-философской", по мнению непредвзятой критики, любовной переписки главного редактора суровой партийной газеты "Пожар!!!", шквал читательских писем в четыре раза увеличил объем работы редколлегии и тиражи партийного органа , а также вызвал значительную перегрузку альтаирской электронной почты.
   Среди этих восторженных и возмущенных посланий были как предложения руки и сердца в адрес Виорики Степановны, так и аналогичные - в адрес главного редактора. Имелись там и посвященные им обоим и каждому в отдельности лирические произведения, предложения юридических и финансовых услуг, а также многочисленные фотографии преданных поклонников.
   Прибывшая в разгар почтового потопа Капитолина Николаевна, похвалив кибера за ценную инициативу, немедленно отправила в печать следующую пачку писем Ви-А-Рикс с обещанием сделать рубрику регулярной. Отобрав из потока романтических отзывов: "за" и "против" - самые вдохновенные, она также поместила их в газете в колонку "Ваш комментарий". Это усилило произведенный эффект.
   Ничего не подозревавший Грыз-А-Ву внезапно превратился в романтического героя галактического масштаба, став чем-то средним между несчастным Баль-Ромео и неотразимым лордом Баль-Роном (были такие персонажи в поэтическом творчестве знаменитого Баль-Зака). Над посвященными ему письмами зарыдали в подушки многочисленные представительницы прекрасного пола: от юных девиц до толстых пожилых дам - Ви-А-Рикс не скрывала своего возраста.
   Не устояла даже корректировавшая раздел, обычно не сентиментальная Лен-Нафс, также пролившая слезу над страданиями жертвы мужского шовинизма, добрейшей Виорики Степановны. Скептическое отношение к письмам сохранила только полностью разделявшая (в душе) изложенное выше мнение Кибербарса Капитолина Николаевна.
   Влюбленные читательницы наделяли несчастного главного редактора самыми невероятными роковыми свойствами: в их воображении Грыз-А-Ву воплощал в себе все возможные любовные ипостаси - от жестокого искусителя до отвергнутого и непонятого влюбленного. Тиражи газеты "Пожар!!" увеличились еще втрое. Все с нетерпением ожидали публикации ответных писем обожаемого возлюбленного.
   Об этой сомнительной славе не подозревал только сам Грыз-А-Ву, полностью поглощенный политикой и никогда не читавший рубрику "Письма читателей", передоверенную надежным заместителям. Никто не удосужился ему ничего сообщить. Писатель по-прежнему никак не мог вспомнить имени когда-то покинутой им веселой самочки из 8-го "Б". Да, если говорить честно, давно уже не вспоминал ни о каких самочках, так как был слишком перегружен другими делами. Дракон даже роман свой сейчас почти забросил.
   Задуманная кибером месть полностью провалилась. Барс не учел простой вещи: читатели (и, главное, читательницы) партийной газеты были вовсе не сверхразумными роботами. Они были такими же сентиментальными, романтическими, слезливыми и занудными, как и авторша внезапно ставших знаменитыми "Писем к любимому".
   Литературная известность Ви-А-Рикс стала еще одним неожиданным эффектом непродуманной киберовой вендетты. В редакцию даже начали позванивать заинтересованные издатели. Причитающиеся ценному автору гонорары Капитолина Николаевна аккуратно переводила на открытый для Ви-А-Рикс счет в альтаирском банке. Она даже оформила на драконшу - через Цвирка - регуллианскую титановую карточку: суммы на счету накопились довольно значительные. У кибера оставалась лишь одна возможность отыграться.
  -Ради газеты Грыз пойдет на все. Читатели вынудят его жениться! - злорадно вспоминая непреодолимое отвращение полковника к супружеству, мерил Барс чужой меркой чувства главного редактора.
   Комп и не подозревал, что вечно одинокий, не избалованный вниманием и страшно перегруженный работой Грыз-А-Ву многое отдал бы за то, чтобы когда-нибудь обрести тихое семейное счастье. Об этом пока ему даже и не мечталось.
   Вторым номером в киберовом списке обидчиков шел полковник Бром. Подготовленная для Аурела роботом мина замедленного действия привела к не менее неожиданным последствиям, чем план по дискредитации главного редактора.
   Для Аурела Брома был избран оригинальный сюрприз. Обнаружив в своих запасниках записи ментальных структур прекрасной авантюристки - Винилин Го - Кибербарс решил предложить ее начальнику в качестве искушения и соблазна: роковая страсть полковника к таинственному портрету не осталась для него тайной.
   Винилин Го была - для усиления эффекта - материализована, по прихоти новоявленного творца, в стопроцентно гуманоидном теле. Лицо кибер оставил ее собственное, фигуру позаимствовал от Мисс гуманоидная вселенная 10 в 56-ой. В том сезоне как раз были очень модными хрупкие, высокие, изящные, яркие красавицы.
   Воскрешенная Винилин перестала быть вегианской змеей физически. Характер же у нее остался прежним. Кибер совершенно напрасно надеялся удержать авантюристку под своим контролем. Материализовавшись в знакомой обстановке, Винилин мгновенно сориентировалась, ускользнула из-под контроля и связалась с прежним начальством. Она вернулась к любимым интригам, предложив свои шпионские услуги нынешнему регуллианскому руководству - все тому же неистребимому Майдо, заключившему временное перемирие с генералом Тарантеллом и вернувшемуся на прежнюю должность в разведуправлении.
   Предложение было с готовностью принято. Шеф регуллианской разведки снабдил шпионку деньгами и секретным оборудованием, воспользовавшись которым она мгновенно стала недостижимой для своего непредусмотрительного создателя. Хотя о вмешательстве кибера Винилин и не подозревала: собственное воскрешение осталось для нее загадкой. Следы бывшая змея заметала просто на всякий случай. Ей нужно было перестраховаться перед выполнением опасного задания - Винилин получила заказ на устранение высокопоставленных революционных деятелей.
   Упустив шпионку из-под контроля, Кибербарс не решился признаться в собственной глупости никому из товарищей. Даже Капитолине Николаевне.
  -Пусть будет, что будет! Значит, это судьба! - неутешительный вывод для сверхразумного существа, к которому привели неудачливого мстителя невероятные последствия таких, казалось бы, хорошо продуманных действий.
   Винилин с энтузиазмом взялась за любимую работу. Начала она с неприятной ошибки, расправившись с подкупленным орионцами Ко-Хи-Муром, которого, по ее наущению, уничтожили соблазненные и развращенные Винилин гуманоидные охранники экс-лидера.
   Больших возражений регуллианского руководства эта акция не вызвала. Во-первых, у Майдо были собственные претензии к болвану, провалившему две виртуозно подготовленные мафиозниками операции, во-вторых, после нелепого похищения орионцами абсолютно не мешавшего Регулу Квам-Ням-Даля, стало очевидно, что интересы двух могущественных цивилизаций в галактической войне отнюдь не совпадают. Скомпрометированный Ко-Хи-Мур начал мешать регуллианским планам. Винилин даже получила часть обещанных денег.
   Однако, узнав о досадной оплошности, шпионка решила обелить себя в глазах начальства, выбрав себе добычу покрупнее, желательно, самую крупную. Уничтожить главаря следовало, как обычно, чужими руками.
   Ведя роскошный образ жизни, Винилин вовсе не случайно посетила, в компании поклонников, популярный с некоторых пор бар "Вперед на Альтаир" - поговаривали, что там можно встретить кое-кого из вождей ГИПС. К своему огромному удивлению, шпионка внезапно увидела там выпивавшего в компании двух подозрительных типов старого поклонника. Полковника Аурела Брома она прекрасно помнила по МУГУ. Бром, неосторожно явившийся на встречу с друзьями в собственном гуманоидном облике, прекрасную Мариоару сначала не заметил.
   Винилин позарез нужен был преданный человек, на которого она могла бы полностью положиться, поручив ему кое-какую грязную работу. Кто лучше подходил для этой роли, чем бескорыстно влюбленный в нее в течение многих лет настойчивый молдавский обожатель? Его услуги могли ей понадобиться не один раз. Заодно можно было вознаградить его за верность, натурой. Веганка сделала правильный выбор: Аурел Бром вполне заслуживал любой награды.
   Покидая разочаровавший ее бар, Винилин попросила официанта передать полковнику записку с просьбой о встрече, на которую тот не мог не откликнуться. Письмо было написано по-молдавски, и в нем таинственный корреспондент называл Аурела настоящим именем, неизвестным на Альтаире никому, кроме самых близких друзей.
   Вызванный горькой ребяческой обидой поступок Кибербарса, желавшего, в сущности, всего лишь беззлобно подшутить над несправедливым начальником, грозил обернуться для всего революционного движения серьезными осложнениями.
  
   Вернувшееся нежданно и незванно, после невнятных намеков Кибербарса на какие-то публикации (кибер хотел привлечь внимание редактора к письмам Ви-А-Рикс, но зациклившийся на собственном произведении фантаст понял его по-своему), вдохновение заставило Грыза вновь обратиться к роману. Главным героем по-прежнему оставался полковник Бром, но писатель с нетерпением предвкушал возвращение старых добрых знакомых. Не те это были люди, чтобы позволить так долго о себе молчать.
  
   Глава 11
   Стечение обстоятельств
  
   "Случай - законный царь Вселенной"
   Наполеон 1
  
   Четверг, третье декабря, оказался для Стрельцов неблагоприятным днем. Колька Машков явился во вторую школу не вовремя. Его вызвала из Москвы, чтобы сообщить трагическую весть об исчезновении матери, лично завуч Людмила Александровна. Однако именно третьего декабря всем было не до него. В лицее разгорелся нешуточный скандал. В этот раз, на удивление, в центре скандала оказалась учительница румынского языка - Киприана Дмитриевна.
   Узнав о внезапном, почти одновременном исчезновении бывшего мужа и любимого сына, Киприана решила зайти к новому математику, Алексею Петровичу, чтобы пообщаться с гуру о таинственных хитросплетениях кармических воплощений. Ее интересовало, встретится ли она с потерянными дорогими людьми в будущей жизни и сбудутся ли, наконец, в ином воплощении, ее девичьи мечты.
  Гарантировать скорую встречу с утраченными иллюзиями математик не мог. Однако, сама прекрасная страдалица - несмотря на далеко ушедшую молодость, Киприана по-прежнему была необыкновенно хороша, - произвела на него неизгладимое впечатление. Гуру был сражен и пал к ее ногам. Любовь даже побудила его оставить семью - примерно на две недели. Дольше Алексей Петрович не выдержал: он был не так стоек, как Аурел Бром.
   И вот именно сегодня, в четверг, неисповедимые кармические пути привели преступника в кабинет директора - Лидии Порфирьевны - каяться. Учитель готов был искупить свою вину. Это обязывало ко многим духовным подвигам во имя исправления кармы.
   Алексею Петровичу пришлось согласиться не только на часы математики в седьмом и восьмом "Д" классах, куда боялись заходить все, кроме завучей и директора, но и на несколько часов дополнительной работы в частной школе - в очень хорошо вооруженном, благодаря Ромке Жукову, седьмом "Ч". Директриса специально пригласила свидетелей и заставила их наблюдать за добровольным подписанием контракта, чтобы потом учитель не отказался от своих слов под предлогом вынужденного согласия.
   Киприана, считавшая себя невинной жертвой, рыдала в учительской. Сочувствующие коллеги отпаивали ее чаем и валидолом.
  -За что? За что мне все это? - обращаясь к недавно побеленному родителями учеников потолку, горестно вопрошала она.
   Киприане твердо было известно, что во всем виноваты они. Мужчины. А женщины всегда остаются ни в чем не повинными игрушками судьбы. Сочувствующие дамы, вспоминая о наболевшем, кивали, соглашаясь.
   Поговорить с Колькой об исчезновении матери было некому.
   Разузнав подробности загадочного исчезновения Капитолины Николаевны у подслушивавших под дверями директорского кабинета всеведущих семиклассников, сраженный новостью Машков понуро вышел из школы. Заметив на ступеньках книжного магазина "Эврика" бедно одетую, оборванную, несчастную, но опрятную старушку, Колька импульсивно вытащил из кармана два лея и протянул ей:
   - Возьмите, бабушка.
  -Спасибо, добрый мальчик! - вежливо поблагодарила баба Ляна, тоже пострадавшая из-за неведомого ей пока школьного скандала. Пытаясь отловить Киприану, она дежурила у порога лицея уже несколько дней.
   Внутрь бабушку не пускали - с появлением частников, на ворота школы была поставлена надежная охрана, а Киприана из школы не выходила, ночуя в учительской, чтобы не возвращаться в опустевшую квартиру, полную сладких и горьких воспоминаний.
  Кольке повезло - его опознали охранники: в свое время он был хорошо известен всей школе по хулиганским выходкам и футбольным успехам.
   Баба Ляна Стрельцом не была, и день для нее оказался благоприятным. Пораженная неожиданным поступком сердобольного ребенка и его печальным лицом, она рассеянно взяла протянутые ей два лея и, также машинально, протянула мальчику десять долларов - сдачу. Колька так же рассеянно сунул их в карман.
  -Кажется мне, беда у тебя на сердце, - начала баба Ляна ненавязчивые расспросы. - Случилось что? Может, я чем-то помогу?
  -Да нет, бабуся, вряд ли, - и Колька Машков совершенно неожиданно для себя рассказал совершенно незнакомой бабушке о своем горе.
  -Смотри-ка, и у меня то же самое, - удивилась баба Ляна. - Внук пропал. На этом самом месте (Она имела в виду школу). Но нашелся, хоть и не все у него в порядке. Может, и мать твоя найдется.
   Бабка решила обратиться к мальчику с просьбой. Чем-то он вызывал доверие. Было в нем что-то располагающее, знакомое. В отличие от Капитолины Николаевны, Иляна не могла увидеть яркую оранжевую ауру, но инстинктивно почувствовала с ребенком какое-то внутреннее родство.
   . Баба Ляна открыла Кольке сокровенную тайну. - Найдешь мать, посмотри там вокруг, может быть встретишь принцессу. Зовут Аза. Ко мне ее пришли, к бабе Ляне, в Бобуечи. Скажи - ее очень ждет бабушка полковника Брома.
  -Хорошо, - охотно согласился Колька, которому разговор с товарищем по несчастью неожиданно внушил надежду на благополучный исход. - Как только встречу, сразу скажу.
   На встречный вопрос об учительнице румынского, Колька рассказал бабуле о школьном скандале. С деталями, полученными от семиклассников. Натуралистическими. Преувеличенными.
   Поняв, что от бывшей невестки, как всегда, толку не добъешься, старушка подозрительно легко, по мнению собеседника, вскочила со ступенек, а затем, вспомнив об утраченном имидже, сгорбилась и медленно побрела вниз по улице Берзарина. Она направилась в квартиру полковника Брома, где всегда останавливалась в Кишиневе и где по ней давно тосковали привыкшие к деревенской свободе невыгулянные ротвейлеры.
   Там, на автоответчике ее ожидало странное послание. Из Бобуечь. Не успела она прочитать сообщение, как раздался звонок - оттуда же.
   Звонил сосед, давний друг и поклонник, дед Петрикэ. Несмотря на разницу в возрасте, он преданно любил бабу Ляну: в молодости (до девяноста) она была очень хороша, а сейчас неплохо обеспечена. Сообщение его было довольно загадочным. Уклончивым.
   Ничего не говоря прямо, дед намекал, что соседке не следует спешить с возвращением в родную деревню, а лучше подольше погостить в Кишиневе. Купить соседям гостинцы: дед зачитал длинный список.
   Набор подарков немало удивил проницательную Иляну - в него почему-то входили связка гранат и автоматы Калашникова. Возможно, в списке содержался какой-то намек? Автоматы было трудно найти, но можно. Нужно было только в следующий раз, проходя мимо какой-нибудь школы, расспросить старшеклассников, куривших в соседних подворотнях.
   Упоминание о гранатах тоже заставило Иляну надолго задуматься. Сначала ей пришли в голову фрукты - она не слышала, чтобы гранаты продавали в связках. Да и контекст был не тот. Потом она подумала об оружии. На всякий случай, бабка решила взять и то, и другое. Гранаты могли стоить дорого, но для односельчан Иляна никогда не скупилась.
   Тем более, что и сосед не торопил. Время поискать сувениры у нее еще имелось. Дело явно было неладно, но безошибочное чутье подсказывало, что Петру можно доверять. Баба Ляна решила задержаться в городе.
   Расставшись с загадочной старушкой, Колька медленно побрел домой - в окончательно опустевшую квартиру Капитолины Николаевны, где он сейчас обосновался. Он надеялся разыскать что-нибудь, что поможет навести на след пропавшей мамы. По дороге Машков размышлял о встрече с незнакомкой.
  -Это не случайно. Наверное, старуха - волшебница или ведьма, - неожиданно пришло в голову мальчишке. - Но добрая.
   Встреча с ведьмой показалась хорошей приметой. Какой-то след матери должен был найтись.
  - Это-то должно быть что-то волшебное, - думая о возможных уликах, почему-то решил мальчишка.
   Придя домой, после тщательного обыска, Колька обнаружил в потайном ящичке незнакомое серебряное зеркальце. Мать таким никогда не пользовалась. Что-то с зеркалом было не то.
   Неосторожно взяв изящную вещицу в руки и неосмотрительно взглянув на свое отражение, Машков увидел в зеркале не себя, а пренеприятную физиономию незнакомого старика в четырехугольной красной шляпе и в роскошной черной бархатной мантии.
  -Волшебник, - сразу догадался Колька. - Злой. Что он тут делает?
   Председатель зиртанской Академии, внезапно разбуженный звоном магических приборов, тоже был Стрельцом. Его потряс вид необычно одетого мальчишки, появившегося в волшебном зеркальце Нелиньоль.
  -Должно быть, ее сын. В параллельном мире, - понял волшебник, несмотря на внешнее несходство подростка с прекрасной Нелиньоль. Белобрысый темноглазый Колька не очень походил на мать. Да и на отца.
  -Ценный заложник, - немедленно сообразил маг, до сих пор не подозревавший о повторном бегстве прекрасной сиртанны из Хиджистана. - Пригодится. Против Фуримеля.
  У Кольки закружилась голова. Потом закружилась комната, отражаясь в серебристом стекле. Зеркало начало расти, расширяясь, растекаясь вокруг него и образуя непроницаемый кокон. Мальчишка успел только испуганно ахнуть и потерял сознание при переходе в параллельный мир.
  Старый академик перебросил ни о чем не подозревавшего Кольку Машкова в свой кабинет. Теперь у него был солидный аргумент в споре с хиджистанским сиртаном.
   Наблюдавшая из окна конспиративной квартиры в полевой бинокль за встречей двух подозреваемых возле русской школы, мадам Крецу - по гороскопу Стрелец - удовлетворенно усмехнулась. Она так и знала, что во всем виноваты русские. Осталось только выяснить: кто, что, как и почему?
   Не опуская оптического прибора, Анишоара проследила за Колькой до перекрестка. Взгляд ее внезапно упал на контролировавшего там движение незнакомого автоинспектора. Сердце ее - в очередной раз - дрогнуло.
   Невысокий жгучий брюнет среднего возраста, с пышными усами, блестящими черными глазами и орлиным носом, выдававшим восточное происхождение, герой поражал воображение не столько незаурядной внешностью, сколько масштабностью осуществлявшихся им поборов.
   Все это, в сочетании с черно-белой опереточной формой, которая так украшает молдавских полицейских, придавая им сходство с ядовитыми жуками, предупреждающими неосторожного хищника об опасности яркой контрастной окраской, делало гаишника совершенно неотразимым. Домна Ана не вняла недвусмысленному цветовому предупреждению. Она не боялась опасностей, и напрасно.
   Понаблюдав за беззастенчивыми действиями ни о чем не подозревавшей жертвы пять минут, мадам, получавшая приличную, по молдавским меркам, зарплату в две тысячи долларов (при средних доходах по стране в двести-триста), с возмущением поняла, что негодяй выручает столько же за один день. Анишоара ошибалась: просто этот день у него был такой неудачный.
   Быстро составив список уголовных статей, нарушаемых объектом, и заранее вытащив удостоверение, Мадам решительно направилась навстречу судьбе.
   Оглядев пышную фигуру подошедшей к нему с нарушением всех дорожных правил красавицы, бывалый инспектор не испытал шока при виде предъявленной ему красной книжечки. Глядя в глаза судьбе, он призывно улыбнулся. В душе инспектор был романтиком. Он верил в судьбу. И в деньги.
   -Как зовут?- официально представившись и зачитав список обвинений, холодно спросила мадам.
  -Манукян. Манук, - обволакивая ее страстным взглядом, вежливо ответил гаишник.
  -Иностранец? - подозрительно уточнила она.
  -Чистокровный молдованин! - сверкнув черными очами, обиженно возразил инспектор. И честно добавил: - Армянского происхождения.
  -Явитесь завтра в 17.30. По повестке. Ко мне в кабинет, - беззастенчиво потребовала Анишоара.
  -Ну зачем кабинет, дорогой? - от избытка чувств (а не потому что в ее половой принадлежности можно было усомниться) заговорил с акцентом армянский молдованин. - Зачем кабинет? Зачем завтра? Сегодня! Ресторан Националь: ужин, цветы, армянский коньяк. Шампанское, - на всякий случай добавил инспектор, чтобы не быть заподозренным в скупости.
   Немного поразмыслив, мадам согласилась. Анишоара получила все и даже больше. Инспектор был очарован. Его покорило то, что, проведя с ним незабываемую ночь, мадам наутро содрала с него двести долларов. Отступного.
   Манук охотно отдал ей деньги. И сразу же назначил следующее свидание. В "Ла Рома" клубе.
  -Какая женщина! - грезил он наяву на работе и даже упустил пару перспективных нарушителей. Ему было не до них. Он думал только о прекрасной Анишоаре.
   Через несколько дней инспектор предложил ей бросить мужа и бежать с ним. От мужа. На озеро Севан.
   Разумеется, красотке предлагался законный брак, две машины, три особняка. Знаменитая горная форель. Каждый день деньги наличными. Вечером сто долларов авансом, утром двести - на мелкие расходы.
   Поразмыслив, мадам отказалась. Она была патриоткой. Кто-то ей говорил, что на озере Севан довольно холодно. И что бы она там делала?
   Кроме того, мадам верила в восточное коварство. Ревность. Привыкла быть себе хозяйкой. Предпочитала разнообразие: хотела иметь богатый выбор. Между влюбленными назрела серьезная размолвка. Стечение обстоятельств было крайне неудачное....
   Глава 12
   Бремя власти
  
   "О власти или хорошо, или правду"
   Хиджистанская пословица
  
   Сиртан Фуримель лютовал. Он не щадил голов. Осушал ценные болота. Разорял перспективные лягушачьи фермы. За ничтожную провинность казнил застигнутых врасплох, ничего не подозревавших и не ожидавших такой вопиющей несправедливости опасных рецидивистов. При виде владыки челядь и придворные разбегались в ужасе, чтобы не попасть под горячую руку. Все было тщетно. Все попытки сиртана поднять хиджистанцев на вооруженную борьбу против жестокого самодержавия были напрасны.
   Владыка разогнал дворянское собрание и лишил высшую аристократию половины привилегий. Он даже попытался создать Хиджистанский Республиканский фронт народного сопротивления: в тщетной надежде найти дураков, стремящихся к единоличной власти хотя бы на время. Не нашел. Кое-кого ему удалось загнать в организацию силой, да и то при условии его постоянного руководства. Сиртан оставил эту бессмысленную затею.
  Для настоящего бунта нужны были другие меры, которые, впрочем, успешно и давно применялись его многочисленными соседями: всего-навсего годами морить крестьян голодом, душить поборами, вести бесконечные войны, унижать и убивать людей десятками и сотнями.
   На такое сиртан пойти не мог. Фуримель любил свой народ. Гордился тем, что хиджистанцы защищены, благополучны и обеспечены. Строил консервные заводы. Смело внедрял магические изобретения. Среди соседей владыка слыл хитроумным подонком. Среди крестьян - отходчивым добряком. Ему как-то удавалось сочетать и то и другое.
   Сиртан Фуримель не читал трактата Макиавелли "О государе". Да и с чего бы он стал читать книгу какого-то земного неудачника, который, сам ничего не добившись в жизни, решил, что может давать советы тем, кто преуспел!
   Фуримелю не нужны были советы: он шел к вершинам власти интуитивно, ведомый голосом крови, и инстинкты его ни разу не подвели.
   В молодости, сиртан, не задумываясь, избавился от назойливых родственников - возможных конкурентов, гуманно, без лишних мучений, подсыпав яду всем, кто мог стать удачливым соперником.
   Намного более сурово обойдясь с появившимися позднее заговорщиками, владыка на некоторое время отбил у следующих претендентов охоту лишний раз испытывать судьбу. Ненадолго. Это было нормально - палачам и тюремщикам нужно было отрабатывать щедрое жалованье. Да и модных золотых пираний тоже нужно было чем-то кормить!
   В зрелости, знакомство с высокой политикой научило тому, что интриги, удачные компромиссы, искусное лавирование, репутация надежного и умного союзника могут дать намного больше, чем бессмысленная жестокость. Одним из самых важных условий спокойного правления стали надежные тылы. Откормленные красные кони, отборные лягушки, сытые хиджистанцы стояли для мудрого правителя в едином ряду. Обо всех он считал себя обязанным заботиться.
   Фуримелю оставалось только удачно пристроить замуж дочь, чтобы заключить договор с кем-нибудь из сильных соседних владык и получить возможность по-настоящему развернуться, когда совершенно не предсказуемая цепочка обстоятельств вдруг неожиданно показала ему ничтожность всего, к чему он до сих пор так упорно стремился. Компания Аурела Брома открыла перед владыкой новые, безграничные, космические возможности.
   Для того чтобы выйти на галактический уровень, нужно было обеспечить сохранность уже достигнутого. Ни для каких далеких благ полностью пожертвовать Хиджистаном Фуримель не мог. Стране нужен был хоть какой-то надежный временный вождь.
   Как и полковник Бром, сиртан отлично знал, что такое добровольная ответственность. Сейчас, как никогда, ему хотелось от нее избавиться. Быстро и безболезненно. Увы! Ему не на кого было свалить бремя власти: Азарис удалось вовремя скрыться. Никакие зверства не помогали.
  -Любовь зла! - философски покачаивали головами флегматичные хиджистанцы на поминках неосторожно попавшего под руку сиртану родственника - все были в курсе очередного бегства прекрасной Нелиньоль. И сочувствуя покинутому владыке, они продолжали благоденствовать, не помышляя о восстании.
   Крестьянам было с чем сравнить собственное благополучие. Охранные заклинания, так легкомысленно выданные когда-то принцессой, сдерживали не столько вражеские армии, сколько бесконечный поток беженцев, стремящихся в Хиджистан из соседних владений в надежде на лучшую жизнь.
   С приходом к власти в Гарбе сиртанны Майоль положение немного улучшилось. Надо думать, ненадолго: новой владычице мешала постоянная угроза вторжения. Засевшая в Фаристарде вдовая сестрица покушалась на земли покойного папаши. Кое-какие виды на болота были и у воскресшей Винилин.
   Фуримель чувствовал, что вся эта мышиная возня ему обрыдла. Сиртан был человеком других масштабов. В юности, до восшествия на трон, он мечтал о путешествиях. О далеких мирах. Много ездил.
   Так, из загадочного Вундерленда он, тогда еще молодой принц, привез себе невесту, четырнадцатилетнюю красавицу Нелиньоль. Это стоило Фуримелю двухнедельных ухаживаний за ее папашей. И все равно девчонку пришлось похитить. И он ее так быстро потерял. А потом жена так неожиданно вновь появилась. И начала делать совершенно неуместные, нелепые замечания.
  -"Убивать - нехорошо"! "Женщина должна работать, даже если она жена владыки". "У крестьян должны быть права, они тоже люди"! Ха! Может быть, подданных еще и обманывать нельзя? Где Лин жила все это время? В каком мире? Как ей вообще, при таких-то нелепых представлениях о действительности, удалось хоть где-то выжить?
   Над забавными, наивными рассуждениями, так напоминавшими прежнюю ясноглазую невесту, юную уроженку сказочной страны, абсолютно не ведавшую реальной жизни, можно было бы просто посмеяться, если бы она вновь так таинственно не исчезла. Из-за этих самых, Фуримль был совершенно уверен, глупых идей.
   -Бросила. Недооценила! - терзался оскорбленный владыка. Сиртан не впервые испытал подобное унижение - и в первый раз жена сбежала от него первой, не дожидаясь, пока он уйдет от нее сам. Но тогда он мог тешиться подозрениями, что Лин похитили, обманули, что она погибла от рук убийц и завистников. Сейчас все было иначе.
  -Ну, конечно, возраст. Пора уже. Когда-нибудь и это должно было случиться впервые, - брошенный муж пытался смотреть на дело философски, но получалось еще хуже. Сиртан остро почувствовал, что историю галактики делают недооцененные мужчины.
  До возвращения Нелиньоль Фуримель был спокоен и счастлив. Ему казалось, что жизнь удалась, что больше не к чему стремиться. Оставалось разве что присоединить к Хиджистану путем несложных дипломатических комбинаций еще пару-тройку соседних владений, выдать замуж дочь, воспитать достойных внуков. Сейчас все изменилось.
   Увидав галактических пришельцев, сиртан устремил взоры в космос. Там велась увлекательная борьба за настоящую власть. Там скрывалась внезапно вернувшаяся и вновь ускользнувшая возлюбленная. И открывались новые заманчивые перспективы.
   Пришедшие с Нелиньоль существа другого мира жили по каким-то другим, неведомым законам. Впрочем, сиртан не сомневался, что искусство убивать без колебаний и без угрызений совести в любом мире будет совсем не лишним. Политика есть политика. И для того, чтобы понять, что к чему, никакой Макиавелли Фуримелю был не нужен.
  -Я доберусь до этого Альтаира! - раздраженно думал владыка. - Кто бы там ни был первым, он им больше не будет! Это место станет моим! Она приползет ко мне на коленях. Будет подавать мне кофе (Фуримель имел в виду какой-то другой напиток, но на универсальный галактический его название переводилось именно так) в ... - сиртан подумал было: - в постель, - но нашел более достойный вариант, - в кабинет.
  -Ага, дождесся! Размечтался! - немедленно разбил бы хрустальную мечту сиртана Аурел Бром, доведись ему оказаться поблизости в тот момент. - Будет почти всемогущий оргсектор многомиллиардной партии ГИПС, держащий в руках партийную кассу, подавать тебе кофе в кабинет! Ну вот разве что в постель?
   Но полковника рядом не было. Никто не мешал Фуримелю мечтать.
   -Где ты, моя дорогая! - сиртан Фуримель чуть не подумал "Единственная", но вовремя вспомнил вторую супругу и свои многочисленные интрижки - в перерывах между двумя женами их было немало. Неважно. Сейчас ему нужна была только Лин. На какое-то время...
   Конечно, Нелиньоль была далеко не единственной. Возникшая математическая проблема неожиданно заинтересовала владыку. Пытаясь вернуть себе душевный покой, Фуримель решил пересчитать женщин, щедро даривших ему любовь, но сбился со счета на первой тысяче. Его прервали. Внезапно появившийся в покоях старый Нирван сообщил, что владыку вызывает на связь через астрал сам президент зиртанской Академии.
  
   Как ценного заложника, Кольку Машкова президент решил придержать. После переброса, очутившийся в потайном кабинете земной мальчишка не понимал ничего из обращенных к нему речей.
   Скуповатому магу пришлось поистратиться: скрепя сердце он протянул пришельцу бокал с волшебным зельем. Поколебавшись, Колька неизвестный напиток выпил - сопротивление было бессмысленно.
   На следующее утро мальчик уже понимал каждое сказанное ему слово, как будто родился в Зиртане. Как потом выяснилось, он понимал некоторые самые распространенные слова и на всех галактических языках тоже - как будто родился на Альтаире.
   Пока суть да дело, заложник был отправлен магом на учебу в младшую ступень Академии. Учился Колька, как и везде, из рук вон плохо, но зато быстро, как и везде, вышел в лидеры и обзавелся друзьями. Организовав две футбольные команды будущих магов, Машков назначил себя общим тренером и независимым арбитром. После общеуниверситетского чемпионата популярный тренер уже собирался выехать с обеими командами на районные соревнования, когда внезапно был вызван Эсте-Ваном - для очной ставки с хиджистанским владыкой.
   Президент Академии был большим мастером. Великим магистром. Фуримель сразу оценил его умения, увидев четкую картинку в хрустальном шаре придворного астролога: никаких там тебе мельканий и подергиваний. Высший класс.
   -Где она? Я хочу говорить с Нелиньоль! - президент не желал общаться с сиртанной через посредников - он хотел лично продемонстрировать свою добычу возлюбленной. В качестве, так сказать, жеста доброй воли.
  -Нелиньоль? - сардонически ухмыльнулся владыка. - Я бы тоже не прочь с ней поговорить. Если б знал, где искать!
   Старый маг просчитался. Нелиньоль, которую он собирался шантажировать вечной разлукой с сыном, в Хиджистане давно не было. Не растерявшись, президент сделал еще одну попытку:
  -Это твой законный сын! Ты поплатишься за все!
  -Сын? Законный? Ха! - сиртан, которому Эсте-Ван предъявил незнакомого мальчишку, громко рассмеялся. Ему сейчас было не до нелепых угроз.
  -Клянусь, это твой законный сын, - уже осознав свое поражение, настаивал маг.
  -Чем докажешь? - возмутился владыка, разглядывая светловолосого, кареглазого подростко, абсолютно непохожего на Лин, но странным образом похожего на самого Фуримеля с поправкой на масть. - У меня таких в каждой деревне по тридцать штук. Придумай что-нибудь поумнее!
  Связь прервалась. Разочарованный академик отослал мальчишку обратно. На стадион.
   После вызова к похитителю и разговора с неприятным типом, которому маг хотел сплавить его как заложника, Колька понял, что пора бежать. Сам он к магии способностей не имел, но у него не было недостатка в приятелях. Друзья-футболисты как раз изучали сейчас - на втором курсе - нуль-транспортировку. Машков обратился к ним с непростой просьбой - отправить его в параллельный мир, на Землю.
  -Нет. В параллельный мир не сможем, - с извинениями отказались недоучки. - Мы не астральные специалисты. Не знаем мы, где это. Не верим.
   Однако ребятам очень хотелось помочь отличному парню, доброму товарищу и прекрасному тренеру.
  -Но кое-что сделать можно, - второкурсники переглянулись. - След у нас есть. Кто-то недавно ушел из Хиджистана в иной мир. Может быть, тебе повезет, и это окажется Земля. Если хочешь, мы тебя по следу отправим. Но риск есть.
   След был грубым. Техническим, не магическим. Он был хорошо заметен.
   Машков согласился рискнуть. Его друзья отнюдь не были отличниками, но Колька очень надеялся, что таинственный.галактический след приведет его к матери.
  К Капитолине Николаевне след не привел. Магический переброс доставил Кольку на веганский корабль к Азарис.
   На земле Ард исчезновение Машкова еще долго оплакивали осиротевшие игроки и болельщики: на всей обездоленной планете не было второго такого независимого арбитра. Недоставало его и бескорыстным друзьям - второкурсникам. Все они чувствовали, что из жизни их ушел какой-то яркий огонек.
  
   После разговора с магом Фуримель крепко призадумался. Ему опять нужно было кое-что посчитать. Мальчишке, на вид, можно было дать лет шестнадцать. Нелиньоль исчезла шестнадцать лет назад. Помнится, тогда он очень хотел сына. И даже кое-что для этого предпринял. Дурак - мало ему было дочери! К разговору с магом придется вернуться. Попозже.
   Сейчас владыку ожидали другие проблемы. Оторвавшись от стеклянного шара, Фуримель услышал шум во дворе и выглянул в окно. Стражники поспешно выстраивались в церемониальный строй. Ко дворцу приближалась богатая повозка, влекомая тройкой красных коней со знаками королевского дома Васиртана на рогах. За повозкой медленно ползла, с любопытством оглядываясь по сторонам, огромная серо-зеленая драконша. В Хиджистан прибыла Майоль в сопровождении мужа и Виорики Степановны.
  -Соседи! Что этой дуре опять нужно?- хмыкнул Фуримель.- Снова приехала что-то клянчить! Ей придется дорого заплатить!
   Владыка не ошибся и на этот раз. По просьбе овдовевшей невестки, Кримхаль направил к границам Васиртана огромное войско. Несмотря на все усилия, подготовить оборону Лагниру не удалось, и захватчики неуклонно приближались к границам бывшего владения Васира. Непонятно почему, Майоль очень надеялась на Фуримеля, рассчитывая взвалить на хиджистанского владыку непосильное военное бремя.
   Странным образом появление просительницы совпало с собственными планами сиртана. Что ж, владыка готов был прийти на помощь, при условии выполнения его собственных, в этот раз довольно необычных требований.
  -Все, что угодно, только помогите! - доверчивая соседка соглашалась на любые уступки. Спасти ее мог только Фуримель.
  
   Глава 13
   Ход конем
   "Пришел, увидел и ушел"
   Старая хиджистанская пословица
  
   Ви-А-Рикс быстро почувствовала, что ей ужасно надоело в прекрасном параллельном мире. Да и наблюдать за чужим безоблачным счастьем оказалось не так уж весело, не имея своего собственного, пусть бы и не такого безоблачного.
   Лагнир, которому супруга сообщила о долгожданной перспективе умножения семейства, вел себя в худших традициях подкаблучников. Стоило жене посмотреть на него нежным коровьим взглядом и сказать - "Милый!" - как он со всех ног бежал исполнять любое ее желание. Майоль была отнюдь не глупа и никогда не повышала голос - ей это было не нужно. Решала все хозяйка. У молодой женщины неожиданно прорезались незаурядные способности не только к государственному, но и к семейному управлению. Недолгий брак с Совиньолем многому ее научил.
   Ви-А-Рикс оставалось только бродить по окрестностям и изучать нравы местных жителей. В них тоже было мало интересного.
   Когда возникла угроза вторжения, помочь друзьям драконша не отказалась - она даже готова была сделать все, что угодно, но только без применения насилия. Ей не хотелось терзаться угрызениями совести, когда придет время достойно удалиться в лучший мир. Под лучшим миром Ви-А-Рикс подразумевала Альтаир. Она мечтала оказаться там как можно скорее.
   В Фуримеле аргхианка нашла полного единомышленника - он тоже отдал бы многое в обмен на возможность сбежать подальше от Хиджистана. Куда-нибудь в галактику, желательно, поближе к Нелиньоль.
   Компромисс был найден. В обмен на вооруженную поддержку, Майоль соглашалась взвалить на свои хрупкие плечи временные заботы о хиджистанских тружениках до возвращения Фуримеля или кого-нибудь еще из заинтересованных лиц.
   Оставалось только найти простой способ покончить с войной. И транспортное средство до Альтаира - для двоих. А может быть, даже и для троих. Сиртана немного беспокоила судьба оставленного под опекой старого мага загадочного подростка. Владыка не знал, что эта проблема уже решена практически идеальным способом.
   Велев подать гостям прохладительные напитки прямо во двор - в нынешнем облике Виорика Степановна в гостиной не помещалась - Фуримель задумчиво вышагивал вокруг драконши, с интересом разглядывая огромную тушу, покрытую матовыми, уже немного потускневними от возраста чешуйками. Когда огромная голова гостьи поворачивалась вслед за хиджистанским владыкой, чешуйки, наползая одна на другую, тихо потрескивали. Из пасти время от времени вырывались небольшие язычки огня и тонкие струйки дыма: под бременем обрушившихся на нее неразрешимых проблем Ви-А-Рикс заметно нервничала.
   Для хиджистанского сиртана неразрешимых проблем не существовало. Его хитроумию мог бы позавидовать не один древний Одиссей.
  -Есть! Нашел! - спокойно объявил Фуримель, бросив последний взгляд на впечатляющую драконью даму. Три пары глаз с надеждой уставились на него.
  -Что? - с робкой надеждой спросила Майоль, воспитанная на страшных сказках об изобретательном хиджистанском владыке.
  -Она! - снисходительно объяснил сиртан, указав на инопланетянку. - Отправится со мной к Кримхалю в Фаристард, как вдова Васира, прекрасная змея.
  -Но, - возразила польщенная Виорика Степановна, - Я, вроде бы, не очень-то на нее похожа?
  -От горя ты немного изменилась. Поправилась! - уточнил владыка. - Кто из видевших вдову остался в живых?
  -Из тех, кто имеет значение, никого! - ответила Майоль. Глаза ее восхищенно блестели: она всегда была готова учиться у мастеров.
  -И что мы там будем делать? Угрожать? - испуганно спросила Виорика Степановна, ненавидевшая насилие.
  -Ничего подобного! - возмутился сиртан. - Наоборот! Мы поедем предлагать мир, компромисс! Как ближайшие родственники мы предложим сиртану скрепить этот мир по древнему обычаю. (Обычай Фуримель только что придумал). - Скажем Кримхалю, что, как ближайший родственник и наследник мужского пола, он обязан жениться на вдове союзника. На тебе! - владыка фамильярно похлопал Ви-А-Рикс по надежно защищенному чешуйчатой броней плечу. - И тогда он сможет немедленно вступить в права наследования.
  -Но я вовсе не хочу за него замуж! - возмутилась аргхианка, не помышлявшая об измене Дорогому и Любимому.
  -Ничего, не волнуйся, - поражаясь бесконечной женской способности к самообману, серьезно и торжественно произнес Фуримель, на деле с трудом сдерживавший смех. - Насильственный брак тебе не грозит. Переговоры я беру на себя.
   На сиртана с уважением и доверием глядели абсолютно серьезные глаза соседей. Их глаза даже не блеснули улыбкой при мысли о том, что Кримхаль захочет жениться на зубастой десятиметровой драконше, время от времени выдыхающей пламя.
  -Достойные правители для моих хиджистанцев! - с жалостью подумал владыка.- Туда им всем и дорога. - И вслух добавил:
  - Сейчас и отправимся! На конях - неделя пути!
   Виорика Степановна смутилась. Коня она могла и раздавить. У нее возникла другая идея. То, что она задумала, было неприлично. Неловко. Но кто ее здесь знает? Кто осудит?
  -В чем дело? - заметил ее волнение сиртан.
  -Понимаешь, - драконша смущенно обратилась к спутнику. - Если верить карте, отсюда до Фаристарда, по прямой, два часа лета. Я и тебя могла бы доставить. Ну, если ты согласен? В полете не так уж и опасно, если привяжешься.
   Лететь! На драконе! Еще бы он был не согласен! Фуримель был в восторге. Надежно привязавшись к спине драконши, он с удовольствием рассматривал с невероятной скоростью проносившиеся внизу леса и болота. И огромную армию Кримхаля, в ужасе разбегающуюся при виде летящего чудовища.
   Ви-А-Рикс легко могла бы при желании уничтожить немалую часть вражеского войска, но на такое она была не способна морально.
   А вот Фуримель был способен на все. Он четко делил человечество на своих и чужих. И для защиты тех, кого считал своими, мог применять любые средства, ни перед чем не останавливаясь.
   К сожалению, боевые способности аргхианки в его арсенал не входили. Приходилось играть по другим правилам.
  -Точно такие же, как мои болваны! - с торжествующей усмешкой подумал владыка, глядя, как в панике разбегаются фаристардские купцы и ремесленники с центральной площади столицы, куда тяжело приземлилась уставшая от непривычно долгого перелета драконша.
  Случись такое в Хиджистане, сам сиртан уже стоял бы на улице в лучшем ритуальном костюме и с тяжелым магическим арбалетом в руках, выпуская в страшного врага одну за другой зажигательные стрелы. До последней минуты. Один. Все остальные жители болотной страны поступили бы точно так же, как осмотрительные трусливые фаристардцы.
   Конечно, и в Хиджистане появлялись герои: книгочеи, ученые, воины и авантюристы. С героями Фуримель боролся. Однако сиртан никого не казнил и не сжигал, как это делали соседи. Возмутителей спокойствия владыка отлавливал и отправлял в Зиртан, в Академию. Некоторым, самым способным, Фуримель даже выплачивал стипендию, по результатам аттестации.
   От студентов владыке не было никакой пользы. Неблагодарные нахлебники, выбившись в люди и заняв высокие посты, даже не помышляли о возвращении на Родину: духовная жизнь в Хиджистане, в отличие от зиртанской, не отличалась особым разнообразием.
  Сиртан никому не напоминал о возмещении потраченных на образование денег - даже за свои изобретения хиджистанские зиртанцы, зная о баснословном богатстве владыки, старались содрать с него подороже.
   Фуримель платил. Его вполне устраивал такой обмен. Без героев было спокойнее. Владыка знал, что поступает неправильно, что социальному и техническому прогрессу способствует вовсе не поощрение и экспорт инакомыслящих, а их преследование и уничтожение. Но, выбирая между прогрессом и благоденствием, сиртан предпочитал последнее.
  Хиджистанцам вполне хватало прогресса, носителем которого был их хозяин: закупленных в Зиртане у своих же изгоев магических охранных заклинаний, мелких технических усовершенствований, крупных консервных заводов. Владыка исповедовал классический принцип: "Герой должен быть один". И это должен быть он, Фуримель.
   Переговоры с Кримхалем прошли как по нотам. Узнав о том, что ему предстоит счастливая женитьба на прекрасной вдовице, сиртан Фаристарда, спешно вызванный охраной, потерял дар речи. Онемев, он лишь молча переводил взгляд с улыбающегося парламентера на огромное страшное чудовище.
   Виорика Степановна, которую Фуримель во время путешествия специально накручивал:
  - Пококетливее с ним будь! Улыбнись, глазки сострой! - время от времени широко разевала пасть и распахивала огромные, желтые, как фары, глаза.
  Драконша все-таки ужасно боялась, что негодяй согласится на брак, и от волнения конвульсивно мотала хвостом, как рассерженная кошка, не замечая, как каждым ударом сметает теснившиеся вокруг площади жалкие домишки и мелкие лавчонки.
   Переживала Ви-А-Рикс напрасно. Поняв, что от него требуется всего-навсего отказаться от Васирового наследства, Кримхаль немедленно отдал приказ о возвращении армии, связавшись через астрал с сопровождавшим войско боевым магом.
   Так же охотно Кримхаль поставил свою подпись под заранее подготовленным предусмотрительным Фуримелем мирным договором, заверенным магически.
   Возмутившейся Бларимель было обещано, что, при желании, она сможет получить наследство отца, выйдя замуж за кого-нибудь из родственников Виорики Степановны. Это заставило невестку надолго успокоиться .
   Возвращаясь домой, посланцы доброй воли с удовлетворением наблюдали, как разворачивается в обратный поход войско, в очередной раз не дошедшее до прекрасных хиджистанских болот.
   Прощаясь с Майоль, Фуримель вытребовал для хиджистанцев налоговые льготы и сохранение выплаты грантов и стипендий. Сведя временную хозяйку со своим управителем, сиртан предоставил их общей судьбе.
  Пора было переходить к другим наболевшим проблемам. Через старого астролога владыка вновь вызвал Зиртан.
  -Так что там с этим мальчишкой? - продолжая прерванный разговор, как ни в чем ни бывало, осведомился Фуримель.
  -Черт бы его побрал! - грубо ответил уже узнавший об исчезновении ценного заложника академик. - Сбежал.
  -Не врешь? - усомнился недоверчивый владыка.
  Великий маг злобно сощурился. Наглец вел себя вызывающе. Никто другой не мог себе такого позволить. Президент охотно превратил бы хиджистанца в лягушку и отправил на консервный завод. На переработку. Стоило лишь разок щелкнуть пальцами! Но - увы! Самоуверенность Фуримеля имела под собой основания.
   Шестьдесят процентов парламента Академии составляли хиджистанцы. Некоторые, ловко подделывая бумаги, до сих пор получали от владыки стипендии. Остальные имели в Хиджистане друзей и родственников, которые были им близки и дороги, поскольку каждый месяц посылали в Зиртан гостинцы и ценные подарки. И каждый день благословляли хозяина. Случись что с Фуримелем по вине Эсте-Вана, хиджистанское лобби смело бы его с поста президента на следующий же день. Приходилось терпеть.
  -Не вру! - коротко ответил академик и прервал связь.
  -Может, и вправду мальчишка мой? - подумал, отключаясь, владыка. В Хиджистане его ничто больше не задерживало.
  -Не знаешь, как нам отсюда убраться? - спросил сиртан у Ви-А-Рикс. Сейчас был ее ход. Драконша ненадолго задумалась, вспоминая рассказы полковника о суровом походе по хиджистанским болотам.
  -Знаю, - уверенно сказала она. - Нам нужен симах.
   Через пару часов они были у старого жреца, в лесном святилище. Предупрежденный телепатически о прибытии гостей, старик встретил их у входа в храм и выставил владыке условия, изложенные в письменном виде в коротком манифесте на каменной плитке и на берестяной табличке - на выбор. Выбрав табличку, Фуримель ознакомился со следующими требованиями:
   а) полный запрет охоты на симахов во всех трех владениях,
   б) копии биополей обоих просителей для хранения в магических кристаллах - хранителях (как туманно пояснил симах, для расширения ассортимента).
   в) равные права для лесного народа на просторах галактики, когда Фуримель, наконец, "добьется того, чего добьется" - еще одно таинственное предсказание жреца, который не хуже какого-нибудь Предтечи предвидел возможное будущее.
   Фуримель не сомневался, что добьется всего. Он извинился, в смысле охоты:
  - Извини. Не знал, что вы разумные.
  -Разумней некоторых! - оскорбился недовольный жрец.- Мог бы и догадаться!
   Счастливый сиртан готов был проявить неслыханную щедрость:
  -Согласен. Национальный парк создадим немедленно. Заповедник. Красных коней будем откармливать специально для вас - на фермах.
  -Как-нибудь без тебя обойдемся! Кормилец нашелся! - не купился на посулы симах, скептически хмыкнув. - Главное, в дела наши не лезь!
   Фуримель подписал очередной мирный договор. Кровью.
   На Альтаир старик доставил их за пару секунд. По их просьбе, поближе к центру, прямо на центральную улицу планеты-города.
  
   Глава 14
   Как размножаются привидения
  
   "Кому нужны детки, у того и бедки"
   Вековая мудрость Предтеч
  
  
   Вернувшись с Раздольной на Альтаир, собачники метались по городу, обшаривая бары, кафе, кабаки и рестораны в поисках пропавших любимцев. Баль-За-Мин и Регул исчезли бесследно.
  В кафе "Богема" было установлено круглосуточное дежурство. Пост номер один взял на себя Андрей Штефырца, которому время от времени составляли компанию боевики Гвайдо.
   Именно там с Андреем и познакомилась Лен-На, в очередной раз забежавшая на огонек в надежде встретить великого поэта. Кто-то из завсегдатаев указал ей на дракона как ближайшего друга и соратника гения. Летописец, сидя за хрупким столиком, создавал очередной шедевр.
   Смело подойдя к дракону, девушка-симах представилась первой:
  -Лен-Нафс, корреспондент газеты "Пожар!!!". С кем имею? Что творим?
   Даже биотрансформированный в регуллианина, чтобы не занимать много места и не платить за троих, Андрей смутно напомнил девушке кого-то знакомого. Она только не могла припомнить кого.
   Узнав, что говорит с непосредственным участником нашумевшего дела о похищении Квам-Ням-Даля, преданная делу журналистка договорилась о публикации серии репортажей. Материалы были немедленно переданы в очередной номер и удачно оттенили яркими описаниями невероятных авантюр мрачные антиорионские передовицы главного редактора.
   Газета "Пожар!!!", в которой продолжалась публикация замечательных писем Виорики Степановны, неожиданно объединила всю семью: мать, сына и отца. Пока они были вместе только в партийном творчестве. И никто из них об этом не знал.
   На вопрос о таинственном исчезновении Баль-За-Мина, Штефырца горестно вздохнул:
   -Никаких следов. Нам по-прежнему ничего не известно!
   Кое-что (и даже очень многое) было известно лишь Звездному сеятелю. Проследив за огневиком и поэтом, Грезаурыл Бромаву убедился, что Мирча благополучно устроен в библиотеке и никуда не денется: парню удалось-таки отыскать у нового друга пару не известных на Земле романов Кинга, написанных специально для альтаирской публики. И, поскольку читал поэт довольно медленно, пару недель о нем можно было не беспокоиться.
   Ох-хо тоже чувствовал себя бесконечно счастливым. Вечерами новый друг охотно выслушивал его пространные рассуждения о мировой литературе, не пытаясь высказывать и отстаивать собственное мнение (за его отсутствием). В политических вопросах у них обнаружилось полное взаимопонимание.
   Несколько дней спустя безмятежное существование литератора было нарушено неприятным происшествием. Регул, до тех пор тихо радовавшийся сытной спокойной жизни, внезапно забеспокоился. Пес телепатически учуял появление на Альтаире Дрейка. Несмотря на привязанность к добродушному заботливому поэту, пылеморскую собачку властно потянуло к любимому хозяину.
   В тот же вечер, выскочив в неосмотрительно оставленное открытым окно, пес сбежал. Мирча горевал, медленно погружаясь в осеннюю депрессию. Впрочем, пока у него были недочитанные книги, он не мог предаться этому чувству со всей ответственностью.
  -Может, еще вернется, - успокаивал себя поэт, вспоминая время от времени о тяжелой утрате.
   Своих хозяев пес нашел очень быстро.
  -Малыш! Нашелся! Как, откуда! Где Баль-За-Мин! - повторял счастливый Дрейк, с трудом отбиваясь от наскоков любимца, пытавшегося по-дружески вцепиться клешнями в хозяйскую шерсть. - Где он! Ищи след!
  Вопрос о том, где находится Баль-За-Мин, оставался для группы самым актуальным - собачников уже начали преследовать настойчивые поклонники пропавшего гения. К сожалению, Регул не был розыскной полицейской собакой. Когда пес, наконец, понял, что от него требуется, и привел собачников к особняку литературного критика, Мирчи там уже не оказалось.
   Во всем был виноват Грезаурыл Бромаву. Звездного Сеятеля не на шутку волновали проблемы возрождения собственной расы.
   Когда-то, уговаривая Капитолину Николаевну помочь ему возвратить в материальный мир тени Ушедших, последний Предтеча не предполагал, какую тяжкую и неблагодарную задачу на себя взвалил. Задачу эту ничуть не облегчила его собственная материализация. Тщательное исследование всей, когда-то освоенной Вселенной подтвердило худшие подозрения: кроме самого Грезаурыла, в живых никого не осталось. Сеятелей было не слишком много и в лучшие времена.
   Немногочисленные, затерявшиеся в мире теней бесприютные души Великих, не нашедшие забвения в нирване, поскольку их удерживало чувство ответственности: за судьбы галактики, не могли воплотиться телесно, чтобы продолжить движение по кармическому пути. И проблема была не в телах, а в биополях. Дух Звездных Сеятелей, слишком могучий для воплощения в биополе существующих в галактике разумных существ, нуждается во множественной биоэнергетической основе. А тело - что ж, любое необходимое тело Грезаурыл Бромаву мог синтезировать за пару минут - в этом смысле он ничуть не уступал КиберБарсу. И Предтече даже не требовались современные технологии. Вполне хватило бы и древних, сеятельских.
   Ушедшие тщетно пытались воплотиться в мире, пользуясь копиями биополей живых потомков. Избранниками становились души самых сильных, ярких, личностей, но все было безуспешно. Жалкие обрывки звездносеятельской ауры, просачиваясь в реальность при тщетных попытках воплощения, оставляли золотые следы в биополе избранных народов. Так было с балеанцами, с симахами, с несколькими гуманоидными семействами, унаследовавшими кармическое воплощение и обрывки биополя самого Бромаву.
   Для естественного воспроизводства древней расы нужно было не меньше трех звездных сеятелей. Только слившись и объединив биополя, любящие родители могли бы выделить достаточное количество жизненной энергии для отпочковывания малыша, крохотного милого розового облачка. В естественных условиях почкование происходило раз в столетие. Но и потом отпрыску требовалось несколько человеческих веков, чтобы достичь зрелости. Неудивительно, что, при почти вечной жизни, Сеятели никогда не отличались многочисленностью.
   Для восстановления хотя бы одного соплеменника Грезаурылу необходимы были три носителя золотой ауры, три ярко пылающих огонька потомков, готовых добровольно слить свои психокопии в единой сущности, отдавая энергию для воплощения нового Предтечи. И лишь тогда в образовавшемся энергетическом единстве смог бы продолжить кармический путь один из Ушедших. А потом придется искать еще трех потомков - для следующего, третьего возрожденного. И ни одной психокопии, ни одного биополя носителя нельзя было дублировать. Новому сеятелю нужно будет все. Иначе потом малышам не хватит энергии.
   Зато в естественных отпрысках первых трех возрожденных Сеятелей смогла бы возродиться вся раса. Главное начать.
   Грезаурыл вовсе не собирался заниматься бесконечным розыском и синтезом. Себя он назначил главным родителем. Еще двух Сеятелей было бы вполне достаточно для отпочкования малыша.
  И тогда, выполнив долг перед расой, Бромаву намеревался сдержать данные добровольным помощникам обещания. Впрочем, непогрешимый дар предвидения подсказывал Предтече, что, в конце концов так или иначе все будет хорошо.
  Сеятель вовсе не был таким хладнокровным негодяем, каким считал его профессор Ка-Пус-Тин. Просто пока он не видел необходимости вмешиваться в политику. Все шло нормально и без его участия. Первой заботой сейчас были Ушедшие.
   -Нет, - поправил себя самоотверженный борец за возрождение Предтеч. - Не Ушедшие, а Ждущие. - Сейчас, когда первый из призраков уже материализовался, у них появился шанс дождаться своего часа.
   Мудрый Предтеча уже наметил одну перспективную тройку потомков, биополя которых могли стать основой возрождения Второго Сеятеля. Главным, конечно, должен был стать Мирча Бром. Затем, разумеется, Андрей Штефырца. Золотые ауры двух прямых потомков Бромаву сверкали ярким огнем, наполняя душу сеятеля сладкими мечтами о естественном размножении - когда-нибудь, в не столь отдаленном будущем
  -Глядишь, не пройдет и какая-нибудь пара миллионов лет, и в галактике опять будут править Звездные сеятели!- вынашивал Грезаурыл экспансионистские планы. Однако, как ни хотелось ему воспользоваться даром предвидения, так далеко в будущее сеятель заглянуть не мог.
   Третьей в самой перспективной группе, по мысли Грезаурыла, должна была стать Натэль Баль-Монт. Знатная балеанка несла на себе золотую ауру Великих Отцов. Ее оранжевый огонек был слаб и неярок, но вполне достаточен для дополнения исходной тройки, учитывая энергетический потенциал обоих парней. Однако Грезаурылу никак не удавалось собрать их вместе. К его возмущению, кто-то обязательно исчезал и терялся из виду. Сеятель искал способ вовлечь девушку в компанию двух остальных претендентов. Задачу осложняло то, что разрешения на копии трех биополей должно были быть предоставлены добровольно. Пока дела шли не слишком успешно.
   Найти Баль-Монтану оказалось несложно. Потеряв из виду преступника, отчаявшаяся мстительница пыталась отвлечься от болезненного удара по самолюбию и жестокого разочарования, отыгрываясь на самолюбии других.
   После нескольких шумных попоек и безобразных драк, а также вульгарных избиений случайно попавшихся под руку неудачников, гуманоидов и негуманоидов, балеанка устроила отвратительный скандал в центральном участке альтаирской полиции. Она требовала немедленных мер по розыску исчезнувшего дальнего родственника, поэта Баль-За-Мина.
  В полиции девушке помочь ничем не могли. Заявлениями о розыске Баль-За-Мина, полицейские уже могли оклеивать стены. Искали поэта, в основном, рыдающие дальние родственницы.
  Шовинистически обозвав начальника полиции, ведущего свою родословную от каких-то травоядных, безмозглым старым козлом, Натэль Баль Монт вышла на шумную альтаирскую улицу.
  Девушку обуревали незнакомые доселе чувства. Балеанка вдруг поняла, что влюбилась в государственного преступника, которого предстояло доставить на место казни. А он взял и пропал. Баль-Монтана ухитрилась упустить преступника и любимого, опозорив благородную кровь и высокое офицерское звание, и при этом унизив себя как женщину.
   От мрачных размышлений балеанку отвлек подозрительный тип, в течение приметно получаса следивший за ней в форме розового облака. Форма наблюдателя девушку не волновала. Она знала, что главное в человеке - содержание, но, увы, судить о нем можно было только по поведению.
  -Наркоторговец. И поставщик сексуальных рабов! - почти угадала балеанка намерения Предтечи и хладнокровно приготовилась к отпору, сжав рукоятку карманного деструктора. Она резко свернула за угол и замерла за полупрозрачной скульптурой, дожидаясь приближения преследователя, и когда озабоченный Бромаву поспешно выплыл из-за угла, смело приблизилась к нему.
  -Чего тебе надо? - Монт-Ана всегда предпочитала атаковать первой.
  -А могу тебе помочь! - любезно предложил уличный барыга.
  -В твоих услугах не нуждаюсь, - брезгливо бросила успокоившаяся балеанка, собираясь удалиться.
  -А как насчет Баль-За-Мина? Я знаю, где он, - забросил приманку Грезаурыл Бромаву.- Могу отвести к нему немедленно. И поспособствую в похищении.
   Чертовски привлекательное предложение в ее положении! Предложение заинтересовало девушку
  -И что ты за это просишь? - презрительно смерив взглядом жалкого (как она полагала) галактического уголовника, спросила гордая аристократка, подсчитывая свои не слишком значительные финансовые резервы. Ответ успокоил ее и немного озадачил.
  -Денег не надо, - обрадованно объяснил предтеча. - Пообещай мне разрешить использовать твою психокопию. (Точно маньяк. Измываться будет. Над психокопией,- поняла девушка). Поклянись, что добровольно предоставишь ее в нужную минуту.
  -Не прямо сейчас? - удивилась странным условиям договора потенциальная жертва сексуального маньяка.
  -Когда будет нужно, я скажу. Клянись!
   Этот был ловкий ход. Поставленная в безвыходное положение Натэль поклялась памятью рода. Нарушить свое слово балеанская аристократка не могла.
   Тем же вечером, несколько часов спустя после заключения договора, Баль-Монтана с помощью звездного сеятеля пробралась в хорошо охраняемый особняк известного литературного критика. В библиотеке все еще горел свет. Там, удобно устроившись в кресле, молодой поэт увлеченно читал какую-то книжку.
  Шагов Мирча не услышал, зато оглушивший его удар по голове рукояткой бластера почувствовал очень хорошо. В бессознательном состоянии он был доставлен на космический корабль, полностью подготовленный к полету на Баль.
  Прибыв несколькими мгновениями позже, Андрей и двое собачников, ведомые Регулом, обнаружили на месте преступления только недочитанный роман Стивена Кинга. До конца несчастному поэту оставалось прочитать буквально десяток страниц.
   Андрею очень хотелось взять книгу с собой - как приманку, но друзья не позволили ему покуситься на чужое имущество. А потом стало поздно. На месте преступления появился хозяин особняка.
  Не жадный в общем-то огневик никогда никому не давал книг из своей библиотеки.
  -Книгу не дам! Найдете друга, возвращайтесь, всегда пожалуйста, почитаете здесь, на месте! Приходите в любое время. Для Баль-За-Мина и его друзей мои двери открыты. Совершенно замечательный молодой человек! - на прощание яркими цветовыми вспышками с запахом базилика и сирени просигналил опечаленный трагическим исчезновением литературный критик.
   Замечательный молодой человек! Андрей тоже так подумал. Ему хотелось добавить к этой характеристике Мирчи очень многое, но он сдержался. Исчезнуть за пару минут до прибытия спасителей - это было так в стиле поэта Баль-За-Мина! А его странная дружба с огневиком поражала воображение.
   Штефырца никак не мог понять, что объединило и сдружило этих двух диаметрально противоположных разумных существ. Такой высокой оценки от критика Ох-хо удостаивались немногие.
   Учуяв свежий след, Регул резко потянул собачников за собой, потом, сорвавшись с поводка, устремился вперед. Друзья ринулись вдогонку. След привел их в космопорт.
  Стартовая площадка была пуста. Допрошенные автопогрузчики сообщили, что оттуда несколько минут назад стартовал балеанский катер.
  Растерянно оглядевшись по сторонам, Андрей увидел неподалеку знакомый корабль, с сверкающей надписью на универсальном, которая гласила: "Спасите женщину!" Рядом с кораблем, зачем-то держа ведро воды в острых зубах, стояла капитан Маделин.
  Андрей попросил о помощи:
  -Мирчу украли! В смысле, Баль-За-Мина! Неизвестно кто. Вот только что взлетел корабль!
  -Неизвестно кто? Ясно все. Бабы! - грубовато отозвалась старая пиратка, не понаслышке знавшая о грозной романтической репутации поэтов. - Кто же еще? К Мир-Чабу иди. Он тут, на Альтаире. Скажи, я послала.
  -Вдруг и впрямь какая-то эгоистка украла? Ревнивица? - заподозрил Штефырца, беспрестанно ломавший голову над загадкой похищения. Он никак не мог понять, кому в галактике мог так срочно понадобиться поэт. - Индивидуалистка какая-нибудь. Жениться хочет заставить! - пришла в голову страшная догадка. - А может, влюбилась просто?
   Дракон невольно улыбнулся наивности незадачливой похитительницы. Она допустила грубую ошибку. Мирча унаследовал от отца патологическую неприязнь к моногамному браку, сильно укрепившуюся в процессе общения с матерью. А кроме того, хотя поэт легко поддавался убеждению и не был жесток, женитьба на женщине, оторвавшей его от чтения Кинга, казалась совершенно невероятной.
   Кому, как не Андрею, было знать, насколько неприятным мог стать покладистый студент, когда ему мешали читать.
   -Жениться? Да он скорее даст себя убить! - эта мысль очень расстроила молодого дракона. Трагический исход похищения казался наиболее вероятным. Тем более нужно было спешить. Андрей бросился на поиски решуллианского космонавта.
   Мир-Чаб охотно согласился помочь. Но метания по кабакам и космодромам в поисках молодого капитана отняли драгоценное время. Регул в космосе след взять не смог. Не помогли и корабельные детекторы. Казалось, шансов найти поэта не оставалось.
   В роковое мгновение перед отчаявшимся Штефырцей, тупо глядящим на пустой экран, воздух сгустился, приобретая слабый красноватый оттенок. Прямо посреди корабельного салона медленно материализовалось существо неизвестной Андрею расы. Через несколько минут оно превратилось в плотное клубящееся облако яркого, довольно-таки неприятного розового цвета.
   Андрею Штефырце Грезаурыл Бромаву поставил те же условия, что и Баль-Монтане.
  - Я помогу тебе найти друга. Взамен мне нужна только психокопия твоего биополя, по первому требованию. Для тебя ничего не изменится. Ты даже не почувствуешь! - уверял обеспокоенного Андрея навязчивый спаситель.- Клянись!
   Дракону ничего не оставалось, как согласиться. Он неохотно поклялся, мысленно проклиная не вовремя пропавшего Баль-За-Мина.
  На экране корабельного штурмана немедленно вырисовался маршрут балеанского корабля. Звездный сеятель, не задумываясь, предал "облагодетельствованную" балеанскую аристократку. В вопросах размножения у него были другие приоритеты.
   Корабль регуллианского пирата на максимальной скорости рванулся в погоню за похитительницей, но догнать ее в космосе было мало надежды - время было упущено. Оставалась только возможность отбить у нее поэта на планете.
  -Желаю успеха! - сказал, медленно становясь прозрачным и исчезая, Грезаурыл. - На Бале встретимся! - Его слова немного удивили Штефырцу. Андрей еще не знал, что Сеятель неплохо видит не только настоящее, но прошлое и вероятное будущее.
  
   Глава 15
   Мечты сбываются
  
   "Чем больше женщину мы любим,
   Тем меньше,... хм?"
   А.С. Пушкин и полковник Бром
  
  
   Записка была написана женским почерком. Незнакомым. И пахла духами. Сладковатыми, немного приторными, с едва уловимой горчинкой. Необыкновенно приятный, запах вызвал в памяти поэтическую строчку, когда-то больно зацепившую душу - "Измены фимиам". Что-то восточное.
   Аурел нервно огляделся по сторонам. Киприаны нигде видно не было. И бывшая жена предпочитала совсем другие духи, более резкие. И почерк был не ее. Какие духи предпочитала Азарис, Бром не знал, но это было неважно: вряд ли принцесса стала бы писать ему по-молдавски.
   Полковник не представлял, кто прислать ему записку. В письме незнакомки таилось нечто опасное. И духи с запахом гаремной измены неодолимо влекли к неожиданному приключению. Сердце замерло от сладкого предчувствия. Всю жизнь Аурела тянуло к опасным женщинам. С этим ничего нельзя было поделать. Вот и сейчас...
   Неизвестная поклонница приглашала его, полковника Брома, на "интимное свидание". Без друзей и охраны. Сегодня вечером в десять часов. В суперэлитный ресторан "Прекрасный порок". Аурелу обещали, что он не пожалеет. При входе нужно было предъявить записку киберпортье.
   В "Пороке" Бром ни разу не бывал - берег партийную кассу, не рассчитанную на такие расходы. Полковник машинально пощупал карман. Впрочем, таинственная незнакомка предусмотрела и это. Все будет оплачено заранее - недвусмысленно предупреждала записка. Идти было глупо. Упустить такую возможность - немыслимо.
   Аурел задумался. Без охраны, конечно, идти не следовало. С другой стороны, какая с охраной могла быть "интимная встреча"? И что делать интергалнацболам в самом дорогом ресторане Альтаира? А ведь его ожидает женщина. И все включено. И Бром решился.
  -В конце концов, один раз умираем! - мрачно рассуждал сбежавший от охранников полковник, отправляясь на опасное свидание. - Что я здесь видел? Ради чего надрываюсь? Кто не рискует, тот не живет!
   Поступок вождя был необдуманным и эгоистичным. Партийному лидеру следовало бы позаботиться не только о себе. Но Аурел Бром жил не разумом единым. В конце концов, он не был каким-нибудь орионцем. Или эриданцем.
   В ресторан "Прекрасный порок " Аурела пропустили сразу при предъявлении записки.
   Псевдогуманоидный официант встретил его у входа, сгибаясь в низком поклоне.
  -Полковник Бром? - почтительно уточнил он. - Вас ожидают в отдельном кабинете. Я провожу. Все оплачено, - явно с чужого голоса успокоил робот.
   В первую очередь, Аурела поразили вкусные запахи натуральной пищи. Пахло шашлыками, молдавскими мититеями, жареными баклажанами. Этот запах Бром не перепутал бы ни с чем.
   Пища на Альтаире была неплохой, но синтетической. Вкус и запах ей придавались по желанию заказчика, по вкусовым воспоминаниям молодости. Но полковник никак не мог отделаться от мысли, что, в сущности, питается теми же спиртовыми растворами, что и Бор-Ман.
   В "Прекрасном пороке" все было иначе. Блюда готовились из натуральных продуктов, немедленно доставлявшихся прямо с родной планеты каждого посетителя. И стоили они соответственно. Такое удовольствие было доступно немногим.
   На полковника повеяло непривычной роскошью. На минуту он вновь забеспокоился о партийной кассе, но потом вспомнил, что все оплачено заранее. Его об этом настойчиво предупредили. Два раза. И Бром решительно шагнул в распахнутую дверь указанного кабинета.
   Там Аурела действительно ждали. Это была Она. Полковник узнал ее сразу. Его ждала прекрасная Мариоара. Живая! Вечно юная. Божественная!
   Взглянув в холодные, льдисто-голубые, умудренные неизвестным ему опытом глаза, Бром понял: это была молодость косметических операций и золотых нитей, дорогих кремов и эротических массажей. И все равно Мариоара была необыкновенно хороша!
   Бром ошибался - гуманоидное тело Винилин было абсолютно юным. Ему еще не исполнилось и месяца. Правда, хозяйка уже успела им попользоваться, но "прекрасные пороки" пока не оставили на красавице никакого следа. Бром не мог отвести от нее взгляда
   Великолепные серебристые волосы, собранные на затылке в замысловатую прическу, подчеркивали безупречную форму узкого лица. Пара кокетливых локонов небрежно струилась по щекам. Воздушный вечерний туалет обнажал белоснежные плечи, оставляя достаточно простора для работы воображения.
  -Здравствуй. Ты меня узнал? Садись! - глубоким, хрипловатым, "опасным" голосом пригласила воплощенная мечта. Бром сел.
  - Ближе!- заметив его робость, насмешливо улыбнулась женщина, и медленно стянула тонкую лямку с покатого плеча.
   Брома соблазнили. Но не вульгарно. Позже, вспоминая этот безумный вечер и последовавшую за ним ночь, Аурел никак не мог отделить сцены прежних горячечных мечтаний от фантастической реальности воспоминаний. Да, это была сказочная ночь. Мариоара дала ему все, что обещали многолетние безумные сны. Разве только что голову не откусила - он был ей еще нужен.
   Утром Бром не проснулся. Просто он всю ночь не сомкнул глаз, и утром тоже не смог заснуть, мгновенно отрезвленный словами красавицы. Пришел час расплаты.
   Нежно поглаживая любовника опытной рукой по мгновенно отзывавшимся эрогенным зонам, красавица заговорила о деле. При ее прикосновениях Аурел только вздыхал - больше ни на что он сейчас уже не был способен. Так он полагал. Винилин думала иначе. Ее, правда, интересовал вовсе не секс.
  -Ну и ..., - спросила она своим низким, хриплым, чарующим, сводящим с ума контральто, как будто продолжая когда-то начатый разговор. На полковника упал - сверху вниз - взгляд холодных голубых глаз. - Что ты знаешь об этом Мане? Кажется, его зовут Еуджен? Никогда бы не догадалась, что он так далеко пойдет! - с некоторым уважением отметила змея. - Скорее, про тебя бы подумала! Кстати, ты-то что делаешь на Альтаире?
   Не понимавший смысла вопросов Бром, насторожившийся при первом упоминании о бывшем коллеге, неопределенно кивнул:
   - Так. То да се...
   Винилин, равнодушно кивнув, продолжала:
  - Итак, Маня?
  -Опять Маня! - с ненавистью подумал плохо соображавший от усталости полковник. Ему вспомнилась нелепая измена Киприаны и разрушенный, по милости генеральского зятя, семейный очаг. - Опять он становится на моем пути! Неужели и эта тоже в него влюбилась! Я убью его!
   Винилин как будто угадала его мысль:
  -Ты должен убить его! - ласково сказала она, многообещающе улыбаясь.
  -Маню? Зачем? - все еще не понимал Бром. - Кому он мешает? А... - до полковника внезапно дошло. Все его эрогенные зоны внезапно потеряли чувствительность.
  -Почему? - у Брома хватило ума не продолжать. Само собой разумеющийся вопрос мог завести слишком далеко.
  -Не слышал? Он здесь довольно известен. Руководитель партии. ГИПС.- И Мариоара в нескольких скупых, но резких выражениях охарактеризовала моральный облик удачливого беспринципного политикана: - Хитрый подонок неплохо устроился.
  -М-м..Манья? - с трудом выдавил Аурел, с ужасом понимая, что было бы, случись ему в пылу страстей проболтаться и выдать свое новое имя.
   Брома поражала нелепость происходящего. Только что он получил заказ на убийство самого себя. От любимой женщины. Под именем Еуджена Мани. Ему невероятно повезло, что Винилин знала удачливого карьериста в Молдове, и не догадывалась, кто скрывается под этим именем сейчас.
  -Ну да. Кажется, ты его всегда недолюбливал? - припомнила бывшая змея.
  -Мне надо подумать. Несколько дней, - заторопился полковник. Сейчас он не был способен принимать такие решения. С одной стороны, Маню было совсем не жаль. С другой - неизбежное разоблачение грозило ему в любую минуту. Она бы все равно догадалась. Взгляд полковника остановился на великолепном теле Мариоары. Он посмотрел ей в глаза. Хотел спросить. Начал: - И...
  -И деньги, и все это ты получишь тоже. Разумеется! - угадала, как ей казалось, следующий вопрос сбывшаяся мечта. - Завтра. На том же месте. В тот же час. Но не только. Деньги ты получишь сразу после ...Ну, ты понимаешь.
   Не задавая ожидаемых уточняющих вопросов, полковник облегченно вздохнул и начал собираться. У него еще было несколько дней и ночей (так он полагал) бесконечного счастья. Брому не хотелось так быстро расставаться с опасной мечтой.
  -Полковник! - не дождавшись расспросов, окликнула его задумчивая красавица. Винилин никогда не обращалась к любовникам по имени. Чтобы не путаться и не запоминать лишнего, она предпочитала называть их по профессиям с большой буквы: Инженер, Поэт, Астроном, или Полковник. Как сейчас. Мариоара продолжала:
  -Ты можешь хорошо заработать. Тебя устроит миллион кредитов?
   Зная демонстративное корыстолюбие полковника, змея была уверена в эффекте ошеломляющей воображение цифры. Винилин ничем не рисковала, зная, что после убийства с Бромом мгновенно расправятся окружавшие Манью плотным кольцом преданные охранники. До сих пор все ее попытки подкупа заканчивались неудачей.
  -Оплата после выполнения, - по-своему истолковала веганка блеснувший в глазах полковника огонек. Она снова ошиблась. Волнение любовника было вызвано другим.
   Аурел внезапно вспомнил, что в кармане небрежно брошенного вчера вечером на спинку кресла пиджака, в бумажнике, у него лежит немалая сумма - три миллиона кредитов (тремя купюрами). Деньги, полученные в редакции, следовало сегодня же передать Цып-Люс для поддержания энтузиазма добросовестно осуществлявших экономическую блокаду интербригадовцев. Сейчас у ребят было мало других доходов. Три миллиона для партийной кассы - жалкие гроши, которых хватило бы ненадолго.
   Конечно, газетчики очень выручали - особенно в последнее время (спасибо Виорике Степановне!), но лишний миллион совсем не помешал бы. Бром серьезно задумался.
  -Самоубийство? Его нынешнее блаженное состояние не располагало к подобным крайностям. Убийство подставного лица? Серьезное преступление, да и присутствие Маньи не скроешь - партия не могла остаться без лидера.
  Пора было уходить. Манью где-то уже давно ждали голодные интербригадовцы и разыскивала встревоженная внезапным исчезновением охрана
  -Хорошо. Я подумаю, - поспешно целуя длинные тонкие пальцы, пообещал Бром. - До завтра.
   Завтрашний день сулил ему солидную долю радостей, а о послезавтрашнем сейчас не хотелось задумываться.
   На ходу биотрансформируясь и принимая привычной облик альтаирской пирамидки, полковник быстро удалялся от "Прекрасного порока".
  -Идиот! - с профессиональной горечью думал Бром, ощупывая карманы. - Так вляпался. Совсем дисквалифицировался! Слава богу, партбилет на месте! Хорошо, что обыскать не успела. Забыл вытащить!
   Бром не знал, что у красавицы не было необходимости шарить по карманам - шпионское оборудование работало в режиме автоматического сканирования. Винилин включила сканер из чистого любопытства. Ей очень хотелось узнать, что привлекло на Альтаир полковника Брома.
   Аурел с ужасом представил реакцию таинственной Мариоары на обнаруженный в кармане любовника партбилет номер семнадцать на имя Маньи. И пообещал себе в следующий раз быть поосторожнее.
   Полковник и не подозревал, что в эту минуту разъяренная шпионка, разглядывая сделанные следящей аппаратурой копии обнаруженных при сканировании предметов, проклинает себя за то же самое. С поправкой на женский род.
  -Идиотка! Дисквалифицировалась! Обманул! Ограбил! Три миллиона кредитов! - именно столько обещал ей Майдо за убийство Маньи. И она ни с кем не собиралась делиться. - Шесть миллионов потерянных денег! - Кредиты, обнаруженные в карманах обманщика, шпионка тоже считала своими и искренне горевала об их утрате. - Но как он мог! Так обманул! Негодяй!
  Винилин очень надеялась, что Бром завтра еще вернется, но что-то подсказывало ей, что такой шанс два раза в жизни не выпадает.
  
   Глава 16
   И не сбываются...
  
   "Она его ждала, как Пенелопа,
   Как Одиссей, не торопился он".
  
   Подражание Баль-Заку (стихи поэта Баль-За-Мина)
  
   В отличие от некоторых своих сотрудников, Аурел Бром идиотом, действительно, не был. После загадочной встречи в ресторане он решил посоветоваться со специалистом- профессионалом.
  Располагая собственным консультантом по безопасности и более того, владельцем солидного собственного гарема, агентом 1: 0, глава ГИПС не стал искать других исповедников и подробно изложил другу историю своей роковой страсти, пропуская несущественные детали.
  -Конечно, конечно! Прекрасная Мариоара!- прокомментировал сбивчивый рассказ Аурела внимательно слушавший Цвирк. - Отлично знаю эту даму. Наш бывший резидент в Молдове, Винилин Го. Вегианская змея. Опаснейшая штучка! Ты сильно рискуешь, однако! - он недоверчиво оглядел как будто бы целого и невредимого полковника. - Как только еще жив остался?
  - Змея? Не может быть! - возразил Бром. - Это настоящая женщина. Гуманоидная, - он успел лично проверить все детали.
  -Биотрансформация! - уверенно заявил Цвирк, бывший не в курсе последних выходок Кибербарса. Подслушивавший разговор кибер невольно поежился. - Больше ты туда не пойдешь!
  - Почему? - Аурел запротестовал, но не слишком настойчиво. Он символически отстаивал право на личную свободу, уже отлично понимая, что характеристика "бывший резидент Регула в Молдове" не судит ему большого счастья в личной жизни.
   -Потому что ты принадлежишь ГИПС, - категорично, в лучших чекистских традициях, ответил партийный контразведчик. - Не понимаю, чего тебя туда тянет! У тебя, в конце концов, жена есть. Молодая, резвая. По-моему, ничуть не хуже, чем веганская змея, - продолжал раздраженный неожиданными самоубийственными наклонностями друга Цвирк.
  -Действительно, - с трудом припомнил Бром. - Бегала там какая-то, мелкая. В Хиджистане. Если сравнивать с веганской змеей, то может, и правда не хуже. Ростом только поменьше. Принцесса.
   Аурел вспомнил подробности своей недолгой брачной авантюры. Опыта у девчонки никакого не было, зато она искупала неопытность бешеным темпераментом. Нашла, наверное, себе уже кого-то. Неудавшийся первый брак лишил Брома всяких иллюзий по поводу женской верности. Да Азарис и в самом деле не собиралась ее хранить. Просто так получилось. Ей просто никто пока не понравился. Кроме Маньи.
  -Надо же, Винилин Го! Да эта женщина - сплошной порок! - регуллианин не знал о нездоровых склонностях приятеля, которого магнитом тянули некоторые типы опасности.
  -Прекрасный порок. Пороки разнообразят жизнь! - мучительно пытаясь вспомнить, где же он прочитал эту сакраментальную фразу, возразил Аурел.
  -Жизнь, но не смерть. Впрочем, смерть тоже разнообразят. Всё, - решительно поставил точку в разговоре Цвирк. - Не спорь! "Прекрасный порок", говоришь? Больше ты туда не сунешься. Ни одной ногой! Это приказ.
  -Ну почему же? - продолжал слабо сопротивляться раздавленный трагическим стечением обстоятельств полковник.
  -Сейчас покажу! - пообещал бывший регуллианский агент. Заранее приготовив льстивую улыбку, он повернулся к замершему в ожидании развития событий киберу.
  - Сейчас потребует признаться. Он все уже знает, - Кибербарс лихорадочно искал оправдания. Все равно он не мог позволить полковнику пойти навстречу неминуемой гибели. Нужно было открыться, все сказать.
  -Барсик, ты не поможешь? Заглянуть кое-куда, - ласково попросил Цвирк. Он мог так не стараться. Терзаемый угрызениями совести комп многое отдал бы, чтобы удержать Брома от опрометчивого шага. Он мгновенно отозвался. С компьютерной души с грохотом упал огромный камень. Шума никто не услышал.
  -Ну что там еще? - снисходительно спросил кибер.
  -Ресторан "Порок" ему покажи! Отдельный кабинетик! Ну, ты знаешь, о чем речь! - Цвирк был прекрасно осведомлен о киберовых возможностях. Вмонтированное в Конструктора Миров экспериментальное оборудование позволяло и не такие фокусы с пространством.
   Аурел увидел внезапно высветившуюся на экране компьютера картинку. Одинокую хрупкую женщину, печально сидящую в том же роскошном, покинутом им сегодня утром кабинете. Полковник невольно рванулся с места. Уже все понявший регуллианин, сочувственно поглядев на друга, молча кивнул киберу. Тот начал демонстрацию, сопровождаемую негромкими комментариями Цвирка.
   В этот раз Винилин неплохо подготовилась к встрече с любимым. В кабинете наличествовали: прессующий потолок, взрывающийся пол, автоматические бластеры, огнеметы, лучеметы, иглометы и иглоукалыватели. Ядовитые. Удушающий газ. Морозильная установка. Деструктор материи. Индуктор антиматерии. Кварковая пушка. Нейтронная бомба. И так далее....
  -А как же она сама там сидит? - не выдержал полковник. - Или это все только против меня работает? Персональная настройка?
  -Нет, ну ты даешь! - поразился Цвирк. - Чему тебя в МУГУ учили? Или ты в детском саду работал? И кто тебе такому галактику доверил? На любого оно настроено. На первого встречного идиота.
  -Кукла это! Имитация, - не стал тянуть резину кибер, с сочувствием смотревший на страдающего от его смелых экспериментов друга. Бром действительно казался очень несчастным. - Змея твоя сейчас далеко отсюда! Ее и на Альтаире-то нет!
   На полковника было жалко смотреть.
  -Все женщины предательницы! - в отчаянии прошептал Бром. Цвирк, не вслушиваясь, покивал. Он был рад, что инцидент исчерпан. Возразил кибер.
  -Неправда! - вступился он за представительниц прекрасного пола. - Капитолина Николаевна не такая!
  -Да-да! И Кэт тоже! Она верная! - вспомнил о своих проблемах регуллианский поклонник прекрасной секретарши.
  -Верная? Разве что Квам-Ням-Далю! И это еще как посмотреть! - хмыкнул полковник. Ему не хотелось спорить. Хотя о русской учительнице тоже можно было сказать многое.
  -Не такая! - мрачно подумал он. - А кто двух мужей бросил? Несчастных! В двух параллельных мирах! - Аурел был несправедлив к Капитолине Николаевне, но сейчас ему было не до справедливости. Ему нужно было утешение. Он получил бы его, доведись ему сейчас прочитать мысли оскорбленной Винилин.
   В этот вечер Мариоара полковника так и не дождалась. Наблюдая с борта шикарной космической яхты за бесполезной ловушкой, веганка сама растравляла себе раны:
  -Обманута! Предана! Ограблена! - ее терзали сожаления о потерянных миллионах.- И кем? Полковником МУГУ! Права была капитан Маделин! - наконец, признала шпионка правоту мудрой феминистки. - Все мужчины - предатели.
   Жаль было денег потраченных на оружие.
   Впрочем, оружие зря не пропало. Все досталось эриданскому посланнику, прибывшему в ресторан на переговоры с орионцами. При посредстве Вакерова встречу организовали на нейтральной территории, чтобы договориться о совместных боевых действиях против ГИПС. Посланник случайно приоткрыл дверь в кабинет. Он ошибся номером и как раз собирался извиниться.
   Потом так и не удалось установить, от чего именно погиб эриданец. Останки так и не были обнаружены. Да и от кабинета мало что осталось. Зато "Прекрасный порок" практически не пострадал: охранная система ресторана предусматривала изоляцию номеров, рассчитанную на взрыв сверхновой. Незначительные убытки были возмещены за счет страховки.
   Досадное происшествие с посланником сильно испортило отношения между потенциальными союзниками. Ни о каких совместных действиях между Орионом и Эриданом теперь не могло быть и речи.
   Злосчастное недоразумение, о котором разъяренная Винилин, избегая дискредитирующих ее самое подробностей, проинформировала Майдо, немало порадовало опасавшихся конкуренции Эридана регуллианских политиков.
   Случайный крах складывающегося орионско-эриданского союза очень позабавил главу регуллианских мафиози, выплатившего Винилин незначительное, по сравнению с желаемым, вознаграждение в миллион кредитов за устранение второстепенных соперников.
   К несчастью, деньги, полностью возместившие материальные расходы, никак не могли компенсировать удара по уязвленному самолюбию.
   Ее, Винилин, такую коварную, хитроумную и изворотливую переиграл недалекий, в сущности, молдавский полковник! И на ее собственной территории!
   И теперь Бром был недостижим. Для этого партия приняла все меры. Все новые, расставленные на Манью ловушки, оставались пустыми.
   С Альтаира даже исчезли - в неизвестном направлении - засвеченные в баре дружки Брома: Бор-Ман и Бор-О-Да. По настоянию полковника, кибер отправил их на Землю, в Молдову.
   Кагор на Землю возвращаться отказался - у него к далекой родине были собственные претензии. Основательно пополнив запасы спиртного, казахский пилот поселился прямо в штаб-квартире партии, чтобы, по возможности, помочь старым товарищам.
   По настоянию Цвирка, охрана Маньи была утроена. Вождю строго воспрещалось появление в гуманоидном облике. Под кожу были вживлены защитные приспособления - Цвирк пожертвовал собственными сбережениями: о братце Майдо давно ничего не было слышно. Заботливый кибер незаметно установил за полковником круглосуточное наблюдение - с постоянным психокопированием.
   У Винилин, жаждавшей отомстить, оставался только один путь - отыграться на породившей обидчика прекрасной планете. А именно, на крохотном уютном уголке Земли - солнечной Молдове. Неожиданно, эта идея была поддержана сохранившим собственные претензии к Молдове Майдо. А также Гаврюхиным. Адольф никак не мог забыть кишиневский провал и не простил молдованам своей безвременной гибели.
   Безвозмездно снабдив шпионку боевым крейсером, полностью оснащенным оружием и сверхсовременным секретным оборудованием, Майдо отправил с ней на Землю остатки когда-то многочисленного отряда мафиози, хорошо знавших местную обстановку. Для наземных операций.
   Винилин торжествовала. Она предвкушала сладкую месть. Увы! Веганка безнадежно опоздала. Ей надо было поторопиться. Змея не знала, что теперь на ее пути уже встали страшные силы. Две. А может даже три.
  
   Страшные планы Винилин немного испугали писателя. Убивать замечательную героиню Грыз-А-Ву не хотелось. На ее счет у него имелись далеко идущие планы. Да и как иначе могла бы развиваться любовная интрига?
   Ведь каждый раз, перечитывая эротические, лучшие, по его мнению, главы, посвященные Винилин, Грыз удовлетворенно кивал. Как всегда, самые удачные! Хоть и без лишних деталей!
   Не имея точного представления о способах размножения высших белковых организмов - в институте он занимался только растительными формами жизни - Грыз-А-Ву избегал физиологических подробностей в сексуальных сценах. Невежество могло бы стать серьезной помехой, если б он все же решился взяться за любовный роман.
   До плагиата (из уже написанных самими гуманоидами произведений) дракон опуститься не мог: ему не позволяла писательская гордость.
  -Может, поймать кого-то и препарировать? - Грыза потянуло к прежним научным изысканиям.
   Впрочем, мысль о том, чтобы препарировать своего лучшего друга и главного героя (любимого всеми вождя и непосредственного начальника) или, тем более, великолепную героиню, вызывала у фантаста непреодолимое отвращение. Это уже здорово смахивало на садизм.
   Садизм! Грыз-А-Ву вспомнил еще об одном хорошем знакомом, которому давно уже пора было занять в галактике свое законное место. Хотя этого, пожалуй, препарируешь! Самому бы целым остаться!
  
  
   Глава 17
   Законное место
  
   Свято место пусто не бывает
   Вселенская народная мудрость
  
   На Альтаире Ви-А-Рикс и Фуримель оказались в мгновение ока. Владыка даже не успел ничего почувствовать, как они оказались в шумной пестрой толпе огромного города. Оглядеться они не успели - драконша сразу же встретила знакомых. Прямо на улице ей на шею бросился какой-то восторженный маленький регуллианин. И сразу же, бурно восхищаясь, начал рассказывать о публикации каких-то малоинтересных сиртану писем.
  Громко обсуждая с Дрейком - так звали мальчишку - общих знакомых, Виорика Степановна чуть было не позабыла о Фуримеле, который терпеливо дожидался подходящего момента, чтобы вежливо откланяться.
   Счастливая наставница, нежно обнимая дорогого, вновь обретенного любимчика, вежливо пригласила компаньона отправиться вместе с ней в партизанский отряд собачников, но владыка отказался, не желая терять драгоценного времени. Единственным, что Фуримель с благодарностью принял, был настроенный на общегалактические языки автолингвист: сиртану хотелось отчетливо понимать происходящее.
   Торопливо распрощавшись с громоздкой спутницей, владыка осведомился у первых встреченных разумных, где тут находится дворец самого главного. Недалекие туристы вместо штаб-квартиры ГИПС, по недоразумению, указали Фуримелю бывшую альтаирскую резиденцию ООМ. Однако удача не изменила владыке - именно офис похищенного орионцами Квам-Ням-Даля в данный момент был тем самым "святым местом", которое неожиданно оказалось пустым. Иначе, кто знает, как могла бы повернуться дальнейшая история объединенной галактики?
   В приемной ООМ Фуримеля встретила неприветливая буссианская секретарша. Измученная неопределенностью и беспокойством о судьбе исчезнувшего шефа, Кэт была сурова к докучливым посетителям. Напуганные слухами о скором начале широкомасштабных боевых действий, в последние дни дипломатические посланники стали редки. Их заменили шпионы.
  -Кто вы такой? По какому вопросу? - строго спросила Кэт незнакомого гуманоида, нагло разглядывавшего "святая святых". Уставшая от зачастивших с неофициальными визитами псевдодипломатов, вынюхивавших и выведывавших последние сплетни, буссианка сейчас способна была даже на грубость.
   Этим самоуверенного пришельца было не пронять. Да сиртан и не похож был на шпиона. Кэт имела дело с человеком, привыкшим к повиновению и умевшим мгновенно ориентироваться в любой ситуации.
  -Полномочный представитель параллельных миров! - спокойно ответил ничуть не смущенный холодным приемом Фуримель. - Изучаем возможности сотрудничества. У меня личное дело непосредственно к руководству. Где здесь у вас самый главный?
   Оторопевшая от подобного напора Кэт неуверенно указала визитеру на давно опустевший кабинет Квам-Ням-Даля.
  -Э-э... - растерянно пояснила девушка. - Дело в том, что сейчас председателя на месте нет. Вам, наверное, в штаб-квартиру партии ГИПС надо? Или фронта э-э окончательного освобождения?
   Упоминание о фронте вызвало у Фуримеля сардоническую усмешку: он вспомнил свои собственные бесплодные попытки поднять гордый, но мудрый народ Хиджистана на освободительную борьбу,.
   Сиртан отлично знал, что стоит за подобного рода революционными движениями - хорошо замаскированная фигура умного хищника, собирающегося нагреть руки на чьей-то наивности.
  -Нет уж, лучше я здесь подожду!- решительно отказался незваный претендент на высший пост Вселенной. - Пройдемте в председательский кабинет - не вижу смысла говорить посреди прихожей! Когда он вернется? - поинтересовался готовый к крутой разборке владыка. - Что с ним случилось?
  -Похищен врагами! - робко ответила впечатленная его манерами секретарша. Впервые со дня исчезновения председателя, под презрительным взглядом пришельца буссианке вдруг почему-то стало стыдно за начальника, позволившего себя похитить. Реакция странного посетителя не заставила себя ждать.
  -Похищен врагами? - потрясенно, не веря своему счастью, переспросил сиртан. Болван позволил себя похитить? Желанное место было совершенно свободным? Ему даже не придется бороться за власть?
   Некому было объяснить пришельцу, что пост председателя ООМ сейчас не являлся таким уж привлекательным достижением. Да Фуримель и не смутился бы таким объяснением. Сиртан отлично знал, что привлекательность высокого поста прямо и непосредственно зависит от того, кто его занимает.
  -Так, - владыка перешел в решительную атаку. - Проводите меня на рабочее место похищенного. - Фуримель брезгливо поморщился, произнося последнее слово. - Всю последнюю документацию на "мой" (подчеркнуто) стол! Кофе в мой (нейтрально) кабинет!
   Загипнотизированная непробиваемой уверенностью гуманоидного чужака, буссианка, торопливо повиновалась. Нахал чем-то неуловимым напомнил ей самого "великого" Квам-Ням-Даля в его лучшие, далекие молодые годы
   Получаса Фуримелю хватило, чтобы ознакомиться с царящим в современной галактике беспорядком и составить программу действий на ближайшие два года. Изучив расстановку сил и поступившие в ООМ доклады и заявления, сиртан затратил еще пару часов на разработку примерного многолетнего перспективного плана действий, так сказать, программы-максимум. Затем, поняв тщетность собственных усилий, владыка вызвал на ковер специалистов. Каждый должен заниматься своим делом: кто-то должен предлагать планы, кто-то - их выполнять, а дело руководителя - принимать решения.
   В кабинет временного председателя были приглашены разработчики, работники аналитического отдела и специалисты по финансам. Дав подчиненным двое суток для представления проектов программ и резолюций, сиртан продолжил знакомиться со сложившейся международной обстановкой.
   Счастливая секретарша, почувствовавшая появление настоящего начальника, железной рукой взявшего бразды правления, запорхала по отделам, радостно распространяя оптимистические слухи и передавая руководящие распоряжения расслабившимся от долгого безделья сотрудникам.
   По завершению подготовительного срока, после короткого совещания, был составлен пакет необходимых документов для оповещения всех бывших членов галактического сообщества. Его разработка не составила для председателя никакого труда. Посадив разработчиков напротив аналитиков, Фуримель организовал мозговой штурм, внимательно выслушал все деловые предложения и их суровую критику, а затем, отобрав наиболее драконовские проекты, отдал внимательной секретарше распоряжение зафиксировать и разослать полученную информацию.
   Всем присоединившимся добровольно мирам были разосланы циркуляры о координации совместных политических действий, проекты долгосрочных программ сотрудничества, запросы о предложениях, просьбах и претензиях к мировому сообществу.
  Помимо этого, в пакет документов входили: требование в ближайшие сроки предоставить оомовским координаторам пятилетние планы экономического развития и сведения о доходах, а также - для еще неприсоединившихся - уведомление о повышении втрое взносов для вступления в ассамблею ООМ для всех просрочивших платежи. С момента получения документов отчисления в пользу ООМ устанавливались в размере десяти процентов национального дохода.
   Все, имеющие претензии, возражения и предложения, приглашались на рабочее совещание к временно исполняющему обязанности президента Фуримелю. Или, как сразу же окрестили нового всемогущего руководителя привыкшие уродовать чужие имена альтаирцы, Фор - Е - Мейлю.
   Некоторые сложности вызвало общение с бухгалтерией. Финансисты были настроены скептически. Услышав о зарплате сотрудников, владыка насмешливо улыбнулся (какова бы она ни была, это вызвало бы у него совершенно такую же реакцию). Сиртан абсолютно не интересовался ни курсом галкредитов, ни обычными условиями оплаты чиновников: с него достаточно было знания человеческой психологии.
   Резонные возражения финансистов вызвало распоряжение немедленно увеличить зарплату вдвое. И даже, некоторым особо ценным сотрудникам, втрое. Владыка имел в виду верную буссианскую секретаршу, беззаветно влюбившуюся в нового босса и позабывшую прежнего кумира.
   На возражения главбуха о том, что секретариат ООМ полностью финансируется ГИПС, которая подобных расходов не потянет, владыка равнодушно отмахнулся.
  -Теперь мы не будем нуждаться ни в чьем содержании! - самоуверенно заявил Фуримель, подмахивая уведомление о троекратном повышении вступительного взноса.
   - Именно это мы и должны объявить финансовому инспектору? Он как раз дожидается в приемной! - ехидно осведомился видавший виды начальник финотдела, предвкушая эффект, обычно производимый знаменитым соратником грозного Маньи.
  -Инспектора немедленно ко мне! - распорядился самопровозглашенный председатель. Каково же было его изумление, когда дверь распахнулась, и показалась знакомая физиономия старого знакомого, в наушниках, слегка навеселе и поглощенного прослушиванием очередного музыкального шедевра.
  Старшего магистра черной магии Ай-Вана Блэк-Ноу ожидал внеочередной шок. Один-единственный взгляд, брошенный магом на занимавшего президентское кресло хиджистанского сиртана, вернул беднягу к суровой реальности, отрезвив и вызвав непреодолимое желание сбежать куда-нибудь подальше. Он даже рванулся было к дверям, но ускользнуть не успел.
   На лице Фуримеля появилось торжествующая улыбка.
  -Стой! Ты-то мне и нужен! - грозно приказал он. - Все остальные могут быть свободны!
   Легким кивком отпустив потрясенных сотрудников, владыка угрожающе обратился к страстно стремившемуся оказаться подальше от чужих семейных проблем магу:
  -Ну и... - председатель, обнаруживший, наконец, долгожданного информатора и мага, был скуп на слова. - Где она прячется?
  -Кто она? - запутавшийся сразу в нескольких интригах Ай-Ван в этот раз искренне не понимал, о какой из окружавших его опасных красавиц идет речь.- Как это прячется?
  -Ты со мной не шути! - пригрозил новоявленный председатель. - Сам знаешь, со мной шутки плохи! - Ай-Ван знал. - Я говорю о Нелиньоль!
  -А, - маг облегченно вздохнул. - Эта - тут неподалеку. И она совсем не прячется. Пригласить? - с любопытством предвкушая грандиозный семейный скандал, добровольно предложил лицемерный предатель, совершенно забывший, что как раз сейчас означенной особы поблизости нет.
   В последние дни бесконечные попреки женского состава редакции вызвали у Ай-Вана резкий приступ антифеминизма. Маг сейчас с удовольствием взглянул бы на встречу руководительницы орготдела с хиджистанским владыкой. Впрочем, еще неизвестно, кому бы в предстоящей разборке больше досталось. Сам магистр на результат встречи готов был поставить два к одному в пользу Капитолины Николаевны.
   Сиртан, легко почуяв в его словах что-то эдакое, смерил провокатора подозрительным взглядом и, не ответив на соблазнительное предложение, приступил к подробным расспросам:
  -Ну и как она тут? Голодает? Нуждается? - абстрактно предположил он.
  -Я бы не сказал, - осторожно развеял его надежды на долгожданный триумф маг. - Скорее наоборот...
  -Ясненько, - сделал собственные выводы Фуримель. - Значит, есть у нее здесь кто-то. Не ты ли? - взгляд его стал еще более угрожающим.
  -Дядей-академиком клянусь, нет! - искренне ужаснулся магистр, напуганный перспективой столкновения с хиджистанским сиртаном, а еще больше - предположением о возможном романе с Капитолиной Николаевной. - Одна она. Никого у нее нет, - маг с трудом удержался от просившейся на язык ремарки - кроме родимой партии. - Так что там насчет встречи?
  -Пожалуй, - владыка задумался, - не будем с этим спешить. - Ему хотелось сначала утвердиться. Явиться перед ней победителем. Тем более, что и Нелиньоль, по словам мага, отнюдь не бедствовала. Нашла в этом мире достойное место.
  - От тебя мне нужна связь. И магическая помощь.
   Обрадованный возможностью придержать опасную информацию до момента, когда сможет посоветоваться с друзьями, Ай-Ван охотно оказал сиртану посильную помощь. Сам он работать на Фуримеля не мог - и так был перегружен сверх меры, - но обеспечить владыку магической поддержкой взялся.
   Связавшись через астрал с родной академией, Ай-Ван выманил оттуда пару старых дружков, из самых талантливых и безбашенных, пообещав невиданные перспективы, столичную жизнь и достойную оплату. Как ни странно, имя сиртана Фуримеля оказалось решающим доводом: помогла его репутация щедрого богача.
   Из Хиджистана к владыке также мгновенно был доставлен придворный астролог. Старик Нирван не тянул на галактические масштабы, но вполне способен был справиться с мелкими поручениями и обеспечить постоянную связь с родиной. Как и Аурел, сиртан никогда не бросал своих - по возможности.
   В астрал и в галсеть немедленно поступила информация о новом владыке - подобранная и откорректированная самим Фуримелем. Сиртан был провозглашен старым соратником бывшего председателя, в прежние времена заведовавшим засекреченным сектором параллельных миров, а сейчас, после похищения, решившимся выйти из подполья и взять на себя нелегкую задачу объединения страдающей от сепаратизма галактики.
   В ООМ потянулись почуявшие твердую руку новые делегации. Самым настойчивым просителям сиртан делал уступки, повышая назначенный когда-то Бромом вступительный взнос всего лишь вдвое. Послабления по выплате налоговых отчислений в ООМ предоставлялись только первым из подавших заявления. К остальным, в случае сопротивления, обещано было принять магические меры.
   На организованной, по настоянию имиджмейкеров, пресс-конференции, транслировавшейся по всей галактике, новый глава унионистов обратился к заинтересованной публике с кратким воззванием:
   -Галактяне! - бестрепетно произнес сиртан, адресуясь к миллиардам миллиардов разумных существ. - Вам предстоит сделать несложный выбор.
   Владыка сделал многозначительную паузу. - Быть или не быть. - Еще одна пауза. Затем он неохотно добавил: - В объединенной галактике.
   Несмотря на лаконичность выступления, его все хорошо поняли.
   Фуримель готов был устроить эффектную магическую расправу в назидание злостным неплательщикам, но к его удивлению и некоторому разочарованию, драконовских мер не понадобилось. Харизматический вождь появился очень вовремя. Уставшие от царившего в галактике беспредела, разрозненные миры дружно потянулись под надежное покровительство знакомой, хорошо себя зарекомендовавшей за долгие годы организации, взявшей на себя прекращение межпланетных конфликтов и склок и оказание экономической помощи нуждающимся.
   Владыке даже почти не понадобились маги - опытные оомовские координаторы и аналитики, в сжатые сроки разработавшие, на основе прежних соглашений, новые планы взаимовыгодного сотрудничества, хорошо знали свое дело и быстро доказали, что не зря получают немалую зарплату.
   Владыка был бы также весьма удивлен, узнай он случайно, что огромные, взимаемые им сейчас за прием и в качестве налогов суммы, пока еще так и не достигли прежних, установленных исчезнувшим председателем расценок.
   Вопреки сомнениям финансистов, никаких проблем с повышением зарплаты бюрократическим работникам не возникло. Взносы пошли сплошным потоком.
  Теперь ООМ сама могла взять на содержание и ГИПС, и партийную прессу: именно таковы, по мнению Фуримеля, должны были быть взаимоотношения центральной власти и поддерживающей ее устремления партии.
   Ознакомившись с деятельностью ГИПС, сиртан нашел организацию чрезвычайно для себя полезной - на данный момент - и готов был оказать ей всяческое содействие. Партийцы взяли на себя военно-пропагандистские проблемы объединенной галактики, которые не входили в компетенцию Фуримеля, и справлялись с ними успешно. Когда-нибудь временные соратники могли оказаться опасны. Но это было делом далеко не сегодняшнего дня. Сейчас сиртану было не до этого. Он принимал многочисленные делегации и уже назначил общее, объединительное совещание, желая закрепить свое положение официальным избранием. Вопрос о знакомстве с руководством интергалбригад был временно отложен.
   В штаб-квартире ООМ Фуримель оставался единственным, кто не был осведомлен о собственном финансовом положении. Днюя и ночуя в захваченном председательском кабинете, сиртан равнодушно принимал неустанные заботы снабжавшей его всем необходимым самоотверженной Кэт.
   Владыку немало удивило бы известие об огромных, скопившихся на его счету в Альтаирском банке, суммах. Сейчас деньги его не волновали. Ему достаточно было упоения властью и сознания грандиозности открывшихся перед ним возможностей. Но деньги пригодились - на прикорм потенциальных соратников. В первую очередь, партии и Фронта полного и окончательного освобождения.
   В штаб-квартире ГИПС приход новоявленного председателя тоже встретили со сдержанным одобрением - осторожный маг решил пока смолчать о старом знакомстве, но, между делом, обронил пару теплых слов о неожиданно возглавившей ООМ "твердой руке".
  -Господи! - обратился непосредственно к Богу атеист Бром, узнав о первых решительных акциях таинственного Фор-Е-Мейля. - Спасибо тебе за то, что ты откликнулся на мои молитвы! Наконец-то нашелся грамотный мужик, не побоявшийся взять на себя ответственность, пока я пытаюсь навести в этом галактическом бардаке хоть какой-то порядок!
  Полковник облегченно вздохнул, чувствуя, как еще одна очень немалая доля свалившегося на него бремени переходит на чьи-то надежные плечи. Бром не знал, что его благодарственная молитва услышана и взята на заметку: он забыл, что бесплатных благодеяний не бывает.
   Газета "Пожар!!!" опубликовала хвалебную передовицу, безудержно превозносившую смелые и мудрые действия нового председателя.
   После весьма своевременной публикации на счет редакции была незамедлительно переведена, по официальным каналам ООМ, огромная сумма спонсорской помощи, на несколько недель решившая проблемы партии с финансированием интергалбригад.
  Теперь у Брома были развязаны руки для решительных действий против единственной враждебной, оставшейся в оппозиции к объединительным усилиям ООМ, силы - Вселенской Ассоциации промышленников, возглавляемой орионскими и эриданскими милитаристами.
  -Слушай! А кто он вообще, этот новый вождь? - задумчиво поинтересовался у полковника Грыз-А-Ву, подмахивая очередную, составленную кибером восторженную статью. Дракон почувствовал нечто знакомое в стиле работы нежданного покровителя.
  -Какой-то барраярский хакер! Аристократ, - заявил начитавшийся мемуаров Форкосигана полковник. - Что-то там связанное с электронной почтой!
  -С чего ты взял? - удивился Ай-Ван, потрясенный невероятными умозаключениями проницательного приятеля.
  -Ну, ясно же! Что тут объяснять: Фор. Е-Мейл. - Брому вывод казался очевидным.
   Магистр не стал уточнять. И здесь вопрос о близком знакомстве с новым руководством был оставлен до лучших времен. Встреча старых друзей откладывалась на неопределенный срок.
  
   Глава 18
   Критические дни
  
   "В каждой избушке свои погремушки"
   Чья-то там пословица
  
   Азарис не смогла натянуть на себя полевой комбинезон. Не влезла. Похоже, даже в облике веганской змеи она слишком растолстела - в последние дни ей все время хотелось есть. Наверное, пора было пройти медконтроль. Сейчас у нее, одного из важнейших руководителей интербригад, появилась собственная яхта со всем необходимым комфортом.
  Девушка активировала адаптер, биотрансформировалась и подошла к зеркальному пологу командирской рубки. Она давно уже не видела себя в привычном гуманоидном облике. Озабоченный взгляд в зеркало вызвал шок: фигура ее безусловно изменилась. "Метр семьдесят два сантиметра" - подтвердил анализатор. А как же ее прежние метр пятьдесят шесть? Неужели это результат бесконечных биотрансформаций? Не подозревая о влиянии биополя Предтечи, Азарис отнесла перемены к издержкам походной жизни. Впрочем, изменилось кое-что еще. Девушка подошла к зеркалу поближе. Стекло отражало высокую худощавую блондинку. Копна давно не стриженых белокурых волос делала ее похожей на одуванчик. Но вот только в ней появилось кое-что лишнее. Живот.
   В горячке боевых будней принцесса как-то не почувствовала, что ей чего-то не хватает. Сейчас она это отчетливо осознавала. Критические дни! Что-то их давно не было. Азарис задумалась. Давненько, со дня бегства из Хиджистана! Месяцев шесть или семь? Она бросила еще один мрачный взгляд в зеркало и отправилась в медотсек.
   Там, нажав на клавишу гуманоидного обслуживания, Аза включила медсканер и напряженно уставилась на засветившийся экран. По нему поползли короткие строчки: стопроцентно здорова! Наши поздравления!
   Сиртанна облегченно вздохнула - все в порядке. Ну, мало ли какие бывают фигуры! Надо просто сесть на диету. Она поторопилась радоваться. Следующая строчка гласила: "Дополнительная информация". Азарис невольно зажмурилась. Кажется, она уже знала, что сейчас последует. Ее догадка оказалась верной. Киберсканер продолжал: "Беременность - 6 месяцев. Наши поздравления"
   И это был еще не конец.
   - "Предварительные сведения"- сообщил голубой экран. Это уже было интересно. Принцесса замерла в напряжении. Ее ждал еще один шокирующий удар. - "Близнецы. Развитие нормальное. Оба - мальчики".
   Все определило последнее слово. Мальчики! А она так мечтала о дочери! Так хотела иметь рядом с собой близкое существо! Чтобы было с кем поделиться, передать опыт. Предупредить. Рассказать о том, что мужчин нужно убивать сразу после свадьбы, как это делают мудрые вегианские змеи. И тогда тебе не придется гоняться за ними по всей галактике. И ничто не помешает тебе сохранить в своем сердце любовь и нежность к ним. Посмертно. И спокойно рожать мальчиков!
  Азарис уже знала, что у вегажительниц в одном помете рождается несколько десятков маленьких самцов, которые мгновенно расползаются по камышовым зарослям - они сразу же способны самостоятельно охотиться и питаться - и одна дочь, которая требует многолетнего заботливого выращивания, воспитания, формирования интеллектуальных и охотничьих навыков. Тесно общаясь со змеями, Аза невольно начала мыслить чужими категориями.
   Теперь принцессе нужно было надежное убежище. Веганский корабль не подходил. Несмотря на нежную дружбу змей с бывшими регуллианскими воспитанниками экипажа, после недавней глупой выходки Ай-Вана, забросившего на корабль заколдованных самцов, слово "мальчики" произносить на корабле было рискованно.
   Азарис начала перебирать варианты. Вернуться на родину, в Хиджистан под присмотр бдительного папаши? Нетушки! Опять охранников приставит! То не сделай, туда не пойди! Не годится. Сиртанна не была готова сменить должность боевого командира на роль средневековой домашней клуши.
   Альтаир будущую мать тоже не привлекал. Нравы в галактической столице были слишком уж вольными. Несмотря на непреодолимую тягу к личной свободе, отцовское воспитание оставило в ее характере неизгладимый след. Принцесса придерживалась классических традиций. Особенно, когда речь шла о воспитании мальчиков. Двоих.
   И все равно их было жаль! Обоих! Каждого. В душе Азарис проснулись древние материнские инстинкты. Дети должны расти на свободе. Где-нибудь в глуши. В провинции. Поближе к природе. Под присмотром строгой наставницы. Какой-нибудь тетушки! Или бабушки!
   Мысли Азарис невольно обратились к беглому супругу. В сущности, она о нем ничего не знала. Была ли у него какая-то семья? Тетушка? Или бабушка? Может быть, даже жена??? Где? Как? Что-то там Ай-Ван говорил о какой-то Земле?
  -Надо найти Аурела! - поняла Азарис. - Брошу детей ему. Он сидит в своей глуши, пусть там и воспитывает. Сам. А я на них всех заработаю. Прокормлю.
   Несмотря на несомненно хиджистанское и аристократическое происхождение, сама того не подозревая, Азарис рассуждала также, как типичные молдавские матери семейства, семьдесят процентов которых уезжает на заработки в Италию или Португалию, оставляя детей на попечение немощных бабуль или ведущих рассеянный образ жизни мужей. В своих способностях заработать на жизнь сиртанна была абсолютно уверена. Ну не могли цены в Молдове быть выше, чем на Альтаире!
   Именно эти соображения принцесса изложила веганским приятельницам в кают-компании корабля "Спасите женщину!", объясняя, какие обстоятельства заставляют ее покинуть интердвижение в трудную минуту - перед началом боевых действий - и отправиться на поиски далекой Земли и полковника Брома.
  Цып-Люс, которой она тоже сообщила о своем вынужденном решении, скрепя сердце отпустила ценного заместителя в долговременый биологический отпуск. Боевые подруги ничем не могли ей помочь. Аза в этом не нуждалась. Она могла помочь себе сама.
   Азарис не разбрасывалась заработанными деньгами. Отцовское воспитание не позволяло ей транжирить галкредиты. Свою долю от пиратских вылазок и финансовых операций принцесса аккуратно переводила на счета в центральном альтаирском банке. На скопившиеся средства она легко могла бы приобрести тяжело вооруженный орионский крейсер. И еще кое-что осталось бы на воспитание детей. До совершеннолетия. На Альтаире. Лететь на Землю на яхте не имело смысла: в галактике одинокую беременную женщину подстерегало множество опасностей. Мысль о приобретении крейсера посетила ее очень вовремя.
  -Не трать зря деньги! - отсоветовали опытные звездожительницы. - Подержанной канонерки тебе на всю планету хватит. И с легким вооружением легче управиться.
   Змеи начали увлеченно обсуждать характеристики боевых кораблей, но в этот момент прямо посреди корабельного салона материализовался незнакомый гуманоидный подросток. Белобрысый худощавый парнишка с интересом уставился на сверкающие на экранах иллюминаторов звезды, потом на веганских гадюк. До принцессы очередь не дошла.
  -Ты кто такой? - резко спросила раздраженная несвоевременным явлением Азарис. Было в мальчишке что-то неуловимо хиджистанское, до боли знакомое.
  -А ты? - немедленно переадресовал вопрос наглый сопляк.
  -Я? Принцесса! Аза! - ей нечего было скрывать. Она хотела было назвать свое настоящее имя, но вспомнила об отце и передумала.
  -Принцесса Аза? - задумчиво переспросил нахальный мальчишка. Он казался очень удивленным. - Что-то знакомое.... Вспомнил! - Белобрысый звонко хлопнул себя по лбу. - Тебе привет недавно просили передать. В гости приглашали. В Бобуечи.
   В ответ на недоуменный взгляд собеседницы он уточнил. - На Землю. В Молдову.
  -На Землю? Кто? - заинтересовалась принцесса. Сердце ее затрепетало. В душе затеплилась слабая надежда. Неужели он вспомнил...
  -Бабушка! - немедленно разочаровал ее мерзкий мальчишка. - Баба Ляна. Она сказала, что она - бабушка Аурела Брома, - припомнил он.
  Это был тот самый, так необходимый Азарис след.
  -Сумеешь показать, где это? На звездной карте? - спросила капитан Маделин.
  -А у вас есть глобус?- задал мальчишка глупый, но резонный вопрос.
  -Обижаешь! У нас все есть, - ответила старая пиратка, вызывая на экран голографическую проекцию места своей последней земной экспедиции: Кишинев, Ботаника, озеро у Ворот города.
  -Это совсем рядом! - обрадовался Колька Машков. - Недалеко от города. Чуть-чуть поверните. Вот тут. Это и есть Бобуечи. Деревня такая. Спросите бабу Ляну. Ее там все знают. Так она сказала.
   Теперь Азарис знала, что делать. Явившегося невесть откуда посланца бабы Ляны принцесса пристроила к собачникам Дрейка.
   Регуллиане, ужасно расстроенные недавними исчезновениями, как раз забежали на корабль поплакаться. Ребята рассказали о появлении Виорики Степановны и о таинственном исчезновении Баль-За-Мина.
  -Прибил, наверное, кто-то! - равнодушно подумала принцесса, вспоминая рассеянного поэта. - Надеюсь, не долго мучался. Одной обузой меньше! - Азарис не понимала, зачем заводить таких бесполезных домашних любимцев и предложила собачникам равноценную замену, Кольку.
  -Этого возьмите! Вместо того! Как его, Баль-За-Мина.
  -Он незаменим! - вздохнули регуллиане, но мальчишку взять согласились, чтобы выручить боевых подруг.
   Колькиным мнением никто не поинтересовался. Да ему пока и было все равно: все казалось новым и интересным, а Капитолины Николаевны здесь явно не было.
   Азарис отправилась с собачниками на Альтаир в многоместной шлюпке. На космодроме она быстро приобрела подержанную канонерку. Задешево. И набрала приличную команду из болтавшихся без дела в ожидании боевых операций знакомых вегажительниц, жаждавших поразвлечься.
   Закупив, на всякий случай, тяжелое вооружение, принцесса взяла курс прямо на Землю. Она решила посетить Бобуечи, по приглашению бабушки полковника Брома.
   Нужно было спешить. В таком состоянии не стоило долго болтаться по космосу.
  Аза воспользовалась джампом - ей хотелось быстрее оказаться на месте и посмотреть, кто там и где. И с кем.
   Расчет прыжка оказался очень удачным. Летающая тарелка приземлилась прямо на помидорной грядке деда Петрикэ, загубив половину прекрасного урожая плодов, которые дед как раз собирался везти в Кишинев на продажу. По тридцать лей килограмм.
   Место посадки было выбрано правильно. Выбравшись из корабля, принцесса отловила первого попавшегося аборигена. Им оказался сам дед, выскочивший, чтобы устроить скандал, но рванувшийся обратно в дом при виде выходящих из тарелки тяжеловооруженных трехметровых вегажительниц.
   Деду почему-то очень захотелось спрятаться. Под стол. Под кровать. Но ничего не вышло. На его пути встала Аза, немедленно приступившая к допросу пугливого старикашки. Благодаря автолингвисту, языковых проблем у них не было - молдавская настройка сохранилась у Азарис еще со времен хиджистанского похода.
   Поигрывая карманным бластером, принцесса поинтересовалась, где тут живет баба Ляна.
   Обрадованный тем, что страшные змеи приехали не за ним, дед показал на соседний дом. Потом, поколебавшись, огляделся, боясь лишних ушей. Их не было. Мудрые бобуечцы затаились. Дед в нескольких словах объяснил пришелице ситуацию, почувствовав, что в село пришла настоящая власть.
   На бабу Ляну вышел местный криминал. Бандиты заинтересовались источниками ее доходов. Да и расходы ее резко превышали средние по стране. К счастью, дома бабку бандиты не застали - она уехала в Кишинев. Очень своевременно. Кишиневский адрес Аурела знал только влюбчивый сосед, который бандитам болтать лишнего не собирался. Да и веганкам ничего не сказал.
   Выкопав последние банки с деньгами, разграбив дом и вынеся все ценное, вплоть до оставшихся со времен далекой юности Аурела, вышитых крестиком полотенец, несколько десятков бандитов бродили по окрестностям, запугивая местных жителей. В доме они устроили засаду. Преступники дожидались возвращения хозяйки, чтобы с помощью пыток вырвать у нее остальное. Она же, вняв предупреждениям старого поклонника, домой не спешила.
   Для десантниц Азарис это была отличная охота. Веганки отправились прямо в засаду. Земное оружие их не пугало: даже без активированных силовых полей пули просто отскакивали от плотно обтягивающих тело и выгодно подчеркивающих змеиную фигуру элегантных мифриловых комбинезонов.
   С разбойниками соратницы Азарис справились легко. Парочку самых привлекательных - тех, что помельче, - нетерпеливые змеи проглотили сразу. На глазах у остальных. На бандитов веганки произвели огромное впечатление, но сами были разочарованы.
  -Никакого удовольствия! - возмущенно жаловались Азе смелые экспериментаторши. - Крупноваты! И жесткие (бандиты были в бронежилетах)! Вином пропитались! Только несварение желудка заработали!
   Оставшихся бандитов это не утешило. Бросив бесполезное оружие, они ударились в бега. Большинство беглецов удалось отловить и запрячь в работу. Но нескольким все же удалось скрыться. Их остановили только бдительные украинские таможенники недалеко от российской границы.
   Выслушав сбивчивые рассказы о трехголовых змеях - непонятно только, почему?- головы у веганок были как у всех нормальных людей, таможенники отправили убогих обратно, посоветовав меньше пить. Ценный совет, которому мало кто следует.
   Обратно в Молдову никто из беглецов не вернулся. Заполнив иммиграционные карты, поселенцы осели в Украине. Они обосновались под Харьковом: подальше от тяжелых воспоминаний, - и посвятили себя выращиванию капусты.
   Приятно напоминая нежными зелеными листьями такие желанные когда-то американские купюры, овощи наводили бывших бандитов на философские размышления о тщете человеческих упований.
   Бобуечцы вздохнули свободно. Однако они рано обрадовались. Для мирных сельчан у хиджистанской захватчицы тоже нашлось дело. Инопланетная пиратка, организовав принудительные работы, заставила бандитов, под дулами их собственных автоматов, доверенных дрожащим рукам гордых этой честью бобуечских мальчишек, построить для себя рядом с домиком бабы Ляны трехэтажный красный кирпичный особняк в национальном стиле - а ля "кишиневский дворец железнодорожников". Она не собиралась растить детей в тесноте.
   Бобуечцам пришлось оказать пираткам посильную помощь. Они были на подхвате. Несли трудовую повинность и ночное дежурство. Дом бабы Ляны их тоже заставили восстановливать - чтобы понести заслуженную кару за невмешательство.
   Дед Петрикэ на вопрос об Ауреле честно ответил:
  - Давненько его тут не видели. Лет, этак, пять. А то и больше. - Как доверенное лицо и верный соратник, от физического труда дед был избавлен.
   Угнетенные соседи, скинувшись, пришли к нему на поклон, обратившись с униженной просьбой - вернуть в деревню бабу Ляну. Они на нее очень надеялись - в смысле избавления от принудработ. Соседка себя хорошо зарекомендовала.
   В кишиневской квартире Аурела Брома вновь раздался телефонный звонок. В этот раз Иляна была на месте.
  -Приезжай немедленно! - без лишних объяснений потребовал дед. - Сама все увидишь! - дед очень спешил и, как всегда, экономил импульсы.
  Иляна даже не успела спросить про гранаты. Звонок был очень тревожным, но она и впрямь загостилась и заскучала по дому, не зная, что в нем остались лишь голые стены. Да и те бандиты успели украсить неприличными надписями. Бабуле абсолютно некуда было спешить. Но она никогда не думала только о себе. Прихватив собак и гостинцы, Иляна отправилась на автостанцию.
   Доехала она плохо: автобус был переполненный и душный. Несмотря на купленные на псов билеты, сидеть ротвейлерам пришлось у нее на коленях. Все остальные пассажиры были с детьми. И без билетов.
   Выйдя в Бобуечах, Иляна счастливо вздохнула: наконец-то! Знала бы она, какой сюрприз ее там ждет!
   На пороге своего дома бабушка увидела печально сидящую в одиночестве юную, хрупкую, светловолосую и ясноглазую девочку лет восемнадцати, похожую на одуванчик. Очаровательную и... беременную. Месяцев шесть, - опытным взглядом определила Иляна.
  -Какой-то негодяй! Соблазнил и бросил! - поняла старушка, проникаясь внезапно проснувшимся древним материнским инстинктом. Бедняжку хотелось немедленно удочерить.
  -Девочка, кто тебя обидел? - ласково спросила она.
  -Полковник Аурел Бром! - ответила Азарис, поднимая на нее огромные, прозрачно-голубые, полные невыплаканных слез глаза.
  -Аза? - Аза! - поняла Иляна.
  - Мерзавец! - сказала она вслух. - Мне стыдно, что я его бабушка!
   И обе эти необыкновенные женщины, сразу же проникнувшись взаимной симпатией, уважением и глубокими родственными чувствами, начали перемывать косточки полковнику Брому. Азарис узнала много для себя нового и интересного.
   - Звонил. С Альтаира! - подтвердила баба Ляна. Аза мысленно пообещала себе кое-кому кое-что при встрече припомнить. Ее мнение о Броме, в очередной раз, резко изменилось:
   - Негодяй, конечно, но бабушка у него просто замечательная!
   Азарис устроилась в особняке. Одна. Бабушка бросать свою избушку отказалась. Домик полностью восстановили благодарные соседи, которых, по ее просьбе, змеи избавили от трудовой повинности. Баба Иляна постепенно наводила порядок. Потрясенные бобуечцы наблюдали за ее нежной дружбой с предводительницей инопланетных гадюк с благоговейным ужасом.
  -Невестка! - объясняла бабуля. Присутствие Азарис сделало ее счастливой. Она, наконец, нашло родственную душу.
   Баба Ляна отнюдь не всегда была простой деревенской бабушкой и молдавской крестьянкой.
   Она, дочь политических эмигрантов, сбежавших с родины, как это ни странно, не после революции, а задолго до нее (не выдержав прелестей жизни тогдашней Молдовы), провела бурную юность в городе Париже, где вела весьма рассеянный образ жизни.
  По ночам Иляна, тогда еще Иляна Бромаву, танцевала в кабаре "Мулен Руж" под броским сценическим именем "Мадмуазель Аву" (Mademoiselle A vous), а днем, под скромным псевдонимом "Мадам Лябром" (Madame Lebrun) читала в Сорбонне курс лекций по эстетике современного модернизма.
  Так что, иметь дело с грабителями и убийцами Иляна Бром давно привыкла. В свое время многие из них, посещая "Мулен Руж" - а кому, кроме грабителей и убийц доступны тамошние цены? - почитали за честь, когда она, великолепная мадмуазель Аву, соглашалась выпить с ними подаваемого там дряного французского шампанского, не выдерживающего никакого сравнения с аналогичным криковским напитком, но по сто долларов бокал.
   Увы! Затем, увлекшись темноглазым посланцем революционной Молдовы и связав с ним свою судьбу, Иляна вернулась на полузабытую родину. Она согласилась на законный брак с единственным условием - потребовала от мужа принять ее фамилию "Бромаву", идущую, якобы, из глубины веков.
   Баба Ляна считала себя законной наследницей крови звездных сеятелей, которая передалась единственному сыну, а затем внуку и правнуку. Правнукам! О пополнении числа которых она страстно мечтала, глядя на внезапно появившуюся в ее сельской непритязательной жизни пришелицу.
   Узнав, что ожидаются близнецы, баба Ляна почувствовала прилив сил, помолодела, воспрянула духом. Теперь ей опять нельзя было дать на вид больше восьмидесяти, что сразу же отметил вдохновленный дед Петрикэ, которому богатая соседка возместила стоимость помидоров, погибших при посадке космического корабля - в благодарность за своевременные звонки и предупреждения. Из гранат, правда, пригодились только фрукты - баба Ляна точно знала, что как раз при вынашивании близнецов гранатовый сок необыкновенно полезен.
  -Один мальчишка - мой! - реально оценивая свои силы, потребовала она. Прекрасно понимая, что с двумя юными Бромами справиться будет непросто. Даже с помощью соседей и ротвейлеров.
  -Поживем, увидим! - неопределенно ответила Азарис, не любившая загадывать заранее. Их и впрямь ожидало еще немало интересных событий.
  
   Глава 19
   Провокация
  
   "Друг - не вдруг,
   А враг - не так!"
   Песня на стихи поэта Баль-за-Мина
  
   Наступил момент решительных действий. Созванные в штаб-квартиру ГИПС на экстренное совещание, руководители интербригад и капитаны транспортников на этот раз, наряду с непривычно солидными (заботами Фор-Е-Мейля) денежными суммами, получили и боевой инструктаж. Готовилась крупная боевая акция. В отсутствие грамотного руководства - Аурел и Цвирк участвовали в подготовке операции, - совещание проводил великий маг Черный, лично. Он был краток:
  - Будьте наготове. Ждите. Если что, сами увидите.
   Жаждавшие ясности партизаны, мечтавшие пообщаться с легендарным Маньей, уходили разочарованными. Осталась только Цып-Люс, решившая дождаться толковых объяснений.
   Сразу после совещания в приемную явились вернувшиеся из творческой командировки Капитолина Николаевна и Лен-На. Глядя вслед расходящимся командирам, Капитолина, впервые увидевшая юного Дрейка, который, по совету Виорики Степановны, перестал скрывать свое истинное лицо, невольно зажмурилась. Яркая золотая аура регуллианского подростка, казалось, резала глаза. Лина не могла понять, как этого не чувствуют остальные. Шедший с ним рядом звездный капитан, похоже, брат разительным контрастом оттенял яркие оранжевые тона приятным зеленоватым свечением. Родство выдавало лишь внешнее сходство. Внутренне, судя по ауре, у молодых регуллиан не было ничего общего. Но оба были очень похожи на Цвирка, - невольно отметила Лина.
   Младший регуллианин невольно заставил учительницу вздохнуть, напомнив об оставленном на земле ясном солнышке - сыне Кольке, находившемся, по ее мнению, очень далеко отсюда. Знала бы Лина, что именно в этот момент сын был совсем рядом - встречал у входа в штаб-квартиру своего командира! Этого самого Дрейка - юного фиолетового тарантула с золотой аурой.
  -Как странно! - подумала Капитолина Николаевна, - Не будь он настоящим регуллианином, поклялась бы, что это сын полковника Брома.
   Лина, вздрогнув, сразу же отвлеклась: воспоминание о начальнике вернуло ее к действительности. Поездка оказалась более чем неуспешной.
   В отсталом примитивном мирке, где партийки попытались реализовать неудачный взнос в местной валюте, на все, бесполезные в галактике деньги пришлось закупить оригинальные изделия доморощенной мануфактуры: образцы модной одежды, созданные по эскизам знаменитого модельера Вив! Сен-Хлорана. Одеяния представляли собой покрытые фальшивой позолотой огромные пеньковые рыболовные сети причудливого покроя.
   Обсуждать покупку с Ай-Ваном Лина наотрез отказалась.
  -Ну и кто из вас будет это носить? - ехидно поинтересовался магистр. Хотя уж ему - то сейчас точно лучше было бы промолчать.
  -А кто виноват? - мрачный взгляд, брошенный в сторону финансового инспектора Капитолиной Николаевной, не забывшей об истинном виновнике нынешних неприятностей, заставил мага прикусить язык.
  -Больше ничего не было! - буркнула Лина в ответ на недоуменные замечания подошедших товарищей.
  -А что? По-моему, довольно миленькие! - неуверенно сказала желавшая морально поддержать приятельниц Цып-Люс. Ее попытка была встречена без всякого энтузиазма. От окончательного конфуза неудачливых коммерсанток спасло появление начальства, Грыза, Цвирка и Аурела, внезапно материализовавшихся в кабинете - Кибер доставил их в штаб-квартиру нуль-транспортировкой без всяких врат.
   Совершенно неожиданно, сделанные в порыве отчаяния покупки вызвали бурное одобрение полковника. Это была та самая, мелкая, но насущно необходимая деталь, которой ему не хватало для приведения в действие коварной, тщательно спланированной и хорошо продуманной операции по созданию образа злобного галактического врага. Бром собирался скомпрометировать орионских жукеров и Вселенскую ассоциацию промышленников посредством искусства масс - кино.
   Цвирк Дирк опасался не зря. Главную роль в предстоящей провокации предстояло сыграть агенту 1:0. Сценой первого действия был избран орионский вертеп. Словосочетание вызвало у принимавшего активное участие в разработке плана Кагора взрыв гомерического хохота.
  -Да во всем этом созвездии! - отсмеявшись, объяснился казах, - не только вертепа, но даже и кабака приличного не сыщешь! Чтобы оттянуться, эти козлы (тут он допустил грубую ошибку: на самом деле орионские жукеры относятся совершенно к другому виду живых существ) идут в банк и щупают галкредиты! Хотя, - пошел он на уступки мировому интернационализму, - наверное, и среди них есть неплохие ребята. Знавал я одного капитана. Но нет, - Кагор припомнил презабавную историю. - Похоже, он был биотрансформированным бальнеанцем, хотел познакомиться с жукерской королевой. А потом, когда получилось, долго искал на альфе Ориона кабак, чтобы напиться и забыть. Кажется, так и не нашел.
   Зато на Альтаире кабаки были. Тысячи. Миллионы! И Кагор знал их все. По его совету, решили выбрать самый элитарный и известный - любимый народом бар "На Альтаир!".
  Кабак сняли на всю ночь под предлогом съемок рекламного фильма и оформили в орионском стиле. Как его себе представляли интербригадовцы во главе с полковником Бромом.
   Для создания подходящего антуража стены центрального зала оклеили крупными купюрами, правда, фальшивыми. Настоящих денег партийцы пожалели, да и для пропагандистского эффекта пока совершенно не требовалось подобной достоверности. В ярком видеоклипе немалыми стараниями специалиста - Кагора - атмосфера разврата и порока была воссоздана идеально.
   Клип был показан на первом канале ИВ и произвел должное впечатление. Картинка получилась очень яркой и натуралистичной.
  В вертепе демонстративно блаженствовал Цвирк-Дирк в своем истинном облике, одетый в броский наряд от знаменитого мастера Вив! Сен-Хлорана. Приобретенную Капитолиной Николаевной и Лен-Ной покрытую позолотой рыболовную сеть, для усиления эффекта, дополнительно украсили огромными фальшивыми драгоценными каменьями. Партийного безопасника, обычно принимавшего традиционный облик альтаирской пирамидки, никто в таком виде опознать не мог.
   Погрузившись в роскошный мраморный пылеморской бассейн в окружении активисток революционного движения, наскоро замаскированных под зрелых регуллианских самок, Цвирк мутным взором смотрел с экранов на потрясенных галактян. В дрожащих верхних щупальцах мнимая жертва председателя ООМ держала кубок с дорогостоящим дихлорэтаном.
   Под разнузданное верещание модного певца - близкого дружка Лен-Нафс - таинственно исчезнувший император галактики подробно рассказывал одной из самых ярких, ублажавших его красоток историю вероломного регуллианского заговора против галактического сообщества.
   Роль поверенной Цвирка успешно исполнила буссианская секретарша Квам -Ням-Даля, временно покинувшая нового кумира. Кэт не устояла перед слезными мольбами Брома, призывавшего ее отомстить за прежнего хозяина. Фор-Е-Мейль не возражал.
  С первого взгляда неотразимая красавица производила на регуллианских зрителей неизгладимое впечатление, которое несколько смягчали только ужасающие детали страшного преступления.
   Откровенно сфальсифицированный голос Маньи за кадром давал язвительные комментарии происходящему. Фильм должен был открыть народам галактики, ставшим жертвами регуллианского обмана, истинных виновников их нынешнего бедственного положения.
  -Вот! - внушительно говорил поддельный Аурел (его удачно и опознаваемо для соответствующей аппаратуры - имитировал кибер). - Тот самый, якобы, погибший от рук безвинно изгнанного Квам-Ням Даля, герой. Перед вами наследник императорского престола, которого вы так долго оплакивали! Подкупленный регуллианскими политиками, он отнюдь не страдает! Император благоденствует в орионских(!) вертепах, наслаждаясь роскошью, о которой большинство из вас не может и мечтать! Подумайте, из-за кого вы потеряли свободу и благополучие!
   Доверчивые зрители ностальгически рыдали: сейчас им казалось, что в объединенной галактике все они жили именно так. Однако самые недоверчивые мгновенно определили подделку и бросились ее разоблачать. В редакции газеты "Пожар!!!" и штаб-квартире ГИПС зазвучали телефонные звонки. Всем возмущенным разоблачителям охотно сочувствовали, подтверждая, что продемонстрированный на первом канале альтаирского интервидения клип - откровенная подделка и, разумеется, партийное руководство не имеет к нему никакого отношения.
   - Вот этот! Этот шут гороховый и есть в самом деле мой пропавший отец? - кипевшего от гнева и возмущения Дрейка, не поверившего своим глазам, с огромным трудом удалось успокоить только Виорике Степановне при молчаливом сочувствии верного Гвайдо. Маленькому регуллианину казалось, что, как бы не повернулись события, он теперь безнадежно скомпрометирован и никогда больше не сможет с уверенностью взглянуть в глаза будущим подданным. Дрейк был не прав. Его, как и остальных ошеломленных галактян, ждали новые откровения.
   Второй видеоклип готовился как будто бы эксклюзивно - для показа только на Регуле - но, по хорошо спланированной несчастной случайности, на следующий же день прошел по общегалактической сети. Второй фильм был предназначен для тех, кто справедливо не поверил первому.
   В нем галактяне вновь увидели Цвирка, тоже в рыболовной сети, но уже рваной, сплетенной из грубой бечевы, висевшей на теле жалкими лохмотьями. Истощенный, сидящий в глубокой сырой темнице, одинокий узник держал в дрожащем щупальце кусок разлагающейся неаппатитной биомассы.
   Глядя на зрителей слезящимися глазами с мерцающего экрана, страдалец объяснял, что похищен вероломными орионцами, держащими его в заключении, чтобы добиться от великого Регула огромного выкупа. Однако император до сих пор самоотверженно сопротивляется пыткам и угрозам и не уступает требованиям похитителей.
  Главную же свою задачу негодяи, по словам невинной жертвы, видели в том, чтобы скомпрометировать регуллиан и представить их главными виновниками тяжких бедствий современной галактики, задуманных и подготовленных самими жукерами!
   Именно с этой целью с помощью угроз и насилия его, агента 1:0, заставили участвовать в создании фальшивки, которая была преднамеренно подброшена для обмана руководителей освободительного движения. Нынешний же фильм снимается любительской камерой одним из товарищей по заключению и должен хоть как-то донести до народов истинную правду о судьбе императора галактики.
   Отвратительное качество съемки и малоприятные детали антуража недвусмысленно подтверждали истинность последнего заявления, которое казалось намного более правдоподобным, чем предыдущее, и это несмотря на то, что на самом деле в нем содержалось примерно столько же правды.
   Оба клипа были повторно продемонстрированы по всем центральным каналам - один за другим - и произвели эффект разорвавшейся бомбы. Было совершенно непонятно, кто кого дурачит. Галактика не знала, чему верить.
   Потрясенный Дрейк, мгновенно перешедший от одной крайности к другой, в публичном обращении ко всем интербригадовцам раскрыл свое истинное имя и поклялся отомстить орионцам за терзаемого безжалостными похитителями отца.
   Галактические политики пытались проанализировать возможные варианты развития событий. Оба фильма подверглись тщательному анализу независимых экспертов. В качестве художественных критиков, как обычно пригласили огневиков. Выводы оказались противоречивыми.
  Второй фильм, предназначавшийся только для Регула, казался более достоверным, хотя и вызывал некоторые сомнения. Против первого свидетельствовал целый ряд обстоятельств. Во-первых, сыграла свою роль репутация орионцев - ни у одного жукера никогда не возникла бы мысль святотатственно оклеивать вертеп драгоценными купюрами, пусть даже и поддельными. Во-вторых, многие узнали известный на Альтаире бар в районе космопорта. В-третьих, голос Маньи за кадром был откровенно сфальсифицирован.
   С другой стороны, тюремная камера выглядела вполне натурально. На Орионе тюрьмы были, хотя мало кому из галактян выпадала возможность оттуда выбраться. Сейчас факты сыграли против орионцев: некому было подтвердить абсолютную недостоверность происходящего. Посовещавшись, эксперты после долгих споров признали второй фильм подлинным.
   Цвирк приобрел абсолютно ненужную ему репутацию мученика. Глубоко возмущенные регуллианские монархисты вдохновились внезапным появлением потерянного наследника престола - Дрейк был всеми опознан и признан безоговорочно, в отличие от самого Цвирка - и поклялись вернуть мальчику родителя. Регул начал форсировать гонку вооружений, готовясь к крестовому походу на Орион и требуя от военного правительства, возглавляемого Майдо, принятия срочных мер для немедленной и бесплатной выдачи похищенного отца дорогого законного императора.
  Ан-Дрейгу ежедневно и ежечасно отсылались слезные петиции с призывом немедленно короноваться и начать борьбу за галактический престол.
   Старший брат всемирно знаменитого Цвирка был вынужден уступить избирателям. Майдо вполне устраивала версия похищения: ему нужно было оправдать свою знаменитую эмоциональную речь, повлекшую такие печальные - в том числе и для него самого - последствия. Он предпочитал предстать перед галактикой обманутым правдолюбом, а не гнусным заговорщиком. Политикан сделал соответствующее официальное заявление.
   Оклеветанные, растерянные, орионцы стали объектом остервенелой ненависти всего разумного населения галактики. От жукеров сразу же поспешили отмежеваться все, даже самые, совсем недавно преданные соратники.
   Вожди наиболее оголтелых сепаратистов, стремясь оправдаться, вещали о терзавших их с недавних пор жестоких сомнениях. Ассамблею ООМ захлестнула мощная волна раскаявшихся отступников, желающих вернуться в лоно объединенной галактики и искупить свои невольные прегрешения.
   Глава Эриданского Совета Верховных ящеров направил лично Фор-Е-Мейлю официальное заявление, в котором витиеватым, дипломатическим стилем сообщал о серьезных разногласиях с жукерами. В свидетельство своих слов он приводил недавнюю трагическую гибель от лап орионцев полномочного посланника, направленного на Альтаир, якобы, для переговоров с ООМ.
   Потрясенные всеобщей обструкцией и, главное, внезапным превращением Регула из сильного, пусть и не очень надежного союзника в ожесточенного, способного на самые непредсказуемые выходки, врага, руководители антигалактической оппозиции предпринимали отчаянные дипломатические демарши.
   Это ни к чему не вело. Выдать Регулу Цвирка жукеры не могли - его у них не было. Разрешить компетентной международной комиссии тотальную инспекцию тюрем, которой требовал Регул, было рискованно - могло вскрыться опрометчивое решение о похищении председателя Квам-Ням-Даля. Главным участникам и вдохновителям Вселенской ассоциации промышленников резко стало не до противостояния с объединенной галактикой - у них появились собственные проблемы.
   К Ориону двинулся огромный, снабженный самым современным смертоносным вооружением регуллианский космический флот. Орионцам было что противопоставить Регулу. У них был собственный флот, вооруженный немногим хуже. В галактике назревал невероятных масштабов смертоносный военный конфликт. Последствия его были непредсказуемы.
   Из штаб-квартиры ООМ за безумными, как ему казалось, выходками партийцев с ужасом и опасливым восхищением наблюдал Фор-Е-Мейл. Несклонный к решению насущных проблем военным путем, сиртан никак не мог понять, чего же хочет добиться таинственный Манья. Но выдать свою неосведомленность сиртан не мог. Предполагалось, что партия действует под его контролем.
   На все вопросы многочисленных делегаций владыка, с каменным лицом, давал один и тот же стереотипный ответ:
  -Можете не беспокоиться. Все под контролем.
   Дипломаты понимающе кивали и успокаивались. Все подозревали, что именно Фор-Е-Мейль, бывший безопасник Квам-Ням-Даля, спонсировал появление скандальных фильмов, дав, наконец, ход имеющейся у него в запасе секретной информации.
   Самому новому руководителю объединенных миров тоже очень хотелось обрести уверенность в том, что события действительно под надежным контролем. Не мог же сиртан в самом деле признаться, что не только не ведает о дальнейших планах партийного вожака, но даже и не знаком с ним лично. Эту проблему срочно нужно было уладить. Владыка собирался прибегнуть к помощи Ай-Вана, который, мелькнув в кулуарах ассамблеи, многословно уверил союзника, что беспокоиться совершенно не о чем. На всякий случай в партийную кассу был сделан еще один солидный взнос.
   У Брома, действительно, имелся отличный план. Полковник вовсе не собирался допускать братоубийственной битвы гигантов с непредсказуемыми для всей галактики последствиями. Партии нужно было только показать галактике, кто виноват, чтобы сплотить народы в единую силу. А для предотвращения смертоносных последствий у Маньи были надежные, квалифицированные исполнители.
  
  
   Глава 20
   Ближе к телу
  
   "Любовь очень-очень зла..."
   Из личного опыта поэта Баль-За-Мина
  
   К джампу балеанка прибегать не стала. Ей хотелось провести в обществе несчастного поэта побольше дней, ну и, конечно, ночей. Попользоваться им, так сказать, в личных целях. Баль-Монтана никуда не спешила, не подозревая о преследователях. Она не знала, что за похитительницей на кораблике Мир-Чаба спешил Штефырца, за которым, поколебавшись, решила все же последовать и Маделин Мо. Пиратку неожиданно предупредили о полном прекращении боевых операций - у начальства появились новые, далеко идущие планы, - и она воспользовалась моментом передышки.
   Натэль тоже воспользовалась моментом. В постель пленника она забралась в первый же вечер. Гвардейка не понимала, почему она должна себя сдерживать. Она и так слишком долго страдала.
  -Будет сопротивляться, просто изнасилую! - решила Монт-Ана.
   Баль-За-Мин не сопротивлялся. Последние пару недель, даже увлеченно читая Кинга, поэт смутно чувствовал нехватку женского общества.
   Ночь, проведенная с Баль-За-Мином, потрясла балеанскую красавицу. Гордая аристократка не могла объяснить себе собственное поведение. Всегда довольно спокойно относившаяся к сексу, как к приятному и полезному физическому упражнению, девушка была сметена потоком новых ощущений. В объятиях поэта она стонала и визжала, кусалась и царапалась, раз за разом погружаясь в глубины счастливого забытия. Впрочем, в это не было ничего удивительного - счастливая похитительница получила все, что предназначалось десятку-другому обычно висевших на Мирче темпераментных красоток..
   Сейчас, как истинная представительница балеанского классицизма, Баль-Монтана терзалась классическим конфликтом между чувством и долгом, разрываясь между любовью и дворянской честью.
   Мужчина, предназначенный ей судьбой, был преступником, обреченным на скорую смерть. Более того, в нем Натэль не находила ничего, что соответствовало бы ее прежним мечтам о недостижимом идеале: Баль-За-Мин не отличался ни высоким происхождением, ни владением шпагой, ни, тем более, особым умом. И, несмотря на все это, чувства, обуревавшие девушку, не оставляли сомнений в их истинной природе. Сердце Монт-Аны принадлежало человеку, которого она, благородная аристократка, обязалась через несколько дней доставить к месту жестокой казни. Поэта должны были сбросить с высокой скалы в бездонную пропасть.
   В тяжелой внутренней борьбе, по классической традиции, чести предстояло победить. Гвардейка попробовала дать чувству маленький шанс.
  -Ты меня любишь? - прямо спросила она, прильнув к засыпающему любовнику.
  Монт-Ана твердо знала, что ожидаемый фальшивый ответ - "Да, конечно" - не сможет повлиять на ее решимость поступить по велению долга, но ей было бы приятно его услышать. Девушка и не подозревала, с каким честным человеком имеет дело. Все ее ожидания были обмануты.
  -Люблю? Я? Тебя? С чего бы это вдруг? - тряхнув копной темных кудрей, угрюмо переспросил поэт. Действительно, с чего бы это вдруг Мирча стал бы испытывать теплые чувства к заразе, не давшей ему дочитать великолепную книгу, когда до конца оставался всего лишь десяток страниц! И уж тем более, он, поэт, никогда не стал бы смешивать обычный вульгарный секс с истинными чувствами. Любовь! То, что он испытывал к похитительнице, можно было бы смело назвать совершенно другим словом!
  Баль-За-Мин стиснул зубы и приказал себе молчать, сдерживаться, несмотря ни на что. Он отвернулся к стене, не желая устраивать вульгарный скандал. От громких скандалов навсегда отвратила крикливая маменька. Да и с кем здесь скандалить? Несчастная даже не понимала, что натворила! Иначе бы она не задавала глупых вопросов.
   Балеанка не успокоилась.
  -Но кого-то ты все-таки любишь? - Мирча пожал плечами. В темноте она не увидела и продолжала допытываться. - Кого?
   Вопрос был интересный. Важный. Действительно, важный. Поэт серьезно задумался. Были и у него когда-то дорогие люди, которые сейчас почему-то ушли из его жизни.
  -Бабу Ляну люблю! - уверенно сказал Мирча. - Отца!
   Немного поколебавшись, не так уверенно добавил. - Ну, мать. - Еще немного подумав, уже увереннее добавил: - Регула.
  -Регула? - удивленно переспросила балеанка, не понимая, откуда у стопроцентно гуманоидного возлюбленного вдруг взялся регуллианский патриотизм. Насколько ей было известны - по слухам - нравы этой замечательной расы, на регуллианских планетах Баль-За-Мин не смог бы протянуть и дня. И совсем не из-за климата.
   Как и когда-то Азарис, гвардейка сильно недооценивала способности Мирчи к выживанию. Ему даже удалось продержаться два месяца в регуллианской подземной тюрьме. Недоумение было мгновенно рассеяно.
  -Это пылеморская собачка! - с нежностью уточнил поэт. - Регулом зовут. - Его чувства к верному приятелю были неизменны. Несмотря на то, что Регул его тоже бросил. В трудную минуту.
  -А за что...? - балеанка хотела выяснить, за что он к ней-то так холодно относится. Ведь Баль-За - Мин не подозревал о ее планах мести.
  Мирча понял девушку по-своему. Он объяснил, продолжая рассуждать о Регуле.
  - Он добрый...Ласковый... Понимает... Охраняет...- глупый вопрос надоедливой девицы вызвал печальные воспоминания. Кажется, Регула он уже точно потерял.
  -Но я тоже... - вновь начала было Монтана. Она хотела сказать, что тоже может охранять. Это была ее работа.
  Мирча невольно подумал, что никогда не встречал прежде такой зануды. Неправильно понятые, слова девушки заставили парня искренне расхохотаться.
  -Ты? Ты - добрая? - он никак не мог перестать смеяться, отвечая своим мыслям. Девчонка считала, что она добрая и ласковая! Гадюка, которая не дала ему дочитать Кинга! Ударила по голове! Похитила!
   А ведь поэт еще не все знал! Не знал главного, того, что влюбленная балеанка везла его на суд, на место жестокой казни. Впрочем, Мирче и известного было вполне достаточно - он не сомневался, что его похитительница способна на любую подлость. Поэт еще продолжал истерически смеяться, когда разъяренная девушка ушла в свою каюту, громко хлопнув дверью.
   Впрочем, следующей ночью Баль-Монтана вернулась. В отличие от Мирчи, она знала, что у них осталось не так уж много времени. Понимая, что любит этого человека, что везет его к неотвратимой гибели, после второй ночи - такой же потрясающей, как первая, - балеанка перестала предохраняться. Ей хотелось сохранить для себя хоть что-то, кроме воспоминаний. Ребенка. Она даже не жалела о драгоценной золотой ауре и голубой крови - что-нибудь да останется.В жилах Баль-Монтов благородной крови было достаточно для двоих.
   Так проходило время. Днем Баль-За-Мин угрюмо молчал, кратко и неохотно отвечая на вопросы и думая о чем-то своем (он пытался придумать к недочитанному роману собственный финал, но ничего интересного не выходило), ночью они занимались любовью. Вернее, Баль-Монтана занималась любовью, а поэт - сексом. Девушке уже было все равно. Она терзалась собственными кошмарами, видениями страшной казни и следов крови любимого на собственных руках.
  -А где она собственно живет, твоя бабушка? - на всякий случай спросила балеанка, вспомнив, кого он назвал первым среди дорогих людей.
  -В Бобуечах, - машинально, не задумываясь о последствиях, ответил Мирча. - На Земле. В Молдове.
   Монтана запомнила все - она не знала, что из этого обозначает созвездие, звезду или планету. Нужно будет, найдется. Ей очень хотелось предупредить поэта об ожидающей его участи, подготовить, настроить, но она не могла придумать, как это сделать. И все равно нужно было как-то объясниться. Гвардейка начала издалека:
   - Зачем ты взял имя Баль-За-Мин?
  -Не твое дело! - раздраженно бросил уставший от бесконечных придирок поэт.
  На самом деле за три дня полета девушка задала ему всего пять вопросов, но все они показались Мирче лишними - такое у него сейчас было настроение. Разговор был исчерпан.
  -Пусть будет, что будет! - решила девушка. Выбор склонился в пользу долга.
   На следующий день они прибыли на Баль. У трапа с почетным эскортом отважную мстительницу встречал заранее предупрежденный о ее приезде принц и бывший возлюбленный (в одном лице). Даже не взглянув в его сторону, Монтана сдала охранникам пленника и, поймав первый попавшийся наемный флиттер, отправилась домой. Ей следовало привести себя в порядок. Опомниться. Нужно было прийти в себя.
   Бросив один-единственный внимательный взгляд на пленненного поэта, наследник балеанского престола ощутил острый приступ ревности. Принц решил не тянуть с судебным разбирательством. Заседание суда было назначено на полдень. Сегодня же - через два часа.
   Срочно созванные присяжные заседатели и члены дворянской коллегии заняли свои места. Дружески похлопав по плечу пожилого судью, принц ненавязчиво посоветовал ему не затягивать мучительное мероприятие и побыстрее вынести поэту обвинительный приговор, чтобы избавить беднягу от лишних страданий. Неподкупный представитель закона понимающе покивал.
   Сам Баль-Неар отправился к месту казни, чтобы подготовиться. Он хотел избежать неприятных случайностей и осложнений. От Баль-Монтаны можно было ожидать всякого - вплоть до вооруженного налета с целью освобождения низкородного любовника. В ее отношениях с поэтом принц ни секунды не сомневался - он хорошо изучил характер и любимой невесты, и лучшего капитана королевской гвардии.
   Председательствовал в суде сам престарелый монарх. Судья зачитал обвинение. Его внимательно выслушала собравшаяся публика, в том числе и прекрасная Натэль. Случайно узнав о спешном созыве дворянской коллегии, она успела на заседание суда. Двушка стояла в толпе у стены набитого битком зала, неотрывно глядя в прекрасное, равнодушное к происходящему лицо подсудимого.
   Мирча обвинения не слушал и не знал, за что его судят. Да ему было и неинтересно. Нужное он уже услышал: его в чем-то обвиняют и хотят казнить. Убить. Что же - это стало логическим звеном в цепочке бессмысленных и трагических обстоятельств, которые начались когда-то с исчезновением отца и, по всей видимости, должны были закончиться сегодня безжалостным и несправедливым судом. Поэт ничего не мог с этим поделать. Ему оставалось только покорно ждать конца.
   Поэт рассудил совершенно правильно. В эту минуту на Баль уже приземлился регуллианский корабль, из которого выскочили спешащие на выручку друзья, ведомые верным пылеморским псом.
   Регул намного опередил остальных. Мгновенно учуяв нужный след, он огромным прыжками преодолел немаленькое расстояние от космодрома до Дворца Собраний и через несколько минут уже вбежал в зал суда со счастливым визгом. Немного виновато виляя всем телом, пес устремился ко вновь обретенному другу.
   Не задумываясь о причинах и следствиях его появления, Мирча нежно обнял самого близкого и преданного товарища.
  -Хоть кто-то близкий и родной пришел ко мне перед смертью. Не бросил. И это не человек! Собака! - патетически думал он - Как больно уходить из жизни так рано. Не дожив. Не долюбив. Не дописав. Не дочитав! Так и не узнав, чем же закончился этот злосчастный роман!
   Пораженческие мысли вызвали у поэта поток эмоций, вылившийся в следующие строки, сразу же записанные на лежащем перед ним на столе - для экспертизы - листке бумаги:
   Пусть что-то в нас горит порою,
   Уходят годы, как вода,
   Бредем с собачкою морскою
   Из ниоткуда в никуда.
  
   Заслушивая отрывки из известных произведений поэта Баль-За-Мина, присяжные брезгливо морщились. Заметив творческий порыв обвиняемого, председатель дворянской коллегии потребовал зачитать написанное. Так сказать, предсмертное творение.
   Взяв со стола листок, судья зачитал. На лицах присутствующих отразились мучительные сомнения. Не будучи знакомыми с земной классикой, балеанские дворяне и не догадывались, что это здорово похоже на плагиат.
  -Литературная ценность сомнительна, но, может, все-таки...- неуверенно начал кто-то из экспертов. Его сразу же прервал нетерпеливый судья:
  -Давайте не будем затягивать!- неопределенно - оптимистически заявил он. - Перейдем к парапсихологическому освидетельствованию, и дело с концом!
   Присяжные покивали - в приятный весенний день никому не хотелось тратить время на долгие разбирательства в душном зале. Намного приятнее было на свежем воздухе пронаблюдать оригинальную процедуру давно не применявшейся древней казни.
   Прошедшие специальную подготовку техники вынесли на помост высокочувствительный сканер. На экране появилось яркое оранжевое пятно. Образец. Эталон: так сияла аура королевской семьи Баль-Неаров. Все присутствующие в восторге встали.
  -Приступим! - бодро сказал судья. Кажется, задание принца - как можно быстрее покончить с инопланетным преступником - не должно было встретить никаких препятствий. Служитель правосудия уже предвкушал долгожданные награды и привилегии. Может быть, и ему разрешат, наконец, присоединить к своему имени желанную аристократическую приставку? До этого, казалось, оставалось совсем немного.
   Направив прибор на преступника, техник нажал на кнопку. Сканер заработал. Присутствующие в зале балеанцы зажмурились. Помещение залило нестерпимо ярким светом, потоком золотой плазмы.
  -Что это? - восхищенно пробормотал кто-то.
  -Аура подследственного! - гордо, как будто он сам был соучастником чуда, ответил техник. Судья пытался что-то выговорить. У него перехватило горло.
   В возникшей суматохе никто и не заметил, как возле подсудимого, медленно наливаясь цветом, возникает, постепенно сгущаясь, живое, колышущееся розовое облако.
   Не обращая никакого внимания на жалкие потуги судьи найти какие-то объяснения происходящему, со своего места поднялся председатель дворянской коллегии лорд Баль-Рон, потомок того самого, воспетого Баль-Заком, неотразимого лорда Баль-Рона.
  На самом деле, лорд был не так уж и неотразим. Просто он в то далекое время как раз возглавлял комиссию по присвоению поэтам дворянских званий. Старания стихотворца были по достоинству оценены. Однако нынешний потомок Баль-Рона справедливо считался ярым приверженцем древних традиций и образцом благородства.
  -Суду все ясно! - решительно подвел итоги заседания благородный лорд, обращаясь непосредственно к престарелому монарху, безмолвно, как прекрасной картиной, любовавшемуся ярким пятном светового поля. - Присутствующий здесь юноша должен быть немедленно освобожден и оправдан. Не может быть никаких сомнений, что он имеет полное право на любую аристократическую фамилию.
   Король благосклонно закивал. Зрелище золотой короны вокруг поэта было впечатляющим.
  - Да что там! - в порыве чувств добавил восхищенный балеанский аристократ. - Я готов хоть сегодня выдать за него свою младшую дочь!
  -И ни на ком я жениться не собираюсь! - страстно прижимая к себе вновь обретенного Регула, возмущенно заявил Мирча. Его явно оправдывали. За что и почему - ему было так же непонятно, как и предшествующее обвинение, но угроза немедленного брака вызвала более страстный протест поэта.
  -Ни на ком, кроме меня, он не женится! - практически одновременно вмешалась опомнившаяся Баль-Монтана, внезапно сообразив, что и тут, как и на Альтаире, возле поэта Баль-За-Мина начинает выстраиваться очередь претенденток.
  -Он женится, на ком захочет! - объявил, размахивая бластером, ворвавшийся в зал Андрей Штефырца, подбегая к обвиняемому. Услышав только самые последние реплики, дракон понял, что оправдались самые худшие подозрения. Поэта заставляли жениться. По суду. Сразу на двоих.
  -На мне! - потребовала Баль-Монтана.
  -Ни на ком! Лучше казнь, - заявил единственный - пока - сын полковника Брома.
   Вмешательства звездного сеятеля поначалу никто и не заметил. Просто трое из присутствующих внезапно услышали зазвучавшие в глубине сознания слова: Грезаурыл Бромаву по-прежнему предпочитал общаться телепатически.
  -Вспомните свои клятвы! - обратился он к должникам. Застигнутые врасплох внезапным напоминанием Андрей и балеанская аристократка нехотя кивнули. - Этот миг настал. Не противьтесь слиянию.
  Они не сопротивлялись. Препятствие возникло с неожиданной стороны: слиянию решительно воспротивился Мирча, привыкший не поддаваться давлению матери и отвечавший на попытки грубого нажима отчаянным протестом, даже не вникая в суть проблемы.
  - С чего это вдруг! - возмущенно заявил поэт.
   Собравшиеся в зале суда балеанцы, с изумлением наблюдавшие, как троих, стоявших на помосте героев сегодняшнего дня окутывает густая розовая дымка, с интересом прислушались. Публика внезапно перестала понимать происходящее. В этом смысле им ничего и не светило. Грезаурыл Бромаву прибег к срочным мерам. Сеятель заговорил с Мирчей мысленно и отдельно. Лично. Пообещал самое желанное.
  -Соглашайся! - телепатически задабривал он строптивого поэта, - И я спасу тебя от этой бабы, от брака! И ты сегодня же дочитаешь Кинга! Клянусь.
   Старик выбрал сильнодействующее обещание, и поэт прекратил сопротивление. Три золотых биополя, слившись, вернули в материальный мир еще одного звездного сеятеля. Грезаурыл воплотил одного из лучших старых друзей. Звали его Штефымир Бальмонтанц Наарч. В суматохе последовавших событий никто и не заметил, как оба розовых облака исчезли из зала.
   Обещая долгожданное спасение, предтеча ничем не рисковал, легко прозревая будущее. Не прошло и нескольких секунд, как, спустив силовой трап прямо в зал суда, капитан Маделин вмешалась в ход событий, переправив Мирчу, Андрея, Регула и собачников к себе на корабль и дала команду на взлет. Она решила не рисковать и дала команду на космический прыжок.
   Джамп. Через несколько минут друзья были на Альтаире. Мирча едва успел.
  Ворвавшись в особняк огневика, друзья застали его в разгар сборов. Ох-хо собирался уезжать по делам - в соседнюю галактику. Мирче критик обрадовался как родному и решился на беспрецедентную щедрость - подарил поэту желанную книгу с дарственной надписью.
  -Мальчик, не губи свой талант! Поверь, он у тебя есть! Перестань писать о собаках! По тебе плачет декаданс! - растроганно сказал огневик другу на прощанье.
  -Пусть еще немного поплачет! - подумал объект его трогательной заботы, хватая вожделенный роман. Оторвать Мирчу от книжки и вытащить из дома собачникам удалось только после того, как он дочитал. Невероятно! Непредсказуемо! Экстаз! Приход! Теперь парень был совершенно счастлив. Можно было отправиться и в Богему. Развлечься.
  -Ну и как она, эта твоя девица? - с интересом спросил Андрей, на которого балеанская аристократка произвела большое впечатление. Встреть он ее прежде на Земле, в гуманоидном облике, Штефырца на многое пошел бы, чтобы с ней познакомиться.
   Мирча задумался. Сейчас, когда главные причины его раздражения исчезли, воспоминания о девушке были скорее приятными.
  -Да так, - неопределенно ответил он. - Ничего особенного. Евростандарт.
  
   -Кто со мной? Кто готов вернуть похищенного и отомстить за поруганную честь Родины?- обратилась оскорбленная в лучших чувствах Баль-Монтана к цвету королевской гвардии. Гвардейки дружно шагнули вперед. Отобрав самых отчаянных девиц, капитан захватила полностью снаряженный тяжеловооруженный императорский крейсер регуллианского производства, и вышла на просторы галактики. И огляделась в поисках Молдовы. Земли. Бобуечь.
   Собственно говоря, балеанка еще не знала сама, как собирается поступить, но полагала, что на месте быстро разберется. Правда, спросить об этом месте было некого.
  Но, к счастью для Натэль, в галактической сети на форуме осталось упоминание о предыдущем запросе Азарис, который забыла стереть капитан Маделин. По тому же адресу Молдову искали и с незнакомого веганского транспортника.
  Обращение за информацией помогло балеанкам получить все необходимые сведения, узнать точку в пространстве и все расставить по местам: Земля, Молдова, Бобуечи.
  -Наверняка запрашивала еще одна обманутая в своих ожиданиях дурочка! - точно догадалась отчаянная мстительница. - Но мы еще посмотрим, кто кого!
  
   Глава 20
   Не все коту
  
   "К больному сердцу моему
   Прильни, мой милый кот"
   Ш.Бодлер
  
   В тот вечер Лен-На явилась в Богему в необычном для нее взвинченном состоянии. Накануне она крупно повздорила с Мяуро, который, неизвестно почему, вдруг начал предъявлять собственнические претензии. Кот проследил за ней до "Богемы", где Лен-на, как обычно, задержалась поболтать о литературе с Андреем, как раз посетившим кафе в менее громоздком человеческом облике, и устроил скандал.
  - Я хочу понять, что у тебя общего с этими гуманоидами? - Мяуро оказался страшным ревнивцем. Он был, по происхождению, из астероидных котов, которые, повзрослев и обретя пару, обычно проводят жизнь, блуждая по звездам сложившимися семьями. Сейчас он почему-то решил, что именно юная симах и является той долгожданной единственной спутницей, которую он так давно и настойчиво искал многие годы.
   Нелепая идея приятеля поставила Лен-Ну в чрезвычайно затруднительное положение. Идея парования симахам - одиноким ночным хищникам - совершенно чужда. Любая близость, кроме связи матери и дочери, которой та должна передать, по достижению пятилетнего возраста, наследие своей души, а также, может быть, еще и единения со святилищем хранителей, кажется представителям этой незаурядной расы кошачьих совершенно излишней. Встречаются же самки с самцами только во время весенних гонов, ведомые непреодолимым инстинктом размножения, и во время осенних священных обрядов, когда приносятся дары хранителю разумов, а затем равнодушно расстаются до следующей случайной встречи во время ночной охоты или весенней случки.
   Именно эти свежие идеи бывшая Нафс и попыталась донести до настойчивого поклонника. Оскорбленный, Мяуро обозвал ее вертлявой кокеткой и кокетливой вертихвосткой, и ушел, громко хлопнув дверью бара "Кошкин дом", где, на потеху многочисленным, беззастенчиво подслушивающим свидетелям, и происходило объяснение влюбленных.
   Впрочем, через несколько минут Мяуро вернулся, чтобы предъявить подружке окончательный ультиматум. На размышление кот дал Лен-Не две недели, после чего, как ей было заявлено, между ними все и навсегда будет кончено.
   Девушка погрузилась в мрачные размышления. Полчаса, проведенные дома перед выходом в Богему, она посвятила углубленному самоанализу: десять минут смотрела в зеркало на собственный хвост. Хвост действительно кокетливо вертелся, даже совершенно помимо ее воли. С этим ничего нельзя было поделать.
   Неужели Мяуро был прав? Неужели она, Лен-нафс - и в самом деле кокетливая вертихвостка? И все ее усилия, затраченные на то, чтобы обрести чувство собственного достоинства, стать истинной революционеркой и интеллектуалкой, оказались тщетными?
   Неудача заставила девушку подумать о некоторых уступках буржуазной морали. С глубоким отвращением Нафс попыталась хотя бы мысленно, про себя, назвать Мяуро женихом. С трудом, но это ей удалось.
  -Жених! - фыркнула она вслух, вызвав в собственной душе бурю противоречивых чувств. Лен-на не могла понять, как можно пожертвовать дружбой, литературной работой, партией, революционной борьбой ради бессмысленных блужданий с кем-то одним по малонаселенным звездам. Да оттуда даже не о чем писать интеллектуальные репортажи!
   С другой стороны, брак помог бы ей расширить жизненный опыт и завести дочь. Полукровку! - пришла ей в голову еще одна трагическая мысль. Непонятно было, как к смешанному браку отнесутся жрецы, с которыми обязан советоваться каждый хиджистанский симах. И на все это Лен-Не давалось всего две недели!
   Понятно, что в Богему, где ей предстояло впервые встретиться со знаменитым Баль-За-Мином, кошка пришла совершенно неспособной размышлять о чем-либо другом. Небрежно ответив на приветствие удивленного ее необычной рассеянностью Андрея, Лен - Нафс объяснила, что недавно поссорилась с женихом. Она специально произнесла это слово вслух, чтобы привыкнуть к его отвратительному звучанию. Шокировало же оно только одного из присутствующих - потрясенного явлением прекрасной девы Мирчу Брома.
   Увидев Нафс, поэт был сражен. Казалось, в Богему явилась его Муза, его богиня, его Снегурочка. Впрочем, для Снегурочки на кошке было слишком много шерсти.
   Шерсть Баль-За-Мина не испугала - ни одного истинного поэта не взволновало бы нелепое уголовное обвинение в межвидовом и межрасовом скрещивании: кого они только не любили в своих стихах!
   А Мирча с детства обожал животных: хомяков, собак и кошек. О собаках он уже написал достаточно. Не зря же его литературный друг сказал - "Хватит! Пора погрузиться в декаданс!". А что может быть ближе к декадансу, чем кошка? Уж конечно, не хомяк!
  Баль-За-Мин внезапно осознал простой факт: он, в сущности, всегда мечтал о женщине - кошке. И вот сейчас, когда идеальная мечта вдруг, наконец, обрела плоть, его потрясло и возмутило упоминание о женихе. Его муза была не свободна! У нее уже был возлюбленный!
   Мирче оставалось только одно: удалиться от мира куда-нибудь подальше, на окраину галактики. И там, в уединении, написать возвышенную романтическую поэму, посвященную чувству неразделенной любви. На ум сразу же пришло отличное название для будущего шедевра: его поэма буджет называться "Нелюбимый".
   Баль-За-Мин не сводил глаз с прекрасной незнакомки, которая, в раздражении выпустив пятисантиметровые когти, царапнула лапой ножку ближайшего стула. Незваное вдохновение пришло к нему, подсказав нужные первые слова:
   Приди ко мне, мой милый друг,
   И коготки втяни!
   Попытавшись срифмовать следующие строчки, поэт огляделся по сторонам - в поисках того самого, так необходимого сейчас уголка одиночества. Ничего подобного вокруг не наблюдалось - в Богеме как всегда было довольно людно и шумно.
  -Хочу в пустыню! В лес! В пещеру, - Мирча выразил свое негодование вслух.
   Его вопль отчаяния был услышан самой Нафс. Кошка, оторвавшись от самоуничижительных размышлений, впервые обратила внимание на так долго боготворимого, а сейчас внезапно отошедшего на второй план поэта. Не хуже Капитолины Николаевны разбираясь в самых сокровенных оттенках родственных биополей, Лен-На сразу поняла, с кем имеет дело.
  -Я знаю, кто ты! - удивляясь тому, как тесна галактика, торжествующе сказала девушка. - Ты - сын полковника Брома! Вот он-то обрадуется!
   Мирча скуксился, услышав из желанных уст такую знакомую, но как раз сейчас почему-то не очень приятную фразу. Кошка знала его отца! Ну, конечно! Опять двадцать пять! Парня охватили самые мрачные подозрения. Чьей невестой еще могла бы быть его возлюбленная?
  Мирча вспомнил многочисленных молдавских изменниц и перебежчиц. В Молдове он был вовсе не так популярен, как среди альтаирских красавиц. Молдавские девушки требовали того, чего он никогда не имел: денег, честолюбия, стремления к успеху и сходства с отцом!
  -Очень сомневаюсь, что обрадуется! Это он - твой жених? - горестно вопросил страдающий стихотворец.
  -Еще чего! Вовсе нет! - возмутилась дурацкому подозрению Лен-На.
   При близком знакомстве, Баль-За-Мин совсем не показался ей таким замечательным и значительным, каким Нафс воображала поэта прежде. Хорошо знакомая ей по редакционной тусовке категория творческих личностей - не от мира сего - девушку скорее отталкивала.
  Кошка хотела объяснить поэту его ошибку, сказать, что "полковник ведь гуманоид"! Однако, поняв по блуждающему рассеянному взгляду Мирчи, который как раз напряженно искал рифму к слову "хвост", что этот аргумент не относится к категории приемлемых и доступных, решила ответить проще, более убедительно.
  -Он же мой начальник! - по мнению Нафс, этим было все сказано.
   По мнению Мирчи, это было еще хуже. Поэт все понял. Перед его мысленным взором прошли все многочисленные, беззаветно любившие полковника Брома за гусарскую щедрость прекрасные секретарши, в том числе и незабвенная домна Родика....
  -А как к этому относится твой жених? - в его словах скрывался не очень вежливый, язвительный упрек, который, впрочем, девушка абсолютно не поняла. Ее наивный ответ прозвучал для Мирчи жестоким откровением.
  -Мой жених? - поразилась странной поэтической логике Лен-На. - Он ничего об этом не знает. - Симах хотела сказать, что Мяуро не знает о ее работе на великого Манью, однако ее слова поняли превратно.
   Ну, разумеется! Бедняге невеста ни в чем не призналась! А он, Мирча, не мог, не имел права в чем-то ее упрекнуть. Смешно было бы ждать от кошки преданности и постоянства. От нее, которая всегда была символом вероломства! Баль-За-Мин мысленно заметался в поисках утешения.
  -Где? Где оскорбленному есть сердцу уединенный уголок? - бессовестный плагиат. - Где я, отвергнутый тобою, страдать вдали б от мира мог?
   -Я знаю такое место! - решительно пришла на помощь Лен-На, которой поэт уже немного наскучил. Просьба Мирчи удивительно совпадала с ее собственными намерениями. Девушка как раз подумала, что неплохо было бы сейчас махнуть в Хиджистан и посоветоваться со старым жрецом насчет личных проблем.
   - Мне как раз туда и надо. Если хочешь, можешь отправляться со мной. Там ты узнаешь, что значит быть настоящим симахом! - с немалой долей законной национальной гордости заявила Нафс.
  -Стать настоящим симахом! - звучало очень привлекательно. Мирча внезапно понял - это именно то, что нужно. В конце концов, жених - это не обязательно надолго. Сказала же она сама, что только что с ним поссорилась. Может быть, еще не все потеряно! - Хорошо, я согласен, - ответил поэт. - Когда отправляемся?
   Лен-На не видела никакого смысла откладывать важную беседу:
   - Немедленно!
   Через мгновение они были в тайном лесном святилище. Там гостей с нетерпением ожидал предвидевший их появление старый жрец.
   Сомнения Лен-Ны он разрешил легко.
  -Я знаю твою проблему. Мой ответ - да! Хранители согласны на твой брак. Нашей расе давно необходима свежая кровь космических кошачьих. Нас осталось слишком мало!
   Растерянная девушка, ожидавшая безоговорочного отказа, пришла в смятение. Она неожиданно потеряла предлог, который мог бы положить конец всем ее колебаниям и сомнениям, позволив спокойно сказать "нет" настойчивому приятелю, при этом сняв с себя всякую ответственность.
  -Ну, тогда мне пора, - Лен-на засобиралась обратно.
  -Я хочу стать симахом! - вмешался в этот момент в разговор забытый спутницей поэт для которого слова старика прозвучали приговором.
  -Симахом надо родиться! - сурово ответил старик. - У тебя другое предназначение: ты должен спасти Хиджистан. Если хочешь, можешь остаться здесь. Я разрешаю. Если ты, конечно, уверен.
   Такая постановка вопроса озадачила поэта. Был ли он уверен? Баль-За-Мин внимательно оглядел лесное святилище. Его окружали каменные стены, поросшие пушистым мхом. Огромные изваяния симахов заставляли грезить о вечности. Алтарь для жертвоприношений наводил на мысль, что пришла пора посвятить себя медитациям и поиску смысла жизни, такой безжалостной к нему в последнее время. И кто знает, может быть, тогда ему удастся переломить ход судьбы. Это был именно тот уединенный уголок, о котором Мирча недавно мечтал, место, где можно было создать великую поэму. И жрец сказал, что здесь нужно кого-то спасти. Он спасет! Не важно, кого, как и от чего! Новая для Мирчи роль спасителя показалась очень привлекательной. До сих пор обычно спасали только его.
  -Да, я уверен! - решительно сказал поэт.
   На Альтаир Лен-Нафс вернулась одна.
  -Интересно, как я буду рассказывать все это полковнику Брому? - задавала себе кошка нелегкий вопрос, не зная, как объяснить дорогому вождю странный выбор его внезапно появившегося и немедленно исчезнувшего чада. - Выложу честно, как все было!
   Это прекрасное намерение так и осталось не осуществленным - оно было из тех благих порывов, которыми вымощена дорога в ад. События следующих, до предела насыщенных важнейшими событиями дней заставили Лен-Ну надолго забыть о сыне полковника Брома. Впрочем, нужно сказать, что за все это время она ни разу полковника и не встречала.
   Как только Нафс появилась в редакции, Капитолина Николаевна молча протянула ей газету. Это была желтая бульварная газетенка, под названием "Светская хроника", которая почему-то пользовалась на Альтаире немалым спросом среди артистической молодежи. Посвященная Ле-Не статья была аккуратно подчеркнута заботливой начальницей.
  -Читай, читай! - с сочувствием глядя на девушку, сказала бывшая учительница. Заметка гласила:
   " На днях в популярном баре "Кошкин дом" известный в столице представитель золотой молодежи, талантливый астрофизик, соучредитель и сопредседатель неформальной организации "Авангард ученых котов за свободную галактику", разбивший немало дамских сердец, похоже, решил заявить о своем окончательном выборе. Выбор плейбоя пал на известную в богемных кругах под псевдонимом Лен-На революционную интеллектуалку, юную корреспондентку газеты "Пожар".
   Читая эту строчку, симах немного приободрилась - на кого-то она все же производила достойное впечатление! Ее ждало немалое разочарование.
   Журналист продолжал: " Решение молодежного лидера, очевидно, было поспешным и опрометчивым. Его предложение встретило решительный отказ. Жестокая кокетка(!), как оказалось, просто играла мужскими чувствами.
   Поговаривают, что исчезновение знаменитого в авангардных кругах поэта Баль-За-Мина, являющегося объектом романтической страсти многих прекрасных дам, который внезапно решил удалиться от мира и посвятить себя служению примитивному религиозному культу, также вызвано неразделенной страстью к роковой красавице".
   Лен-На была сражена. Она робко подняла глаза на строгую учительницу. К ее глубокому удивлению, Капитолина Николаевна заговорщески улыбнулась и подмигнула.
  -Они стоят в пикете вокруг редакции с самого утра, - почему-то таинственным шепотом, сказала учительница.
  -Кто? - тоже шепотом спросила Лен-на, удивленная ее странным поведением.
  -Дамы. Девицы и кошки, - объяснила Капитолина Николаевна. - Хотят посмотреть на роковую красавицу, сразившую их кумиров.
  -И что? - с ужасом представляя себе возможное общение с толпами разгневанных соперниц, спросила симах.
  -Барсик все здорово организовал! - с гордостью за боевого товарища ответила учительница.
  Она объяснила, что желающим взглянуть на красотку через щелочку - личный контакт строго воспрещался - кибер, в качестве компенсационного взноса, предлагал купить недавно выпущенную революционным издательством книгу писем Виорики Степановны.
   Речь шла о том, чтобы пополнить партийную кассу, хотя, конечно, кое-что Кибербарс положил и себе в карман для покупки дефицитных регуллианских запчастей.
   После приобретения сборника любопытствующие дамы могли пять минут понаблюдать, как украшенная красным бантиком Лен-На - в спешке изготовленный кибером фантом - напряженно трудится в кабинете главного редактора над написанием очередного революционного творения. Общей реакцией было глубокое разочарование.
  -Кошка! - презрительно восклицали покинутые любвеобильным Баль-За-Мином гуманоидные самочки.
  -Бесхвостая! - не менее презрительно отзывались отвергнутые длиннохвостые поклонницы темпераментного Мяуро.
   Лен-На поняла, что на сегодня оскорблений с нее достаточно. Хотелось с головой погрузиться в работу и на ближайшие, отпущенные ей пару недель забыть о несправедливых обвинениях и о своем новоявленном женихе.
   Капитолина Николаевна поддержала благородную кошачью тягу к бескорыстному труду. У нее как раз было для молодой подруги ответственнейшее задание.
   В составе официальной журналистской делегации Лен-На отправилась на созванную новым председателем ООМ учредительную конференцию в качестве собственного корреспондента газеты "Пожар!!!".
   Поглощенная тревожными раздумьями, симах едва обратила внимание на самое важное событие текущего тысячелетия - великий объединительный съезд, вошедший в историю галактики как "Первый Учредительный", который принял историческое решение о полном восстановлении ООМ.
   Конечная цель самоотверженной борьбы интернацболистского движения была достигнута! Благодаря напряженной подготовительной работе и блестяще организованной и осуществленной Маньей провокации, народы большинства миров, сплотившись вокруг Альтаира, готовились выступить против общего врага.
   На конференции Фор-Е-Мейль был единогласно избран заведующим сектором параллельных миров, первым заместителем великого председателя Квам-Ням-Даля и временно исполняющим обязанности президента - на период отсутствия оного: новый глава объединенной галактики постарался обезопасить себя от всяких случайностей.
   Сиртану оставалось уладить только кое-какие мелочи: предотвратить фатальный военный конфликт двух крупнейших сверхмиров, наказать виновников раскола и избавиться от соперников.
   Устранение соперников имело для владыки первостепенное значение. Что-то подсказывало, что с остальными проблемами сумеют справиться и другие - именно те, которых, тем или иным способом, предстояло убрать позже.
  Первыми в списке на выбивание стояли двое: наследный император галактики Дрейк и партийный вожак Манья. С разных сторон, каждый по-своему, они угрожали власти председателя. Поразмыслив, Фуримель решил начать с более простого. Манью президент решил пока не тревожить. Партийный вожак должен был решить еще несколько важных проблем, после чего ему предстояло исчезнуть навсегда. Дрейку приглашение временного президента доставили в тот же день. Оно было с благодарностью принято.
   Увидев, кто он, этот таинственный глава объединенных миров, Нафс долго не могла поверить собственым глазам. Хиджистанский сиртан! Куда только катится галактика!
  Впрочем, больше всего кошку взволновало другое. Если владыка здесь, значит, где-то рядом должна была оказаться и ее дорогая, любимая, так необходимая ей сейчас бывшая хозяйка. Единственная, кто мог бы дать ей такой необходимый жизненный совет. Больше всего Лен - на мечтала о той минуте, когда заседание, наконец, закончится, и она сможет подойти к преседателю и спросить, где Азарис.
   Ее надежды оказались напрасны. Приблизиться к Фуримелю ей не удалось: владыку сразу окружили толпы дипломатов, политиков и восторженных сторонников, которых никак не могла удержать обеспокоенная охрана. Однако, удайся ей даже осуществить свое страстное намерение, симах все равно ничего бы не узнала - никаких известий о дочери у сиртана не было.
   Мысли об Азарис вызвали у девушки странное беспокойство. Возникшая когда-то давно, в детстве, телепатическая близость, несмотря на разделявшее их сейчас огромное расстояние, внушала ей смутные, отвратительные предчувствия. Азарис грозила смертельная опасность. И об этом немедленно следовало сообщить полковнику Брому. Скоро им предстояло увидеться на очередном - решающем боевом совещании.
  
  
   Глава двадцать первая
   Спасательная операция
  
   "Он почувствовал, что Вселенная слишком мала,
   чтобы вместить его целиком"
   Дзен: "Пробуждение"
  
  
  -Итак, какие будут предложения? - спросил Аурел Бром, оглядывая собравшихся - в узком кругу посвященных - на инструктаж старых боевых товарищей: Цвирк, Грыз, Капитолина Николаевна, Кибербарс, Нафс, Кагор, Цып-Люс и спешно введенная в курс дела капитан Маделин. Веганский корабль избрали в качестве флагмана. Со змеежительницы были взяты торжественные обещания: святыми идеалами феминистского движения она лично полковнику поклялась молчать о предстоящих событиях до конца своих дней.
   Бром был непривычно благодушен. На его риторический вопрос никто не ответил: все давно было решено и подписано. Нелегкая задача спасения галактики благополучно двигалась к счастливому разрешению.
  -С Орионом надо кончать! - твердо заявил внезапно обеспокоившийся судьбами далекого отечества Цвирк-Дирк.
  -Вот-вот! И я так думаю! - охотно согласился Бром. - Давно пора! И с Регулом что-то нужно делать.
  -Как это? - негодующе вскинулся отверженный патриот.
  -Ну, это-то просто! - ответил полковник. Взгляд его обратился к Ай-Вану и киберу. - Кто-то тут что-то говорил о свертывании пространства? Как сейчас помнится, дело было в Хиджистане. Свернуть пространство вокруг Ориона и дело с концом!
  -Технически вроде несложно, - с сомнением начал магистр, - но целое созвездие?
  -Плевое дело! - оптимистически заявил Кибербарс. - Свернем за пять минут!
  -Меня тоже другое волнует! - не отрицая всеобщую, оправданную жизнью уверенность в безграничных возможностях партийных "технарей", отозвался Бром. - Там ведь наш профессор! Да и этот, как его там? Председатель Квам. Да и ты, - обратился он к Цвирку, - виртуально тоже как бы там, в заключении. Тебя надо спасать!
  -А чего его спасать-то? - наивно удивилась Лен-На, глядя на Цвирка. - Что с ним не так? Вроде, жив-здоров!
  -Детка! - снисходительно поглядев на "недалекое будущее", откликнулся Бром. - Ты фильм-то наш вспомни! Это для тебя он жив-здоров. А для всей галактики агент 1:0 гниет сейчас после пыток в сырых орионских темницах, слабый и больной. И извлечь его оттуда - наша задача. И при этом надо наделать побольше шума, чтобы все это заметили. Для того, чтобы спасти друга и прославить имя партии. Учить тебя еще и учить!
   Лена устыдилась. Но любопытство вновь потянуло ее за язык:
  - А Манья?
  -Правильно! - на этот раз полковник вопросом был доволен. Именно о дальнейшей судьбе партийного вождя, в первую очередь, и следовало поговорить. - Очень своевременный вопрос. Революционный вожак нужен во время революции. В мирное время Манья должен исчезнуть. До тех пор, пока он вновь не понадобится галактике. Мавр, так сказать, должен уйти!
   Предвидя, грядущие после освобождения Квам Ням-Даля, грандиозные разборки на вершине власти, Бром не собирался участвовать в жестокой драке как третья сила. За его шкурой и так уже охотились слишком многие. И через пару дней число охотников должно было резко возрасти.
  -Что предлагаешь ты сам? - поинтересовался Ай-Ван, прикидывавший, сможет ли он справиться с внезапно обезумевшим руководителем ГИПС, решившим удалиться на покой.
  -На операцию я пойду как полковник Бром, заместитель Маньи по безопасности, - развеял сомнения в своей нормальности Аурел. - Под Манью замаскируем кибера Барса. После завершения "смертельно опасной" операции, кибер-Манья сделает официальное заявление о намерении удалиться на окраину галактики до лучших времен. Дескать, вернусь, когда вновь понадобится помощь, он вернется, как поступали все предыдущие великие герои. И бесследно растает в воздухе.
   Бром ненадолго задумался и продолжил:
  -Потом Барс трнасформируется и будет изображать заключенного в темницу императора Регула. Его место в группе займет замаскированный Цвирк. Освобожденные же пленники будут иметь дело с полковником Бромом, никому неизвестным, - Аурел многозначительно обвел взглядом друзей, - неприметным гуманоидом, который, тем не менее, спас их драгоценные шкуры. Или что там у них есть! Будем рассчитывать на благодарность спасенных. Эта легенда мне поможет как-то устроиться в жизни после окончания борьбы, ну и выручит нас всех в первое время. Да и остальных я смогу поддержать, по мере сил.
   Все печально, но одобрительно покивали. Ясно было, что освободительному движению и партии предстоят тяжелые постреволюционные времена. Пришло время обеспечивать тылы, спасать кадры, уходить в подполье, пристраивать лучших. Еще неизвестно, против кого им придется бороться в будущем. Угроза могла исходить от Фор-Е-Меля или звездных сеятелей. Или Квам-Ням-Даля. Дело было очень далеко от полной стабильности.
  -Ты уверен, что не хочешь быть императором Регула? - прямолинейно обратился к Цвирку полковник. - Свой человек на таком месте нам бы не помешал. Независимый хозяин очень помог бы пристроить многих ребят...
   Цвирк содрогнулся:
   - И не мечтай. Там и без меня каша заваривается, не расхлебаешь. Да и не справиться мне с мальчишкой! Отрекусь в его пользу! - пояснил он.
  -Ты прав... Регул тебе не по зубам! - реально взглянув на вещи, отказался от заманчивой идеи полковник. - Силы у нас не те. Похоже, парень - ставленник Фор-Е-Мейля.
  -Но не пешка! - предупредил Цвирк.
  -Нет, не пешка, - согласился полковник. - Но это еще хуже.
   Амбициозные планы Дрейка, сделанные достоянием широкой общественности, вполне вписывались в регуллианскую концепцию мироздания: наш Император - это император Вселенной, регуллианская цивилизация превыше всего, других таких нет.
  -О чем, собственно, идет речь? - вмешалась в разговор, недоумевающе переводя взгляд с одного на другого, ничего не понимающая Капитолина, пораженная внезапно зазвучавшей в разговоре тревожной ноткой.
  -О будущем, - многозначительно ответил помудревший полковник, пролиставший за последние дни немало учебников альтернативной истории. - Впрочем, вам лично ничего не грозит. Так ведь? - он обратился к киберу, всю прошую неделю корпевшему над составлением долгосрочных прогнозов и в данный момент тоже занятому делом.
  Барс, отказавшись от ненадежных научных расчетов, перешел к испытанным народным средствам и увлеченно гадал по картам, раскладывая сложный пасьянс.
  -Так, так, - голосом провинциальной прорицательницы ответил Кибербарс. - У вас, Капитолина Николаевна, все будет хорошо. В казенном доме вас ждет крестовый король со своей любовью. Звезды сулят вам большое личное счастье!
  -Хорошо бы! - вздохнула Лина, недоверчиво косясь на быстро мелькающие в щупальцах кибера карты.
  -Все так и будет! - уверенно пообещал полковник Бром.
   Кибер, между тем, продолжал:
  -Так, так, точно! Очень большое счастье! Трое детей в законном браке.
  -С ума сошел! - убежденно отозвалась Капитолина Николаевна. - У меня только сын. Один!
  -Пардон! Ошибочка вышла! - мгновенно откликнулся доморощенный предсказатель. - Двое детей и любимый зять!
  -Ну, - кое о чем вспомнив, промямлила учительница, бросив в сторону Аурела Брома неприязненный взгляд, - Тогда еще может быть. - Лина серьезно задумалась о личном счастье гипотетической дочурки. С каждой секундой полковник ей нравился все меньше и меньше.
  -А у меня? - по неосторожности, поинтересовался Ай-Ван, с любопытством наблюдавший эту сцену. - Что со мной будет?
   Не глядя в карты, кибер сделал несколько таинственных медленных движений в воздухе передними щупальцами.
  -Пассы! - догадалась жаждавшая задать собственные вопросы Лен-На.
   Кибер тем временем ехидно сообщил, почему-то переходя на "Вы":
  -У вас сильная деформация кармы, поскольку ваша бабушка сильно поссорилась с дедушкой за двести лет до вашего рождения. Опасный пробой в районе первой чакры. Утечка полевых структур в другую Вселенную. Тяжелый случай! Запущенный! Но будем лечить!
   Ай-Ван, который выслушивал эту белиберду, с каждым мгновением багровея от возмущения, поднявшись с места, громко пригрозил:
  -Вот я тебе сейчас такую чакру пробью!
  -Напугал! - презрительно отозвался хихикающий кибер. - Не с твоей чакрой в суконый ряд!
  -Ребята, не отвлекайтесь! - раздраженно сказал полковник. - Нашли время! Устроили тут детские игры!- Под его угрожающим взглядом старший магистр вернулся на место и, разозлившись, демонстративно надел наушники и погрузился в мир любимой музыки.
   Лен-На, которой тоже ужасно хотелось попросить кибера погадать, ждет ли ее в будущем большое счастье в семейной жизни, разочарованно вздохнула. На нее, как всегда, у начальства не хватило времени. Бром продолжал:
  - Итак, Цвирк, тебе я доверю самое дорогое - партию.
  -А сам?
  -Сказал уже - буду твоим заместителем. По безопасности. Такая несложная рокировочка выйдет. Представляешь, как отлично это будет смотреться в газетах: "Не сломленный в застенках палачей император Вселенной отрекается от престола в пользу малолетнего сына и берет на себя руководство осиротевшим, после ухода Маньи, галактическим революционным движением".
  -Вроде речь шла только об императоре Регула? - усомнился кибер.
  -Это если б Цвирк согласился! А коли нет, зачем мелочиться? Отрекаться, так сразу от всей Вселенной. И звучит солидней, и все равно ничего не теряешь.
  -Так что будем делать с Квам-Ням-Далем? - вернулся к теме Ай-Ван, снимая наушники и прислушиваясь к разговору, от которого полностью отключился на несколько минут.
  -Сумеешь старика незаметно вытащить? - удивился Бром.
  -Запросто! - не подозревая об опасности, легкомысленно отозвался черный маг.
  -Ты что же, хочешь сказать, что и раньше в любую минуту мог найти и освободить и его и профессора? А чего ж ты...! - От возмущения Капитолине Николаевне не хватило слов.
   Магистр немного смутился. Эта мысль как-то не приходила ему в голову.
  -Ну, мог, - нехотя признался он. - Так ведь не просил же никто! Да и я тут занят был. Делами. Финансами!
  -Ага! Музыкой заслушался! - обрадовался возможности кинуть в другого камень Цвирк. Аурел отреагировал на неожиданное признание совершенно спокойно:
  -Сдается мне, здесь еще кое-кто слишком много может и долго молчит?
  Все, лично не заинтересованные огляделись в поисках подозреваемых. Они себя выдали сами. Смущение отразилось на кошачьей физиономии Нафс и в псевдорегуллианских глазах кибера. Барс высказался первым:
  -Ну и я, конечно, мог бы. Только я подумал: зачем он вообще тут нужен, этот Квам-Ням-Даль? Когда нам и без него довольно весело? - В этих словах был свой резон. Симах ничего не сказала. Ей было очень жаль добрейшего профессора, но она тоже сама не сообразила вмешаться. Полковник не стал бросаться обвинениями, обойдясь укоризненным взглядом в сторону "саботажников", и приступил к изложению программы действий.
   Цвирка и остальных предстояло "спасать" прямо на месте. После съемок второго фильма в одном из кабинетов редакции сохранился антураж сырой темницы. Показать, как в ней неожиданно появляются, разбрасывая свирепых орионских охранников (киберовская биоимитация) крутые герои: Манья (кибер) вместе с Аурелом Бромом и Великим Черным магом, - освобождая благодарного императора Вселенной, потребовало от действующих лиц минимальных артистических дарований.
   Перед началом акции, по всегалактической информационной сети лично Маньей было сделано торжественное заявление о намеченной ГИПС на ближайшие дни сложнейшей спасательной операции, детали которой, по соображениям безопасности, он раскрывать отказался.
   После чего, немедленно, второй дубль освободительной акции пошел прямо в эфир, в сеть и в астрал. Потрясенные галактяне увидели короткую схватку героев с тюремной охраной, усыпанную трупами темницу, а затем - освобожденного из страшного узилища гордого и не павшего духом регуллианского мученика, который немедленно сделал сенсационное заявление об отречении от престола и вступлении в ГИПС и Фронт Полного и окончательного освобождения.
  - Чтобы история не повторилась! - заявил Цвирк.
   Теперь на очереди стояли два остальных высокопоставленных пленника, которых для начала элементарно нужно было просто найти. Их, по звездной карте, должна была обнаружить Капитолина Николаевна.
   Любезно улыбаясь, полковник положил перед ней реквизировнный у Цвирка звездный атлас. Как обычно, чувствуя себя в роли медиума ужасно глупо, Лина начала водить руками над расстеленной на столе картой. Ничего.
   Нужна была какая-то опора. Квам-Ням-Даля учительница совершенно не знала. А вот профессора знала очень хорошо! Сосредоточившись, Лина попыталась ощутить приятную, зелененькую, яркую, как молодая листва, ауру Ка-Пус-Тин Вада. И снова провела руками над звездным атласом. Есть! Она ощутила привычное тепло.
  -Это здесь. В созвездии Орион. Точно! - сказала Лина напряженно ожидавшим товарищам. - Но...
  Это была не яркая Бетельгейзе, не Ригель и даже не Беллатрикс - гиганты великолепного созвездия. Пленники обнаружились на шестой планете неприметной звезды Сайф, которую на Земле зовут "Меч великана", каппы Ориона, которая в течение многих лет использовалась орионскими матками, чтобы скрывать следы жестоких преступлений.
   Спасательная операция была проведена как по нотам. "Блестящая демонстрация стратегического планирования, великолепной тактики и беспримерного героизма великого Маньи и его верных соратников" - как писали потом в газетах и учебниках по альтернативной истории.
   Мгновенно доставленные на орбиту планеты кибером вместе с кораблем Маделин - свернув пространство, комп просто переместил их в нужную точку, - освободители были засечены приборами орионских кораблей. Главным было не дать врагу опомниться и предпринять ответные действия. Пока недоумевающие командиры огромных сторожевых крейсеров пытались сообразить, каким именно образом у них в тылу оказалась одинокая пиратская скорлупка, герои бросились в атаку.
   Имитировав, с помощью нескольких эффектных взрывов, космическую атаку на планету, руководивший операцией Ай-Ван мгновенно перенес ничего не соображающих пленников из тюрьмы на корабль, на всякий случай, стерев у них память о последних, предшествовавших освобождению мгновениях. Очутившись на корабле: всё прямо транслировалось в Сеть - Квам-Ням-Даль и профессор увидели перед собой героев-освободителей.
  Последовала трогательная немая сцена, слезы и объятия. Галактяне не успели опомниться, как загадочный руководитель освободительного движения, зачитав краткую прощальную речь, бесследно исчез.
  Увидев знакомые лица, профессор бросился в объятия полковника Брома: о Манье он ничего не знал. Растерянный Квам-Ням Даль вежливо улыбнулся главному спасителю. Никому не известный гуманоид Аурел Бром внезапно оказался центральным лицом дня.
   Благодаря тому, что этот кадр неоднократно повторялся и вошел в многочисленные исторические кинохроники, всем стало ясно, кто именно, в отсутствие Маньи, должен предстать перед восхищенной публикой в роли главного освободителя председателя Галактики. Полковник Бром обеспечивал себе и ближайшим соратникам уютное галактическое будущее.
  
  
  
   Глава двадцать вторая
   Точки над "и"....?
  
   "Две точки, вовремя поставленные над "и", легко
   превращают простое русское слово в иностранное"
   Лингвистические заметки профессора К.П.В.
  
   Блестящий успех отпраздновали тем же вечером. Гуляли прямо в штаб-квартире партии практически в том же составе - из посторонних был приглашен только профессор Ка-Пус-Тин, которого, несмотря на нестерпимое занудство, никто посторонним не считал.
   Вад очень обрадовался возможности, наконец, избавиться от общества председателя ООМ, который успел ему надоесть за время заключения бесконечными жалобами на невыносимые страдания и сожалениями о потерянной власти. Старик совсем расклеился.
  Сразу после освобождения Квам-Ням-Даль повлек товарища по камере в галактическую резиденцию выяснять обстановку и восстанавливать утраченные позиции, за которые предстояла нешуточная борьба.
   Один лишь взгляд, брошенный на Фуримеля, которого профессор сразу узнал, показал мудрому ученому безнадежность стоявшей перед бывшим президентом задачи. Но останавливать несчастного он не стал. Пока что, по личной просьбе профессора, хиджистанский захватчик милостиво выделил бывшему президенту дополнительный столик в "своем" кабинете.
   Сам Ка-Пус-Тин в заточении едва замечал окружавшие его неудобства, полностью поглощенный интереснейшим исследованием, посвященным описанию пенитенциарной системы орионских жукеров, детали которой выяснял, донимая расспросами тюремных охранников. Вад даже собирался зачитать друзьям некоторые отрывки, полагая, что многое должно было бы их заинтересовать. Но не сегодня. Сегодня был праздник.
   Партийцам предстояло обсудить еще множество важных дел: свертывание Ориона, отношения с новым галактическим руководством, судьбы интердвижения. Все это отложили до "после попойки".
   Подсев к Ай-Вану, кибер тихо сказал:
  -Насчет кармы хорошо подумай! Вот ты не веришь, а ведь то, что я сказал, чистая правда - каждое слово! У меня, между прочим, в раскладе выходит то же самое. Кто-то сильно отсюда энергию тянет! Из другой Вселенной. Думаешь, почему мы с тобой, при наших-то возможностях, да на вторых ролях? И с полковником дело, явно, неладно. Чего он уходит? Недоброе чует, опасность! Спасать его надо, спасать!
   Слова хитрого предсказателя заставили мага серьезно задуматься. Подначка? Вряд ли. Слишком похоже на правду. В моменты просветления Ай-Ван тоже никак не мог объяснить себе собственное поведение. Его посещали странные сомнения:
  -Как же так? - вспоминал он порой. - Я же маг! Черный! А как же с планами на мировое господство? А расправа с дядей-академиком? Месть за бесславно погибшего учителя-чернокнижника, святого человека? - Затем следовал новый провал и забвение.
   Внезапное решение Маньи об отказе от борьбы тоже казалось неожиданным, безумным. Все это легко было объяснить происками врагов. Впрочем, это были не те мысли, которыми хотелось портить настроение, забивая себе голову на веселой пирушке. И Ай-Ван постарался выбросить их из головы, чтобы отвлечься. В очередной раз.
   Лен-На робко обратилась к весело беседовавшему с профессором полковнику: ей было неловко отвлекать старших, которые как раз пили за свободную Вселенную, но уж очень о многом следовало поговорить.
   Известие о появлении на Альтаире дорогого сынули вызвало у полковника легкую панику. Бром непроизвольно схватился за карман - к счастью, там еще оставалось немного молдавских лей, которые Кагор мог быстро обратить в галкредиты.
   Впрочем, девушка быстро успокоила его рассказом о невольном пособничестве в самоизоляции великого поэта в далеком Хиджистане. Полковник облегченно вздохнул - вряд ли в лесной глуши мальчишке могло понадобиться много денег. Хотя Мирча был способен на многое. Одна его поэтическая карьера на Альтаире чего стоила!
   О революционном поэте был наслышан даже Ка-Пус-Тин Вад. Ученый слышал, как однажды хохотали орионские охранники, зачитывая опусы Баль-За-Мина. Весь день после этого у тюремщиков было хорошее настроение. Событие запомнилось рассеянному профессору, так как выразилось в выдаче ему дополнительных листов бумаги для научного исследования.
  -"Стишки кропать" - как выразился, нервно посмеиваясь, один из жукеров, потрясенных поэтическими изысками молдавско-регуллианского авангардиста.
   В разговор вновь вмешалась обеспокоенная Лен-На.
  -Земля! - громко сказала она, напомнив Брому о Родине. Что-то подсказывало ей, что Азарис лучше пока не упоминать. - Там какая-то опасность. Я чувствую! Что-то плохое грозит твоей стране. Нужно вмешаться! Помочь!
   Аурел серьезно заволновался. Молдове могло грозить очень многое. Туда необходимо было направить надежного человека, способного справиться с любым трудным делом. Лучше всего Кибера. Бром огляделся, и, увидев тихо беседовавших о чем-то Барса и мага, подошел к ним.
  -Ай-Ван! - обратился он к старшему магистру. - Ты ведь Орион и один свернешь? Мне Барсик ненадолго понадобится!
  -Нет проблем! - самоуверенно ответил подвыпивший магистр. - Сделаем в лучшем виде. Хоть сейчас.
   С трудом убедив мага, что спешить пока не стоит, полковник обратился к киберу с личной просьбой - отправиться на Землю, разобраться, поощрить достойных и наказать виновных. За помощь он посулил Барсу боевую прибавку.
   Скучавший без новых впечатлений Кибербарс с готовностью согласился навестить знакомые края. Он собирался отправиться немедленно, сразу же после окончания дружеской пирушки.
   Разговор прервали. По альтаирской сети в штаб-квартиру поступил срочный вызов лично от Фор-Е-Мейля на имя Маньи. Всемогущий зампред ООМ приглашал исчезнувшего для всех главу революционной партии на конфиденциальную встречу в ресторан "Прекрасный порок". Владыка не считал нужным экономить деньги.
   - Все будет оплачено, - предупреждало сообщение.
   Бром, не собиравшийся раскрывать инкогнито Маньи, растрогался. Выбор этого, такого дорогого для него места, и такое печально знакомое предупреждение, подтолкнули его на неожиданный для себя самого поступок.
   Аурел дал официальное согласие от лица Маньи на немедленную встречу с Фор-Е-Мейлем. И, раздав последние цеу, покинул вечеринку почти трезвым, отправившись в ресторан в собственном облике. А там - решил действовать по обстановке.
   Гостя с нетерпением поджидал хиджистанский владыка. Обстановка располагала к доверительности. В исчезновение Маньи Фуримель не поверил ни на мгновенье, чувствуя какой-то хитрый подвох.
   Аурел вновь явился в "Прекрасный порок" и ностальгически улыбнулся портье, широко распахнувшему металлокристаллическую входную дверь.
   К появлению полковника в ресторане отнеслись настороженно. Там слишком хорошо помнили, чем закончился его прошлый визит. Опасения персонала можно было понять: перспектива еще одного светопреставления никого не прельщала. Однако прямого повода отказать посетителю не было, да и слишком уж важная персона его поджидала.
  -Ты! - увидев друг друга, одновременно сказали два великих человека и, также хором, продолжили: - Где Азарис?
  -Чертова девчонка! - поняв, что Бром тоже ничего не знает, громко возмутился сиртан. Его беспокоила судьба взбалмошной дочери.- Так значит, ты и есть Манья! - без труда догадался он.
  Полковник не стал отрицать очевидное. Несмотря на краткое знакомство, Фуримеля он тоже узнал мгновенно, по шелковым бледно-салатовым шароварам и ярко-алой прозрачной разлетайке, увешанной блестящими побрякушками: не зная, чего ожидать от партийного лидера, сиртан по привычке, обвешался магическими амулетами. Аурел даже хотел было сделать тестю замечание, но вспомнив, что сам теперь обычно выглядит как проспиртованная черная альтаирская пирамидка, смолчал.
   Для Фуримеля то, что Манья внезапно оказался полковником Бромом, зятем, родственником и своим человеком, в корне меняло дело. Владыка, готовившийся к смертельной схватке, расслабился, выплеснул из кубка отравленное вино и спрятал серебряный стилет - в ритуальном костюме с потайными карманами были предусмотрены и средства защиты от собственных орудий смертоубийства.
  -Очень рад тебя видеть! - совершенно искренне сказал владыка. С Аурелом можно было откровенно поговорить и о личном.
  -Ну и как она там, Лин? - деланно небрежно спросил Фуримель.
  -Редкая женщина! - осторожно ответил полковник. Несмотря на ценность могущественного оргсектора и для его маленького отряда, и для огромной партии ГИПС, дружеские отношения между ними так и не сложились. - Честно тебе скажу, боюсь я ее. Это у меня с детства. Со школы!
  -Она такая! - с немалым самодовольством заявил хиджистанец, смерив Брома снисходительным взглядом. - Не для средних умов...
  На красивом мужественном лице владыки появилась странная кривоватая улыбка. Ее навеяли ностальгические воспоминания.
  -Знаешь, как я в нее влюбился? Она мне дала пощечину! За то, что я положил ей руку на плечо! - Фуримель восторженно помотал головой. - Мне тогда девятнадцать лет было, а ей четырнадцать. Меня до этого никто не смел и пальцем тронуть, - сиртан задумался, а потом ледяным тоном добавил: - Да и потом тоже. Ну, кроме тебя...
  Оба растроганно вздохнули, вспомнив хиджистанскую драку. Как давно это было! Почти семь месяцев назад.
  -Это самое... Может, тебе психотерапевт нужен? - ненавязчиво предложил полковник, ужаснувшийся трогательной истории хиджистанской любви. - Есть у нас тут один... - он имел в виду ценного кибера, весьма преуспевшего на нелегком поприще психоанализа. - Насчет пощечин...Ненормально это как-то.
  -Нет, - усмехнулся, поняв не слишком тонкий намек, владыка. - Не нужен мне твой психотерапевт. Мне нужна только Лин.
  -Конечно, конечно, - уступчиво покивал Аурел, вспомнив суровую учительницу. - Если тебе такое нравится, у тебя еще есть шанс. Может, еще получишь. Пощечину.
   Фуримель громко расхохотался.
   - Хорошая шутка! - признал он, вытирая выступившие от смеха слезы, и объяснил. - Мне давно уже не девятнадцать лет.
   Аурел пожал плечами. Он вовсе не шутил - любви, как говорится, все возрасты покорны. Мало ли кому что нравится? Существует ведь экстремальный туризм? Так, может быть, и экстремальные браки есть?
   Полковник внезапно взглянул на Капитолину Николаевну новыми глазами и ужаснулся.
  -Теща! - внезапно сообразил он. А ведь и правда, страшная женщина.
   Впрочем, Фуримель намеревался поговорить совсем о другом.
  -Надеюсь, что Манья исчез навсегда? Бесследно и безвозвратно? - прямо спросил амбициозный владыка.
  -Мы над этим работаем! - рассеянно ответил занятый своими мыслями полковник. - Можешь считать, что Манья уже не вернется.
  -Но вот с этим Квам-Ням-Далем ты напортачил! Теперь второй Учредительный съезд собирать придется! - упрекнул владыка. - Не мог его во время освобождения незаметно прибить!
  -Не волнуйся! Старик тебе не соперник! Он уже давно не тот! - уверенно возразил полковник, совершенно не знавший галактического президента. - Прижмешь немного, глядишь, и сам запросится на покой.
  -Не очень-то и волнуюсь! - пока неожиданное появление Квам-Ням-Даля пока казалось сиртану просто досадной помехой, - Но от скольких проблем ты мог меня сразу избавить!
  -Не мог я! Партийная репутация дороже! Не дело это, заложников при освобождении терять! - в этом Бром был категоричен.
  -Ладно, - неохотно уступил неопровержимому аргументу владыка, презрительно меряя взглядом висящий на стене портрет старого председателя. - Сами разберемся!
  -Ну давай, мне пора! - Аурелу хотелось быстрее вернуться к друзьям.
   Фуримель задумчиво проводил его взглядом. Ему невольно вспомнилась вчерашняя встреча с Дрейком.
  -Слышал, ты хочешь стать властителем Вселенной? - с интересом разглядывая мальчишку, не без иронии полюбопытствовал хиджистанский владыка. Он уже успел ознакомиться с документом о самоотречении "императора" Цвирка.
  -Да, - спокойно ответил юный регуллианин. Дрейк был поглощен другими мыслями. Исход беседы его не очень беспокоил.
  - А что ты скажешь о разделе галактической власти? Император царствует, а председатель ООМ правит? - продолжал Фуримель, невольно забавляясь нелепостью разговора. Прямого ответа он не дождался.
   Будущего императора привели к истинному главе ООМ собственные неотложные заботы. Он сразу заговорил о главной проблеме, не дожидаясь намеков и предложений Фуримеля.
  -Избавь меня от него! - не совсем внятно потребовал подросток. - И я пойду на многие уступки!
  -От кого, от отца? - заинтересовался владыка. - Он что, тебе конкурент?
  -Нет. Причем здесь отец? От землянина!
   Вегажительницы невольно оказали любимому воспитаннику плохую услугу, пристроив Кольку в ряды регуллианских фронтистов. Прирожденный лидер, Машков сразу завоевал в группе собачников общие симпатии. С ним было интересно. Он был заводилой и выдумщиком. К собачникам внезапно потянулись другие бригады, где новичок сразу завел друзей. У фронта появились самые неожиданные симпатии и контакты. Без всякой санкции Дрейка регуллианские беглецы приняли участие в нескольких увлекательных вылазках, рискованных, но успешных: Кольке удачливость изменяла редко. Бесшабашная смелость, общительность и обаяние, а также склонность к самостоятельным нетривиальным решениям с каждым днем все больше раздражали будущего императора, видевшего в наглом выскочке опасного соперника.
   Любые попытки одернуть новичка воспринимались в группе как мелочные придирки к всеобщему любимцу. Император был обожаемым вождем, Колька - веселым замечательным другом. Испытывая вполне объяснимую ревность, Дрейк начал терять почву под ногами.
   Внимательно наблюдавший за неожиданными соперниками - в собственных интересах - Звездный Сеятель невольно вздрагивал при каждом столкновении золотых биополей. Ему казалось, что от них сейчас полетят искры, которые могут взорвать галактику.
   Поразмыслив, Грезаурыл Бромаву решил, что соединение двух таких источников приведет в конечном итоге к возникновению слишком уж противоречивой натуры. И чересчур сильной. Он невольно опасливо прощупал астрал в поисках кое-кого из старых знакомых. Из тех, кого совершенно не хотелось бы видеть в живых! Неужели старый враг тоже здесь? В мире теней Грезаурыл его не встретил, но в полное исчезновение Отрицателя поверить не мог. И потому, ужасаясь свирепому пыланию двух великолепных впечатляющих аур, Сеятель сделал неутешительный вывод: такой союз недопустим. К нему невозможно было подобрать третьего: любой третий был бы лишним. Объединенная энергия только этой парочки уже способна была привести к непредсказуемым последствиям. Каждому из них, по мысли Предтечи, предстояло стать энергетическим центром собственной триады, если, конечно, удастся когда-нибудь ее создать. У воскрешенных сеятелей имелись большие виды на Дрейка, которому пророческие видения предвещали большое будущее. Да и грядущий путь единственного сына Капитолины Николаевны был далеко не прост.
   После нескольких стычек, в которых Колька, снисходительно уступив, выставил вожака самодуром и завистником, вожак собачников почувствовал, что столкнулся с первым в своей жизни настоящим серьезным испытанием. Дрейк понимал, что не может себе позволить ничего экстремального - если не хочет потерять соратников и лучших друзей. От конкурента нужно было просто избавиться, под любым предлогом. Лучше всего, отправить куда-нибудь на повышение, по приказу какого-нибудь облеченного властью лица и бесспорного лидера. Идеальным вариантом был Фор-Е-Мейль. Ему Дрейк и изложил свою просьбу.
  -О ком идет речь? - поинтересовался временный глава ООМ.
  -Есть тут один! - озлобленно отозвался Дрейк - Гуманоид. Мелкий. Похож на тебя.
   Фраза насторожила владыку, хотя он уже привык к тому, что большинство жителей Альтаира совершенно не способны отличить одного гуманоида от другого, но фраза звучала уж слишком знакомо - совсем недавно он что-то такое слышал. Его опасения оправдались. Вызванный спутниками Дрейка ненавистный соперник, которого будущий император предусмотрительно прихватил с собой в качестве телохранителя, был ему уже известен.
   Колька и Фуримель сразу узнали друг друга. Никаких симпатий между ними не было. Хорошо помнивший прежнюю встречу заложник старого академика невольно попятился. Сиртан довольно усмехнулся. Решение этой проблемы у него было.
  -Что ж! - свое решение временный глава ООМ объявил достаточно громко, чтобы его слышали стоявшие в коридоре собачники. - Этот юноша останется у меня, при штаб-квартире. Для связи. Здесь очень не хватает гуманоидов.
   Дрейк обрадованно согласился. Соперник был устранен. Благодарность обязывала его ко многим уступкам, но это сейчас не смущало. Следующая встреча была назначена на ближайшие дни.
   С Колькой у Фуримеля состоялся короткий разговор. Сиртан не собирался долго возиться с сопляком, который помог ему временно устранить потенциального соперника. Да и избавиться от подростка надо было сейчас, пока Лин ничего о нем не знает. Иначе она уже давно была бы тут! - логично рассудил владыка.
  В этот раз Кольке досталась роль бессловесного слушателя.
  -Итак! - не допускающим возражений тоном приказал владыка внимательно слушавшей секретарше.- Там в холле ждут два мага. Мальчишку заколдовать в регуллианина и отправить в элитную школу. На Са-Ра-Фан 6. Пусть научится себя вести! - Решение показалось самому владыке немного жестоким, но он уже кое-что слышал о естественном отборе.
  -Если это мой сын, то как-то выкрутится. Школа жизни сопляку не помешает. Если не мой, тем более не жалко. Избавимся от лишних расходов.
   Сочувствующая Кэт вывела будущего регуллианского школьника в просторное фойе, где бездельничали в ожидании очередных поручений владыки два зиртанских дружка Ай-Вана. Передав им распоряжение босса, секретарша быстро удалилась. Она не хотела быть свидетельницей печальной сцены. Ей было ужасно жаль мальчишку, так похожего, по ее мнению, на самого Фор-Е-Мейля.
   Скучающие магистры вовсе не торопились выполнять начальственное поручение, внимательно рассматривая будущую жертву: когда им еще выпадет следующее развлечение?
   Никогда не сдававшийся Колька, высокомерно задрав подбородок, игнорировал изучающие взгляды прихвостней высокопоставленного мучителя: он был наслышан о регуллианских школах. Он утешался мечтами о мести мелочному задаваке - главе собачников.
   -И что я ему сделал, гаду? - задавал он себе один и тот же вопрос. Кольке казалось, что вел он себя по отношению к Дрейку необыкновенно лояльно. Терпел придирки, не реагировал на несправедливые выволочки, отшучивался в ответ на грубые попреки. Ему и невдомек было, что именно эта беззлобность и снисходительность сильного и правого больше всего бесила юного регуллианского вождя.
  -Слышь! А ведь я тебя знаю! - внезапно сообразил один из магов, тот, что был повыше и погрязнее, в рваной, покрытой многочисленными винными пятнами, красной мантии, с физиономией хронического алкоголика.
  -И я! - подтвердил и второй, светловолосый толстячок, который по сравнению с приятелем казался придворным щеголем. - Это ведь ты недавно судил матч "Некромантов" и "Словесников" на прошлом чемпионате? Мы его как раз в астрале смотрели.
  -Ну... - Колька кивнул. Он запомнил этот матч очень хорошо. Нелегко пришлось, еле спасся.
  -Класс! - ахнул грязнуля. - Супер. Никогда такого не видел. Кровавая драка, крик, гам. Потом, раз, твой свисток - и все отпадают в стороны. И никакой магии. Чтобы "Некроманты" кого-то так слушали, ваще не припомню! И ни одного покойника!
  -Да и наши-то "Словесники" не из самых послушных. Слов много было! - подтвердил "щеголь". - И этого парня мы должны отправить на Са-Ра-Фан? Да там и стадиона-то приличного нет! - магистры дружно расхохотались.
  Хиджистанцы по происхождению, из выбракованных владыкой бунтарей, они не отличались чинопочитанием и, при всем дружеском расположении к сиртану, не имели склонности к слепому повиновению.
  -Ну что? - спросил высокий. - Куда тебя? Или ты, и правда, хочешь на Са-Ра-Фан? Выбирай! На Землю? Или, может, сразу домой, в Зиртан?
   На планету с дурацким названием Машкову совсем не хотелось. На Землю? А как же пропавшая мать? Не зря же ее зеркальце забросило его в параллельный мир!
   - Ладно! В Зиртан! - решился он. - Только подальше от главного академика.
   Маги переглянулись и дружно кивнули. Переброс. Колькину просьбу поняли буквально и выполнили с изрядной долей юмора.
   Через мгновение Машков очнулся в знаменитом зиртанском Чернолесье, за много километров от главы Академии и, разумеется, от нормального человеческого жилья.
  -Ничего себе удружили фанаты! - ужаснулся он, оглядываясь. Чаща вокруг казалась непроходимой и безлюдной. Но нет. Прямо перед Машковым, ловко замаскированная ветками незнакомого хвойного великана, пряталась небольшая бревенчатая избушка, похожая на домик бабы Яги. Обескураженный, Колька, не задумываясь, постучал в скособочившуюся, заросшую мхом дверь.
  -Входи! - пригласил хриплый мужской голос. - Чую родную кровь. Откуда ты взялся?
  Дверь распахнулась сама, впуская незваного гостя. Колька, мгновение поколебавшись, шагнул вперед и замер на пороге, увидев борордатого старика, похожего на пушкинского Черномора. Тот внимательно пригляделся к пришельцу и широко улыбнулся. Лицо его подобрело, и Колька, облегченно вздохнув, вошел в дом.
  -Проходи, проходи, садись. Чайку? - волшебник Нирван искренне обрадовался знакомому незнакомцу. После исчезновения Фуримеля, старик покинул насиженные места, не желая служить новым хозяевам. Он поселился в глухом лесу, посвятив себя медитациям и продолжительному блужданию в астрале в тщетных поисках галактических новостей.
  Появление подростка, в котором маг без колебаний опознал законного наследника хиджистанских болот, стало для старика полной неожиданностью и большой радостью. Жмзнь вновь обрела глубокий смысл. К Колькиному несчастью, задачу свою Нирван видел в воспитании созидателя зиртанской футбольной лиги истинным хиджистанским владыкой. Это печальное недоразумение сулило им обоим множество неприятных неожиданностей в весьма недалеком будущем.
   О самовольстве магов Фуримель ничего не узнал, и результатами переговоров с Дрейком остался доволен.
   Когда Бром вернулся в штаб-квартиру, там оставался только Ай-Ван. Выпив еще по одной, они приступили к делу - устранению последнего препятствия.
  -Ну, свернем! - провозгласил Аурел последний тост. Черный маг согласно кивнул. Больше ему ничего делать не пришлось.
   Результат превзошел все ожидания. Вместо яркого сияющего созвездия на звездном небе мелкими тусклыми звездочками вырисовалась непонятная надпись: Zip. Orion. Архивировано.
   На некоторое время у космонавтов и мореплавателей разных миров возникли серьезные проблемы со звездным ориентированием. Все точки над "и" были поставлены.
  
  
  
   Глава двадцать третья
   Праведный гнев
  
   "Безумство храбрых - вот мудрость жизни!"
   Песня о Буревестнике
  
  -И где же он? Что значит, пропал? Как это, опять не знаем? - Майдо рассвирепел. Его гнев оказался для нескольких провинившихся гуманоидов фатальным.
   Вновь начавшие следить за неуловимым Баль-За-Мином мафиози, обрадованные внезапным возвращением ценного свидетеля, после повторного исчезновения поэта - на этот раз отправившегося вместе с Нафс в Хиджистан, - страхе вернулись к Майдо с неутешительным докладом. Их беспокойство было не напрасным.
   После неожиданного появления на Альтаире Ан-Дрейга, на всю галактику заявившего о своих правах, лидер народного Фронта лютовал, разъяренный постоянными неудачами и наглостью соперника. Просмотр рекламных фильмов с участием младшего брата, а потом его блестящее появление на галактической арене сильно пошатнули хрупкое психическое равновесие двоедушного политика.
  Разгневанный Майдо собственноручно спалил бластером нескольких ни в чем не повинных подчиненных. В раздвоенной душе Дирка-Гаврюхина этот непродуманный импульсивный поступок спровоцировал сложную психохимическую реакцию.
   Потрясенный нерациональным истреблением ценных, собственными руками выпестованных, преданных, высокопрофессиональных кадров, Адольф Гаврюхин, когда-то давно отрекшийся от собственной личности, от возмущения начал рваться из подсознания в доминантные сферы объединенной души. Майдо Дирк отчаянно сопротивлялся. Душевная борьба могла закончиться трагически для обоих.
   Раздвоение личности сказалось не только на политической деятельности, но и на творчестве регуллианского вождя. Новый роман писателя Лов-Катча вызвал у публики и критики двойственное ощущение. "Написано блестяще. Непонятно только, зачем в простеньком детективе такой авангард", - писали газеты.
   Да и последние акции временного военного руководителя Регула, отправившегося к Ориону во главе огромного космического флота - якобы, мстить за похищенного брата - вызвали у вновь пришедших к гражданской власти монархистов резкое неприятие. Критика весьма способствовала поражению Майдо в тяжелой внутренней борьбе.
   Возвращение агента 1:0 довершило дело. Известия о нелепом решении Цвирка о вступлении в ГИПС и его демонстративное отречение от вселенского престола в пользу сына, нанесли несчастному последний удар. Сильная, подорванная недавними потерями, но сейчас вновь обретшая смысл существования личность Адольфа Гаврюхина вырвалась на первый план, и Майдо потерял власть над собственным телом.
  Желая спасти последних бандитов, которые могли понадобиться для быстрейшего возвращения власти в российской мафии, Гаврюхин, находившийся на флагмане, возглавлявшем регуллианский космический флот, к удивлению как собственных солдат, так и озадаченных орионцев, направил передовой корабль непобедимой армады в противоположную сторону, к Земле. Обескураженные капитаны, не дождавшись объяснений, неуверенно последовали за флагманом.
   Безумную экспедицию остановило только решительное вмешательство юного "наследника престола". Узнав о нелепом поступке военного лидера, Ан-Дрейг немедленно выступил с обращением к удаляющейся с места основных событий регуллианской эскадре:
  -Солдаты! Я, ваш законный император, - скромно заявил он, - и приказываю вам немедленно вернуться на место военных действий.
   В рубке одного из кораблей прошло короткое совещание высших чинов регуллианского космофлота. Пораженные необъяснимым поведением внезапно потерявшего рассудок руководителя, военные с облегчением вняли голосу здравого смысла и, признав законную власть императора, охотно повиновались. Дрейк немедленно принял командование армией, назначив себя главнокомандующим, а Маделин - заместителем.
   Не удалось остановить только флагманский корабль. На нем, вышвырнув за борт не слишком сопротивлявшихся регуллиан, которым на спасательных шлюпках предстояло самостоятельно добираться к театру военных действий, стремительно трансформируясь в привычный гуманоидный облик, к Земле рвался Адольф Гаврюхин в сопровождении двух десятков мафиози. Полностью подавив утратившего контроль над событиями Майдо, бывший глава российской преступности устремился на перехват корабля Винилин, уносившего жизни остальных, так необходимых мафии людей.
  
   Азарис разбудил сигнал тревоги. Сначала принцесса решила, что это воют оставшиеся в живых после окончания строительства пленники, которых она раздарила своим веганским подругам, желавшим, по примеру Маделин, пополнить экипаж экзотическими любимцами. Посаженные в будки на цепи молдавские бандиты жалобно выли лунными ночами, с ужасом ожидая отправки в далекую галактику, где им предстояло безрадостное будущее. Жизнь, однако, внесла в планы звездожительниц собственные коррективы.
   Сигнал боевой тревоги трудно было бы с чем-либо перепутать: Землю ожидала лазерная атака из космоса. Девушка быстро вскочила с постели, и лишь потом поняла свою ошибку - ей лучше было не делать сейчас резких движений. Впрочем, веганские пиратки свое дело знали. Экмпаж отреагировал мгновенно, рванувшись к старой канонерке, и замер в боевой готовности, ожидая дальнейших приказов.
   Предусмотрительность хиджистанской принцессы, не пожалевшей денег на современное вооружение и защиту, себя оправдала. В ответ на сигнал об атаке из космоса Землю окружил мощнейший защитный экран с отражающим полем.
  Отраженный удар излучателей вернулся к пославшему смертельный удар регуллианскому крейсеру, где Винилин, не ожидая никакого сопротивления, спокойно пила молочный коктейль в корабельном баре. Атака стала для крейсера роковой: отраженный удар нанес кораблю сильные повреждения, спровоцировав взрыв части боеприпасов. Неудачно упавшая в момент взрыва Винилин ударилась щекой об угол стола. Немедленно бросившись к зеркалу, она с ужасом обнаружила у себя под левым глазом огромный синяк. Это была катастрофа!
  -Да как они посмели! Я требую ...! Уничтожить! Стереть в порошок, в пыль! - вегианская авантюристка в гневе метнулась к капитану, требуя немедленной расправы с аборигенами.
  Опытному регуллианскому шкиперу с трудом удалось убедить звездожительницу, что им противостоит отнюдь не примитивное оружие слаборазвитой планетки.
   По требованию гадюки, хорошо знавшей земную психологию, на всякий случай на Землю был отправлен ультиматум с требованием о немедленном прекращении сопротивления. В Молдову и в Соединенные Штаты ультиматум пришел одновременно. Винилин очень рассчитывала на предателей, котовых продать родину подороже. К сожалению, эта мысль была выражена в контексте недостаточно ясно.
   Бывшие веганские соотечественницы Винилин, да и сама Азарис не обратили на звездное послание никакого внимания - они спешно готовились к боевому вылету. Американские федералы, перегруженные шпионской работой в преддверии президентских выборов, предоставили разбираться с инопланетными претензиями молдавским коллегам.
  Получив послания из космоса и из США, молдавские власти после недолгих раздумий приняли историческое решение доверить МУГУ организацию торжественной встречи долгожданных пришельцев - с хлебом и солью. Генералу Василиу пришло указание бросить лучшие силы на разработку праздничной программы. Вряд ли это было очень своевременно. Впрочем, никто об ошибке так и не узнал.
   -Никуда ты не полетишь! В таком состоянии! Деток пожалей! - отчаянно кричала баба Ляна, пятаясь удержать Азарис от участия в космической вылазке. Принцесса равнодушно отмахивалась.
  - Во время боя капитан должен быть на корабле! - в такие минуты Азарис действовала на автопилоте, не раздумывая. Принцессу звал голос крови, в которой вопияли многие поколения хиджистанских сиртанов, каждый из которых велел: "Будь всегда впереди! Потеряешь инициативу, потеряешь власть! Герой должен быть один!"
   На упреки рыдающей над судьбой будущих праправнуков Иляны невестка ответила вопросом:
  - А ты готова была бы оставить Землю на верную гибель и бежать сейчас, спасаясь от смерти?
   Ответ был предсказуем:
  -Я старуха, - горестно зарыдала бабушка, - Мне терять нечего! Но дети, дети!
  -А я принцесса! - жестко ответила Азарис, - Я теряю слишком многое. Если ради детей я пойду на предательство и позор, этим мальчишкам лучше не рождаться. Они будут не достойны имени хиджистанских сиртанов! - спор был исчерпан.
   Бабе Ляне осталось лишь, ломая руки, в отчаяньи следить за взлетом альтаирской канонерки. Веганки нестройно голосили какую-то старую боевую песню - похоже было, что их ждет последний бой. Несмотря на новейшее вооружение, у их жалкой лоханки не было никаких шансов в битве против регуллианского крейсера, пусть даже и пострадавшего в схватке.
  Звездожительницы собирались принять удар на себя и, измотав противника, отвести угрозу от планеты.
  -Может быть, Бром когда-нибудь узнает, чем я пожертвовала ради него! - горько думала Азарис, наблюдая, как на экране растет огромная туша регуллианского корабля. - Баба Ляна ему расскажет. А вот сиртан Фуримель никогда не узнает. Прощай, отец!
   Сиртанна с радостью отметила сильные повреждения, вызваные первым неудачным залпом крейсера, и уже готова была отдать приказ "Огонь!", как в изначально проигранную битву один на один внезапно вмешались новые силы.
  -Это еще что за глупая драка? - риторически спросила капитан балеанской гвардии, направляя имперский корабль навстречу получившему повреждения гиганту. Могучий регуллианин угрожал примитивной планетке, за которую некому было вступиться. Потрепанная веганская канонерка, пытавшаяся бросить вызов агрессору, могла вызвать лишь снисходительную улыбку высокомерной аристократки. Однако Баль-Монтану охватил праведный гнев.
  - Ну, нет! Может, эта паршивая планетенка и заслуживает, чтобы ее уничтожили, но никто не имеет на это больше прав, чем я!
   Баль-Монтаной двигали не только эгоистические соображения. Аристократический кодекс чести, которому капитан безоговорочно следовала всю жизнь, не оставлял места для колебаний. Да и устав гвардии требовал немедленного вмешательства в бой на стороне слабого. Более того, речь явно шла о спасении планеты, к которой Натэль так долго и страстно стремилась. А что если там сейчас был Баль-За- Мин? И кто же это его так отчаянно защищает?
   -Женщина! - безошибочно определила Натэль. Сама она в подобной ситуации при такой же расстановке сил, без всякого сомнения рискнула бы жизнью. - Сначала спасем, потом разберемся! - решила балеанка, с невольным уважением оценивая действия неведомой отчаянной соперницы. - Залп из всех орудий! Не задеть веганскую канонерку!
   Страшный залп аннигляционных пушек, который должен был уничтожить всякое воспоминание о крейсере Винилин, поразил пустое пространство. В последнее мгновение опытный регуллианскаий капитан сумел вывести корабль из-под удара.
  Поняв, что ситуация изменилась и не видя необходимости вмешиваться в битву гигантов, метнулась в сторону канонерка Азарис. Веганки сбежали вовремя. На месте битвы появилось новая действующая сила: флагман регуллианского флота, приведенный Гаврюхиным.
  Адольф немедленно обратился с призывом к находящимся на корабле Винилин десантникам - мафиози
  -Немедленно прекратить безобразие! - заявил он. - Не смейте губить родную планету. Пора заняться настоящим делом! Мы должны вернуться на Землю и начать борьбу за достойное место в рядах российской мафии.
  Бандиты, услышав родной голос и понятные, отвечающие их кровным чаяниям призывы, заколебались.
   Разгневанная Винилин потребовала у капитана крейсера атаковать нового противника. Понимая, что экипаж выходит из-под контроля, тот неохотно повиновался. Винилин не могла понять, что заставило ее недавнего покровителя - она приняла новоприбывшего за Майдо - предпринять враждебный выпад, но решила его временно проигнорировать. Обладающему суперзащитой кораблю балеанки ее атака ничем не повредила.
   В это мгновение Азарис поняла, что переоценила свои силы. Она неожиданно почувствовала первые схватки.
  -Дети! - поняла она. - Преждевременные роды!
  Стараясь не отвлекать веганских подруг, напряженно следивших за ходом битвы захватчиков с неожиданными спасителями, готовясь при необходимости вмешаться - любое промедление могло оказаться роковым - Аза медленно, сгибаясь при каждом приступе дикой боли, потащила себя к медотсеку. Что-то было не в порядке. Да и боли казались слишком сильными. Роды начались преждевременно - детям, если им суждено было появиться на свет, предстояло родиться недоношенными, семимесячными. К счастью, медотсек был исправен. Добравшись до места и с трудом вскарабкавшись в кресло, Азарис нажала кнопку контроля и с облегчением отключилась. Суперсовременное оборудование медицинской капсулы сделало за нее остальное.
   Ничего интересного принцесса не пропустила. В тот момент, когда ситуация представлялась критической уже для всех, в развитие событий вмешалось еще одно, главное действующее лицо. На место космического конфликта наконец-то явился Кибербарс, отправленный полковником Бромом "навести порядок, наградить достойных и наказать виновных".
  -Наказание виновных придется отложить, - Кибер мгновенно сделал правильный вывод, поскольку единственным настоящим виновником происходящего был он сам. Сложившуюся ситуацию вызвало его глупое, непродуманное решение об оживлении Винилин. Зная неугомонный характер шпионки, ожидать от нее примерного поведения было просто смешно.
   Чувствуя свою ответственность и, кроме того, не желая терять важный рычаг воздействия на полковника, непредсказуемо ведущего себя в последнее время, рациональный кибер не стал ликвидировать орудие своего неудавшегося возмездия. Барс предпочел отправить бывшую веганскую змею туда, где, как ему казалось, она никому не сможет навредить - в параллельный мир.
   Ничего не понимающая Винилин внезапно очутилась в огромном конференцзале зиртанской магической Академии, где проходило очередное заседание парламента. На змею с негодованием уставилось пятьдесят пар вопрошающих глаз.Впрочем, почти все взгляды сразу же смягчились - исключением стали несколько академиков-женщин, на которых не подействовало обаяние пришелицы.
  -Кто ты? Чего тебе надо? - спросил ее влюбчивый старый президент. Несмотря на то, что его сердце было давно и навсегда отдано Нелиньоль, Эсте-Ван не остался равнодушным к яркой внешности бывшей веганской змеи. Винилин произвела впечатление на всех, хотя эффекту сильно мешал синяк под глазом. Неспособная забыть об этой трагедии Винилин стиснула зубы и постаралась любезно улыбнуться. Умение мгновенно сориентироваться в любой внештатной ситуации всегда делало ее особо ценным агентом регуллиан.
   Вот и сейчас, неведомым образом перенесенная с места ожесточенного космического сражения в параллельный мир, с трудом поняв, где она оказалась, гадюка сразу сумела обратить дело себе на пользу. Оглядев настороженных академиков, без всякого видимого волнения, она спокойно сказала своим чарующим бархатным контральто:
  -Я - вдова сиртана Васира. И пришла просить вас о помощи!
   Академики с одобрением переглянулись. Такой женщине можно было и помочь.
   Очередной неосторожный поступок кибера вызвал новый виток непредсказуемых событий. Тем не менее, задача Винилин была совсем не так проста, как казалось.
  Веганке предстояло столкновение с самым необычным существом, которое она когда-либо встречала в своей бурной и богатой событиями жизни - поэтом Баль-За-Мином. Этой встрече суждено было глубоко изменить ее порочную натуру и определить всю ее дальнейшую судьбу.
   Тем временем, на околоземной орбите за исчезновением Винилин последовало устранение еще нескольких участников конфликта. На глазах ошеломленных свидетельниц - гвардеек Бальмонтаны и веганских пираток Азарис два огромных корабля противника исчезли, неведомой силой перенесшись в неизвестном направлении.
   Все уцелевшие мафиози, в том числе и сидевшие на цепи молдавские бандиты, которые высоко оценили это благодеяние, приписав его новому вождю, были переброшены Кибером в светлую подмосковную березовую рощицу недалеко от Люберец. Оттуда им предстояло начать нелегкий путь к вершинам власти во главе с Адольфом Гаврюхиным.
  Полностью подавленный, затаившийся в глубинах подсознания доминирующей личности, Майдо почти прекратил попытки к сопротивлению. Его богатая творческая натура давала о себе знать только странными, порой возникавшими у Адольфа порывами взяться за перо - заняться написанием Мемуаров, - а также новой для него тягой к политической деятельности. Некоторое время Адольф даже боролся с почти непреодолимым желанием выдвинуть свою кандидатуру на выборах в Европарламент.
  Пока Гаврюхину удавалось вышеозначенные неестественные стремления подавлять, но теперь долгими одинокими ночами, когда рядом не было нового номера "Плейбоя", он уже начал набрасывать кое-какие заметки к будущей автобиографии, а днем, в суете бандитских разборок, прощупывать возможности выхода на политическое поприще. Адольф даже составил двухлетний перспективный план приоритетного устранения стоявших на пути его грядущей блестящей карьеры лишних людей. Разумеется, не бесплатно, а по мере поступления на них соответствующих заказов. Некоторые люди всегда мешают очень многим.
   Кибер занялся кораблями и экипажами. Оба регуллианских крейсера были возвращены законным хозяевам и перемещены в место дислокации регуллианского флота, озабоченного в данный момент нежданным исчезновением противника. Там возглавляемая Дрейком эскадра мучительно пыталась обнаружить, куда же пропало целое созвездие.
   Орион и вся его огромная космическая армада, именно в этот момент заключенные в кокон подвыпившим Ай-Ваном, исчезли бесследно. Маг очень удачно свернул окружающее жукеров пространство прямо перед носом атакующего противника. Появление пары лишних кораблей в такой момент никого не взволновало. Да и киберу стало резко не до них.
   Передавая сигналы о начале переговоров, огромный балеанский крейсер двинулся к крохотной канонерке. Вести дипломатические беседы со спасителями было некому. Получившая солидную долю обезболивающего Азарис, с трудом приведенная в сознание растерявшимися пиратками, увидев на экране суровое лицо незнакомой красивой женщины, сразу выбрала нужный тон и правильные слова, которые и были переданы на корабль противника, а также засечены кибербарсом:
  -SOS. Молдова. Бобуечи. Баба Ляна. - И снова потеряла сознание.
  -Еще одна женщина полковника Брома! Где он только таких находит? - с горечью подумал кибер, впервые увидевший балеанку - искусственному интеллекту тоже не чужды заблуждения.
  Чтобы избежать лишних осложнений в ходе событий, Барс немедленно перебросил корабль с принцессой по указанному адресу, на всякий случай отправив веганский экипаж канонерки в бар на Альтаир, где потрясенные звезожительницы в конце концов решили, что все произошедшее им просто почудилось спьяну.
   Летающая тарелка с Азарис на борту вновь оказалась на многострадальном огороде деда Петрикэ. Туда же на одноместном флайере, оставив корабль на орбите, последовала настойчивая балеанка. Монт-Ана очень удачно приземлилась рядом с Азарис, на той же помидорной грядке, полностью раздавив уцелевшие после прошлой катастрофы овощи.
   Дедовы нервы не выдержали. Вырвав из тетрадки в клеточку двойной листок, он решительно взялся за перо. Желая привлечь внимание властей предержащих к бесчинствам инопланетных пришелиц, старик излил свои чувства в многословной жалобе в органы госбезопасности. Анонимно. Здесь и сейчас дедовы страдания никого не волновали.
   Исстрадавшаяся баба Ляна подбежала к кораблю как раз вовремя, чтобы, ворвавшись в медотсек, принять в свои руки пищащий красный комок - недоношенного младенца, который приветствовал дорогую прапрабабушку хриплым возмущенным воплем. Через несколько минут за ним последовал младший брат.
   -Чьи это дети?- с деланым равнодушием поинтересовалась у бабушки подошедшая балеанка, с отвращением созерцавшая эту сцену. На планете Баль дети давно уже сразу после зачатия помещались в специальные маточные репликаторы, где и выращивались до момента рождения. Чудесные малыши совсем не показались гвардейке такими уж очаровательными - ей мешала личная заинтересованность.
  -Это дети полковника Брома! - с гордостью ответила баба Ляна. - Похожи на него, как две капли воды.
   Натэль сразу же успокоилась. Кем бы ни был на этой планете Баль-За-Мин, одно она могла уверенно исключить - военную службу. Рассеянного поэта просто невозможно было представить себе человеком в форме. И уж тем более, он никак не мог оказаться полковником, если автолингвист правильно перевел это высокое звание. Ее возлюбленный рожден был стать жертвой, а не палачом.
  -Как хорошо, что весь этот кошмар уже позади! - счастливая Азарис, блаженно улыбаясь, погрузилась в долгожданный спокойный сон. О ней было кому позаботиться. Сейчас, задним числом, собственное недавнее поведение вовсе не представлялось принцессе таким уж разумным. Но, доведись пережить все это снова, она, наверное, поступила бы так же.
  -Баль-За-Мин? - вопросительно взглянула на бабушку поэта раздраженная невниманием и недопониманием балеанка. Уже минут десять старуха, поглощенная возней с праправнуками, напрочь игнорировала все расспросы. Гвардейке хотелось окончательно выяснить отношения.
   Наглая пришелица не понравилась бабушке с первого взгляда, чем-то напомнив нелюбимую Киприану. Теперь, без разрешения войдя в дом, девица задавала глупые неуместные вопросы о бальзамине.
  -Там! - баба Ляна махнула рукой в сторону подоконника, где в расписных глиняных горшочках стояли симпатичные растеньица с яркими красными цветочками. Бросив на них равнодушный взгляд, гвардейка замерла, увидев на стене четыре мужских портрета. Это были муж, сын, внук и правнук хозяйки. В жизни баба Ляна познала немало потерь. Обнаружив нужного человека, гвардейка торжествующе указала последнюю фотографию неприветливой бабуле для опознания:
  -Это он! Баль-За-Мин! Где он?
  -Мирча! - баба Ляна понимающе кивнула. - А то кто же? Надо же? Бальзамин! И как это тебя, милочка, угораздило?
  Бабушка могла помочь пришелице только советом. Заодно и избавиться от докучливой помехи. Мало ли зачем инопланетянке понадобился непутевый правнук? - Тебе в Кишинев надо. К Киприане! Мамаша его - может, она что-то знает?
   Получив нужный адрес, оскорбленная демонстративным равнодушием и возмутительной неблагодарностью спасенных от страшной участи землян - баба Ляна узнала о ее вмешательстве намного позже и действительно почувствовала угрызения совести - гордая балеанская аристократка отбыла в указанном направлении на собственном катере, включив на всякий случай режим невидимости.
   Прибыв в Кишинев поздней ночью, Баль-Монт-Ана приземлилась на заброшенной спортивной площадке недалеко от второй школы и направилась к квартире Киприаны Дмитриевны. Опасаясь испытать очередное разочарование, капитан решила не откладывать встречу с матерью любимого, несмотря на неурочный час. Это был правильный поступок. Сейчас отчаявшуюся, разочарованную жизнью учительницу румынского языка, всеми покинутую и заглушавшую горе и одиночество работой, можно было застать дома только ночью.
  Киприана уходила в школу рано утром и возвращалась поздно вечером. К приходу несостоявшейся невестки она как раз только успела заварить свежий чай. Заварка была потрачена не напрасно. Жизнь, наконец, преподнесла мамаше непутевого поэта приятный сюрприз.
  
  
  
   Глава 24
   Жестокий удар
   (Ненаучная фантастика о борьбе с инопланетным нашествием
   в Молдове, записанная Грызом со слов Кибербарса)
  
   "Все лично не заинтересованные могут это не читать"
   Мемуары профессора К.П.В.
  
  
   Письмо было от неизвестного доброжелателя. Анонимное. Генерал Василиу с изумлением узнал, что, в то время как вверенное ему учреждение галактической безопасности проявляет преступную халатность, зачастившие на Землю летающие тарелки приземляются прямо на помидорных грядках молдавских трудящихся, подрывая тем самым экономику страны. Особенно пострадало от космического беспредела хорошо известное генералу село Бобуечи. Анонимный страдалец умолял предпринять против захватчиков немедленные и решительные меры.
   На полученный сигнал нужно было срочно отреагировать. Собрав сотрудников МУГУ на очередное совещание, генерал потребовал от мадам Крецу скорейшего выявления виновников, а также пособников галактической экспансии. Так сказать, непосредственных проводников инопланетного влияния.
   Озабоченная сложными личными проблемами, домна Анна, не мудрствуя лукаво, указала пальцем на первых попавшихся. Ее метод себя оправдал.
   Первыми на глаза ей попались ни в чем не повинные, казалось бы, члены Кишиневского клуба любителей фантастики, действовавшего под многозначительным названием "Вакуум", и руководимого небезызвестным Ромкой Жуковым. В клубе обнаружились перенесенные на Землю Кибером альтаирцы: Бор-Ман и Бор-О-Да.
   Инопланетян легко можно было отличить от земных аборигенов по тяге к спиртовым растворам и по необычному поведению. После принятия любимых напитков они не только слегка пошатывались, но и забавно подпрыгивали, пытаясь взлететь: комбинированная сила тяжести на Альтаире позволяет применять этот удобный способ быстрого отрезвления. Ведь не зря же великий писатель Баль-Зак писал: "Какой же альтаирец, подвыпив, не любит немного полетать! Ничто так не отрезвляет, как быстрый полет".
   На фоне обычных молдавских любителей легких вин подобные нездоровые склонности смотрелись резким диссонансом. Альтаирцев Кре-Цу опознала сразу и поделилась новостью с генералом, предоставив ему принятие окончательных решений. В шпионское гнездо спешно нужно было внедрять своего человека.
   Объективно оценивая возможности сотрудников управления - в отсутствие Брома и Штефырцы выдать кого-либо из них за любителей фантастики было совершенно невозможно, - генерал нашел поддержку в собственной семье. Как лучший представитель молдавской культуры, в клуб "Вакуум" был отправлен доброволец - Еуджен Маня.
  -Это...молдавские писатели фантастики ...здьесь? - с подчеркнутым румынским акцентом обратился Еуджен к дрожащим от пронизывающего ветра фэнам, укрывшимся от непогоды под огромным дубом, посаженным еще самим Пушкиным. В здание музея клубников в тот день не пустили, ссылаясь на важную экскурсию - ждали спонсоров.
  -Нет, не здесь! - невежливо ответил незваному пришельцу не впечатленный его кошачьими манерами и вкрадчивым голосом председатель. Его настроение пострадало от неоправданной жестокости сотрудников музея. - Здесь любители фантастики собираются!
   Маня сразу понял, кто здесь главный, и пустил в ход все свое, нерастраченное на молдавскую культуру обаяние. Акцент из его речи сразу почти полностью исчез.
  -О! Я только послушаю. Очень, очень любитель! - льстиво забормотал он.- Пелевин, Воннегут, о йес, да!
   Услышав великие имена, фанаты Мане поверили, позволив занять уютное место под дубом Пушкина. Пришелец отплатил за неслыханную милость черной неблагодарностью.
   Клуб в этот момент переживал нелегкий момент. Недавно фэны решились на отчаянный шаг - отправили представительную делегацию в недалекую галактику, на фанкон в Одессу - во главе лично с председателем. Акция была предпринята в поисках братьев по разуму. Поездка обернулась душераздирающей драмой.
   Финансировал конгресс печально известный писатель по имени Лев, когда-то написавший авантюрный роман об окружавшей Одессу южноамериканской тайге. Тайный регуллианский резидент, он действовал по испытанной схеме. Шпион стремился к захвату власти на Земле и начал свою разрушительную деятельность с Одессы, баллотируясь на пост мэра города. Подкупленные его мнимым радушием наивные писатели и члены многочисленных делегаций доверчиво купились на щедрые посулы инопланетянина. Все, но не кишиневцы!
   Со слезами на глазах посланцы "Вакуума" наблюдали, как влекомые жаждой обрушившихся на них даров, знаменитые фантасты поднимаются на трибуну за призами. Писатели спотыкались, падали, снова спотыкались и снова падали, вновь поднимались, и тогда оказывалось, что это вовсе не писатели, а чьи-то друзья и родственники. Это были подменыши, дублеры, оборотни! Впрочем, дубли тоже падали, задыхаясь в ядовитой атмосфере зала, и их выносили на свежий воздух. Особенно фэнам запомнился один оборотень, который получил пять призов подряд, пока его не изобличили и не заставили расписаться за получение. Для вручения последнего приза несчастного волокли на трибуну на руках. Ужасное зрелище растрогало даже самых жестоких. Многие разрыдались.
  Из писателей кишиневцев больше всего поразидл великий русский фантаст Сергей Лукьяненко, который на фанкон вообще не приехал. Предназначанный ему золотой приз, унесенный кем-то из оборотней, так никогда и не обрел своего истинного хозяина. Печальное происшествие надолго охладило чувства писателя к жемчужине Черноморья. Еще один многообещающий гений, духовный сын генерала Василиу, будущий певец киевский вурдалаков, вглядевшись в просветленные лица молдавских фэнов, предпочел держаться от них подальше. Снисходительно отнесся к незваным гостям знаменитый харьковский дуэт, поделившийся с аутсайдерами некоторыми творческими секретами. Неискушенные кишиневцы внимали каждому слову писателей как божественным откровениям. Самым доброжелательным оказался Евгений Лукин, который даже сфотографировался с Жуковым на фоне одесского порта. Эта фотография осталась в анналах клуба самой светлой страницей истории общения с фэндомом.
   Боясь разоблачения со стороны проницательных молдован, инопланетный карьерист не допустил кишиневскую делегацию на праздничный банкет. Внутрь удалось проникнуть только Бор-Ману, который очень страдал без привычной альтаирской еды.
   Он-то и принес фантастам печальную весть: братьев по разуму нигде обнаружено не было.
   Обездоленных кишиневских фэнов накормили на кухне объедками сердобольные одесские кухарки. Одному из них, убежденному вегетарианцу, добрые женщины даже нарвали на огороде какой-то травы, не пожалев на нее растительного масла. Впрочем, справедливость в какой-то степени восторжествовала - с захватом власти у регуллианина все равно ничего не вышло: одесситы, которым второй кандидат посулил заплатить больше, проявили бдительность и, вовремя разгадав замыслы инопланетного агрессора, проголосовали за его соперника.
   - Месть! Безжалостная и беспощадная! - взывали к председателю изголодавшиеся любители фантастики. Жуков поклялся, что регуллианину отомстит. Но не успел. Клуб ожидали новые потрясения. За одесским разочарованием последовал следующий жестокий удар - разлука с первым и лучшим председателем "Вакуума".
   Занятый чтением фантастики, Ромка совершенно не заметил, как у него внезапно откуда-то появилась жена и двое детей. Теперь они все плакали и просили есть. Жукову пришлось срочно возвращаться к реальности. Именно в этот драматический момент в клубе и появился Еуджен Маня.
   Чтобы втереться в доверие к председателю, любимый зять генерала Василиу прибег к безотказным сильнодействующим средствам - он написал несколько коротких фантастических рассказов и направил их в журнал "Если". Проницательные редакторы журнала разгадали замыслы негодяя и, облив его убогие творения высокомерным презрением, молча отвергли их как недостойные, не читая, чисто интуитивно.
   Однако в клубе благоразумный поступок руководства "Если" не был оценен по достоинству. От безошибочной интуиции редакторов в "Вакууме" уже пострадало несколько начинающих авторов. Поэтому Мане посочувствовали, к нему потянулись. Он стал личным другом председателя. И, без труда добившись публикации своих, недостойных журнала "Если" сочинений (жаль было просто их выкинуть) в соседней Румынии, Маня даже поспособствовал появлению в одном из тамошних молодежных изданий подробной аналитической статьи самого Жукова под трогательным романтическим названием "Тени былого". В статье речь шла о современном состоянии российской фантастики
   В результате между этими совершенно разными людьми возникло кажущееся взаимопонимание. Оно привело к тому, что, покидая неблагодарную Родину и отправляясь в поисках нелегкого заработка в дальние края, куда его вызвали наконец-то вспомнившие о покинутом отпрыске родители, Роман без колебаний доверил любимое детище - клуб - новому приятелю.
   Человеку свойственно ошибаться! Этого не избегают даже самые лучшие! В короткие сроки Мане удалось довести клуб до грани полного развала. К счастью, в этот момент молдавских фэнов спасло вмешательство высших вселенских сил. Галактика позаботилась о своих внебрачных детях.
   После приближения к Земле эскадры мафиози во главе с Винилин Го и объявления о ультиматума пришельцев Еуджена Маня срочно вызвали в министерство, чтобы подготовить для инопланетян культурную программу. Однако, поскольку вторжение закончилось благополучно без всякого вмешательства МУГУ, Еуджен отбыл с культурной миссией в США - демонстрировать ЦРУ подготовленное для пришельцев шоу. Так или иначе, времени на окончательное уничтожение клуба у него не осталось.
   Фэны были спасены. Раздавленные разоблачением предательства, клубники встали на колени и начали молиться древним богам. Они совсем уже собрались перейти к принесению человеческих жертв и даже отобрали подходящего кандидата на заклание, когда боги вняли их стенаниям. Полученное из далекой Чехии руководящее и направляющее письмо любимого председателя помогло им подняться с колен и сесть за столики литературного кафе "Тауэр", куда их завел удовлетворенный качеством тамошних алкогольных напитков Бор-Ман.
   В Тауэре фэнов и застал немало заинтересовавшийся, с подачи Грыза, земной фантастикой Кибербарс, решивший немного подзадержаться в Молдове после удачной спасательной акции.
   Он совсем не удивился, встретив здесь старых знакомых, его собственными усилиями отправленных на Землю для спасения от настойчивой преследовательницы Аурела Брома. Собственно, Барса и привел в клуб Бор-О-Да, представив под непритязательным скромным именем Ди-Муа. Все его сразу начали называть просто Дима.
   Для внедрения кибер избрал привлекательный облик краснощекого, жизнерадостного, упитанного невысокого бодрячка. Ему очень хорошо удалась роль самоуверенного и энергичного юриста, обладающего незаурядными литературными талантами.
   Ди-Муа тоже начал с рассказов. Но он поступил гораздо мудрее - сбросил свои творения в сеть на какой-то важный литературный конкурс. Его рассказ немедленно выдел в финал и занял почетное сорок девятое место из двухсот пятидесяти восьми.
   Это был неслыханный триумф! Члены клуба посмотрели на кибера снизу вверх с немым восхищением.
   Дима охотно делился опытом и давал ценные советы. Он с удовольствием читал чужие творения, а также редактировал и корректировал тексты: после общения с Грызом у него был в этом деле богатый опыт. Кибер даже послал очередной рассказ на ближайший самиздатовский конкурс в полной уверенности, что добьется большего. Сорок второго места! А может быть даже и тридцать девятого!
  Начинающий гений совсем уже решился начать писать мемуары - о мастер-классе великого русского писателя-фантаста Александра Громова, на котором ему недавно довелось блеснуть, оставив о себе незабываемое впечатление, но в этот момент, увы, о себе недвусмысленно напомнила страждущая галактика.
   Кибера срочно вызвали на Альтаир. Возмущенная поведением бездельника и ренегата Капитолина Николаевна отправила за ним личного эмиссара - Лен-Ну с требованием о немедленном возвращении на рабочее место.
   Приняв приятный гуманоидный облик случайно забежавшей в клуб на огонек начитанной шустрой черноглазой десятиклассницы, симах быстро напомнила Кибербарсу о его роли в истории современной вселенной.
   Со скрежетом зубовным и со слезами на псевдочеловеческих глазах, бедняге пришлось покинуть сраженных непостоянством очередного кумира рыдающих поклонников. Не долюбив. Не дописав. Не доучаствовав в знаменитом интернетовском конкурсе графоманов - ежегодной "Грелке", где у него в этот раз, конечно, были все шансы победить!
   А ведь Кибер даже собирался послать телепатическое сообщение Грызу - с приглашением присоединиться. Не по доброте душевной - просто Барс льстил себя надеждой, что ему удастся обогнать писателя по рейтингу, доказав тем самым собственное интеллектуальное превосходство!
   Через несколько дней Ди-Муа с Лен-Ной исчезли. Вместе. Этот внезапный, ничем не спровоцированный, необъяснимый побег наполнил души оскорбленных любителей фантастики горечью, вызванной самыми мрачными и несправедливыми подозрениями.
  - Молодые, да из ранних! Нас на бабу променял! - эксплуатировало больное воображение фантастов вульгарные классические сюжеты. Знали бы они, как необоснованы были в этот раз их суровые обвинения! Впрочем, киберу подозрение скорее всего польстило бы. А вот услышь хоть что-либо из клубных сплетен разгневанная мужским шовинизмом Лен-На, фэнам бы не поздоровилось! Но ей было не до того.
   Любители фантастики вновь осиротели. Свято место, в очередной раз, опустело. Перед портретом первого председателя вновь закурились жертвенные свечи. Опять оставалось надеяться только на скорое и решительное вмешательство управляющего вселенскими проблемами верховного существа. Клубники никак не могли понять, чем же они так прогневали эту загадочную сверхразумную сущность. И теперь уже некому было дать им хоть сколько-нибудь исчерпывающий ответ. Неплохо прижившийся на европейских просторах, Ромка Жуков внезапно перестал отзываться на жалобные, настойчиво умоляющие о скорейшем возвращении многочисленные послания.
   Да и, честно говоря, упования на потусторонние силы никогда еще никого ни к чему хорошему не приводили. Фэнам нужно было просто встряхнуться и самим решительно взяться за дело. Почему-то никому из оставшихся верными клубной идее любителей эта простая и логичная мысль в голову не приходила. Они предпочитали пассивно ждать знака с небес.
  И наказание божье пришло. Любители фантастики были вызваны к генералу Василиу и, после краткой воспитательной беседы, принудительно отправлены в Бобуечи на охрану крестьянских огородов от летающих тарелок.
   Впрочем, когда фэны прибыли в Бобуечи, они узнали, что летающие тарелки уже распались в ржавую пыль в неблагоприятной атмосфере молдавской деревни, а отравившиеся помидорами инопланетные агрессоры издохли в муках прямо на огороде деда Петрикэ, анонимное письмо которого вызвало так много бурных последствий. Помощников дед встретил с радостью и даже накормил обедом - после того, как трупы пришельцев были закопаны в огороде на предмет удобрения почвы. Отправляясь в обратный путь, кишиневцы увезли с собой опасные овощи. Как выяснилось, на закаленные организмы землян они не оказали ни малейшего вредного воздействия.
   Вернувшись домой, раскаявшиеся в бездействии фэны начали сбор средств на возведение в Кишиневе памятника Герберту Уэллсу, который предсказал бесславный конец инопланетного нашествия. Министерство культуры в лице Еуджена Маня горячо поддержало инициативу общественности, надеясь, что подобный реверанс в сторону дружественной Великобритании будет способствовать скорейшему вхождению Молдовы в Европейское Сообщество.
  
   Эта историческая глава, написанная Грызом почти исключительно по финансовому отчету кибера о боевой командировке на Землю - с целью, разжалобив неумолимую Капитолину Николаевну, выбить из партийной кассы фронтовую прибавку, - наполнила сердце писателя светлыми надеждами. Дракон совсем было собрался заархивировать все двенадцать (!) томов своей эпопеи и отправить на знаменитую Грелку - благо, размер текстов там был не ограничен, как неожиданный телефонный звонок согрел его сердце новыми радужными перспективами.
   Старая знакомая, преданная секретарша всемогущего заместителя председателя ООМ (от предложения вернуться к Квам-Ням-Далю она вежливо отказалась), прекрасная Кэт пригласила главного редактора партийной газеты "Пожар!!" на личную встречу со своим новым начальником. Встреча с Фор-Е-Мейлем была назначена на семь часов вечера в галактической резиденции. Кэт предупредила редактора, что его ожидают интересные и весьма лестные предложения.
   Полный воспоминаний о прошлых тяжелых разочарованиях, писатель отнесся к щедрым посулам весьма скептически. Но на всякий случай решил прихватить с собой распечатку романа - для него это не был тяжелый груз.
   Однако сначала Грызу предстояло выдержать тяжелое испытание: сегодня его ждала ответственнейшая пресс-конференция, на которой нужно было поведать доверчивым (?) журналистам и читателям о беспримерных подвигах руководства ГИПС в ходе знаменитой спасательной акции. Главреду также поручили объяснить таинственное исчезновение выполнившего свою галактическую миссию Маньи, мельком упомянув о немалой роли его, неизвестно откуда взявшегося, неприметного помощника по безопасности Аурела Брома, и рассказать о дальнейших планах работы редакции и партии после окончательной победы. Да если уж на то пошло, и о перспективах всего интергалнацболистского движения.
  -Дружно вольемся в мирную жизнь! - таков был предложенный Аурелом лозунг новой эпохи, которому очень многим трудно было бы последовать. Интергалнацболы слишком привыкли стрелять.
   Да, на долю Грыза выпало нелегкая задача объяснять народу и партии политику вождей. Но дракон еще не знал, какой из предстоявших ему для обсуждения вопросов окажется самым трудным.
  Вопреки объявленному политическому характеру намечавшейся пресс-конференции, оттеснив мощными телами журналистов и интербригадовцев, в зал хлынули вооруженные томиками писем Виорики Степановны, первозбужденные читательницы.
   И каждой из них хотелось задать бессердечному редактору только один вопрос: "Доколе?" До каких пор? Сколько он еще собирается заставлять страдать эту замечательную женщину, символ безответной любви? Когда, наконец, в газете "Пожар!!!" истомленные ожиданием счастливой концовки сентиментальные дамы смогут прочитать его положительный ответ? Нехитрая давнишняя интрига кибера, кажется, привела к желаемому результату.
   После пресс-конференции, отделавшись неопределенными обещаниями дать ответ в ближайшем номере, растревоженный странными вопросами публики Грыз-А-Ву вернулся в редакцию. Ему хотелось знать, о каких письмах идет речь. Он потребовал от лицемерных сотрудников полного признания и покаяния.
   Предусмотрительный кибер предпочел временно скрыться в неизвестном направлении, отправившись с полковником и Цвирком обмывать возвращение с Земли в компании старых друзей, Бор-Мана и Кагора.
   В отсутствие главного виновника ответ пришлось держать неосмотрительно оставшимся на рабочем месте Капитолине Николаевне и Лен-Не. Дамы основательно подготовились к объяснению. Аккуратно перевязанная розовой ленточкой пачка газет - все решили, что это меньше заденет чувства неудачливого писателя, чем уже изданная чужая книга - была торжественно передана разгневанному начальнику. Он погрузился в увлекательное чтение.
  
  
   Глава двадцать пятая
   Женская доля
  
   "Стою на полустаночке, в цветастом полушалочке,
   А мимо пролета-а-ют поезда!"
   Женская песня
  
  -Где он? Где Баль-За-Мин? - с некоторым внутренним напряжением и непреходящим раздражением в очередной раз произнесла дорогое имя надменная балеанская аристократка.
   Недоверчивая Киприана Дмитриевна, напуганная поздним визитом незнакомой девушки, внимательно разглядев ее через дверной глазок, неохотно пустила пришелицу в дом. С трудом поняв о ком идет речь, она зарыдала.
  -Если бы я только знала! Пропал! Полгода назад! И не зови его этой глупой кличкой! У него есть собственное имя. Его зовут Мирча! Мирча Бром!
   Баль-Монт-Ана пожала плечами. Аристократический поэтический псевдоним возлюбленного нравился ей намного больше его непроизносимого молдавского имени. Но ссориться с истеричной мамашей балеанка не собиралась. Поэт был на нее необыкновенно похож внешне.
   Явившись в кишиневскую квартиру учительницы румынского языка, Монтана с интересом разглядывала украшавшие стены многочисленные фотографии и портреты дорогого человека. Все здесь говорило о горячей любви и обожании ее кумира. Киприана, продолжавшая заливаться слезами, давала пояснения:
  -Это мы у бабушки в Бобуечах! А вот он, маленький, в школе. Это в университете с.... - Она запнулась. - С друзьями.
   Балеанка недоверчиво фыркнула, увидев окружавшую Мирчу на фотографии стайку ярких накрашенных девиц. Помрачневшее лицо легко позволяло прочесть ее мысли.- С друзьями! Знаем мы этих друзей! На Альтаире видали!
  -А это? - спросила девушка, указав на самый понравившийся ей фотопортрет. На нем великий поэт стоял рядом с немолодым мужчиной, лицо которого показалось смутно знакомым. Портрет этого человека она где-то уже видела совсем недавно. Еще тогда обратила внимание. Он показался ей очень интересным. Привлекательным. Пожалуй, если бы она так безумно не любила Баль-За-Мина, то можно было бы подумать и о легкой интрижке....Балеанка отбросила глупые мысли. Сейчас ей было не до интрижек.
  -Это он с отцом! - с неудовольствием ответила Киприана, от которой не укрылся интерес девушки. Ей неприятна была эта фотография - единственное напоминание о бывшем муже.
  -С отцом? - искренне удивилась балеанка. - Никогда бы не подумала! Не похож. Он похож на тебя. Красивый.
   От простенького непреднамеренного комплимента Киприана расцвела. Слезы ее высохли, спина распрямилась, глаза заблестели.
  -Конечно! Он весь в меня! - с гордостью сказала несчастная мать. - На кого же еще ему быть похожим! Красавец! - ей хотелось бы еще добавить - "Умница!", но она сдержалась: кажется, незнакомка была знакома с Мирчей довольно близко и имела о его уме свое собственное представление. Не стоило портить впечатление.
   Отношение учительницы к нежданной пришелице, сначала довольно враждебное, резко изменилось. Киприана бросила изучающий взгляд на изящную спортивную фигуру, гордое точеное лицо, выдававшее решительный сильный характер. Не девочка! Лет двадцать шесть - двадцать семь. На пару лет старше сына, но так даже лучше. Не совсем, правда, в его вкусе. Жаль. Пожалуй, такая женщина ему и нужна! Она могла бы взять его в руки. Сделать серьезным человеком - попытаться добиться того, что не удалось матери.
  -Ты можешь пока пожить у меня! - гостеприимно предложила дальновидная Киприана. Открывшиеся перспективы удачной женитьбы сына ослепили ее радужными надеждами. - Вдруг он сюда как раз и вернется?
   Балеанка согласилась. Она не стала высказывать вслух своих сомнений. Насколько она знала поэта Баль-За-Мина, он никогда не появлялся там, где его с нетерпением ждали. Но приглашение капитан приняла охотно. Ей хотелось лучше понять возлюбленного, побольше узнать о его прежней жизни, о его родной планете, которую она спасла.
   Киприана, готовая бесконечно делиться дорогими воспоминаниями, нашла в лице гостьи благодарную слушательницу. Впрочем, той нужно было признаться еще кое в чем. Прямолинейная гвардейка привыкла действовать и говорить без лишних околичностей.
  -У меня будет от него ребенок! - обрушила она на неподготовленную к подобной новости Киприану ошеломляющее известие. - Хочу, чтобы он об этом знал!
  -Ребенок! - пронзительно взвизгнула от неожиданности несостоявшаяся свекровь, вглядываясь в стройную фигуру недавней незнакомки, которая с каждым мгновением казалась все ближе и родней. Беременность пока еще была совершенно незаметна.
  -Внук! - взорвалась в голове Киприаны счастливая мысль.- Поддержка и опора! Конец одиночеству!
  -Неужели? - недоверчиво переспросила она.
  -Да, - спокойно объяснила балеанка. - Мы встретились два месяца назад!
  -Ты можешь пожить у меня подольше! - с надеждой предложила будущая бабушка. В ее голове мелькали и путались грандиозные планы. Прямо-таки наполеоновские:
  -Так! Мальчика назовем Ионом! Ионел - прекрасное молдавское имя. Запишем румыном, - она недоверчиво пригляделась к незнакомке. На румынку та походила мало. Скорее несостоявшаяся невестка напоминала скандинавку или на англичанку. Не важно. Главное для национальности ребенка - отец! Учиться малыш, конечно, будет в первой школе. Попасть туда нелегко, но можно будет задействовать кое-какие старые связи.
  Киприана Дмитриевна представила себя гордо идущей с внуком и букетом цветов в первый класс и прослезилась. Из подворотни на эту монументальную сцену, конечно, с завистью должен был смотреть неблагодарный математик.
   Киприана сильно забегала вперед. Ее начали терзать неожиданные предчувствия. В ответ на жалобный взгляд Баль-Монт-Ана, легко угадавшая ее светлые надежды, равнодушно пожала плечами.
   Капитан не могла ничего обещать. Пока ей было трудно определиться как с окончательным отношением к Баль-За-Мину - Мирче Брому - так и ко всей своей дальнейшей судьбе.
  Готова ли она была связать свою жизнь с этим странным, таким загадочным для нее существом? Она его абсолютно не понимала! Поэт был непредсказуем, ненадежен! А что с воспитанием будущего ребенка? Сына? Балеанка была так уверена, что у нее будет мальчик, что даже не стала проверяться медсканером. Время еще было. Что ожидало его, отпрыска балеанской аристократки, внебрачное дитя, на дикой отсталой планете?
  Для капитана королевской стражи и речи быть не могло о том, чтобы остаться на Земле надолго. Да и Мирча здесь, скорее всего, уже никогда не появится. Вряд ли она бы его тут дождалась! Но матери его можно было довериться. Несмотря на двойственное отношение к ней сына, балеанке Киприана скорее понравилась. Натэль почувствовала к учительнице неожиданную симпатию. Какое-то необычное внутреннее родство.
  -Посмотрим! - неопределенно ответила она на вопросительный взгляд. - Несколько дней поживу, а потом решим.
   Кишинев Баль-Монтану слегка разочаровал. Небольшой светлый городок, яркий, с чистыми белыми домами и уютными зелеными парками показался ей довольно приятным, но слишком уж тихим и бедноватым. После роскоши балеанской столицы аристократку не могла привлечь глухая галактическая провинция.
  -Пожалуй, долго бы я здесь не выдержала! - поняла она. Ночные прогулки по клубам. барам и ресторанам не принесли особых приключений, если не считать нескольких вульгарных рукопашных драк. Монт-Ане пришлось изувечить несколько десятков навязчивых аборигенов, предлагавших ей сексуальные услуги и угрожавших примитивным оружием. Это не составило девушке большого труда, но развлекло не надолго. После стычек капитан старалась скрыться незаметно, не вступая в контакты с органами власти. Что-то подсказывало, что это чревато ненужными осложнениями.
   Героя, ликвидировавшего несколько опасных бандитских группировок и лишившего подкармливаемых ими молдавских полицейских солидного материального подспорья, служители закона так и не нашли. Иначе ему бы не поздоровилось. Показания свидетелей, что-то лепетавших о красивой одинокой девушке, показались карабинерам не заслуживающими внимания.
  -Вечно им бабы мерещатся! Американских боевиков насмотрелись! - возмущался внезапно резко обедневший начальник криминальной полиции, со слезами на глазах составляя победный отчет об успехах вверенного ему подразделения по борьбе с бандитизмом. Баль-Монтана о его трагедии так никогда и не узнала. Ее вмешательство было непреднамеренным.
   Балеанка также ознакомилась с земным киноискусством, оставившим ее равнодушной: оно не шло ни в какое сравнение с тем, что предлагалось в этом смысле в галактике, - и посетила кишиневский театр оперы и балета. Там как раз дело оказалось поставлено неплохо, но уровень все же далеко не дотягивал до балеанского варьете. Натэль не хватало привычных балов, приемов, банкетов, шумных вечеринок, веселых пирушек с друзьями. Она устроилась было на работу в международный университет в надежде обнаружить там соотечественников и даже, походя, легко защитила магистерскую и кандидатскую диссертации. Однако, не обнаружив в УЛИМе представителей иных миров, Натэль удалилась не прощаясь, оставив ненужную трудовую книжку в отделе кадров.
   На несколько дней внимание балеанки привлек и кишиневский клуб любителей фантастики. Явившись в Вакуум под скромным именем "Натали", Баль-Монтана поразила воображение фэнов несколькими образчиками балеанской реалистической прозы, воспринятыми как великолепные примеры мрачной средневековой мистической фэнтэзи. Всему этому не суждено было продлиться долго. Натэль срочно вызвали на корабль.
  -Важные вести с Родины! - лаконично сообщила немногословная заместительница. - Немедленно возвращайся!
   Пришел момент принятия срочных решений. Монт-Ана покинула Землю, даже не попрощавшись с Киприаной, потому что не подозревала, что у нее уже никогда не будет возможности вернуться в Молдову.
   На корабле девушку ждал неожиданый шок. Прильнувшие к экранам соратницы жадно слушали обычно скучноватые выпуски балеанских последних известий.
  -После вчерашней кончины великого императора, - трагически вещала одетая в глубокий траур популярная дикторша, - в стране продолжаются Дни Скорби. Объявленный наследником старший принц Баль-Неар, в заботе о судьбах престола, заявил, что, сразу же по завершении траура, объявит о дне своей коронации и о помолвке с младшей дочерью лорда Баль-Рона.
   Обернувшись к капитану, старшая помощница попыталась было что-то сказать. На нее сразу зашикали. Но зря - больше ничего интересного объявлено не было. Но и этого Баль-Монтане оказалось достаточно. Воспользовавшись ее отсутствием, бывший возлюбленный пытался заключить династический брак. Без всяких на то оснований, Натэль внезапно испытала приступ ревности и возмущения. Как - предпочесть ей, ей! - бесцветную бессловесную девчонку! Все чувства к Баль-За-Мину были мгновенно позабыты. В порыве беспричинного гнева девушка совершила глупость, в которой ей предстояло раскаиваться долгие годы.
  -Гвардейки! - обращаясь к подругам, громко заявила она, призывая их в свидетели торжественной клятвы. - Не позволим топтать нас ногами! Я, Баль-Монтана, сейчас, в вашем присутствии, даю слово, что именно мой сын будет следующим императором Баля!
   Ее слова были встречены бурным восторгом. Гвардейки неожиданно увидели перед собой долгожданную цель. Теперь им было за что сражаться.
   Никаких колебаний у Баль-Монтаны не было. Капитан вовсе не собиралась свергать нового императора и становится узурпаторшей власти. В ее намерения входило только помешать намеченному браку наследника и занять свое законное место императорской супруги.
  -Ура! - поддержал командира хор восторженных выкриков. - Ура, будущей императрице и наследнику трона!
   Джамп. Баль.... Баль-Монтана знала, что принц любит ее, и из своих намерений тайны делать не собиралась. Слухи о ее клятве разнеслись по всей планете и достигли ушей царедворцев задолго до того, как она приступила к решительным действиям. Никто просто не ожидал от нее такой наглости.
   Явившись на церемонию погребения в парадном мундире, капитан демонстративно заняла место, предназначенное для супруги, рядом с наследником престола. Пытавшаяся преградить ей дорогу жалкая соперница была незаметно оттеснена сопровождавшими Баль-Монтану гвардейками в задние ряды. Ее не удостоили даже взгляда. Дочь Баль-Рона была не из тех, с кем капитан стала бы сейчас считаться.
   Баль-Неар не стал устраивать скандала - перед объективами кино- и теле- камер это было бы затруднительно. Церемония транслировалась на всю галактику. Да принц и не видел для этого оснований. Его провоцирующее заявление было сознательной попыткой вернуть потерянную возлюбленную. Зная амбициозную натуру высокомерной подруги, принц ожидал сегодняшней выходки. И готов был принять и простить.
   Церемония прощания с царственным покойником продолжалась так, как будто ничего не произошло. Баль-Монтана прекрасно знала нужные реплики. Именно ей предстояло передать будущему владыке Баля факел для зажжения погребального костра, на котором возлежало, окруженное богатыми дарами, иссохшее тело старого монарха.
   В передних рядах обменивались понимающими взглядами высокородные гости, не осмеливавшиеся в такой момент произнести вслух ни слова. Все заметили позеленевшее от унижения лицо руководившего церемониалом председателя дворянской коллегии. Ничем иным он не выдал обуревавшего его негодования. Рука его, передававшая Монтане факел, не дрогнула. Ей было все равно.
   Она стояла с каменным лицом, не обращая внимания на ненавидящие глаза лорда Баль-Рона, на рыдания его незадачливой дочери, на удивленный ропот трибун. Баль-Монтане казалось, что душа ее выжжена своим собственным погребальным костром.
   После возвращения капитан нашла-таки время забежать в медицинский центр. Строчка на экране медсканера прозвучала для нее пожизненным приговором: ребенок женского пола! В отличие от Азарис Натэль вовсе не нужна была дочь.
   Правом наследования императорской власти по древним традициям Баля, намного более сильным и закрепленным многочисленными традициями, чем позаимствованные в галактике квазидемократические законы, обладали только мужчины.
   Уничтожать дитя любимого человека невеста принца не стала. Плод был перенесен в маточный репликатор. После рождения девочке предстояло отправиться на далекую отсталую планету Земля, где, хотелось надеяться, ее ждали любовь и забота одинокой бабушки. Матери была сейчас безразлична ее судьба.
   Баль-Монтане был уготован собственный крест: ненавистный брак с постылым мужем, вынашивание нежеланного сына. Наследник империи должен родиться естественным путем, - и лишь затем - она получила бы право решать, что ей делать с собственной жизнью. Капитану королевской гвардии должна была дорого обойтись опрометчивая клятва. Судьба же как будто стремилась убрать все препятствия с ее сложного пути.
   Церемония сожжения бренных останков балеанского императора проходила на погребальном поле. Крохотная зеленая площадка в уютной долине, где когда-то находилась база Сеятелей, была окружена амфитеатром трибун для благородной публики. Ритуал воплощал веру в воссоединение духа правителей с великими предками.
   Все, кому выпала честь получить приглашение, с трепетом и надеждой следили за тем, как поднимается в холодное балеанское небо с дымом последнего костра дух усопшего Баль-Неара. Ждали знамения. Чуда. В прежние века порой случалось, что в клубах дыма внезапно загорались золотые блики императорской ауры, свидетельство правильности избранного планетой пути. В этот раз ожиданиям суждено было оправдаться с лихвой.
   Теперь, когда Звездные сеятели вновь обрели материальное воплощение, сомнительная прежде идея воссоединения с предками должна была найти вещественное подтверждение. В ауре умиравшего императора Грезаурыл Бромаву вовремя обнаружил так необходимый ему для дополнения всеподавляющего, слишком сильного для триады, биополя Дрейка компонент, способный при объединении воскресить еще одного Ждущего.
   Вступив с Баль-Неаром в контакт на смертном ложе, в обмен на согласие оставить психокопию Сеятелю, предтеча пообещал выполнить простое условие и явить на похоронах долгожданное чудо.
   И вот сейчас трибуны ахнули: столб дыма, восходящего от пожираемого ритуальным огнем саркофага, пронзили лучи золотого света. Долгожданное знамение вознагражденной праведности!
   Это событие невольно сыграло на руку Баль-Монтане, став подтверждением законности ее притязаний. А как же! Ведь их справедливость признали сами Сеятели! Никто теперь не мог оспорить ее права на столь желанное для многих и такое ненавистное для нее самой место императрицы на балеанском престоле.
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава двадцать шестая
   Воссоединение семейства
  
   "По мнению Льва Толстого, только Наташа Ростова
   смогла достичь настоящего совершенства.
   Разжиревшая самка - вот идеал писателя"
   Из школьного сочинения
  
  
   Узнав от Кибера о последних событиях, Аурел позвонил любимой бабушке.
  -Негодяй! Ты что творишь? - встретила его баба Ляна горьким упреком. Впрочем, ее следующие слова тоже мало что объяснили. - Бросил бедную девочку одну! В такую минуту! В положении. Спасать Родину! От потрясения преждевременно родила. Двойню, оба мальчики. Поздравляю! - не совсем логично переходила она от темы к теме. - Всех нас спасла. Похожи на тебя, не отличишь. Красавцы! Умницы! Месяц назад родились.
  -Погоди, баб Лян! - остановил ее ничего не понимающий полковник. - Это ты о ком?
   От возмущения баба Ляна надолго замолчала. Поперхнулась недобрым словом. Бром терпеливо ждал. Через всю галактику к нему неслось ее частое прерывистое дыхание.
   -Стареет! - с нежностью и сочувствием подумал заботливый внук. - Надо было раньше позвонить.
   Наконец, справившись с эмоциями, Иляна вновь заговорила. Теперь голос ее был ясен и тверд. В таком состоянии спорить с ней не рекомендовалось:
  -Я говорю об Азе, твоей жене. И о двух детях. Близнецах. Они здесь, в Бобуечах. Ты должен исполнить свой долг. Приехать и помириться! И только попробуй не суметь этого сделать, - она бросила трубку.
   Аурел задумался. Он не собирался спорить. Судя по информации кибера, за ним действительно был должок. Да и время наступило подходящее, чтобы как-то упорядочить личную жизнь: многочисленные опасные женщины больше не могли его устроить. Если полковник правильно помнил прошлое, ему вполне должно было хватить одной - собственной жены.
   Нужно было только найти для жены подходящее объяснение. Оправдание. С этим тоже особых проблем не было - сказывался богатый опыт. Через пару минут предлог был найден.
   Еще через несколько мгновений, доставленный кибером на Землю, Аурел стоял с букетом цветов у входа в светлую комнату, где Азарис что-то нежно мурлыкала, склонившись над детской колыбелью. Принцесса узнала его сразу. Бром, озадаченный, несколько мгновений поколебался, не веря собственным глазам. Передним стояла женщина его мечты: высокая стройная блондинка с властным выражением лица и холодным взглядом голобых глаз. А ведь полковник еще не знал главного - руководящий пост сделал Азарис весьма скупой на слова. Она редко давала себе труд заговорить не для того, чтобы отдать приказ. Однако и увиденного Аурелу оказалось вполне достаточно. Для полноты картины ей не хватало только обтягивающего кожаного комбинезона и бластера в руках. Впрочем, оружие ей успешно заменял орущий младенец.
  -Это тебе, дорогая!- нагло заявил беглый супруг, протягивая жене роскошный, только что нарванный на многострадальных грядках деда Петрикэ букет георгин, который немедленно проследовал через окно обратно на грядки.
  -Ты! - прошипела Аза. - Как ты посмел! Где ты был?
   Принцессе хотелось разорвать негодяя на куски, скормить бабы Ляниным зажравшимся псам. Его ответ заставил ее немедленно замолчать:
  -Выполнял тайное задание партии. Смертельно опасное! Страшный секрет. Спрси кого хочешь. Спроси кибера. Спроси отца. Он подтвердит, - Аурел очень жалел, что не успел заранее договориться с любимым тестем, но был твердо уверен - Фор-Е-Мейл не подведет. Подтвердит любое, даже самое смелое заявление зятя, каждое его слово. Лишь бы Манья немедленно, бесследно и безвозвратно исчез.
   Азарис прикусила язык. На такое заявление нельзя было просто ответить "нет".
  -Отец на Альтаире? - с удивлением спросила она.
  -А то как же? Он там самый главный! - боясь сболтнуть лишнее, невнятно объяснил полковник. - Давно на Альтаире. И ждет тебя с нетерпением. Ну, и я, конечно, тоже.
  - Спелись! - подозрительно подумала принцесса, но дальше спорить не стала, чтобы не травмировать детей. Она неохотно согласилась вернуться на Альтаир, где и произошло окончательное примирение: почти без скандала.
  В канонерке Азарис, где временно поселились молодые - прямо на космодроме - было пока не слишколм уютно. Сейчас, когда штаб-квартира ГИПС и редакция газеты превратились в официальные государственные учреждения, перед полковником, вернувшимся к радостям семейной жизни, неожиданно встал квартирный вопрос. Аурел надеялся, что ненадолго - в отличие от бестолковой молдавской молодежи, Брому были хорошо известны пути решения жилищной проблемы, не затрудняя жену и не пользуясь дружбой с ее папашей.
   Бром действительно был глубоко благодарен девчонке. Принцесса самоотверженно сражалась за его родину. Она понравилась бабушке. Это заслуживало поощрения. Но оставались некоторые "но". Они громко вопили в детской кроватке.
  -Это мои? - с некоторым сомнением спросил Бром.
  -И он еще спрашивает! - возмутилась оскорбленная мамаша. - Они похожи на тебя, как две капли воды!
   Полковник с удивлением и некоторой брезгливостью посмотрел на два атласных голубых свертка, чем-то напоминающих альтаирские пирамидки. Пока они мало походили на гуманоидов. - По-моему, не очень... У тебя с Бор-Маном ничего не было?
   -Если хочешь знать, у меня за все это время вообще ни с кем ничего не было!- о тайной любви к великому Манье Азарис решила промолчать.
  -Да? - Бром готов был поверить.
  За принцессу ручалась баба Ляна. Девчонка хранила ему верность. Действительно любила. Это было приятно, лестно. В конце концов, ко всему можно было привыкнуть. Живут же люди в браке всю жизнь. И не умирают! Во всяком случае, не сразу! Но Бром и не стремился жить вечно. Сейчас его смущало только одно - дети.
   Реакция счастливого отца на перспективу постоянного присутствия в его жизни двух очаровательных близнецов была однозначной. Аурел слишком упорно стремился к долгожданной передышке в сумасшедшем ритме последних недель, чтобы теперь, почти достигнув вожделенного покоя (наверняка, очень кратковременного), позволить будить себя по ночам парочке крикливых сопляков.
  -Года мои не те, носы младенцам утирать! - заявил Аурел. - Лысеть вот уже начал!
   Он неубедительно ткнул себя пальцем в коротко остриженный висок: на самом деле полковник не был склонен к облысению. Мало того, после продолжительного общения с безвозмездно подпитывавшим его энергией сеятелем, с волос его исчезла даже седина.
   Отметив этот факт, разгневанная молодая мать угрожающим полу-шипением предупредила его об опасности:
  -И что ты предлагаешь?
   Осознав свою тактическую ошибку, полковник немедленно сменил регистр на льстиво-убедительный:
  -Ну, одного, того, что поумнее, отправим к бабе Ляне в Бобуечи! Старушка очень просила. В одиночестве тоскует! Кормилиц там полно, деньги всем нужны. Да и не портить же тебе фигуру в твоем возрасте! Неужели не уважим бабушку? Воспитает как надо!
  -Так! - вынуждена была признать прекрасно помнившая о просьбе любимой бабушки принцесса: она как будто даже слово бабуле дала. - А второго?
  -Тут, понимаешь, - полковник начал издалека, - высокая политика!
   Упоминание о политике вызвало у почуявшей подвох Азарис новую вспышку раздражения, которое она не собиралась скрывать. Раздражение готово было прорваться наружу и испепелить раскаленным лавовым потоком всякого, кому не посчастливилось бы оказаться на его пути. Бром торопливо продолжил.
  -Хиджистан! - это слово заставило принцессу проглотить рвущиеся из уст упреки. - Неужели ты готова отдать Родину в чужие руки?
  -Разумееется, нет! - об этом не могло быть и речи.- Ни в коем случае!
  -Вот и я говорю! - поспешил закрепить успех хитрый полковник. - У Майоль недавно дочь родилась. Об этом вчера говорила Капитолина Николаевна - ее даже пригласили на праздник. Девочке нужен будет жених! Пусть бы детишки и росли вместе! Глядишь, там и дружба и любовь! А? Того, что попроще, и отправим! - он ткнул в младенцев пальцем, не глядя: различить их все равно никто, кроме матери и прабабки, не мог. - А то ведь вырастет мальчишка на Альтаире, никогда ты его в этот Хиджистан и силком не загонишь!
   Азарис невольно призадумалась. Все сказанное Бромом было абсолютно верно. Пренебрежительный отзыв о наследнике Хиджистана она обещала припомнить полковнику попозже.
   Но остальное! Объединить два владения, поженив наследников, было обычной практикой во владетельных семьях. И совместное воспитание детей весьма способствовало счастливому браку. И уж наверняка не стала бы Майоль вредить будущему жениху любимой дочурки. Да малышей просто сразу же можно было и обручить! Прямо в колыбели. Немедленно.
  -Хорошо. Ты прав, - неохотно кивнула хиджистанская сиртанна. - Я возьму это на себя. Все будет по традиции.
  -Вот и отлично! - возликовал довольный успехом сложных дипломатических маневров Аурел. Впрочем, под грозным взглядом еще не примирившейся с разлукой супруги ему удалось взять себя в руки и быстро принять лицемерно-опечаленный вид.
   - Разумеется, мы будем часто их навещать! - опрометчиво пообещал Бром, в полной уверенности, что уж этого от него никто не добьется - по крайней мере, до тех пор, пока мальчишкам не понадобится от него какая-то конкретная (материальная) поддержка, а уж тогда-то они сами прибегут.
  Азарис просияла.
  -Милый! - она бросилась к мужу на шею. - Я знала, что ты их все-таки любишь!
  -Конечно, конечно! - торопливо переходя к более приятной фазе восстановления супружеских отношений, нежно пробормотал счастливый своей маленькой победой полковник. - Просто жить без них не могу! - И он в общем-то не очень покривил душой. На расстоянии в несколько парсеков, существование парочки как две капли воды похожих на него мальчишек казалось совсем не такой уж пугающей перспективой.
  -Но теперь больше никаких случайностей! Хватит с меня троих! - твердо решил он.
  -Как бы хотелось завести еще и дочь! - упоенно отдаваясь нежным умелым ласкам любимого, страстно мечтала Азарис. - Ее бы я никому не отдала! И Бром бы ее обязательно полюбил. Как любит меня мой отец!
   Впрочем, с дочуркой вполне можно было подождать. Хотелось пожить немного для себя. И для мировой революции! И счастливая принцесса на некоторое время погрузилась в абсолютное безмыслие.
   На следующее утро, сидя перед зеркалом, Азарис припудривала следы бурно проведенной ночи: ее срочно вызвали на совещание в штаб-квартиру интердвижения, и нужно было привести себя в порядок. На ее распухших от поцелуев губах мелькала смутная удовлетворенная улыбка. Жизнь налаживалась.
  -Все могло быть гораздо хуже! - примиренно размышляла она. - Я ведь могла его просто так пристрелить! Не разбираясь!
   Принцессу мучила только одна нерешенная загадка, оставляя чувство какой-то неясности, незавершенности. Куда все-таки подевался загадочный Манья?
  Великий герой, мудрый руководитель, замечательный политик, спасший галактику от раскола и гибели и предотвративший братоубийственную бойню, как будто растворился в глубинах космоса. Он исчез бесследно.
   Манью не могли найти даже бесчисленные эриданские и регуллианские мстители, не простившие партийному вождю жестокой издевки: история создания фальшивых видеоклипов все-таки просочилась в массы. Враги жаждали украсить вываренным, инкрустированным серебром черепом создателя ГИПС свои письменные столы. Тщетно. Его нигде не было.
   Единственной, кто мог бы и хотел бы открыть истинное имя Маньи, - конечно, за большие деньги, - Винилин Го сейчас в этой Вселенной не было.
   Азарис исчезновение вождя казалось трагическим ударом. Зато в ее жизни вновь появился Аурел Бром, о котором всем было известно только одно: любимый зять всемогущего Фор - Е - Мейля, занял, по протекции тестя, теплое местечко в ГИПС, и, по странной прихоти судьбы, оказался одним из спасителей его соперника - председателя Квам-Ням-Даля.
   Брома тоже ожидал приятный сюрприз. Через пару дней Аурел с огромным изумлением узнал, что женат на одной из самых видных активисток революционного движения, заместительнице начштаба интербригад по стратегическим, экономическим и диверсионным вопросам.
  -Три должности сразу! Вся в отца! А может и в мать! В кого наши-то дети пойдут? Хорошо, что хоть не девочки! - начиная понимать педагогические проблемы Фуримеля, печально подумал полковник.
   Кое-какие новости порадовали его раненую семейными проблемами душу. Под мудрым руководством Цвирка ГИПС, преобразованная в "революционную партию нового типа", украсила собой многопартийную систему альтаирской демократии. Благодаря самоотверженному труду партийцев и ловким маневрам Фуримеля, полностью восстановились государственные и политические структуры ООМ.
   Азарис, вернувшись к привычному амплуа пиратского менеджера, взяла на себя решение проблем обновленного интердвижения с галактическим руководством.
   Встреча принцессы с высокопоставленным папашей прошла без жертв. Известие о появлении долгожданного внука, которому можно будет доверить Хиджистан, присоединив к нему с помощью выгодного брака соседние владения (Азарис изложила отцу план Аурела), сделало владыку намного уступчивее.
   Интергалбригады Фронта Полного и Окончательного освобождения, под руководством Цып-Люс, приняв негромкое название "Народные дружины по охране галактического правопорядка", продолжили боевое патрулирование космических трасс. Теперь бойцы получали небольшое, но стабильное вознаграждение из государственного кармана. Галактике служба охраны обходилась намного дешевле, чем стоила бы безнадежная борьба с хорошо вооруженным бандитизмом тех же бригад, и на тех же трассах.
  В руководстве дружин хиджистанская принцесса, стремившаяся к карьерному росту, сразу же заняла пост начальника штаба. ООМ обзавелась собственной галактической полицией. Квам-Ням-Даля поставили перед фактом - его мнением никто и не поинтересовался.
   Получив всеобщую поддержку, газета "Пожар!!!" сохранила ведущую роль одного из главных рупоров движения за объединенную галактику, пользующегося полным доверием всех основных представителей власти. Для того, чтобы выразить их противоречивые интересы, главному редактору еще предстояло освоить методы сложного дипломатического лавирования.
   Впрочем, сейчас перед драконом стояла более важная личная проблема. Всю ночь после пресс-конференции Грыз-А-Ву, заливаясь слезами, взахлеб читал посвященные ему самому письма Виорики Степановны. Известие о том, что он - отец взрослого, самостоятельного сына, наполнило душу писателя родительской гордостью и совершенно незнакомым чувством ответственности.
   Грыз-А-Ву принял решение. В очередном номере газеты "Пожар!!!" рыдающие от счастья читательницы смогли прочитать долгожданный ответ: "Ви-А-Рикс, где ты, родная? Я тебя ждал и любил всю свою жизнь!"
   И неважно, что письмо не было правдой. Это было то, во что он верил в настоящий момент.
  
  
  
   Глава 27
   Интересные встречи
  
   "В здании человеческого счастья дружба возводит стены,
   а любовь образует купол"
   Козьма Прутков
  
   Пойманная встревоженным Мяуро в кулуарах галактического пресс-центра на Втором Учредительном съезде, куда ее направили в качестве спецкорреспондента газеты "Пожар!!!", Лен-Нафс внимательно рассматривала наманикюренные коготки на передних лапах: вчрашний визит к кошечьему парикмахеру открыл для нее новый мир, мир модных красок и пилингов, триммингов и педикюров. Сейчас симах демонстративно скучала, выслушивая град непонятных и несправедливых упреков и обвинений. Утро начиналось со скандала.
  -Прислужница диктатуры! Оглядись вокруг. Отсюда надо бежать! Немедленно!- почему такая спешка?
  -Две недели давно прошли! - ей нужно еще немного подумать.
  -Не в этом дело! Ты не понимаешь, что происходит. Открой глаза. Скоро на Альтаире все будут ходить строем! Как на Эридане! Хуже! Как на Орионе! Посмотри, кто пришел к власти!
   Лен-на посмотрела. Неподалеку от трибуны стоял сиртан Фуримель, окруженный огромной толпой просителей. В зрелище этом не было ничего неожиданного и особенного. Хиджистанского владыку симах знала с детства. Не полюбила, но привыкла. Бывают хозяева и похуже. По мнению Нафс, сопредседатель авангарда ученых котов явно сгущал краски. Ее самозваный жених видел жизнь в черном цвете. А может быть, путем шантажа и запугивания Мяуро хотел заставить ее побыстрее принять решение.
   Случайно Нафс узнала от общих друзей, что его, выдающегося молодого астрофизика, недавно пригласили в обсерваторию на отдаленные астероиды для изучения тревожных сигналов из соседней Вселенной. И кот не желал отправляться туда один, лишеный женского общества. Однако, в словах Мяуро содержалось и много правды - жизнь на Альтаире стремительно менялась, и не все изменения хотелось приветствовать. Лен-На была бы не против взять тайм-аут. Ей решительно не нравился занудный президент Квам-Ням-Даль
  -Президент Квам-Ням-Даль!- презрительно фыркнул в ответ на робкие возражения, нервно дернув хвостом, и разгневанно прижав уши, ревнитель кошачьей свободы. - Да он просто пешка! Ты хочешь растить детей при тоталитарном режиме? - Лен-на не хотела. Пытаясь поставить ее перед свершившимся фактом, хитрый кот не брезговал никакими средствами.
   Но выбор назрел. Блуждание по звездным просторам вдали от надежных друзей немного пугало, но приемлемой альтернативы симах не видела. Остаться на Альтаире? Отталкивала не столько нарисованная женихом жуткая картина ближайшего будущего, сколько недвусмысленное предупреждение полковника: "Нужно временно затаиться и переждать! Сохранить - в душе - идеалы демократии! Влиться в мирную жизнь!"
  Кошке, привыкшей к богемной свободе, претило лицемерие и притворство. Переждать время больших перемен хотелось где-нибудь подальше.
   Вернуться в Хиджистан к существованию милого домашнего зверька или опасного лесного хищника? Немыслимо! И уж тем более нелепо было пытаться представить в прекрасном, но малоцивилизованном параллельном мире привыкшего к галактическим нравам и свободам астероидного кота. Для Мяуро не было достойного места в современном хиджистанском обществе. Ленивые размышления девушки были прерваны весьма неделикатным образом.
  -Ты как хочешь, но послезавтра я уезжаю! - вопль Мяуро привлек общее внимание. Напряженно подслушивавший неподалеку корреспондент "Светской хроники" в предвкушении резкого ответа и громкого скандала счастливо зажмурился. Его ожиданиям не суждено было сбыться. Назревшую ссору предупредило внезапное появление Азарис, пришедшей на съезд вместе со старыми веганскими подругами.
   Увидев перед собой ошеломленную Нафс, принцесса подхватила потерянную любимицу на руки и крепко прижала к сердцу под одобрительные возгласы растроганных звездожительниц и свирепое ворчание Мяуро, возмущенного вопиющим нарушением прав симаха. Высокомерно кивнув случайным знакомым, астероидный кот недовольно отошел в сторону, ревниво наблюдая за радостным щебетанием делившихся новостями подружек. Лен-На не ожидала, что Азарис так горячо одобрит ее выбор:
  -Твой жених? Интересный парень! Супер! - шепнула принцесса. - Слышала как-то его лекцию, когда он выступал перед интерами. Немного помешан на демократии, но умница! Большое будущее! Перспективный! Не упусти! - Лен-На кивнула. Пути назад не было. Все решили за нее.
   -Как за Квам-Ням-Даля! - невольно сочувствуя старому председателю, позволила себе Нафс абсолютно неправомерное сравнение.
   В огромном холле галактического центра начала второго учредительного форума дожидались толпы разнообразных разумных существ. Делегаты с любопытством озирались по сторонам в поисках знакомых форм жизни и всматривались в усыпавшие стены экраны, демонстрировавшие прибытие на съезд освобожденного председателя. Квам-Ням-Даль был героем дня. Рядом с его гигантской амебообразной тушей совершенно стиралась неприметная фигура героического освободителя: полковник после нескольких вежливых кивков журналистам постарался отойти в сторону. Брома ждал Фуримель, которому Аурел опрометчиво пообещал организовать "случайную встречу" с Капитолиной Николаевной.
   Лен-Нафс с интересом наблюдала за членами делегаций. Большинство представителей окраинных миров казались ей, как журналистке, необычными и привлекательными. Хотелось броситься к ним с вопросами, обменяться впечатлениями. Но она не успела. Поток участников устремился в огромный конференц-зал, где президиум уже занял свои места. Второй Учредительный съезд ООМ начался.
  -Слава! Слава! - скандировали торжествующие неоглобалисты. Квам-Ням-Далю устроили бурную овацию.
   Приветствуя старого председателя, делегаты дружно встали, взлетели, вынырнули и т.п., а также засветились, размахивая яркими, разноцветными, выполненными в виде огневиков игрушками, недавно вошедшими в моду на Альтаире. На мгновение зал показался Лен-Не похожим на праздничный карнавал в Зиртане. Счастливый председатель приветствовал собравшихся, радостно помахивая псевдоподиями. Многих удивило отсутствие рядом с ним знаменитого Фор - Е-Меля. В президиуме его не было. Сиртан предпочел переждать: он свое еще возьмет! Зато, как представитель интердвижения, почетное место за столом президиума занимала довольная Азарис. Принцесса сияла как огневка. Ей, наконец, удалось затмить и мужа и отца! В первый раз. Но она очень надеялась, что не в последний.
   Придя на съезд для встречи с Аурелом и с Нелиньоль, Фуримель, предвидевший подготовленный председателем сценарий развития событий, постарался затеряться среди публики. Разумеется, совершенно избавиться от толпы навязчивых поклонников не удалось, но с началом торжественной церемонии внимание публики отвлеклось, и сиртан сумел выскользнуть из душного зала и устроиться так, чтобы оставаясь незамеченным, наблюдать за происходящим.
  Остановившись возле бокового входа, полускрытый тяжелой, темно-бордовой бархатной портьерой, владыка брезгливо морщился при звуках аплодисментов и радостных выкриках толпы. Взгляд его блуждал по залу в поисках пушистой копны светло-русых волнистых волос, уложенных узлом на нежном затылке в строгую учительскую прическу. Капитолина Николаевна сидела с веганскими подругами где-то в первых рядах, но он надеялся, что успеет перехватить ее на выходе.
   Работа съезда была более чем успешной. После обсуждения оргвопросов и избрания нового руководства ООМ, где Фуримель сохранил не только пост завсекцией параллельных миров, на который никто не претендовал, но и место первого зампредседателя, о котором мечтали очень многие, настроение зала изменилось. Очередным вопросом повестки дня стало обсуждение судьбы военных преступников. К этой роли пытались приговорить целые нации, планеты и миры. В зале зазвучали угрозы в адрес бывших галактических врагов.
  -Убить! Уничтожить! - выкрикивали громогласные представители самых скомпрометированных раскольников, стараясь свалить свою вину на чужую больную голову и надеясь, что в угаре расправы с регуллианами, эриданцами и орионцами будут забыты их собственные "мелкие прегрешения".
   Основным объектом травли стали, разумеется, жители многострадального Ориона, непосредственно к созыву съезда расконсервированного воскресенными Предтечами и взятого под протекторат лично Грезаурылом Бромаву. Звездный Сеятель вступил в контакт с самим председателем и достиг с ним полной договоренности. Детали соглашения для всех оставались тайной. Немало недобрых слов досталось и Регулу.
   Задетый за живое, Дрейк рванулся к трибуне, чтобы выразить свое негодование и объявить обструкцию мировому сообществу, но в этот момент слово было предоставлено представителю ГИПС.
  Фуримель не поверил своим глазам, увидев стоящую на трибуне хрупкую гуманоидную женщину. Нелиньоль? Представитель ГИПС? Но первые же слова убедительно доказали всем, что партия выбрала достойного представителя.
  Капитолина Николаевна от имени интердвижения обратилась с проникновенной речью к жестоким галактическим мстителям. Лина говорила совсем иначе, чем прежние ораторы, совсем по-другому. Она обращалась не к разуму, а к сердцу каждого слушателя, и, может быть, даже не к одному:
  -Гуманизм! Человеколюбие! Милосердие. Вы только подумайте! Жизнь - она так редка во Вселенной! Она прекрасна! Она одна! Единственная!- страстно взывала учительница к лучшим чувствам представителей победивших миров, не все из которых, в силу разницы религиозных убеждений, способны были с ней согласиться. Но Лина не боялась недопонимания и штампов, твердо зная, что вездесущее зло многолико, а добро однообразно - его слишком мало.
  -Нужно верить! Нужно надеяться! Нужно ждать! Нужно любить! Нужно прощать!- вдохновенно вещала учительница. Все подавленно молчали. Простые истины подействовали безотказно. Пристыженные ястребы почувствовали себя хладнокровными человекоубийцами. Взволнованные звездожительницы задумчиво кивали:
  -Да, надо любить!
   Веганки внимательно слушали замечательную женщину и мысленно с ней соглашались. Многих Капитолина Николаевна наставила в этот день на путь истинный.
   Много позже она узнала, что немало раскаявшихся феминисток после совещания поселились в прекрасных болотах Хиджистана: домой на Вегу они так и не вернулись. Чуть позже в параллельный мир завезли и веганских самцов. Давнишний экспансионистский план Винилин внезапно оказался близок к неожиданному воплощению. Однако сосуществование людей и змей в Хиджистане так и осталось мирным.
   Конечно, бывает порой, что на болотах пропадают невысокие мужчины. Как и ко всему остальному, хиджистанцы относятся к этому философски. Не возражают и хиджистанки. По их мнению, естественный отбор очень способствует росту населения: в последние годы мужчины в этом болотном краю считаются самыми высокими на планете Ард.
  -Выбраковка! - практично объясняют они. Жаль, конечно, что храбрая Маделин практически полностью потеряла прежний экипаж: всех пираток очень впечатлила прекрасная речь Капитолины Николаевны, - зато ее боевые товарищи неплохо вписались в мирную жизнь. Сама Маделин осталась верна феминистской идее и майору Мустяце. Прежний экипаж пришлось заменить задержавшимися на Альтаире российскими мафиози - теми, кто, по разным причинам, сумел избежать возвращения на Землю вместе с Адольфом Гаврюхиным. Она отобрала тех, кто был покрупнее, желая избежать лишних искушений.
   Однако пока, на съезде будущие ренегатки феминистского движения ничего не говорили. Говорила только Лина. Одна. За всех. Не зря потом, в истории галактического партизанского движения, Машкову так любя и прозвали - "Голос тех, кого есть".
   Регуллианско-орионский вопрос был исчерпан. Сойдя с трибуны, взволнованная собственным неожиданным порывом Лина это сразу поняла. Ее проводили потрясенным молчанием. Многие подходили и пожимали ей руки - обе.
  -Да, надо любить, - соглашались они.
  -Надо любить...- внезапно болезненно ощутив собственное одиночество, грустно подумала Капитолина Николаевна, направляясь к выходу. Ей хотелось уйти, покинуть зал, погулять одной по шумным альтаирским улицам. Но кто-то преградил ей дорогу. Она медленно подняла глаза. Прямо перед ней, печально, чуть насмешливо улыбаясь, стоял великий сиртан Хиджистана Фуримель Нусирах 8-ой в скромном сером костюме от Вив! Сен-Хлорана, светлой рубашке и модном галстуке.
  -Надо любить? - задумчиво переспросил он. Второй раз в жизни Лина потеряла сознание. Из зала муж вынес ее на руках. Многие аплодировали. Дамы прослезились. Про председателя Квам-Ням-Даля, в одиночестве маячившего в президиуме, все совершенно забыли.
  -Отличный пиаровский ход! - подумал счастливый Фуримель.
  
   При виде трогательной сцены, не склонный к мелодраме полковник, пожав плечами, отправился к Грыз-А-Ву и профессору, чтобы передать им настойчивую просьбу Фуримеля о переносе намеченной на вечер встречи на следующее утро.
  Писатель воспринял известие как очередную плохую примету. Романтическое воссоединение семьи хиджистанского сиртана испортило дракону настроение, напомнив о собственном так и не налаженном быте и оставшемся безответным письме к Виорике Степановне. В отличие от Ви-А-Рикс он был нетерпелив, и ответ ему хотелось получить немедленно, сейчас же. Профессор Ка-Пус-Тин, поглощенный обдумыванием какой-то новой идеи, рассеянно согласился.
   Растроганная резким поворотом событий в жизни близких ей людей - "всеобщим любовным умопомешательстовом" - как язвительно выразился стоявший рядом с кошкой и враждебно смотревший на Фуримеля Ай-Ван, Нафс бросила на бездушного критикана свирепый взгляд. Она приняла произошедшее за знак судьбы. Подойдя к демонстративно отвернувшемуся Мяуро, старательно делавшему вид, что он ничего, кроме Квам-Ням-Даля, лихорадочно поглощавшего какую-то жидкость из плоского сосуда на столе президиума, не замечает, она ласково лизнула его ухо.
  -Я согласна! - решительно сказала девушка. - Я поеду с тобой куда угодно. Хоть на астероиды!
   Свадьбу и отъезд назначили через два дня. Нафс нужно было попрощаться с друзьями и уволиться с работы. Теперь, когда необходимость в конспирации отпала, она стала себя называть прежним именем, оставив псевдоним только для будущих репортажей в родной газете.
   На свадьбу пригласили только самых близких. Со стороны жениха явился весь авангард ученых котов и сочувствующие. Со стороны невесты пришли члены редколлегия газеты "Пожар!!!", руководство ГИПС, старые друзья по Хиджистану и Альтаиру, Виорика Степановна с несколькими собачниками и с сыном, а также старый жрец-симах, который собственно и должен был провести брачную церемонию. За неимением других кошачьих ритуалов новобрачные решили дать клятву верности перед кристаллом Хранителей.
  Прослезившись, Нафс торжественно поклялась жрецу прислать первенцев - мальчика и девочку - на обучение в лесное святилище. Как и Азарис, она тоже верила, что дети должны воспитываться на природе.
   После скромного праздника счастливой парочке предстояло отправиться на просторы вселенной на поиски свободы и приключений.
  
  
   Глава 28
   Исполнение желаний
  
   "Если то, что мы получаем от книги, сильно
   отличается от того, что хотел сказать автор,
   такая книга называется посланием"
   Жан-Поль Сартр "О литературе"
  
  
   На следующее утро лучащийся семейным счастьем Фуримель, прочно занявший при Квам-Ням-Дале место серого кардинала, который не властвует, но правит, причем абсолютно всем, принял аргхианского писателя в своем кабинете. Владыка был необычайно радушен и сразу заговорил о главном, по-свойски перейдя на "ты".
  -Слышал, ты пишешь что-то о Хиджистане?
   Растерявшись от такого напора, Грыз-А-Ву, зажавший под мышкой (правой передней ноги) огромную кипу рукописей, неразборчиво промямлил:
  -Уже написал. И о Хиджистане тоже. Роман называется "Хроники Аурела Брома".
  -Отлично! - одобрил довольный владыка. - Назовем это "Хиджистанские хроники Аурела Брома", отрекламируем и будем внедрять! Не возражаешь?
  Грыз не возражал. С чего бы он стал возражать? Но честность не позволила ему смолчать.
  -Дело в том..., - замялся писатель. - Оно, в общем, мое поизведение пока как бы не опубликовано.
  Ему было ужасно неловко признаваться в своей трагедии. Но Фуримель его неожиданно поддержал.
  -Действительно, безобразие! Недосмотр! - возмутился завсектором параллельных миров, хватаясь за телефонную трубку. - Сейчас мы все уладим!
  Уверенность Фуримеля внушила Грызу некоторую надежду. Дракон жадно вслушивался в долетавшие до него обрывки разговора:
  -К вам сейчас придут! - ледяным тоном сообщил кому-то владыка. - Да, от меня. Да, главный редактор газеты "Пожар!!!". Разумеется, рукопись. "Хиджистанские хроники". Немедленно! Изыщите! - последняя реплика заставила фантаста поежиться. Ему стало немного не по себе.
  -Читатели? Обеспечим! - заканчивая разговор, непрошеный покровитель с улыбкой повернулся к писателю. - Вопрос улажен.
   Прощаясь, Фуримель дружески похлопал Грыза по страшному когтю на передней лапе. - Иди прямо в Апрельс - справа от центральной площади большое красноватое здание, "Альтаирский дом книги", третий этаж, восьмой кабинет. Тебя встретят и проводят.
  Сиртан лично проводил редактора до дверей офиса и выглянул в коридор.
  Смущенный писатель поспешно удалился, даже не успев выразить свою благодарность. У дверей кабинета уже собралась огромная очередь посетителей, жаждущих попасть на прием к могущественному заместителю председателя. Заметив в толпе профессора Ка-Пус-Тин Вада, владыка жестом пригласил его войти. Очередь недовольно зашумела, но Фуримель не обратил на это ни малейшего внимания.
   Грыз-А-Ву не мог до конца поверить в слова владыки. Его приглашали в Альтаирский дом книги! В Апрельс - крупнейшее издательство планеты!
  Огромное, выполненное в сюрреалистическом стиле красно-розовое здание в виде перевернутой кометы, находилось тут же в центре неподалеку. Дракон неохотно направился по указанному адресу. Он мысленно переживал все предыдущие унижения, готовясь к очередному тяжелому испытанию. Грыз-А-Ву ожидало приятное разочарование.
   Глава издательства встретил дракона на пороге. Приседая от благоговейного трепета, не дожидаясь вопросов, альтаирец забросал фантаста многословными комплиментами.
  -Друг! Чего же ты ждал все это время? - возопил он, узнав, что имеет дело с главным редактором популярнейшей газеты "Пожар!!!".
  "Хроники" были немедленно и безоговорочно приняты к публикации. И то сказать! Кто посмел бы отвергнуть творение руководителя самой читаемой газеты галактики, за спиной которого стоял сам всемогущий Фуримель?
  -В самые сжатые сроки! Все брошу, сам лично займусь! - уверял издатель, провожая аргхианина до центрального входа. - Роман выйдет через две недели. Все двенадцать томов! Двадцать миллионов экземпляров на десяти самых популярных языках и космолингве. С иллюстрациями Горрé.
   Испуганные необычным зрелищем литсотрудники провожали странную парочку недоуменными испуганными взглядами и громким шушуканьем.
   С облегчением избавившись от обременительного внимания суетного окололитературного мирка, обнадеженный фантаст, блаженно улыбаясь, побрел по альтаирским улицам, погруженный в сладкие видения. Он медленно полз по городу, любуясь чудесными фонтанами, головокружительными конструкциями воздушных террас, виадуками и памятниками, и, наверное, впервые по-настоящему оценив волшебную красоту великого города. За многие месяцы напряженного труда дракон в первый раз почувствовал себя счастливым и беззаботным.
   В редакции Грыза ждал ошеломляющий сюрприз: прочитав в принесенной Дрейком газете краткий, но такой долгожданный ответ на свои многочисленные письма, Виорика Степановна явилась к нему лично. Встреча разлученных жизнью влюбленных была необычайно трогательной. Безвинные страдальцы бросились друг другу в объятия.
   Прослезившимся от умиления сотрудникам редакции едва удалось спастись от бесславной гибели под обломками здания, рухнувшего при стремительном взлете огромных бронированных ящеров, устремившихся в страстный брачный полет. Благодаря современным альтаирским технологиям, здание было восстановлено несколько часов спустя в модернизированном, особо прочном варианте.
  К прошедшим суровые испытания мученикам наконец пришло большое личное счастье. Обретенного гениального сынулю: "Весь в меня! Такой же талантливый неудачник!" - Грыз-А-Ву устроил на работу в редакцию штатным корреспондентом по культурным связям на место отбывающей в далекие миры Лен-Нафс.
   Приятным сюрпризом стала встреча с Фуримелем и для профессора Ка-Пус-Тин Вада. После звонка сиртана право на публикацию великого труда об эндемичной хиджистанской фауне и флоре начали бурно оспаривать друг у друга сразу три известных научных издательства. Правда, профессора это не слишком обрадовало - он был не так наивен, как Грыз-А-Ву. В голову ученого сразу же пришла смелая идея нового исследования, на этот раз социологического. Одновременно он решил, на всякий случай сразу же взяться за написание мемуаров - чтобы оставить о себе светлую память.
  -Страшный человек! - профессор поделился впечатлениями только с Аурелом, которому доверял безгранично.- Он меня завораживает! Есть в нем что-то демоническое.
   Ваду хотелось посоветоваться с полковником и о том, как назвать следующую монографию.
  -Может быть, так: "Внедрение средневекового тоталитаризма в политические структуры современной галактики"? Звучит неплохо. Как ты думаешь? Эту-то работу точно не напечатают!
  -Не бери в голову! - посоветовал поднаторевший в политических интригах и хорошо изучивший дорогого тестя полковник. - Добавь туда "хиджистанского тоталитаризма" - и все пройдет на ура. Он и читать-то не станет!
   Профессор горестно призадумался. Он вынужден был согласиться:
   -Ты прав. Он не станет. И никто не станет. Всем не до того. Это-то и страшно.
   Слова профессора напомнили Брому о вчерашней встрече в кругу семьи. Полковника с Азарис пригласили на вечеринку счастливые, как будто даже помолодевшие родители супруги. Разговор зашел об именах. Его начал Аурел и поддержала Капитолина Николаевна.
  -Как мне тебя называть-то? - по-свойски обратился к тестю Бром. - Фор? Емель?
  -Дурацкая кличка! Терпеть ее не могу! - поморщился владыка. - Да и вообще, можешь звать меня просто по имени. Фуримель - это фамилия!
  -Фамилия? - удивился неожиданной новости полковник. На лице Капитолины выразилось отвращение - новая фамилия ей совершенно не понравилась.
  -Останусь Машковой, - твердо решила она.
  -А имя твое как? - продолжал допытываться озабоченный неожиданной проблемой Бром.- Как к тебе среди своих-то обращаться?
  -Меня зовут Нусирах Восьмой! - вызывающе ответил владыка. Его заявление никого не обрадовало. Капитолину Николаевну передернуло.
  -Слишком длинно. Как-то не очень звучит. Не по-нашему, - задумался вслух Аурел.- А покороче? Нус? Рах? Сир? Серый? Вось? Вась?
  -Ты на что намекаешь? - настороженно переспросил хиджистанский владыка. Ему совсем не понравилось, как это звучит. Аурел явно нарывался. - Кто это тут, по-твоему, серый? Что ты хотел этим сказать?
  -Ну там, серый кардинал, то да се? И звучит по-земному! - не уступал Аурел. Он не собирался ломать себе язык в семейном кругу, создавая лишние проблемы. С него хватало знойной супруги.
  -Ерунда! При чем здесь Земля? - отверг предложенный вариант Фуримель. - Зови меня моим собственным именем!
  -Нормальное имя - Нусирах! - подтвердила решившая поддержать национальный имидж отца Азарис. - Так звали семь хиджистанских сиртанов!
  -Я буду звать тебя просто Сергей! - положила конец спору Капитолина Николаевна. Ее этот вариант вполне устраивал. - Наконец-то перестану путаться в этих мужьях! - это она не стала озвучивать вслух.- И звучит прилично.
  -Ну, если ты так настаиваешь! - не слишком охотно уступил владыка, делая акцент на слове "ты", - Тогда я согласен. Сергей так Сергей. Но только для своих.
   Азарис только пожала плечами. Она могла по-прежнему звать Фуримеля просто "отец". Благодаря нашумевшей истории с карьерой полковника Брома, их родство ни для кого на Альтаире не было секретом.
  -Кстати, ты к старику-то сходи! - посоветовал Брому зампредседателя объединенной галактики, - Пока его слово кое-что значит. Легализуйся! Пусть он вспомнит, кто его спаситель! Рано ты расслабился, работать все-таки надо. Я на себя брать всю оргработу тоже не могу.
   Великодушное предложение Фуримеля обрадовало полковника, который и сам в последние дни подумывал, что неплохо бы припомнить Квам-Ням-Далю должок. Ему не хотелось, чтобы его карьера на Альтаире зависела только от тестя. Кто его знает, как оно все повернется? Никому еще не помешали лишние покровители.
   - Завтра же зайду! - охотно принял он полезный совет. Вечеринка прошла под знаком примирения. Семейные связи начали налаживаться.
  -Мещанство это! - думал по дороге домой - на корабль Азарис - погрустневший полковник, вспоминая веселые партийные деньки и стараясь не прислушиваться к раздражающей болтовне строившей очередные наполеоновские планы супруги. Она мечтала о светлом будущем малолетних пока детишек и, подвыпив, вновь стала чересчур разгооворчивой. - Это до чего ж я так дойду? Достанут, сам запрошусь в Хиджистан! Поживу спокойно.
  Бром ошибался. Спокойная жизнь была ему не суждена.
   Ночью, во сне, к Аурелу Брому явился господь Бог. При всем своем постсоветском атеизме существования богов Бром не отрицал, поелику не видел в том особой необходимости. Существование высших сил до сих пор ни к чему его не обязывало.
   Опять-таки, допустить существование кого-то настолько великого, чтобы стать для него безоговорочно высшим существом, Брому, потомку Звездных сеятелей, не позволяло чувство собственного достоинства. С другой стороны, он вполне мог согласиться с тем, что у этого, отнюдь не лучшего из всех возможных миров, вероятно, был какой-никакой, но творец. При этом обрести веру в собственного всесильного создателя полковник не стремился. Аурел Бром не был склонен к сотворению кумиров.
   Грезаурыл Бромаву, занимавший в шкале разумных существ наиболее близкую к высшей категории позицию, себя в божественном качестве не оправдал. Можно сказать, старик плохо себя зарекомендовал. После хиджистанского похода Аурел воспринимал Сеятеля скорее как приятеля, и не спасителя, а спасаемого. С незаурядными, правда, возможностями. Но в последнее время в окружении полковника личностей с большими возможностями хватало и без Предтечи. Они вокруг него прямо-таки кишели.
   Однако во сне Бога Бром узнал сразу: тот был пожилой, солидный, в неопределенно-белом костюме, с бородой, лысый. Над блестящей лысиной разливалось радужное сияние. Немного смущало, что под сиянием с левой стороны неопрятно темнела еще не зажившая царапина. Бог смутно напоминал какой-то знакомый кишиневский памятник, но тот виделся почему-то на коне и без бороды.
  -Аурел! - сказал Господь. - Вселенная в опасности!
  -И этот туда же! - раздраженно подумал уставший от спасательных миссий полковник, которому ужасно хотелось спать. - Вселенная подождет. У меня дети!
  -Дети никуда не убегут! О них есть кому позаботиться! Если что, мы поможем!- пренебрег дешевой отмазкой Вседержитель, явно бывший в курсе семейных коллизий полковника Брома.
  Как позже выяснилось из разговора, бога как раз очень беспокоило поведение стремительно расползающихся по мирозданию звездных Сеятелей. - В галактике неспокойно. Одна надежда на тебя!
  -А сами вы как-то между собой договориться не сможете? Полюбовно? - поинтересовался кое-что слышавший о всемогуществе Аурел.
  -Не получится! Другая инстанция! - непонятно ответствовал внезапно опечалившийся Господь. Видно, и впрямь он ничего не мог тут поделать. От Брома ему пока требовалось только одно: связаться со старым знакомым Предтечей и разузнать о его ближайших планах.
  -Опять придется шпионить! - припомнив давно ушедшее в прошлое МУГУ, полковник разозлился. - И еще неизвестно для кого! И бесплатно.
  -А кто вы собственно будете? И что я с этого буду иметь? - в лоб спросил Бром, резко переходя к материальной стороне вопроса. В качестве ответа его устроил бы любой приемлемый вариант.
   На самом деле, Аурел почти готов был согласиться на новое задание: в детстве его научили уважать старших, да и обывательская жизнь начала казаться скучноватой. Ответь сейчас пришелец просто: "Я господь Бог и что-нибудь для тебя придумаю!", - и дело можно было бы считать решенным. Однако тот неожиданно заколебался:
  -Ну, как вам объяснить... - неуверенно начал богообразный пришелец, внезапно перейдя на "вы".
   Что ж! Это давало Аурелу передышку. Возможность все получше обдумать.
  -Вот вы там у себя пока и договоритесь, как, и объясните, - обрадовался он, - А потом и приходите!
   Бром решительно повернулся на другой бок, обнял жену и спокойно, без новых видений, уснул до тех пор, пока, проснувшись первой, его не разбудила намного более приятным способом Азарис. Спасения Вселенной жена от него не потребовала. Все остальное он для нее сделал без лишних просьб. Сон его был ьезмятежен и бестревожен, хотя порой в сладких грезах мелькало прекрасное лицо голубоглазой блондинки.
   Кофе Аза подала мужу в постель. Хотя Бром ее и не просил. В этом сиртанна тоже разительно отличалась от Киприаны, которая, торопясь к первому уроку, никогда не вспоминала о муже. Чай она пила в школе.
   В общем, семейная жизнь казалась пока не слишком суровой - совсем уже готов был признать полковник, как вдруг услышал заданный невинным ласковым голосом простой вопрос:
   - Во сне ты что-то говорил...Называл какое-то имя, женское... . Кажется, Мариоара? Кто это?
  -Так, одна знакомая гадюка! - неопределенно ответил насторожившийся полковник, не понимая, как он мог так проколоться. Даже во сне.
  -Я ее тоже знаю? - безразличный вежливый тон пугал. Опасный вопрос заставил Брома слегка отодвинуться и принять боевую готовность. Он недооценил новую Азарис.
  -Не думаю, - еще более осторожный ответ.
  -Запомни! - гневно воскликнула любящая супруга. Блестящее острое лезвие кинжала внезапно оказалось у горла Аурела. - С этого дня в твоей жизни будет только одна гадюка! Это я!
  -Хорошо, что кофе успел выпить! А то б подавился! - осторожно отводя кинжал в сторону и возвращая чашку на принесенный женой поднос, утомленно подумал Аурел. - Конечно, конечно, дорогая! - покорно согласился он. - Второй такой нет. В самом деле! - он с ужасом представил, что где-то могла бы быть еще одна такая.
   Счастливая, успокоившаяся Азарис побежала на кухню за второй чашкой кофе. Ей хотелось отблагодарить мужа за теплые слова. Темперамент у нее был как у рыси. Сравнить принцессу с кошкой не поворачивался язык. Бром чувствовал, что в его возрасте такие перепады настроений немного утомляют.
  -Может быть, и впрямь для разнообразия попробовать спасти Вселенную? - задумался полковник. - От чего-нибудь? Чтобы отвлечься? - он устало прикрыл глаза.
   Брому предстоял трудный день и встреча с "благодарным" Квам-Ням-Далем. После того, как Азарис умчалась по своим делам: наверняка побежала к вегианкам выспрашивать о гадюке по имени Мариоара (конспиративная работа сделала ее недоверчивой и научила подозрительности), полковнику удалось еще немного поспать. Господь Бог так больше и не вернулся. Время интересных встреч, наконец, закончилось. Бром об этом ничуть не жалел - он был практичен.
  
   Глава двадцать девятая
   Последние аккорды
  
   "Люди как люди, только квартирный
   вопрос их испортил"
   Председатель Квам-Ням-Даль
  
  -Конечно, конечно, помню! Дорогой спаситель! - заливался соловьем вселенский президент, чем-то неуловимым (внешне они были совсем не похожи) напоминая полковнику Брому незабвенного генерала Василиу. Сходство сразу настораживало.
   Аурел очень удачно заговорил с Квам-Ням-Далем о неоплатном долге на публике, застав его в окружении толпы журналистов, сразу же почуявших сенсацию. В такой момент бывший орионский узник не посмел бы показаться неблагодарным.
  - Создадим все условия! Вас интересует далекая Родина? Прекрасный солнечный Хиджистан? - ловко увильнул от темы хитрый политикан.
  -Солнечный? Неблагодарная Родина не дождется блудного сына! - резко отрубил Аурел, не желавший афишировать свое молдавское происхождение. Его пока устраивала и версия с Хиджистаном. - Я - политический эмигрант. Нуждаюсь в работе и в улучшении жилищных условий на Альтаире.
   Председатель все понял. Он вынужден был слушать молча, печально подергивая ложноножками. Чувствуя безнаказанность, полковник наглел, излагая немногочисленные, но суровые требования.
  -Пост начальника охраны Совета Безопасности ООМ. Зарплата министра. Четырехкомнатная квартира на Альтаире,- бесцеремонно потребовал Бром, пользуясь присутствием журналистов. Те торопливо строчили, с интересом ожидая реакции старого председателя.
  -Четырехк......я! - подавился непроизносимым словом Квам-ням Даль. - С ума сошел! У меня самого двухкомнатная!
  -Тебе больше и не надо! - не уступал полковник. - А у меня семья! Растет! - Аурел огляделся по сторонам в поисках любимой супруги, которая и в самом деле в последнее время стала еще на пару сантиметров выше. Разузнав у вегианских подруг кое-что о Мариоаре, принцесса начала носить туфли на огромных шпильках. Зря Бром рассчитывал на ее поддержку. Лучше б он этого не делал.
  -А как же Хиджистан? - сразу же вмешалась не в свое дело Азарис, давая председателю тщетную надежду увильнуть.
  -Шутит! - натужно улыбаясь, объяснил Аурел благодарному должнику. - Женщина! Больше хочет выторговать!
   Услышав эту новость, председатель согласился сразу на все. Только квартиру спасителю дал все-таки трехкомнатную. Вежливо поблагодарив, супруги отошли в сторону.
  -Ничего, на первое время сойдет, - думал Бром. - Есть ведь еще квартира в Кишиневе и дворец в Хиджистане. Мальчишки подрастут, в крайнем случае, обменяем две на одну в центре Альтаира. Оно того стоит.
   Обычное жилище на Альтаире обеспечивало невероятный для других миров уровень комфорта. В стандартный набор входили пейзажные стены, синтезатор моднейшей одежды и обуви, служба доставки продуктов, киберкухня с тысячей рецептов блюд для гурманов, полы с автоматическими поглотителями мусора. И это было еще не все! Расположенное в нескольких пространственных плоскостях, пльтаирское жилье обладало прямыми переходами, обеспечивающими мгновенный выход на любую планету и в необходимое место: одна межмировая дверь могла открыться в кишиневскую квартиру - для полковника, другая - в Хиджистан и в Бобуечи - также в любое время - для Азарис, желавшей навестить малышей: Нусираха Девятого и Гицу.
  С опозданием осознав свою ошибку, принцесса немного раскаялась в несвоевременном вмешательстве. Внешне она раскаяния никак не проявила, и Аурел не преминул на это указать.
  -Я для кого стараюсь?- грозным шепотом спросил полковник. - Зациклилась на этом Хиджистане! Конечно, если хочешь, можешь сидеть в своем болоте. Тогда с меня взятки гладки! В конце концов, на Альтаире уже есть молдавская диаспора!
   Хитрый полковник сильно преувеличивал. Пока в молдавскую диаспору на Альтаире, кроме него, входили только Грыз-А-Ву с семьей и произведшая на звездожителей неизгладимое впечатление своей бессмертной речью Капитолина Николаевна с супругом. Учительницу единогласно избрали полномочным представителем Земли в галактическом сообществе (о чем на Земле, правда, никому не было известно) с правом совещательного голоса.
   Лина сохранила должность оргсектора в руководстве ГИПС - Цвирк искренне считал ее незаменимой, - а также пост заместителя главного редактора в газете "Пожар!!!", где, из-за ее семейного положения, на нее теперь смотрели как на ставленницу Фор-Е-Мейля, несмотря на то, что она искренне пыталась остаться независимой. Единственное, что могло бы омрачить жизнь Капитолины Николаевны, это бесследное исчезновение сына, о котором она, однако, пока ничего не знала.
   Вспоминая о счастливых днях в фанклубе "Вакуум" порой, под настроение, без всякого основания причислял себя к молдованам и кибер, который в последнее время немного отошел от политических страстей, занявшись научными изысканиями в соседней Вселенной. Старший магистр, с которым он порой делился опасениями, по-прежнему не обращал на его предупреждения никакого внимания, считая Барса хроническим параноиком.
   Старые друзья часто встречаются семьями.
  -Мы-молдоване! - радостно рычит при виде Аурела Брома Грыз-А-Ву, гулко бия себя в грудь тяжелой лапой, (очевидно, он считает этот жест обычным приветствием молдавских аборигенов), а потом ласково обнимает Ви-А-Рикс и двух трогательно похожих на отца упитанных унылых деток.
   Красавчик Бор-И-Мур, узнавший, благодаря посредничеству кибера об успехе и высоком положении старого приятеля, охотно согласился войти в семью в качестве брачного дубль-партнера. Ви-А-Рикс одобрила выбор мужа. Так и оставшись добродушной наивной простушкой, она по-прежнему верит, что он всегда прав. Это стало самым важным залогом ее семейного счастья.
   "Хиджистанские хроники Аурела Брома" разошлись огромными тиражами и пользуются невероятным успехом у публики. Весь двадцатимиллиарднный тираж романа был мгновенно раскуплен. Быстро разошлась даже миллионная допечатка на языке орионских жукеров.
  ОднакоГрыз, по-прежнему верный старому увлечению фантастикой, не почувствовал себя полностью удовлетворенным.
  -Известность- это прекрасно! - частенько с печалью говаривает он. - Но мне все-таки хотелось бы написать что-то фантастическое!
   Гонорара, полученного за роман, семейству Грыз-А-Ву как раз хватило для приобретения небольшого - по драконьим меркам - домика на окраине альтаирской столицы.
  Книги дракона заняли достойное место среди произведений биографической литературы в серии "Жизнь замечательных людей" - на полках историков, политиков и многочисленных шпионских и разведовательных управлений. Особенно большой интерес вызвало многотомное издание на Регуле, где имя Аурела Брома сразу привлекло всеобщее внимание.
   После выхода в свет долгожданной публикации вокруг Аурела начали постоянно толпиться подозрительные личности регуллианского вида. Появление в романе имени Аурела Брома рядом с именем мага Черного, печально известного всей галактике по финансовому сотрудничеству с великим Маньей, заставило насторожиться всех, помнивших знаменитое пророчество. Однако пока ничто не предвещает трагического оборота событий.
   Старший магистр Ай-Ван Блэк-Ноу тоже неплохо устроился в галактической столице. Благодаря примирению с дядюшкой, магу удалось оформить себе в Академии бессрочную научную стажировку в Альтаирский университет транспортной магии с выплатой довольно солидной стипендии. Сейчас на Альтаире Ай-Вана нередко можно было увидеть во всевозможных злачных местах богатой соблазнами столицы в компании таких же, как он, безбашенных бродяг.
  -Видно, я не создан для спокойной жизни! - нередко вздыхает маг, встречая порой - там же! - стоически переносящего прелести семейного счастья полковника Брома.
  -Чего только не сделаешь для спасения галактики! - равнодушно пожимая плечами, подтверждает Аурел.
   Повышенное внимание неквалифицированных шпионов, от которого Бром, в силу своей новой должности, легко мог бы избавиться, очень досаждает полковнику, но он героически делает вид, что ничего не замечает - не желая подводить Цвирка. В самом деле - чего не сделаешь ради дружбы! Приходилось терпеть и потому, что нездоровая шумиха вокруг имени полковника многократно увеличивала интерес к "Хиджистанским хроникам", создавая некоторый ажиотаж и повышая общее внимание как к творчеству популярного писателя, так и к такому дорогому жене и тестю Хиджистану.
   Время от времени Аурел намекает дракону-приятелю, что не мешало бы что-нибудь написать и о Молдове. Прошедшие там лучшие годы жизни часто с благодарностью вспоминает и Ви-А-Рикс, поддерживая полковника. Но Грыз все никак не может взяться за новый монументальный шедевр.
   К сожалению, молодой дубль-партнер аргхианской тройки не разделяет семейной любви к прекрасному далекому краю. Бор-И-Мур часто с отвращением рассматривает фотографии в альбоме "Моя Молдова", привезенном Виорикой Степановной на память из ставших для нее на долгое время Родиной мест.
  -Ну и что? - риторически вопрошает Бор-И-Мур, пристально всматриваясь в изображения цветущих садов, зеленых холмов и голубых озер. - И где? Где базальт? Где гранит? Где пепел? Где вулканы? Где гейзеры? Где, наконец, вулканические породы? - и сам себе с возмущением отвечает. - Нету! Ничего там нет. Голодный край. Не понимаю, что вы все находите в этой Молдове!
   Чудак! Он не был на Земле. Ему не с чем сравнить.
  
   Глава тридцатая
   Прощание с МУГУ
  
   "После пролета возле Урана в 1986 году земного
   космического аппарата количество спутников вокруг
   него резко увеличилось"
   Извечные тайны неба
  
   Генерал Василиу сидел один в пустом кабинете. Все покинули старика.
   Родику Стратан, недавно совершившую опасное путешествие по Западной Африке, похитил богатый мавританский шейх, влюбившийся в молдавскую красавицу. Теперь прекрасная секретарша бродила за мужем по пустыне в парандже и с кувшином оливкового масла в нежных руках, совершенно позабыв о бывшем начальнике.
   Пришедшая на ее место вертлявая наглая девчонка целые дни напролет металась по подвалам учреждения, бесстыдно заигрывая с немногими неженатыми сотрудниками.
   Генерал вздохнул и сам налил себе кипятка в чашку с пакетиком дешевого майского чая, который он терпеть не мог, и который, прекрасно зная об этом, подарила ему к юбилею любящая дочь.
   Блистательная домна Франческа продолжала щедро оделять своим вниманием лучших представителей творческих профессий, стараясь, по мере сил, способствовать успешной карьере дорогого супруга на ненадежной ниве молдавской культуры.
   Несмотря на это, Еуджен Маня продолжал процветать, все так же любимый начальством, несмотря на искреннюю ненависть курируемых интеллектуалов и завистливых коллег по Министерству Культуры и Спорта.
   Верного Каца тоже давно рядом не было. Вдохновленный примером выдающихся российских бизнесменов, он серьезно занялся игорным бизнесом. И теперь, став мультимиллионером (в молдавских леях), постоянно проживал с женой и детьми на ранчо в Калифорнии.
   Самой трагичной оказалась судьба мадам Крецу. Ее уже давно не было в живых. Прекрасная Анишоара стала жертвой дорожно-транспортного происшествия, погибнув из-за превратностей любви.
   Совращенный и покинутый Мадам молдавско-армянский автоинспектор в порыве жестокой ревности подкупил двух беспринципных водителей грузовиков, которые столкнулись прямо на ней, когда бедняжка, как обычно, переходила улицу в неположенном месте, не обращая внимания на предупреждающие сигналы светофора. Смерть наступила мгновенно.
   Кроме самого непосредственного виновника ее гибели и далекого альтаирского поклонника ее шпионских талантов Квам-Няд-Даля, никто Анишоару особенно и не оплакивал. Шоферы отделались небольшим штрафом - инспектор вернул себе свои деньги. Зато теперь на всех дорогах Молдовы преступников встречали приветливые улыбки инспекторов ГАИ: у всех у них много знакомых и родственников, от которых им очень хотелось бы безболезненно избавиться.
   Искренне печалясь о потере ценного заместителя, генерал предпочел не вникать в обстоятельства загадочного дела: он сильно подозревал, что неугомонная мадам сама была в чем-то виновата.
   Благодаря хорошо проверенной галактической информации, генерал знал, что майор Мустяца женился на капитане Маделин Мо и по-прежнему работает психологом на веганском космическом корабле, теперь, правда, на полную ставку: и днем и ночью. Генерала Василиу даже пригласили на свадьбу, но, по ряду причин, он ограничился письменным поздравлением: послал молодым очень красивую открытку.
   Осуществляя морганатический брак, майор проводит с супругой ночные психотерапевтические сеансы, внушая ей оптимизм, бодрость и уверенность в себе, сильно подорванные предательством покинувших ее подруг. И только иногда Джон вздрагивает, когда в порыве сексуального экстаза любимая жена, по привычке, сладострастно сглатывает слюну. Говорят, эти сеансы ей очень помогают.
   Джон не забывает старого генерала, время от времени посылая в МУГУ трогательные сувениры. Обычно генерал поспешно передает подарки на хранение в подземное противоядерное убежище. Открывать эти очаровательные экзотические коробочки смертельно опасно для дальнейшего выживания человечества.
  Впрочем, на путь защиты человечества от инопланетной экспансии уверенно встал Адольф Гаврюхин, которому без особых проблем удалось вернуть себе прежний высокий статус и все-таки занять место в Европарламенте как теневому представителю Греции. Генералу приятно было считать удачливого мафиози тоже немного молдованином - с Молдовой Адольфа связывало очень многое.
   Глубокомысленные размышления прервал стук в двери кабинета. Подняв голову, вздремнувший было начальник МУГУ увидел, что из психологической лаборатории, наконец, принесли прошлогодние распечатки результатов аналитического тестирования сотрудников, неосмотрительно присевших на роскошные бархатные кресла в генеральской прихожей.
   Генерал без особого интереса полистал бумаги. Так, Кац, Родика, 74%, 60% - у этих все нормально. 22% - это Штефырца, - тогда еще, после развода, надо было с ним разобраться, теперь уже поздно. 81% - покойная мадам, очень жаль. 120% - а это кто? Генерал близоруко прищурился, вглядываясь в расплывающиеся строчки. Полковник Аурел Бром! Ну, конечно, разумеется! Кто же еще?
   Какие люди ушли! Какие люди! Нет, с этим пора было кончать!
   Девяностолетний генерал Василиу достал дрожащей рукой из ящика стола плотный чистый лист бумаги и неровным старческим почерком написал:
  
   Заявление:
   Прошу уволить меня на пенсию по выслуге лет по собственному желанию.
   И, поставив дату, он неуверенно накарябал кривую подпись. Ему давно пора было на заслуженный отдых.
  
   Мугу, прощай!
  
  
   Конец фильма
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"