Капустин Вад: другие произведения.

Взгляд с окраины рая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 8.50*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    3-й роман Посланника Внеземелья Переговоры со смертельными врагами человечества, расследование преступления бывших друзей и союзников - Посланник оказывается в центре сразу нескольких сложных интриг, которые могут привести его к гибели или помочь сделать мир немного лучше. И даже не без пользы для него самого, если судьба сделает ему неожиданный подарок


   Взгляд с окраины рая
   Вад Капустин
  

Челябинскому гению Игорю Петровичу Филиппову,

Верховному Озеленителю аквариумных садов и огородов

  
   "Звезды не боятся, что их примут за светляков"
  
   Рабиндранат Тагор
  
   Пролог
  
   Ксенофоб
  
   "Не ум, а сердце позволяет человеку
   Сближаться с другими людьми"
   Блез Паскаль
  
   Иван Черемишин с тоской смотрел в потолок каюты. В голове вертелась навязчивая фраза: 'Вторая космическая скорость называется скоростью освобождения или убегания'. Освобождение или убегание. Сбежать с чертового планетоида ему вряд ли удастся - из-за этой самой второй космической. А освобождение... Что ж, если смерть можно назвать освобождением, то ждать оставалось совсем недолго: планетка-ловушка не имела атмосферы, а запас кислорода должен был закончиться через пять часов. Впрочем, перегрузка могла прикончить землянина еще раньше. Перебирая в памяти события последних дней, Черемишин вновь и вновь задавался вопросом - ради чего он рисковал жизнью? И не находил объяснения. Но ответ был, и в поисках его пилот опять вспоминал прошедшие сутки.
   Черемишину вообще не следовало лететь на Фроггу. Он терпеть не мог жаб: отвращение к земноводным гадам было заложено у него где-то на генетическом уровне. Но пилотом Иван был первоклассным, одним из лучших. В управлении ему так и сказали:
  -- Пилот ты первоклассный, значит, тебе и лететь.
   - Но Валентин Сергеевич, - попытался возразить Черемишин, все еще надеясь подыскать приемлемую отговорку: для пилота-дальнобойщика признаться в ксенофобии означало подписать себе волчий билет на всю оставшуюся жизнь. - У меня ж не туристический лайнер! Разведчик старый, побитый. От войны не остыл. На борту и четверым не разместиться. А тут ведь дипмиссия!
   - Вот именно, - ответил начальник управления космических перевозок. - Лучше пусть пару суток потерпят. Летят они на переговоры с Корсом. Понимаешь? С Корсом!
   - Понимаю я, - еще бы он не понимал. Навоевался.
   Корсы были заклятыми врагами человечества, да, пожалуй, и большей части Содружества. Похожие на птиц, но не птицы, а скорее птицеящеры, способные разорвать космонавта в скафандре одним движением мощных когтей, в свое время они устроили в земных колониях настоящую резню. Но и корсам, пожалуй, тоже было, что припомнить беспокойному человечеству, пытавшемуся основать колонии в зоне чужого влияния. Позади остались две корские войны, состоялся даже обмен дипмиссиями, но мир по-прежнему казался невероятно хрупким.
     Посредниками в налаживании контактов стали фроггсы. Миролюбивые жабообразные чужаки вмешались в конфликт, и предложили свою территорию для встреч воюющим сторонам. Однако противников примирения с птицеящерицами должно было остаться немало. Причем не только на Земле. Ашшуры, уже давно действовавшие по принципу 'разделяй и властвуй', отдали бы многое, чтобы сорвать переговоры. Да и не только они. Прецеденты уже были. Орлов мог не тратить лишних слов на объяснения, но Ивану пришлось выслушать всё:
     - Чем меньше народу узнает о новой встрече, тем больше шансов, что дипы доберутся до места. Зачем секретной миссии лайнер? А вот скоростной разведчик - самое то! Твоя задача - быстро доставить дипов на Хасту для переговоров, потом на Фроггу - для подписания договора - и вернуться обратно. И, - Орлов, наконец, сжалился над пилотом, а может быть, наоборот, решил окончательно добить Ивана намеком. - Жаба в составе дипмиссии будет только одна.
  -- Так среди них еще и жаба? - ахнул Черемишин. Он уже смирился с тем, что неизбежно увидит на планете фроггсов, но жаба на его корабле, фроггская самка!
  -- Ну да, - подтвердил Орлов. - Двое земных дипломатов: Лаврентьев из департамента галактических дел, Седов - наш новый посол на Фрогге - и жаба-посредница. Я ее уже видел - очень милая старушка. А вот если тебя что-то не устраивает..., - угрожающе начал он.
  -- Устраивает все, согласен я, - угрюмо буркнул Черемишин, понимая, что отказаться уже не удастся.
    - Ну вот и отличненько, - одобрил Орлов. - Вылет сегодня в семь, то есть уже, - он бросил короткий взгляд на старинные настенные часы. - Через три часа. Механики всё подготовили, корабль в полном порядке. Давай! Быстрого полета!
   Иван добавил в аптечку упаковку транквилизаторов, строго воспрещенных к употреблению во время рейсов, и отправился на космодром.
     Дипломаты уже ждали. Лаврентьев, военспец, лысоватый заносчивый коротышка, смерил Черемишина недовольным взглядом. Посол, высокий светловолосый парень лет тридцати, чем-то смутно знакомый, и для такой должности, пожалуй, слишком молодой, рассеянно кивнул, думая о своем. Жаба тоже там была... Огромная, безобразная, склизская, вонючая... И даже то, что в кислородной среде любой чужак надежно изолировался тонкой пленкой защитного силового скафандра, не спасало дела.
     Иван бросил на жабу короткий взгляд, отвернулся, с трудом сдержав приступ тошноты, и решительно бросил в рот белую таблетку. Он хорошо знал, что такое впечатление самки фроггсов производят на всех, кроме самцов собственной расы, но знание не помогало при встрече с воплощенной фобией.
   К счастью, фроггская дипломатка была в гуманоидной маске. Лишенные мимических мышц, без масок, сложных, напрямую связанных с нервными узлами конструкций, фроггсы чувствовали себя раздетыми и беспомощными. Маски давно стали для фроггсов важной частью общественной жизни. Они были самыми разнообразными, общего пользования и рассчитанные только на одного владельца, ритуальные - по должности, и повседневные - домашние, воплощающие черты собственного идеала красоты или внешность других рас и народов,
    'Старая жаба' - как про себя окрестил фроггскую дипломатку Черемишин - избрала маску пожилой гуманоидной учительницы, встретившей земного пилота доброй благожелательной улыбкой.
    Когда дипломаты кое-как разместились на корабле, таблетка уже подействовала:
    -Ладно, - умиротворенно подумал Черемишин. - Двое суток перетерплю.
   Путь на Хасту, гористую, неприветливую планетку, где дипломатов уже ожидали корсы, должен был занять не больше двенадцати часов. Пять часов занимал перелет до портального межгалпереходника, два часа - прохождение контроля, и еще часов пять корабль шел своим ходом до Хасты. Лишь три часа отводилось на переговоры - корсы ждали от землян конкретных предложений и не желали рисковать, задерживаясь на чужой планете. После встречи Черемишину оставалось только по-быстрому доставить на Фроггу жабу и послов для подписания договора - если таковой все же будет заключен, - а потом вернуться домой, на Землю.
     Но Ивану не повезло. После успешного взлета и выхода на расчетный маршрут представитель галдепартамента, разложив бумаги на письменном столике, начал напряженно изучать тексты договоров. Молодой посол, надев наушники и усевшись за комп, взялся что-то переводить с корского. А деятельная жаба, увидев, что пилот, отдав команды корабельному мозгу, ничем особо не занят, отложила старинный бумажный сборник каких-то земных стихов, решив развлечь его разговором.
     - Вам нравится фроггская поэзия? - фроггша прекрасно говорила по-русски, чуть пощелкивая на шипящих, но тему она избрала, по меньшей мере, странную. Поэзию Черемишин не знал и не любил никакую. Однако он слышал, что жаббсы помешаны на литературе, и все кропают стишки в восточном стиле, похожие на древние японские или китайские.
     - Не очень, - честно ответил пилот, стараясь не слишком явно отворачиваться от собеседницы. Действие таблетки заканчивалось, и его снова подташнивало. Пить вторую таблетку Иван не хотел, но другого выхода не было, и он потянулся к аптечке.
     - Жаль, - сказала жаба, с доброй улыбкой школьной учительницы наблюдая за маневрами Черемишина. - А вот мне земная поэзия нравится. Я даже написала кое-что в русском духе. Хотите послушать?
     - Давай! - согласился Иван, с ужасом понимая, что фобия куда-то исчезла, но после второй таблетки ощущения стали запредельными.
     Классный пилот, каким Черемишин считал себя не без основания, мог привести корабль к порталу и в невменяемом состоянии. А тут еще милая старушка - так ее, кажется, назвал Орлов? - решила почитать свои стишки. Так отчего ж не послушать? Тем более, ее уже и не остановишь.
     Жаба вдохновенно читала длиннющую поэму о славных подвигах русских космических самураев, дипломаты были заняты делом и не прислушивались, а Иван согласно кивал, время от времени отвлекаясь от приборов и иногда проваливаясь в полудрему. Он даже не поверил своим ушам, когда, наконец, наступила тишина. Фроггше Черемишин ничего не успел сказать - его окликнул военспец.
     -По дипканалам пришло предупреждение. После выхода к Хасте придется изменить маршрут, - объяснил Лаврентьев. - Придется немного рискнуть. И если ты вовремя доставишь нас к Весне, то я ничего не сообщу в управление о твоих художествах.
     - А почему к Весне-то? - угрюмо спросил Черемишин, отлично понявший намек. За применение депрессантов в рейсе ему грозили не меньшие неприятности, чем за ксенофобию. Еще повезло, что от департамента на переговоры полетел русский, а не кто-то из марсианских колонистов. Вот тогда никаких 'если' уже не было бы.
     - На подлете к Хасте на корсов напали, и им пришлось срочно переместиться к земной колонии. И там они будут ждать не больше трех циклов.
     - А кто напал-то? - без особого интереса спросил Черемишин, быстро просчитывая переход. Он проглотил таблетку нейтрализатора, быстро ввел команды кибермозгу, принял коррекцию и уставился на экран.
     - Похоже, ашшуры, - откликнулся посол.
     - Свою работу делай, водила, - оборвал разговор Лаврентьев.
     - Уже сделал, - отозвался Иван.- В кресла сядьте, сейчас пойдет перегрузка. И ты, бабуля, тоже, от стишков оторвись.
     Дипломаты расположились в противоперегрузочных креслах, а фроггша просто откинулась на спинку дивана, с улыбкой на ритуальной маске объяснив:
     - Я хорошо переношу гиперпереход.
     - Как знаешь, - буркнул Иван.
     Долгое мгновение безмыслия, и земной разведчик снова выбросило в привычную реальность. Черемишин услышал голос посла.
     - Отлично вышли! В получасе лета от Весны. Не зря тебя, парень, Орлов хвалил.
     - Ну уж и хвалил, - польщенный пилот еще только успел заметить краем глаза появившиеся на экране юркие кораблики перехватчиков, а руки уже легли на приборную панель, резко рванув корабль в сторону, а охрипший голос отдал кибермозгу приказ:
     - Полная защита! Экран. Плазма!
     Лучи вражеских деструкторов прошли мимо, и Иван, лихорадочно считывая показания приборов, рванул корабль прочь. Дипломатам повезло, что Орлов выбрал для миссии черемишинский разведчик. Никакому лайнеру уйти от ашшурских ястребов не удалось бы.
     - Ашшуры. Перехват. Корсы сообщили, что успели взлететь и ждут нас в космосе на стыковке. Но нам не уйти, - мрачно сказал Лаврентьев.
     - Да. И живыми ашшуры свидетелей не отпустят, - бестрепетно согласился посол. На лице дипломата никак нельзя было прочитать чувств, и пилот невольно бросил короткий взгляд на погрустневшую маску жабы.
     Наверное, если бы на борту было только двое землян, Иван никогда не взял бы на себя отчаянный риск, но маска старой учительницы, глупые стишки, добрая улыбка - все это почему-то заставило пилота решиться. И, в конце концов, он ведь больше всего хотел избавиться от жабы на корабле, разве не так?
     - Я уведу ашшуров, - сказал Черемишин. - Пройду по касательной над Весной и сброшу вас на посадочном катере. А сам уведу корабли к астероидам. Сигнал корсам с катера подать не сложно, выйдете к ним на автопилоте, справитесь, они вас заберут.
     - Справимся, - в глазах Лаврентьева блеснул огонек надежды. - Я сам когда-то неплохо знал пилотирование. Да и Валерий Константинович отличный пилот...
     - А как же вы? - растерянно поинтересовалась жаба.
     - Оторвусь, - самоуверенно успокоил Иван. - Я тут недавно ходил в разведку, диспозицию знаю. Кораблик посажу на крупном астероиде, пережду. Ашшурам на ястребах, без карт туда никак не пройти. А через пару часов подойду к Хасте. Пусть корсы вас туда сами подбросят.
     Черемишин снова отправил разведчик в переход. Корский корабль был виден не только на экранах, но и в визуале. Дипломаты, торопливо похватав бумажки, ушли на катер, уведя с собой фроггскую жабу. После отстыковки бота Иван настороженно следил за экранами, и, когда появились преследователи, рванул к поясу астероидов.
     Маневр удался блестяще. Вот только космонавт не учел ее, вторую космическую. Вторая космическая скорость, она ведь определяется радиусом и массой небесного тела. А Иван опрометчиво посадил корабль на Гертруду - металлический астероид не обычного М-типа, а типа V. И плотность его, и сила тяжести оказалась сверхвысокой, выше земной, и слишком высокой для маленького разведчика. Когда радость после удачного маневра и бегства поутихла, и Черемишин понял, в какую сам себя загнал ловушку, ему осталось только обреченно вспоминать о том, что вторая космическая - это скорость освобождения.
     Иван не сомневался, что дипломаты не станут особо беспокоиться о судьбе пропавшего пилота. Добраться с Хасты на Фроггу можно было без проблем на кораблях жаббсов. В конце концов, миссии предстояло решать вопросы поважнее, чем спасение какого-то "водилы". От успеха переговоров зависели миллионы жизней. Кто будет при этом заботиться об одиночках? Вот только жизнь у Черемишина была всего лишь одна, и жаль, что она заканчивалась так глупо.
     Разведчик понимал, что непростительную ошибку допустил по собственной беспечности, расслабившись под действием депрессанта, но не видел смысла портить последние часы запоздалыми сожалениями. Пилот потянулся к сумке еще за одной таблеткой - почему бы нет, поможет уйти спокойно, - и вдруг заметил мерцающий на приборной доске огонек вызова. Мысленно выругавшись, Иван торопливо врубил звуковой сигнал - он ведь и в самом деле перед маневром отключил прием, опасаясь ашшурских сканеров.
     - Черемишин, отзовись, отзовись, черт тебя побери, - монотонно бубнил голос Лаврентьева. - Отзовись!
     - Я - Черемишин, - торопливо отозвался Иван. - Застрял в поясе астероидов, на Гертруде, не могу вырваться. Знаете - вторая космическая, зараза есть такая...
     - Наконец-то, - с неожиданной радостью сказал дипломат. - Давай координаты. Тебя заберут фроггсы. У них есть гравитаторы - никакая космическая не страшна. Коллега Нееттерхафс здесь, на Хасте, всех переполошила, без тебя улетать отказалась. Мы отправляемся на Фроггу, а ты жди подмогу.
   - Нееттерхафс? - растерянно повторил Иван, еще не осознавший, что спасение близко и реально. Ах да, наверное, старая жаба. Он так и не узнал, как ее зовут.
     - Ага, - жизнерадостно подтвердил Лаврентьев. - Сказала, что потрясена твоей самоотверженностью и готовностью отдать жизнь за братьев по разуму. Фроггсы ведь немного эмпаты. Что-то она такое почувствовала в твоих мыслях. Координаты давай!
   Фроггский гравилет снял Черемишина с Гертруды через полцикла и доставил на Хасту. На космодроме пилота встречала только старая жаба под маской земной учительницы. Она стояла у служебного входа и как обычно что-то кропала, щелкая когтем по клавишам комма. Почему-то сейчас дипломатка показалась Ивану гораздо симпатичнее.
     - Рада, что с вами все в порядке, - сказала фроггша и, немного помолчав, добавила. - Знаете, с детства не выношу гуманоидов. А на землян у меня вообще фобия. Только стихи и спасают, - сказала она и протянула пилоту руку.
     Иван Черемишин усмехнулся, зажмурился и резко перевел дыхание. Потом открыл глаза, сглотнул и крепко пожал безобразную когтистую лапу.
  
  
   Глава первая
  
   Хозяин Химеры
  
   "Другому - как понять тебя?
   Поймет ли он, чем ты живешь?
   Мысль изреченная есть ложь"
   Ф. Тютчев
  
   - Не понимаю, почему бы вам просто не отпустить Денисова с его командой? В конце концов, они вас спасли! - Седов начинал разговор об освобождении заложников не в первый раз и очень надеялся, что в его эмофоне сейчас нельзя прочитать откровенного раздражения. Сам он сканировать собеседника не мог - химерец весьма профессионально блокировал не только эмоции, но и мыслеобразы. Для расы, практически не владеющей телепатическим общением, хозяева обладали невероятным разнообразием средств ментальной защиты.
   Специально для Валерия в зале разместили широкую низковатую скамью из холодного серого камня, не слишком удобную для высокого землянина. Хозяин расположился на толстой циновке-татами, полусидя на задних конечностях. Валерию поза собеседника казалась крайне неудобной, но химерец, похоже, чувствовал себя вполне комфортно. Переговорщиков разделяло нечто вроде абстрактной скульптуры из светящихся серебристых прутьев, сделанной в виде нескольких переплетенных колец Мебиуса.
   Встреча проходила в доме собраний Иссхры - так называлась планета химер на ингри, главном официальном языке всепланетного общения. Ингри, по официальным данным, составляли большую часть населения планеты, и представители других рас Валерию пока еще не встречались. К счастью, автолингвист легко справился с анализом и настройкой на новый язык, и перевод шел практически синхронно. Если бы и результаты переговоров можно было назвать такими же успешными!
   За три месяца переговоры с представителем химер постепенно превратились в рутину, но сегодня сенатор - так Валерий обозначал для себя должность собеседника - не ограничился обычным односложным "нет".
   - Допустим, спасли нас не они, а ты, - холодно отозвался Флорн. - Однако они действительно попытались прорваться в нестабильность, и потому еще живы. Скажу откровенно: если бы твой друг не выглядел в глазах народа легендарным "Проходящим сквозь пламя", героем, всем известным по сказкам и преданиям Древних, его давно не было бы в живых.
   - И что же говорится об Андрее в легендах? - из вежливости поинтересовался Валерий и тут же мысленно обругал себя за неуместное любопытство. И без того не слишком приветливая физиономия ингри застыла, превратившись в ледяную маску.
   "Черт, и что же я такого сказал?" - Седов попытался сдержать раздражение: аборигены с их бесконечными тайнами успели посреднику основательно поднадоесть. И если бы не Денисов...
   - Но что ж он плохого-то сделал? - не дождавшись ответа, переспросил Седов.
   - Он слишком близко подошел к тому, что запретно. Но, к сожалению, многие видели, как огромный землянин шел по огненным улицам, спасая детей. Иначе бы... Так что, можешь не волноваться за его жизнь.
   - Даже так? - Валерий не стал утруждаться, изображая удивление. Ссейри, единственный приятель, которого он завел на планете химер явно не без помощи местного СБ, уже не раз говорил ему: - "Твоему другу ничего не грозит, но отпустить его Иссхра не может".
   На вопрос "почему?" Седов ответа ни разу не получил. За три месяца пребывания на планете ему не удалось ни добиться свидания с Денисовым, ни понять, каким образом пленители удерживают в заточении трех гениальных портальщиков, лучших студентов знаменитого технического университета У-Гамма, способных преодолеть любые барьеры и расстояния. А ведь ребята рискнули очень многим, поддавшись душевному порыву и попытавшись спасти горящую в излучениях нестабильности планету. И попали в ловушку, а потом и в заключение, хотелось надеяться, не вечное, из-за каких-то глупых запретов спасенных.
   Запретное, хм?! Для расы такого высокого уровня - по меньшей мере, класса "К", по прикидкам Валерия, - химеры слишком трепетно относились к всевозможным запретам и табу, и злоупотребляли недомолвками. Пока Седов не находил их поведению разумного объяснения.
   Срочный вызов - нежный перезвон колокольцев контактера, оформленного в виде тонкого браслета на левой руке, - заставил сенатора отвлечься. Флорн, извинившись, вышел, и Седов бросил взгляд в окно.
   Округлые, похожие на зеркала, окна казались непропорционально большими для низковатого кабинета и располагались непривычно для землянина по всему периметру комнаты, позволяя стороннему зрителю просматривать ее насквозь, если бы это можно было сделать на высоте третьего этажа. Хотя для крылатых химер как раз не составляло труда взлететь и намного выше. Им было гораздо сложнее спуститься на поверхность планеты.
   Влюбленные парочки, группы школьников и студентов, мамаши с детьми парили над городом в светло-розовом небе Иссхры, невероятно похожие на землян, несмотря на крылья, на золотистые чешуйки, покрывавшие тело, и вертикальные зрачки огромных глаз. Красивое зрелище. Немного выше, над крышами домов, мелькали белоснежные капли летательных аппаратов - воздушный транспорт был основным на Иссхре. Время от времени крылатые золотистые фигурки в светло-зеленых, белых и оранжево-желтых комбинезонах стремительно пикировали к воздушным садам, разбитым на террасах верхних этажей, или опускались на ажурные мостики и причудливые лестницы, самыми затейливыми способами соединявшие скошенные верхушки пирамидальных зданий.
   Яркие комбинезоны оставляли открытыми руки, ноги до колен и короткие хвостики, вызывавшие у Валерия игривые мысли, напоминая о любвеобильных кошках с Илирны. Мысли, тем более неуместные сейчас оттого, что никаких намеков на сексуальную совместимость химерцев с землянами не было. Да и Анка не простит, - Седов вздохнул, вспомнив о жене: цефейская зона нестабильности глушила не только аппараты дальсвязи, но и мыслеречь, и связаться с семьей он не мог.
   Взрослые мужчины среди летунов никогда не появлялись. Не только потому, что рудиментарные крылья не выдерживали веса крупных тяжелых тел: жители Химеры уже давно обзавелись портативными гравитаторами, пользуясь крыльями чисто символически, для маневрирования в полете. Однако какие-то неведомые Валерию предрассудки мешали мужчинам составлять компанию женщинам и детям - взрослые химерцы путешествовали только на белых каплях. А жаль! Седов и сам с удовольствием полетал бы, но работа дипломата давно научила его уважать чужие запреты, даже самые странные и малопонятные. Ему оставалось только провожать завистливым взглядом счастливых летунов.
   Город удивительно быстро восстановился после катаклизма и, оплакав боль потерь, вернулся к мирной безмятежности. Вот только население планеты казалось непропорционально малым, и если центральная часть больших городов единственного материка Иссхры днем кишела жизнью, то пригородам и отдаленным поселкам суждено было еще долго оставаться в запустении.
   Посланник терялся в догадках, не зная, какое преступление или неосторожность заставили ингри так сурово отнестись к спасителям. Самого Валерия местные жители встречали как дорогого гостя, его свобода ничем не ограничивалась, разве что несколько чересчур назойливым наблюдением Ссейри, который, к счастью, никак не мог засечь телепатическое общение землянина с пленниками.
   Валерий невольно задавался вопросом, что предприняло бы местное начальство, узнай оно, что дорогой гость регулярно общается с заключенными на мыслеречи, и вместе они безуспешно ломают голову, пытаясь разгадать причины странного поведения хозяев. Оставалось лишь гадать, какой неведомый им самим секрет не повезло увидеть или узнать Андрею с друзьями.
   Прислушиваясь к раздраженному шипению химерцев, что-то бурно обсуждавших с Флорном за дверью, Валерий вспоминал, какой увидел планету-призрак впервые, из космоса: сияющий многоугольник опустевшей ловушки и застывшие в нем языки холодного пламени. Денисову с ребятами почти удалось совершить невозможное - дело было наполовину сделано. Но только наполовину. Гениальные портальщики сумели вырвать из нестабильности и заключить в ловушку пространства-времени блок реальности, в котором находилась пылающая Химера, погасив испепеляющее излучение угасшей сверхновой и захлестывающие планету гравитационные волны. Дело оставалось за малым - переместить планету к ближайшей стабильной звезде.
   Однако, неосторожно приблизившись к месту катастрофы, портальщики оказались слишком близко, когда ловушка неожиданно захлопнулась изнутри. Неустойчивая звезда - спутник гиганта беты Цефея - под воздействием приблизившегося пульсара сколлапсировала, превратившись в черную дыру, и вызвала новый всплеск нестабильности, выбросив за пределы этой вселенной застывших в коконе безвременья химерцев и самих отчаянных спасителей.
   Команде Седова, посланника Координационного совета, прилетевшей на выручку спасателям, удалось переместить Химеру к желтому солнцу, дзетте Цефея. Потом потянулись долгие часы ожидания: землянин не мог уследить за работой напарников, лишь время от времени улавливая сигналы о снятии энергоном Квантом барьера, о поглощении м'раугом Т'хаком сжигающей планету энергии, о стабилизации альтаирцем Лехой орбиты и, наконец, расконсервации кокона. Как только успех операции стал очевиден, борн, сославшись на срочные дела, ушел порталом на Альтаир, и они остались втроем.
   Затем яхта, наконец, смогла приблизиться к планете. Спустился выяснять отношения с хозяевами только Валерий. Оба его могущественных спутника, не доступные приборам наблюдения хозяев, предпочли не афишировать свое присутствие. Неизбежные недомолвки привели к заблуждению - землянина сочли единственным и почти всемогущим спасителем. На планете его встретили рыдающие лица химерцев, объяснения, благодарности.
   В герои, по прихоти судьбы, попал именно Седов, не сделавший для планеты практически ничего. Впрочем, у ингри, с их философией фатализма, было на этот счет особое мнение - все важные решения они предоставляли судьбе. И только на планете Валерий узнал о том, что случилось с группой Денисова. Как ребята попали в руки хозяев на полностью блокированной планете - оставалось загадкой.
   Воспоминания прервало возвращение Флорна. Химерец стремительно вошел в зал и подошел к столу, усевшись прямо напротив Валерия. Седов еще никогда не видел ингри таким расстроенным. Золотистая чешуя потемнела - верный признак волнения у химерцев, - губы чуть приподнялись, обнажая клыки, правый глаз едва заметно подергивался от нервного тика.
   - Что-то случилось? - сочувствующе спросил землянин, совсем не рассчитывая на ответ.
   - Кто-то вновь нарушил запрет, - непонятно объяснил Флорн. - У Источника найден мертвый подросток. Убитый. Четвертый за последние две недели, - сенатор понизил голос, и Валерий понимающе кивнул - химерцев и так осталось катастрофически мало.
   - Как они это сделали? Прошли, взломали решетку, - слегка пришепетывая, сказал, размышляя вслух, химерец. - Но ведь там были только Хранители, все трое. Как? - растерянно повторил он. - Это же невозможно. Ты знал?
   - О чем? - растерянно спросил Валерий, пытаясь вспомнить, где он уже слышал это слово - "Источник". Кажется, о нем упоминал Ссейри, когда землянин предложил отправиться на прогулку в северо-восточную часть города: "Туда нельзя, там Источник". Валерий, занятый более насущными делами, принял информацию к сведению - всего лишь еще один из малопонятных химерских запретов. Кстати, Ссейри же тогда и похвастался, что является одним из хранителей этого самого Источника. Но убийство?
   - Ну да, разумеется, не знал. Прошу прощения, - сказал сенатор, не отвечая на вопрос. - Чрезвычайные обстоятельства. Переговоры придется прервать. Я должен быть там.
   От волнения химерец ослабил контроль над эмофоном, и в мыслеобразах мелькнула картинка взломанной клетки со светящимися холодным белым огнем прутьями решетки. Картинка казалась подозрительно знакомой - именно так выглядела настройка энергатора, могущественного оружия Предтеч, недавно освоенного Седовым. Не надеясь на успех, Посланник осторожно поинтересовался:
   - Могу я пойти с вами?
   Валерий так и не узнал, что заставило Флорна согласиться - отчаяние или просто усталость, - но тот судорожно взмахнул золотистым крылом и, направляясь к выходу, ответил:
   - Хорошо. Пойдем вместе.
   К месту убийства они долетели на капле удивительно быстро. На северо-востоке столицы в пустынном заброшенном районе города находился огромный лесопарк, окруженный колючей изгородью кустарников и высокой узорчатой решеткой из белого металла с тремя светящимися прямоугольниками ворот. Рядом с парком не было даже привычных кварталов покинутых домов и никаких жителей. Район окружал огромный пустырь, отделенный от городских кварталов искусственным озером, за которым вдалеке виднелись срезанные пирамиды жилых зданий.
   Возле левого бокового входа сенатора ожидали двое химерцев в непривычно длинных светло-розовых костюмах, похожих на экзотические одеяния из плотного шелка какого-то древнего земного народа. Валерий не слишком интересовался историей и не помнил названий: кажется, это были китайцы или японцы. В одном из "розовых" Седов с удивлением опознал Ссейри, второй оказался молодой женщиной, изящной и гибкой, с тонкими чертами лица и огромными выразительными глазами.
   - Мейсси, - представил Флорн, заметив интерес Валерия. И пояснил: - Второй Хранитель Источника.
   - А где же... - Седов не успел договорить, так как увидел тело, лежащее перед самым входом возле невысокой, тщательно подстриженной ограды из кустов. Посланник с трудом сдержал рвотный позыв, а ведь в космических буднях он навидался всякого! Но тут...
   Невредимой у трупа оставалась лишь голова. Остальное было порублено в мелкий фарш, как будто над телом поизмывался садист-безумец. Но даже по мертвому лицу можно было определить, что убитый - совсем юный подросток, причем при жизни бывший очень привлекательным.
   - В жертву всегда приносят самых красивых, - вновь непонятно объяснил Флорн.
   - В жертву? - переспросил Седов. - Кто приносит?
   - Ну, разумеется, жрецы, - сенатор все еще старался терпеливо отвечать на неуместные вопросы. - Только они могут перехватить зов Источника и выбрать подходящую цель.
   Но ответа не дождался. Химерцы склонились над телом, обмениваясь шипящими звуками, значения которых не мог передать автолингвист. Валерию показалось, что так ингри выражают боль и горе, но точно сказать он не мог.
   - Сын сенатора Вогун, я узнал его, - сказал Флорн, поднявшись и подойдя к Валерию. - Мальчишке едва исполнилось четырнадцать. Типичный случай. Погиб в полночь.
   - Но что ребенок делал здесь ночью? - удивился Валерий. Место казалось абсолютно пустынным - парк находился далеко от центральных районов и жилых домов.
   - Ну, разумеется, его позвал Источник, - слегка раздраженно, словно говоря об очевидном, объяснил сенатор. - Я же говорил тебе, что кто-то нарушил запрет.
   Детали загадки начали складываться в общую картину, но то, что получалось в итоге, Валерию не нравилось и по-прежнему казалось довольно странным.
   - Ты хочешь сказать, что при каждом нарушении запрета появляется неизвестный убийца и начинает уничтожать детей, которых посылают жрецы?
   - Неизвестный? - саркастически переспросил Флорн. Седов даже не знал, что ингри может говорить с такой горькой издевкой. - Что за чушь! Убийца известен - это всегда один из Хранителей, один из нас. Поэтому так трудно найти служителей, готовых взвалить на себя непосильную ношу.
   - То есть, - посланник был окончательно озадачен. - Ты хочешь сказать, что ребенка убил Ссейри?
   - Именно эту жертву принесла Источнику Мейсси, - вмешался в разговор молодой Хранитель. - Но мне тоже приходилось такое делать.
   Увидев озадаченность и отвращение на лице землянина, Ссейри объяснил:
   - В убийстве виноват тот, кто нарушил запрет. Источник заставляет народ химер платить за каждый проступок.
   - И если не принести жертву, то будет хуже? - попытался угадать Седов, но не угадал.
   - Если бы мы могли не приносить жертв! - с горечью сказала Мейсси и отвернулась, чтобы скрыть скорбную гримасу. Ссейри успокаивающе погладил ее по плечу.
   - Источник - истинный хозяин всех жителей планеты, - объяснил Флорн. - Обычно он спит, но нарушение запретов вызывает пробуждение. Проснувшись, Хозяин захватывает разум ближайшего ингри - это всегда Хранитель, - и самой желанной жертвы, которых он призывает к себе. Никто не может сопротивляться Источнику, и только послушание утихомиривает его. Но часто нарушение столь велико, что безумие охватывает слишком многих. Тогда жрецы принимают зов и сами выбирают искупителя, как сейчас. Беда в том, что порой никто не может понять, чем вызван гнев. Но в этот раз...
   - А если не будет Хранителей? - Валерий по-прежнему не мог смотреть на девушку, оказавшуюся одержимой Источником убийцей.
   - А если не будет специально подготовленных Хранителей и жрецов, умеющих ограничивать власть Хозяина над собой, то может начаться массовая резня, ведь они тоже чувствуют зов, - устало объяснил сенатор. - И улицы будут усеяны трупами. Мы дорого платим за ошибку, совершенную предками. Счастье еще, что Хранители у нас пока есть. Пойдемте отсюда. Совет должен собраться через час и выяснить причины гнева Хозяина.
   - Источник находится здесь, в парке? - поинтересовался Седов. - И вход туда запрещен?
   - На самом деле, - сказал Флорн, задумавшись, как будто перебирая в памяти заученные наизусть страницы правил. - Я не помню такого запрета. В книге табу ничего не сказано о приближении к Источнику. Однако кто же в здравом уме решится на такое? Если он, конечно, не находящийся под контролем разгневанного Хозяина Хранитель? Поэтому и запрета нет.
   - А если я, например, решусь подойти к Источнику, - осторожно начал Седов. - Будет ли это нарушением законов Иссхры и будете ли вы возражать, сенатор Флорн?
   - Ты хочешь расстаться с жизнью? - удивился Ссейри. - Если более легкие способы покончить с собой.
   Валерию послышалась ирония в голосе приятеля, но он не отозвался, продолжая вопросительно смотреть на Флорна.
   - Зачем тебе это? - устало спросил тот. На темно-золотистой сейчас чешуе между глаз пролегла глубокая морщинка - признак неизбывного горя. - Мы не хотели бы приносить нашего спасителя в жертву.
   - Скажем так, - медленно начал Валерий, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы убедить собеседника. - У меня есть основания надеяться, что я смогу подойти к Источнику и остаться в живых. Больше того, попробовать договориться. Так вот... Если мне удастся достичь соглашения о мире с Хозяином Иссхры, согласится ли Совет сенаторов отпустить моих друзей?
   - Запрета на посещение Источника нет, - холодно повторил Флорн. - Но в своей гибели ты будешь виноват сам. Ведь даже если ты уцелеешь после встречи, то можешь вернуться назад безумным убийцей, и значит, Совету придется принять предупредительные меры для твоего уничтожения. И как нам станет известно об успехе? Твои доводы должны быть очень убедительными.
   - И все-таки я рискну. Договорились? - Валерию хотелось добавить, что долгое ожидание ответов и бесконечные переговоры ему поднадоели, а дома с нетерпением ждут жена и сыновья, но он смолчал: истинная причина его поступка лежала у входа в сверкающие ворота парка. Жестокое безумие, требовавшее смерти детей, следовало остановить любой ценой.
   - Если ты действительно добьешься успеха, согласен. А пока нам нужно искать преступника, пытавшегося взломать ..., - Флорн не стал договаривать, развернулся и направился к капле, сопровождаемый Хранителями.
   Седов молча посмотрел им вслед, потом начал подготовку. Ему не нужно было даже возвращаться на корабль. Активировав защитное поле комбинезона, Посланник лег на холодные плиты каменной дорожки, ведущей к входу в парк, представил себе прутья сверкающей решетки и настроился на энергатор. Потом связался по мыслеречи с друзьями - сразу со всеми: с Андреем, Квантом и Т'хаком - и попытался передать сразу весь блок информации последнего получаса.
   - Опять во что-то вляпался, - констатировал м'рауг. - Частица, ты тоже думаешь, что Источник - это кто-то живой?
   - Еще какой живой, - сверкнул белым огоньком Квант. - Я даже отсюда чувствую его биополе. Очень высокий класс. Как минимум, уровень "R" или "S". Если он держит в страхе расу уровня "К" в течение пары миллионов условных циклов, значит, это кто-то из бессмертных. Предтеча? Фарх? Сайн?
   - Что у тебя из оружия? - практично поинтересовался Денисов.
   - У меня силовик, связь с энергатором, ну и, понятно, могучий интеллект, - с усмешкой ответил Седов. - Не с бластером же идти к сайну? Оружие дипломата - слова.
   - Думаешь заболтать насмерть? Как когда-то меня? - ответная усмешка м'рауга в мыслеобразе чуть кольнула болью контакта - Валерий невольно отметил, что только у Т'хака получалось ухмыляться в мыслеречи.
   - Ага, - с деланой беспечностью ответил он. - С тобой же получилось. Ну, и не совсем насмерть. По крайней мере, надо сначала выяснить, что же такого преступного сотворили химеры миллион циклов назад. И где, в конце концов, прячется этот бессмертный.
   - Смело, - картинки в мыслеречи м'рауга стали темнее и четче. - Ты понимаешь, что даже против сайна никто из нас, да и все мы, вместе взятые, ничего не стоим? Не говоря уже о Предтечах. Конечно, мы будем в контакте, и попытаемся вытащить тебя, если что, но....
   - На самом деле, я очень рассчитываю на то, что преступления древних химер не имеют ко мне никакого отношения, - объяснил Валерий. - А кроме того, мне уже приходилось иметь дело с безумным сверхразумом. Меня смущают человеческие жертвы - не могут понять, кому и зачем это нужно...
   - Скорее всего, окажется, что к жертвам Источник не имеет прямого отношения. Слишком уж похоже на какой-то примитивный культ, который у местных срабатывает под действием его излучения, - мрачно отозвался Андрей. - А вот то, что именно бессмертный запер нас с ребятами в ловушке, теперь стопроцентно ясно. Не хочу хвастаться, но мою команду слабачки уровня "К" удержать бы не смогли.
   - Слабачки? Уровня "К"? - Валерий невольно улыбнулся. - Ты не забыл, что Земля едва достигла уровня "F"?
   - Не забыл, - Андрей шутки не принял. - Но какое отношение моя команда имеет к Земле? И уж если на то пошло, то и твоя? Кстати, если уж в ловушке нас держит бессмертный, значит, все разговоры химер о запретном - просто болтовня, чтобы скрыть собственное бессилие. Они просто не могли отпустить нас на свободу.
   - Верно. Теперь давайте к делу, - вмешался Т'хак. - Если я правильно понял, самое страшное в нашем звере - запредельный ментальный контроль. Предположим простейшее: его попытки вступить в контакт слишком сильно бьют собеседника по мозгам. А значит, главное - во время переговоров спасти тебя от безумия. Пожалуй, я возьму это на себя - мы, м'рауги, хоть и получили всего лишь класс "М", но в ментальной защите мало кто может с нами сравниться.
   - Отлично, - Седова обрадовало, что разговор, наконец, перешел к конкретике. - Ты что скажешь, Квант?
   - Я буду на связи, - сверкнул энергон. - И если что, за мной энергия матери-солнца.
   - Спасибо.
   - А мы с ребятами попробуем все же взломать защиту ловушки. Кто-то тут попытался нам помочь, не особо успешно, но, видимо, спровоцировал Хозяина, - добавил Денисов. - Так что, ты только отвлеки зверюгу. Кыш уже кое-что придумал, и стоит Источнику хоть чуть ослабить внимание, мы постараемся вырваться и прийти тебе на помощь.
   - Вот только силой вмешиваться не надо, - возразил Валерий. - Я же сказал, что попробую договориться. Ментальная поддержка и распыление сил противника - то, что нужно. Лучше после побега сразу уходите в портал. Удачи! Ну, и я пошел!
   - Ладно, - уступил Денисов. - Остаемся в контакте.
   - Остаемся в контакте, - подтвердили остальные двое.
   Седов осторожно приподнялся с каменных плит. Весь мысленный разговор длился не больше двух-трех минут, и далеко в небе еще можно было увидеть белую каплю транспортника, на котором от Источника удалялись Флорн с Хранителями. Валерий остался у парка совершенно один.
   Посланник медленно пошел по дорожке к входу. К его удивлению, ворота никак не отреагировали на пришельца - белый прямоугольник, судорожно вспыхивавший при появлении хранителей, остался равнодушным к наглому землянину. Валерий огляделся. Он сам не знал, что ожидал увидеть. Наверное, огромный столб белого пламени или струящиеся потоки газа, бьющие из провала в земле.
   Ничего подобного, по крайней мере, поблизости не наблюдалось. Прямо у входа теснились кряжистые, похожие на дубы деревья, на которых совершенно непривычно смотрелись широкие блестящие листья, более уместные на каком-нибудь фикусе. Деревья были густо оплетены лианами, и заросли казались совершенно непроходимыми. Впрочем, прямо от входа, вглубь парка вела широкая дорожка, словно приглашавшая незваного гостя к доброжелательному хозяину.
   "Заходи, красотка, в гости, - мухе говорил паук", - вспомнилась Валерию фраза из сказки, на которую годовалый Костик почему-то всегда реагировал счастливым смехом.
   Воспоминание вызвало у посланника улыбку, и он решительно ступил на тропу. Идти пришлось довольно долго. Седов, занятый активацией психоблоков, набирал на комме кодовые слова, и, наверное, даже не заметил бы слабенького мерцания барьера, если бы не предупреждающий окрик Кванта: "Стой!".
   Валерий рефлекторно остановился - впереди, окруженный блестящей энергетической завесой, находился источник. Нет, Источник. Теперь Седов уже чувствовал присутствие чуждого разума, пока еще фоновое и ничуть не угрожающее. "Все-таки фарх!", - с сожалением подумал посланник. До последней минуты его не покидала надежда, что бессмертный окажется сайном - Валерий предпочитал знакомое и меньшее зло. Но Хозяин Химеры обозначил свое присутствие именно источником - бьющим из ямки ключом слегка желтоватой воды, образующим в глиняной выемке неглубокое озерцо, противоестественность которого выдавало только слабоватое мерцание энергетического глазка над водой. А значит, землянину придется иметь дело с природником. Хорошо еще, хоть не Предтеча!
   Валерий попытался припомнить все, что когда-либо слышал о фархах. Одна из древнейших высокоразвитых галактических рас, давно покинувшая метагалактику, представляла собой нечто вроде живых камней - жизнь на кремнеорганической основе. Для выхода в космос разумные камни не нуждались в кораблях и, научившись манипулировать гравитационными полями, покинули родные планеты и отправились в бесконечное путешествие по галактике, поглощая разнообразные излучения и частички межзвездного вещества, пространственной пыли, подобно китам, питающимся планктоном. Увеличиваясь, покрываясь многочисленными наростами и наслоениями, фархи продолжали свой путь, превращаясь в несущиеся в неизвестность планетоиды. Медленноживущие, представители каменной расы пользовались репутацией мудрецов и философов и, в отличие от сайнов, никакими безумствами в истории галактики не отметились.
   Откуда же в созвездии Цефея в настоящее время взялся фарх, и как химерцам удалось превратить мирного каменного философа в кровожадного безумца? На эти вопросы Седову еще предстояло ответить. Но пока, дождавшись, когда Т'хак закончит возведение ментального щита, Валерий присел на траву у озерка и, вызвав образ ключа, попытался начать общение в мыслеречи.
   Ответный удар был страшен. Землянин рухнул на траву, теряя мысли и образы, слова и имена. Быстро восстановить нарушенные психические процессы и цепочки помогло только вмешательство друзей.
   - Здорово фарх тебе врубил. А ведь он, скорее всего, только сказал "Привет!", - глубокомысленно заметил насмешник Т'хак. - Что же ты не ответил?
   - Не мог, - огрызнулся Валерий, окончательно приходя в себя. - Пытался вспомнить, как меня зовут.
   - Точно. А если бы не мой щит, так до сих пор бы и не вспомнил, - хвастливо заявил м'рауг. - А может, и вообще бы никогда.
   - Надо надеяться, это что-то вроде дружеского похлопыванья по плечу, как у древних людей, - откликнулся Денисов. - Когда рука была с кистенем и в металлической перчатке.
   - Эрудиты! - возмутился Седов. - Что дальше-то делать? Второго такого привета мне не пережить.
   - А ты полежи, Хиляк, отдохни, - дружелюбно мелькнул белым огоньком Квант. - Пусть фарх попробует взять инициативу на себя. Враждебности я не чувствую, а твое присутствие и уровень он уже засек.
   - Согласен. Все равно ничего больше в голову не приходит, - Валерий вновь улегся на траву, прикрыл глаза и настроился на прием. Какое-то время ничего не происходило. Потом Седов почувствовал осторожное касание мыслеречи. Даже "шепот" невероятного существа казался подавляющим, но... вполне узнаваемым, и Валерий чуть ослабил защиту: фарх говорил не кодом, а образами, символами древнего языка энергонов, которые посланнику Галактического совета приходилось изучать когда-то давно, еще в детстве, для общения с Квантом.
   И уже первый символ оказался вполне понятен:
   - Здравствуй, говорящий! - в мыслеобразе засверкал яркий пульсар - символ говорящего, собеседника.
   Седов невольно почувствовал себя польщенным: кому не хочется представлять себя огромной излучающей сигналы звездой?
   Валерий сдублировал символ вопросом: - И ты - говорящий? - и с удивлением поймал ответную волну эмофона.
   Фарх смеялся! Бессмертный разумный камень сохранил способность испытывать чувства, и Седову удалось его рассмешить, уподобив себе.
   - Разумная песчинка, - крохотная пылинка и знак разума: символ Предтеч, пылинка, но разумная. - Чего ты хочешь?
   Нестабильность - знак вопроса. С трудом, но понятно. Разговор оказался медленным и невероятно тяжелым, но Валерий не позволял себе нарушать концентрацию, стремясь освоиться с речью собеседника и, наконец, доискаться правды. Он сосредоточился на вопросе - нестабильность и знак черной дыры поглощения: хочу узнать, получить ответ.
   Мыслеобраз вновь насмешил собеседника, но фарх ответил согласием: к черному провалу потянулась звездная пыль.
   - Спрашивай, я отвечу, - сказал собеседник. Фарх.
   Землянин перебрал варианты вопросов и, наконец, выбрал подходящий символ - Знак Предтеч в пустоте космоса:
   - Где ты? Кто ты, разумный?
   В эмофоне фарха появилась болезненная горькая нотка, и Седов с удивлением узнал в мыслеобразе планету Химер - такую, какой видел ее из космоса. Картинка удвоилась и ярко сверкнула, разворачиваясь знаком самоидентификации:
   - Это я! Я - Исххра.
   Одной загадкой осталось меньше, но до полного понимания было еще очень далеко. То, что планета химер оказалась живым фархом, на котором каким-то невероятным образом возникла высокоразумная жизнь, не объясняло происходящего на планете сейчас. И Валерий, поколебавшись, все-таки решился задать следующий вопрос, транслируя собеседнику образ химерца - того, которого знал лучше других, Флорна.
   Ответная волна ненависти в эмофоне фарха чуть не заставила землянина вновь потерять сознание. Седов был готов к чему-то в этом роде, но удар оказался настолько силен, что понадобилось не меньше получаса, чтобы восстановить щиты. Но первое, что он воспринял в мыслеречи, было извинение.
   - Извини, - транслировал фарх: удаляющаяся от пылинки планета. - Я не хотел тебя обидеть. Давно не говорил, - мертвая звезда, символ молчания. Потом - невероятная цифра: два миллиона галактических циклов!
   Фарх ни с кем не общался в течение почти миллиарда лет? Трудно поверить. И Седов рискнул повторить вопрос, снова послав собеседнику образ химерца. А как же жители планеты?
   Ответ был уничижительным:
   - Мерзкие букашки не умеют говорить. Только кусать и защищаться. Плохо защищаться. И не понимают! Мои слова лишают их разума.
   Образ отвратительных, неизвестных Валерию насекомых, живущих на поверхности одушевленного существа, заставил вспомнить прочитанное в какой-то древней книге сравнение: как блохи на собаке.
   Для фарха населявшие его поверхность существа были досадной помехой, и, пытаясь избавиться от обузы, он стремился к контакту, невольно превращая химер в безумцев. Валерию многое стало ясно - значит, прохождение Иссхры сквозь нестабильность было очередной попыткой фарха сбежать и избавиться от докучливых "блох". Но почему так жестоко? И откуда взялись многочисленные запреты и ритуальные убийства? Какое преступление совершили предки современных химер?
   - Ты слишком их ненавидишь, - объяснил Валерий и задал главный вопрос:
   - Что они сделали, и могу ли я помочь?
   Ответ однозначно воспринимался как утвердительный - в сознании фарха быстро замелькали картинки прошлого.
   Седов, привычный к скоростной мыслеречи, сразу выделил главное - белые прутья сверкающей решетки энергатора, слабенького, совсем не такого, как Кахта, но все же - древним химерцам удалось как-то раздобыть оружие предтеч и использовать его против собственной планеты, решившей вырваться на свободу.
   Артефакт, использованный аборигенами как блокатор (неужели среди них-таки нашелся умелец забивать гвозди электронным микроскопом?!), лишил фарха гравитационной чувствительности, обездвижив и надолго привязав к неяркой желтой звезде.
   Однако игрушка Древних обернулась против новых хозяев, связав их жизнь многочисленными запретами, непонятными уже и им самим. Сейчас, когда химерцы хотели и могли бы, наконец, покинуть ожесточившуюся планету, они оказались привязаны к фарху нерушимыми узами. И продолжали погибать, становясь жертвами недопонимания.
   Ведомые зовом Источника, "преступники" пытались нарушить запрет и пробраться к блокатору, но, слишком слабые, чтобы справиться с артефактом, терпели неудачу и погибали, вызывая гнев Хозяина Иссхры, в свою очередь, привлекавший к Источнику обезумевших от его удара, направленных жрецами чувствительных менталистов. Они становились жертвами Хранителей, тоже пострадавших от ментальной атаки. Оставшись в живых, отравленный ненавистью фарха химерец превращался в кровавого убийцу. Для фарха гибель несчастных ничего не значила - он утихал, отчаявшись, наткнувшись на очередной барьер непонимания.
   Но... - в трансляции мыслеобразов мелькнула долгая черная полоса - пауза, затем светлый всплеск эмофона и новая картинка. Валерий с трудом узнал команду Андрея такой, какой ее видел Иссхра, и понял безграничную радость фарха: на планете появился чужак, способный изменять настройку энергатора, оператор, но, увы, не владеющий мыслеречью. И задержать его надо было любой ценой. Так спасители оказались в ловушке. А потом, наконец, появился Валерий, говорящий...
   - Нет, ну ни фига себе! - прозвучала где-то в мыслекоде реплика Денисова. - Ты оказался прав, дип!
   Сверкнул электрическим блеском взломанный барьер, и фарх излучил волну разочарования и ожесточения - команда Андрея вырвалась на волю, уйдя порталом из зоны досягаемости живой планеты. Во власти фарха остался только Седов.
   И Источник ответил ударом: жидкость в озерце резко взметнулась вверх, обрастая клейкими щупальцами, клешнями и псевдоподиями, охватывающими тело Посланника.
   Валерий ощутил усиление потока энергии, подпитывающей защиту силового поля комбинезона: его надежно подстраховывал Квант. Энергии солнечника хватило бы и для противостояния бессмертному.
   Впрочем, давления липучих захватов посланник не ощущал: встревоженный фарх всего лишь стремился удержать рядом единственную надежду на освобождение. И сразу же после нападения начал говорить. Просить о помощи, об освобождении от жестоких уз. О своей мечте - счастливом полете среди звезд в черно-бархатном бездорожье галактики.
   Посланника не удивили ни просьба, ни ультиматум. Образ свободно летящей в космическом пространстве планеты вызвал в сознании Валерия совсем другие картинки: исчезающая атмосфера, взрывающиеся вулканы, рушащиеся дома, миллионы золотистых тел, падающих с неба. Мертвые тела на искореженных улицах Иссхры. Даже созданная ингри для защиты в нестабильности оболочка не смогла бы спасти их от гравитационного удара.
   Освобождение фарха означало гибель всех жителей Химеры. Убийство фарха, превращение планеты в бездушный камень - жестокий, но тоже возможный вариант - означало бы долгое безмятежное существование и процветание молодой перспективной цивилизации. Но никто - ни сам Валерий, ни члены его команды - не могли и помыслить о собственной причастности к гибели единственного оставшегося в метагалактике представителя расы уровня "R". Оставить все как есть? Тогда зачем же Сообщество, само того не подозревая, прислало на Химеру своего Посланника?
   - Я могу и освободить тебя, и убить, но не знаю, что делать, - честно признался Седов.
   - Я тоже могу убить, - мыслеобраз фарха прозвучал угрозой, но Посланник только грустно улыбнулся в реале.
   - Не можешь, - объяснил он, перечеркивая картинку изломанного человеческого тела образом освобожденной планеты. - Я твоя единственная надежда. Должен быть другой выход. Я его не вижу, поскольку мало знаю о фархах, и даже о химерцах. Нужно подумать. Может быть, ты что-то предложишь?
   Воцарилось тяжелое молчание. Валерий отвлекшись, связался с друзьями, которые яростно заспорили, перебирая и отбрасывая варианты, и даже позабыл о заданном фарху вопросе. Вмешательство Источника в разговор оказалось неожиданным.
   Хотя, в общем-то, нелепо было бы удивляться тому, что существо запредельного уровня разумности сумеет перехватить чужую беседу на мыслеречи. Пожалуй, вступить в символьный разговор сумел бы и сам Валерий. Если бы, конечно, серьезно поставил перед собой такую цель. Но вопрос живой планеты оказался совершенно оригинальным:
   - Что вы знаете о размножении фархов? - спросил Источник.
   - Абсолютно ничего, - честно ответил Т'хак с обычным эмофоном насмешки. - До твоего вопроса я вообще не подозревал, что бессмертные могут размножаться. Зачем? Думаю, мои друзья вряд ли знают больше. Может быть, Квант?
   - Нет, - прерывисто сверкнул энергон - тоже смеется, понял Валерий. - Размножение других рас для квантов неразрешимая загадка. Нас порождает единая великая мать-солнце.
   Седов поймал себя на мысли о том, что тоже не знает, как размножаются, например, м'рауги. Зачем бы посланнику могла понадобиться такая информация? Но фарх был совершенно серьезен, и его слова прозвучали вариантом решения.
   - Ты, серый, - образ размытой тени м'рауга - по-своему прав, - ответил Иссхра. - На самом деле бессмертные не нуждаются в размножении. Однако, бывают случаи, когда и фарх оказывается в безвыходном положении - как сейчас я. Давно уже никому из древнейших не приходилось решаться на крайние меры, но я помню, что строение нашего организма предусматривает и такой необычный способ побега. Фарх способен отпочковать детеныша - неразумное крохотное существо - и переместить в него свою личность неизменной и полностью.
   - У меня два вопроса, - сразу же отозвался Валерий.- Насколько велико это крохотное существо, и почему ты не прибег к этому способу раньше?
   - Ответ на второй вопрос очевиден, - вмешался Т'хак. - Гравиблокатор не выпустил бы из зоны воздействия даже детеныша фарха. Я прав?
   - Да, - Источник ответил на удивление лаконично и точно, передавая в образах символы чисел. - Детеныши могут быть разными, но минимальный размер - вас ведь интересует именно то, каким участком планеты придется пожертвовать для почкования? - таков: масса.... - последовал поток непонятных данных, который для недоумевающего землянина преобразовал и вывел в мыслеобраз сердобольный Квант.
   Получалось немало: масса - примерно один и пять на десять в двадцать третьей степени килограммов, приблизительно десятая часть всей массы Химеры, радиус - около тысячи двухсот километров, плотность - шесть и тридцать четыре сотых грамма на сантиметр в кубе, меньше средней. Зато газовая оболочка нужна была максимально разреженная, то есть, атмосфера почти не пострадает.
   - Можно и вообще без нее, - подтвердил внимательно следивший за разговором фарх: маленькая планетка на картинке небрежно отряхнула с себя тонкий шлейф газовой оболочки. - Ну что?
   - Десятая часть планеты, немало, - задумчиво протянул Валерий, уже подсознательно одобривший предложенный вариант.
   - Лучше потерять десятую часть, чем все, - отозвался м'рауг, тоже закончивший расчеты. И добавил: - Заодно и от комплексов своих избавятся, всяких там запретов и ритуальных убийств, тоже немало. Можно чем-то для этого и пожертвовать, - в голосе Т'хака прозвучало откровенное пренебрежение, и Валерий, несмотря на симпатию к золотистым летунам, поймал себя на схожих чувствах.
   В патовой ситуации на планете была и вина хозяев, запутавшихся в нагромождении страхов и нелепых правил вместо поиска рациональных решений. Хотя выбор у них, пожалуй, не отличался разнообразием - ведь Источнику так и не удалось узнать, кем был оператор, воспользовавшийся контактом с Артефактом, чтобы превратить фарха в пленника желтой звезды. Уж точно это сделали не ингри, практически не способные к мыслеречи!
   Впрочем, запутанные перипетии истории Иссхры уже не интересовали Посланника. Моральная сторона вопроса и поиск виновников станут проблемой контактеров, которых позже пришлет на Иссхру Галактический Совет. Для команды Седова настало время конкретных решений.
   - Будем консультироваться со здешним начальством? - для проформы поинтересовался Валерий.
   - Соскучился по любимой работе, трудоголик? Хочешь еще три месяца вести переговоры с неизвестным исходом? - отозвался Т'хак и единолично принял решение: - Обойдутся. Активируем энергатор и отправим предупреждение, что нужно ожидать катаклизмов. А если действовать осторожно, то и особых потрясений не будет: населения мало, на южном полюсе есть удобная, совершенно пустынная зона, которую легко можно отделить. Хотя придется поработать, стабилизируя орбиту, но дело знакомое. Тебе ведь все равно, откуда почковаться, старик? - фамильярно обратился он к фарху.
   - Все равно, лишь бы побыстрее, - нетерпеливо откликнулся Источник. Словно подтверждая ответ, липкие путы, облепившие землянина, обтекли, превращаясь в жидкость и струйками возвращаясь в озеро.
   - Только без глупостей, - жестко предупредил Валерий. - Типа - все мое несу с собой. Сейчас я настроюсь на энергатор и сниму воздействие химерского артефакта для того, чтобы дать тебе возможность отпочковаться и переместиться в детеныша. При малейшем намеке на бегство автоматически сработает полная блокировка, и ты превратишься в большую кучу бездвижного и бездумного камня. Понял? - наверное, мыслеобраз неразумной мертвой планеты оказался достаточно убедительным.
   В ответной реплике Источника мелькнул непонятный Седову выразительный символ - перечеркнутый черной дырой знак размножения Предтеч. Валерий мог бы поклясться, что это ругательство, причем достаточно крепкое. Фарх его послал куда-то очень далеко.
   До сих пор Седов и не подозревал, что в мыслеречи можно материться. Но отвечать не стал - в конце концов, фарха можно было понять: оказаться в плену на миллионы лет в зависимости от ничтожных букашек, получивших от тебя пищу, тепло и разум, но неспособных ответить благодарностью, а потом еще выслушивать угрозы и замечания от наглых освободителей - для сверхразумного это было уже слишком. Зато у Посланника появилась уверенность, что неожиданностей удастся избежать. Да и ему самому, в первую очередь, следовало покинуть надоевшую планету - все дела Седова на Иссхре были завершены.
   К Источнику за Валерием друзья отправили флайер с пилотом - Иском. Настройка на энергатор прошла штатно, и уже в полете, Седов, обращаясь к артефакту, попросил:
   - Сделай все, что нужно, друг. Пусть эта история закончится хорошо.
   Ему показалось, что в ответ пришла волна дружеского тепла - опасная игрушка Предтеч поддерживала своего оператора. А значит, он принял правильное решение.
   М'рауг и Квант, обмениваясь азартными репликами, внимательно наблюдали за работой артефакта и реакциями фарха, подстраховывая события, а Седов, связавшись по комму с Флорном, в нескольких словах объяснил происходящее, не вдаваясь в детали:
   - Мне удалось договориться с Источником, и получить обещание о снятии запретов, - сказал он. - Однако планету в течение ближайших часов могут ожидать серьезные катаклизмы. Надеюсь, вы успеете активировать купола, чтобы избежать потери атмосферы и сильных землетрясений. Отнеситесь к этому серьезно. К сожалению, срочные дела заставляют меня покинуть Иссхру, и я не смогу проследить за всеми последствиями. Удачи!
   Седов отключился, но успел заметить, как сенатор нажал сигнал всеобщего оповещения и мобилизации службы спасения. Планета пережила достаточно потрясений, чтобы легкомысленно относиться к подобным предупреждениям.
   И даже не глядя, Седов знал, что где-то на Химере, среди кряжистых "фикусов", уже погас энергетический глазок и перестал бить источник. И, несмотря на всю нелогичность испытываемых чувств, немного сожалел об этом.
   Усевшись перед экраном визора в каюте медленно удаляющейся от дзетты Цефея космической яхты, Посланник устало наблюдал, как от сотрясающегося овального шара уже неразумной планеты отделяется одушевленный каменный детеныш фарха и, счастливый, устремляется в бесконечное путешествие по бесконечному звездному пространству. Домой. Счастливого пути!
   Пора отправляться домой. Туда, где тебя давно и с нетерпением ждут, - подумал Седов, проваливаясь в долгожданный спокойный сон.
  
   Глава вторая
   От старости вы не умрете!
  
   Все приборы врут,
   Все, кто с нами - умрут.

(Смысловые галлюцинации)

  
   Черемишину удалось загнать Охотника в Пятно и почти достать его вездеходку деструктором, прежде чем тот успел выбросить купол. Купол упал хитро - обе машины зависли в силовой ловушке. Пат. Охотник мог снять барьер, но не хотел, опасаясь кваркового удара. Черемишин из-под купола сбежать не мог, и оружие применить не решался - это было бы просто самоубийством. Он бросил взгляд на экран. На темной стороне планетоида царила вечная ночь, но никто не назвал бы ее черной. Гирлянды незнакомых созвездий ярко пылали в красном сиянии Пятна, холодные, как души бессмертных.
   Иван верил, что красное излучение опасно для бессмертного, поэтому долго и настойчиво дразнил Охотника, виртуозно лавируя, чтобы загнать преследователя в западню.
   Но тот сумел вовремя тормознуть. Сейчас для самого Черемишина опасным было одно только присутствие Охотника рядом, в закрытом куполе: оно медленно убивало любого смертного. Медленно. Как минимум, три дня в запасе Иван имел и очень надеялся, что скафандр и броня вездеходки хоть немного ослабят воздействие.
    - Черт бы их подрал, этих бессмертных! Кто их только придумал!
   На самом деле Черемишин хорошо знал: бессмертные появились после научного эксперимента, триста лет назад превратившего "золотую тысячу" добровольцев в неподвластных старению полубогов.
   Человечество до сих пор расплачивалось за ошибку ученых. А может и не только ученых - поговаривали об использовании запретных чужомирных биотехнологий и даже о сознательной провокации инопланетян. Подробностей Черемишин не выяснял - наверняка, они были засекречены - да и не особо интересовался, до поры до времени.
   Бессмертные оказались несовместимы с обычными людьми. Для двух ветвей цивилизации не было места на одной планете: между ними возникало что-то вроде аллелопатии, как у ядовитых растений, своим присутствием уничтожающих конкурентов. Трех-четырех дневного контакта хотя бы с одним бессмертным вполне хватало, чтобы вызвать у всех обычных людей в радиусе примерно пяти километров обострение самых различных болезней, в большинстве случаев приводивших к смертельному исходу.
      Когда причины эпидемий стали очевидны, носителей бессмертия изгнали во Внеземелье. После недолгих переговоров жертвам эксперимента предложили на выбор несколько лун Сатурна и не слишком обустроенных удаленных колоний. Большинство из них облюбовало Бертран, недавно открытый планетоид в зоне Альфы Центавра, условно пригодный для жизни гуманоидов, и, уж конечно, вполне устраивавший практически неуязвимых изгнанников. Спутник Меты - пятой планеты, - Бертран, подобно Луне, имел темную и светлую стороны и испещренную метеоритами поверхность.
   Поселения бессмертных располагались в защитных куполах. О роскоши парков и чудесах центрального купола ходили легенды, подтвердить которые не мог никто - для обычных землян, да и для большинства инопланетян путь на Бертран быстро становился дорогой смерти, а фотографии и фильмы с планетоида властями Земли сразу же объявлялись фальшивкой и пропагандой. Однако, похоже, немногочисленные изгнанники, по натуре своей одиночки, предпочитали селиться в собственных небольших индивидуальных куполах по одному или временными семьями.
   А кроме того, на Бертране было Пятно. О свойствах его говорили всякое и разное. Мощный источник неизвестной энергии, оно занимало примерно двадцатую часть поверхности и медленно перемещалось параллельно экватору планеты, время от времени тускнея, а порой разражаясь яркими вспышками, которые были заметны даже астрономам Земли. На планетоиде нашлись и богатые месторождения ценных редких металлов. Когда о находке стало известно, кое-кто на Земле пожалел о принятом сгоряча решении, однако было уже поздно что-то менять. Месторождения располагались неровными скоплениями, со странной закономерностью ограниченными районами выбросов Пятна, и находились в частном владении бессмертных, первыми оценивших истинную ценность захваченных территорий. Хозяева присматривали за своими богатствами, чаще всего ограничиваясь установкой автоматизированных систем наблюдения, но порой не гнушались и личной охотой на нарушителей. С таким охотником столкнулся и Черемишин.
      На самом деле, неподвластные болезням бессмертные изгнанники почти не жили на планете. Они богатели, занимаясь торговлей и исследованиями, пиратствовали, захватывая богатые планетоиды, путешествовали в поисках приключений, мотаясь по обитаемому космосу. Черемишин не знал, кто первым назвал их Охотниками, но прозвище оказалось прилипчивым и намертво закрепилось за уцелевшими авантюристами Бертрана. Их оставалось не так уж много.
      И дело даже не в том, что убить Охотников оказалось все-таки возможно: после удара деструктора никакая регенерация не помогала. Экспериментаторы упустили главное: охотники, мужчины и женщины, не могли иметь детей от таких же бессмертных партнеров - браки охотников оставались бесплодными. А вот с обычными людьми дело обстояло иначе, и шансы были пятьдесят на пятьдесят.
      Все заканчивалось благополучно, если ребенок принадлежал к той же расе, что и мать. Если же нет ...
      Бессмертная мать невольно убивала собственное дитя-нормала в течение двух первых месяцев беременности. В этом случае плод был заведомо обречен.
      А вот бессмертного ребенка обычной женщины вполне можно было спасти, сразу же после зачатия поместив в маточный репликатор. Вот только при этом, в большинстве случаев, отравленная ядовитым плодом собственного чрева, скоро погибала мать. И искусственное оплодотворение в таких парах не срабатывало - без защиты жертвенного материнского организма яйцеклетка погибала сразу.
      Ленка об этом отлично знала, и все равно рискнула.
      Иван даже толком не знал, как она встретилась с Михаилом - была там какая-то романтическая история о чудесном спасении Охотником группы девчонок, пропавших во время экскурсии в поясе астероидов. Зато Черемишин отлично помнил последний разговор с любимой девушкой.
      -Прости меня, - сказала Ленка. Лицо ее было усталым и счастливым - она уже знала о желанной беременности. - Но я люблю его.
      -Но ребенок, - попытался возразить Иван, но она не стала слушать.
      -Я знаю, что ты хочешь сказать, - Ленка упрямо сжала кулачки и отвернулась. - Мы с ним были вместе только два дня и не можем жить рядом. Но я хочу, чтобы его ребенок родился, и все обязательно будет хорошо. - Она говорила уверенно, и Черемишин не стал возражать.
   Больше они не встречались. Шла первая корская война. Корсы устроили в земных колониях настоящую резню, но решить, кто прав, а кто виноват, было не так уж просто. По сути, корсы, разумные птицеящеры, всего лишь дали отпор агрессивному человечеству, пытавшемуся основать колонии в зоне корского влияния - так и ответили бессмертные, когда земляне попросили их о помощи в войне. Впрочем, кто-то из изгнанников, кажется, принял участие в мирных переговорах. Точно Черемишин не знал.
   Иван, один из лучших пилотов космофлота, с началом войны завербовался в звездную разведку. Постоянные рейды, риск, усталость не оставляли времени для сентиментальных воспоминаний. Редкие письма с Земли приносили весточки от родных. Одно из них принесло известие о смерти бывшей невесты.
   Потом в войну вмешались фроггские посредники, и дело закончилось взаимными уступками и не слишком надежным перемирием. Солдаты вернулись домой.
   Прилетев на Землю, Иван услышал подробности: ребенок Ленки оказался бессмертным, и случай был классически безнадежным. Малыша удалось спасти - его извлекли из тела умирающей матери, поместили в репликатор и отправили на Бертран, в центральный купол, к отцу.
   Кучке пепла, оставшейся от любимой женщины в вазе колумбария, Черемишин отнес букет каких-то белых цветов, и огляделся по сторонам в поисках смысла жизни. На Земле его ничто больше не держало, и разведчик принял первое же предложение работы, способное привести его на Бертран.
   Объявление давала солидная компания, но Ивана сразу насторожила строчка о "геологической разведке" в районе, заведомо принадлежащем Охотникам. Речь действительно шла о разведке, вот только поиск и вывоз драгоценного сырья с чужой планеты попахивал настоящим грабежом. Впрочем, детали пилота не интересовали - Черемишин никогда не надеялся умереть от старости. Доплата за риск была баснословно высока, а главное, работа позволяла " охотиться на Охотника".
   Сам не зная зачем, Черемишин долго искал Михаила, изучая файлы и карты Бертрана. Что его вело, жажда мести, ненависть, отчаяние? Скорее последнее. Но нужный сектор, наконец, удалось найти, и, сознательно позволив засечь корабль разведки, он заманил убийцу к Пятну. И вот сейчас, запертый в куполе, настороженно следя за действиями врага, Иван раздумывал над тем, как убедиться в том, что в ловушку, действительно, попал тот самый бессмертный Охотник, сознательно погубивший Ленку.
   Коммуникатор настойчиво пищал - противник желал пообщаться, и на второй день пилот ответил на вызов.
   - Эй, ворюга, - обращение не отличалось любезностью, но правоту его трудно было оспорить: действия компании на планетоиде попахивали самым настоящим грабежом. - Ты и правда хочешь умереть на Бертране?
   - "От старости вы не умрете" - процитировал Иван известный всей галактике слоган вербовщиков галактической разведки.
   Бывший разведчик жадно всматривался в лицо бессмертного, пытаясь понять, что Ленка нашла в этом человеке такого, чего не хватало ему, Черемишину. Смотрел и не понимал. Вопреки набившим оскому стереотипам, Охотник вовсе не был высоким красавцем. Обычный мужик, на вид лет сорока, не выше среднего роста, бледное лицо, коротко стриженные темные волосы.
   - Разведчик? - откровенно удивился бессмертный. В глазах его мелькнуло странное понимание. - Нашел легкую подработку после военных подвигов?
   - Ну, а если так? - Черемишина задела легкая насмешка, прозвучавшая в голосе собеседника. - Тебе-то не все равно?
   - Хочу понять, зачем ты меня так настойчиво гнал к Пятну, - объяснил Охотник.
      На искренность Черемишин невольно ответил искренностью:
   - Говорят, красное излучение может убить бессмертного.
   - Тебе так хотелось меня убить? - Охотник нахмурился, темные брови сошлись на переносице. - Почему? Не отвечай, попробую догадаться сам. Завидуешь бессмертным? Напрасно. Знаешь, что вернее всего убивает таких, как я? Скука и нежелание жить. Ну и деструктор, конечно, - он усмехнулся. - А Пятно? Неприятно, конечно, но не смертельно. Неделька регенерации, и все в порядке. Мне выдержать излучение намного проще, чем тебе выдержать меня. А я хочу жить.
      Иван стиснул зубы, пытаясь не выдать разочарования. Он почему-то ни на секунду не усомнился, что усталый мужик с экрана говорит правду.
      - Ну, и зачем тебе жить? - Черемишин не надеялся убедить противника умереть. Сейчас, обманутый в ожиданиях, он чувствовал себя как зверь, оставшийся без добычи и попавший в западню. Впрочем, Охотник не спешил отвечать. Он потер лоб указательным пальцем и начал задумчиво рассуждать, не особо интересуясь реакцией собеседника:
      - Трудно избежать скуки, когда разменял третью сотню лет. Очень помогают хобби. Ты никогда не увлекался аквариумами? Представляешь, как это - за бортом бесконечный космос, а рядом с тобой окошко в спокойный зеленый мир, где плавают счастливые яркие рыбки?
   Черемишин пожал плечами - в детстве у него были увлечения, но совсем другие: звездные корабли, борьба, футбол. Вряд ли Охотника могли заинтересовать его воспоминания.
   - Какой зеленый мир на военном разведчике? - угрюмо отозвался Иван.
   - Верно, - согласился бессмертный. - Настоящий аквариум на Бертране долго не протянет даже под куполом. Это хобби для домоседов. Да и рыбки живут слишком мало - очень больно терять тех, к кому привязался, даже если это всего лишь глупые гупешки. Но ведь можно возить с собой голографии. У меня до сих пор в комме хранятся фильмы: нано-аквариумы, голландские, ландшафтные пейзажи. Не хочешь посмотреть?
   - Нет, - резче, чем хотел, оборвал Черемишин. - Не хочу. Тебя ведь зовут Михаил? - наконец решился он и, не дожидаясь ответа собеседника, сбивчиво заговорил:
   - Ты помнишь Ленку? Мы собирались пожениться, когда я вернусь с войны, но появился ты и все разрушил. Сейчас ее больше нет. А тебе еще хочется жить?
   По лицу Михаила было видно, что вопросы попали в цель.
   - Так ты Черемишин? - сказал он. - Лена говорила о тебе. Ты прав. Во всем виноват я. Хочешь, чтоб я умер? А как же Лика? Ей только два года. Сейчас она в центральном куполе с кибернянькой, но потом... Конечно, бессмертного ребенка не оставят без присмотра, нас слишком мало, и мы не бедны. Но как она будет жить одна? Среди чужих. Или о бессмертной девочке позаботишься ты?
   - Девочке? - Черемишин так и не удосужился выяснить пол младенца, но ничуть не сомневался, что речь шла о мальчишке. В конце концов, ему все время говорили о малыше! Иван не знал почему, но факт, что ребенок оказался девочкой, казалось, коренным образом менял дело. Мальчишка должен пробиваться по жизни сам. А вот девочка...
   Охотник тем временем нажал на клавишу, и по экрану поплыли зеленые мирки аквариумов, потом голографии светловолосой ясноглазой малышки, удивительно серьезной и сосредоточенной для своего возраста и невероятно похожей на Ленку. Потом на экране вновь появился Михаил. Казалось, за несколько минут Охотник состарился на десяток лет.
   - Считаешь меня бездушной скотиной? - в голосе его зазвучал вызов. - А ведь я ее любил. И Лена меня любила. Жаль, что бессмертием нельзя заразить. И избавиться от него нельзя. Я потерял намного больше, чем ты...
   - Ты! - Черемишин не находил слов. Кто-то хочет избавиться от бессмертия? Это казалось насмешкой сейчас, когда оба они могли умереть.
    - Я, - согласился Охотник. - Хочешь, чтобы моя дочь осталась без отца? - с улыбкой, больше похожей на гримасу, спросил он. - Тогда сейчас я сниму купол и уеду отсюда. А ты можешь выстрелить мне вслед. Да, кстати, - словно что-то припомнив, добавил Михаил. - Если понадобится помощь, обращайся: все же не чужие. Бывай!
   Картинка на экране исчезла. Сняв купол, бессмертный спокойно покатил прочь, а Черемишин со смешанным чувством зависти и отчаяния долго смотрел ему вслед. Потом связался с компанией и сообщил о найденном крупном месторождении, случайно оставшемся без всякой охраны.
     
   Через несколько дней в новостях сообщили, что корсы вновь сбросили гравибомбы на Тьеррас. Земляне ответили ударом по Металлике. Началась третья корская война.
   Черемишин немедленно уволился из компании и отправился в пункт сбора военной косморазведки. В жизни опять появился какой-то призрачный смысл.
   Несмотря на поздний час, в бункере управления космических перевозок, куда в этот раз загнали разведчиков, было людно и довольно шумно. У входа деловитый службист в старомодных очках торопливо просматривал удостоверения пилотов, сверяясь с файлами в наручном комме, и выдавал бланки контрактов.
   "От старости вы не умрете!" - бросился в глаза знакомый плакат. Иван впервые подумал о том, что в смерти от старости есть, наверное, особая, непонятная ему самому прелесть. Представив себя бессильным седовласым старцем, окруженным толпой детей и внуков, сующих деду тарелки и таблетки, герой первой корской войны коротко рассмеялся и, не читая, поставил размашистую подпись на временном контракте.
  
   О странной смерти Михаила Черемишин узнал два месяца спустя, вернувшись из рейса, уже после того, как получил его предсмертное письмо. А ведь умер бессмертный совсем не от старости - мелькнула в голове и сразу пропала нелепая мысль. Хотя... Судя по всему, причины смерти Охотника так и остались неизвестными. После чтения письма Ивану резко стало не до философии. Письмо и завещание покойного Михаила Клякина касались непосредственно Черемишина и сулили в ближайшем будущем чертову уйму неразрешимых проблем. Проклятый бессмертный оставил ему в наследство дочь.
  
  
   Глава 3
  
   Клубок
  
   "Лунные космонавты возвращаются в
   отчий дом..."
   Группа "Крематорий"
  
  
   Выспаться Седову не удалось. Сначала окликнули, уходя порталом на У-Гамму, Андрей с компанией. Потом мелькнул белым огоньком в усталом сознании исчезающий где-то там Квант. Последним зашел попрощаться Т'хак. Серая тень бесшумно скользнула в каюту, где, лениво потягиваясь на диване, перебирал в памяти недавние события Валерий, пытаясь отделаться от неясного беспокойства. Что-то там все-таки было патологически неправильно с жертвами Химеры.
   - В этом деле многое осталось за видимостью событий, - подтвердил его сомнения друг.
   - Ага, - Седов машинально кивнул головой, хотя собеседник не нуждался в жестах, чтобы легко считать его мысли. - Опасный душок. Не верю я, что даже раса уровня К могла таким образом использовать энергатор. Тем более сами химерцы со всеми этими их запретами. Блокировка фарха была сделана до них и сделана кем-то из высших.
   - Вот именно. Особенно, если это сделал кто-то из нас. Я имею в виду и гравиблокатор, и психоиндукцию, - в мыслеречи Т'хака явственно читалась досада - признание далось ему нелегко.
   - Из вас? - переспросил Седов: Т'хак транслировал обобщенный образ м'рауга - серый сгусток концентрированной энергии, жадно поглощающий добычу. - Ты уверен?- осторожно поинтересовался Валерий.
   - Нет, не уверен. И не очень хотел бы обрести такую уверенность. Хотядаже я не знаю всех возможностей своей расы, - м'рауг пожал бы плечами, будь у призрака плечи. - Кто я среди своих? Недоучка, преступник, отрабатывающий повинную, четыреста лет проживший изгоем. Можно, конечно, расспросить друзей, предпринять кое-какие поиски. Именно так я и сделаю. Однако с чего бы Великим отцам прикрываться фархом? Каким бы тот ни был могучим и древним, но это, по сути, всего лишь разумная каменная глыба, - в эмофоне орионца прозвучало снисходительное пренебрежение. - Да и вообще, по общепринятым правилам нашей расы, жители планет, попавших в нестабильность, не охраняются законом. Это, если хочешь знать, дозволенная добыча: они в любом случае обречены. Не затем ли Химеру загнали в западню? Так зачем же нужен был весь этот маскарад? Приходи и ешь! Никто ведь не знал, что сюда явится чокнутый землянин со своими дружками и все перевернет вверх дном.
   - Ну, - протянул польщенный Седов. - Не будем преувеличивать...
   - Вообще-то я имел в виду Андрея, хотя ты, конечно, тоже хорош, - обдал его холодком насмешки серый призрак. - Но мы преувеличивать не будем, в этом деле и так все масштабы непомерно раздуты, тебе не кажется? И жертвы, убитые дети. Такая неоправданная жестокость не свойственна нашему народу. Мы рационалисты и гуманисты - в пределах нормы. Однако...
   - Однако, не стоит усложнять, - возразил посланник. - По мне, так дело больше похоже на какой-то эксперимент Предтеч или другой высокой расы. Как минимум, альтаирцев. Мы ведь не проверяли. А использовать энергатор для привязки фарха к звезде могли задолго до появления на Химере разумной жизни - чего он, в благородной рассеянности и не заметил. А затем экспериментаторам надоело, и они пустили дело на самотек оставив опасное оружие тогда еще дикарям. Или еще по какой-то причине забыли о разумной планете - например, сами исчезли из этой Вселенной. А жертвы ..., - в дипакадемии преподавали историю религий многих рас, и о жертвах преподаватель рассказывал очень многое: многим контактерам едва не повезло пополнить их ряды в примитивных мирах. - Это типичный способ откупиться от высших сил, поведение которых разумные не могут объяснить, и потому пытаются их умиротворить и умилостивить. Вот так и здесь: не понимая гнева и ненависти собственной планеты, ее попыток освободиться, жрецы и Хранители Химеры попытались защитить население и минимизировать потери. Заметил, какие у них у всех сильнейшие ментальные блоки? Не иначе как за пару миллионов лет эволюции нарастили.
   - Да, - неохотно согласился Т'хак. - Я сначала думал, что на Химере порезвился мораг. Но вспомнил себя....
   - Это да, ты так не мелочился, - Седов покачал головой. - Масштабы не те: один твой полет, и сорок тысяч выпитых разумных превращаются в серую пыль.
   - Они сами были виноваты, - огрызнулся мрауг. - Да и расы ниже уровня С для нас вообще полуразумные.
   - Значит, нам осталось только выяснить, кто считает полуразумными расы уровня К или даже фархов, - невеселая шутка явно не понравилась собеседнику, и Седов не стал продолжать перечисление.
   - Главное - другое, - поток мыслеобразов прервался, но Валерий легко угадал невысказанную мысль, ответив универсальным символом запроса цели:
   - Зачем?
   - Вот именно. Кому это выгодно? Эксперимент или злая шутка?
   - Скорее всего, шутка Предтеч, никто другой даже в голову не приходит, - неохотно согласился Тхак. - Кроме, разве что, альтаирских борнов - любят они пошутить.
   - Для меня совершенно ясно одно, - сказал Седов. - Химере как можно скорее нужно обеспечить протекторат. И лучше всего будет, если ee защиту возьмут на себя именно м'рауги. Я готов предложить и отстаивать эту идею в КС.
   - Но есть ли в этом смысл? - Т'хак не стал возражать прямо, но землянин уловил в эмофоне тень сомнения. - Таким высоким расам протекторат обычно не предлагают. На уровне К они уже сами должны иметь подопечных. Кто сможет быть их защитником и покровителем?
   - Это непростая задача, особенно если речь пойдет об альтаирцах, - согласился Седов: пока он не видел смысла спорить с гипотезой друга. - Но вполне разрешимая. Кое-кто в Метагалактике смог бы бросить им вызов. Осталось только найти такого могущественного союзника.
   - Так значит, думаешь, все-таки альтаирцы? - понимающе отозвался Т'хак.
   - Ну, что касается альтаирцев, - землянин вспомнил последнюю встречу с Тикитаком после разоблачения интриг корпорации альтаирских изгоев: ощущение неловкости, тщательно затушеванное в эмофоне, и фальшивые благодарности и извинения. - То боюсь, дома меня может ждать не слишком приятный сюрприз: я, кажется, невольно наступил кое-кому на очень больную мозоль.
   - Мозоль? Все может быть, - Седова захлестнула волна чужого смеха. Тхак искренне веселился, пытаясь распознать в мыслеобразе почти непостижимое для себя сравнение.
   Валерий невольно улыбнулся в ответ, увидев сюрреалистическую картинку: великана-землянина, с размаху наступающего на покрытую мозолями лапку приземистого бочкообразного альтаирца. Похоже, мысль о страданиях борна доставила м'раугу некоторое извращенное удовлетворение.
   Теневик задумался, потом с сомнением добавил: - Есть вариант получше.
   Мрауг на мгновение экранировался от мыслеречи, но Валерий, уловив беглый образ танцующей змейки, угадал крамольную подсказку.
   - Вега! - торжествующе произнес он вслух, больше для себя, чем для собеседника. Идея заслуживала внимания.
   -В общем, ты меня понял, - Т'хак, наконец, принял решение. - Если я тебе больше не нужен, то я, пожалуй, уйду отсюда порталом.
   Валерий не стал тратить слова на лишние просьбы - если получится, друг и так сообщит все, что сочтет нужным. Он почти машинально сказал на прощанье:
   - Ну, ты там поосторожнее.
   - Да, - к его удивлению, легкомысленный Т'хак отреагировал на предупреждение неожиданно серьезно. - Есть у меня предчувствие, что мне понадобятся все возможные меры предосторожности. И, кстати, тебе тоже - если ты и вправду наступил кое-кому на мозоль.
   Седова на мгновение кольнула резкая головная боль.
   - Еще одну именную метку поставил, - пояснил м'рауг. - Не лучшая защита, но все же... Если что, любой менталист поймет - ему придется иметь дело со мной. Не всякий станет нарываться на неприятности.
   Валерий ощутил исходящую от призрака холодную угрозу и сдержал вертевшуюся на кончике языка подначку. Он не имел ни малейшего понятия о статусе и репутации Т'хака в орионской иерархии. В конце концов, его жизнерадостный приятель вполне мог считаться там не самым слабым соперником.
   - Я с тобой свяжусь через пару циклов.
   - А как? - Валерий хотел уточнить, как сможет отыскать Т'хака в случае необходимости, но тот уже исчез во вспышке портала. Возвращение домой начиналось не слишком добрыми предзнаменованиями.
  
   Дурные предчувствия не подвели. Седов ошибся только с количеством неприятных сюрпризов. Их оказалось неожиданно много. Уже на подлете к Солнечной с яхтой по официальной посольской дальсвязи связался Брангир. Изображение на экране коммуникатора так и не появилось - звонивший явно решил ограничиться аудиоконтактом, но при этом активно транслировал богатую гамму эмоций. Эмофон борна излучал откровенную неприязнь. Новости тоже не относились к разряду хороших и долгожданных.
   - Совет решил, что нашу расу должен представлять на Земле настоящий альтаирец, - без всякой преамбулы сказал борн на чистейшем русском языке.- Возглавлять посольство предложено мне. При этом, - добавил он, не дождавшись ответной реплики: Валерий хранил молчание, желая выслушать все до конца. - Мы решили сохранить без изменений весь остальной штат посольства. А тебе, если ты не против, оставим пост заместителя.
   - Нет, - сразу же, быть может, слишком поспешно ответил Седов. Интуиция опытного дипломата подсказывала - сейчас от альтаирцев нужно держаться как можно дальше. Он не испытывал особых сожалений: после легкой и быстро подавленной вспышки возмущения и обиды, пришло понимание и даже скорее облегчение - работа на Альтаир очень сильно ограничивала бы возможности поиска химерских преступников.
   - Как знаешь. Мы собственно так и предполагали, что... - Брангир хотел еще что-то добавить, но Валерий не слишком вежливо прервал его вопросом:
   - А что вам ответила Анна? Ведь с ней вы уже пообщались?
   - Анна? - повторил борн. Казалось, простой вопрос поставил его в тупик. - Ну да, Анна, разумеется. Я думаю, скоро тебе сообщат. В конце концов, это был ваш выбор, - невнятно промямлил он и отключился, не прощаясь, оставив Валерия в полной растерянности и тревоге.
   Седов никак не мог сообразить, что, собственно, означали последние слова собеседника, потом начал лихорадочно перебирать в памяти знакомых, которые смогли бы толком объяснить, что случилось. Он еще не успел набрать номер Егора, когда его размышления прервал новый вызов. На экране комма появилась обрюзгшая физиономия Богомолова.
   - Насчет альтаирцев ты уже в курсе? - также без предисловий начал он, и Седов невольно улыбнулся, заметив, что по манере общения старый безопасник весьма напоминает Брангира.
   Богомолов недовольно поморщился, заметив улыбку собеседника, но замечаний делать не стал, коротко добавив:
   - Анна пропала. Она тут кое-чем таким занималась... В общем, будешь на Земле, свяжись со мной. Лично. А лучше зайди. Я тебе кое-что передам, - старик запнулся, как будто хотел что-то добавить, но внезапно передумал.
   - Что это вы все сегодня - ни здрасте, ни до свиданья? - с запозданием спросил Седов, потом, осознав слова безопасника, спохватился: - Как это, Анна пропала?
   Но Богомолов уже безнадежно махнул рукой и резко отключился.
   А ведь Брангир об этом ничего не сказал, хотя знал точно! Валерий поколебался между желанием узнать хоть что-то о судьбе жены и твердым намерением не иметь дела с альтаирцами, по крайней мере, в ближайшее время. Ему мучительно не хотелось набирать номер альтаирского "братца", и судьба, словно откликнувшись на его желание, подбросила новую ниточку запутанного клубка.
   Комм снова пронзительно заверещал. День оказался поразительно богатым на сюрпризы. На экране появилось приветливое лицо старого приятеля, секретаря галактического дипкорпуса Рика Диксона.
   Похоже, они тут все прямо-таки не могли дождаться, когда я, наконец, выйду из нестабильности, - с досадой подумал Седов, раздраженный очередной помехой, потом, сообразив, что как раз Диксон может что-то знать о судьбе Анны, с надеждой уставился на собеседника.
   Тот ответил дежурной улыбкой, невероятно фальшивой и нервной, но Рику, опытному дипломату, даже очевидное волнение не помешало вежливо поздороваться. Впрочем, за приветствием последовал дежурный вопрос - утверждение:
   - Насчет альтаирцев ты уже в курсе. Впрочем, это не важно. Умоляю тебя! Прими это предложение! От нас сейчас зависят судьбы Земли! - в голосе Диксона прозвучала настоящая мольба.
   - Предложение? Какое именно? - устало поинтересовался Валерий.
   - Так, значит, Херх тебе еще не звонил? А ведь твердо обещал! - разочарованно протянул Диксон. - Тогда подожди. Я скоро вернусь, - он исчез с экрана, а Седову оставалось лишь обреченно дожидаться очередного вестника несчастий. Тот не заставил себя ждать.
   Увидев знакомую гипертрофированную птичью голову со вздернутым хохолком и раздраженно щелкающий куда-то в сторону клюв своего непосредственного начальника, Валерий молча уставился на экран.
   - Мы попросили Солнечную направить тебя на Фроггу, - после недолгого молчания, не дождавшись приветствий, господин Херх, наконец, снизошел до объяснений. - Дело очень серьезное, и обвинения в нарушениях Кодекса кажутся вполне обоснованными. Я перешлю тебе материалы. Однако Координационный Совет сообщества решил пока официально не вмешиваться, поэтому ты проведешь расследование, но при этом будешь действовать как представитель Земли.
   - В качестве кого? - не слишком вежливо прервал Валерий, не став уточнять остальное: материалы помогут понять, о каких обвинениях идет речь. Ужасно раздражало то, что оба дипломата вели себя так, словно считали его всеведущим.
   - Разве я не сказал? - искренне удивился тедж. - Земля поддержала нашу просьбу. Ты назначен новым послом Солнечной на Фрогге. Удачи!
   - Новым? - поинтересовался Седов, адресуясь к опустевшему экрану. - Никогда не слышал, чтобы на Фрогге вообще был земной посол.
   По всей вероятности, в ближайшие дни ему предстояло стать не только новым, но и первым послом гуманоидной расы на планете высокоразумных земноводных, да еще и докапываться там до сути каких-то обвинений, непонятно в чей адрес. Интересная задачка. Пожалуй, эту новость нельзя было назвать однозначно плохой.
   Спустя несколько минут, когда его снова окликнул Диксон, Валерий уже был готов к конструктивному диалогу.
   - Ну, как? Ты согласился? - с надеждой спросил Рик.
   - Ладно, - уступчиво ответил Седов. - Если ты насчет посольства на Фрогге, то я согласен. Меня больше интересует другое. Ты случайно не знаешь, что с Анной? Или, хотя бы, чем она занималась в последнее время?
   - Точно не знаю, но в последнее время вся земная СБ работала с "делом бессмертных". К сожалению, деталей сообщить не могу - не в моей компетенции. Меня сейчас больше беспокоят переговоры. Наши партнеры очень настаивали на твоей кандидатуре.
   - Погоди! Вот ты скажи, - раздраженно спросил Валерий. - Что, у Земли больше нет других дипломатов? Чего вы все набросились на меня? Какие переговоры? Что тут произошло, пока меня не было? Может, ты все же начнешь с самого начала?
   Несколько секунд Рик усиленно размышлял, потом вполне серьезно ответил:
   - С самого начала не получится, но ситуацию в целом ты должен представить. Видишь ли, после невероятного спасения Веги, - надеюсь услышать твою версию событий чуть позже - в Сообществе началось что-то вроде кризиса. Так сказать, потрясение основ. Это коснулось и Солнечной. Опять обострился корский конфликт. Теперь в него вмешались ашшуры. Над нами нависла угроза третьей корской войны. Однако фроггсы предложили посредничество, и, больше того, они готовы принять участие в переговорах на своей территории. У фроггсов сейчас тоже появились некоторые проблемы, но ничего пока не доказано. И все заинтересованные стороны настаивали, чтобы Землю на этих переговорах представлял именно ты, Валерий Седов. Опять же посольство к фроггсам пришлось очень кстати. Я рад, что ты согласился.
   - Но несколько дней у меня есть? - устало поинтересовался Седов. - На поиски пропавшей жены?
   - Даю тебе сутки на все, - твердо ответил Диксон. - Вещи, твои и Анны, перевезли из посольства в квартиру на Альтаирском проспекте. Она останется за тобой, можешь передохнуть там. Но завтра в это время ты уже должен лететь на Фроггу. Отправишься вместе с коллегами. Мы уже подобрали подходящий корабль. В порту тебя будут ждать Лаврентьев и представитель фроггсов. Переговоры назначены на вторник. Времени осталось немного. Что касается Анны... Что ты знаешь о деле бессмертных?
   - Практически ничего, - уверенно ответил Седов.
   - Вот и отлично, - неизвестно чему обрадовался Диксон. - Видишь ли, откуда-то пошли упорные слухи, что Охотники, бессмертные, как-то связаны с враждебными Земле инопланетянами. Но их, бессмертных, внезапно кто-то начал убивать. Совершенно непонятным способом. Уже погибли четверо. Кое-кто даже намекает на альтаирцев, хотя они тут уж точно не при чем. Поэтому вряд ли ты сможешь сейчас отыскать Анну на планете. В общем, больше всего для Земли ты сможешь сделать, если будешь как можно дальше отсюда. Так и для тебя безопаснее, - он ободряюще улыбнулся на прощанье, покидая озадаченного собеседника.
   После пугающих разговоров и непрозрачных намеков Седов, на всякий случай, перестраховался, спустившись на родную планету на собственном посадочном флаере, как на особо опасную территорию. Замаскировав машину невидимостью по всем правилам безопасности, он оставил ее в ближайшем к дому лесном массиве.
   По сравнению с апартаментами альтаирского посольства, старая квартирка на окраине, в сосновом бору, кому-то показалась бы захламленной и убогой. Но Валерию, привычному к тесноте космических яхт, тут было уютно и спокойно. Барахла, доставленного из посольства, оказалось на удивление мало: одежда, свадебные подарки, несколько недорогих сувениров. Служба доставки сбросила вещи прямо посреди гостиной, но Седов не стал заморачиваться уборкой - долго здесь задерживаться он не собирался. Сделал лишь один короткий звонок - матери.
   Евгения Борисовна успокоила сына. Дети уже спали, и она, перейдя в гостиную, чтобы ответить на вызов, заговорила тихо и лаконично:
   - Анна уехала, куда, не знаю, передавала, чтобы ты не беспокоился. С мальчишками все в порядке. Алексей, - мать упорно называла альтаирского братца Леху Алексеем, - взял нас под личную защиту. Сказал, что даже если в этой части Вселенной наступит полный гравитационный коллапс, нам будет обеспечена полная безопасность, - усталое лицо осветила легкая полуулыбка.
   В синем домашнем халатике и наброшенной на плечи теплой куртке она казалась по-прежнему молодой и красивой, несмотря на набежавшие на лоб морщинки. Пожалуй, даже помолодевшей и обманчиво беззащитной. Словно угадав мысли сына, хозяйка Селенограда вновь бледно улыбнулась: - У меня тут кое-что изменилось, появишься, расскажу. Ты бы заглядывал иногда, а то дети забыли, что у них есть отец. Надеюсь, у тебя все нормально?
   Заверив мать, что дела у него, как обычно, лучше всех, но забежать пока не получится, Валерий пробормотал что-то невразумительное про чертовых корсов и переговоры, и, отключившись, рухнул на коротковатую стандартную кушетку, погрузившись в тяжелый глубокий сон.
   Разбудило подсознательное чувство тревоги, как будто приснилось что-то ужасное и непоправимое, но при пробуждении не запомнилось. Резко вскинувшись, Седов сразу же вызвал Богомолова, но комм безопасника не ответил - он был отключен. Еще более встревоженный, Валерий отправил сообщение - "Сейчас буду", - торопливо собрался и, активировав защиту и адаптер, подогнал флайер прямо к окну, пренебрегая правилами движения городского транспорта.
   По дороге Седов, наконец, связался с Егором, надеясь разузнать о последних контактах Анки. Лицо Поспелова, уныло рывшегося в каких-то файлах, немного оживилось при виде приятеля, и детектив, не дожидаясь вопросов, начал неспешно, очередями, выдавать информацию:
   - Ты насчет Анны? Заглядывала, совсем недавно. Слышал о деле бессмертных? Меня сейчас подрядил на него один мужик, пилот-разведчик. Такая, я тебе скажу, хренотень! Анна занималась им от Безопасности. Интересовалась моими данными. Забежишь? - внезапно прервался он, словно о чем-то вспомнив.
   - Уже не успею, - с сожалением покачал головой Седов. - Не знаешь, где она может быть?
   - Нет, где сейчас, не знаю, - Поспелов на секунду отвлекся, отключая какую-то запись. - Но вот в последний раз она что-то обронила об Океане - кажется, собиралась слетать на Рождество, пообщаться.
   - Искала меня? - искренне удивился Седов, припомнив последний разговор с женой. По сути, его не было дома не слишком долго, хотя нагромождение событий свидетельствовало о другом. Но что же тогда могло так обеспокоить Анку, чтобы заставить ее срочно умчаться на Холодную планету?
   - Не совсем, - уклончиво ответил Егор и философски добавил: - Видишь ли, дружище, все в мире, можно сказать, взаимосвязано, и одно дело очень часто перетекает в другое, внешне совершенно на него не похожее. Понимаешь? - Настойчивый намек, прозвучавший в голосе друга, заставил Седова утвердительно кивнуть, хотя понял он только одно - абсолютно неизвестное ему, но с раздражающей регулярностью всплывающее в разговорах "дело бессмертных" каким-то невероятным образом оказалось связано с Рождественским океаном. И, похоже, с исчезновением Анки. И дело это настолько опасное, что о нем не хочет говорить по комму не только Богомолов, но даже Егор, которого трудно назвать перестраховщиком.
   Но на первом месте стояла сейчас угроза новой корской войны. Можно было только пообещать себе вплотную заняться поисками, когда закончатся переговоры на Фрогге. Кое-что Валерий надеялся узнать и в Службе Безопасности.
   - Кстати, а ты-то куда собрался? - спохватился Егор. - Насчет альтаирцев уже в курсе?
   - В курсе я, в курсе, - огрызнулся Седов и невесело отшутился: - К корсам я собрался, послом. Давай!
   - Удачи! - удивленный Егор поднял руку, прощаясь, но Валерий уже оборвал контакт. Ему казалось, что события сворачиваются вокруг него в тугой клубок, нагромождая одну загадку на другую и совершенно не оставляя времени на то, чтобы хоть что-то толком обдумать.
   Вот и сейчас, когда флайер тормознули охранники у серого здания на улице Феликса, названной в честь какого-то древнего безопасника, до отлета на переговоры оставалось едва ли два с половиной часа. Дорога до космопорта - от силы час, времени вполне достаточно для серьезного разговора с Иоанном.
   Однако надежды были разрушены самым грубым и неожиданным образом: здание СБ было оцеплено охраной, вокруг суетились военные в черной форме Отрядов быстрого реагирования. Рядом мигали красными крестиками флайеры скорой помощи.
   В группе военных Валерий заметил генерала Малютина. Седовласый, высокий и подтянутый, тот был одет в обычный гражданский костюм и резко выделялся в толпе вояк.
   Видимо, срочно вызвали с какого-то приема - Валерий обрадовался, увидев старого знакомого, и подошел узнать, что случилось.
   - Иоанн исчез, по всей вероятности, погиб. В кабинете нашли только кучку серого пепла. Идентификации не подлежит. Официальное заключение - "убит неизвестным способом", - коротко объяснил генерал. - Еще несколько человек пострадали - ментальный удар и истощение. Разумных версий пока нет. Вернее, их слишком много, чтобы можно было выбрать реальные.
   Он оглядел военных, внимательно прислушивавшихся к разговору, и протянул Седову тонкую зеленую пластиковую папку.
   - Он утром заходил, просил тебе отдать, если что, - понизив голос, почти шепотом сказал Малютин. - Предчувствовал что-то.. И улетай скорее! Потом разберешься, попозже. Наш агент на Фрогге тебя найдет сам. Давай!
   Потрясенный трагической и казавшейся невероятно нелепой гибелью человека, во многом определившего всю его жизнь, Седов едва нашел в себе силы пожать протянутую на прощанье руку.
   - Спасибо! - Валерий спрятал свернутую папку во внутренний карман светлой герлейской куртки и медленно направился к флаеру.
   Его перехватило на полпути. Седов остановился, почувствовав угрожающее присутствие чужого сознания. Сильного, намного более сильного, чем общий фон стоявших неподалеку землян. На мгновение сознание обожгло коротким уколом знакомой головной боли - укус м'рауга! Но, словно наткнувшись на неожиданную преграду, невидимый хищник отступил и поспешно рванулся прочь.
   Валерий тихо ругнулся - так вот что произошло с Богомоловым! Потом, опомнившись, позвал беглеца, окликая в широком спектре мыслеречи:
   - Постой! Кто ты? Зачем это сделал? Для кого?
   Посланник и не надеялся на ответ. М'рауг - убийца, уже оставивший на Земле свой след, а сейчас специально натравленный на него, Седова - в этом можно было не сомневаться - уже успел ускользнуть. Или просто был надежно экранирован от мыслеречи. Или просто-напросто был слишком безумен для нормального общения.
   Но почему он бежал? Хотя понятно, конечно, спасибо другу, - Седов с благодарностью вспомнил предупреждение Т'хака: - "Метка. Со мной не каждый решится связываться".
   Валерий нажал на кнопку комма и вызвал Малютина.
   - Я точно знаю, - сказал он, - что на Земле хозяйничает орионский теневик. Если убийца останется на планете, никто здесь не сможет чувствовать себя в безопасности. СБ должна немедленно обратиться в Координационный Совет и вызвать веганских спасателей. Я должен уехать, но очень советую попросить Херха связаться с орионцами и потребовать расследования. Прощайте! - Седов перевел дыхание и направился к флайеру. До отъезда на переговоры оставалось совсем не много времени.
  
  

Глава 4

Шаг вперед

Добрые вести не лежат на месте

Народная мудрость

   Идею обратиться в детективное агентство Черемишину подал Орлов. Начальник Управления космических перевозок случайно упомянул в разговоре с ранеными пилотами знакомого, который сначала учился на капитанском, а потом стал неплохим детективом, и даже сумел обосноваться на Альгамбре.
   Наверное, Сергеич хотел намекнуть, что на космосе свет клином не сошелся, однако Иван, все мысли которого были заняты наследством бессмертного, услышав про детективное агентство, едва не заорал "Эврика!" Он просто не представлял, что делать с девчонкой, которую ему навязал Михаил, но и просто плюнуть на наследство не мог - Лика, Ангелина, была дочерью Лены.
   В предсмертном письме Охотник сообщал, что оставил Черемишину деньги, которые можно получить в банке на Альгамбре по личностному идентификатору, и просил позаботиться о дочери. Только ничего не говорил о том, как это сделать.
   Вот если бы она могла стать обычным ребенком! - эта мысль преследовала пилота уже два полных цикла. Как бы он, пилот дальразведки, связанный контрактом, смог устраивать жизнь обычной двухлетней девчонки, Черемишин пока не задумывался. Во всяком случае, тогда Лика жила бы на Земле или на Марсе среди нормальных людей и всегда можно было бы подыскать няньку, готовую за ней присмотреть, или ясли - ну где-то же там за этими детьми присматривают.
   Пока Ивану удалось только пообщаться по дальсвязи с последней пассией Михаила, которая временно взяла на себя заботу о девочке. Тоже бессмертная - высокая эффектная блондинка, - Ольга смотрела на Черемишина, как на таракана, неведомо откуда выскочившего на обеденный стол.
   - У тебя есть два месяца, чтобы решить вопрос с наследством, - сказала она. - Потом я улетаю на Тею, и Лика останется в куполе одна. С кибернянькой.
   Одна. Двухлетний ребенок. А вот будь она обычной!
   Иван предполагал, что кто-то, наверняка, уже пытался решить вопрос о превращении бессмертных в обычных людей. И, вполне вероятно, что решение есть и уже найдено. Но у разведчика не было ни времени, ни возможностей сейчас заниматься поисками. И детективное огентство казалось идеальным выходом.
   Выспросив у удивленного Орлова контакты его бывшего курсанта с капитанского, Иван по комму связался с детективным агентством "Фатма" и попросил отыскать к его приезду на Альгамбру через пять временных циклов все материалы о том, как избавиться от бессмертия. Пять галактических циклов составляли чуть больше пяти земных суток - Альгамбра делала полный оборот за двадцать шесть часов, - и за это время Иван рассчитывал выполнить очередное задание управления, куда его перевели на время затишья.
   Заказ у него приняла симпатичная, немного рассеянная молодая секретарша, которая не сумела ответить ни на вопрос об оплате, ни о перспективах расследования, сославшись на отсутствие начальника. Она даже не спросила имени заказчика, зато поинтересовалась его профессией. Узнав о том, что информацию о бессмертных запрашивает пилот косморазведки, девушка оглядела Ивана с явным недоверием.
   - Приходите через пять циклов, вам все скажут, - заявила она, бесцеремонно обрывая разговор и отключая связь.
   Немного задетый пренебрежением грубиянки, Черемишин испытывал серьезное разочарование, но недолго - ему предстоял полет с дипломатами на Фроггу, и беспокойство о судьбе расследования и нежеланного наследства отошло на дальний план.
   Через пять циклов Иван без проблем выпросил у начальства короткий отпуск - военные действия на период переговоров временно приостановились, и пилоты дежурили у Весны полными четверками, чтобы не сидеть без дела, - и отправился на Альгамбру.
   Банк обнаружился неподалеку от космодрома. Ультрасовременное здание состояло из нескольких сдвигающихся вверх по диагонали огромных светло-желтых дисков, и единственный вход, который заметил пилот, находился на уровне второго этажа. Иван несколько минут простоял на улице, пытаясь сообразить, как проникнуть внутрь, но так и не успел ничего придумать. Однако недоразумение разрешилось быстро: по нижнему, ближайшему диску поползла зигзагообразная трещина, часть металлической стены раздвинулась в стороны, и оттуда вышел зеленый кузнечик, очевидно, сотрудник банка, любезно пригласивший клиента войти. Пользуясь автолингвистом, дельг - так называли себя коренные жители Альгамбры - объяснил по-русски:
   - Нужно только коснуться стена. Любая часть тела. Вход открывать. Куда проблема?
   Звучало не слишком грамотно, но понятно. Иван поблагодарил на интерлингве, объяснив насчет наследства, и обрадованный найденным взаимопониманием администратор довел его до очередной нужной стены длинного коридора, которой тоже нужно было "коснуться любой часть тела". Землянин предпочел это сделать рукой, хотя в голову лезли глупые мысли, и он уже представлял, как будет рассказывать о дельгском сервисе ржущим друзьям.
   В кабинете Черемишину быстро оформили передачу наследства. Юрист, тоже дельг, объяснил, что Кликин завещал Ивану двадцать тысяч галактических кредитов. Немало - пилоту не заработать таких денег и за двадцать лет военного контракта. Деньги эти, по мнению Черемишина, принадлежали Лике, и потратить их Иван собирался на нее - так он думал, пока в очередном кабинете дельгский юрист не объяснил, что деньги оставлены лично ему как основному опекуну, и что сумма, завещанная девочке отцом, на порядок больше, и будет передана ей по достижении четырнадцати лет. Пока же из процентов на общую сумму наследства ей назначено содержание в пятьсот кредов ежемесячно. Тоже сумма немаленькая.
   Все, что Иван мог сделать сейчас, это найти детективное агентство и выяснить результаты расследования. Если бестолковая девчонка-секретарша вообще сообщила начальству о его заказе.
   Агентство "Фатма" нашлось в посольском районе, где занимало основательный одноэтажный особнячок из белого камня, окруженный невысокой живой изгородью из кустарников немного ядовитого сине-зеленого цвета. Металлическая калитка была распахнута настежь, и выложенная тем же белым камнем короткая дорожка вела прямо к входным дверям, которые тоже оказались не заперты.
   Появление Черемишина никакого интереса ни у кого не вызвало. На него сначала просто не обратили внимания, хотя этот раз агентство не казалось безлюдным. Не было только давешней хорошенькой секретарши, которая могла бы подтвердить его заказ.
   Стены помещения представляли собой информационные окна, по доброму десятку на каждой, по которым, постоянно сменяясь, пробегали новости, кадры из фильмов, записи криминальных хроник, и даже какие-то игры. Неплохо устроились мужики, - невольно позавидовал Иван, хотя он, даже в лучшие годы, вряд ли осилил бы такой многоканальный информпоток.
   В центре комнаты полукругом располагалось несколько комфортабельных кресел, развернутых каждое к своей стене. В одном из них сидел невысокий коренастый мужичок лет сорока с отрешенным взглядом. Заметив посетителя, он представился Егором Поспеловым, главой "Фатмы". Троица остальных застывших в креслах перед голоэкранами бледных личностей не представилась никак. Они Черемишина вообще не заметили. Поспелов быстро перебирал кнопки миниатюрного пульта, перелистывая на открытом перед собой окне какую-то информацию. И правда, сначала создалось впечатление, что о проблеме Черемишина детектив слышит впервые.
   - Так ты говоришь, важный заказ? - переспросил Поспелов. Именно про этого человека, похоже, говорил Сергеич, и Иван решил сослаться на старое знакомство:
   - Ну да, Орлов мне вас посоветовал, Валентин Сергеевич. Сказал, что здесь для него, по дружбе, обязательно решение найдут, - явное преувеличение, но Черемишин не мог ждать результатов еще пять циклов: сроки поджимали.
   - Что, прямо так и сказал, по дружбе? - спросил бывший курсант капитанского. Взгляд его оживился, в нем появилась заинтересованность и легкое недоверие.
   - Ну, не совсем так, - честно признался пилот. - Но что-то в этом роде.
   - Что-то в этом роде, - растягивая слова, повторил Поспелов, явно пытавшийся отыскать в файлах упоминание о черемишинском заказе, но безуспешно. - Так что, говоришь, у тебя был за запрос?
   - Насчет бессмертия, как от него избавиться, - ответил хмурый Черемишин. Похоже, все надежды оказались напрасны. Однако главу Фатмы его ответ неожиданно обрадовал.
   - Избавиться, избавиться, - забормотал он, лихорадочно прокручивая записи. - А не скажешь ли, друг ситный, к чему тебе это вообще? На бессмертного, извини, ты совсем не похож. А интересуется ими в последнее время все больше СБ, а не космическая разведка.
   Черемишин, не вдаваясь в детали, объяснил, как стал опекуном бессмертной девчонки:
   - Бессмертный один мне ее завещал. К нему моя девушка ушла, родила ее, Лику. Ну и умерла. И он сам тоже умер. А что мне теперь делать? Была бы она нормальной... - и он с надеждой посмотрел на детектива.
   - И все умерли, - покивал Поспелов. - Ты уверен, что нормальной ей будет лучше? Ага! - он, наконец, нашел нужную запись, и, не дожидаясь ответа, показал рукой на ближайшее кресло. - Располагайся. Сейчас я тебе кое-что покажу. Учти, под большим секретом, не для болтовни. И тебе повезло - не только потому, что супруга моя как всегда все перепутала, а сам я за твой заказ никогда бы не взялся, - но и потому, что у меня тоже есть двухлетняя дочь. И мы их обязательно познакомим. Попозже. Если все будет хорошо. Смотри!
   Черемишин уставился на экран. Там была вода. Очень много воды - море или океан. Вода была не голубой и не зеленой, а скорее грязно-серой и странно неподвижной. Камера чуть отступила, и Иван увидел льды, вернее, одну огромную льдину, на которой, спиной к зрителям, стоял высокий молодой мужчина в пилотском комбинезоне. И, наверняка, с адаптером - холода он, похоже, не чувствовал. Светлые волосы были связаны шнурком в короткий хвост, и фигура парня казалась странно знакомой, словно Черемишин видел его совсем недавно.
   Иван присмотрелся внимательнее, надеясь, что незнакомец обернется, но тот не стал оглядываться. Наоборот, он сделал шаг вперед, еще один, потом без колебаний вошел в холодную серую воду. И стало ясно, что это вовсе не вода. Жидкость была маслянистой, очень плотной, и незнакомец в нее именно вошел, как будто преодолевая поверхностное натяжение, постепенно погружаясь, пока вода не накрыла его с головой. Несколько минут на экране не было никаких изменений, и Иван уже хотел спросить, как связан с его делом холодостойкий "утопленник", как действие возобновилось - так, как будто кадры начали перематываться назад. Все тот же незнакомый пилот, теперь медленно пятясь, по-прежнему спиной к экрану, выбирался на льдину, но что-то в нем неуловимо изменилось. Зато вслед за ним из воды поднималося другой, совершенно незнакомый и даже ничуть не похожий на первого рыжий веснушчатый парнишка, такой же высокий, но более молодой и очень растерянный на вид, судя по ошаращенному взгляду, которым он озирал окружающие льды. Запись оборвалась, и Черемишин, наконец, смог задать свой вопрос:
   - И что это было? Это вообще где и при чем тут...?
   - Фрейя, пятьдесят четвертая звезда тэты Ориона, планета Рождество. Ну или еще ее называют Холодная планета, - ответил Поспелов, отключая экран. - А видел ты ментоскан одного моего хорошего друга, которому срочно понадобилось второе тело. И рождественский океан, если можно так выразиться, поделился с ним своим веществом. По доброте душевной.
   - Но ведь эти двое, они разные. Даже не похожи! И вы говорите, что они сделаны из одного вещества? Из воды? А что еще за ментоскан - он что, себя видел со спины? - возразил Черемишин, который все еще не сообразил, как связано с его делом зрелище на экране, но уже начал догадываться. И все еще мучительно пытался сообразить, где же он мог недавно видеть этого типа в пилотском комбезе.
   - Понятно, что ментоскан подкорректирован, - Поспелов укоризненно взглянул на недогадливого клиента. - Вот ты бы хотел, чтобы все знали, что ты - уже не землянин, а привет Земле от иномирского сверхсущества?
   - А эти двое, значит, все-таки двойники, оба? Погоди, ты хочешь сказать...? - Черемишин не мог точно сформулировать вопрос, но волновало его совсем не неземное происхождение непохожих двойников. Лику и сейчас сложно было назвать землянкой. Сомнение вызывала сама возможность обязательного появления дубля из странной воды.
   - Ну, у них был особый случай, им и нужны были разные тела: каждому свое, - объяснил Егор. - А вот для нас с тобой важно другое, именно то, что я хотел сказать: рождественский океан может дать каждому разумному новое тело взамен его собственного. Тело, сотворенное из вещества океана. И, можно надеяться, без исходных недостатков.
   - А океан принимает всех? - пилот, наконец, нашел правильный вопрос.
   - Пока он ни от кого не отказывался. Насколько я знаю, ему зачем-то нужны новые формы, тела, - видно было, что самому детективу этот вопрос не слишком понятен. И он поспешно добавил: - Но новые тела ничем не хуже прежних, даже в чем-то лучше.
   - И человек, личность при этом остается прежним? - усомнился Иван.
   - Можно сказать и так, - не слишком уверенно ответил детектив. - Мой друг живет в таком теле не первый год, и никаких перемен в его личности я не заметил. Однако... - он сделал паузу, и пилот, не выдержал, поторопил:
   -Однако?
   - Однако понятно, что тело сильно меняется. Преображенный человек иногда обретает способности метаморфа, оборотня.
   - Ага, - глубокомысленно подытожил Черемишин. - И этот оборотень остается связанным с этим самым океаном.
   - В каком-то смысле да, - согласился Егор. - Он должен к нему вернуться через триста лет. Но может и раньше.
   - Через триста лет? - со слабой усмешкой повторил разведчик. - Это уже без меня. Девчонке вполне хватит и четырнадцати. А потом пусть выкручивается сама. Так значит, бессмертные так и получились? Кто-то заставил их залезть в воду на холодной планете?
   - Интересный вывод, - вежливо согласился Егор. Идея точно не была для него новой. - Но есть одно "но". Долгожители из рождественского океана никаких проблем в общении с другими расами не имеют. В отличие от Охотников бессмертных, которые не страшны только тлалокам и фроггсам - ну из рас ниже уровня L - рядом с ними дохнут даже корсы и ашшуры. Потому я и предлагаю тебе такой выход.
   - Интересные дела, - Иван прежде не знал, что бессмертные опасны не только для землян. - Так, говоришь, нужно просто бросить девчонку в воду?
   Поспелов пожал плечами:
   - С бессмертными никто таких опытов не проводил. Хотя я слышал.... Ну, вроде, были две такие попытки, кое-кто сам решился - насколько мне известно, обе они закончились вполне успешно. Про одного бывшего бессмертного я знаю точно, хотя лично не знаком, конечно, большой человек.... Ну а насчет бросить, так Ва.... Мой друг говорил, что у океана есть голоса - какие-то тюлени. Они знают лингву, и с ними лучше заранее договориться. Их только нужно найти на льдинах. Но, думаю, можно и просто погрузить девочку в океан. Или погрузиться вместе с ней.
   - Да, так, наверное, будет безопаснее, - согласился Иван, с неприязнью вспоминая холодную планету. Пожалуй, без адаптера туда лететь не стоило. А хороший адаптер, пусть даже альгамбрский, обойдется не меньше, чем в половину полученного от Михаила наследства.
   - Тебе повезло и с тем, что в последнее время бессмертными интересуются очень многие, и материал у меня всегда под рукой, - признался Егор, - но они ищут другие ответы: как появились бессмертные, кто их создал, зачем, и кто их убивает сейчас, как и для чего. Ты - единственный, кто хочет избавиться от бессмертия, и ответ на твой вопрос я, надеюсь, дал.
   - Дал, - согласился Черемишин. Дело оставалось за малым - доставить Лику на Рождество и окунуть в холодный океан. Иван очень надеялся, что Ольга согласится привезти туда ребенка. А несколько часов рядом с бессмертной малышкой он выдержит.
   - Сколько я тебе должен? За ответ? - уже по-свойски, на "ты", спросил он.
   - Ответ не бесплатный, но денег я с тебя не возьму, - Егор поднял руку ладонью вперед, словно защищаясь. - Но очень уж любопытный у твоего дела вышел поворот. Поэтому в обмен я прошу, чтобы потом, после Рождества, ты снова пришел сюда и разрешил снять твой ментоскан. Чем бы дело ни закончилось. И твоего лица, клянусь, на записи никто не увидит. По рукам?
   - Договорились, - согласился Черемишин.
   Идея с детективным агентством оказалась удачной. Полученные от Поспелова сведения можно смело было назвать вестями добрыми.
   И, уже уходя, пилот внезапно вспомнил, где видел парня - двойника с планеты Рождество: Иван мог поклясться, что узнал в нем нового посла Земли на Фрогге.
  

Глава 5

Лица и маски

  

"Язык дан для того, чтобы скрывать свои мысли,

не только человеку"

Какой-то фроггский Талейран

  
   Посланцев Земли на Хасте разместили в небольшом отеле для гуманоидных рас. Номер был стандартным, без особого комфорта, но с линией доставки и утилизатором. За три часа между прибытием и приемом у губернатора Валерий успел только торопливо проглотить безвкусную белковую смесь, которую синтезатор выдавал за пищу для гуманоидов, - он не собирался травиться фроггскими деликатесами на банкете, - и просмотреть материалы на материальных носителях. В папке Богомолова обнаружился всего один бумажный листок, на котором древними чернилами (!) было написано всего несколько слов: Я был бессмертным.. Бумагу уничтожь!
   Валерий выбросил папку в утилизатор, пообещав себе обдумать неожиданную новость попозже - сейчас ему было не до загадок Богомолова. За папкой последовали все материалы по делу фроггсов. Их электронные копии, зашифрованные и запароленные, оставались только в коммуникаторе. Седов не тешил себя иллюзиями: опытному взломщику любой расы работы там было на пару микроциклов, - однако в реальную угрозу не верил. Снять коммуникатор можно было только с бессознательного тела, а посещение дипломатического банкета у губернатора казалось делом вполне безобидным. С другой стороны, случись с ним что-то, и в нападении обвинят корсов, тогда как опасность, если верить изученным материалам, исходила совершенно с другой стороны - от мирных и доброжелательных посредников фроггсов.
   Земным дипломатам устроили роскошный прием и не менее роскошный банкет в резиденции губернатора. Впрочем, корсы, прибывшие чуть позже, могли его отнести и на свой счет - дипломатическая публика на банкете была самой разномастной: веганцы, теджи, герлейцы, дельги, кошки с Иллирны, несколько землян, посол - корсини. Фроггсы составляли большинство присутствующих, но отнюдь не подавляющее. Валерия даже поприветствовали двое борнов, причем совершенно ему не знакомых - что само по себе показалось подозрительным, учитывая обстоятельства его последнего общения с альтаирцами. Или он просто становился законченным параноиком? М'раугов Седов среди гостей не заметил и не огорчился. В зале и без них нашлось, на что посмотреть.
   Дворец уютно расположился в одной из редких долин гористой планеты. Он был построен уже при нынешнем губернаторе. Просторный приемный зал с малахитовыми колоннами и драгоценными паучьими ковриками, изделиями флусков с Гуэрги, на мраморном полу, отличался от обычных приземистых фроггских "бункеров" высокими потолками и ярким, хоть и непривычным взгляду землянина, фиолетово-розовым освещением. Мрачное великолепие интерьера оживляли многочисленные движущиеся картины на стенах, выполненные в суперсовременной технике "аниме", и живописные мозаичные столики с яркими, действительно живыми цветами, растущими букетиками прямо из центра каменного узора. Все было оформлено настолько стильно, что даже казалось немного китчевым. Создатель архитектурного шедевра явно не поскупился на услуги хорошего дизайнера.
   В дальнем углу помещения за бамбуковой ширмой находился обязательный для фроггских жилищ бассейн. Время от времени туда уходили освежиться аборигены - для них в приемной было слишком сухо. В противоположном конце зала виднелось несколько инкрустированных драгоценными металлами каменных дверей, за которыми, по всей вероятности, прятались удобства для всех других категорий гостей - заметив на одной из них стилизованные под арабскую вязь золотые буквы "М" и "Ж", Седов не сдержал ироничной улыбки, потом отвлекся на звучавшие рядом бессвязные диалоги.
   - Да что вы говорите, переговоры?
   - А нам-то это зачем? Я уже слышал, к Верховному обращался кто-то из ашшуров...
   - В самом деле? Попробуйте хумсу, вкусно необыкновенно
   - Представляете, исчезли, и они так и не сумели замять скандал!
   - Поговаривают о новом после Земли.
   - Земля? Никогда не слышал. Где это?
   -....Координационный совет...
   - Серьезное обвинение...
   Седов с интересом ловил обрывки разговоров на разных языках, присматриваясь к говорящим. "Серьезное обвинение"? Случайная реплика неизвестного гостя, встревоженность в эмофоне собеседника. Сам говорящий был закрыт от прослушивания мощным блоком. В пестрой толпе участников диалога разглядеть не удалось. Короткий разговор напомнил о задании Херха - к счастью, Валерий уже успел просмотреть полученные от КС материалы.
   Обвинения, действительно, были серьезными: фроггсов, высокую и миролюбивую расу обвиняли ни много ни мало в использовании разумных существ низшего уровня А-В для добычи смертельно опасных веществ, необходимых фроггсам для повышения собственного цивилизационного уровня. Речь шла о многолетней эксплуатации, повлекшей гибель множества несчастных жертв. И это при активном содействии тлалоков.
   Из документов явствовало, что обвинителями выступали ящеры. Однако в материалах, полученных Седовым, отсутствовала всякая конкретика - как будто все точные данные оттуда преднамеренно выбросили. Название эксплуатируемой расы, планеты ее обитания, характер смертельно опасных веществ, место и способы их добычи, хотя бы приблизительное количество погибших, и, наконец, смысл вмешательства тлалоков - всего этого в документах не было.
   Валерий никогда особо не интересовался делами фроггсов - ну разве что за исключением навязанного ему стажера-аспиранта. Его сфера - проблемы разумных невысокого уровня, разрешение военных конфликтов, переговоры о протекторате. Репутация фроггсов как миролюбивых посредников подразумевала сотрудничество в решении этих проблем, но никак не их создание. Еще более нелепым казалось обвинение в адрес тлалоков. Высокоразумные растения уровня J, постоянные члены Координационного совета галактического сообщества, гуманисты и пацифисты - и вдруг пособники и соучастники массовых убийств? В это трудно было поверить.
   Особую пикантность делу придавало то, что сами обвинители доброй славой не пользовались. Обвини кто-нибудь ашшуров в массовых убийствах разумных низшей расы, в возможности этого мало кто усомнился бы. Да и особого вреда репутации агрессивных ящеров такие упреки бы не принесли - несмотря на сравнительно высокий уровень цивилизации, воинственная Империя Ашры особым авторитетом в галактическом совете не пользовалась и никаких иных рас под своим протекторатом не имела. Однако для фроггсов и тлалоков дело обстояло иначе.
   И Седову, невзирая на личные симпатии и антипатии, предстояло изучить дело и, возможно, выступить с обвинениями против тех, кто совсем недавно казался ему образцовым представителем содружества. Но до этого было еще очень далеко. Сначала надо было хотя бы понять, о чем вообще идет речь. И принять меры предосторожности.
   Теснившиеся вокруг столиков с напитками и закусками гости общались, не вслушиваясь в официальную приветственную речь хозяина, стоявшего на небольшом возвышении в центре зала. Губернатор, Степан Корнилов, получивший планету за заслуги в годы альтаирской бойни в пожизненное владение, оставался гуманоидом только по внешнему виду. Владыка Хасты вел себя как истинный фроггс, был холоден и церемонен, носил непременную парадную маску и безупречно говорил по-фроггски, причем на сложнейшем местном диалекте, который считался совершенно недоступным землянам.
   Валерий, так и не сумевший освоить несколько гортанных поскрипываний и придыханий и потому вынужденный обходиться более мягкой столичной речью, прислушивался к выступлению губернатора с уважением и завистью.
   Покончив с приветствиями, Корнилов даже ухитрился пофлиртовать со старушкой Нееттерхафс, от которой любой рядовой землянин шарахнулся бы в сторону в совершенном ужасе. Хотя, разумеется, ни военспец Лаврентьев, ни сам Седов, прекрасно знавший фроггшу еще по работе в Координационном совете, на такую глупость способны не были.
   Жаба, после перелета с облегчением сменившая гуманоидную маску на обычную фроггскую, официальную, сочла себя обязанной взять шефство над землянами, навязчиво следуя за ними между мозаичными столиками и не давая Седову возможности приблизиться к гипотетическому малютинскому связному.
   - Обратите внимание на эту картину - портрет самого адмирала Ясмаха. Она считается шедевром великого мастера Иссты, нашего знаменитого художника. Кстати, фаршированные лойсты с Унсефта сегодня замечательно вкусны, истинный деликатес, рекомендую. Кажется, для землян они не ядовиты, - самозабвенно щелкала жаба, не замечая, как мало интересуют подопечных картины губернаторского дворца и безусловно несъедобные для землян фроггские деликатесы.
   Лаврентьев, которому в конечном итоге удалось ускользнуть, рванулся пообщаться с главой корской делегации, а Седов, смирившийся со своей участью, вымученно улыбался и кивал, стараясь не выдать нетерпения, - он очень надеялся выполнить задание Малютина до начала переговоров и вручения верительных грамот. А ведь ему еще предстояло серьезное расследование, в котором связной мог оказать немаленькое содействие.
   - Да что вы говорите? А где же сам адмирал? - вежливо поинтересовался он. - Хотелось бы познакомиться лично.
   - К несчастью, в данный момент Учитель удалился в изгнание, - маска жабы изобразила приличествующее случаю сожалению. - Адмирал Ясмах, как известно, склонен к поступкам, вызывающим гнев вышестоящих.
   Валерий невольно улыбнулся - анекдоты о необычных поступках адмирала немало веселили в свое время молодых дипломатов. Чего только стоила история времен Конфликта с отбором военных гвардейцев для похода к планете Смерти. Ясмах тогда выбрал офицеров из самых безобразных курсантов: - "Погибнут, не жаль, а вернутся с победой, так сумеют добиться внимания прекрасных дам. Отличный стимул", - объяснял адмирал. И ведь не ошибся! Его гвардейцы сражались отчаянно, как корсы. Впрочем, Седов знал истинную подоплеку событий. История, как всегда, исказила события, приписывая главным героям поступки и высказывания стоявших за кадром.
   - Портрет не случайно оказался на Хасте, - пояснила жаба, неправильно истолковав интерес землянина. - Адмирал Ясмах был когда-то учителем губернатора.
   Валерий кивнул, продолжая внимательно изучать пеструю публику. Изначально посланник был уверен, что земным агентом окажется сам легендарный Корнилов. В дипломатической академии история восхождения загадочного губернатора Хасты давно стала притчей во языцех. Но узнав из материалов генерала пароль, Валерий понял, что ошибся. Работал на Малютина кто-то из фроггсов.
   Вообще игра в шпионов позабавила бы Седова, если бы не воспоминание о щепотке серого пепла, оставшегося в кабинете Богомолова. Впрочем, в гибель Иоанна, вопреки всей очевидности, Седов поверить не мог. Это возвращало к загадочной фразе. Что значит "был бессмертным"? Иоанн Богомолов был бессмертным? Был и перестал? Как это вообще возможно? Впрочем, сейчас ломать голову над этой загадкой Седов не мог.
   Внимание советника привлек немолодой фроггс, старший офицер очень высокого ранга в какой-то гуманоидной маске - кажется, это в его эмофоне Валерий уловил тревогу в случайно подслушанном диалоге. Седов пригляделся к нефритовой булавке на форменном плаще, пытаясь освежить в памяти фроггскую табель о рангах.
   - Ох, совершенно забыла! Давайте же я вас официально представлю! - спохватилась, наконец, фроггша, заметив, что земной военспец и посол корсини бурно обсуждают что-то с губернатором и незнакомым Седову гуманоидом, по всей вероятности, представителем одной из земных колоний. Валерий не сомневался в том, что Лаврентьев, по роду занятий часто навещавший Хасту, давно и хорошо знает Корнилова. Зато представление его, новоиспеченного посла, вменялось в обязанности рассеянной фроггской дипломатке.
   - Ничего страшного. Вы мне лучше расскажите немного о гостях. Кто эти офицеры, вон там, рядом с корсини? - Седову показалось, что он нашел идеальный способ узнать о нужном ему субъекте, не выдавая своего неожиданного интереса. Он не ошибся. Нееттерхафс, обрадовавшись возможности оправдаться, начала сразу же с офицера с нефритовой застежкой.
   - Наблюдатели? Ну, в центре это же сам знаменитый супер-кард Луттьерхарфс, - как это по-русски? - да, ближняя рука Верховного Владыки! Не сомневаюсь, что имя его отлично известно землянам, - жизнерадостно сообщила жаба. - А рядом его бывший адъютант, прим-кард Ифтырах. Он сейчас представляет Альфу-Центавра. О, и супер-кард Истимхасс здесь, - она указала на крупного фроггса в причудливой парадной маске инсектоида. - Представитель Третьего Верховного Владыки, его ближайший помощник. И он как раз и будет курировать мирные переговоры. Хотя землян, если честно, - она перешла на шепот, - слегка недолюбливает.
   - Да что вы! Очень жаль, - действительно, жаль, но как раз переговоры в данный момент не слишком волновали Валерия.
   Услышав имя офицера, он сначала решил, что стал жертвой закрученной многоходовой интриги или роковой ошибки. Имя суперкарда Луттьерхарфса единственное фигурировало в прочитанном им докладе, причем, в качестве главного обвиняемого, организатора и вдохновителя преступления. Трудно было поверить, что чиновник такого ранга мог бы выдать себя неосторожным словом. Но это в том случае, если он был виноват. А если нет? Увы, Валерий не мог подойти к фроггскому дипломату и попросить объяснений, не раскрывая деталей своего истинного задания.
   Или, может, обратиться прямо к Корнилову? Но нет. Вряд ли губернатор захочет портить отношения с фроггсами ради посланца давно забытой и нелюбимой родины. Да и не исключено, что и сам он замешан в истории с исчезновением и гибелью неведомых дикарей.
   Валерий не мог отказаться от попытки контакта - стоило хотя бы подойти поближе, а уже потом решать, имеет ли смысл произносить кодовую фразу. К счастью, она была не настолько одиозной, чтобы немедленно скомпрометировать землянина, а успех сулил серьезную поддержку в будущем.
   Занятый своими мыслями, Седов не заметил, как жаба приблизилась к окружающей губернатора группе и, неожиданно ловко проскользнув среди гостей, подвела землянина к хозяину.
   - Новый посол Земли на Фрогге, Валерий Седов, - достаточно громко, чтобы быть услышанной почти во всем зале, объявила она и уже намного тише, пошутила. - Как говорят у нас на Земле, прошу любить и жаловаться!
   Ритуал представления отличался от традиционных фроггских церемоний, однако и хозяин Хасты был всего лишь временным наместником, а не одним из Верховных Владык Фрогги, которым следовало вручать верительные документы.
   Седов вежливо поклонился, ожидая реакции губернатора, и не удивился, когда тот, приподняв маску, демократично протянул для пожатия руку.
   - Степан Игнатьевич, - неожиданно по-русски представился он. - Надеюсь, сработаемся.
   - Не сомневаюсь, - Валерий кивнул и отошел к стоявшему рядом с супер-кардом Лаврентьеву, пытаясь уловить реакцию гипотетического преступника.
   Фроггские наблюдатели на появление земного посла никак не отреагировали, но жест губернатора неожиданно скопировал беседовавший с Лавреньевым земной колонист. Вблизи было хорошо заметно, что лицо мужчины, покрытое темным неровным загаром, усеивают многочисленные мелкие шрамы.
   - Филиппов, Игорь, - представился колонист. - Наслышан о вас. Приятно познакомиться.
   Наслышан, откуда? Наверное, военспец постарался. Валерий крепко пожал протянутую руку, стараясь скрыть растерянность - его внезапно обдало холодком ментоскана. Сканированием занимался сильный менталист, и жертвой его мог бы легко стать молодой дипломат или безопасник, но никак не опытный переводчик мыслеречи, и уж тем более, не выпускник Детской планеты. Валерий осторожно высвободил руку и посмотрел прямо в глаза Филиппова. Тот ответил удивленным взглядом.
   Не он, - понял Валерий. - Даже не подозревает. Но тогда кто, почему? Напрашивался далеко не один вариант объяснений: менталист либо не знал истинной силы земного посла, потому что не ознакомился своевременно с фактами его биографии, или слишком уж был уверен в себе. А может, и просто хотел припугнуть землянина, надеясь, что в панике тот заспешит и наделает глупостей.
   - Простите мне мое любопытство, - не выдержав, Седов обратился к Луттьерхарфсу. - Ваша маска, она что-то означает? Это ведь маска землянина? Вы бывали на Земле? Как вам у нас понравилось?
   Условная фраза была сказана.
   - О нет, - супер-кард ответил неожиданно любезно. - Это всего лишь маска квайра - они стали очень модными в последнем цикле. А на Земле я бывал когда-то, разумеется, осталась масса впечатлений.
   Ничего похожего на условный ответ, и Седов, расслабившись, перевел дыхание.
   - Квайра? - удивленно переспросил он, внезапно сообразив, что именно к этой расе могли относиться погибшие на Фрогге нелегальные эмигранты. Хорошо, что он, в спешке работая с документами, все же успел просмотреть прилагавшийся к делу видеоряд - маска была очень похожа на изображения погибших по вине фроггсов туземцев.
   - Так вы не в курсе? - высший офицер с удовольствием поддержал разговор. - Это обитатели Анкста, одной из наших колоний. Раса, очень близкая фроггсам, но на много уровней ниже - класс А или почти В. Ученые говорят, что наши предки выглядели совершенно так же. Трудно поверить, - с легким пренебрежением добавил он. - Кто-то даже выдвинул гипотезу о том, что фроггсы и квайры произошли от общих прародителей, расселившихся когда-то в нашем секторе галактики, одичавших, а потом избравших разные пути развития, - судя по тону, офицер не испытывал к теориям ученых ни малейшего доверия.
   - Весьма любопытно. И что же означает ваша маска? - поинтересовался Седов.
   - Ничего особенного. Причуды моды. Кстати, вы ведь впервые на Хасте? - поинтересовался Луттьерхарфс. - Не хотите попробовать райха? Совершенно непередаваемые ощущения.
   Он взял со столика два бокала с ярко-желтой дымящейся жидкостью и протянул один землянину.
   - Давайте выпьем за знакомство, - предложил он. - Мне нравится этот старинный земной обычай.
   - Так пьют только алкоголь, - задумчиво разглядывая парящую жидкость, ответил Валерий. Отрава? Или она опасна только для землян? Вряд ли фроггский наблюдатель, даже самого высокого ранга, стал бы травить земного посла в присутствии губернатора Хасты.
   Седов поднес стакан к губам, потом отстранил, пристально разглядывая жидкость в бокале.
   - Пожалуй, я тоже с вами выпью, - Филиппов схватил еще один стакан с дымящейся жидкостью, демонстративно поднял вверх, салютуя Валерию, - За знакомство! - и сделал длинный глоток. Оба - Седов и фроггский наблюдатель, внимательно проводили сосуд глазами. Затем супер-кард перевел взгляд на Валерия. Тот улыбнулся уголками губ, продолжая следить за реакцией колониста.
   Филиппов еще раз отхлебнул из бокала, фроггс последовал его примеру, и Седов, наконец, решился - вряд ли на тело метаморфа подействует даже смертельный яд. Вкус напитка показался ему просто божественным. И алкоголя там было вполне достаточно. В голове сразу же слегка зашумело.
   - Давненько я не пил хорошего райха, - причмокнул языком колонист, допивая напиток. - Но, кажется, вкус его изменился с тех давних пор. Пожалуй, слегка горчит. Да и запах немного другой, - он пристально посмотрел в глаза фроггса, а Седов с ужасом понял свою ошибку - райх действовал не на тело, а на сознание. И его организм не воспринимал сильнейший наркотик, как яд, и потому не защищал хозяина.
   - Ничего страшного, просто местная рецептура, - ободряюще сказал супер-кард. И, обернувшись к Валерию, с улыбкой произнес малютинскую условную фразу:
   - Знаете, на Земле мне больше всего понравился Альтаирский проспект.
   Не обращая внимания на собеседников, колонист повертел опустевший бокал в грубых коротких пальцах, поднес к лицу, принюхиваясь, потом поднял на фроггса слегка расфокусированный взгляд и с пьяным вызовом сказал:
   - А ведь я знаю, чем пахнет твой райх. Кто-то туда добавил чистый хнейр. Решил нас отравить, гад?
   Седов пошатнулся. Это был полный провал.
   Никто в зале, кроме Нееттерхафс, не обратил особого внимания на двух гуманоидов, которые, слегка пошатываясь, направились к выходу в сопровождении фроггских офицеров, занятых неспешной беседой.
   - Вы уверены, господин, что поступили правильно? - спросил у отравителя Ифтырах.
   - Если все, что мне наговорили об этом парне, правда, он справится, - холодно ответил супер-кард. - Ну, а если нет, то тем более не жаль.
   - Ну а второй? - настойчиво продолжал адъютант. - Он ведь...
   - Не нужно лишних имен, - оборвал его начальник. - За него хорошо заплатили. - И, растянув лягушечью маску в саркастической ухмылке, добавил:
   - Зато об исходе корских переговоров можно больше не беспокоиться.
  

Глава 6

Картинка с выставки

  
   "Взгляд назад - нога на тормоз"
   Правила дорожного движения
  
  
   Разговор с Ольгой вышел неожиданно тяжелым. Казалось бы, что особого в просьбе доставить девочку к далекой планете для встречи с приемным отцом? И ведь она же сама грозилась бросить ребенка с кибернянькой и свалить куда-то к Веге. Но бессмертная опекунша устроила Черемишину форменный допрос.
   Он и сам не заметил, как рассказал обо всем: о полученных от Михаила деньгах, о планах на покупку жилья для них с Ликой в марсианском куполе, где когда-то сам провел интернатское детство, о проблеме военного контракта, которая, как надеялся Иван, легко решится в случае перемирия с Корсом.
   Ольга выслушивала его ответы со снисходительной усмешкой на лице, и, наконец, не выдержав, перебила на полуслове:
   - А как же ты общаться с ней будешь, пилот? Она ведь бессмертная, не забыл?
   Черемишин, запнувшись, уклончиво ответил:
   - Ну, есть кое-какие мыслишки по этому поводу.
   Лучше бы он промолчал. Услышав черемишинскую отговорку, блондинка насторожилась, как взявший след ашшурский снорк. Фильм о снорках Иван смотрел еще в космическом училище, и хорошо знал, что охотничий азарт превращает этих милых безобидных зверушек, похожих на земных ящериц, в страшных неуправляемых хищников. И он совсем не удивился ее следующим словам:
   - Хочешь сказать, что нашел способ стать бессмертным? Хотя нет, ты же болтал что-то про Марс... Значит, наоборот? Ты знаешь, как сделать бессмертного ребенка обычным?
   - Ну что-то в этом роде, - проклиная собственную неосторожность, промямлил разведчик. К его огромному удивлению, девушка - хотя какая она девушка, ей, наверное, лет двести, мысленно оговорился он, - больше вопросов задавать не стала.
   - Ты прав, этот разговор не для дальсвязи, - задумчиво сказала она. - У меня есть еще кое-какие дела, так что подождешь меня там, на Холодной планете. Я привезу к тебе Лику, тогда и договорим. Я свяжусь с тобой сама.
   Связь прервалась, и Черемишин, подавив досаду от того, что его поставили на место и там же построили, утешил себя тем, что еще слишком молод, чтобы тягаться с древней мегерой.
   Ивану, простому марсианскому парню, всегда было сложно ладить с женщинами, и не только с бессмертными. В свое время Черемишина после марсианского интерната отправила в космическое училище комиссия по социальной адаптации, как и многих других таких же "маугли" - подобранных в космосе одиночек, жертв космических катастроф, корских войн, детей погибших колонистов и исследователей астероидов. Проблемами найденышей в службе безопасности занимался четвертый отдел, или, как его обычно называли, отдел "Че". Поэтому, для ясности, безымянным малышам присваивались соответствующие фамилии. Так появлялись многочисленные Черкасовы, Чемодановы, Чесноковы, Челюскины, Чеховы и Черемишины. Иван считал, что ему еще повезло - ему не хотелось бы быть Чесноковым или Чемодановым.
   Многие из крестников отдела "Че" испытывали трудности в общении, проблемы с речью и откровенно предпочитали общению с человечеством службу в далеких мирах. Их пожелания всегда учитывались при распределении. Так было проще и для Земли. Так было проще и для Ивана - он привык. А сейчас у него и вообще были более важные дела, чем обижаться на бесцеремонность бессмертной.
   Ближайшая к космопорту дельгская лавка, оформленная в виде переплетающихся деревьев, снаружи больше всего походила на избушку бабы Яги, а изнутри - на магазинчик древнего антиквара. Приветливый старый альгамбрец после долгого торга продал пилоту подержанный веганский адаптер за десять тысяч кредов, взяв в добавок совершенно новый флотский земной в качестве коллекционной диковинки без всякой практической ценности: "Как образец технической мысли примитивных народов" - объяснил продавец. И только активировав свое приобретение и почувствовав, как изменился и заиграл новыми красками окружающий мир, Иван понял, почему. По словам продавца, на дорогой покупке сбоил только режим полной маскировки, позволявший принимать желаемый облик любого разумного. Режимы легкой адаптации и "нормы", позволявшие комфортно чувствовать себя в любой, даже самой агрессивной среде в своем собственном облике, работали отлично.
   Иван ничуть не колебался, сдавая флотский прибор - дельг засчитал его за пять тысяч кредов, а за утерю с пилота в части взимали всего триста. И не потому, что адаптеры, даже земные, ценились низко, а потому, что галактические кредиты целинись намного выше.
   Но сейчас Ивану было не до праздного восхищения веганским гаджетом. Прямо с Альгамбры пилот ушел к порталу на тэту Ориона, а оттуда за несколько микроциклов добрался до Фрейи, звезды, которая для наблюдателя с Земли оказалась бы пятьдесят четвертой.
   Черемишин трижды облетел Холодную планету в поисках лежбища тюленей-посредников. Нескольках раз приборы отмечали на льдинах присутствие разумных разных рас, гуманоидов и не только, но лишние свидетели разведчику были ни к чему, и он предпочел держаться от них подальше.
   Наконец, в нагромождении изломанных льдов неподалеку от экватора Иван заметил серые неуклюжие фигуры каких-то морских обителей, которых условно можно было бы счесть и тюленями. Иван, часто бывавший на Земле по службе, знал, что там звери эти давно вымерли, и представлял их весьма приблизительно.
   Постановив считать серые туши тюленями, Черемишин аккуратно посадил корабль на льдину и испытал огромное разочарование, обнаружив, что она уже опустела. И оставалась совершенно пустой еще два планетарных цикла, которые разведчик провел, проклиная себя за легковерие, а тюленей-метаморфов за излишнюю прыткость. Да и океан все это время оставался совершенно неподвижным, и сколько Иван ни вглядывался в него, никаких признаков жизни и разума не проявлял.
   Разочарованный и раздосадованный, Черемишин большую часть времени проспал и едва не пропустил переломный момент. Его разбудили потревоженные датчики. Иван выскочил из корабля и в недоумении осмотрелся. Сначала океан показался ему по-прежнему неподвижным. Затем у края льдины возникло что-то вроде полыньи, и из воды высунулся тюлень - то есть, Иван сначала подумал, что это тюлень. Жидкость у льдины слегка всколыхнулась, и из нее показалось серое тело. Но тюленья голова вдруг превратилась в человеческую, мужскую, совершенно безволосую - лысую или гладко выбритую, - с одутловатым немолодым лицом и затуманенным взглядом.
   Черемишин облегченно вздохнул, заметив, как всплывший мужик мотнул головой и глубоко вздохнул, выплевывая воду. Живой! Сероватая кожа несостоявшегося тюленя сразу вызывала мысли об утопленниках, зомби и прочей нечисти, и заставляла сожалеть о просмотренных недавно от нечего делать альфа-ужастиках.
   Метаморф медленно выбрался на льдину и внимательно оглядел худощавого парня в защитном полускафандре военного разведчика со знаками умирающих сверхновых на плечах, похожими на падающие звезды фейерверков. Позади, на ровной площадке за ледяными торосами, виднелся потрепанный соколок, который пилоту удалось посадить удивительно точно, прямо в центре, - с невольным уважением к мастерству незнакомца отметил он. Впрочем, ни для Океана, ни для метаморфа, появление нового действующего лица сюрпризом не стало.
   Зато сам пилот испытал настоящий шок, глядя стоявшего у полыньи голого человека. Без скафандра и на босу ногу - это при пятидесятиградусном-то морозе! И ни единой капли жидкости, ни льдинки на коже - все-таки, значит, в океане была не вода.
   - А ты, это...? - выдавил пилот и замолчал, не сводя глаз с чужака. - Ну, не мерзнешь? Не холодно? - в голосе его прозвучал неподдельный интерес.
   - Два часа после трансформации ничего не чувствуется, - на чистом русском языке ответил метаморф. - Но одеться я бы не отказался. Есть у тебя что-то в запасе?
   - Синтезатор рабочий есть, на соколке, - Иван сбегал к кораблю и протянул мужику стандартный комбез и синтеботы.
   - А ты, значит, из местных? Метаморф? Тюлень? - поинтересовался он, когда тот, наконец, оделся.
   - Не говори ерунды. - усмехнулся мужик. - Землянин я, Иоанн Богомолов, - и он протянул разведчику руку.
   - Иоанн? - переспросил пилот, с некоторой опаской поглядывая на протянутую конечность метаморфа. Потом неуверенно пожал, ничего не ощутив - руки надежно прикрывала защитная пленка веганского адаптера. - Я тоже Иоанн, тьфу, просто Иван. Иван Черемишин.
   - Космическая разведка, - уверенно определил незнакомец. - И что же делает военный разведчик на планете Рождество? Ты, вроде, где-то поближе к Корсу сейчас должен быть.
   - Ну, тебе-то я, положим, ничего не должен, - Иван почувствовал себя задетым: до сих пор им командовали только бабы, а теперь начали еще и тюлени. - Да и перемирие сейчас с корсами на время переговоров. А вопрос этот я и тебе могу задать. Скажи, что делает землянин Иоанн Богомолов в рождественском океане? Откуда ты вообще тут взялся? Я, между прочим, тут вторые сутки сижу, и не заметил, чтобы кто-то прилетал. И приборы не заметили. Или ты просто приплыл? - съязвил он. - А говоришь, не тюлень.
   - Да ладно тебе, я не в обиду, привычка у меня такая, задавать вопросы, - похоже, чужак угадал чувства Черемишина. - А оказался я тут по одной простой причине: убили меня на Земле.
   - Стоп, - поднял руку разведчик. До него, наконец, дошел смысл происходящего. - Так ты, значит, и раньше был из двойников этих, из воды. А когда вас где-то убивают, вы возвращаетесь сюда, в океан, за новым телом. Неплохо!
   - Ну да, - подтвердил Богомолов, разглядывая Ивана с каким-то новым подозрением. - А не слишком ли ты, парень, много знаешь для простого разведчика? Хотя, не скрою, прилетел ты вовремя - хорош бы я был один здесь голый на льдине, без связи и без корабля. Долго еще пришлось бы отсиживаться в океане.
   - Слышишь, а что, все метаморфы, значит, из Океана выходят, ну, в чем мать родила? - задал Иван не на шутку волновавший его вопрос. Ему, возможно, предстояло еще иметь дело с рассерженной бессмертной женщиной, и одеждой для нее, наверное, стоило озаботиться заранее.
   - Вроде нет, - неуверенно сказал метаморф. - Это меня, понимаешь, на Земле сожгли, вместе с одеждой. Вот она и не восстановилась. А тебя почему интересует...? - он подозрительно уставился на пилота.
   - Да я и сам здесь, собственно, по этому делу, - решил, наконец, признаться Черемишин. - Потому и искал тюленей.
   - Вот как? - искренне удивился Богомолов. - Решил стать бессмертным? И кто же тебя надоумил?
   - Бессмертным? - переспросил Черемишин. - Да нет, зачем мне? Я скорее наоборот. Мне кое-кого от бессмертия избавить нужно. Посоветовали добрые люди.
   - Еще лучше, - вполголоса пробормотал метаморф, но Иван услышал. А Богомолов настойчиво повторил вопрос:
   - Погоди-ка, а о Рождестве ты от кого услышал? Кто тебе сказал, что лекарство от бессмертия можно найти именно здесь? И где, говоришь, тебе дали такой совет?
   - Я не говорил, но мне скрывать нечего. Рассказали мне обо всем в детективном агентстве, - честно признался разведчик. - Даже показали, как это у вас тут делается - на ментоскане.
   - Надо же, как просто, - брови Богомолова взлетели на высокий лоб. - Вся галактика ломает головы над проблемой бессмертных, а надо было всего-навсего обратиться в агентство.
   - Ну да, - подтвердил Иван. - Они же детективы. Я сначала сам не сообразил, но мне Валентин Сергеич посоветовал.
   - Орлов? - лицо метаморфа прояснилось. - Давай угадаю: детективное агентство "Фатма" на Альгамбре, хозяин Егор Поспелов. А показывал он тебе, ничуть не сомневаюсь, ментоскан Седова. Хотя ты, наверное, его не знаешь...
   - Вот! Именно так его звали, - обрадовался Черемишин, у которого в сознании, наконец, сошлись все нити. - Валерий Седов, его я и видел.
   - Видел? Где? Когда? - с жадным интересом спросил метаморф.
   - Да с неделю, наверное, будет, - пилот начал объяснения почему-то с последнего вопроса. - Ну, это, когда на Хасту отвозил. С жабой... Посол Земли новый, на переговоры... А потом у детектива видел, но не узнал сразу...
   Иван всегда был косноязычным в минуты волнения и путался в самых простых словах, пытаясь рассказать, что неделю назад отвозил нового посла Земли на Хасту, на переговоры с корсами.
   - Понятно, - задумчиво подытожил метаморф. - Значит, пока я тут прохлаждался, Седов успел вернуться на Землю, окончательно расплеваться с альтаирцами, получить новую должность и новое задание и отправиться в качестве посла Земли на переговоры с корсами. А ведь он всем сейчас позарез нужен.
   - Прохлаждался, это ты точно заметил, - подтвердил Иван, которого не слишком интересовали проблемы почти незнакомого посла. - Минус шестьдесят сейчас, наверное, будет.
   Иоанн, словно оступившись, шагнул назад, в полынью, и с негромким всплеском исчез в маслянистой темноте Океана.
   - Эй, это ты чего!? - выкрик пилота остался безответным. Он рванулся к воде, но, разумеется, ничего не увидел.
   - Он что, этого, того? - поинтересовался ошеломленный парень, ни к кому не обращаясь.
   - Мне тут кое с кем посоветоваться надо, - фраза прозвучала прямо в голове голосом Богомолова.
   - А-а, вон оно как, - сразу же успокоился разведчик. Он постепенно приобретал иммунитет к творящимся вокруг чудесам. - Ну тогда подождем.
   Возвращения метаморфа на льдину в этот раз ждать пришлось недолго.
   - Океан не может его найти, - едва материализовавшись в прежней форме, заявил Богомолов. - Он исчез. Этого не может быть! И, понимаешь, это действительно невозможно. Океан всегда знает, где находятся его дети, как бы далеко они ни были ...
   Пилот внимательно выслушал, потом, хмыкнув, хотел что-то спросить, но передумал и спросил другое:
   - Ты хочешь сказать, что он погиб?
   - Нет, - метаморфу не понадобилось ни секунды раздумий. - Если бы он погиб, его душа, личность немедленно вернулась бы сюда, домой, как и моя. Но сейчас Я-Океан не чувствую его. Он исчез. Кто-то или что-то блокирует связь. Этого не может быть, - он резко замолчал, задумавшись, словно прислушиваясь к каким-то запредельным внутренним ощущениям.
   - А ты ведь сейчас не человек, а этот, дубль, голос Океана, я про таких слыхал, - неожиданно для самого себя развеселился разведчик. - Я слышал, но не верил, - он помотал головой с восхищенным недоумением.
   - Так кто там у тебя хочет избавиться от бессмертия? Не простая задачка. Но! Военная разведка не боится трудностей, - Богомолов процитировал фразу с рекламного плаката.
   - Ну да, - пожал плечами Черемишин. - Не боится. Но мне это, действительно, нужно. Мне сказали, что для этого нужно просто войти в Океан. Ну, и чтобы он тебя принял, - объяснил он.
   - Все верно, - подтвердил Иоанн. - И Океан создаст тебе новое тело. Долговечное, но далеко не бессмертное. Тело метаморфа, скорее всего. И для окружающих людей, смертных, оно будет совершенно безопасно. Так кто же...?
   - Вот, - смутился пилот, и зачем-то вытащил из кармана комбинезона и протянул метаморфу потертое трехмерное фото.
   Иоанн с интересом уставился на изображение обычного человеческого ребенка - светловолосой малышки, максимум лет двух-трех отроду. На фотографии девочка улыбалась и приветливо махала рукой кому-то невидимому за кадром. Бессмертная?
   - Это и есть она, Лика, - Иван, запинаясь, длинно и путано изложил невнятную историю о погибшей невесте, убитом Охотнике, бессмертной девочке и дурацком завещании, из-за которого он, Черемишин, все бросил, отпросился в части - благо в войне как раз наступило затишье в преддверии переговоров - и примчался на Рождество.
   - Он, гад, все мне оставил, типа как опекуну, - наконец, закончил он. - А тут еще баба эта тоже вмешалась... Ну, с бабой это неважно.
   - Хочешь сказать, что этот парень, Охотник, завещал тебе свою дочь, чтобы ты сделал ее смертной, усыновил и забрал на Землю? И ты согласился, потому что ее погибшая мать - его жена - раньше была твоей невестой? Ничего себе! И поэтому ты прилетел сюда? - изложенная в нескольких словах история казалась совершенно нелепой мыльной оперой, но Черемишин обрадовано закивал:
   - Вот-вот. Все так и есть.
   Парень явно был из категории простоватых бескорыстных чудаков, которых Богомолов всегда жалел, испытывая к ним снисходительную симпатию. - Как ты вообще собираешься ее сюда привезти, бессмертную? Это ведь опасно для тебя самого.
   - Так она, это, сюда с нянькой приедет, - объяснил Иван. - В смысле, с женой первой Михаила, Охотника этого, Ольгой. Она, Ольга, похоже, тоже хочет..., ну того... - он изложил только что пришедшую ему в голову версию и умолк.
   - Ясно. Она тоже хочет избавиться от бессмертия, - подытожил Богомолов.
   Пилот удивленно вскинул бровь, но возражать не стал.
   Иоанн задумчиво покачал головой. А они еще в СБ головы ломали! А тут простой пилот, ничтоже сумняшеся, прилетел на Рождество и дал исчерпывающие ответы на почти все вопросы.
   - Так, значит, ее отец погиб. А насчет остальных бессмертных ты случайно не знаешь? - на всякий случай поинтересовался он. - Остальных за что убили?
   - Остальных? - искренне удивился пилот. - А что еще кого-то убили? Кроме тебя? Не знаю. Так что насчет моих?
   Он вопросительно уставился на посредника океана. Метаморф без колебаний ответил:
   - Океан согласен выполнить твою просьбу, но небескорыстно. Да, ему выгодно принимать в свои воды бессмертных. Их тела ядовиты, но вещество это не вредит Рождеству. Кажется, даже делает его более разумным. Но его мало. И поэтому океану очень нужен Седов. Он хочет обсудить что-то, связанное с источником разума, - он сделал многозначительную паузу, а потом добавил: - А значит, мне нужно сейчас отбыть на Хасту, чтобы его разыскать. Да я и своего убийцу хотел бы найти. Сдается мне, что все ниточки сходятся именно там.
   - Так что, надо только тебя подбросить на Хасту и все? - пилот сразу обрел уверенность и даже заговорил без обычных экивоков. - Так бы сразу и сказал. А там, ну это, понятно, по обстоятельствам.
   - Не меня, - поправил Иоанн. - Я доберусь сам.
   - Это как? - удивился пилот.
   - Да так, - на лице метаморфа мелькнула неожиданная усмешка. - Смотри!
   На глазах потрясенного зрителя тело его исказилось, раздулось, покрываясь шипами и шишками, превращаясь в уродливого краснокожего монстра, потом вытянулось в огромную волосатую змею, сменившуюся привычным обликом толстого блестящего моржа. Но больше всего потрясла другая цепочка превращений: из моржа в рыжего улыбчивого парня, потом вновь в Седова, потом - в совершенно незнакомого человека, потом в веганца, фроггса, снова Богомолова.
   - Ты хочешь сказать..., - начал Иван.
   - Да, - ответил метаморф. - Такие, как я, есть и на Фрогге и на Хасте. Чтобы изменить тело, достаточно нескольких мгновений. А душа... Для перемещения душ Океану не нужны корабли. Всех нас, детей Океана, объединяет неразрывная связь. До сих пор она считалась неразрывной, - досадливо поправился он, - Пока не пропал Седов. Так вот, - он перешел к инструкциям. - Я сейчас отсюда уйду, а вместо меня здесь появится фроггс. Это будет обмен. Ты должен доставить его на Землю, к Орлову. Ты ведь все равно повезешь туда ребенка? И все. Дальше он разберется сам. И мы будем в расчете. Кстати, твоя женщина уже прилетела.
   Метаморф, не прощаясь, быстро исчез в полынье.
   - Моя? - с запозданием переспросил разведчик, потом, не дождавшись ответа, нажал клавишу коннекта, включая связь. Экран осветился немедленно - его сообщения ждали. Вдова бессмертного была красивой стройной блондинкой, но теперь показалась пилоту изможденной. На осунувшемся лице резко выделялись ярко-голубые глаза, подчеркнутые черными тенями усталости. Манера держаться выдавала в Охотнице человека, привыкшего отдавать приказы, но сейчас, под непомерным грузом неведомых страхов, она, казалось, держалась из последних сил. Бессмертная была смертельно напугана и встретила Черемишина, передавшего слова Океана, с нескрываемым облегчением.
   - Я ненадолго взлечу, чтобы с вами не контачить. Все сделаете сами. С Океаном я договорился, - объяснил он. - Потом вернусь.
   - Хорошо, мы немедленно садимся, и сразу в воду. Спасибо, - коротко поблагодарила Ольга, отключаясь.
   Преображение прошло штатно и очень быстро. Через несколько мгновений после погружения бессмертных в Океан, Черемишин, наблюдавший за процессом на расстоянии, чтобы избежать опасного контакта, увидел на экранах приборов, как из воды появляются внешне не изменившиеся тела девочки и красивой женщины, и тяжелая жабья туша фроггса.
   Недолго лететь, потерплю, - уверил себя Черемишин, и маленький соколок унес новоявленных метаморфов в холодное небо Рождества.
  

Глава 7

Лес

"Лес по дереву не плачет"

Пословица жителей планеты Джунглей

  
   Седов очнулся от незнакомого запаха. Пряный горьковатый аромат растений активировал вживленный еще на Детской планете адаптер. Опасность! Растения источали смертельную отраву. Валерий встряхнул головой, пытаясь избавиться от мутной пелены, обволакивающей сознание, и с трудом приподнял тяжелую голову. Лес. Незнакомый, чужой, и, по всей видимости, очень опасный - индикатор адаптера дошел до шкалы "несовместимо с земной биологической жизнью".
   Скособоченные исполины окружали крохотную полянку, плотно сплетаясь ветвями. О цвете неба можно было только гадать. Кора деревьев, синяя до черноты, лупилась, обвисала клочьями, обнажая крупные проплешины на голых стволах. В иссиня-черную поросль подлеска пробивались синюшные кусты с крупными ягодами, испускавшими особенно сильный дурман. Вокруг раскинулось царство растений без малейшего шевеления животной жизни. Откуда такое на Хасте?
   Глухой стон заставил резко обернуться. Чуть поодаль сидел, прислонившись спиной к синему стволу, уже знакомый колонист. Филиппов. Живой.
   Колонист механически мотал головой, пытаясь сбросить оцепенение, но выглядел, с учетом обстоятельств, неплохо - а ведь без адаптера он давно уже должен был корчиться в судорогах агонии или вообще застыть безжизненным телом. Как ему удалось одолеть отраву - тоже помог адаптер или какой-то особый иммунитет, - Седов мог только гадать.
   Почему они оказались здесь, сколько времени прошло - память ничего не подсказывала. Наручный комм бесследно исчез. Внешний адаптер с комбинезона тоже. Седов попытался поймать хоть какой-нибудь ментальный контакт - тщетно. Что-то напрочь блокировало телепатическое общение.
   Валерию казалось, что он одновременно оглох, ослеп и онемел: ему не удавалось почувствовать даже эмофон сидевшего рядом человека. Подавленный ментальной немотой, дипломат даже не сразу среагировал на обращенную к нему звуковую речь.
   - Эй, парень, ты что, оглох? - спросил Филиппов.
   В лесу он как будто бы уже почувствовал себя своим - оживился, насторожился, подобрался. Седову почудилось, что колонист тоже настойчиво пытается прощупать мыслефон леса. Занятие совершенно безнадежное, пусть убедится сам.
   Реакция Филиппова не заставила себя ждать.
   - Однако, крутые ребята! - хмуро пробормотал он, адресуясь неизвестно к кому, и вытащил из сапога небольшой нож с тонким и узким лезвием, похожий на стилет.
   Валерий сначала с недоумением наблюдал за действиями колониста: сделав на щеке небольшой прокол, Филиппов смочил в крови кончики пальцев и потянулся к стволу ближайшего дерева, потом еще одного и еще. После прикосновения к черной коре совершенно чистые без единого пятнышка крови пальцы несколько раз вновь возвращались к надрезу, а затем тот на глазах стянулся, оставляя характерную метку. Так вот откуда у него эти мелкие шрамы на лице!
   Перехватив взгляд оцепенело наблюдавшего за варварским ритуалом землянина, колонист хитро подмигнул:
   - А ты, брат, силен! Чтобы неподготовленный чужак так хорошо держался в лесу голодного о'кхнейра, впервые такое вижу!
   - Чего тут держаться, - угрюмо пробормотал Валерий. - Не съедят же меня эти твои дружки, - он брезгливо кивнул на сине-черные стволы деревьев, которые, вкусив человеческой крови, зашевелили ветками, бесшумно зашумели, словно пытаясь что-то сказать щедрому кормильцу.
   - Они бы и съели, если б смогли. Одурманили и съели, - криво усмехнулся Филиппов. - А раз не едят, значит, не могут. По сути, ты давно уже должен был валяться без сознания в кустах беспомощной тушкой, теряя последние мозги. Ан нет, сидишь вон, в полном своем уме, еще и разговоры разговариваешь. Значит, силен, молодец!
   Похвала почти незнакомого человека, пусть и не совсем заслуженная, почему-то взбодрила, заставила встряхнуться. К тому же, с началом филипповского ритуала давление синего леса ощутимо ослабло, стало терпимее.
   - Может, и мне так попробовать? - спросил Валерий, кивнув на окровавленный стилет.
   - А отчего не попробовать, попробуй, - охотно согласился Филиппов. - Хуже не будет. И мне полегче - кровь, знаешь, не водица. Хоть и чуток нужно отдать, а все одно жаль. Личико-то не боишься попортить? Дипломат все - таки, вывеска солидная нужна.
   - Как-нибудь, - буркнул Седов, не вдаваясь в объяснения. Ему ли, взрослому человеку, мужчине, бояться шрамов? Когда-то, в детстве, Валерий о них мечтал. Да и какие шрамы могут остаться на теле метаморфа?
   - Такие штуки, брат, просто так не снимаются, - как будто прочитав его мысли, отозвался Филиппов. - Шрамы - знаки родства. Да ты потом и сам не захочешь - если, конечно, из этого что-то выйдет.
   Колонист говорил серьезно, с оттенком назидательности, словно объяснял несмышленому ребенку всем известные истины.
   Седов пожал плечами - он не загадывал так далеко. Взяв протянутый Филипповым нож, он машинально протер лезвие рукавом комбеза и быстрым уколом резанул кожу щеки. Потом смочил кровью пальцы и протянул к ближайшему стволу.
   Прикосновение отозвалось странным трепетом, единением, восторгом. Седов в одночасье как будто бы почувствовал себя лесом, но не чужим и опасным, а сытым, мирным и счастливым. Резко активизировался эмофон, притягательный, манящий. Растительному хищнику понравилась кровь метаморфа. Одно дерево, еще одно. Еще надрез, еще один. Пятый ему сделать не удалось - Филиппов отобрал у Валерия нож:
   - Эк ты зверюге приглянулся. Не увлекайся, однако, - сказал он. - Сейчас остановись и послушай.
   Валерий кивнул, испытывая смутное сожаление, потом опомнился, сообразил - жадные деревья каким-то образом сумели завлечь его, подчинить, стараясь продлить процесс "кормежки".
   Но теперь все вокруг изменилось. Посланник прикрыл глаза, вслушиваясь в эмофон, и невольно вздрогнул. Лес больше не казался мертвым и пустым, он был полон говорящих образов, звуков и запахов. И барьер, глушивший связь, почти совершенно исчез.
   - Хорошая кровь! О'кхнейр признал тебя своим, - удивленно сказал Филиппов. В голосе его звучало странное удовлетворение. - Ну, теперь мы им покажем, чертовым жабам!
   - Ты это о чем? - поинтересовался Валерий.
   После полного безмолвия поток сенсорных ощущений подавлял и оглушал. Мир сразу стал многоцветным, красочным, ярким - даже слишком ярким. Седов устало прикрыл глаза, прислушиваясь. В сознании - где-то там - замерцала белая точка: Валерию, наконец, удалось на мгновение поймать Кванта и дать о себе знать. "Я здесь, держи связь" - попросил он.
   - Не расслабляйся, - предупредил Филиппов. - О'кхнейр принял тебя как своего, но и не откажется съесть, если ослабишь контроль. В таких местах лучше не спать - выживет только сильный и бодрый. Нужно спасти, кого еще можно, и как-нибудь выбраться отсюда самим. Ты ведь не отдыхать на Хасту прибыл? - ненавязчиво поинтересовался он.
   - Нет, не отдыхать, работать. И без меня сейчас там как раз срываются переговоры, - с трудом стряхнув внезапную сонливость, недовольно буркнул Седов и мысленно обругал себя за беспечность. - Я новый посол Земли на Фрогге. Ну и советник КС.
   - Новый посол, говоришь? Что-то я старого не припомню, - искренне удивился Филиппов. - Хотя насчет советника да, помню, на банкете слышал. Ну, тогда тебе и карты в руки. С этим безобразием давно пора кончать.
   - Это ты о чем? - недоуменно переспросил Валерий.
   - Да я про бедных этих лягух, - не слишком понятно объяснил колонист, - которых жабы загоняют сюда собирать хнейр, - он показал на крупные ягоды, усыпавшие синие кусты и нижние ветки деревьев. - Плоды и сами по себе смертельно опасны - истинная отрава, да и в ментале гаснешь - если ты, конечно, не фроггс. Хотя и фроггс не всякий выдержит такие-то дозы. А ведь дружок наш новый несчастных еще и просто жрет - тех, кто совсем уже сдал, понятно. О'кхнейр не только высасывает биополе любой животины и сознание разумных, он еще и матереет на органической подкормке. Питается, так сказать, и душой, и телом.
   Седов невольно отметил странности в рассказе колониста - как тот ни старался придерживаться роли рубахи-парня, эдакого деревенского простачка, в речи его время от времени проскакивали выражения, больше подходящие для ученого-биолога.
   - Погоди-ка, - сообразил Валерий, вспомнив задание Херха. - Ты про каких работяг сейчас говоришь? Тех самых квайров, что погибли на Фрогге? Так они, получается, добывали вот эти ягоды? Как их там, хнейр?
   - Они и есть, - подтвердил колонист. - Только не на Фрогге они погибли, а здесь на `Кхнейре.
   - Так это не Хаста! - наконец, догадался дипломат.
   - Дошло, наконец! Откуда на Хасте такой лес? `Кхнейр это, одна из планет Фрогги, - объяснил Филиппов. - Эта штука, лес, называется о'кхнейр, а хнейр - ягода, которая тут растет. Для фроггсов в слабых дозах - это пища богов, нектар, ну и стимулятор сильный для мозгов, для вдохновения. И доступен он далеко не всем. Ты ведь вместе со мной райх пил. Так вот там, в напитке, хнейра сотые доли, а эффект сильнейший. Можно сказать, хнейр - основа фроггской цивилизации. И добыть его можно только тут. Меня даже вырастить такой на Хасте просили.
   - А не опасно это? Ядовитый лес за порогом? - с сомнением спросил Валерий. - И почему именно тебя?
   - Растения меня любят, ну и говорят со мной, по - своему, конечно. И я их понимаю, - чуть смущенно ответил Филиппов. - Слышал такое выражение "Говорящий с растениями"?
   Конечно же, "говорящий с растениями"! - так обычно называли тлалоков. Еще одна странность в деле фроггсов нашла свое объяснение. Задумавшись, Седов даже пропустил слова колониста, который продолжал рассказывать:
   - .... Ну, да это долгая история. Но даже для меня о'кхнейр может быть опасен, и для Хасты он очень-очень опасен, хотя и ценность, конечно, имеет. Я так Корнилову и сказал, не хотел в это дело мешаться. Тогда он мне про лягух рассказал, сколько их тут дохнет. А ведь опасных ушей сейчас на Хасте много. Не понравилось, видно, кому-то, вот я тут и очутился. Понимаешь, посол? А тебя-то, кстати, сюда за что?
   - За то же, - без тени сомнения ответил Седов. - Зови меня Валерий. Кстати, тебя-то как кличут?
   Вечная беда переводчика - слишком быстрая адаптация к собеседнику. Валерий не сразу заметил, как, наслушавшись колониста, сам непроизвольно перешел на его "деревенский" пиджин.
   - Ну, кличут-то меня по-разному - на Фрогге обычно Верховным Озеленителем, на Земле - фитоменталистом, а дома, на Федоре, - Кочерыжкой, - сказал колонист. - А вообще-то меня зовут Тагор. Тагор Филиппов.
   - Тагор? - имя показалось необычным, и Филиппов, поморщившись, объяснил:
   - Поэт был такой древний, земной. В честь его назвали - какой-то там такой Тагор. Можешь звать просто Игорем. В общем, хватит разлеживаться, пошли!
   - Куда? - с сомнением поинтересовался Седов. Лес по-прежнему окружал поляну непроходимой стеной.
   - Не важно. Нам сейчас главное отсюда уйти, чтобы враги не нашли, - уверенно ответил колонист. - Кто-то же нас сюда зачем-то доставил. А теперь о'кхнейр нам дорогу откроет и сам выведет, куда надо. Мы его, значит, подкормили, а он нас, понимаешь, прочитал.
   Валерий со стоном поднялся - спина слегка побаливала от долгой неподвижности в неудобной позе. Коммуникаторы с аптечками у пленников отобрали, и организму пришлось заботиться о себе самому. Хотя сейчас, сбросив отупляющее давление Леса, он, метаморф, должен был быстро восстановить форму. Хорошо еще, что похитители не знали о вживленном адаптере. Кто бы ни забросил Валерия сюда, с телом посла враг обращался не особенно бережно. Хотя, рассуждая логично, кто бы на месте врагов стал щадить органическую подкормку для ядовитого о'кхнейра?
   Мысль вызвала приступ злости и раздражения, и Седов без колебаний двинулся за Игорем к иссиня-черным зарослям. И - посланник не поверил своим глазам - лес, словно в сказке, расступился, и перед нами открылся довольно широкий проход. Это была самая настоящая тропа без единой помехи: ветки или травинки.
   Филиппов уверенно ступил на тропу первым и пошел вперед, не оглядываясь на случайного спутника. Похоже, он знал, что делает, и Валерий не видел смысла оспаривать его лидерство, хотя мотивы, да и сама личность колониста вызывали все больше вопросов. Казалось бы, заботился Филиппов не о собственной шкуре, а о спасении совершенно незнакомых "работяг" чужой расы. Это вызывало и уважение, и сомнения. Валерий не понимал мотивов случайного напарника. Для него, посланника Координационного Совета, такое поведение было бы естественным: соблюдение законов содружества составляло смысл его жизни и работы. Да и задание Координационного совета заключалось в выяснении судьбы пропавших квайров. Вполне вероятно, что и Филиппова хотел спасти "гастарбайтеров" не только по велению души. Очень уж спокойным тот оставался в лесу, да и сейчас слишком хорошо знал, что собирается делать. Но эмофон его не оставлял сомнений: желание колониста помочь бедолагам было совершенно искренним. Цели их пока совпадали, а о загадках и дальнейших действиях можно было подумать и позже. И Валерий, стряхнув остаточную сонливость, последовал за Филипповым, тихо пробормотав себе самому не совсем понятную, но очень уж подходящую к случаю фразу:
   - Веди, Сусанин!
  
   Филиппов не спешил и двигался совершенно бесшумно, все время к чему-то прислушиваясь. Валерий тоже с удовольствием вслушивался в лесные шумы, как звуковые, так и ментальные. Даже без зверей и птиц о'кхнейр больше не казался мертвым и безмолвным. Где-то вдалеке чавкала трясина, капала, стекая с листьев, вода. Нет, не вода, наверное, какая-то другая жидкость, но Седову было лениво гадать, да и отвлекать колониста глупыми вопросами не хотелось.
   Поиск разума разочаровал - нигде и ничего. А ведь Филиппов утверждал, что тропинка должна привести к большому лагерю квайров. Эмофон такой толпы легко не спрячешь. Все попытки поймать отголоски мыслей и чувств заканчивались неудачей: в ментале "слышался" лишь однообразный фон о'кхнейра, в котором порой мелькали неясные тени, неотделимые вкрапления эмоформ, ни к чему привычному отношения не имеющих. Лес или мешал восприятию, или настойчиво подавлял эмоции несчастных. Возможно, они находились очень далеко. Или - нельзя было отбросить и такой вариант - бедняги уже распрощались с жизнью. Или - это тоже нельзя было исключать - рабочие вовсе не были разумны. И тогда действия фроггсов попадали всего лишь под статью "жестокое обращение с животными". Но ведь что-то было, что-то мыслило и чувствовало в самом лесу, и, казалось, еще одно усилие, и это что-то прорвется, хлынет потоком, но пока... Пока ничего не происходило.
   Задумавшись, Валерий машинально сорвал с черно-синего куста крупную ягоду, бросил в рот и, не разжевывая, проглотил. Филиппов, обернувшийся на шорох "стрельнувшей" ветки, замер в полуобороте, с непередаваемым выражением уставившись на землянина.
   Седов, пораженный собственной неосторожностью, неловко развел руками. Он нарушил одно из первых правил контактника - не прикасаться ни к чему неизвестному, и, главное, к чужой еде, не проверенной анализаторами комма или адаптера. А ведь его даже предупредили об опасности!
   Хотя... чья тут на самом деле была вина? Да это же элементарная манипуляция леса!
   Посланник вспомнил недавние ощущения: сосредоточенность на поиске разума и словно бы ментальный толчок, внутреннее, или, скорее, внешнее побуждение - и так вовремя подставленная кустом заманчивая ягода. Но как лес умудрился обойти мощнейшие ментальные блоки и заставить его совершить ошибку? И ведь ягода хнейра отнюдь не относилась к мерзким на вкус, но безвредным, вернее, легко поддающимся обезвреживанию, веганским хфурсам или йукхам! Филиппов упоминал, что это сильнейший фроггский ментальный стимулятор. А для человека, скорее всего, ядовитый психотроп.
   Однако застывшее на лице колониста выражение было вызвано не возмущением, а скорее шоком. Филиппов постепенно расслабился, потом, не сводя взгляда с землянина, сорвал с куста большую ягоду, внимательно принюхался, зачем-то взвесил синий шарик на ладони и отбросил в сторону. И, наконец, не удержался от вопроса:
   - Ну и как оно?
   - В смысле? А эти..., - переспросил Валерий, проводив сожалеющим взглядом брошенную ягоду: небо запомнило терпкий, но довольно приятный вкус. Ему ведь так и не удалось толком поужинать. Да и неизвестно, сколько часов назад это было. - Ничего. Кисловаты немного.
   В ответ колонист зашелся приступом неодолимого хохота.
   - Кисловаты - га-га-га - ой, - га-га-га - рассказать бы кое-кому!
   Седов терпеливо ждал объяснений - реакция спутника больше походила на истерику, и вмешиваться не имело смысла. Филиппов, в конце концов, успокоился сам.
   - А ты вообще кто? Человек или еще кто-то? - поинтересовался он.
   - Что ты хочешь сказать? - насторожился Валерий. Напарник слишком близко подошел к правильному ответу, а обстановка не располагала к выяснению отношений. Но колонист не стал тянуть. "Тянуть кота за хвост" - неожиданно всплыла в памяти странная фраза, и Седов поразился жестокости неизвестного автора поговорки.
   - Они, видишь ли, ягоды эти, до сих пор считались абсолютно смертельными для всех земных организмов. Вся живность, на которой Корнилов проверял хнейр, сдыхала мгновенно и в муках. А ты говоришь - кисловаты! - Тагор вновь зашелся в коротком приступе смеха, но быстро взял себя в руки и покачал головой. - Ты бы видел бедных свинушек!
   - А на людях тоже испытывали? - сообщение показалось интересным, но не полным. - Можно ведь было попробовать и с адаптерами.
   - Никто не рискнул, даже с адаптерами, - ответил Филиппов. - Добровольцев не нашлось. А если кто и испытывал не на добровольцах, то результаты, понятно, остались тайной. А были бы успешны, так молчать бы не стали. Крохотные дозы хнейра человек может выдержать точно - ведь пил же ты отравленный райх. Но сожрать целую ягоду! Такое безболезненно не сойдет и истинному жаббсу. И ты, кстати, не представляешь, сколько стоит такая штука на Фрогге.
   - Ну, здесь-то она ничего не стоит. И с лесом я кровью поделился. Можно сказать, братья, - Валерий задумчиво уставился на ягоды, с трудом подавляя желание съесть хотя бы еще одну. - А вот зачем это ему нужно?
   - Лесу? - намек Филиппов понял мгновенно. - А ведь точно! Ты ведь давно не ребенок, чтобы дрянь всякую в рот тянуть, а наоборот, можно сказать, профессионал. Да и правда, - он с новым интересом взглянул на посла. - Ты что, совершенно ничего не чувствуешь? Новенького там, необычного? Давай-ка пару минут постоим, отдохнем, лес послушаем.
   - Тоже верно, - согласился Седов. Не ожидая ничего особенного, он погрузился в эмофон леса. В акустике все так же капала "вода" и чавкало болото, хрустели ветки, сгибаясь под собственным весом. А вот в ментале медленно сгущались, концентрируясь, тени, подтягивались все ближе, сливались в уже привычный планетарный эмофон о'кхнейра, но усиленный вдвое, втрое, многократно!
   Седов прикрыл глаза - сейчас он все прекрасно видел иным, внутренним зрением. Совсем рядом пылал зелеными сполохами яркий сгусток жизни - Филиппов. Валерий явственно ощутил жадность леса. Зеленый комочек жизни был необыкновенно вкусной едой! Но - недоступной. На нем лежал запрет, древний, нерушимый, идущий с тех времен, когда деревья о'кхнейра только обрели примитивный разум и научились различать своих и чужих. Запрет, мешавший им пожирать друг друга. Филиппов был "своим", и он, Седов, тоже.
   Валерий от удивления на мгновение приоткрыл глаза, взглянув на спутника, наблюдавшего за ним с отстраненным интересом. Ядовитый лес обладал разумом? Так ведь все указывало на это с момента ритуала! И Филиппов знал! Кто стал бы брататься с безличным дубом или березой? Колонист заключал договор не с отдельной частичкой, а с единым разумом о'кхнейра. И только он, Седов, откровенно тормозил. Но сейчас еще не пришло время для сожалений и философских раздумий - где-то рядом замелькали чуждые огоньки разума. Лагерь квайров? Но почему их так мало?
   Он вновь погрузился в транс. Ближайший к ним сгусток жизни слабо мерцал неподалеку. Километрах в двух - трех, - подсказало подавленное сознание. В отличие от Филиппова, чужака окутывала синеватая аура, едва отличимая от лесного фона, но и она светилась слабо, очень слабо. Валерия подвело естественное желание помочь, поддержать, он устремился к синему комочку жизни, подошел близко, чересчур близко - и, увлекшись, поплыл.
   "Ничего не вышло... Все было зря, лес обманул... а ведь обещал. И Майра, брат, погиб напрасно, пожертвованный о'кхнейру во имя племени... А ведь он, Тайхья, считался лучшим молодым шаманом квайров, великий Нхьао лично отправил его с группой рабочих, чтобы выяснить судьбу пропавших... Потому что небесные гости платили много - и не только рабочим, платили вождям, шаману, дарили полезные и красивые вещи семьям избранных - когда кто-то не возвращался. Но не возвращались слишком многие, а те, кто возвращался, умнели, но все равно ничего не могли объяснить.
   А небесные гости не скупились, и находили все новые объяснения пропажам, и только старый Нхьао все время спорил с вождями, с самого начала. А потом забеспокоились и вожди, потому что все больше и больше созревших мужчин увозили с собой небесные вербовщики и их махью, неживые помощники. И почти никто не возвращался, и однажды Нхьяо сказал - "Тайхья, ты уйдешь в небо с братьями. Я вкусил ирли и увидел: ты найдешь помощь и вернешься с ответом". И я, Тайхья, поверил, и узнал, и сумел бежать, а теперь все пропало, все кончено, потому что..."
   Из транса Валерия вырвала пощечина.
   - Извини, - без всякого раскаяния сказал Филиппов, когда он очнулся. - Тебя куда-то занесло слишком далеко. Что ты увидел?
   - Этот парень, квайр, какой-то шаман. Завис вон там, в паре километров отсюда, похоже, совсем плох, но еще держится. Мозги сохранил, - Валерий показал направление, потом потер щеку и посмотрел на колониста так, что тот невольно отступил.
   - Эй, ты чего? Ты что, правда, злишься? По-другому было нельзя.
   - Уже нет, - умом Седов понимал, что в сложный момент колонист выбрал самый очевидный выход, но подсознание Лерки с Детской планеты решительно возражало. - При случае верну.
   - А, это ладно, - с облегчением усмехнулся колонист. - Хоть сейчас. Я тебе и вторую щеку подставлю, если все хорошо кончится. Так что там с шаманом?
   - Надо спешить, - Валерий вскочил и зашагал первым, сразу определившись с направлением, и лес охотно расступался перед ним. - Квайр держится из последних сил.
   Теперь они почти бежали, но хоть Седов и шел впереди, первым сплетение ветвей заметил Тагор. Он подскочил к ближайшему черно-синему гиганту и, глухо пробормотав: - Гулять, так гулять, - выхватил нож и полоснул себя по щеке. Потом прижался раной к проплешине на темном стволе, обнял его руками, не обхватив и половины, - и замер, как зачарованный.
   Время потекло мучительно медленно. Прождав несколько минут, которые показались годами, Валерий осторожно высвободил из руки товарища нож и повторил ритуал братания. Здраво рассудив, что величина разреза значения не имеет, а крови лес все равно возьмет столько, сколько захочет, он сделал надрез на пальце и поднес его к самой толстой ветке. Потом сорвал ягоду, проглотил и мысленно проорал:
   - Отпусти его! Слышишь, деревянный? Отпусти немедленно! Их обоих! А не то я!
   Он даже не знал, чем пригрозить, да и вряд ли подействовала именно угроза, но ветви, сжимавшие неподвижную тушку квайра, немедленно заскрипели, расплетаясь.
   Валерий не поверил глазам, когда могучий ствол, словно под порывом сильнейшего ветра - да право, существовал ли во вселенной такой ветер? - резко отклонился в сторону. Филиппов, отпущенный прожорливым гигантом, рухнул бесчувственным телом на плотный слой перегноя у подножья дерева.
   В растительную грязь рядом с колонистом дерево пренебрежительно - Седов мог бы поклясться, что уловил в эмофоне о'кхнейра презрение к слабакам, отнявшим желанную добычу, - выбросило тщедушного зеленокожего гуманоида. Лягушечья физиономия и впрямь походила на фроггскую маску.
   - И что мне теперь с вами делать? - Седов растерянно обошел вокруг двух неподвижных тел. У него не было даже аптечки, да и целительством он никогда не грешил.
   Вчитавшись в знакомый эмофон, он вдруг понял, что замеченные во время первого транса три горячие точки пришли в движение. Сейчас они быстро перемещались по лесу, приближаясь. Двое дальних были чем-то похожи друг на друга и светились тусклой мертвенно-розовой мутью. Первый, самый стремительный, двигался с завидной скоростью и пылал цветными разводами такой знакомой яркости, что Валерий, не колеблясь, понял - веганец! Что он тут делал, как оказался в лесу, непонятно. Но Седов на мгновение ощутил искреннюю радость - может быть, потому, что за полную приключений жизнь привык видеть в сородичах Гадюки друзей и союзников.
   Выскользнувший на поляну змей оказался вовсе не могучим красавцем-альфой, не мудрым бетой или опасной и сильной самкой. Яркий и блестящий, но едва ли метровый гамма многозначительно присвистнул при виде землянина в компании двух полутрупов и, словно походя, не задерживаясь, швырнул Седову запасную аптечку.
   - Держи, - бросил он на космолингве - у парня был рабочий автолингвист. - И не задерживайся. Скоро убийцы будут здесь. Они гонятся за мной.
   Посланник без труда нашел в аптечке нашлепки универсального стимулятора. Одну он приклеил прямо на рану Филиппова, а вторую - на лапу квайра, о физиологии которого не имел ни малейшего представления: поможет ли, нет - все лучше, чем ничего не делать.
   Сейчас казалось более важным хоть ненадолго задержать гамму.
   Седов знал, что в веганскую семью, кроме самки, входили три самца: альфа, бета и гамма - но вот только последний очень ненадолго. Гамма - самцы предназначались для внутреннего оплодотворения: чтобы произвести нормальное потомство, веганская невеста должна была на свадьбе проглотить третьего жениха. Переваривание вызывало выделение необходимых гормонов и обеспечивало оставшейся тройке нормальную семейную жизнь на долгие годы.
   Говорили, что в момент заглатывания гамма-самцы испытывают величайшее наслаждение и умирают в пароксизме блаженства. Это заставляло многих решаться на брак. А кое-кого на самоубийство. Но были и те, кто любыми путями пытался избежать горькой доли - скитаясь по галактике в поисках забвения, они избирали невероятно изощренные способы прожигания жизни. Очень часто гаммы пополняли ряды пиратов. Его новый знакомец, возможно, был из таких.
   - Эй, - позвал Седов в мыслеречи, пытаясь остановить гамму. - Может, я смогу чем-то помочь?
   К его удивлению, беглец остановился почти сразу. Настолько резко, что едва не врезался в ствол ближайшего дерева. В его пронзительном змеином свисте Валерий без труда опознал смех. Гамма смеялся, хохотал безудержно, как совсем недавно Филиппов.
   - И что же тут смешного? - лишний вопрос. Веганец оказался на диво словоохотлив и дружелюбен.
   - Я-то думал, ты меня попросишь помочь, - объяснил он, возвращаясь и спокойно устраиваясь рядом с Валерием, как будто это не он только что в панике спасался от безжалостных преследователей. - А ты сам предлагаешь помощь. Чудак! Ну что ты можешь для меня сделать?
   - Смотря что тебе нужно, - неопределенно ответил Валерий. Он сталкивался с проблемами веганских гамм далеко не впервые, но поведение змея слишком походило на хорошо разыгранный спектакль. Седов не стал озвучивать подозрения, а предпочел начать с нейтрального:
   - Что тебя привело сюда? Любовь?
   - Она, проклятая, - легко пошел на разговор гамма. Парню явно давно хотелось выговориться, вот только некому было излить душу. - Понимаешь, я со школы ее люблю. И она меня. Сказала, что больше всех на свете любит, хочет всегда быть со мной, а не убивать. Ах если бы только я был альфой!
   - Почему именно альфой? - спросил Валерий, устраиваясь поудобнее. Он уже заметил, что Филиппов очнулся и какими-то своими собственными шаманско-менталистскими методами пытается вступить в контакт с квайром. Лягушонок явно пришел в ужас от внешности спасителей и неизвестно откуда взявшегося змея. Однако Седов сосредоточился на рассказе гаммы.
   - Потому что бета у нее уже есть! Неплохой парень, - объяснил веганец. - И многие гаммы, готовые на брачный танец, каждый цикл в нетерпении ждут выбора под светящимися деревьями у дома Ньюэсс Хи-ис. А альфы у нее нет. Но она выбрала меня, и потому никому не дает согласия! И не хочет меня убивать. И я бежал! Услышав про этот лес, я решил умереть счастливым. Но...
   Но на всякий случай взял полный комплект защиты, аптечки, автолингвист и сигнальщик службы спасения, - мысленно продолжил логический ряд Валерий. - Забавно. На самом деле гамма не хотел умирать - его привело на планету кхнейра что-то другое. Но тут он встретил Седова.
   Имя веганской красотки, Хи-ис, показалось чем-то знакомым, но сейчас Седов просто не смог припомнить чем.
   - Ты искал что-то конкретное или просто сбежал в никуда?
   - Я долго искал исполнительницу желаний, - слова гаммы подтвердили его догадку. - Но она оказалась всего лишь сказкой!
   Ну, как сказать - Валерий отлично знал, на что способна вода Легаты, но ведь веганец не желал превратиться во что угодно - например, в дракона. Он хотел стать только альфа-самцом.
   - А тут ты, - гамма вновь присвистнул с насмешкой, в которой на этот раз явственно прозвучала горечь. - Спрашиваешь, не сможешь ли мне помочь.
   - А вот, пожалуй, и смогу! - Седов вспомнил о рождественском Океане. - Тебе ведь надо всего - навсего сменить тело?
   - Всего-навсего? - отголоски эмофона странно не соответствовали сентиментальному образу несчастного любовника, но это можно было списать на гнев и неожиданность. - Да ты понимаешь, о чем ...?
   Закончить разговор им не удалось. На тропу, ловко проскользнув между деревьями, выскочили два биомеха, больше всего напоминавших огромных металлических пауков, с многочисленными конечностями, снабженными полным набором острых серповидных резцов. Предназначенных - как очень хотелось верить Седову - для скорейшего продвижения по лесу.
   Судя по реакции квайра, в ужасе скрывшегося за широкой спиной Филиппова, биомехи - мехью? махью? - были далеко не безобидными газонокосилками, но Валерий не успел испугаться.
   - Не обращай внимания, - отмахнулся гамма, нажав кнопку на комме, чтобы активировать защиту. - Так что ты там говорил про всего-навсего сменить тело?
  

Глава 8

Ловушка для души

   "Неудача не является результатом выбора. Она заложена в вашей программе".
   Линда Ховард "Мистер Совершенство"
  
  
   -Альянтанаэ! Джентльсир Альянтанаэ!
   Алекс невольно ускорил шаг - он никак не ожидал услышать свой артистический псевдоним на грязной улице Герлея. Актер прибыл на планету всего неделю назад, бежав от кредиторов, соблазненный знаменитой герлейской дешевизной, но даже здесь, при полном отсутствии заработков, последние деньги закончились слишком быстро.
   А ведь как все хорошо начиналось! Кажется, совсем недавно он, родовитый буянский мальчишка, насмотревшийся альфа-фильмов и бредивший артистической карьерой, получил счастливый шанс добиться галактической славы.
   Сходство младшего княжича Буянова со знаменитым киногероем - посланником Земли - случайно заметил дельгский посредник, предложивший буянцу завидную роль в фильме про Валерия Седова.
   . Тогда-то Алекс и взял благозвучный псевдоним, пытаясь выдать себя за сирфа с Эллады: статус беженца с захудалой земной колонии вряд ли пошел бы на пользу имиджу артиста. Потом, после нескольких не слишком удачных фильмов, дела пошли хуже, да и ажиотаж вокруг героя начал спадать. Пришлось все чаще мелькать в массовке, но актер тогда уже заработал достаточно, чтобы переждать до лучших времен.
   И все было бы нормально, если бы не Нина! Взбалмошная землянка, уже далеко не девочка, но все еще необыкновенно прекрасная, она вскружила актеру голову, довела до разорения капризами и прихотями, заставив влезть в непомерные долги, а потом бросила, увлекшись другим кумиром.
   Чтобы избежать полного разорения, пришлось продать последнюю ценность - зеркало памяти, одно из творений деда, знаменитого мастера-реставратора Василиска Сыромятина - которое, не торгуясь, купил какой-то веганский змеежитель. И здесь Альянтанаэ - Буянов продешевил. Денег едва хватило на билет до желтой планеты - так пренебрежительно называли Герлей альгамбрцы - и на несколько дней жизни в захудалой гостинице.
   На Герлее Алекса не брали даже на работу официантом. Соблазненные возможностью привлечь клиентов гуманоидной экзотикой, хозяева ресторанчиков и кафе, считая актера землянином, сначала назначали ему интервью. Но затем, после обязательного ментоскана, неизменно выдававшего в парне колониста с планеты едва ли уровня С, следовал незамедлительный отказ - даже на Герлее нелицензированное использование рабочей силы со слаборазвитых миров каралось законом весьма сурово.
   И вот сейчас актер оказался перед последним выбором: самоубийство или полный отказ от артистической карьеры, принятие долга перед семьей, повинная перед отцом и братом и возвращение на родину, в захолустный отсталый мирок, теперь уже окончательное, навсегда. Порой Алексу казалось, что лучше уж немедленно распрощаться с жизнью.
   - Джентльсир Альянтанаэ! - преследователь оказался настойчив.
   Буянов резко остановился, считая зазорным убегать. Неужели очередной кредитор нашел его и на Герлее? В конце концов, у него оставалась еще одна альтернатива - тюрьма. Хотя нет, он не мог так опозорить семью. Значит, все-таки прощание с жизнью?
   Алекс медленно обернулся и с удивлением уставился на совершенно не знакомого дельга. Похожий на огромного кузнечика, альгамбрец всеми доступными способами пытался выразить свою радость по поводу неожиданной встречи.
   - Джентьсир! Я искал его - вас повсюду! - громогласно заявил кузнечик. Он пользовался не слишком качественным автолингвистом, и звуковая настройка зашкаливала за максимум. Двое герлейцев - невысоких, покрытых зеленой шерстью гуманоидов, карикатурно похожих на землян, - стоявших на соседней транспортной дорожке, оглянулись, с любопытством прислушиваясь. Актер недовольно поморщился - кузнечик неприятно напоминал директора Сквистра, его главного кредитора, которому Алекс оставался должен еще и за нарушенный контракт.
   Дельг догадливо убавил громкость, зазвучав полушепотом. Непривычные конструкции авторечи немного сбивали с толку, но общий смысл был понятен. Даже обычная для альгамбрцев путаница обращений второго и третьего лица ностальгически напоминала родной испанский - один из основных официальных языков эмигрантского Буяна.
   - Имеется интересный антранс! - продолжал убеждать кузнечик, увлекая актера за собой с движущейся полосы к ближайшему кафе. - Для него-вы, супер шоу-арт. Работа. А я-меня зовут Икфи. Быть можно, зайти в едальню, удастся спокойно поговорить?
   - Работа? Еще и в шоу-арте? - Алекс не мог поверить такому счастью. Неожиданное появление дельга казалось какой-то ловушкой. Но он был не в том положении, чтобы перебирать. Почему бы нет, если это поможет отсрочить самоубийство?
   - В едальню? У меня нет никаких денег, - даже сейчас Буянов не видел смысла хитрить. За пять лет жизни на Альгамбре он успел хорошо изучить дельгов и не сомневался, что хитрец осведомлен о его обстоятельствах не хуже, чем он сам.
   - Конечно, заплачу за все я, - неизвестно чему обрадовался кузнечик. Автолингвист имел функцию самообучения, и речь дельга постепенно зазвучала понятнее. Радостно стрекоча что-то бессмысленное о радужных перспективах дальнейшего сотрудничества, он подтолкнул Алекса к ближайшему столику.
   - Так что же насчет работы? - Алексу хотелось большей определенности.
   - О, работа для него-вас самая привычная, - опять увильнул от прямого ответа альгамбрец. - Джентльсир просто сыграет роль хорошо известного ему-вы лица. Он желает что? Кофе или райх? - щедро предложил он.
   - Райх, - за время, проведенное с Ниной, Буянов успел пристраститься к этому слабому, но весьма дорогостоящему наркотику, и с удовольствием ощутил во рту его горьковатый вкус - впервые за несколько недель.
   - Нравится? - кузнечик удовлетворенно потер худые лапки. - Ну, вот и отлично. - Это было последнее, что Алекс успел услышать, перед тем как отключиться.
   В себя Буянов пришел уже на корабле, ощутив едва заметные перепады веса при адаптации к невесомости. Кроме нового знакомого, в каюте, где актер лежал на невысокой кушетке, находился еще и огромный ящер. Ашшур. Похитители о чем-то ожесточенно спорили. Алекс прислушался - собеседники говорили на разных языках, но переводчики, наверное, были настроены на универсальный: он понимал абсолютно все.
   - Думаешь, мальчишка справится? - с сомнением спрашивал ящер. - Ты знаешь, чем рискуешь в случае чего! - В голосе его звучала угроза.
   - Как будто из одного яйца вылупились, - уверял дельг. - И профессиональный актер. Ну и маскировочку, конечно, добавим, страховочку. Тут уже от тебя зависит - как постараться. Нам ведь нужно ненадолго, только..., - он оглянулся на очнувшегося артиста и умолк.
   Буянов успел даже снова удивиться - оказывается, он слышал не лингвиста, а собеседников. Грубые, шипящие звуки - наверное, так звучал язык ашшуров. Алексу было не до лингвистических изысков - дико болела голова, и безумно тревожила неизвестность.
   - Куда вы меня везете? Зачем? Зачем я вам нужен? - встревожено спросил он.
   - Заткнись, мясо! - буркнул ящер, даже не посмотрев в сторону пленника. Тот подавился невысказанными упреками. Незащищенный законами гуманоид со слаборазвитой планетки под чужим протекторатом он, действительно, был для ашшура только едой.
   Буркнув что-то невнятное дельгу, ящер выполз через полуоткрытую дверь. Альгамбрец словоохотливо взял на себя объяснения, сменив льстивый тон на угрожающе-покровительственный:
   - Успокойся, джентль шоу-арт. Тебе-он нужно лишь играть обычную роль. Ты ведь не один раз играл? Посланника Седова, так? Вот и сейчас сыграешь. Только на этот раз в живой. Будешь посланником на переговорах. Мы хорошо заплатим тебе, очень хорошо, - он помахал перед носом актера альтаирской золотой картой. - Универсальный переводчик тебе уже вживлен - заметил, как хорошо ты сейчас меня понимаешь? А ведь я говорю по-фроггски.
   - На переговорах, - автоматически повторил актер, повергнутый в шок невероятной новостью. - Я должен успешно провести переговоры?
   Не так уж сложно. Пожалуй, это ему уже приходилось играть.
   - Э нет, - хитро прищелкнул альгамбрец. - Сейчас у тебя другая роль. Переговоры ты должен сорвать.
   - Сорвать переговоры? И с кем же?
   - Корсы, - не переставая пощелкивать нижней челюстью: у дельгов это означало улыбку, - ответил кузнечик. - Твоя задача - сделать все, чтобы не допустить заключения договора. И попробуй только заерепениться, - в словах альгамбрца явственно зазвучала угроза. - Кроме переводчика, в твою голову вживлена и капсула безопасности. Один неверный шаг - и с джентльсир Альянтанаэ будет покончено навсегда.
   - С корсами? Переговоры с корсами?
   Алекс, как наяву, увидел страшную картину - воспоминание детства: полчища демонов, выскакивающие из кораблей на беззащитную планету, сжигая и убивая. Застывшие в трагическом бессилии воины отца, и мать, белокурая Изольда, мастер заморозки, взмахами тонких рук превращающая пришельцев в ледяные статуи. До тех пор, пока какой-то чужак, воспользовавшись ослабевшей защитой княгини, не превратил ее выстрелом бластера в серую пыль. И крики младшего брата, маленького Никитки, с воплями: "Мама, мамочка!" - бегущего к пеплу матери.
   Никто из них тогда толком не понял, что произошло, и почему демон-убийца выстрелил в одну из ледяных статуй. Хотя кое-кто слышал и понял корские слова:
   - Будь ты проклят, болван! Ты заставил меня убить самку с младенцем!
   И после этого демоны погрузились в корабли и улетели. И никогда больше не возвращались на Буян.
   Лишь много позже Алекс узнал, что убийцей матери была корсини, и что, по странной биологической причуде, самки корсов, убившие женщину с ребенком, навсегда лишались способности иметь детей, становясь изгоями в собственном племени. Убийца матери получила достойное воздаяние. Но Алексу тогда было уже все равно, а демоны-убийцы по-прежнему вызывали у него неодолимое отвращение. Перемирие с корсами? Никогда. Хотя... Дельг, кажется, сказал, что переговоры нужно сорвать? Алекс с удовольствием сделал бы это и без всяких угроз. С убийцами матери не может быть никакого мира. Но как же не хотелось играть роль перед мерзскими тварями!
   Актер вдруг почувствовал слабый укол в руку над правым локтем и внезапную слабость.
   - Только не с корсами, - повторил он и потерял сознание.
   Из корабля Буянов вышел под завязку напичканный стимуляторами. Он пропустил мимо ушей болтовню дельга о том, что они, наконец, прибыли на Хасту, и что актера сейчас подбросят к гостинице, где поселился посланник Седов. Он уловил только слова о том, что переговоры во дворце губернатора намечены на следующий день, и дельг, Икфи, не сомневается в успехе, потому что в таком состоянии Альянтанаэ может переговоры только провалить. Заметив, что ехидство не подействовало, кузнечик перешел к угрозам, а затем к посулам, обещая пленнику лучшие роли во всех фильмах, которые будут в ближайшее время сниматься на Альгамбре.
   Обещание вызвало лишь легкую улыбку - Буянов не был настолько наивен, чтобы поверить откровенной лжи. После выполнения задания со стопроцентной вероятностью его труп ожидала глубокая пропасть где-нибудь тут же, на Хасте или, что еще вероятнее, разверстая пасть дезинтегратора, превращающая добычу в незримую пыль. Единственное, что вызывало слабый интерес, это судьба самого Валерия Седова.
   Но с ним ничего плохого произойти не могло - это же был знаменитый Посланник! Замечательный герой множества альфа-фильмов. Вспомнив о Седове, Алекс каким-то непостижимым образом успокоился. Играя в альфа-фильмах, он столько лет бредил образом своего героя, что невольно и сам уверился в его непогрешимости и неуязвимости.
   "Что бы со мной ни случилось, Посланник меня найдет и спасет", - пришла откуда-то нелепая уверенность. Поддерживаемый ничем не обоснованной надеждой, пленник кое-как добрался до покинутого прежним хозяином номера, рухнул на койку, не раздеваясь, и провалился в глубокий сон. Счастливое забытье продолжалось до тех пор, пока в дверь номера тихонько не постучали.
   С трудом заставив себя подняться, Алекс, не спрашивая, открыл дверь, уверенный, что это вернулись похитители. Однако в номер ввалились, потеснив хозяина, трое массивных фроггсов. Вернее, двое фроггсов и одна фроггша. Даже сейчас при виде пожилой жабы актер едва скрыл отвращение.
   На одном из пришедших красовался роскошный плащ со знаками отличий офицера высокого ранга - Буянов не смог бы точно сказать, какого именно. Второй носил простую серую накидку обычного горожанина. Старую жабу, густо покрытую вонючей слизью, украшали только металлические кольца на запястьях и предплечьях - если, конечно, в данном случае можно было сказать "украшали". Все трое были в полугуманоидных масках каких-то зеленокожих тварей.
   Долго разглядывать себя безответно жаббсы не позволили. Горожанин прищелкнул когтистыми пальцами, и Буянов погрузился в подобие гипнотического транса: он все слышал и видел, однако не мог ничего ответить. Не мог даже пошевелиться.
   - Ну, что скажешь? - жаба нетерпеливо обратилась к "горожанину". - Это может быть он?
   - Пропавший посол? Да ничего похожего, - брезгливо наморщил маску сероплащник. - Дешевая подделка. А на тебя-то как набычился! И они еще хотели выдать его за Валерия! Наскоро слепленная аура гуманоида уровня F, грубая копия ментоскана посла с намеком на укус м'рауга - тьфу! - даже могу сказать, где ее делали, дешевки эти, - так, еще и вживленный универсальный переводчик, и - ага - взрыватель! Капсула безопасности! Значит, бедняга сопротивлялся, - жаббс с новым сочувствием поглядел на пленника. - Это ему зачтется. А собственный - то класс у мальчишки вообще уровня С. Это, можно сказать, работа для общества защиты животных - издевательство над бессловесной тварью.
   Конечно, сопротивлялся, - хотелось крикнуть молодому актеру. Еще ему хотелось вцепиться в жабью морду и отомстить тому, кто назвал его бессловесной тварью, пусть даже и из лучших побуждений, но он и на самом деле по-прежнему не мог ни двигаться, ни говорить.
   - Поспешим, - вмешался в разговор офицер. - Слишком похоже на ловушку. Прошу вас, дорогой друг!
   Не будь Алекс обездвижен и лишен речи, он, наверное, заорал бы от ужаса и попытался сбежать, увидев то, что произошло дальше. Сбросив серый плащ, массивный фроггс задрожал, расплылся, истончаясь, и - Алексу отчаянно хотелось протереть глаза - превратился сначала в толстого землянина с бритой головой и крохотными голубыми глазками, одетого в оранжевый форменный комбинезон портового разнорабочего, а потом в точную копию самого Алекса. Вернее, поправил себя актер, Посланника Седова. Или нет, все-таки Алекса в его нынешнем виде. Чужак не пренебрег ни единой деталью внешности и одежды. Не было сомнений в том, что он так же точно скопировал изменения ауры.
   - Ну, вот и все, - удовлетворенно сказала жаба, когда метаморфозы закончились. - Желаем успеха, дорогой коллега! А нам, пожалуй, пора.
   Серый прищелкнул пальцами, и Алекс едва не рухнул на пол, вновь обретя способность двигаться. Жаба, подхватив актера под руку, накинула ему на плечи лишившийся хозяина серый плащ, надвинула на лицо брошенную метаморфом зеленую маску, и все трое покинули гостиничный номер, оставив там лишь обновленную копию Седова.
   Старая жаба настойчиво влекла Буянова за собой, слегка придерживая за предплечье, пока они, наконец, не добрались до флайера. Машина была семейного формата, многоместная, вместительная, слегка потертая, но комфортная, не привлекающая внимания.
   Офицер уверенно занял место водителя, однако глупостями заниматься не стал, включив автопилот, и активировал сканер, которым тщательно проверил салон.
   Ищет прослушку, - догадался Алекс. Однако ничто в кабине не пискнуло, и удовлетворенный хозяин скомандовал взлет. И все равно, перед тем как начать разговор, на всякий случай, включил шумовую глушилку.
   - Итак, вы убедились, почтенная Нееттерхафс? - спросил он задумавшуюся жабу, полностью игнорируя присутствие постороннего. Наверное, и в самом деле считает его безмозглым зверьком, - с обидой подумал Алекс. А ведь как раз сейчас он прекрасно понимал по-фроггски. Но разговор показался интересным, хоть и не совсем понятным, и буянец притих, внимательно прислушиваясь, пытаясь уловить хоть малейший намек на свою дальнейшую судьбу.
   - Честно говоря, пока теряюсь в сомнениях, - ответила фроггша. - Очевидно, что Седова собирались убить, и чуть ли не у меня на глазах. И подготовили временную замену. Но нужно еще доказать, что в этом замешан Третий Владыка или Ньянгаргамах. Что тебя убедило?
   - Райх, - жестко сказал офицер. - Все знают, кому принадлежит К'хнейр. И об исчезновении настоящего Седова, кроме меня, вас и помощника, знал только супер-кард Истымхасс - всем известно, кому он служит. Я сам ему сообщил, что обеспокоен отсутствием посла. Кто же знал, что элементарная ловушка перерастет в настоящее преступление и подмену?
   - Однако ты серьезно рискнул. Считаешь, что Третий Владыка решил стать Верховным?
   - Уверен, что Третий Владыка мечтает стать единственным, - ответил офицер. - Спасти нас может только Координационный Совет. Мне не к кому больше обратиться за помощью. В последнее время уровень хнейра в райхе Четвертого Владыки Йансураха неизмеримо возрос. То же касается и Второго, - маска говорящего изобразила кривую улыбку. - Да и сам я в последнее время все, что ем и пью, даю сначала попробовать своим любимым сноркам. Иногда они после этого так весело тявкают! А потом умолкают, навсегда.
   - Ты убедителен, Луттьерхарфс. Я понимаю, почему ты обратился ко мне, советнику КС, - понимающе сказала жаба. - Женщине.
   - Все знают, что наши дамы обязаны своим вдохновением только природе, - в голосе офицера появились льстивые нотки. - Никто из вас не пьет хнейр и даже райх для прекрасного пола смертелен. А убийство женщины не простят и самому Верховному Владыке - его просто разорвут на части тысячи жаждущих мужчин.
   Алекс едва сдержал улыбку. Он слышал, что количество самок у фроггсов примерно раза в три меньше, чем самцов - известный в галактике факт, обросший множеством невероятных сплетен и анекдотов. Забавно было узнать, что у жаббсов даже преступниц никогда не убивают: самое страшное наказание для провинившейся самки - принудительное деторождение. Но даже при этом ей предоставляется огромный выбор. А при рождении ребенка женского пола заключение для матери заменяется принудительным браком - опять же с правом ограниченного выбора. Ничего не скажешь, жабы неплохо устроились!
   - Я надеюсь, посланник Седов не пострадает? Ты отправил его в достаточно безопасное место? А может быть, стоило как-то заранее предупредить? - забеспокоилась самка.
   - Не сомневайтесь, почтенная, - не колеблясь, солгал Луттьерхарфс. Кажется, так звали фроггского офицера. Алекс, опытный альфа-актер, легко уловил в его голосе фальшь. "Не верю" - хотелось крикнуть ему. Но офицер постарался быть убедительным:
   - Во всяком случае, посланник Земли сейчас в хорошей компании, а это ведь самое главное. Как говорит восходящая звезда современной поэзии, мой близкий друг Ифтырах: - "Если мудрый подаст тебе яду, прими!"
   - Ты воистину мудр, Луттьерхарфс, - одобрила жаба. - Если все закончится благополучно, напомни - у меня на примете есть подходящая для тебя невеста.
   - Я женат на своей работе, - попытался откреститься офицер. - Боюсь, у меня не хватит времени на семью.
   Мужик - он всегда мужик, даже когда жаба! Алекс снова невольно усмехнулся, и напрасно - на него обратили внимание.
   - Ты что-то хочешь сказать? - сурово поинтересовалась самка.
   - Да. Не было на корабле никаких Верховных. Только дельг и ашшур, - запальчиво заявил задетый пренебрежением Алекс, к которому, наконец, вернулся дар речи. Новые знакомые казались и вполовину не такими страшными, как прежние. И они, похоже, были друзьями посланника Седова. И он добавил: - И все. И я не безмозглая тварь!
   - Ну, разумеется, нет. Наш друг просто пошутил.
   Однако слова актера неожиданно заинтересовали фроггсов.
   - Дельг, это понятно. Наверняка, посредник, - задумчиво сказала жаба. - Но ашшур! Откуда? Неужели? Ты уверен, что больше никого на корабле не было, или ты просто не видел?
   Буянов поколебался. В самом деле, показали ему не многое.
   - Может, и не видел, - уступчиво сказал он. - И что теперь со мной будет?
   - Но ты же собирался принять завтра участие в переговорах? Вот и примешь, - насмешливо ответил офицер. - Не думал же ты что И..., - он запнулся. - Что наш коллега вместо тебя сыграет посланника Седова? У него, знаешь ли, совсем другая роль.
   - Тебе не кажется, что наш юный друг уже слышал более чем достаточно? - с намеком спросила жаба. - Может быть, ему стоит слегка отдохнуть? Перед переговорами? А нам еще надо ему помочь лучше сыграть роль ...
   - В самом деле, нужна психомаска. И у нас для этого есть отличный специалист, можно сказать, лучший в своем роде, - офицер досадливо хмыкнул, брызнул в лицо актеру вонючей жидкостью из крохотного баллончика, и Алекс Буянов в очередной раз лишился сознания и уже не услышал, как фроггс тихо добавил: - А завтра, надеюсь, он сам себя от Седова не отличит.
  

Глава 9

Перезагрузка

"Жабы, как и люди, разные"

Юрий Никитин "Трое из Леса в песках"

   Традиционный для Великих владык дворец - землянин назвал бы его приземистым бункером, - едва угадывался под покровом обвивших здание разноцветных лиан. Жилище могущественного Третьего владыки располагалось на одном из центральных островов столицы в глубине прекрасного - на фроггский взгляд - сада полупогруженных в окружающее болото деревьев - басх. Скрывающая дворец растительность не позволяла оценить искусство мастеров-строителей и перламутровую зелень каменного дерева отделки, зато отлично выполняла возложенную на нее задачу. Многочисленные генетические модификации позволяли древесным защитникам не только обеспечивать надежную защиту хозяина, но и препятствовать любым попыткам слежки и подслушивания. Вот почему здесь заключались самые тайные сделки, и проводились самые секретные переговоры.
   На этот раз Третий Владыка Фрогги Ноуррхаррс допустил в роскошный, заросший драгоценным мхом этха рабочий кабинет только одного, самого верного и преданного слугу, - главу службы безопасности империи супер-карда Ихтымсасса.
   Первый помощник Владыки почтительно замер в ожидании, глядя на сосуд с черной жидкостью, зажатый в лапах хозяина, возлежавшего на удобном мраморном ложе, полупогруженном в воды бассейна. Ноуррхарс изволил вкушать хнейр - напиток Владык.
   Именно хнейр лежал в основе приготовления райха - ничтожные его доли превращали обычный сок этха в божественный эликсир, дарующий мудрость, здоровье и долголетие, - дорогой напиток, доступный далеко не всем. Райх усиливал мозговую деятельность фроггсов, развивал абстрактное мышление, превращал в истинных разумных всех тех, кто стремился стать элитой, а не жалким торговцем, продающим на берегу пруда выращенные собственным фермерским трудом водяные хыквы. Амбициозные и богатые родители давали его даже маленьким детям, по капле, по глотку сока, обеспечивая им (тем, кому удавалось выжить) блестящее будущее - гарантированную учебу в одной из академий, военную или государственную службу. А чистый хнейр.... Не зря он звался Светом разума.
   Легенда гласила, что в незапамятные времена ягоды к`хнейра привез на Фроггу-четыре - тогдашнее галактическое захолустье - ашшурский торговец и продал как пряность фроггскому кулинару, имени которого история не сохранила. Может быть, потому, что он первым попробовал драгоценный, но весьма опасный экстракт. Для ашшуров, по словам торговца, хнейр не представлял никакой угрозы, но из-за дороговизны был не слишком распространен.
   Тайну происхождения ягод фроггская разведка разгадала совсем недавно - по галактическтим масштабам. Поставщиками напитка, изменившего историю целой цивилизации, долгое время оставались только ящеры - именно это определило многолетнее вынужденное союзничество обеих рас - ведь до сих пор уникальное вещество так и не удалось воспроизвести искусственно. Полученные эрзацы удовлетворяли лишь кулинарные потребности низших классов. А цена истинного хнейра за долгие столетия только возрастала.
   Затем, когда дипломатам Фроггеи путем сложных интриг удалось на триста макроциклов выманить у ящеров аренду планеты Кхнейр и наладить там добычу драгоценных ягод, напиток стал доступен большинству фроггсов, и цивилизационный уровень расы резко рванулся вверх. Не всех это обрадовало, и борьба за власть обострилась.
   Даже для фроггсов Свет Разума был небезопасен. Поговаривали, что именно хнейр когда-то, в те самые незапамятные времена, привел к появлению Великих владык: из сотни добровольцев, попробовавших неразведенный экстракт ягод хнейра, выжило только семеро. Семеро Владык Фрогги, живущих бессчетное количество лет, правили немалой частью галактики.
   Однако все знали, что Первый Владыка уже много лет большей частью пребывает в сладостных грезах. Второй Владыка был полностью погружен в научные изыскания и поиски абсолютной истины, а Четвертый посвятил себя искусствам и культуре. Волею богов верховная власть перешла к великому Седьмому. Выбор казался справедливым - ведь его определил хнейр. Никому не было дано безнаказанно принять Свет Разума, доступный Верховному. Шестой и пятый попытались, и судьба их была темна и безрадостна.
   Однако супер-кард Ихтымсасс давно уже знал, что, по мнению Третьего, Верховная власть для Седьмого оказалась слишком тяжелым бременем. А нынешняя мягкотелая политика гуманизма и посредничества, на его взгляд, и вовсе была недостойна великой Родины. Однако Третий какое-то время с ней мирился. Но теперь положение внезапно обострилось из-за кляузы, поданной в Координационный совет лицемерными ящерами. Третий заклеймил позором политику уступок, и Фрогга могла жестоко поплатиться за несговорчивость.
   Сами ашшуры в свое время отправляли на добычу хнейра опасных преступников. А поскольку на ящеров почти не действовал излучаемый лесом яд, большинство из них выживало, зарабатывая себе свободу. Для фроггсов воздействие о'кхнейра было смертельно, и они нашли другой выход, отправив добывать ягоды полуразумных дикарей с соседней планеты - квайров, которые там гибли десятками и сотнями. Договориться с лесом удалось при посредничестве другой разумной расы - тлалоков, говорящих с растениями, которые получили оплату также ягодами. И тоже сейчас попали под удар.
   За годы добычи выжившие квайры обрели примитивный разум, и это дало возможность лицемерным ящерицам с полным основанием обвинить фроггсов в убийстве разумных уровня "В" при пособничестве тлалоков.
   Координационный Совет начал расследование по материалам ашшурского доноса. И, что казалось Третьему Владыке самым обидным, решать судьбу Фрогги предоставили советнику КС, жалкому земляшке Валерию Седову. В случае обвинительного заключения фроггсов ожидала длительная изоляция, лишение права на протекторат и падение в цивилизационном уровне из-за потери источника хнейра. А ведь в последнее время его поставки и так заметно сократились из-за нападений неизвестных злоумышленников, грабивших транспортники с драгоценными ягодами.
   - Тебе удалось выяснить, кто стоит за похищением двух последних грузов с Кхнейра? - Третий не сомневался, что за нападениями стоит кто-то из Владык. Он просто никак не мог вычислить, кто именно. Седьмого можно было исключить сразу - Верховному и так никто не мог помешать присвоить всю драгоценную добычу, он был в своем праве. Второго и Четвертого тщательно проверила служба безопасности, но ничего не нашла. Оставались еще трое - все они считались не совсем адекватными и, запертые на своих планетах, доступ к хнейру имели ограниченный.
   - Я еще не совсем уверен, - осторожно начал Ихтымсасс. - Но пока все указывает на Первого.
   Первый Владыка считался слегка повредившимся в рассудке еще после первого принятия хнейра, и был, по фроггским меркам, наркоманом, пристрастившимся к другоценному напитку, который усугублял его неадекватное состояние. Принадлежала Первому лишь одна звездная система с двумя условно пригодными для обитания фроггсов планетами. Ирса, четвертая планета, служила пристанищем самому Владыке, а Маха, пятая, была едва освоена.
   На Ирсе жили не только фроггсы - они составляли там меньшую часть населения. Зато планета кишела авантюристами и мошенниками всех рас, изгоями собственных миров, просаживавшими неправедные доходы в притонах и игорных домах, наркосалонах и борделях, пиратами, отмывавшими нелегальные прибыли и сбывавшими скупщикам похищенные ценности, при полном попустительстве Владыки. Каким образом на Ирсе поддерживался хоть какой-то порядок, супер-карду понять не удалось, но, по свидетельству регулярно засылаемых туда шпионов, жизнь мирных обывателей на планете была относительно благополучной. Ничто в пиратском раю не напоминало хаос, царивший на планетах Пятого и Шестого Владык до того, как их взял под контроль сам Верховный. Управители планетарной системы даже каким-то образом ухитрялись вовремя и в полной мере вносить в казну империи положенную Первому владыке ежегодную долю налогов.
   Даже преступность на Ирсе, несмотря на огромное количество населявших ее преступников, была на удивление невысокой: все свои злодеяния ирские изгои предпочитали совершать за пределами планеты. И похищение добытого хнейра вполне укладывалось в рамки обычного образа действий обитателей Ирсы. Бандиты легко перехватывали транспорты, как будто знали об их точных маршрутах, охранники оглушались сильнейшими ментальными ударами, а записывающая аппаратура аккуратно уничтожалась. Все указывало на приспешников Первого. Но доказательств у Ихтымсасса не было. Эту мысль он и озвучил Владыке.
   - Но доказательств нет, - с сожалением подтвердил его выводы Ихтымсасс. - А начинать расследование сейчас, когда к Фрогге приковано внимание Координационного совета, было бы очень несвоевременно. А тут еще советник КС, который прибыл для переговоров на Хасту, неожиданно исчез. Без всякого нашего вмешательства, - в голосе его прозвучала искренняя досада.
   После сообщения о расследовании КС выход казался очевидным: от землянина нужно было избавиться - по меньшей мере, до тех пор, пока фроггсам не удастся замести следы. А еще лучше - навсегда. Но все, как обычно, пошло не так, как задумывалось. После губернаторского приема на Хасте, куда переговорщики прибыли, скрываясь от нападения неизвестных противников, Седов пропал бесследно. Куда, почему, сам или с помощью сообщников, оставалось загадкой.
   - Ты уже выяснил, куда исчез землянин? - спросил Третий.
   - Последний раз его видели в компании Луттьерхарфса и других прихвостней Верховного. Они, все вместе, покинули приемный зал губернатора, - почтительно склонившись всем корпусом, сказал Ихтымсас. - Но на выходе не появились. Наш альтаирский друг не скрывал разочарования. Все его приготовления пропали впустую. И, кстати, вместе с послом исчез еще один гуманоид - говорящий с растениями губернатора Корнилова.
   - Говорящий? Он тоже пропал? - протянул Владыка, подчеркнуто игнорируя упоминание об альтаирце. - Уже интересно. Ты думаешь о том же, что и я?
   - Полагаю, что супер-кард Луттьерхарфс, - глава службы безопасности с отвращением произнес имя вечного соперника, - решил устранить угрозу собственными силами, и для этого отправил земного советника туда, где его, по всей вероятности, ждет вполне естественная смерть. Или же, наоборот, решил обеспечить ему возможность вести расследование.
   - Ты прав. Скорее всегоЮ землянин на `Кхнейре. Иначе зачем бы ему понадобился Говорящий, - согласился Владыка. - Но для землян лес смертельно опасен.
   - Я тоже надеюсь, что глава внешней разведки просто хотел избавить нас от лишних проблем, - весь облик Ихтымсасса показывал, как глубоко он сомневается в благих намерениях приспешника Верховного.
   - Может и так. Хитер Луттьерхарфс, старый нырз, ох, хитер, - задумчиво сказал Третий. - И может быть, он ведет свою, неведомую нам игру. В любом случае, о КС мы пока можем не беспокоиться. Кто заменит Седова на переговорах? У тебя есть послушные двойники?
   - Разумеется. Замена есть и уже подготовлена, - Ихтымсас как раз собирался посвятить господина в детали, когда аппарат дальсвязи подал сигнал срочного вызова.
   Владыка небрежно нажал когтем на кнопку, вмурованную в мраморный бортик бассейна, и на экране визора появился серый силуэт незнакомого м'рауга.
   Ихтымсасс еще не успел обеспокоиться проблемой способов общения с энергетической сущностью, как по экрану побежали строчки перевода: с Третьим Владыкой желал пообщаться представитель народа м'раугов в Координационном совете.
   - Чем могу быть полезен? - глава службы безопасности привычно взял на себя роль голоса Третьего: традиции запрещали Владыкам Фрогги лично вступать в переговоры с иными. За них это делали голоса и выразители мнения высших. И горе тем, кто недостаточно точно угадывал или выражал это мнение.
   За себя Ихтымсасс не волновался - долгая служба и отличное взаимопонимание с господином практически исключали возможность ошибки.
   Если высокопоставленный собеседник и остался недоволен выбором переговорщика, то он никак не дал этого понять, перейдя прямо к делу:
   - Народу м'раугов срочно нужен советник Седов. Мне сообщили, что он прибыл на переговоры сюда на Хасту и пропал по твоей вине...
   Энергетический вампир сделал паузу, и Ихтымсасс поспешил с опровержениями:
   - Советник Седов, действительно, был на Хасте и пропал. Однако ни я, ни Владыка Ноуррхаррс не имеем к его исчезновению ни малейшего отношения. Может быть, представителю Координационного совета стоит поинтересоваться судьбой советника у заместителей Верховного?
   - Верховный, в отличие от некоторых других владык Фрогги, не славится своей нетерпимостью к гуманоидам. Итак, могу я узнать, где Седов сейчас? - серая тень потемнела и вздыбилась, и даже знаки интерлингвы на экране визора, казалось, похолодели и приняли угрожающий вид.
   Намек был прозрачен, а вопрос требовал конкретных ответов.
   - Нам это неизвестно, - ответил фроггс и поспешил смягчить сказанное конкретикой: - Однако советник Седов прибыл к нам на важные переговоры, и я не сомневаюсь, что он, как лицо ответственное, явится, чтобы принять в них участие, если будет иметь такую возможность. Переговоры состоятся на Хасте во дворце губернатора через два цикла.
   - Если это так, то я тебя пощажу, оставлю в живых вас обоих. И Орион поддержит фроггсов в Координационном совете. Но если ты меня обманул, Фрогга об этом пожалеет, - м'рауг вновь принял обычный вид бледной тени и, не прощаясь, оборвал связь.
   Почти опустевшая мраморная чаша в лапе Третьего Владыки треснула и рассыпалась мелкой крошкой. Его лицевая маска исказилась гневом.
   - Мерзкая тварь! Что он себе позволяет! - злобно прошипел Ноуррхаррс.
   - Их уровень на четыре ступени выше нашего, - супер-кард высказал то, что было прекрасно известно обоим фроггсам, и что, увы, лишало Владыку всякой возможности сорвать свой гнев на самих м'раугах.
   - Уровень борнов выше на восемь. Интересно, зачем им понадобился земляшка? - спросил Владыка, с неимоверным трудом возвращаясь в прежнее, созерцательное состояние, и принимая от механического слуги новую чашу с разбавленным хнейром.
   - Седов известен как отличный посредник, - о проблемах м'раугов супер-кард не имел ни малейшего представления, однако его сейчас больше волновало другое.
   - Интересно, сможет ли их обмануть подосланный нами на переговоры дублер?
   - Ты думаешь, они туда явятся? - удивился Третий Владыка.
   - Не сомневаюсь. Судя по поведению этого типа, - супер-кард махнул лапой на экран, - явятся обязательно. А не скажи я ему о переговорах, проблемы начались бы у нас уже сейчас. Наш альтаирский гость будет очень недоволен.
   - Ну, если твой дублер так хорош...., - с сомнением протянул Владыка.
   - Он хорош для провала переговоров. Но я не уверен, что он достаточно хорош для того, чтобы обмануть м'раугов, - почтительно возразил Ихтымсасс. - Они легко считывают ауры.
   - А даже если и не хорош, нам-то какое дело, - равнодушно отмахнулся Третий. - За переговоры отвечает Луттьерхарфс. Пусть любимчик Верховного и решает проблему с незваными гостями. А ты пока займись Первым. Эти безобразия с поставками хнейра нужно немедленно прекратить.
   - Но ведь Верховному мы об этой проблеме должны хотя бы сообщить? - против воли в голосе супер-карда прозвучали просительные нотки.
   - Не вижу в этом необходимости, - отрезал Владыка, поставил недопитую чашу хнейра на бортик бассейна и резко погрузился в воду, давая помощнику понять, что разговор окончен.
   И Ихтымсасс так и не успел задать ему самый главный вопрос: надо ли теперь избавляться от советника Седова, если он, не дай Фрогга, все-таки окажется жив и собственной персоной явится на переговоры.
  
   Глава 10
   Шаг навстречу
  

Не пытайтесь жить вечно: у вас ничего не выйдет

Бернард Шоу

  
   По прилете на Землю, молодой фроггс развернул бешеную активность. В первую очередь, он потащил за собой Черемишина с "девочками" к Валентину Сергеевичу. Иван сначала не мог понять, зачем, но объяснение себя ждать не заставило.
   - Я аспирант советника Валерия Седова, тритт-кард Уйурах, - заявил фроггс. - Мне срочно нужен контакт с генералом Малютиным. По делу бессмертных, - и веско добавил, указывая лапой на своих спутников, - а это мои свидетели.
   Иван не считал себя свидетелем объяснения земного посла с фроггским аспирантом, но его, как водится, никто не спрашивал. Упоминание о "деле бессмертных" заставило Орлова немедленно связаться со службой безопасности, и уже через четверть часа все четверо оказались в кабинете генерала.
   Малышка Лика, которую Ольга передала Черемишину, заснула у него на руках, и Иван, растревоженный непривычным грузом и каким-то странным незнакомым чувством душевного тепла, сначала даже не слишком прислушивался к разговору, пока не услышал набившие оскому слова.
   - Так вы говорите, океан может спасти бессмертных? - переспрашивал хозяин эсбэшного кабинета.
   - Да, - уверенно отвечал фроггс. - Трансформация - их единственное спасение. Иначе погибнут все. Убийца не приходит извне, гибель бессмертных вызвана генетическим сбоем. Правда, они не смогут стать метаморфами, как мы, его первые порождения - их слишком много, - но на триста лет восстановление в Океане им гарантировано.
   - Да вы хотя бы Поспелова спросите, - неожиданно для себя самого вмешался в разговор Черемишин. - В детективном агентстве. Он мне тоже это посоветовал. Ну и они две, обе, были бессмертными. - Он осторожно прижал к себе малышку и кивнул в сторону Ольги.
   - Ну, про них мы уже слышали, даже проверили личностные идентификаторы, - вежливо улыбнулся блондинке Малютин, затем, с трудом оторвав от нее взгляд, наконец, обратился к Черемишину. - А вот насчет агентства, пожалуйста, подробнее.
   Ивану снова пришлось рассказывать историю с наследством и посещением Поспелова, потом о событиях на Рождестве. При этом он неосторожно упомянул о появлении из Океана Богомолова.
   - Иоанн жив? - эта новость, казалось поразила эсбэшника больше всего.
   - Ну да, - не понял его удивления пилот. - Он же этот, тюлень. Метаморф. Они после смерти всегда в океан возвращаются, ну, в смысле, души их, так он сказал.
   - А где же тогда он сейчас? - с нетерпением спросил генерал. - Я ведь правильно понял, ты его не привез?
   - На Хасту он собирался, на переговоры. И что-то про убийц своих говорил, - Иван растерянно посмотрел на фроггса, не зная, как объяснить мистический обмен телами, свидетелем которого он нечаянно оказался. Хотя, сразу же сообразил Черемишин, самого-то обмена он по сути не видел. Видел только, как Богомолов исчез в Океане, а потом оттуда появился шустрый фроггс.
   - Советник Седов очень просил оказать помощь бессмертным, - напомнил Уйурах, отвлекая внимание на себя.
   - И чем же мы можем им помочь? - неискренне удивился Малютин.
   Иван хотел было сказать, что Седов, вполне вероятно, сам нуждается в помощи, и вряд ли вообще что-то говорил о бессмертных, однако его опередила Ольга.
   - Я присоединяюсь к просьбе советника. Неужели Земля не поможет своим заблудшим детям? Переговоры и объяснения с бессмертными я могу взять на себя, - она вновь улыбнулась генералу, и Черемишин невольно отметил, что иногда, в нормальном настроении, она может даже показаться хорошенькой.
   - И что же для вас... для них может сделать Земля? - генерал тоже не остался равнодушным к обаянию блондинки.
   - Нужны корабли, несколько кораблей и пилоты. Транспорт с Бертрана на Рождество. А потом обустройство бывших бессмертных на Земле или доставка обратно на Бертран, - Ольга просительно поглядела ему в глаза.
   - Но ведь это бессмертные, и наши пилоты не могут ..., Хотя я, кажется, нашел выход. Сейчас договорюсь. А вы пока пообщайтесь со своими, - генерал вызвал кого-то по внутренней связи, и вполголоса повел разговор с невидимым собеседником.
   Несколько минут спустя в кабинет вошла высокая брюнетка с офицерском мундире без знаков различия. Типичная безопасница, вечно они скрытничают, - с раздражением подумал разведчик. Хотя, на самом деле, задело его не это, а то, что брюнетка была на целую голову выше его.
   - Анна Одинцова, - представилась вошедшая и вопросительно посмотрела на генерала.
   - Тут у нас, Аннушка, твои данные подтвердились, - сказал Малютин. - Бывшие бессмертные прибыли, просят транспорт для своих на Рождество. Что скажешь?
   - Соглашаться надо, Данила Иванович, - не раздумывая, сказала брюнетка. - Убийства прекратятся, и Земля почти ничем не рискует. А с Океаном потом Седов разберется.
   - Говоришь, ничем не рискует? - на лице генерала явственно читалось сомнение.
   - Ничем, - подтвердила женщина. - В конце концов, охотники - это не нищие герлейские беженцы. И их всего тысячи три. Да и, думаю, далеко не все они захотят здесь остаться.
   - А реально как сделаем? - они заговорили тише, и Черемишин уловил только несколько слов: ...веганцы... еще не уехали....
   Разговор эсбэшников заглушал мелодичный голос Ольги, что-то терпеливо втолковывавшей по комму неведомому собеседнику. Женщина говорила на неизвестном Черемишину языке, и он не понимал ни единого слова, но о содержании беседы было довольно легко догадаться. Ивана не оставляла мысль о том, почему Одинцова говорит об убийстве, если во всем виноват генетический сбой. Но додумать ее он не успел.
   - Вам невероятно повезло, - объявил довольный генерал. - Совсем недавно мы вызывали на Землю веганских спасателей в связи с некоторыми ...э-э.. неприятными инцидентами. И к нам очень удачно прислали большую группу стажеров. Не могу сказать, что от них было много пользы, но зато мальчишкам понравилось на Земле, и они здесь болтаются до сих пор. И у них три больших корабля, рассчитанных на транспортировку раненых с поля боя - видимо, диспетчер, передававший вызов, что-то напутал. Но самое главное и важное для вас - змеежители практически нечувствительны к ауре бессмертных. Я уже попросил их руководство о помощи, и они согласились. С одним, правда, условием...
   - Каким же? - озабоченно спросила Ольга.
   - О, совсем несложным, - объяснил Малютин. - Их медики хотят обследовать хотя бы часть бывших бессмертных после трансформации: сделать самый общий осмотр и взять кое-какие анализы.
   - Не думаю, что это будет проблемой, - на лице женщины нарисовалось явное облегчение. - На трансформацию мои соотечественники согласны. Во всяком случае, подавляющее большинство. За это время у них задохнулось еще четверо.
   - Задохнулось? - переспросил Черемишин.
   - Да, - подтвердила Ольга. - Разве ты не слышал, как погибали первые бессмертные? Резкая головная боль, конвульсии, удушье - как от сильного яда.
   - Эта информация не относится к общедоступной, - с намеком сказал генерал, и женщина умолкла.
   - Думаю, джентльсир пилот знает достаточно не общеизвестной информации, чтобы беспокоиться еще и об этой, - в разговор вмешался внимательно вслушивавшийся в поквакивание автопереводчика фроггс. - Скажите, - обратился он к генералу. - Мы можем последовать за веганскими кораблями на Рождество? Мне хотелось бы присутствовать при процедуре, чтобы позже засвидетельствовать ее результаты перед моим научным руководителем. Думаю, мы могли бы отправиться туда в прежнем составе? - он вопросительно поглядел на Черемишина, а потом на Ольгу.
   Блондинка аккуратно взяла сонную Лику из рук разведчика и скривила лицо в официальной улыбке:
   - Боюсь, вам придется обойтись без нас. У меня ребенок, и мы сами даже не успели обустроиться на Земле. А ведь мне еще придется позаботиться о нескольких тысячах соотечественников, если они не захотят возвращаться назад, на Бертран. Но пилот свободен и, конечно же, может лететь с вами.
   - А я с удовольствием займу ваше место на корабле, - неожиданно сказала брюнетка, внимательно прислушивавшаяся к разговору.
   Ольга бросила не нее неприязненный взгляд, но возражать не стала.
   К великому сожалению Черкашина, все спасатели оказались молодыми альфами, стажерами, проходящими практику на экстремальных мирах.
   Увидел он их уже на Холодной планете, куда веганцы доставили бессмертных. Возможности старого соколка и веганской суперцивилизации были несопоставимы, и прилетел он на Рождество как раз к завершению процедуры трансформации.
   Иван посадил корабль на ставшую уже родной льдину, которая напоминала сейчас лагерь беженцев на вокзале Раздольной, и трое наблюдателей вышли к окруженной спасателями и бывшими бессмертными полынье.
   - Жаль, не гаммы, - буркнул пилот, увидев сидевших во флаере альф, руководивших отправкой выплывающих из океана охотников на развернутый веганцами на орбите медицинский комплекс.
   - Зачем они тебе? - удивился Уйуйрах. Фроггс, казалось, был очень огорчен опозданием и тем, что веганцы сумели договориться с Океаном без его помощи.
   - Так, это, не видел я никогда, хотел посмотреть, - объяснил Иван. - Пилоты наши рассказывали, забавные.
   - Ничего в них забавного нет, - буркнула Одинцова, внимательно наблюдавшая за действиями стажеров.
   - Может и нет, - уступчиво ответил Иван. - Зато эти ребятки сейчас по-быстрому все оформят, и, если повезет, еще и нас на орбиту подбросят. Давно мечтал поглядеть на веганские чудеса.
   Из флаера выскочили трое сверкающих молодых змеев. Ивану почудилось на мгновение, что чужаки тоже поглядывают на них с интересом. Завороженные сиянием светоречи наблюдатели пропустили ментальный удар. Они даже не успели засечь в толпе исходную точку атаки, и очнулись лежащими на льдине без оружия и коммуникаторов. К счастью, адаптеры нападавшие снять не сумели, а у Ивана остался еще и наплечный парализатор, - выскочившие из флайера альфы успели прибежать на помощь.
   Без долгих разговоров пострадавших доставили в орбитальный комплекс службы спасения. Вытянутый сверкающий бублик станции, разделенный на отдельные отсеки с модификаторами для спасенных существ разных рас и уровней поражения впечатлял идеальной организацией и порядком.
   Новоявленных трансформов сразу отправляли в медотсек, а затем на короткий сеанс общей и психо терапии, а Одинцову, Черемишина и Уйураха после медосмотра пригласили на собеседование с представителем службы галактической безопасности, приятным и все понимающим бетой, "психологом" господином Нунсом. Его интересовали лишь несколько вопросов - как и почему они оказались в далеком от сферы интересов Солнечной секторе галактики и кто и для чего организовал на них такое неожиданное и бессмысленное нападение.
   Анна демонстративно предъявила "психологу" документы. Тот понимающе кивнул - у всех сотрудников спецслужб стояли ограничительные блоки, под страхом смерти не позволяющие оглашение какой бы то ни было значимой информации представителям иных рас галактики. От ответов удивительно легко удалось уклониться фроггсу, и с некоторым трудом Ивану, которому пришлось-таки согласиться на процедуру поверхностного ментосканирования. Однако ментоскан ожидаемо ничего серьезного не дал к вящему разочарованию ожидавших результатов спасателей.
   - Ты - аспирант посланника Седова? - почтительно поинтересовался Нунс у фроггса. - У нас, на Тее, его считают спасителем и героем. Наверное, собираешься на Фроггу?
   Иван, еще не пришедший в себя после ментоскана, не стал дальше прислушиваться к разговору и вышел из кабинета осмотреться, при этом случайно столкнувшись с проходившим мимо альфой. Самым ярким из трех разноцветных красавцев.
   - Ты куда? А ну назад! Вы, земляне, слишком много на себя берете! - в шипении веганского лингвиста неожиданно прозвучала ненависть и угроза. Змей резко прихватил разведчика хвостом и втолкнул обратно в медотсек, потянувшись за оружием.
   - А вот сколько надо, столько и берем, - грубовато ответил Черемишин, и тело змея, окутанное белой дымкой парализующего излучения, рухнуло на белоснежный пол медотсека.
   - Ты зачем это? Это же спасатель, альфа! - хладнокровный фроггс, кажется, растерялся и замер, переводя взгляд жабьих глазок с Нунса на поверженного змея, а затем на Ивана.
   - А вот сейчас мы и глянем, что это за альфа. И не пучь глаза - он тебя чуть не достал дезинтегратором, - не обращая внимания на подбежавшего службиста, Черемишин выдрал из когтистой лапы веганца оружие и отыскал на его поясе адаптер, быстро переключая кнопки в положение "Норма". Хорошо, что он уже вполне успел освоиться с точно таким же прибором, купленным в лавке на Альгамбре.
   - А я-то все думал, зачем ему на родном корабле режим полной маскировки, - протянул Иван, когда блистающее тело змея съежилось, уменьшаясь в росте, и раздулось в ширину, одновременно темнея, покрываясь рытвинами и слизью, приобретая знакомые очертания крупного самца фроггса.
   - Метаморф, - сказал бета-эсбэшник. - "Он был слишком прекрасен, чтобы оказаться настоящим", - процитировал он фразу из какого-то сентиментального альфа-фильма. Не совсем то, но к месту.
   - В самом деле? - усомнился Уйурах. Ему, метаморфу, было трудно так ошибиться.
   - Да нет, - поддержал его разведчик. - Ваш веганский адаптер у него. У меня тоже такой. Дороговат, конечно, но внешность меняет как угодно.
   - Но как же мы не заметили? - потрясенно сказал молодой веганец, еще один из тех, кто встретил их на льдине. - И запах совсем другой, - он брезгливо поморщился и растерянно спросил:
   - А где же настоящий Тайс? Сегодня утром это точно был он. Я не мог перепутать - мы друзья и как раз болтали о родной школе!
   - Интересные дела, - службист, внимательно исследовавший парализованного фроггса, коротко отдал приказы охране, быстро унесшей тело, и обратился к альфам:
   - Если подмена произошла перед спасательной операцией, Тайс не может быть далеко. Нужно срочно обследовать льдины. И возьмите с собой биосканеры.
   Альфы стремительно унеслись прочь, а Нунс, наконец, повернулся к землянину. Шкура его потускнела, а шипящие нотки в голосе автолингвиста стали отчетливее:
   - Парализатор, насколько я понимаю, твой?
   - Извини, разрешения не спросил, - не слишком вежливо ответил Иван, продолжавший сжимать парализатор в вытянутой руке. Парень робкий и косноязычный в обыденной обстановке, в боевых условиях он совершенно преображался. Но бета не ответил - его поразил следующий вопрос разведчика:
   - А ты-то сам, часом, не фроггс? А ну, отключи адаптер!
   - Совсем сдурел, - бета рывком содрал с пояса адаптер и ткнул прямо в лицо землянину. - Убедился?
   Черемишин слегка отстранился, одобрительно кивнул, увидев стандартный режим, и опустил оружие.
   - Не понимаю, - задумчиво протянул бета. - Хотел бы я знать, причем здесь вообще фроггсы? Ведь твой руководитель - новый посол Земли на Фрогге? - обратился он к Уйураху.
   - Не думаю, чтоб он им чем-то досадил,- вежливо отозвался фроггс. - Он ведь только успел приехать. Хотя советник Седов, конечно, может достать любого.
   Видно было, что парню нелегко пришлось с таким руководителем, раз уж всегда вежливый жаббс решился на замечание. Зато он, разведчик, оказался на высоте! Иван заметил одобрительный взгляд брюнетки, которая спокойно наблюдала за событиями, не вмешиваясь, но сейчас показала ему поднятый вверх большой палец.
   - Да ладно, какие могут быть счеты среди своих, - довольно ухмыльнулся он и поднял пояс подменыша. На нем по-прежнему оставался блок управления: адаптер, синтезатор, оружие. - Не возражаете, если я себе оставлю? - спросил Иван бету Нунса. - Ему уже, наверное, не понадобится...
   - Ладно, бери, - после недолгого колебания уступил службист, явно чувствовавший себя неловко оттого, что не сумел обеспечить безопасность на станции. - Только дезинтегратор..., - его прервало появление шумной ватаги молодых спасателей.
   - Нашелся! Тайс нашелся, живой, только без сознания, в шоке. И корабль! Ваш корабль тоже, вроде, в порядке, разведчик.
   - И Тайс был возле него? - удивился бета.
   - Нет, Тайс как раз был на льдине неподалеку оттуда, среди трансформов, сканером засекли, - объяснил уже знакомый паренек альфа - друг детства пропавшего. - Если хотите, - он обратился к гостям. - Я вас прямо сейчас к кораблю доставлю.
   - Конечно, если господин офицер разрешит, мы бы хотели улететь отсюда как можно скорее, - согласилась Анна.
   - Не хотите дождаться результатов допроса подменыша? - поинтересовался службист.
   - Думаю, вы всегда можете прислать сообщение нам на Землю, если что-то важное станет известно, - вежливо отказалась брюнетка.
   - Что ж, как говорят земляне, счастливого пути! - тихо прошипел переводчик беты, который, поглядев вслед уходящим с молодым спасателем гостям, бросился к кабине дальсвязи для того, чтобы сообщить начальству о возможности в скором времени некоторых осложнений в отношениях с Фроггой.
   Корабль в самом деле оказался в полном порядке. Как они ни искали, ничего подозрительного обнаружить не удалось. Молодой веганец, явно пытавшийся обелить репутацию службы спасения, даже обшарил соколок сканером в поисках спрятанной взрывчатки, но тоже ничего не нашел, а вот все коммуникаторы неожиданно обнаружились в рубке, небрежно брошенные перед приборной панелью.
   - Думаете, это все фроггсы? - спросил пилот, когда, избавившись от назойливого помощника, они, наконец, получили от диспетчера добро на вылет. - Кстати, проверить корабль еще раз не помешает, а то парнишка здесь слишком долго не по делу шустрил.
   Брюнетка кивнула, вновь обыскала корабль и обнаружила в служебном отсеке и в обеих каютах мощные гипноиндукторы.
   - Какая настройка? Сон? - Черемишин тоже не удивился. - Кто-то очень хочет нас придержать. Но тот парень, на корабле, однозначно собирался нас убить. И вас, - сказал он брюнетке.
   - Давай ко мне на ты, - не выдержала Анна. - Чего ты так официально!
   - Ну да, - кивнул Иван. - Так вот он точно хотел нас прикончить. А эти... Может, о покушении стоит сообщить на Землю?
   - И что ты им открытым текстом скажешь? - с интересом спросила брюнетка. - Что на нас напали фроггсы с адаптерами?
   Попытка Ивана в нескольких словах сформулировать случившееся закончилась полным провалом, попутно напугав мыслью о возможности перехвата. Пожалуй, информацию о том, что с ними случилось, не стоило доверять случайностям дальсвязи.
   - Я здесь, пожалуй, вас покину. Мне нужно посоветоваться с голосом Океана, - сказал Уйурах. Кажется, ему очень не понравились слова Анны о нападении замаскированных фроггсов. Неудобно получилось, - подумал Иван.
   Ничего личного, кроме комма, у фроггса не было, и, скомканно попрощавшись, он торопливо покинул корабль.
   - А мне нужно на Хасту, к Седову! Подбросишь? - встретив недоуменный взгляд разведчика, женщина объяснила: - Я его жена. А бессмертных и без нас веганцы на Землю доставят.
   Иван растерялся, не зная, стоит ли говорить женщине, что Седов куда-то пропал, и его не может найти даже сам рождественский Океан. Невеселые размышления прервал писк вызова - кто-то соскучился и попытался сам до них докричаться. Номер был незнакомым.
   Но это оказался всего лишь детектив Егор Поспелов.
   - Привет. Ты сейчас где? - без лишних предисловий поинтересовался он у пилота, приветственно кивнув службистке.
   - Лечу на Хасту.
   - Запомни, это очень серьезно и страшный секрет. Понимаешь? - не дожидаясь ответа, Егор выдал нечто непонятное и, по всей вероятности, необыкновенно важное:
   - Так вот, встретишь Седова, передай ему слово в слово: ко мне обратились м'рауги с просьбой о расследовании. У них погибло уже два метаморфа - из экспериментаторов, пожелавших обрести на Рождестве материальное тело. И они обвиняют во всем Рождественский Океан. И кое-кто прямо-таки жаждет поговорить с Валерием лично. Им нужен посредник. Пусть Седов свяжется с ними немедленно, как только найдется. Понял?
   - Найдется? - Анна даже не успела вмешаться и толком его расспросить, как детектив торопливо распрощался.
   - Пропал Седов. На Хасте, - сказал Черемишин. Ему было интересно, откуда об исчезновении Седова знает детектив, но он с запозданием сообразил, что тому, наверное, сообщили об этом новые клиенты. - Океан говорил, что не может его найти.
   Анна надолго замолчала, и Иван потянулся к приборной панели, сбрасывая иску маршрут. Он решил пройти к Хасте гипером - физически не очень приятно, но зато быстрее и ничем не рискуя.
   - Ты как, в порядке? - спросил разведчик, когда короткое забытье закончилось.
   -А что, мы ведь еще не..., - начала было Анна, но сразу же заметила, как изменился рисунок звезд, и как стремительно растет, приближаясь, на экране, голубоватый шар незнакомой планеты.
   - Прямо к Хасте вышли. Как по науке. Не зря меня Сергеич хвалил, - самодовольно сообщил пилот. - Я уже запросил посадку. У них тут космодромы по всей планете, в долинах. Сажать корабль или спустимся на флайере?
   - Пожалуй, болтанку на флайере мне сейчас не потянуть. Попроси местных, пусть поближе к дворцу губернатора по наводке посадят. Переговоры должны быть именно там. Надеюсь, что нас пропустят.
   Посадочная площадка для малых космических аппаратов располагалась километрах в трех от уютной губернаторской долины. Автоматика неколько минут просчитывала параметры соколка, но в конце концов признала его подходящим под определение "малого корабля" и разрешила посадку. Лететь к месту переговоров решили на флайере - для стандартной модели в долине должна была найтись стоянка.
   Переговоры были именно там. И они почти не опоздали. Когда Черемишин посадил машину на свободном пятачке у дворца губернатора, они как раз успели увидеть, как огромное здание складывается, словно карточный домик, пытается рухнуть, осыпаться пылью, но, подхваченное неведомой силой, принимает прежние очертания и, содрогнувшись еще раз, исчезает в блистающем гранями квадрате огромного межгалактического портала.
  
   Глава 11
   Бунт марионетки
  
   "Всякий подвиг тяжел для души. Вот почему
   повсюду больше неправедных, чем праведных,
   больше недостойных и беспечных, чем
   идущих верным путем"
   Коран. Сура 6
  
   Метаморф терпеливо дожидался посетителей в номере отеля. К счастью, первым к пленнику явился дельг Икфи. Ожидающий не стал тратить времени на допрос. Самым простым и желанным было бы прикончить дельга на месте, но удовольствие не стоило риска - наглый кузнечик наверняка обезопасил себя множеством дорогостоящих приборов, готовых извергнуть сигналы тревоги в случае смерти носителя. Тогда как недолгий приятный сон вряд ли мог активизировать маячки безопасности.
   Вырубив дельга солидной дозой гипноизлучения, подменыш беззастенчиво присвоил серую, обычную для дельгов хламиду и обнаруженные на теле Икфи приборы. Биотрансформация прошла безупречно. Переоблачившись и вооружившись, метаморф на всякий случай запеленал добычу в многосуточный силовой кокон - если пропажу найдут раньше исходного срока, то вполне возможно, спасут, нет - что ж, тогда, даже в случае сигнала тревоги, смерть альгамбрца уже не будет иметь никакого значения.
   Поверхностный ментоскан подтвердил - дельг прилетел на собственном флайере. Отлично - значит, и с транспортом проблемы не возникнет. Довольный, метаморф бросил последний взгляд на обездвиженную жертву и покинул гостиницу. Флайер дельга в этот час был единственным на стоянке, и воспользоваться памятью автопилота, настроенного на обратный маршрут, не составило труда.
   На захолустном небольшом космодроме данные, считанные с памяти актера, помогли быстро обнаружить искомое. Корабль, доставивший неизвестных интриганов на Хасту, оказался не военным судном, а потрепанным пассажирским транспортником колониального типа, вмещающим пару десятков единиц экипажа и обслуги и около пятидесяти эмигрантов. Приборы слежения на входе не сумели отличить подмену и безотказно пропустили пришельца. Все происходило слишком легко. Сканеры не улавливали присутствия экипажа, и насторожившийся метаморф решил ограничиться краткой разведкой - первоочередной задачей было выявить заказчиков переговорного маскарада. Оставалось только проникнуть внутрь корабля, затаиться, а потом, добыв заложника, вновь сменить облик.
   Дверь в рубку приглашающе распахнулась, но стоило фальшивому дельгу сделать шаг вперед, как на нем скрестились взгляды вышедших из потайных ниш четырех фроггских офицеров. Умелая маскировка, одобрил морф - потрепанный транспортник изнутри оказался сверхсовременным крейсером, похоже, веганским. И, разумеется, охранная система корабля хранила ментосканы всех участников операции. Она не обманулась внешним подобием пришельца. И на корабле находилась фроггская военная элита, спецохрана Третьего Владыки - это было знание, которым метаморф ни с кем не успел поделиться. Выстрелы бластеров испепелили тело подменыша, а душа его вновь унеслась в далекий запредельный мир, вернувшись к породившему ее Океану - рано, слишком рано.
   - Икфи попался в ловушку, - констатировал супер-кард Истымхасс, когда с пришельцем было покончено. - А это подразумевает, что дублер похищен, и переговоры могут пойти по нежелательному пути, а значит..., - он замолчал, о чем-то задумавшись.
   - Значит? - льстиво подсказал один из охранников.
   - Значит, всем нам придется отправиться во Дворец губернатора и подождать развития событий там. Мне нужен настоящий Седов. Мы не можем себе позволить поссориться с м'раугами.
  
   Отправляясь на переговоры, Алекс не испытывал особого волнения. Проснувшись рано утром, он обнаружил, что его поселили в роскошном номере губернаторского дворца со всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами, о большей части которых он, дитя отсталой колониальной планеты, иначе так никогда бы и не узнал.
   Невежество не помешало беглому княжичу провести почти час, плавая и отмываясь от герлейских воспоминаний в роскошном бассейне, а потом заказать себе по линии доставки изысканный завтрак - из тех, которые так обожала Нина: с кофе, шампанским, райхом и фруктовым десертом. Алекс всегда был сладкоежкой, а сейчас, в преддверии скорой, возможно, даже мучительной смерти, не видел смысла хоть в чем-то себе отказывать. Ведь никакая опасность располнеть и потерять идеальную актерскую форму ему больше не грозила.
   Буянов держался не только на фатализме и вере в спасительное явление посланника Седова. Бурные события прошедшего дня вызвали в памяти волну воспоминаний - многое из того, что казалось навсегда утерянным, забытым и ненужным. Сознание переполняли образы - страшная гибель матери, корсы, младший брат Никитка, который оказался из них троих самым последовательным. В отличие от старшего брата Болеслава, обреченного на княжескую стезю, и среднего - его, Алекса, беглого актера, - Никита так и не простил отцу слабости, а космическим убийцам своего вынужденного полусиротства.
   Мальчишка бредил космосом. Едва достигнув четырнадцати лет, он заручился поддержкой деда и, даже не спросив разрешения отца, сбежал на Землю, где поступил в космическое училище. Став пилотом, Ник Сыромятин - брат взял себе фамилию деда - отправился на войну с корсами. Последнее, что слышал о нем Алекс - после окончания корской войны, где Нику чудом удалось выжить, тот начал работать в каком-то институте коррекции истории. Брату, как никому, всегда хотелось исправить прошлое. А он, Алекс, сейчас шел на переговоры с убийцами.
   Непонятки начались около получаса спустя после пробуждения, когда на дне хрустальной салатницы оставалось всего лишь несколько ягод клубники, залитых холодным сольдисом. В помутненном сознании вдруг замелькали картинки иного прошлого, обрывки воспоминаний, не только мучительно знакомых, но и совершенно чуждых, как будто навязанных со стороны, пришедших из чужой памяти или из старых альфа-фильмов. Перед глазами вставали образы: лица и морды незнакомцев, гуманоидных и отвратительно невообразимых, прекрасные женщины, ни одна из которых никогда не привлекла бы актера Алекса - слишком яркие, сильные, просто-напросто слишком чужие, они отпугивали неповторимой индивидуальностью, столь непохожей на вторичную красоту актрис. Они походили на обычные глюки, навеянные выпитым райхом, но в этот раз очень уж реальные. Буянова на мгновение охватил настоящий страх - страх перед утратой себя, перед неотвратимым грядущим.
   Впервые в жизни актер безумно жалел, что не унаследовал таланта матери. Хотя у него, единственного из трех братьев, и находили в детстве слабенькие способности мастера, но совершенно не нужные княжичу клана стражей, они, так и не развившись, наверняка, давно уже заглохли. Алекс с улыбкой вспоминал, как во время детских игр, заигравшись, порой шутил над товарищами, тихо командуя: "замри!". И когда, получив команду "отомри!", друзья вновь возвращались к игре, никто из них так и не мог сообразить, куда исчезли полчаса времени, такого, впрочем, маловажного в детстве. Заморозки тогда хватало ненадолго - спустя полчаса оцепенение заканчивалось само, без всякой команды. И уж, конечно, это умение было не из тех, которыми следовало хвастаться перед взрослыми, тем более перед суровым отцом, почти не замечавшим среднего сына. По сравнению с общим любимчиком Болеславом, Алекс выглядел слишком слабым, хрупким, слишком похожим на мать, жену, которую князь не сумел уберечь. Впрочем, и сам мальчишка не нуждался в лишнем внимании отца, поглощенный собственной мечтой - во что бы то ни стало бежать из захолустного мирка, стать артистом, героем обожаемых альфа-фильмов. А ведь вырасти он, Алекс, мастером заморозки, ему сейчас не пришлось бы вести переговоры с ненавистными корсами!
   Сопровождали "посла Седова" в переговорный зал уже знакомая жаба Нееттерхафс и вчерашний офицер, имя которого Алекс не мог припомнить. Позади брел еще один фроггс, даже на фоне остальных массивных жаб казавшийся пузатым, как винная бочка. Толстяк казался смутно знакомым, как будто привиделся недавно во сне.
   Маски фроггсов не выражали никаких чувств, однако в эмофоне хорошо ощущалось повисшее между спутниками напряжение. Сопровождающие обменивались короткими репликами, не обращая внимания на актера:
   - Владыка тоже прибудет?
   - Вряд ли Третий захочет рискнуть.
   - Но Истымхасс обещал...
   - Разумеется. Что ему еще оставалось?
   Понять, что именно вызывало беспокойство фроггсов, Буянову так и не удалось. Не слишком и хотелось. Алекса больше тревожила предстоящая встреча с корсами: сможет ли он сдержать свои чувства, увидев проклятых птицеящериц? Но даже это, вполне объяснимое беспокойство внезапно улеглось - кто-то другой в глубине подсознания был совершенно спокоен и готов исполнить свой долг.
   По пути, к ним присоединился еще один переговорщик - представитель Земли, невысокий, чем-то очень недовольный человечек. Лаврентьев, военспец - к собственному удивлению, Алекс обнаружил, что достаточно много знает об этом совершенно незнакомом человеке. Потом он сообразил - ну, разумеется, похитители не могли отправить его на переговоры совершенно неподготовленным. Наверняка, во время беспамятства ему гипнотически сбросили в подсознание не только знания языков, но и сведения, необходимые для того, чтобы избежать немедленного разоблачения. Кажется, маскировкой занимался именно толстяк. Этим вполне объяснялась и смущающая мешанина воспоминаний, включавших в себя бочкообразного фроггса.
   Переговорный зал до странности напоминал залу собраний буянских кланов. Конечно, дома не было воздушных подушек и движущихся картин на стенах, однако мозаичные столики, плиточный рисунчатый пол, плетеные коврики и выбитые золотом надписи - во всем этом мастера-искусники не уступали галактическим умельцам.
   Алекс перевел взгляд на немногочисленную допущенную аудиторию - он старательно отводил взгляд от переговорной ниши противников, страшась момента, когда придется посмотреть в красные глаза демоницы-корсини. Посторонних было действительно немного. Группа фроггсов и несколько представителей других рас, среди которых Буянов заметил знакомого ашшура, терялись в огромном зале. Присутствие чужака вызвало удивление не только актера, но сейчас, в предчувствии грандиозного провала Алекс встретил угрожающий взгляд ящера с поразительным для себя самого равнодушием - равнодушием главного героя его альфа-роли. Дельга нигде не было видно. Не заметил актер и легендарного губернатора Хасты. Гуманоидов, кроме них с Лаврентьевым, в зале вообще не было - только чужие: фроггсы, ашшур и - Алекс, наконец, поднял взгляд - корсы.
   Все, хватит, - одернул он себя. - В конце концов, я актер и способен сыграть кого угодно.
   Алекс готов был встретить всепроникающий, обвиняющий самозванца взгляд корсини, но этого не случилось, и он едва не задохнулся от облегчения. Ящерица смотрела не на него. Глядя в сторону, она о чем-то советовалась со старой фроггшей, уточняя закавыки текста на желтоватом пластиковом носителе. Зато завеса, пелена, отделявшая актера от окружающего мира, наконец, рассеялась, рухнула, и его захлестнуло потоком звуков, шумов, разговоров, негромкой речи непрерывно бурчащего что-то рядом Лаврентьева:
   - Насколько мне известно, президент поручил тебе как представителю Солнечной не просто подписать мир, а постараться установить с корсами отношения долговременного характера. Мы также получили инструкцию несмотря ни на что достичь соглашения. Сейчас, после установления дипломатических отношений, это сделать легче.
   - Конечно, конечно, - рассеянно поддакнул Буянов. На мозаичном столике перед ним, тоже лежал текст какого-то документа, по всей вероятности тот, который сейчас изучали противники. Но Лаврентьев не успокаивался:
   - В переговорах ради быстрого дипломатического решения нужно использовать и кнут и пряник. А значит, с самого начала стоит показать корсам, что Земля рассчитывает на долговременное сотрудничество.
   Несмотря на волнение, Алекс едва скрывал раздражение. Было совершенно не понятно, почему военспец считал посланника совершенно неподготовленным. Интересно, этот дятел и настоящего Седова так долбил своими разговорами? - с неожиданным подозрением подумал актер. Неужели военспец был сообщником похитителей посла? Но спросить об этом прямо Алекс не мог.
   - Считаете, для них это пряник? - вежливо поинтересовался он.
   - Ну, разумеется, пряник, - снисходительно ответил Лаврентьев. - Ты-то человек новый, не в курсе, но на прошлых переговорах с обеих сторон больше ощущался кнут. Земля пыталась отстоять старые колонии. Министр войны Корса тогда утверждала, что главной целью перемирия является дезинтеграция старой колониальной империи и создание новых межгалактических отношений.
   - А сейчас? - актера совершенно не интересовали запутанные отношения старой Земли с ее отделившимися колониями, но пауза, намеренно сделанная землянином, предполагала какой-то вопрос.
   - А сейчас, - обрадовано заявил военспец. - Солнечная готова предоставить колонистам независимость в обмен на гарантии корсов о неприсоединении автономных миров ни к одному из участников конфликта. - Он многозначительно помолчал, а потом торжествующе добавил: - В том числе и к ашшурам. Таким образом, конфронтацию с Ашрой возьмут на себя корсы! Понятно, что ящеры очень не довольны.
   - Понятно, - согласился Алекс, которому, действительно, кое-что стало ясно.
   Присутствие ашшура на корабле похитителей, замена настоящего посла послушной марионеткой, причем марионеткой, искренне ненавидящей корсов, все нашло свое объяснение. Но несколько вопросов оставались открытыми. Во-первых, совершенно не объяснимой оставалась позиция фроггсов, которым вместо посла зачем-то понадобился двойник. Ну а во-вторых, буянца слегка волновал вопрос о том, куда же делся настоящий Седов? Да и Лаврентьев, если не участвовал в похищении, то, кажется, был в курсе. И почему похитители были так уверены, что посол не появится на переговорах? Неужели его, действительно, убили?
   - Начнем обсуждение? - обратилась к переговорщикам уже знакомая жаба.
   Алекс как раз пытался себе представить, как развернулись бы события, откройся сейчас парадный вход и войди в зал совещаний герой, сыгранный им в многочисленных альфа-фильмах, когда в глубине раздался неясный шум, а затем воцарилась тревожное молчание.
   Никто не успел ничего ответить, как воздух в зале сгустился, потемнел, и из серой мглы выделились две зыбкие туманные фигуры, до ужаса похожие на привидения, о которых в детстве Алексу рассказывали страшные сказки.
   Еще даже не успев разглядеть приближающиеся фигуры, актер испытал ощущение воплотившегося кошмара и медленно, опираясь дрожащими руками о стол, начал подниматься с места.
   - Не помешаем? - голоса прозвучали прямо в голове, и в них явственно ощущалась злая ирония.
   - М'рауги, - тихо шепнул кто-то еще в глубине подсознания. Нет, это пробормотал сидевший рядом с Алексом щуплый землянин, с восторженным изумлением созерцавший пришельцев.
   Так вот, значит, как они называются, - равнодушно отметил актер, который так и не удосужился снова присесть на место. Вместо этого он, словно по наитию, выдвинулся вперед, к выходу, стараясь не поворачиваться к страшным чужакам спиной.
   - Фроггс! - кажется, привидение обращалось к кому-то из фроггских наблюдателей, но вопрос прозвучал в ментале очень отчетливо, и Алекс не спешил расслабляться.
   - Ты нам обещал настоящего посредника, - продолжала серая тень. Чужак говорил на мыслеречи так, что его слышали и понимали все присутствовавшие на переговорах. - Где он?
   - Э-э, здесь? - неуверенно сказал один из фроггсов.
   Серая тень махнула обрывком тумана, охватывая аудиторию:
   - Так. Здесь есть низший, землянин, ящер, фроггсы, морф. О, здесь есть даже замаскированный альтаирский изгой? И при этом мастер маскировки, неплохо! - обрывок тумана ненадолго задержался на бочкообразном соседе Нееттерхафс, а затем потянулся к одному из фроггских офицеров, тому, кто пытался ответить:
   - Ну что же, Истымхасс, где посланник? Мы немало обещали твоему Владыке за помощь: жизнь и содействие в КС. Итак?
   - Думаю, враги Владыки похитили ...,- начал невнятное объяснение фроггс по имени Ихтымсасс, но серая тень резко прервала его:
   - Враги Владыки нас не интересуют. Мы хотим получить обещанное. На Седове должны стоять несколько меток, поставленных братьями, и их нельзя перепутать ни с чем. Такого человека здесь нет. И если он не появится в ближайшие несколько секунд, ты пожалеешь об этом. Вы все пожалеете!
   Буянов сделал еще несколько шагов по направлению к выходу, но в этот момент серая мгла во дворце потемнела, растеклась поверху, и здание содрогнулось.
   - Надо бежать, - понял Буянов. Сам не зная кому, он отчаянно крикнул: - Замри! - и рванулся к выходу. Он поразился тому, что в зале, действительно, на несколько мгновений все замерло. И побежал так быстро, как бегал, наверное, только в детстве, спасаясь в горах от снежных кикимор.
   Что последовало за его нелепой выходкой, актер так и не увидел, только услышал, как спустя несколько минут дворец губернатора в очередной раз с грохотом содрогнулся. Алекс уже выскочил из здания и успел спрыгнуть в щель между двумя крупными скалами, когда яркая вспышка осветила небо, и шум, наконец, прекратился.
   Беглец решился выглянуть из укрытия только минут через двадцать. Во всяком случае, так ему показалось, но, наверное, времени прошло намного больше, потому что серое небо Хасты уже начало краснеть. Наверное, где-то пылал красками закат, но за порозовевшими вершинами гор можно было разглядеть лишь слабое его отражение.
   Долину потряс искусственный катаклизм, который, впрочем, почти не задел окружающий парк - лишь повалил несколько деревьев. А вот на месте губернаторского дворца оставался лишь пустой котлован. У противоположного его края стояли двое, мужчина и женщина.
   Гуманоиды. Земляне. Откуда они здесь? - Алекс все еще не мог сосредоточиться на реальности, хотя дикая мешанина психомаски в подсознании уже исчезла.
   Заметив беглеца, женщина приветственно помахала, подзывая, но обессиленный актер не смог даже поднять руку, чтобы помахать в ответ. Он только слабо улыбнулся, прислонился к скале и медленно опустился на траву, теряя сознание. Все-таки за последние несколько дней на него свалилось слишком многое.
   В чувство Алекса привело похлопывание по щекам. Он даже почувствовал укол стимулятора и, открыв глаза, заметил, как незнакомка отводит от его руки иглу комма. Незнакомка? Женщина была удивительно, до боли знакома - высокая, спортивная, темноволосая и темноглазая, она была одной из тех, кто являлся ему в наведенных воспоминаниях психомаски. И он даже помнил ее по фильмам!
   - Ты - Анна Одинцова, - ответил он своим мыслям.
   - Ну да. А это Иван Черемишин, пилот. Мы ищем Седова. А ты кто? Артист? Чертовски похож на Валерку. Что ты тут делаешь? Что случилось? - Анна обвела руками опустевшую долину.
   - А что вы видели? - жадно спросил Алекс.
   - Только вспышку и портал, - ответила Анна.
   - Я все расскажу, давайте только уйдем куда-нибудь отсюда, - пообещал актер.
   К удивлению актера, женщина ни на секунду не поверила в то, что перед ней настоящий Седов. Больше того, она сразу же угадала в подменыше актера. В присутствии спокойной, уверенной в себе землянки и сопровождавшего ее пилота, Алекс вдруг совершенно неожиданно почувствовал невероятное облегчение, как будто вдруг оказался среди своих, родных и близких. И он не видел смысла что-то скрывать.
   - Раньше меня звали Алекс Буянов, - начал он свой рассказ, когда новые друзья, наконец, отвели его в парк, усадили на скамейку и приготовились слушать.
  
   Глава 12
   Откровение

"Над скалами мокнет звезда,

Над миром скитается ветер"

Улисс

  
   - Ты слышал что-нибудь о рождественском океане? - вопрос вертелся на кончике языка, но так и не прозвучал вслух: Седов вовремя заметил пристальный взгляд Филиппова и настороженное внимание квайра. И ничего ведь не понимает, а туда же!
   Для неосторожных слов здесь было слишком много ушей. Да и намерения гаммы вызывали пока большие сомнения. Остановить биомехов веганец сумел легко, но тогда отчего же он от них так испуганно бежал? Слишком похоже на ловушку.
   Пожалуй, пока не стоило разбрасываться обещаниями и слишком прозрачными намеками. Помочь змеенышу Седов собирался в любом случае - раз уж их так вовремя свела судьба. В последнее время, после общения с артефактами Предтеч, он порой ловил себя на самом оголтелом фатализме: раз тебя с кем-то столкнула жизнь, значит, это неспроста.
   - Ты сможешь вытащить нас отсюда? - поинтересовался Валерий.
   - Ты что-то говорил о смене тел? - не поддался на уловку гамма. - Быть может, ты сначала поможешь мне?
   - Говорил, - со вздохом подтвердил землянин. - И точно знаю, как тебе помочь. Но для этого нам всем нужно сначала выбраться с `Кхнейра. И мы с коллегой, - он кивнул на Филиппова, - собирались еще спасти рабочих, без них мы уйти не можем. Ты знаешь, о чем я говорю. Так как? Сможешь?
   - Нет! - гамма тоже ответил честно, без колебаний. - То есть, с рабочими я помогу, отключить махью не сложно. Но как выбраться с планеты .... На самом деле я и сам здесь пленник, - неожиданно признался он. - Прилетел на космическом боте, чтобы... ну, в общем, по глупости. А потом не смог улететь. Полный цикл здесь брожу. Хорошо, что синтезатор с собой прихватил, ну и защиту.
   - Почти месяц? Это как же? - удивился Филиппов. - Ты что, прямо в лесу корабль посадил и не смог поднять?
   - Да нет, сел-то я на полюсе, на ледяном поле, - понуро сказал веганец. - Но над планетой барьер, и лес обратно не выпускает.
   - Но корабли фроггсов с рабочими как-то прилетают и улетают, - заметил Валерий.
   - У жаб с ним какая-то договоренность есть, с о`кхнейром, - объяснил Филиппов. - Они ведь, понимаешь, его кормят. И у них точно есть Говорящий с растениями.
   - На самом деле, - вмешался в разговор гамма. - О`кхнейр не так уж велик. Когда подлетаешь к планете, сразу видно, что он тянется широкой полосой по суше вдоль экватора, а дальше к северу в основном - моря и океаны. Там, конечно, полно островов всяких, архипелагов, но в основном вода. Ну и на полюсах - льды. Вы что, не заметили?
   - Так получилось, что мы сюда не на яхте прилетели, да и не по своей воле, - Валерий пожал плечами. - А рыба, интересно, в морях есть?
   - Наверняка, в морях водится живность. Может, лес ее подманивает как-то, - предположил веганец.
   - Я точно знаю, что никаких животных в морях нет, - объяснил Филиппов. - По крайней мере, ничего крупнее планктона. Когда-то, может, и были. Но сейчас - все, что о`кхнейр мог потребить на этой планете, он уже съел.
   - Давайте о еде поговорим попозже? - Седов прекратил нелепый спор. - Мы, кажется, кого-то спасать собирались?
   - А как же со мной? - угрюмо поинтересовался гамма. Похоже, парнишка твердо уверовал в возможности землянина.
   - Я сейчас могу только пообещать, что сделаю все, что в моих силах. А вот когда выберемся, тогда и поговорим о деталях. Без лишних ушей, - без обиняков ответил посланник. - Поверишь? Ты с нами?
   - Ну ладно, - похоже, гамме нелегко далась отсрочка, но другого выбора жизнь ему не оставила.
   - Вот и хорошо. А зовут-то тебя как? - спохватился Седов.
   - Меня? Кап..., зови меня просто Йейн, - с запинкой ответил гамма.
   - Отлично. Я Валерий Седов, - сказал посланник, делая вид, что ничего не заметил.
   От него не ускользнуло смятение змея: характерные яркие тона на его теле резко потускнели - понял, что сболтнул лишнее.
   Интересная оговорка. Кап...? Капитан Йейн? Помнится, последний его знакомый гамма, капитан Рейус, был довольно известным пиратом. И этот веганец вполне мог оказаться далеко не таким молодым и наивным, как пытался изобразить.
   Филиппов помог подняться повеселевшему квайру - тот едва не подпрыгивал на месте от нетерпения: вот уж на кого в полной мере подействовал стимулятор.
   - Идем искать лагерь?
   - А чего его искать? - огрызнулся на вопрос Седова раздосадованный гамма. - Сейчас машинки уберем и пойдем. - Он пощелкал кнопками на блоке управления, и окружавший беглецов силовой купол исчез, оставив только два небольших кокона, надежно спеленавших биомехов.
   - Идите за мной! - гамма потянулся за резаком, но в недоумении остановился - лес уже привычно расступился, открывая перед пленниками широкую тропу.
   - Пожалуй, лучше первым пойду я, - вперед вышел Филиппов, и группа, без лишних споров, последовала за ним.
   То ли лагерь оказался ближе, чем они рассчитывали, или же о`кхнейр провел их короткой тропой, но часа через полтора активность эмофона резко возросла. По всем подсчетам, на планету уже должны были опуститься сумерки, ничего, правда, не менявшие в вечном сумраке чащобы. Вечерний лес был наполнен эманациями страха и отчаяния.
   На небольшой прогалине обнаружилось что-то вроде плантации - несколько узких расходящихся тропинок, с густо усыпанным ягодами подлеском. По тропинкам медленно брели худые зеленокожие гуманоиды с прозрачными мешками в перепончатых лапах, обрывая с кустов спелые плоды. Квайры продолжали работать, несмотря на поздний час. Несчастные пошатывались от усталости, передвигаясь с трудом, как древние старцы.
   Валерий вслушался в эмофон леса и содрогнулся - квайры падали с ног совсем не от переутомления. Рабочие не только обеспечивали фроггсам такой необходимый им стимулятор, они еще и кормили собой о`кхнейр. Разумный растительный хищник одурманивал их, по капле высасывал жизненные силы, оставляя ровно столько, чтобы бедняги не рухнули обессиленными до того момента, когда заполнятся контейнеры с драгоценным грузом. И лишь тогда, по договору с хозяевами квайров, голодный о`кхнейр получал в свое распоряжение очередную порцию драгоценной органической пищи - свежие трупы разумных.
   Филиппов что-то говорил о договоренности, но тогда Валерий принял его слова просто за формулу речи. А сейчас... Неужели лес-людоед был настолько разумен, что сумел навязать высокоуровневой расе свои условия? Или, напротив, согласился принять условия фроггсов? Второе предположение больше походило на правду, ведь лес нуждался не только в органической подпитке, но и в энергетической.
   И фроггсы нашли выход, продав о`кхнейру тела и души инопланетных рабочих. Получая драгоценный хнейр, они не тратили ничего. Дорогие подарки, о которых вспоминал шаман - металлические ножи, топоры, блестящие украшения для дикарей - можно было не считать. И при этом, похоже, за все время работы квайров ни разу не покормили - зачем тратить еду на потенциальных смертников, даже если им нужны всего лишь продукты из синтезатора?
   Седов постарался подавить неуместные чувства - спасти несчастных мог только холодный ум и трезвый расчет. Он проводил задумчивым взглядом бредущие к лагерю фигуры. Жить квайрам оставалось очень недолго. Филиппов прав, рабочих надо было немедленно спасать. А лес, что ж, лес еще немного подождет - у посла уже появились мысли о том, как радикально решить проблему голодного о`кхнейра.
   Лагеря, как такового, на поляне на самом деле не оказалось: небольшая проплешина была прикрыта двумя плетеными навесами, под которыми, сбились в кучу несколько десятков изможденных, дрожащих от ужаса людей. Филиппов с трудом сдерживал гнев, и Валерий сейчас воспринимал и разделял его чувства.
   Чуть дальше на поляне высились прозрачные контейнеры, наполненные ягодами и подготовленные к отправке, возле которых копошился с десяток биомехов. При приближении махью к загонам волны ужаса в эмофоне рабочих резко усиливались.
   - Ты прав, фроггсы должны поплатиться за это, - пробормотал Валерий скорее для себя, чем для спутников.
   - И не только они, - ответил Филиппов. Он одергивал молодого шамана, порывавшегося броситься на выручку соплеменникам, и Седов подумал, что предпринимать что-то нужно немедленно, сейчас же, иначе окажется слишком поздно - для всех. Они сорвутся, и слабость их сразу почувствует лес.
   - Ты знаешь об этом деле больше, чем я, - сказал посол. - Но меня интересует только одно - когда за хнейром прибывает корабль, и сможем ли мы на нем улететь вместе с квайрами?
   - Точно не знаю, - Филиппов почесал в затылке, задумчиво глядя на биомехов. - Контейнеры почти полные. Вроде бы скоро должен прибыть грузовик, но он не приспособлен для перевозки пассажиров - там нет условий для выживания в космосе.
   - Понятно. Нейтрализуй, пожалуйста, махью, - Валерий обратился к веганцу, за все это время не проронившему ни звука. Тот послушно схватился за блок безопасности.
   Седов действовал по наитию, и отдавал приказы, не сомневаясь, что все они будут выполнены:
   - Вы с шаманом попробуйте успокоить рабочих. Объясните им, что мы - друзья, и прибыли на помощь от галактического Координационного Совета.
   - Так мы, оказывается, прибыли от Галактического совета? - с легким оттенком насмешки повторил колонист, но возражать не стал, старясь на путаном языке из незнакомых слов и жестов объяснить приказ шаману.
   - У тебя еще есть эти штуки? - Валерий жестом изобразил гамме нашлепку стимулятора, когда силовой купол отделил несчастных жертв от их механических мучителей.
   - У меня синтезатор, - высокомерно ответил гамма.
   - Вот и синтезируй по-быстрому лекарство, которое поможет рабам, а то как бы не померли, пока мы здесь все закончим.
   - Понятно, - веганец щелкнул синтезатором, направляясь к загону, куда уже поспешили остальные двое. - А ты?
   - А я, - прошептал Валерий, направляясь к ближайшему кустарнику. - Сейчас попробую кое с кем договориться.
   Он сорвал с куста полную пригоршню плодов, присел, привалившись к толстому облезлому стволу, и начал медленно поглощать ягоды. Потом, подпитавшись силой, сконцентрировался на мыслеречи и поймал ближайшего из друзей, кого смог достать - Кванта.
   - Найди Андрея и передай, что мне срочно нужен портал туда, где я сейчас нахожусь. И портал большой - со мной есть разумные, которых нужно переместить.
   Кванту бесполезно было говорить что-то о планетах и координатах. Впрочем, Седов не сомневался, что энергон сумеет объяснить Денисову, куда нужно открыть портал, просто используя маячок.
   - И пусть Денисов свяжется с Херхом. Мне нужен на `Кхнейре кто-нибудь от КС - засвидетельствовать преступление фроггсов против представителей доконтактных миров. Лучше всего из флусков. И как можно скорее. У меня ведь еще переговоры...
   Седов с удивлением сообразил, что как раз о том, что казалось самым важным совсем недавно - о переговорах с корсами - он за это время ни разу не вспомнил. Да и сейчас ему было откровенно не до того.
   Хотелось надеяться, что пути отступления обеспечены. Валерий не сомневался, что Денисов с ребятами появится на `Кхнейре с минуты на минуту. А вот отпустит ли их голодный лес? Но ведь любой договор можно было заменить другим, более выгодным.
   Валерий поднес руку к глазам, тщетно пытаясь разглядеть в темноте оставшиеся плоды, как будто его волновало, нет ли на них грязи. Потом он снова, не разжевывая, начал глотать по несколько ягод хнейра, прогоняя глупую мысль о том, что сейчас съедает свою годовую зарплату посла, и все глубже проваливаясь в транс.
   Нужно было немедленно заключить новый договор с о`кхнейром, и Седов даже знал, какую чудесную пищу он сможет предложить лесу в обмен за свободу и защиту, и немедленное прекращение сотрудничества с фроггсами. Сможет - но через какое-то время. Быть может, даже в обмен на полный запрет доступа на планету - идеальный выход для всех. Временный запрет, разумеется.
   Договориться о сотрудничестве удалось удивительно легко - на каждое предложение посланника о`кхнейр отвечал поспешным согласием: мысли посла были сейчас для него открытой книгой. Единственное, о чем просил лес, - выполнить обещание скорее, как можно скорее. И как можно скорее помочь убраться с `Кхнейра всем остальным разумным - кроме одного, гаранта. В этом их намерения совпадали. Валерий допустил одну-единственную ошибку - с определением гаранта, - и узнать о ней ему предстояло очень скоро.
   Цыплятник Денисова оказался на высоте. Андрей перебросил на `Кхнейр не только группу спасателей, немедленно рванувшихся оказывать первую помощь несчастным квайрам, но и представительницу Координационного Совета. Вместе со спасателями-флусками прибыла правозащитница Цоулистин, старая знакомая, по-прежнему похожая на мохнатого паучка-переростка. С Валерием она всего лишь холодно поздоровалась, но к подзащитным отнеслась со всей возможной заботой. Состояние наемных рабочих привело флуску в священный ужас, не оставляя сомнений в том, что виновники преступления безнаказанными не останутся. Задание КС можно было считать выполненным.
   Дело было сделано, но всю эту толпу следовало немедленно убрать с планеты. Наблюдая за суетой вокруг временного лагеря, Валерий прямо-таки физически ощущал жадность и нетерпение леса.
   - Ты сможешь переместить их всех отсюда? Весь блок пространства? - тихо поинтересовался посол у Денисова, равнодушно наблюдавшего за действиями спасателей и паучихи, пытавшейся найти общий язык с шаманом при активной помощи Филиппова.
   - Ты имеешь в виду всех с поляны? - Андрей махнул рукой на лагерь, спеленутых махью, контейнеры с хнейром, спасателей и спасенных.
   - Вот именно. Лагерь можешь оставить, - с готовностью подтвердил Валерий, жестом подзывая гамму, угрюмо наблюдавшего со стороны за действиями пришельцев.
   - Дай-ка мне сюда синтезатор!
   Отобрав у парня прибор - ну, разумеется, знакомый, веганский, Седов настроил его на неограниченный синтез питательной биомассы и, размахнувшись, забросил как можно дальше в лес.
   - Это его немного выручит, пусть и не надолго, пока я все толком не улажу.
   - Эй, а как же я? - возмутился веганец.
   - Ему нужнее. При случае верну, - пообещал Валерий. - Как только прибудем на место. Отдам свой, точно такой же.
   - Так куда пробиваем порталы? - спросил Андрей, уже успевший собрать команду.
   - Прежде всего, квайров всех нужно доставить домой, на Анкст, вместе с флусками и спасателями, пусть там сами разбираются. А нас... Да, пожалуй, давай на Хасту, - ответил Валерий. - Прямо к дворцу губернатора. У меня ведь там сегодня есть еще и другие дела.
   Окружающее на секунду исчезло. Но когда Валерий открыл глаза, вокруг по-прежнему царил сумрак леса. Лес выбрал себе гаранта.
   Рядом закопошились, заругались, устраиваясь поудобнее. Мрак немного рассеялся - то ли глаза привыкли к вечной полутьме, то ли порталом их забросило к самой опушке, куда проникал слабый дневной свет. Скорее, второе.
   Небо над планетой оказалось темным, сине-зеленым, вогнутым, как будто в его глубокой чаше отражался мрачный окхнейр. За невысокими скалами темнело холодное море. Деревья на краю леса стояли реже. Заросли кустарника слегка расступались. Воздух здесь был влажный, вонючий, насыщенный сероводородом, и вызывал желание убраться как можно быстрее и как можно дальше, но путь преграждало массивное человеческое тело.
   Тело, кряхтя, повернулось набок и оказалось Филипповым. При виде Седова, невыразительная физиономия разъехалась в приветливой улыбке. Улыбка сменилась гримасой, когда взгляд колониста упал на что-то в гуще сплетения веток. Обернувшись, Валерий заметил лихорадочный блеск телесных узоров веганского гаммы. Защитный купол, укрывавший змея от хищных кустов и неприятных запахов, слабо светился среди деревьев.
   - Опять влипли, - спокойно констатировал колонист. - И что мне теперь с вами делать?
   - Тебе? - удивился Седов. Он все еще ощущал с лесом что-то вроде единения, но прежний ментальный контакт уже исчез. О'кхнейр отгородился от пришельцев стеной молчания. Придется опять поить ненасытного кровью, - мысль не вдохновляла, да и спешить не стоило. - Думаешь, это ты понадобился лесу?
   - Ну, я-то специально хотел остаться, сам упросил лес придержать меня перед порталом, - объяснил колонист. - Да и с тобой все ясно - слишком уж ты ценная добыча, чтобы просто так отпустить. А вот змей тут причем, ума не приложу.
   - Ты мог бы быть и повежливее, лесовик, - из-под защитного купола выглянула недовольная физиономия гаммы.
   Но гамму, к счастью, не слишком волновали проблемы этикета.
   - Если хочешь знать, - заявил он. - Я тоже остался на 'Кхнейре добровольно. Не вижу смысла куда-то лететь. До тех пор, пока все как-то не решится, где посланник, там и я, - упрямо добавил он.
   - Как хочешь, - согласился Валерий. - Пусть. А вот ты, - он обратился к колонисту. - Чем ты, собственно, собирался тут заняться?
   - Да побалакать просто хотел, с лесом, - вновь перейдя на простецкий крестьянский говор, объяснил Филиппов. - Интересный, понимаешь, собеседник, этот о'кхнейр. Вопрос в том, что лет эдак двадцать назад, случилось мне уже бывать в этих краях. И вот тогда собеседником он был никаким. Обычный, ты ж понимаешь, растительный хищник, сообразительный - это да, но без причуд и капризов. И ягода у него была такая же вкусная, да не такая ядовитая, и запросов особых не было - чтоб обязательно разумных жрать. И интересно мне, понимаешь, стало - кто ж его таким умным сделал? Или это просто шутки эволюции? Вот только эволюция, особенно лесная, так быстро не шутит. У нее все медленно происходит. Ну и, как всегда, возникло два вопроса: кто виноват и что делать?
   - Ну, что делать, это я себе примерно представляю, - в тон ему отозвался Седов. Сознание почему-то зацепилось за цифру. Двадцать лет назад? Двадцать лет назад он, Лерка Седов, еще бегал в защитном комбинезоне по Детской планетке. Да и Филиппов, наверняка, был совсем еще молод. Что он тут делал, в этом лесном царстве? Но время праздных вопросов еще не пришло.
   - Ну, а кто виноват в том, что неразумный незаслуженно получил разум....., - Валерий умолк, осененный неожиданной догадкой. А ведь с этим ему уже приходилось встречаться, и не раз: Самарита, Альгамбра. Но вот только такие вещи должны убедительно доказываться и тщательно проверяться, потому что речь шла о старшей расе. А пока стоило отвлечь внимание догадливого собеседника:
   - А вот меня вдруг заинтересовал другой вопрос: тебе самому вдруг стало так интересно или еще кто-то попросил поинтересоваться?
   - Ну, скажем так - и то, и другое, - уклончиво отозвался Филиппов. - А вот не двинуться ли нам куда-нибудь, покуда мы тут вовсе не задохнулись.
   - Ты прав, пошли, - согласился Седов, поднимаясь.
   Колонист не стал повторять ритуал - деревья по-прежнему расступались перед ним без лишних просьб - и медленно, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь, повел маленькую группу в обход грязевой поляны к виднеющемуся вдали скалистому берегу. Гамма, мнением которого никто не поинтересовался, медленно скользнул за ними.
   Вдали засинел вожделенный океан, но опушку от скалистого берега, поросшего редким кустарником, отделяло огромное болото. Над поверхностью медленно вздувались огромные пузыри, продавливали глину и с громким чавканьем лопались, разбрызгивая темную жижу. Не пройти. Седов равнодушно уставился на неожиданную преграду, занятый собственными мыслями.
   - Как думаешь, Игорь, - обратился он к федорцу. - Зачем нас убрали с Хасты? Мы там кому-то мешали?
   - Очень многим, - не задумываясь, отозвался Филиппов. - Но убрали нас не поэтому. А скорее всего для того, чтобы..., - он немного поколебался и все же закончил витиеватую мысль: - Я тут, понимаешь, немного поразмыслил и сообразил, что иногда даже самое опасное место может оказаться для кого-то более безопасным. Ты, наверное, не в курсе, да и в наших краях прежде не бывал, но только те, кто дал нам тогда выпить райха, до сих пор мне казались друзьями. Иначе я бы так не рискнул.
   - Луттьерхафс и...? - Седов понял, что колонист рассуждал так же, как он, и пришел к тем же выводам.
   - Вот только давай без имен, - поморщился Филиппов, оглядываясь. Хотя кто мог бы их подслушать на пустынной планете? Оба, не сговариваясь, внимательно посмотрели на гамму. А ведь малыш тогда появился удивительно вовремя. Как тот самый рояль, который опытный пианист легко находит в кустах.
   Под подозрительными взглядами спутников веганец возмущенно зашипел, вспыхнув желто-оранжевыми красками.
   - Подозреваете? Меня? - у змееныша не хватало слов, и колонист негромко хмыкнул:
   - Ну, ну, ты чего это. Никто тебя не подозревает, - тон его был вовсе не успокаивающим, а донельзя фальшивым.
   Сознательно провоцирует, понял Валерий. Хочет отвлечь от горячего.
   Но гамма уже понял, что его дразнят, и обиженно умолк.
   - А кстати, если не секрет, - сменил тему Валерий. - Что ты тут искал на 'Кхнейре, двадцать лет назад? Тогда ведь тут даже не с кем было поговорить.
   - В том-то и беда,- лицо федорца помрачнело. - Потому и не выгорело у меня тогда ничего. И тут, понимаешь, вдруг такой подарок, разум! И какой! Глядишь, в этот раз и выйдет все по-моему.
   Филиппова не надо было подстегивать - казалось, он сознательно торопится выговориться, чтобы поставить еще несколько точек над "и":
   - Деньги! Ты знаешь, что такое большие деньги, дип?
   Седов знал, но об этом не имело смысла распространяться. Он уже начал догадываться, о чем пойдет речь, и заранее не верил ни единому слову. Провокация - но не для него.
   - Так вот, - с прежним, немного фальшивым энтузиазмом продолжал Филиппов, внимательно наблюдая за реакцией посланника. - Ты знаешь, сколько стоит пара гектаров такого леса, или, например, ягодного подлеска? Нет?
   Седов отрицательно помотал головой, чтобы польстить собеседнику. Ему это удалось.
   - Не знаешь, а зря, - воодушевился федорец, - это миллионы и миллиарды кредитов. На Хасте лес не только даст плоды, но и разъест скалы. Не сразу, но со временем, в течение многих лет или даже веков он расширит долину, и разрастется без всяких там квайров, просто подпитываясь эманациями местных разумных. Или вот, например, у нас на Федоре не так давно в восточных горах поселились очень странные твари. Но и они не могут спасти нас от жадных врагов. Уж слишком хороша наша планета, да и сами мы - ценная добыча. А вот долина, заросшая дружественным, разумным и очень-очень опасным для врагов ядовитым о'кхнейром, - это надежная защита для любой колонии, так же, как преданный свирепый пес для своего друга и кормильца. Не говоря уже про ментальный контроль. И с разумным лесом можно договориться. И половина выручки твоя, - неожиданно закончил он.
   - Почему моя? - удивился Седов. - Я-то тут причем?
   - Ну, ты ведь поможешь в переговорах, - неубедительно соврал федорец. - И опять же, без решения судьбы 'Кхнейра, лес и слушать не станет об отпочковывании участков. Да и дружок этот твой, Денисов, мог бы здорово помочь нам с межгалом. Ну что ему стоит переместить небольшой участок пространства? Но деньгами, конечно, придется поделиться.
   Последние два аргумента уже немного походили на правду, но обсуждать их сейчас казалось несвоевременным.
   - А ты не забыл, что мы здесь вроде как пленники? - поинтересовался Седов. - Нас ведь даже не отпустили на свободу. Да и гамма, наверное, захочет получить свою долю, - в тон Филиппову намекнул он. И змей, внимательно прислушивавшийся к разговору, сразу отреагировал:
   - Не беспокойся, - угрюмо сказал он. - Я своего не упущу.
   Слова гаммы прозвучали угрозой, но Валерий вовремя заметил предупреждающий взгляд Тагора. Все верно. Разумнее было не отвечать.
   - Надо сначала выбраться отсюда. Или хотя бы попробовать еще раз поговорить с лесом, - подвел итог Седов. - Куда мы идем?
   - Хватит. Пришли! - неожиданно резко сказал гамма. В его рудиментарных передних лапках появилась черная коробочка с широким раструбом. - Знаете, что это такое?
   Седов сразу узнал миниатюрный кварковый деструктор. Его уже пытались таким убить, и почти успешно.
   - Вижу, что ты знаешь, - в окраске гаммы мелькнул ядовитый зеленый цвет насмешки. - И от прямого удара кварков тебя ничто не спасет. Ни силовой скафандр, ни твои артефакты, ни лес.
   Гамма явно ничего не знал о способностях рождественского Океана. Но снова проходить сквозь смерть, пусть и временную, которая почти неизбежно ждала его в конечном итоге, Валерию не хотелось. В любом случае, Филиппова это бы не спасло. Хотя...Кто его знает, что таилось в загашнике у самого Филиппова.
   И посол ограничился неизбежным вопросом:
   - Но почему? Я ведь обещал тебе помочь.
   - Считаешь меня дурачком? Да я тебе не поверил ни на миллисекунду, - гамма ярко засветился зеленым. - С чего ты решил, что детям Веги, стоящим неизмеримо выше тебя по галактическому классу, ничего не известно о биотрансформации? Да мы испытали все, что возможно! Но в любом трансформе гамма остается недолговечным гаммой, даже получив внешность альфы. Да если бы это было возможно, я б давно уже... - он прервался, пылая сложной смесью цветов.
   Все, что говорил веганец, Седов отлично знал. А вот только метаморфы Океана принципиально отличались от обычных биотрансформов. Ведь хозяин Рождества не изменял тело внешне, а создавал новое, перемещая в него любую личность. И это было тело, способное стать веганским альфой, если, конечно, у тебя душа героя альфы, а не слабака гаммы. Впрочем, далеко не все гаммы были слабаками.
   - А почему ты так уверен, что я хотел обмануть? До сих пор у меня была неплохая репутация, - с искренним интересом спросил Седов.
   - Ты немало задолжал Корпорации, но теперь заплатишь за все, - зеленый цвет в узоре запылал сильнее. - Впрочем, у тебя есть возможность получить отсрочку.
   - Да что ты? Какая же? - к счастью, гамма не сумел почувствовать иронии в мыслеречи собеседника.
   - Межгал. Лесовик уже говорил об этом. И не вздумай глупить, - гамма предупреждающе развернул раструб к Филиппову, до сих пор с безразличным видом созерцавшему верхушки деревьев. - Против моих друзей у вас нет никаких шансов. Основные силы уже на подходе. Лес 'Кхнейра будет принадлежать только нам. И мы сумеем вырвать у него нужные нам участки.
   - Эвона как, - деланно удивился колонист. - У тебя, брат, похоже, все уже схвачено. Может, ты еще и связь имеешь? Не в пример нам, убогим?
   Гамма легко попался на нехитрую уловку.
   - Даже если сейчас связи нет, то очень скоро будет, - запальчиво брякнул он.
   И в тот же миг, повинуясь едва заметному жесту колониста, Валерий метнулся в сторону. Так же поступил и сам Филиппов. Веганец, снявший силовую защиту, угрожая противникам оружием, не успел сообразить, что происходит. В одно мгновение его спеленали страстные объятия черно-синих ветвей.
   - Сглупил, - по-деловому кратко объяснил колонист, перехватывая выпавший из лап веганца деструктор. - Ему надо было подождать, пока мы отойдем от леса подальше.
   Молодец, - мысленно отметил Валерий, дожидаясь следующего шага федорца. - Сумел-таки докричаться до леса.
   Тем временем колонист брезгливо повертел в руках страшное оружие и направил его раструб на обездвиженного пирата.
   - Ну что, змей, говорить будем? Что-то твои дружки не спешат? - насмешливо спросил он.
   - Ты пожалеешь и очень скоро, - прошипел гамма. - И лес тебя не спасет.
   - Глядишь, еще и спасет, - добродушно ответил Игорь. - В отличие от тебя, о'кхнейр как раз Седову поверил. И ты бы лучше сделал, если б поверил, - задумчиво добавил он. - Репутация у посланника и впрямь неплохая. Поэтому я его и выбрал.
   Валерий лишь мельком удивился - как это выбрал? Но ему сразу же стало не до того: включился долгожданный контакт!
   Перед глазами открылась неожиданная картинка, увиденная чужими глазами. Примитивный поселок докосмического типа, который составляли несколько покосившихся хижин из примитивных растительных материалов, - камыш? тростник? - стоял на берегу заросшего высокой травой озерца. В центре выделялся увешанный цветным тряпьем бревенчатый дом - вероятно, старосты или шамана, - а перед ним, на небольшой площади стояла группа существ, являющих самую невероятную картину нищеты, которую Седов не мог себе даже представить - опухшие от голода, одетые в лохмотья существа, изможденные зеленые лица - впрочем, зеленокожими они были от природы. Местные квайры не слишком отличались от спасенных от гибели на Кхнейре.
   В толпе рыдающих то ли от радости, то ли от горя квайров - контактер явно находился на их планете - Валерий увидел двух веганских спасателей-альф, обездвиженных махью, и несколько флусков, среди которых он сразу же опознал правозащитницу Цоулистин. На чужаков местные смотрели с ненавистью и отчаянием. Один из них, выразительно жестикулируя, указывал что-то лежащее перед ним на земле. Кажется, детское тело. А кроме того, там, в группе, окружавшей паучиху, находился Андрей Денисов, который о чем-то отчаянно спорил с флуской.
   - Здравствуй, спаситель! - в сознании замелькали образы мыслеречи, непривычные, сверхупрощенные, но странно знакомые.
   - Это ты, Тайхья! - посол, наконец, опознал молодого квайрского шамана, которого совсем недавно встретил в лесу. - Как ты сумел меня достать? Молодец. Что там у вас случилось?!
   - Ты забыл, спаситель, что ты сейчас мой эйрроу, - слегка обиженно отозвался шаман. Картинка мыслеречи в символе непонятного слова показала двойника - тень шаманского тела, отделяющуюся от хозяина и становящуюся рядом. - Я могу тебя найти где угодно. И нашел! - гордо добавил он. - А случилось... - в эмофоне явственно прозвучала горечь. - Страшная серри дала пищу - ребенок отравился и почти умер. Старшие спросили, за что. Сказала, маленькая ошибка.
   - Погоди, - Седов понял, что случилось. - Она дала детям пищу из синтезатора, которая квайрам не подошла, а для того, чтобы сделать программу специально для вас, нужны другие настройки?
   Цоулистин, наверняка, воспользовалась программой для фроггсов, как поступил бы он сам, но метаболизм жителей Анкста оказался иным. Правозащитнца была не совсем виновата - раса, нищая и непригодная для протектората, тем более, даже не арахноидная, нуждалась в специальном обследовании. Паучиха просто поспешила. А универсального веганского синтезатора с автоматическим определителем у нее не оказалось - такие приборы не дешевы. А он, Седов, застрял на лесной планете, и ничего сделать не может. Хотя Андрей, далеко не беспомощный студент, закупку приборов вполне осилит. Он сможет и связаться с Координационным советом. А вот послушает ли господин Херх, глава КС, постороннего?
   - А почему они спорят?
   - Потому что твой большой друг, - в мыслеобразе молодого квайра Денисов представал вдвое выше себя настоящего, - только что сказал серри, что ты поможешь, но до тебя никто не может добраться. А я сумел! А она обиделась.
   - Ты - молодец, - повторил Валерий. - Передай Андрею, что я заперт на Кхнейре с Филипповым и с пиратом, - мыслеобразы колониста и гаммы с кварковым деструктором в коротких лапках должны были дать Денисову полное представление о ситуации. - Пусть он найдет господина Херха, - Валерий передал Тайхье мыслеобраз хохлатого теджа. - Пусть скажет Херху, где я, и что я просил передать деньги с моего рабочего счета Цоулистин на спасение квайров. А потом покажи мне своими глазами то, что он ответит. И да, скажи еще, что другие пираты на подходе. Хорошо?
   - Сейчас, - фокус восприятия медленно сместился, и Седов увидел, как обрадованный Денисов разворачивается к шаману и произносит несколько выразительных, но совершенно бессодержательных, применительно к ситуации, слов.
   - Кончай материться, - тихо пробормотал посол вслух. - По делу давай!
   - Насчет пиратов не беспокойся, - пришел новый мыслеобраз, передавая слова Денисова. - Я там поставил такой экран, никто не пробьется, и...., - и связь прервалась.
   Пат. После нескольких бесполезных попыток докричаться, вызвавших лишь слабые уколы головной боли, Валерий, ругнувшись, вернулся в реал и открыл глаза. На него с одинаковым жадным интересом смотрели федорский колонист и веганский гамма.
   - Контакт? - с нетерпением спросил Филиппов.
   - Был, - подтвердил Седов. - Да весь вышел.
   - Кто? - поинтересовался гамма.
   Валерий только сейчас сообразил, что за несколько мгновений на поляне все изменилось. Змею удалось освободиться - не удивительно, учитывая арсенал веганских приборов, которыми тот был буквально обвешан, - но деструктор по-прежнему находился в руках Филиппова. Однако никаких угрожающих жестов с обеих сторон не наблюдалось. Да и атмосфера явно стала намного более мирной. Беседуя, спутники медленно брели вдоль опушки, бесцельно, просто удаляясь от кругового болота, как будто колонист больше никуда не спешил.
   - Я что-то пропустил? - осторожно поинтересовался посланник.
   - Очень многое, - насмешливо сияя зеленым, ответил гамма.
   - Да ничего особенного, - отозвался помрачневший колонист. - Как ты тут только что правильно сказал - полный пат. Так какой смысл в драке?
   -Угу, - с глубокомысленным видом сказал Седов. - Одобрямс. Мудрое решение.
   - Ты не ответил на мой вопрос, - раздраженно одернул гамма.
   - Так вот кто у нас сейчас здесь командует, - Седов потянулся почесать в затылке, отметив, что неосознанно подражает манере Филиппова прикидываться неотесанным простачком. И маскировка себя оправдывала, хотя почесаться все равно бы не получилось - мешал защитный экран адаптера.
   - Мы тут, понимаешь, между собой договорились, пока ты был в отключке. Решили пока действовать сообща, - объяснил федорец.
   Ага, и это несмотря на то, что деструктор все еще у тебя, - отметило подсознание.- Небось, обещали друг дружке честно поделиться добычей. И сколько продержится такой союз?- это были лишние мысли, которые не стоило высказывать вслух.
   - Но мне тоже хотелось бы знать, кто ухитрился тебя достать, - настойчиво гнул свою линию Филиппов.
   - Так разве я не сказал?- рассеянно удивился Седов. - Квайры. Шаман их, парень тот, что был в лесу, сказал, что я теперь этот, как его, эйрроу, и он меня теперь везде достанет. И раз, отключился.
   - Эйрроу, - задумчиво повторил Филиппов, но комментировать не стал.
   - И что же, квайр больше ничего не сказал? - недоверчиво спросил гамма.
   - Деревню свою показал, - уточнил Седов. - Они уже все дома. Но живут, конечно, бедно, - с сочувствием добавил он. - Деревня.
   - А что ты там говорил насчет материться? - Филиппова не так просто было провести.
   - Да ты понимаешь, дружок мой от радости не стерпел, - сказал Седов. - Жаль только, что ничего больше не сказал.
   - Дружок, это тот, с межгалом? И совсем ничего больше сказать не успел? - усомнился гамма. Его яркие цвета потускнели, сменившись темными, черно-коричневыми.
   - Совсем ничего, - нагло соврал Валерий. И устало спросил:
   - Так что, привал?
  

Глава 13

Поиски истины

Правда - самое драгоценное, что у нас есть.

Так будем же расходовать ее бережно.

Марк Твен

   - И вот тогда появились серые, как их там, м'рауги и начали допытываться, где посредник. Ну и сказали, что настоящего Седова здесь нет, и что всем нам сейчас будет плохо, потому что они о чем-то там Ихтымсасса предупреждали, а он их обманул. Вот тогда я и рванул к выходу. Ну, и прятался там, в расселине, пока вы не подошли, - закончил актер.
   Алекс не видел смысла зря болтать о своей глупой выходке, которая заставила на время замереть даже м'раугов. Да и заставила ли? Он до сих пор не был уверен в том, что произошло. Но без такого объяснения рассказ выглядел неполным.
   - И что, - недоверчиво спросила Анна. - Они просто так дали тебе сбежать?
   - Да всем как-то не до меня стало, - пожал плечами артист, досадуя, что настырная тетка все-таки заметила неувязку. Выглядела женщина молодо, но манера держаться, командный голос, властность опытного офицера, никак не позволяли признать в ней ровесницу.
   - Меня так вообще обозвали низшим, - припомнил он. - Серый так и сказал: Седова тут нет, а есть метаморф, скрытый борн и низший. Это про меня.
   - Вот ведь гад! - с искренним сочувствием сказал пилот.
   - Послушай, парень, у тебя ничего выпить не найдется? - после долгого рассказа у Алекса першило в горле. Да и вообще ему сейчас не помешало бы что-нибудь покрепче.
   - Что-нибудь найдется, - Иван вытащил из флайера банку холодного кваса. И, словно угадав мысль актера, пилот с усмешкой добавил: - Покрепче не будет. Устав, это самое, запрещает, вот программу и отключили. Ну, а то, что с собой было, - со вздохом сказал он, припомнив давнишнюю стычку с Лаврентьевым, - так это я уже прикончил.
   - Какие-то ниточки сходятся, а другие нет, - Анна пыталась найти в обрывках сведений объяснение событий. Как офицеру безопасности ей хотелось понять, что происходит. - Про этого типа, Ихтымсасса, мне говорил еще Богомолов. Он работает на Третьего верховного владыку, и считается ярым противником союза с Землей и переговоров с Корсом. Вообще не любит землян. Но причем тут м'рауги? И что такого пожиратели звезд и дарители разума могли бы сделать для фроггского Владыки? А Седов? Насколько я знаю, у Земли вообще никаких прямых контактов с орионцами нет.
   - Ну, если верить Алексу, серые искали Седова именно как посредника от КС, - подсказал Иван.
   - Посредника между кем и кем? - ни к кому особо не адресуясь, спросила Одинцова и продолжала рассуждать вслух: - Ну ладно, одна сторона, допустим, сами м'рауги. Но кем может быть тот сильный и опасный враг, с которым они не могут договориться ? И с которым мог бы договориться Седов? Вега? Альтаир?
   - Даже Альтаир и Вега вряд ли, - не согласился разведчик. - Зачем им на таких переговорах земной посредник?
   - Ну, положим, посредник никому не помешал бы, - кому как не Анне знать о возможностях мужа. Но, по сути, Иван был прав - не понятно, почему именно Седов вдруг оказался так нужен и незаменим. Ведь он простой землянин, хоть и галактический советник.
   - Хотя постой, - Анна остановила Черемишина, пытавшегося что-то сказать. - Седов ведь метаморф! Неужели?
   - Я про это тоже хотел сказать, - кивнул пилот. - Тот ведь, Богомолов, на Холодной планете говорил, что ему тоже нужен посредник Седов. В смысле, Океану, конечно, нужен.
   - А ты, Алекс, твердо уверен, что Седова на переговорах не было?
   - Уверен, - без тени колебаний сказал Буянов. - Его ведь искал м'рауг. Он как раз и сказал: здесь есть фроггсы, низший, метаморф и изгой-борн, мастер маскировки, - еще раз повторил он. - А Седова нет.
   - Мастер маскировки, говоришь? Про этого альтаирского изгоя я тоже что-то слышала, - задумчиво пробормотала Анна, проигнорировав вопрос. - Что после распада Корпорации один из беглецов укрылся у фроггсов и мечтает о мести. Так значит, м'рауги и Океан, интересно ...
   - А что это за Океан? - спросил Буянов. - Это планета?
   Иван начал ему что-то объяснять, а Анна, отвлекшись от мрачных мыслей, с удивлением огляделась. Долина резко отличалась от окружающих ее суровых гор, едва покрытых мрачной красноватой растительностью. На Хасте бушевала весна. У площадки, где они стояли, буйно цвели огромные кусты с яркими желтыми цветами. Чуть дальше чудесным бело-розовым цветом радовали развесистые деревья. Яблони? Нет, не они. Ничего подобного на Земле Анна не видела. Благоухание цветущих плодовых деревьев в кои-то веки не слишком мешал ощущать адаптер. Кустарники и деревья пестрели самыми неожиданными красками - розовыми, белыми, ярко-желтыми и зелеными.
   - Неплохо смотрится, - отметила Анна. Пожалуй, ей, яркой брюнетке, пошла бы блузка таких тонов: ярко-желтое на зеленом. И Седову понравилось бы. Только вот где он, Седов?
   Вместо обычных скамеек в окружавшем резиденцию парке местные умельцы приспособили под сиденья декоративные камни и резные пеньки. В траве, такой зеленой и мягкой, что ее хотелось потрогать, чтобы убедиться, что она настоящая, стрекотали невидимые в сумерках насекомые. Среди кустов мелькали цветные скульптуры. Лишь с северной стороны к зданиям почти вплотную примыкали скалы. Похоже, какой-то добрый волшебник сумел превратить этот уголок Хасты в сказочный сад. На этом фоне резким контрастом смотрелся оставшийся от центрального строения огромный котлован.
   Впрочем, долго разглядывать местные красоты пришельцам не удалось. Слабый гул выдал приближение чужого флайера, который оказался ярко-красным, новеньким и нарядным.
   Флайер приземлился самым безопасным способом, сев прямо на крышу соседнего здания, откуда вниз, к парку, вела широкая лестница, уставленная большими вазонами с цветами, часть которых сейчас была вырвана и разрушена искусственным катаклизмом.
   Из аппарата первым выбрался губернатор Хасты. Его легко было опознать - лицо Степана Корнилова часто мелькало как в лентах галактических новостей, так и в оперативных сводках разведчиков. Не слишком высокий, коренастый, с грубоватым темнокожим лицом пилота-дальнобойщика, повидавшего много миров, облагороженным почти белоснежной сединой коротко остриженных волос, он казался воплощением властности и уверенности. Поверх обычного костюма-тройки, несмотря на теплую погоду, на его плечах был официальный плащ фроггского высшего офицера с нефритовой заколкой.
   Супер-кард, - машинально отметила Анна.
   Губернатора сопровождали невысокий пожилой фроггс и красивая блондинка неопределенного возраста.
   Женщину сразу узнали все. Это была Раиса Мелехова - лицо Хасты. Невозможно было сказать, что лицо ее носило следы былой красоты - оно все еще было прекрасным. И нельзя было сказать, что длинное бледно-зеленое шелковое платье со светлой меховой накидкой украшало женщину: напротив, это она его украшала. И пусть прелесть ее была не совсем естественной - продвинутая косметология позволяла любой женщине выбрать себе желанную внешность - но все в Мелеховой: осанка, жесты, манера держаться, - подчеркивало уверенность истинной красоты.
   Анна знала, что первая дама фроггской планеты до сих пор поддерживает дружеские отношения с генералом Малютиным, но работала она сейчас только на Степана Корнилова, с которым, впрочем, так и не вступила в официальный брак. Потому что, как объяснила сама Раиса в одном из интервью: "Надо же оставить какую-то надежду и остальным мужчинам!". Ею можно было только восхищаться. Именно это восхищение и выражали лица уставившихся на нее с восторгом обоих парней.
   Но Анна не испытывала ни зависти, ни раздражения - во фроггсе она, к своему удивлению и восторгу, опознала знаменитого адмирала Ясмаха. Непроизвольно выйдя вперед, она поклонилась и представилась:
   - Анна Одинцова.
   И не удержалась от не слишком деликатного вопроса: - А вы, действительно, тот самый адмирал Ясмах?
   - Жена советника Седова? - фроггс проявил завидную осведомленность. - Наслышан. Рад познакомиться. Я, действительно, Ясмах. - И он протянул Анне лапу, которую она пожала с почтением и каким-то детским восторгом. Разве могла она когда-нибудь мечтать о том, чтобы лично познакомиться с одним из главных героев альтаирской бойни! Ей хотелось задать адмиралу множество вопросов, но она сдержалась, хотя старику было явно приятно ее восхищение.
   Пожалуй, это пойдет Валерке в зачет, - подумала Анна. - Я ему даже прощу очередное глупое исчезновение.
   Новоприбывшие растерянно оглядели останки губернаторской резиденции.
   - Боже мой! - ахнула женщина. - Что здесь произошло?
   Алексу пришлось повторить свой рассказ. Хастяне (или хастцы?) выслушали актера, засыпая его вопросами. Как выяснилось, губернатор на переговоры опоздал - задержался в столичной мэрии, подписывая важные официальные бумаги. Седова же он видел в последний раз на приеме вместе с какими-то фроггсами. Но с кем именно он припомнить не смог.
   На долину тем временем опустилась ночь. В разных уголках парка и, кажется, даже за его пределами, тут и там, засверкали разноцветными огоньками деревья, похожие на новогодние елки. Их переменчивый свет развеивал тьму, создавая неожиданное ощущение праздника.
   - Веганские деревья жизни, - с гордостью сказал Корнилов. - Наш говорящий с растениями сумел вырастить их на Хасте, хотя, конечно, трудов это стоило немалых. Кстати, - неожиданно припомнил он, - именно с ним я видел советника Седова в последний раз. Они вместе пили...
   Рассказ губернатора прервал резкий сигнал коммуникатора. Черемишин с легкой завистью отметил, что комм у Корнилова был навороченный, с головизором: - объемная картинка возникала прямо в воздухе, создавая иллюзию полного присутствия собеседника. И хотя губернатор отошел в сторону, массивная фигура беседовавшего с ним фроггса была прекрасно видна остальным. После короткого обмена репликами Корнилов вернулся хмурым и коротко объяснил гостям:
   - Голос Верховного. Пропали все ближние - и Луттьерхарфс, и Ихтымсасс. Владыка хотел узнать, что произошло...
   Ему даже не удалось закончить объяснение. За первым вызовом последовал второй. На этот раз губернатор отойти не успел. В нескольких шагах перед хозяином Хасты появились две черные демонические фигуры. Корсы.
   Обстановка в парке внезапно изменилась. Анне даже показалось, что температура поднялась на несколько градусов - настолько резко возросло напряжение. Всего двое мужчин, самцов - слово звучало странно и неловко в отношении представителей высокоразвитой расы - но при виде их руки землянки сразу потянулись к оружию. Уровень агрессивности черных крылатых демонов зашкаливал за грань разумности, и исходящая от них аура непримиримости странным образом фонила мужественностью даже в голоиллюзии.
   Не нужно было гадать по ауре, чтобы понять, кто пожелал пообщаться с губернатором Хасты - перед ними были адмирал корского флота и верховный главнокомандующий Корса, хорошо известные земной СБ.
   Дождавшись полного коннекта дальсвязи, птицеящеры не стали размениваться на дежурные любезности и сразу же перешли к делу.
   Старший по званию - у корсов это был адмирал космофлота, которого сумела опознать Анна, обратился к Корнилову. Он говорил короткими рублеными фразами.
   - Похищены наши ккроу. Они прибыли к тебе на переговоры. Фрогга обещала нам безопасность. Переговоры вела Земля. Что ты можешь сказать в свое оправдание? Что ты можешь сказать в оправдание Фрогги и Земли? - прокаркала коробочка лингвиста.
   - Мы не знаем точно, что произошло, но у нас есть свидетель, - сказал Корнилов. - Быть может, вы сначала выслушаете его?
   Взгляды корсов обратились к Анне, стоявшей рядом с хозяином Хасты, но она отрицательно покачала головой.
   - Свидетель не я, а этот человек, - объяснила Анна, подталкивая вперед актера так, чтобы его могли увидеть птицеящеры. - И у меня есть запись его рассказа - так что ему не придется повторяться. А потом он ответит на все ваши вопросы.
   Услышав о записи, Алекс бросил на разведчицу полный искренней благодарности взгляд. Анна понимающе улыбнулась в ответ. Бедняга! Рассказывать свою путаную историю еще раз, еще и перед лицом страшных корсов парню было бы сложно.
   - Если позволите, - неожиданно вмешался губернатор. - Одновременно с автолингвистом текст озвучит и наш официальный переводчик. Все-таки, очень важная информация, хотелось бы избежать недопониманий.
   Корсы, обменявшись раздраженными щелчками клювов, согласились. Им пришлось подождать несколько минут, пока рядом с основной картинкой коммуникатора не возникла вторая, дополнительная - на вызов Корнилова отозвалась переводчица - синхронистка.
   Переводчицей оказалась гуманоидная колонистка - очкастая хрупкая девица, клекотавшая на языке птицеящеров с такой бойкостью, как будто сама родилась с перьями, ну или хотя бы с чешуей.
   В очередной раз за этот бесконечный день зазвучал сбивчивый рассказ основного свидетеля, на этот раз в записи, которую предусмотрительно сделала безопасница, как того требовал регламент при каждом важном для службы разговоре.
   Почти одновременно звучащие переводы корсы выслушали с напряженным вниманием, потом адмирал обратился к Анне, и переводчица машинально повторила за автолингвистом то, что вообще не нуждалось в переводе:
   - Ты знаешь, где Валерий Седов?
   - Он исчез еще до начала переговоров, - объяснила Анна. - И пока никто не может его найти.
   Даже рождественский океан, мысленно добавила она.
   - Хорошо, мы тебе верим, - корс внимательно вгляделся в лицо женщины, как будто старался лучше ее запомнить. - Так значит, наших ккроу похитили м'рауги и борны, которые искали Седова, - сделал он неожиданный вывод.
   Вот они, издержки перевода, - поначалу решила Анна, пытаясь воспроизвести корский жест отрицания:
   - Не совсем так, - сказала она вслух. - По словам свидетеля, все произошло из-за м'раугов. Замаскированный борн просто присутствовал на заседании с фроггской стороны.
   В красных птичьих глазах явственно мелькнуло снисходительное сожаление:
   - Не будь такой наивной, женщина (Не будь такой дурой, - сказала рядом переводчица). Борн не может просто так присутствовать на переговорах галактического масштаба, тем более замаскированным и с чужой стороны. Скорее всего, он и был виновником всего произошедшего, а м'рауги оказались только жертвами запутанной интриги, - объяснил свои выводы адмирал. - Что ж, теперь нам есть с чем обратиться к Ориону и Альтаиру. И пусть только они откажутся принять участие в обсуждении, - добавил он уже только для своего спутника.
   Затем оба корса, не прощаясь, отключились от объемного изображения. Но еще несколько мгновений было слышно, как они обмениваются короткими репликами, срочно связываясь по другим коммуникаторам с дипломатическими службами.
   - И это все? - всеобщее недоумение озвучил Иван Черемишин.
   - А тебе мало? - сердито откликнулся Корнилов. - К счастью, благодаря живому свидетелю, корсы уже не считают нас во всем виноватыми. Но если корсини в ближайшее время не вернутся живыми и здоровыми, то Фрогга и Хаста еще долго будут оправдываться перед Координационным советом. И я уже не говорю о реальной угрозе корско-фроггской войны. А Земле так и вообще корсы такого не простят никогда. Вопрос только в том, что ответят им борны и м'рауги. Сомневаюсь, что официальные власти обеих рас как-то связаны с похищением.
   - Борны точно никак не связаны, иначе бы он не прятался, - задумчиво сказала Анна. - А вот насчет орионцев я бы не поручилась.
   - Я не понимаю только одного, - неожиданно сказал Алекс. - Почему эти типы унесли целое здание вместо того, чтобы просто забрать оттуда переговорщиков?
   - Ты просто ничего не знаешь о м'раугах, - объяснила Анна. - Их называют Пожирателями звезд, но на самом деле лучшая пища для них - жизненная энергия живых существ, особенно разумных. Когда-то они отказались от нее добровольно и перешли на звездную плазму, провозгласив себя гуманистами. Из-за этого даже надолго отошли от дел галактического сообщества, пока не научились защищать других от себя.
   - Ну и что? - не понял Буянов.
   - А то, что прямого контакта с м'раугами не пережил бы никто из тех, кто был тогда на переговорах, кроме, разве что, борна, - терпеливо объяснила Анна. - Их просто выпили бы. Ты ведь не отказался бы от куска вкусной еды, который уже у тебя во рту? А так - переговорщиков просто упаковали в пространственный карман вместе со зданием. Именно потому, что на самом деле не хотели навредить.
   - Поня-а-тно, - протянул актер, зябко поежившись. И не от холода. Наверное, представил себя куском мяса в зубах у м'рауга. - Вовремя я оттуда смылся.
   Корнилов все еще общался с очкастой девицей, принося извинения за неурочный вызов и трудности перевода, а земляне неспешно направились к лестнице, ведущей в уцелевшее здание, куда их любезно пригласила хозяйка, Раиса Мелехова.
   - Переночуете у нас, бедняжки, - сказала она, подарив нежный взгляд красавчику актеру. - А завтра с утра, уверена, все разъяснится.
   И Анна, и Черемишин, наверное, предпочли бы вернуться на корабль, но мысль о том, чтобы лететь еще куда-то ночью, и просительный взгляд Алекса заставили принять приглашение.
   В просторном холле, при их появлении, вспыхнул неяркий свет, освещая высокие амфоры с сухими цветами, изящные столики, удобные кресла и кушетки. Препоручив мужчин заботам маленького, похожего на пылесос кибера, который развел их по комнатам, Раиса указала Анне на кресло.
   - Присаживайся, - сказала она, пристально разглядывая лицо собеседницы, как будто что-то искала в нем, но не находила. И ошарашила Анну неожиданным вопросом:
   - Так ты, значит, дочь Лешеньки Одинцова? Совершенно не похожа.
   - Вы знали моего отца? - самой Анне об Алексее Одинцове было известно до смешного мало. От брата альтаирца она кое-что узнала об устрашающих способностях матери, но об отце он и сам ничего рассказать не мог - слишком мало времени они провели вместе. И в детстве, в интернате в рассказах об Одинцове воспитатели избегали подробностей, а связанные с ним исторические события хранились под таким грифом секретности, что даже ее допуска полковника СБ оказывалось недостаточно.
   - Ну, разумеется, - задумчиво кивнула красавица. - И я, и Степан. Можно сказать, что мы были друзьями, пусть и не самыми близкими. Хороший он был парень, добрый, но, конечно, со своими странностями. Ему всегда нравились брюнетки...
   Анна хотела было сказать, что странность эта вполне простительная, но решила выслушать до конца. Ведь не для нелепого разговора о любовных предпочтениях отца властительница Хасты завела этот разговор.
   - Мне нравятся блондины, - сама не зная зачем, буркнула она.
   - Вижу, что и ты пошла в мать, - Раиса бросила на Анну очередной странный взгляд и добавила:
   - Да, человеком Леша был хорошим. Вот только он всегда был невезучим. Видишь ли...., - она запнулась, как будто не зная, как деликатнее высказаться, но все-таки решилась: - Так получилось, что в какой-то момент своей жизни он принял одно не слишком удачное решение. И в итоге погибло несколько тысяч фроггских военных.
   - Он их убил? Несколько тысяч? - Анна постаралась сдержать обуревавшие ее чувства, но, видимо, лицо ее все-таки выдало. И блондинка поторопилась смягчить удар:
   - Нельзя сказать, что Алексей это сделал без веских причин. Фроггские корабли тогда вполне реально угрожали Земле. Однако факт остается фактом - он напал первым. И убил. И потому здесь, на Хасте, да и во всей империи Фрогги, землянин Алексей Одинцов известен как "убийца фроггсов". И имя его местные жители узнают в любом переводе. Ты меня понимаешь?
   - Ну да, конечно, - сказала Анна. Хотя, на самом деле, она пока не осознала подтекста ужасного открытия. Ее отец - убийца фроггсов?! Ошеломленная услышанным, она просто еще не пришла в себя, и собеседница, сообразив это, поспешила донести до нее свою мысль без лишних оговорок.
   - Так вот, если ты меня понимаешь, - сказала Раиса. - Умоляю, никому больше не представляйся как Анна Одинцова. Я знаю, Ясмах мудр и никому не выдаст твой секрет, но для других... Ты ведь жена Валерия Седова? Так вот, для остальных здесь на Хасте, и не только для фроггсов, для всех, побудь, пожалуйста, Анной Седовой. Уверена, что как коллега, ты меня поймешь. Это все, что я хотела тебе сказать. Ты можешь занять любую ближайшую спальню. Спокойной ночи!
   Не дожидаясь ответов и возражений, первая дама Фрогги одарила гостью ослепительно-фальшивой улыбкой и вышла. А Анна последовала за настойчиво вертевшимся вокруг нее кибердворецким в какую-то комнату, рухнула на кровать и, отогнав мучительные сомнения, пообещала себе по возвращении на Землю выпытать у Малютина всю правду о преступлении отца. И с этой мыслью на удивление быстро провалилась в тяжелый сон. Наверное, на сегодня найденных истин с нее было вполне достаточно.

Глава 14

Данайский дар

   Если кто-то считает тебя врагом номер один, это совсем не потому, что в твоих глазах он хоть чего-нибудь стоит.
   Житейская мудрость
  
  
   - Не знаю, как вы, парни, а я здесь долго не выдержу, - честно признался Седов. - Надо побыстрее что-то решать.
   Спутники расположились подальше от вонючего болота на относительно уютной крохотной полянке, где Седову удалось кое-как устроиться полулежа. Колонист прислонился к ближайшему дереву, и каким-то своим, филипповским способом подпитывался от него энергией, а может быть, и общался, судя по отсутствующему выражению лица.
   Рядом рос колючий кустарник, густо усыпанный крупными ягодами, который, словно поддразнивая, выдвинул вперед толстую ветку. Значит, это кому-то нужно, - лениво подумал Валерий. И не стал противиться искушению, медленно, по одному, обрывая сочные плоды и наслаждаясь знакомым терпким вкусом на небе и языке и знакомым чувством опьянения силой, которой щедро делился лес.
   - Или? - насмешливо сверкнул в сгустившемся полумраке гамма, уже убравший силовой экран.
   - Или? А это... - не сразу понял Валерий, потом объяснил: - Или я еще немного поем этих ягод, окончательно озверею и за себя не ручаюсь.
   Он почти не шутил. Потоки силы ворошили подвалы памяти, заставляя вспоминать незаслуженно забытое и никогда не испытанное. Например, как здорово быть метаморфом в бронированной звериной шкуре, неуязвимым, вооруженным когтями и клыками, которому так комфортно в любом лесу. Вот только если бы не проблемы с возвращением к разуму! И ведь никто не поможет. Хотя зачем ему нужна чья-то помощь? Ведь всего-то сделать надо так - Валерий зажмурился, представив светящиеся прутья энергатора, и ощутил далекий коннект.
   Он вобрал в себя энергетическую решетку, потом раздвинул ее границы, раздвинул неимоверно далеко, как когда-то раньше, на Раване, выходя за пределы человеческого восприятия, охватил всю планету, преодолевая созданный лесом блок, установленный Андреем барьер, возведенный пиратами периметр, еще чью-то мощнейшую энергетическую ловушку. И совершенно непроизвольно разрушил все барьеры на своем пути, одновременно почти потеряв контроль над собственным сознанием. Кто он на самом деле, друг или раб артефакта Предтеч?
   Очередной барьер, сверхмощный, опасный, в ментале светился красным. Похоже, творение м'раугов. С пожирателями звезд связываться не стоило, и красный периметр Седов осторожно обошел. Но обвинительное заключение для КС Валерий составил мгновенно. Потом за пределами сознания мелькнуло что-то желтое, металлическое. Светящаяся решетка энергатора едва коснулась тусклого края волшебной чаши Предтеч, и та вспыхнула в ответ яркими красками, свидетельствуя о пробуждении бога. Еще один? Кто-то пытается использовать его самого?
   Удивление заставило Валерия отключиться, уступив место Трехликому
   И сразу же за этим последовал вызов шамана Тайхьи.
   - Спаситель! - встревожено вопрошал квайр. - Почему ты так громко кричишь? Или это не ты? Может быть, тебе что-то нужно?
   - Нет, ха-ха, спасибо, - смеясь, ответил он-бог в ментале и в акустике. - Мне, наверное, ничего от тебя не нужно
   Вряд ли Трехликому могло понадобиться что-то из того, чем располагал молодой шаман. Хотя, по сути, как раз его возможностей ни один из них вовсе не знал.
   - А что у тебя есть? - жадно спросил он.
   - У меня есть хоуэйро! - гордо ответил шаман.
   - Хоу... Что? И что же это за фигня? - удивился Седов - Трехликий.
   - Ну, - замялся квайр. - Это не так просто объяснить... Но если ты хочешь, я могу показать.
   - Давай, покажи, - согласился раванский бог.
   Седов хотел было спросить раванца, зачем ему нужна эта шаманская хрень, но передумал. Он поймал себя на том, что давно уже так не развлекался. В темном лесу, в компании опасных авантюристов, наевшись смертельно ядовитых ягод и разделяя собственную шкуру с инопланетным богом, он чувствовал себя легче и свободнее, чем на каких-нибудь занудных, но невероятно важных переговорах. Например, с тем же главой администрации Химеры. Какое уж там веселье! И на мгновение, всего лишь на одно, он усомнился в выборе жизненного пути. Но нет, звездного пирата из него бы не вышло. А бог получился бы неплохой, - самодовольно решил он. Но вот только он, Седов, не верил в богов. И рассуждения эти точно принадлежали кому-то другому.
   Но тут квайр резко переключил ракурс, и Валерий увидел хмурое лицо Денисова.
   - Тебя искали Егор и Т'хак, - телеграфным кодом сообщил Андрей. - Просили передать, что все переговорщики с Хасты исчезли в чужом портале. И наши, и корсы тоже. И в этом как раз точно виноваты м'рауги. Противоречие, как ты сам... - связь опять прервалась.
   - Черт! Что же сейчас там творится! - слова Денисова встревожили, и временно оттесненный в сторону хозяином Раваны, в глубине объединенного сознания зашевелился советник КС Валерий Седов. Мечты мечтами, а свою работу дипломата, от которой зависела судьба двух цивилизаций и немалого числа обитаемых планет, он так и не сделал. А ведь он должен был, наконец, прекратить войну.
   Валерий сообразил, что благодаря новым божественным способностям ухитрился одновременно вести беседу и в реале. И как раз сейчас Филиппов, отвечая на его вопрос, объяснял:
   - Хоуэйро, по-фроггски, означает "дурная весть". Что он тебе сказал?
   Колонист был прав - весть была безусловно дурная.
   - Ничего хорошего. Дипы пропали с Хасты.
   - А, эти, - Филиппов отнесся к новости с полным безразличием: он явно сейчас тоже вел беседу на два фронта и что-то невероятно важное обсуждал с лесом. Да и гамма не проявил никаких эмоций - его купол снова утратил прозрачность. Наверняка, пытается связаться со своими.
   Но поиски пришлось отложить. Жизнь как всегда внесла свои коррективы.
   - Эй, ты чего натворил-то? - внезапно прервал общение с лесом колонист. - О'кхнейр говорит, что ты снял барьер.
   - Какой из них? - Седов попытался вспомнить, что сотворил на орбите, опьяненный силой волшебных ягод и энергатора предтеч. Верно, что-то он там убрал. Кажется, барьеров там было три, или четыре?
   - Тот самый, который защищал нас от бандитской шайки, - Филиппов мог не тратить слов: гамма резко свернул защитный купол и засветился красно-оранжевыми узорами триумфа.
   - Сейчас наши будут здесь, - торжествующе заявил он. - И каждый получит по заслугам.
   - Ага, - машинально ответил Седов. - Что заслужил, то и получит.
   Он не услышал, что ответил веганец, потому что резко прекратился приток силы - действие ягод закончилось. Не вовремя.
   Над стоянкой завис посадочный бот, набросивший на людей ловчий купол - похожий на тот, которым прикрывался гамма, только намного больше и ощутимо мощнее. Силовое поле сразу сгустилось в кокон, укутывая пленников в ловушку. Где-то рядом ругнулся федорец.
   Пелена кокона стала непрозрачной, но Валерий видел через лес. Силовой сетью корабль подхватил пленников, и повлек вдоль леса над тем самым болотом, которое им так и не удалось пересечь.
   Внезапно усилились остаточные эманации боли и страха - бот остановился над поляной, где располагался лагерь квайров, и медленно опустился на посадочную площадку для грузовых кораблей. Пленников небрежно швырнули на землю, но оболочка кокона надежно защитила их от механических повреждений - Седов даже не почувствовал удара.
   - С землянина кокон снять! Давайте его сюда, в клетку! И второго! - сказал кто-то на универсальном.
   Пелена, мешавшая видеть окружающее, исчезла, но вместо нее тело сдавили металлические прутья. Клетка оказалась небольшой - Седов там едва поместился, скорчившись в неудобной позе, - не только со сверхпрочными прутьями, но и, похоже, с экранирующим ментальное общение полем.
   Леса Валерий уже не слышал. Оставалось только следить за бандитами. На поляне возле контейнеров с ягодами, которые фроггсам так и не удалось вывезти, суетилось около дюжины разумных существ. Седов рискнул бы назвать их людьми, но слишком уж они были разными, не поддающимися единому емкому определению.
   Пираты откровенно радовались легкой добыче, обмениваясь довольными выкриками на лингве и по-фроггски.
   - Давай, вызывай погрузчик!
   - Повезло.
   - Лишнего не болтай, сглазишь!
   На фоне остальных знакомый веганец с двумя сородичами - ожидаемо, тоже гаммами - казались родными и близкими. Не удивило Седова и присутствие иллирнийских котов - многие из них тайно покидали родную планету и пускались во все тяжкие, изгнанные из родных кланов или просто из любви к приключениям.
   Двое эриданцев, похожих на больших лохматых человеко-псов, одергивали товарищей, отгавкиваясь короткими отрывистыми репликами. С этими все было ясно - бывшие вояки, изгнанные из Космофлота за какую-то провинность, не сумели найти себя на гражданке и подались на службу к тому, кто больше заплатит.
   Ашшуров среди пиратов не было, зато фроггсов оказалось аж четверо. Один, "босс", устроился прямо на траве возле клеток, внимательно разглядывая пленников. Остальные стояли неподалеку, время от времени отдавая приказы другим пиратам. Похоже, всем здесь заправляли именно они. Высоконравственных жаббсов трудно было заподозрить в склонности к авантюрам, но после событий на Хасте их участие в налете не вызывало удивления. На всех четырех красовались маски квайров.
   Один из пиратов напоминал гигантскую божью коровку веселенькой расцветки - желтой в черную крапинку. Пестрый чужак заинтересовал с профессиональной точки зрения - как Валерий ни пытался, он так и не вспомнил, к какой галактической расе мог относиться гигантский инсектоид. В академическом списке высших такие точно не значились. Быть может, жук относился к полуразумным представителям докосмической расы, из новых, недавно открытых, и пираты похитили или сманили его с родной планеты? Пока черно-желтого чужака пираты использовали как тягловую силу для перевозки контейнеров с хнейром.
   Был тут и меххри, только один. Его паучьи круговые глазки смотрели на посланника с неприязнью, что, впрочем, не отличало его от остальных. Ментальный экран клетки по-прежнему мешал четко воспринимать эмофон, но Седов ничего не терял - его точно окружала отнюдь не аура любви и добра. Большинство пиратов Корпорации были вооружены бластерами и парализаторами: то ли не решались применять деструкторы в драгоценном лесу, то ли просто пока не спешили разделаться с врагом.
   Командиру все повиновались без возражений, за исключением, может быть, иллирнийцев, двигавшихся с откровенной ленцой. Один из них так сильно походил на рыжего посольского кота Кисса, что вызвал у Седова невольную симпатию, не совсем уместную в сложившихся обстоятельствах. Как будто услышав мысли пленника, рыжий кот фыркнул, раздраженно подергал ухом и, развернувшись к пленнику, демонстративно зевнул, показав прекрасные клыки. Неужели ментальный барьер клетки непроницаем только в одном направлении - изнутри?
   Валерий улыбнулся, сообразив, как проверить догадку и заодно поддразнить пирата. Он отчетливо представил себе мирную домашнюю сценку - Кисса, вытянувшегося на полу посреди кухни. И даже не удивился, когда иллирниец, бросив на него угрожающий взгляд, прошипел на лингве:
   - Прекрати, человечишка! Ты думаешь очень громко и глупо.
   - Ментоскан? - удивился Седов. Обычно мыслеречью и эмпатией владели только иллирнийские кошки, самки. Неужели?
   - Слишком много болтаешь, - тихо сказал, подойдя поближе кот. Или все-таки кошка?
   Седов осторожно окликнул кошку в мыслеречи, но ответа не получил - мыслеобразы отразил экран. Эмофон прощупывать не стоило - даже если бы не мешал барьер клетки и o`кхнейра, любого фелиноида "прочитать" было бы очень сложно - их защищал мощнейший ментальный блок. Что ж, есть и другие способы, попроще.
   Валерий демонстративно принюхался. Так и есть. Барьеры и решетки не могли заглушить чудесный мускусный запах соблазна. Феромоны фелиноидок на некоторые расы действовали как сильнейшие психотропы. Но для земных мужчин запах иллирнийки был чистейшим афродизиаком. На Лерку Седова аромат кошек когда-то действовал неотразимо. Вот и сейчас он, не удержавшись, показал в улыбке собственные зубы.
   В ответ кошка враждебно окрысилась, прижав уши и выпустив когти. От удара тяжелой лапы Валерия спасла только металлическая решетка клетки. В ответ на окрик босса иллирнийка что-то глухо проурчала и отошла в сторону.
   - Чует женатого мужчину, - объяснил Седов пиратскому боссу. - А ведь когда-то меня любили девушки-кошки.
   Вот только что, интересно, делала иллирнийская девушка в пиратской банде? В отличие от самцов, связанных множеством клановых обязательств и полуфеодальных условностей, кошки пользовались почти неограниченной свободой. Они без проблем покидали родную планету, заключали контракты с жителями других миров, нуждающимися в ментоскопистах, зарабатывая очень неплохие деньги. Иллирнийки работали на самые различные разведки, вступали в беспорядочные связи и все равно оставались прекрасными и привлекательными, как настоящие кошки. В международном судопроизводстве иллирниек даже не признавали обвиняемыми в делах о шпионаже, считавшемся естественной расовой особенностью, - их не привлекали к суду, а просто перекупали.
   Зачем бы богатой свободной кошке мог понадобиться неблагодарный и опасный пиратский труд? Ответ напрашивался только один. Вернее, не ответ, а вопрос: милая, на какую разведку ты работаешь?
   - Девушка, Шери? - фроггс явно не задумывался прежде о поле соратника. Босс почти незаметно щелкнул ротовыми пластинками, и трое его соотечественников последовали за иллирнийкой. Спустя некоторое время за деревьями послышался шум борьбы, рычание и шипенье, гортанные вскрики жаббсов. Каким бы ни оказался исход схватки, вывести из борьбы несколько противников было настоящей удачей, но неприятный осадок все равно остался.
   И кто меня за язык тянул, с досадой подумал Валерий. Опять вляпался в шпионские страсти. За отсутствием случая, Валерий решил попытать счастья с пиратским боссом.
   - Старик, ты случайно на Земле не бывал? - поинтересовался он.
   - Бывал. И даже видел Альтаирский проспект, - жабья маска расплылась в издевательской ухмылке.
   Все ясно - агент спалился, можно больше не искать.
   - И как тебе? - машинально спросил посол.
   - Совсем не понравилось, - ответил фроггс. - А как тебе Хаста?
   - Дивное местечко, - вздохнул Валерий, почти не покривив душой. По сравнению с `Кхнейром Хаста казалась сейчас прекрасным далеким сном.
   - Понравилась, хм, Хаста?! Шутник. Йейн сказал, что это ты увернулся от нас у Раваны. А твой посредник дельг подставил нас у Дейдры. Хитер! - голос жаббса стал неприятно скрипучим. - Теперь уже не увернешься. Но сначала ты ответишь на мои вопросы. И твой дружок тоже.
   В соседней клетке кто-то охнул, потом выматерился. Филиппов. Похоже, их будут допрашивать вместе. Что же могло интересовать пиратского босса? Переговоры с корсами? Условия продажи участков ядовитого леса? Рыночные цены на хнейр? Вряд ли. Уж цены-то пираты должны были знать лучше, чем пленники.
   - Зачем ты понадобился м'раугам? - первый же вопрос ошеломил Валерия.
   - Я? - он с недоумением посмотрел на фроггса, потом на колониста.
   - Ну не я же, - ответил Филиппов слегка охрипшим голосом. - Я им точно не нужен. Отродясь с серыми не имел дела. У них и растений - то нет, живут среди звезд.
   - Значит, и ты не знаешь, - против ожидания фроггс Седову поверил сразу. - Жаль. Тогда скажи...
   Он не успел задать следующий вопрос - от группы бандитов, загружавших в корабль контейнеры с ягодами, отделилась фигурка знакомого гаммы. Йейн подошел к боссу вплотную и, склонившись к ушному отверстию жаббса, что-то тихо прошептал.
   - Вот оно как, - пробормотал фроггс. - Ну, хорошо. Вы пока продолжайте, потом посмотрим, - сказал он змею и вернулся к допросу. Атмосфера ощутимо накалилась.
   - Итак, кто из вас убрал барьер о'кхнейра? - проскрипел фроггс. - И, главное, кто сейчас установил его снова? И не забудьте - если нам не удастся взлететь, вы сдохнете тут вместе с нами. А кое-кто и раньше и очень нелегко.
   Какой страшной смертью хотел пригрозить ему босс, Седов так и не узнал. Из зарослей, куда прежде ушла кошка, опрометью выскочил фроггс, устремившись к главарю, потом внезапно остановился, словно окаменев, перед клеткой Филиппова - наверное, впервые после поимки разглядел пленника. Затем осторожно попятился к кустам, лихорадочно забормотал:
   - Нет, не может быть, как же так? Владыка, это же сам Ве....
   Владыка? Сам ве.....? - в голове Валерия лихорадочно закружились обрывки головоломки, пытаясь сложиться в невероятную догадку. Но нет, это было невозможно. В конце концов, Филиппов, кем бы он ни был, безусловно, оставался гуманоидом. Тогда, значит, Владыка - это?
   - Думай, что говоришь и при ком, Суатийясс, - резко оборвал подчиненного пиратский босс, и, кажется, по совместительству, один из фроггских владык. - Хотя, - он бросил на пленников пренебрежительный взгляд, - Эти уже никому ничего не расскажут. А теперь подойди и объясни толком
   После нескольких минут перешептываний лягушечья маска босса выразила откровенную озадаченность.
   - Ты уверен? - переспросил он пирата со свистящим именем.
   Суатийясс очертил в воздухе полукруг правой лапой - знак клятвы подтверждения.
   - Почти стопроцентно, - добавил он вслух.
   Босс взглянул на Филиппова с новым интересом, на время забыв о втором пленнике. Самое время сделать что-то с этими клетками, решил Седов, которого не оставляла мысль о побеге. По крайней мере, стоило бы связаться с единственным союзником - о'кхнейром. Седов попытался погрузиться в привычный транс, услышать, позвать - все напрасно. Растительный хищник молчал, как будто притворялся самым обыкновенным неразумным лесом. Или виновата была клетка? Кажется, в этом пытался убедить пиратов и Филиппов.
   - Из клетки я связаться с лесом не могу, - говорил он.
   - Если ты тот, за кого тебя принял Суатийясс, сможешь, - угрожал фроггс. - А если нет, я сумею заставить тебя пожалеть об этом. Итак, ты меня слышал: прикажи ему немедленно снять барьер и отпустить корабль. А об остальном договоримся позже.
   Прикажи? - Седова удивила формулировка. - А доставить пиратов прямо на Фроггу вместе с кораблем и с хнейром ему слабо?
   Но Филиппов, похоже, не удивился требованию. Он настаивал на своем:
   - Выпусти меня из клетки, и я попробую.
   - Ну что ж, ты сам этого захотел, - босс сделал знак подручным.
   Фроггсы выволокли из зарослей избитую иллирнийку. На рыжей морде виднелись пятна крови, комбинезон превратился в лохмотья. Кошку удерживала невидимая сеть, заставлявшая ее двигаться вперед вопреки собственной воле.
   Подставил, - Седова кольнуло угрызение совести. А сейчас, похоже, ментоскопистке предстояло стать орудием пытки.
   В руках фроггса появилась тонкая серебристая палочка с разноцветным переключателем уровней: желтый, оранжевый, красный - болеизлучатель. Фроггс направил прибор на кошку.
   - Мне тебя жаль, Шери, - сказал он. - Но ты легко сможешь отдать свою боль, Выбирай, кто из них первый?
   Валерий подобрался, не сомневаясь, что девушка не упустит возможности отомстить. Где-то внутри, в подсознании землянина глухо зарычал зверь. Но кошка лишь брезгливо взглянула на него и помотала головой.
   - С земляшкой бесполезно. Через блоки не пройдет. Пусть будет второй, - сказала она.
   Пират утопил желтую кнопку излучателя. Кошка резко взвизгнула, извернулась в короткой судороге, потом раздался отчаянный мужской крик, и в соседней клетке забился, содрогаясь, Филиппов.
   - Ну что, Озеленитель, поговорим по-другому? - с насмешкой спросил фроггс.
   Валерий дернулся от гнева, потом ощутил внезапное давление леса, вспышку чужой ненависти, запускающей трансформацию, и глухо зарычал, теперь уже вслух, громко и страшно - так, что содрогнулись, разлетаясь на куски, стенки клетки, и рванулись в стороны пираты, падая, пытаясь найти укрытие в лесу, и непрерывно паля из бластеров. Бесполезно - они лишь ускорили неизбежное.
   - Оружие, скорее, кваркер, деструктор! - завопили рядом.
   - Началось! - эту мысль Седов додумать не успел, стремительно увеличиваясь в размерах, теряя разум, обрастая бронированной шкурой, ядовитыми шипами и превращаясь в неуязвимого монстра.
   Ударом могучей лапы отбросив остатки собственной клетки, ящер играючи сломал соседнюю, отшвырнув в сторону леса лежавшего там человечка - неподвижные игрушки его не интересовали - и бросился на врагов, пытавшихся обжечь его колючими жалами, укусы которых только раздражали шкуру.
   Потом, учуяв аппетитный запах еды, зверь повернулся к контейнерам с хнейром и, раздавив по пути несколько не успевших сбежать бандитов, смел содержимое раздвоенным длинным языком и ринулся в лес, обещавший более богатую добычу.
   - Что это было? - спросил Первый Владыка, когда мощный шипастый хвост и огромный гребень исчезли за черно - синей стеной деревьев, а уцелевшие члены экипажа, наконец, вернулись на поляну.
   - Астероидный армор. Водится на каменных планетоидах, жрет скальные породы и любую органику, неуязвим для ударов метеоритов, - мрачно объяснил Йейн. Оба его товарища погибли от ударов тяжелого хвоста, а стоявшего рядом с ними меххри зверь просто перекусил надвое - они находились ближе всего к контейнерам и оказались на пути чудовищной твари. При этом Профессора - так в отряде дразнили подобранного в космосе на подбитом корабле Чужого, глуповатого инсектоида, - ящер проигнорировал, просто перепрыгнув через него гигантским скачком.
   - Нет, до этого, в клетке, - устало переспросил босс, пересчитывая остатки отряда. Из двадцати членов команды осталось едва ли девять, включая дежуривших в корабле пилотов. Погибли и двое его телохранителей - из фроггсов уцелел только Суатийясс. Кошки? Все трое иллирнийцев исчезли во время заварушки - среди мертвых и раненых ни одного из них не было. Хотя кое-кого зверюга растерзала так, что останки не поддавались опознанию. Что ж, кошек можно было понять.
   - В этой клетке был посол Земли на Фрогге Валерий Седов, - с горечью ответил гамма. - Не стоило нам с ним связываться.
   Поляна напоминала арену кровавого побоища. Кругом валялись обломки клеток и загонов, останки тел, раздавленные ягоды хнейра, стыли кровавые лужи. Тихо бормотал гамма, прощаясь с ушедшими друзьями:
   - Прощай, Фейр! Тебе так и не удалось стать красавцем-альфой, глупый мечтатель! Пусть тебе повезет в новом воплощении! Прощай, малыш Лейн, ты так и не успел написать самые прекрасные стихи, заставляющие плакать и вспоминать имя поэта, - ты слишком любил драки и кровь. Пусть новое воплощение сделает тебя самкой, и тогда перед тобой без борьбы склонятся самые отчаянные герои. Лучший друг, мне тебя не забыть! Но я отомщу!
   Гамма нажал на кнопку излучателя. Струя огня превратила тела в пепел, который Йейн тщательно, до последней крупинки, собрал в поглотитель.
   - Я похороню вас на Тее под деревом смерти, - пообещал он павшим друзьям и с тоской добавил: - Если мне самому суждено хоть когда-нибудь туда попасть. И ведь вы погибли даже не в битве, а от лап бездушной твари. Проклятый землянин!
   - Чего ругать неразумного зверя? - отозвался хмуро наблюдавший за ритуалом Суатийясс. - Земляшка ни в чем не виноват. Да и как он мог бы? Это все он, Хозяин. Нельзя было трогать Вер..., - он запнулся.
   - Да говори уже, - сказал гамма. - Почему ты считаешь, что виноват второй? Я говорил с обоими. Мне показалось, что он не так уж могуч.
   - Ты ничего не знаешь, - горячо возразил Суатийясс. Он мгновение поколебался, потом решился: - Это был Хозяин растений, хозяин леса. У нас на Фрогге его называют Верховным Озеленителем. Ему стоит только приказать, и растения выполнят любое его желание. И сейчас я думаю, что он отдал приказ о'кхнейру превратить земляшку в чудовище. Владыке не надо было его пытать!
   - Ерунда! Как такое может быть? - отозвался эриданец. - Лес не может превращать, он только дурманит мозг.
   - Намекаешь, что это была иллюзия? Трудно поверить, - горько усмехнулся гамма. - Она оставила после себя слишком много трупов.
   - Это был метаморф, - сказал Ньянгаргамах, Первый Владыка Фрогги. - Но Суатийясс прав - превращение вполне мог запустить лес.
   - Хочешь сказать, Гар, что мне придется мстить всей этой треклятой планетке?- спросил гамма. - Пожалуй, ее несложно уничтожить планетарным анниглятором.
   - Для этого она слишком дорого стоит, - ухмыльнулся босс. - И пока мы здесь, ее можно уничтожить только вместе с нами. Кстати, а где кошки?
   - Проныра увела своих в лес, - сказал эриданец. - Как всегда, что-то почуяла заранее и ухитрилась вовремя смыться.
   - Да ладно, - отозвался гамма. - Наверное, просто хочет заманить чужаков в ловушку.
   - Похоже, они так ничего и не поняли, - маска Суатийясса злорадно оскалилась. - Ты разыграл отличный спектакль, Владыка.
   - Да, правда, неплохо сделано, Гар, - подтвердил гамма. - И Шери сыграла отлично. Жаль только, что все закончилось так печально.
   - Глупый земляшка поверил, что я не знаю собственного мастера пыток! - усмехнулся Владыка. - Но почему она выбрала второго?
   - Кто может понять кошачий ум? - снова вмешался эриданец. - И не придерешься. Чертова Проныра всегда права: выбери она землянина, это только ускорило бы трансформацию.
   - Считаешь, она работает не только на Фроггу? - понимающе сказал гамма. - Ты просто не любишь кошек. Хотя... все может быть. Кстати, а куда делся второй? Этот ваш хозяин леса?
   Он скользнул по площадке к месту, куда отбросило второго пленника, но, немного пошуршав по кустам, вернулся обратно ни с чем.
   - Исчез, не оставив следов? - прокомментировал Суатийясс. - В лесу Хозяина никто не найдет.
   - Надо что-то сделать с этой поляной, - сказал гамма, не отвечая на подначку. - Может, заставить профессора навести порядок?
   - Не стоит возиться, - равнодушно ответил Владыка. - Пойдемте в корабль. Нам лучше перебраться на побережье. А здесь за нас все сделает лес.
   - А как же тела? Наши товарищи..., - сказал Суатийясс. Он запнулся, потом нерешительно спросил: - Может быть, собрать... потом похороним, на Ирсе...
   - Никто не знает, когда мы туда попадем. Но, если хочешь, дело твое..., - Первый развернулся и пошел к кораблю, и остальные последовали за ним. На поляне остался лишь Суатиясс и задержавшийся вместе с ним Йейн.
   - Давай, я тебе помогу, - предложил гамма телохранителю, который собирал останки сородичей в поглотитель.
   - Нет, не надо, я сам. Сейчас, быстро, - фроггс заторопился. Змей, внимательно наблюдавший за ним, неожиданно сказал:
   - Все-таки он не прав. Со своими так поступать нельзя.
   - Кто мы такие, чтобы судить Владыку, - поспешно оборвал Суатийясс.
   - Это ты верно заметил, никто, - мрачно согласился змей. - И как раз сейчас многие из нас это поняли. Те, кто остался в живых.
   Не дожидаясь, пока фроггс закончит погребальный ритуал, гамма испепелил излучателем останки остальных погибших, тихо пробормотав: - Все равно лес сожрет, но хоть так! - И закончил формулой прощания с чужими:
   - Пусть Великая мать укажет вам дорогу к вашим богам!
   Пираты вернулись на корабль, и бот взлетел, направляясь к северу.
   Поляна, наконец, опустела. Но не надолго.
   Кора большого дерева, стоявшего чуть поодаль от остальных и больше всего пострадавшего от чудовища, зашевелилась, топорщась и опадая чешуйками. Затем открытые раны засветились синюшным сиянием, и от ствола медленно отделилась прозрачная тень. Призрак на мгновение прижался к дереву, прильнул, словно в поисках опоры, подпитываясь от него силой. Свечение дерева угасло. Раздался громкий треск, и тень превратилась в Филиппова, резко отпрыгнувшего в сторону, а опустошенный ствол рухнул на поляну, рассыпавшись мелкой трухой, как будто изъеденный жуками древоточцами.
   - Изображаешь из себя древесный призрак? - понимающе сказала иллирнийка, выскользнув из подлеска с противоположной стороны поляны. - Нет смысла тратить на тебя заряд бластера.
   - И тебе привет, Шери, - усмехнулся Филиппов. - Давно не виделись. Значит, теперь ты работаешь на Фроггу?
   - Лучше бы не виделись и дальше, - раздраженно фыркнула кошка. - А ты все еще не отделался от Корнилова?
   - Он неплохо платит, - неопределенно ответил мужчина. Другие аргументы кошке были бы непонятны. Хотя вполне можно было бы сказать, что его на Хасте неплохо кормят.
   - Хватит глупых вопросов. О чем ты хотел поговорить?
   - Без ответов мне трудно будет начать, - объяснил Филиппов. - Кстати, а твои дружки где?
   - Не волнуйся, они тут неподалеку, но ничего не услышат. И никому не расскажут
   Или сделают вид, - мысленно закончил колонист: - Итак? Только Первый?
   - Ну, хорошо, допустим, нет, - уступила Шери.
   - Работаешь еще и на Фроггу, а не только на Первого Владыку? - уточнил Хозяин леса.
   - В каком-то смысле, - иллирнийка упорно избегала прямых ответов.
   - В таком случае, э...,- Филиппов поколебался, потом, понизив голос, спросил: - Тебе не кажется, что великий слишком заигрался? М'рауги, знаешь, такими вещами не шутят. Они опасные враги даже для фроггсов.
   - Ты хочешь сказать? - кошка отлично поняла намек, но предпочла услышать прямое предложение.
   - Думаю, все стало бы проще, если бы твой новый босс просто исчез, - продолжал Филиппов. - Например, убитый свирепым зверем. Таким, который ни за что не в ответе. Понимаешь?
   Он с усмешкой наблюдал, как кошка задумчиво морщит рыжую морду, нервно помахивая коротким хвостом.
   - А зверь, - наконец, отозвалась шпионка, - очень кстати сейчас бродит по о'кхнейру. И долго он будет так бродить?
   - Столько, сколько нужно, - успокоил Филиппов. - О'кхнейр его держит. Вот только корабль, как ты понимаешь, ему не достать. Кто-то должен выманить оттуда добычу.
   - И что мне за это будет? - спросила кошка. - Меня интересуют только деньги.
   - Соглашайся. Как только сделаешь дело, о'кхнейр снимет барьер, и ты сможешь улететь.
   - И все? - длинные белые усы пренебрежительно дернулись
   - Своя жизнь дорого стоит.
   - Что такое жизнь пирата? Она не стоит ничего, - с усмешкой ответила кошка.
   Филиппов немного помедлил, потом сдался:
   - Ну ладно, уступлю. Два дополнительных контейнера хнейра впридачу.
   - А как насчет почки леса?
   - Нет, - решительно отказал он. - Я и так даю тебе немало. Ты знаешь, что мне можно верить. Не забудь, пока что вы пленники леса, и я могу просто убить вас всех. Ну что, по рукам?
   - Договорились, - кивнула иллирнийка. Последний аргумент ее убедил: убить всех пиратов о'кхнейр, действительно, мог. - Какая связь?
   - Да просто шепни любому дереву или кусту, - сказал хозяин леса. - Я буду ждать.
   Он отступил назад и растворился среди деревьев, как будто и в самом деле был призраком. Шери осталась на поляне одна и еще несколько мгновений наблюдала, как из трухи павшего дерева быстро прорастают светло-синие ростки, поднимаются, темнеют, наливаясь возвращенной силой, и превращаются в ползучие кусты, поглощающие лужи крови и пепел сожженных гаммой тел.
   - Мы возвращаемся на корабль, - негромко сказала Шери, и выскользнувшие из зарослей коты без возражений последовали за ней. Условный сигнал заставил посадочный бот вернуться за отставшими членами экипажа. Оказавшись на месте, кошка долго секретничала с боссом, затем, заручившись его согласием на дальнейшие действия, снова покинула корабль.
   - Приходи, хозяин леса, - тихо прошептала она. - Тебя ждет очень ценный подарок.
   И стройная фигурка в защитном комбинезоне растворилась в ночном лесу.
   - Мастер пыток у нас молодец! - сказал довольный Владыка приунывшим соратникам. - Придумала отличный план по поимке лесного хозяина. Пусть только попадется! А там мы его заставим сделать все, что нам нужно. И неплохо заработаем. Не унывайте, ребята! - подбодрил он.
   Его оптимизм никого не обманул. Пока что корабль застрял в ловушке на ядовитой враждебной планете, и реального выхода из положения никто из них не видел.
   Совсем неподалеку, в глубине о'кхнейра, словно что-то услышав, сыто всхрапнуло в наркотическом сне, навеянном ядовитыми ягодами, астероидное чудовище. Лениво почесав бронированный бок, оно снова заснуло, так и не услышав ментального вопля квайрского шамана.
  

Глава 15

Планы на будущее

   "Будем думать - свихнемся"
   Юрий Никитин "Трое из Леса в песках"
  
   - О чем говорил с тобой советник Седов? - спросила лохматая паучиха. Флуска относилась к Андрею с подозрением, считая приспешником Валерия, планы которого она так стремилась узнать.
   Они общались возле купола спасателей, а чуть поодаль болтались без видимых причин несколько аборигенов - соглядатаи старого шамана, - в компании юного Тайхьи, повсюду следовавшего за Денисовым на правах лучшего друга и помощника. Наблюдение квайров немного раздражало, но внутрь Андрей заходить не хотел, чтобы не перегружать постоянными переключениями адаптер - настройки в куполе предназначались для жителей паучьей планеты.
   Да, собственно, у него и не было особых причин для раздражения - аборигены следили не за ним. Скорее такие причины имелись у Цоулистин. К чужакам на Анксте относились по-разному: флуску воспринимали враждебно, считая чуть ли не преднамеренной отравительницей, к Андрею относились как к спасителю, вернувшему на планету родных и друзей, и защитнику, способному вмешаться в ход событий в случае появления фроггсов.
   Именно так истолковал намерения иномирцев старый шаман, и Денисов, поразмыслив, с ним согласился. Появление фроггсов на планете после скандала, устроенного правозащитницей, было маловероятно, однако неизвестно, на что могли пойти бывшие кураторы, чтобы скрыть следы преступлений.
   Что удерживало на планете паучиху, Андрей тоже хорошо понимал. После истории с непреднамеренным отравлением флуска, привыкшая к роли спасительницы, оставалась на планете квайров из чувства противоречия, пытаясь хоть как-то наладить контакт с местными жителями. Получалось пока не слишком, несмотря на то, что мальчишку удалось спасти. Чужачку считали порождением Зла и винили во всех бедах. Это не прибавляло ей симпатии к гуманоидам, а к Денисову она относилась откровенно неприязненно.
   - Валерий сказал, что сам оплатит синтезаторы и постройки для людей Анкста, - Денисов не совсем точно передал слова друга, но ведь, по сути, так оно и было. Седов разрешил использовать для квайров средства со своего рабочего счета, выделенного для операций Координационного Совета. А значит, в конечном итоге затраты компенсировались главой КС господином Херхом. А может, и нет - реакцию теджа на конфликт с фроггсами никто предсказать не мог. Об этом он тоже сообщил паучихе.
   - Советник Седов носитель множества недостатков, - задумчиво сказала паучиха. - Однако несомненные достоинства у него тоже есть: он никогда не бросает своих.
   - Своих? - удивился Андрей, потом, сообразив, озвучил догадку. - Ага, вы хотите сказать, что он считает спасенных своими подопечными!
   - Не совсем, - уклончиво ответила флуска и поинтересовалась: - Он как-то комментировал печальный инцидент?
   Чувствовалось, что Цоулистин глубоко переживает собственную некомпетентность, а еще больше нервничает от того, что о ней стало известно более удачливому коллеге.
   - Ну да, - Денисов насупил брови, припоминая. - Он сказал, что пища, пригодная для фроггсов, видимо, квайрам не подошла, и потому для всех необходимо приобрести универсальные веганские синтезаторы с автоматическим биоопределителем.
   - Для фроггсов? - переспросила паучиха. - Что ты хочешь сказать? Но ведь мы синтезировали для местных не стандарт для фроггсов! В синтезатор заложили программу для гуманоидов!
   - Почему гуманоидов? Валерий сказал, что квайры - земноводные, ближайшие родственники фроггсов, - объяснил Андрей. - Какие-то даже общие предки у них есть, насколько я понимаю. А почему вы решили...?
   - Так вот в чем дело! - флуска выглядела так, как будто на нее внезапно снизошло озарение. - Но тогда почему же советник вмешался? Если это даже не гуманоиды? Я была уверена....
   Андрей криво усмехнулся. Арахноидная правозащитница была уверена, что Седов вступился за родственную расу, с тем, чтобы получить право на протекторат для родной планеты. И потому она, не задумываясь, предложила умирающим от голода земноводным пищу для гуманоидов. С очевидным результатом.
   - Неужели наши расы так похожи? - спросил он.
   - Ну да, конечно, - ответила флуска. - Четыре конечности, голова, хвост. Ах да, у вас нет хвоста, но все равно. Два глаза, ушные раковины.
   А еще зеленая чешуя и роговые пластины, - мысленно продолжил Денисов, - и прыгучие лапки с коготками на пальцах. И потому можно, не проверяя, предлагать квайрам гуманоидный стандарт - ведь советник Седов не стал бы спасать негуманоидов.
   Паучиха сама, наверное, поняла, насколько нелепо звучит объяснение, и умолкла. И в самом деле, основная причина ошибки крылась совсем не в этом - ей просто и в голову не могло прийти, что кто-то способен подвергнуть себя опасности ради чуждой расы.
   - Наверняка, и потенциальными кураторами квайров до сих пор считаются фроггсы, - предположил Денисов.
   - О чем ты говоришь? - пренебрежительно фыркнула флуска. - Какие кураторы? Этой расе вряд ли доступен и уровень В. Тут может быть, разве что, какой-нибудь условный протекторат. Хотя, конечно, нужно проверить. Возможно, по вине фроггсов бедняги сильно деградировали. Тогда мы привлечем виновных к ответу. Но сейчас нужно решить главный вопрос - с пищей. Боюсь, - она поколебалась, потом смущенно добавила, - что они больше не примут от меня никакой помощи. Да и все равно сначала нужен испытатель, желательно доброволец.
   - Я согласен, - вмешался молодой шаман, по-прежнему державшийся рядом с Андреем и внимательно прислушивавшийся к разговору. - Я готов попробовать пищу, которую мне даст Андрей, - с демонстративной враждебностью добавил он.
   - Ты понял, о чем мы говорили? - удивалась флуска, бросив на землянина неприязненный взгляд.
   - Я шаман, - с некоторым высокомерем ответил. Тайхья. - Как бы я мог обращаться к духам, если бы не понимал людей?
   - Хорошо! - решительно сказала Цоулистин. - Мы проведем эксперимент, и все-таки начнем разработку плана протектората. Гуэрга возьмет на себя расходы, а советник Седов возместит нам убытки, когда сможет покинуть лесную планету.
   Эксперимент прошел успешно. Тайхья с удовольствием уплетал выданную синтезатором зеленую фроггскую кашу, а через несколько часов, когда стало очевидно, что никакого вреда жаббские деликатесы квайру не причинили, вопрос с питанием аборигенов был решен.
   Обследование планеты позволило обнаружить несколько сотен небольших поселений. Право объясняться с местными вождями и шаманами пришельцы с радостью предоставили Тайхье и его учителю, и те выполнили задание вполне успешно. Во всяком случае, справиться с несложной задачей нажатия клавиши уже настроенного синтезатора аборигенские вожди сумели все.
  
   - А мы не слишком облегчаем вам жизнь? - с сомнением спросил Денисов. - Вообще-то я всегда считал, что каждая цивилизация сама должна себя кормить и при этом развиваться.
   - Не беспокойся, - ответил Тайхья, которого вообще-то никто не спрашивал, вопрос был чисто риторическим. - Страшная серри просто хочет дать нам возможность выжить после тяжелых испытаний. А потом, учитель так сказал, сначала вожди заберут себе все ваши сьин-ти-зат-пры, - он с трудом выговорил трудное слово, - и будут выдавать продукты только своим ближникам. И в хороших домах будут жить только сильные семьи. А остальным придется самим строить, охотиться и выращивать себе пищу. Ну и скоро, чуть позже машинки все равно сломаются, потому что их проклянут недовольные шаманы. Главное, что нас больше не будут забирать на работу в смертельном лесу.
   - Может и так, - согласился Андрей. - А с Валеркой ты больше не пытался связаться?
   - Нет, он не отвечает, - сказал Тайхья, и в его голосе прозвучало настоящее отчаяние. - Ничего не слышу, как будто я оглох!
   - Ты хочешь сказать, что твой зов блокирует сильный барьер? - уточнил Андрей.
   Они вдвоем сидели в хижине шамана, вернее в бывшей хижине. Сейчас первобытная лачуга превратилась в уютный коттедж, снабженный всеми современными удобствами, велючая синтезатор и службу доставки, причем коттедж, очень удачно стилизованный дизайнерами под традиционное квайрское жилище - для того, чтобы избежать психологических травм. Да и все убогое прежде селение теперь напоминало небольшой хорошо обустроенный поселок - такой же, как где-нибудь на Фрогге или на Акве, где жили близкие, но более развитые расы. Именно эту, первую деревеньку флуска решила сделать образцовой для того, чтобы продемонстрировать подопечным все прелести галактического сотрудничества.
   - Нет, - отрицательно помотал лягушечьей башкой юный квайр. - Такого не может быть - эрроу не разделяют чужие барьеры. Случилось что-то странное. Я даже не знаю, на что это похоже...
   Он задумался, потом нерешительно сказал:
   - Как будто он перестал меня узнавать. Если бы такое было возможно, я бы сказал, что он совсем потерял разум.
   - Свихнулся? Седов? Это вряд ли, - усомнился Денисов. - У него нервишки покрепче моих. А уж я навидался всякого.
   - Да нет, ты не понял, - отмахнулся перепончатой лапкой квайр. - Он не обезумел. Он как будто бы вдруг стал неразумным, превратился в животное. Такого не может быть, - убежденно повторил он.
   - Превратился, кхм, - с Седовым такое как раз быть могло, и означало только одно - ему, Денисову, срочно надо было вернуться на `Кхнейр.
   - Ты меня убедил, - сказал он шаману. - Только очень прошу, пожалуйста, того, что ты мне сейчас рассказал, никому больше не говори.
   - Но почему? Разве это секрет? - удивился квайр.
   - Секрет, и очень важный. И ничего сейчас не спрашивай. Просто какое-то время никому о Седове ничего не говори и его больше не зови. Обещаешь?
   - Я обещаю молчать два полных цикла. А потом снова начну искать, - упрямо сказал шаман.
   - Отлично. Договорились, - сказал Андрей. Два полных цикла? Это почти два условных месяца. Этого времени должно было хватить, чтобы во всем разобраться, но Денисов рассчитывал вытащить друга, максимум, за пару суток - если его на `Кхнейре задержали дела, или мгновенно, если с ним, действительно, случилось что-то серьезное.
   А сейчас оставалось только получить официальное разрешение на отпуск: все это время команда Андрея работала под началом правозащитницы Цоулистин.
   Флуска, воспользовавшись моментом, заключила с техническим университетом Береники договор об использовании группы студентов-портальщиков для помощи пострадавшим под эгидой КС. Она же настояла на кандидатуре Денисова как человека, уже посвященного в проблемы пострадавшей расы.
   Дотации Координационного Совета не имели ни малейшей ценности для портальщиков. Технический университет на собственные деньги содержал и кормил не только себя и гуманитарные факультеты Береники, но и большую часть родственных политехнических вузов галактики: индивидуальные порталы и другие технические новинки стоили недешево и продавались задорого. Большая часть денег поступала в фонд развития. Для университета У-Гаммы даже спонсорство борнов оставалось чисто символическим.
   Однако официальный протекторат КС придавал запутанным галактическим связям знаменитого вуза необходимую солидность. Об этом, при заключении контракта, недвусмысленно заявил Андрею ректор, напомнив про обязательства перед альма-матер. И Денисов, сам не зная почему, эти обязательства принял. Поэтому сейчас, не спросив разрешения у флуски, покинуть планету квайров он не мог. Отпроситься оказалось не так легко.
   - Послушайте! - в пятый раз повторил Денисов. - С вами остается команда гениев. Зачем здесь нужен именно я?
   - Вот именно, гениев, - насмешливо отозвалась представительница КС. - Ты только на них посмотри! Если ты уйдешь, как я смогу их заставить работать? Они живут в другом измерении.
   Окинув взглядом товарищей, Денисов безрадостно вздохнул. По-своему, флуска была безусловно права. Танцующего под неслышимую музыку Кыша, цыпленка-теджа, гениального математика в виртуале и беспомощного младенца в реале, и погруженных в собственный внутренний мир Альта и Вега, при любом удобном случае отключавшихся от насущных дел и сражавшихся в сложные комбинаторные виртуальные игры, вернуть к работе мог только он.
   У цыплятника, как называли команду Андрея в университете, авторитет вожака был непререкаем и неизмеримо высок. Но стоило ему исчезнуть, и группа распадалась на три отдельных, никак не соприкасающихся с реальностью микрокосма. И вернуть их к работе не удавалось никакими силами. Они просто не слышали окружающих. А дел для портальщиков на планете квайров было невпроворот: доставка лекарств, продуктов, специалистов, оборудования - для того, чтобы привезти это на планету обычными порталами и космическим транспортом, понадобились бы десятки галактических циклов. Тогда как индивидуальные портальные ключи, подвластные гениям из группы Денисова, позволяли перемещать людей и предметы практически мгновенно.
   Цоулистин, пришедшая в ужас при изучении материалов по систематическому истреблению разумной расы членами галактического сообщества, стремилась как можно скорее загладить вину КС, не замечавшего столько времени преступлений фроггсов. Преступления следовало еще задокументировать и доказать, но квайры нуждались в цивилизаторской помощи срочно и в огромных объемах.
   И буквально за несколько микроциклов сделано было невероятно много - большей частью благодаря так счастливо вмешавшемуся не в свое дело цыплятнику Денисова. Загляни сейчас на планету квайров Седов, он не узнал бы преобразившиеся поселения почти истребленного народа. Понятно, что мысль о том, что цивилизаторскую миссию придется резко затормозить из-за отъезда Денисова, отнюдь не приводила советницу в восторг.
   - В конце концов, - не выдержал Андрей. - Почему мы должны расплачиваться за чье-то бездействие? Пусть за свою работу ответят протектор и куратор КС.
   - В том-то и дело, - нервно перебирая многочисленными членистыми ножками, ответила Цоулистин, - что протекторами Анкста у нас числятся фроггсы, а назначение куратора, по известным причинам, было отложено. Мы ничего не знали!
   - Вот именно! - торжествующе заявил Андрей. - Вы там бездельничали, и за вас должен был вести расследование Седов. А сейчас, когда он сам влип... ну, в общем, попал в сложное положение, - Денисов мысленно обругал себя за то, что проболтался, но сделать ничего уже было нельзя. - Вы даже не хотите отпустить меня ему на помощь, - закончил он.
   - Седов? Этот не пропадет, - Андрей готов был поклясться, что в голосе флуски прозвучало злорадство. Но, не найдя убедительных аргументов против, она неохотно уступила. - Ладно. Можешь взять отпуск на полный цикл. Но прикажи своим гениям слушать меня, как бога, понял?
   Бесполезно, - подумал Денисов, - бог для гениальных портальщиков ничего не значил. Они сами были богами, хоть и немного сумасшедшими. Но сейчас Андрей очень спешил, и ему было не до философии. И поэтому он, конечно, все обещал и торопливо попрощался с ребятами, завещав им слушаться Цоулистин, как себя самого. Судя по их рассеянным взглядам, они даже не поняли, о ком идет речь.
   Сначала Андрей воспользовался готовым ключом, попытавшись пробить себе межгал на `Кхнейр. Безуспешно. Еще раз, и снова неудача. Барьер оставался непробиваем.
   Но у Денисова еще оставался выбор. Он пока не готов был нырнуть в Туннель хозяйки, непредсказуемой и безжалостной, зато он знал Проводника Легаты, способного вывести кого угодно откуда угодно, и, между делом, привести несчастного в нормальный вид, если речь, действительно, шла о потере разума.
   Егор Поспелов, к счастью, обнаружился на месте - в своем агентстве "Фатма" на Альгамбре, куда портал перенес Андрея без всяких проблем.
   - Привет! Ты всем сообщил, что Валерка застрял на `Кхнейре ? - в первую очередь, поинтересовался Денисов, оглядывая привычно неуютную приемную, с бегущими по стенам строчками сообщений, и погруженными в сложные информационные потоки сотрудниками-игроманами.
   Пспелов неохотно оторвался от экрана:
   - Сообщил м'раугам, проводил для них расследование. А что?
   - А в КС, Херху? - Андрей рассчитывал на положительный ответ, но собеседник лишь задумчиво почесал в затылке и честно признался:
   - Кажется, нет. Я рассчитывал, что это сделает паучиха. Да и м'рауги его искали, они должны были давно его вытащить. Однако, выходит, не вытащили. Связаться с ним я не могу.
   Андрей тоже рассчитывал на восьмилапую даму, однако, вспомнив откровенное недовольство флуски при упоминании Седова, попросил:
   - Свяжись с птицелоговым и уточни, на всякий случай. Похоже, Седов попал там в серьезную заварушку. Лучше, если все заинтересованные будут об этом знать. И еще мне понадобится твоя помощь. Как Проводника.
   - Вот ведь старая с...., - после звонка в КС Андрей едва удержался от ругательства, узнав, что Цоулистин, запросив помощь спасенным квайрам, даже не упомянула о вмешательстве Седова, и, разумеется, ничего не сообщила первому советнику о его просьбе и нынешнем местоположении.
   Тедж обещал во всем разобраться, а Егор, чувствуя себя виноватым, спросил:
   - Так зачем тебе нужен Проводник?
   Денисов попытался в нескольких словах объяснить случившееся, но совсем коротко не получилось:
   - Портал на Кхнейр не проходит, никакой, слишком серьезные барьеры. А хуже всего то, что квайр, шаман этих лягушек, который держал с ним связь, как-то учуял, что Седов потерял разум, а значит, скорее всего, обратился в зверя. Ну, ты знаешь...
   Егор понимающе кивнул - о седовских способностях метаморфа он был наслышан, а кое-что даже видел сам.
   - А без серьезных причин он бы такого никогда не сотворил. Значит, ему угрожает опасность, - продолжал Андрей. - Ну, во всяком случае, угрожала, пока он не обратился, - уточнил он. - Представляешь, в каком он сейчас может быть виде?
   - Конечно, - снова кивнул детектив. - Я даже смотрел об этом альфа-фильм. Жуткое чудовище.
   - Вот именно, - обрадовался Андрей: ему не понадобились долгие объяснения. - То есть, даже если опасность уже миновала, а я в этом почему-то сомневаюсь, тому, кто за ним явится, придется иметь дело с опасным монстром, которого еще надо будет загнать в Туннель.
   - Ну, положим, Туннель - не портал, - самоуверенно ответил Егор. - И я могу открыть его прямо под зверем, и сразу уйти и увести его с собой. Ну а туннель Легаты сразу приведет его в норму - доставлю, куда нужно и когда нужно в обычном виде. Кстати, а куда ты его планировал отправить?
   - На Хасту, - не задумываясь, ответил Андрей. - Он сам просил раньше, когда первый раз была связь. У него там важные переговоры.
   - Ага, наслышан, - подтвердил Егор. - М'рауги туда уже, кажется, всех вернули. И переговоры должны были снова начаться. Забросим его туда сразу после их возобновления. Так сказать, с утречка! Хотя... - детектив ненадолго задумался. - Думаю, правильнее будет сначала загнать монстра в Туннель, чтобы привести в чувство, а потом вернуть обратно и спросить, чего Седов хочет сейчас, - обстоятельства могли измениться. А пока я этим буду заниматься, ты подержишь силовой щит.
   - Можно и так, - неохотно согласился Андрей. Ему не нравилось, что план усложнился, а времени на обдумывание деталей не оставалось. - Он хоть на переговоры свои не опоздает?
   - Не сомневайся, - уверил Егор. - Легате только надо задать пространственные и временные координаты.
   - Подожди-ка секунду, сейчас предупрежу Анну, - Денисов вовремя вспомнил про еще одно заинтересованное лицо.
   - Ты только не увлекайся, мы спешим, - поторопил Егор.
   - Всего несколько слов, - успокоил Андрей. Он, действительно, ограничился парой слов, и, прервав коннект, объяснил:
   - Она сейчас тоже на Хасте. И м'рауги твои тоже там.
   - Было бы просто здорово, если бы мои клиенты сразу там встретились с Седовым. Думаю, им найдется, что сказать друг другу, - обрадовался Поспелов. - Их вмешательство в переговоры Валерку точно не обрадует.
   Про выходку м'раугов портальщик ничего не слышал, но сейчас его больше волновало другое.
   - А ты не слишком легко относишься к делу? - с сомнением спросил Денисов, глядя на безмятежную физиономию приятеля. - А на `Кхнейре опасность должна быть серьезной. Еще неизвестно, с чем мы там столкнемся. В любом деле могут быть осложнения.
   - И я их учел,- согласился Егор. - Поэтому ты отправишься со мной. И оружие возьмешь, парализатор. И оба мы пойдем под силовой защитой. Готов? - он вытащил из открытого сейфа серую трубку парализатора и протянул Денисову.
   - Много я там навоюю, с парализатором, - проворчал портальщик, вешая оружие на пояс.
   - Последняя альгамбрская разработка. Бьет на пятьдесят метров. Полностью вырубает противника на три микроцикла. Энергии примерно на двадцать ударов, - перечислил Егор. - Думаю, нам хватит. Ну что, пошли?
   - Прямо сейчас? - удивился Андрей, активируя адаптер на максимум и включая защитное поле для обоих. План все еще казался ему каким-то не слишком продуманным.
   - А чего тянуть-то? - сказал Поспелов, мысленно пожелав оказаться поближе к Седову, и шагнул в открывшийся Туннель, увлекая Денисова за собой.

Глава 16

Спасти врага

Лучшая победа - это победа над собой.

Платон

   Утром Анну разбудил шум голосов. Потом последовал грохот разрываемого порталом пространства, и шум усилился. До нее даже долетели ругательства на нескольких галактических языках.
   Вскочив с постели, она бросилась к окну, и перед ней послушно распахнулись тяжелые синие бархатные шторы. Открывшийся вид на безмятежно прекрасный уголок парка никакой ясности не внес. Тем временем шум стих, и Анна, отмахнувшись от проблем нового дня, осмотрела доставшуюся ей комнату.
   Ретро. Двуспальная постель под синим бархатным балдахином, напротив большой шкаф, рядом у стены два кресла, между ними небольшой столик, на стенах - какие-то ковры. Вход в ванную комнату с бассейном нашелся под длинным паутинным гобеленом, изображавшим воссоединение каких-то паучьих народов, и вызвал ностальгию об утраченном комфорте альтаирского посольства.
   Синтезатор послушно выдал женское белье нужного размера, - с Анкиной точки зрения, не слишком практичное, но зато довольно пикантное. Рядом с синтезатором располагался утилизатор для старых вещей - гостям Раисы Мелеховой не нужно было тратить время на стирку и сушку ношеной одежды.
   В комнате обнаружилась и линия доставки. Сначала Анна хотела обойтись стандартным белковым комплексом из синтезатора, но потом взгляд наткнулся на строчку в меню доставки: "жареная картошка по-домашнему с телячьими медальонами", - и она не устояла перед искушением.
   Хотя бы наемся на весь день, - уверила она себя.
   Доставка была не мгновенной, но мощный кухонный синтезатор в доме губернаторской пассии вполне мог справиться с заказом за то время, что она проведет в бассейне.
   Из ванной вытащил не писк доставки, а резкий свист домашнего кибера - срочный вызов к Корнилову.
   Так она и не узнает, какой на самом деле должна быть на вкус домашняя жареная картошка, - воспоминания о неудачных кулинарных опытах сейчас вызывали только улыбку.
   Торопливо натянув на новое белье привычный комбез, Анна выскочила из комнаты и последовала за нетерпеливо дожидавшимся кибером.
   В парке перед зданием губернаторской резиденции толпилось непривычно много разумных. Да, именно перед зданием - на месте вчерашнего котлована красовался прекрасный, построенный из светлого камня дворец, совершенно целый и невредимый. Казалось, будто он никуда не исчезал, и весь вчерашний вечер просто пригрезился ей в не слишком приятном сне.
   В стоявшей перед зданием толпе Анна увидела губернатора, к которому ее и подвел настырный кибер.
   Похоже, обратно вернулось не только здание, но и попавшие в пространственную ловушку переговорщики. Но здесь были не только они. На скамейках парка, на траве, на ступеньках здания - повсюду сидели, стояли, летали самые разнообразные разумные существа.
   Больше того, на посадочную площадку один за другим приземлялись все новые флайеры, а доносившийся издалека гул посадочных двигателей свидетельствовал о прибытии очередных гостей.
   - В связи с чрезвычайными обстоятельствами, - объяснил озабоченный губернатор, - Координационный Совет решил провести на Хасте внеочередное заседание, чтобы обсудить несколько важных вопросов. В том числе, и ряд обвинений против Фрогги. Я уже боюсь, что всем желающим в зале и в отелях просто не хватит места, - он растянул рот в официальной улыбке, приветствуя очередного новоприбывшего.
   Кроме трех десятков основных членов президиума КС, на Хасту прибыл технический персонал, представители СМИ, охрана и личные телохранители высокопоставленных чиновников, а также просто заинтересованная публика, которая могла себе позволить посещение подобных зрелищ.
   Двое немолодых фроггсов, судя по плащам, офицеры высокого ранга, пытались перераспределить гостей, приглашая их проследовать за киберами из парка в здания, но пока не слишком успешно.
   Рядом с Корниловым стоял взъерошенный Лаврентьев, так многословно извинявшийся перед двумя корсини, как будто бы это он лично был виноват в досадном инциденте.
   Несколько фроггсов чуть поодаль бурно обсуждали какие-то свои дела, опасливо оглядываясь на три серые тени - м'рауги в парке тоже присутствовали.
   - Вы ведь на своем корабле? - сказал губернатор. - Я очень хотел бы вас попросить доставить сюда вчерашних корсов. Ну, вы помните?
   Анна послушно кивнула. Конечно же, она помнила, как такое можно забыть?
   - Так вот, они сейчас на Весне. И хотят лично убедиться, что их ... э-э-э... ккроу... не нанесен никакой вред. И еще у них какие-то претензии к нам и к Координационному совету. Вряд ли они станут говорить с кем-нибудь, кроме женщины. А вас они хорошо знают, - объяснил Корнилов. - К сожалению, корским кораблям на период военных действий доступ на все территории Фрогги строго запрещен, они слишком опасны.
   Вот с последним утверждением Анна была совершенно согласна. И все самые вменяемые переговорщики корсов как раз сейчас находились на Хасте. И было совершенно не понятно, с кем придется иметь дело на Весне, и как с ними объясняться. Но и отказаться она не могла.
   - Корсы сошли с ума, - убежденно сказала она. - Прилететь на Весну, кишащую беженцами и военными пилотами, где каждый первый помнит о преступлениях птицеящеров, а каждый второй потерял в корских войнах родных и близких? Да их там сразу прибьют. Если еще не убили! Ну или они, конечно, в ответ...,- задумчиво добавила она.
   - Пока они остаются на космодроме в собственном звездолете, к ним никого не пропустит охрана. Но охранники тоже люди, а автоматика не всесильна, и поэтому я хочу, чтобы вы поспешили, - объяснил Корнилов. - Вы ведь офицер СБ, и сможете сесть на Весну по своим кодам доступа? А позже, отсюда, мы сами доставим корсов на Федору.
   - Не понимаю, почему птицеящеры с самого начала не отправились прямо туда. Все было бы намного проще!
   - Они летели на Хасту, - объяснил Корнилов. - Но мне пришлось им отказать из-за общего запрета. А ближайшей доступной планетой оказалась Весна. И автоматика им разрешила посадку, уж не знаю почему. А дежурный патруль принял их за дипломатическую миссию.
   - Просто никому не могло прийти в голову, что туда просто так, во время войны, явятся вражеские вояки, - усмехнулась безопасница. - Потому их и не было в ограничительных списках. Теперь-то думаю, этот недосмотр устранят.
   - Ну что, летим? - спросила Анна подошедшего Черемишина. - Привезешь сюда парочку корсов?
   Иван безрадостно кивнул - дисциплина есть дисциплина.
   - Деваться-то некуда, - угрюмо сказал он. - Ребята меня самого убьют, если узнают.
   Разговор прервал писк коммуникатора пилота. Валентин Сергеевич Орлов, начальник отдела космических перевозок, велел Черемишину немедленно лететь на Рождество, найти там Богомолова, - он сказал, ты знаешь, где, - и отвезти его обратно на Хасту.
   Анна отчетливо расслышала, как Орлов возмущенно пробормотал про себя:
   - Вот как же я ненавижу всю эту мистику!
   А потом добавил для Анны:
   - Тут у нас один бессмертный бывший пообщался с этим вашим Рождеством и просил передать, что Богомолов прибудет на Хасту как Голос Океана. Так что скажи об этом кому следует.
   Поскольку слова Орлова отчетливо слышал губернатор, который озвучил их всем стоявшим рядом, по толпе пробежали отчетливые всплески разговоров.
   Но Анну сообщение бывшего бессмертного не смутило, и "своего" пилота она уступать не собиралась. Несколько минут довольно нервных объяснений заставили Орлова пойти на уступки.
   Было решено, что Иван слетает с Анной на Весну, - он обещал обернуться туда-обратно за пять-шесть микроциклов, если удастся быстро договориться о вывозе корсов, - а фроггсы отправят на Рождество своего пилота по Черемишинской наводке.
   Несколько мгновений спустя пришел вызов на коммуникатор Анны. На экране появился Денисов. Андрей был немногословен:
   - Ты на Хасте? Скоро мы Седова вытащим, ждите! - сказал он и отключился. Попытка связаться с ним самой оказалась бесполезной - коннекта больше не было.
   Смирившись, она поделилась информацией с остальными:
   - Денисов сказал, что Валерий скоро будет здесь, - сказала она. - Нужно только немного подождать.
   Это сообщение ощутимо понизило градус напряжения в толпе. Ей, наверное, почудилось, но казалось, что все присутствующие вздохнули с облегчением, даже те, кто, по определению, не мог дышать вообще.
   - Знаешь, - сказала Анна Буянову. - Пожалуй, мы тебя прихватим с собой. У меня есть предчувствие, что ты пригодишься мне на Весне, - призналась она. - Очень уж ты везучий.
   Алекс только устало усмехнулся, но возражать не стал. Ему самому не слишком хотелось оставаться одному в толпе не слишком дружелюбных к "низшему" инопланетян. Казалось, что его постоянно задевают чьи-то недоуменные взгляды. А кроме того, Буянов ощущал пристальное внимание м'раугов. Наверняка, серые что-то почувствовали тогда в зале во время заморозки. Актер все время ожидал пристрастного допроса, но сейчас всем пока было не до него.
  
   На Весне все оказалось еще хуже, чем Анна могла предположить, хотя по кодам спецслужбы сесть соколку удалось без проблем, а потом даже связаться с корским "диском". К счастью, они находились почти в соседних ангарах.
   Затем Черемишин включил обзорные экраны: космодром окружала огромная толпа. Многие потрясали руками, оружием, кричали, пытались прорвать защитный барьер.
   Иван подключил звук, и Анна почувствовала себя еще хуже - нельзя сказать, чтобы она не понимала чувства собравшихся здесь людей.
   - Звери! Убийцы! Выродки! Верните мне детей! Снимите барьер!
   Пожалуй, выйди сейчас корсы за барьер, их задавили бы массой и разорвали голыми руками. А вот только тот, кто привел сюда эту толпу, вряд ли мог не знать, с каким вооружением летели корсы на разборки с фроггсами и м'раугами.
   Нажатие клавиши планетарного деструктора мгновенно превратило бы в пыль прекрасную зеленую планету со всеми ее разумными и не слишком разумными обитателями. И корсов не остановила бы угроза их собственной жизни, - если бы они летели сюда убивать.
   Вот только никто не мог сказать, сколько еще военные будут сдерживаться, и что произойдет, когда барьер будет прорван. А он обязательно будет прорван, как только толпа увидит, что корсы переходят на земной корабль. А им ведь еще надо было взлететь и дать возможность корскому пилоту увести свой корабль на Федору.
   - Их ведут, - реплика Буянова подтвердила тревожные догадки. - Очень сильный менталист. Нечеловек. Мне с ним не справиться.
   - Но хоть что-то ты сможешь сделать? - Анна с надеждой посмотрела на актера. Менталист? Парень оставался сплошной загадкой, но сейчас это было скорее им на руку.
   - Я могу их остановить. Ненадолго, но всех, - подумав, признался Алекс.
   - Нам хватит времени на то, чтобы принять корсов и взлететь? - в разговор вмешался Черемишин, с подавленным видом прислушивавшийся к крикам толпы.
   - Не уверен, - честно сказал актер.
   - Давайте поступим так, - Анне не хотелось тратить время на досужие разговоры. - Сейчас я скомандую корсам переход, а ты внимательно проследишь за толпой. И только если людям удастся отключить автоматическую защиту и прорваться на космодром, - она запнулась, а потом уточнила: - Когда им удастся приблизиться к нам на опасное расстояние, ты включишь эту свою...
   - Заморозку, - подсказал Алекс.
   - Вот именно. Начали!
   Корсы отозвались сразу. Но вот только стоило им покинуть корабль и вспорхнуть над летным полем, как кто-то могущественный, уже подслушанный артистом раньше, небрежно смел защитный барьер и открыл дорогу обезумевшей под ментальным давлением вооруженной толпе. Толпе, которая сразу же начала стрелять, рискуя ранить и убить своих.
   И Алекс, не дожидаясь сигнала, скомандовал: "Замри!". Потом, опомнившись, хотел было уточнить приказ, но проснувшаяся в нем таинственная сила не нуждалась в дополнительных уточнениях.
   Окружающий мир застыл, превратившись в неподвижную картинку. Застыла толпа, застыл ошеломленный приказом, застигнутый врасплох менталист, от неожиданности не успевший защититься. И только экипажи двух кораблей быстро, не обращая внимания на невозможное чудо, делали свое дело.
   И Алекс был им за это благодарен. Держать заморозку было невероятно трудно - как будто на его плечи вдруг обрушился целый мир. Но стоило новым пассажирам скользнуть в открытый люк соколка, как корский корабль беспрепятственно взмыл в безоблачное небо Весны, а через несколько мгновений за ним последовал державшийся наготове Черемишин.
   - Все, - беспомощно выдохнул Алекс и, обессиленный, рухнул в пассажирское кресло, теряя сознание. Анна, напряженно вглядывавшаяся в экраны, увидела, как внизу, на космодроме, зашумела, забушевала лишившаяся добычи толпа.
   Загадочный парнишка с отсталой планеты сегодня кому-то здорово поломал все планы. Ему это еще аукнется, - невольно подумала Анна.
   Повернувшись, чтобы приклеить на руку еще не пришедшего в сознание парня нашлепку универсального стимулятора, она встретила внимательный взгляд красных глаз корса.
   - Какая-то новая разработка? - с интересом спросил он. - Локальная остановка времени? Или ускорение? Не знал, что земляне до такого уже дошли.
   За ее спиной негромко фыркнул Черемишин, и, бросив в его сторону угрожающий взгляд, Анна улыбнулась, стараясь не показывать зубы, и вежливо сказала корскому адмиралу:
   - Вы же не думаете, что я отвечу на этот вопрос?
   Корс понимающе клекотнул, и остаток пути они провели в полном молчании. Анне не хотелось ни думать, ни говорить. Она понимала, что все сделала правильно и сорвала планы врага. Самое меньшее - предотвратила кровавую бойню, а в худшем варианте событий - полное уничтожение Весны и новый виток корской войны. Но перед глазами почему-то все еще стояли искаженные гневом и болью лица беженцев. Она знала, что то же самое чувствует сейчас Черемишин, но им обоим удавалось держать себя в руках, и молчать - до момента, когда перед самой посадкой на Хасту, наконец, очнулся Алекс и попытался задать сакраментальный вопрос - наверное, "где я?" или "что случилось?". Анна не дала ему этого сделать, демонстративно прижав палец к губам.
   Уже на следующий день в программе галактических новостей сообщили о том, что появление на Весне корского корабля вызвало волнения среди населения, однако своевременное вмешательство службы безопасности, арестовавшей и вывезшей птицеящеров с планеты, позволило властям навести порядок. Несмотря на большое число пострадавших в давке, жертв удалось избежать.
  
   После возвращения на Хасту Анне даже удалось выкроить несколько минут, чтобы забежать в комнату поесть и переодеться. Остывшая картошка показалась ей необыкновенно вкусной. Безличный комбез она предпочла сменить на служебный мундир: судя по явно накалившейся атмосфере переговоров, вмешательство офицера СБ могло оказаться не лишним.
   Перейдя во восстановленному внутреннему переходу на первый этаж резиденции губернатора, Анна увидела в фойе встречавшего гостей Корнилова. Бросив на нее благодарный взгляд, Степан Игнатьевич сообщил, что корсы попросили об отсрочке переговоров - "в связи с новыми открывшимися обстоятельствами", - и в настоящий момент в большом зале начинается вступительное заседание Координационного совета.
   Анну, по его словам, просили срочно прибыть туда как одного из важных свидетелей "по делу бессмертных".
   Огромный зал на первом этаже был заполнен до отказа. Перегородка, отделявшая его от зала второго этажа, была убрана, а в верхнем зале амитеатром располагались сиденья, насесты и закрытые ложи для зрителей, нуждавших в особых средах.
   Вдоль стен установили панели управления, где посетители невысоких рас могли выбрать и создать для себя нужную экологическую нишу. Ими мало кто пользовался - широкое распространение высококлассных адаптеров позволяло каждому представителю верхушки галактического сообщества не только обеспечить себе максимальный комфорт, но и принять любой желаемый облик.
   В глубине зала на невысоком подиуме располагались председательствующие. В центре, у трибуны, энергично размахивая рудиментарными крыльями, что-то объяснял секретарю - дельгу первый советник КС господин Херх. Рядом с ними, зависнув в воздухе в десятке сантиметров от пола, внимательно прислушивались к распоряжениям председателя двое борнов, в одном из которых Анна узнала Брангира.
   Вторым альтаирцем, к ее огромному удивлению, оказался братец Леха. Он приветливо подмигнул Анне центральным глазком, но общаться не стал, продолжая внимательно слушать председателя. Надо же, в его годы и уже в Координационном совете, в президиуме!
   Всего в президиуме оказалось около тридцати различных существ. Из небольшого полубассейна в дальнем углу выглядывала морда массивного ашшура, а у противоположной стены слева, в максимальном отдалении от землян, зависли три серых тени, окутанные хорошо заметными облаками защитного поля, одна из которых, скользнула к центральному сектору и тоже заняла свое место на подиуме.
   Одинцова нашла взглядом "своих". Актер и пилот стояли неподалеку, слева от трибуны, на местах свидетелей, и Анна начала протискиваться к ним по нижнему ярусу, порадовавшись, что успела натянуть парадный мундир, обеспечивавший неплохую защиту. Скользнув взглядом по правому ряду, Анна внезапно заметила знакомое лицо. Иоанн Богомолов! Значит, его все-таки успели доставить на заседание. Рядом с землянином устроился еще один знакомый - фроггский аспирант Седова, Уйурах. На приветствие ни один из них не ответил, и Анна с опозданием сообразила, что это всего лишь Голоса Океана.
   - Справа места для обвиняемых, - хмуро сказал ей Черемишин, тоже заметивший старых знакомых.
   Зато актер появлению безопасницы неприкрыто обрадовался.
   - Он здесь, - шепнул ей Буянов. - Тот менталист с Весны, он сейчас в зале. Я чувствую его. И он здесь был раньше, во время переговоров. Тогда я не понял, но, думаю, это он делал мне психомаску. Посмотри, он там, в группе фроггсов, возле президиума.
   - Один из них? - удивилась Анна. - Который?
   Двух фроггсов из группы она хорошо знала - советницу Неетерхафс и стоящего рядом с ней офицера, знаменитого главу внешней разведки Фрогги супер-карда Луттьерхарфса, - остальные были ей не знакомы.
   - Один из них. Вон тот, толстый, - подтвердил Алекс, указав на незнакомого офицера. - Но только он не фроггс.
   Актер замялся, не зная, как объяснить свои ощущения:
   - Ну, у него другой ментал, он не так думает, не как фроггс. А как, - он растерянно огляделся, потом прикрыл глаза и медленно поводил головой в разные стороны, а потом обрадовано сказал: - Вот, как эти, - он хотел было показать, но заметив предупреждающий взгляд Анны, удержался, и шепотом объяснил: - Как те двое в центре, зеленые... И над ним черный крест...
   Борны! Менталист был борном. Вот только ни сообщить об этом, ни предупредить они никого не могли. А если бы и смогли - противостоять представителю сильнейшей расы Метагалактики не сумела бы не только тройка беспомощных гуманоидов, но и весь Координационный совет.
   - Как думаешь, он тебя узнал? - жизненно важный вопрос и для нее, и для самого Алекса.
   - Он не сможет, - уверенно ответил актер. - У меня после психомаски открылся родовой иммунитет к ментальным атакам.
   Тем временем заседание началось. Секретарь развернул во всю стену огромный экран, а Херх объявил первый вопрос повестки.
   - Мы решили начать заседание с двух взаимосвязанных жалоб. Представители м'раугов обвинили фроггские спецслужбы в исчезновении третьего советника Седова, тогда как представители Фрогги и Корса пожаловались на срыв переговоров и похищение их участников м'раугами. Однако, совсем недавно мы получили информацию о том, что Седов находится на планете `Кхнейр, где проводит расследование по одному из сегодняшних обвинений, а похищенные участники переговоров уже возвращены на место. Можно ли считать инцидент исчерпанным?
   Место для выступлений обвинителей находилось в центре, в небольшой нише рядом с подиумом, и сейчас туда направился один из м'раугов, который выразил готовность не только снять обвинения, но и компенсировать пострадавшим сторонам причиненный ущерб, при этом не только деньгами, но и технологиями.
   Предложение показалось выгодным не только Анне - соответчики, фроггсы и даже корсы, подтвердили свое согласие на уступки. Для оперативного реагирования на вопросы возле каждого из центральных мест (председателя, обвиняемых, обвинителей и свидетелей) находилось две кнопки: верхняя - "да", нижняя - "нет". Видеть результаты опроса могли все присутствующие в зале. Сейчас все ответы были положительными.
   - Что же, по этому вопросу все, а далее в рабочем порядке, - подытожил довольный тедж. - Переходим к следующему.
   На вступительном заседании предполагалось заслушивание обвинений еще по нескольким вопросам повестки. Обсуждение и вынесение заключений по делам откладывалось на следующий цикл, поскольку, как выразился председательствующий, не все представители Совета сумели вовремя прибыть на Хасту.
   По просьбе председателя, секретарь зачитал весь список вопросов:
   - Высокая раса империи Ашшра обвиняет высокие расы фроггсов и тлалоков в эксплуатации представителей примитивной цивилизации в смертельно опасной среде, приведшей к многочисленных жертвам, в целях собственного возвышения. Обвинители требуют галактической изоляции виновных и возвращения временно переданной ими Фрогге планеты `Кхнейр.
   - Высокая раса сообщества м'раугов обвиняет разумный океан планеты Рождество, четвертая планета Фрейи, в преднамеренном убийстве двух представителей собственной расы, а также четырех модифицированных жителей Солнечной, именуемых бессмертными. Обвинители требуют уничтожения убийцы, а в случае необходимости и планетарной деструкции.
   Анна невольно поежилась. Обвинение было серьезным, а наказание казалось чрезмерно суровым. Но до начала разбирательства судить о справедливости возмедия не мог никто. Секретарь тем временем продолжал:
   - Представитель Координационного Совета обвиняет правозащитницу, флуску Цоулистин в превышении полномочий. Обвинитель требует вынесения нарушителю строгого предупреждения и исправления допущенных нарушений.
   На фоне первых двух серьезных обвинений последнее казалось даже забавным. И Анна не смогла удержаться от улыбки, заметив знакомую флуску, нервно переступающую в углу на восьми мохнатых лапках: для нее все было весьма серьезно. И наверняка ведь действовала, как всегда, из лучших побуждений, - невольно посочувствовала Анна вечной оппонентке любимого мужа.
   Рядом с флуской почему-то держался цыплятник Денисова. Вид у них был привычно отстраненный. Время от времени один из портальщиков начинал озираться по сторонам, но, не найдя нужного человека, опять погружался в себя. Андрея в зале не было.
   По непонятным Одинцовой соображениям, первым рассматривалось обвинение м'раугов. Ей предстояло выступить свидетельницей, но она пока так и не знала кого: обвинения или защиты.
   На места обвиняемых вышли Иоанн Богомолов и Уйурах - два голоса Океана.
   Однако м'рауги, по-видимому, решили сначала создать в зале необходимый психологический настрой. Над председательским столом вспыхнул огромный экран, и зрители увидели записи, демонстрирующие последние моменты жизни погибших.
   Наверное, для самих орионцев кадры гибели соотечественников были чем-то ужасным, однако Анна увидела лишь две купающиеся в звездной плазме тени, занятые каким-то непостижимым для нее делом, которые внезапно резко затрепетали, затем побледнели и истаяли.
   Потом на экране появились трое бессмертных. Они находились в приемной какого-то офиса, возможно банка, на Бертране, но одеты были в стандартную серую униформу пилотов. Разглядеть лица, полускрытые шлемами, было не просто, но Анна, проведшая долгие часы над изучением "дела бессмертных" сразу же узнала двоих из них - братья Стесины, Ингвар и Артур, лучшие из лучших, богатейшие из богатейших. В это мгновение третий, незнакомый Охотник сделал шаг вперед, к администратору, и Анна, пораженная, замерла. Рядом с двумя мужчинами стояла женщина, девушка. Охотница казалась еще совсем юной. Светлые, коротко стриженые волосы и пилотская форма сначала ввели в заблуждение, заставив принять ее за паренька, но сейчас у Анны не оставалось сомнений.
   Девушка закашлялась первой, прижала руки к губам, задыхаясь, потом забилась в конвульсиях. Мужчины бросились к ней, но помочь уже не успели - странный приступ застиг и их. Кадры получились, действительно, страшными, но больше всего Анне было жаль девушку - Юлию, дочь Ингвара. Потрясенная зрелищем, она ненадолго отвлеклась, и пропустила вопрос Херха. По-видимому, он спросил, признает ли себя виновным Океан, потому что "Богомолов" уже начал отвечать:
   - Да, Океан виновен в смерти этих разумных, но убийство их было непреднамеренным, - сказал голос Океана. - Предпринимая действия, приведшие к гибели этих разумных, я - он не знал, что они могут кого-то убить.
   - И какова же была цель этих действий? - осведомился господин Херх.
   - Желание стать более разумным и покинуть планету, выйти на космический уровень, - ответил Голос.
   - Не вижу связи, - председательствующий растерянно посмотрел на обвинителей. - Обвиняющую сторону устраивает такой ответ?
   - Нет, - ответил м'рауг. - Пусть расскажет подробнее. С самого начала.
   - Хорошо, - согласился обвиняемый. - Начало всему положил человек, тело которого сейчас выступает моим голосом, - Иоанн Богомолов, бывший бессмертный. Он пришел ко мне и сказал, что хочет избавиться от бессмертия. Я помог ему. Тело его состояло из вещества Океана, но кроме этого в нем было еще что-то. Какое-то вещество, которое, после поглощения, сделало меня-Океан чуть-чуть разумнее, на крохотную каплю, совсем на немного, потому что вещества было слишком мало. Долгие годы Я-Океан пытался воспроизвести состав поглощенной капли, развить свой разум, обходясь без этого вещества, но безуспешно. И вот тогда, вернее совсем недавно, я-Океан решил найти его источник, извлечь его из тел разумных. К чему это привело, вы видели.
   Иоанн замолчал, а председатель, сверившись с какими-то пометками на комме, поинтересовался:
   - Совсем недавно множество так называемых "бессмертных" отправились на четвертую планету Фрейи для того, чтобы избавиться от бессмертия и избежать гибели. Свидетели могут подтвердить это?
   Анна машинально нажала верхнюю кнопку. Рядом Черемишин повторил ее жест.
   - Так вот, - продолжал Херх. - Подтверждает ли обвиняемый, что каждый раз, трансформируя очередного бессмертного, он получал желаемое вещество?
   - Это так, - неохотно согласился Богомолов.
   - Так не являлось ли убийство бессмертных преднамеренной попыткой запугать остальных, чтобы заставить их прийти к Океану?
   Звучало не очень хорошо, но Голос Океана нашел слабенькое возражение:
   - Будь это так, зачем бы я стал убивать м'раугов? Ведь больше ни в ком из них нет нужного мне вещества!
   - Есть, - враждебно отозвался обвинитель. - Во многих из нас есть это вещество, но только двое наших сородичей в свое время пошли на эксперимент, придя к тебе, чтобы получить материальное тело метаморфа. И только до них ты сумел дотянуться и убить. Ведь наши естественные энергетические тела тебе недоступны, убийца!
   В голосе м'рауга прозвучала угроза, но председательствующий не дал сбить себя с толку, поинтересовавшись:
   - Хотелось бы уточнить, может ли кто-то из вас назвать искомое вещество.
   - Хнейр, - м'рауг воспользовался экраном для того, чтобы написать название на интерлингве.
   - Понятно, - задумчиво сказал тедж. - Кажется, так называется планета, где сейчас проводит расследование Седов? Та самая, которая является объектом обсуждения второго вопроса повестки?
   - Планета называется `Кхнейр и принадлежит Фрогге, - поправила фроггская представительница в КС Нееттерхафс.- А вещество, действительно, называется "хнейр" и может повышать цивилизационный уровень некоторых разумных. Оно довольно ядовито.
   Богомолов, внимательно слушавший обсуждение, обратился к председателю:
   - Я прошу отложить дальнейшее рассмотрение дела до возвращения советника. Мне почему-то кажется, что он найдет на `Кхнейре решение проблемы Рождественского океана.
   Председатель задал коллегам неслышный залу вопрос, и все увидели, как над трибуной загорелось восемнадцать огоньков из тридцати.
   - Что ж, большинством голосов мы переносим обсуждение первого вопроса на следующий цикл и объявляем небольшой перерыв. После перерыва представители Ашры выскажут свои обвинения в адрес фроггсов и тлалоков.
   В зале недовольно зашумели. Анна бросила взгляд на нишу в углу, но ашшура не было видно: он то ли незаметно покинул зал, то ли просто скрылся под водой.
   Помещение быстро опустело, и Анна, в задумчивости, последовала за спутниками в парк.
   Тягостное молчание не хотел нарушать никто, но к вящему удивлению Анны, первым заговорил актер. На него фильм о гибели бессмертных произвел самое страшное впечатление.
   - Она была такая красивая, - тихо сказал он. - И должна была умереть. Почему жизнь так несправедлива? А я еще, трус, побоялся ему сказать!
   - Погоди, ты сейчас о чем? - растерянно спросила Одинцова.
   - Да о девочке я, той, что в фильме, - угрюмо отозвался Алекс. - Она была обречена. И борн обречен. А я его не предупредил.
   - Откуда ты знаешь? Почему так? - насколько она могла вспомнить, Буянов даже ни с кем не общался во время переговоров. - Тебе об этом кто-то сказал?
   - Мне и не надо об этом говорить, - в голосе актера зазвучали холодные нотки. Чувствовалось, что вопросы задели его за живое. - Такие вещи я прекрасно вижу без слов.
   - Это как же так? - удивился Иван. - Ты хочешь сказать, что на меня сейчас посмотришь и скажешь, сколько мне, это, типа того, суждено?
   - Тебе еще долго не суждено, - буркнул буянец. - Разве что случайность. А на ней была печать. Печать смерти. И на зеленом тоже она. Как можно такое не видеть? - удивился он.
   - А что ты видишь надо мной? - с недоверчивой улыбкой спросила Анна.
   - Над тобой вижу корону, над пилотом звезду. Над бессмертными видел черный крест, - послушно ответил актер. - И над ней. И над тем борном в зале тоже.
   - Надо же, корону! - усмехнулась Анна. - Откуда? А ты уверен, что у тебя не... - она хотела сказать "глюки", но запнулась, подыскивая словечко повежливее, - видения?
   - Понимаешь, дар у меня такой. И у родных моих он был, - объяснил Алекс. - Только раньше я не думал, что у меня дар тоже может проснуться. А этот тип, борн... Он что-то такое задел, когда мне психомаску Седова делал, и каналы силы открыл...- он в растерянности замолчал, сказав больше, чем раньше сознавал сам. Сейчас он испытывал лишь чувство узнавания и облегчения: все верно, в нем проснулся материнский дар. Теперь он, Алекс Буянов - самый настоящий мастер. И видит знаки.
   Черемишин почесал голову и сказал:
   - А теперь нам тоже пора отсюда убираться, и поскорее. Пока все, кто подслушивал этот разговор, не набежали выяснять подробности. Куда пойдем, в парк?
   - Просто пойдем дальше, - пожала плечами Анна
   - А насчет моих, ну, это, девчонок, - помялся пилот. - Ты сказать не можешь?
   - Как я могу? Да я даже не знаю, о ком речь, - возмутился Алекс. - Кто-то мне хоть что-нибудь о них рассказал?
   - Ну ясно, извини, - в голосе разведчика прозвучало разочарование.
   - А что означают звезда и корона? - спросила Анна актера, который, прикрыв глаза, рухнул на траву.
   - Путь героя и большое будущее, - не открывая глаз, ответил Алекс.
   - Чего только люди не придумают, - пренебрежительно отозвался Черемишин. В его голосе явственно звучало, что буянец, конечно, парень хороший, но точно повредился умом от пережитых передряг.
   Пусть, подумал Алекс, пусть считают меня сумасшедшим. Зато я перестал трусить, перестал бояться себя. И теперь смогу, наконец, найти правильный путь. И вернуться домой.
   Ему даже не надо было смотреть: он знал, что над собой сейчас увидит отчетливый знак синего солнца - знак мастера заморозки.
   Алекс открыл глаза и решительно поднялся.
   - Пойду все-таки предупрежу этого борна. Мне почему-то кажется, что он еще как-то может спастись, - и не слушая возражений, быстро пошел обратно в зал заседаний.
   Земляне переглянулись и молча направились к тропинке, ведущей в глубь парка. Шедший впереди Иван внезапно остановился, и Анна едва не уткнулась ему в спину. Прямо перед ними среди цветущих деревьев парка открылся радужный прямоугольник портала, и из него вышло массивное, размером со взрослого фроггса существо, похожее на бронированную божью коровку - желтую и черную крапинку.
  
  

Глава 17

Операция по спасению

  

Кровь виновного - вода, невиновного - беда

Народная мудрость

  
   На разработку и обсуждение плана поимки Хозяина Леса пираты потратили целых четыре микроцикла. Вся добыча была уже загружена на корабль: двенадцать полных контейнеров с хнейром вполне окупали, по мнению Владыки, небольшие издержки. К таковым он относил и гибель половины команды. Сейчас нужно было выбраться с опасной планеты туда, где драгоценные ягоды можно было обменять на галактические кредиты, да и использовать самому.
   Владыка полузакрыл глаза в предвкушении, но сразу же вернулся к печальной реальности: успешному бегству с планеты все еще мешал созданный ядовитым лесом барьер - сейчас уже единственный оставшийся из всех.
   Невидимый и непроницаемый, он тормозил корабль на высоте двух тысяч фроггских прыжков, и космическое судно беспомощно зависало в воздухе, как раванский папилонис в липкой паутине рейси. И снять этот барьер мог только Говорящий с растениями. А его еще нужно было поймать, и поймать живым, а потом заставить отдавать лесу нужные приказы. Да и сам Говорящий был ценной добычей.
   В первую очередь, во время захвата следовало уменьшить возможность контакта Верховного Озеленителя с лесом, окхнейром. Это прозвище - "Веховный озеленитель", озвученное Суатийяссом, - раздражало Владыку больше всего. Он не понимал, почему жалкий человечишка известен на всех планетах Фрогги как Верховный, в то время как он, Владыка - всего лишь Первый. Зависть заставляла его еще больше стремиться к тому, чтобы сделать Говорящего послушным рабом, - а он не сомневался, что с помощью менталистки сумеет управлять хитрым гуманоидом - несмотря на все возражения команды.
   Большинство пиратов, наслышанных о власти Хозяина Леса и уже испытавших на себе его возможности, предлагали отпустить Филиппова после переговоров, а Суатийясс, глава службы безопасности Ирсы, самый осведомленный, вообще предлагал отказаться от плана захвата и попытаться - при посредничестве Шери - подкупить Верховного Озеленителя щедрыми посулами. Но Ньянгаргамах, ослепленный ревностью и жадностью, не желал прислушиваться к голосу разума. Он мечтал заполучить в свои лапы опасного раба.
   Задачу облегчало то, что, по словам кошки, Хозяин Леса, в свою очередь, считал добычей Первого Владыку, а потому и поручил Шери выманить его из звездолета. Кошка не посчитала нужным скрывать разговор с гуманоидом от пиратского босса. Она прекрасно знала, что все ее разговоры прслушиваются и записываются - Первый Владыка был параноиком и подозревал всех, даже союзников и самых ближних соратников. И, наверняка, не напрасно - по мнению кошки, в девяносто девяти случаях из ста.
   По сигналу Проныры звездолет пиратов приблизился к побережью, чтобы подманить Хозяина леса туда, где окхнейр не сможет его надежно защитить от сети и силовой клетки.
   Приманкой должен был послужить глупый инсектоид. "Профессору" предстояло сыграть роль Первого Владыки. Для этого на его переднюю правую лапу бандиты надели веганский адаптер и включили режим полной маскировки. Сложнее всего оказалось объяснить глупому бронированному жуку, чей облик он должен принять. Но хитрая кошка не зря считалась опытной менталисткой. Постоянно транслируя "профессору" образ фроггса, Шери внушила бедняге противоестественное желание стать похожим на пиратского главу.
   Самого Владыку кошка долго уговаривала остаться в корабле. Последовать вместе с ней за жуком должны были только самые опытные боевики: веганский гамма Йейн, эриданец Псах и фроггс Суатийясс. Оба иллирнийца оставались в корабле вместе с пилотами. Их задачей было сбросить сеть на говорящего с растениями, как только тот явится по сигналу Шери и попытается убить замаскированного под Владыку профессора.
   Однако Ньянгаргамах неожиданно заупрямился. Раздраженный неожиданной досадной помехой, он жаждал лично поучаствовать в поимке наглого гуманоида. И кошка не стала настаивать: в сушности, Проныре было все равно, кто из двух погибнет в схватке, если в итоге ей в любом случае доставалось в награду два лишних контейнера драгоценных ягод. В итоге порядок установился такой: первой к опушке выдвигалась Шери, за ней следовал замаскированный профессор, потом вооруженные бластерами боевики, Йейн и Суатийясс, за ними - Владыка, и уже за ним, прикрывая с тылу, эриданец Псах с плазмоганом.
   Для проведения операции был выбран участок морского побережья, где каменистый пляж подковой врезался в заросли ягодного кустарника, и лишь одно большое дерево сиротливо высилось слева со стороны леса среди группы кустов.
   Именно над этм деревом должен был зависнуть скрытый невидимостью звездолет. Вызывать Говорящего Шери собиралась у самого близкого к морю куста, выводя его к мнимому Владыке. Потом кошка планировала как можно быстрее отбежать в сторону, чтобы ее не захватила силовая сеть, в которую, по плану, должны были попасть одновременно жук и Хозяин леса. При этом боевики подстраховывали Проныру от любых неожиданностей, а сам Владыка и его телохранитель оставались пассивными наблюдателями.
   Впрочем, Первый не собирался ограничиваться только наблюдением. По его приказу, не только все участники операции, но и оставшиеся на корабле пираты вели постоянную запись "охоты на Верховного Озеленителя". Позже эти записи, как и многие другие, пополнившие коллекцию Владыки, должны были стать предметом обсуждений, насмешек над жертвой и немалой гордости победителя.
   Проныра считала манию босса безобидным хобби, но каждый раз, участвуя в операциях, принимала все меры для того, чтобы остаться за кадром. Ей казалась глупостью идея плодить документальные свидетельства своих собственных преступлений. Так она поступила и сейчас: прикоснувшись к покрытой ягодами ветке кустарника и окликнув хозяина леса, она поспешила отбежать в сторону.
   Для сообщения Шери выбрала фразу, которая, при любом раскладе, не содержала ни слова лжи:
   - Выходи! Добыча пришла сама!
   Почему менталистка изначально решила, что Филиппов явится древесным призраком из-за ближайшего дерева, а не за спиной будущей жертвы, она потом никак не могла объяснить даже себе. Хуже всего оказалось то, что, ничуть не обманувшись маскировкой, - а скорее всего по подсказке леса, - Говорящий полностью проигнорировал ползущего за Шери жука. Лесовик мелькнул тенью за спиной пиратского главаря и исчез в ближайшем стволе, прежде чем телохранитель успел выстрелить, а наблюдатели с корабля - отреагировать на его появление.
   Кошка стремительно помчалась прочь. Она бежала на всех четырех лапах, потому что безошибочное чутье подсказывало, что сейчас на опушке станет очень жарко. И оно не обмануло, потому что затем произошли одновременно несколько событий. Метнувшиеся со всех сторон ветки деревьев захлестнули пиратского босса, укутав его в плотный кокон. Бросившийся от страха налево, через лес, инсектоид наткнулся на спавшего в кустах метаморфа Седова, и упавшая с корабля силовая сеть, промахнувшись, подхватила их обоих.
   Вышедшие в этот момент из Туннеля Егор и Денисов, тоже задетые сетью, рванулись обратно, стремительно утягивая с собой не только пойманную сетью добычу, но и саму сеть, и сбросивший ее корабль.
   На это пилоты отреагировали оперативно, мгновенно избавившись от сети-ловушки и рванувшись в сторону так, что вновь появившиеся из Туннеля земляне, уже укрытые силовым полем, вывалились на пятачок побережья рядом с растерявшимися бандитами, а мощная туша инсектоида рухнула прямо на кокон, скрывавший пиратского босса.
   И в этот момент не выдержали нервы у эриданца, к которому уже потянулись хищные ветви. Обезумев от страха, телохранитель с воплями начал стрелять, поливая раскаленной плазмой окружающий лес, тушу инсектоида, кокон, скрывающий тело Первого Владыки, собственных товарищей, к счастью для них, ушедших далеко вперед. Услышав крики эриданца, боевики развернулись и увидели горящий лес, поливаемую огнем полураздавленную тушу вожака, и потерявшего рассудок Псаха.
   Но зато они совершенно не заметили появившихся за их спинами людей.
   Безумца надо было остановить, и это сделал Йейн, прикончив его одним единственным выстрелом бластера, снесшим бедняге голову.
   Тело Псаха рухнуло в мгновенно поглотившее его сплетение ветвей, а оба оставшихся боевика свалились на камни пляжа после ударов денисовского парализатора.
   Из-за деревьев выскользнула тень, обернувшаяся Филипповым.
   - Пожалуй, кошка выполнила обещанное, - пробормотал он, разглядывая то, что осталось от пиратского вожака после падения тяжелого жука и прямого удара плазмогана. И добавил, обращаясь к лесу:
   - Снимай барьер. Пусть улетает. Уж коты ее точно здесь не оставят, а свою долю добычи она у них сама выбьет. Так что мы в расчете.
   - Это ты о чем? - спросил Седов, подходя к кровавому обгорелому месиву, над которым внезапно шевельнулась туша жука, похожего на огромную божью коровку.
   - Погоди немного, - попросил Филиппов. - Мне нужно послушать, что скажет лес. Ага! Шери позвала своих, ее взяли на борт. Надо же всего пятеро их осталось! Так, забрали оставшиеся контейнеры, оставили три пустых. Услышала, что барьер снят. Проверили. Улетели. Ну и пес с ними!
   - Пообщался? Реальность требует твоего присутствия, - ехидно сказал Седов. - Тебе, между прочим, грозит обвинение в убийстве. Или ты думаешь о чем-то другом?
   - Думаю, стоит ли отдавать лесу останки бывшего фроггского Первого владыки или они тебе еще зачем-то нужны? Тут, кстати, еще этот, жук.... Может, его в убийцы запишешь? По стечению обстоятельств?
   - А ведь чудак-то еще, похоже, жив, - заметил Денисов, припечатывая нашлепку универсального стимулятора к желтому в черную крапинку боку нелепого инсектоида.
   - Веганский адаптер спас, - подтвердил Поспелов. - У него выставлена полная защита.
   - От плазмогана бы не спас, - уверенно сказал Денисов. - Он просто выше линии огня оказался. И упал удачно. Повезло. Не удивлюсь, если парень вообще отделается испугом.
   - Так что будем делать с телом, - повторил свой вопрос Филиппов. - Отдадим лесу?
   - Даже не думай. И вообще ничего здесь не трогай, - предупредил Валерий. - Иначе нам потом от обвинений не отболтаться. Все-таки убит один из фроггских Владык, каким бы он ни был. И вообще, забираем всех, кто здесь остался, и немедленно уходим на Хасту, пока наши записи еще можно предъявить как свидетельство Координационному Совету.
   - Да куда ты так спешишь-то? Не горит, - остановил его Филиппов. - И ты бы, это, приоделся. Выйдем ведь к людям.
   - И в самом деле, - Седов, оставшийся после трансформации в чем мать родила, подошел к неподвижному телу веганца. На передней лапке у того и правда оказался суперсовременный комм с синтезатором, из которого, землянин попытался выбить нормальную одежду. Тщетно. Единственным, что ему хоть как-то подошло, оказалась широкая плотная кожаная попона на липучках, худо-бедно сошедшая за набедренную повязку.
   - Здорово будет смотреться на переговорах, - с усмешкой сказал Денисов. Но Валерий только отмахнулся - лучше меньше, чем ничего.
   - А как, кстати, там мои? - встревоженно спросил он. - Про Анку ничего не слышно?
   - С ней все в порядке, она тоже на Хасте, - успокоил Андрей.
   - Так что начет хнейра? - спросил Филиппов. В голосе его зазвучали просительные нотки. - Помнишь наш разговор? Тут, кстати, и три контейнера пустых осталось. Лес сейчас отпочкуется, и мы их с собой прихватим. Не совсем же нам пустыми отсюда уходить, без добычи. И с ребятами поделимся. Лишние деньги и им не помешают.
   - Не помешают, - со вздохом согласился Поспелов. Маленькая дочка и растратчица жена требовали постоянных денежных вложений.
   Денисов только пожал плечами - в его микромире полноправного студента У- Гаммы, обвешанного индивидуальными портальными ключами на сотни тысяч галактических кредитов, деньги входили в категорию чисто абстрактных ценностей.
   - Ну ладно, - сдался Седов. - А как мы их сюда дотащим, твои контейнеры?
   - Если не ошибаюсь, у тебя тут сразу два портальщика? - Филиппов смерил пришельцев опытным взглядом. - Неужто не дотянут три небольших ящичка? Можно это сделать? - обратился он к Егору.
   - Ну, допустим, портальщик тут только один, - сразу возразил Поспелов. - Я не собираюсь тащить разумные ягоды в Туннель Легаты. Еще не известно, что там из них вырастет, - он ненадолго умолк, словно прислушиваясь к ощущениям. - Хотя, чувствую, она бы не отказалась. Парочку ягод, так и быть брошу. А кроме того, ты, кажется, сначала говорил не о ящичках, а о контейнерах? Как я их на Хасту поволоку? Я не грузовоз.
   - Ладно. Я перенесу, минутное дело, - вмешался Андрей. Ему не хотелось здесь задерживаться надолго. Да и почему-то вдруг возникло беспокойство о друзьях, оставленных с паучихой на Анксте. Мало ли что они успели там натворить? Вполне возможно, что по возвращении его ожидали неприятности в университете, и международный скандал. Оставалось только надеяться, что Валерка в любом случае выручит.
   - Так что, перенесемся? Координаты дашь? - он с сомнением посмотрел на невзрачного простоватого колониста.
   - А давай лучше пешочком, по тропинке? Или даже пробежимся? - предложил Филиппов. - А назад, с контейнерами, порталом.
   - А давай! Почему бы нет? - сейчас, в человеческом теле, ходьба и бег стали для Андрея настоящим удовольствием, вот только довольно редким. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, когда в последний раз перемещался пешком больше пяти минут, но так и не вспомнил. Самое время немного размяться. Да и с чего бы ему спешить на помощь флуске? Не справится - ее проблемы. Он уже сделал для квайров вполне достаточно. И Денисов с удовольствием побежал за шустрым проводником по внезапно открывшейся перед ними тропинке.
   На фроггской базе было пустынно и чисто. Все следы недавнего побоища, клетки, раздавленные ящики, пепел сожженных тел, механические слуги - все было подобрано и съедено голодным лесом, уже занявшим освободившееся пространство. Лишь на крохотном свободном пятачке сиротливо стояли три контейнера, плотно запакованных в какой-то черный растительный материал.
   - Ты же говорил, пустые? - удивился Денисов.
   - Были пустые, - ответил колонист, деловито оглядывая упаковку и проверяя на прочность оболочку. - Да только пустые они нам не нужны. Ну что, откроешь портал? А лес нам ящики веточками протолкнуть поможет.
   - Да я и сам могу подтолкнуть, - щедро предложил Денисов. Он испытывал непривычное приятное чувство ясности бытия.
   Бежали они с Филипповым минут пятнадцать, но Андрею этого явно не хватило: ему хотелось еще немного пробежаться, подтянуться на ветке, сдвинуть в портал контейнеры. Впервые за два с половиной года индивидуального времени, прошедшие с момента обретения настоящего тела, он почувствовал себя действительно живым. Понял, что прежде, несмотря на девчонок, друзей, учебу, все это время жил как в тумане, в мире, подернутом зыбкой дымкой мучительных воспоминаний.
   - Эка тебя пробрало, - непонятно сказал Филиппов. И повелительно прикрикнул куда-то вглубь леса: - А ну оставь парня в покое!
   - Да ладно, - Андрей виновато мотнул головой - навеянная лесом эйфория исчезла, но ощущение полноты жизни осталось. - Я ему даже благодарен. - И он легонько подтолкнул контейнеры к светящемуся прямоугольнику портала.
   Спустя несколько минут три здоровенных контейнера уже стояли на опушке леса рядом с телами парализованных грабителей
   - А нельзя один ящик сразу на Федору? - заискивающим голосом сказал Филиппов, просительно глядя на Денисова.
   - Не наглей, - в один голос ответили ему Андрей и Валерий. Потом, рассмеявшись, Седов добавил:
   - С Хасты сам дотащишь.
   - Ладно, - хитрый колонист смирился с неудачей и спросил теперь уже Егора. - Ну что, на Хасту доставишь?
   - Я же сказал, только людей. Контейнеры - это к Андрюхе. Только подтащите поближе тех двоих, которых подбил парализатор, - Егор с сомнением почесал подбородок. - Или вы хотите оставить их здесь?
   - Оставить здесь? - удивился Седов. Они с Андреем уже активно тащили парализованных бандитов поближе к телу убитого фроггса. - Это прим-кард Суатийясс, ближайший помощник и голос Первого Владыки, и веганский гамма, наш с Игорем хороший знакомый. Не думаю, что оставить их здесь - хорошая идея. К тому же, они наши главные свидетели.
   - Пожалуй, - с сомнением сказал Егор. - Все эти тела мне сразу не потянуть. Да еще и контейнеры эти. Несколько раз придется возвращаться.
   - Тогда может быть я? - в разговор вмешался Андрей. Его все еще не оставляла жажда деятельности. - Если барьер уже снят, на Хасту можно уйти порталом. Только тогда уже вам придется зашвыривать в него все эти туши и ящики.
   Возражать никто не стал. Денисов активировал ключ, и перед ними засверкал четкий прямоугольник межгала.
   Вышедшие в губернаторский парк на короткий перерыв между заседаниями члены Галактического Координационного Совета испуганно шарахнулись в стороны, когда прямо перед ними из открывшегося портала выползла на подгибающихся лапках огромная божья коровка. Затем оттуда вылетели выброшенные обездвиженные тела веганца-гаммы и фроггса в пилотском комбинезоне, которые, впрочем почти сразу зашевелились, приходя в себя, - Туннель Легаты привел их в чувство. Ну а потом из портала медленно вышли три гуманоида, волоком вытащившие на зеленую траву парка окровавленное тело убитого фроггса, в котором некоторые из присутствующих с ужасом опознали Первого фроггского Владыку.

Глава 18

Разборки на высоком уровне

" Солнце - мои глаза,

Небо - мое лицо,

Мое дыхание ветер"

Дзен. (Доброе сердце)

   Вернувшись в опустевший зал, Буянов сразу увидел мастера маскировки у противоположной стены, в нише для обвиняемых. На подиуме возле трибуны председатель, смешной, похожий на большую птицу тедж что-то обсуждал с недовольными м'раугами. Кроме них, в центре зала все еще оставались двое борнов - члены президиума, и трое знакомых фроггсов - те самые, что вели когда-то Алекса на переговоры, - оставив менталиста одного, сейчас приближались к ним.
   Обвиняемые и самые ленивые зрители тоже оставались на своих местах.
   Буянов внимательно всмотрелся в "знак" над головой обреченного. Все правильно, над замаскированным борном четко выделялся черный крест. Так почему же у него такое чувство, что не все еще потеряно, и что-то можно исправить? Хотя...что может быть проще, чем спросить об этом у самого обреченного? И он решительно направился к альтаирцу.
   - Привет! Ты знаешь, что скоро умрешь? - спросил Алекс.
   - Я даже знаю, кто меня убьет, - равнодушно ответил борн. - О чем ты хотел поговорить?
   Буянов почувствовал себя неловко. Он не ожидал подобной реакции. Может быть, ему и вовсе не следовало лезть не в свое дело.
   - Я просто хотел тебя предупредить, - сказал он. - Может быть, ты еще сумеешь что-то придумать...
   - Спасибо, не ожидал, - борн говорил по-русски чисто, без малейшего акцента. Казалось, близкая смерть его не пугала. - Я тебя узнал. Ты тот актер с докосмической планеты, которому я делал маску Седова. Альянтанаэ?
   - Зови меня Алексом, - сейчас почему-то упоминание его артистического псевдонима показалось Буянову насмешкой.
   - Забавно. Человечек докосмической расы хочет предупредить альтаирца о скорой смерти. Можешь звать меня Рангхаром, - ситуация борна действительно забавляла. Алекс отчетливо ощутил отголосок его эмоций. Не направленное сообщение менталиста, а настоящий спектр испытываемых им чувств. Кроме легкой насмешки в эмоциях борна читалось и легкое любопытство.
   - Так все-таки почему ты подошел? Ведь я твой враг.
   - Ты мне не враг. И я тебе обязан. Когда ты делал мне психомаску Седова, не знаю, как это объяснить... У нас сказали бы - открыл каналы силы. Для меня это важно, - Буянов, действительно, чувствовал себя обязанным: ведь теперь у него открылся дар, невероятно сильный, и открылся во многом благодаря этому самому борну.
   - Похоже, это действительно так. Странно, - как будто к чему-то прислушавшись, сказал альтаирец. - Сейчас я не могу тебя прочитать. А ведь раньше это было очень легко.
   - Зато теперь я могу считать твои чувства, - признаваться было опасно, но актер не видел смысла скрывать правду перед обреченным собеседником. - Мне кажется, ты не слишком боишься смерти.
   - Я больше боюсь жить, - с горечью ответил Рангхар. - Хочешь знать, кто меня убьет? Или, если выразиться точнее, заставит умереть. Видишь тех двух борнов?
   Актер обернулся к трибуне. Борны все еще оставались там, и один из них всеми семью подвижными глазками, казалось, гипнотизировал его собеседника. Алекс не мог прочитать его мыслей - для этого борн был слишком хорошо защищен, - но неплохо чувствовал ментальный фон. Очень-очень знакомый. Похожий на ментал Рангхара.
   - Похож. Кто это, родственник? Твой отец? Мать? Родитель? - он, наконец, подобрал правильное слово.
   - Да, - борн усмехнулся. - Мой родитель, которому не повезло отпочковать бездарного ребенка.
   - Бездарность - не преступление, - с излишней горячностью возразил Алекс, вспомнив безрадостное киношное прошлое: бесконечные массовки и коротенькие вторые роли "принеси, подай". - Я и сам не слишком талантливый актер. И ведь нельзя быть одинаково бездарным во всем, - озвучил он едва оформившуюся мысль.
   - Ты прав, - неожиданно согласился борн. - Если считать талантом организацию преступлений, то он у меня есть. Был..., - мрачно поправился он.
   - Ты это о той стычке на Весне? - предположил актер. - Но там ведь никто не погиб.
   В эмоциях борна прочиталось снисходительное сожаление.
   - Я говорил вовсе не об этом. Что мне эта кучка низкоуровневых разумных? Ты слышал когда-нибудь о корпорации "Дельта"? Я был ее главой.
   - Не знал, что во главе Корпорации стоял Альтаир, - Алекс слышал что-то о преступной межгалактической группировке, но не интересовался подробностями. В последнее время ему было не до криминальных новостей.
   - Причем здесь Альтаир? Ты меня неправильно понял, - ответил борн. - Я говорю не об Альтаире, и о его гениальных созидателях, как, например тот, которого ты видишь сейчас рядом с моим родителем. Альтаирцы тоже бывают разными. Ты никогда не слышал, что для борнов красота определяется уровнем таланта, дара?
   - Красота? - сам Алекс не находил в борнах ничего красивого. Да и как гуманоиду может показаться красивым трехногий зеленый бочонок с семью стебельчатыми глазками и выдвижными псевдоподиями? Но, конечно, он не стал бы говорить об этом собеседнику. А с другой стороны, как артист Буянов прекрасно знал, что в таланте есть что-то необыкновенно притягательное, то, что влечет людей к одаренным, к гениям. - Пожалуй, я могу это понять, - согласился он.
   - Вот, видишь того молодого борна, который стоит рядом с отцом? - спросил Рангхар. - По нашим меркам, он необыкновенно красив. Даже закрыв все глаза, я вижу, как он сияет. Как прекрасен его дар, - в эмоциях собеседника Алекс прочитал восхищение, зависть, ревность, горечь, еще какое-то сильное чувство, которое борн поспешил скрыть.
   - И что у него за дар? - с недоверием спросил актер. Он так и не научился хорошо различать негуманоидных инопланетян, и вряд ли смог бы отличить лруг от друга двух борнов, не прислушиваясь к менталу, не говоря уже об их привлекательности.
   - Он может оживлять камни, дарить жизнь планетам, - с нескрываемой завистью сказал Рангхар. - Он создатель. И на оживленных им мирах когда-нибудь вырастут новые разумные, подобные собравшимся здесь. Он превращает каменные пустыни в цветущие сады.
   Слова альтаирца привели Буянова в замешательство.
   - А ты, значит, так не можешь? - уточнил он.
   - Могу, - неожиданно ответил борн. - Но то, что создаю я, погибает сразу или немного времени спустя. А то, что творит он, живет, процветает и развивается. Потому что у него настоящий дар.
   - Ты хочешь сказать, что он бог? - спросил Алекс, завороженно глядя на забавное зеленое существо, стоящее на подиуме рядом с Брангиром, и внезапно осознавая исходящую от него ауру могущества. На мгновение ему даже показалось, что сквозь нелепую оболочку борна он видит прекрасное гуманоидное божество - высокого светловолосого юношу с радужными крыльями.
   - Что-то вроде того, - согласился Рангхар. И снисходительно добавил: - Понимаешь, для такого, как ты, уж извини, богом может показаться любой альтаирец, даже такой бездарный, как я. А уж он, Красавчик! Хотя имя у него земное, дурацкое - Леха.
   - Я понял, - слова борна были обидными, но справедливыми. Никакой дар, никакие таланты не могли сделать существо уровня С равным представителю самой развитой расы метагалактики, способной зажигать и гасить звезды.
   - Это именно так, - констатировал альтаирец. - Но, полагаю, ты никогда не задумывался над тем, как, по сравнению с настоящим Творцом, чувствует себя борн, дар которого не слишком высок. Так вот, это все равно, что безобразный, уродливый человек рядом с красавцем у вас, гуманоидов. Но если человек может возместить дефекты внешности умом, талантом, силой характера, то борн не может заменить недостаток таланта ничем, и соотечественники будут реагировать на него соответственно. А учитывая чувствительность альтаирцев к эмофону, такие, как я, обречены стать изгоями.
   - И потому ты стал преступником? - удивился Алекс.
   - А вот представь, как себя чувствует существо, лишенное всякой привлекательности для представителей своей расы, и при этом каждое мгновение получающее подтверждение собственному уродству? Конечно, такие дети на Альтаире редкость, но они есть. И дать несчастному ребенку дар гения, развить у него способности творца не могут даже наши родители. И с детства ты обречен жить изгоем среди гениальных прекрасных творцов, без всякой надежды обрести брачного партнера, добиться счастья, в ожидании, что положение когда-нибудь изменится!
   - Но! - по пытался возразить Алекс, но борн его остановил:
   - Погоди, послушай. Ты, наверное, слышал, что мы, борны, гермафродиты и эмпаты - мы отпочковываем младенцев сами, но процесс почкования могут запустить только сильные чувства со стороны партнера. Для того, чтобы борн отпочковался, кто-то должен его очень сильно любить - сильнее, чем друзья, сильнее, чем родители. А кто может полюбить урода?
   - Но, может быть, такие, как ты, интересны друг для друга? - пока Алекс по-прежнему не мог понять масштабов трагедии собеседника.
   - Друг для друга мы так же безобразны, как и для остальных, ведь речь идет не о внешности, - отрезал борн. - Как ты думаешь, кого бы я хотел видеть своим брачным партнером, если бы у меня был выбор?
   Алекс не смог удержаться и бросил короткий взгляд в сторону того, кого Рангхар назвал Красавчиком.
   - Вот именно, - подтвердил альтаирец. - Теперь ты понимаешь, почему бесталантные, безобразные и несчастные борны могут рассчитывать только на одно: найти могущественный артефакт Предтеч, и попросить у него великий дар! И вот что происходит в результате: группка таких изгоев объединяет вокруг себя преступников и авантюристов всех рас и мастей, и они начинают обшаривать Вселенную в поисках драгоценных исполнителей желаний. При этом стараются провернуть дело тайно, потому что управа на них все-таки есть - их гениальные соотечественники.
   - Неужели подобные артефакты действительно существуют? - Алекс всегда считал исполнительницу желаний сказкой, причем не самой веселой.
   - Существовали, - уверенно ответил борн. - Сейчас их в нашей вселенной нет. Но ведь их можно создать, как это сделали Предтечи! И потому мы, хозяева Корпорации, не надеясь на артефакты Предтеч, хотели попытаться воссоздать артефакт сами. Но для этого нужны особые металлы и технологии. Редкие вещества, которых во Вселенной катастрофически мало, и приборы, которые еще нужно создать, не имея дара и гениальности Предтеч. И во имя этого мы не считались ни с чем и совершили множество преступлений. И ты думаешь, я сейчас об этом жалею? Знаешь, почему я хотел сорвать переговоры и устроил эту заварушку на Весне?
   Алекс отрицательно помотал головой. Он об этом даже не особо задумывался. Но борн не нуждался в понимании собеседника. Ему просто хотелось выговориться.
   - Потому что я ненавижу людей, всех разумных, - сказал Рангхар. - Будь у меня талант уничтожителя, я стер бы всю эту Вселенную, и пусть бы на ее месте возникла другая, более справедливая. А особенно я ненавижу проклятых земляшек, потому что один из них, Валерий Седов, все разрушил, все наши планы и мечты, за которые мои товарищи уже поплатились своими жизнями. А скоро это сделаю и я. И зачем мне теперь маска?
   Тело толстого безобразного фроггса, стоявшего рядом с актером, внезапно расплылось, окуталось радужной дымкой, и через мгновение на его месте возник светло-зеленый бочонок, внешне ничем не отличающийся от борнов, стоявших у трибуны.
   Алекс тихо хихикнул. С одной стороны, трагедия бездарного борна, готового на страшные преступления для того, чтобы стать любимым и счастливым, что-то затронула в его душе. С другой, - внешность альтаирца настолько не вязалась с образом романтического героя альфа-фильмов, что это не могло не вносить в ситуацию какой-то оттенок черного юмора.
   - Ты смеешься надо мной?! - в голосе борна вдруг прозвучали свистящие нотки. - Да как ты...
   Рангхар еще не успел договорить, а Алекс не успел объясниться, как рядом с ними зависла обжигающая тень м'рауга. Актер даже поежился от силы обрушившегося на него ментального давления. Уж если теневик и был слабее альтаирца, то вряд ли намного, потому что ментальную защиту буянца он смел безо всякого труда. Однако полностью считать актера не смог. И потому начал задавать вопросы. Неожиданные и непонятные.
   - Итак, низший, что у тебя за прибор? - спросил м'рауг. - И где ты его прячешь? Я ничего на тебе не чувствую.
   Он общался с буянцем телепатически, но его мыслеобразы преобразовывались в доступную мыслеречь так четко и ясно, что не нуждались в толковании. Актеру даже на мгновение показалось, что теневик просто говорит с ним по-русски.
   - Какой прибор? - пробормотал ошеломленный Алекс. - Ты вообще о чем?
   - Тот самый, которым ты вырубил нас на переговорах, - пояснил м'рауг. - Нас, не самых слабых представителей расы уровня М. Что это было? Новая разработка альтаирцев? Тебе передал ее этот изгой? А ты знаешь, чем у нас сейчас карается передача запретных технологий слаборазвитым расам? Обеих сторон?
   - Погоди, - Буянов в растерянности даже не сумел сразу подыскать возражения, как в разговор вмешался альтаирец.
   - Ты, кажется, в чем-то меня обвиняешь, пожиратель? - на удивление хищно спросил он.
   Интересный и вполне адекватный недавний собеседник Алекса, пусть и говоривший порой достаточно страшные вещи, внезапно превратился в совершенно другое, могущественное и опасное существо. Краем глаза актер заметил, как от трибуны президиума к их группке медленно развернулись почувствовавшие начало конфликта борны и м'рауги. А сами противники вдруг показались похожими на двух издающих угрожающие вопли перед дракой котов. Сравнение вновь вызвало у Алекса улыбку, но, к счастью, ни один из забияк ее не заметил - они были сосредоточены только на друг на друге.
   М'рауга преображение альтаирского изгоя ничуть не смутило.
   - Да, обвиняю. А что, испугался? - с вызовом ответил он.
   - Сейчас ты поймешь, кто тут должен бояться, - сказал альтаирец.
   Его мгновенно выдвинувшиеся псевдоподия вметнулись вверх, и опомнившийся Алекс, почувствовавший пришествие локального трындеца, не задумываясь, брякнул привычное "Замри!". И все в зале замерли. Все, кроме двух м'раугов и борнов, прежде стоявших возле председателя Координационного совета, а сейчас направлявшихся к возмутителям спокойствия. И, пожалуй, этому Алекс был только рад. Он не представлял как смог бы остановить стычку без вмешательства более вменяемых представителей высоких рас.
   Сверхразум и сверхцивилизация, - с раздражением подумал актер, - а чувства и выходки у некоторых, как у дворовых мальчишек.
   - Ты вовремя вмешался, - с одобрением сказал ему старый борн. - Это могло закончиться очень плохо.
   - Да, вовремя, - поддержал его один из м'раугов. - И нам очень бы хотелось узнать, как это у тебя вышло. Насколько я понимаю, прибора, о котором тебя спрашивал Т'саух, у тебя нет? И, кстати, прости его, он молод и слишком импульсивен.
   Сейчас он скажет, "ему всего тысяча лет", - угрюмо подумал Алекс. Старый м'рауг легко прочитал его мысль. К удивлению буянца, в мыслеобразе теневика прочиталась улыбка.
   - Ему еще нет и тысячи, - добродушно объяснил орионец. - Но мне все-таки хотелось бы уточнить насчет прибора. Я вижу в твоих мыслях символ "заморозка" - холод, лед. Что ж, очень похоже. Скажи, как ты это делаешь?
   - Понимаете, дар у меня такой. - невольно переходя на уважительное "вы", объяснил Алекс. - У многих на Буяне, на моей планете, это есть. И у родных моих было, Только раньше я не думал, что у меня материнский дар тоже может проснуться. А этот тип, борн, Рангхар, его разбудил... - он в растерянности замолчал, сказав больше, чем собирался. - Но заморозку я мог делать и раньше, даже в детстве. Просто сейчас она стала сильнее. Не знаю, как мне удалось их заморозить, - он кивнул на все еще не отмерших скандалистов.
   - На переговорах ты сумел заморозить и нас, - возразил старый м'рауг. - Странно, что тогда этого не почувствовал борн. Снимем эффект? - обратился он к Брангиру.
   - Я могу это сделать это сам и очень быстро, - предложил Алекс.
   - Хорошо, - легко согласился старик. - Только сначала мы создадим защитное поле, потому что мне все-таки хотелось бы сохранить в целости эту милую планету. А потом ты покажешь нам, как ты это делаешь.
   Четверка высших окружила участников конфликта, и актер увидел, как забияк разделяет мощный силовой барьер, а всю их группу накрывает непроницаемый для большинства разумных защитный купол.
   - Давай, - скомандовал м'рауг.
   И Алекс тихо сказал: "Отомри!"
   - Ты! - яростно развернулись к нему оба участника конфликта.
   Буянов молча пожал плечами, глядя, как м'рауги, резко отгородившись ментальными блоками, убирают купол и уводят своего "юного" соотечественника, а борны, с очевидно враждебными намерениями, спутывают невидимыми сетями Рангхара.
   И я ничем не смогу ему помочь. И мое предсказание все-таки сбудется, - с сожалением подумал актер. Несмотря ни на что, изгоя было невероятно жаль, - быть может, потому, что и сам Алекс был настоящим изгоем. И сейчас актера мучили самые настоящие угрызения совести.
   - Неужели нельзя ничего для него сделать? - не выдержав, спросил он вслух.
   - Ты хочешь что-то для него сделать? Для преступника и убийцы? - удивился молодой борн со странным именем Леха. Тот самый, которого Рангхар называл Красавчиком. - Хочешь, я сниму с него ментальный барьер, и ты поймешь, с кем имеешь дело?
   Не дожидаясь согласия актера, он поочередно моргнул тремя центральными глазами. И Алекс едва удержался на ногах - его чуть не смело морем, океаном противоречивых чувств Рангхара. А ведь эти чувства не имели к нему никакого отношения.
   Все то, что Алекс смутно прочувствовал раньше - отчаяние, зависть, ревность, - тонуло во всеобъемлющем чувстве восхищения, страсти, обожания, направленного на одно-единственное существо - стоявшего перед Рангхаром молодого борна.
   Осознание этого заставило отступить Брангира, а молодого борна - заинтересованно подойти поближе. Он явно ожидал совершенно другого и сейчас озадаченно вчитывался в чувства преступника.
   На всякий случай отошел подальше и Алекс, не прекращая прислушиваться к диалогу. Потому что теперь это был именно диалог.
   - А ты забавный. Интересный, - сказал Красавчик Леха, разглядывая стоящего перед ним изгоя и машинально распуская связывающие его путы .
   - Интересный? Я? Ты не считаешь меня безобразным? - со слабой надеждой спросил Рангхар.
   - Не забывай, что у меня есть сестра-землянка, - все так же отстраненно глядя на него, ответил молодой создатель. - Она совершенно бездарна, но я все равно ее люблю. И я привык судить о людях не по дару, а по чувствам, - добавил он. - А чувства у тебя есть.
   - И, - в ожидании замер не только Рангхар, но и все нагло подслушивавшие разговор разумные.
   - И я, пожалуй, смогу на них ответить, - задумчиво сказал Красавчик.
   - И ты не боишься, что у тебя будут безобразные дети? - с горькой насмешкой спросил изгой.
   - У меня не может быть безобразных детей. Для меня они всегда будут прекрасны. Своих детей любят не за красоту , - уверенно сказал Леха. И повторил:
   - Да, смогу. Это будет легко. Тебя ведь никто никогда не любил, даже родители.
   И Алекс сквозь чувства Рангхара ощутил ответную волну. Нет, не любви - нежности, жалости, симпатии, тепла. Стоявший рядом с ним борн содрогнулся в пароксизме невыносимого наслаждения, и от тела его отделился крохотный, размером с человеческого младенца, сияющий яркой аурой зеленый бочонок.
   - Отпочковался, - ахнул Брангир. - Какой хорошенький!
   - Хорошенький, - машинально повторил изгой, неверяще глядя на многообещающую пылающую ауру крохи.
   Старый борн потянулся к малышу, но того уже подхватил Леха.
   - Я назову его Лер, по первым буквам наших имен. И буду воспитывать сам, - жестко сказал он старику. И, склонив ближний глазок в сторону преступника, спросил:
   - Ты дашь ему шанс?
   Старый борн задумчиво посмотрел на замершего Рангхара, запутавшегося в своих невыразимых переживаниях и совершенно не обращавшего внимания на окружающее - он видел только малыша.
   Какая драматическая сцена! - Алекса сейчас даже не смущал нелепый внешний вид борнов. Происходящее казалось ему готовым сюжетом для альфа фильма, а борнский изгой - идеальным героем романтической трагедии. Буянов впервые в жизни пожалел о том, что он не борн. Он бы сам сыграл эту роль. Хотя, конечно, можно использовать актерский имитатор - естественности меньше, но чувства и эмофон в диалогах можно передать вполне. Больше смущало то, что герой был гермафродитом - Алекс морально не готов был почковаться, даже на сцене.
   Все-таки эта роль больше подходит женщине, - неохотно признал он. - Ну, или настоящему борну.
   О чем думало сейчас это странное существо, Алекс мог только предполагать. О том, что жизнь была напрасно потрачена на ненависть и зависть? Или о том, что несмотря на все сотворенное зло, судьба все-таки дала ему шанс? Этого Буянов не знал, но видел, как над обреченным борном медленно развеивается знак черного креста.
   И лишь потом услышал возмущенную реплику драчливого м'рауга:
   - Они что, размножаются прямо здесь, в зале совета? Эти борны совершенно обнаглели!
   Ему никто не ответил - все в зале, затаив дыхание, ждали, что же будет дальше.
   - Ты должен уйти, - сказал Брангир своему бездарному отпрыску. - Но у тебя есть выбор. Ты можешь уйти не навсегда. Ты ведь знаешь, как это сделать?
   - Знаю. Я уже выбрал, - подтвердил Рангхар. Все его семь стебельчатых глазок жадно и тоскливо смотрели на Леху и уютно устроившегося в его псевдоподиях Лера.
   - Уходи спокойно, - сказал Красавчик. - Я тебя подожду.
   Рангхар отвернулся и пошел к нише для обвиняемых, где все еще сидел Голос рождественского Океана.
   - Я знаю, Океан ищет новые формы, - сказал ему альтаирский преступник. - Нужно ли ему тело борна? Я готов отдать его на триста ближайших лет. Потому что от него очень устала моя душа. Ей надо отдохнуть.
   - Океан с радостью примет тебя, - ответил Иоанн Богомолов.
   - Что ж, тогда прощайте, - не обращаясь ни к кому, сказал изгой и исчез в окне межглактического портала.
   Над коммом Брангира немедленно засветился экран. Какое-то следящее устройство, - понял Алекс, - контролирует. Но на экране так и не появилось ничего интересного: просто на какой-то холодной планете на льдину из портала вышел знакомый борн и торопливо, не оглядываясь и не задумываясь, как будто ему было куда спешить, погрузился в темную воду океана. Растворился. На триста лет небытия.
   На несколько мгновений все вокруг замерло, затем раздался гомон приближающейся толпы, бурно что-то обсуждающей: на заседание начала возвращаться публика. Когда Алекс оторвал взгляд от экрана, из борнов в зале оставался только один Брангир.
   Вот я и узнал, как размножаются борны, - с грустной усмешкой подумал Алекс. - Наверное, мне тоже пора вернуться домой, на Буян, жениться и завести парочку детишек. Может быть, они будут талантливее, чем я.
  

Глава 19

Суд да дело

"Не судите и не судимы будете"

Божественные поправки к уголовному кодексу

   Дело о "гибели Первого Владыки Фрогги, наступившей при стечении непредвиденных обстоятельств", Координационный совет рассмотрел удивительно быстро - для трагедии такого масштаба.
   - Ментосканы и записи, - сказал Седов, выйдя из портала и увидев подбежавших фроггских гвардейцев. - Эти двое - свидетели, задержите и проверьте записи в их коммуникаторах, - он показал на медленно приходящих в сознание боевиков, которых немедленно подхватила фроггская охрана губернатора. - Я, Валерий Седов, посол Земли на Фрогге.
   Он оглядел находившихся в парке существ и, наконец, поинтересовался:
   - Что здесь вообще происходит? Где проходят переговоры?
   Понятно, что никто ему не ответил. Толпа застыла, разглядывая грязных оборванных пришельцев. Многие включили запись. За спинами гвардейцев Седов заметил Анку, но пройти оцепление она даже не попыталась - только устало улыбнулась и укоризненно покачала головой.
   Потом появились вызванные одновременно Корниловым и Луттьерхарфсом дознаватели. У очнувшихся боевиков быстро отобрали коммуникаторы с драгоценными записями. Записывающие устройства нашлись и на трупе Владыки, к счастью, почти не поврежденные.
   На ментосканирование пришлось отправиться всем. Узнав о том, что на Хасте проходит заседание Координационного Совета, на этом настоял сам Седов. Сканы могли быть важными свидетельствами и по другим вопросам повестки. Не удалось сбежать и портальщикам - их тоже записали в свидетели. Зато Филиппов между делом сумел пообщаться с Корниловым и пристроить контейнеры с зародышами леса, которые уже сейчас куда-то уносили губернаторские киберперевозчики.
   Появление Валерия со товарищи в зале заседаний, где было решено проводить ментосканирование, вызвало бурное оживление в президиуме.
   В ожидании опытной штатной ментоскопистки Седов успел договориться с Херхом об изменении повестки. Публике, вернувшейся на заседание, был озвучен результат переговоров. Его огласил секретарь:
   - В связи с трагической гибелью Первого Владыки Фрогги Координационный совет решил включить в повестку дня открытое ментосканирование свидетелей инцидента и обнародовать обнаруженные видеозаписи событий. По просьбе всех заинтересованных сторон, и то, и другое будет демонстрироваться публично для ознакомления всех желающих. В связи со срочностью и важностью расследования обсуждение всех остальных вопросов переносится на завтра. Незаинтересованные могут покинуть зал.
   Зал никто не покинул. Появление кошки - менталистки встретили бурными аплодисментами, предвкушая интересное зрелище.
   В переговоры об уровне ментосканирования неожиданно активно вмешались фроггсы.
   - Мы требуем, - заявил супер-кард Луттьерхарфс, - чтобы записи и сканы касались только событий, произошедших на `Кхнейре. Дело в том, что в памяти сподвижников Первого Владыки, - он бросил сердитый взгляд на Суатийясса, - могут храниться секретные сведения государственной важности.
   Заметив скептическое выражение птичьей физиономии председателя, разведчик с намеком добавил:
   - Не сомневаюсь, что советнику Седову тоже не хотелось бы демонстрации всех событий, имевших место до начала расследования.
   Валерий намека не понял, но согласился. Уловка фроггсов позволяла им избежать множества обвинений, но даже поверхностный скан должен был показать смертельно опасный труд и гибель квайров.
   Седов ожидаемо был приглашен на подиум первым.
   Удобно устроившись в выросшем из управляющей панели кресле, Валерий закрыл глаза и послушно погрузился в транс: ему нечего было скрывать. То, что затаилось в его сознании, прекрасно скрывало себя само. Вспомнив о Трехликом, он с некоторым раздражением отметил, что в последнее время слишком многие гости хозяйничали у него в голове. Так недалеко и до шизы. Уж лучше подумать о чем-то прекрасном.
   Увидев его преувеличенно восхищенный взгляд, знакомая менталистка польщенно мяукнула в ответ.
   Когда советник вышел из транса, публика бурно обсуждала увиденное.
   - Как в альфа-фильме! Интересно, а там он сам играет?
   - А в ящера, заметил, как он быстро превратился!
   - А я говорю, все это рекламная постановка...
   На фоне ярких первых впечатлений сомнительные кадры ментоскана Филиппова прошли почти незамеченными. Публика лишь вновь просмаковала сцену гибели Первого, а дознавателей заинтересовал момент пленения Владыки деревьями о'кхнейра. Завязавшуюся в президиуме дискуссию о том, насколько Говорящий с растениями виновен в том, что покойный не смог избежать гибели, прекратил председатель, призвавший отложить все обсуждения до того момента, когда будут просмотрены все записи и ментосканы.
   Поспелова и Денисова отпустили быстро - их воспоминания ничего не добавляли к общей картине, кроме информации о том, как пленникам `Кхнейра удалось бежать с планеты.
   Егор немедленно заторопился домой, а Денисов пошел к сектору обвиняемых разбираться с Цоулистин и выручать друзей.
   Сканы пиратов вызвали бурный интерес и страстные дискуссии.
   К удивлению Валерия, больше всего кадры пиратских разборок обрадовали фроггсов. Маски их оставались неподвижными, а вот эмофон прямо-таки лучился удовлетворением.
   Оба разведчика - и Луттьерхарфс и Ихтымсасс, - обычно сторонившиеся друг друга, сейчас с одинаковым интересом смотрели на экраны, обмениваясь короткими репликами, явно довольные увиденным.
   Как ни странно, веганцу удалось почти без проблем отбиться от всех обвинений. В коммуникаторе у него обнаружился заверенный юридически контракт наемника, снимавший с исполнителя приказов Владыки всякую ответственность.
   А сцена похорон погибших товарищей вызвала к гамме общую симпатию как в зале, так и в президиуме.
   - Достойный поступок, - одобрил сидевший в президиуме огромный шахси. - Достойный настоящего воина.
   Расстрел же обезумевшего эриданца, истинного убийцы Владыки, - сцена была продемонстрирована несколько раз и с разных ракурсов - судьи дружно признали попыткой спасти нанимателя, входившей в рамки необходимой обороны.
   Суатийясса также никто не обвинял в гибели хозяина - всем было ясно, что ближайший приспешник Владыки фроггсов не мог быть сообщником подобного преступления. Прим-карду задавали намного больше вопросов о другом: об организации рейда на `Кхнейр, о подготовке охоты на Филиппова и о возможном сговоре иллирнийки с Хозяином Леса. Однако никаких внятных и точных ответов фроггс дать не смог.
   Дознаватели даже попытались получить ментоскан инсектоидного "профессора", как непосредственного, хоть и невольного соучастника убийства, но в этом случае менталистка оказалась бессильна. Экран показывал только однородный серый фон - как будто у бедняги вообще не было памяти или же ее кто-то весьма неаккуратно стер. Это предположение заставило дознавателей хищно оглядеть участников событий, но тут Суатийясс своевременно вспомнил, что менталистка Владыки на корабле наблюдала такую же картину. Его слова подтвердил Йейн, и еще одна удобная версия убийства отпала сама собой: если кто-то и стер инсектоиду память, то это случилось задолго до событий на `Кхнейре.
   Из-за затянувшихся демонстраций ментосканов и записей, а также перекрестных допросов свидетелей, начавшихся после этого, заседание затянулось до поздней ночи, но закончилось полным оправданием участников инцидента.
   Смерть Первого Владыки была признана несчастным случаем, вызванным трагическим стечением непредвиденных обстоятельств. А вот преступления его группировки на `Кхнейре должны были стать предметом обсуждения следующего дня.
   Седов, которому так и не удалось ни поесть, ни переодеться, сбежал, не дожидаясь конца заседания. Первый же встречный кибер, к которому он обратился в поисках жены, отвел его в комнату Анны.
   В комнате обнаружилась не только вся команда Денисова, но и двое смутно знакомых мужиков, которых Анка назвала Иваном и Алексом.
   Все они что-то с аппетитом ели, внимательно слушая Алекса. Тот в лицах рассказывал какую-то слезливую историю, из которой Валерий уловил только последнюю фразу:
   - И тогда он сказал всем: "Прощайте!" и растворился в рождественском Океане.
   Заметив хмурый взгляд мужа, Анна передала ему большую тарелку с картошкой и кусками мяса, которые почему-то назвала дурацким и совершенно неподходящим словом "медальоны". Мясо Седов проглотил, не заметив вкуса, а название было последним, что он запомнил перед тем, как упасть на постель и отрубиться. Да еще и слова Анки:
   - Поздравляю, Седов, ты теперь стал дядей. У тебя появился племянник.
   Утром Валерий проснулся первым. По чисто физиологическим причинам - желудок, несколько суток не видевший ничего, кроме ядовитых ягод хнейра, слишком обрадовался появлению медальонов.
   В постели рядом, к счастью, обнаружилась только Анка. Хотя остальная компания тоже оставалась в комнате: гости устроились, как могли, на выдвижных койках для гуманоидов, которые выдавала управляющая панель. Понятно почему - никто не захотел тащиться в город, где, скорее всего, в отелях уже совершенно не было мест.
   Седов сначала рванул в санитарный блок, а потом прыгнул в бассейн, радуясь возможности помыться настоящей водой. Через несколько минут к нему присоединилась Анна.
   - Алекс сказал, что он в тебе разочарован. Мало того, что ты плюхнулся в кровать как был, даже не помывшись, так еще и громко храпел во сне.
   - Думаю, его разочарование я переживу. Кто он вообще такой этот Алекс? Где ты его подобрала? - спросил Валерий, расслабляясь под приятными поглаживаниями жены.
   - Актер. Играл тебя в паре альфа-фильмов. Ты для него - романтический герой. Был. А подобрала его не я, а фроггсы - хотели заменить тебя на переговорах.
   - И как, заменил? - с интересом спросил Седов.
   - В каком-то смысле, да. У парня обнаружились неожиданные таланты. Ну а потом он как-то прибился к нашей компании, - ответила Анна, прижимаясь к мужу.
   - Надеюсь, в твоей жизни он меня не заменил? - равнодушно сказал Седов. - Так что там насчет переговоров?
   - Вот нет, чтобы приревновать! Переговоры тебя волнуют больше, - вздохнула Анна. - Приходили вчера корсы, когда ты уже спал. Сказали, все документы готовы, ждут тебя сегодня на подписание утром, в девять часов. Так что пользуйся, у нас есть еще целых полчаса.
   Полчаса они провели с пользой, запершись в бассейне - чтобы никто не помешал.
   - Вот видишь, как тебе повезло иметь такую жену, как я, - сказала довольная Анка. - Не успел вылезти из очередной передряги, а тут я уже жду с распростертыми объятиями.
   - Ага, и в компании шести мужиков, - устало зевнул Седов. Все-таки пяти часов сна ему катастрофически не хватило для того, чтобы выспаться.
   - Какие шесть мужиков? - искренне удивилась Анна. - Ты что, и цыплятник Денисова посчитал? Из них точно мужик только один, Вег - он, вроде бы, гамма. А остальные вообще не пойми что. Да и вообще, застань ты меня с кем-то одним - с Денисовым или Черемишиным, - у тебя еще был бы какой-то повод сомневаться. Но шестеро!
   - Согласен. Черемишин - это Иван? Откуда-то я его знаю. Очень знакомое лицо.
   - Пилот. Он тебя тоже знает. Отвозил вас с Лаврентьевым на переговоры на Фроггу.
   - Ага, точно, героический парень. Он тогда нас всех спас. Что, кстати, там насчет племянника? Леха, наконец, отпочковался? - Валерий вспомнил еще об одной новости.
   - Нет, нашел себе какого-то бандита, который был в него безнадежно влюблен, - объяснила Анна. - Ну тот и отпочковался. А потом нырнул в Океан. На триста лет.
   - Тьфу! Какая-то герлейская мыльная опера, - поморщился Валерий. - А что хоть за бандит?
   - Кто-то из корпорации Дельта. Как же его звали? Кажется, Рангхар, - припомнила Анна.
   - Рангхар? Да я бы сам отправил мерзавца в дезинтегратор, - возмутился Седов. - Ну и вкусы у твоего братца!
   Он вылез из бассейна и открыл меню настенного синтезатора, пытаясь отыскать нормальную одежду. Прибор оказался настроен на гуманоидов, и по его запросу, сразу же выдал несколько вариантов полного комплекта повседневной мужской одежды. Сначала Валерий хотел ограничиться джинсами и футболкой, потом вспомнил о "разочарованном" Алексе, и выбрал стильный темный костюм и голубую рубашку из раванского паучьего шелка.
   Анна, уже успевшая собраться и одеться, закатила глаза в деланом восхищении, а потом задумчиво сказала:
   - Ну ты насчет Рангхара полегче. Он теперь твой родственник. Да мы его и не увидим в ближайшее время. Он вернется только через триста лет.
   - Хорошо, что я не доживу, - ответил Седов.
   - Доживешь. Ты у нас тоже метаморф, - усмехнулась Анна.
   - Точно. Уйду в океан на триста лет, хотя бы высплюсь, - вздохнул Валерий. - Ты как, со мной, на переговоры?
   - Подойду попозже, на заседание, - ответила Анна. - Дослушаю, чем закончится дело бессмертных, а потом домой, на Землю. Иван подбросит. Надо спасать твою маму: чувствую, что кроме двух мальчишек, ей скоро придется няньчить еще и маленького борна.
   - Как-нибудь справитесь. Я в вас верю, - рассеянно сказал Седов и, проглотив последний выданный синтезатором белковый кубик, выскочил из комнаты.
   На третьем этаже в небольшом зале переговоров его уже ждали корсы и военспец. Лаврентьев встретил Валерия извиняющейся улыбкой.
   - Надеюсь, ты не в обиде? - смущенно сказал он. - Луттьерхарфсу тогда сообщили агенты, что тебя хотят убить и организовать подмену. Мы просто не знали, что делать.
   - И не нашли ничего лучше, чем отравить, похитить и отправить в ядовитый лес, - понимающе сказал Валерий. - Могли бы хотя бы предупредить.
   - Не успевали. Супер-кард уверял, что это необходимо для расследования, а для тебя там нет ничего опасного. Фроггсы поэтому еще и отправили туда с тобой своего человека.
   - Филиппов - агент Луттьерхарфса? - искренне удивился Седов. - Никогда бы не подумал. Мне показалось, что для него похищение было таким же неприятным сюрпризом, как и для меня.
   - Ну, не совсем агент, - поправился военспец, - но супер-кард сказал, что это лучший спутник, которого можно было подыскать при таком дефиците времени. Тебя должны были испепелить снайперы после приема на выходе из банкетного зала - борн очень хотел сорвать переговоры. И у него к тебе были еще какие-то личные претензии.
   - Вот уж послала Мать-Вселенная родственничка, - пробормотал Валерий. Впрочем, военспец явно был в курсе событий, и следовало расспросить его, пока он чувствовал себя виноватым.
   - Ну, а потом? - с намеком спросил он.
   - А потом появились м'рауги и потребовали тебя живым и здоровым. И убийцам пришлось пойти на компромисс. Но все-таки Луттьерхарфс молодец. И это предусмотрел и принял меры. Так что все закончилось неплохо. Не понимаю только, при чем здесь Первый Владыка, - военспец с надеждой взглянул на Седова, ожидая ответных признаний, но тот не спешил откровенничать.
   - М'рауги, говоришь? - задумчиво протянул он. - Боюсь, как бы они об этом не пожалели. И Луттьерхарфс пожалеет, рано или поздно.
   - Зря ты так, - обиделся за фроггса военспец.
   У Валерия даже мелькнула мысль о том, не работает ли на Луттьерхарфса сам Лаврентьев. Надо будет настучать Анке, пусть его СБ проверит, - мысль показалась забавной, и появившихся в зале представителей КС - самого Херха и фроггшу Неетерхафс, - которые должны были заверить подписываемые документы, Седов встретил во вполне благодушном настроении.
   Перед подписанием Валерий снова пробежал глазами текст договора - на всякий случай: все давно было обговорено и одобрено. Хотя корсы неожиданно внесли в текст несколько пунктов о научном и техническом сотрудничестве, никаких подвохов Седов не нашел.
   Сначала личные метки под договором поставили корсы. От имени Земли Лаврентьев подписался первым как представитель военного ведомства, затем, вновь перечитав дополнительные параграфы, наконец, поставил свою подпись Седов. Что-то в документе его все-таки смущало. Но теперь уже поздно было отступать - договор о долгожданном мире заверили представители КС. Колонии получили независимость и свободу выбора, Земля получила долгожданную передышку. Наконец-то, мир!
   Занятый своими мыслями Седов сначала даже не расслышал вопрос, который ему задала бывшая аспирантка. Что-то о технологиях остановки времени. Заметив, что ее не поняли, Заррау повторила:
   - Наши исследователи были бы рады сотрудничать с Землей в этом вопросе.
   Она даже попыталась изобразить любезную улыбку, что заставило землянина опасливо поежиться, но он воздержался от всяких обещаний.
   - Боюсь, я не уполномочен решать такие вопросы, - с ответной приветливой улыбкой сказал Валерий, про себя проклиная актера, который явно что-то лишнее наболтал корсам, и себя за то, что не удосужидся уточнить, о чем же его дублер говорил на переговорах. - Надеюсь, наши ученые смогут договориться о сотрудничестве в рабочем порядке.
   У входа в зал заседаний Валерий заметил Йейна. Пират оставался свидетелем по обвинению в адрес фроггсов и пока не мог покинуть Хасту. Гамма бросил на Седова ненавидящий взгляд, и Валерий, припомнив, вчерашний ментоскан, понял почему: его метаморф, превратившись в зверя, случайно убил лучших друзей веганца. Но изменить уже ничего было нельзя. Да и стоило ли? Бандиты, наверняка, были далеко не безвинными детишками.
   Мысли о веганских пиратах занимали Седова недолго. Стоило ему появиться в зале, как Херх сразу же призвал его занять место в президиуме и объявил следующий вопрос повестки дня: представители КС возвращались к обсуждению дела бессмертных.
   Пока секретарь коротко зачитывал протокол, Валерий быстро просмотрел запись предыдущего заседания, сброшенную ему на комм секретарем, потом свой собственный вчерашний ментоскан, и заявил, что готов выступить защитником обвиняемого, и в этом качестве у него есть несколько вопросов к обвинителям - м'раугам.
   Весомых доводов у него не было - ментоскан не мог показать ни обнаруженный сверхсенсорным чутьем божества барьер, ни подтвердить догадки о причинах его появления, ни о том, что же на самом деле стало первопричиной гибели м'раугов-метаморфов. Валерия поддерживала только твердая уверенность в том, что, отвечая на прямой вопрос, м'рауги солгать не смогут. Во всяком случае, он постарается не дать им такой возможности. Сейчас как раз настал подходящий момент для того, чтобы это проверить. Но, в первую очередь, нужно было выяснить, чем вызвано требование такого сурового наказания.
   - Хотелось бы узнать, осознают ли представители обвинения, гибель какого числа разумных существ вызовет уничтожение рождественского Океана? В первую очередь, я имею в виду примерно три тысячи бывших бессмертных, души которых в случае разного рода трагических случайностей уже не смогут обрести новое тело.
   Ответ м'раугов не заставил себя ждать. Теневик, обозначивший себя как Т'саух, не стал затрудняться мыслеречью просто выведя на экраны текст ответа на интерлингве:
   - Земляне изначально не бессмертны, да и новые их тела не исчезнут в случае уничтожения Океана. Отведенный им срок жизни в триста земных циклов вполне достаточен для существ цивилизационного уровня F. А от трагических случайностей не застрахован никто. Это тем более справедливо, потому что процесс, приведший к гибели м'раугов, был запущен одним из бессмертных, маску которого сейчас носит Голос преступника.
   Немного помедлив, мрауг добавил:
   - Долголетия разумным нужно добиваться повышением уровня, а не с помощью внеуровневых средств, таких как рождественский океан. Его уничтожение только поможет восстановить справедливость.
   Седов задумчиво покивал. Как он и думал, вульгарная месть. Ожидаемо, но очень уж бескомпромиссно. Понятно, что уничтожать Океан, хранящий тысячи душ разумных, никто не станет, но цель м'раугов заключалась не в этом. Кто-то явно хотел бросить вызов Координационному совету. А может быть не только ему - Валерий явственно ощущал недовольство в эмофоне старого м'рауга, члена Координационного Совета. Бунт радикальной молодежи против стариков? В любом случае, это можно было использовать, но позже. Сейчас цель его была другой.
   Что же, на жесткость можно ответить жесткостью.
   Начиная говорить, Седов постарался выразить эмофоном максимально возможное одобрение и доброжелательность:
   - Принципиальность всегда заслуживает высочайшего уважения. Я даже не сомневаюсь, что обвинитель согласится ответить на несколько моих вопросов, которые требуют однозначных ответов: только "да" или "нет".
   На экране, словно в насмешку, появился ответ "да". Что же, это молодцу тоже зачтется. А пока надо было только не оставить противнику запасных выходов:
   - Надеюсь, никто не будет возражать против того, чтобы честность ответов подтверждала штатная менталистка Координационного Совета? Это стандартная процедура, - успокоил он вскинувшегося было в возмущении молодого м'рауга.
   На панели голосования дружно загорелось тридцать одобрительных огоньков. Президиум высказался "за". Менталистка натянула шлем усилителя - даже для нее щит м'рауга был слишком силен. Предчувствуя неожиданный поворот дела, зал замер в предвкушении. И Валерий начал задавать вопросы, каждый из которых звучал для отвечающего приговором:
   - На `Кхнейре, с помощью настроенного на меня артефакта, я почувствовал установленный над планетой защитный барьер. По всем характеристикам, это был барьер м'раугов, что может подтвердить и пытавшийся преодолеть его портальщик. Подтверждает ли обвинитель, что представители народа м'раугов, действительно, установили барьер над планетой, в настоящее принадлежащей народу фроггсов?
   М'рауг поколебался, прежде чем ответить на неожиданный вопрос, было заметно, как ему не хочется подтверждать сказанное, но, в конце концов, ответил утвердительно.
   В эмофоне старого м'рауга Седову почудилось удивление и негодование. Пожалуй, кое-какие делишки шустрой молодежи проделывались в обход стариков.
   - Второй вопрос не является утверждением или обвинением, а лишь предположением, но мне хотелось бы получить на него такой же точный ответ, - сказал Валерий. - Действительно ли барьер был установлен потому, что представители народа м'раугов питались жизненной силой о'кхнейра, растущего на непринадлежащей им планете, в нарушение не только прав ее законных владельцев фроггсов, но и запретов собственного народа на потребление энергии предразумных?
   К вопросу можно было добавить еще кое-что, но пока, пожалуй, не стоило форсировать события. Обвинение и так было достаточно серьезным, а зал замер в ожидании ответа.
   - Это не имеет отношения,.., - начал было Т `саух, но Валерий не позволил ему уклониться.
   - Имеет, и я это докажу, - сказал он. - Но сейчас мне нужен только однозначный ответ.
   Появившееся на экране "да" несло в себе столько ненависти и угрозы, что в зале испуганно засуетились даже некоторые совершенно непричастные к происходящему зрители. Зато совсем неподалеку вновь ощущалось недовольство ашшура и удовлетворение внимательно наблюдавших за процессом фроггсов. Еще один аргумент в их копилку. Сейчас обстоятельства стремительно складывались в их пользу.
   - Мой следующий вопрос также очень прост, - сказал Седов. - И имеет непосредственное отношение к делу, поскольку м'рауги призывают Координационный совет к уничтожению рождественского Океана, существа докосмического уровня, как смертельно опасного для высоких рас. Это так?
   В этот раз Т' саух ответил утвердительно без колебаний.
   - Отлично. В таком случае, мне хотелось бы узнать, известно ли представителю обвинителей, к каким цивилизационным последствиям для объекта приводит потребление его жизненной энергии м'раугами? Поясню для ясности, что речь идет не только о повышении уровня разумных, но и о наделении разумом неразумных и очень опасных существ, к которым относится и лес о'кхнейра.
   - Это известно всем, - реплика взбешенного м'рауга не помешала Седову закончить мысль.
   - А если да, то известны ли обвинителю последствия незаконного наделения разумом хищного леса как для него самого, так и для работавших там низкоуровневых разумных существ?
   На этот раз м'рауг с уверенностью ответил "нет", и пренебрежительно добавил:
   - Мы просто никогда не задумывались об этом.
   - Не сомневаюсь, что не задумывались, - согласился Седов.- Мне нужно задать еще буквально пару вопросов, которые имеют непосредственное отношение к рассматриваемому делу.
   - Задавай, - раздраженно ответил м'рауг.
   Обвинитель уверенно топил себя сам, и ему нужно было только немного помочь.
   - Я хотел бы уточнить: были ли погибшие м'рауги среди тех, кто питался энергией `Кхнейра?
   Ответ оказался утвердительным. Седов и не сомневался - картина складывалась довольно ясная.
   - Мог ли об этом знать рождественский океан?
   На этот раз м'рауг с облегчением ответил "нет", не сообразив, что сам загоняет себя в логическую ловушку. И Валерий постарался дать ему это понять.
   - Насколько я понимаю, в трансформированные тела бессмертных, для повышения интеллекта, ученые каким-то образом внесли солидную долю хнейра. И вещество это сделало их ядовитыми для обычных людей. То же самое произошло с телами метаморфов - м'раугов, питавшихся жизненной энергией ядовитого леса. Так можно ли назвать действия Океана, пожелавшего получить желанную толику разума, преднамеренным убийством? Ведь ему даже не было известно, что хнейр содержится в метаморфированных телах м'раугов, поглотивших это вещество, замечу, незаконным и преступным путем?
   На этот раз м'рауг заколебался, и Седов дал ему возможность отступления.
   - Впрочем, на этот вопрос должен ответить президиум координационного совета после вынесения решения. Я, со своей стороны, как защитник существа докосмического уровня, предлагаю признать гибель нескольких метаморфов результатом неосторожности, и потребовать выплаты компенсации от так называемых бессмертных, один из представителей которых стал первопричиной непродуманных действий ответчика. Благодарю представителя обвинения за честную и принципиальную позицию.
   Седов с облегчением откинулся в удобном кресле, полностью проигнорировав волну ожесточения и ненависти, пришедшую от молодого м'рауга. Потом кое-что вспомнил, и, извинившись перед выступившим вперед секретарем, снова взял слово:
   - Раз уж у нас такой откровенный разговор, скажи: убийство Богомолова на Земле - твоя работа?
   - Да, - с ненавистью ответил м'рауг. На этот раз мыслеречиь адресовалась лично Валерию. - Это сделал я. И не будь на тебе метки одного из наших, ты бы от меня тоже не ушел, - он выплюнул эти слова в мыслеречи и, игнорируя обращение председателя, покинул порталом зал суда.
   Его ответ в зале несомненно перехватили многие, ну а в президиуме мыслеречью владели все, но для большинства зрителей ответ орионца остался загадкой, хотя его дальнейшее поведение выглядело признанием вины. Прокомментировал события только председатель.
   - Однако, неожиданно, - сказал Херх и обратился к представителю орионцев в КС. - Надо ли понимать это так, что сообщество м'раугов снимает свои претензии к Рождественскому океану? В таком случае КС примет предложение защитника, если он возьмет на себя ответственность за дальнейшее поведение обвиняемого.
   - Боюсь, что многие прозвучавшие здесь и подтвержденные моим сородичем откровения и обвинения стали новостью и для меня самого, - казалось, что старый м'рауг еще не опомнился от потрясения. - Поэтому я соглашусь с любым решением Координационного совета.
   После того, как Седов подтвердил готовность взять на себя решение проблемы рождественского океана, КС постановил посвятить этому дополнительное заседание в присутствии только членов президиума после обсуждения основных вопросов повестки дня. Большинством в двадцать пять голосов при шести воздержавшихся, Совет принял предложение защиты и объявил очередной перерыв.

Глава 20

Проценты по кредитам

"Этому дала, этому дала, а этому не дала, - он дрова не рубил"

Сорока-белобока

   Сияние стен в зале слегка угасло, а шум голосов усилился: публика бурно обсуждала неожиданный поворот судебных баталий. В проеме между рядами Седов заметил знакомую герлейскую журналистку, приветливо машущую монатой лапкой. Бесцеремонно расталкивая толпу, прямо к помосту пробивался веганец Йейн, а из ниши для обвиняемых настойчиво пытался привлечь внимание советника Богомолов - Голос Океана. Заметив приближающихся с одной стороны трех фроггсов, а с другой - приветливо помахивающего псевдоподиями Брангира, Валерий не выдержал и в очередной раз сбежал от навязчивого внимания через боковой выход, который показал ему секретарь.
   Интересно, конечно, что им всем так срочно понадобилось, но сейчас Седов не мог позволить себе сосредоточиться на чужих делах - ему хватало своих.
   С фроггсами все, пожалуй, было ясно, а вот Брангир-то чего от него хотел? Неужели устал от должности альтаирского посла? Воспоминание о толпах осаждавших альтаирское посольство психов заставило улыбнуться. Пожалуй, вернуться сейчас на Землю Валерий не согласился бы - его вполне устраивала непыльная должность посла на Фрогге. Да и общение с борном после недавнего, не слишком приятного разговора, не вызывало интереса. Захочет, найдет позже.
   В комнате Анки, ожидаемо, опять толпилась и что-то жевала вчерашняя компания. На этот раз жена протянула Седову тарелку с какой-то, довольно приятно пахнущей красной жидкостью:
   - Ешь!
   - Попробуйте, очень вкусно. У нас на Буяне это называется солянка, - заметив подозрительный взгляд Седова, ностальгически сказал актер.
   - Не переживай, скоро будешь есть ее у себя на Буяне, - утешил Черемишин, с аппетитом хлебавший красную жидкость, сидя прямо на журнальном столике: других посадочных мест в комнате уже не оставалось.
   Валерий, не мудрствуя лукаво, устроился прямо на полу рядом с синтезатором.
   - Еще не известно, чем меня там встретят, солянкой или топором, - мрачно ответил Алекс. - Пожалуй, отвезешь меня все-таки сначала на Зимовку, к брату. А он уже подскажет, что делать дальше. Зимовка - это четвертая планета Ярилы, - добавил он.
   - Четвертая, так четвертая, - согласился Черемишин. - Пара лишних минут лета ничего не меняет.
   - Мы улетаем, - объяснила мужу Анна. - Меня вызывает на Землю Малютин, надо срочно оформить материалы по делу бессмертных. А теперь придется еще и выбивать компенсацию, уж не знаю, у кого и для кого. М'раугам деньги бессмертных точно не понадобятся. Зачем пожирателям звезд галактические кредиты? Стесиным могли бы пригодиться, но из них никого в живых не осталось. Единственный наследник Михаила Кликина, вообще, как выяснилось, наш Черемишин.
   - Не я. Лика, - поправил Иван. - Да и ей ничего такого не нужно.
   - А ты ее опекун. И для кого мне теперь выбивать компенсацию? И у кого? У Богомолова? А ты, Валерка, правда, крут! И как ты не боишься? - с восхищением сказала Анна. - Здорово ты этого темного!
   - А ты сомневалась? - восхищение жены было приятно, а м'рауга Седов не боялся - после недавнего позора тому хватит разборок с собратьями.
   - Нет, но уже забыла, как это выглядит в реале: пришел Седов и всех поставил на место, - довольно улыбнулась она. - Но дел ты мне прибавил. Ну и Ивану пора возвращаться на службу. По пути завезем Алекса домой. Так что, улетаем мы.
   Солянка неожиданно показалась Седову горьковатой.
   - Прямо сейчас? - уныло спросил он.
   Потом сбросил тарелку в утилизатор, и поднялся, чтобы заказать в синтезаторе привычные белковые кубики, а заодно и новый коммуникатор.
   - Мы специально задержались, чтобы нормально поесть и попрощаться, - сказала Анна. - Приеду, позвоню. Думаю, тут тебе не дадут заскучать.
   - Это точно, - Валерий недовольно мотнул головой. - Кстати, не знаешь, чего от меня хотел Брангир?
   - Может, просто поговорить? - предположила Анна. - Вы же теперь родственники. Для борнов это очень важно - поддерживать хорошие отношения с родичами. Ну, нам пора!
   Она на мгновение прижалась щекой к плечу мужа, а потом поторопила спутников:
   - Пошли!
   И Седов остался в компании "орлов" Денисова.
   - А вас здесь что держит? - рассеянно спросил Валерий, раздумывая о своей так толком и не устоявшейся семейной жизни. А ведь кошка-менталистка смотрела на него сегодня таким томным взглядом! Но нет, не до нее. Да и не собирался он изменять жене. Но уже пора было что-то решать с этими бесконечными разъездами и разлуками. И дети, наверное, забыли, как выглядят родители, права была мать.
   Вот только разберусь с этой заварушкой, и все наладим, - пообещал он себе.
   - Нас задержали как свидетелей по третьему вопросу, с Цоулистин. Тебя это, кстати, тоже касается, - ответил Андрей.
   - В рабочем порядке, - машинально ответил Седов бюрократической отговоркой. Ему нужно было спешить - в зале заседаний с нетерпением ждали основного свидетеля обвинения по фроггскому вопросу.
   - Эй, - крикнул ему вслед Андрей. - Я тебе запись в рабочем порядке на комм сброшу.
   - Ладно. Ах, да! И после заседания никуда не убегайте! - сообразил Валерий. -У меня тоже на вас большие планы. Очень сложная задача. Не пожалеете.
   - Раскомандовался тут, - недовольно буркнул Денисов, когда Валерий уже покинул комнату. - Рабовладелец.
   - Сложная задача, это интересно, - возразил Альт, не отрываясь от игры. - Твой друг обычно не разменивается на мелочи.
   - Этого у него не отнимешь, - согласился Денисов.
   На заседании, уже в нише для свидетелей, слушая обвинения ашшура, Валерий быстро составил подборку-нарезку из утренних записей и своего ментоскана. Потом проглядел сброшенный Денисовым файл, мысленно обругав поганку Цоулистин, но все-таки выбрал для показа несколько видов обновленной деревни квайров. Это уже для того, чтобы показать меры, предпринятые КС, чтобы исправить положение пострадавшего от фроггсов народа.
   На этот раз Седов решил обойтись документальными свидетельствами без особых комментариев - несмотря ни на что, он испытывал к фроггсам некоторую симпатию и хотел оставить им шанс оправдаться. И потом Валерий еще долгое время удивлялся ловкости, с которой они свой шанс использовали.
   Ответчиком от обвиняемых выступал Луттьерхарфс. Опытный разведчик сумел найти возражения на все пункты обвинения. Слушая его дискуссию с К'мером, представлявшим ашшуров, Валерий испытывал просто-таки эстетическое наслаждение, наблюдая, как изящно ушлый пройдоха отбивает все аргументы противника.
   Стрелочником был назначен покойный Первый Владыка. В первой же реплике ответчик признал вину Фрогги - да, виноваты. Виноваты, по его версии, фроггсы были в том, что не досмотрели за Первым Владыкой, чье сознание, увы, пострадало во время церемонии Принятия мудрости. Свидетельства и подтверждения неадекватного состояния Владыки были немедленно предъявлены.
   Вина фроггсов, по мнению ответчика, заключалась еще и в том, что Первый получал ягоды хнейра, добытые ценой рабского труда и жизней квайров, - чистая правда, подтвержденная менталисткой. Да и не придерешься: "получал и добытые", при этом ни слова о том, кто же на самом деле организовал добычу и руководил процессом. Подтверждение - кадры из ментоскана самого Седова: действительно, на `Кхнейре он не встретил никого из фроггсов, кроме Первого Владыки и его приспешников.
   Действительно, фроггсы были виноваты и в эксплуатации разумных существ на смертельно опасной добыче хнейра. Но вот только, когда началась добыча, существа эти вовсе не были такими разумными. Они и сейчас достигли лишь уровня "В", да и то, далеко не все. Опять кадры из ментоскана - деревня аборигенов, убогие хижины, тупые лица. И правда, интеллектуальными их не назовешь.
   Да, фроггсы искренне раскаивались - в том, что не заметили, как о'кхнейр повлиял на туземцев. И не только лес, ведь там были еще и м'рауги. И никто не докажет, что энергетические вампиры, наделив лес разумом, не повлияли на разумность работавших там квайров. На это ничего не смог бы возразить даже представитель Ориона в КС - вероятность влияния была весьма высока. Ну а до этого Фрогга всего лишь использовала неразумных существ для добычи ресурсов. Такое никем не запрещено, это делают многие высокие расы.
   С этим доводом трудно было спорить: кроме жителей нескольких, порабощенных фроггсами поселков, все население планеты все еще оставалось на слабеньком уровне "А". Это были полуразумные тупые дикари, едва способные нажать на синтезаторе нужную кнопку. Знакомые Седову шаман и его верный ученик на общем фоне смотрелись гигантами мысли и светочами разума. Конечно, разумность им обошлась недешево, и выбор их был отнюдь не добровольным, но теперь у расы квайров, по крайней мере, появился шанс.
   И Валерий, мысленно возмущаясь наглостью супер-карда, все-таки смолчал: никаких доказательств того, что Первый Владыка проводил на `Кхнейре обычный пиратский рейд, как -то связанный с корпорацией Дельта, у него не было.
   Попытку вмешаться в ход процесса сделал разгневанный Филиппов, но убожество низкоразвитой расы обесценило его аргументы. Да и, несмотря на оправдание, слишком многие факты в деле убийства Первого владыки говорили не в пользу Хозяина леса, лишая его доверия. К нему даже не прислушались.
   Гибель дикарей списали на высокопоставленного покойника. А ведь Первый Владыка был еще и психически неадекватен - большое горе для великой нации, но такое может случиться с каждым. Не станет же КС карать за деяния безумца его народ? Без комментариев.
   В результате долгих и довольно запутанных препирательств, отсылок к м'раугам и о'кхнейру, к жизненной необходимости хнейра для поддержания цивилизационного уровня и к психическим отклонениям Первого Владыки, фроггсы отбились почти от всех обвинений, отделавшись легким испугом.
   Аргумент об изначальной неразумности эксплуатируемых квайров использовали и тлалоки, отделавшись отлучением своих представителей от участия в работе КС на пятьдесят макроциклов.
   Валерий даже не удивился неоправданно мягкому обвинительному заключению: фроггсы на сто двадцать макроциклов лишались права на принятие под протекторат новых рас, обязались найти альтернативные способы добычи хнейра и приговаривались к выплате компенсаций Координационному совету, взявшему на себя реабилитацию пострадавшей расы.
   При этом вид построенных для дикарей при содействии Цоулистин роскошных коттеджей и работавших в них дорогущих веганских синтезаторов вызвал протесты и возмущение не только у фроггсов. Смешки прокатились по всему залу, и председатель бросил на правозащитницу-флуску угрожающий взгляд.
   Седов только тяжело вздохнул - благодушно-насмешливое настроение зала должно было аукнуться неприятностями всем, замешанным в афере паучихи, в том числе и ему самому. При всех своих несомненных достоинствах самолюбивый тедж был изрядным снобом. Одна мысль о том, что кто-то может посмеяться над ним или возглавляемым им учреждением, вызывала у Херха вспышки холодного гнева, опасного для окружающих.
   В первую очередь, это сказалось на обвинителях - ящерах. Ашшурам даже не вернули планету ядовитого леса. Единственное, чего они добились, скорее всего, сами того не желая, - передачи себе протектората над планетой квайров.
   - Оценив проявленную обвинителями чуткость и внимание к проблемам низкоуровневых рас, - заявил советник Херх после недолго совещания с судьями. - Координационный Совет принял решение предоставить империи Ашшра право на протекторат, которого она была лишена долгие годы, несмотря на свой высокий цивилизационный уровень. Вполне вероятно, что было это не вполне справедливо. И сейчас мы эту несправедливость исправляем.
   Ашшурский обвинитель, фонивший гневом и разочарованием во время всего процесса, - не столько из-за неудачи, сколько от возмущения изворотливостью противника, - не сразу оценил сделанный Ашшре подарок. Однако постепенно, осмыслив значение полученной привилегии, похоже, смирился с поражением: получение протектората считалось важным шагом для каждой расы на пути повышения собственного цивилизационного уровня. Ящеру было чем оправдаться за проигранный процесс.
   Супер-кард Луттьерхарфс откровенно торжествовал. И вместе с ним ликовала вся фроггская часть публики, при попустительстве губернатора Корнилова проникшая в зал.
   Но долго радоваться победе Херх им не дал. Не объявляя перерыва, тедж перешел к обсуждению следующего вопроса.
   Вопрос был чисто административным, и атмосфера в зале ощутимо разрядилась: слышались выкрики, поздравления и шуточки.
   Секретарь призвал всех к порядку, и место в нише обвиняемых заняла флуска Цоулистин. А по экранам вновь побежали сцены седовских воспоминаний.
  
   Вот на экране Валерий сорвал с куста пригоршню плодов и заговорил, обращаясь к невидимому собеседнику: - "Найди Андрея и передай, что мне срочно нужен портал там, где я сейчас есть. И портал большой - со мной есть разумные, которых нужно переместить".
   Еще один кадр и его слова : "- И пусть Денисов свяжется с Херхом. Мне нужен на `Кхнейре кто-нибудь от КС - засвидетельствовать преступление фроггсов против представителей доконтактных миров. Лучше всего кто-то из флусков. И как можно скорее. У меня ведь еще переговоры...".
   " - Пусть скажет Херху, где я, и что я просил передать деньги с моего рабочего счета Цоулистин на спасение квайров.".
   Чуть позже, уже разговоры с Андреем:
   "- Так куда пробиваем порталы?
   - Куда? Прежде всего, квайров всех нужно доставить домой, на Анкст, вместе с флусками и спасателями, пусть там сами разбираются".
  
   - Итак, - поторопил его председатель. - Как получилось, что вы обратились именно к флускам, а КС не был поставлен в известность о принятом решении?
   Похоже, что по милости флуски и из-за плохого настроения Херха, Седов из свидетеля превратился чуть ли не в со-ответчика.
   - Я проводил расследование по делу фроггсов на `Кхнейре и оказался заперт в лесу без всякой связи, - ответил он, осторожно подбирая слова, чтобы не сказать лишнего: сейчас был не самый подходящий момент для рассказа о похищении. - И когда мне удалось связаться с друзьями, я назвал расу знакомой по прошлому делу правозащитницы - первую, что пришла мне в голову. А кроме того, - добавил он. - Я знал, что коллега Цоулистин считает меня соперником, а значит, сделает для спасаемых квайров все возможное. Почему она ничего не сообщила обо мне и о принятых мерах первому советнику, мне не известно.
   - Все возможное? - с иронией спросил председатель, когда на экранах убогие хижины на болотах вновь сменились уютными колледжами с современными синтезаторами. - Она сделала намного больше! Удивляюсь, как коллега Цоулистин не догадалась доставить на Анкст космические корабли. Интересно, что же ее остановило?
   Задумавшаяся о чем-то флуска восприняла насмешку председателя как вопрос и ответила, вызвав дружный смех зала:
   - Просто на рабочем счету советника Седова закончились деньги, вот мне и пришлось обратиться в Совет.
   Валерий лихорадочно проверил по комму рабочий аккаунт - ноль. На его счету, действительно, не осталось ничего. Ему оставалось только сменить коды доступа и ждать неминуемой выволочки.
   - Вот именно, - первый советник заметил его манипуляции. - Как вам, Валерий, только пришло в голову дать кому-то доступ к рабочему счету? Мы потеряли все деньги, выделенные на оплату спецопераций, труда посредников и агентов, транспортных и всех прочих услуг. Но, что хуже всего, деньги эти были потрачены напрасно, - тедж перевел суровый взгляд на Цоулистин. - Переданные докосмической расе технологии лишат ее стимула к борьбе за существование и только затормозят ее развитие! Если не погубят вообще!
   - Но я хотела только компенсировать им страдания..., - попыталась возразить флуска, но тедж не дал ей договорить.
   - Компенсировать за чужой счет! - возмутился он. - Да только потому, что я верю в ваши добрые намерения, я не отдаю вас под суд. И то у меня есть в этом большие сомнения. Вы должны были, в первую очередь, обратиться ко мне. Каковы будут мнения президиума?
   Советники начали совещаться, а Валерий попытался подсчитать убытки. На его рабочем счету третьего советника значилась немаленькая сумма в сто двадцать тысяч галактических кредитов - на деловые расходы в течение целого макроцикла. Сейчас от денег не осталось ничего, и Седов не сомневался, что наказание себя ждать не заставит. Похоже, не только собственные, но и все рабочие расходы ему теперь придется оплачивать самому. Он прислушался к словам секретаря, оглашавшего решение Совета.
   Оно оказалось неожиданно суровым: Цоулистин не только на пятьдесят макроциклов отлучалась от участия в любых мероприятиях Координационного Совета, но и на пятьдесят полных циклов теряла право покидать родную планету. Но ни о каком финансовом возмещении речи не шло: Седов дал флуске доступ к счету осознанно и добровольно.
   Обиженная паучиха покинула зал, бросая в сторону Седова гневные взгляды. Кажется, его опять назначили виноватым. И не только флуска:
   - Что же касается денег, то оплачивать деловые расходы советнику Седову теперь придется из своих личных средств, - заявил Херх. - Ну а разбираться с последствиями необдуманного прогрессорства правозащитницы Цоулистин предстоит новым протекторам квайров от Империи Ашшра.
   Валерий машинально проверил личные счета. Всех оставшихся там денег едва собиралось на четвертую часть необходимой суммы - остатки переведенных когда-то Сквистром гонораров за альфа-фильмы. И на новые поступления можно было не рассчитывать: он сам обещал дельгу отдать следующие десять ментосканов бесплатно. Оставалось еще четыре.
   Придется корпеть над переводами днем и ночью, - вздохнул Седов. - Не возвращать же сто двадцать тысяч из жалованья земного посла, составлявшего аж двести кредитов.
   Он сдержал рвавшиеся с языка в адрес флуски эпитеты - советнику КС нельзя было позволить их себе даже в мыслях. Вокруг него находилось слишком много существ, способных прочитать эти мысли, несмотря на все возможные блоки.
   Подняв глаза, Валерий увидел стоявшего у входа Филиппова. Колонист помахал ему рукой, показал на комм, а потом продемонстрировал растопыренные пять пальцев.
   Пять тысяч? - с трудом сообразил Валерий. - Наверное, контейнер продал.
   Сумма небольшая, но сейчас ему не помешают любые деньги.
   Седов благодарно кивнул колонисту и постарался жестами изобразить ответ: потом, в перерыве. Неясно, что вообразил себе Филиппов, только он пожал плечами и вышел.
   Внимание отвлекло неожиданное вмешательство фроггсов. Слово опять взял супер-кард Луттьерхарфс.
   - Поскольку Фрогга считает себя отчасти виновной в создавшейся ситуации, мы могли бы частично компенсировать советнику Седову расходы, - заявил он.
   Валерий удивился, но не поверил. И не напрасно. Щедрое предложение вызвало возмущение председателя:
   - Все компенсации по делу квайров Фрогга выплатит Координационному Совету, морально пострадавшему от ее действий, подрывающих авторитет Содружества. А советника Седова этот случай научит более осмотрительно и бережно обращаться с рабочими счетами. На этом заседание объявляю закрытым. Всех посторонних прошу покинуть зал. Члены президиума могут удалиться на короткий перерыв - полмикроцикла.
   Зрители шумно покидали зал, обмениваясь впечатлениями, а Херх, обратив недовольный взгляд на Валерия, напомнил:
   - И через три альгамбрских цикла отчет по расследованию фроггского дела жду у себя.
   У выхода Седова все же перехватил Филиппов:
   - Ты что там такое показывал? - с интересом спросил он.
   - А ты? - в свою очередь поинтересовался Валерий. - Что значит "пять"?
   - Контейнер продал, - подтвердил его догадку Тагор. - Коды сменил? Давай коннект!
   Он прикоснулся коммуникатором к комму советника. Высветившаяся сумма в пятьдесят тысяч ошеломила:
   - Ничего себе!
   - Это только задаток, - самодовольно сказал Филиппов. - Если им удастся прорастить хнейр, добавят каждому еще столько.
   - И кому он ушел, если не секрет? - поинтересовался Седов.
   - Для тебя не секрет. Тлалокам. У них больше всего шансов сохранить детку, а у меня с лесом свой договор, - объяснил Филиппов. - Если что, я позвоню, а то тебя, вижу, уже ждут.
   Валерия, действительно, ждали. У дверей толпились какие-то фроггсы, а в паре шагов от него стоял веганец Йейн и переливался самыми, что ни на есть, мрачными огнями.
   - Ты мне кое-что обещал, - сказал он.- Нам нужно поговорить.
   - Я тебя слушаю, говори, - обреченно вздохнул Седов, отходя в сторону.
   Перерыв для него закончился, не начавшись.
  

Глава 21

Последняя капля

"Две слезы - не горе, две капли - не море"

Ответ альтаирских борнов на протесты национальных меньшинств

   - Ты знаешь, почему я тебя ненавижу, - сказал гамма, когда собеседники отошли в сторону. - Ты убил моих друзей, уничтожил моего босса, поманил несбыточной надеждой. Погоди, - остановил он Валерия. - Я знаю, что ты хочешь сказать. Это не важно. Все эти дни я много размышлял и внимательно слушал, и понял, что ты не так виноват, как мне казалось, и не пытался меня обмануть, как я думал совсем недавно. Выполни обещание, и я все тебе прощу!
   - Ну, и зачем весь этот пафос? - устало спросил Седов. - Ты прекрасно знаешь, что твоих напарников убил зверь, к смерти Владыки я не имею никакого отношения, а свое обещание я собирался выполнить в любом случае. Ты ведь понял, что речь шла о рождественском Океане?
   - Да, - гамма на мгновение растерялся. - Просто мне нужно стать альфой очень срочно!
   - А что случилось? - Седову и правда, стало интересно, отчего суровый наемник пошел против своих принципов.
   - Сегодня я говорил с Ньюэсс, и она сказала, что завтра - последний срок. Если я не приду, она выберет другого альфу или другого гамму, - нервно посверкивая мрачными огоньками, объяснил Йейн.
   - Ты что, сказал ей, что можешь стать альфой? - удивился Седов. Сам он до сих пор не был уверен, что такая трансформация входит в возможности Океана. Но почти не сомневался. Но откуда это мог знать Йейн?
   - Нет, конечно, как я мог знать точно? - узоры на шкуре змееныша изобразили нервный смешок. - Я хотел сделать ей сюрприз.
   - Не хочу тебя огорчать, - задумчиво сказал Валерий. - Но жизненный опыт подсказывает, что такие сюрпризы обычно не кончаются добром.
   - Ты просто не знаешь мою Ньюэсс, - самоуверенно сказал гамма. - Она точно будет рада.
   - Хорошо бы, - Седов не стал спорить. - Ладно, мы сейчас решим вопрос с Океаном, и ты, наверное, вернешься на Тею?
   - Да, мне надо сначала похоронить друзей, а потом отправлюсь к невесте, - подтвердил веганец.
   - Так вот, если у тебя что-то не сложится или пойдет не так, найди меня. Я подыщу тебе подходящую работу, Пойдем!
   Они вернулись в зал и, подошли к Богомолову -Голосу Океана. Сейчас в нише оставался только он один. Уйурах куда-то исчез. Валерий даже не заметил, когда Океан потерял над ним контроль. Было хорошо заметно, что поддержание связи даже с одним голосом на таком расстоянии дается ему не просто.
   При виде Валерия посланник Океана немного оживился.
   - Я благодарен тебе за помощь. Мне пока сложно объясняться с людьми, - сказал он. - Вас слишком много, а я впервые так долго держу связь с голосом. Тела разумных плохо подчиняются мне. Не знаю, сколько еще я выдержу.
   - А неразумных? - проблема показалась, действительно, интересной.
   - Легко, но неразумным трудно говорить, да и кто их будет слушать? - ответил Океан.
   - Побудь здесь еще немного, и я попробую тебе помочь, - сказал Валерий. - Но и у меня к тебе есть небольшая просьба. Ты поможешь сменить тело моему другу? И это будет твой аванс. Парень хочет стать настоящим веганским альфой. Красавцем. Это возможно? Потом мне может потребоваться еще один метаморф, но я пока не уверен.
   - Если я ему помогу, ты сможешь решить мою проблему с выходом за пределы планеты? - недоверчиво спросил "Богомолов". - Как?
   - Надеюсь, все получится, - сказал Седов. - Скоро здесь соберутся представители Совета, и я все объясню. Нет смысла повторять дважды.
   - Договорились, - легко согласился метаморф. - Пусть твой друг летит на Рождество.
   - Видишь ли, - Валерий слегка пошевелил пальцами левой руки, пытаясь подобрать слова. - Если у меня получится тебе помочь, то Рождеству какое-то время будет не до веганцев и метаморфов. Могу я его отправить к тебе порталом?
   Богомолов молча кивнул, и советник огляделся в поисках Денисова. Портальщики обнаружились совсем рядом. Больше того, двое из них, альтаирец и веганец, с жадным интересом прислушивались к разговору.
   - Это и есть твое интересное задание? - с разочарованием спросил Альт.
   - Ничего общего. Интересное будет позже, - уверил Седов. - Так что, пробьете портальчик, пока еще не закончился перерыв?
   - А меня изменить Океан может? - неожиданно поинтересовался Вег. На него с одинаковым изумлением уставились друзья и Седов с пиратом, а с лица Денисова исчезло высокомерное раздраженное выражение. Он явно был озадачен, но решительно поддержал друга:
   - Услуга за услугу, - сказал Андрей. - Будем должны.
   - Тоже хочешь стать альфой? - понимающе спросил гамму Валерий.
   - Этим тупым огромным куском мяса? - брезгливо сморщился портальщик. - Вот уж не вижу смысла.
   И вдруг стремительным движением вызвал силовой щит, поглощая нож, брошенный разъяренным Йейном: наемник не выдержал оскорбительных слов в адрес своей многолетней мечты.
   - Если бы ты не пришел с моим другом, - холодно сказал Вег пирату. - Ты бы уже сейчас облачком энергии следовал в лучший мир за своей железкой. Не забывай, с кем имеешь дело.
   - Угомонись. Это студенты университета У-гамма, а парень - настоящий повелитель пространства, - объяснил Валерий пирату. Ему понравилось, как студент поставил бандита на место, но сейчас не хотелось терять драгоценное время на глупые разборки. - Итак, кем ты хотел бы стать?
   Вег неожиданно заколебался, потом решился:
   - Я хочу стать борном. Слышал, что такое тело у Океана уже есть. Можно?
   Богомолов вновь ограничился утвердительным кивком, а Седов не удержался от вопроса:
   - Если не секрет, почему именно борном?
   - Странный вопрос. Самая развитая раса галактики, какой портальщик откажется от такого интеллекта? Ну и самый близкий для меня разумный, друг, это Альт. Думаю, из нас выйдут хорошие партнеры, - объяснил парень.
   - Ладно, партнеры, раз Океан согласен, так давайте в портал, - поторопил Седов. - И не перепутайте там, кто в кого хотел превратиться. И чтобы через полчаса портальщики были здесь, а веганца забросьте на Тею.
   Валерий привычно позавидовал, увидев, с какой скоростью друзья исчезли в межгалактическом портале. Гении! Но у каждого своя судьба, а он, Седов, несмотря на мелкие неприятности, любил дипломатическую работу. Хотя ему уже немного надоело метаться по всему обитаемому космосу, собирая неприятности на свою шкуру. Наверное, сказывается возраст.
   Все время до начала обсуждения проекта к Седову подходили знакомые и незнакомые фроггсы, благодарили за помощь, некоторые пытались, по земному обычаю, пожать руку. Многословно извинялась за похищение Неетерхафс, предлагали свои услуги какие-то местные военные и банкиры.
   Последним явился супер-кард Луттьерхарфс. Он тоже извинялся - за поведение фроггского агента на Рождестве.
   - Коллега Ихтымсасс почему-то предположил, что советник Седов не желает Фрогге добра, - с хорошо разыгранным сожалением сказал он. - И его агент напрасно побеспокоил супругу уважаемого посла Земли. К счастью, как обычно, неудачно, но, увы, при этом сильно испортив нам отношения с Вегой.
   Седов, ничего о нападении не слышавший, - они с Анкой даже не успели толком поговорить, - извинения принял, и пообещал себе разузнать детали позже. Больше всего его интересовало, причем тут Вега.
   Затем супер-кард поинтересовался дальнейшими планами земного посла, от имени Верховного Владыки передал приглашение как можно скорее посетить Фроггу и даже предложил разместиться в резиденции Верховного, пока в столице не будет оборудовано для проживания гуманоидов здание посольства.
   Старый разведчик даже намекнул на возможное сотрудничество в подготовке отчета о расследовании, обещая какие-то секретные сведения, однако Седов вежливо отказался - для объективного отчета материалов у него было вполне достаточно, а брать на себя новые обязательства перед фроггсами он не собирался. Но приглашения с благодарностью принял - послу Земли на Фрогге давно уже пора было приступить к своим обязанностям. Вспомнив о некоторых нюансах нового проекта, Седов попросил фроггса задержаться для его обсуждения.
   Портальщики появились четверть микроцикла спустя, когда в зал, возбужденно переговариваясь, начали возвращаться члены Координационного совета. Теперь в компании гениев было уже два борна.
   - Вижу, все прошло штатно. А как тебя теперь будут звать-то? - с интересом спросил Седов, наметанным взглядом выделив среди них счастливого новичка.
   - Зови, как и прежде, Вег, - ответил довольный портальщик. - Разве в имени дело? А тело просто классное. И мозг! Я уже чувствую его возможности. Считай, я твой вечный должник.
   - И я, - присоединился Альт. Впервые в его обычно пустом эмофоне мелькнули отголоски каких-то сильных чувств.
   - Сочтемся, - отмахнулся Валерий. - Уже скоро мне пригодится ваша помощь.
   Члены президиума уже собрались в зале, и Седова вызвали "на ковер".
   - Мы готовы выслушать ваш проект, - сказал первый советник. - Насколько я понимаю, речь пойдет о повышении разумности Рождественского Океана.
   - И о ней в том числе, - согласился Седов. В этот раз он не стал занимать предложенное кресло, а остался стоять перед слушателями. Вопрос был сложным, а так ему было легче сосредоточиться.
   - Проект включает в себя рассмотрение проблемы двух планетарных разумных существ разного уровня, решение сложной технической задачи, с которой нам помогут справиться представители технического университета, - он показал на портальщиков. - И небольшого практического вопроса, касающегося Фрогги, представителя которой я попросил присутствовать на заседании, - кивок Луттьерхарфсу, маска которого сразу же приобрела забавное озадаченное выражение. А Валерий, наконец, перешел к делу:
   - Первый фигурант проекта - разумный Океан Фрейи. Это планетарное существо предкосмического или даже космического уровня, по моим приблизительным подсчетам, приблизительно уровень Д. Океан не способен выйти за пределы планеты из-за своих физиологических особенностей, однако имеет ряд весьма ценных возможностей, уже хорошо известных всем присутствующим. При этом, несмотря на относительно высокий уровень и способность пользоваться услугами метаморфов, Океан не сумел обеспечить себе постоянную связь с галактическим сообществом и приобрести необходимые для нее технологии и средства коммуникации из-за отсутствия денежных средств. Что произошло, замечу, только в силу отсутствия необходимого опыта, поскольку потенциально он обладает постоянным и надежным источником дохода.
   Заметив, как подобрался и насторожился посредник Океана, Седов пояснил то, что безусловно понимал каждый из присутствоваших в зале:
   - Я говорю о финансовой компенсации разумных за процедуру трансформации, дополнительную оплату за получение тела метаморфа, а также о том, что любое разумное существо, даже не имеющее возможности покинуть родную планету, может открыть счет в центральном банке Альгамбры с помощью своих представителей или лично, пригласив сотрудников к себе, и с помощью этого счета опалчивать все необходимые технические новинки или расходные материалы. Думаю, многие из здесь присутствующих не откажутся представлять интересы Рождества в финансовых структурах КС.
   Слушая Валерия, секретарь - дельг довольно кивнул - похоже, ему польстил выьор банка Альгамбры, и он готов был взять на себя роль представителя, а недовольный Херх поинтересовался:
   - В этом и состоит ваш проект?
   - Прошу прощения, увлекся, это было просто небольшое отступление, - извинился Валерий. Публичная финансовая подсказка Океану была заранее продуманным шагом, но теперь пора было перейти к сути:
   - Основная суть моего проекта - симбиоз. В отличие от Рождественского океана, о'кхнейр представляет из себя коллективный разум леса, причем едва ли уровня А. И этот растительный хищник, получивший от м'раугов ненужный ему разум, страдает от невероятного, жестокого голода - вы все слышали в ментоскане мою беседу с Филипповым. Лесу не хватает минеральных веществ, жизненной энергии разума, и обычной органической пищи. В конечном итоге он начнет поедать сам себя, деградирует и погибнет. А ведь это не только разумное существо, но и ценнейший интеллектуальный ресурс, в котором заинтересованы, по меньшей мере, три высоких расы: ашшуры, фроггсы и тлалоки. Думаю, и некоторые другие расы захотят опробовать его возможности. Надеюсь, с этим никто не будет спорить?
   Никто не спорил, напротив, большинство поддержало Седова, нажав на панели сигналы одобрения. Многие уже догадались, о чем пойдет речь, и Валерий перешел к подробностям.
   - Таким образом, с одной стороны, мы видим Океан питательной протоплазмы, большая часть которой является избыточной питательной массой - иначе бы ею не делились так щедро, - с другой существо, срочно нуждающееся в этой протоплазме и способное в обмен предоставить симбионту вещество, способное поднять его интеллект на несколько цивилизационных уровней. И не только. Лес может и снабдить симбионта телами, пригодными для выхода за пределы обеих планет, способными поддерживать общение с представителями галактического сообщества. Я говорю о телах дендроидов, - пояснил он специально для напряженно слушающего посредника Океана. - Каждое из деревьев само по себе неразумно, ведь разум леса только коллективный, но, получив тело метаморфа, оно сможет поддерживать постоянную связь с родителем-лесом и родителем -кеаном, а через коммуникаторы в письменной речи - общаться с другими расами галактики. И дендроидов можно будет создать достаточное количество для того, чтобы выполнять торговые и финансовые операции, дипломатические функции, приобретать необходимые для о'кхнейра и для Океана вещества. Дендроиды смогут взять на себя и сбор драгоценных ягод. И тогда у обоих симбионтов появится твердая валюта - ягоды хнейра.
   Это, кстати, поможет решить и технические проблемы Фрогги, официального владельца планеты. Не сомневаюсь, что коллеги - фроггсы смогут в кратчайшие сроки предоставить данные о том, сколько ягод в среднем добывалось на планете за год. Этот объем симбионты и будут безвозмездно поставлять владельцам Кхнейра, а остальное -продавать желающим за галактические кредиты или услуги. Если, конечно, нам удастся технически осуществить этот проект, и все заинтересованные стороны не станут возражать.
   - Теоретически все выглядит неплохо, - с сомнением сказал Херх. - Но вот практическая реализация мне представляется очень сложной. Впрочем, сначала, действительно нужно выслушать заинтересованные стороны. Ну, пожалуй, кроме о'кхнейра, - добавил он со смешком.
   - Как раз со стороны о'кхнейра никаких возражений нет, - сказал Валерий. - Я заключил с ним негласный договор. И только благодаря этому он снял барьер и выпустил нас с планеты.
   - Могли бы сообщить об этом раньше, - птичья физиономия председателя выразила осуждение, и, обратившись к аудитории, тедж спросил: - У кого есть возражения?
   - Меня, пожалуй, все устраивает, - немедленно высказался Голос Океана.
   - Фрогга поддерживает проект, остальное можно решить в рабочем порядке, - так же поспешно поддержал его Луттьерхарфс.
   Валерий порадовался тому, что старый пройдоха остался в зале: Неетерхафс, хоть и намного более лояльная по отношению к КС особа, была невероятно дотошной, и способна была утопить любое дело в обсуждении деталей.
   - Необходимо обговорить еще один вопрос, - спохватился Валерий. - Мне хотелось бы, чтобы в контракте, который КС непременно сейчас составит и подпишет с Рождественским Океаном, строго оговаривался запрет на создание дендроидов-метаморфов с примесью хнейра. От деревьев у них должна быть только форма. Думаю, галактическому сообществу не нужны армии деревянных солдат, способных убивать разумных одним своим присутствием.
   - Разумеется, - согласился Голос Океана. - Об этом не может быть и речи. Мне казалось, что по прошлому обвинению все поняли, что хнейр блокирует контроль Океана над телами метаморфов. И после гибели подобного существа его тело не возвращается к создателю, а душа теряется безвозвратно. Иначе мне - Океану удалось бы воскресить погибших. Но этого, к сожалению, не произошло.
   - Что же, - подвел черту господин Херх. - Если других уточнений и возражений нет, голосуем за принятие проекта и переходим к вопросу его практической реализации.
   Проект был принят единогласно.
   Теперь в центре внимания оказалась группа студентов, которые уже некоторое время назад поняли, о какой задаче идет речь, и, удобно устроившись в уголке зала, занимались сложными расчетами.
   В центре компании стоял математик Кыш, который, закрыв глаза, перебирал недоразвитыми крылышками только ему одному видимые клавиши. Спустя несколько минут напряженного ожидания Кыш открыл глаза и потряс птичьей головой:
   - Нет, - помахивая крыльями, проскрипел он.
   - Такие объемы на таком расстоянии мы не потянем, не хватит энергии, - перевел для остальных Андрей.
   Услышав его слова, члены президиума разочарованно переглянулись, но Валерий и не подумал сдаваться. Слишком долго он продумывал и лелеял свой план, чтобы отступить при первом препятствии.
   - А какие, кстати, объемы? - уточнил Седов. - Насколько я понимаю, о том, чтобы перемещать весь Океан, речь не идет. Какой тебе нужен объем для сохранения разума на Холодной планете?
   - Как минимум, десятая часть, - поколебавшись, ответил псевдо Богомолов.
   Кыш затоптался на месте, потряхивая головой.
   - Все равно много, - в этот раз толмачом выступил один из борнов. - Мы нашли подходящий северный океан на `Кхнейре, с которым можно будет сделать обмен. Он, пожалуй, поменьше рождественского, но для спуска воды из него на Рождество нужно будет создать второй, нижний портал, одновременно. А это тоже объемы и время. Потоки будут идти дольше цикла. А ведь нам еще придется удерживать поверхностное натяжение.
   - Считай, перемещаем пять шестых, и у Фрейи остается одна шестая, - снова вмешался Валерий. - Надеюсь, этого хватит для того, чтобы удержать все тела и души, которые хранит рождественский Океан?
   - Вполне, - подтвердил "Богомолов". Он выглядел встревоженным и огорченным - такой желанный контакт срывался по чисто техническим причинам. - Можно переместить даже меньше.
   - Меньше никак нельзя, - не согласился Седов. - Не забудь, тебе еще кормить протоплазмой голодный лес на полпланеты. Он у тебя сразу десятую часть объема сожрет, и как бы не больше. Так как?
   Математик в этот раз не стал возражать, он застыл на месте, уставившись в только одному ему видимую точку..
   - Ну, можно попробовать, - неохотно уступил Денисов. - Все равно риск - такие объемы жидкости качать!
   - Жидкости? Качать? - переспросил Седов и искренне рассмеялся. А потом, снисходительно улыбаясь, сказал:
   - Все-таки вы, технари, слишком уж замкнулись в своем цифровом мире.
   И, в ответ на недоумевающие взгляды портальщиков, объяснил:
   - Вы забыли, что речь идет о живом существе, пусть и состоящем из протоплазмы. Больше того, о разумном существе не такого уж низкого уровня. А значит, вам нужно просто открыть для него портал, а он перебросит свое тело сам, и при этом возьмет на себя заботу и о скорости и о поверхностном натяжении. И этот затяжной прыжок займет у него не сутки, а всего пару микроциклов. Вам совершенно ничего не придется качать. Ведь так? - спросил он у голоса Океана.
   - В самом деле, - с запинкой ответил тот. - Никаких проблем.
   Все-таки, для уровня Д он туповат, - мысленно отметил Валерий. - Наверное, продвинутый С. Впрочем, хнейр ему в помощь!
   - Так вот, - продолжил он вслух. - Перемещаясь на новое место и вытесняя воду прежнего, обычного океана, наш разумный - Седов подчеркнул интонацией это слово - друг сам направит вытесняемую воду во второй портал, и придаст ей необходимое направление и ускорение. Вам нужно будет только соединить две точки пространства и удержать окно достаточно долго, чтобы до Рождества дошел объем, достаточный для компенсации утерянного. То есть, он нужен даже не весь. И даже если второй портал не продержится достаточно долго, чтобы переместить все, и часть воды рассеется, потеря не будет иметь никакого значения. Главное - продержитесь как можно дольше.
   - Пожалуй, это вариант, - неохотно уступил Денисов.
   Обиженный математик промолчал. А борны в спор не вмешивались, изначально демонстрируя молчаливую поддержку Седова, за что он был им очень благодарен.
   - Так что, начнем? - спросил Валерий.
   - Без всякой подготовки? - удивился председатель. - А что насчет оплаты работы студентов?
   - Надеюсь, КС договорится с университетом в рабочем порядке. И не забудьте, нас ждет голодный лес, - напомнил Валерий. - И поэтому мне сейчас придется перемещаться на `Кхнейр вместе с друзьями, хотя у Андрея есть координаты планеты. Я должен напомнить о'кхнейру о Договоре, чтобы предупредить конфликт. Не говоря уже о голосе Океана, который держится из последних сил.
   - И не забудьте активировать чип для трансляции, - своевременно напомнил Валерию председатель. - Мы должны все это видеть.
   - Пожалуй, я и в самом деле вас покину, - вмешался в разговор посредник Океана. - Мне, действительно, тяжело, и хотелось бы подготовиться к переброске, поделиться. Где нужно поставить подпись?
   Протянутый секретарем контракт, "Богомолов" подписал, не читая, и устало улыбнулся Седову:
   - Прощай и спасибо, друг!
   После этих слов тело Иоанна обмякло, возвращенное своему истинному хозяину, и обессилено сползло со скамьи на пол.
   - Ему просто нужно отдохнуть, - успокоила Неетерхафс после короткого осмотра.
   Седов ее уже не слышал. Вместе с портальщиками он оказался на знакомом каменистом берегу, где совсем недавно разыгрались нешуточные страсти. Или это было давно? Кажется, только вчера.
   - Мы пришли на помощь. Скоро здесь будет еда и друг. Не спеши, - сказал он о'кхнейру, и получил мгновенный ответ: - Жду.
   - Можно начинать, - сообщил Валерий. - Лес нас не тронет.
   Борны, перемигнувшись центральными глазками, быстро создали для друзей силовую подушку, подняв ее над уровнем леса и прикрыв защитным куполом. Потом сосредоточились и, на денисовский счет "три", обозначили первый периметр межгала. Окно медленно опустилось, приблизилось к темной жидкости океана, погрузилось, фиксируя точки перехода, и Денисов громко скомандовал: "Пошел!", открывая второе окно. И океан его услышал.
   В опускающихся на темный лес сумерках зрелище пылающих порталов было феерическим. Верхний, открывший путь разумному океану, почему-то подсвечивался желтым. А исходящее из него существо представлялось огромным сказочным драконом, свергающимся с высоты в темную воду, ложащимся глубоко на дно, и подтягивающим к себе изогнутыми витками все никак и никак не заканчивающийся золотистый хвост.
   Седов даже упустил момент, когда пришельца стало слишком много, ложе океана переполнилось, и поднявшийся прилив затопил побережье, часть леса, а затем вдруг исчез, ловко перенаправленный во второе, открывшееся рядом портальное окно. Остатки океанской воды, все еще смешанной с протоплазмой, не попавшие в портал, жадно вытягивал и поглощал голодный лес.
   Спустя два часа золотистое чудовище, наконец, полностью вытеснило водяного соперника, и опустевшие порталы непроизвольно схлопнулись.
   Вершители чужих судеб еще несколько минут наблюдали, как все еще не насытившийся о'кхнейр жадно впитывает тяжелую, кажущуюся совсем черной в ночной темноте жидкость, а изголодавшийся по разуму океан настойчиво бросает на берег все новые и новые волны, так же жадно поглощая деревья, кустарники и драгоценные ягоды.
   - Думаю, они сами разберутся, - с сомнением сказал Седов. - Или, пожалуй, все-таки надо будет попросить заглянуть сюда какого-нибудь говорящего с растениями. Потом, попозже.
   - Сами разберутся, без посредников, - уверенно подтвердил Альт. - Я чувствую. Ну что, мы в расчете? Теперь назад? Отдыхать? А ведь и правда, неплохо получилось
   - Здорово, - согласился Вег. - Думаю, декан нам зачтет эту работу как практику за третий курс. Это вам не таскать дрова на Анкст, - он насмешливо отсалютовал крайним правым глазком Денисову.
   Портал, на который у уставших ребят едва хватило сил, вернул их в опустевший зал. Почти опустевший. Там еще оставались люди: дельг - секретарь, вдумчиво заканчивал оформлять протоколы заседаний, а заботливая Неетерхафс присматривала за обеспамятевшим Богомоловым, который постепенно начал приходить в себя.
   - Это было фантастично, - с восхищением сказала жаба. - Мы все видели. И те, во дворе, тоже видели. Я даже не представляла, что такое возможно.
   - Где я? - на жесткой каменной скамье закопошился Богомолов, поднял голову и оглядел зал. - Кажется, я что-то пропустил?
  

Глава 22

Медвежья услуга

"Лучшая помощь - "Скорая".

Секреты народной медицины

   Утро началось с вызова по дальсвязи. Седов хлопнул по клавише комма, не открывая глаз, а поймав знакомый мыслеобраз, понял, что открывать их и не понадобится. На маленького, висящего на веревочке человечка, с гастрономическим интересом смотрела огромная, пылающая яркими узорами веганская змея.
   - Привет, Гадюка, соскучилась? - при виде старой подружки на лице сама собой расползлась широкая довольная улыбка. - Ты меня все еще любишь? Как там наши?
   И смешной человечек на картинке превратился в великолепного альфу.
   "Тупой кусок мяса", - Седов с усмешкой вспомнил слова самоуверенного портальщика.
   Может, его альфа был и правда тупым, но зато таким красавым! Гадюка на эту подначку всегда велась, с самого детства. И как же это было давно!
   - А ты, Хиляк, все такой же! - змеежительница изобразила печальный вздох - как будто ей было чем вздыхать. - Пух тебе передавал привет!
   - Как у него дела? - Валерию всегда были интересны новости о старых друзьях с Детской планеты. Жаль, что так редко находилось время пообщаться.
   - Дочка у него подросла, красотка, - в мыслеобразе появился огромный шар голубого пуха с длинным хвостом, украшенным кисточкой. - Хотя, на мой взгляд, толстовата. Собирается ее замуж выдавать.
   - Нет, - сразу отказался Валерий. - Мой Лесик пока еще слишком молод.
   Старая немудреная шутка, давно ставшая несмешной, по-прежнему приводила подружку в хорошее настроение - когда-то, в далеком детстве они со смехом обсуждали возможность переженить своих будущих детей.
   - А Пух, между прочим, приглашал на свадьбу, - отсмеявшись, сказала Гадюка. - Сказал, что пытался с тобой связаться три цикла подряд, но так и не поймал. А мне повезло сразу.
   - Я просто некоторое время был вне зоны доступа. Так ты ради приглашения позвонила в такую рань? - удивился Валерий.
   - Рань? - возмутилась веганка. - Да у тебя локальное время - ровно половина галактических суток! И вообще, Хиляк, что ты творишь? - змейка на экране встала в воинственную позу, показав собеседнику воображаемый кулак. - Это ведь твоя работа, я знаю!
   - Ты о чем? - Валерий поймал себя на мысли, что в последнее время этот вопрос очень часто звучит в его разговорах. Слишком много рискованных дел навалилось на него одновременно. Впрочем, в этот раз о сути проблемы нетрудно было догадаться: последним веганцем, которого он отправил на Тею, был наемник Йейн. Как там звали его невесту?
   - А кем тебе приходится эта самая Ньюэсс Хиис? - осторожно поинтересовался он у онемевшей от возмущения змеи.
   - Ты бы хоть имя мое настоящее запомнил, - с укором сказала Гадюка. - Я-то хорошо знаю, что ты, Хиляк, на самом деле Валерий Седов. А я Луис Хиис, по второму мужу, бете.
   - Так это твоя дочь? То-то имя мне показалось знакомым. И что же с ней случилось, и причем здесь я? - Седов решил играть в несознанку до конца.
   - Бандит твой с ней случился! - без всяких сомнений заявила веганка. - Вломился к нам в дом, избил ее альфу, покалечил бету, заявил во весь голос, что он - бывший гамма, а потом добровольно сдался страже. Хорошо еще, что инцидент разбирала моя подруга Антанс! Она взяла с него подписку о неразглашении и выставила с планеты навечно.
   - За какой - такой великий секрет подписку-то? - не сразу сообразил Валерий. - И, кстати, твоя дочь виновата сама. Нечего было твердить парню, что выберет его, если он станет альфой.
   - Да что ты понимаешь! - снисходительно сказала Гадюка. - Это самая обычная отговорка веганских девчонок. Я сама всем своим гаммам так говорила, пока выбирала лучшего. У нас даже песня такая есть, народная. "Ах, если бы ты был альфой!" называется. Все знают, что гамме альфой никогда не стать, но всегда находятся дурачки, которые верят.
   - Выходит, альфа у нее уже был, - Валерий с сочувствием вспомнил самоуверенность бывшего наемника.
   - Конечно. Прекрасный парень из хорошей семьи. У нее и гамма уже был. Но нам, женщинам, всегда хочется поймать лучшего. А лучшая добыча - та, что дольше всего не сдается. Мы ведь охотницы, нам нравится сопротивление жертвы. Вот девочка и заигралась немножко. А великий секрет... Да ты представить себе не можешь, что начнется на Веге, если подтвердится слух о том, что гамма может превратиться в альфу. Я даже не хочу спрашивать, как ты это сделал. Главное - никому об этом не говори! А так, Антанс, кажется, удалось убедить всех, что они слышали просто бред перебравшего энергетиков наркомана. Но разговоры улягутся еще не скоро. В общем, делай, что хочешь, но чтобы я больше про этого парня никогда не слышала. Ну ладно, мне пора, через микроцикл - заседание высшего совета Теи. На свадьбе у Пуха увидимся. Давай! - и все еще прекрасная змея исчезла с экрана, приветливо помахав на прощанье хвостом.
   Седов, наконец, открыл глаза. Его разговор в мыслеречи никого не разбудил. В постели он, к счастью, был один, а над головой синел уже знакомый балдахин. Значит, они с ребятами ночью вломились в прежнюю Анкину спальню и, кажется, притащили с собой Богомолова. Валерий огляделся - в комнате, как и вчера, на всех выдвижных лежанках валялись спящие тела. Видимо, карма ей выпала такая - каждую ночь быть приютом для шести мужиков, - философски подумал он.
   Преодолев искушение еще немного поваляться в постели, Валерий заказал по доставке три завтрака для гуманоидов, два - для борнов и один - для теджа, и отправился смывать с себя вчерашний день. Хотелось надеяться, что все самое страшное осталось позади.
   Когда Валерий вернулся в комнату, его встретил хмурым взглядом Богомолов и потребовал отчета обо всем, что он пропустил. Последним, что он помнил, была льдина на Рождестве и разговор с каким-то глуповатым пилотом-разведчиком.
   Валерию не слишком понравился командный тон допроса, да и настроения отвечать на многочасовые расспросы не было.
   - Знаешь, - раздраженно сказал он. - Давай-ка ты приведешь свое тело в порядок, а я пока поем. Последние дни были для всех не самыми легкими. Да и рассказ этот не на пять минут.
   Валерию вообще не хотелось ничего рассказывать - после вчерашних бесконечных докладов и разговоров он предпочел бы подольше помолчать. Еще меньше ему нравилась идея "обрадовать" старого знакомого новостью о том, что ему придется выплачивать компенсации бессмертным и м'раугам. Этого разговора хотелось избежать, и, кажется, Седов знал, как это сделать.
   Быстро проглотив завтрак - нажав на кнопку "стандарт", он неожиданно получил все ту же картошку с медальонами: видимо, кто-то упорно заказывал ее по утрам, - Валерий заметил, что запах еды разбудил Денисова, и коротко изложил ему свой план. Просьба была принята без радости, но с неожиданным смирением, хотя в ответном ворчании и прозвучало что-то вроде "нашел себе извозчиков".
   - Что это у нас тут? - поинтересовался Андрей, поостыв, и вытащил из доставки тарелку с завтраком. - Опять медальоны? Ну, да ладно. Парни, подъем!
   К моменту возвращения Богомолова портальщики уже поели и собирались домой, в университет. Иоанн уставился на них с подозрением. Кажется, они еще не были знакомы. К счастью. Иначе бы старый шпион успел подготовиться к тому, что его ожидало.
   - Знаешь, - сказал Валерий, вручая бывшему Голосу Океана тарелку с медальонами. - Я тут подумал и решил: будет лучше, если тебе все расскажет Анна. Да и Малютин давно жаловался, что с бессмертными некому работать. Он, наверняка, тебя с нетерпением ждет. С ним вместе во всем и разберетесь. Так что ребята сейчас по-быстрому доставят тебя на Землю. Счастливого пути!
   Седов кивнул Андрею, и прежде чем Иоанн успел что-то возразить, подтолкнул его в открывшийся портал. Вместе с медальонами.
   - Там заодно и позавтракает, - удовлетворенно сказал Валерий. - Думаю, ребята, и вам пора!
   Неужели, наконец, целый день одиночества и безделья? - неверяще подумал он. - И можно будет целые сутки проспать?
   Угадав его мысли, Денисов понимающе усмехнулся, а теперь уже борн Вег, обернувшись на прощанье, сказал:
   - Мы по-прежнему твои должники. Если нужен будет стабильный портал с Земли на Фроггу и обратно, только скажи!
   Валерий благодарно кивнул, хотя мог и не затрудняться - в комнате он остался один. Не веря своему счастью, он блаженно рухнул на постель и снова уснул. На целых полчаса.
   Разбудил его громкий сигнал коммуникатора. Пришло краткое сообщение от Филиппова: "Ребятам все удалось. Отправил твою долю".
   На счет Валерия снова капнули деньги. Еще двадцать тысяч он сразу перевел на рабочий аккаунт с личного счета, и долг перед КС был закрыт. О чем Седов немедленно сообщил Херху.
   - Похвальная оперативность, - одобрительно сказал тедж. На птичьей физиономии появилось довольно редкое для первого советника приветливое выражение. - Да и в прошлом деле вы проявили себя неплохо. Я подумаю, как вас поощрить.
   Валерий даже не успел высказать крамольную мысль о том, что неплохо было бы вернуть ему деньги. Херх, отвлеченный каким-то новым вызовом, распрощался, напоследок напомнив об отчете по фроггскому делу.
   Затем в дальсвязи промелькнул Т'хак.
   - Умеешь ты находить неприятности на свою голову, - сказал он укоризненно. Но в мыслефоне его не было негатива, только некоторое злорадство и удовлетворение. - Знал бы ты, сколько плазмы мне пришлось сжечь, чтобы вытащить тебя из этого дела живым и здоровым. Хорошо еще, что меня поддержали старики в Совете.
   - Так это ты похитил дипов с Хасты? - удивился Седов, пытаясь сообразить, причем тут вообще м'рауги. Разве что, похищение... Такого он от старого приятеля не ожидал.
   - Разумеется, нет, хотя... - в эмофоне друга мелькнуло неясное чувство, которое можно было расценить как смущение, - моя доля вины в этом тоже есть. Тебя хотели заполучить враги, чтобы позже меня шантажировать. Сам понимаешь, такого я предусмотреть не мог.
   - А ничего, что в ответ я ..- э-э - Валерий не сразу подобрал подходящие слова. - Слегка подставил твою расу?
   Ответом стал неслышимый, но вполне ощутимый смех. Отсмеявшись, м'рауг снизошел до ответа:
   - Мою расу не так легко подставить. Не забывай - мы Древние. И не только пожиратели звезд, но и дарители разума. Да добрая треть вашего Содружества нам этим самым разумом обязана. Многие до сих пор считают, что великой расе не стоило снисходить до сотрудничества с бывшей едой. А тут еще вдруг взбунтовалась молодежь и потребовала отбросить фальшивый гуманизм и вернуться к старым порядкам. И ты очень удачно поставил кое-кого на место, показав их слабость.
   - Так, значит, я тебя не подвел, - Седов облегченно вздохнул. Лавина камней, стремительно падавших с его души, пополнилась еще одним, немаловажным экземпляром.
   - Ты все сделал правильно. Впрочем, как обычно. Этим парням давно пора было, - как это говорите вы, земляне, - вытереть нос. Считай, что должок за мной, - и серая тень исчезла с экрана.
   Выданный приятелем на прощание мыслеобраз - Седов, вытирающий носовым платком темное пятно на теле пожирателя звезд, - заставил сардонически ухмыльнуться. Еще один должник. Ну, хоть не кредитор. Уж лучше бы они сразу расплачивались деньгами, как старина Филиппов.
   Следующим появился альтаирский братец Леха. Правда, всего лишь на мгновение:
   - Я попросил твою маму присмотреть за моим малышом, - нагло заявил он, приветливо помахивая всеми семью глазками. - Она уже согласилась. И Брангиру ничего об этом не говори!
   Валерий едва не задохнулся от возмущения. Он никак не мог поверить, что мать согласилась на подобную авантюру. Да как можно подбросить обычной землянке альтаирского младенца? Еще и с такими родителями! Не зря предупреждали далекие предки про яблочко и яблоню. Хотя, Анка же как-то выросла среди людей? Но новоявленным родственничкам новость еще аукнется. Он даже не мог предугадать реакцию альтаирского посла.
   - Как будто Брангир меня о чем-то спросит, - сказал Седов опустевшему экрану. - Просто прочитает то, что ему нужно, и все.
   Тихое и спокойное поначалу утро постепенно превращалось в подобие детской сказки, которую Седов когда-то читал младшему сыну - про волшебного доктора, которому надоедали бесконечными вызовами неблагодарные пациенты.
   Сперва, по каким-то своим шаманским путям, прямо в мыслеречь Седова пробился квайр Тайхья, позвал в гости, рассказал о том, что в поселке появились новые друзья-враги, какие-то ящеры, и назначили его главным переговорщиком. А потом облетели всю планету, отобрали большую часть синтезаторов и велели племенам объединяться, чтобы получать еду от оставшихся.
   - Похоже, скоро начнется война, - безрадостно сказал шаман. - Прилетай.
   Седов пообещал ему при первой возможности наведаться в гости, а себе - немедленно связаться с ашшурами и выяснить, что происходит на Анксте.
   К'мера, возглавившего ашшурскую комиссию по протекторату, удалось поймать сразу. После получаса намеков и прямых напоминаний о том, что вообще-то веганские синтезаторы принадлежат ему, Седову, так как были оплачены с его счета, добиться договоренности о том, чтобы вместо отобранных у вождей суперсовременных приборов были установлены дешевые, герлейские, способные выдавать вполне съедобную для квайров пищу, но только одного типа. Так у ашшурских подопечных оставался стимул разнообразить свой рацион, самостоятельно добывая вкусную еду, при этом развиваясь и не убивая себе подобных.
   - И вообще не понимаю, отчего ты так боишься войны, - заметил на прощание ящер. - Это один из лучших способов ускорить развитие цивилизации. Странно, что ты об этом не знаешь.
   - И что, сильно продвинуло ашшурскую цивилизацию участие в альтаирской бойне? - разозленный, Седов не постеснялся ударить по больному.
   Неприятный намек заставил ашшура ощериться и распахнуть огромную пасть, показав зубы. Но старый враг не зря славился редким самообладанием. Ему удалось сдержаться и даже найти слабенький контр-довод.
   - Просто надо выбирать противника себе по силам, - ответил К'мер и отключился, не желая продолжать бессмысленный спор.
   - "А потом позвонил крокодил и со слезами просил...", - припомнил Валерий, увидев на экране коммуникатора взволнованное лицо Рика Диксона. О чем просил доктора крокодил, он так и не вспомнил, да и секретарь дипкорпуса не обратил на его слова никакого внимания.
   Коротко поприветствовав приятеля, Диксон выразил ему благодарность от имени всей Солнечной системы: корсы уже связались с президентом Хуаном Мартинесом Руисом и выразили готовность немедленно начать выполнять свои обязательства по договору.
   - Ты случайно не знаешь, - смущенно поинтересовался Рик. - Что они подразумевают под технологиями "замедления времени"?
   - Понятия не имею, - честно сказал Седов.
   Что наговорил корсам подменивший его артист, он не знал. Делиться подробностями своего похищения, подмены и приключений на `Кхнейре тоже не было никакого смысла, тем более по дальсвязи: Земле не хватало только осложнения дипломатических отношений с фроггсами, мраугами, `Кхнейром и Рождественским океаном. Хотя были ли они вообще, эти отношения?
   И Седов озвучил собеседнику самый очевидный вариант:
   - Скажи им, что это строго секретный проект, которым Земля может поделиться только со старыми и доверенными союзниками. Пусть заслужат. Не верю, чтобы вы об этом не задумывались.
   - Да мы, собственно, так им и сказали, - признался Рик. - Вот только наших военных тоже заинтересовала эта тема.
   - Ничем не могу помочь, - с извиняющейся улыбкой сказал Валерий, прощаясь. "Ох, нелегкая это работа - из болота тянуть бегемота!", - вспомнил он еще одну строчку из сказки, поражаясь странной логике автора. Было совершенно непонятно, почему вытягивать бегемота из болота должен был врач. Или, например, почему о военных разработках должен был знать посол?
   Вспомнив о просьбе Гадюки, Йейну Валерий позвонил сам. Веганец, теперь уже не хлипкий гамма, а красавец альфа, обнаружился в какой-то шумной забегаловке - даже по комму отчетливо слышался звон разбиваемой посуды и гомон голосов. Пират, обвившийся вокруг дерева-энергетика - кажется, это был наркотик, из тех, что посильнее, - ответил на вызов в мыслеречи волной чистой, ничем не разбавленной ненависти.
   - Если что, ищи меня на Фрогге, - вот все, что успел сказать Седов.
   - Исчезни, искуситель! - в эмофоне змеежителя прозвучала неизбывная горечь, и покрытая блестящей чешуей лапка отшвырнула прочь коммуникатор, который немедленно хрустнул под чьей-то тяжелой ногой. Услышав этот хруст, Седов, сам не зная почему, почувствовал себя виноватым. Вот так разбиваются юношеские мечты, - мелькнула неуместно пафосная мысль.
   По-хорошему, надо было бы связаться с парнем позже, но сделать это без комма можно было только по дорогущей дальсвязи. Валерий неожиданно ощутил неведомое прежде стремление сэкономить. Да и Йену надо было дать время дозреть и перегореть.
   А Седов, устроившись на новом месте, просто пошлет змею приглашение на работу - устроит охранником при посольстве. Веганские альфы на таких постах встречались редко и были очень престижны. Возможно, Йейн и согласится подработать. К тому же, Земля уже согласилась оплатить послу охрану. Жаль, что Седов не узнал, на какой планете залечивает душевные раны разочарованный влюбленный. Оставалось надеяться, что веганец найдет его сам - когда решит отомстить: это намерение отчетливо читалось в его эмофоне.
   От угрызений совести Валерия отвлек Уйурах. Фроггский аспирант явился в комнату лично, причем без приглашения и в качестве Голоса Океана, на этот раз кхнейрского.
   Вовремя я Богомолова выставил, - понял Седов. - А то было бы у меня здесь сейчас сразу два океана.
   Валерию с лихвой хватило и одного. Океан хотел всего, сразу и много: пристроить огромное количество драгоценных ягод, уже собранное метаморфами-дендроидами, которое пока хранилось в сплетенных из ветвей корзинах, и для которого срочно нужны были контейнеры. На полученные деньги ему требовалось немедленно приобрести средства связи, не требующие участия Голоса, и космические транспортники для вывоза ягод и ввоза необходимых товаров: в первую очередь, минеральных веществ для леса и металлов для организации технологических производств. Ну и, разумеется, советника просили решить вопрос с открытием счета в центральном альгамбрском банке, о котором шла речь на заседании - для независимых закупок.
   Седов выслушал весь список требований с каменным лицом. Он сначала хотел было напомнить, что он вообще-то посол Земли на Фрогге, а не посол Океана в Метагалактике, но решил не обострять отношений. Он кое-что должен был Рождеству, да и услуги разумного океана еще не один раз могли понадобится в будущем. А потом ему в голову пришло простое и изящное решение.
   - Погоди-ка, - остановил он Уйураха, пытавшегося озвучить ему очередную просьбу. - Сейчас мы решим этот вопрос с разумным существом, лично заинтересованным в благополучии твоего хозяина.
   Не мудрствуя лукаво, он связался с супер-кардом Луттьерхарфсом и сообщил, что кхнейрский Океан ищет посредника для поставки и продажи ягод хнейра, а также нуждается в других посреднических услугах. Седов даже не успел поинтересоваться возможностью участия Фрогги в подобном посредничестве, как старый пройдоха, почуявший запах добычи, спросил, где и когда сможет встретиться с представителем `Кхнейра.
   Валерий с чистой совестью отправил к нему немного разочарованного Уйураха - Океан почему-то решил, что только Седов может решить его проблемы.
   - Вы оба фроггсы, разберетесь, - не слишком вежливо ответил Валерий, выставляя за дверь назойливого посетителя.
   После чего понял, что отдохнуть уже не удастся, и нужно срочно лететь на Фроггу, чтобы вручить верительные грамоты и заняться отчетом.
   Корабль и пилота ему любезно предоставил губернатор Корнилов, и уже через пять микроциклов Седов оказался в апартаментах резиденции Верховного Владыки, просторных, но, увы, не слишком подходящих для проживания гуманоидов.
   Все лучше, чем ядовитый лес, - стоически подумал Седов, кое-как устраиваясь на жесткой лежанке, покрытой двумя слоями светящегося мха, теплого и почти не мокрого. - Зато никто меня здесь не потревожит, и я спокойно допишу отчет. Когда-нибудь. Потом, - с этой мыслью он вырубил коммуникатор и, наконец, провалился в глубокий сон.
   Система Ярилы оказалась землянам совсем не по пути. По навигатору, Черемишин легко привел корабль к окраинной, неяркой, но богатой обитаемыми планетами желтой звезде. Доступ соколку удалось получить только по эсбэшному допуску Одинцовой.
   На двух планетах системы проводился какой-то таинственный эксперимент Института Истории, и потому она была закрыта для посторонних. Так, во всяком случае, сказал брат Алекса, когда землянам, наконец, удалось отыскать его на Зимовке.
   Зимовка оказалась холодным закрытым миром, похожим на Рождество, с той только разницей, что три четверти планеты занимала суша, почти постоянно покрытая пушистыми, искрящимися в лучах далекого солнца снегами. Черемишин никогда не любил зиму, но заснеженная планета показалась ему прекрасной. Вот только обосноваться здесь надолго он никогда бы не согласился.
   Отыскать институт не составило никакого труда. Огромное, примерно десятиэтажное здание походило на сказочный заснеженный замок из матового ядовито-розового камня. Камень слегка светился изнутри. Сияние его пробивалось сквозь неплотный слой снега и создавало непередаваемую игру красок - розовой и белой - на фоне быстро темнеющего синего неба. Это было единственное монументальное строение на планете рыбаков, охотников и магов, предпочитавших селиться в бревенчатых избах в районе экватора, и потоки энергии башен и шпилей волшебного замка, были хорошо заметны даже из космоса. Рядом с институтом располагались большие ангары для флайеров и довольно удобный открытый космодром, куда Черемишин, по наводке институтского диспетчера, без проблем посадил корабль.
   К пришельцам сидевшие у входа историки отнеслись приветливо, правда, дальше небольшого холла на первом этаже не пустили. Пришельцев заставили ждать, пока вниз не спустился вызванный по экстренной связи Ник Сыромятин.
   Анна молча стояла у небольшого круглого окна, вглядываясь в заснеженную темноту, а Иван, сидя на сделанном из теплого розового камня диванчике, с интересом прислушивался к разговору двух таких непохожих друг на друга братьев.
   Алекс не раз рассказывал спутникам о Никите, но, не знай Черемишин точно, что это младший брат непутевого актера, он обязательно принял бы высокого темноволосого парня за старшего. Все выдавало в нем офицера - властность, военная выправка, привычка командовать, уверенность в себе.
   За плечами, скорее всего, Академия, да и повоевать успел, - привычно оценил Черемишин.
   Братьев трудно было принять даже за родственников. Светловолосый, похожий на смягченную копию Седова актер, по мнению пилота, разительно отличался от брата в худшую сторону.
   Судя по обрывкам реплик, которые он слышал, говорили братья о непростых жизненных вещах. Сейчас решалась дальнейшая судьба Алекса.
   - Никого из стариков уже нет в живых. И деда тоже. Пока ты мотался по центральным мирам, на Буяне сменилось несколько поколений. Ты просто забыл, что время на планете течет иначе, - объяснял брату Никита. - Сейчас в Великоречье правят праправнуки Гореслава. Они ничего о тебе не знают. И не факт, что обрадуются новому родственничку. Борьба за власть там идет нешуточная. Ты уверен, что хочешь принять в ней участие? - казалось, он с нетерпением ждет ответа. - Если что, я тебя поддержу! И Институт тебя поддержит: нам не помешает свой человек на троне.
   - Для тебя это только эксперимент? - с горечью спросил артист. Известие о смерти родных, похоже, поколебало его уверенность в выборе. - Ты же знаешь, я никогда не стремился к власти. И я вообще не вернулся бы, если бы у меня не открылся материнский дар.
   - Так ты мастер заморозки? - уточнил Никита. - Ценнейший дар в борьбе против тварей пустыни. Такого мага с радостью приняли бы при дворе любого князя. Вот только сомневаюсь, что тебя привлечет придворная служба в почти средневековом мире. Да и не дело это - княжескому сыну служить новоявленным выскочкам.
   Алекс в ответ только поморщился. При виде его кислой гримасы Сыромятин задумался, очевидно перебирая варианты.
   - Я могу тебя оформить у нас в институте. В патрульные ты не годишься, да и не интересно тебе будет. А вот отправить тебя на планету как стационарного агента, это всегда пожалуйста, - предложил он. - Завоюешь себе анклав где-нибудь на границе с огненной пустыней. Лучше всего, в Хиджистане. Нам как раз нужен там свой человек для борьбы с Саламандром. Владыка степей Фуримель Нусирах восьмой недавно бежал на Альтаир вместе с молодой женой - после этого мы и закрыли доступ в систему галактическим транспортникам. Но слишком поздно - теперь в буянских степях царит полный разброд. А мастеру заморозки ничего не стоит превратить знойную степь в уютные субтропики. Подчинишь себе несколько племен, заведешь гарем. Пригласишь эльфов, они тебе вырастят в пустыне сады. Заодно и поуменьшишь поголовье пустынных чудовищ - холодов они боятся больше всего. Не понравится, вернешься. Это все, что мне приходит в голову. Так как? Решай! Или, может, просто вернешься обратно в галактический центр с друзьями?
   - Анклав - это звучит неплохо, да и гарем, но бороться за власть будет не так уж просто, - актер поколебался, а потом признался честно: - Я ведь не слишком опытный маг.
   - Ты сможешь подучиться, - уверил Сыромятин. - Институт выделит на учебу подъемные, а я тебя на звездолетке сам отвезу в Пятиозерье к волшебнику Боннвану. Говорят, он снова набирает учеников.
   Растерянный Алекс бросил задумчивый взгляд в сторону Черемишина, потом кивнул каким-то своим мыслям и решительно обратился к нему.
   - Ты все слышал? - спросил он. - И что посоветуешь?
   - Ты, это, - Иван смущенно почесал в затылке. - В общем, такие вещи ты должен решать сам. Но я могу тебе обещать - если останешься здесь, то я через месяц, по галактическому времени, готов вернуться за тобой обратно. Как у вас тут идет время, обратился он к Никите. - Месяц Альгамбры за год?
   - Месяц за три года, - подсказал Сыромятин, с интересом глядя на пилота. Его явно удивил поступок брата, обратившегося за советом к этому простоватому парню.
   Впрочем, не только его. Иван тоже не мог объяснить себе неожиданный выбор артиста. Какой из него советчик, почти незнакомого человека? Разве что Алексу и впрямь нужен был запасной путь к отступлению. Так почему бы нет, вернуться ему будет не трудно.
   - Продержишься тут три года? - спросил он артиста. - Уж за это время ты точно поймешь, стоило ли возвращаться. А я тебя, если понадобится, и с Буяна смогу забрать. Только коммуникатор при себе оставь - я постараюсь с тобой связаться.
   - Пожалуй, продержусь, - не слишком уверенно сказал Буянов. А потом, уже решительнее добавил с легкой усмешкой. - Ладно. Никогда себе не прощу, если хотя бы не попытаюсь завести гарем. Спасибо вам обоим за все! Не поминайте лихом! - он пожал руки Ивану и подошедшей Анне, и последовал за братом куда-то вглубь здания.
   -Удачи! - бросил ему вслед Иван, и они с Анной, не сговариваясь, вышли из института и направились к космодрому. Им пора было возвращаться на Землю.
  
  

Глава 23

Домой?

  

"Дом вести, не коров пасти"

Наглая отмазка ленивых федорских домохозяек

  
   Покинув систему Ярилы, Черемишин сразу ушел в гипер. И вышел из него очень удачно - в двух микроциклах лета до Солнечной.
   Анна сразу встрепенулась, засобиралась, связалась по комму с управлением безопасности, и долго с кем-то спорила, отругиваясь. Ивану даже показалось, что он слышал голос Богомолова - здорово поднадоевший после галактического суда.
   Сам Черемишин вовремя вспомнил о долге службы и вызвал Борюню Синцова - командира второй эскадрильи дальней разведки, базировавшейся на Весне.
   Комэска, сурового сорокалетнего мужика, Борюней называли шепотом и оглядываясь. Звали его на самом деле даже не Борисом, а Боромиром.
   Прозвище прилипло к нему, отличному пилоту и справедливому командиру, когда еще на Земле, на космодром провожать Синцова явилась очередная невеста. Длинноногая смазливая девица в короткой юбчонке по "это самое" и в такой же короткой рубашонке, оставлявшей открытым живот, откровенно вешалась на жениха, игнорируя жадные взгляды пилотов, и все время несла какую-то чушь:
   - Борюня, но ты же скоро ко мне вернешься, да? Борюня, но ты же привезешь мне подарок, правда? Ну что-нибудь, экзотичненькое!
   Понятно, что командира девчонка не дождалась, и уже через месяц выскочила замуж за какого-то чиновника из департамента высоких технологий. Да и Синцов долго не горевал и быстро нашел себе на Весне хорошенькую диспетчершу. Но кличка за ним так и осталась.
   - На Весну можешь не возвращаться, - сказал Синцов. - Нечего тебе тут сейчас делать, все рабочие места заняты.
   - В смысле? - не понял Иван, который и всего-то хотел взять пару лишних дней к отпуску, чтобы повидать Лику.
   - Ты что, не в курсе? - удивился командир. - Война закончилась. Боевые пилоты, разведчики больше не нужны. Ну, во всяком случае, не настолько, чтобы дела хватало на всех. Я вон сам сейчас пока за Надькин счет живу, думаю на Федору смотаться на заработки или в поиск на дальние миры. Кто из наших успел, остался в колониях, на подхвате, в охране, остальные сейчас ищут работу - те, кто корабли выкупить успел. У тебя ведь свой? Ну да, ты же "Че". Так что, парень, ты теперь свободен, как птица! Тебя, кстати, Орлов зайти просил, о чем-то хотел поговорить, - неожиданно припомнил он. - Давай!
   - Пока! - растерянно ответил Иван.
   Следующей, с кем Черемишин собирался поговорить, была Ольга. Ему хотелось узнать, где она устроила ребенка. Но разговор с Синцовым настолько выбил из колеи, что о бессмертной пилот благополучно забыл.
   Перспективы вырисовывались безрадостные. Конечно, в отличие от многих других, черемишинский соколок был давно выкуплен: воспитанникам группы "Че", отправлявшимся на работу в космос, корабль предоставлялся почти бесплатно и окупался за несколько лет. Но работа! Впрочем, у него еще оставались нерастраченные остатки наследства Михаила - на жизнь хватит. А вот с покупкой жилья придется повременить.
   Оставалась надежда на то, что какую-то работу предложит Орлов, и Иван упросил диспетчера дать ему посадку в Звездном, неподалеку от управления космических перевозок.
   Родина встретила путешественников хмурой дождливой осенью. От льющейся с неба воды космором защищал надежный силовой купол, но вдалеке были хорошо видны дрожащие от холода редкие ярко-желтые листья, из последних сил цеплявшиеся на облысевшие ветки немногочисленных деревьев.
   Анну встречал служебный флайер, и она, бросив на ходу: "Еще увидимся! Счастливо!" - умчалась по своим делам, а Черемишин, загнав соколок в ближайший ангар, отправился к Орлову.
   В коридоре, ведущем к кабинету начальника, скучала длинная очередь безработных пилотов. Иван занял место за каким-то тощим длинноносым торговцем, потом увидел впереди пару знакомых ребят из родного полка и подошел пообщаться. Встретили его неприветливо.
   - Ты-то чего тут ищешь? - бесцеремонно спросил Серега Папков из третьего звена. - Не всем повезло остаться при корабле, да при чужих деньгах.
   Иван мысленно проклял себя за длинный язык: рассказ о наследстве, который прежде, когда все были при деле, тянул лишь на безразличные смешки, сейчас вызывал завистливые и неприязненные взгляды.
   Очередь продвигалась вяло, и Черемишин уже решил было на все плюнуть и вернуться позже, но тут дверь кабинета распахнулась, и голос Орлова позвал:
   - А ты, Иван, заходи, заходи. Не стесняйся! Сразу бы сказал, что по вызову пришел.
   Серьезный разговор Сергеич начал, когда за пилотом закрылась дверь кабинета.
   - Ты в курсе, что с военной службы уволен, - в голосе начальника управления космических перевозок не было вопроса, лишь твердая уверенность. - А вот от дипломатического департамента отзывы на тебя очень хорошие. И даже заявка есть, на работу. И на награду. Может, тебе даже Героя Земли дадут за спасение фроггши, тоже будут какие-то копейки. Впрочем, подружка твоя уже все подписала, осталось только решить вопрос с кораблем.
   Подружка? Последнюю подружку, которую Иван мог припомнить, он подцепил на Альгамбре в баре "На Альтаир". К счастью, тогда он еще не успел получить Мишкино наследство. Наглая девица какой-то полукошачьей расы, из-за которой он чуть не остался в галактическом центре совсем без денег, точно не могла явиться за ним на Землю.
   Свои сомнения Черемишин озвучил вслух. Его вопрос - "- Какая такая подружка?" - вызвал искреннее недоумение Валентина Сергеевича.
   - Ну, эта твоя блондинка с ребенком, - объяснил Орлов. - Красотка. Бывшая бессмертная. Она еще через управление на твое имя дом купила в заповедной зоне. И новый корабль уже оплатила частично. Почему я тебя и вызвал. Мало того, что ты у нас пилот из лучших, так ведь и немногие могут себе позволить сейчас такие расходы. А так, и ты при деле, и корабль окупится. Со временем, конечно. Ну и дипломатическая служба за миссии свои неплохо платит. Не понимаю я, чем ты недоволен. Очередь в коридоре видел? Хочешь к ним присоединиться?
   Аргумент был убойным, и Черемишин, собиравшийся возмутиться самоуправству наглых баб, без спросу лезущих в чужие дела, трусливо смолчал. А Орлов с упреком поинтересовался:
   - Или ты опять решил податься на частные хлеба? Будешь воровать ценные ресурсы на чужих планетах? - Сергеич был в курсе его прежней работы на "геологическую разведку" и активно не одобрял. Да и сам Иван возвращаться к "геологам" не планировал, о чем и прямо сообщил начальнику.
   - В общем, давай так: ты сейчас идешь на космодром, там тебе Ислентьев покажет новый корабль. Соколок можешь оставить в ангаре или, - в голосе Орлова появилась надежда, - можешь сдать управлению в часть оплаты за свой новый пассажирский транспорт. Тогда у кого-то из той очереди появится шанс. Думаешь, чего они ждут? Надеются, что придет очередной бывший бессмертный с заказом на охрану. Сейчас все эти типы мотаются с грузами с Земли на Бертран и обратно. А так как неуязвимость они потеряли, то часто нанимают охрану. Бывших военных. Но предпочитают это делать через управление, а то были уже, понимаешь, прецеденты. Впрочем, сейчас с ними разбирается безопасность. Но ведь без корабля не поохраняешь! Вот и приходится ребятам тут часами сидеть, дожидаясь клиента со своим кораблем. Так что скажешь?
   Черемишин впомнил недружелюбные рожи пилотов из очереди. Может быть, на месте парней он и сам не слишком обрадовался бы счастливчику. Но от предложения Орлова отказался он не поэтому. Ему еще предстояло объяснение с Ольгой, и существовал реальный риск после этого самому остаться на нулях.
   - Нет, Валентин Сергеевич, неизвестно еще, как жизнь повернется. Пока я корабль сдавать не стану.
   - Ну, как знаешь, - в голосе Орлова прозвучало разочарование. - Тебе решать. В общем, ступай, разбирайся, я и так с тобой задержался.
   Новый корабль был хорош. Компактный, почти такой же скоростной, как прежний боевой соколок, с суперсовременным искином, он на самом деле не был собственно пассажирским судном. Просто, за счет небольшого увеличения объема, конструкторы добавили в него несколько весьма комфортабельных кают, причем кают универсальных - их антураж автоматически менялся в зависимости от расы пассажира. Возможна была и ручная настройка, по желанию заказчика. Ничего не скажешь, транспортник идеально подходил под требования дипломатов.
   Имя кораблю Иван пока давать не стал, и, озадачив компьютерный мозг полной проверкой готовности технического оснащения, решил, что работы на сегодня с него довольно. Пора было, наконец, заняться личными делами.
   Он хотел было вызвать Ольгу, но потом подумал, что ругаться по комму будет не слишком удобно. Вспомнив слова Сергеича о покупке дома на свое имя, Иван набрал на навигаторе поиск по словам "дом на Земле", и ввел свою фамилию. Домов других Черемишиных на Земле не оказалось, а пойманный автоматический такси-флайер, проглотив введенные с навигатора данные, за полчаса довез клиента до заповедной зоны.
   - Допуск в зеленую зону воздушному транспорту запрещен, - противно пропищал автомат и списал с черемишинского счета два галкредита, заставив того недовольно хекнуть от возмущения столичными ценами.
   Приземлившись у силовой защиты периметра, автомат выпустил пассажира из салона и взлетел, бросив его искать дорогу в одиночку в довольно густом, хоть и светлом, березовом лесу.
   Березки слегка шумели все еще зеленой листвой, лес был наполнен свежестью, и Черемишин с изумлением услышал, как с легким щелчком отключился веганский адаптер. Это могло означать только одно: впервые со времени покупки прибора, в первый раз даже здесь, на Земле, Иван оказался в идеально подходящей для человека окружающей среде.
   Охрана запретной зоны пропустила одинокого путника беспрепятственно - то ли потому, что не видела в нем угрозы, то ли считала персональные данные и опознала одного из валадельцев ценной недвижимости.
   Навигатор в комме свое дело знал туго, и несколько минут спустя вывел Ивана к широкой утоптанной тропинке, а тропинка, в свою очередь, привела его к небольшому, спрятавшемуся в лесу поселку.
   Черемишин и представить не мог, что такие места еще остались на старой Земле. Он и березовый лес видел прежде только в альфа-фильмах. Ну, а такие поселки встречал только в колониях.
   Одноэтажные деревянные дома были окружены палисадниками, цветниками и огородиками, как в старой книжке сказок. Невысокие заборы не скрывали усыпанных плодами деревьев. В отличие от совсем недалекой осенней столицы, в заповеднике царило лето - наверняка, мощные климатические установки поддерживали в зеленом раю погоду по желанию хозяев. И стоила эта благодать, наверняка, чертову уйму денег.
   "Рай не для всех" - безрадостно подумал Черемишин. Такие, как он, обычно никогда не получали возможности не только поселиться на Земле, но и увидеть такие заповедные уголки.
   Хотя, останься он на Федоре или даже на Хасте, деревянный домик в лесу был бы ему вполне доступен. Своевременная мысль заставила отступить рассуждения о вселенской несправедливости. Тропинка и навигатор уже подвели его к нужному дому.
   Наверное, это был самый маленький дом в поселке - светлый, с белыми занавесками на окнах, окруженный роскошным цветником, где как раз сейчас что-то срезала молодая красивая женщина в открытом летнем платье. Черемишин даже не сразу признал в ней Ольгу. А узнав, едва сдержал возмущение, вспомнив пережитое в кабинете Орлова унижение.
   Кажется, женщина легко просчитала его чувства и использовала запрещенный прием:
   - Лика, - громко позвала она. - Иди сюда, папа приехал.
   При виде появившейся из-за дома перепачканной в каком-то фруктовом соке малышки, сердце Ивана дрогнуло, а взгляд смягчился. Чертова ведьма угадала его слабое место - выяснять отношения при ребенке Чермишин не стал бы никогда.
   - Папа? - переспросила Лика. - Не похось...
   Это эпохальное заявление не помешало ей вскарабкаться на руки пилота, а потом и заставить носить себя на плечах по всему поселку до самого озера, где плавали две крупных длинношеих белокрылых птицы, время от времени красиво взмахивая крыльями и погружая головы глубоко в воду.
   - Птиськи! - пролепетала Лика, протягивая одну руку к воде, а второй обнимая Ивана за шею.
   - Искусственные? - предположил Черемишин.
   Он присел на покрывавшую берег траву и посадил ребенка рядом. Коснулся земли, набрал в горсть, высыпал. Странное незнакомое ощущение. А земля совсем как на Весне или на Хасте, в парке, только там его рука всегда была надежно защищена адаптером.
   - Настоящие, восстановлены из генетического материала после катастрофы, - сказала Ольга. Она шла к озеру за ними, стараясь держаться незаметнее. - Я сама обалдела, когда в первый раз увидела.
   Черемишин ничего не ответил, сполоснул запачканные пылью руки в озере, подхватил Лику и пошел назад к дому. По дороге им никто не встретился. Сначала Иван не мог понять почему, потом сообразил: почти все постройки были пусты. В них никто не жил, пока или уже. Ухоженные, оставленные на киберов или на системы "умный дом", они ждали своих хозяев.
   - Это поселок для бывших бессмертных, - прервал его размышления голос Ольги. - Скоро здесь будет довольно много народу. А пока за ним присматриваю я.
   Черемишин бросил на женщину раздраженный взгляд, и она замолчала, почувствовав его настроение. Так, молча, они и вошли в свой дом.
   Он действительно был невелик: просторная прихожая, кухня и всего три комнаты: гостиная и две спальни. В каждой - отдельный санитарный блок и утилизатор. Везде уютные диванчики, кресла, столики, цветы в вазах. Дом был небольшим - для кого-то другого, но не для Черемишина.
   - Я всегда мечтал иметь свой дом, - сказал Иван, остановившись в прихожей с Ликой на руках. - Но представлял его как-то иначе.
   - Стандартная однокомнатная конурка в муравейнике под марсианским куполом? - не удержавшись, съехидничала Ольга. В ее голосе явственно слышалась обида. Кажется, она ожидала одобрения, восхищения и благодарности.
   - У меня никогда не было и своей конуры, только своя койка на корабле, - пожал плечами Черемишин. - Ты и правда купила этот дом для меня?
   - Он твой до тех пор, пока ты опекун Лики, - холодно ответила женщина. - Ей принадлежит половина. Потом она станет полновластной хозяйкой, если захочет выкупить наши две доли.
   - Почему нельзя было сразу купить дом на свое имя? - продолжал докапываться Черемишин. Он уже закипал и чувствовал, что скоро дело дойдет до скандала. Взглянув на Лику, он увидел, что девочка крепко спит, утомленная долгой прогулкой, и осторожно, чтобы не разбудить, отнес ее в спальню, которую ему без слов указала Ольга. А потом вернулся - доругиваться.
   - Купи я его на свое имя, - полушепотом прошипела Ольга. - Он обошелся бы мне в три раза дороже, потому что я не гражданка Земли и не герой войны. Плюс еще налоги! У меня нет таких денег!
   - Все понятно, - огрызнулся Черемишин. - Решила на мне сэкономить. Теперь я хозяин дома, в котором не буду жить. Хорошо устроилась!
   - По крайней мере, тебе будет где переночевать, когда ты случайно прилетишь на Землю и решишь навестить ребенка! - Ольга уже перешла во вторую спальню и заговорила в полный голос. - Все лучше, чем койка в пассажирской каюте. И сэкономленные деньги, между прочим, я потратила на твой корабль!
   - Тебя об этом никто не просил! - рявкнул Черемишин. До сих пор он никогда не ругался с женщинами, и неожиданно нашел в этом какое-то странное удовольствие.
   - Да ты бы до старости не догадался попросить! И это вместо того, чтобы сказать спасибо! - возмутилась женщина.
   - За что? За то, что лезешь без спроса в мои дела? И при этом объявляешь себя моей подругой? - ощерился Черемишин. - Не дождешься!
   - Подругой? Да как ты смеешь! - кажется, эти последние слова возмутили блондинку больше всего, и она занесла руку, чтобы дать Ивану пощечину.
   Руку пилот перехватил у самого лица, подтянув Ольгу к себе, и женщина неожиданно оказалась очень близко. От руки очень приятно пахло цветами.А ведь с самой Альгамбры у него никого не было, - навязчиво напомнило Ивану тело.
   - Неблагодарная скотина! - прошипела Ольга прямо ему в ухо, не слишком настойчиво пытаясь освободиться.
   - Наглая самодурка, - пробормотал Черемишин, теряя самообладание.
   Сладкие женские губы были совсем рядом, и он, больше не задумываясь, впился в них поцелуем. Женщина обхватила его за шею руками, притягивая ближе, и бурная ссора перешла в нечто совершенно противоположное.
   Иван и не заметил, как они оказались в постели, и опытные женские руки избавили его от лишней одежды. Он раз за разом вбивался в сладкое тело, отвечавшее страстными стонами и нетерпеливыми вздохами, и, наконец, излился на пике невыразимого удовольствия. Ни с одной женщиной ему еще не было так хорошо. Кажется, Ольга тоже осталась довольна.
   - Не сердишься? - спросил он несколько минут спустя.
   - Дурак! - с усмешкой ответила ему женщина.
   Иван хотел было снова вспылить, но блаженная расслабленность не располагала к военным действиям.
   - Ну и дурак, - неожиданно для себя согласился он, и, сомкнув глаза, мгновенно провалился в сон.
   И уже не слышал, как женщина тихо прошептала:
   - Мне всегда нравились такие, как ты. Простые и понятные. Герои.
   Ночью его еще пару раз будили - поцелуями и смелыми ласками, и каждый раз тело отвечало само, помимо его сознания - Ольга умела добиваться своего.
   И каждый раз Иван снова проваливался в непривычно глубокий сон, совсем не похожий на постоянное бдение военного пилота, всегда готового мгновенно проснуться от писка приборов или сигнала тревоги. Наверное, он все-таки почувствовал себя дома.
   Утром Ивана разбудило непривычно яркое солнце. Хотя можно ли было назвать это утром? Скорее время ближе к полудню, - с трудом сообразил пилот.
   - Вставай, соня, - Ольга присела на постель и подала ему чашку самого настоящего кофе. - Орлов уже звонил. Через два дня у тебя какой-то важный вылет, велел сегодня же быть в Звездном. Я как раз собиралась тебя будить.
   Черемишин не любил кофе, но не стал возражать и покорно выпил. Но потом все же не выдержал и сказал:
   - Вообще-то я предпочитаю чай.
   - В следующий раз будет чай, - пообещала суровая блондинка, на мгновение прижавшись щекой к пахнувшим кофе губам. Сейчас она, правда уже не казалась такой суровой - лицо ее смягчилось, стало нежнее, женственнее.
   - А он будет, этот следующий раз? - спросил пилот. Пока вчерашний день все еще казался приятным сном.
   - Будет. Теперь тебя на Земле всегда будет ждать дом. И женщина, - уверенно сказала Ольга.
   - Ну, женщину, положим, я найду в любом порту, - с усмешкой поддразнил Черемишин.
   - Только посмей! - Ольга показала ему кулак. - Теперь ты мой!
   Опять за него все решали бабы, но в этот раз Ивану не о чем было жалеть.
   Из палисадника доносился звонкий голос Лики, о чем-то болтавшей с красивым ярким цветком, рядом с ним сидела привлекательная женщина.
   - Думаешь, у нас с тобой что-то получится? - с сомнением спросил Черемишин. - Слишком уж мы разные.
   - Зачем загадывать? Поживем, увидим, - ответила Ольга.

Глава (последняя)

Взятка

  

"Взятка - для порядка!"

Неумолимый закон галактического равновесия

  
   Темные своды резиденции Верховного Владыки источали влагу. Застывшие на стенах капли придавали особую мрачность проходившему в святилище дворца ритуалу. Траурную атмосферу зала подчеркивал зеленоватый свет перламутровых висхов. Крупных жуков служители ненадолго выпустили из застенных нор, и сейчас светляки благодарно источали зловещее сияние, жадно пожирая свисавший со стен драгоценный мох.
   На небольшом возвышении в центре зала стояла пока еще пустая глиняная фиала. Рядом, прямо на камне, высилась небольшая кучка синих плодов хнейра. Возле алтаря, ожидая божественного знамения, стояли шестеро Владык Фрогги и старый жрец - распорядитель ритуала.
   Впервые за долгие годы церемония выбора проводилась в резиденции Верховного раньше положенного срока. Место Первого Владыки пустовало, а счастливым числом на Фрогге всегда считалась семерка. Владык должно было быть семь. И традиция эти неукоснительно соблюдались, ибо на ней зиждилось благополучие империи.
   Изумрудный огонек висха блеснул особенно ярко, и Верховный резко подал знак к началу церемонии Принятия мудрости. Так высокопарно именовалась процедура испития чаши со Светом Разума одним из Великих. Сегодня испить ее предстояло одному из претендентов на владычество. Дворцовые мехи, похожие на небольших металлических паучков, аккуратно выдавили сок ягод хнейра в чашу в присутствии Владык и немногочисленных высокопоставленных фроггсов, для того, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в чистоте напитка.
   Претенденты, причем далеко не добровольные, стояли полукругом вокруг распорядителя, обреченно глядя на то, как медленно наполняется смертоносный сосуд. Ведь сейчас, впервые с момента появления семи владык, хнейр собирались испить те, кто никогда не входил в число Великих.
   В их ряды ожидаемо включались самые близкие соратники и помощники нынешних властителей. Основных претендентов было трое : супер-кард Луттьерхарфс, ближайший помощник Верховного, супер-кард Ихтымсасс, первый помощник Третьего, и прим-кард Суатийясс - единственный выживший чиновник из ближнего окружения покойного Первого Владыки. Их сочли лучшими из лучших. В случае гибели соискателей от наполнявшего чашу яда, за ними должны были последовать лучшие из худших. И так до тех пор, пока, наконец, не найдется достойный - тот, кто выпьет чашу мудрости и сумеет остаться в живых.
   Первым пройти церемонию Принятия Мудрости выпало супер-карду Луттьерхарфсу.
   Вот ты и отбегался бродяга, - мысленно сказал себе старый разведчик. - И сейчас примешь воздаяние за все совершенные грехи и ошибки. Надо принять кару с достоинством. Но все равно жаль - ведь так хотелось перед смертью еще раз побывать на Альтаире-четыре, вновь посетить пещеры розовых снов, озеро наслаждений и альтаирский храм любви. Все это, увы, осталось в прошлом.
   А в настоящем распорядитель принял у меха чашу, наполненную до краев соком драгоценных ягод, - кажется, даже слегка переполненную, как с раздражением отметил супер-кард, - отошел от алтаря, осторожно держа ее в слегка откинутой назад лапе, и поманил к себе первого претендента.
   Луттьерхарфс уже медленно выдвинулся вперед навстречу судьбе, когда дверь зала вдруг неожиданно распахнулась, и в зал вошел советник Седов. Валерий до сих пор работал над составлением отчета КС в одном из кабинетов резиденции и не подозревал о проходившей в приемном зале церемонии.
   Совершенно неожиданно прямо перед его лицом оказалась наполненная приятно пахнувшим напитком чаша. Посол, мечтавший скорее закончить работу и хоть ненадолго отправиться порталом к жене и детям, с утра не успел не только поесть, но даже выпить чашку кофе. Мучимый суровой жаждой, Седов с удовольствием принял кубок из рук распорядителя. Он выпил до дна бодрящий напиток, по вкусу очень похожий на ягоды о'кхнейра, вернул чашу и вежливо поблагодарил любезного фроггса. Потом Вселенная на несколько мгновений качнулась перед его глазами и с трудом встала на место, принеся с собой кристальную ясность бытия.
   - Забористая штука, - с уважением сказал Седов и почтительно обратился к фроггским Владыкам: - Отчет для Координационного совета готов. Кому мне передать его для предварительного ознакомления?
   На его слова никто не обратил внимания - все присутствующие фроггсы оцепенело пялились на опустевшую чашу, мелко дрожавшую в судорожно сжатой лапе старого жреца.
   - Но ведь такого не может быть! Это просто невозможно. Нужно проделать все заново еще раз! - наконец, возмущенно заявил Третий.
   - Похоже на руку судьбы, - задумчиво отозвался Верховный Владыка.
   - Очень похоже, - подтвердил Четвертый. - Такие точные совпадения случайными не бывают. Думаю, что выражаю общее мнение, ведь Принятие мудрости - это выбор богов. Да и планет у Первого было не так уж много...
   Все прекрасно поняли, что он хотел сказать - планет было всего две, и с управлением каждой из них было связано множество проблем. И взваливать на себя эти проблемы никто из них не желал. Кроме, разве что, Третьего Владыки Ноуррхаррса, который никак не мог примириться с нелепой, с его точки зрения, случайностью. На масках несостоявшихся претендентов нарисовалось откровенное облегчение.
   - Но ведь он же землянин! - Ноуррхаррс попытался напомнить об очевидном.
   - Нигде в уложениях, о Великий, - робко напомнил распорядитель, - не сказано о том, что Владыкой должен быть именно фроггс. А кроме того, уже существует известный прецедент: губернатор Хасты - тоже землянин.
   - Но губернатор Корнилов родился и вырос на Хасте. Он - ученик Ясмаха, и говорит на горном диалекте лучше, чем приезжие фроггсы. А Седов знает только общеимперский, - аргументы Третьего звучали не слишком убедительно даже длч него самого.
   - Думаю, что Первому для решения его задач хватит и общеимперского. А в скрижалях речь идет только о принятии мудрости, - подтвердил общий вердикт Верховный. - В конце концов, если новому Владыке не удастся справиться с обязанностями Первого, мы всегда сможем взять дело под свой контроль.
   После его слов, подводивших черту под дискуссией, все взгляды устремились на землянина.
   - Прошу прощения, - смущенно сказал Валерий. - Я не совсем понял, о чем идет речь.
   - Поздравляю тебя, Валерий Седов, с испитием чаши Мудрости, - торжественно сказал Верховный. - С сегодняшнего дня ты становишься Первым Владыкой империи Фрогги и занимаешь его место в управлении принадлежащими ей планетами.
   - Это такая шутка? - с надеждой спросил Седов, и чуть не ляпнул - "я ведь не нарочно". Но вовремя сдержался. Ему было ясно одно: как бы ни повернулось дело, к жене и детям ему сегодня не попасть.
   - Это не шутка. И чтобы помочь тебе осознать свой долг, мы придаем тебе в помощь своего лучшего соратника, - ответил Верховный. - Твоим ближайшим помощником станет супер-кард Луттьерхарфс.
   А мы еще повоюем, - с мрачным удовлетворением подумал глава внешней разведки, многообещающе глядя на нового начальника.
   - Также, - продолжил Верховный, - твоим сподвижником станет бывший приближенный прежнего Первого Владыки прим-кард Суатийясс. Вы, кажется, уже знакомы. Остальных помощников ты подберешь сам. Думаю, стоит сообщить на Землю, что Фрогга с радостью примет нового посла тебе на замену. А сейчас тебе лучше отправиться на Ирсу, где ты сможешь ознакомиться с текущим положением дел. Корабль Первого Владыки в твоем распоряжении. И да, что касается отчета для Координационного Совета, мы, теперь уже твои коллеги, полностью полагаемся на твое мнение.
   Надеюсь, первый советник Херх не сочтет это взяткой. Хорошо, что я успел отправить ему копию отчета до того, как, по глупости, выпил эту чашу, - мрачно подумал Валерий, перед тем как покинул резиденцию фроггских Владык в сопровождении будущих соратников.
   Пообщаться с женой по дальсвязи Седову удалось только поздним вечером - по московскому времени - и поздней ночью - по общегалактическому, альгамбрскому.
   - Давай, оправдывайся, взяточник, - поощрительно сказала ему красивая брюнетка в офицерской форме. - СБ слушает тебя.
   - Привет! Ты, это, не бросайся такими словами, - Валерий опасливо огляделся, не слишком удачно изображая испуг. - Хорошо, что господин Херх думает не так, как ты.
   - И что же ты хотел мне сказать? - уже миролюбивее спросила Анка, устраивая на коленях полусонного Костика.- И не поздновато ли?
   - Я нашел решение нашей жилищной проблемы, - с довольной улыбкой отчитался Седов. - Чем покупать дорогущую квартиру на Альтаирском проспекте, мы спокойно можем поселиться в ирской резиденции Первого фроггсого владыки.
   - А я-то думала, зачем ты подался во Владыки! - темные брови взлетели вверх. - Оригинальное объяснение. Так это все из экономии?
   - Ну, мы же недавно обеднели. А тут подвернулась такая возможность, - объяснил Седов, обводя рукой окружающую обстановку. - Видишь? Здесь есть бассейн для фроггсов, ниша с водой для ашшуров, живые деревья для веганцев, насесты для корсов. Мне даже удалось раздобыть для себя двухместный диванчик для гуманоидов, но пока я с трудом помещаюсь на нем один. Да и жестковат. Но ничего, мебель - дело наживное. Ну, как тебе? Ты ведь уже в курсе?
   - Слыхала уже, - вздохнула Анна. - В вечерних новостях показывали, как ты в зал вломился и чашу выпил. И все, что было потом. Лесик уже вплел себе в волосы темно-зеленую ленту, и весь вечер внушал Костьке какую-то чушь, типа "мы, фроггские владыки, едим манную кашу ложкой, а не руками". И что ты теперь намерен делать?
   - Отказаться уже не выйдет. Да я и не хочу, - честно признался Седов. - Мне тут интересно. Заманчиво немного поработать богом. Понимаешь, в лесу, на Кхнейре, я вдруг понял, что всегда жил слишком правильно. Даже не знаю, как это сказать... Не скучно, конечно, но однообразно. Я все время был стражем порядка. И мне захотелось внести в свою жизнь немного хаоса. А тут на Ирсе такая романтика - пираты, грабители, убийцы, притоны, игорные дома.
   - Бордели, девочки..., - в глазах брюнетки загорелся опасный огонек. - Решил податься в пираты? Не поздновато тебя на романтику потянуло?
   - В пираты, пожалуй, поздновато, - согласился Седов, - но побродить по злачным местам, поиграть в казино, поохотиться на разбойников и злодеев - это ведь так здорово! Кто мне помешает создать на Ирсе яркий и интересный мир? Я здесь Владыка. Расизма у нас точно не будет - тут каждой твари по паре. И половина каждой пары - шпион своей расы. Здесь есть такие типы, которых даже я никогда раньше не встречал. И потому мне позарез нужен надежный начальник службы безопасности. Я Луттьерхарфсу не верю ни на грош. Да и второму тоже. И пусть они даже меня сейчас подслушивают - в чем я ни капли не сомневаюсь - я этого не скрываю. Будут твоими заместителями. Прилетай!
   - Почувствовал вкус власти? А ты уверен, что пробудешь фроггским Владыкой дольше, чем альтаирским послом? Похоже, у тебя там не планета, а настоящий пиратский вертеп.
   - Что есть, то есть, - Седов не видел смысла скрывать правду. - Но с бандитами я разберусь быстро, а потом Ирса станет райским уголком. У меня уже есть отличный бизнес-план. Потому мне и нужен надежный безопасник, для моральной поддержки.
   - Ну-ка, ну-ка, - поощрительно протянула Анка. - И в чем же он состоит, твой план? Или это секрет?
   - Какой секрет? Обычный туристический бизнес. Для начала, конечно, приглашу жрецов и построю храмы всех богов - для всех рас, живущих на планете. Думаю, никто не откажется, да и денег подброшу. И самым праведным можно будет даже пообещать преображение Океаном. Еще думаю попросить дельгов открыть на планете отделения центрального альгамбрского банка - чтобы деньги здесь можно было не только прокучивать, но и надежно хранить. Это заинтересует многих, если обеспечить надежную защиту. Ну а потом останется только договориться со Сквистром и снять парочку альфа-фильмов: "Валерий Седов против Первого Владыки" и "Посланник и зловещие трущобы Ирсы". Главную роль отдадим твоему протеже, этому красавчику Алексу. Видишь, я даже не ревную.
   - А меня, конечно, сыграет Лльиира Льюти? - намек был не слишком тонким, но Седов не поддался на подначку:
   - А что? Тоже неплохая идея. И если после этого на Ирсу не хлынет поток туристов высоких рас, то я не советник Седов. Ну вот, а потом организуем демократические выборы президента, и я буду владычествовать, а этот мошенник Луттьерхарфс будет править и за все отдуваться.
   - Ты так уверен, что его выберут? - удивилась Анка.
   - Не сомневаюсь. У негодяя в мирах Фрогги на диво высокий рейтинг, даже среди пиратов. Да и в фильмах пиар ему сделаем, у Сквистра опыт есть, - уверил Седов.
   - Ты, кстати, уже не советник, а фроггский владыка. И как твои боссы в КС ко всему отнеслись?
   - Сказали, что я все еще советник - одно другому не мешает. Херх даже уверял, что две руководящих должности вполне можно совмещать, при наличии хороших замов, а я теперь смогу брать на себя работу посложнее - раз у меня так резко повысился цивилизационный уровень. Я ж теперь вроде как фроггс.
   - Ты уже успел побыть альтаирцем, это шаг назад, - подколола жена. - Вижу, у тебя все просчитано. А как же дети?
   - Ну, Лесик уже давно собирался на Детскую планету. Проект открывается через несколько дней, и я не сомневаюсь, что он найдет себе там подходящее место. И подходящих друзей.
   - Ты хочешь сказать, новых покорных рабов? - уточнила Анна.
   - Скорее достойных соперников. Там большинство ребят такие же, как он. Ему это будет полезно, - Седов ностальгически вздохнул. О чем говорить? Он сам когда-то был таким же.
   - Ну не знаю, - она тяжело вздохнула. - У мальчишки просто чудовищная харизма. Не представляю, что из него вырастет.
   - Новый президент Солнечной? А то этот как-то слишком засиделся. Или, хочешь, я его здесь объявлю своим первым наследником?
   - Даже не вздумай! Уже представляю, как за ним бегают террористы с бластерами, и агенты спецслужб с колечками и тросточками. Ну ладно, верю, Лесь не пропадет. А Костик?
   - А Костик..., ему пора в детский сад, можно даже ваш, эсбэшный. Пусть нарабатывает навыки общения. А то Лесь его совсем авторитетом задавил. А мне ребята из У-Гаммы, по знакомству, обещали отсюда сделать прямой индивидуальный портал на Землю с двумя ключами - для тебя и для меня. Всего один шаг - и ты дома с ребенком. Можно ходить туда каждый вечер. И мне даже не придется обращаться к Андрюхе. Альт и Вег уже предложили свои услуги сами. Да и квартиру в Москве я себе сейчас вполне могу позволить купить любую - у меня тут, понимаешь, образовался неплохой финансовый фонд: наследство от прежнего Владыки. Ну, а твои дела... Хочешь, я предскажу, что тебе ответит Малютин, когда ты озвучишь мою просьбу?
   - Ты меня уже один раз на этом поймал, - Анна немного погрустнела. -. А я только хотела немного пожить, как все нормальные люди.
   - Для этого нужно сначала стать нормальными людьми, - пожал плечами Седов. - Ни тебя, ни меня к ним отнести нельзя.
   - Ну ладно, давай свое предсказание, - усмехнулась жена. - Сразу же позвоню Даниле и проверю.
   - Тебе дадут звание генерала и немедленно отправят ко мне на Ирсу, - полузакрыв глаза, пророческим голосом сказал Седов.
   Связь ненадолго прервалась, но через несколько мгновений снова восстановилась.
   - Слово в слово, - хмуро сказала Анна. - Не зря этот парень, Буянов, видел у меня над головой корону. "Стану я теперь владычицей морскою" - процитировала она какую-то детскую сказку. - "И завидовать мне будет сама Раиска Мелехова". Нет, ну до чего мы дожили!
   - Ну, морской не морской, а владычицей точно станешь, - с удовлетворением сказал Седов. - И Раиска позавидует, особенно если ты платье наденешь, как у нее, с такими вот здоровущими разрезами.
   - Ага, и ходить буду на огромных каблуках, чтобы быстрее бегать за бандитами на твоей планете.
   - Будет тут кому бегать за бандитами вместо тебя, ты только приезжай, - Седов ничуть не сомневался в ответе.
   - Понятно, что сразу я не приеду, разгребу сначала дела, - заметив его довольный вид, строго сказала Анна. - А ты пока приструни там своих пиратов.
   - Не беспокойся, - Седов на мгновение отвлекся, услышав входящий местный вызов. - Как раз сейчас этим займусь. Проведу собеседование. Кандидат в министры внутренних дел уже на подходе, парень просто отличный. Бывший пират. Поспеши. Жду!
   Он не успел отключить даль связь, как в кабинет ввалился Йейн. Пират опоздал на полчаса, но все же пришел. Хмурый и какой-то помятый. И даже почти без оружия. Датчики обнаружили на нем только бластер и небольшой абордажный кинжал.
   - Сначала я хотел тебя убить, в отместку за моих друзей, - честно сказал он, входя в комнату, уже почти сутки служившую Валерию рабочим кабинетом. - Потом понял, что ты не виноват. Просто все как-то там, на `Кхнейре, случайно получилось. Ну а когда ты сделал меня альфой, я тебя даже простил, ненадолго. Потом, когда Ньюэсс мне отказала, я тебя снова возненавидел. Лучше бы я никогда не знал правду. И мне не надо было бы снова прощать вас обоих. Но теперь я никому не верю, и просто не знаю, что думать и что делать со своей жизнью. Чего ты опять от меня хочешь?
   - Я хотел предложить тебе работу, - Валерий выключил визор и комм и задумчиво посмотрел на молодого змея. Потом выдвинул потайной ящичек мраморного столика, полупогруженного в воду бассейна, и вытащил сверкающую радужными красками бутылку знаменитого веганского эликсира. - Но все-таки давай сначала выпьем. И поговорим. У меня здесь есть отличный энергетический кейкль, остался от прежнего владельца. Устраивайся поудобнее, этот разговор надолго.
   Змей обвился вокруг светящегося деревца - для посетителей веганцев кабинет был намного удобнее, чем для землян, - и Валерий приоткрыл бутылку. Радужное облако окутало бывшего гамму, а потемневшая густая жидкость наполнила бокал.
   Они сначала выпили молча, затем налили по новой, потом еще, и Седов заговорил - без ментала, пользуясь только автолингвистом.
   - Понимаешь, старик, - сказал Валерий, чувствуя себя немного неловко, оттого что выкладывает чужому, в сущности, разумному существу наболевшее. - Вот ты говоришь, что не веришь и не простил. И я тебя понимаю отлично. Иногда разумный тратит всю свою жизнь на то, чтобы научиться прощать. Прощать родителей за то, что они привели тебя в этот мир и сделали тем, что ты есть - гаммой, а не альфой. Прощать друзей, за то, что они внушили тебе веру в Свет и Добро и сделали тебя слабым. Прощать врагов, за то, что они отняли у тебя эту веру и сделали тебя сильным. Жаль только, а на то, чтобы научиться прощению, иногда уходит вся жизнь.
   - Но верить надо, - неожиданно сказал бывший гамма. Кейкль подействовал на него сильнее, чем ожидал Валерий, и змей уже с трудом посверкивал тусклыми огоньками. Но Йейн упрямо помотал змеиной головой и повторил: - Надо верить.
   - Ты прав, надо верить, - Седов повертел рюмку в руке. - Этот мир жесток, но он - все, что у нас есть. Я где-то слышал, что чужих богов не бывает. Богов вообще не бывает. Ведь бог - это просто высшее, чем ты сам, существо. Но верить надо - в богов, в высшие расы, в переселение душ, в светлое будущее, в правду и справедливость, в мир и любовь. Потому что, если не верить, то жизнь станет бессмысленной и нестерпимой. И только вера наделяет ее смыслом, дает силы радоваться и ждать завтрашнего дня. Так давай выпьем за веру! И за надежду, И за любовь!
  
  

Эпилог
С новым годом!

"И много-много радости детишкам принесла"

(Фейк песни "О Танненбаум!")

  
   Малая планета называлась "Снежинкой". Покрытый сверкающим слоем льда каменный шар в черноте космоса смотрелся нарядной елочной игрушкой.
   - И правда, как елочная игрушка, - Иван неосторожно произнес эту фразу вслух, и теперь ему предстояло путаться в объяснениях.
   - Что значит елочная? - спросила Ларрау.
   - Ну, елка - это растение такое, большое, с колючками, символ зимнего праздника на Земле - смены года. Зима - это такое время года, когда на нашей половине планеты холодно, потому что северное полушарие получает от солнца меньше тепла, - сказал Иван, не дожидаясь новых вопросов: дети легко считывали поверхностные образы с сознания землянина, и за восемь стандартных суток пилот привык комментировать собственные мысли. Иначе объяснения грозили затянуться до бесконечности.
   - На Новый год елки приносят в дома и наряжают - ну, игрушки на них вешают, конфеты, - Иван не был уверен, что правильно описывает старинный земной обычай. Сам Черемишин родился на астероидах, учился на Марсе и знал о новогодних праздниках только по старым альфа-фильмам. На самом деле, он и елки-то живой никогда не видел.
   - Под елку можно положить подарки - считается, что их приносит Дед Мороз, - добавил пилот, пытаясь отчетливо представить в мыслеобразе бородатого старика в красном пальто.
   - Дед Мороз? - переспросила вслух Ларрау. Из спасенных детей она была самой крупной и, вероятно, старшей, поэтому иногда позволяла себе нарушать этикет. Иван с трудом отличал по внешности мальчиков-корсов от корсини и предполагал, что Ларрау, скорее всего, девочка, поэтому в ее рассудительности и практичности нет ничего удивительного. Но вопросов она задавала слишком много - за всех.
   Черемишин давно потерял связь с метрополией и не знал, какое время года сейчас в Москве. Хотя он никогда раньше и не думал о Земле, как о доме. Для космического пилота-разведчика домом всегда была перевалочная база в околосолнечном Приграничье.
   А теперь, когда подбитый корабль пришлось посадить на Гертруде, рядом с которой суматошно мельтешил белый шар Снежинки, о доме лучше было вообще не вспоминать: безнадежные мысли заставляли чувствительных малышей нервничать, и тогда успокоить их могла только Ларрау. Обеспокоенные маленькие корсы, особенно мальчики, становились агрессивными и драчливыми и могли легко нарушить хрупкий мир на корабле.
   - Ну, это сказка такая, придуманный детский герой, - объяснил Черемишин. - Дети Земли верят, что он живет далеко, на очень холодной ледяной планете и специально прилетает к ним на Новый год для того, чтобы принести подарки. Может быть даже, он живет на Снежинке. А для того, чтобы получить подарок, нужно загадать желание и написать Деду Морозу письмо, - добавил он, надеясь отвлечь маленьких корсов от печального будущего. - Когда я был маленьким, я тоже верил, что он может выполнить любое желание.
   - И что? - с жадным любопытством спросила Ларрау.
   - Что? - отвлекшись от воспоминаний, удивился разведчик.
   - Твое желание, - настойчиво повторила Ларрау. - Оно исполнилось?
   - Ну, в общем, да, - смущенно ответил Черемишин. Он, кажется, в последний год детства пожелал стать космическим разведчиком. - Но дед Мороз тут, по-моему, не при чем.
   Дети понимающе переглянулись. Куанг, самый младший из птицеящеров, просительно уставился на Ларрау, потом перевел взгляд красных птичьих глаз на Черемишина.
   - Давайте попробуем? - с надеждой предложил он, и остальные поддержали его нестройным клекотом. - А куда нужно писать?
   -Все равно письмо не дойдет. У нас ведь нет связи. Поэтому мы и о помощи не можем попросить, - рассудительная Ларрау попыталась остудить пыл малышей, но напрасно - идея понравилась и захватила всех.
   - Почему бы нет, - Черемишин готов был уцепиться за любую мысль, способную отвлечь детей от тупого бесполезного ожидания.
   - Считается, что письма, положенные под елку, всегда доходят до Деда Мороза. Не понимаю, почему бы письму, отправленному с коммуникатора, не дойти, - пилот сам усмехнулся той чуши, которую нес. - А елку на экране можно нарисовать. Потом просто набрать текст, вписать в строке "адрес" - Деду Морозу - и отправить.
   А потом письмо вернется с пометкой "Адресат не найден", как возвращались все сообщения, которые Иван посылал в течение восьми дней с комма и из корабельного центра дальсвязи: излучения пояса астероидов, ставшего для них смертельной ловушкой, блокировали все формы коннекта. А ведь иначе могло быть и хуже, письмо могли перехватить те, кто пытался уничтожить корабль.
   С тяжелым предчувствием неудачи разведчик смотрел, как Куанг торопливо выстукивает короткий текст и набирает адрес.
   - Елку! - сообразил пилот. - Елку забыли нарисовать. Давай, я сейчас сделаю, - он торопливо застучал по клавишам комма, пытаясь изобразить перевернутый треугольник на палочке.
   - Думаешь, это поможет? - удивилась корсини, внимательно рассматривая рисунок. - Так вот она какая, елка!
   - Красивая, - неожиданно подтвердил Юсу. Самый молчаливый и замкнутый, он обычно отмалчивался, сидя в отдалении от остальной группы.
   - Ага, - подтвердил Куанг, отправляя письмо деду Морозу. Черемишин так и не спросил, какое желание загадал маленький корс, но догадаться было нетрудно. Несколько минут прошло в полном молчании, потом комм издал мелодичный сигнал - письмо получено адресатом! Оно не вернулось!
   Малыши завозились, издавая пронзительные повизгивания, а Ларрау обвиняюще уставилась на Ивана, пытаясь прочитать мысли пилота и явно подозревая его в мошенничестве.
   Иван не знал, кто решил напасть на земной транспортник с группой корских ребятишек. Хотя конечно, разрушить хрупкий мир хотели бы очень многие. После трех изнурительных войн договор между Землей и Корсом, наконец, был подписан, и каким-то умникам втемяшилось провести для детей новых союзников ознакомительную экскурсию в околосолнечной. Кажется, по просьбе самих корсов.
   - Это типа увеселительная поездка такая будет, - объяснили Ивану на базе. - Мы и корабль твой уже подготовили новый, "Мирный" назвали. Не разведчик, конечно, но довольно скоростной.
   И никакие отговорки не помогли. Черемишин считался одним из лучших пилотом военной косморазведки, не раз выходил живым из совершенно безнадежных передряг, а о его удачливости ходили легенды.
   - Чужие дети! Кому еще я могу их доверить? - раздраженно спросил Сергеич, начальник отдела космических перевозок, которого неожиданно свалившаяся ответственность тоже в восторг не привела. - Ты сам подумай - не дай бог, с ними что-то случится. Опять война.
   И Черемишин уступил, сдался. Понятно, что одного бы его с детьми не отпустили - два автоматических корабля сопровождения, под завязку набитые вооружением и системами защиты, первыми бросились навстречу врагам, и судьба их Ивану была неизвестна.
   Сергеич оказался прав - вряд ли еще кому-то, кроме опытного разведчика, удалось бы увернуться от почти прямого удара вражеских деструкторов и укрыться на поврежденном пассажирском корыте в поясе астероидов. А вот только теперь Иван со спасенными детьми сидел на Гертруде, дожидаясь помощи, которой неоткуда было прийти. Или врагов, которые могли появиться откуда угодно.
   С едой и воздухом проблем не возникло - синтезаторы на корабле работали исправно, а у большинства ребят имелись и свои приборы, вмонтированные в личные коммы. Проблема заключалась только в том, что взлететь с Гертруды подбитый корабль не мог. А чертова Снежинка каким-то непонятным образом глушила связь. И как только новогоднему письму удалось пройти?
   - Погоди-ка! - сообразил Иван. - Ты на каком языке деду Морозу написал?
   - Конечно, на космолингве, - оскорбилась Ларрау. - Думаешь, Куанг не сообразил? Дед ведь, наверное, по-корски не понимает.
   - Наверное, не понимает, - согласился пилот, удивившись собственному неожиданному порыву. Хотя - это ведь было единственное сообщение, пропущенное Снежинкой. Лучше б ты отцу своему написала, чтобы он нас отсюда вытащил, - Иван не стал озвучивать эту мысль, но вслух предложил:
   - Может, мы еще кому-нибудь попробуем написать?
   - Куанг уже час пытается это сделать, - снисходительно объяснила корсини. - Ничего не выходит. Все, как и раньше, возвращается. Ты лучше скажи, что потом?
   - Потом, это в смысле когда? - не понял пилот.
   - Ну, потом, - объяснила девочка. - Когда дед Мороз приносит подарки, и желание исполняется.
   - Потом все говорят друг другу "С Новым годом", пьют шампанское и идут спать, - кажется, он ничего не упустил. Там еще что-то было про водку и салат, но в такие детали Черемишин вдаваться не стал.
   - С Новым годом, - задумчиво повторила Ларрау.
   Иван тяжело вздохнул. По всем сказочным законам, сейчас посреди салона из ниоткуда должен был появиться высокий бородатый старик-гуманоид с мешком подарков. Но вот только они находились не в сказке.
   Пронзительно взвизгнули останки системы боевой тревоги. Неужели их все-таки выследили враги? "Мирный" содрогнулся от взрыва, и Черемишин бросился к детям. Но те вели себя на удивление смирно, и Иван сообразил - это же просто неподалеку на Гертруду сел чужой корабль. Экраны засветились. На таком расстоянии связь работала прекрасно.
   - Это Дед Мороз? - удивленно прошептала Ларрау.
   Существо, возникшее перед ними, не имело ничего общего со старичком, приносящим подарки. В чужаке Иван сразу опознал доротейца.
   Жители Доротеи, одной из дальних планет Альтаира, похожие на двухметровые перевернутые пирамидки с гибкими манипуляторами, были высокоразвитой расой и считались отличными технарями. Питались доротейцы исключительно спиртовыми растворами. Земные напитки у них высоко ценились как редкие деликатесы, и торговля с Доротеей давно стала важной статьей экспорта Солнечной системы.
   Как доротеец оказался в этом секторе галактики, и почему сейчас смотрел на землянина с экрана, размахивая манипуляторами - судя по всему, в страшном гневе, - оставалось загадкой.
   К счастью, чужак быстро сообразил, с кем имеет дело, и подправил настройку автолингвиста, сразу застрекотавшего на универсальной лингве.
   - Ты, - заявил он, с возмущением глядя на Черемишина. - Ты что мне такое написал!?
   На экране высветился текст письма, набранного Куангом:
   "Здравствуй, (изображение елки). Я очень хочу тебя попросить..."
   - А чего тут такого? - удивился Иван.
   - Чего? - взбеленился доротеец. - Да....
   - Просто наш Куанг еще маленький, - в разговор вмешалась Ларрау. - И не очень хорошо знает космолингву. Он хотел написать "увидеть".
   - Увидеть? - чужак с сомнением посмотрел на маленького корса, которого Ларрау подтолкнула к экрану. - Так это ты написал? Такой малыш, а уже... Ты как меня обозвал?
   - Обозвал? - Иван все еще не понимал, в чем дело.
   - Ну да, а что это, по-твоему, значит? Да я, если хочешь знать, из-за этого сошел с маршрута, чтобы в глаза твои бесстыжие глянуть, - и на экране появилось стилизованное изображение елки, нарисованной пилотом. Сейчас она, действительно, напоминала перевернутую фигурку доротейца.
   - А это? - взвыл пилот, показывая палочку, изображавшую ствол. - Это что?
   Иван не знал, что это означало по-доротейски, но едва сдерживал смех, слушая, как дети, собравшись у экрана, успокаивают чужака, рассказывая ему сказку про деда Мороза и объясняя, что такое елка.
   Пилот вспомнил, что где-то в аптечке осталась в заначке бутылка медицинского спирта, припрятанная на черный день. Их спасителю - а в этом можно было не сомневаться, судя по тому, как доротеец общался с детьми, с сочувствием выслушивая их болтовню, - она должна была прийтись по вкусу. Черемишину по-прежнему не нравился этот мир, но что-то в нем определенно изменилось. И, кажется, в лучшую сторону.
   - Эй, ребята, - окликнул он, высоко поднимая бутылку в приветственном жесте. - Ну что? С Новым годом! С Новым Миром!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   218
  
  
  
  

Оценка: 8.50*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"