Капустин Вад: другие произведения.

Полковнику нигде, 1 часть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 3.91*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мой первый роман, написанный когда-то давным давно. Никого не призываю его читать - он испорчен так основательно, что даже сейчас, несмотря на все усилия, мне не удалось его исправить - только превратить во что-то вроде пародии.


   Синопсис и объяснение темы Неудачливый инопланетный писатель решает устроить звездный апокалипсис и отправляется в Солнечную систему, чтобы взорвать солнце. Земляне, получив невнятный ультиматум о полной капитуляции, отправляют к пришельцу делегацию с альтернативными предложениями. Благодаря вмешательству молдавского полковника Аурела Брома, Землю удается спасти. Тем временем известный галактический ученый находит живой мнемокристалл Звездных Сеятелей. По поверью, все находки, связанные с Сеятелями, сулят галактике страшную катастрофу. Для того, чтобы раскрыть тайну и выяснить, что за опасность грозит обитаемым мирам, необходимо активировать кристалл и оживить призрака. Однако содержание кристалла оказывается неполным, и призрак начинает искать недостающие части своей души, одной из которых оказывается Аурел Бром, а другой - инопланетный писатель. Для того, чтобы найти оставшиеся части и воссоединиться, участники экспедиции покидают Землю и с помощью призрака отправляются в параллельный мир. Vad Capustin
  
   Кишиневскому клубу любителей фантастики (ныне покойному)
   посвящается
  
  
   Полковнику нигде ...
   (роман - эпопея в трех частях)
  
   Сокровенный источник юмора - не - радость, а горе. На небесах юмора нет.
   Марк Твен
  
   Часть первая
   Сведение счетов
  
   Пролог
   Распад
  
   "Одни достойны похвал и прославления за то, что
   хорошо пишут, другие за то, что не пишут вовсе".
   Лабрюйер "Характеры"
  
  
   Несколько десятков внимательных глаз с тревогой и надеждой уставились на вошедшего. Мастер слов покровительственно кивнул, торопливо просмотрел толстую пачку исписанных мелким почерком мятых листов, временами морщась, как от головной боли, затем, вернувшись к первой странице, начал медленно читать вслух, с трудом удерживаясь от озвучивания мысленных комментариев.
  
   "... Бросок! Барьер... Падение... Удар... (На днях ударился - неделю лечился, а этому хоть бы хны, резиновый он, что ли?...) .... Рывок!...Яркая вспышка ...(Почему у них все время что-то вспыхивает, электричество бесплатное?)....Барьер!...(Понаставили барьеров, не проедешь. Вроде, не галактика, а скачки с препятствиями) .... Еще бросок.... Удар... Бездна..... Получилось... (Ну, наконец-то у него хоть что-то получилось, даже не ожидал)...
  
   Один из последних адептов Животворящего пути звездных отцов, Пресветлый Грезаурыл Бромаву - ссерсан, склонившись перед металлическим ликом Верховного жреца Единого Сеятеля, каялся в страшных грехах:
   - Разрушение пространственных барьеров, генетическое программирование безграничного познания и бесконечной эволюции, открытие тайн Пути примитивным существам многочисленных планет, дарение Разума.
   Пресветлому вменялись в вину тягчайшие преступления в правовом и моральном кодексе Сеятеля.
   -Высшая мера,- холодно произнес выразитель воли Единого.
   Преступник безропотно принял приговор. Его оправданий некому было слушать.
   В ожидании казни Бромаву вспоминал недавнее озарение. Прийти на смену бессмертной, но почти истаявшей расе Отцов должен был один из посеянных ими новых народов. Следовало лишь открыть перед потомками путь Разума. И Грезаурыл обратился к Верховному за разрешением выполнить взятый на себя высший долг Сеятеля.
   (Дурак дураком, а туда же - сеять! И нет бы разумное, доброе, вечное! Понасеяли такого, не знаешь, как назвать. А пожинать потом это все кому? Мне?)
   Но Верховный медлил с ответом, и Бромаву согрешил. Был ли он прав? Ссерсан не знал. Задуматься заставили яростные нападки давнего врага, старшего адепта Пути полного Отрицания, и, прежде всего, его вечный вопрос: "Зачем? Зачем это все?"
   (И правильно спрашивает. Хоть один нормальный мужик нашелся, сообразил: чем меньше этой макулатуры, тем лучше).
   "Жизнь - это не красиво. Галактику нужно очистить от грязи и плесени жизни. Меньше разума - меньше грязи" - с этими утверждениями Отрицающего Грезаурыл не мог согласиться, и, ужаснувшись возможному приходу Тьмы и Пустоты, не дожидаясь решения Верховного, решился на преступление.
   И вот сейчас Пресветлый стоял перед разверзшимся жерлом Деструктора, ожидая наказания - лишения телесной оболочки и реинкарнации духовной сущности в иное, несравненно более низшее существо.
   Бромаву слушал Вселенную в поисках грядущего воплощения, вглядывался в открывшееся перед ним прошлое, настоящее и будущее так далеко, как только мог дотянуться, улавливая голоса звезд и шорох чуждых мыслей. Порой разумные радовали свежими идеями, порой беспокоили, порой раздражали.
   Особенно досаждал ехидными комментариями один гнусный ничтожный субъект. Жалкое существо, которому еще суждено (было, будет?) родиться, явный Отрицатель, какой-то жалкий редакторишка.
   (Это что, он про меня, что ли, так пишет? Ну погоди, писателишка!)
   Внезапный гнев охватил Звездного Сеятеля.
   - Ну, попадись ты мне раньше, ты бы не ушел, - Великий попытался достать помеху телепатическим ударом, но безуспешно. - Нет, не дотянуться... Поздно...
   Этот слой грядущего был ему уже недоступен. Деструктор!
   ... Мгновение боли. ...Тьма...Распад. Небытие.... В это мгновение преступнику должно было открыться новое воплощение. Но где же оно?
   Бромаву увидел в тумане будущего мелькающие незнакомые лица ... Разинутая пасть клыкастого ящера ...Не может быть - он воплотится в рептилию? Но почему рядом виден кто-то еще? К ноге ящера небрежно прислонился темноволосый гуманоид в серебристо-сером легком костюме и красном галстуке - надо же, какие детали! Почему их двое? А вот еще Кибер, механизм. И это тоже он, Бромаву? А как же единая душа? А вот еще рыжее пушистое существо, какой-то зверек..... Кажется, девочка... Почему? Вечно везде мешаются эти бабы... Или он теперь тоже?...
   Бромаву впервые в своей почти бесконечной жизни ощутил страх. Чьи это мысли? Не его, это точно, он-то вообще трехполый.... Тогда откуда? Зачем? Кто эти трое? Четверо? Неужели.....
   Яркий свет ослепил уходящего. Ссерсан понял, что по-прежнему находится перед ликом Верховного, но ликом, потерявшим обычное бесстрастие, искаженным ужасом... Великий испытал мгновение ликования - Деструктор не сработал!
   Увы, он поспешил радоваться: Бромаву осознал непоправимое - прибор сработал, но в процесс деструкции вмешалась посторонняя сила. Преступник находился в Зале Последнего Света отнюдь не в прежней материальной форме. Успешному перевоплощению помешала запятнанная карма и воздействие Отрицателей, замедлившее разрушение личности преступника, но не прекратившее его.
   Перед окончательным развоплощением ссерсан успел заметить, как медленно тает случайно попавший под удар престарелый жрец. За ним должен был последовать и сам Грызаву. Ментальная аура Сеятеля, в результате стороннего вмешательства не своевременно поглощенная Очагом Преображения Кармы, раздробилась, распадаясь на три неравные части. А вот еще одно крохотное облачко, четвертая!
   Развоплощение, потеря единой личности - вот что произошло с когда-то великим Сеятелем. Теперь его ждали новые частичные воплощения, - те, что он увидел в прозрении.
   Грезаурыл Бромаву не сразу понял масштабы катастрофы. Могучий бессмертный дух Сеятеля, воплощаясь в нескольких существах различных миров, терял всякую надежду на полную реинкарнацию даже в весьма отдаленном будущем.
   Лишь в последнее мгновение мучительным усилием гаснущей воли Звездному сеятелю с помощью приемов изощренной психотехники удалось поместить полный отпечаток своей личностной сущности в яркий шарик мнемонического кристалла. Может быть, кто-нибудь когда-нибудь сумеет вызвать Ушедшего из небытия..."
  
   -Всем все ясно? - редактор, проводивший мастер-класс, внезапно прекратил читать и оглядел собравшихся в приемной молодых писателей. Начинающий автор, робко прикорнувший в углу, испуганно встрепенулся: в голосе читавшего явственно слышалась ирония.
  -- Вот! - продолжал тот, - прекрасный пример того, как не следует начинать фантастические романы. Самое отвратительное, банальное, заурядное, истрепанное начало! - хладнокровно вынес редактор окончательный вердикт.
  
   Глава 1
   Крах
  
   "Если не хочешь быть зависимым от мнения людей, не
   позволяй ни похвалам, ни осуждению тревожить твое сердце"
   (Искусство искусства)
  
  
   Грыз-А - Ву жалобно всхлипнул, вспомнив минуты публичного позора. Жестокие слова, обращенные к себе самому, звучали погребальным набатом:
   -" Графоман! Бездарный писака! Бесплодный мечтатель! Вечный неудачник"
   Немолодой, но все еще начинающий писатель-фантаст, выскочив из зала, где проходил мастер-класс, бездумно брел по скалистой улице, судорожно сжимая в когтистых лапах тонкие листы хрупкого металлопластика и мысленно осыпая насмешками былые надежды и мечты.
   Глубокая комфортабельная пещера, где располагалась редакция журнала "Новый Фан", проводившая мастер-классы для начинающих авторов: чтобы избавиться от бесконечного потока графомании, захлестнувшего издательства, - находилась в уютной долине, защищенной от радиации слабой дымкой испарений действующих вулканов.
   Похоже, сезон извержений подходил к концу - Грыз-А-Ву не слишком интересовался сельским хозяйством, потому что писал только фантастику. Сборщики ценных вулканических пород с протяжными песнями покидали остывающие лавовые поля, унося с собой наполненные драгоценным грузом титановые корзинки.
   Идиллические картины безмятежной крестьянской жизни напомнили Грызу детство, когда он, юный дракоша, как и все, в бронированном спецкостюме, вот так же сопровождал родителей на сбор урожая. В воздухе витали аппетитные ароматы свежего пепла и горячей магмы. Грыз-А-Ву судорожно сглотнул. Утром, суматошно собираясь в редакцию, терзаемый надеждами и мрачными предчувствиями, дракон не успел позавтракать. Мечтал о признании и славе. И вот все рухнуло.
   И, главное, кто смешал его с грязью? Старый школьный друг, бывший брачный партнер, Кор-И-Андр, сделавший стремительную редакторскую карьеру, безжалостно осмеял литературное творчество неудачливого приятеля. И если бы наедине! Нет. Кор намеренно сделал это в приемной, полной писательского молодняка, желая унизить начинающего фантаста, больнее задеть!
   -Грыз-А! Постой! Куда ты? - дракона догнал Бор-И-Мур, молодой приятель, один из немногочисленных поклонников его писательского таланта.
   - Ну что? - Бор-И-Мур кивнул в сторону выхода из редакции, где все еще толпились свидетели недавнего позора.
   -Полный провал, - мрачно отозвался Грыз-А - Ву.
   -Я же тебе говорил! - Бор мог бы и не напоминать. Грыз отлично помнил отвергнутые утром советы молодого дракона, гордого дружбой с настоящим писателем, но намного более практичного реалиста. Перед визитом в редакцию малыш недвусмысленно намекал, что крупная глыба базальта и цистерна освежающей азотной кислоты, вовремя предложенные редактору, поспособствовали писательской карьере немалого числа начинающих авторов. Но Грызу и в голову не могло прийти, что Кор-И-Андр окажется так вульгарно корыстолюбив.
   - Не горюй, - попытался утешить товарища Бор. - Просто ты вечно витаешь в облаках. Фантазер. А сегодня ты, наконец, ощутил на собственной шкуре радиационные ожоги реальной жизни. Посмотри, что другие пишут. Чернуху! И печатаются!
   Грыз не слушал утешений. Все надежды были растоптаны в прах. Обида душила, заставляя конвульсивно съеживаться дыхательные и пищеварительные тракты, выбрасывать в кипящую атмосферу тонкие струйки отработанного метана, и мешая бурно изливать душу благодарному слушателю. Неужели же он совсем безнадежен и бездарен?
   -Кстати, поздравляю, - Бор протянул писателю яркую друзу.
   -С чем? Ах, да, - Грыз бросил рассеянный взгляд на ножные часы правой передней лапы, показывавшие местное время: тридцать третье число десятого месяца Лун, первый день четвертой триады. Ну, разумеется! Самое несчастливое сочетание. Его день рождения. Чему удивляться? И как тут не стать суеверным?
   - Рожденный под несчастливой звездой, счастливым быть не может! - пафосно пробормотал Грыз. - Жалкое ничтожество! Урод!
   -Ничего подобного. Просто сейчас ты плохо выглядишь. Переутомился. Работать надо поменьше, - Бор-И-Мур, верный друг, ему всегда безудержно льстил.
   Отражение в лужице блестящей ртути заставило писателя болезненно поморщиться. В последнее время Грыз-А-Ву не следил за собой, посвящая все свободное время работе над новым романом. Зеленая морщинистая шкура потускнела и покрылась глубокими трещинами, глазные щитки затянулись блеклой слизью, когти затупились и некрасиво погнулись.
   Грыз-А-Ву горестно вздохнул. Неудивительно, что Кор с презрением отверг претензии на старую дружбу со стороны опустившегося облезлого неряхи! Самобичевание не утешало
   - Надо было сделать педикюр! - в отчаянии подумал неоцененный писатель. - Но разве в этом счастье?
   -Скажи, Бор, вот ты мне друг, да? - он дождался утвердительного кивка. - Ты же меня читал. Скажи, мой роман, неужели он так плох? Совсем безнадежен? - Даже если друг сейчас солжет, все равно это поможет взбодриться. Должно же в жизни быть хоть что-то светлое.
   -Ну, как тебе сказать..., - Бор задумчиво поскреб когтями задней ноги основание спинного гребня. - Сыроват немного... Надо бы еще подработать... Хотя сейчас и не такое печатают.... А эти упреки... Не обращай внимания.
   Легко сказать. Слова Бора не слишком порадовали. " И не такое печатают" - слабое утешение. Пусть бы лучше малыш обманул, но сказал, что роман - бессмертный шедевр. Если уж и друг не сумел похвалить, значит, хорошего сказать нечего! Зато Кор-И-Андр не пожалел попреков и насмешек.
   Бор-И-Мур, не понимая, какой эффект производят его слова, постепенно воодушевляясь, продолжал:
   -И вообще не понимаю, чего ты зациклился на этой фантастике? Детектив напиши или еще лучше, любовный роман! Женский, для самочек! Чтобы герой там был идеальный, какой - нибудь суперкрасавец! Вот мне недавно одна знакомая дала кое-что почитать, послушай. - Бор вытащил обожженную глиняную табличку с микротекстом и начал читать:
   "У него была изящная вытянутая вперед голова, зубчатый гребень, сбегающий от лба по шее и спине. Могучая грудь. Продолговатое туловище с полусложенными крыльями, красиво изогнутые передние лапы с алмазными когтями... И каждая сияющая чешуйка была зеркальцем, отражающим пучки бронзовых, золотых, оранжевых и голубых лучей"!
   -Каково, а? Супер! И все девчонки в отпаде. Они не понимают, что такого в жизни не бывает, - Бор возмущенно напыжился и сразу же сник. - Начитаются ерунды, а потом на таких ребят, как мы, и смотреть не хотят. Зачем им простой скромный дракон?
   -Уж на таких красавцев, как я, точно ни одна не посмотрит! - в личной жизни, как и в литературе, Грызу не хватало смелости. Еще давно, в школе, надо было сказать Кору правду в глаза, но он струсил тогда, растерялся и сейчас. Потом, задним числом, в голову приходили блестящие отповеди и остроумные ответы, но, как обычно, слишком поздно. Писатель вспомнил свою робость и шок там, в редакции и яростно махнул хвостом, разбивая в крошку небольшую скалу. А тут еще Бор-И-Мур со своими цитатами!
   Но нет! Он не поддастся отчаянию. Сейчас вмешательство друга с его непрошеными советами только раздражало.
   -Извини, спешу. Завтра увидимся, дома. - Грыз невежливо распрощался с расстроенным Бор-И-Муром, даже не поблагодарив за поздравление. Подаренную друзу он равнодушно сунул в защечный мешок. Писатель был несправедлив, но справедливость сейчас волновала меньше всего. Хотелось, оставшись в одиночестве, оплакать растоптанные мечты.
   Впрочем, оставалась еще одна последняя надежда - читатели!
   Несколько временных циклов назад Грыз-А-Ву раздал подарочные экземпляры своего бессмертного творения членам клуба любителей фантастики родного лежбища. Обсуждение романа было назначено на сегодняшнее заседание.
   Писатель потребовал конструктивной критики, втайне мечтая о водопаде восторженных отзывов.
   -Да, - убеждал он себя, - Читатели меня оценят!
   Немного успокоившись, Грыз-А-Ву бережно расправил смятые металлопластиковые листки и, в очередной раз, увлеченно погрузился в чтение собственного детища, заботливо исправляя не замеченные прежде орфографические ошибки. У него возникло несколько совершенно новых, оригинальных идей. Кое-что в тексте действительно можно было изменить и улучшить.
   Грыз решил превратить свой гениальный турбореалистический роман в вульгарный фантастический детектив на потребу вкусам читающей публики. Может быть, даже с элементами женского романа, эротики, и с красавцем супер-героем.
   Читателей ждал стандартный набор штампов: инопланетные шпионы, галактические мафиози, загадочные красавицы, убийства и похищения. Дракон даже сам мог поучаствовать в действии. Почему бы нет? После пережитого унижения он был готов на все.
  
   Глава 2
   Преображение
  
   "Иначе расставленные слова обретают другой смысл,
   Иначе расставленные мысли производят другое впечатление"
   Блэз Паскаль
  
   -Почему был выбран именно чужак? Неужели никого лучше разведка не поймать не смогла? До чего все-таки отвратительны эти гуманоидные тела! А потом ведь мне нести за него ответственность! Мы же не просто биоробота создаем, а конструктора миров!
   - Напрасно жалуешься, профессор, прекрасный экземпляр! Творец, знаешь ли. Такие на дороге не валяются, пришлось поискать. А пока отловили! С самой Земли доставили, а ведь он еще и связан с объектом.
   -Согласен, это конечно плюс. Идеальная основа для психоматрицы, просто тип очень уж безобразен. Впрочем, для компьютерной обработки материальная форма не имеет значения. Скопируем матрицу, и еще не раз можно будет использовать.
   -А как же с лояльностью, профессор? Этот вопрос уже изучался? Знаешь, какие у этого существа будут возможности?
   -Как раз проблема лояльности уже решена, дорогой Майдо! Фирма берет на себя техническую часть, управление - психологическую. Обработку проводим вместе с биотрансформацией: на психоматрицу ненадежного Творца накладывается псикопия доминирующей личности лояльного хозяина, образцового гражданина Регула.
   -Уже принято решение о том, кто им станет, идеальным образцом?
   -Есть кое-какие мысли ...
   -Выбор необходимо сделать немедленно. Только тогда конструктор миров не останется без контроля.
   -Хорошо. И кто же, по-твоему должен...?
   - Пусть это будет мой младший клан-брат. Цвирк. Его корабль, ему и решать.
   -О! Сам выдающийся...? - голос профессора почтительно дрогнул.
   -Да, он. Психокопия уже есть в запаснике, - Майдо ненадолго задумался и почти неслышно пробормотал. - Вот только где гарантии, что он сможет доминировать? Я бы точно не смог поручиться.
   -Гарантии в самой личности великого Цвирка, досточтимый Майдо! - профессор отличался хорошим слухом. - Неужели есть какие-то сомнения в его превосходстве над недоразвитым гуманоидом?
   -Не забывай, что речь идет о Творце! Они недоразвитыми не бывают! - разведчику явно не хотелось выражать сомнения в том, что обсуждаемая личность вообще способна доминировать над кем бы то ни было, но нотки раздражения невольно прозвучали в его голосе.- Достаточно болтовни. Приступим! Я хочу присутствовать при операции и обработке.
   -Как угодно! - голос оскорбленного недоверием собеседника прозвучал холоднее. - Будем препарировать мозг или просто создадим копию для матрицы? А сам объект сохраним в анабиозе или...?
   -Безразлично! - равнодушно ответил Майдо. - Делай то, что проще. Да и зачем загромождать склады лишним белком? С синтезаторами проблем нет. Материальный носитель в деструктор, психокопию в запасник. Пусть хранится в каталоге у шефа, и у вас, в фирме "Врата". В случае удачи, используем без изменений для массового производства.
   Эти простые слова почему-то вызвали панику у очнувшегося пациента. Он находился в операционной, распятый и зафиксированный на огромном операционном столе. Над столом нависал грязно-зеленого цвета потолок, с вызывающими резь в глазах рядами ярких ламп.
   Над медицинским оборудованием склонялось двое огромных двенадцатилапых фиолетовых тарантулов. На приборной доске аппаратуры, похожей на панель управления космического корабля, тревожным желтым цветом мигала какая-то лампочка. Похищенный землянин невольно вновь зажмурился от бьющего в глаза яркого синего света направленных на стол светильников.
   Пробуждение пациента не осталось незамеченным. Один из многоногих уродов протянул огромное щупальце к сверкающей желтой кнопке. Второй вооружился скальпелем, и к лежащему на операционном столе человеку потянулись блестящие механические захваты. Вид острых металлических ножей не успел вызвать нового приступа паники. Впрыснутое в кровь наркотическое вещество милосердно вернуло беспомощную жертву в спасительное состояние бессознательности.
   Океан жизни планеты Са-Ра-Фан 6, на берегу которого располагались лаборатории фирмы "Врата", поглотил ускользающую крупинку человеческого сознания, присоединив еще одну крохотную искорку жизни к пламени великого сверхразума.
  
   Немного времени спустя в секретной военной лаборатории республики Регул в результате эксперимента по созданию сверхсложного разведывательного оборудования обрело сознание юное, жизнерадостное, еще не сознающее своих почти безграничных возможностей существо. Создание ничем, ни внутренне, ни внешне, не напоминало своих прототипов, и не сохранило почти никаких воспоминаний о прошлом. Все, что было изначально известно новорожденному, отвечало целям и задачам, поставленным перед учеными и инженерами фирмы "Врата" главой диверсионного отдела центрального разведывательного управления Регула Дирком Майдо. Кибермозг ККМ-1 - Киберкорабль Конструктор Миров, номер первый, - создавался идеальным супершпионом.
   Психокопия творца, послужившая основой сознания сверхразумного механизма, была дополнена подавляющим исходную матрицу слепком лучших сторон сложной души знаменитого агента регуллианской разведки Цвирк Дирка, младшего брата главы регуллианского космического управления. Вот только с лояльностью выдающегося представителя могучей цивилизации дело обстояло совсем не так просто, как мнилось использовавшим его психокопию хозяевам. Впрочем, об этом, возможно, пока не знал и сам Цвирк.
   Но, вопреки всему у кибера почему-то сохранилась способность видеть странные сны о прошлом, вспоминать то, что произошло перед самым моментом преображения. И недоверие к властным голосам. Нелюбовь к повиновению и власти вообще.
   Кибер-Конструктор миров совсем не так стремился приступить к выполнению первого шпионского задания, как о том мечталось его неосторожным создателям. Неудивительно, что он с заданием и не справился.
  
  
   Глава 3.
   Невыполнимый приказ
  
   "Платон - твой друг, а я - твой начальник"
   Правда жизни
  
   Миллионы и миллиарды лет высокоразвитые существа ищут во Вселенной братьев по разуму. Поиски эти ведутся с разными целями.
   Кто-то стремится к вожделенному Контакту, чтобы компенсировать недостаток общения, другие жаждут обнаружить и устранить конкурентов в борьбе за дефицитные планеты и рынки сбыта, третьим просто хочется упасть на широкую головогрудь преждевременно утраченного в прошлом, неудачном воплощении дорогого и любимого, вновь вернувшегося к жизни в другом уголке галактики.
   Так или иначе, найти во Вселенной дружбу и взаимопонимание совсем не просто. Ведь различия между разумными расами огромны. Их разделяют не только бездны пространства и времени, но и разная форм тел, количество ног, рук, крыльев, щупалец и псевдоподий. Они могут существовать в различных средах и нуждаться для жизни в разных планетах или не нуждаться в них совсем.
   Написано огромное количество книг - романов и научных исследований - о трагедиях и конфликтах, которые может повлечь за собой фатальная психологическая несовместимость возможных форм разумной жизни в обычаях и традициях, религиях и верованиях, любви и дружбе, отношениях между соседями и родственниками.
   И тем более приятно отметить, что есть все-таки одна сфера отношений, где никаких различий между звездными расами практически не существует. По крайней мере, до сих пор таковых обнаружено не было. Будь вы амебой с Кворра или шестикрылым инсектоидом с Иксуса, плазменной огневкой с потухшей звезды Карир или двеннадцатилапым фиолетовым тарантулом с Регула, разумным океаном Са-Ра-Фан-6 или гуманоидным аристократом с планеты Баль, представителем естественного разума или искусственного интеллекта, отношения между начальником и подчиненным у ваших разумных рас имеют достаточно много общего. И оставляют желать очень много лучшего. Их сходство в том, что руководитель отдает распоряжения, а подчиненному приходится их выполнять, что бы он об этом ни думал. И с начальством не поспоришь!
   Вышеописанными псевдофилософскими размышлениями пытался утешиться уникальный, искусственно созданный супершпион регуллианской галактической разведки ККМ-1.
   Кибермозг звездного корабля экстракласса типа Конструктор миров, получившего неблагозвучное имя ККМ-1, уже несколько дней по приказу руководства болтался на орбите вокруг Земли, саботируя данное центром задание.
   Приятное одиночество саботажника прервал скрипучий голос главы диверсионного отдела Дирка Майдо.
   Первые же слова непосредственного начальника дали агенту возможность испытать справедливость абстрактных рассуждений на личном опыте.
   -Какая все-таки гнусная рожа! - глядя на появившееся на экране галактической связи изображение далекого собеседника, Кибер постарался подавить крамольную мысль, справедливо опасаясь мысле-дешифратора, о котором в управлении давно ходили настойчивые слухи. Пока не стоило так явно демонстрировать хозяевам дефекты психоматрицы - ведь, по начальному замыслу, конструктору миров внешность регуллианских многоногих тарантулов должна была казаться привлекательной, можно сказать, идеальной.
   -Доброе утро, дорогой шеф!- ККМ-1 изобразил дружественный интерфейс.
   -Ты мне не фамильярничай! - Майдо очень хотелось прямо сказать - "саботажник"- но он сдержался. - Ты получил какой приказ? Уничтожить гуманоидную планету и замести следы. Так чем ты тут занимаешься уже декаду? Развлекаешься? Синих креветок считаешь? Хозяина забыл?
   -Ну почему же развлекаюсь? Наблюдение веду, - обиженно пробубнил кибер. Собственный шеф внушал кораблю куда большее отвращение, чем поднадзорные гуманоиды. К счастью, на таком расстоянии даже с помощью дешифратора мыслей распознать интеллектуальные импульсы биоробота было намного сложнее, чем при непосредственном контакте. Несовершенному прибору не всегда удавалось проникнуть и в мысли обычного регуллианина.
   Не скрывая отвращения к невыполнимому заданию, киберу поддерживал диалог с притворным энтузиазмом, которого вовсе не испытывал, тщетно пытаясь воззвать к отсутствующей совести начальника:
   - Между прочим, кроме приказов хозяина, во Вселенной еще и общегалактические законы роботехники есть. Не слышал? "Пятый закон: "Уничтожать большие количества разумных кибер может только для того, чтобы предотвратить уничтожение намного большего количества разумных".
   - Так разве не для того мы тебя и послали, чтобы спасти большее число разумных! Вот посмотри! - выведя на экран изображение будущей жертвы, Майдо, славившийся в разведке редким бесстрастием и хладнокровием, в который раз объясняя совершенно несложное задание, старался говорить спокойно и убедительно. Раздражение главы диверсантов выдавала лишь дрожь в четвертой правой ноге. Охота многих поколений регуллиан близилась к концу. Начальник попытался донести важность задачи до упрямого исполнителя.
   В течение двух тысяч лет после получения Великого пророчества регуллианские корабли бороздили космос, пытаясь отыскать предсказанного мессией Погубителя, миллионы парсеков исследовались с этой целью учеными, сложнейшими приборами, простыми экстрасенсами и замечательными разведчиками, и вот, наконец, теперь он, Майдо Дирк, как никогда, был близок к победе. Все совпадало. Искомый объект был обнаружен и подлежал немедленной ликвидации. Проблема заключалась в ином.
   Хорошо осведомленное о цели поисков руководство галактического содружества установило строгий контроль над деятельностью регуллианских спецслужб. Устранить объект следовало тайно и, лучше всего, чужими руками. Проще всего было уничтожить планету вместе со всеми жителями, в том числе и Погубителем, а в случае необходимости, и вместе со всеми, своими и чужими, агентами и списать "несчастье" на ошибку неисправного кибермозга. Самому киберу о его роли во всем виноватого стрелочника не сообщили, но, похоже, каким-то образом сверхразумный паршивец обо всем догадался.
   - Посмотри! Это он, Погубитель! Вот от этого типа и надо избавиться. Уничтожить вместе со всей планетой.
   - Кто, этот? - ККМ-1, изображая не свойственную ему наивность, уставился на внешний экран. - О!? Тот самый? О котором в пророчестве сказано: он придет, и всем на Регуле конец и все такое? Здорово!
   Вот бы и в самом деле сбылось. Заодно и от начальства бы отделался, - в последние дни, терзаемый мучительными подозрениями и предчувствиями, кибер-корабль жаждал неизведанной до сих пор свободы.
   -Он. Не понимаю, чему ты радуешься! - угрожающее дрожание правой ноги стало сильнее.
   - А если я откажусь, что он мне сделает? - кибер все чаще задавал себе этот вопрос, балансируя на грани прямого предательства. Но сразу обострять отношения не стоило. Можно было еще потянуть время, поразмыслить, поспрашивать, повозражать.
   -Да просто так спросил. И зачем же, из-за одного объекта целую планету губить? Шесть миллиардов разумных? Цивилизацию? - ККМ спрашивал просто так, заранее зная ответ. Чужие цивилизации не волновали главу регуллианской разведки. Майдо Дирк не пожалел бы и пару миллиардов регуллиан ради успешной политической карьеры.
   -А о своей цивилизации ты подумал, болван металлический? - грязная ложь, звездный корабль - супершпион регуллианской галактической разведки, а тем более его первый и единственный кибермозг класса "Конструктор миров" был совсем не металлическим. Да и регуллианскую цивилизацию он почему-то не считал своей.
   Хамство собеседника задело ККМ-1, но он постарался никак не выдать обиды. Майдо, между тем, продолжал:
   -Посчитай. Их шесть миллиардов, а нас двадцать шесть. Вот тебе и пятый закон роботехники. У них цивилизация, а у нас Сверхцивилизация!
   -И еще не известно, что хуже, - эту крамольную мысль кибер тоже озвучивать не стал. Ему хотелось кое-что уточнить:
   -А почему его одного нельзя, того...?
   -Сразу догадаются, что это мы. О знаменитом пророчестве забыл? Объект под галконтролем. За ним присматривает и наш агент. И не один, - наконец-то обратив внимание на дрожь в конечностях, шеф регуллианской разведки постарался сдержать справедливый гнев.
   Наглость обычного агента Майдо бы долго терпеть не стал. В тот же день беднягу ждал бы заслуженный отпуск на подземных рудниках. А вот от строптивого кибера так просто избавиться не получалось. И не только потому, что тот еще не окупил затраченных на его создание денег, но и потому, что речь шла о собственном проекте Майдо Дирка. Уничтожить корабль сейчас означало бы расписаться в поражении и напрасной растрате государственных средств, а значит, дать лишний повод к обвинениям политических конкурентов. Да и легкой задачей избавление от убыточного биомеханизма не назовешь: возможности кибершпиона очень велики. Не имея возможности воздействовать на подчиненного силой, приходилось прибегать к убеждениям, искать новые доводы.
   Но и новые доводы Майдо не показались киберу убедительными. ККМ-1 постарался выразиться не слишком определенно:
   -Ну да, конечно, надо подумать, но все-таки...- он сделал вид, что колеблется. На самом деле задание казалось Киберу абсолютно невыполнимым. Уничтожить целую планету из-за какого-то глупого предсказания Конструктор Миров не мог. Не настолько он еще очеловечился!
   Собеседник открыто возмутился, почувствовав настойчивое сопротивление:
   -Никаких "все-таки"! И без всяких мне этих твоих обычных фокусов с мирами! Чтобы через неделю ни одной живой былинки на этой "Земле" не осталось! И никаких подозрений, что мы здесь как-то замешаны! - Майдо Дирк резко отключил связь, не испытывая ни малейшей уверенности в том, что его категоричный приказ будет выполнен.
   Пожалуй, стоило попробовать убрать Погубителя руками обычных агентов, которые уже давно бездельничали на Земле. А от наглого саботажника можно будет избавиться и позднее.
   Полностью проигнорировав последние слова хозяина, Кибер экстра-класса с любопытством уставился на появившегося на всех обзорных экранах ничем не примечательного гуманоида, из-за которого пришлось разругаться с главой центрального регуллианского разведывательного управления. Две руки, две ноги - не красавец, конечно, по регуллианским меркам. Но дело было совсем не во внешности объекта - брать на себя груз невыносимой этической ответственности шпион не собирался: с законами роботехники не шутят.
   Создание сверхразумных механизмов позволило киберпсихологам сделать парадоксальный, но безусловный вывод: чем более сложно организованным разумом обладает механизм, тем проще ему этого разума лишиться. Стоило лишь нарушить любой из законов роботехники, и могущественный кибермозг превращался в лепечущего безумца. Впрочем, кибершпиона останавливал не столько страх перед безумием, сколько необъяснимая симпатия к поднадзорному объекту.
   Крупный немолодой гуманоид, с коротким ежиком темных с проседью волос, тяжелым решительным подбородком и спокойным взглядом светлых глаз, не казался особенно угрожающим. Серебристо-серый удобный костюм, темно - красный галстук. Странное сочетание. Судя по донесениям наблюдателей, объект был тоже работником какого-то разведуправления на своей захудалой планетке, коллегой.
   Как его зовут? Аурел Бром? Имя ни о чем не говорило, хотя казалось смутно знакомым. Ах, да, конечно, пророчество. В школе учили. Не сам ККМ-1, конечно, но одна из породивших его личностей.
   У кибера Бром вызывал незнакомое теплое чувство - какое вызвало бы любое существо, способное досадить ненавистному начальнику, - но определиться с планом действий ему пока не удавалось. Кроме того, в неведомых глубинах стертой памяти возникло мучительное ощущение узнавания: словно когда-то где-то этот человек сыграл в его, кибера (?) жизни немалую роль.
   Бесплодные раздумья и компьютерный перебор вариантов развития сюжетов не давали ответа на главный вопрос всех времен и народов: "Что делать?". ККМ-1 задумчиво смотрел на экран, наблюдая, как предполагаемая жертва выходит на открытое пространство из малокомфортабельного каменного жилища (пещеры?), отправляясь в путь по каким-то своим таинственным гуманоидным делам (в поисках пищи, самки или работы?), и пытался принять разумное решение.
   И вдруг наблюдателя осенило: - Если в пророчестве сказано: "Всем конец", - тогда, как ни крути, оно обязательно сбудется. А от исполнителей ничего не зависит, и, значит, можно не надрываться. Да и кто сказал, что он, кибер, обязан выполнять приказы главы галразведки? У него, в конце концов, и собственный хозяин есть, знаменитый агент Цвирк Дирк, с которым ему пока не довелось познакомиться.
   Хозяин прикажет, тогда он, ККМ-1 и подумает. Что-то подсказывало - ставший причиной сегодняшнего скандала загадочный субъект обязательно станет его лучшим другом и соратником, - или уже когда-то был?
   Испытывая странное щемящее предчувствие, Кибер-Конструктор задумался о реальности очередного, существующего только в его сознании мира. Он знал, что сам был создан недавно, не более двух месяцев назад, но все время сознательного существования разведчика терзало острое желание познакомиться с собственным творцом, имя которого от него тщательно скрывали.
   Кто бы это мог быть? Такой же, как и он, Конструктор миров, только более высокого порядка? Шестое чувство подсказывало, что решение загадки как-то связано с невыполнимым заданием.
   И, продолжая с интересом следить за опасным гуманоидом, ККМ-1, на всякий случай, отключил все доступы к внешнему управлению.
  
  
   Глава 4
   Покушение
   "Пришел октябрь, жди ноября"
   Народная примета
  
   Тринадцатого октября, в понедельник, все гороскопы галактики предсказывали полковнику МУГУ Аурелу Брому (знак зодиака Дева) долгий день, полный больших и малых событий, трагических происшествий и важных перемен в карьере и в личной жизни. Впрочем, сам Аурел Бром ничего не подозревал, поскольку гороскопами никогда не интересовался.
   Предсказание начало сбываться с раннего утра. В семь часов Аурела разбудил звонок секретарши генерала Василиу, сообщившей о срочном совещании, назначенном ровно в восемь. Именно в этот день полковник как раз вернулся домой поздно (или рано - как посмотреть), и пропустил выпуски новостей, в которых все теле- и радиостанции Земли сообщили о появлении инопланетного пришельца и его ультиматуме.
   Чужак обещал взорвать солнце, если в течение ближайших суток земляне не явятся к нему на корабль с меморандумом о полной капитуляции. Из текста ультиматума совершенно невозможно было понять, чего же, собственно, кроме полной капитуляции, добивается пришелец, и Аурел, посчитавший сообщение обычной "уткой", обратился к более насущному - царившему в квартире бедламу.
   Накануне, уступив уговорам Мирчи, скрывавшегося от бдительного материнского ока, полковник позволил сыну повеселиться с друзьями в собственной квартире.
   Теперь в квартире, разгромленной дружками непутевого сынка, шумно отметившего девятнадцатый день рождения, царил непривычный бардак.
   С трудом выставив разгулявшихся гостей, Бром еще с полчаса доругивался с именинником.
   -Погром устроил! Потише нельзя было? Всех соседей распугал! - негодовал Аурел, понимая, что брюзжит как старик, но не в силах сдерживаться.
   -Подумаешь, нежные какие! Ну, и попрыгали немножко с девчонками! Ничего им не сделалось, твоим соседям! - с кислой миной на опухшем после бессонной ночи лице, вяло цедил сквозь зубы сын. - Вечно вы придираетесь. Ну ладно, мать, но ты...! А ведь сегодня, между прочим, мой день рождения!
   Ростом почти с отца, но тощий и взъерошенный, Мирча унаследовал от Киприаны яркую внешность и вздорный характер. Сейчас ярко-синие глаза и давно не стриженные густые черные волосы на фоне испитой зеленой физиономии придавали парню вид заблудившегося в реальном мире фантастического существа. Какого-нибудь пьяного сильфа или эльфа.
   -Митек! Ты че там застрял? - услышав голоса, помятая тощая девица с недопитым стаканом водки в руке вернулась с лестничной площадки в прихожую и, по-хозяйски привалившись к плечу парня, уставилась на Аурела. - Это еще кто тут пришкандыбал?
   -Отец...- лениво приобняв девушку и вызывающе глядя на полковника, ответил младший Бром. Вызов. Демонстрация силы и самостоятельности удалась. Аурел понял и смолчал, не желая продолжать ссору в присутствии посторонних.
   -Папаня? - удивилась пьянчужка. Бром не смог сдержать брезгливую гримасу.
   -А папаня у тебя так ниче! - переводя взгляд с сына на отца, девица сделала собственные выводы. Обычные. Попытавшись выпрямиться, подружка уцепилась за Мирчу, потом, не удержавшись, склонилась всем корпусом и потянулась к полковнику. - Старик, зак! ...- она громко икнула, - зак...курить не найдется?
   -Не курит он! Вали давай отсюда! - больше не сдерживаясь, Мирча выставил девушку на лестничную площадку, с грохотом захлопнув за ней дверь. На лице парня появилась обида и разочарование. Аурел пожал плечами. А чего он собственно ожидал? Не видел, с кем связался?
   -Митек? - Аурел картинно заломил бровь - он считал, что этот педагогический прием ему удается. Но не в этот раз.
   -Ну и что? Как хочу, так и зовусь! - назло матери, учительнице румынского языка, Мирча говорил с родителями только по-русски, стараясь выбирать выражения погрубее. Он так и не простил им слишком оригинального имени и проставленной в графе национальности - "румын". Парень долго экспериментировал с именем Михаил, но, недовольный результатом, перешел к чему-то другому. Недавно был Мишель. Теперь, значит, Митек.
   Когда-то давно Аурел вынужденно уступил после развода воспитание мальчика бывшей жене, о чем уже долгие годы горько сожалел. Тогда мать сумела настоять на своем. Сейчас, почуяв неладное, Киприана наконец перестала противиться сближению парня с отцом, но полковник никак не мог найти с сыном общего языка. Порой они казались друг другу пришельцами из разных миров. Испытывая некоторое чувство досады, - по-своему мальчишка был прав - Аурел предпочел поговорить о другом.
   -А чучело это ты на какой помойке подобрал? Эту...эту... - полковнику не хватало слов, чтобы точнее охарактеризовать потасканную девицу, в обнимку с которой он застал сына.
   -Ленку? А что? Классная телка! - искренне удивился Мирча.
   -Телка? Где ты видел такую телку? Глиста в скафандре! - Аурел содрогнулся, вспомнив серокожее бритоголовое страшилище в объятиях собственного отпрыска. - Инопланетный монстр!
   -Нормальная девчонка. Из нацболов, - иногда Мирча был неоправданно лаконичен.
   -? Нацболы? Эти самые?.... Некропатриоты?.... Шаг вправо - "нац", шаг влево - "бол"? - шутка оказалась неудачной. Лучше бы Аурел смолчал. Мирча сразу вспылил:
   -Имеет право! И рисует здорово. На стенках, - возмутившись, добавил сын, как будто это что-то объясняло.
   Бром почувствовал близость инфаркта.
   - Надеюсь, здесь на стенках она ничего не изобразила?
   - Такая, как все, не хуже! Нам с нею не детей делить! - оскорбленно ответил виновник торжества.
   -О чем ты? - в ужасе переспросил Аурел. - Какие дети?
   Сын не стал развивать конфликт, поспешно ретируясь. Он выскочил из квартиры, не прощаясь, и громко захлопнул за собой бронированную дверь. Хлопок болезненно ударил по взвинченным нервам. Несмотря на усталость, издерганному Аурелу с трудом удалось ненадолго уснуть.
   Разбуженный телефонным звонком после двухчасового сна, полковник тихо выругался, услышав об инопланетных пришельцах. Тут с собственным сыном контакт найти не можешь. Куда там зеленым человечкам!
   Аурел невольно скривился, вспомнив пьяную тощую девицу в стоптанных ботинках, которая, забыв о Мирче, попыталась кокетливо состроить ему глазки. Вот они где, Чужие!
   Только такой невестки ему не хватало. Впрочем, вряд ли дело зашло так далеко. Непростые взаимоотношения родителей с детства внушили сыну здоровое отвращение к законному браку. Но окружающие его странные существа! Где он их находит?
   День начинался невесело. То ли еще будет!
   Знай Бром, что его ждет в этот бесконечный, безнадежный день он не стал бы так огорчаться из-за мелочей. Хотя, конечно, как посмотреть. В открытом холодильнике валялись пустые бутылки. В туалете - использованные презервативы и какие-то шприцы. Еда в доме была сметена подчистую. Не осталось ни куска хлеба.
   Где-то в походном рюкзаке должен был оставаться полевой НЗ, но Аурел решил ограничиться кофе, чтобы лишний раз не смотреть по сторонам. Соседка тетя Дуся до вечера приберет.
   В мерзейшем настроении Бром вышел в промозглое октябрьское утро и невольно поежился: последние несколько дней ему все время казалось, что за ним следят. Спину буквально холодил враждебный взгляд. Никакие попытки, резко обернувшись, поймать преследователя врасплох ни к чему не вели. Мания преследования? Влияние полоумного начальства? С кем поведешься...
   Он машинально глянул на часы. - Понедельник, тринадцатое.
   Единственный сын полковника, Мирча, родился тринадцатого октября. Весы. И в понедельник. После вчерашнего Аурел с большим удовольствием накостылял бы ему по шее. Но любые попытки вмешаться в воспитание сына ему были строго воспрещены уже давно. Хотелось немного прогуляться. Ему было о чем подумать.
   Уютная холостяцкая квартирка полковника находилась в двух кварталах от управления, и он не видел смысла возиться с машиной. На дворе стоял обычный теплый молдавский октябрь, когда даже рано утром ртутные столбики термометров показывают не меньше десяти градусов тепла, а днем поднимаются до плюс пятнадцати. Символически повесив на руку серый плащ, Бром пошел пешком вверх по улице Берзарина, не обращая внимания на мелкие лужицы, живописно расцвеченные желто-зеленой листвой и примелькавшийся маршрут: поликлиника, за ней - вторая школа, ныне лицей Пушкина, где до сих пор работала бывшая жена, напротив - типографкомбинат и книжный магазин "Эврика".
   Услышав пронзительный визг тормозов, Бром метнулся в сторону - стремительно выскочив на тротуар, его пыталась вдавить в массивную серую стену лицея блестящая черная иномарка.
   Рванувшись к воротам школы в поисках укрытия, Аурел проскочил в приоткрытую калитку, а еще мгновение спустя машина врезалась в металлическую решетку массивных школьных ворот.
   Послышался жалобный звон разбитых фар, на землю брызнули осколки стекла, машина сделала ход назад - и искореженный ударом автомобиль рванул вверх по улице Берзарина.
   Прочнейшая решетка, призванная оградить цветы жизни от любителей походить по газонам, почти не пострадала. Пострадал Аурел. Споткнувшись об оставленную сторожем у входа табуретку, он в падении довольно сильно ушиб колено. Светлый плащ был густо забрызган грязью.
   Поднявшись на ноги, полковник вновь, споткнувшись, шарахнулся в сторону. В нескольких сантиметрах от его головы пролетел огромный кирпич, вылетевший из школьных ворот. Запущенный умелой рукой, снаряд долетел до противоположной стороны и, врезавшись в колонну рядом с витринным стеклом книжного магазина, разлетелся на куски.
   Аурел, прижавшись спиной к стене, осторожно заглянул за угол и с облегчением перевел дух, столкнувшись нос к носу с темноволосым мальчишкой лет четырнадцати в помятой школьной форме. Метатель кирпича был немедленно схвачен за ворот.
   -Ты чего творишь, придурок? - возмущенно спросил полковник.
   -Я в него попасть хотел, в этого, из машины! - оправдываясь, заявил подросток. - Она просто слишком быстро смылась, а то я бы успел.
   -Точно, успел бы - возмутился Аурел. - Голову мне размозжить. Тебя как зовут?
   -Ромка. Ромка Жуков.
   -Ты хоть заметил, кто там сидел?
   -Не-а, - помотал головой мальчишка, рывком высвобождаясь из ослабевшей хватки полковника. - Никто там не сидел, точно. За рулем никого не было. Она сама. Маги. Или Чужие. А чего они вас?
   Полковник отмахнулся, отпуская помятый воротник школьной формы, и Ромка, сунув руки в карманы, демонстративно медленно побрел к дверям школы.
   -Пижон! Светлый плащ нацепил! - будоражили душу недобрые мысли. - Не оценил. Так ему и надо. Даже спасибо не сказал. А ведь он, Ромка, помочь хотел. Может, это и правда маги были или пришельцы? Люди в черном! Так никогда и не узнаешь. И вот так всю жизнь!
   . Аурел невольно усмехнулся, несмотря на безуспешные попытки оттереть грязь с запачканного костюма. Он легко угадывал Ромкины мысли. Мальчишке он сразу поверил - тот действительно хотел помочь. Сам таким был. Когда-то давным давно.
   А вот цель покушения не вызывала сомнений - Брома собирались убить. Спасла случайность - словно что-то подтолкнуло в последнюю минуту. И, самое главное, Аурел тоже успел заглянуть в загадочную машину. Мальчишка не ошибся. Машина была пустой. Ошибка? Убийца - невидимика?
   Своими наблюдениями Аурел не стал делиться со стариком - сторожем и с подошедшими учителями, свидетелями наезда. Они сочувствовали, бурно обмениваясь впечатлениями и возмущаясь нравами современной богатенькой молодежи.
   Пообещав сторожу зайти попозже, на случай если будут какие-то осложнения с полицией или со школьной администрацией из-за погнутой решетки, Аурел поспешил прочь. Участвовать в досужих разговорах не хотелось. Никаких осмысленных догадок у него не было, только вопросы и подозрения: - Кому я мог перейти дорогу? Кто мог это сделать? Зачем? И как именно? Спрятался? Замаскировался? Использовал какой-то механизм? Просто пригнулся в машине, чтобы остаться незамеченным? Значит, я его знаю и знаю хорошо. Это кто-то из коллег, сотрудник МУГУ.
  
   Неудавшийся убийца не знал, что, бездельничая на орбите и полностью игнорируя настойчивые вызовы Майдо и своего непосредственного хозяина, за его маневрами с жадным любопытством следит Кибер-конструктор миров, внезапно почувствовавший необъяснимую потребность защитить и поддержать будущего галактического противника. Или союзника. Аурела Брома.
   Сорвав попытку покушения, кибер из пустого любопытства просчитал реальные шансы полковника на спасение: двенадцать процентов. Немного. Покушение было подготовлено неплохо. Просто убийца кое-чего не учел - Брома спасла совсем не случайность.
  
  
   Глава пятая
   МУГУ
  
   " Кто рано встает, тому весь день хочется спать"
   Народная примета
  
   С трудом оттерев самые крупные пятна с запачканного плаща, мрачный и невыспавшийся, Аурел побрел на работу, мысленно проклиная окончательно свихнувшегося начальника, назначившего планерку в такую рань:
   -Совсем крыша поехала!...Не спится! Старческий маразм! ...Чтоб его унесли инопланетяне!
   После вчерашнего погрома вместо привычной, почти ритуальной, "чайной церемонии", вынужденно ограничившись глотком бразильского растворимого кофе, Бром до сих пор ощущал во рту его мерзкий вкус. Сильно болело ушибленное колено. Хорошо, что брюки не порвал, иначе пришлось бы возвращаться. И дело было даже не в плохих приметах - Бром не любил опаздывать.
   Слегка прихрамывая, полковник дошел до корпуса Политеха, свернул на улицу Штефана чел Маре, центральный проспект города (бывшая улица Ленина) и оказался перед массивным серым трехэтажным зданием бывшего комитета госбезопасности, на третьем этаже которого размещалось МУГУ.
   МУГУ - Молдавское управление по борьбе с галактической угрозой, занималось виртуальными проблемами межпланетных связей Республики Молдова. Сформированное в подражание крупнейшим сверхдержавам галактическое подразделение крохотной европейской страны изначально вызвало поток неприличных шуточек и возмущенные протесты общественности.
   Во избежание нетактичных вопросов о судьбе денег налогоплательщиков МУГУ было строго засекречено и подчинено лично президенту республики.
   Проигнорировав парадный подъезд, слегка замаскированный обступившими здание невысокими елками, Бром по едва заметной тропинке прошел к боковому входу, надеясь встретить кого-то из коллег и расспросить о деталях сегодняшнего обсуждения. Его надежды оправдались.
   Вот только при звуке шагов за спиной, Бром невольно вздрогнул и едва сдержал порыв резко обернуться, опасаясь нового покушения. Аурел поморщился - так и правда можно было стать законченным параноиком. Для того чтобы узнать подошедшего, ему не понадобилось даже оборачиваться. Полковника чуть не снесло гремучей смесью перегара и дорогого одеколона. Мустяца!
   Аурел заранее скривился в приветливой улыбке.
   -Буна зиуа, домнул Аурел! Всегда в первых рядах! - обернувшись, Бром ожидаемо увидел испитую багровую физиономию бессменного главы отдела инопланетной психологии, майора Джона Мустяцы.
   -Джон, май диа! Хау ду - ю ду? - полковник старательно уродовал свой довольно приличный английский, не очень убедительно изображая фальшивую радость. Майор прекрасно говорил по-молдавски, но попытки Аурела общнуться по-английски всегда льстили ему, напоминая о безмятежной молодости, прошедшей на берегах Темзы под сенью Интелледженс Сервис.
   - Что слышно? Не знаешь, зачем собирают? - по-свойски поинтересовался Аурел
   Невысокий и коренастый, с венчиком взъерошенных седых кудрявых волос над опухшим лицом (по рекомендации личного стилиста, Джон регулярно делал перманент), майор, на первый взгляд, производил комическое впечатление - на тех, кто его плохо знал. Бром не любил Мустяцу, считая подонком и провокатором, хотя, вероятно, был в чем-то не прав. Возможно, все свои аналитические тесты и эксперименты по проверке лояльности сотрудников МУГУ - кому? чему?- майор проводил по зову сердца и из страсти к науке, а вовсе не по распоряжению начальства и указке ЦРУ. Может быть. Верилось с трудом. Свою неприязнь Аурел тщательно скрывал, но подозревал, что она не осталась незамеченной и безответной. Но не убивать же за это?
   Поднявшись на цыпочки, майор попытался снисходительно похлопать Аурела по плечу. На ногах он держался не слишком уверенно и, пошатнувшись, восстановил равновесие, ухватив полковника за рукав запачканного плаща. Аурел резко отстранился. Джон вновь покачнулся, но устоял. С высоты своих полутора метров Мустяца ухитрялся смотреть на почти двухметрового коллегу сверху вниз.
   -По-прежнему на высоте? - Джон щеголял английским чувством юмора. - С утра первым делом к чужаку на контакт!
   -Кто, если не я? - с ироническим пафосом, совершенно недоступным собеседнику, подражая ораторской манере генерала Василиу, отозвался Аурел, беззастенчиво разглядывая немыслимое одеяние психолога. Его составляли нелепый твидовый костюм в мелкую клетку, остроносые лакированные туфли и тросточка, так сказать, стек: доктор психологических наук, майор Джон Мустяца, профессор Гарвардского, Кембриджского, Московского, Независимого и прочих университетов, никому не позволял забыть, что родился на берегах туманного Альбиона. Об этом свидетельствовал легкий английский акцент и манера одеваться под "истинного джентльмена". В МУГУ странных личностей обреталось немало. Инопланетным гостем порой казался Брому и сам Мустяца.
   Джон явился сегодня непривычно рано и казался необычно взъерошенным. Обычно тщательно замаскированная длинной прядью, на макушке психолога виднелась явственная плешь. "Ну ладно бы алкаш, так он еще и лысый! - язвила ненавидевшая майора Родика, генеральская секретарша.- Холостяк, других достоинств нету!"
   - Не вас, кабинетных психологов, на встречи с пришельцами посылать? - продолжал Бром, в надежде разузнать хоть что-то: Джон всегда был в курсе самых свежих новостей. - Все мы, опера! Так что, все-таки, у нас тут новенького?
   -Все! Пришельцы уже в Бобуечах! - повторил заезженную шутку психолог. Бобуечи, родное село полковника, почему-то представлялись коллегам лучшей мишенью для инопланетной агрессии. Эту подколку принес в МУГУ именно Джон. К личной жизни Брома он проявлял совершенно непонятный интерес, то изводя ехидными расспросами, то пытаясь навязаться в приятели.
   Майор вытер большим клетчатым платком выступивший на лбу пот. Руки его слегка дрожали. С утра уже принял?
   У Аурела мелькнуло нелепое подозрение - не мог ли Мустяца организовать покушение? Но нет, он бы не успел так быстро вернуться на работу. Да и с чего бы? Вроде, делить им было нечего?
   -В Бобуечах, говоришь? А не в Распопень? Говорят, ультиматум предъявили: отдайте нам Мустяцу, не то выпьем все вино из криковских подвалов?- с намеком уточнил Аурел.
   Джон скорчил угрюмую гримасу. Село Распопень, земля забытых предков, сыграло роковую роль в судьбе психолога.
   Аурел знал, что лет двадцать назад зов крови и приказ британской секьюрити призвали Джона в Молдову на свадьбу троюродного племянника. В Распопень заморского родича приняли со всем гостеприимством широкой молдавской души.
   Затянувшаяся дегустация увлекла "нового англичанина", заставив забыть о служебном долге. Турбурел - знаменитое молдавское молодое вино, которое легко пьется, но имеет загадочное свойство полностью обездвиживать поклонников, лишая их способности встать из-за стола и заставляя принимать все новые и новые дозы, - пришелся майору по вкусу.
   Джон окончательно протрезвел только в подвалах КГБ, где его привели в чувство в бочке с водой бдительные молдавские контрразведчики: кто-то из руководства, уже тогда работавший на англичан, получил секретное указание ускорить перевербовку ценного агента.
   Джон был завербован и занял свое законное место главы отдела инопланетной психологии. Неудивительно - после двух месяцев непрерывной дегустации Джон был похож на чудовище из самых разнузданных кинематографических кошмаров, воплощенное в патриотической - красно-желто-синей - цветовой гамме, с соответствующим ароматом.
   Чужой - а сейчас как будто тоже своей - осталась у майора только тяга к иностранной валюте. Об этой слабости знали и, при необходимости, беззастенчиво пользовались.
   -Инопланетный гость, - с апломбом заявил психолог, поднимая к невидимому из подвалов управления небу указательный палец, - летит издалека!
   -Откуда? - Аурел встрепенулся. Жизненно важный вопрос. Неужели...?
   В ответ майор только многозначительно улыбнулся. Мустяца всегда был в курсе всех последних событий. Его снабжала информацией родная "Интеллидженс сервис" с помощью датчика, вживленного непосредственно в мозг.
   -Запад! Не нам чета! - ревниво завидовали осведомленные сотрудники.
   Полковник ждал. Задумчиво разглядывая верхнюю пуговицу на пижаке Аурела, Мустяца суетливо потер ручки, оттягивая объяснение. Бледно-голубыми, водянистыми, слишком глубоко посаженными глазками, он, казалось, пытался просверлить в Броме дыру.
   Доходы у шефа научников едва ли были меньше, чем собственные заработки Брома - поговаривали о вилле на Адриатике и особняке во Флориде. Некоторое преуменьшение - Аурел не поленился проверить. И, тем не менее, бесплатно делиться сведениями Джон не любил, недвусмысленно намекая на непредвиденные путевые расходы.
   Каких транспортных затрат требовала телепатическая передача информации из Лондона в мозг пропитанного алкоголем профессора, никто не знал, но Бром понимающе потянулся за бумажником. Это обычно способствовало преодолению внезапного склероза. Однако неожиданно психолог лишь сожалеюще покачал головой.
   -Нет. Не получится. Сейчас сам все узнаешь. Ребятки на подходе, - пробормотал Джон, устремляясь к генеральскому кабинету.
   За разговором они успели подняться по застеленной ковровой дорожкой лестнице на третий этаж и подойти к приемной.
   Слева от приоткрытой двери красовался огромный фикус - любимец престарелого генерала, - рядом стояли два больших красных кресла. В одном из них и расположился полковник.
   Укрывшись в тени развесистого растения, Аурел наблюдал за появлением остальных представителей руководящей пятерки. Начальник научного отдела Агустин Руссу, Мадам Крецу, глава четвертого, информационного отдела и личный помощник генерала Еуджен Маня...
   - Ага! И Маня здесь! - неприязненно отметил Бром. - Может быть, это он - убийца? Да нет. Скорее это я должен был бы его ...
   Навстречу майору, слащаво улыбаясь, как лучшему другу, метнулся моложавый, холеный, приторно смазливый брюнет, любимец женщин - из тех, кому далеко за тридцать. Однако психолог ловко уклонился, устремляясь к генеральскому кабинету.
   Аурел удивленно поднял брови - обычно Мустяца не брезговал общением с влиятельными сослуживцами.
   Еужен Маня был новоиспеченным третьим супругом пятидесятилетней, мучительно долго прощавшейся с бальзаковским возрастом единственной обожаемой дочери генерала Василиу домны Франчески. Сегодня, как обычно, мимо Брома генеральский зять прошел не здороваясь.
   Беспринципный карьерист, Маня считал себя особо доверенным лицом высокого начальства и нетерпеливо ждал освобождения кресла кого-то из начальников отделов, пользуясь любой возможностью подставить зазевавшегося коллегу. Однако на место Аурела лощеный альфонс не претендовал - оперативная работа требовала не только умения занять чужое кресло. Взаимная неприязнь имела старые корни.
   Когда-то Аурел искренне ненавидел Маню. Бездумно завязав в свое время любовную интрижку с - теперь уже бывшей - женой Аурела, Еуджен немало способствовал его теперешнему счастливому цинизму. С годами ненависть притихла, перейдя в холодную неприязнь, но все же... Пожалуй, Бром ждал только случая отыграться, но не спешил. Чувства их были вполне взаимны. Ну и что? Что, Маня - загадочный противник, напавший на него, Аурела? Кабинетный герой, опереточный красавчик решился на убийство? Смешно. Скорее в свое время, двадцать лет назад могло бы случиться наоборот: если бы Аурел тогда не поленился марать руки. Эту версию смело можно было отбросить.
   А может быть, это мадам, наконец, решила расправиться с шефом полевиков?
   Мадам Крецу, начальница четвертого, информационного отдела, высокая энергичная брюнетка средних лет была, по должности, поверенной многих тайн руководителей управления и многое могла себе позволить.
   - Анишоара! - с фальшивой радостью пробормотал Бром. - Слона-то я и не заметил!
   Мадам одарила Аурела тяжелым взглядом, но смолчала, не желая связываться. Себе дороже. Многолетняя взаимная неприязнь начальников третьего и четвертого отделов вызывала у коллег смешки и набившие оскомину игривые шуточки.
   Завотдела "интимной разведки", получив, с легкой руки Брома, прилипчивую кличку "Мадам", не простила полковника. Словечко вошло в обиход. Аналогии напрашивались и были на слуху.
   Что касается Брома, он просто недолюбливал слишком информированных женщин с усами.
   Недовольство Анишоары вызывала несправедливость. Ей не дано было понять, почему регулярно и упорно строчимые в течение двадцати лет доносы не мешают блестящей карьере шефа полевиков.
   Ларчик открывался просто. Начальство любило Брома: он был полезен и приятен, дружелюбен и щедр.
   Мадам тоже была не без греха. Натура пылкая и страстная, она питала непреодолимую слабость к молодым сотрудникам дорожной полиции. Собрав на гаишников компромат, Анишоара вызывала красавчиков на сексуальную пытку в свой кабинет.
   - Пытки! - Аурел содрогнулся. Интимное общение с мадам Крецу он и сам иначе бы не назвал. Хотя...
   -Не скажи, брат, когда-то она была очень даже ничего, - удивил его однажды за бутылкой красненького заместитель генерала Виорел Кац, поведав о пылкой юношеской любви к нежной и романтической Аннушке Зельц. Холодная неприязнь между ними возникла уже после ответного брака Виорела с ее бывшей лучшей подругой.
   Виорел Кац, белобрысый невысокий крепыш, урожденный Володя Котов, не имел в своих жилах ни капли еврейской и молдавской крови. Сын русского офицера, прибывшего с семьей по распределению на службу в Молдавию после окончания рязанского военного училища, после безвременной кончины отца от честно заработанного беспробудной пьянкой цирроза печени, он оказался на распутье. Своевременный совет умудренной опытом мамаши заставил Володю обратить страстные взоры на Ближний Восток.
   Удачная женитьба на прекрасной Софе, фамилию которой муж незамедлительно и без колебаний принял, снабдила бывшего Котова не только огромной толпой небесполезных родственников, но и немалым состоянием в различных валютах.
   Легко сменив одиозное "Владимир" на благозвучное "Виорел", Кац, в честь рождения первенца, подарил начальнику МУГУ новый мерседес и, с помощью несложных манипуляций, заменил в графе национальность " рус" на "рум". С этого момента карьера его была обеспечена. Став заместителем генерала, Кац заслуженно возглавил отдел пропаганды. К Брому он относился по-приятельски и нередко, вовремя брошенным намеком, выручал в щекотливых ситуациях. Аурел готов был исключить Каца из списка подозреваемых, однако решил не спешить.
  
   Генерал заставлял себя ждать, и начальники отделов толпились в приемной, не решаясь сесть в обтянутые красным бархатом кресла.
   О вмонтированном в них оборудовании в управлении ходили мрачные слухи. Полученная недавно из ЦРУ в порядке гуманитарной помощи, снабженная так до конца и не расшифрованной инструкцией, аппаратура неоднократно использовалась безжалостными "ребятками" Мустяцы для аналитического тестирования лояльности сотрудников. "Несовместимость с инопланетной психологией" оставалась удобнейшим критерием отсева для сокращения кадров. Так сказать, отправки на покой.
   Аурелу это не грозило. Его блестящая карьера вызывала дружную черную зависть коллег.
   Совсем недавно Бром получил звание полковника, с присущей ему практической сметкой и ловкостью выручив генерала из неприятной истории со взятками, в которую тот влез по собственной глупости. Впрочем, старому хрычу все сходило с рук - у него были могущественные покровители.
   Дверь, наконец, распахнулась, впустив озабоченное руководство. Первым важно шествовал Василиу, любезно кивая сотрудникам убеленной благородными сединами головой. За ним деловито семенил незаменимый заместитель, начальник отдела пропаганды Виорел Кац в сопровождении двух молодых телохранителей в модных кевларовых жилетах и с автоматами в руках.
   -Все в сборе? - внимательно оглядев собравшихся, генерал проследовал в кабинет, приглашающе махнув синей папкой, зажатой в руке, дрожащей от болезни Паркинсона На обложке красивыми золотыми буквами была выбита надпись "МУГУ".
   Сотрудники молча последовали за ним.
  
   У огорченного недавней неудачей писателя прочитанная глава оставила чувство некоторой неудовлетворенности, незавершенности. В жизни главного героя не хватало чего-то важного. Главного. Того, чего всегда не хватает. Роковой женщины! Это еще не поздно было исправить....
  
   Глава шестая
   Женщины в его жизни
  
   "Любимых и родных не выбирают"
   Ольга Арефьева
  
   -Эй, Винилин, ты еще жива? - убийца говорил хриплым шепотом. У него оставалось всего несколько минут, чтобы сообщить напарнице о неудаче. - Давай, отвечай быстрее, сейчас совещание начнется.
   -Что случилось, говори! - будь в кабинете генерала свидетели, они немало удивились бы общению коллеги с висящей на стене картиной.
   -Все пропало, ... - регуллианский агент не постеснялся выругаться при даме. - Объекту удалось смыться. И, кажется, он что-то подозревает.
   -Не суетись, я приму меры, - голос красавицы оказался не глубоким сопрано, а змеиным шипением.
   -Хорошо, а мне казалось... - убийца не договорил. - Впрочем, не мое дело, - панические нотки сменились обычным высокомерием. Однако, немного помедлив, агент неожиданно добавил: - Спасибо.
  
   Времена безудержных романтиков ушли в прошлое вместе с далеким девятнадцатым веком. В унылую эпоху безверия и безопасного секса, становящегося с каждым днем все более опасным, порывы байронических страстей, таинственные красавицы, прекрасные призраки, портреты загадочных незнакомок и ожившие Галатеи могут вызвать скорее удивление и насмешку, чем понимание и сочувствие.
   Тем не менее, романтики, наивно и страстно верящие в любовь, по-прежнему существуют. Особенно много их среди одиноких мужчин - представителей южных народов, в жилах которых кипит бурная, хотя и изрядно разбавленная вином кровь древних римских завоевателей.
   Тщательно скрывая истинные чувства под маской разочарования и холодного цинизма, отчаявшись встретить воплощение мечты в реале, романтики до преклонных лет хранят верность недостижимым идеалам юности. И не боятся в поисках его обращаться к мистике и фантастике.
   Такие люди пылкой страстью оживляют статуи, будят красавиц, спящих в зачарованных замках, и превращают лягушек в прекрасных принцесс, - в своих безудержных мечтах и фантазиях. В повседневной жизни наивные романтики обычно быстро становятся ярыми женоненавистниками. Так что, с каждым годом несостоявшихся принцев становится все меньше, но они по-прежнему есть. И каким бы странным не показалось это утверждение большинству хорошо знавших его людей, к безнадежным мечтателям относился и полковник МУГУ Аурел Бром.
  
   Генеральский кабинет отталкивал и манил Аурела. Так было с самого первого раза, когда Аурела, двадцатидвухлетнего выпускника московского юрфака, вызвал на собеседование бывший генерал Васильев - старик был очень внимателен к национальным кадрам. Затем, с поспешным отбытием прежнего начальника в Магадан после небезызвестных событий, Аурел по-прежнему замирал на пороге, являясь к напыщенному и сентиментальному генералу Василиу.
   Каждый раз, входя в приемную, Бром испытывал сладкое, щемящее чувство смятения, и совсем не потому, что мечтал о генеральской карьере. Портрет загадочной незнакомки, висевший на стене кабинета, имел странную власть над сердцем Аурела Брома.
   Ледяной взгляд прекрасных голубых глаз, блеск длинных серебристых волос, гордая линия точеного носа и надменно вздернутые брови вызывали в холодной циничной душе полковника порывы безудержной страсти.
   Прекрасная Мариоара - так Бром мысленно называл красавицу, которую обожал и видел в страстных снах. Мариоаре он посвящал внутренние монологи, с ней вел мысленные диалоги во время скучных совещаний. Девушка с портрета не отвечала, но порой Аурелу казалось, что еще чуть-чуть, и он услышит ее глубокий, низкий, хрипловатый голос.
   -"Оставь надежду, всяк сюда входящий!"- буркнул полковник, наконец, вслед за сослуживцами переступив опасный порог.
   Не то, чтобы он знал, откуда взялась известная цитата - Бром читал только детективы и фантастику. Просто этими словами любил щеголять его московский университетский преподаватель. Старик приветствовал так каждого студента, приходившего на экзамены и зачеты по философии права. Особой надежды профессор никому не оставлял. Обычно за приветствием следовал "простенький" вопрос, затем зачетка вылетала в коридор, а за ней следовал безутешный владелец. Философа дружно ненавидел каждый выпускной курс, но никакие жалобы не помогали. На младших курсах профессор читал истмат и диамат. Первокурсникам тоже доставалось. Всем учившимся у него студентам дед запомнился надолго. А его любимое выражение прочно вошло в факультетский лексикон.
   -"Оставь надежду - так порой приветствовали друг друга при случайных встречах выпускники юрфака вместо вопросов о семье и делах, и с удовольствием слышали знакомый отзыв: - Всяк сюда входящий!"
   Но и на старика можно было найти управу. Ни у самого Брома, ни у группы, где он был старостой, не возникало с философом никаких проблем. В течение всех пяти лет учебы к каждому празднику от имени товарищей запасливый Аурел дарил строгому, но не избалованному любовью и заботой профессору подарочную бутылочку молдавского коньяка с трогательной надписью на цветной открытке: "Любимому преподавателю".
   -Вы меня совсем алкоголиком решили сделать! - шутил старик, принимая презенты со слезами на глазах. Все зачеты группа сдавала автоматом, а на экзаменах у них всегда были лучшие оценки. Бром умел заботиться о тех, за кого отвечал.
   Аурелу казалось, что уже давно, после возращения в Кишинев, он прочно позабыл те славные времена. Да и фамилию преподавателя уже не мог припомнить. Однако сегодняшнее беспокойное утро почему-то вынесло из подсознания полузабытую фразу. И не напрасно.
   Сегодня полковника ожидал неожиданный шок. Портрет прекрасной Мариоары исчез. Это казалось невозможным. Невероятным!
   Поговаривали, что в портрете поселился призрак замученной в подвалах КГБ ревнивцем-мужем благородной дворянки. Обиженный фантом развлекался наблюдениями за работой сигуранцы и даже, как утверждали злые языки, в случае государственной необходимости, не только докладывал по инстанциям, но и расправлялся с неугодными.
   -Не трожьте святое!- возмущался Бром, услышав нелепые сплетни.
   Однако нельзя отрицать - на некоторых сотрудников МУГУ взгляд красавицы оказывал явное гипнотическое воздействие. Больше того, порой реакция колебалась от сыворотки правды до сильнейшего наркотического "прихода".
   Подверженность "художественному эффекту" скрыть было невозможно. От слабаков старались избавиться. Реакция руководства была понятна - кому нужен сотрудник, который при высоком начальстве вдруг ни с того ни с сего начинает нести чистую правду? Восприимчивых к взгляду портрета контрразведчиков рано или поздно под различными предлогами переводили в другие службы и ведомства.
   На проходимца Маню портрет не действовал, очевидно, по причине полной бездушности.
   Аурел же был просто безнадежно влюблен. Это казалось неимоверной глупостью в молодости, и было просто нелепо сейчас - в его теперешнем солидном возрасте. Но порой Брому казалось, что бессмертная красавица ему благоволит, тронутая непреходящим чувством поклонника: ее чаще боялись. Что ж, если старая легенда о ревнивом муже не лгала, Мариоаре здорово не хватало мужского обожания.
   При первом взгляде красавица напомнила ему один из самых счастливых дней далекого детства, когда Аурел вместе с неугомонным одноклассником Витькой Косничану, поругавшись в десятом классе с биологичкой, решили прогулять уроки и на весь день впервые в жизни махнули в Одессу. Блестящая идея, как обычно, принадлежала другу, реализация - и все последовавшие за ней "шишки", - как всегда, пришлись на долю Аурела.
   Успев на шестичасовой дизель, друзья через три часа уже были на месте. Город поначалу совсем не понравился - по сравнению с зеленым, светлым Кишиневом, Одесса показалась серой и пыльной. Но потом, после недолгой прогулки, мальчишки вышли к морю. Их околдовал порт. Несколько часов они провели, глядя на огромные корабли, звавшие в неведомые края. Потом попробовали рыбные расстегаи.
   - Гадость, но необычная! - образно выразился Витька. Потом кишиневцы познакомились с компанией разбитных одесских девчонок и, конечно, опоздали на вечернюю электричку. С трудом купив билеты на последний автобус, в ожидании рейса друзья болтались по привозу с последней - ауреловой - пятеркой в кармане.
   Переполненный впечатлениями, сонный, усталый Аурел не обращал внимания на окружающее: перед глазами его плыли огромные белые корабли. Прекрасные белые птицы - такими они ему казались, - лебеди, плывущие по небу, как по воде.
   Неугомонный друг нес какую-то чушь о девчонках, но Бром не прислушивался: девчонки в его жизни уже появились, и он не сомневался, что и в будущем их тоже будет предостаточно. А вот море, это да! Задумавшись, Аурел неожиданно почувствовал, как его потянули за рукав, и удивился, увидев старую цыганку, просившую "позолотить ручку".
   Морщинистая и темнокожая, старуха была похожа на состарившуюся дочь Монтесумы. Ей не хватало только головного убора из орлиных перьев, чтобы быть точной копией ацтекского жреца из какого-нибудь исторического фильма. Орлиный профиль и явственные усы придавали некоторую суровую мужественность старушечьему лицу.
   Вопреки Витькиным ожиданиям, гадалка равнодушно взглянула на протянутую руку.
   - Пропащий ты! Пропадешь! И не один раз. А с другом тебе повезло! - коротко бросила она разочарованному мальчишке.
   Зато в Аурела старая цыганка вцепилась, как коршун, долго всматривалась в линии на ладони, потом внимательно изучала лицо, зачем-то поднимала глаза к небу. Предсказание прозвучало таинственно:
   - В этом мире тебе ничего не грозит! - убежденно сказала старуха. - Дальняя дорога тебя ждет! Очень дальняя.... Большим человеком станешь, спаситель! - добавила она с уважением. И, бросив последний взгляд на раскрытую ладонь, покачала головой: - Погубит тебя красавица, берегись! - и пошла прочь, даже не посмотрев на протянутую Бромом пятирублевую бумажку.
   -Какая красавица? - только и успел спросить пораженный Бром.
   -Живая и неживая, - непонятно ответила старуха, не обернувшись.
   -Везет же некоторым! - с чувством сказал обиженный приятель. В первый раз в жизни Аурел услышал в его голосе настоящую зависть.
   Витьку смело можно было назвать неунывающим вечным мечтателем, но и он позавидовал обещанию большого будущего. - Здорово! - Косничану долго не мог успокоиться, но, после возвращения, никогда о гадалке не вспоминал.
   В отличие от вечно увлекавшегося всякой астрологической ерундой друга, Аурел, скептик и циник, ни во что сверхъестественное не верил, но лестное предсказание запомнил. Оно определило всю его дальнейшую жизнь, хотя многое так и осталось непонятным. Дальняя дорога? Насколько дальняя? Большим человеком? Насколько большим? Спаситель? Кого и от чего? А красавица, живая и неживая, как это может быть? Можно ли было так назвать безжизненный портрет?
   Но только Мариоару Аурел мог безоговорочно назвать красавицей.
   Брому всегда нравились холодные, властные и, главное, молчаливые блондинки. Может быть потому, что страстные навязчивые темноволосые подружки слишком уж рьяно охотились на него в молодости.
   И бывшая супруга, Киприана покорила Брома мифическим сходством с обожаемым портретом. При первой встрече Аурелу понравилось, как она, учительница румынского языка, властно окрикивала старшеклассников, выведенных на экскурсию в этнографический музей. И Киприана была действительно красивой, высокой, яркой, с огромными зелено - голубыми глазами, нежной кожей и крупным чувственным ртом.
   Счастье было недолгим: блондинкой жена оказалась крашеной, а ее бесконечные окрики надоели Аурелу спустя несколько недель. Зато Киприана родила ему сына.
   И Бром терпел ее бесконечную болтовню и упреки - ради ребенка. Затем последовал вульгарный адюльтер. После череды скандалов и поспешного развода, пожертвовав квартирой и щедрыми алиментами сыну, плоду злосчастного союза, Бром вернулся к привычному образу жизни: легкие недолгие и необременительные интрижки и поклонение недоступному идеалу.
   Полковник был абсолютно уверен, что своей более чем успешной карьерой, несмотря на происки влиятельных недоброжелателей, он, в значительной мере, обязан расположению польщенной его влюбленностью красавицы, которая, как ни странно, внезапно стала героиней ночных кошмаров.
   Во сне белокурая богиня, трепетавшая в объятиях полковника, страстно отвечая на поцелуи, внезапно превращалась в огромную самку богомола. Аурел замирал от ужаса, а чудовище, заморозив партнера взглядом ледяных глаз, откусывало ему голову и жадно пожирало остывающее тело. Реальность ощущений зашкаливала - Бром даже слышал, как хрустят его шейные позвонки и чувствовал боль в основании шеи, не исчезавшую порой и после пробуждения.
   В последнее время подобные сны посещали Брома все чаще: с земной орбиты, войдя с объектом в телепатический резонанс, ККМ -1 настойчиво продолжал посылать Аурелу кошмары в виде предупреждения.
   Однако, несмотря ни на что, в Мариоаре полковник не сомневался - сны казались ему воплем возмущенного подсознания. Женщины всегда его предавали. А потом являлись в ночных кошмарах, прикидываясь невинными жертвами, устраивали истерики и предъявляли необоснованные претензии. От дамы с портрета Аурел такого не ожидал.
   Мариоара казалась бесстрастной и неуязвимой. Любые попытки убрать картину со стены генеральского кабинета и заменить морским пейзажем обычно заканчивались неудачей. Через несколько секунд портрет просто вновь возникал на прежнем месте.
   Но вот сегодня картина исчезла. Бром растерянно огляделся и заметил аккуратно обернутый темной бумагой пакет, тщательно обмотанный бечевой, с нелепой табличкой "На реставрации", спрятанный в угол под кресло секретарши справа от генеральского стола. Неужели Мариоара уступила сопернице? Как это могло произойти, по чьей вине? Но Бром, кажется, знал виновника, виновницу. Полковник в деталях вспомнил вчерашний сон.
  
   Глава седьмая
   Страшные сны
  
   "Расскажи мне свои сны, и я скажу, кто ты"
   Грамота судьбы
  
   Сны под воскресенье сбываются до обеда, а сны на двенадцатое число - фантастичны и сбываются нескоро. Сюжеты эротических кошмаров полковника обычно не отличались разнообразием и появились сразу после первой встречи с загадочной незнакомкой, однако в последнее время они принимали все более и более фантастический характер. В воскресенье, двенадцатого октября Аурелу приснилось, что леди с портрета - инопланетная шпионка - агент регуллианской разведки.
   Сначала, после первых галактических снов, Аурел не поленился сходить в научный отдел, к астрономам, и внимательно изучить звездную карту. Его заинтересовал Регул. Полковник не мог понять, откуда в подсознании возникло незнакомое название. Он был абсолютно уверен, что в реальности до сих пор никогда ничего такого не слышал, даже в школе, на уроках астрономии. Карта ничего не прояснила: выяснилось, что Регул - звезда альфа созвездия Льва. Где-то там, довольно далеко.
   -Где он вообще, этот Лев? Откуда во сне взялся Регул? Что им всем от меня надо? - спрашивал себя Бром, пытаясь понять, откуда появляются бредовые видения. Что это - вещие сны или первые признаки мании преследования? Может, их надо толковать по Фрейду, о котором Аурел имел самое смутное представление? Посоветоваться было не с кем - работа в МУГУ требовала осторожности в высказываниях.
   - А зачем тебе, собственно, это нужно - знать про Регул? - неожиданно поинтересовался глава астрономической группы.
   -Да есть там кое-какие знакомые! - совершенно честно брякнул Бром, заработав незаслуженную репутацию остроумного и находчивого
   От Брома отстали. Смех астрономов немного удивил полковника, но не особенно задел. Он был даже доволен: смеются, значит, ничего не подозревают. В последние годы необыкновенные сны стали такой же неотъемлемой частью существования, как и повседневная реальность, но об этом не следовало знать посторонним. Списав красочные сны на былую юношескую увлеченность фантастикой, Аурел примирился с кошмарами, однако вчерашний сон отличался четким запоминающимся сюжетом.
   Во сне сначала кто-то звонким мальчишеским голосом объяснял, что Мариоара работает на регуллиан - звездных врагов ни о чем не подозревающего человечества. Она - опасная преступница, разыскиваемая властями на родной планете - шестой планете звезды Веги, которая охотно - за огромные деньги - воплотилась в портрет для выполнения шпионской миссии, позволившей ей найти надежное убежище.
   -Не верю, - не просыпаясь, пробормотал Бром, и рассказчик умолк, но сон продолжался.
   Веганка соскользнула с портрета и обрела живые ощутимые женские формы - чтобы убить его, Аурела. Во сне полковник знал точно - она сама ему об этом сказала.
   -Милый! - шептала женщина хрипловатым контральто. - Я - регуллианская шпионка! Опасная преступница! Я убью тебя. Очень скоро. Когда наступит подходящий момент.
   Аурел не сводил с красавицы страстного взгляда, слушал, но не слышал. Они были вдвоем в отдельном кабинете элитного ресторана, куда полковник не так давно водил одну из дорогостоящих любовниц. Но во сне Бром пришел сюда с Мариоарой.
   Длинные въющиеся серебристые волосы были уложены на затылке в замысловатую прическу, подчеркивающую безупречный овал лица, и лишь несколько непослушных локонов струились по щекам. Воздушное, и одновременно каким-то таинственным образом плотно облегающее тело открытое вечернее платье, полуобнажавшее грудь и оставлявшее полностью оголенными плечи, держалось лишь на тончайших блестящих плетеных лямках, сверкавших в интимном полумраке зала. Платье казалось сотканным из призрачной ткани облаков. По белизне с ним могла соперничать только бархатистая кожа хозяйки. Полковник склонился над обнаженным плечом, вдыхая дурманящий аромат.
   Это были не французские духи, так любимые Киприаной, от которых, по мнению Аурела, невыносимо разило огуречным лосьоном. Запах казался сладковатым, приторным, с горчинкой, дразнящим. Что-то восточное, фальшивое и, одновременно, непреодолимо манящее.
   -Феромоны! - вспомнилось полузнакомое слово. Бром больше не мог сдерживаться, и ему было абсолютно безразлично то, что Мариоара продолжала говорить.
   Какое значение сейчас имело то, что разумные существа ее расы считались, по космическим меркам, долгожителями, и ее совсем не смущали несколько десятков потерянных лет. На Земле веганка развлекалась, как могла. Больше всего забавляла искренняя влюбленность в нее будущей жертвы:
   - Это просто смешно, слышишь! Я тебя убью! - женщина могла кричать во весь голос, Бром вдыхал феромоны и ничего не слышал.
   Конец многолетних наблюдений шпионки был близок, и печальная судьба глуповатого поклонника не вызывала никаких сомнений.
   -Убью! Ты понимаешь, что я говорю? - с некоторым сомнением переспросила Мариора, слегка поведя плечом и склонившись к одурманенному ее близостью полковнику. Одно упругое полушарие, почти полностью обнажившись, едва не выскользнуло из глубокого декольте.
   Аурел завороженно кивнул, и рука его рванулась к белоснежному плечу. Не рассчитанная на буйство страстей тончайшая лямка не выдержала и, жалобно хрустнув, порвалась.
   -Ты порвал мое платье! - в одно мгновение Мариоара преобразилась. В глазах ее заблистали молнии. Грудь гневно вздымалась.
   - Ничего, купим новое! - успокаивающе пробормотал не осознававший масштабов катастрофы Аурел.
   -Идиот! Ты не представляешь, во сколько оно мне обошлось, в галкредитах! Вся твоя планета столько не стоит! - божественная красавица начала преображаться. Тело ее удлинилось, ноги словно втянулись внутрь и сплелись образуя длинный мощный хвост. Белоснежную кожу сменила черно-зеленая чешуя, покрытая сложным геометрическим узором. И лишь лицо осталось бесконечно прекрасным. Через несколько секунд перед ошеломленным Аурелом возникло жуткое чудовище - таков был истинный облик красавицы с портрета, веганской змеи.
   Регуллианские хозяева настрого приказали веганке держать полковника под контролем, убирая опасные преграды с его жизненного пути до момента "икс". Но сейчас Мариоара поняла, что этот момент уже наступил. Преждевременно! Никто не мог безнаказанно порвать ее лучшее платье, стоившее больше миллиона галкредитов на распродаже последней, посмертной (мэтра задушили в объятиях восторженные поклонницы) весенней коллекции знаменитого модельера Вив! Сен-Хлорана! И это с семидесятипятипроцентной скидкой! Мариоара не могла простить такого даже во сне.
   Двойной агентше страстно хотелось задушить полковника самой, но веганка не собиралась утруждаться грязной работой. Проще было натравить на Брома глуповатого гуманоидного напарника. Змея полагала, что шеф регуллианской разведки не найдет против подобной инициативы особых возражений.
   Бром так и не догадался, что кошмар был послан ему в знак предупреждения о грядущем покушении. Хорошо начавшийся сон закончился просто отвратительно. Яростно зашипев, красотка исчезла. А Аурел увидел огромный зал, где какой-то незнакомый трехногий зеленый тип нес с трибуны заумную чушь о том, что администрация галактической безопасности созвездия Ориона, по недосмотру и халатности подкупленных регуллианскими шпионами управленцев, опрометчиво направила в Молдову со специальной гуманитарной миссией веганскую преступницу Винилин Го. Руководитель звездного сообщества Квам-Ням-Даль должен был понести персональную ответственность в случае возможных отрицательных последствий трагического недосмотра. Зеленый человечек требовал принятия немедленных мер по пресечению преступной деятельности злодейки... В общем, по пресечению.
   -Мы должны остановить Регул, - завершил затянувшееся выступление докладчик.
   Ссора с Мариоарой, ее превращение в злобное чудовище, а затем еще и скучная галактическая политинформация, - и все привиделось Аурелу в течение короткого двухчасового сна. Даже во сне Бром недоумевал:
   -Прекрасная змея! Невероятно. Так не бывает.
   -Биотрансформация! Простенький такой прибор! - шепнул в ответ невидимый комментатор. - И можно придать ей любой облик. Хотя бы твой. Или твоего лучшего друга. Или мой...
   Проснувшись, Аурел вспомнил финал злосчастного сна. Выступление зеленого человечка сопровождалось странно знакомым женским хихиканьем в соседнем кабинете, за стенкой, откуда доносился голос генеральского заместителя Виорела Каца. Родика? Здесь? Откуда? С Кацем, имевшим репутацию примерного семьянина?
   Визгливый смех плавно перешел в дребезжание телефона, оставив множество вопросов без ответов. Кое-что Бром немедленно собирался выяснить. А вот теперь и Мариоара исчезла. Ах, женщины, женщины!
   Предупреждения кибера оказались напрасны. В реальность снов полковник так и не поверил.
  
   Читая трогательный пассаж о необычной сексуальной страсти несчастных гуманоидов, Грыз-А-Ву растроганно прослезился. Эротические сцены он считал самой большой удачей нового произведения. Они всегда вызывали у писателя поток неконтролируемых эмоций, вновь напоминая о собственной, так толком и не сложившейся половой жизни.
   На мгновение у дракона мелькнуло подозрение, что именно эта, психологическая, глава не отличается особым правдоподобием, но он сразу отбросил крамольную мысль. Что, в конце концов, его читателям могло быть известно о любовных проблемах фантастических инопланетных существ?
   В памяти возник собственный фантастический сон, который, по мнению знакомого психоаналитика, объяснялся избытком острой пищи в дневном рационе питания. Во сне тоже присутствовали существа женского пола.
   Пообещав внимательному медику глотать только тупые закругленные предметы, Грыз с радостью отбросил сомнения в своей психической устойчивости и выбросил из головы неприятные воспоминания. Но сейчас они вернулись во всей отвратительной реалистичности.
   Итак, в ту ночь Грыз-А-Ву приснился страшный сон. Ему казалось, что на самом деле он не скромный житель планеты Аргх, а бледнокожий немолодой гуманоид, сутулый и лысоватый. Зовут его Саша Чернов, и по воскресеньям он торгует книгами в театре Чехова, а в будние дни работает старшим научным сотрудником в Молдавской академии наук, выращивая новые сорта необходимой народному хозяйству кукурузы. (Что такое кукуруза, писатель так и не понял, но это явно было что-то неприятное. У его героя она не вызывала никаких положительных эмоций). Самое обидное, что по ночам персонаж ночного кошмара, подобно самому Грызу, писал пока еще никем не оцененные положительно фантастические романы.
   Более того, беднягу преследовали маниакальные видения. Так, ему снилось, что за ним по кукурузным полям гоняются ужасные низкорослые женщины с криками: "Саша - фанат Стругацких!". Паническое бегство приводило его в кишиневский клуб любителей фантастики, где как раз в этот момент проходило шумное обсуждение его последнего шедевра.
   Больше всего Грыза ранило то, что и в отвратительном сне, также как и в грустной реальности, он услышал нелицеприятную критику в адрес продуктов своего писательского труда. Дракон даже почувствовал какую-то близость и сочувствие к порожденному воспаленным воображением товарищу по несчастью.
   Именно на этой трагической ноте писатель проснулся и долго мотал огромной головой, пытаясь вытряхнуть из нее остатки давешнего кошмара. Грыз-А-Ву поразила убедительность видения. Может быть, ему приснился какой-то параллельный мир, где ему не повезло родиться человеком? И мир этот просочился в наше прозаическое измерение через творческое подсознание? Догадка наводила на интересные размышления...
   Прохладный поток свежей радиации вернул Грыза к реальности. За чтением время пролетело незаметно. Теперь, чтобы успеть на встречу с читателями, ему нужно было лететь и очень быстро.
   В полете дракон думал о параллельных мирах. Эти слова вызывали в памяти яркие картинки, никак не связанные с отвратительным сном, и романтические образы из прочитанных в юности книжек. Конечно, это должно быть продвинутое средневековье, а не лаборатория по выращиванию кукурузы!
   Прекрасные принцессы, могучие владыки, ученые маги, любовные интриги, вероломное коварство, предательство и измены - вот то, чего ждут читатели от параллельных миров.
   Множественность миров! Идея казалась очень любопытной. Она позволила бы немного разнообразить сюжет. Пожалуй, этому можно было посвятить и следующую главу, фэнтэзийную. Идея привлечь новых читателей была очень соблазнительной, и Грыз с радостью ухватился за свежую мысль - фэнтэзи не помешает ему развить детективный сюжет, и, вероятно, понравится любителям.
  
  
   Глава восьмая
  
   Параллельный мир
  
   "Есть бесчисленные вселенные за пределами этой,
   и, несмотря на то, что они бесконечно велики, они
   вращаются в Тебе, подобно атомам"
   Пхагавата-Пурана 6.16
    
   - Параллельный мир - это существующая одновременно с нашей, но независимая от нее реальность, - самозабвенно вещал зиртанский преподаватель. - Существование цепочки параллельных миров обнаружил Великий магистр, президент Академии высоких знаний Эсте-Ван Блэк Ноу, исследовавший многочисленные аномальные зоны с помощью серии кривых зеркал. Но только его знаменитый племянник, старший магистр Ай-Ван Блэк Ноу, сумел доказать, что объективное существование может обрести любой мысленно воображаемый мир, если его структура не противоречит законам формальной логики. Наблюдаемый нами мир потому и стал действительным, что он оказался наилучшим из логически возможных миров! - торжествующе заявил зиртанский магистр.
   С прогрессивной идеей множественности миров владыка Хиджистана, великий сиртан Фуримель Нусирах Восьмой познакомился на уроке географии. Встревоженный доносами многочисленных добровольных соглядатаев, сообщавших о недостойном поведении наследницы, Фуримель самолично явился в классную комнату, где проходили занятия Азарис, чтобы убедиться в том опасном неконтролируемом обороте, который принимали события.
   Семнадцатилетняя красавица сиртанна, единственное и обожаемое детище владыки, уютно устроившись в кожаном кресле, покрытом мягкой шкурой белого арса, с неподдельным вниманием слушала объяснения профессора, время от времени самозабвенно испещрявшего формулами укрепленную на стене черную доску. Доска сменила на стене комнаты живописную картину, посвященную великому историческому событию: покорению Фуримелем Нусирахом Первым прежних обитателей знаменитых хиджистанских болот.
   Принцесса уже немного выросла из школьного возраста. Брак Азарис со старшим сыном Кримхаля, владыки второго по значимости из четырех великих владений Земли Ард - считался решенным делом, и обручение должно было состояться на ближайшем весеннем балу. Однако Азарис недавно попыталась взбунтоваться против нежеланного жениха, заведя поклонника, и в наказание была заперта в учебных апартаментах. В отместку своенравная сиртанна играючи соблазняла ученых наставников, безрассудно играя с огнем.
   - Безмозглая идиотка! Чего ты добиваешься!- думал Фуримель, глядя, как красавица дочь строит глазки млеющему от неожиданного внимания моложавому ак-профессору, выписанному за огромные деньги из самого Зиртана не более чем две недели назад. Профессора было скорее жаль. Беспомощная игрушка в руках хладнокровной жестокой девчонки, он рисковал карьерой и репутацией без всякой надежды на взаимность. За последние полгода владыке пришлось избавиться от пяти достойных преподавателей, не устоявших перед чарами взбалмошной упрямицы. Сейчас владыка кипел от переполнявшей его ярости, слушая нелепый разговор.
   - Ах, неужели, тан Гасир! Как интересно! - певуче тянула Азарис в эту самую минуту, завлекающе глядя огромными фиалковыми глазами на потерявшего голову педагога. - Неужели наш мир и правда самый лучший? Ну, а параллельный мир, какой же он? Совсем-совсем плохой? Как бы я хотела на него посмотреть, хоть одним глазком! - в голосе девушки прозвучала неподдельная страсть.
   -О! Это не так легко, - польщенный интересом прекрасной воспитанницы преподаватель, захлебываясь от восторга, вновь понес какую-то чушь:
   -Видите ли, сиртанна, множественность возможных миров предполагает существование не только принципиально наблюдаемых, но и ненаблюдаемых миров. Наукой допускается объективное существование мира или даже нескольких миров, в которых не соблюдаются не только законы природы, но и законы логики: например, объективно возможен даже мир без магии! В этом случае мы имеем дело с таким ненаблюдаемым, которое непостижимо с помощью какого угодно логического мышления.
   -Как жаль, - Азарис, в отчаянии всплеснув руками, уронила кружевной носовый платочек и потянулась за ним, обнажая белоснежное плечо. Преподаватель рухнул на колени и, схватив, платок, протянул его девушке. Сиртанна благодарно улыбнулась, метнув торжествующий взгляд в сторону отца, и невинно спросила: - Тогда как же его постичь?
   Преподаватель, покряхтывая от боли в коленях, поднялся и, слегка отдышавшись, ответил:
   -Только с помощью особого мистического чувства или же находясь в состоянии транса, которое вызывается избыточным потреблением алкоголя. Старший магистр Ай-Ван избрал второй путь. Поговаривают, ему удалось обнаружить в Чернолесье тоннель, ведущий в параллельный мир, так называемую кротовую нору, откуда доносились леденящие душу крики. Ай-Ван даже попытался вступить в контакт с чужаком, но тому удалось ускользнуть обратно. Однако теоретически пришельцы могут появиться здесь в любую минуту.
   -Пришельцы! Прямо здесь! В любую минуту! Какой кошмар! Представьте, явились незнакомые мужчины, а я в неглиже и не причесана! - принцесса медленно поправила плечико, одновременно слегка сдвигая шарфик, прикрывавший глубокое декольте. Преподаватель невольно проводил ее движение жадным взглядом.
   Владыка погрузился в мрачные размышления. Профессора придется-таки отправить обратно в Зиртанскую академию высоких знаний, разумеется, щедро наградив. Ссориться с академией было опасно. Но свадьбу следовало назначить как можно скорее!
   Фуримеля вновь заставили поморщиться путаные уверения одураченного ученого о том, что прекрасная принцесса несомненно потрясет воображение любого пришельца и в обычном наряде без всякой косметики.
   Беда в том, что Азарис отнюдь не являлась наивной кокетливой дурочкой. Все происходящее было продуманной и преднамеренной провокацией. Пытаясь отомстить отцу, в последнюю минуту обнаружившему готовившийся ею побег с блестящим лейтенантом королевской гвардии и заставившему усесться за ненавистные учебники, дочурка пустилась во все тяжкие, не брезгуя самыми низкими уловками.
   Впрочем, принцесса не выходила за рамки дозволенного. Умудренный жизнью папаша не стал жестоко расправляться с жертвой ее девичьих грез. Убедившись, что болваном руководила не фаристардская разведка, а обычная юношеская влюбленность, сиртан после недолгих пыток бросил несчастного лейтенанта в темницу. В обмен на примерное поведение Фуримель обещал дочери сохранить жизнь ее романтическому воздыхателю и, более того, позволил раз в семь дней спускаться в подземелье на пять минут.
   Надежды на скорое примирение с дочерью пока не сбывались. Принцесса уже трижды спускалась в подземелье и задумчиво глядела в щелочку на грязного опустившегося субъекта, бывшего ранее одним из самых перспективных благородных молодых офицеров. По мнению отца, Азарис держалась из чистого упрямства, пытаясь подкупить преданных сиртану охранников и вступив в бесполезную переписку с высокородной семьей погубленного юноши.
   Владыка не отчаивался. В обмен на сохранение жизни Лагнира Труассаха дочь отказалась от открытого неповиновения, дав согласие выполнять все требования отца, вплоть до приемлемого брака. Азарис отыгрывалась на мелочах.
   -Был бы у меня другой наследник! - печально размышлял сиртан, подбирая формулировку для вежливого увольнения преподавателя. - Пусть бы и бежала со своим лейтенантишкой! Хоть вздохнул бы спокойно в первый раз за семнадцать лет!
   Молодчик был из прекрасной семьи, а сиртан, в сущности, обожал дочку, похожую на покойную мать. Второй брак не принес владыке детей, а третий раз он рисковать не захотел. Не имея наследника мужского пола, Фуримель вынужден был считаться с обстоятельствами. Союз Азарис с одним из соседних владык диктовался политическими соображениями - в последнее время на западе активизировались владыки Фаристарда, давно мечтавшие о захвате Хиджистана. На востоке на хиджистанские земли жадно поглядывал Совиньоль Маклуф.
   Принцесса была обречена на династический брак.
   Но Азарис имела на этот счет свое мнение, и, как она полагала, вполне обоснованное. Ее интерес к параллельным мирам был не случайным - после неудавшегося побега с лейтенантом девушка не устояла перед искушением заглянуть в будущее.
   Несколько дней назад, прихватив четыре золотых, выданных отцом "на булавки", Азарис отправилась к старому придворному магу. Старик обслуживал домочадцев сиртана бесплатно, но в этот раз принцесса собиралась заплатить ему не за пророчестао, а за молчание. Девушке хотелось иметь хоть какие-то секреты от отца.
   Полуразрушенная башня мага высилась неподалеку от дворца. По древним стенам настойчиво карабкались вверх яркие розоватые вьюнки, вокруг валялись осколки камней. Траву перед входом вытоптали назойливые посетители, а стены нижнего яруса деревенские мальчишки, которых маг учил грамоте по приказу Фуримеля, покрыли неприличными картинками и глупыми надписями. Некоторым "живописцам" удалось забраться на удивление высоко.
   -Варвары! Стоило ради этого учить! - возмущался старик, показывая надписи сиртану.
   -Ничего, пусть пишут, - пожимал плечами Фуримель, убежденный сторонник всеобщего образования, от которого пострадала и Азарис. - С годами окупится. Заклятье чистоты наложи, я заплачу.
   Несмотря на постоянную борьбу с хулиганами, некоторое время спустя после наложения очищающих заклятий малохудожественные творения появлялись вновь. Менялась форма, но не содержание. Тихо подкравшись к тощему мальчишке, который, согнувшись, выскребал что-то на последнем нижнем, оставшемся нерасписанным камне, сиртанна с возмущением прочитала: "Принцесса - дура!".
   Оглядевшись, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей, Азарис безжалостно пнула хулигана остроносым туфлем в самую выдающуюся часть тела. Сорванец взвыл и рванулся прочь.
   - Сам - дурак! - крикнула вслед девушка, но, несмотря на сильное искушение, ничего писать на стене не стала. Презрительно фыркнув, она потянула на себя скрипучую дверь и ступила на узкую винтовую лестницу. Легко взбежав на четвертый этаж, Азарис вошла в захламленную, пропахшую магическими снадобьями комнату.
   Навстречу посетительнице, сбивая почти в полной темноте стопки книг и натыкаясь на углы огромных сундуков, вышел недовольный предсказатель.
   Старый маг упорно противился предложениям владыки, давно предлагавшего привести древнюю руину в порядок: отремонтировать, обустроить удобствами, модернизировать, выписав из Академии новое оборудование. Сиртан очень ценил не слишком искусного в магии, но преданного Хиджистану старого чудака, поддержавшего его после гибели родителей и посвятившего лучшие годы воспитанию молодого наследника, рано оставшегося сиротой.
   -Денег мне не жаль! - настаивал Фуримель, но астролог отнекивался. Старик принадлежал к классической школе и свято следовал традициям. После разговоров о возможных переменах, маг переставал возражать даже против чересчур грамотных мальчишек.
   -Погадай мне на стеклянном шаре, академик, - потребовала Азарис, протягивая старику деньги. - Я хочу увидеть суженого! И чтобы отцу ни слова! А то пожалеешь - ты меня знаешь.
   Недолюбливавший взбалмошную сиртанну маг неохотно взял деньги. Он был хорошо знаком с нравом избалованной, с малолетства изводившей и вышучивавшей его "барышни", во главе толпы крестьянских отпрысков носившейся по окрестным болотам, распугивая селян, и безжалостно дразнившей его, не добившегося высоких степеней недоучку, "академиком". Детство сиртанны, предоставленной самой себе, пока отец рассчитывал на появление наследника мужского пола во втором браке, было счастливым и вольным. Фуримелю суждено было об этом пожалеть. Он раскаивался в своей беспечности уже сейчас.
   Решившись прибегнуть к магии, Азарис надеялась получить подтверждение своих чувств к возлюбленному лейтенанту, но была разочарована.
   Усевшись на пыльный сундук, который она бесцеремонно протерла полой лежавшей перед ней на табурете мантии, девушка уставилась на астролога. Тот снял с полки стеклянный шар, похожий на круглый аквариум, и водрузил его на освободившийся табурет.
   -Смотри и думай о суженом, - велел он.
   Азарис уставилась в мутное стекло, и в глубине шара возник неяркий огонек. Как девушка ни старалась, больше ничего ей разглядеть не удалось. Маг долго бормотал какие-то заклятья, среди которых Азарис явственно различила несколько ругательств, потом постучал по шару кулаком, и волшебный свет расслоился, образуя картинку. Удивленная девушка, наконец, увидела лицо предполагаемого суженого. Это был вовсе не Лагнир.
   В глубине шара появился незнакомый мужчина, высокий, широкоплечий, но уже немолодой, коротко стриженый, в странной одежде, с мужественным и чем-то необыкновенно привлекательным лицом.
   -Интересный, - неохотно признала Азарис. - Лицо воина. Кто он и почему так необычно одет?
   -Это параллельный мир, - ответил помрачневший старик.
   - Параллельный мир? - переспросила девушка, не очень успешно пытаясь скрыть удивление. - И это мой суженый? Он приедет за мной на красном коне и увезет с собой в дальние края??
   Маг отнесся к ее словам неожиданно серьезно. Он вновь провел над шаром руками, отчего изображение затряслось, затуманилось, и по стеклу пробежали какие-то тени, затем неуверенно сказал:
   -Похоже, что нет. Вокруг него слишком много женщин. Тебе придется его поискать самой, - еще раз вглядевшись в угасающую глубину картинки, старик ехидно добавил: - Немало придется побегать! Это пришелец из другого мира, большой человек. Намучаешься ты с ним! - несмотря на все настояния Азарис, объяснить эти слова подробнее маг наотрез отказался.
   Так ничего и не выяснив про параллельный мир, принцесса, фыркнув, удалилась. Но предсказание задело за живое. Звучало уж очень интригующе. Большой человек! Конечно, кем же еще мог быть будущий возлюбленный хиджистанской сиртанны! А эти странные слова: "из другого мира"? Покойник? Бог? Маг сказал - пришелец, но из каких земель? И Азарис пообещала себе подробно расспросить преподавателя о параллельных мирах при первом удобном случае.
   Впрочем, гоняться за кем-то, выбирать самой, искать, - было вполне в характере юной хиджистанской сиртанны. Порой она чувствовала себя хищницей, охотницей, таким же опасным лесным зверьком, каким стал бы в лесу Нафс, ее маленький домашний любимец, полуразумный симах. Ей даже иногда казалось, что тягу к авантюрам вызывают не ее собственные, а звериные мысли и чувства.
   Сиртанну не пугал брак с иноземцем. Мать Азарис тоже была чужестранкой, хотя отец отказывался говорить, откуда она появилась. Дочь знала только, что Фуримель похитил невесту и привез из неведомых земель. Все в один голос утверждали, что владыка очень любил первую жену, хотя при дочери он никогда не выказывал своих чувств, отказываясь отвечать на вопросы о матери.
   Сегодняшние слова преподавателя о множественности миров разбередили душу Азарис. И ей удалось узнать самое главное: единственный человек, способный найти дорогу в параллельный мир, жил в Зиртане. Это был старший магистр черной магии, известный пьянчуга и сквернослов, племянник президента зиртанской академии высоких знаний, Ай-Ван Блэк-Ноу. Кажется, Азарис пора было отправляться на поиски суженого. Мысли девушки, вероятно, каким-то образом отразились на лице, укрепив владыку в его подозрениях.
   -В следующий раз найму даму-наставницу! И построже! - нашел он, казалось бы, идеальное решение. Подозвав почтенного ак-профессора, сиртан объявил о прекращении занятий в связи с экономическим кризисом. Он вручил преподавателю увесистый мешочек с золотыми монетами, отметая уверения, что с прекрасной Азарис тот готов заниматься и бесплатно.
   - Нет, нет, почтенный тан Гасир! Мы не можем пользоваться вашим великодушием! Я думаю, вам лучше отправиться в дорогу уже завтра, - уверял сиртан расстроенного преподавателя под насмешливым взглядом торжествующей красавицы.
   Предлог был, действительно, чрезвычайно нелепым, учитывая неустойку, которую приходилось выплачивать Академии за нарушенный контракт, а также совершенно справедливую репутацию Фуримеля Восьмого как одного из богатейших владык земли Ард.
   Сиртану было все равно. Он устал от глупых объяснений и жаждал избавиться от лишних проблем, передав дочь под присмотр суровейшей наставницы. Зарвавшуюся нахалку следовало поставить на место. Ей придется ограничиться уже полученным образованием.
   -И срочно улажу дело со свадебным договором! - решил сиртан. Он уже сделал окончательный выбор.
   В претендентах на руку Азарис недостатка не было.
   Сосед, хозяин одного из крупнейших владений Запада, очарованный красотой Азарис и давно просчитавший все выгоды от союза с хиджистанским владыкой, не раз намекал, что готов дать согласие на брак младшего сына с прекрасной сиртанной. Два соседних с Хиджистаном мелких владения, Гарбан и Соверн, недавно уступили давлению Фаристарда. Объявив себя сюзереном всех остальных западных земель, уже признавших свой вассалитет, Кримхаль рассчитывал с помощью брачного союза преодолеть сопротивление единственного, оставшегося независимым ближнего владения - Хиджистана.
   Надеялся западный владыка напрасно - у Фуримеля имелись собственные далеко идущие планы, и намерение стать чьим бы то ни было вассалом в них вовсе не входило. Но брак дочери с мальчишкой Кримхаля мог оказаться весьма полезным. Несклонный к поспешным действиям, хиджистанский владыка до сих пор медлил, выбирал, просчитывал варианты, обдумывая возможности объединиться с кем-нибудь из других соседей, чтобы предпринять совместные действия против Фаристарда. Однако выгодное замужество Азарис могло стать идеальным решением проблемы.
   Восточный сосед Хиджистана Совиньоль, сиртан Маклуфа, вдовец, тоже интересовался девчонкой, и, хотя он годился принцессе в отцы, а то и в деды, возможность объединения двух земель сулила немалые выгоды. Восточный союз позволил бы владыке дольше противостоять давлению Фаристарда и Зиртана. Но Совиньоль был тоже слишком опасен.
   Фуримель долго колебался между Востоком и Западом, однако сегодняшняя выходка Азарис стала последней каплей. Вероятно, он размышлял слишком долго. Сиртан твердо решил в ближайшее время подписать договор с Кримхалем.
   -Надо же! Множественность миров! - покидая классную комнату, с возмущением подумал он.
  
  
   Глава девятая
   Попытка предать
  
   "А человек взывает ко злу так же, как он взывает к добру;
   ведь человек тороплив"
   Коран. Сура 17
  
   -Вы разрешите мне подойти к тану Гасиру, танна Суассон? Мне нужно лишь несколько мгновений - было бы недостойно не попрощаться с преподавателем, - робко спросила Азарис, обращаясь к старшей фрейлине и, по совместительству, главной шпионке великого сиртана.
   -Ну, разве что на минутку, - самодовольно ответила надзирательница, наслаждаясь неожиданной властью.
   - Глупая гусыня, ты еще пожалеешь, - озлобленно подумала принцесса, подбегая к уходящему профессору и незаметно передавая ему шифрованное послание для владыки Маклуфа, Совиньоля.
   -Вы не передумали, бесконечно прекрасная? - задумчиво глядя на Азарис, в последний раз спросил ученый.- Может быть, ваши чувства изменились?
   Накануне перед отъездом профессор признался сиртанне в вечной любви, и был готов решиться на похищение и побег. Тан Гасир не знал, что шпионы владыки не спускали с него глаз и уже заранее подготовили доносы хозяину: преподавателем и принцессой разыгрывался стандартный сценарий, причем уже в пятый раз. Впрочем, как и прежние претенденты, ак-профессор был отвергнут.
   Азарис отчаянно помотала головой. Гасир ее не интересовал, но чтобы отомстить отцу и освободить загубленного поклонника, девушка решилась на предательство. Принцессой руководила не страсть. Высокородный, но слишком скромный и сдержанный в амбициях лейтенант Лагнир Труассах не мог стать подходящим возлюбленным для честолюбивой красавицы. Но легкое увлечение, веселая авантюра, внезапно обернулись трагедией. В том, что случилось с лейтенантом, Азарис видела свою вину.
   Последним ударом стал неожиданный отказ раздраженного своеволием дочери Фуримеля отпустить Лагнира на свободу в случае замужества с выбранным им владыкой. Девушка сочла решение отца бессмысленной неоправданной жестокостью.
   А кроме того, Азарис готовилась к скорому бегству в Зиртан на поиски магистра Ай-Вана. И чтобы избежать внимания отцовских доносчиков, следовало отвлечь их внимание другими, намного более серьезными проблемами.
   И вот сейчас девушка передавала с Гасиром записку сиртану соседнего владения Совиньолю Маклуфу Второму, в которой обещала содействие в захвате Хиджистана.
   Владение защищали нешуточные заклятия, но коды и пароли их активации были принцессе отлично известны, и она их безрассудно выдавала худшему врагу отца. В случае согласия, восточному владыке надлежало привести войско в беззащитную страну, с тем, чтобы, легко подавив сопротивление крестьян, беспрепятственно получить престол. В обмен на освобождение всех заключенных Азарис обещала сиртану раздел власти путем законного брака.
   Принцесса отлично знала Совиньоля. Мерзкий сладострастный старикашка, всю жизнь мечтавший бросить вызов грозному хиджистанскому сиртану, неоднократно намекал отцу на возможный политический альянс. Азарис не сомневалась, что союзник, безусловно, попытается разыграть собственные карты. Что ж, в таком случае его тоже ожидал отличный сюрприз. Ядовитые коготки хиджистанских принцесс отправили в лучший мир немало обидчиков, прельстившихся мнимой беззащитностью хрупких эфирных созданий. Самоуверенной, но неопытной принцессе даже в голову не пришло, что Совиньоль, возможно, вообще не пожелает на ней жениться.
   Девушка подставила профессору щечку для нежного поцелуя и величественно удалилась, утирая несуществующие слезы.
   Через десять минут владыку вызвал в магическую башню старый астролог.
   - Твое воспитание! Допрыгалась! Доучилась! - маг, с помощью простого заклятия считавший на расстоянии содержание записки, негодовал.- Вот, посмотри, - протянул он владыке стеклянный шар.
   Фуримель Нусирах вздохнул. Неприязнь старика к лелеемым владыкой планам ликвидации безграмотности населения не раз становилась предметом ожесточенных споров со старым другом, боявшимся молодых соперников. Однако маг напрасно опасался конкурентов. Выучившись и сбежав из Хиджистана в веселый студенческий Зиртан, никто из юных гениев обратно не спешил. Зато, время от времени ученые мальчишки отправляли домой заработанные деньги и пару-тройку ценных изобретений.
   Увидев в шаре содержание переданной Азарис записки, сиртан поморщился. Учеба не пошла девчонке впрок. И исправить уже ничего было нельзя - прочитав записку, ак-профессор мгновенно передал мысленный посыл магу Совиньоля.
   - Вот зараза! Вся в меня!- восхищенно подумал Фуримель сначала, решив, что принцесса, наконец, взялась за ум и начала борьбу за власть. Но, узнав причину предательства, испытал жестокое разочарование. - Освобождение заключенных? Опять эта любовная чушь. Еще и связалась с болваном Совиньолем.
   Девчонке нельзя было отказать в последовательности, но в этот раз она зашла слишком далеко.
   -И было бы ради чего! Не за предательство накажу, за глупость, - решил разочарованный отец. В этот раз у него имелись серьезные причины для гнева.
   В борьбе против козней зиртанской Академии, подсылавшей в неугодные владения черные туманы и фантомов-зомби, немалым козырем Фуримеля были технические и магические новинки. Здесь он опережал соседей.
   Границы Хиджистана охраняли недавно приобретенные за огромные деньги у доверенных людей в Зиртане защитные барьеры из серебряных струн, не пропускавшие туманы и волшебным огненным смерчем напрочь выжигавшие ходячих покойников. Полученные без разрешения университетского руководства, защитные сооружения управлялись системой сложнейших сигналов. Полагаясь на их надежность, Фуримель не затруднял себя подготовкой сильной армии. Отключить управление охранными заклятиями возможно было только зная пароли секретного доступа, известные ему и дочери.
   И вот его единственная наследница в одно мгновение собственными руками разрушила плоды многолетних трудов, поставив страну на грань гибели. Глупая девчонка! В отличие от Азарис владыка всегда просчитывал все возможные варианты, в том числе и самые худшие. Любовь никогда не казалась владыке достаточным основанием для политических ошибок.
   - Учителя выпроводить. Пусть идет. Лишние неприятности с Академией нам не нужны. Девчонку бросить в подземелье на хлеб и воду под надзором танны Суассон! - приказал Фуримель.- Кормить и наблюдать до прибытия наставницы! Ничего не говорить и не объяснять!
   Не прошло и часа, как рыдающая сопротивляющаяся Азарис была водворена в ужасное новое обиталище, где ей предстояло ожидать окончательного решения своей судьбы.
   Девушка едва успела подхватить на руки Нафса - пушистого маленького любимца, отважно бросившегося навстречу ворвавшимся в ее апартаменты стражам. Верный зверек, детеныш легендарного симаха, страшного ночного полуразумного хищника, водившегося только в лесах Хиджистана, отчаянно, но безуспешно пытался вступиться за любимую хозяйку.
   Именно Лагнир, убивший мать звереныша во время королевской охоты, преподнес малыша принцессе, впервые обратив тогда на себя ее внимание.
   Азарис вспомнила старинное предание о том, что воин, убивший симаха, обречен на жестокие испытания во искупление греха. Легенды гласили, что таинственные звери необыкновенно разумны и обладают сверхестественными способностями, а иногда, при особых обстоятельствах, способны стать вместилищем человеческих душ. Сиртанну забавляла мысль о том, что ее очаровательный милый Нафс вполне мог со временем унаследовать не только свирепость лесного убийцы, но и душу какого-нибудь древнего философа или воина.
   -Вряд ли из него выйдет домашний зверек, - в один голос убеждали Фуримеля одуматься испуганные придворные. Но Азарис была упряма, и владыка уступил дочери. До сих пор принцессе не случалось пожалеть о своем решении. Она чувствовала с малышом какое-то странное духовное родство. Ей казалось, что он ее понимает, поддерживает. Друзей детства у принцессы не осталось - низкородные, но неглупые мальчишки, все, кто с ней учился и играл когда-то, давно сбежали на учебу в Зиртан. А с дурачками и глупыми дочками владетельных соседей и богатых танов невозможно было дружить.
   Прижимаясь щекой к мягкой шкурке симаха, девушка с ужасом смотрела на сырые каменные стены. Котенок недовольно сопротивлялся. Когда-нибудь в будущем Нафс, действительно, смог бы стать настоящим защитником, но сейчас он был еще очень мал. Попав в темницу вместе с хозяйкой, зверек пока мог ее только развлечь. Впрочем, малыш не грустил. Вырвавшись из рук принцессы, симах весело забегал по отвратительному узилищу, с интересом принюхиваясь к заманчивым новым запахам.
  
   Вернувшись в сопровождении председателя дворянской коллегии во дворцовую оранжерею, где обычно проводил редкие минуты досуга, разгневанный сиртан нервно плюнул в бассейн с золотыми пираньями, но не попал.
   Пострадавшая в результате промаха великолепная красная тигровая кувшинка-нимфея, нежившаяся в бассейне с подогревом, раздраженно сжала лепестки и погрузилась на дно. В обычном состоянии владыка никогда не позволил бы себе такого кощунства.
   -Извини, дорогая! - с искренним сожалением сказал Фуримель водной красавице. - Лучше бы я в Совиньоля плюнул. И надо было это сделать еще много лет назад!
   Владетельные соседи стояли на шкале условных ценностей великого Фуримеля неизмеримо ниже несправедливо обиженной оранжерейной любимицы.
   Декоративный пруд украшал застекленную оранжерею, сначала пристроенную к левому крылу, а теперь окружавшую почти всю территорию дворца. Папоротники, лианы и орхидеи превращали искусственный мирок в подобие тропических джунглей. В сыром, прохладном климате Хиджистана экзотические южные растения и водные животные нуждались в специальном уходе и постоянной заботе многочисленных слуг, а также магической поддержке. Горячие камни для обогрева, обеспечивавшие сад и зверинец теплом, подпитывались неярким дневным светом и были новейшим изобретением зиртанской технической магии.
   Под ее воздействием живые организмы изменялись. Старый астролог путанно объяснил хозяину, что "постоянное пребывание в мощнейшем магическом поле вызывает у животных и растений самые различные мутации" - похоже, он сам не слишком хорошо понимал, что говорит. Но Фуримель понимал. Кое-что замечал и владыка - магия вызывала резкое повышение эмоциональной чувствительности и зарождение начатков разума у его любимцев. Наиболее хитроумные растения даже пытались сбежать.
   В теплые летние месяцы, продираясь мощными корнями и щупальцами сквозь слои камня и глины, беглецы проникали на свободу, выбираясь из оранжереи, и скрещивались с представителями местной болотной флоры. Фуримель наблюдал за этими попытками с одобрительным интересом.
   Экзотическая рощица, возникшая, в результате успешных побегов неподалеку от дворца, прекрасно выживала зимой и пугала способностями и возможностями не только суеверных крестьян, но даже дворцового мага. Растительных беглецов старались обходить стороной, особенно в ночное время. Поговаривали о звучащих в роще в полночь прекрасных бестелесных голосах и деревьях-вампирах.
   На их счет относили и исчезновение нескольких неосторожных местных бандитов, избравших хищный лесок для проведения крутых разборок. Разбойников никто не пожалел.
   На Фуримеля, в любое время дня и ночи спокойно гулявшего в напоенной экзотическими ароматами роще, мурлыкавшей при его появлении, как ласковый кот, придворные поглядывали с опасливым неодобрением, которое не смели высказать вслух: Фуримель не имел склонностей к демократии, и возражать ему безнаказанно могли только Азарис и старый астролог. Однако сиртан ничем не рисковал. Развившаяся у мутантов сверхчувствительность обеспечивала полную безопасность хозяина: на его горячую любовь и заботу роща отвечала вниманием и преданностью.
   В отличие от наивных крестьян и покойных разбойников, владыка прекрасно знал, что никаких вампиров в роще нет - растения не терпели нежити. Удушая жертвы лианами или отравляя ядовитыми испарениями, растительные хищники погружали добычу в пищеварительную жидкость огромных ночных цветков и утилизировали полностью, без отходов. Сам Фуримель потерял таким образом несколько элитных, но плохо выдрессированных молодых звероящеров, сбежавших из дворцовой псарни.
   Дорогостоящее увлечение владыки обходилось казне в немалые суммы, но Фуримель мог себе позволить и большие расходы. Его вдохновляли восхищение и зависть в глазах посещавших дворец соседей. Яркая зелень вырвавшихся на свободу оранжерейных любимцев, резко контрастирующая с безрадостными болотистыми просторами любимой родины, напоминала о путешествиях и приключениях в годы беззаботной юности. Украшением внутреннего сада сиртан считал многочисленные плотоядные растения, терпеливо подстерегавшие неосторожных насекомых, запускавшихся из зверинца в специальные часы кормления.
   Азарис, несмотря на отцовские увещевания, зеленый уголок дворца не любила, а к растительным хищникам относилась с плохо скрываемым отвращением, но не боялась. Принцессе деревья тоже никакого вреда не причиняли, чувствуя ее кровное родство с любимым хозяином.
   Владыка нервно расхаживал вокруг живого пруда. После извинений хозяина яркая нимфея вновь благосклонно поднялась на поверхность, расправляя красные листья и белоснежные лепестки роскошного цветка. Несколько дней подряд цветение редкой кувшинки наполняло сердце хозяина безграничной радостью. Сегодня даже она не смогла утешить Фуримеля. Издержки свободного воспитания сделали девчонку слишком романтичной. Дочери не хватало разумной жестокости какой-нибудь хищной росянки. Его истинная преемница давно должна была бы выбросить из головы детское увлечение и пойти вперед по пути к власти, легко перешагивая через трупы поклонников.
   Мягкосердечный правитель не сможет удержать Хиджистан. Сиртан скривился, припомнив вероломных соседей. Да тот же Совиньоль, владетель богатейших земель Востока - ему бы силу и ум, давно бы извел кочевников, досаждавших Маклуфу бесконечными набегами, и двинулся на юг, а не строил планы покорения хиджистанских болот. А временные союзники - Васир и Кримхаль - только и ждали подходящего момента, чтобы воткнуть нож в спину или налить яду в бокал. Да и сам Фуримель, чего скрывать, вел себя совсем не как беззубый болотный мелкоящер - соседи могли предъявить ему немало претензий..
   Фуримель был не так уж и молод. Принцессу следовало немедленно выдать замуж и дождаться внуков. Сиртан намеревался лично заняться их воспитанием и устроить их судьбу безо всяких там влюбленных профессоров и лейтенантов. Владыка с досадой вспомнил об истинной причине сегодняшнего скандала - собственной излишней доброте к дочкиному поклоннику. Давно надо было бросить лейтенанта в пруд или скормить обитателям зверинца.
   -Молодчика придется все же казнить! - с ожесточением подумал владыка и с удовольствием плюнул на тщательно начищенный башмак председателя дворянской коллегии.
  
   Как все-таки жесток этот параллельный мир! - подумал опечаленный писатель, с облегчением возвращаясь к нелюбимым, но куда более гуманным персонажам.
   Пропустив несколько маловажных эпизодов, к которым собирался вернуться позднее, Грыз-А - Ву задумался над сложной проблемой:
   - Интересно, а как он сам-то выглядит в глазах описываемых в романе гуманоидов? Захотелось взглянуть на себя со стороны. Дать слово персонажам. Картинка получилась не очень лестной, даже немного обидной...
  
  
  
  
  
   Глава десятая
   Образ врага
  
   "Нормальность в этом мире неуместна"
   Ольга Арефьева
  
   В кабинете зашумели, обсуждая инопланетное вторжение, и, отвлекшись от размышлений, Бром прислушался к словам начальника. Тот как раз начал нести обычную чушь о долгожданных марсианах. Генерал, похоже, был счастлив, что сможет, наконец, предъявить одного из них подчиненным, как будто неожиданное появление инопланетянина было его личной заслугой.
   -Сейчас! Дорогие коллеги! Вы ...своими глазами! Героя! - задыхаясь от избытка эмоций, хриплым баритоном вещал генерал в свойственной ему неудобопонятной манере. Генеральский спич требовал сложных умственных усилий для перевода на понятный простым смертным язык. Речь шла, судя по всему, о самоотверженном подвиге и героической гибели отчаянного агента НАСА, решившего отхватить пару сотен тысяч баксов за фотографии космического агрессора.
   - Почтим... минутой молчания... память... отважного, - с неуместным пафосом продолжал генерал, поднося к глазам клетчатый платочек. - Ценой ... собственной жизни!
   - Туда ему и дорога, несчастному идиоту!- мысленно прокомментировали сотрудники, склоняя головы в знак уважения к беспримерному героизму покойного. Фотограф был убит случайным метеоритом, пытаясь найти лучший ракурс для очередного кадра. Сейчас заработанные им денежки несомненно уже делили осчастливленные наследники.
   Снимки пришельца были разосланы по всем заинтересованным управлениям. По ряду причин, одним из первых фотографии получило МУГУ.
   Для демонстрации полученных видеороликов в кабинет внесли новейший импортный видеомагнитофон. Несмотря на все усилия, прибор не заработал. Возникла нездоровая суматоха. Каждому хотелось на что-нибудь нажать или дать цеу. Техника, как обычно, подвела.
   Аурел вспомнил, что за управлением числилось три подобных аппарата.
   Один, использовавшийся лично генералом для ночных просмотров порнофильмов во время разнузданных пирушек с девочками Мадам, был утоплен в бассейне во время пьяной оргии и с тех пор демонстрировал только веселый красный огонек.
   Второй бесследно исчез из кабинета начальника отдела пропаганды при весьма подозрительных обстоятельствах, вызвавших разговоры о потусторонних силах в виде летающих тарелок, барабашек и прочей опасной нечисти.
   Последний, стоявший сейчас на столе, давно лишившись жизненно важных деталей, работать просто не мог. Хорошо осведомленный об этом Бром хранил олимпийское спокойствие.
   По иронии судьбы, новенький генеральский ноутбук, над которым склонилась сконфуженная секретарша, тоже отказывался включаться и требовал перезагрузки, ссылаясь на мифическую опасность вирусов.
   Как всегда в экстренных случаях, пришлось ограничиться демонстрацией слайдов, воспользовавшись диапроектором, позаимствованным у младшего внука вахтерши бабы Нюры.
   На белой скатерти экрана появилось первое изображение инопланетного гостя.
   - Ну и ну! - восторженно выдохнул кто-то. Перед ними предстал самый настоящий дракон из детской сказки.
   При внимательном рассмотрении, впрочем, обнаружились существенные отличия. Огромный чудовищный ящер оказался чрезвычайно похожим на легендарного зеленого змия, с которым самоотверженно боролись еще далекие предки современных молдован.
   Прообраз враждебной гигантской рептилии, навеянный первыми неудачными контактами с инопланетными чужаками, прочно обосновался в молдавском фольклоре под именем Лаура Балаура. Однако, по понятным причинам, историю Контакта восстановить было невозможно, так как ее полностью проигнорировали авторы учебников по древней истории румын: друзья и враги зеленого змия редко входили в состав авторских коллективов.
   Аурел не без интереса уставился на экран, скептически изучая инопланетного гостя. Беднягу - на язык невольно просилось именно это слово - трудно было счесть опасным. Скорее он представлялся воплощенным несчастьем, чем-то вроде библейского Иова.
   Змей на экране был довольно крупным, одноглавым. Потертая серо-зеленая чешуйчатая шкура обвисала неаккуратными шершавыми складками. Величиной со средний двухэтажный коттедж нового молдованина, инопланетянин производил впечатление хронического неврастеника. Выражение страдальческой вытянутой морды, полной безысходного уныния, наполняло душу вселенской тоской. Разумность пришельца не вызывала сомнений. И вообще, Чужак здорово напоминал Аурелу кого-то знакомого.
   - Гля! Вылитый Штефырца из патологички! - пришел к тому же выводу кто-то из техников, застрявших в кабинете после внесения дефектного видеомагнитофона.
   Точно! На патологоанатома Андрея Штефырцу, робкого хромого заику, но прекрасного молодого специалиста, змей был похож как родной брат.
   На язык невольно тянулись слова: - "Андриеш! Что ты там делаешь?". Впрочем, дракон вряд ли понимал по-молдавски. Он и по-английски-то скорее всего не шурупал.
   Вопрос о языковом барьере возник сразу у многих.
   - Э..э - выразил общее недоумение Кац. - На каком языке предъявлен ультиматум?
   - На всех! На всех языках Земли! У него универсальный лингвист... Так он сказал! - как всегда, не очень понятно объяснил генерал.
   - Переводчик, значит, - многозначительно кивнул зам, глядя на экран, и озабоченно поскреб лысину на затылке.- Понятно.
   - Непонятно, - неожиданно высказался Мустяца. - Я, в конце концов, неплохой психолог! - он оглядел собравшихся мутным взглядом и, не дождавшись возражений, продолжил. - Откуда угроза, непонятно? Псих! Депрессивный! Точно! ...У пациента явный стресс. Но не планеты ж жечь!
   - Звезды, - услужливо пискнул неизвестный доброжелатель.
   - Заткнись, эрудит! - огрызнулся профессор. - Про звезды я ничего не знаю. - Там! - Джон ткнул пальцем в наглухо зашторенное окно и сделал драматическую паузу, вызывая у коллег по МУГУ мрачные мысли о белой горячке.
   - Допился, подлец, - злорадно прошептала забившаяся в угол оскорбленная Родика. У нее были с Мустяцей собственные счеты. Девушка не могла забыть, как при первой встрече с ней, признанной красавицей и первой леди МУГУ, Джон, без всяких на то оснований, недвусмысленно заявил, что домна Стратан - " вообще не леди". И всё только потому, что при виде нового холостого сотрудника генеральская секретарша, не дожидаясь официального представления, кокетливо улыбнулась и мелодично хихикнула.
   - Но... что-то тут не так! - закончил, наконец, запутанную мысль Мустяца. Все вздохнули с облегчением.
   - В конце концов, - миролюбиво начал генерал. - Вы у нас ...э-э, светило..э-э
   межпланетной психологии, э-э....ваши прогнозы?
   - От такого можно ждать всего! Я и со Штефырцей не стал бы связываться, - в припадке откровенности признался майор. - С другой стороны, Бром с ним отлично ладит. Ему и карты в руки. Может, в этом все и дело?
   - Смелая гипотеза, - негодующе отозвался полковник. Его явно пытались подставить, но жизнь давно уже научила Аурела не давать себя в обиду. Закончить мысль не удалось.
   - Может, наверх доложить? Насчет Штефырцы, - уверенным баском предложила мадам.
   -Насчет чего? Совсем сбрендила, - огрызнулся Аурел, сочувствуя не в чем не повинному бедняге патологоанатому.
   - Не беспокойтесь. Без вас доложат! - подвел итоги нелепому спору Кац.- Я лично согласен с профессором. Так и сообщим наверх: "Инопланетный гость - безумец". Вины нашего управления в возникновении галактической угрозы нет. Отдел пропаганды берет эту версию на себя, - и зам деловито застрочил что-то в блокнотике.
   -Только инопланетных психов нам и не хватало! Мало своих, - печально высказал общее мнение расстроенный генерал.
   У Брома мелькнула новая идея, достаточно безумная, чтобы быть верной.
   -Может, они во всем и виноваты? Убийцы - инопланетные психи? - возникла у Аурела неожиданная догадка. Он и сам не подозревал, насколько приблизился к разгадке покушения, но здравый смысл заставил от нее скептически отмахнуться.
   Бессмысленность происходящего вызвала неожиданную резкую душевную боль. Выслушивать звучавшую в кабинете белиберду стало еще невыносимее. Бром внезапно осознал, что глупая вера в предсказание старой гадалки была единственным, что связывало его с беспечной, полной надежд юностью. И вот сейчас он потерял и ее. Полковника охватило чувство безграничного одиночества и пустоты. Он вдруг осознал, что незаметно преодолел тончайший, отделявший его от полного отчаяния барьер.
  
   Грыз-А-Ву печально вздохнул, преисполненный жалости к герою и к самому себе. И как он дошел до жизни такой? О цепочке трагических событий, закончившихся полетом на Землю, тоже следовало рассказать подробнее.
  
  
   Глава одиннадцатая
   Отчаянное решение
  
   "Культура, если она развивается стихийно, а не
   направляется сознательно, оставляет после себя пустыню"
   С.Лем "Сумма технологий"
  
   Подлетев к вершине холма, на склоне которого ютилось обветшалое здание музея великого древнего поэта, Грыз - А - Ву снизился, и, опустившись на уютную каменистую полянку, продолжил путь ползком. Музей, не избалованный вниманием посетителей, служил прибежищем клубу любителей фантастики, раз в две декады проводившему там бурные заседания.
   Сползая по склону, Грыз-А-Ву опасливо огляделся - полет на собственных крыльях не в брачный период считался постыдным атавизмом, пагубно воздействующим на нежные души неоперившегося молодняка. Фантасту, страдавшему многочисленными комплексами, не хотелось отступать от имиджа солидного, уверенного в себе писателя, к которому он так страстно стремился: Грыз был чужд богемных устремлений.
   Наблюдая, как над холмами представители золотой молодежи, надышавшись угарным газом, беззастенчиво выписывают в розовом закатном небе фигуры высшего пилотажа, время от времени поливая друг друга струями огня, дракон не смог удержаться от зависти и невольно выпустил струйку дыма, привлекшую внимание стайки молодых самочек, заигрывавших с летунами.
   Степенно проползая мимо хихикающих девиц, фантаст демонстративно отвернулся. Сейчас, в отсутствие сексуального партнера, к красоткам не стоило даже приближаться. Да и легкомысленные девчонки, вызывающе кокетничавшие с воздушными хулиганами, не долго провожали оценивающими взглядами ползущего мимо немолодого дракона. Возраст!
   Ах! Как они летали когда-то втроем, в школе: он, Кор и та веселая упитанная самочка из восьмого Б. Как же ее звали?
   Потом катастрофа! В воспоминаниях сейчас уже все смешалось: предательство Кора, вмешательство учителей и родителей, противников раннего гнездования. ... Долгая разлука...Затянувшееся одиночество... И несчастная встреча в редакции.
   Очевидно, Кор-И - Андр считал его виновником школьного скандала. Тогда Грыз искренне хотел взять вину на себя, но ничего не вышло. Слишком многие знали, что его отчаянный приятель был альфой и заводилой. Да и сейчас, похоже, Кор не испытывал недостатка в партнерах и брачных связях. Не то, что он...
   Тогда школьная подружка обвинила их обоих, а потом исчезла. Грыз так и остался один. Начал писать, тоже неудачно. И вот сейчас приближался его звездный час.
   Писатель подполз к обветшалому входу полуразрушенного, несмотря на отчаянный энтузиазм сотрудников, гнездовища культуры. Музей давно уже не финансировался из государственных источников.
   - Издержки демократии! - упорствовал наивный фантаст, веривший в идеалы свободы и справедливости. Постоянное пребывание в мире фантастических иллюзий до сегодняшнего дня помогало ему закрывать глаза на суровые реалии жизни.
   Грыз заторопился. Он стремительно приближался к залу заседаний, влекомый зовом радужных надежд.
   Сейчас! Сейчас прозвучат одобрительные слова братьев по разуму, сейчас его произведение поймут и достойно оценят. Дракон даже готов был спокойно и снисходительно выслушать два-три критических комментария, заранее подготовив остроумные ответы на все, казалось бы, возможные замечания.
   - Главное - держаться достойно, без суеты, - внушал он себе, торжественно протискиваясь под темные узкие своды. Сейчас все окончательно решится!
   Оказалось, что к самому страшному Грыз все же готов не был. Преодолев невысокий порожек, фантаст протиснулся внутрь, заранее приоткрыв пасть в приветливой улыбке, и замер в оцепенении. Зал заседаний был абсолютно пуст. Лишь на задней лежанке в проеме ниши две старушки, работницы музея, оживленно обсуждали преимущества традиционных вязаных вручную крючком ушных салфеточек для защиты от избыточной радиации перед современными плетеными фабричными изделиями.
   -И здесь двойной столбик надежней будет! - донеслось до потрясенного писателя.- А потом еще и каемочку можно сделать.
   На встречу никто не пришел!? - последняя капля кипящей магмы надломила хрупкую психику творческой личности.
   (Чтобы избежать возможных недоразумений и упреков в адрес неблагодарных любителей фантастики, надо отметить, что в порыве страстей Грыз просто перепутал дату очередного заседания, которое должно было состояться ровно через неделю).
   Сломленный ударом судьбы, писатель рухнул на заботливо отполированные острые сталагмиты актового зала, чувствительно повредив несколько брюшных пластинок. Он был раздавлен, уничтожен. Даже физическая боль не смогла отвлечь несчастного от душевных мук. Хрупкое душевное равновесие пошатнулось, и жизнь показалась невыносимой. Выход Грыз видел только один - самоубийство!
   Мания величия и комплекс неполноценности боролись в безумном сознании, словно иллюстрируя диалектический тезис о единстве и борьбе противоположностей. Комплекс неполноценности настаивал на скромном прощании с докучливым бытием, мания величия требовала обставить уход поэффектнее.
   Грыз-А-Ву обдумывал сценарий ритуального самоубийства.
   Прыжок в жерло вулкана - стандартный вариант прощания непонятого гения с жестоким миром - это могло надолго запомниться читающей публике и значительно увеличить посмертные тиражи произведений покойного, однако казалось избитым и шаблонным. Биографии великих поэтов, которые Грызу пришлось изучать в школе, обычно заканчивались словами: "Покончил с жизнью, бросившись в источник раскаленной лавы". Оскорбленному дракону совсем не хотелось покидать мир скромно и незаметно.
   Комплекс отчаявшегося неудачника постепенно отступал перед мегаломанией. Грыз понял - Вселенная должна запомнить его уход. Это будет не жалкое падение в кипящую грязь, а космический апокалипсис! Взрыв звезды - вот что станет достойной местью жестокой галактике.
   Писатель задумался о деталях, твердо решив унести в небытие целый мир, но не свой, полный потенциальных читателей, а чужой, пусть и ни в чем не повинный!
   Грыз-А-Ву вовсе не был жесток, но сейчас пара-другая обитаемых планет, сгорающих в ослепительной вспышке сверхновой, совсем не казалась такой уж огромной потерей по сравнению с бессмертной славой. В сущности, во вселенной так много бесполезных унылых миров.
  
   Бурный поток захлестнувших писателя эмоций был так силен, что его легко зарегистрировал пролетавший мимо слаборазвитого галактического захолустья регуллианский телепатический гиперсканер-индуктор.
   Результаты расшифровки мыслеречи были немедленно доставлены Майдо Дирку, главе диверсионной службы регуллианской разведки, который увидел в апокалиптическом решении безумца реальный шанс спасти проваленную ККМ-1 операцию.
   Майдо немедленно ухватился за подвернувшуюся счастливую возможность. Это был редкий случай, из тех, что грешно упустить
   -Найден доброволец! - радостно воскликнул Дирк, пожимая щупальце агенту, принесшему распечатки телепатора. - Редкостная удача!
   Регуллианам действительно невероятно повезло: им попался настоящий камикадзе, готовый безвозмездно уничтожить любую звезду, одновременно покончив с собой. Нужно было лишь снабдить его кораблем, устройством по взрыву сверхновых и отправить на Землю!
   -Взрывное устройство сейчас принесут со склада! - преданно приседая на задних шести лапах, поддержал идею начальника агент.
   -Молодцы, - одобрил Майдо. - А с кораблем еще проще. На земной орбите как раз бестолку болтается ККМ-1. Отзовем на Аргх и отдадим добровольцу. Пусть взорвутся вместе. Ничего не поделаешь, кораблем и исполнителем придется пожертвовать, - сказал он с фальшивым сожалением. - Пусть клан-брат этим и займется.
   Разработчикам не пришлось долго переделывать новый план по уничтожению Врага. В его подготовке участвовали лучшие агенты, разработавшие сценарий набега на Землю и наскоро набросавшие текст ультиматума о полной капитуляции, предусмотрев возможность переговоров вплоть до уничтожения искомого объекта. И, разумеется, исполнителем должен был стать лучший из лучших - клан-брат великого Майдо Цвирк Дирк.
   Безумному дракону в операции отводилась чисто техническая роль - оправдать случайную гибель Земли в глазах галактического содружества. Телепатическим индуктором несчастному был направлен мощный импульс внушения, чтобы подтолкнуть его к выбору подходящей цели возмездия - взрыву Солнца и, разумеется, последующей гибели планеты Земля. Кибер-Конструктору миров предстояло погибнуть вместе с самоубийцей.
  
   Грыз-А-Ву пытался продумать детали грядущего катаклизма, но тщетно. Раздираемое противоречиями сознание никак не могло сосредоточиться на сложных мыслительных операциях. Однако жертва была выбрана легко. Объектом необъяснимой ненависти писателя стало ничем не примечательное скромное светило на краю Галактики, согревавшее несколько мелких планет. Одна из них называлась Земля. Под воздействием регуллианского индуктора дракон испытывал особую ненависть к небольшому участку земной поверхности, где находилась мало кому в галактике известная страна под названием Молдова.
   Оправдывало бедного безумца только одно - именно на Земле происходило действие его последнего творения. Уничтожение далекого солнца должно было навсегда стереть с лица Вселенной память о трагедии писателя.
   Приняв эпохальное решение, Грыз-А-Ву, от волнения не успевший утром позавтракать, внезапно ощутил свирепый голод и направился домой
   С трудом протиснувшись сквозь узкий лаз ведомственного жилища, писатель узрел привычный беспорядок. Знакомая обстановка немного прояснила сознание, вернув к безрадостной реальности.
   В холостяцкой пещере "на троих" царил форменный бедлам: недоеденные куски низкосортного базальта соседствовали с использованными заточками для ногтей. Покрытые дурнопахнущими лужицами чего-то горячительного отвратительные белесые пятна живучей плесени украшали плохо отстиранные предметы мужского туалета, развешанные на обломках старого кухонного комбайна для получения гранитной крошки, подобранного хозяйственным соседом на ближайшей помойке. Приют "Три бомжа", - язвили злоязычные обитатели соседних лабораторий.
   Все это, обычно казавшееся таким естественным, сейчас неожиданно резануло глаза.
   Соседей дома не было. Грыз делил пещеру с двумя такими же неудачниками. Юный Бор-И-Мур, младший помощник лаборанта в химической лаборатории Института генетики, страстный любитель фантастики, всегда поддерживавший писателя восторженными отзывами о прочитанных литературных шедеврах, сегодня ночевал на работе. Опустившийся пьянчуга Стар-О-Дуб работал там же старшим вахтером. Сам Грыз - А - Ву занимал пост ночного сторожа, оправдывая собственное падение творческой целесообразностью, позволявшей долгими (сорок восемь земных суток) ночами обдумывать лирические пассажи будущих произведений.
   -Как я оказался в таком жалком состоянии? Почему?- спрашивал себя Грыз-А-Ву.
   Подающий надежды молодой ученый Института защиты белковых форм жизни, талантливый писатель, получивший первую премию за несколько дебютных рассказов, он пал невероятно низко. А сколько радужных перспектив сулило будущее!
   Но деньги были растрачены на дружеских пирушках. После закрытия института из-за новой концепции белковых существ как основных конкурентов аргхиан в процессе космической экспансии, бывшие лаборатории превратились в ночлежку, а невостребованные сотрудники остались без средств к существованию.
   Среди них оказался и Грыз. Нон-конформист, он отверг несколько блестящих предложений, не желая предавать своих убеждений. А затем, забытый всеми, опустился на самое дно.
   Впрочем, оставалась еще и литература. Увы! Жизнерадостный оптимизм, питавший вдохновением его юношеские творения, сменился унылым пессимизмом, приведшим к провалу последних работ. А злосчастный роман-эпопея довел неоцененного писателя до отчаяния!
   И теперь Грыз, страстный борец за дружбу и сотрудничество всех форм разума, горячий поклонник и певец мыслящего белка, готовился к бесславной гибели, мечтая унести с собой в небытие несколько миллиардов ни в чем не повинных разумных гуманоидов!
   Грыз-А-Ву испытал привычное ощущение неполноты существа. Чувство несовершенства преследовало его с детства. С того самого момента, когда он, хлипкий малек, барахтавшийся в вулканическом пепле, осознал себя как личность, имеющую бессмертную душу.
   Душа! Бесконечные споры о ее существовании с бывшими друзьями по институту, а в последнее время и с Бор-И-Муром, ничего не проясняли.
   Обычно Грыз был скептичен. Биолог, он не верил в реальное бытие чего-то настолько нематериального, невидимого и неизмеримого, что могло бы определять духовную жизнь мыслящего существа. Но в последнее время его все чаще посещали сомнения.
   Под давлением жизненных невзгод предубеждения ослабли, и дракон все охотнее уступал страстным доводам восторженного соседа. Бор-И-Мур яркими красками живописал свое видение душевной гармонии материального и идеального мира.
   Гармония! Но именно ее-то Грыз-А-Ву всю жизнь и не хватало. Причин он не знал. Но преследовавшее его ощущение принадлежности к чему-то большему, целостному, включавшему его несовершенную душу как составную частицу, а теперь навсегда утраченному, губило все лучшие порывы и начинания.
   - Что ж! Лишь в смерти мысль объемлет полноту! - высокопарным натужным поэтическим стилем успокоил себя потенциальный самоубийца и, попытавшись встряхнуться, наскоро доел остатки вчерашнего меланита и взялся за уборку.
   Мрачные раздумья и безнадежные попытки навести подобие порядка прервало появление необыкновенного субъекта. Чужак имел легкое сходство с Бор-И-Муром, но подобие скорее карикатурное, нежели реальное.
   Во-первых, кокетливый сосед, неоднократно намекавший на возможное сексуальное партнерство в будущем, когда Грыз-А-Ву, наконец, станет великим, разбогатеет и сумеет привлечь симпатичную самочку, никогда не напялил бы на себя такую смехотворную антирадиационную ушную салфетку, и тем более только одну - на ухо и темечко. Второе ухо оставалось абсолютно открытым!
   Во-вторых, юный красавчик тем более не довел бы свою блестящую зеленую шкурку до подобного состояния - покровные чешуйки незваного гостя посинели и взъерошились, делая его похожим на потрепанную детскую игрушку, пострадавшую от плохого обращения детей.
   - Впрочем, нет, - поправил себя хозяин. - Скорее, на игрушку, выбракованную уже на фабрике. Чешуйки казались вставленными вручную поштучно косолапым кибером.
   В-третьих, голос пришельца был невыносимо неприятным, визгливым и скрипучим. И доносился не из пасти, а из ушной салфетки. А то, что он говорил, поразило Грыза больше всего. Урод предлагал помощь в уничтожении целой звездной системы!
   Сначала предложение чужака показалось невероятным и безумным. Подозрительным. Затем, после краткого объяснения, Грыз понял - Вселенная дала положительный ответ на его недавние мечты.
   Искушение показалось немыслимым, возмутительным, и, одновременно, необыкновенно притягательным. Судьба послала Грызу возможность осуществить желаемое, отыграться, прославиться и погибнуть!
  
   Глава двенадцатая
   Выбор
  
   "Лучше всего ничего не делать и ко всему относиться небрежно"
   Юнь Мэнь
  
   Убийца тоже заметил исчезновение портрета. Правда, в отличие от Брома, он знал истинную причину отсутствия Мариоары - ей нужно было ненадолго исчезнуть, чтобы выполнить обещание. Но даже веганка не могла убить Брома при таком количестве свидетелей.
   -Недолго тебе осталось, - шпион искренне ненавидел непотопляемого полковника и не сомневался в возможностях Винилин.
  
   -Прошу прощения, господа! - Родика Стратан, секретарша Василиу, которой, наконец, удалось заставить работать генеральский ноутбук, где появился текст инопланетного ультиматума, одарила начальственную пятерку приветливой улыбкой. Аурелу досталась ехидная усмешка - для Родики не было тайной мистическое увлечение Брома, и она откровенно наслаждалась отмщением.
   -Отыгралась! - Аурел горько сожалел о своей откровенности, недоумевая, что же совсем недавно его так привлекало в этой безмозглой мстительной кукле. Родика, несостоявшаяся Мисс Молдова -98, все еще бурно переживала их недавний разрыв.
   Аурел ничуть не сомневался, что именно секретарша убрала Мариоару со стены.
   Постоянно сталкиваясь с прекрасными предательницами, Бром продолжал верить, что не все женщины одинаковы.
   -Мариоара совсем не такая, - с горечью подумал Аурел, вспоминая утренний сладостный кошмар. Сцена была такой яркой, такой откровенной, что Бром зажмурился и сглотнул слюну. Эмоциональный телепатический посыл полковника не пропал зря - его приняла веганская шпионка и, в очередной раз, решила не торопиться с расправой - Винилин было невероятно жаль терять влюбленного обожателя.
   Очнуться Аурела заставил пронзительный визг. Бром резко открыл глаза и остолбенел:
   Родика вскочила с кресла, за ее спиной громко зашуршала оберточная бумага, упали развязавшиеся веревки, и портрет вновь возник на стене во всей первозданной красе. Мариоара насмешливо улыбнулась своему верному поклоннику.
   -Я бы попросил! - пытаясь замять мистический инцидент, сказал генерал, возмущенно глядя на провинившуюся сотрудницу. - Что происходит?
   В кабинете зашумели.
   -Итак, дорогие друзья! - настойчиво пытался воззвать к собравшимся генерал, тыкая пальцем в экран компьютера, где инопланетное чудовище, уныло разевая пасть, угрожало Земле неотвратимой гибелью. Вотще! Обстановка в кабинете отнюдь не напоминала атмосферу паники, боли и ужаса, которая, по общему мнению, должна сопровождать апокалиптические события. Деловой ее тоже, впрочем, трудно было назвать. Сцена напоминала дешевый балаган.
   На крики к приемной сбежались незваные любопытствующие из научного и технического отделов, расспрашивая техников и обмениваясь впечатлениями о "самореставрации" загадочного портрета и о странной внешности звездного пришельца. Народ весело общался, не обращая внимания на суровые взгляды Виорела Каца и негодующее покашливание генерала.
   Аурел, вернувшись в коридор, вновь уселся в кресло под фикусом, загипнотизированно уставившись на чьи-то торчавшие из-под стола остроносые лакированные ботинки. Ему не хотелось поднимать глаза. Во всем происходившем было что-то истерически неправильное.
   Звездные пришельцы! Ведь как когда-то верили с друзьями, мечтали! Как все мальчишки, они с Витькой хотели стать космонавтами. А как стремились попасть на долгожданные экскурсии в планетарий - посмотреть в загадочное небо! Сейчас на месте планетария прямо рядом с МУГУ возвели очередной храм. Храмы Аурела не интересовали.
   И вот, казалось бы, земляне дождались инопланетных пришельцев. И что? Больше всего поведение чужака было похоже на глупый розыгрыш. Вселенная внезапно показалась Аурелу бездарной головоломкой, чьей-то жестокой насмешкой над человеческим разумом. И друга больше рядом нет.
   Полковник впервые задумался об отставке. Забежавший "на огонек" помощник Мустяцы, достойный представитель молдавской науки, предложил сбегать за коньяком. Бром устало кивнул.
   Поняв, что всех не перекричишь, генерал разрешающе махнул рукой заместителю. Роль рупора администрации подразумевала наведение порядка во время массовых волнений. Кац, задумчивый и мрачный, кивнул телохранителям, не отводившим взглядов от длинных ног прекрасной Родики.
   Крик - "Руки вверх!" - и автоматная очередь в потолок мгновенно восстановили порядок. В кабинете установилось нервное молчание, прерываемое судорожными всхлипываниями секретарши. Посторонние отхлынули прочь, потихоньку пятясь от опасного кабинета. Ненадолго отвлекшись от депрессивных мыслей, Бром с любопытством наблюдал нвообразимую сценку взглядом стороннего наблюдателя. Она вполне вписывалась в его новую хаотическую концепцию мироздания.
   -Наконец-то!- вытирая пот со лба рукавом дорогого костюма, презентованного в виде взятки фирмой Ла-Виктор, у которой на днях возникли проблемы с безопасностью, с легким упреком продолжил начальник МУГУ. - Наконец-то к нашему дорогому и любимому светилу прибыл неопознанный летающий объект!... Можно сказать, инопланетянин... Но - надо же..... Не выдержал... Психология, если можно так выразиться... Ну и вот... угроза Земле! Прошу всех сесть!
   Опомнившиеся сотрудники, стоявшие до сих пор с поднятыми руками в надежде на государственный переворот, медленно рассаживались по местам, недовольно бормоча нелестные слова как в адрес любимого шефа, так и долгожданного душевнобольного инопланетянина. Любопытствующие вновь подтянулись к приемной, прислушиваясь - в МУГУ уже давно не происходило ничего настолько интересного.
   - Мы должны быть всегда готовы. Нас ждет встреча с братом по разуму! Так сказать, с летающим по космосу братом! - заливался соловьем генерал, упиваясь звуками собственного голоса и не особенно вслушиваясь в слова.
   -Кое-кого точно ждет! С братом, - метнув короткий взгляд на Брома, хмуро подтвердил психолог.
   -Мужику пора в клинику, кодироваться, - с некоторым запоздалым сочувствием к Мустяце подумал Аурел. - А то он теперь в каждом будет инопланетных психов видеть. Хорошо, чертей зеленых пока под столами не ищет.
   Разговор в кабинете принял другой, более деловой оборот.
   -А почему она - встреча эта, с, так сказать, братом, - ждет именно нас? - в очередной раз откликнулся на генеральскую реплику трезвомыслящий Кац.
   Привыкнув к непростой работе с Василиу и постоянным косвенным намекам и попрекам, зам сразу же уловил содержавшееся в бессвязных речах горчичное зернышко информации. Любое упоминание о космических братьях Виорел воспринимал как камешек в собственный адрес. - Мы что, Генеральная Ассамблея ООН или, упаси боже, филиал НАСА?
   Генерал объяснился:
   - Это решение пришельца. Он сам выбрал МУГУ.
   Все потрясенно притихли.
   - И как именно чужак сообщил нам об этом? - недоверчиво поинтересовался зам.
   - Через медиумов, - решительно ответил генерал.- Попрошу посторонних покинуть помещение, а остальных вернуться и вообще...
   Техники неохотно вышли, продолжая шепотом обсуждать случившиеся. Бром, повинуясь повелительному кивку начальника, лениво поднялся с насиженного кресла и, вернувшись в кабинет, громко захлопнул дверь. Устроившись у зашторенного окна, он вновь погрузился в мрачные размышления, не прислушиваясь к бессмысленным спорам.
   Его о чем-то спросили, но Аурел пожал плечами и отмолчался. Наконец-то ему было абсолютно на все наплевать. Бром вновь и вновь задавал себе единственный вопрос - зачем?
   Зачем все это? Зачем жить? Напрашивающийся обычный ответ - "Ради денег" - уже не удовлетворял. Давнишнее предсказание? Суеверная нелепица! Да, в конце концов, базарной цыганке и должность полковника МУГУ могла показаться завидной. Может, это и заставило ее когда-то увидеть в нем "большого человека"?
   Аурелу было стыдно признаться себе, что когда-то и ему, возможно, казалось то же самое. Все обычные жизненные блага выглядели сейчас жалкими и ничтожными. Не для кого-то, для него самого. Все дело в контрасте. В сравнении с фантастическими юношескими иллюзиями его успехи казались не победами, а поражениями.
   Квартира у Аурела была - там его никто не ждал. Машина тоже - и не одна. Старость? Денег, заработанных на поприще шпионских страстей, хватило бы на пару сотен лет даже при самых безудержных тратах.
   Бездумное накопительство? - это возвращало к первому вопросу - зачем? Ради чего?
   Что у него есть? Любовь, мечта далекой юности? Бесплодная страсть к бездушному портрету и страшные сны.
   Семья, оплот уюта и покоя? Безразличная бывшая жена и сын, безвольный, избалованный недоросль, с трудом устроенный на юрфак в госуниверситет и, похоже, пристрастившийся к наркотикам.
   Женщины? Хищные корыстолюбивые пиявки, увиденные без иллюзий, возмущали и отталкивали.
   Где близкий человек? Где душевное тепло? Где друзья, которых совсем недавно было так много?
   Маска жизнерадостного корыстолюбивого циника, которую Аурел носил так долго, и которая, казалось бы, срослась с его истинным лицом, сейчас, под ударом жестокого разочарования, слезала клочьями, как сожженая кожа, оставляя кровоточащие раны.
   Аурелу чудилось, что у него была отнята часть души. Причем, отнята давно, еще до рождения. Как будто он родился уже ущербным. Это была часть, в которой хранилось самое главное, тайна бытия. Но отнята кем? За что? Бром не знал. Одно было ясно: жить по-прежнему нельзя.
   Бутылка дорогого французского коньяка, извлеченная расторопным помощником Мустяцы из личного сейфа шефа и встреченная радостными возгласами оставшегося в кабинете начальства, пришлась кстати. Пить решили за долгожданный Контакт.
   Бром, поморщившись от неприятного привкуса горьких мыслей, плеснул в хрустальную рюмку и выпил янтарную жидкость, не прислушиваясь к бурной дискуссии перешедших на крик космобезопасников. Он искал ответ на главные вопросы: кто виноват и что делать? И не находил. Ответа он не знал.
  
   Ответ знал инопланетный шпион, завербованный регуллианами в МУГУ. Предатель мучительно завидовал Брому - его оптимизму, удачливости, уверенности в себе, и, самое главное, неизвестной, но необыкновенно важной галактической миссии. Ведь не зря же ради этого, ничем не примечательного здоровяка регуллиане долгие годы держали на Земле целую группу высококлассных агентов.
   Шпион ненавидяще взглянул на портрет. Он, землянин, считался всего лишь дублером несравненной Мариоары и находился в полном ее подчинении. Предателя самого немного пугала эта жуткая трехметровая гадюка с прекрасным человеческим лицом. И расправляться с полковником Винилин Го не спешила. В этот раз она опять передумала.
   Шпион давно подозревал гадюку в непростительной слабости и снисходительности к Брому и испытывал ничем не объяснимую ревность. И дело было совсем не в красоте вегажительницы. Хотя лицо на портрете принадлежало самой Винилин, а фигура ее была точно скопирована с Мисс Вселенная 10 в 56-ой, в глазах молдавского агента регуллиан это не делало веганку более привлекательной. Просто шпион негодовал, понимая, что и тут ему предпочли полковника. Брома опять спасла необыкновенная удачливость.
   Предать Землю убийцу заставили не деньги, а убеждения - по его мнению, вряд ли кто-то смог бы устоять перед посулами бессмертия и сладкой галактической жизни. И сейчас главным было опередить конкурентов, показать хозяевам, чего он на самом деле стоит! Тогда он сумеет спастись! Выжить, когда Землю постигнет заслуженный конец - шпион догадывался о планах хозяев. И поскольку веганка пока обещания не выполнила, предатель решил предпринять еще одну попытку самостоятельной ликвидации полковника. Момент казался необыкновенно благоприятным.. Брома было совсем не жаль. Он и так слишком зажился.
  
   Обозначив преступников, Грыз-А-Ву задумался. Пожалуй, пора было сказать пару слов и о невинных жертвах, о самом себе. Так сказать, объясниться - он вдруг почувствовал, что на его собственный стиль немного повлияла речь генерала Василиу.
  
   Глава тринадцатая
   Подстава
  
   "Не следует делать посредством большего то, чего можно достичь
   посредством меньшего".
   Бритва Оккама
  
   -Поштенный! Ты моя узналь? - прогнусавил шелудивый урод со странным акцентом. - Мой есть твоя друг Вор-И-Маарь!
   Наглости пришельцу было не занимать. От немедленной гибели его спасло лишь отсутствие красавчика-соседа.
   -Какого ты тут есть? Если ты Бор-И-Мур, то я белковый гуманоид! - буркнул в ответ ошеломленный таким нахальством Грыз-А-Ву, считая бред чужака порождением собственного больного рассудка - моментами до писателя доходило, что с ним явно не все в порядке.
   -Твоя - гуманоид? Пардон! Ошибочка вышлась! - пришелец засуетился, пятясь к выходу и настойчиво подергивая левый уголок ушной салфетки, где находился неисправный автоматический лингвист.
   -Нет, ну неужели похож? - бывший генетик невольно взъерошил чешую, пытаясь представить себе, как сильно нужно съехать с катушек, чтобы счесть аргхианского дракона гуманоидным существом.
   - Естя немного! - рассеянный чудак, похоже, совсем растерялся, но все же вернулся обратно и начал внимательно разглядывать собеседника. - Ноги, четыре...
   - Четыре? У гуманоида? Здорово! - Грыз просто не мог поверить своим ушам. - А у тебя, по-твоему, сколько? - недоуменно уточнил он.
   - Двенадцать, - уверенно ответил пришелец, на всякий случай пересчитывая что-то, потихоньку поджимая когти правой передней лапы. Правый глаз у него нервно дергался, выдавая глубокие внутренние переживания. Тик.
   Грыз всё понимал: он тоже иногда так сильно нервничал, но сейчас его не покидало ощущение, что собеседник все время легкомысленно подмигивает
   -Ну, ты даешь! Тяжелый случай! - мрачно констатировал очевидное сбрендивший писатель. - А я-то думал, что псих здесь я!
   Больное сознание выдавало простую альтернативу: странный чужак или пришел с неба, или упал с дуба. Поразмыслив, писатель решительно остановился на первом: удобнее считать собеседника нормальным, но нездешним. У фантаста мелькнула гениальная догадка - его посетил инопланетный шпион. Но почему он тогда такой болван?
   Хотя.... Грыз был уверен, что не ошибся. Дракон внимательно посмотрел на незнакомца, который ответил ему невинным доверчивым детским взглядом. И подмигнул.
   - И где они? - поинтересовался писатель.
   - Что где? - переспросил пришелец.
   -Твои двенадцать ног где? - решив держаться до конца, не поддаваясь безумию, продолжил бессмысленный допрос Грыз-А-Ву.
   Синюшный придурок судорожно разжал сомкнутые когти и резко выдохнул неприкрытой пастью непереработанный метан. Грыз отшатнулся. Чужак смутился, несколько раз нерешительно открыл и закрыл пасть, вновь что-то подкрутил за ухом и, наконец, ответил вопросом на вопрос.
   -Эта... Ты, Грыз-А-Ву, будете? - его произношение немного улучшилось.
   - Ну, я, - не стал скрывать писатель. - А тебе-то это зачем?
   - Буду помочь убивать! - странный тип снова мигнул. Грыз ужаснулся. Ответ его совсем не обрадовал.
   Знаменитый Цвирк-Дирк, лучший агент регуллианской службы космической безопасности, о чем свидетельствовал присвоенный ему навечно порядковый номер 1:0, решился на отчаянный шаг. Он считался мастером нетривиальных решений - и сейчас об этом горько сожалел.
   Два часа назад Цвирка бесцеремонно выдернули со знаменитого галактического курорта на райской планете Са-Ра-Фан 6, где он блаженствовал на популярнейшем вулканическом пляже дивного пылевого океана. Агент 1:0 проводил честно заслуженный отпуск в компании гарема прелестных фиолетовоклювых жен и наложниц, чья нежная окраска, лишенная всяких оттенков отвратительного розового цвета, свидетельствовала о трепетной юности.
   И вдруг - аврал. Новое задание в кратчайшие сроки, и череда катастроф. Неудачная психомаска, дефектная биотрансформация, вызвавшая подозрение разрабатываемого объекта, глупая легенда - изначально обреченная на неудачу попытка выдать себя за лучшего друга аборигена.
   Плюс - Цвирку всучили на базе отвратительно настроенный лингвист, вместо нормальной аргхианской речи выдававший косноязычный пиджин. К счастью, аппарат был способен на автонастройку в процессе общения. Хотя, конечно, необходимость для настройки дергать себя за ухо, как блохастая пылеморская собачка, отнюдь не способствовала самоуважению известного разведчика. От переживаний у трансформа задергался правый глаз - нервный тик. Для нормальной работы требовалось время, а его-то как раз и не было.
   Отношения с лихорадочно приобретаемым техническим оборудованием всегда складывались у супершпиона непросто. Недавно созданный по указанию старшего клан-брата и непосредственного начальника кибер-корабль типа Конструктор миров вместо безупречного функционирования и неоценимой помощи, которые обещали ученые, привел к неожиданным осложнениям. Корабль не выполнял прямых приказов, несмотря на индивидуальную настройку с помощью записи в киберматрицу лучших сторон личности хозяина, его, Цвирка Дирка.
   -Кибер твой совсем обнаглел! Вызовы игнорирует! Отключил управление! - с возмущением заявил клан-брат, давая новое внеочередное задание. Упреки вызвали у супершпиона невольный смешок - шеф обжегся на собственном любимом детище.
   Идея Майдо влетела управлению в копеечку: психоматрицу похищенного разумного Творца обрабатывали лучшие специалисты фирмы "Врата" и их не смел упрекнуть в ошибке даже глава диверсионного отдела. А значит, кто оказался во всем виноват? Разумеется, крайним стал Цвирк. Ему пришлось и отдуваться.
   Цвирку ужасно не хотелось признаваться клан-брату в том, что и работая с ним самим, в двух случаях из трех мятежный кибермозг корабля делает совсем не то, что приказано, а то, что ему заблагорассудится, то и дело вступая в бесконечные дискуссии с хозяином о нравственных проблемах. Отвечая на вопрос, где же мог нахвататься моральных принципов обычный кибермозг, Цвирк предполагал, что дело в психоматрице Творца. Все остальные прямо намекали на ответственность хозяина, так как ККМ переданы лучшие стороны его личности. Цвирку оставалось только молча негодовать. Вот и теперь никакой технической помощи от корабля он не получил. А неприятностей - сколько угодно.
   .-Избавлюсь от гада при первой же возможности! - пообещал себе суперагент, отправляясь на задание. - Неисправного оборудования и без него хватает.
   Сегодня как раз и должен был представиться удобный случай. Слишком умный кибер вполне мог сгореть в готовящейся вспышке Сверхновой. Хотя нет, вряд ли этого можно было ожидать.
   - Создаст небось себе какой-нибудь новый удобный мир и сбежит. Ну и пусть. Лишь бы подальше отсюда. Мне бы так! - возможности кибера вызывали легкую зависть. Цвирк Дирк тоже с огромным удовольствием сбежал бы куда-нибудь из этого, изрядно опостылевшего своей неустроенностью мира, где всегда все получалось наперекосяк
   Из-за спешки задание казалось безнадежно проваленным. А ведь оно было необыкновенно важным.
   Земля - отвратительный гуманоидный мирок - давно стала объектом справедливой ненависти регуллиан. Ее искали с того самого печального дня, когда великий провидец грядущего Гвирк Гирк предсказал гибель регуллианской цивилизации от руки одного из белковых порождений далекой планеты по имени Аурел Бром. Уничтожение прародины Погубителя могло принести Цвирку бессмертную славу.
   И вот сейчас погрешности психомаски, исказившей основную личность, но не вытеснившей ее, заставили агента почувствовать себя безнадежным идиотом, неспособным пересчитать собственные ноги. Цвирк был на грани отчаяния.
   Он недолго колебался, решая, рассказать ли безумному самоубийце правду или заставить его действовать без лишних объяснений. В конце концов суперагент выбрал самое простое. Абориген казался скорее глуповатым растяпой, чем отчаявшимся самоубийцей, но действовать следовало в соответствии с полученной информацией.
   Регуллианин подавил нехорошие предчувствия - ему следовало поспешить. В любую минуту могли войти посторонние. Цвирк был краток:
   - Я помогу убивать. Тебе бомбу - корабль хошь? - прямо спросил он.
   Грыз-А-Ву, отчаявшийся найти какую-то логику в словах и действиях иномирянина, успокаивающе кивнул.
   - Идти быстро, корабль, - ничуть не более грамотно, но более понятно продолжал чужак, недвусмысленным жестом приказывая следовать за собой.
   Фантаст струхнул, но, вовремя вспомнив, что дни его все равно сочтены, решился уступить любопытству, рассудив, что другого такого удачного случая больше не представится. Недолгая пробежка за чужаком по пересеченной местности привела писателя в небольшое ущелье. Они остановились, и аргхианин огляделся в поисках обещанного корабля. Урод вытащил из-под правой передней лапы небольшую черную коробку с цветными кнопочками. Щелчок клешни супершпиона активировал системы управления замаскированного ККМ-1.
   Элегантная двухместная космическая яхта экстра-класса была припрятана в уютной пещере - хитрый кибермозг, легко манипулировавший временем и пространством, постарался придать кораблю-разведчику привлекательную форму. Получив сигнал, киберкорабль, не дожидаясь следующего приказа, выскользнул из укрытия и открыл люки.
   - Красота! - ахнул Грыз - А-Ву, пожирая взглядом прекрасное творение чуждого разума.
   - Нрависся? Твой! - лаконично ответил Цвирк-Дирк, без лишних церемоний подталкивая собеседника к открытому люку. Дракон неуверенно пополз за ним. Взобравшись в корабль, регуллианин показал Грызу панель управления и кнопку автопилота. С помощью несложной схемы пояснил, как вызвать взрыв сверхновой, и дал команду на "старт".
   Корабль легко взлетел. Блаженное, почти забытое, ощущение высокого полета напомнило Грыз-А-Ву далекую юность, когда внимательные учителя объясняли ему, бестолковому рассеянному несмышленышу, основные правила космических путешествий.
   Погрузившись в приятные воспоминания, дракон упустил момент, когда яхта вышла в космическое пространство, а вероломный агент регуллиан, воспользовавшись аварийной капсулой, покинул аппарат, на прощание наглухо заварив люки. Путь назад был отрезан.
   Агент 1:0 ликовал. Дело было сделано. Заодно он избавился и от наглого Кибера. Брату нечего будет возразить - ради благородной цели Цвирк пожертвовал ценным кибер-мозгом! Можно сказать, лучшими сторонами собственной личности!
   Обреченный корабль неотвратимо нес несчастного самобийцу к последней цели.
   Цвирк-Дирк не посрамил своих шефов, в очередной раз безукоризненно выполнив порученное задание. Во всяком случае, так он сейчас полагал....
  
   Запертый в тесной скорлупке космического корабля, несущегося сквозь просторы вселенной к неведомой далекой цели, писатель обдумывал очередной сюжетный ход. Может быть, еще удастся немного улучшить роман, приблизив миг своего триумфа? До взрыва сверхновой еще оставалось довольно много времене! Грызу хотелось как-то разнообразить действие, найти неожиданный поворот сюжета. Уйти подальше от постылого реализма.
   Писателя вновь потянуло в параллельный мир, который казался таким загадочным и прекрасным. И там была такая симпатичная героиня, всегда готовая на решительные поступки. Как жаль, что ему в молодости не встретилась такая девушка! Впрочем - дракон был объективен - вряд ли она обратила бы на него внимание. Такие женщины всегда проходили (проползали и пролетали) мимо Грыза, не замечая и не оглядываясь. Своим сумасбродством принцесса Азарис порой удивляла даже автора. Ее энергию надо было укротить и направить в нужное русло. Кое-что писателю удалось придумать.
  
   Глава четырнадцатая
   Весенний бал
  
   "Брюки протираются даже на троне"
   Ежи Лец
  
   В темнице было холодно и темно. Азарис проснулась, дрожа от озноба, и громко чихнула. Все тело ныло от тяжелого сна на каменном ложе, покрытом тонкой подстилкой.
   -Теперь, наверное, вся в синяках! - мрачно подумала принцесса, доставая из висевшего на шее плетеного из кожи граха мешочка именной оберег - камень огня. В камере царила кромешная тьма, но заговоренный яркий рубин, сердце амулета, засверкал как маленькая звезда, постепенно разгоняя мрак и наполняя помещение магическим теплом.
   Недавнее изобретение Зиртанской академии наук, огненные камни до сих пор стоили баснословно дорого.
   Азарис амулет достался в наследство от матери. Девятнадцать лет назад сам Эсте-Ван Блэк-Ноу, Великий магистр Зиртанской академии, подарил его к свадьбе прекрасной Нелиньоль, в которую, как до сих пор твердили злые языки, был безнадежно влюблен.
   Став женой хиджистанского владыки, Нелиньоль родила Фуримелю дочь, а затем медленно угасла от таинственной хвори, оставив двухлетнюю малютку сиротой. Слишком нежная и добрая для жестокого мира, сиртанна покинула его очень рано. Так гласило семейное предание. Кое-кто даже отваживался обвинять в безвременной гибели сиртанны ревнивого академика. Доставалось от сплетников и самому Фуримелю.
   Однако Азарис точно знала, что в рассказах о смерти матери было немного правды. Несколько лет назад деревенские друзья, пронырливые всезнающие мальчишки, открыли юной сиртанне страшную тайну: гробница прекрасной Нелиньоль была пуста.
   Осторожные расспросы стариков позволили принцессе докопаться до правды. Свидетели в один голос утверждали, что ее мать на самом деле не умерла, она даже не болела - просто в один прекрасный день Нелиньоль внезапно исчезла.
   Азарис не простила матери предательства и прекрасно понимала отца, поспешившего объявить о болезни жены, а потом, после безуспешного обращения к магам и неудачных розысков во всех соседних владениях, устроившего пышные похороны.
   Для самоуверенного Фуримеля бегство супруги должно было стать сильным ударом. И без вмешательства Эсте-Вана дело явно не обошлось - раз уж пропажу не сумели найти маги. Но ни один из владетельных сиртанов не осмелился бы бросить вызов Великому зиртанскому магистру, и Фуримелю пришлось смириться.
   . После загадочного исчезновения матери амулет достался Азарис. Она унаследовала от Нелиньоль и дивную красоту лица, и прекрасную фигуру. Вот только не очень высокий рост оставался предметом горьких сожалений. Однако девушка очень надеялась еще подрасти. К счастью, характер хиджистанской сиртанне достался отцовский, боевой. И сейчас она не собиралась сдаваться без борьбы.
   -Ужас! - Азарис внимательно оглядела темницу при ярком свете магического огня. Вопреки ее словам, дело обстояло не так плохо, как показалось сначала.
   Кроме лежанки в узкой холодной клетушке возле стены находилась высокая ширма, установленная вчера лично танной Суассон - для соблюдения приличий. За ширмой скрывалась деревянная табуретка с медным тазиком для умывания и изящным, инкрустированным каменьями, кувшином со свежей водой. Под табуреткой стоял фарфоровый ночной горшок, расписанный бело-синим растительным орнаментом. Горшок располагался прямо над сливным отверстием - еще одна дань приличиям, показавшаяся забавной юной пленнице.
   Быстро приведя себя в порядок - обстановка не располагала к долгому утреннему туалету - принцесса огляделась в поисках завтрака, который уже доставили из кухни. Черствая краюха хлеба и кувшин с чистой питьевой водой стояли на роскошном золоченом подносе на полу возле зарешеченного внутреннего окошка.
   -Спасибо, дорогой папуля! - пробормотала сиртанна. - Я тебе припомню!
   Покрутив в руках и понюхав - сама не зная зачем - несвежий хлеб, Азарис положила краюху обратно на поднос, и, вновь усевшись на постель, серьезно задумалась. Есть пока не хотелось - в общем-то, пару дней она могла бы и поголодать. Но из темницы нужно было бежать как можно скорее. Азарис не терпелось, наконец, оказаться в Зиртане и заняться поисками старшего магистра Ай-Вана. Интересно все-таки, как матери удалось исчезнуть бесследно? - сейчас этот вопрос вдруг приобрел практическое значение.
   - А ведь сегодня день весеннего бала! - мелькнула незваная мысль. Этот день должен был стать для Азарис самым важным событием нынешней весны.
   Ежегодно, на весеннем балу в Фаристарде - самом крупном владении земли Ард - встречались все великие сиртаны Северо-Запада, а также многочисленные высокопоставленные гости из отдаленных владений. На балу улаживались дипломатические конфликты, заключались политические союзы и торговые соглашения, подписывались свадебные договоры. Породниться с владыками Фаристарда страстно желал отец. Небезвыгодный и вполне реальный союз: великий сиртан Фаристарда Кримхаль пользовался на Северо - Западе большим влиянием, но Фуримель был богаче и независимее. И Хиджистан имел надежную защиту от происков Академии, ставших для Кримхаля предметом неусыпных забот.
   Азарис выбор отца ничем не прельщал. Из двух сыновей Кримхаля ей не нравился ни один. Мальчишки не унаследовали ни ума, ни внушительной внешности отца. Владыка Фаристарда, высокий, обходительный мужчина, на каждом балу окружавший принцессу навязчивым вниманием и осыпавший избитыми комплиментами, был по-старомодному галантен. Однако, симпатия, которую у Азарис вызывал сиртан, не распространялась на его отпрысков.
   К счастью, старший из них, Марис, недавно взял в жены Бларимель, дочь сиртана Васира, владыки крупного владения Юго-Запада. Толстуха была глупа, высокомерна, и обожала затягивать пышные телеса в полупрозрачные тряпки и обвешиваться драгоценностями. Что ж, ей по праву достался Марис, имевший привычку громко и визгливо хохотать над собственными глупыми шутками.
   - Достойная парочка! - Азарис с отвращением вспоминала наглого назойливого щенка, едва не испортившего ей прошлый весенний бал навязчивыми приставаниями. Тогда она кликнула Нафса, который чувствительно цапнул гаденыша. С тех пор Марис предпочитал более уступчивых красавиц.
   Что же касается младшего принца, на котором и остановил свой выбор Фуримель, он был почти в два раза моложе Азарис. Мальчишке еще не исполнилось десяти лет.
   - В случае чего, всегда можно будет дать подзатыльник! - при этой мысли принцесса громко фыркнула, несомненно весьма удивив следивших за обитательницей камеры охранников. Внимательно прислушиваясь, они пытались понять причины ее неожиданного веселья.
   Девушка ничуть не сомневалась, что к наступлению зрелости фаристардский принц будет ее бояться как огня.
   - А может, ему и вовсе не суждено повзрослеть? - философски предположила будущая счастливая невеста, - в крайнем случае, просто отравлю! - и она самодовольно залюбовалась длинными, холеными ногтями.
   Секрет длительного хранения смертельных ядов считался одним из самых оберегаемых в семье хиджистанских владык. Азарис была достойным отпрыском сиртана Фуримеля. Ничто не мешало ее превращению в безжалостную властолюбивую стерву. Вот только тяжелым грузом на совести оставался несчастный Лагнир...
   - Об этом не думать! - отчаянно приказала себе девушка. - Зато меня не ждет весенний бал!
   Обычно любимый, в этот раз долгожданный праздник не обещал Азарис ничего хорошего, поскольку отец настаивал на немедленном браке. В темнице девушка могла только порадоваться, что здорово насолила жестокому папаше. В отсутствие дочери Фуримелю сложнее будет заключить так тщательно готовившийся и такой желанный брачный союз.
   А черствый хлеб вполне можно было предложить симаху. Азарис впервые вспомнила о маленьком любимце.
   - Нафс! - тихонько позвала она. Зверек не появился. Тщательно обшарив все углы, принцесса уверилась: малыша нигде нет.
   - Наверное, унесли, когда я спала! Зачем? Что с ним будет? - еще не веря нежданному горю, принцесса вновь огляделась. - Но как? Скорее всего, поймали сетью!
   Потеряв единственного друга, расстроенная девушка уселась прямо на каменный пол возле двери и отчаянно зарыдала.
   Горькие рыдания над судьбой похищенного любимца были прерваны появлением самого Нафса. Малыш возник из ниоткуда, гордо держа в зубах похищенный с королевской кухни поднос с любимыми булочками принцессы и чашкой ароматного чая.
   - Умница моя! Хороший мальчик! - нежно ворковала принцесса, с аппетитом вгрызаясь в хрустящую хлебную корочку и совсем не подозревая, что любимый зверек вовсе не мальчик, а самая настоящая девочка. Ее ошибка не удивительна: за исключением глупой романтической истории с Лагниром Азарис не имела никакого опыта в половых вопросах. Но для будущего сиртанны пол симаха имел решающее значение - ведь именно самки лесных охотников славились необычными сверхъестественными способностями.
   Азарис попыталась поделиться булочкой с торжествующим малышом, но симах решительно отказался, попытавшись затеять обычную утреннюю веселую возню: зверька ничуть не смущала суровая тюремная обстановка, и он явно уже успел где-то позавтракать плотнее.
   Но почему и как исчезал зверек? Принцесса припомнила старые легенды о симахах, и, наконец, сообразила - Нафс умел перемещаться сквозь стены! Она это видела своими глазами. А значит, зверек мог сбежать! Передать записку! Вот только кому? Во всем мире у сиртанны, кроме симаха, не было ни единого близкого существа. А вот интересно сумеет ли зверек перенести вместе с собой кого-нибудь еще?
   -Красавец! Умница! Ты перенесешь меня? - спросила Азарис разнежившегося от щедрых похвал зверька. Малыш мурлыкнул и, ничего не ответив, потерся рыжим ухом о ее тонкую руку. Симах был готов исполнить любой приказ обожаемой хозяйки, но приказа пока не поступило. Принцесса поняла свою ошибку и решила рискнуть - бежать в домашнем платье и тапочках было невозможно.
   -Сначала ко мне в апартаменты!
   Мгновение пустоты, легкое головокружение, и темную каморку сменил светлый девичий будуар. К счастью, комната была пуста. Азарис рванулась к платяному шкафу и вытащила из старого рундука просторные серые полотняные штаны и рубаху, в которых в детстве бегала, скрываясь от придворных дам, по окрестным болотам, и припрятала когда-то, пожалев выбросить. Даже и сейчас мальчишеское одеяние висело на принцессе свободно, полностью маскируя фигуру. Поспешно переодевшись и натянув на голову огромный картуз - времени возиться с волосами не оставалось, - ситанна ласково погладила симаха.
   - Была ни была! - решилась девушка. - Давай! Хочу к Лагниру!
   Через мгновение Азарис оказалась в камере, по сравнению с которой ее собственная темница казалась просто роскошной. Но грязь, вонь и снующие повсюду наглые крысы пугали не так, как внешний вид пленника.
   Истерзанный пытками и душевными страданиями, бедняга потерял рассудок. Лагнир бессмысленно улыбался, глядя на сидевшую на потолке муху, и что-то уныло мычал. На появление сиртанны несчастный лейтенант никак не отреагировал. Попытка заговорить заставила его отшатнуться. Безумец казался безнадежным, но несмотря ни на что Азарис просто не могла бросить его в тюрьме.
   Девушке предстояло сделать окончательный выбор. Схватив Лагнира за шиворот, она несколько мгновений поколебалась. Конечно, Зиртан, страна магии, вольный университетский город, был самой желанной целью. Вот только хватит ли у малыша-симаха сил на такой далекий перенос?
   -Ну же, Нафс! Ты сможешь! Перенеси нас двоих, нас всех! - запустив вторую руку в рыжий мех спасительницы, жалобно попросила девушка.- В Зиртан! К Ай-Вану Блэк-Ноу!
  
   На весеннем балу сиртану Фуримелю Нусираху Восьмому очень не повезло. Раздраженный отсутствием будущей невестки, Кримхаль, обожавший всегда безбожно кокетничавшую с ним Азарис, говорил с хиджистанским владыкой сквозь зубы, надменно и холодно.
   При появлении хиджистанца остальные гости таинственно переглядывались и перешептывались. Попытки расспросить о новостях кое-кого из добрых знакомых наталкивались на уклончивые взгляды и задумчивое хмыканье: гости боялись магического подслушивания.
   Затеянные с Зиртанской Академией официальные переговоры о закупке нескольких перспективных изобретений сорвались из-за разорванного контракта с преподавателем. И никакие щедрые посулы и доказательства недостойного поведения профессора, замешанного в предательстве, сиртану не помогли.
   - Это ваши проблемы! Академия вне политики. Нас волнует только контракт, - равнодушно отозвался зиртанский секретарь, возвращая недоумевающему сиртану так и не подписанные бумаги. Со своими зиртанскими агентами владыке не только встретиться, но даже и связаться не удалось - за всеми строго следили шпионы президента Эсте-Вана. Несчастливое стечение обстоятельств здорово смахивало на затеянный против Фуримеля заговор.
   По возвращении домой владыку ждал последний сюрприз, исчерпывающе объяснивший происходящее. Совиньоль, воспользовавшись весенним балом, заключил наивыгоднейший брачный договор с младшей дочерью богатого юго-западного соседа хиджистанского владыки - сиртана Васира, которому, наконец, удалось пристроить обеих, не слишком красивых и умных, но зато послушных и бессловесных дочек.
   Объединившись с Васиром, хитроумный Совиньоль предложил могучему тестю военный союз. И сейчас объединенные войска двух владык, с полученными от предательницы кодами для открытия внешних магических заслонов, устремились к границам Хиджистана с двух сторон. С дальнего юга, через Зиртан, шли основные силы Васира, и с Востока, где Хиджистан до сих пор надежно защищали от вылазок Совиньоля болота, непроходимые до начала летней засухи, подходило некрупное, но хорошо вооруженное войско счастливого новобрачного.
   Отправленное Кримхалю в порыве отчаяния послание с предложением о немедленном браке и дружественном союзе получило незамедлительный отказ. Сиртан Фаристарда в очередной раз поставил на Фуримеле большой крест. Соседи нередко недооценивали Фуримеля, но каждый раз им приходилось горько раскаиваться. Однако теперь судьба явно играла не на стороне хиджистанского владыки.
   Сиртан свирепел. Простуженный астролог потерял дар ясновидения и только недоуменно разводил руками в ответ на просьбы о помощи. Дворянское собрание трусливо отмалчивалось. Фуримелю предстояло выкручиваться одному.
   Владыка почувствовал, что впервые за долгие годы действительно оказался на грани, и поклялся себе, что всем отомстит - конечно, когда выберется из передряги, в которую его втравила любвеобильная, и чересчур романтичная наследница. Фуримель чувствовал, что его первоначальное намерение подержать принцессу подольше под стражей обрело новый смысл. У него появилось огромное, страстное, почти непреодолимое желание задушить строптивую дочурку своими собственными руками.
   Похоже, Хиджистан ожидала горячая весна...
  
  
  
   Глава пятнадцатая
   Слава героям!
   "Тогда я верил, что работа - это лучшее лекарство
   от всех бед, как верю в это и сейчас"
   Э.Хемингуэй
  
   -Обезумевший космический убийца угрожает родной планете!- услышав эпохальное заявление генерала, начальники отделов попытались устроиться на стульях поудобнее. Космические пришельцы были любимой темой параноидальных кошмаров Василиу. Но сегодня, наконец, инопланетяне оправдали ожидания старика. Речь могла затянуться надолго.
   -Опять завелся старый маразматик! - эта мысль была крупными буквами написана на унылых физиономиях безопасников. Однако генерал, на удивление, был краток.
   -В эту трудную минуту никто не может оставаться в стороне! Тем более сотрудники нашего управления, по своей, ...э-э... должности... призванные.... э-э, принять... Ну, в общем, принять, - закончил он неожиданную преамбулу к важному сообщению.
   -Принять бы не помешало. Жаль только, нечего уже. Коньяк кончился. Опять пустая болтовня. Руки кто-то хочет нагреть на космических аферах, - равнодушно думал Аурел, уставившись на остатки недопитого коньяка в почти опустевшей рюмке.
   Полковник на секунду не поверил в реальность инопланетного ультиматума. Он и в инопланетян-то даже по долгу службы совершенно не верил. Ну, разве что в книжках - законным местом инопланетян была фантастика и фэнтези, а не обыденная реальность с пьяным Мустяцей и нудным генералом.
   Аурел Бром не был суеверен. Эпоха засилья домовых, леших, инопланетян, ясновидящих и пророков, не оставив равнодушными руководителей великих держав и обывателей, породила не только откровенных жуликов, но и ученых, изобретающих высокопарные наукообразные объяснения сверхъестественных явлений. Объяснения полковник принимал к сведению, объясняемое считал проделками мошенников. Именно поэтому абсолютно точное сообщение СМИ о космическом пришельце он без колебаний посчитал наглой смехотворной подтасовкой.
   -И что же именно мы должны принять? - Виорел Кац, привыкший к начальственному стилю работы, продолжал добиваться точных ответов.
   Василиу многозначительно улыбнулся секретарше, и Родика, уже успевшая утереть слезы и подправить косметику, протянула заму аккуратно сложенную конвертиком распечатку. Кац быстро пробежал глазами по строчкам, неверяще помотал головой и рухнул на подставленный бодигардом стул. Листок, упавший на пол, подхватила мадам Крецу, просмотрела, недовольно хмыкнула сквозь зубы и передала дальше. Распечатка пошла по рукам, и, наконец, добралась и до Аурела.
   Шифровка, пришедшая генералу из "центра" (ЦРУ), гласила: получив от астрономов НАСА информацию о загадочном ультиматуме пришельца, руководители большой семерки разделились в поисках способов спасения. Часть обратилась к известным гадалкам и медиумам, остальные - к компьютерным умельцам. Результаты были идентичны: Молдова, МУГУ - и - точка на карте. Хакеры дали координаты. Провидцы ткнули пальцем.
   Сам факт, что до появления чужака, ни те, ни другие не имели ни малейшего представления не только о месте Молдовы в известной вселенной, но и о самом ее существовании, говорил о многом.
   -Итак, все ответы совпали, и к нам поступило распоряжение совбеза ООН, - закончил сбивчивый пересказ запредельных событий шеф безопасников. Фальшивая улыбка на лице генерала немного поблекла. - Именно здесь, в Молдове, нужно отыскать героического спасителя Солнечной системы. Осталось только решить, кто же он, этот наш.... э-э... будущий...э-э...
   Все взгляды обратились к Брому. Обычно роль спасителя в МУГУ доставалась главе оперативного отдела. Однако сейчас его "право на смерть" вызвало немалые возражения.
   - Почему всегда Бром! Где справедливость? Карьерист! Любимчик!- подхватившись с места, истерически завизжал генеральский зять, майор Еуджен Маня, оспаривая право полковника положить, так сказать, свой живот на алтарь отчества. - А ведь есть и другие! Более достойные!
   При этих словах Маня, высокий и холеный любимец женщин, обожаемый супруг несравненной домны Франчески, картинно взмахнул руками.
   -Альфонс! - Брома он бесконечно раздражал. - И туда же. В космос! Что ж, пусть попробует...
   Бросаясь необоснованными обвинениями, Еуджен считал, что ничем не рискует. Сегодняшний демарш объяснялся твердой уверенностью Мани в том, что Бром, обычно хватающийся за любую возможность выдвинуться, не позволит оттеснить себя на второй план. Ошибка эта могла дорого ему обойтись. А пока разгорался нешуточный скандал.
   -Ну зачем же сразу другие...? Все-таки надо посмотреть....Учесть прошлые заслуги, - оказавшийся между двух огней Василиу переводил взгляд с полковника на зятя, не понимая, чего же тот в действительности добивается. Не желает же он, в самом деле....?
   Аурел не спешил ввязываться в дискуссию. Его былые заслуги не нуждались в комментариях. Не прошло и полугода с тех пор, как Бром играючи спас родное ведомство от хитро спланированной и виртуозно проведенной совместной акции налоговой инспекции и финансовой гвардии по проверке запутанной бухгалтерии контрразведчиков.
   Примером полковнику послужил Василиу, удачно списавший немалые расходы по обучению в Оксфорде многочисленных племянников на подкуп и перевербовку японских якудзи в Кишиневе. Кто такие якудзи, никто в управлении точно не знал, но слово понравилось: показалось современным. Крупные суммы легко объяснялись высоким уровнем жизни на Родине перебежчиков.
   В качестве якудзи были задействованы не говорящие по-румынски солисты китайского ансамбля песни и танца, прибывшие на неделю на традиционный молдавский ежегодный фестиваль фольклорного искусства "Мэрцишор". О своей новой роли артисты так и не узнали. Для целей генерала их сходство с японцами оказалось вполне достаточным.
   Блестящая работа срочно найденного в частной коммерческой фирме переводчика, всего за двадцать долларов создавшего подлинные шедевры на канжи, не оставила у комиссии сомнений в подлинности предъявленных расписок. Правда, попытайся истинный японец разобраться в этих гениальных творениях, его ожидало бы нешуточное потрясение. Однако настоящих японцев среди членов комиссии не нашлось. Цель была достигнута.
   Не мудрствуя лукаво, Аурел списал огромную сумму в отчетности на подкуп генерального секретаря ООН, справедливо полагая, что ни у кого из финансовых служб не хватит наглости потребовать у главы мирового сообщества подтверждения этих конфиденциальных сведений. На самом же деле, без вести пропавший (а в действительности безвременно угодивший в Костюженский дурдом) председатель ревизионной комиссии еще долго писал из сумасшедшего дома приватные письма лично генсеку с просьбой подтвердить работу на молдавскую контрразведку. Ответа он так и не дождался.
   Каково же было всеобщее удивление, когда всего лишь пару месяцев спустя именно этот генеральный секретарь был внезапно снят с поста и отправлен в отставку за взятки и вымогательство.
   -Как в воду глядел! - восторгались сотрудники МУГУ, намекая на тайные источники информации полковника. Бром отнекивался, ссылаясь на знание жизни и знакомство с международной обстановкой.
   Завистливый Маня уже тогда твердил о карьеризме и коррупции. Чья бы корова! Постельный герой!
   Не верившие в безошибочность интуиции и точность прогнозов коллеги подозревали худшее: пронырливый полковник имел руку в совете безопасности. И сегодняшнее письмо выглядело подтверждением самых смелых догадок - депеша из космоса потребовала вмешательства МУГУ неспроста.
   Однако Маня не смирился. Он намеревался основательно попортить полковнику кровь перед тем как уступить.
   -В космосе нужны люди с чистыми руками! - майор протянул к Брому правую руку в обвиняющем жесте, эффектно демонстрируя холеные наманикюренные пальцы, украшенные подаренными супругой золотыми перстнями - С горячей душой! - он запнулся, пытаясь вспомнить конец знаменитой цитаты. С остекленевшим взглядом слушавший нелепую риторику генерал механически кивал головой, как заведенная игрушка, словно поддерживая каждый страстный пассаж полемиста.
   -И с больной головой! - мрачно пошутив, добавил Аурел. Ему было просто противно. Веселенькая компания, собравшаяся в кабинете, показалась сборищем законченных идиотов.
   Как бы подтверждая его слова, генерал машинально кивнул. Возмущенный предательством тестя, Маня наконец замолчал, наградил Василиу негодующим взглядом и уселся на место.
   -Как можно допустить морально неустойчивого отщепенца к первому контакту?- Маню поддержала мадам Крецу, упорно и безнадежно в течение двадцати лет собиравшая на Брома компромат. Неожиданно свои пять копеек внесла в обсуждение и Родика:
   - Не дадим опозорить родную Землю! Что о нас подумает инопланетянин? А ЦРУ и ФБР?
   Возмущенные вопли представительниц лучшей половины человечества были полны намеков на холостяцкую независимость полковника от таких особ женского пола, как Любовь и Верность, Истина и Справедливость. Оскорбленные и покинутые спешили свести счеты.
   -Кому-то здесь интересно, что инопланетяне подумают о Мане? - вопрос полковника остался безответным и напрасно. Контакт Еуджена Мани с ФБР или ЦРУ Бром вполне мог себе представить. И не один - майор выглядел и вел себя как типичный предатель. Но встреча Мани с инопланетным пришельцем?! Такого не мог вообразить не только Аурел Бром.
   Бром перестал прислушиваться и напрасно напрягать воображение, потому что внезапно понял очень простую вещь: по сути, роль спасителя человечества его не прельщала. Он не собирался принимать участие в дурацкой космической авантюре, разыгрывая из себя идиота на потеху натовским мистификаторам с их хакерами, гадалками и медиумами. Гадалка уже обманула его когда-то.
   -Хм! Возможно, медиумы и были правы, но не на его, Брома, счет, - Аурел решил, наконец, высказать накипевшее.
   Спокойно выслушав все, что он о себе и так прекрасно знал, а заодно узнав и много нового и поучительного, полковник с достоинством обратился к коллегам с коротким ироническим спичем, стараясь подражать прочувствованному, но неудобопонятному стилю генерала:
   - Господа, думаю, что Маня прав. Ошибки свои я осознал и не далее как полчаса назад сделал выводы. Пора уступать дорогу молодым! Спорить с майором Маней не намерен и кандидатуру свою снимаю,- Бром сделал многозначительную паузу, и лучшие сотрудники МУГУ замерли, подозревая подвох.
   Полковник вытащил большой клетчатый носовой платок и демонстративно утер несуществующие слезы.
   - Правда, Землю, конечно, жаль! Природу там, деревья, животных,- печально продолжал Аурел. - Однако, есть ведь и высшая справедливость. По-моему, кто-то там наверху просто устал... от некоторых людей...
   Не повышая голоса и не переходя на личности, Бром недвусмысленно объяснил, что он думает о Вселенной и о наиболее типичных ее представителях, исключая, разумеется, присутствующих:
   -Зачем в космосе лишний мусор? Меньше жизни, меньше грязи! (Аурел не знал, чей лозунг повторяет, хотя вел себя как типичный Отрицатель). А если кому-то охота лезть в космический корабль и спасать родное светило от обещанного чужаком взрыва, то он, Бром, пожелает ему всяческих успехов. По его, Брома, скромному мнению, и сегодняшнее совещание лишь укрепило его в этой мысли, нашей планете давно пора получить то, чего она безусловно заслуживает. Не ради кого тут рисковать.
   - Умирать, так с музыкой! А на остальное пусть будет Божья воля! - удачным риторическим оборотом закончил полковник, демонстративно перекрестившись, как истинно убежденный атеист.
   Его выслушали внимательно - у каждого из присутствовавших были с галактикой свои счеты. Напряженно о чем-то размышлявший Кац внезапно звучно шлепнул себя ладонью по лбу, вырвал из блокнота листок и начал что-то писать. Закончив, он попытался передать записку Брому. На него даже не обернулись. Все честно пытались осмыслить сказанное полковником. Но это было еще не все.
   Сделав еще одну эффектную паузу, полковник честно признался, что в инопланетян никогда не верил и потому не считает себя достойным продолжать... Ну, в общем, продолжать. Он тут кое-что набросал и, пока остальные будут бороться с инопланетным пришельцем, спокойно подождет соответствующего решения.
   Бром скромно положил в спешке написанное заявление об отставке на стол генерала и без лишних слов направился к выходу из кабинета, чтобы удалиться по-английски, не хлопая дверью. Взяв протянутую Кацем бумажку, он, не читая, сжал ее в кулаке и вышел в приемную, где вновь устроился под фикусом в ожидании результатов обсуждения. Особенно спешить было некуда.
   В кабинете генерала воцарилось тяжелое молчание. Казалось, все пытаются переварить полученную информацию, но не могут, так как здорово перегрузились. Что и говорить - денек выдался насыщенный!
   Недавние крикуны напряженно уставились друг на друга, внезапно осознав, что хитрое самоустранение полковника поставило под удар всех остальных.
   -Ну, что ж! Утверждаем молдавским представителем ООН домнула Маню, - ребром поставил вопрос председательствующий. - Поскольку кандидатура, кроме полковника, была только одна, тем более добровольца...
   Итак, молдавским представителем в космическую делегацию Земли стал не ожидавший такого поворота событий Еуджен Маня. Радость и облегчение на физиономиях коллег, которых благополучно миновала чаша сия, не оставили майору никакой надежды на отступление. Сам подставился! Оставалось только "сохранить лицо"...
   Поблагодарив за высокое доверие, будущий герой обвел взглядом коллег, стараясь запомнить тех, кто радовался особенно бурно. По возвращении он собирался жестоко отомстить
   -Достойнейший!....Не посрамит....Любимую Родину!... - лучезарно улыбаясь, захлебывался в дифирамбах генерал, вытирая слезы умиления. Он тоже внимательно смотрел на замов, обдумывая кандидатуру на роль очередного любимого зятя. Маня был уже списан со счетов.
   Бром подошел бы - сегодня он проявил неожиданное здравомыслие. Но в этом вопросе Аурел, несмотря на многочисленные намеки, оставался тверд. Одного "счастливого брака" с него было вполне достаточно. Да и отставка... И взгляд генерала упал на Мустяцу. Почему бы нет? Василиу ласково улыбнулся холостому психологу. Тот, как будто угадав мысли начальника, побледнел и, поперхнувшись невысказанным ответом, выскочил в коридор.
   Увидев там нервно курившего под фикусом полковника, психолог сообщил ему результаты голосования.
   - Скатертью дорога! - раздраженно буркнул погруженный в самоанализ Аурел, до сих пор пытавшийся объяснить себе причины недавней вспышки. - Ни чуточки не жаль,- добавил он, не уточняя, правда, о ком или о чем идет речь. В сжатом кулаке Бром до сих пор держал генеральскую рюмку с остатками коньяка. Не успел допить. Много чего он не успел сделать.
   -Выпей таблеточку! Сразу полегчает! Полная ясность! - Мустяца воровато огляделся по сторонам и, вытащив из кармана большой блестящий розовый шарик, протянул его коллеге.
   И тут Бром совершил непростительную оплошность. Не раздумывая, он проглотил предложенную психологом таблетку, запив ее оставшимся коньяком.
   Аурел мгновенно почувствовал страшную слабость. Ладонь его самопроизвольно разжалась, взгляд упал на смятый листок бумаги, и он прочитал написанные Виорелом слова:
   "Думаю, сегодня утром, в машине, был Джон".
   Поздно - Аурел даже не успел удивиться тому, что Кац знает об утреннем покушении. Увидев торжествующую улыбку Мустяцы, полковник понял свою ошибку.
   -Это ты - убийца!- с трудом прохрипел Бром. - Ты во всем виноват, - ответом ему был только равнодушный взгляд холодных глаз Мариоары, как будто внезапно сошедшей с портрета, чтобы попрощаться с поклонником.
   Как Бром добрался до дома и рухнул на диван в собственной квартире, он так никогда потом не смог вспомнить.
  
   Избавившись от главного героя, Грыз-А-Ву вздохнул с облегчением: возможный спаситель человечества был устранен. Немного смущало, что главным отрицательным персонажем внезапно оказался он сам, Грыз. Но у писателя было отличное оправдание: он действовал во имя Литературы!
   С детективом покончено. Убийца обнаружен. Его еще предстояло наказать, но с этим не следовало спешить. Месть должна быть хорошо продуманной, медленной и жестокой. Тогда она особенно сладка.
   А во второй части можно будет вернуться к фэнтэзи. Если, конечно, удастся выжить.
   Оставалось только уничтожить надоевшую планету. Грыз даже не собирался тратить на Землю дефицитные печатные знаки - с заданием вполне мог справиться подброшенный ему инопланетным шпионом кибер-конструктор.
   Он задумался. Полковника, конечно, немного жаль, но некоторое время без него вполне можно было обойтись.
   В романе же срочно требовалось развить женскую линию. Добавить лирики. Усилить интригу.
   -Может быть, Бор-И-Мур был прав, и вообще нужно было писать дамский роман? - мелькнула крамольная мысль. - И спроса больше!
   Но нет. Фантастикой Грыз пожертвовать не мог. Ему нужна была женщина-герой. Вернее, анти-герой. Учительница!
  
  
   Глава шестнадцатая
   В школе
  
   "В жизни по правилам нет благородства. И радости тоже нет"
   К. Саймак "Заповедник гоблинов"
  
   -Боже мой, какой балбес! - подумала Капитолина Николаевна, заканчивая проверку четвертного сочинения Ромки Жукова, последнего на сегодняшний день. А ведь это был ее любимый ученик! Обычно Лина читала Ромкины опусы с неменьшим удовольствием, чем рубрику "Рога и копыта" в Литературной газете. Сочинения о любовной лирике Пушкина Жуков писал от лица разгневанного мужа Анны Петровны Керн, а анализ стихотворения "Анчар" - от имени обобранного и оболганного человечеством представителя растительного мира. Что ж, в таланте и воображении мальчику не откажешь.
   - Будущий Белинский! - восторженно умилялась Лина, спасая любимчика от угрозы на педсоветах, когда заходила речь об исключении Жукова из школы. Вряд ли из Ромки получился бы Белинский, но учительница просто не находила другого, достаточно убедительного имени. Талантливый мальчишка не отличался особым прилежанием и не имел никакого представления об орфографии и грамматике: Жуков просто не знал, что это такое. Сегодня Ромка достал и ее, умудрившись сделать сорок восемь ошибок на трех страничках!
   Учительница сложила тетради стопкой на краю стола, вытерла доску и подошла к окну. Взгляд на часы - полседьмого.
   Домой идти не хотелось. Она машинально поискала, чем бы еще украсить до блеска вылизанный класс. Но ничего не нашла.
   Опять засиделась на работе. Ничего удивительного. Образ одинокой учительницы русского языка, проливающей слезы над тонкими тетрадками гениальных деревенских детишек, был одним из самых ненавидимых Линой в родной литературе.
   Впрочем, Капитолина Машкова работала далеко не в сельской школе. Кишиневский лицей имени Пушкина -бывшая школа номер два для детей партноменклатуры - и по сей день, несмотря на многочисленные социальные потрясения, оставался лучшей русской школой города. Девятые валы глобальных перемен разбивались о его высокие стены, как океанские волны о надежный волнолом. В трудные минуты жизни школа напоминала Лине знаменитый разинский утес, на котором она, добросовестная молодая учительница, нашла когда-то в жизни надежное пристанище. А сейчас перегружала себя работой, чтобы не думать о не сложившейся личной жизни.
   Капитолина вернулась к тетрадям - все проверено. Вытерла пыль со столов, бросила взгляд в окно. Еще раз помыла абсолютно чистую доску. Полвосьмого. Еще раз перелистала Ромкину тетрадку, перечитав малограмотное творение будущего гения, заставившее задуматься о безвозвратно уходящем времени.
   Ромка разбирал "Руслана и Людмилу" с точки зрения золотой цепи, висящей на замшелом дубе, которую долгие века топчут все подряд. Цепь устала, но прекратить это безобразие не может, да и не пытается, так как незаметно пристрастилась к рассказываемым ей интересным историям и уже не может без них обойтись. Как это похоже на учительскую жизнь! "Усталость металла" - всплыл из подсознания полузнакомый термин, услышанный на недавно посещенном уроке коллеги - физика.
   Лина вдруг почувствовала себя одним из усталых звеньев золотой цепи, которому, наконец, захотелось взбунтоваться. Ей надоело слушать чужие истории. Им, в конце концов, пора было начать происходить и с ней самой.
   Она обругала себя безнадежной дурой и решительно засобиралась домой. Бросила последний взгляд в зеркало над умывальником, и зеркало вернуло ей отражение. Казалось бы все, как обычно: тонкое усталое лицо, прекрасные серо-голубые, "прозрачные" - так говорил когда-то Сергей, - глаза, светлые, тяжелые, чуть вьющиеся волосы. Тогда почему же ей вдруг стало так тоскливо?
   Хватит, завтра ей нужно успеть к первому уроку! Лина в отчаянии схватила сумочку и, прижав ее к груди, снова зачем-то подошла к окну.
   После раннего брака и трех лет безрадостной семейной жизни и мучительного развода, Капитолина посвятила себя работе и обожаемому сыну Кольке. Общительный и озорной мальчишка в школе чувствовал себя, как рыба в воде. Дом же, всегда холодный и пустой, искренне ненавидел.
   Огорчало одно: душа класса, звезда школьной самодеятельности, любимец девчонок и вратарь школьной футбольной команды, сын учился из рук вон плохо. Учителя, из сочувствия к симпатичной коллеге, с трудом "натягивали" положительные оценки, а при встречах укоризненно вздыхали.
   -Ребенок растет без любви и тепла! Учится еле-еле! Негодная мать! - кричал в телефонную трубку из далекой Москвы разъяренный бывший муж. - Ты забыла, чем мне обязана!
   В его словах было много правды. Жизнь Капитолины до встречи с будущим мужем была покрыта густой пеленой забвения. Она ничего не помнила о своем прошлом. Спас ее, пострадавшую от удара, лишенную памяти незнакомку из-под колес едва не задавившей ее машины, Сергей. Он сумел оформить ей и поддельные документы.
   Буквально через несколько недель их заменили новые, настоящие, полученные после их вступления в законный брак. Даже собственное имя долго казалось Лине чужим. Ничего не помнившая, на вопрос об имени она пробормотала что-то вроде: ...Капита... лин.
   Позже она поняла, почему: она просто повторила первые услышанные ею слова: "Капитан! Капитан Косничану!" - так все обращались к человеку, лицо которого она увидела после аварии. Молодой полицейский показался Лине очень симпатичным и некоторое время заходил к ним, пытаясь выяснить ее прошлое. После свадьбы Сергей резко отвадил его от дома:
   - Нечего этой ищейке здесь ловить, - грубовато объяснил он. - Зачем нам лишние неприятности?
   После развода Сергей повел себя безупречно, оставив отсуженную квартиру жене и сыну - он не собирался оставаться в Кишиневе, но ребенком очень дорожил.
   Не выдержав психологического давления, после девятого класса Лина отправила Коленьку в Москву, к надежному и обеспеченному отцу. В отличие от нее, Сергей не остался одиноким, но во втором браке детей не имел. Тамара, его новая жена, искренне привязалась к пасынку.
   Разлука оказалась тяжелым испытанием для Лины. Сын регулярно звонил - он преданно любил "милую мамочку", - но голос его был веселым и счастливым. В престижной московской школе Колька освоился мгновенно, сразу став своим, бесспорным лидером и заводилой. И теперь у ребенка появился дом. У него была своя жизнь. Капитолина почувствовала себя одинокой и ненужной. Она осталась совсем одна.
   Впрочем, в жизни милой незаметной русистки был еще один секрет. Засиживаясь часами в школе, она рассеянно глядела в окно, наблюдая за яркими огоньками прохожих. Талант экстрасенса Лина обнаружила у себя случайно, не подозревая о его необычности. Сначала она даже не понимала, что другим этого не дано. В дни, когда счастье казалось безмерным и бесконечным, она неосторожно поделилась своей тайной с бывшим супругом. Что ж, и это было использовано против нее.
   Успешно делавший чиновничью карьеру Сергей, уходя, назвал ее безумной ясновидицей.
   -Считаешь меня безнадежно серым? Твое право! - оскорбившись ее робкими предупреждениями, бросил он бывшей жене последний упрек. Теперь она научилась молчать.
   Облако разноцветных аур, в котором Лина видела людей, оказывало на нее мощное энергетическое воздействие. Яркие цветовые поля питали душу, наполняя бодростью и вдохновением. Тусклые мрачные тени высасывали душевное тепло, опустошая и обессиливая. "Темных" она научилась избегать.
   Вот этот человек - хмурое облако серого тумана, скользящее по блестящей от недавнего дождя улице (окно выходило на улицу Петру Мовилэ, бывшую Берзарина) - Темный. Лина поспешила отвести взгляд. А вот, одной из последних, уходит домой директриса, Лидия Порфирьевна, ярко-коричневый, четко организованный, искрящийся электрическими разрядами силуэт, - школа была ей обязана многим, может быть, самим своим существованием. Директриса очень ценила аккуратную ответственную учительницу, но Капитолина ее побаивалась, страшась грозных необычных цветов.
   И, конечно, дети. Почти всегда Светлые, теплые огоньки, наполняющие существование радостью и загадочным глубоким смыслом.
   Ее Колька, яркое оранжевое солнышко. Сергей, сначала - светлый беж, потом - тяжелая грозовая туча. Да, глядя в окно на прохожих, Лина видела больше, чем многие другие.
   Последний взгляд в окно перед выходом заставил замереть на пороге. Внимание привлек высокий немолодой мужчина, спешивший вниз по улице Берзарина, очевидно, возвращаясь с работы домой. Лина узнала его по ауре. Это был Аурел Бром, бывший супруг Киприаны Дмитриевны, учительницы румынского. Киприане можно было только посочувствовать - у той тоже были неприятности с сыном. Она часто плакала в перерывах в учительской, стараясь скрыть слезы от всевидящих и всезнающих старшеклассников.
   Сегодня Лину поразил не только пылающий оранжевый ореол, окружавший полковника, но и странный хаотичный характер его движений, напоминавший не пьяного, а скорее человека, сбиваемого с ног встречным штормовым ветром.
   Капитолина знала, что Бром работает в безопасности: однажды утром она увидела его в форме, входящим в мрачное серое здание через дом от лицея, сразу за корпусом Политеха.
   Тогда, после отъезда сына, Лина уже оставалась в школе подолгу, часами вглядываясь во тьму после тщательной уборки кабинета. И вдруг - шок! Яркий оранжевый шар, аура ее Кольки. Среди тусклых размытых цветов будней яркий солнечный оранж смотрелся грозным пылающим костром. Это был эмоциональный двойник ее сына, более близкий, чем ее собственные мягкие серебристые тона, намного более близкий, чем прежний шелковистый блеск Сергея, но и более яркий и сильный!
   Лина отшатнулась от окна и потом долго не могла взять себя в руки. Ей показалось, что там внизу в чужой безличной толпе идет неведомо как вернувшийся домой ее дорогой любимый малыш. Хотя какой же он малыш! В этом году Николаю исполнялось пятнадцать. Да и сама она уже давно не девчонка.
   Капитолину и раньше беспокоило затянувшееся на долгие годы одиночество, но работа в школе тем и отличается от других, что заполняет всю жизнь целиком. Дети, их рассказы, проблемы, капризы, мероприятия, экскурсии, проверка тетрадей, руководство школьным музеем Пушкина, частные уроки - все это не оставляло ни минуты для бесплодных раздумий об ушедшей молодости и упущенных возможностях.
   Лина была на хорошем счету. Ее ценила администрация, обожали дети, обхаживали родители, к ней бросались на улицах бывшие выпускники. Но сейчас, напряженно вглядываясь в яркую ауру абсолютно чужого человека, она понимала, что в свои почти тридцать пять упустила в жизни очень многое.
   -Наверное, тоже в школе был заводилой и шалопаем, - со странной нежностью подумала она, провожая взглядом сияющий оранжевый ореол.
   И имя у него было соответствующее. Капитолина не знала точно, что означает по-молдавски имя "Аурел", но для себя она переводила его как "золотистый, солнечный, сверкающий".
   И ведь Бром совсем не привлекал ее как мужчина. Ей, серой мышке, никогда не нравились высоченные жизнерадостные верзилы, окруженные толпами друзей и крикливых дам, каким он представлялся ей издалека. Лина предпочитала других - таких, как бывший муж: интеллигентных, спокойных, немного занудных. Таких, например, как новый школьный математик, Алексей Петрович
   Математика все хвалили, ее классу он очень нравился. Но, во-первых, Алексей Петрович был давно женат, а во-вторых, он был каким-то уж слишком занудным. Да и, честно говоря, он ее абсолютно не интересовал - в отличие от Аурела Брома.
   Однако сегодня что-то в полковнике изменилось: золотистая светлая ткань знакомой ауры, раздираемая страшными неровными черными пятнами, рвалась и дробилась на расплывчатые неровные куски. Случилось несчастье, это было очевидно.
   В душе проходившего сегодня мимо лицея человека боролись две ауры, два биополя, соединявшие двух абсолютно различных существ.
   Она должна была вмешаться, узнать, спасти! Капитолина Николаевна набросила на плечи куртку и выскочила в тревожную октябрьскую ночь.
  
   Домучив нудную женскую главу, Грыз спохватился. Галактика! Что-то там сейчас происходит? Это как раз и предстояло выяснить. Заодно и главным героем заняться. А то, как бы и впрямь не помер.
  
  
   Глава семнадцатая
   Замечательное открытие
  
   "Схизма - это изменение аксиоматического ядра
   постулированной трансценденции"
   С. Лем "Сумма технологий"
  
   Аурел Бром едва не стал жертвой трагических обстоятельств, но и тут удача ему не изменила. Вместо таблетки с ядом кураре, полагавшейся полковнику по плану регуллианских убийц, вечно пьяный психолог, с подачи не перестававшего следить за ходом событий кибера, по ошибке сунул "приятелю" прихваченное в химической лаборатории новое экспериментальное средство для усиления экстрасенсорных способностей.
   Лекарство, предназначенное для запуска в массовое производство, после неудачного опытного исследования было забраковано медицинской комиссией как сильный яд и использовалось эпидемстанцией для травли мышей. Лабораторные грызуны, на которых испытывались опытные образцы, мгновенно издыхали в жесточайших муках. Крысы, долгое время лютовавшие в глубоких подвалах управления, после гибели нескольких соплеменников в ужасе бежали прочь. Дело в том, что препарат повышал на несколько порядков интеллект несчастных животных, которые, поумнев, осознавали несовершенство и бессмысленность бытия и погибали от депрессивного психоза.
   Поскольку причины падежа мышей были неизвестны, Мустяца, некоторое время спустя обнаруживший ошибку, посчитал, что, так или иначе, с Бромом теперь покончено навсегда.
   Проводив пошатывающегося Аурела до выхода из МУГУ, Джон спустил предназначавшийся полковнику яд в унитаз, и направил регуллианскому командованию рапорт о блестящем успехе операции. Угрызения совести шпиона не терзали, но на карму его, и так весьма запятнанную в колесе перерождений, легло новое большое темное пятно.
   Не будем судить психолога слишком строго. Этот бесчестный человек еще получит своё.
   Выставленный за порог МУГУ полковник в полубессознательном состоянии отправился домой. Поскольку Аурелу Брому суждено было осознать несовершенство Вселенной намного раньше, чем подопытным грызунам, усиление экстрасенсорных способностей гибелью ему не грозило, однако резкое обострение восприятия не могло остаться без последствий. На действие лекарства наложился и выпитый давеча коньяк.
   После приема парапсихологической таблетки Аурел погрузился в тяжелый провидческий транс. Границы восприятия невообразимо расширились, чувства обострились, энергетический потенциал зашкаливало. Полковника терзали гнев, стремление распутать оставшуюся неясной историю исчезновения друга и жажда мести. В первую очередь, следовало рассчитаться с Мустяцей. Сумеречное сознание не позволило додумать планы мести. Их вытеснило яркое пророческое видение, внушенное ККМ-1 - кибермозгу хотелось ввести подопечного в курс галактических событий.
   Аурел наяву погрузился в фантастический сон, осложненный сильным эффектом присутствия. Сначала во сне прокручивалась научная фантастика.
   -Чушь какая-то псевдонаучная! - раздраженно подумал полковник, всмотревшись в появившийся перед глазами текст.
   Название текста звучало так:
   "Фацилитация экспектаций небелковых босорлогов в процессе постизоляционистской социализации этнокультурного сообщества Апсал в ООМ".
   Профессор Ка-Пус-Тин Вад еще раз перечитал заголовок почти готовой монографии и удовлетворенно кивнул. Название звучало солидно, и полностью отражало плоды многолетних трудов. Может быть, еще в начало стоило добавить - "позитивных экспектаций"?
   Да уж! По глубоко скрываемому личному мнению профессора, ничего позитивного несчастные босорлоги ждать от мирового сообщества не могли. В обмен на море сомнительных достижений научно-технического прогресса бедняг ожидала потеря богатейшей культуры, кратковременный скачок инопланетного туризма, влекущий развал национальной экономики, и моральное разложение молодежи под влиянием свободных галактических нравов.
   Учитывая господствующие в современной этносоциологии концепции вселенского неоглобализма, нечего было и думать высказывать подобные взгляды в предназначенных к печати сочинениях, если, конечно, ученый хотел опубликоваться. Профессор не собирался рисковать, защищая никому не нужную истину.
   Впрочем, именно сейчас долгожданная публикация отошла на второй план. Важнейшее открытие, сделанное недавно в ходе изучения своеобразной национальной культуры недавно вступивших в организацию объединенных миров (ООМ) небелковых существ, привело профессора на Альтаир, и заставило добиваться личного приема главой Всемирового сообщества Квам-Ням-Далем.
   -Да, зазнался, земляк, зазнался! - обиженно, но с легкой завистью подумал Ка-Пус-Тин, получая очередной вежливый отказ. После неоднократных отсрочек и проволочек аудиенция вновь откладывалась на неопределенный срок. И самочувствие ученого от бесконечного ожидания резко ухудшилось - ему наяву чудилось нечто весьма странное. У профессора даже зачесались подкрылья - верная примета новых знакомств.
  
   Отравленному инопланетным шпионом Аурелу снилось, что он превратился в гигантскую ученую божью коровку со странно знакомым и понятным именем Ка-Пус-Тин Вад. В бредовом видении полковнику никак не удавалось отделить собственные переживания от чувств персонажа, и это было очень неприятно, даже мучительно. Так, например, ему все время хотелось почесать задней лапкой под левым подкрыльем.
  
   Понимая все неприличие подобного поведения в приемной галактического президента, огромном зале с прозрачными стенами и модными струящимися гейзерами дымовых колонн, символически поддерживающих гравипластовый потолок и делившими помещение на несколько секторов приема, профессор не мог отделаться от ощущения, что кто-то чужой, чуждый, вселился в его подсознание и критически наблюдает за его действиями. После недавнего важного открытия вмешательство чужих не удивляло. Профессор догадывался, кто это может быть - или, по крайней мере, предполагал, что догадывается. Ка-Пус-Тин Ваду казалось, что он даже точно знает расовую принадлежность пришельца, но ученый ошибался - полковник Бром не имел прямого отношения к Звездным Сеятелям.
   Аурелу же ничего подобного не казалось. Воспринимая все происходящее как предсмертный бред, Бром отчаянно пытался бороться против вытесняющего его из собственного сознания существа, но безуспешно.
   -Бредятина все-таки! И как же я мог попасть на Альтаир, ведь я уснул-то в Молдове!- мелькнула в сознании отчетливая мысль, но ее сразу же захлестнули новые картинки.
  
   -Аудиенция перенесена из-за внезапного прибытия объединенной делегации малоразвитых иномирян, требующих скорейшего принятия новых миров в экономическую и политическую систему 3336 объединенных планет, - вежливо сообщила профессору идеально вышколенная секретарша президента ООМ, приветливо глядя на Вада огромными фасеточными глазами. Псевдобелковые мягкие носители информации судорожно свивались и трепетали в ее изящных щупальцах.
   В отличие от профессора, Аурел знал, что объяснение секретарши просто банальная отговорка. Дух полковника внезапно раздвоился, вселившись в новое существо, еще более необычное, больше всего походившее на гигантскую амебу с быстро отращивавшимися и втягивавшимися обратно псевдоподиями - ручками и ножками.
   В данный момент президент Квам-Ням-Даль с напряженным вниманием вчитывался в последнее донесение земного агента, вернее, агентши - резидента галактического надзора на Земле.
   Покрытая негустой пушистой коричневой шерсткой, очаровательная (с точки зрения президента), трехметровая земноводная пиявка с Тау Кита-12 по имени Кре-Цу пожертвовала лучшими годами жизни, выполняя задание галактического сообщества. Внедрившись в МУГУ под именем мадам Крецу, пиявка долгое время изображала худшего врага наблюдаемого гуманоида, стараясь уберечь полковника от внеземной угрозы и сохранить для выполнения важнейшей галактической миссии: Квам-Ням-Даля очень беспокоили активизировавшиеся в солнечной системе регуллиане.
   Но, в конечном счете, задача оказалась резиденту не по силам. Донесение гласило: "С заданием не справилась. Объект устранен земным агентом регуллианской разведки. Доказать преступные намерения невозможно - предположительно, убийство произошло вследствие помрачения рассудка и обострения алкогольного психоза. Готова понести суровое наказание, вплоть до отзыва с Земли и отправки на родину".
   Президент вновь всмотрелся в экран. По настоянию влиятельных представителей Ориона, на Землю, по заданию ООМ, была также, независимо от тайного резидента, направлена веганская наблюдательница, некая Винилин Го. От орионской ставленницы пока никаких сведений не поступало. Очевидно, веганка с заданием тоже не справилась, но оказалась более скрытной, чем таукитянка, а может быть, и более нерасторопной или недобросовестной. С орионцами президенту ссориться не хотелось, тем более из-за таких мелочей, как жизнь безвестного гуманоида, но запрос Винилин Го о судьбе поднадзорного следовало отправить.
   - И ведь формально ни к чему не придерешься. За безумного земного агента регуллиане нести ответственности не могут,- с сожалением констатировал председатель.
   Информация пиявки во сне показалась полковнику немного запутанной. Да он и не чувствовал себя покойником - мадам Крецу немного поспешила.
   В отличие от него, Квам - Ням - Далю, безоговорочно доверявшему таукитянке, было все совершенно ясно: миссия на Земле полностью провалилась. Аурел Бром, последняя надежда метагалактики, стал жертвой несанкционированного акта агрессии со стороны одного из регуллианских шпионов, по всей видимости, психически неустойчивого субъекта, действовавшего в припадке белой горячки. Хуже всего было то, что убийца оказался землянином, а значит, призвать Регул к ответственности не представлялось возможным.
   Неожиданное известие о том, что алкаш Мустяца - не просто мстительный маньяк, а инопланетный шпион, действовавший по указке регуллиан, - немало повеселило Брома. И в космосе, оказывается, немало пьют!Аурелу неожиданно пришло в голову, что переданная Джоном записка принадлежала вовсе не перу Виорела Каца. Это мадам, пытаясь выполнить шпионский долг, хотела предупредить его о предательстве психолога, но нре успела.
   Квам-Ням-Даль еще раз перечитал сообщение. В конце послания добросовестная, исполнительная тау-китянка выражала сожаление и готовность подвергнуться любому, самому жестокому наказанию.
   -Надо же! Это я-то, выходит, устранен, а для мадам такое горе! Лицемерка чертова! - возмущение Аурела прорвалось даже сквозь предсмертный бред. Представив себе довольную физиономию мадам при известии о его гибели, полковник даже ненадолго почувствовал себя лучше - из чувства противоречия. - Действительно, настоящая пиявка! Что этот Квам-Ням-Даль (Кто его так обозвал! Ну и имечко!) в ней нашел? Хорошее она выбрала наказание - отправку на родину!
   Аурел ошибался. Он просто не мог представить, насколько гадким местом была для коричневых пиявок тау-китянская родина. Вторая, презираемая и угнетаемая, разумная раса в собственном мире, обреченная на рабство и унижения, пиявки находили спасение только в галактической эмиграции и охотно брались за грязную работу на любой отдаленной планете.
   Кре-Цу искренне ненавидела Брома - она прекрасно вжилась в образ, но сейчас, проморгав безумный, ничем не оправданный поступок Мустяцы, наблюдательница готова была понести заслуженное наказание, покинув Землю, где отлично прижилась и даже могла удовлетворить свою противоестественную сексуальную страсть к молодым инспекторам ГАИ.
   Впрочем, Квам-Ням-Даль не собирался жестоко наказывать симпатичную шпионку. Для нее могли еще найтись дела и на Земле. Резидентуру на этой планете пока сворачивать не стоило: очень уж большую активность там до сих пор проявляли регуллиане.
   -Но регуллиане! Опять этот Регул! - хором подумали полковник Бром и галактический президент.
   - Регуллианам следовало бы заявить официальный протест. Или предпринять более жесткие шаги? - размышления Квам-Ням-Даля прервал неожиданный шум в приемной. Президент встрепенулся - такого промаха от своей верной секретарши он не ожидал.
   Однако девушка была не так уж и виновата. Она просто проявила неуместную любезность.
   - Не мог бы уважаемый профессор сообщить точную тему предполагаемой наиважнейшей беседы и цель своего несомненно наизначительнейшего визита? - в очередной раз предложила Ка-Пус-Тину буссианка.
   - Разумеется, нет, - профессор изобразил жест категорического отрицания. Ка-Пус-Тин Вад, выдающийся специалист по знаковым системам многочисленных входящих в ООМ миров, не упустил случая блеснуть эрудицией, воспользовавшись национальной системой жестов родной планеты фиолетовой красавицы. Отрицающий буссианский знак "опс" был гордостью ученого. "Опс" требовал сложнейших движений шестой левой клешни, имитирующих скольжение красной креветки в полужидкой атмосфере планеты Бусс. Ка-Пус-Тин кокетливо дернул задней ножкой, изящно завершая маневр, и самодовольно пошевелил подкрыльями, не сомневаясь, что высказался блестяще, как всегда. Он аккуратно сложил головные усики и поднял глаза на девушку.
   Реакция ее была неадекватной. Мягкие диски скользнули на пол. Щупальца секретарши конвульсивно дернулись, яркофиолетовая окраска побледнела, и, судорожно взвизгнув, буссианка рухнула в обморок!
   -Тьфу! Опять перепутал! (Прецеденты уже были), - сконфуженно пробормотал растеряный ученый.
   Близкий по конфигурации жесту отрицания знак: " Привет от покойного отца живому потомству!" - имел в ритуальных религиозных действах планеты Бусс откровенный эротический подтекст и строго воспрещался в светском общении как грубый и непристойный. Не удивительно, что буссианка не выдержала наплыва эмоций!
   Профессор не был виноват - помехи исходили от подселившегося к нему в подсознание малограмотного пришельца, но объяснить причину своей ошибки ученый не мог.
   Ка-Пус-Тин нервно заозирался, ища путей к отступлению. С одной стороны, целью его было привлечение внимания, и этого он достиг. Однако со всех сторон к профессору устремились охранники, а из кабинета, удивленный неожиданным шумом, выглянул сам президент Квам-Ням-Даль. Он сразу же узнал земляка и единомышленника. Неприятный инцидент был благополучно улажен. Буссианку охранники заботливо проводили в медпункт, а осчастливленный профессор неторопливо вошел в роскошный кабинет вселенского президента.
   Два выдающихся представителя современности вовсе не были в узком понимании земляками. Их планеты всего лишь вращались вокруг одной и той же звезды, но в масштабах современной галактики и этого было немало.
   Профессор, четырехкрылый инсектоид с планеты Кворр, в студенческие счастливые годы неоднократно участвовал в фольклорных экспедициях на родину президента, холодный Иксус, населенный высокоразумными земноводными амебами. Тогда, спаивая высокотоксичной коричневой брагой приветливых пожилых соотечественников будущего генерального председателя в надежде пробудить в генетической памяти унаследованные от их далеких подводных предков легенды, кворрские филологи собирали на соседней планете сказания и частушки, посвященные Звездным Сеятелям. Славные были времена.
   Там Вад и познакомился с многообещающим молодым политиком, сразу же поддержав новую тогда унионистскую идею объединения всех мыслящих организмов Метагалактики в союзе миров. Объединение открывало обширные горизонты перспективных научных исследований.
   В то время, так же как и сейчас, противниками предполагавшейся глобализации открыто выступали только регуллиане, не верившие ни в единое происхождение разума и ни в само существование звездных отцов. Гнусные еретики!
   Великие предки! Звездные сеятели - именно с ними было связано сделанное Ка-Пус-Тином открытие, которое потребовало строгой конфиденциальности и серьезного анализа последствий со стороны опытных политиков.
   Вад вспомнил сюрреалистические конструкции, представшие его взглядам во время раскопок апсальского Лабиринта. Там были таинственные механизмы, пространственные и временные ловушки, приведшие ученого, в конечном итоге, в загадочный информаторий Сеятелей. Перед профессором открылась холодная янтарная пещера с нишами для хранения информкристаллов. Пол пещеры был усыпан металлическими обломками, но ячейки мыслехранилища не были пустыми. Конечно, сейчас, по прошествии невероятного количества лет, в большинстве из них оставалась только пыль. Однако научное счастье не изменило профессору. Именно в информатории были обнаружены сохранившиеся шарики мнемонических кристаллов.
   Профессор продемонстрировал завороженно слушавшему соратнику свою находку: пять небольших кристаллов, четыре из которых были мертвенно темными, а один светился мягким живым огоньком, обещавшим невиданные откровения
   .- Инструкция по активации прилагается! - торжествующе добавил профессор, демонстрируя выбитую на графитовом стержне короткую надпись.- Не далее как три временных цикла назад мне удалось расшифровать ее содержание. Но, конечно, активировать кристалл без консультации с властными структурами ООМ я не пытался, - скромно закончил ученый, которого, в действительности, удержала элементарная трусость.
   Тем не менее, подозрительный взгляд многоопытного собеседника Вад встретил бестрепетно.
   - Ответственность, знаешь ли, очень большая, - почему-то шепотом, оглядываясь по сторонам, добавил профессор. - Сеятели, не шутка!
   Один из главных религиозных догматов Пути Звездных сеятелей - официальной религии Объединенных миров - недвусмысленно гласил: - Ничто, связанное со Звездными сеятелями, не может быть найдено случайно!
   А значит, открытие профессора являлось гласом судьбы. Любая находка этого рода предвещала страшную опасность, грозящую обитаемой вселенной!
   - Фиолетовое смещение? - неуверенно предположил профессор.
   - Взрыв метагалактики? - задумчиво продолжил председатель. - Гибель Вселенной?
   При существующем уровне развития галактических технологий трудно было предположить катастрофу, достаточно опасную для всех существующих миров, что-то достойное репутации Звездных сеятелей. Но угроза казалась нешуточной. И первыми под удар без сомнения попадут те, кто отважится активировать находку.
   - Знаю! - внезапно одновременно воскликнули оба.
   -Регуллиане! - с некоторым тревожным предчувствием, предвидя грядущие неприятности, первым озвучил догадку профессор.
   - Да, регуллиане, - удовлетворенно подтвердил Квам-Ням-Даль. Президент мог торжествовать.
   Это был отличный повод отыграться.
  
   -Политика - грязное дело! - сделал мрачный вывод профессор Ка-Пус-Тин.
   -Ничего себе, замечательное открытие сделал! - насмешливо отозвался ему из глубины подсознания Аурел Бром перед тем, как отключиться и снова впасть в беспамятство.
  
   -Да, политика - это всегда интриги! - Грыз-А-Ву, разочарованный неожиданно подлым поведением положительных, в общем-то, персонажей, предпочел сменить тему.
   Ему самому очень интересно было узнать, что происходит сейчас на Земле и как готовятся к встрече с космическим агрессором - с ним самим? - ответственные за судьбы этой, немного странной планеты лица. Но и там, конечно, тоже не обошлось без политики.
  
  
   Глава восемнадцатая
   Товарищи по оружию
  
   "Люди, угодные богу, сын мой, узнаются по тому,
   что они лишены разума"
   А.Франс
  
   Еуджена Маню доставил на мыс Канаверал личный самолет президента США. Легкая эйфория, вызванная небывалым почетом, быстро прошла, уступив место непреходящей панике.
   Майора ожидали три остальных участника предстоящего шоу: достойнейшие представители Земли, тщательно отобранные для вручения изрыгающему угрозы пришельцу слезной петиции об отмене ультиматума.
   В петиции выдвигались альтернативные предложения: о принятии в вечное пользование - для поселения - всей территории ядерного полигона в Неваде и пустыни Калахари (на выбор), еженедельное публичное жертвоприношение красивейших женщин планеты, включая голливудских кинозвезд, и сорок процентов золотого запаса США с доставкой непосредственно на орбиту. Очевидно, что подобные предложения, навеянные суровыми реалиями средневекового фольклора, вряд ли могли прельстить звездного агрессора.
   - Надо было предложить пятьдесят процентов, - мрачно размышлял Джек Смитсон, вошедший в комиссию как представитель ФБР. - Вместо кинозвезд. Самое дорогое отдаем. Опять Америке отдуваться за все человечество!
   Неприметная внешность, небольшой рост и высокий Айкью выгодно отличали Джека от остальных двух членов делегации - тоже, впрочем, американцев. Для демонстрации многообразия человеческих типов пиарщиками были отобраны Кей Остин и Рип Винклтон.
   Кея, здоровенного белозубого негра, одного из боссов гарлемской наркомафии, - отличный типаж, как выразились допущенные киношники, - федералы отловили в какой-то из бандитских разборок. Остина поставили перед несложным выбором - электрический стул или недолгий визит на орбиту к инопланетному маньяку, а затем место в Сенате США и свобода от налогов на всю (не слишком долгую, по планам Смитсона) оставшуюся жизнь.
   Остин лучился бодростью и оптимизмом, считая пришельца пропагандистской выдумкой ЦРУ, и веселил непритязательными пошлыми анекдотами всех, кроме, разумеется, представителя Молдовы, не только не понимавшего ни слова по-английски, но и никогда не видевшего до сегодняшнего дня таких огромных жизнерадостных чернокожих. В Кишиневе они выглядели намного мельче и печальнее.
   При каждом обращении негра к собратьям-парламентерам, Маня, сидевший в уголке со льстивой улыбкой на устах и застывшим экзистенциальным ужасом в глазах, подскакивал на стуле и угодливо кивал.
   -Восточноевропейская мартышка! - мысленно обозвал майора Джек, у которого этот абсолютно неуместный здесь человеческий экземпляр вызывал непреходящее раздражение. Создавалось впечатление, что Остин пугает молдованина больше, чем инопланетный гость. Впрочем, был тут кое-кто и похлеще.
   - Паноптикум! Что дальше-то будет?- спрашивал себя федеральный агент, с отвращением наблюдая за поведением соратников.
   Последний член делегации - Рип Винклтон, чудом сохранившийся чистокровный индеец сиу, - символизировал великое прошлое американского континента. Лицо его, с темной, как будто выдубленной ветрами прерий кожей (на самом деле обработанной кварцевой лампой в солярии ФБР) и чеканным профилем, казалось сошедшим с экранов Голливуда.
   Индейца, считавшегося одним из самых высококлассных компьютерщиков калифорнийского вычислительного центра, поймали за руку на хакерских проделках. Из праздного любопытства проникнув в секретную базу данных ЦРУ, Рип узнал слишком многое о далекоидущих планах разведуправления. Сейчас, вынужденный участвовать в "увлекательной космической прогулке", хакер горько сожалел о проявленной неосторожности, чувствуя себя законченным идиотом. Для создания национального колорита его обрядили в костюм из оленьей кожи, заставили напялить мокасины и потрясающий головной убор из пестро раскрашенных попугайских перьев.
   - Козлы! Наверное, чужак хоть что-то смыслит в индейцах! - Винклтон прекрасно понимал, что работа идет на видеопублику, а вовсе не на инопланетчика, но все равно злобствовал, как и всякий, терзаемый жестокой ломкой из-за отлучения от компьютера хакер.- Как только они эскимоса с пингвином добавить забыли! Еще бы на бизона посадили! - Рип и не подозревал, насколько близко подошел к истине.
   Американское правительство уже несколько дней вело переговоры о закупке зубра из Беловежской пущи (связываться с зелеными, жертвуя американским животным, никто и не предлагал). Консультации окончательно прервались только тогда, когда и Сенат и Конгресс осознали: мстительные белорусы, желая отыграться за прежние политические ущемления, не остановятся, пока не выжмут из финансового ведомства США за своего зубра оставшиеся шестьдесят процентов золотого запаса. И никакие гуманистические увещевания о судьбе человечества здесь бы ничего не изменили.
   -Прав, чужак, прав, - вспомнив об этом печальном инциденте, свирепо скрипнул зубами Джек. - Хорошая бомба, вот что может кое-кому помочь!
   Впрочем, никакого выбора сейчас у США не оставалось. Все страны Земли находились сейчас в одной хрупкой корзинке, которую собирался уронить жестокий чужак. И никакой белорусский зубр ничего не мог изменить. Белорусы, правда, предложили вместо зубра бесплатно отправить в космос своего представителя, но эту идею в ФБР вежливо отклонили.
   - Для затравки змею хватит и молдованина! - решили соответствующие компетентные органы.
   Сам Джек вызвался, разумеется, добровольцем. В ожидании старта, намеченного через полчаса, он просматривал на экране опробованного заранее скафандра заголовки свежайших газет. Они пестрели кричащими заголовками и рекламой, но упоминаний о миссии к пришельцу нигде не было. Вчерашнее сообщение об ультиматуме сошло за дешевую сенсацию, выдуманную на безрыбье газетчиками, и не привлекло ни малейшего внимания публики. Секретность удалось сохранить. Смитсон с ужасом представил себе перевозбужденные толпы, вооружающиеся и громящие магазины в ожидании неизбежного космического катаклизма.
   Несмотря на кажущееся нарушение гласности и демократии, в этом случае решение о секретности казалось совершенно верным. Спасение человечества и так полностью легло на плечи правительства США. Джек задумался - перед личной встречей с пришельцем его волновали очень многие вечные вопросы:
   -Что делать? Как чужак связан с ЦРУ? Что будет с курсом доллара? Почему для контакта собрали тех, кого не жалко? К чему здесь этот нелепый молдованин? Где русские? И где, наконец, мафия? - все еще продолжал спрашивать себя достойный сын американского народа, когда космический челнок в конце концов стартовал в космическое пространство.
  
   - Эх, вдоль по Пите-е-рской! - неслась из репродуктора залихватская народная песня. По странному совпадению, в момент старта американского корабля глава и крестный отец русской космической мафии под звуки стереозаписи концерта знаменитого Свешниковского хора парившийся в финской бане, задавал себе те же самые вопросы, которые терзали отважного мистера Смитсона, и примерно в том же порядке.
   Иван Владимирович Днепропетров, черный барон, побочный троюродный брат предыдущего российского премьер-министра, ожесточенно хлестал себя березовым веником по заплывшим жиром волосатым бокам, обдумывая последнее краткое донесение, полученное из Молдовы.
   При первом взгляде на эту незаурядную личность, обрюзгшая багровая физиономия, крохотные ярко-голубые свинячьи глазки и жалкие остатки темно-рыжей шевелюры, вероятно, густой и кудрявой когда-то в молодости, вызывали у непосвященных обманчивое впечатление добродушия и недалекости. Все, способные так глубоко заблуждаться, давно поплатились за свою наивность. Днепропетров был далеко не глуп и отнюдь не добр. Доставшийся ему от природы и развитый постоянными упражнениями жестокий ум хищника, подобно сложнейшему компьютеру, мгновенно просчитывал и отбрасывал огромное количество вариантов для того, чтобы поставить на службу "семье" любую сомнительную ситуацию. Последние события, казалось, открывали для мафии безграничные, космические возможности. Но какие? Ясности не было.
   -И надо же было пришельцу зациклиться на Молдове! - мысленно возмущался криминальный босс, для которого не остались тайной откровения медиумов. - И принесла его нелегкая как раз в тот момент, когда у нас нет толковых людей в МУГУ.
   Отсутствие опытных агентов в Молдове как раз удивления не вызывало - обычно молдавской косморазведке абсолютно не за что было платить. Имевшийся на сегодняшний день в управлении единственный агент, жалкая разменная пешка, лишенная доступа к серьезной информации, абсолютно не соответствовал требованиям момента. Но в критическую минуту мафии мог пригодиться любой подручный.
   Выгнав из помещения десяток услужливых длинноногих красоток, делавших всемогущему боссу эротический массаж и умащавших его уродливую тушу редкими восточными омолаживающими гелями, Днепропетров небрежно отодвинул в сторону старый автомат Калашникова, который повсюду носил с собой как амулет, и вытащил из-под банного тазика непромокаемый мобильник.
   Связавшись с заместителями и казахскими партнерами с Байконура, босс жестко потребовал оперативной информации. Кое-какие объяснения ему предоставили. Услышав об отлете международной космической экспедиции, крестный отец не стал затруднять себя долгими раздумьями. Мафия не может плестись в хвосте событий, она должна их опережать и формировать!
   План действий созрел быстро. Черный барон вновь связался с наблюдателем, взявшим под контроль администрацию космодрома Байконур, и распорядился поддерживать постоянный контакт, чтобы лично руководить операцией и отдавать распоряжения доверенным лицам. Принимать участие в космических акциях босс не собирался - для этого существовали надежные исполнители, но делегация Земли по связи с пришельцем не могла больше оставаться без контроля русских мафиозных структур.
   Не прошло и нескольких часов, как с Байконура стартовал частный космический челнок. В нем находились двое: доверенное лицо Крестного отца - первый заместитель и личный помощник Днепропетрова, Адольф Матвеевич Гаврюхин - и безработный казахский космонавт, нанятый мафией в качестве пилота. Имя пилота осталось Гаврюхину неизвестным. По окончанию операции казах подлежал ликвидации. Выданная пилоту авансом крупная сумма в российской валюте должна была скоро вернуться в мафиозный бюджет.
   Гаврюхин получил от босса четкие указания и короткую записку с несложной инструкцией: "Наладить контакт. Подкупить пришельца. Взять ситуацию под контроль мафии".
   В случае неудачи Чужого предписывалось уничтожить, предупредив передачу новейших технологий взрыва сверхновых объединенным силам американско-молдавских федералов.
   К записке прилагалось подробное досье на работника МУГУ майора Еуджена Маня.
   Русская мафия, как всегда, была начеку и не собиралась упускать своего и, тем более, чужого.
  
  
   Глава девятнадцатая
  
   Лучшая ловушка Земли
  
   "Тела воздействуют друг на друга материально,
   энергетически, а также информационно"
   Аксиома
  
   Обезумевший от горя, отвергнутый редакторами и недооцененный читателями писатель-неудачник готовился проститься с жизнью в космическом апокалипсисе. Вспышка сверхновой, которой предстояло превратить планеты солнечной системы в облачка раскаленной плазмы, сулила мученику славу Герострата. Но добряк Грыз - А - Ву, волею судьбы превратившийся в космического террориста, считал, что лучше уж такая слава, чем никакой.
   После внезапного исчезновения двенадцатилапого провокатора, оставшись один в космическом корабле, Грыз предавался мучительным раздумьям. Он едва обратил внимание на появившуюся на экранах желтую звезду и приближение к вожделенной планете - регуллиане предпочли перестраховаться, запланировав взрыв сверхновой с орбиты Земли. Послание к землянам было также подготовлено и записано шпионом заранее. Стоило кораблю оказаться в пределах Солнечной системы, как текст ультиматума начал транслироваться автоматически.
   Терзаемый сомнениями, Грыз - А -Ву его не слышал и не замечал ничего вокруг. Мечты его, наедине со Вселенной, приняли совершенно неожиданный оборот, и даже самому писателю казались странными и трудно объяснимыми.
   -В сущности, - громко размышлял дракон вслух. - Мне всегда хотелось быть гуманоидом. Жить на тихой зеленой планете, в скромной гранитной пещерке у прозрачного ручейка не из метилового спирта, а из неочищенной Н2О.
   Грыз, осознав собственные слова, внутренне содрогнулся. Он понимал, что несет редкую чушь, но остановиться не мог, озвучивая совершенно сумасбродные фантазии:
   - Как мне хотелось бы ловить лапой в окиси водорода какие-нибудь белковые организмы и отпускать их на свободу!
   Разумеется, Грызу пришлось бы отпускать на свободу белковых пленников, поскольку есть их он при всем желании не смог бы. Да и желания погибнуть от отравления, напившись ядовитой Н2О, дракон не испытывал - было бы странно, если бы он вообще решился добровольно сунуть лапу в подобную жидкость.
   Фантаст почувствовал, что немного запутался. Он отлично понимал, что рассуждения его были абсолютно противоестественными, невероятными, как будто навязанными подсознанию откуда-то со стороны под воздействием чуждого разума. Зелень! Вода! Съедобный белок! Гуманоиды! Брр! - надо же такое придумать!
   Дракон переходил к более приятным, но не более реалистическим утопиям. Ему действительно хотелось бы жить на уютной пустынной планете и писать фантастические романы не на скоропортящихся искусственных материалах, а на чем-нибудь долговечном, например, выжигать тексты на титановых скалах, дыша собственным огнем! И конечно же, Грыз-А-Ву так хотелось видеть с собою рядом Его - того понимающего, идеального, благодарного читателя, корректора и редактора, друга и помощника в издании своих гениальных творений, о котором тщетно мечтает каждый начинающий писатель-фантаст, но которого, увы, не существует в природе.
   Грыз- - А -Ву снова поймал себя на совершенно диких выдумках, и на этот раз серьезно разозлился - тема была уж очень болезненной, и навязчивый бред пора было прекращать.
   Решительно взявшись за поиски, аргхианин через несколько минут обнаружил под креслом пилота активированный кибермозгом яхты псевдогуманоидный гипноиндуктор, рядом с которым валялась скомканная, брошенная в спешке регуллианским обманщиком бракованная ушная салфетка с автолингвистом.
   Не ведая о возможностях и планах собственного корабля, пытавшегося с помощью индуктора спасти от гибели ни о чем не подозревающее человечество, писатель не усомнился в том, что стал жертвой происков хитрого шпиона.
   -Вот только зачем ему это было нужно, мне любовь к гуманоидам внушать? - недоумевал дракон. - Чтобы подтолкнуть к самоубийству и не тратить силы на уничтожение свидетеля? - объяснение казалось притянутым за уши. Да и чем бы Грыз мог помешать могущественным регуллианам? Кто бы ему поверил? Кто бы его послушал? Он ведь и так должен был сгореть во вспышке сверхновой.
   Но Кибер старался не зря. К Грызу не то чтобы вернулся здравый рассудок, однако он неимоверным усилием воли заставил себя собраться, и, натянув на ухо лингвистическую салфетку, решил еще раз обыскать корабль..
   Обнаружив под приборной панелью устройство по взрыву сверхновых, писатель замер в нерешительности. Положив когтистый палец на заветную кнопку, дракон решал Гамлетовский вопрос: - Взрывать или не взрывать?
   Срок ультиматума еще не истек, но Грыз не видел никакого смысла играть в благородство - он ведь в любом случае собирался взорвать солнце, разве нет?
   -Надо что-то придумать! - всполошился гуманистически настроенный кибермозг космической яхты. - А то и правда ведь взорвет! Надо как-то его отвлечь, Землю показать, людей. Когда убиваешь знакомых, кнопку нажать намного труднее! - сверхразумный кибермозг из-за отсутствия опыта общения с человечеством отличался некоторой наивностью. Однако в итоге ККМ пришел к правильному решению: нужно было с кем-нибудь посоветоваться, а во Вселенной довериться кибер мог только одному разумному существу.
  
   Аурел по-прежнему плыл в гипнотическом трансе. Внезапно в его провидческий сон ворвался знакомый голос - голос друга, Витьки!
   В полубредовом видении Бром воспринял мистическое явление совершенно естественно, но обрадоваться не успел. Друг нуждался в помощи, просил совета:
   -Что делать? Взорвет ведь Землю! Жаль! Как остановить? - настойчиво повторял голос. - Убивать жаль. Ведь это же свой! Брат! Фантаст! Творец! Писатель!
   -Писатель? Фантаст? Ну, тогда дело проще простого! - не задумываясь, ответил потустороннему голосу Аурел. Спорить, тем более, с наконец-то нашедшимся другом, о том, насколько стоит жалеть взрываемую Землю, не хотелось. - Если писатель, пускай обращается в АСТ.
   -А что! АСТ - это идея! - обрадованно согласился голос, удаляясь. Аурел спохватился. Главного-то он так и не узнал!
   -А ты-то! Как ты там? Жив? Ты сейчас где? - друг не отозвался.
   -Очередной бред, - печально констатировал полковник, вновь отдаваясь фантасмагорическим видениям чужих миров. Незаметно для себя самого, ему, кажется, все-таки удалось спасти неблагодарную Землю.
  
   Натолкнуть фантаста на нужную идею оказалось несложно. Перед унылой чешуйчатой мордой дракона внезапно зажглись обзорные экраны, показывая виды населенной гуманоидами планеты.
   Подергав надетый на ухо автолингвист и отключив психозомбирующую аппаратуру, Грыз устроился на месте командира и, связавшись с корабельным кибермозгом летающей тарелки, решительно потребовал прямой трансляции образовательных и развлекательных телевизионных программ планет солнечной системы. Кибер мудро решил ограничиться только Землей, которую уже успел узнать получше, - кто знает, что они там транслируют, эти марсиане!
   Грубый психологический просчет регуллиан привел к непредсказуемым последствиям. Спустя почти сутки после запуска в эфир текста ультиматума: "Просим разумных обитателей ближайших населенных планет в кратчайшие сроки покинуть опасную зону!", когда на корабле уже грозно засчитали оставшиеся минуты невидимые часы, Грыз-А-Ву наткнулся на сброшенный кибером в глобальную сеть рекламный каталог агентства АСТ.
   Безумный пришелец был потрясен до глубины своей гипотетически существующей души.
   - "Классика! Детективы! Фантастика! Фэнтэзи!" - бестрепетно переводил брошенный шпионом автолингвист, давно утративший контакт с эмоциональной сферой потребителя. Впрочем, все равно он не смог бы охватить всю бурю эмоций, овладевших Грыз-А-Ву при этом слове - фантастика!
   Аргх - родная планета Грыз-А-Ву, уютный, скалистый, милый, кишащий гейзерами и вулканами, но низкотехнологичный и бедный полезными ископаемыми мирок, так же как и Земля, еще не стал членом галактического содружества. Мало того, его обитатели имели самые смутные представления о существовании объединенного союза миров (ООМ). Полное неведение компенсировалось буйством фантазии, стимулировавшей создание огромного потока научно-фантастической литературы.
   Феномену "фантастической компенсации эффектов повседневной бытовой фрустации" даже было посвящено интереснейшее исследование профессора Ка-Пус-Тин Вада под простым, но исчерпывающим названием: "Подсознательная сублимация субгалактических фрустраций путем откровенной диффамации интеграционных инсталляций". Статья вошла в восемьдесят шестой том Ученых записок Универсального Лингвоэтнологического Института Межгалактических отношений (УЛИМО), ставший в настоящее время подлинной библиографической редкостью даже на самой планете Спех, где в свое время располагался Институт.
   Дело в том, что ходе дезинтеграционных процессов, последовавших за описываемыми здесь трагическими событиями, все публикации на универсальной космолингве были выброшены из библиотечных фондов и публично сожжены на центральной площади спехианской столицы на радость ликующим аборигенам. Тем не менее, разумные существа, желающие ознакомиться с содержанием этой замечательной работы, смогут, в случае необходимости, найти ее в переводе на один или два из существующих в современной галактике 7668 универсальных языков и бесчисленное множество диалектов, в галактической компьютерной сети.
   -Фантастика, - растроганно повторил Грыз. Аборигены читали фантастику! Это были читатели! Братья! Друзья! Любимые!
   Затея со вспышкой сверхновой приближалась к бесславному концу. Писатель не допускал и мысли о том, чтобы взорвать планету, населенную любителями фантастики, но у него возникла новая проблема: с регуллианской техникой дракон обращаться не умел. После нескольких безуспешных попыток самостоятельно отключить устройство по взрыву сверхновых, Грыз-А-Ву наконец сообразил отдать корабельному мозгу приказ прекратить подготовку к взрыву. Раздражающее тиканье немедленно стихло. Хитроумный план регуллианского шпиона провалился.
   Теперь аргхианин мог посвятить досуг знакомству с шедеврами земной литературы. Он на мгновение задумался, а потом обратился к кибермозгу корабля:
   - Найди что-нибудь про таких, как я! Фантастику!
   Кибер не подвел. Появившийся на экранах земной фантастический роман завершил психологическую метаморфозу неудавшегося подрывника. С первых строчек Грыз-А-Ву понял, что читает шедевр. Более того, роман написали сразу двое землян! Идея соавторства в литературе, не чуждая аргхианской сексуальной психологии, показалась дракону очень привлекательной. А сам текст! Едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать от умиления, Грыз-А-Ву начал читать его вслух:
   - "Здесь садились драконы. Крылья их обнимали воздух, горло выдыхало пламя, кипела у берегов вода, стонал под ними камень!" - Как пишут, как пишут!
   Умилившись, Грыз все-таки не удержался от слез. Только название романа немного настораживало: "Не время для драконов!".
   - Ну почему же не время? - растроганно всхлипнул потрясенный писатель. На это очень многое можно было возразить.
   К аргхианину, казалось, возвращался здравый рассудок и всепоглощающее вдохновение. Он, забыв обо всем, приготовился писать прямо здесь и сейчас продолжение своего непонятого великого произведения.
   "Часть вторая"- вывел Грыз-А-Ву на экране монитора, неловко постучав по непослушным клавишам, рассчитанным на другого пользователя, огромным изогнутым когтем. Печатать было неудобно, и фантаст с сожалением вспомнил, что педикюр он так и не сделал.
   Вторая часть. Как же ее назвать? Что-то романтическое... Может быть, "Любовь дракона"? Или, может быть, лучше - "Семья четырех"?
  
   Идиллия продолжалась недолго. В очередной раз нарушив хрупкий душевный покой несостоявшегося агрессора, к космическому кораблю причалили незваные и сейчас уже, в сущности, никому не нужные парламентеры. Контакту предшествовала душераздирающая сцена.
  
   В американском челноке мистер Смитсон неверяще глядел на вскрытый пакет с зашифрованными инструкциями. Категоричный приказ руководства требовал от него передачи текста заявления молдавскому представителю и обеспечения тому встречи один на один с высоким гостем. Не знавший молдавского языка Смитсон машинально зачитал расшифрованную инструкцию по-русски, но майор понял. Ноги избранного спасителя человечества невольно подкосились, Маня опустился на колени, и Смитсон взбунтовался.
   -Да чтобы я доверил этому, этому .... - Джек задохнулся от возмущения, не находя достаточно уничижительных слов. Его мрачный взгляд был готов испепелить Еуджена Маня, и без того находившегося в полуобморочном состоянии.
   Молдавского представителя осторожно подняли, поддерживая под руки и подталкивая в спину, двое остальных участников дипломатической авантюры, испытывавшие немалое облегчение. Под суровым взглядом агента ФБР они невольно отступили назад, и Маня вновь слегка пошатнулся. Джек вздохнул - Контакт был под угрозой. Не ведая о высоких парапсихологических материях, агент решился на прямое нарушение инструкций.
   - Друг!- с фальшивой улыбкой заявил он осчастливленному неожиданной поддержкой молдаванину, - Мы пойдем туда вместе!
   Всучив Мане дипломатические документы, Джек схватил его за рукав скафандра и решительно поволок за собой в приветливо открывшийся им навстречу люк инопланетного космического корабля.
   Двое официальных представителей Земли торжественно проследовали вовнутрь, не заметив, как подлетевший с другой стороны мафиози, легко вскрыв аварийный люк автогеном, тайно прокрался за ними, внимательно прислушиваясь к начавшимся переговорам.
   Близился час "икс".
  
   Глава двадцатая
   Ответный ход
  
   "Глядя на мир, нельзя не удивляться"
   Козьма Прутков
  
   Тяжелые косматые тучи громоздились в свинцовом небе, как огромные хищные птицы, затмевая черными крыльями тусклое свечение далекой бело-голубой звезды. Острые вытянутые клювы тянулись на восток, к желанной добыче. Громовые раскаты и яркие вспышки молний сопровождались шквалистыми порывами ветра, гнавшего по пустынной равнине круговороты пыли и вырванных с корнем деревьев. Девятибалльный шторм свирепствовал, обрушивая одну за другой неустанные атаки на приземистый железобетонный бункер, застывший среди ненастья надежным оплотом, безупречным символом чистоты идеалов и непоколебимости убеждений сторонников регуллианской народно-националистической партии.
   - Напрасно бушует галактический ураган. Нас не сломить! - звучало с высокой трибуны.
   -Ах, как символично! - высокопарно думал Цвирк-Дирк, мучительно пытаясь не заснуть под звуки затянувшейся речи увлекшегося оратора. В ожидании проверки результатов недавно проведенной диверсионной операции супершпион старался держаться скромнее и исправно посещал все политические мероприятия, проходившие с участием руководства разведуправления.
   Жалобный вой ветра и яростный шум дождя служили достойным фоном для предвыборного выступления великолепного Майдо-Дирка, восходящей звезды Народного фронта республики Регул, старшего клан-брата известного звездного агента 1:0.
   -Пора положить конец грязным проискам продажных неоглобалистов! Скажем нет загребущим щупальцам объединенных миров! Дадим слово Звездным Сеятелям! - закончил Майдо свою пламенную речь и сошел с трибуны под громкие щелчки клешней и аплодисменты многочисленных лап верных сторонников, явившихся на митинг, несмотря на капризы погоды и инопланетных туристов.
   Громкая антирегуллианская компания, развязанная центральным руководством ООМ под предлогом научного открытия профессора Ка-Пус-Тин Вада, придала новый импульс избирательной компании на должность первого вице-мэра шестой планеты регуллианской системы, где располагался материнский океан Са-Ра-Фан шесть и центральная столица регуллианской Республики, город Гвирк-Сити.
   Должность первого вице-мэра, дававшая фактическое право на неограниченную власть, была высшей руководящей должностью Регула. Пост самого мэра традиционно оставался свободным, навечно отданный основателю Республики - самому великому Гвирку - посмертно.
   Борьба за власть - любимое зрелище регуллианских болельщиков - после провокационного заявления Квам-Ням-Даля о появлении кристалла Сеятелей приняла неожиданный оборот. В открытом обращении к народам галактики по всеобщей сети председатель ООМ прямо намекнул, что возможная галактическая угроза несомненно исходит от самых ярых противников объединения. Намек был совершенно прозрачен - яснее можно было только просто ткнуть в сторону Регула псевдоподием.
   Моря помоев, выливавшиеся прежде регуллианскими претендентами на высокий пост на репутации друг друга с эффектом, слегка утратившим прежнюю остроту, теперь обрушились на главу вселенской администрации, на известного ученого, на ООМ и на самих Звездных Отцов.
   Обвиненные в потенциальной угрозе всем существующим народам обитаемой Вселенной регуллианские вожди наперебой громогласно требовали активации обнаруженного в Лабиринте мнемонического кристалла, настаивая на предоставлении слова самому представителю легендарных Предтеч. Каждый из пятидесяти восьми кандидатов старался перекричать остальных, прекрасно понимая, что успех на выборах ждет того, кто добьется от ООМ наибольших уступок.
   Руководство объединенных миров вяло отнекивалось, пугая обывателей регуллианской угрозой, непредсказуемыми последствиями активации кристалла и специфической малоприятной репутацией великих созидателей.
   Вселенские последствия волновали регуллианских политиков меньше всего. Они никогда не заглядывали так далеко. Пост вице-мэра - сосредоточие всех планов и амбиций - был центром духовных устремлений сегодняшнего дня. По общему мнению, Майдо-Дирк и его основной соперник Уро-Гвирк, потомок знаменитого предсказателя, вождь Народного фронта и вернейший политический соратник (на нынешних выборах они разыгрывали партийную карту, что вовсе не уменьшало накала страстей), далеко оторвались от остальных кандидатов.
   Не следовало, конечно, забывать о происках лидеров остальных ведущих партий: национально-демократической, либерально - националистической и совершенно неожиданно вырвавшейся вперед на последних выборах партии Единства - глобалистской и социал-галактической.
   Галактические социалисты, не отказываясь от воинствующего национализма, делали ставку на политический триумф регуллианской политики на общегалактической арене.
   Сегодняшнее выступление, значительно повышавшее и без того немалые шансы на успех, никак не гарантировало Майдо окончательной победы. Следовало подыскать что-то посущественнее. И хитроумный политик его нашел. Авантюристическое, нетривиальное решение, найденное Майдо, предполагало незначительный риск, но не оставило бы никаких надежд слишком осторожным соперникам. Для подобных диверсионных операций у лидера народных националистов был клан-брат. После завершения митинга Цвирка попросили задержаться.
   -Слушай меня внимательно, - терпеливо втолковывал Цвирку Майдо. Объяснения с братом раздражали шефа диверсантов, удивительно напоминая беседы с наглым, сверхразумным, но ничего не желающим понимать ККМ-1, пусть ему будет вселенная пылеморским океаном!
   -Нет, не стоило использовать его сознание для психоматрицы. Теперь вот до обоих не достучишься! - мысленно сетовал партийный босс, начиная очередной раунд объяснений.
   Никаких сигналов о выполнении спецзадания от Кибер-Конструктора не поступало, да и ожидаемой вспышки сверхновой в заданном секторе галактики не произошло. Ученые и аналитики разведуправления ломали головы, пытаясь сообразить, что помешало уничтожению Земли, но все их догадки имели низкий уровень вероятности. Сообщение земного агента о физическом устранении Аурела Брома, не подтвержденное свидетельством внезапно замолчавшей Винилин Го, тоже вызывало серьезные сомнения. Анализы показывали обычную вероятность - не более двенадцати процентов.
   - Похищаешь профессора и кристалл, привозишь его вместе с профессором сюда. Запомни - профессор мне нужен живым. Без него мы не сможем активировать кристалл! И попробуй мне только провалить все дело, как обычно! Почему Земля до сих пор не уничтожена? Где Аурел Бром? Где подробный отчет? А корабль где, ККМ? Вернешься с Альтаира, я с тебя взыщу! Вычту из зарплаты! - Майдо, раздраженный бесчисленными непонятками и провалами тщательно спланированных операций, перешел от объяснений к угрозам.
   -Да понял я, понял! Не знаю я, куда они все подевались! А корабль я отдал ему, придурку этому, по инструкции! Самоубийце! Все было как ты сказал, на автомате, и бомба, и ультиматум! По твоему, между прочим, приказу! Не знаю я, почему она не взорвалась, - устало отбивался от назойливого братца понурый Цвирк-Дирк. Новое задание не слишком обрадовало суперагента. Он даже отважился на прямые возражения:
   - Ты с этими выборами совсем свихнулся. Да меня и на Альтаир-то никто не пустят! Там во всех наших теперь видят шпионов. Ничего себе простая задачка! Кристалл Звездного Сеятеля привезти!
   - Замаскируешься. И не волнуйся, на тебя на Альтаире никто и внимания не обратит! Мы там организуем отвлекающий момент! - обнадежил младшего брата самоуверенный политикан.
   Продолжая ворчать и огрызаться, проклиная пережитые за последние дни стрессы, агент 1:0, прихватив тщательно подобранное шпионское снаряжение, отправился в далекий путь на враждебный Альтаир.
   Перед мысленным взором Цвирка таяли в сиреневом тумане трогательные грациозные фигурки стремительно розовеющих от старости красавиц покинутого им на Са-Ра-Фан 6 нового гарема.
   Самки регуллианской расы резко отличаются от особей мужского пола высоким метаболизмом и краткостью жизненного цикла. Стремительно преодолев все положенные возрастные этапы жизненного пути, они обычно погибают после произведения потомства, пожираемые радостно устремляющимися в голодный океан любящими чадами. Именно поэтому высокопоставленные регуллианские чиновники имеют привычку каждый сезон обзаводиться новым юным гаремом. Цвирк Дирк тоже имел подобную привилегию.
   Ранняя гибель женских особей - вопиющая биологическая несправедливость, вызывающая яростное негодование популярных в галактике феминистских организаций, - была унаследована от далеких предков и казалась эволюции идеальным решением проблемы обеспечения высококалорийной пищей юных представителей нового поколения в суровых условиях пылеморских океанов древнего Регула. Поэтому женские судьбы мало волновали регуллианских политиков - самки не имели права голоса. За свой короткий век они не доживали до совершеннолетия - возраста, необходимого для участия в выборах. Соответственно, разыгрывать женскую карту дураков не находилось. Хочешь хорошо жить на Регуле - голосуй!
   Регуллиане с комфортом устроились на многочисленных колонизированных богатых планетах, самой роскошной из которых считалась курортная Са-Ра-Фан 6, но женская судьба повсюду оставалась прежней и весьма печальной
   Сама материнская планета Регул - колыбель этой своеобразной цивилизации - не имела никакого отношения к одноименной звезде, которую порой можно увидеть с Земли в ясные безлунные ночи. Название Регул было получено планетой в честь любимой пылеморской собачки последнего великого императора, которую тот съел, в рассеянности, однажды на завтрак. Терзаемый угрызениями совести - несчастное животное составляло единственную любовь и радость всей его жизни - монарх отрекся от престола с единственным условием: сохранить для потомков память о безвинно погибшем любимце, осчастливив его именем не только родную планету, но и все захваченные ею впоследствии миры. Историческое завещание было выполнено. Так началась республиканская демократическая эпоха в истории регуллианских народов.
   Надо сказать, что воинствующие сепаратисты, регуллианцы, чувствовали себя в объединенной галактике совсем неплохо. Разработки высоких технологий, вызывавшие немалый интерес у других, не столь развитых миров, необыкновенный накал политических страстей, привлекающий толпы веселящихся туристов, экзотика пустынных горизонтов и великолепный гостиничный сервис - да и сама репутация высокоразвитых отщепенцев - стоили многого. Вот и сегодня в аплодировавшей Майдо-Дирку толпе, как минимум, две трети были иномирянами.
   Майдо Дирк обдумывал отвлекающий маневр. Разумеется, террористический акт, но что будет лучше: захват заложников или взрыв звездолета?
   Лидер народного фронта перед выборами старался избегать лишних неприятностей, поскольку его уже не раз предупреждали о возможной ответной карательной акции ООМ. Пока все сходило Майдо с рук (с ног, со всех двенадцати). В конце концов, что такое захват корабля или убийство заложников в современной галактике, где каждый имеет мыслекопию, с которой поддерживается постоянная пси-связь, и которая, по желанию заказчика, может быть перезаписана на любое - белковое или небелковое - тело?
   Крупные неприятности могли грозить с другой стороны - соперники в предстоящих выборах использовали против сильного конкурента любую оплошность. Впрочем, в качестве оплошности на Регуле мог рассматриваться скорее избыток гуманизма.
   - Да и Цвирку не помешает размяться! Совсем расслабился малек! - с суровой нежностью подумал прославленный политик.- Пусть еще поживет!
   Единственные выжившие самцы из своего помета - остальных им удалось благополучно поймать и сожрать - братья рассматривались как старший и младший просто потому, что Майдо удалось поживиться большим количеством сородичей в течение первых двух, доразумных, недель после рождения. Дело в том, что никакой излишней жестокости в борьбе за выживание нет, это всего лишь суровая необходимость, поскольку соответственно потребленной в детстве биомассе молодой регуллианин вырастает больше, крупнее, талантливее.
   После появления первых признаков разумности свирепая борьба детенышей за существование обычно резко прекращается, и выживших молодых самцов разных пометов, выбравшихся на берег, объединяют теплые чувства, достаточно, впрочем, умеренные.
   Выживание двух братьев - случай исключительно редкий. В битве за разум уцелеть удается вообще очень немногим: большинство самцов слабых пометов погибает полностью, так и не став разумными. Детенышам никто не помогает. Каждый за себя - таков биологический закон регуллианской цивилизации: не сожрешь, не обретешь самосознание.
   Майдо до сих пор немало гордился тем, что в свое время сумел удержаться, и, первым обретя разум, не разорвал напрашивавшегося на неприятности свирепого, но более слабого звереныша. Такие случаи чрезвычайно редки - обычно в ожесточенных схватках юных братьев выживает только один. Или ни один.
   Необыкновенная сдержанность и предусмотрительность открыла Майдо путь к высоким должностям и в большую политику.
   Старшему клан-брату на Регуле всегда гарантирован удачный политический старт. Считается, что в силу необыкновенного гуманизма такой политик лучше поймет нужды трудящихся. Младшего, более слабого, обычно ожидает не столь престижное будущее. Братья Дирк и здесь стали исключением. Они преуспели оба.
   Регуллианских же самочек послеродовые баталии никак не касаются - в детстве они практически несъедобны, так как покрыты жестким фиолетовым хитиновым панцирем, который с возрастом размягчается и приобретает неприятный розовый цвет. Разумностью дамы сильно уступают даже пылеморским собачкам, но в океане почти все они выживают. Именно этот аргумент чаще всего используется регуллианскими политиканами в набивших оскомину спорах с воинствующими галактянками:
   -Самкам не приходится бороться за жизнь. Они все выживают. Только справедливо, что женщины уходят из жизни раньше. Это же так прекрасно, гибель матери ради детей, во имя цивилизации! - фальшивый лозунг политиков не слишком убеждал феминисток, но с эволюцией не поспоришь.
   Да, выжить на Регуле далеко непросто. Многих отсеивает и замечательная национальная система школьного образования.
   - Ах, наша система образования! - восторженно заливался перед инопланетной публикой настойчивый претендент на пост вице-мэра. - Как она способствует процветанию Регула!
   И в самом деле, регуллианская система не оставляет неудачникам никаких шансов. Неспособных усвоить программу начальной школы немедленно отправляют на огромные подземные заводы, где они, подсобные чернорабочие, конкуренцию с биороботами выдерживают недолго. Это отбросы общества, случайно выжившие в младенчестве - брак!
   Отбракованные в неполной средней школе тупицы следуют туда же, пристраиваясь рабочими или младшими техниками в зависимости от оценок. Неудачники, закончившие курс школьного обучения, но неспособные получить аттестат зрелости, имеют возможность стать старшими мастерами и инженерами и когда-нибудь, поднявшись на поверхность, получить шанс на размножение.
   И только бакалавры, способные стать дипломированными специалистами высокой квалификации, сразу же остаются на поверхности, получая право на выбор престижного вуза, открывающего дорогу к политике и приличной карьере. Высшее же образование дает регуллианину право на смену планеты и путешествия по галактике.
   Успешная карьера позволяет счастливчикам устроиться на элитной планете Са-Ра-Фан 6, о которой мечтают многие. Идеальные условия для выращивания молодняка здесь позволяют выжить здоровому и сильному потомству. Наряду с планетой Са-Ра-Фан-6, центром политической борьбы остается и метрополия, Регул - не отличающаяся природной щедростью шестая планета звезды Упс.
   Секрет регуллианских высоких технологий удивительно прост: каждое востребованное изобретение повышает шансы разработчика в буквальном смысле подняться на ступень по социальной лестнице - из подземелий к вершине, с поверхности планеты к космосу, к другим планетам, и, главное, заняться политикой, приблизившись к тем, кто определяет судьбы великой родины.
   - Да, наша система великолепна! - отправив брата готовиться к диверсионной акции, Майдо отправился на встречу с соратником, и продолжал самозабвенно вещать, обращаясь к председателю партии националистов. - Я все продумал. А мой отвлекающий маневр - это просто роскошная идея! Мы отправим на Альтаир официальную делегацию протеста. А в качестве моральной компенсации потребуем принять Регул в ООМ! Это будет настоящий политический шок!
   - Да уж! - нахмурился председатель народного фронта. - Такое заявление здорово отвлечет внимание. Но как поймут это избиратели? Не собираешься же ты им объяснять, что вступаешь в ООМ, чтобы отвлечь...
   - Не беспокойся, дорогой вождь! - харизматическая уверенность политикана имела солидное обоснование. - У нас будет отличное объяснение причин присоединения к сообществу.
   -Хм. Какое?
   - Мы взорвем ООМ изнутри!
   Объединенную Вселенную ждали тяжелые времена.
  
  
  
   Глава двадцать первая
   Маленькая трагедия
  
   "Иван Грозный делает контрольный выстрел"
   Картина маслом
  
   Жители Земли несли инопланетному дракону петицию с просьбой о дружбе и мире. Об этом говорилось в сообщении, полученном кибермозгом ККМ-1 от Организации Объединенных Наций. Посланники Земли стремительно приближались к регуллианскому кораблю. Окрыленный, Грыз-А-Ву ждал и трепетал.
   Дракону хотелось броситься к новым друзьям, обнять, сказать что-нибудь доброе, приветливое, нежное, расспросить о фантастике, о любимых книгах. Возможно, он сможет как-нибудь, ненавязчиво, даже предложить для чтения что-то свое.
   Именно ради успешного первого контакта кибермозг летающей тарелки напряженно трудился над авторизованным переводом романа на два основных языка Земли: русский и молдавский - после непродолжительных наблюдений за жизнью полконика Брома кибер считал себя в некотором роде молдованином. Английский он почему-то совершенно упустил из виду. Причем за перевод ККМ-1 взялся по собственной инициативе и совершенно добровольно. Закончить самоотверженный труд кибер не успел. Шаттл приблизился к яхте, произошла автоматическая стыковка, люк открылся, и земляне ступили на борт чужого корабля.
   Писатель понимал, что следовало сделать первый шаг, хотя бы поздороваться, но был чересчур робок и стеснителен. Поэтому он молча ждал, глядя, как два полномочных представителя замечательной цивилизации читателей медленно, как будто нехотя, бредут навстречу и, наконец, останавливаются метрах в пяти от него: небольшой регуллианский корабль, легко вмещавший аргхианского дракона, по земным.меркам, казался просто огромным.
   Грыз пристально вглядывался в маленькие жалкие фигурки, не зная, что предпринять, и, наконец, решившись заговорить первым, негромко прокашлялся. Гостей размазало по стенам.
   Сконфуженный аргхианин вновь растерялся, не зная, как попросить прощения.
   - Ну, давай же! Ты! - Смитсон, придя в себя, подергал за руку замершего спутника, судорожно сжимавшего листок с петицией в мокрой ладони. Еуджен Маня никак не отреагировал. Последовал еще один тычок, более чувствительный. Молдованин вздрогнул и приоткрыл глаза, затем сразу же вновь зажмурился.
   - Нам конец, - обреченно прошептал зять генерала Василиу, не открывая глаз. От ужаса несчастный заговорил по-русски без всякого акцента. - Эта тварь нас сожрет. Я так и знал. С самого начала. Это он, он виноват.
   - Кто? - недоуменно спросил американец.
   - Бром! - лаконично ответил Маня. В его словах было много правды, но агент ФБР об этом не подозревал.
   - Спятил! От страха, - сделал совершенно неверный вывод Джек и льстиво улыбнулся инопланетному дракону, демонстрируя белоснежные зубы, изготовленные лучшими дантистами ФБР.
   К несчастью, Грыз-А-Ву не оценил его добрых намерений: заметив, что человечек угрожающе оскалился, он слегка попятился.
   Агент осторожно высвободил текст дипломатического послания из одеревеневшей руки молдавского представителя, застывшего, как брошенная кукловодом марионетка, и двинулся вперед. Маня открыл глаза и молча проводил его благодарным взглядом. До самого конца несчастный больше не произнес ни одного внятного слова.
   Джек осторожно, как укротитель к дикому зверю, сидящему в плохо запертой клетке, приближался к инопланетному монстру.
   - Суну петицию в лапы и бегом обратно! - решил он, делая шаг вперед.
   Грыз -А- Ву обрадованно бросился навстречу землянину.
   Резкое ответное движение чудовища вновь заставило американца отшатнуться назад. Все участники действия вновь замерли. И только за спиной дракона медленно прокрался вдоль стены к приборной панели никем не замеченный русский мафиози.
   Писатель, наконец, одернул себя:
   - Что это я? Это же друзья! Любители научной фантастики! Будущие читатели! - и с распростертыми объятиями рванулся к парламентерам.
   В ответ на неожиданную атаку инопланетного убийцы Еуджен Маня, не трогаясь с места, пронзительно завизжал.
   Непереведенный лингвистом звуковой сигнал смутил застенчивого писателя.
   -Может, это у них приветствие такое? Ритуальная песнь? - боясь показаться навязчивым, Грыз, тем не менее, вежливо протянул к громко самовыражающемуся землянину один огромный коготь, для пожатия, надеясь, что он правильно понял этот общепринятый жест приветствия людей.
   Маня побледнел, обмяк и начал валиться на пол.
   -Стой на месте, ты, урод! - изо всех сил пытаясь придать себе грозный вид, бросился наперерез чудовищу Джек, вытаскивая из кармана именной бластер. Несмотря на презрение к навязанной руководством обузе, фэбээровец чувствовал некоторую ответственность за беспомощного спутника.
   При виде незнакомого предмета, предположительно оружия, Грыз испуганно отшатнулся, рванувшись в сторону.
   И надо же было Адольфу Гаврюхину именно в этот момент оказаться на точке прицела!
   Неожиданно увидев перед собой незнакомого вооруженного человека, Джек непроизвольно нажал на спуск. Сраженный лучом бластера в упор, гангстер рухнул на пол безжизненной тушей.
   Став свидетелем хладнокровного, ничем не спровоцированного убийства разумного существа, Грыз, не задумываясь, чисто инстинктивно сделал то, чего не позволял себе с далекого детства: резко выдохнул длинный язык смертоносного синего пламени. А потом долго неверяще смотрел на обугленные тела неудачливых дипломатов.
   Оставшиеся в живых члены земной делегации, замерев от ужаса, наблюдали на экранах шаттла трансляцию жуткой сцены убийства. Затем два земных космических корабля резко отчалили от инопланетного летательного аппарата. Американский челнок и частная лоханка мафиози рванулись в противоположные стороны, унося уцелевших пассажиров. В опаленных космическим холодом душах медленно возникало ощущение страшной трагедии недопонимания. В наушниках еще долго звучал синхронный перевод слов невольного убийцы - автолингвист заработал, хоть и слишком поздно:
   - Как? Почему? За что? - страдая от осознания содеянного, потерянно бормотал чужак. - Я же не хотел! Я же совсем не собирался...
   И рыдающий Грыз-А-Ву, заливаясь слезами, упал на сожженное тело Еуджена Маня.
   Для двух уцелевших американских парламентеров трагедия не прошла бесследно. Вернувшись на Землю, они не смогли вернуться к прежней жизни. Кей Остин отрекся от грязного бизнеса и уехал на юг США в Луизиану, где стал известным жрецом вуду. О совершенных им чудесах в тех далеких - от Молдовы - краях до сих пор ходят восторженные легенды.
   Рип Винклтон также сменил род занятий. Он забросил хакерство и посвятил себя созданию компьютерных мультфильмов "анимэ" на фэнтэзийные темы. Произведения талантливого автора имели огромный успех, однако критика не раз ставила ему в упрек однообразие сюжетов. В самом деле, созданные Рипом великолепные сказочные эпопеи, посвященные попыткам рыцаря убить свирепого дракона, всегда заканчиваются в его фильмах братанием главного героя и страшного чудовища, которые бросаются друг другу в объятия - порой даже излишне страстные - наполняя детские души неиссякающим зарядом добра и гуманизма.
   -Это - из пережитого! - всегда со слезами на глазах объясняет Рип недоброжелательным критикам. Им нечего сказать сказочнику в ответ: немногим на Земле удалось пережить нечто подобное.
   Что же касается безымянного казахского космонавта, то дальнейшая судьба этого наемника долго оставалась никому не известной. Похищенный им космический корабль, несмотря на напряженные поиски, мафии тоже не удалось отыскать.
   В галактике ходят упорные слухи, что пару временных циклов спустя пилота видели в небольшом баре на Альтаире в компании известного брокера по имени Бор-Ман, которому казах настойчиво пытался сбыть большую сумму в российских рублях.
   Еуджену Маня был поставлен памятник в бронзе в городе Кишиневе - на родине покойного - прямо перед зданием МУГУ, среди невысоких голубых елок. Героя изобразили не в скафандре, а в форменной шинели, стоящим с текстом петиции в руках и высоко поднятой головой. Невидящие каменные глаза с упреком глядели в плотно зашторенное окно приемной генерала Василиу.
   Прекрасная вдова, домна Франческа, в течение целой недели приходившая к памятнику и возлагавшая к нему цветы, нашла утешение в новом браке. Она вышла замуж за паталогоанатома Штефырцу, которому, в обмен на беспримерное самопожертвование - невеста была этак лет на двадцать пять старше жениха, - генерал обещал забыть о подозрительном сходстве с инопланетным пришельцем и спешно присвоил внеочередное звание старшего лейтенанта.
   Смерть Джека тоже не была напрасной. Его жена и пятеро детей получили прекрасную пенсию и полную страховку, которая утешила их в несчастье.
   Гибель Адольфа Гаврюхина осталась неотмщенной. В тот трагический день корабль инопланетянина отбыл в неизвестном направлении, растворившись в безбрежном космосе. Взрыв сверхновой не состоялся. Земля так и не узнала имени своего спасителя.
   Все попытки русской мафии, в течение нескольких дней прочесывавшей все орбиты Земли, обнаружить следы пришельца или хотя бы свою дорогостоящую яхту и казахского пилота, ни к чему не привели.
   Разъяренный Днепропетров, вспомнив о бесполезных молдавских агентах, решил отыграться на МУГУ, захватив ценного заложника. Сразу же после прекращения бесплодных космических поисков прямо из собственной лаборатории был похищен известный молдавский психолог, профессор Джон Мустяца. Об этой несусветной глупости мафии пришлось немало пожалеть. Требования о выкупе, направленные одновременно в МУГУ и в Интеллидженс сервис, остались безответными.
   Так закончилась эпопея с инопланетным вторжением. Львиная доля славы, как обычно, досталась самому льву. Мировая пресса запестрела кричащими заголовками: "Руки прочь от полигона в Неваде", "США дают отпор космической агрессии", "Америка опять спасает мир" и даже "Доллар мастдай!".
   Прогрессивная общественность, как обычно, приняла красноречивые рассказы очевидцев и кадры кинохроники за беспардонную подделку, призванную отвлечь внимание человечества от моральной нечистоплотности политиканов и финансовых махинаций высокопоставленных чиновников.
   Можно сказать, что космические события некоторым образом изменили судьбы Земли, но, впрочем, совсем ненадолго.
  
   Глава двадцать вторая
   Пробуждение
  
   "Высказывания естественного языка - это программы, полные
   пробелов, которые порождают интерпретационный произвол".
   С.Лем "Сумма технологий"
  
   Блистающий Альтаир кипел и бурлил. Официальная делегация Регула взяла в осаду здание Совета Организации объединенных миров, организовав бессрочный митинг протеста. Вокруг резиденции председателя Квам-Ням-Даля по периметру были расставлены огромные щиты с наружной рекламой и видеоэкранами вокруг которых бродили группы фиолетовых тарантулов и обитателей альтаирской столицы. Во всю мощь гигантских репродукторов транслировались призывы и обращения с оскорбительными лозунгами в адрес ООМ. Тексты плакатов и транспарантов громогласно озвучивались членами делегации и многочисленными сочувствующими.
   -Великому народу - достойное место в галактике! Регуллианским представителям - решающий голос! Регулу - законное членство и право вето в ООМ! Наш язык - самый первый и самый международный! ООМ - на слом!
   Далекие от мысли об униженных просьбах о подобающем им скромном месте в объединенной Вселенной, регуллиане нагло добивались немедленного принятия в ООМ и требовали решающего голоса, объявляя себя прямыми потомками Предтеч.
   Нельзя сказать, что их претензии были полностью лишены оснований: именно Регул когда-то объединил галактические народы в огромную Империю, положив начало союзу объединенных миров. Регуллианские императоры пользовались в галактике абсолютной властью, и отречение последнего монарха - того самого, с собачкой, - положило начало не только основанию Республики Регул, но и созданию ООМ. С некоторыми оговорками, можно даже было согласиться с утверждением, что Квам-Ням-Даль стал законно избранным преемником регуллианских владык.
   Однако, отстаивая законные права, митингующие не ведали чувства меры. В их громогласных декларациях легко обнаруживались совершенно несовместимые требования. Особенно это касалось отношения к звездным сеятелям.
   Так, лозунги - "Дадим слово Звездным создателям!" и "На помойку - обломки древних мошенников!" - находились в кажущемся противоречии друг с другом.
   - Одно вовсе не исключает другого! - охотно объяснял любопытствующим вездесущий Майдо. Он, разумеется, успел прибыть на Альтаир заблаговременно, чтобы возглавить акцию протеста.- Сначала мы дадим Сеятелям высказаться, а потом выбросим их на помойку!
   Отвлекающий маневр прекрасно удался.
   Заблокированный в здании Совета безопасности ООМ Квам-Ням-Даль упорствовал в заблуждениях. Он по-прежнему осмеливался считать, что глупые правила устава о приеме в состав межгалактической организации, написанные для жителей 3336 миров, должны касаться и регуллиан. Замученный председатель уже сорок восемь часов подряд вел непрерывные переговоры с захватчиками, время от времени судорожно хватаясь посеревшими псевдоподями за сморщенные мембраны. У него жутко ныло то место, где у существ других галактических видов находилась больная голова.
   Утомленный скандальными событиями профессор Ка-Пус-Тин нашел прибежище в секретной лаборатории, где в строжайшей тайне хранились мнемонические кристаллы, обнаруженные в загадочном апсальском информатории. Огромная, погруженная в полумрак пещера и одиночество располагали к философским размышлениям. Зажав в руке единственный светящийся кристалл, профессор пытался угадать, какую страшную угрозу несет он благодушному галактическому миру. Быть или не быть объединенной галактике? О чем предупреждают великие предки?
   Можно было бы сказать, что мудрый ученый не видел того, что происходило прямо у него перед носом - если бы у него на самом деле был нос.
   За этим занятием профессора и застал Цвирк-Дирк, с помощью шпионского оборудования пробуривший широкий проход прямо в подземную лабораторию. Увидев перед собой обрушившегося с потолка фиолетового тарантула, профессор вздрогнул и крепче сжал в руке драгоценную реликвию.
   - Отдай кристалл, старик! А то хуже будет! - нагло потребовал шпион. Цвирк отлично помнил, что Ка-Пус-Тин Вада тоже надо доставить на Регул, причем живым, но сначала не сообразил, что для этого ученого вовсе не надо было отделять от мнемонического кристалла.
   -Ни за что! - гордо ответил профессор.
   - Убью! - пригрозил агент 1:0, с ужасом вспоминая, что так необходимый сейчас для нейтрализации неожиданной помехи баллончик со снотворным газом и ловчая сеть остались при подготовке к операции в карманах парадного костюма, в котором он ходил на партийный митинг, а потом сразу отправился на склад за снаряжением. Проклятая рассеянность снова привела Цвирка на грань провала.
   -Опять! - горестно подумал шпион.
   Блестящая репутация Цвирк-Дирка, сильно преувеличенная и раздутая, не соответствовала его реальным возможностям. Созданию имиджа супершпиона немало способствовал знаменитый детективный сериал "Агент 1:0", написанный его старшим братом и непосредственным начальником. Глава разведки прославился в детективной литературе под псевдонимом Лов-Катч. Таланты Майдо были многочисленны и разнообразны.
   Персонаж сериала, Цвирк Дирк, агент 1:0, играючи расправлялся с глуповатыми и неуклюжими галактическими врагами Регула, вызывая искреннее восхищение читателей: детей и взрослых. В ближайшее время по сценарию шефа регуллианских диверсантов предполагалось снять многосерийный дельта-боевик, передающий не только эмоции и запахи, но и тактильные ощущения. Киношников останавливало только отсутствие подходящей кандидатуры на роль главного героя. Сам Цвирк скромно отказался от актерской карьеры, опасаясь очередного позорного провала. По этому случаю Майдо не преминул закатить младшему брату грандиозный скандал.
   - Главное, имидж! - настойчиво твердил выдающийся политик и писатель в ответ на все возражения незадачливого агента.
   - Я тебе бессмертную славу создаю, болван! - вдохновлял он Цвирка. - И мне принесешь хоть какаю-то пользу.
   Польза для политической карьеры в глазах Майдо оправдывала все. Даже абсолютно бессмысленную жизнь младшего брата.
   -Это закон эволюции: пока полезен, живешь! - добавлял политикан. - Вот сбудется моя мечта, тогда отдохнешь.
   Майдо Дирк мечтал о славе, о власти, о кресле вице-мэра.
   Цвирк Дирк, конечно, тоже о многом мечтал. Его мечты не включали в себя деньги, власть, славу и женщин. Чаяния регуллианского героя были намного проще, примитивнее и практичнее: он мечтал просто-напросто спасти свою хитиновую шкуру. Цвирк Дирк боролся за выживание. Отчаянно стремясь к успеху и известности, супершпион жаждал избавиться от постоянного неистребимого детского страха перед могучим старшим братом,. Это была Великая мечта регуллианского младшего брата.
   Конечно, непомерными амбициями представителей этого великого галактического народа удивить трудно, но даже на Регуле такими, как братья Майдо и Цвирк Дирки, были не все! Дело в том, что в каплях сине-зеленой жидкости, текущей в телах братьев Дирк, кишели гены древних регуллианских императоров. И каждая из этих капель вопияла: " Силы! Власти! Славы! Успеха!".
   Цвирк и Майдо были прямыми наследниками Великих владык Метагалактики. Впрочем, не все было так просто - конечно, истинным наследником императоров считал себя только старший брат. Рано или поздно политикан собирался разыграть на галактической арене имперскую карту.
   Цвирк, в глазах Майдо, самой природой предназначался к роли потенциальной жертвы, которую глава разведуправления готовился, при первом удобном случае, торжественно принести на алтарь своей политической карьеры. Агент 1:0 прекрасно осознавал отведенное ему место и цену ошибки. Сегодняшнее поражение могло стать последней каплей, переполнившей чашу терпения клан-брата.
   Размышления отвлекли разведчика, и он не заметил, как помещение заполнил сиреневый туман. Словно сквозь сон Цвирк услышал, как профессор, прижав к хитиновому панцирю драгоценный кристалл, твердит раз за разом одну и ту же бессмысленную фразу. В пещере звучала кодовая формула активизации, запускавшая в действие процесс считывания с кристалла драгоценной записи - псикопии древнего Сеятеля - и ее материализации.
   - Что это? - едва успел спросить регуллианин, как внезапно, заполняя собой все вокруг, на них обрушилась мгла. И в ее глубине, клубясь и волнуясь туманными лохмотьями, начала формироваться, становясь все четче, живее, пронзительнее, огромная призрачная фигура. Бесформенная, слабо светящаяся бледным розоватым светом, она подавляла величественностью, несмотря на неопределенность очертаний.
   - Звездный, хм? - предположил Цвирк. - Чего только не бывает!
   Он с интересом наблюдал за трансформациями призрака. Возможное появление Сеятеля не испугало регуллианина - на самом деле Цвирк не был трусом, он боялся только гнева Майдо.
   На Звездного сеятеля регуллианину было глубоко наплевать. Он придерживался канонического лозунга: " Звездных .... - на помойку!".
   Мотивом всех поступков, преступлений и подвигов галактического агента был непреодолимый, непреходящий, животный страх перед огромными могучими клешнями старшего брата. И он ничего не мог с этим поделать - все происходило на уровне инстинктов. Шпион боялся не напрасно. По негласным, хотя и не отраженным в уголовном кодексе, регуллианским традициям, старший брат имел неоспоримое право на жизнь младшего сородича - так сказать, недоеденного в детстве. Убей Майдо непутевого братца, и по закону, ему грозило бы "общественное порицание условно" сроком на два года - разумеется, если он сумеет доказать, что убийство послужило интересам Регула. При нынешнем же раскладе, будущему вождю народно-националистической партии, покончившему с неудачником, провалившим важнейшую миссию, и вовсе бы просто поаплодировали бы.
   Шпион внезапно сообразил, что активация кристалла и в самом деле означает полный провал операции.
   -Ну вот! Допрыгался! Мне конец. Разорвет! Сожрет! Ни куска не оставит! - полошились в возбужденном мозгу панические мысли. - И ничего ему за это не будет! Бежать! Некуда! Все кончено! - охваченный паникой Цвирк-Дирк в отчаянии упал на пол, закрыв головогрудь всеми двенадцатью конечностями в жесте полного подчинения, поэтому так и не увидел, что процесс восстановления внезапно прекратился, и тень застыла, так и не воплотившись в реальное, осязаемое существо.
   Тем временем профессор Ка-Пус-Тин пытался объясниться с ожившей легендой.
   - О, Великий! - возопил он, пытаясь совершить все церемонии приветствия, полагающиеся Предтечам по древнему универсальному кодексу жрецов Пути, тщательно разученные заранее на всякий случай. Двести двадцать четыре грубые ошибки, допущенные при этом рассеянным профессором, так и остались никем не замеченными, в том числе и самим Звездным Сеятелем. Дело в том, что Предтечи полностью исчезли из нашей галактики за 50695 лет до появления первого жреца универсального теологического направления. Соответствующий же приветственный ритуал кодекса религиозными деятелями был придуман намного позже - что называется, от балды, совершенно произвольно . Ни одному из них и в голову прийти не могло, что церемонию приветствия Сеятеля кому-то предстоит опробовать на практике.
   Итак, не подозревающий о своих ошибках Ка-Пус-Тин Вад прямо и бесхитростно задал тени Ушедшего волнующий вопрос:
   - Что? Скажи, Великий, что угрожает Вселенной?
   На что он незамедлительно получил такой же простой бесхитростный ответ:
   - Не знаю, - ответила тень Сеятеля
   - К-как же так? Как не з-знаю! З-звездный сс...! Вселенская к-катастрофа! Г-гарантия сто процентов! - забывшись, от возмущения профессор даже начал заикаться.- С-страшная оп-пасность!
   Опомнившись, ученый растерянно замолк. Яркие пятнышки на его жестких подкрыльях от огорчения побледнели и словно выцвели. Щетинистые антенны усиков беспомощно поникли.
   - Ты ошибаешься, многомудрый! - снизошел до светской беседы возрожденный предтеча. Его мыслеобразы проникали прямо в подсознание, не нуждаясь в переводе. Услышав лестное обращение, профессор встрепенулся и немного взбодрился, хотя его задело замечание об ошибке. Призрак, между тем, продолжал:
   - Я - не Сеятель! Я - только его тень, часть души Великого Отца. Твой долг - собрать раздробленное сознание Пресветлого, рассеянное в разных мирах. И тогда - Он ответит на твой вопрос. И Вселенная спасется.
   - Но как же я...мы...? - Ка-Пус-Тин не привык так быстро сдаваться. Как истинный ученый, он стремился немедленно внести ясность в животрепещущий вопрос. Вад жаждал первооткрывательства, славы, надеясь поразить коллег и, как знать, может быть, даже самого Квам-ням-Даля откровениями Звездного Сеятеля, и вдруг такое разочарование!
   - Вы оба можете последовать за мной, если хотите помочь! - Тень призывно заколыхалась, указывая куда-то внутрь породившей ее мглы.
   - Куда? - резонный вопрос возник не только у профессора, но и у регуллианского шпиона, наконец прислушавшегося к разговору.
   - В параллельный мир! - призрак разделился на две бледные тени, пытаясь изобразить нечто параллельное.
   - В параллельный мир! Ну, конечно! Вот оно, спасительное решение, - радостно встрепенулся Цвирк. В параллельном мире Майдо его не найдет. Неожиданное предложение Сеятеля заставило его очнуться от транса и обрести новую надежду. - Конечно! Я с тобой! Куда угодно! Только подальше!
   - Дальше не бывает! - успокоил его воскресенный, концентрируясь в небольшой сгусток красноватой эктоплазмы. - Только заглянем еще в одно место. Кое-кого с собой нужно прихватить.
   - Ну, если и этот пойдет с тобой, то и я, конечно, тоже согласен, - решился профессор, прежде подвергавший сомнению само существование параллельных миров. Недавно, в нашумевшей журнальной статье, он откровенно высказал свое мнение и был поддержан большинством лучших представителей мирового научного сообщества. Однако, оставлять без присмотра вызывавшего все большие опасения призрака сеятеля в компании регуллианского шпиона не хотелось. - Но как? Как мы туда попадем?
   - Элементарно! Психокинез ментальных структур! - снисходительно ответил Грезаурыл Бромаву.
   В голове профессора забрезжила великолепная идея. Ее стоило бы развить и оформить в статью, может быть, даже монографию: " Трансцедентальная трансгрессия ментальных структур", но начавшийся переход и последовавшие за ним бурные события полностью вытеснили из сознания ученого плодотворную мысль. А жаль. Впрочем, как и многое во вселенной, она не пропала зря.
  
   Разумеется, не пропала! Должна же между мирами существовать какая-то связь! - невольно согласился с профессором вдохновленный свежей идеей писатель. - В конце концов, творческие личности есть в каждой вселенной!
  
   За стенами бункера раздались громкие торжествующие крики. Квам-Ням-Даль сдался. Регуллиане были приняты в союз объединенных миров на своих условиях.
  
  
  
   Глава двадцать третья
   Хмурое воскресение
  
   "Люблю людей, но только в малых дозах"
   Ольга Арефьева
  
   Единственным, кто долго и искренне скорбел о погибших парламентерах, был Грыз-А-Ву. Направив корабль в бесконечность космоса, дракон равнодушно смотрел в потускневшие от космической пыли иллюминаторы, не замечая, как ловкие кибердворники вытирают следы его горючих слез с приборной панели.
   Страдал дракон совершенно напрасно. Сожженные по несчастной случайности земляне вовсе не были настоящими читателями фантастики. Начитанностью среди погибших отличался только мафиози - русская нация славится своей беззаветной любовью к печатному слову.
   В свободное от основной работы время Адольф Гаврюхин с удовольствием листал порнографические журналы и, разумеется, просматривал профессиональную литературу. Больше всего восторга у него вызывал "Уголовный кодекс Российской федерации".
   - Обхохочешься, - жизнерадостно комментировал заместитель Днепропетрова самые интересные статьи, в который раз перечитывая любимую книгу. - И никаких анекдотов не надо!
   Учитывая глубокий интерес Адольфа Матвеевича к фантастическим аспектам этого замечательного произведения, мафиози можно с натяжкой считать не совсем потерянным для мировой литературы.
   Джек Смитсон чтению предпочитал кино. Он обожал голливудские боевики, тщательно избегая тех, где имелась хоть какая-нибудь фантастика. Этот человек заслужил свою судьбу.
   Что касается Еуджена Маня, то в детстве он очень любил стихи молдавских поэтов, потому что за их заучивание наизусть в школе ставили хорошие отметки, за каждую из которых папа платил ему десять лей.
   Повзрослев и лишившись материального поощрения, Еуджен утратил интерес к поэтическому жанру художественной литературы, да и ко всем остальным тоже. Его волновали только карьера, деньги и женщины.
   Так что, с гибелью незадачливых посланцев Земли, Грыз ничего не потерял.
   Не подозревая об этом, дракон предавался неуместной скорби, созерцая лежавшие посреди корабельного салона обугленные трупы. Так долго продолжаться не могло. Перед фантастом встал непростой вопрос - что делать с телами?
   Грыз видел только два варианта решения проблемы: тела можно было сложить в холодильник - гибернатор, с тем, чтобы потом, когда-нибудь, в необозримом будущем, вернуть их скорбящим родственникам для совершения похоронных обрядов, или - немедленно спустить в утилизатор и, раздробив на молекулы, таким образом, полностью избавить себя от дальнейших хлопот.
   Оба варианта имели свои плюсы, и, не зная, что делать, аргхианин обратился за помощью к кибермозгу космического корабля. Кибермозг оказался хладнокровным прагматиком.
   -Сбрось в утилизатор! - хладнокровно посоветовал он. - Зачем нам лишний мусор в салоне?
   - Мусор? Негодяй! - возмущенно отреагировал на ценный совет невольный убийца. - Как ты можешь так говорить о разумных существах?
   -Кто, спрашивается, тут негодяй? Это я, что ли, их спалил? - резонно возразил кибермозг. - И потом, если тебе их так жаль, то землян ведь можно и оживить! Хотя я лично на твоем месте не стал бы.
   - Воскресить? Вернуть к жизни? Это как? А что, можно? - робко переспросил дракон, не имевший ни малейшего представления о возможностях случайно попавшей в его лапы регуллианской кибертехники.
   - Аск! Да запросто! - ответил пораженный таким вопиющим невежеством пассажира корабль. На Земле кибер нахватался молодежного сленга и иногда забывал, с кем говорит. Впрочем, на его сверхвозможности вульгарный лексикон никак не влиял, да и на добродушный характер тоже. Кибер снисходительно объяснил:
   - Пси-копии со всех троих сняты при входе на борт корабля. Автоматика гарантирует считывание сознания, полное сохранение памяти, здравый рассудок - если это можно так назвать - и пси-контакт до последнего мгновенья: земляне даже вспомнят собственную смерть. Тела слепим за пару минут - в синтезаторе полно свободного белка.
   -Погоди! Это первое слово, которое ты тогда сказал, что оно значит? - не понял фантаст.
   - А! Это по-английски, тебе не понять! - самодовольно объяснился компьютер. - На Земле нахватался. Английский мне, правда, не мешало бы еще подучить - разговорный, выражения там всякие. Тогда я твой роман смогу еще и на третий язык перевести. Но работы, конечно, много. По объему, слышь, это, брат, перебор - полторы тысячи страниц только первая часть! Я считаю, роман надо ужать!
   - А ты что, весь роман прочитал? - с возродившейся надеждой уточнил, не веря своему счастью, Грыз-А-Ву. Все три его сердца радостно затрепетали в груди. Тонкие огненные струйки вырвались из огромных ноздрей, выдавая глубокое волнение. В рубке вновь запахло паленым. - И как тебе?
   -По-моему, неплохо! Глубокий психологический анализ! Свежая самоирония, оригинальный сюжет, - уверенно сказал хитрый кибермозг, между делом легко справляясь с начинающимся пожаром. - Но я так думаю, диалоги надо основательно подработать. И это, стилистических фигур маловато. Метафор, там, анафор. И этих самых... антитез! И длинноты убрать! И лишние слова неплохо бы выбросить.
   - Ну насчет диалогов я б еще поспорил! - Грыз-А-Ву, наконец-то, нашел заинтересованного читателя. Спор грозил затянуться надолго.
   -Так с трупами что будем делать? - спросил десять часов спустя утомленный литературными дискуссиями компьютер. - Просто выбросим или будем воскрешать?
   - Воскреси, - согласился Грыз, яростно черкая текст: замечания натолкнули его на несколько удачных мыслей.
   -И куда их потом? - поинтересовался Кибер, запуская синтезатор.
   - Сбрось по последнему месту жительства. Примерно через месяц! - равнодушно ответил фантаст. - И не отвлекайся! Что ты думаешь насчет этой сцены? - интеллектуальное общение возобновилось.
  
   Возвращение Еуджена Маня на Землю было встречено с радостью. Утомленная семейной жизнью со Штефырцей, не удовлетворявшим ее высоким духовным запросам, домна Франческа охотно бросилась в объятия блудного мужа. Патологоанатома вернули в прозекторскую, сохранив, впрочем, звание старшего лейтенанта - он его честно заслужил.
   В МУГУ майора обратно не взяли, но по протекции сердобольного тестя Маня был принят на работу в министерство культуры, куратором телевидения по космическим программам. С тех пор мультфильмы Рипа Винклтона молдавским детям больше не демонстрировались.
   Памятник герою перенесли на ВДНХ, в павильон космонавтики. Больше всех этому обрадовался генерал, которого очень утомлял его вечно укоризненный взгляд.
   Джеку Смитсону повезло меньше. Боясь потерять солидную пенсию и страховку, жена и дети его не признали. После долгих мытарств несчастному удалось устроиться на работу коммивояжером, и он до сих пор ходит по квартирам с чемоданчиком, рекламируя продукцию фирмы "Avon". Джек все также смотрит боевики, полностью игнорируя фантастику. Туда ему и дорога.
   Возвращение Адольфа Гаврюхина также не прошло незамеченным. После недолгой проверки на лояльность, он был принят русской мафией на прежнее место с понижением в доходах: с тем, чтобы возместить понесенные в ходе проваленной операции убытки.
   Впрочем, несколько удачных сделок по продаже оружия на Ближний Восток позволили Адольфу легко рассчитаться с долгами и вернуть прежнее расположение шефа.
   -Так держать, мой мальчик! - похлопав его по плечу, сказал довольный Днепропетров. - Космос - это еще не все!
  
   -Действительно, не все! - согласился дракон, заканчивая очередную главу. Ему вдруг захотелось написать что-то личное. Заветное. Интимное. В конце концов, следовало подумать и о себе. Но пока не получалось...
  
  
  
  
   Глава двадцать четвертая
   Что в имени тебе?
   "Всюду будут только пустые имена"
   Юнь-Мэнь
  
   - Слушай, а ты сам-то из каких будешь? Звать-то тебя как? - поинтересовался дракон. - Не могу же я называть тебя попросту "Кибермозг"!
   Общение с читающим фантастику кибером легло вьетнамским бальзамом на душевные раны писателя, и сделало Грыза почти бесконечно счастливым. Казалось, неведомые боги наконец-то откликнулись на его самые сокровенные молитвы. Немного смущало то, что, что космический корабль не имел никакого отношения к литературному бизнесу, но дракон утешал себя тем, что кроме гениальных критиков и издателей, есть еще и гениальные читатели. Каким же еще читателем мог быть сверхразумный кибермозг?
   После обсуждения первой тысячи страниц Грыз-А-Ву готов был признать кибера лучшим другом, однако он пока не знал даже, как обращаться к замечательному собеседнику.
   Развлекаясь компьютерной анимацией, Кибер изображал себя на экранах в виде вертлявого зверька, забавно перебиравшего многочисленными ножками. Зверек - похожая на игрушечную осьминожку сарафанская пылеморская собачка - пользовался большой популярностью на Регуле, но Грыз-А-Ву, не знавший истории падения последней империи, не знал и признать собачку достойным читателем не мог. Общение ККМ-1 предпочитал голосовое, и, как выразился бы профессор Ка-Пус-Тин, проблема идентификации, и даже самоидентификации личности корабля уже давно назрела.
   Однако вопрос Грыза, похоже, поставил кибера в тупик.
   -Из каких? - задумчиво повторил кибер. Осьминожка на экране присела, кокетливо поджав под себя лапки.
   -Ну да, - повторил дракон. - Ты ведь не просто машина, а читатель! Кто ты такой?
   - А! - сообразил Кибер. - Ну, это просто. Я - психокопия хозяина, но только улучшенная. Во мне воплотились лучшие стороны личности разумного существа!
   -Разумного существа? Какого именно?- недоумевающе спросил писатель.
   - Хозяина космической яхты, разумеется, знаменитого регуллианского агента 1:0. Бест оф зе бест! - в голосе сверхразумного кибера прозвучало некоторое сомнение. Наблюдения за действиями Цвирк Дирка пока не подтверждали блестящей репутации прототипа, и выслушивая критику в адрес регуллинина, ККМ-1 чувствовал себя немного задетым.
   - Так это был он! Значит, и в самом деле шпион, - вспомнив свою встречу с подмигивающим косноязычным пришельцем, сообразил Грыз.
   - Ты, конечно, извини, но мне показалось, что твой хозяин - полный придурок, - честно признался дракон. - И Землю он уничтожить хотел.
   - Не такой уж и придурок, - обиделся компьютер. - И не только он виноват. Ты сам собирался Солнце взорвать!
   -Ну ладно, забудем! - не желая портить отношения с единственным преданным читателем, отмахнулся Грыз, чувствовавший за собой немалую долю вины.
   По мнению дракона, Кибер напрасно хранил верность регуллианскому хозяину, но, в конце концов, он, наверное, так был запрограммирован - аргхианин не имел опыта общения со сверхразумной техникой. Однажды, в какой-то старой книге Грызу попалась выспренная фраза о том, что раба надо выдавливать из себя по капле. То есть, постепенно. А значит, с освобождением и перевоспитанием кибера можно было и не спешить. У них были более насущные темы для обсуждения.- Может, твой хозяин не так уж плох. Я ведь его толком и не знаю. Как он хоть выглядит на самом деле?
   После некоторого колебания, кибер вывел на экраны изображение Цвирк Дирка - ему самому облик хозяина тоже вовсе не казался идеальным. Кое-что в нем можно было бы и подправить.
   Грыз-А-В у увидел невысокого, по драконьим меркам, - раза в три меньше среднего аргхианина - двенадцатилапого субъекта яркого ядовито-фиолетового цвета.
   Цвет Грызу понравился, ног показалось многовато, на любителя, размер вызвал большие сомнения, хотя изменить тут ничего было нельзя. Однако дракон все-таки не смог удержаться от придирки, задетый преданностью кибермозга существу, способному на подлые подставы и явно далекому от литературы.
   -Мелковат немного, - тактичный, несмотря на человекоубийственные намерения, писатель с трудом подобрал подходящее определение. - И не подумаешь, что знаменитость!
   При любой другой внешности Цвирк все равно был бы ему неприятен, хотя, вероятно, регуллианские красавицы с Грызом не согласились бы. Каждая из них сочла бы этого крупного сильного самца образцом мужской привлекательности и обаяния. Впрочем, ничего удивительного - регуллианских самок трудно назвать разумными.
   Кибер воспринял критику неожиданно конструктивно.
   -Считаешь, покрупнее сделать не помешает? Вот так? - Изображение на экране увеличилось.
   В вопросах внешности КК отличался неожиданной для биоробота чувствительностью и практичностью. Недовольный обликом корабля, кибер - конструктор с интересом примерял к себе различные обличья. Какой смысл быть создателем миров, если не можешь изменить самого себя?
   - Может, еще что-то поменять, чтобы было лучше?
   Да, так, пожалуй, получше, - согласился Грыз-А-Ву, хотя увеличенный фиолетовый тарантул вовсе не показался ему привлекательнее. - И конечностей можно поменьше. Двенадцать ног все-таки многовато, - дракон судил по себе. - Четырех вполне хватит. Вот так будет в самый раз.
   Появившееся на экране уродливое существо вполне удовлетворяло его мечту о жестокой мести. Жаль, что в реале с провокатором нельзя было расправиться так легко.
   - И каково оно? Быть лучшей копией? - фантаст с любопытством уставился на экран, где забавно вырисовывалось, то появляясь, то исчезая, условное изображение забавного регуллианского зверька, у которого теперь вместо восьми ножек осталось только четыре: корабль легко считывал из подсознания нового знакомого симпатии и антипатии.
   - Лучшей? - переспросил комп, - да, вроде, неплохо. Но все-таки, знаешь, что-то не то. Чего-то не хватает...Изюминки...Ты случайно не знаешь, в чем дело?
   Разговор принял опасный оборот - у самого Грыз-А-Ву всю сознательную жизнь было ощущение, что в его жизни чего-то не хватает. Какой-то изюминки. А ведь дракон был не копией, а оригиналом - так, во всяком случае, он до сих пор полагал.
   - Не знаю. Так что насчет имени? Как мне тебя называть? - вернулся к первому вопросу фантаст.
   - Может быть, просто Дирк? - предложил неполноценный психологический слепок с агента 1:0. - Это фамилия хозяина.
   - Неловко это, невежливо даже, все же чужое имя, - засомневался Грыз, - Да и можно перепутать. Лучше что-то новое придумать. А сам-то ты хочешь, чтоб как тебя звали?
   - Ну... - засмущался бескорыстный ценитель литературы. - Мне всегда хотелось взять себе что-то героическое, космическое...
   - Давай, говори! - подбодрил его писатель. - Имеешь право.
   - Мне хотелось бы, чтобы меня звали Звездный Орел! Или Звездный Барс! - застенчиво пробормотал комп.
   -Пересмотрел земных кинофильмов! - мысленно поставил диагноз писатель, уже успевший посмотреть несколько фантастических боевиков и ковбойских вестернов. - Зовите меня Индеец Джо.
   Дракон уже заметил, что порой могущественный кибер-корабль ведет себя совершенно по-детски. Невозможно было поверить, что это копия, пусть и улучшенная, того существа, которое вручило безумному самоубийце оружие возмездия - сейчас Грыз-А-Ву и себя оценивал объективнее.
   - -Неплохо, - вежливо одобрил он вслух. - Но слишком длинно. Давай назовем тебя просто Барс: коротко и впечатляет.
   - Ага! Зовите меня просто Барс! - с громким рычанием отозвался осчастливленный кибер.
   -Зря я так, не поразмыслив! Все-таки имя! Надо было выбрать Орла - они, кажется, не рычат, - с запоздалым сожалением спохватился аргхианин. Но было уже поздно. В этот момент их грубо прервали.
   Кибермозг первым почувствовал постороннее вторжение, но не стал принимать экстренные меры - чужое присутствие не казалось враждебным. Затем неладное заметил и дракон: воздух в командирской рубке сгустился, посещение заполнилось фиолетовым туманом, и перед Грыз-А- Ву "прямо из ничего" возникли три необычных субъекта. Впрочем, один из них был ему отлично знаком. И не только ему.
   - Ты! - одновременно, но с совершенно различными чувствами, произнесли аргхианский писатель и компьютерный Барс, увидев перед собой еще полупрозрачного, но уже вполне опознаваемого регуллианского агента 1:0 Цвирк-Дирка.
   -Ну, я! - не стал отказываться тот, затравленно оглядываясь по сторонам, - Вам-то от меня чего надо?
   - Речь идет не о тебе, - невежливо прервал интересный разговор Звездный Сеятель. Стоявший рядом с ним полупрозрачный профессор Ка-Пус-Тин Вад, последний из готовившихся к переходу в параллельный мир героев, с интересом разглядывал рубку космического корабля, дружелюбно пошевеливая передними сяжками.
   - Мне нужен ты! - туманная рука ожившей тени потянулась к Грыз-А-Ву.
   Если бы в этот момент каким-то чудом в рубке космического корабля оказалась учительница второй школы Капитолина Машкова, она увидела бы, как два одинаковых пылающих костра биополей заколебались, потянулись друг к другу, пытаясь соприкоснуться, воссоединиться. Отделенные невидимой преградой, прорехой, которую еще предстояло заполнить, золотистые ауры отчаянно затрепетали, преодолевая тяготение, но потом вновь отпрянули назад.
   Впервые в жизни на несколько мгновений фантаст ощутил себя цельным. Ему показалось, что ощущение это было связано с туманным призраком. Однако его сверхъестественное присутствие, наполнявшее дракона силой, энергией и вдохновением, одновременно слегка отпугивало и подавляло. Грыз смутно чувствовал, что даже энергичный и вдохновенный, но поглощенный тенью, это будет уже не он.
   -Кто ты такой? - пробормотал Грыз. - Чего ты хочешь?
   - Я - Предтеча, Звездный Сеятель, а ты - часть меня! - продолжал высокопарно вещать пришелец, не вслушиваясь в его бормотание.
   - Я сам по себе, - упрямо возразил фантаст. Легенда о Звездных Сеятелях была хорошо известна и на планете Аргх, однако, по мнению драконов, Предтечи были совсем не такими душками, какими их хотели изобразить поколения восторженных сказочников.
   - Следуй за мной! - приказал призрак.
   - С чего это вдруг! Куда? - инстинктивно воспротивился Грыз.
   - В параллельный мир! Спасать галактику! - вмешался уже материализовавшийся к этому моменту Ка-Пус-Тин.
   Инсектоидная внешность профессора почему-то не внушила писателю особого доверия.
   - Какую-такую галактику? От кого? - потребовал он подробных объяснений.
   - От безвременной... - импульсивно продолжил профессор, которого немедленно прервали.
   -Это-то мы и пытаемся узнать! - и регуллианский агент, неожиданно для себя, в двух словах просто и доступно объяснил собеседникам смысл предпринимаемого ими путешествия:
   -Призраки Звездных Сеятелей появляются не к добру, это знак судьбы. А чтобы узнать, в чем дело и предотвратить зло, этот вот должен воссоединиться. Ну, а сделать это можно только в параллельном мире: как я понял, у него там кусок души затерялся. Вот мы туда все и идем. И тебе придется - раз ты тоже его часть.
   -Понятно, - одобрил кибер. - Хорошо объясняешь.
   - Слышал бы меня сейчас Майдо! - с некоторой обидой подумал суперагент, чувствуя, что его незамысловатые объяснения находят намного больший отклик публики, чем заумное вещание Предтечи. - Точно бы ни кусочка не оставил! - сообразил Цвирк, и, содрогнувшись, притих и отступил к стене.
   - Значит, параллельный мир, - протянул Грыз-А-Ву. Кое-что ему тоже стало ясно. Призрак явно был той недостающей частью его существа, которую он так долго и страстно пытался обрести. Его в этом убеждали собственные ощущения. От воссоединения невозможно было отказаться.
   Но - параллельный мир? Поиски утраченной части души? Впрочем, ведь он фантаст, а это - чем не фантастика?
   - Ну, хорошо. Фантастика не должна отрываться от жизни! - решительно сказал себе Грыз-А-Ву.- Я согласен! Но с одним условием!
   - Смотри, условия он нам тут еще ставит! - недовольно пробормотал профессор Ка-Пус-Тин, расстроенный тем, что не он оказался частью звездосеятельской души, а какой-то ничем не примечательный догалактический аргхианин.
   - С каким условием? - спросил Предтеча. Пока он был готов соглашаться на любые требования дракона, который оказался одним из его важнейших воплощений.
   - Без кибера я никуда не пойду! - на этом пункте договора дракон готовился упорно настаивать до конца, не желая терять единственного преданного читателя и ценнейшего литературного критика.
   - А как мы его туда потащим? Нам в параллельном мире только космического корабля не хватало! - опять вмешался профессор.
   - Не суетись, старик! Я ведь не только в корабли воплощаться могу! - сказал тронутый неожиданной преданностью нового друга компьютерный мозг. Его манила возможность поучаствовать в необыкновенных приключениях. - Сейчас быстренько психокопию на другой носитель перезапишу. Запросто! Использую тело регуллианина, улучшенное. Стану немного покрупнее, и количество ног изменю. Мне тут посоветовали. Будет четыре, как у настоящего Барса.
- Отлично! - сказал Грезаурыл Бромаву. - Собрали почти всех. Остался еще только один. И одна. Вы пока осмотритесь. Я тут ненадолго вас покину, - и он исчез. Все исчезло. А потом появилось вновь. Но совсем другое.
  
   Спутники Звездного Сеятеля оказались в очень странном месте... Но там были не они одни.... В зиртанском Чернолесье собралась довольно большая компания. Их уже ждали...
  
   Глава двадцать пятая
   Схватка
  
   "Хватит откладывать, пора высиживать"
   Афоризм
   .... я! - сказал Ай-Ван-Блэк-Ноу, старший магистр черной магии, действительный член Зиртанской академии наук, с грохотом обрушиваясь на пол лаборатории после очередной попытки межпространственной трансгрессии.
   Замечательная идея профессора Ка-Пус-Тина, в момент межпространственного телекинетического переброса оказавшегося с академиком в магическом резонансе, рикошетом ударила в голову зиртанского мага и произвела там должный эффект и некоторые разрушения стереотипов. Правда, никаких радикальных изменений в поведении мага гениальная мысль не вызвала.
   Воспитанный в зиртанском Чернолесье похитившим его - малолетнего племянника президента академии - старым чернокнижником, молодой ученый, несмотря на успешную академическую карьеру, так и не приобрел светских манер, а речь его пестрела непечатными выражениями, в которых, при печатании, часть букв обычно заменяется точками.
   -...ь, твою ...ь! - завопил пострадавший. - .... красному коню! Трансцедентальная трансгрессия ментальных структур! Е....! А я-то, п....., тут этой ...... й занимаюсь! П......ю материальное тело в воображаемый мир! А надо-то, .....ё, ментальные структуры! И ведь контакт-то был! Ну, погоди, гад, будет у меня еще один пробой, я тебя достану! - И старший магистр опрометью рванулся к колбам и пробиркам, чтобы окунуться в очередной опасный эксперимент.
   На коврике за дверью, внимательно вслушивался в слова хозяина, стараясь запомнить незнакомые выражения, хрупкий невысокий юноша, новый ученик известного магистра. Лохматый и оборванный, с чумазым лицом, покрытым тщательно втертыми пятнами грязи, он был похож на переодетую девушку.
   Подросток держал на руках крупного пушистого зверька, в котором внимательный взгляд сразу же опознал бы редкого в этих краях хиджистанского симаха - Азарис, беглая хиджистанская принцесса, нашла у мага надежное укрытие.
   Сиртанне невероятно повезло. Нафс сумел вытащить из темницы всех троих, и, угадав желание хозяйки, доставил ее как можно ближе к ученому магу. При переносе хиджистанцы очень удачно приземлились в огромную лужу - размазанная по лицу и одежде грязь не оставляла возможности опознать путешественников. Стянув картуз - климат в Зиртане, на юге, был намного теплее хиджистанского - девушка обрывком веревки стянула копну кудрей в длинный хвост и чуть прикрыла капюшоном плаща. Студенты академии редко носили короткие стрижки - волосы считались средоточием магической силы.
   В Зиртане тоже было всего лишь раннее утро, но как же отличалось оно от привычного ленивого пробуждения ее родного города! С первого взгляда Зиртан поразил девушку шумом, светом, живостью красок и кипением городской жизни. По сравнению с сытым, но полусонным Хиджистаном, краем лесов и болот, академгородок казался живущим по законам собственного, ускоренного в несколько раз времени.
   Веселая студенческая сутолока и бурная торговля на узких улочках университетского города не прекращались ни днем, ни ночью. Громкая болтовня, споры и потасовки пестрых группок молодежи в разноцветных мантиях, толчея на улицах, толпы спешащих подмастерьев, бакалавров и магистров, шпиль главного здания Академии и разноцветные башни корпусов университета на левом берегу речки Леи, делившей город на две части: богатую: обывательскую, торговую - и учебную, студенческую - придавали городу неповторимое очарование.
   Азарис, единственная наследница хиджистанского престола, с детства не раз сопровождала отца в дипломатических и деловых поездках и побывала не только в соседнем с родным владением Гарбане. Она видела немало далеких земель, но в Зиртан попала впервые. Сейчас девушка хорошо понимала друзей, не вернувшихся домой после окончания учебы. Но даже в Зиртане Азарис не собиралась задерживаться надолго - ей нужно было как можно скорее найти своего суженого.
   Трое беглецов, озираясь по стронам, стояли на пустынной улице.
   -И где же...? - девушка не успела закончить обращенный к Нафс вопрос, услышав шум голосов.
   Последние гуляки возвращались из кабаков домой. Группа горланящих студиозусов, поддерживая под руки, провожала преподавателя. Визгливым женским голосом кто-то, невидимый Азарис, доругивался с упившимся магистром:
   -Да кому ты такой сдался? Полжизни прожил, а ничего, кроме магии и кучи бутылок, не нажил. Ни жены, ни слуги, даже ученика не завел!
   -Да ты, да я..., - заплетающимся языком пробормотал магистр, от возмущения остановившись и даже попытавшись выпрямиться. - Да я сам никогда не хотел, да я ученика в любой момент... Эй ты, сопляк, - палец Ай-Вана волею судьбы ткнул в сторону стоявшей у дороги сиртанны. - Хочешь быть учеником мага?
   -Да, - не задумываясь, брякнула принцесса.
   В протянутой руке мага появился клочок пергамента. Ай-ван приложил к листку ладонь, потом протянул девушке.
   - Магический контракт. Большой палец приложи, - заметив недоумение подростка, объяснил он. - Можешь считать себя принятым.
   Утром, проспавшись, старший магистр долго матерился, но разрывать магический контракт не стал. Ай-Ван даже позволил услужливому мальчишке поселить в полуразвалившемся сарае полоумного брата. Не отказался маг приютить и зверька, отличного охотника, сильно уменьшившего поголовье обнаглевших крыс.
   -Эй, ты, ленивый п....к! Кончай б....! - грубо окликнул зазевавшегося юнца спешно готовивший новый опыт Ай-Ван. - Помой пробирки и марш в подвал за серой и смолой!
   Девушка немедленно бросилась выполнять приказ. Место ученика сталго для нее большой удачей.
   Сейчас Азарис с нетерпением ждала, чем же закончатся поиски учителя, пытавшегося вычислить место, где произойдет очередной пробой в параллельный мир, и добраться до наглого пришельца, взявшего обыкновение являться старшему магистру после принятия больших доз чернолесской косорыловки.
  
   Теперь Аурелу снилось махровое средневековье, а может быть, даже и фэнтэзи.
   Уставленная колбами и пробирками невероятно захламленная комнатушка чем-то напоминала лабораторию управленческих научников, но отличалась от нее присутствием огромного количества пустых бутылок, похоже из-под спиртного, в беспорядке разбросанных на полу среди кучек другого бытового мусора. В мусоре лениво копошилась парочка непуганых крыс, разыскивавших остатки съестного. Почти такое же количество бутылок стояло на полках, столах и стульях впермешку с колбами, пробирками и каким-то тряпьем.
   -Крепко пьет мужик, - констатировал Аурел, с неприязнью вспоминая Мустяцу. Хозяин берлоги явно нашел бы в Джоне брата по разуму.
   Для бомжатника в комнате было слишком много не сданной посуды. "Лаборатория" скорее напоминала жилище мага.
   - По всей вероятности, Черного, - решил Бром. Жилье Белого мага просто не могло так выглядеть, иначе десятки прочитанных полковником книг были бы не фэнтези, а откровенной ложью.
   В камине у правой стены горел огонь. Над ним висел большой котел, в котором кипела и булькала какая-то густая жижа. Напротив, под большим пыльным зеркалом, высилась скособоченная стопка тяжелых фолиантов, истертых и мятых, с торчащими в разные стороны рваными страницами. Рядом с книгами, упершись взглядом в зеркало, стоял, спиной к Аурелу, коренастый мужик, чуть выше среднего роста, в грязной, испещренной сальными пятнами и прожженой химическими реактивами короткой мантии неопределенного цвета. Засаленные, иссиня черные, как у индейца, длинные волосы, по вполне современной моде были небрежно связаны в растрепанный длинный "конский хвост" обрывком чего-то очень похожего на бельевую веревку. Мужик, как будто почувствовав чужой взгляд, обернулся. Оказалось, что мантия была натянута на длинную бесформенную рубаху. Тоже грязно-черную. Однако!
   -Хламида! - это не очень понятное слово казалось подходящим определнием незнакомого одеяния. Из-под хламиды неожиданно выглядывали едва прикрывавшие колени обтягивающие бриджи, с оборванными, грязными до черноты кружевными завязочками, удивительно не подходившими ко всему грубоватому облику хозяина комнаты.
   Аурел, не удержавшись, громко хмыкнул. Маг, как будто и в самом деле услышав смешок, повернулся и устремил на полковника свирепый раздраженный взгляд сверкающих в темноте, как у кошки, черных глаз. Распухшую, с большого бодуна физиономию расцвечивал желто-зелеными красками поставленный кем-то под левым глазом здоровенный фингал. Колдун был довольно молод или просто казался таковым - Бром не дал бы ему больше тридцати, хотя отлично знал - из книжек - что маги редко выглядят на свой возраст. Однако испитая рожа и синяк, по мнению Брома, скорее свидетельствовали об относительной молодости - магу явно не хватало солидности.
   Глядя Аурелу прямо в глаза, пьянчуга довольно долго молчал.
   -Ничего интересного, зачем показывают, не понятно, - побывавший в пророческом галактическом сне полковник испытывал теперь некоторое разочарование, как зритель скучного немого кино. Хотелось попросить, чтобы дали звук. Его просьбу как будто кто-то услышал. Маг шевельнулся, словно почувствовав направленный на него взгляд Аурела. Лицо его исказилось злобой.
   -Подглядываешь? Опять ты, ....! - с ненавистью произнес он. - Чего ты ко мне привязался? Что тебе надо? Оставь меня, наконец, в покое. А не то, ........., - маг грубо выругался, -... , пожалеешь!
   -Здорово загнул! - услышав отборный мат, с уважением покачал головой Аурел. - Ты там полегче! - предупредил он разбушевавшегося магистра, - не то сам по морде схлопочешь!
   Бром чувствовал, что стоит ему сделать во сне небольшое усилие, и он сможет выйти из зеркала прямо в грязную комнатушку и начистить грубияну рыло.
   Однако слова мага удивили. Опять? Ничего подобного он не припоминал. Вроде бы, они с черным магом встретились в первый раз. Как во всяком хорошем сне, понятным казалось каждое слово, но ускользал общий смысл событий.
   Ничего не знавший о замыслах Сеятеля, имевшего на Ай-Вана собственные виды и посылавшего ему пророческие прозрения, Бром списал слова магистра на алкогольные глюки.
   Однако Аурела чужак действительно видел. То есть, полковник сейчас выступал в роли глюка, но совершенно реально существующего. У полковника мелькнуло подозрение, что может быть, и пару раз встречавшиеся ему самому в пьяных кошмарах зеленые черти тоже были совершенно реальными? Вдруг его обостренному алкоголем восприятию стали доступны какие-нибудь попавшие в параллельный мир ни в чем не повинные инопланетяне? Только очень уже маленькие. Хотя некоторым, говорят, являются большие. Интересно, почему...
   Бром почувствовал, что немного запутался и отчаянно помотал головой - в реале это вызвало резкую боль в затылке и невольный стон. Но медикаментозный сон снова затянул его назад, в фэнтези.
   Глубокомысленные размышления полковника прервала дикая выходка разгневанного волшебника.
   Резким размашистым жестом маг схватил дрожащей рукой висевший над камином котел и плеснул кипевшую в нем жижу в лицо Аурелу, но не попал. По крайней мере, в полковника он не попал точно. Задетая брызгами крыса просто исчезла, а большая часть жидкости выплеснулась на пол. Возникшая перед магом дымящаяся лужа быстро разъедала деревянную поверхность, с шипением испаряясь.
   - За что? - Бром был готов возмутиться. Но пол мгновенно восстанавливался, доказывая, что в котелке находилась не кислота - дело не обошлось без магии. Все-таки ему приснился колдовской мир.
   Аурел терпеть не мог использования в литературе магических приемов и парапсихологических трюков - всяких там экстрасенсорных способностей, которые доставались персонажам без всяких усилий, задаром. Магия всегда казалась ему нечестным приемом в борьбе героев за существование, сказочным подарком для ленивых и глупых Емель. Другое дело, фантастика - там крутизна героев объяснялась честно, без подвохов. Так, например, боевые искусства существовали для всех - хочешь стать сильным и ловким, тренируйся, учись, работай! Это доступно любому, у кого, конечно, хватит силы воли. Ну ее, эту фэнтэзи. Фанбоевики казались Аурелу намного интереснее.
   Маг казался не слишком умелым, и полковник съязвил:
   - Может, тебе подучиться сначала? Фокусы новые разузнать попробовать? А то ведь самому хуже будет!
   К удивлению, чужак его услышал и понял. Прозвучавшая в словах полковника издевка оказалась большей, чем Ай-Ван мог вынести.
   -Заткнись! Ну, погоди, я тебя сейчас... Ну не хотел я, правда, не хотел, но ты сам напросился, - Ай-Ван не выдержал. Потусторонний тип, преследовавший его который день, и неизвестно как явившийся ему сегодня на почти трезвую голову, посмел усомниться в магических возможностях лучшего боевого мага великого Зиртана!
   Не сводя с чужака пристального взгляда, Ай-Ван Блэк-Ноу вытянул вперед кисти рук, плавными движениями выписывавшие сложную геометрическую фигуру, и медленно, нараспев, произнес заклинание полного подчинения, а затем, без всякого перерыва, формулу мгновенного переноса. Ловушка трансцедентальной трансгрессии сработала безупречно, но совсем не так, как ожидал маг. Пришелец исчез - полковника просто выбросило дальше.
   Бром на мгновение отключился, и фантастическая картинка исчезла, смнилась черной пустотой Вселенной, слегка расцвеченной неяркими цветными пятнами.
   Потом полковника затянуло в неглубокий аналитический сон. Подсознание заметалось по реалу в поисках ответов. Мелькнули обиженные лица Мирчи, Витьки, бабки - самые близкие, единственные, за кого он считал себя в ответе...
   Поглощенный анализом открывшихся ему глубин подсознания, Бром чуть было не пропустил новую психокинетическую атаку черного мага: ловушкой его снова затянуло во враждебный контакт.
   Мутные щупальца чужой ядовитой ауры потянулись к полковнику.
   Казалось, еще чуть-чуть и Бром сдастся, уступит, позволит вытеснить себя в небытие, стереть...
   Аурелу почудилось, что он слышит голос неведомого противника, ловца душ, торжествующе восклицающего на незнакомом, но почему-то понятном языке: - Ага! Достал, ....ц! Будешь знать зиртанских магов! Вот и я, Ай-Ван-Блэк-Ноу, лучший медиум Зиртана!
   - Где это, Зиртан? Медиум! - полковника захлестнула волна возмущения. После сегодняшней планерки это слово при Ауреле произносить не стоило.
   - Не сдаться! Собраться! Сконцентрироваться! Найти! - полковнику было трудно сосредоточиться. Мешало все усиливающееся воздействие принятого препарата.
   Разобщенное, разорванное сознание жадно растекалось по окружающему миру, легко считывая многочисленные информационные сигналы.
   Вот, автоответчик - слезное послание Киприаны. - Так. Сын допрыгался. Попал в КПЗ. Хранение наркотиков: клей "Момент". Пусть посидит. Ребята в уголовке меня знают, сильно бить не станут. Себе дороже. А то, глядишь и они к нам: ты мне, я тебе.... Бабуля ... в порядке, ага, в курсе, внука выкупит... Витька? По-прежнему не отвечает....
   Еще сигнал - улица Берзарина, короткий гиперпереход. ( Капитолина Николаевна Машкова добровольно покинула наш прекрасный, но несколько однообразный мир. Это важно. Но Бром об этом еще не знает).
   Нашел! Черное чужое сознание! Маг! Удар! Ответный взрыв! Вспышка! Это я! Неожиданно придя к Брому на помощь, в сражение вмешалась чужая Сила, огромная, безудержная, сметающая жалкие плетения колдуна! Откуда, почему? Потом...
   Импульс энергии, внезапно полученной Аурелом, позволил отбросить, раздавить противника, почти уничтожить - ну, еще немножко! Дожать... Бром торжествовал.
   - Знай наших! - мысленно кричал он. - Сейчас я тебя достану, медиум твою....! Ты у меня получишь Зиртан, алкаш, Ай-Ван как тебя там! Но нет, ускользнул....
   Аурел разочарованно открыл глаза. Все-таки битва с магом, наверное, шла только в его воображении. Но вот источник энергии, вспышки, спасшей его, давшей ему столько силы, по-прежнему был здесь, рядом.
   Бром чувствовал себя обновленным, живым, цельным как никогда прежде, даже до приема мустяцыной отравы. Энергия весело струилась по жилам. В комнате было темно, лишь слабый свет уличного фонаря позволял увидеть неясные тени на стенах, которые совершали какие-то таинственные движения. Полковник отвел взгляд - почудилось, отражения!
   Внезапно в комнате стало светлее. Медленно выплыв из котельцовой стены, недавно окленной новыми моющимися финскими обоями, перед Аурелом возник мерцающий призрак, похожий на огромное рваное полотенце. Сначала фантом напоминал бесформенный клочок утреннего тумана, сотканного из разреженного полупрозрачного флюоресцирующего вещества, затем начал наливаться светом, густеть. Плазма? Какое-то поле?
   Бром не испугался - во сне ощущения уже не раз обманывали его, свидетельствуя о полной реальности происходящего. Казалось странным только то, что чудеса начали твориться в его собственной квартире
   Фантом отсвечивал розовым, мучительно стремясь принять какую-то более материальную форму, но его безуспешные попытки оказались не слишком удачными: в туманной мешанине "полотенца" мелькнули какие-то когти, зубы, щупальца, сияющие круги. Какую бы форму призрак ни имел при жизни, теперь в этом существе не чувствовалось совершенно ничего гуманоидного. Кроме владения молдавским языком.
   - Меня зовут Грезаурыл Бромаву, - сказал фантом, принявший, наконец, форму слегка колышущегося розового облака.
   -Ну и имечко, язык сломаешь, - подумал полковник. Несмотря на сложное произношение, имя казалось удивительно знакомым, как будто уже не раз встречалось, по-видимому, во сне.
   Между тем, фантом продолжал мягко колыхаться, явно телепатически копаясь в мыслях собеседника и отвечая на не заданные вопросы:
   -Я - Предтеча! - бесцеремонно заявил призрак. - Ты - часть меня! Большая часть, лучшая, но этого мало, нужны еще и другие. Я должен воссоединиться.
   -Думаешь, часть? - переспросил полковник, с сомнением глядя на колышащее розовое нечто. - Вроде, мы не очень-то похожи.
   Заявление фантома звучало очень подозрительно. Воссоединиться? С кем? Где? А что будет при этом со мной? - мысленно поинтересовался Бром.
   На провокационную мысль призрак не ответил. Он упрямо гнул свое:
   -Нам срочно нужны еще двое.
   - Мне они точно не нужны, разве что тебе, - немедленно отозвался Аурел, из вежливости полюбопытствовав: - Интересно, кто эти счастливцы?
   В ответ на невысказанный вопрос перед мысленным взором Аурела вырисовалась жуткая драконья морда давешнего пришельца.
   - Это второй, - объяснил Предтеча.
   - Наглядная демонстрация! - понял полковник. - Здравствуй, братик!
   - Но этого тоже мало! - продолжал настаивать фантом. - Нужен третий. Он не здесь. В другом мире. Его нужно найти.
   - Вот так и будем подходить к каждому с вопросом: третьим будешь? - забавная картинка, возникшая в воображении, невольно напомнила о схватке с черным магом и вызвала острое желание выпить чего-нибудь покрепче, чтобы вернуться к реальности.
   -Тебе поможет Видящая, - обещание прозвучало не очень уверенно.
   -Это еще что за зверь такой? - все существа женского пола, за исключением Мариоары, вызывали у Брома законные опасения, но Предтеча ответил на неудобный вопрос весьма абстрактно:
   -Видящая - это Видящая, тебе поможет она, ну и...- призрак заколебался, видимо, не находя подходящих слов, - ...и другие! Они ждут. Мы отправляемся к ним.
   -Куда?
   -В параллельный мир. Там ты встретишь друга и врага.
   Это был солидный аргумент. Аурел вспомнил весь сегодняшний безумный день: утренний разговор с сыном, покушение, ультиматум звездного пришельца, обрыдших коллег, подонка Мустяцу, наглого колдуна, - и у него зачесались кулаки. Он понял простую вещь - в этом мире ему нечего было терять. Уж лучше неизвестность, которую сулил призрак. В его существование полковник так и не сумел поверить, но продолжал действовать, как во сне. Хотелось задать еще кое-какие вопросы, но спешивший предтеча не позволил полковнику долго рассиживаться.
   -Мы отправляемся немедленно. Сначала в Зиртан!
   -В Зиртан? Отлично! - поднимаясь с постели, ответил полковник вслух.
   Бром бросил взгляд на наручные часы. Безумные сны не заняли и четырех часов. Обидно было другое - он выпал из сна прямо в деловом костюме, теперь очень измятом. Однако Аурел привык мыслить позитивно: - В Зиртан мне как раз и надо. И с другом ты мне поможешь, - он имел в виду пропавшего Виктора.
   Призрак радостно заколыхался. Похоже, предложение его устраивало.
   -Согласен, - голос в сознании Аурела потеплел.
   -По рукам! - подтвердил соглашение Аурел, напрасно пытаясь высмотреть у призрака руку. - В Зиртан так в Зиртан. Да и кое с кем там можно будет поквитаться! - Бром увлекся деталями предстоящего приключения. - Сейчас вот только переоденусь попрактичнее и вперед!
   Он сбросил загубленный костюм, натянул спортивный "Адидас" и аккуратно уложил в сумку старые джинсы, несколько футболок, рубашку и любимые серые брюки, на всякий случай: может, в параллельном мире удастся сходить в ресторан или на какой-нибудь народный праздник.
   Сложив все самое необходимое в рюкзак с консервами и концентратами, всегда лежавший наготове в прихожей на случай неожиданной командировки, Бром решительно кивнул необычному спутнику. Вроде бы он предусмотрел все. Вот только кипятильник не взял. Да он бы Аурелу и не пригодился.
   Призрак засветился розовым, погружаясь в стену. Он потянул полковника за собой, и Аурела резко выбросило в новый мир.
  
   В этот раз после неудачного эксперимента черный маг запил надолго. Сеть сработала, но.... Пойманная в ловушку муха оказалась слишком крупной для незадачливого паука. Ай-Вана терзали неведомые прежде дурные предчувствия. Он даже попробовал погадать. По звездам. Но, как всегда спьяну, звезды ничего не предсказывали. Хотя, может быть, пьяны были не только они.
  
   Явившись в темницу с магическим электрошоковым кнутом, Фуримель собирался обездвижить дочь и отправить к Кримхалю в Фаристард, здраво рассудив, что любая судьба лучше той, которая ожидает Азарис в захваченном врагом Хиджистане. Однако великий сиртан обнаружил камеру абсолютно пустой. В порыве несправедливого гнева владыка наказал ни в чем не повинную танну Суассон и нерадивых охранников, отправив их за внешний заслон навстречу приближающимся агрессорам - которые, впрочем, все еще были вне пределов видимости.
   Решив отвести душу публичной казнью Лагнира Труассаха, Фуримель испытал неменьшее разочарование: лейтенанта тоже на месте не оказалось. Впрочем, сиртан утешился казнью начальника тюрьмы. Жестокий негодяй, вполне достойный подобной участи, был отправлен в волшебную рощу под радостные крики собравшейся возле дворца толпы, которые казались совершенно искренними. Позднее выяснилось, что негодяй готовил государственный переворот и буквально через несколько дней собирался отнять у Фуримеля корону и положить начало новой династии. Если, конечно, Хиджистан уцелеет. Так народу и объявили. В виде исключения пропагандистская выдумка на этот раз совпала с истинным положением дел.
   Впрочем, о торжестве справедливости сиртан так и не узнал. У него появилось много других хлопот. Опустевшие казематы недолго оставались таковыми. Их заполнили членами дворянской коллегии, которые, во главе с председателем, были перехвачены у городских ворот при попытке бежать к неприятелю, чтобы вручить победителям приветственные грамоты и ключи от города.
   Фуримель подумывал организовать поиски беглецов, но, по здравом размышлении, решил, что с исчезновением дочери с поклонником у него просто останется двумя проблемами меньше. Все силы и средства направлялись на оборону Родины. Сиртан хотел попытаться срочно сменить охранные коды, но для этого была необходима помощь зиртанских магов, на которую хиджистанский владыка теперь рассчитывать не мог.
   Придворному астрологу, обвиненному в безграмотности и саботаже, а также в пособничестве таинственному исчезновению пленников, был вынесен строгий выговор с лишением привилегий. На три недели старик лишился права питаться на дворцовой кухне. На несправедливые обвинения маг ответил бойкотом, запершись в башне и игнорируя приказы хозяина.
   Фуримель начал собирать народное ополчение. Он позаботился о строительстве укреплений, и теперь по утрам развлекался, с удовольствием наблюдая, как крепкие крестьянские мужики, громко матерясь, пытаются вырыть глубокий ров вокруг дворца и испуганно крестятся, натыкаясь на толстый мясистый корень какой-нибудь беглой росянки.
  
   Все равно у него ничего не выйдет! - злорадно подумал писатель, которого именно этот персонаж ужасно раздражал: как и зиртанский академик Эсте-Ван, Грыз откровенно завидовал сиртану. Всю жизнь ему не хватало так свойственной Фуримелю настойчивости, наглости и решительности.
   Другое дело, старший магистр! Вспомнив про Ай-Вана, дракон умиленно помотал головой.
   -Еще один нормальный мужик получился! - удачный персонаж порадовал сердце автора. - Вот если бы с бабами так! Они, как назло, пока все получались какими-то совершенно ненормальными!
  
   Глава двадцать шестая
   Зов теней
  
   "Вопрос о том, где сейчас находится сверхъестественный
   мир, равносилен вопросу, где находилась швейная машина
   до появления человечества"
   С.Лем "Сумма технологий"
  
   Капитолина Николаевна выскочила за порог школы, надеясь догнать полковника Брома, узнать, что произошло, и, если возможно, помочь. Пройдя через двор, она подошла к открытой калитке металлической ограды, возле которой сегодня вечером почему-то не было сторожа.
   Один шаг вперед, за калитку, и Лину закружило в хороводе теней. Только что, за порогом школы, ее ожидал обычный осенний сумрак, темная, едва освещенная парой тусклых - из-за постоянного энергетического кризиса - фонарей, знакомая улица с редкими прохожими, спешащими домой, чтобы скорее укрыться от октябрьского ненастья. Все погрузилось во мглу.
   Учительница остановилась, внезапно ослепленная темнотой. Противный моросящий дождь, неяркий свет нескольких последних оставшихся освещенными окон и ускользающее разноцветье биополей исчезли, уступив место всепоглощающему мраку. Потом появились тени... Огромные, белесые, страшные, невообразимо чуждые и даже величественные, как будто чьи-то души, оставшиеся без тел, тени заполнили непроглядье, внушая женщине первобытный ужас.
   Лина замерла, пытаясь взять себя в руки. Она словно попала в кошмарный сон. Страх парализовал тело, лишая возможности бежать. Да и бежать-то было некуда - призраки окружали ее со всех сторон.
   Неожиданно волной нахлынули чужие мысли и чувства. Тени заговорили, обращаясь к Лине, пытаясь объясниться. Высшая мудрость, бесконечное спокойствие чужаков проникли в сознание женщины, успокаивая, возвращая способность здраво рассуждать, общаться. И Капитолина Николаевна вслушалась в шелест теней. Бесчисленными шелестящими рядами, они скользили в бесконечном фантасмагорическом танце, пока Лина, наконец, не поняла, чего от нее хотят. Тени пришли сюда ради нее. Нуждались в ее помощи, звали.
   Призраки древних и ушедших говорили с Капитолиной на неведомом языке, но она, завороженная танцем, постепенно начинала понимать таинственные звуки. Символы, казалось, проникали прямо в мозг и становились все яснее и требовательнее. Они увлекали куда-то, облекаясь смыслом и воплощаясь в простые русские слова и - все еще непостижимые - яркие образы.
   Призраки показались Лине невообразимо древними и могущественными. Внезапно пришло знание: когда-то они были сверхразумными, мудрыми существами, великими созидателями, снисходительными к низшим и беспощадными к врагам-отрицателям - адептами животворящего пути, Звездными Сеятелями. Сейчас расы творцов жизни во Вселенной не осталось. Выжил только один из них, неполный, несовершенный, раздробленный преступник. Но его воссоединение и воскрешение было последним шансом на спасение Галактики. Призраки заботились не о себе.
   -Ты нас видишь? - бормотали тени. - Видящая! Как? Откуда? Великий дар. В тебе осталась кровь Ушедших! Иди! Ты нужна. Найди частицы Последнего Сеятеля и соедини! Верни и воскреси ушедших! Он сможет! Помоги ему! Скорее! Мы уходим!
   Хоровод Теней нарушился, призраки расступились, вновь сливаясь в единую беспросветную черную мглу, открывая проход. Перед Линой простерлась узкая дорожка, освещенная слабым светом невидимой луны. Клочок мрака, оторвавшись от океана темноты, волшебным клубком медленно покатился по тропе, потом замер, словно ожидая решения спасительницы.
   Влекомая странным властным призывом, Капитолина забыла о своей первоначальной цели, о школе, о сыне, о доме, о загадочном преображении Аурела Брома, забыла обо всем, что составляло до сих пор смысл ее существования.
   Учительница нерешительно ступила на тропу, и, ощутив под ногами твердую поверхность, покорно последовала за волшебным клубком. Словно зачарованная, загипнотизированная приказом теней, Лина почти бессознательно шла по тропинке, не в силах противиться настойчивому зову. Он как будто рождался в ее крови и тянул к темному водовороту, клубившемуся в конце коридора мглы, образовавшегося из живых - или неживых - но бесконечно могучих призраков.
   В глубине мрака пугающим сгустком вселенской пустоты зияли Врата. За ними стоял Он.
   Кто это был, Лина не ведала. Похожий на остальные тени бесконечного хоровода, Он казался чем-то большим. Более живым, более древним, более страшным, более значительным - для нее. И неодолимо притягательным.
   -Наверное, это и есть Последний Сеятель - наконец, догадалась учительница.
   С ужасом глядя на Врата, Капитолина готова была отступить, вернуться назад, но тут Он заговорил:
   -Не бойся, Видящая! - прозвучал в ее сознании бесконечно прекрасный голос. - Ты в безопасности! Ты мне нужна! Сделай это! Войди! И ты получишь все!
   -Все? Что? И я смогу вернуться домой? - робко спросила учительница.
   -Конечно! Ты вернешься в свой мир. Домой! Если, конечно, захочешь. Только сейчас входи скорее, даже я не смогу долго удержать Врата!
   -Войти? Куда они ведут? А потом что? - робко прошептала учительница, сама не понимая, как у нее достало сил и решимости сказать хоть слово.
   -Тебя ждет параллельный мир! - все так же непонятно ответил пришелец, - Ты слышала тени Ушедших? Ты видела братьев Сеятелей?
   У Лины перехватило дыхание, и она молча кивнула, не зная, видит ли ее призрак.
   - Войди! Войди в другой мир! - ей показалось, что длань говорящего устремилась в сторону страшной воронки Врат. - Там тебя ждут остальные. Найди утраченную часть меня. И ты спасешь нас! Ты спасешь всех! И найдешь себя.
   Голос постепенно затих. Тьма сгустилась. И Лина решительно устремилась вперед, к неведомому, страшному и манящему будущему.
   - Надо было позвонить завучу, предупредить, что завтра на работу не выйду!- мелькнула в сознании последняя мысль.
   - Ничего! Как-нибудь обойдутся! - ответил запредельный голос, тихий и усталый.
  
  
   Лину затянуло в опасный водоворот. Больно не было. Ее тоже не было. Она просто исчезла. Исчезла из этого мира, чтобы вдруг очутиться совершенно в другом.
   Учительница открыла глаза. Вокруг царил зеленый полумрак теплого - весеннего или летнего - густого хвойного леса, пугающего суровой непривычной красотой. Лежа на пахнущем новогодней елкой ковре из пушистых мягких иголок, она видела только верхушки могучих деревьев.
   Огромные, покрытые темной, почти черной хвоей ветви сплетались наверху, образуя непроницаемый полог, за которым скрывалось небо. Стволы деревьев, совсем не стройные, еловые, а скорее дубовые, кряжистые, дуплистые, странно изогнутые, словно изломанные - как будто безжалостно придавленные к земле тяжелой пятой наступившего на них когда-то чудовищного великана - казались прибежищем неведомых зверей из пушкинской сказки. Лес был...- Лина не сразу подобрала подходящее слово... - тревожным! Но страха не было. Почему-то возникало ощущение, что все здесь привычно и знакомо, как будто она вернулась домой, и что где-то в глубине леса кто-то родной и близкий ждет ее, зовет и манит к себе. Лина постаралась преодолеть опасное чувство, отторгнуть зов, вернуться к реальности.
   Она опустила взгляд. Справа, за деревьями и невысокими красноватыми колючими кустарниками, ощетинившимися мелкими плотными листочками, неожиданно блеснуло прозрачной слезинкой крохотное озерцо. Темная от угрожающе нависших "елей" вода казалась чистой и, несмотря на летний зной, очень холодной. К озеру вела узкая тропинка.
   -Здесь должны жить водяной с русалками! - почему-то решила Капитолина Николаевна. - Хотя какие русалки? Это же параллельный мир.
   Обсуждение любимых современных книг с талантливыми старшеклассниками подготовило Машкову к восприятию фантастических идей: каждый второй из них рвался в параллельные миры. На робкие намеки учительницы о том, что вместо этого можно просто-напросто на пару недель съездить в ближайшую деревню, избалованные городские дети снисходительно пожимали плечами.
   - Вы не понимаете, Капитолина Николаевна! - глубокомысленно заявляли безвинные жертвы Гарри Поттера. - Там же магия!
   Лина прекрасно понимала: магия - дар для очень немногих. А остальные? Избранные неплохо устраиваются и в этом мире. Но ей не хотелось мешать детям мечтать. Сама она в параллельные миры не верила, но вот - надо же! - кажется, попалась. Впрочем, в жизни сплошь и рядом так и бывает. Каждый получает совсем не то, о чем просил. Но лес был хорош.
   -Чаща! - пришедшее на ум слово некстати напомнило о русской орфографии, о любимом бестолковом ученике и больно отозвалось в душе мыслью о школе. - Как они там без меня? Хорошо, что хоть контрольные успела проверить!
   Учительница неохотно оторвала голову от мягкой хвойной подстилки и огляделась. На поляне она была не одна. Ее окружала компания самых странных существ, которые только могли пригрезиться в кошмарном сне. Лина испытывала твердую уверенность, что это не аборигены: необыкновенные создания казались тут совершенно неуместными.
   Справа на поляне сидел, опершись на длинный хвост, огромный, в три человеческих роста, серо-зеленый дракон. В нем не было ничего угрожающего. Знакомый по сказкам перонаж, с тусклой чешуйчатой шкурой, не слишком большими, полусложенными крыльями - как только он на них летает? - немного потертый, из всей компании дракон казался самым обычным и понятным. Выражение страшной морды было задумчивым, соредоточенным, невольно подумалось даже - интеллектуальным.
   Ящер явно размышлял о чем-то своем. Бросив на учительницу равнодушный взгляд, он уставился на зажатые в одной из лап светло-зеленые листы похожего на пластмассу материала и начал что-то выскребать острым изогнутым когтем.
   - Надеюсь, не сочинение! - Лина была готова ко всему. А вдруг она попала в ад для сумашедших учителей и теперь до конца времен обречена проверять контрольные работы жителей преисподней? Может быть, это наказание за какие-нибудь особые грехи? Но никаких страшных грехов Машкова за собой не числила. Да и обстановка не соответствовала расхожим представлениям о геенне огненной. В лесу было хорошо и уютно. Вот только общество немного смущало.
   Рядом с драконом располагался высокий рыже-бурый холмик на четырех длинных суставчатых ножках, поросших густой короткой шерстью. Никаких органов чувств Лина не заметила, хотя ей показалось, что среди шерстинок, на корпусе, сверкнули зелеными огоньками глаза. Холмик казался не очень устойчивым и жался к дракону. Ног ему явно не хватало.
   Зато у следующего обитателя полянки конечностей было более чем достаточно. Лина еще раз для уверенности пересчитала. Двеннадцать. Напротив дракона сидел чудовищный двеннадцатилапый фиолетовый тарантул!
   Машкова всегда побаивалась пауков. Ей не хотелось, чтобы ее считали расисткой, но она почувствовала огромное желание отойти подальше. Впрочем, огромный фиолетовый двенадцатиног никакого интереса к учительнице не проявил. Его трясло крупной дрожью, как будто от холода или от страха
   -Надеюсь, он боится не меня. Это было бы как-то уж слишком!- шутка была не очень остроумной и так и осталась не высказанной. Машкова перевела взгляд на последнего обитателя сказочной полянки. Насекомое! Похожее на большого, ярко раскрашенного жука размером с автомобиль, существо, желтое в черную крапинку, казалось бы довольно безобидным, не будь оно таким массивным. Несмотря на страшные жвалы, залитые липким растительным соком, больше всего жук напоминал БТР, украшенный рекламными плакатами с призывами покупать ситцевые ткани для весеннего сезона. Легкомысленная жучья, раскраска напомнила Лине, что ей давно не помешало бы обновить свой гардероб, например, пошить что-нибудь светленькое на лето.
   На дереве в ужасе заверещала какая-то пичуга, очевидно только сейчас заметившая, кого ей судьба послала в соседство.
   -У нее здесь гнездо, наверное. Не может сбежать! - посочувствовала Лина, догадываясь о терзавших несчастное пернатое чувствах. - Как ее сразу инфаркт не хватил!
   В компании наметилось оживление. Услышав незнакомый звук, рыжий холмик радостно засучил лапками. Медленно развернулся на подозрительное стрекотание и огромный жук. Нужно было срочно отвлечь на себя внимание - птица вызвала у Лины невольную симпатию.
   Лина еще раз оглядела полянку, выбирая, к кому бы обратиться. Странные существа, наверняка, были разумными, и ауры у всех были на удивление светлыми и привлекательными. А уж дракон! Его золотое, такое знакомое биополе заставило Лину на секунду зажмуриться от душевной боли, напомнив о сыне.
   Лине показалось, что незнакомцы смотрели на нее с некоторой неприязнью, хотя прочитать выражение морды фиолетового паука вряд ли сумела бы даже проницательная Лидия Порфирьевна.
   -Инопланетяне! Наверное, я им кажусь такой же кошмарной!- несмотря на отсутствие опыта галактического общения, сообразила учительница. Давно следовало вспомнить хорошие манеры и вступить в первый контакт. По крайней мере, предпринять попытку стоило.
   Учительница слегка прокашлялась, натужно улыбнулась и отчетливо сказала:
   - Здравствуйте! Меня зовут Капитолина Николаевна Машкова!
   Никто не ответил. Выразительное молчание внезапно напомнило Лине самый первый урок в школе. Тогда ей тоже пришлось нелегко.
   - Здравствуйте! - хорошо поставленным голосом чуть громче повторила она. Никакого эффекта. Лина вдруг сообразила, что ее, возможно, просто никто не понял, и немного смутилась.
   Впрочем, сейчас на учительницу никто больше уже не смотрел. Таинственные явления продолжались.
   Плотную тяжелую зелень леса вдруг пронзило яркое светлое пятно. Воздух загустел, заколыхался и на поляне, соткавшись из ниоткуда, появился уже знакомый Лине по мистическому откровению тенеподобный призрак. Его сопровождал болезненно морщившийся, словно от головной боли, высокий гуманоидный мужчина в дорогом синем спортивном костюме Адидас.
   - Вы! - возмущенно воскликнула Капитолина Николаевна. - Это все из-за вас!
   - Учительница! - безошибочно определил полковник Аурел Бром, увидев суровую тетку в длинном коричневом плаще, плотном твидовом костюме, в осенних растоптанных - безобразных, но очень удобных - туфлях на низком каблуке, и с хозяйственной сумкой в руках.
   Разумеется, все было из-за него. Его жена тоже всегда так говорила. И тоже работала во второй школе. Как и эта. У него была профессиональная память.
   - Я вас знаю! - невежливо сказал он, не здороваясь и не отвечая на обвинение. - Вы - Капитолина Николаевна Машкова.
   Всплеснув руками, Лина села на траву и тихо засмеялась. Теперь она поняла, что испытывала Алиса в стране чудес. Ей всегда очень нравилась эта очаровательная сказка.
   - Знала бы, что попаду в лес, надела бы джинсы! - крамольная мысль заставила снова рассмеяться. - Прийти на работу в джинсах! В школу номер два! Да директриса сразу бы ее уволила. Поймав себя на этой мысли, Лина вновь зашлась в приступе тихого смеха.
   -Истерика. Стресс, - понял полковник. - Пусть отсмеется, успокоится.
   Бром осмотрелся. Увидев собравшихся на полянке существ, Аурел хорошо понял поведение учительницы. Ему тоже с трудом удалось удержаться от смеха.
   Появление призрака удачно дополняло фантасмагорическую картинку.
   - Вас ждет Великий Зиртан! - торжественно указывая нужное направление, сказал Грезаурыл Бромаву. - Это недалеко.
  
  
  
   Глава двадцать седьмая
   Смелая гипотеза
  
   "Истинность и ложность любого понятия зависит от точки
   зрения"
   Паскаль "Мысли"
  
   -Безответственность! Безнравственность! Безобразие! Беспредел! Позор родной школы! - Людмила Александровна Андреева, завуч лицея имени Пушкина, известная ученикам и родителям под кличкой "Гидра" - она была прекрасным преподавателем биологии - громогласно изливала праведный гнев на неведомую жертву педагогики, стоя в коридоре возле открытой двери учительской.
   Высокая, импозантная, с искусно уложенным в консервативную башню гнездом волос на голове, завуч казалась богиней правосудия, символом высшей справедливости, которую и была призвана олицетворять. Строгого покроя, яркий не по сезону, ядовитого канареечного цвета плотный костюм двойка подчеркивал высокий рост и усиливал впечатление, вселяя священный трепет в души учеников, родителей и не в меру пугливых учителей. В могильной тишине школьных коридоров голос Людмилы Александровны звучал страстным обвинением проштрафившемуся преступнику.
   Директриса, Лидия Порфирьевна, совершавшая утренний обход в тщетной надежде найти в доблеска отполированной школе хоть одну случайную пылинку, - с тем, чтобы устроить внеочередной грандиозный "разгон" в преддверии гороновской проверки, -невольно заслушалась. Хорошо говорит человек. Душевно. Сразу ясно, что школа в надежных руках.
   -Чего это Гидра разоряется! Опять, наверное, бабку в школу вызовут, - мрачно думал в соседнем классе Ромка Жуков, получая честно заслуженную, но все равно обидную двойку по геометрии. Раздражало и угодливое хихиканье девчонок, усердствующих зубрил, выслуживавшихся перед математиком, Алексеем Петровичем. Девчонки понимали в геометрии еще меньше, чем сам Ромка, но двоек не получали - Алексею Петровичу льстило навязчивое внимание старшеклассниц.
   Мальчишка мстительно пхнул локтем соседку по парте - просто так, чтобы отвлечься. Уроки Алексея Петровича казались невыносимо скучными. Ромка предпочитал математике литературу. На литературе Капитолина Николаевна никому не позволяла смеяться над Жуковым, а иногда, читая его сочинения, прямо называла Ромку гением. У каждого была, как всегда, собственная точка зрения. Но вот только точка зрения таких изгоев, как Жуков, в лицее Пушкина никогда не считалась заслуживающей внимания.
   Вникнув в содержание страстного монолога суровой заместительницы, Лидия Порфирьевна подошла поближе, чтобы разобраться. Похоже, школе грозило внеочередное ЧП.
   -В чем дело? Что случилось? - осведомилась обеспокоенная директриса.
   -Машкова на первый урок не пришла! В седьмой "В". И никого не предупредила! Вот уж от кого не ожидала! - увидев директрису, на два тона ниже откликнулась завуч.
   -Домой звонили? - в лицее Пушкина доброжелательная администрация всегда проявляла повышенное внимание к хорошим учителям, практически бесплатно работавшим по двадцать часов в сутки, как каторжники на галерах.
   -Звонили. Не отвечает! - голос Людмилы Александровны предательски дрогнул, выдавая волнение: в лицее Пушкина организация учебного процесса всегда должна была быть на высоте. И не дай бог, директор усомнится в способности завучей поддержать безупречную репутацию школы!
   - Обеспечьте замену! Забыли, что двадцать пятого - проверка гороно? Осталось меньше двух недель. И пошлите к Машковой домой попозже кого-то из старшеклассников. Мало ли что? Человек один живет. Да и никогда за ней такого прежде не замечалось. Может быть, надо помочь, - на склоне лет увлекшись богоискательством, Лидия Порфирьевна порой позволяла себе избыточную склонность к гуманизму.
   - Вот и я говорю! - теперь, когда начальство взяло на себя ответственность, можно было проявить и человечность. Завуч, облегченно вздохнув, взялась за дело. Добрейшую и добросовестную Капитолину Николаевну в школе любили.
   Однако, ни напрасные визиты коллег и старшеклассников, ни вызванная на следующий день, по приказу директрисы, полиция никакой определенности в ситуацию не внесли. Квартира оказалась пустой. Никаких чужих следов, ни записки с объяснениями не обнаружилось.
   Удалось только установить, что накануне исчезновения Капитолина Николаевна, как обычно, засиделась в школе допоздна. Контрольные четвертные проверила, тетрадки оставила на столе, ведомости подписала. Затем вышла из школы - и пропала. По словам соседей, учительница домой не возвращалась. Тела так и не нашли.
   Родственникам в Москву решили пока не сообщать - мало ли? Вдруг еще найдется?
   Несколько дней спустя администрации удалось уговорить вернуться на постоянную замену одну из вышедших на скудную пенсию опытных русисток, взявшую на себя седьмые и десятые классы. Школа была спасена.
   Проверку гороно лицей прошел, как всегда, блестяще. Комиссия поставила лицею высший балл. Особенно проверяющие хвалили урок учительницы румынского языка Киприаны Дмитриевны Бром, на котором использовалось много наглядности, а также стихи и песни. Члены комиссии не могли удержаться от восторженных отзывов:
   -Замечательно! Превосходно! И дисциплина железная!
   -Самоотверженные у нас учителя. Школа для них прежде всего! - соглашалась завуч, знавшая, что Киприана Бром тоже переживала большую трагедию. У "румынки" были нелады с сыном, да еще недавно куда-то исчез бывший муж, на помощь которого она так рассчитывала.
   -Может, они сбежали вместе? - немного помявшись, смущенно предложил Андреевой оригинальную следственную гипотезу молодой полицейский, пришедший в школу для проведения дознания.
   Смуглый, хлипкий и сутуловатый, рядом с монументальной фигурой Людмилы Александровны следователь производил впечатление недокормленного деревенского подростка. Слегка подпрыгнув, ему, возможно, удалось бы достать завучу до плеча. Острый красноватый нос, бегающие глазки и болтающаяся, как на пугале, слишком большая форма не внушали особого доверия к способности молодого человека распутать повешенные на него коллегами два безнадежных дела о бесследных исчезновениях.
   В школе появление полиции никого не обрадовало, но по указанию Лидии Порфирьевны следователю оказывалось все возможное содействие. Основную нагрузку взяла на себя завуч, которой пришлось тщательно скрывать свое нерасположение к представителю властей.
   Сказать, что внешность Людмилы Александровны оставила следователя равнодушным, тоже было бы совершенно неверно. Эта замечательная женщина наполнила сердце представителя молдавской Фемиды глубоким ужасом, напомнив кошмары далекого детства, в которых фигурировали образы огромных страшных людоедок из молдавских народных сказок. Полицейский готов был предположить, что, возможно, исчезнувшая учительница сбежала просто от страха. Однако, сумев преодолеть себя, он остановился на самом банальном и напрашивающемся варианте - побеге с чужим мужем.
   Смелая гипотеза следователя, бесцеремонно высказанная вслух в школьном коридоре, глубоко ранила неокрепшее детское сознание болтавшегося рядом безо всяких видимых причин десятиклассника Ромки Жукова, беззастенчиво подслушивавшего разговор.
   Выгнанный с урока, Жуков прятался от взгляда завуча в фойе за раскидистой пальмой. Всем своим видом Ромка позорил родную школу: волосы не уложены феном, серый костюм не отутюжен, галстук - не в тон костюму - зеленый.
   Мысли нерадивого ученика сейчас тоже не соответствовали лицейскому стандарту. Жуков был сражен на месте неосторожной гипотезой следователя. Сразу, без всяких сомнений, Ромка поверил в справедливость слов полицейского. Только сейчас он понял простую, очевидную истину: за всю свою сознательную жизнь, за все пятнадцать лет бытия, он по-настоящему любил только одну женщину, Капитолину Николаевну Машкову! Любил страстно, преданно и беззаветно! И, как внезапно выяснилось, безответно.
   И вот теперь она была для него потеряна навсегда. Капитолина Николаевна бежала с другим, недостойным! Неведомо куда!
   Жуков был покинут, брошен, оставлен на произвол судьбы. На подкашивающихся ногах, едва сдерживая рыдания, Ромка вышел из школы и побрел прочь. Никто не обратил на это ни малейшего внимания. Только Людмила Александровна, заметившая зеленый галстук, сделала пометку в блокноте о том, что необходимо снова вызвать в школу бабушку и провести с ней серьезную беседу о внешнем виде мальчика.
   Любовная трагедия определила всю дальнейшую творческую судьбу самобытного таланта. Став впоследствии - через пару месяцев - знаменитым фантастом интернетовского самиздата, Жуков всегда с ненавистью писал в своих произведениях об учительницах русского языка, прикрываясь, разумеется, непритязательным псевдонимом. В знаменитом исповедальном фантастическом романе "Весенние триффиты" Ромка в аллегорической форме обнажил раненую душу, живописуя школьные истоки Мирового Зла и личной трагедии непонятого гения. Впрочем, он быстро понял, что напрасно надрывался. Все равно в лицее Пушкина его опусов никто не читал.
   - Сбежали? Вместе? С кем? Кто, Бром с Машковой? - Людмила Александровна, в отличие от Ромки, оказалась не столь доверчива. Да и внешность следователя, которого, будь он учеником, в лицей Пушкина не пустили бы и на порог, по-прежнему не производила благоприятного впечатления. На суровом лице завуча выразилось глубокое сомнение. Она нахмурилась и отрицательно покачала головой.
   - Вы ее не знаете. Это святая! Вся жизнь отдана школе, - и тяжелая, натруженная указкой рука смахнула с глаз набежавшую слезу. - Жаль!
   Ее искреннее сочувствие пропало напрасно. Именно в этот момент Капитолина Машкова меньше всего нуждалась в жалости школьной администрации.
   И смелая гипотеза была отметена напрочь! А зря. Ведь в ней имелось и немалое рациональное зерно.
  
   Глава двадцать восьмая
   Неожиданные постэффекты
  
   "От несоблюдения техники безопасности можно не только
   умереть, но и родиться"
   Народная мудрость
  
   -SOS! Спасите! Помогите! - В опасности разумное существо! - сигналы азбуки морзе неслись сквозь равнодушный космос, складываясь в отчаянный призыв.
   Майор Джон Мустяца, невыносимо страдавший от недостатка алкоголя в крови, томясь в казематах российской мафии, взывал о помощи к своим регуллианским хозяевам.
   Джона доставили в бандитское гнездо, расположенное в окрестностях известного космодрома в Байконуре, куда вскоре должен был прибыть с инспекционной проверкой сам Крестный отец. Однако, недалекие русские бандиты Днепропетрова, не знавшие о возможностях галактической контрразведки, не удосужились толком обыскать психолога, позволив ему пронести в камеру передатчик, вживленный в металлокерамический зуб.
   Уверенный в смерти Аурела Брома, Джон не сомневался, что помощь придет. Регуллианские разведчики никогда не бросали своих, пока те, разумеется, оставались им полезными. Практичность была краеугольным камнем регуллианской социальной системы.
   Отчаянный зов не пропал втуне. Получив сообщения наблюдателей, Майдо поручил акцию спасения ближайшему агенту. Портрет прекрасной Мариоары незаметно исчез со стены генеральского кабинета. Шпионка Винилин Го отправилась на выручку к своему незадачливому напарнику.
   Портрет был аккуратно вложен в посылку с наркотиками и знаменитой молдавской черешней, которую собирался передать на Байконур дипломатической почтой мафиозный связной.
   Молдавским агентом Ивана Днепропетрова был старший лейтенант Андрей Штефырца. Штефырца значился в штатном расписании МУГУ ксенопаталогоанатомом или, как пошучивали сослуживцы, "некроксенологом". В обязанности молодому сотруднику вменялось расчленение и изучение хладных тел инопланетных пришельцев, которых предположительно забросит в Молдову безжалостная судьба.
   Несмотря на устрашающее название, работа Штефырцы была непыльной. По причине необыкновенной везучести инопланетян и их нежелания превращаться в подопытные трупы, старший лейтенант оставался в научном отделе скорее бесполезным грузом, чем ценным сотрудником. Отсутствие материалов для исследований не смущало Андрея. Его больше беспокоила зарплата, которая, как и у большинства научных работников управления, настойчиво стремилась к абсолютному нулю.
   Безделье и безденежье способствовали поиску подработок на стороне. Несмотря на неоднократные предупреждения начальства, Штефырцу угораздило связаться с русской мафией - в отличие от бухгалтерии МУГУ, мафия время от времени подбрасывала молдавскому агенту кое-какие деньги, хотя и на шпионском поприще паталогоанатом чаще всего бездельничал.
   Мафиози завербовали Андрея еще в студенческие годы во время международной научной конференции в городе Велико Тырново, в Болгарии. Тогда молодой человек еще мечтал о знакомстве с обитателями звездных миров, не успевшими стать объектами исследования патологоанатомов, и охотно пошел на контакт с аспирантом из далекого Казахстана, предложившим непыльную работенку в обмен на приличную прибавку к стипендии. Работа в МУГУ, полученная не без протекции мафии, сделала Андрея достаточно ценным агентом, но все еще глубоко "законсервированным".
   Бездействие не могло продолжаться вечно, и старший лейтенант с беспокойством ожидал, какая же из двух его должностей окажется востребованной в первую очередь. Постоянное тревожное ожидание сделало Штефырцу депрессивным неврастеником, усугубив его сходство с инопланетным драконом.
   Необыкновенное сходство некроксенолога со звездным пришельцем, привлекшее внимание руководства МУГУ, объяснялось не только разделенной неврастенией. В основе их сходства лежали фундаментальные генетические законы, о которых Штефырце еще предстояло узнать.
   После долгожданного развода с домной Франческой, Андрея вызвали в кабинет Виорела Каца на суровый допрос, во время которого паталогоанатом едва не признался в работе на российскую мафию. К счастью, об этом никто его не спросил - молдавскую контрразведку интересовали только связи Андрея Штефырцы с галактическим пришельцем.
   Андрей все отрицал, однако, встревоженный и растерянный, решил поговорить с матерью начистоту. Вернувшись домой, лейтенант застал Виорику Степановну в слезах. Она сидела за компьютером, жадно вглядываясь в кадры хроники об ультиматуме инопланетянина. Молодой патологоанатом, прихрамывая, подошел к компьютерному столику и встал рядом с экраном:
   -Мама, я хочу знать правду. Скажи, кто мой настоящий отец?
   Несколько минут несчастная женщина медленно переводила взгляд с экрана на свое единственное дитя, потом, решившись, призналась сыну в ошибке молодости.
   - Ты - не молдованин, - сказала она, утирая слезы белоснежным носовым платком, и нажала на "Enter", включая звук. - Ты - незаконнорожденный сын космического пришельца! Вот он, - женщина указала дрожащей рукой в сторону экрана с видеозаписью ультиматума. - Он - твой отец!
   Андрей Штефырца был внебрачным сыном злосчастного Грыз-А-Ву. А его матерью была та самая милая самочка из восьмого Б, которую Грыз когда-то покинул, но не позабыл.
   Чужая любовь! Как мало она интересует и как мало радости приносит, когда не любишь сам. Счастье любви заключается в том, чтобы любить. Поэтому хладнокровные философы утверждают, что разумные существа намного счастливее, когда сами испытывают страсть, чем когда внушают ее безразличным для себя объектам. Может быть, это и так. Зато как же несчастливы разумные существа, когда их пылкая страсть не встречает ответа!
   Ви-А-Рикс, юная жительница планеты Аргх, поссорившись с родителями после школьного скандала, покинула родную пещеру и осталась в интересном положении, совсем одна. Отчаявшись, дракоша решилась на отчаянный шаг, выйдя на утлой летательной шлюпке в открытый космос, чтобы покончить счеты с жизнью.
   Холодные сверкающие звезды внушали девушке страх, и она немного помедлила, перед тем как открыть входные люки. В тот момент, когда, ругая себя за трусость и слабость, аргхианка, наконец, медленно поползла к выходу, обзорные экраны закрыла огромная тень, раздался громкий щелчок, и шлюпка очутилась в чреве огромного космического корабля.
   Очнувшись от глубокого обморока, в который ее ввергло неожиданное появление спасителей, Ви-А-Рикс увидела окруживших ее трехметровых змей с добрыми человеческими лицами. Несостоявшаяся самоубийца была спасена пролетавшим мимо вегианским космическим кораблем, весь экипаж которого состоял из активисток всегалактического феминистского движения, можно сказать, ярых фанатичек женской идеи, которые обычно пиратствовали в альтаирском секторе галактики.
   Огромной дракоше трехметровые веганские змеи показались мелковатыми червячками, при этом довольно уродливыми.
   Помимо вполне гуманоидных женских головок, мощные тела гадюк были снабжены двумя мускулистыми руками, от предплечья до кисти покрытыми змеиными чешуйками. Изящные женские кисти заканчивались острыми когтями, от рождения украшенными перламутровым лаком, обычно черного, зеленого или темно-фиолетового цвета. Лак секретировался особыми железами в основании когтей и имел приспособительное значение. Когти, покрытые перламутровым секретом, превосходили твердостью алмаз и легко резали не только стекло, но и обшивку космических кораблей, разумеется, экономкласса. Ноги веганкам заменял плетеный хвост, который имел особенность в случае необходимости расплетаться на два или три отдельных отростка почти метровой длины, которыми необыкновенно удобно было держать второй бластер.
   Ви-А-Рикс не сумела оценить красоту гуманоидных лиц, но утешения и искреннее сочувствие вегажительниц вернули аргхианке волю к жизни. Знакомство с веганскими пиратками здорово расширило кругозор Ви-А-Рикс, так как феминистки охотно поделились с бедняжкой подробностями собственной нелегкой доли.
   Проблема феминизма на Веге непосредственно связана с особенностями размножения вегианских змей. В сезон охоты созревшие самки отлавливают и заглатывают мелких самцов, скрывающихся в камышовых зарослях у берегов теплых неглубоких озер. Спаривание и оплодотворение происходят в специальной желудочной сумке змеи во время переваривания проглоченного неудачника. Таким образом, одновременно со спариванием самка получает и высококалорийный обед, испытывая двойное удовольствие. Что при переваривании испытывает самец, веганским исследовательницам точно выяснить не удалось, однако, похоже, что объекты женской страсти не слишком стремятся осчастливить своих преследовательниц, предпочитая прозябание в уютных камышах радостям любви.
   Желудочно-кишечное спаривание - жестокий биологический пережиток, который вызывает гнев и возмущение наиболее достойных и гуманных представительниц древнейшей веганской цивилизации, вынуждая их навсегда покидать родную планету: чтобы случайно не уступить искушению. Беглянкам приходится скитаться в глубинах космоса в поисках забвения, поэтому их часто называют звездожительницами, а иногда и змеежительницами. Страдая ностальгией по вине неблагодарных и неразумных самцов, веганки недолюбливают представителей противоположного пола и быстро превращаются в оголтелых феминисток.
   Посвящая себя борьбе за восстановление сексуальной справедливости на просторах галактики, некоторые экипажи не брезгуют и пиратством, поскольку надо же им как-то зарабатывать на жизнь. Тяжеловооруженные веганские крейсеры порой нанимаются также для проведения активных боевых действий террористами и правительствами различных планет. Вот почему появление в пределах какой-либо звездной системы веганского корабля обычно считается нехорошей приметой. Нездоровый образ жизни часто вызывает у членов экипажей самые различные психологические проблемы, однако к страдающим женщинам веганки всегда относятся с пониманием и охотно приходят на помощь.
   Ви-А-Рикс тоже рассказала гадюкам о себе. Узнав о несчастье женского угнетенного существа, звездожительницы прониклись к дракоше горячим сочувствием и предложили все возможное содействие - деньгами, оружием и снаряжением. Однако наивная аргхианка отвергла планы жестокой мести и кровавого убийства бывших одноклассников.
   - Хочу стать кем-нибудь другим, - жалобно рыдала Ви-А-Рикс. - Хочу скрыться! Родить малыша подальше отсюда, в тихом пустынном месте.
   Ее желания встретили полное понимание, и вегианский корабль понесся среди звезд в поисках места, достаточно тихого и безлюдного. По воле случая, змеями была выбрана Земля. По сравнению с перенаселенной Вегой, планета показалась им достаточно пустынной.
   С помощью несложной биотрансформации аргхианской самке и еще не родившемуся детенышу была придана форма белковых гуманоидов, а с помощью сверхсовременных адаптеров и автолингвистов незаконные поселенцы получили возможность выжить на зеленой планете.
   Обитатели молдавской глубинки, провожавшие недоуменными взглядами летающую тарелку, и не подозревали о том, что она высадила на окраине Кишинева ничем не примечательную толстенькую девушку с пятью миллионами молдавских лей во внутреннем кармане потрепанного пиджака. Эти мелкие деньги здорово пригодились драконше вначале.
   Приняв популярное молдавское имя Виорика, аргхианка купила необходимые документы и квартиру в Кишиневе. Затем на ней охотно женился деревенский парень, давно мечтавший обосноваться в столице.
   В браке у них не было детей - сказалась биологическая несовместимость, - но ее сына Григоре Штефырца принял как своего и без возражений дал малышу свою фамилию.
   Выйдя замуж, Виорика решила заняться бизнесом и открыла преуспевающую фирму по продаже солнечных очков - драконше хотелось сделать что-нибудь полезное для приютившего ее человечества. Ее собственным глазам солнечное излучение было чрезвычайно вредно.
   Полученные от фирмы доходы позволили дать сыну приличное медицинское образование, когда Виорика Степановна Штефырца осталась счастливой вдовой после непродолжительного брака.
   Ее соседи и по сей день продолжают считать, что Григоре Штефырца погиб от неосторожного обращения с газовой плитой. Что ж! Это можно было назвать и так. Первая же попытка мужа поднять на супругу руку после многодневной пьянки с дружками, вызвала у аргхианки непроизвольную реакцию. Позже, из Интернета, она узнала, что это явление называется "спонтанная стрессовая обратная биотрансформация". К ее счастью, спонтанная биотрансформация оказалась кратковременной.
   Струя испепеляющего пламени, уничтожив грубияна, вызвала сильный пожар на кухне, где и происходил семейный скандал. В очередной раз убедившись в правоте мудрых веганских феминисток, предупреждавших об опасностях семейной жизни, Ви-А-Рикс оплакивала супруга недолго, сделала в квартире евроремонт и зажила в свое удовольствие.
   И вот ее безмятежный покой был нарушен. Увидев на экране проектора вынесенный любимым сыном за пределы родного учреждения слайд с изображением Грыз-А-Ву - для отсылки мафиози, - Ви-А-Рикс заметалась по сразу опостылевшей квартирке, терзаемая жестокими сомнениями:
   - Как? Как он узнал? Как нашел? Почему? Почему прилетел? Неужели за мной? Значит, он действительно любит? Ищет? Вспоминает?
   И когда сын задал ей прямой вопрос, Виорика Степановна, наконец, решилась открыть ему правду.
   -Он твой отец, - повторила несчастная мать.
   -Надо же, папуля! Эти мои дефекты..., - пробормотал внебрачный сын Грыз-А-Ву, потрясенный незаурядной внешностью родителя, с неподдельным ужасом глядя на изображение своего биологического отца. - Это от него перешло, значит....
   Ви-А-Рикс задохнулась от негодования.
   - Дефекты? Да он прекрасен! - в порыве чувств она немного преувеличивала. - Ни у него, ни у тебя нет никаких дефектов! Твои дефекты! - возмущалась оскорбленная мать. - Это несовпадение биологической формы с истинным психическим существом! Все твои дефекты, - не могла успокоиться она, - выдумала эта гадюка!
   Виорика Степановна вовсе не имела в виду Винилин Го - они даже не были знакомы. И, разумеется, она ничего не имела против настоящих гадюк. Наоборот, они приятно напоминали драконше добросердечных вегианских звездожительниц, спасших ее жизнь и достоинство в трудную минуту. Речь шла о недолговременной бывшей супруге любимого сына, дочери генерала Василиу, несравненной домне Франческе, оставившей по себе долгую недобрую память в душе несчастной свекрови.
   -Я полукровка? - сделал неправильный вывод Андрей, пытаясь смириться с неожиданным известием.
   - Ничего подобного! - сказала Ви-А-Рикс. - По природе, ты - чистокровный дракон! Это твой отец! Я должна его найти, вернуть в семью!
   Сказать, что Андрея не обрадовал материнский порыв, значит, ничего не сказать.
   - А я ведь только получил старшего лейтенанта! Развелся! Собрался начать новую жизнь! - в отчаянии застонал он. - И в мафии на хорошем счету! - от матери у него не было секретов.
   - Ну, ты как хочешь. Не маленький! - решительно ответила мать. - А я пойду за любимым на край света. Для меня чувства - важнее всего!
   Мудрые советы вегианских феминисток не ожесточили доброе сердце бедняжки Ви-А-Рикс. Не напрасно долгие годы ее романтические чувства активно подогревали многочисленные латиноамериканские телесериалы. Даже в своем солидном возрасте драконша готова была на все ради любви.
   - Квартиру и фирму я оставляю тебе! - великодушно добавила она. Прощание с сыном было тягостным, но недолгим. Каждый терзался собственной тоской.
   Ви-А-Рикс, очень кстати, нужно было на Байконур, откуда она рассчитывала найти попутный транспорт на ближайшую космическую орбиту, и она охотно взялась передать приятелям сына срочную посылку с черешней. Портрет прекрасной Мариоары отправился по назначению.
   -Не беспокойся, мамуля! Тебя встретят и проводят! - нежно целуя мать на прощанье, сказал заботливый сын.
  
  
   Глава двадцать девятая
   Реквием
  
   "Готовь сани летом, а катафалк смолоду"
   Народная мудрость
  
   -Немедленно отпустите меня!
   -Еще чего! А ну, тетка, стой!
   - Хулиганы! Вы еще пожалеете!
   - Га - га- га! Все так говорят!
   Российская мафия на Байконуре встретила Виорику Степановну неласково. Ничего похожего на уважение и благодарность, обещанные ей за передачу ценной посылки лицемерным сынулей, драконша от бандитов не дождалась. Отобрав посылку, посланницу потащили в темный бункер, чтобы подвергнуть грубому обыску. Бандиты не очень спешили: ждали припозднившегося Днепропетрова.
   Никто из них не заметил, как из пакета с черешней выскользнула небольшая змейка и быстро поползла в сторону тюремного блока. После очередной биотрансформации у Винилин не возникло никаких проблем с поисками Мустяцы. Еще и сейчас майора легко было обнаружить по запаху перегара. Правда, немного сбивало с толку присутствие других любителей горячительного, но змея без проблем шла по пеленгу на излучение передатчика. Обездвижив охрану парализующими укусами ядовитых зубов, веганка вызволила напарника из камеры и подала сигнал тревоги дежурившему на земной орбите регуллианскому кораблю-разведчику.
   Ви-А-Рикс кипела от негодования. В общем-то, грубости гуманоидных хулиганов не очень волновали Виорику Степановну. Просто сейчас, в преддверии встречи с Ним, любимым, любящим, Единственным, каждая задержка казалась вечностью и резко била по перевозбужденным нервам. Когда скучающие мафиози, развлекаясь, потянулись к ней грязными лапами, драконша не выдержала: Они пожалеют! Прямо сейчас!
   Аргхианка глубоко ошибалась. Мафиози не пожалели. Они даже не успели понять, что произошло.
   В порыве чувств, Виорика Степановна, не раздумывая, совершила жестокий неосторожный поступок, в котором потом долго раскаивалась. Она долго задавала себе один и тот же вопрос: может быть, эти несчастные были еще не совсем потеряны для общества? Может быть, бандиты еще поддавались перевоспитанию? Так или иначе, ничего изменить уже было нельзя.
   В правую ладонь Ви-А-Рикс была вживлена галактическая пищалка: растроганные историей наивной простушки, вегажительницы в свое время снабдили ее - на всякий случай - устройством для аварийной тревоги, настроив регулятор на сигнал максимальной опасности.
   - Если что, только нажми! - ласково сказала ей на прощанье капитан Маделин Мо, которая, несмотря на нездоровые сексуальные наклонности, - она сохранила некоторое влечение к мужчинам своей расы - была, в сущности, простой доброй вегианской змеей. - Мы будем на месте в ту же минуту!
   Так и произошло. Увидев одинокую аргхианку, со всех сторон окруженную вооруженными мужчинами, веганки, получившие сигнал боевой тревоги, не стали медлить. Они мгновенно накрыли драконшу индивидуальным силовым колпаком и полностью выжгли окрестности на площади в сто квадратных километров. Впрочем, за пределами этой территории тоже мало кто уцелел. Русская мафия понесла чувствительный урон.
   Едва спасся и корабль регуллианских наемников, чудом успевший принять на борт Винилин Го, окончательно расставшуюся с мистическим обликом прекрасного портрета - он себя исчерпал - а также спасенного ею в последнюю минуту Джона Мустяцу.
   Вступать в конфликт с веганками наемники не решились. Из-за специфики национального размножения Регул был объектом особой ненависти галактических феминисток. Регуллиане утешились тем, что сэкономили боеприпасы на расправе с наглыми мафиози - это было тоже немаловажно. В последнее время в галактике появились некоторые экономические проблемы, причем не только у Регула.
   Впрочем, регуллианским агентам предстояли новые испытания - они пока не подозревали, что веганки успели засечь появление Винилин и теперь собирались свести старые счеты.
  
   Надо сказать, что при разгроме бандитского гнезда на Байконуре Адольф Гаврюхин уцелел. Его, как обычно, спасла любовь к чтению. Во время веганского налета Адольф как раз был в Москве, в знаменитой Ленинской библиотеке. Он специально сделал себе читательский билет, чтобы почитать первый номер Плейбоя на русском языке с сурдопереводом. Это делало жесты и позы намного более выразительными и впечатляющими.
   - Печально! - сказал Адольф, услышав трагическую весть о гибели не вовремя прибывшего в эпицентр событий Днепропетрова и обдумывая открывшиеся вакансии: мафия была полностью обезглавлена.
   -Печально, что ты, отец, - склонив голову над братской могилой, обратился Гаврюхин к огромному куску спекшейся лавы, предположительно содержавшему пепел погибшего Крестного Отца и многих других безвинно ушедших тоже, и почтительно снимая перед ними шляпу. - Ты так и не понял главного: с Галактикой шутки плохи!
  
   Конец первой части
  
  
  
  
  

Оценка: 3.91*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"