Пан Вад: другие произведения.

Хроники нищеты. Хроника 2

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

  Хроника 2.
  
   Юля, наконец, добралась до дома.
  Нарочито громко гремела она ключами перед входной дверью, как бы давая гонг по окончании путешествия.
   День получился скомканный, пришлось допоздна сидеть с Димкой и домой пилить пешком из центра...
  - Совсем обалдели! - ворчала Юля, оценивая пройденный путь. - Маршрутки уже по 18 рублей!
  Стрелка смешных ходиков давно перевалила за "8", город быстро погружался в вечер.
   Юля любила это время. Она вообще считала себя убежденной "совой" и наоборот не любила утро тем больше, чем оно более раннее.
  Но по ее планам уютненько расположиться с ужином перед телевизором внезапно был нанесен сокрушительный удар.
  Дома не было хлеба!
   -Что ж это я! - причитала Юля, мечась по кухне. - Как же это я забыла! - Ведь пустая ж шла! Хозяйка тоже!
  
   Привычка разговаривать с собой пришла к ней как-то естественно и сразу с переездом в эту квартирку за сквером. Ребята хотели жить отдельно, и она с готовностью их в этом поддержала. Условие Юли было только одно - лишь бы не в коммуналку. Конечно, вспоминать их старую роскошную квартиру на набережной, было досадно..., зато ее вполне хватило разменять на две отдельные квартиры без доплат. И все сложилось вполне хорошо, и ребята неплохо устроились, и недалеко, и у нее все нормально...
   Одно было плохо - все же пятый этаж и без лифта...
  Но тут уж ничего не попишешь, когда началась эта риэлтерская катавасия, оказалось, что других квартир в продаже вообще нет..., не то что б дешевле - дороже, а просто нет..., как кухня 6 метров, так первый - пятый этаж... и все... как будто с других этажей люди квартирами уже не торгуют. Юля смотрела только одну на третьем, так у нее железная дорога под окнами, и гнилые доски из стен торчали. Появилась там правда еще одна, на втором, и в хорошем районе..., но ту они даже не смотрели, а что толку, если цена на нее росла по 300 долларов в день?
   Она сама и ребятам сказала,- что угодно, только не первый этаж, не хочу с крысами жить...- крыс она боялась дико, а историй про них наслушалась достаточно.
   Да и слава богу что все так удачно закончилось! Вон - они весной заплатили 16 тысяч, а Завхоз их, точно за такую же квартиру и тоже на пятом, через три месяца отдал 24..., а сейчас о таких ценах уже и вспоминать смешно..., цены то уже и за 200 тысяч долларов перевалили!
  
   Только разве в жизни все хорошо бывает?
  Оно так и случается - где тонко, там и рвется.
  Юля и переехала удачно, и ремонт кой-какой вялотекущий затеялся... тяжело конечно..., но жить да жить..., так нет.
  Взялась она наконец комнату переклеить, и с мебелью, и с потолком справилась, и обои приперла, и оклеила комнату за день, и спать рухнула под утро, все нормально.
  ...А как проснулась! - Господи!- и не встать...
  Колено распухло..., пыталась на пол ступить - болит мочи нет.
  И все... так и сидела на пятом этаже неделю, хорошо ребята помогали.
  
  Артроз, будь он неладен, никогда и что это такое не знала..., а теперь чуть что, и одно из двух - или до дома не дойдешь, или из дома не выйдешь. Вроде и отпускает, бывает, постепенно..., а то, как долбанет не с того не с сего... и по новой.
   Ну прям как бабка старая стала! - ворчала сама на себя Юля.
   Врач говорит - "старайтесь ногу поменьше напрягать" - так как ее "не напрягать" если маршрутка уже по 18 рублей?
   -...А тут еще это!
  - И так, бабе дуре ходить нельзя! А она еще и про хлеб забывает! - возмущалась она. Досада была безмерна. Отсутствие хлеба означало срыв всего приятного вечера, и оттого, что прием пищи без хлеба был чуждым ей физиологическим процессом, и потому что этот факт ломал всю размеренность того уклада, из которого складывалось ее представление об уюте.
   А отказывать себе и в этом... Юля не собиралась.
  Смешные ходики приближались уже к "9".
  - Двадцать один час... - думала Юля, конечно, купить в это время ее любимый хлеб за 16 было уже нереально, но выбирать не приходилось, механически пересчитав деньги, (она и так знала что у нее в кошельке ровно 25 рублей) она вздохнула, и вновь направилась в прихожую.
  - Что поделать - думала она - возьму дорогой, за 24.
  - Была же в центре!- не могла успокоиться Юля, - опять столько идти!
  
   Нужно сказать, что кроме прочего, в свое время, при выборе места жительства, сыграло роль большое количество магазинов и магазинчиков, расположенных вокруг. Буквально через дом тянулось здание с сберкассой, почтой и двумя продовольственными магазинами! Через дорогу два торговых павильона "хлебный" с разными бакалейными товарами и что-то типа гастронома... и это не считая всяких мелких точек и ларечков торгующих всем, от всякой ерунды до овощей и зелени.
   Но и здесь Юле не повезло.
  Стоило ей поселиться, и магазинчики стали вымирать как мухи.
  Первым преобразился павильон, торгующий гастрономией - превратившись в зал игровых автоматов, затем закрылся продовольственный за почтой, где она брала рыбу и овощи, а затем и гастроном за сберкассой, здесь стали торговать одеждой.
  Нельзя сказать, что б это совсем не беспокоило жителей окружающих домов, но все же к этому процессу они относились спокойно. День, когда Улица практически очистилась от ларьков, никто вроде и не заметил...
   Страсти закипели, когда власть простерла свой взор в сторону хлебного павильончика! Здесь было все, и митинги, и сборы подписей, и письма...
  - Это все Матвиенко! Губернатор наш! - закипала Юлина соседка прямо на лестничной клетке.
  - Все эти "пятерочки" это ее сынка бизнес! Вот и гонят нас все в "пятерочки" покупать! Старается мамаша для сыночка! Как же! У нас, чем больше шишка, тем сынок удачливей бизнесмен!
  ... Как страсти не кипели, павильон снесли. Но снесли своеобразно.
  Он вовсе не исчез с улицы, подобно прочим ларькам.... С него только сняли крышу, оставив на целый год пустые стены. И многие, многие проходя мимо опускали глаза, перед видом сугробов и опустошения за стеклянными стенами, за которые когда-то шли бои и на которых развешивали листы с подписями граждан. Целый год служил он напоминанием мятежной улице, за кем здесь власть и сила.
  
   С падением хлебного павильона, Юлин квартал оказался полностью зачищен от всех продовольственных торговых точек. Теперь, за магазином одежды торговали только компьютерными дисками с аксессуарами, кожгалантереей да сотовыми телефонами, а за ларьком "печати", через дорогу, остался лишь павильон игровых автоматов, бывший когда-то гастрономом. И в таком виде, очевидно, настолько необходимый Юлиному району, что вряд ли стоило опасаться за его судьбу из за всех этих разговоров "о переносе игорного бизнеса" не то в Магадан..., не то в Калининград.... Ближайшим продовольственным магазином, через квартал, случайно или нет, оказалась "Пятерочка". Дальше дележ улицы продолжался: через два квартала "Веста", через три "Матвеевский".
  
  "Пятерочку" Юля не любила. Ну что ей для себя одной там набирать корзинками, чтоб толкаться в этих вечных очередях у касс? Да и хлеб там был плохой, как впрочем, и в "Весте", где он был еще и дороже. Всегда какой-то черствый, серый...
   Лучший хлеб, по закону подлости продавали в "Матвеевском".
  К счастью Юле одной буханки хватало надолго, и ненужно было проделывать этот путь в три квартала, регулярно.
  
   Отступать от привычек она не любила.
  Стараясь максимально следовать советам врача, Юля тихонько спустилась с пятого этажа и побрела к "Матвеевскому".
   Но усилия ее не оправдались. Хлеба по16 тут конечно уже не было, но не было и по 24..., самый дешевый ценник фиксировал цифру в 27 рублей.
  В "Весте" хлеба вообще не было. То, что было, она хлебом не считала.
  Только в "пятерочке" она, наконец, увидела хлеб по 24 рубля.
  Но тут, работала лишь одна касса, и предстояло отстоять еще приличный хвост...
  Наконец, она дошла, выложив перед кассиром заветную буханку.
  Беспристрастным отработанным взмахом кассирша "просветила" буханку метнув ее на стол - двадцать восемь - четким голосом отчеканила она.
  - Что? - изумленно переспросила Юля.
  Кассирша посмотрела на нее с удивлением.
  - С вас двадцать восемь рублей - внятно повторила она.
  - А как же..., я может, не ту буханку взяла? Там ценник двадцать четыре! - затараторила смущенно Юля.
  - Ту, не ту, по двадцать четыре хлеба нет. Я вам понятно говорю, женщина? С вас двадцать восемь рублей!
  Очередь зароптала.
  - Да плати ж... ты...- процедил сквозь зубы парень, стоящий за Юлей.
  - Ну, как же! - чуть не плача повысила голос Юля, - я брала хлеб, там ценник... двадцать четыре!
  - Женщина! - кассирша откинулась в своем кресле, с раздражением повернувшись к Юле.
  - Я вам говорю, хлеб стоит двадцать восемь рублей! Что непонятно? За двадцать четыре хлеб давно кончился! Ценник просто сменить не успели..., это часто бывает, товар потоком идет, постоянно раскладываем, что непонятно?
  - Да ей ничего непонятно! - раздалось из очереди.
  - Вы платить будите?
  - Нет - твердо сказала Юля. - Тогда я сдаю обратно - уже надтреснуто произнесла она отодвигая буханку кассирше.
  И уже тихо, почти шепотом, в ответ на вопросительный взгляд - у меня столько нету...
  - Сколько у вас есть, женщина?- возвращаясь к своему рабочему чеканному тону поинтересовалась кассирша.
  - Двадцать пять...
  - Давайте двадцать пять, три потом донесете. Следующий!
  
   Юля вышла из магазина пунцовая как вареный рак.
  Ей было очень стыдно. Тихонько шевеля губами, она ругала себя, бормоча - вот так и надо, это Бог наказал! Три рубля! Ведь знаю же, нельзя Димке сладкого, а чупа-чупс опять купила! Три рубля..., и мать просит, не покупай..., поноет, перестанет..., а ведь опять купила! Три рубля... Точно - Бог наказал...
  
  
  Вад Пан. 2008.
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"