# Я помню

Зейналов Магеррам

Я помню


Раньше надо мной смеялись, мол ты как девчонка - ведешь дневник. Но теперь только я помню, как было дело.

В два часа ночи в прошлый понедельник заиграл саксофон, потом говорили, что то была труба, гобой или даже флейта.

Утром ·Бжижичков Новостник▌ писал, что Косой Влидош видел, как из воды толпами повалили крысы и полезли в водостоки. Я тогда не поверил, но наступил вторник.

Крыс было чуть больше чем обычно, Губернатор объявил праздник по случаю дня внезапной осени. Оказывается, у нас был такой праздник, который запретили и забыли при оккупации.

Вообще, стало не принято говорить о проблемах. К чему эта унылость, когда на улице весна, сирень и колокольчики детского смеха. Умные, авторитетные люди рассказали, что надо радоваться.

В четверг, когда город был в цветах, кто-то бросил бомбу в ·Бжижичков Новостник▌. Всё сгорело. Дядя Тадеуш - самопровозглашенная совесть нации - поворчал немного, и все забыли. Праздник же. Дети - цветы жизни.

Потом, на торжественном открытии моста объявился новый помощник Губернатора. У него был хвост. Но умные, авторитетные люди сказали, что так и надо и даже модно.

В субботу утром я искал газетный киоск и случайно наступил на крысу. Меня оштрафовали. Я испугался, извинился перед крысой и ушел.

А в воскресенье был рейд на уличных музыкантов и художников. Оказывается, они работали на зоне ·Естественной ежегодной миграции▌, создавали пробки и беспокойство. Главный Архитектор сказал, что они ·нарушают гармоничную эстетику города▌ и быстро накрыл всё мрамором.

Потом мрамором накрылись кварталы неформалов, байкеров, актеров.

Особенно тяжело пришлось паркурщикам. Они соскальзывали.

В воскресенье утром Дядя Тадеуш вышел с пикетом к зданию Собрания. Из окна высунулось тонкое лицо пресс-секретаря и писклявым голосом предупредило, что если он не уйдет, его съедят. А Дядя Тадеуш не был героем. Он собирался уже уходить, но прозвенело к обеду.

Новый понедельник объявили выходным - и выгнали всех на работу. Город наполнился музыкой и обещаниями. Работали плохо - надо было смотреть под ноги.

Но как-то все быстро устаканилось. И только мне было чуть не по себе. Я даже хотел было бросить дневник, но не решился.

А вечером я встретил Косого Влидоша. Да, того самого. И вот что он мне рассказал. Говорит, крысы из моря не выходили. Кто-то просто сказал от его имени, воспользовавшись авторитетом.

- А откуда тогда крысы? - спросил я. - Не было в городе столько крыс, никогда.

- Все свои, - сказал он, - ты думаешь ты один такой умный?

Сказав это, он показал свой дневник, совсем старый.

- Я его веду, еще с прошлого месяца. И потому всё помню. Крыс перерабатывают из людей. Не знаю как именно. Возможно, всё дело в валторне.

- Саксофоне, - поправил я.

А потом меня ударили по голове. Придя в себя, я увидел Косого Влидоша повешенным. На соседнем столбе тоже кто-то висел. Рядом ели мороженое.

У меня есть дневник, и только я помню, как было раньше. Неделю назад.