Матюшин Вадим: другие произведения.

Артефакт

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 6.92*17  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обычный попаданец, тут будет и магия и вампиры с оборотнями в придачу, ну и еще много чего из того, что придет автору в голову Хотя... Вполне возможно все будет совсем по другому... Не правленый черновик. Частую проду не обещаю, пишу под настроение. Обновление от 22.07.19 добавлена 10, 11, 12, 13, 14 главы.

  Артефакт
  
  Не правленый черновик!
  
  
  
  Пролог
  
  Яркое сияние сферы вокруг меня исчезло, и вокруг сгустилась кромешная тьма. Я на секунду закрыл глаза, как советовал старый Егорыч и когда вновь открыл их, вокруг меня стало гораздо светлее. Нет, день не наступил, просто окутавшая меня тьма оказалась всего лишь темной ночью, которая как одеяло укутывало землю. В свете мерцающих звезд мне удалось разглядеть впереди какие-то бесформенные силуэты, шевелящиеся в такт ветру. Странно ветер, звезды... Я сделал несколько небольших шагов, проводя перед собой руками, чтобы ненароком ни на что не напороться. Под ногами ощущалась мягкая трава, я присел и дотронулся до нее рукой. Точно трава, даже еще слегка мокрая от вечерней росы.
  Показавшаяся из-за небольшого облачка, бледная луна осветила тропинку, идущую промеж деревьев. Короткая притоптанная трава, на которой я стоял, говорила о том, что тропой периодически пользуются, значит по ней можно было выйти к жилью или встретить людей. Немного впереди, шагах в десяти, пятнадцати деревья расступались, и поэтому я двинулся в ту сторону.
  Легкий порыв ветра донес до меня запах костра и жареного мяса, заставив меня вспомнить о том, что я голоден. Небольшая полянка, на которую я вышел, оказалась уже занята. Трое невысоких мужчин сидели ко мне спиной и о чем-то переговаривались, периодически проворачивая вертел, на котором было насажено две тушки каких-то животных. Хрустнувшая ветка под моей ногой прозвучала как выстрел в ночной тиши и люди, моментально обернувшись, вскочили уставившись на меня.
  Все трое были примерно одинакового роста, где-то метра полтора, довольно широки в плечах (иногда про таких говорят косая сажень), но самым примечательным в них были густые курчавые бороды, сплетенные в тугие косы и заправленные за пояса. Один из мужиков сжимал в ладони небольшой топорик, а у остальных руки пока были пустыми, но у каждого на ремне висело по ножнам, из которых торчали рукояти коротких мечей.
  Пока мы разглядывали друг друга, становилось понемногу светлее, и мне удалось разглядеть, что делается чуть дальше за костром. Там виднелось несколько телег, поставленных рядом, а если судить по доносящемуся негромкому фырканью, то где-то неподалеку должны были быть еще и лошади. Я приподнял руки ладонями вверх, показывая, что в них нет оружия, и поздоровался. В ответ я услышал непонятные слова и тут же замер глядя троице за спину.
  В ночном небе поднималась луна. Красная, как будто только напившаяся свежей крови, она тянула и манила так, что мне еле удалось отвести взгляд. Но странность была не в этом, так как только сейчас я понял, что нахожусь не на Земле. Кроваво красная луна делила небо, со своей белой сестрой неспешно поднимающейся из-за деревьев левее.
  Ох, Егорыч, куда же ты меня отправил...
  
  
  Глава 1
  
  Россия, город Энск
  
  Молодой человек, сидящий за компьютером, в сердцах отбросил мышку и потянулся за открытой бутылкой пива стоящей рядом с монитором. Попытавшись отпить из нее, парень понял, что здесь его ждало разочарование. Бутылка была пуста. Еще раз, бросив взгляд на монитор, на котором была открыта страничка браузера с электронной почтой, Артем хотел было сплюнуть в сердцах, но все же сдержался.
  В папке входящие у парня было пять новых писем, два из которых должны были сразу улететь в корзину, так как являлись привычным спамом, а вот три других были важными. Точнее важными они были до того момента, пока молодой человек не прочитал их, а дальше они также должны были пойти в корзину.
  Все три письма были от потенциальных работодателей, которым Артем в последнее время отправлял десятки своих резюме. Во всех компаниях были вакантны места системного администратора, коим и являлся парень. И зарплата была по нынешним меркам неплохая, и условия тоже, но от всех пришел ответ, практически дословно повторяющий друг друга: "Здравствуйте, мы вынуждены сообщить, что данная вакансия уже занята, с наилучшими пожеланиями..."
  
  Еще совсем недавно, буквально месяц, другой назад, Артем даже не задумывался, что ему придется искать работу, он занимал должность штатного сисадмина банка и был полностью доволен жизнью. Высокая и стабильная зарплата, на которую он мог позволить себе многое, за последние годы приучила его плыть по течению и не искать новых возможностей.
  Квартира студия, в центре города, взятая в кредит в своем же банке, дорогая машина, опять-таки кредитная, жизнь на широкую ногу, все это было таким простым и привычным. Как вдруг все закончилось. Грянул кризис, лицензию банка отозвали и большую часть сотрудников вежливо попросили написать заявления по собственному желанию. Правда банк ни кого из увольняемых не обидел, во всяком случае, те, с кем общался Артем, да и он сам, получили солидное выходное пособие, позволившее еще какое-то время держаться на плаву.
  Парень не был глупым, поэтому использовал полученные от банка средства на погашение остатка кредита по автомобилю, и как только получил документы, сразу же поставил его на продажу в автосалон. Одновременно с этим он начал поиск новой работы, но как назло, большинство компаний еще недавно приглашавших Артема на хорошие должности, в данный момент так же сокращали свой персонал, и о найме нового сотрудника речи идти не могло.
  Небольшие халтурки, которые иногда подбрасывали знакомые, хорошим заработком было тяжело назвать, но они хотя бы позволяли не тратить остатки полученных от банка денег, которых могло хватить на несколько месяцев оплаты кредита за квартиру. Но дальше, дальше начинались проблемы.
  Снизив планку по поиску высокооплачиваемой работы, парень отписывался уже практически по каждому объявлению, которые находил в сети, но или должность уже оказывалась, занята, либо условия были не совсем теми, которые описывались изначально.
  Спустя месяц поисков у Артема начали опускаться руки, а последние два дня он вообще запил, хотя раньше даже не позволял себе напиться, всегда держа себя под контролем. Слава богу, те два ящика пива, которые парню достались как презент от знакомого, закончились ночью, когда вся торговля спиртным запрещена и поэтому побродивший по темным улицам и не нашедший где купить алкоголь, молодой человек вернулся домой и улегся спать. А с утра ему пришли эти самые три письма.
  
  Артем отогнал от себя грустные мысли, и услышал, что где-то в небольшой квартире тихо вибрируя, жужжит телефон. Парень встал, и начал перерывать раскиданные по всей комнате вещи. Аппарат нашелся под подушкой, валявшейся на полу, судя по количеству пропущенных вызовов, он звонил уже не однократно, но не желавший просыпаться Артем, таким образом, уменьшил его звук.
  - Ты чего звонил? - парень перенабрал названивавшего ему все утро.
  - А, привет! Проснулся? - на другом конце ему ответил жизнерадостный голос знакомого. - Ты мне сам звонил полночи, просил взять тебя с нами, хотя до этого ни разу не проявлял такого желания.
  - Я просил? - Артем на минутку задумался. - Честно говоря, я не очень помню, по какому поводу звонил тебе. Я последние два дня вообще не очень хорошо помню.
  - Мда, дела, а я для тебя уже место забронировал. Ты вчера на полном серьезе говорил, что пойдешь с нами в горы, тем более, что маршрут будет довольно легкий, как раз для новичка. Ну да ладно, попробую бронь снять, может хоть часть денег обратно вернуть получиться.
  - Да погодь ты. Там дорого обходиться? А то у меня с деньгами после увольнения как-то не очень, - Артему не хотелось подводить друга, и он немного поразмыслив все же решился. - А ладно, Бог с ними с деньгами, может, от проблем отвлекусь, - и мысленно махнув рукой добавил. - Еду с вами!
  - Отлично! - обрадовался Михаил решению Артема. - У меня там есть кое-что из экипировки, так что на прокате сэкономишь. Для уровня новичка, тебе хватит.
  - Так, а что мне с собой брать нужно?
  - О, извини, забыл, что ты не в курсе... Ты в походы в детстве ходил?
  - Ну да, с тобой даже пару раз.
  - Ну, тогда собирайся как для похода дней на десять, только не смотри, что сейчас конец июля, бери с собой теплые вещи и шапку. Из продуктов ничего не бери, уже все закуплено, на месте по рюкзакам разложим. Да и это... Пока вещи в пакеты собирай, я тебе свой старый рюкзак дам, потом переложишь.
  - Хорошо, я понял, а когда выходим?
  - Завтра в шесть утра, я за тобой заеду.
  
  Звонок в дверь застал меня за завтраком. Мельком бросив взгляд на часы светящиеся на микроволновке, и мысленно отметив, что у меня в запасе еще почти тридцать минут, я побрел открывать двери.
  - Здорово, чего-то ты рановато, - я немного отошел в сторону, пропуская гостя в квартиру.
  - Решил помочь тебе собраться, - коротко ответил вошедший парень, - где тут у тебя все?
  Миша скинул кроссовки и прошел в комнату
  - А ничего, у тебя тут. Ты вот это приготовил? - гость махнул рукой в сторону двух лентовских пакетов набитых вещами.
  Я утвердительно кивнул, а Михаил больше ни говоря, ни слова подошел к аккуратно сложенным в мешки вещам, и недолго думая вытряхнул их на пол.
  - Эй, ты чего делаешь?
  - Не парься, сейчас посмотрю, что ты там собрал, - перебил меня гость и начал раскладывать одежду из образовавшейся кучи в две стопки.
  - Кофе будешь? - спросил я сидящего на корточках парня.
  - Не откажусь, только покрепче и без сахара.
  Отвернувшись к кухне, я налил немного ледяной воды в джезву, так, чтобы хватило на две чашечки. В отличии от многих любителей этого напитка, я предпочитаю готовить его по традиционному рецепту, и поэтому всегда держу бутылку чистейшей родниковой воды в холодильнике, доставая только перед самым приготовлением. Щелкнув кнопкой на варочной поверхности, я зажег газовую конфорку и водрузил на нее посуду. Нужно было дать воде несколько минут, чтобы согреться, прежде чем засыпать в нее кофе мелкого помола. Звук работающей кофемолки разнесся по квартире, и я улыбнулся представив реакцию недовольных соседей. Дождавшись момента, когда вода уже была горячей, но еще не закипела, я убавил огонь и засыпал в джезву несколько мерных ложек свежемолотого кофе, добавив небольшую щепотку корицы.
  Немного подождав, пока не начнет появляться белая пенка, я достал две кофейных чашки и ополоснул их кипятком из чайника, чтобы дать им согреться, а затем, аккуратно разделив на две части, небольшой ложкой разложил в них ароматную пену. Еще через несколько секунд кофе начал подниматься и я, выключив газ, разлил напиток в приготовленные емкости. Звать Михаила не пришлось, увидев, что я закончил приготовления, он сам подошел и взял одну из чашек.
  Пока я готовил, он отделил большую часть моих вещей, аргументировав, что это мне не понадобиться, зато потом, не церемонясь, полез в шкаф и достал оттуда мой старый шерстяной свитер, который валялся у меня без дела, наверное, еще с институтских времен и черную вязаную шапочку. Их он бросил в общую кучу "нужных" вещей. Перерыв несколько полок, Михаил с возгласом "Это точно то, что нужно" вытащил мой комплект ХБ, оставшийся со срочной службы и довольно новые берцы, которые мне достались на дембель.
  Доев свой завтрак, и с наслаждением выпив хороший кофе, я заново уложил приготовленные вещи в пакеты, бросив сверху небольшой сверток с бутербродами на дорогу, а еще наполнил пластиковую полуторалитровую бутылку кипяченой водой. В случае чего и попить и умыться будет чем. Еще минут через пять у Миши зазвонил телефон, и он коротко ответив "идем", подхватил один из пакетов и пошел в прихожую обуваться.
  Я выглянул в окно, внизу у подъезда стоял большой белый микроавтобус, возле которого сейчас стояло несколько человек с зажжёнными сигаретами.
  - Артем, - позвал меня Михаил, - не забудь загранпаспорт взять и солнечные очки. Я тебя внизу жду.
  - Хорошо, - сказал я уже закрывшейся двери. Если паспорт я приготовил еще с вечера, все-таки обрывки моего пьяного разговора иногда всплывали в сознании, то про защиту от солнца я как-то не подумал, и поэтому начал вспоминать, где же я видел очки в последний раз.
  Заново перерыв шкаф и тумбочку, я с сожалением признал, что закон подлости не справедлив со всеми, и когда нужно действительно никогда ни чего не найти. Я уже хотел было плюнуть на очки, но заглянув на балкон, увидел их лежащими на подоконнике.
  Спустившись вниз и выйдя из подъезда, я первым делом поздоровался со всеми стоящими парнями за руку, поочерёдно знакомясь, а затем закинул оба пакета (Миша отдал мне второй, как только я вышел) в багажник автомобиля и залез в салон. Из шестнадцати мест занято было десять, но один из ребят усаживаясь, сказал, что нам еще нужно перед выездом из города подобрать девушек едущих с нами.
  Городок у нас небольшой, а тем более в такую рань машин на улицах совершенно не было, поэтому пассажирок мы собирали практически из соседних домов и уложились минут за пятнадцать. Пара минут ушла на погрузку их вещей, которых набралось изрядное количество, и рассаживание по местам, а затем микроавтобус вырулил на трассу и, набрав скорость, понесся в сторону далеких гор упирающихся своими снежными вершинами в небо.
  
  Большинство ребят и девушек в группе, были знакомы друг с другом и уже не однократно ходили в таком составе в горы, но в этот раз участие принимали и четверо новичков, включая меня. Это были две девушки, покоренные рассказами подруг о горных красотах и симпатичных свободных парнях, умеющих здорово играть на гитаре. Соответственно я, примкнувший к группе с целью немного развеяться, и еще один молодой парень (больше похожий на ученика старших классов школы), которого уговорил пойти, старший брат.
  Шины автомобиля убаюкивающее шелестели по свежеуложенному асфальту, в автобусе быстро смолкли начавшиеся разговоры и первую часть пути все кимарили. Стоявшую тишину, нарушала только негромкая музыка, едва доносившаяся из колонок возле водителя.
  Но уже после первой остановки, часа через три, когда участники поездки понемногу выспались, а затем и размяли ноги, пошли обсуждения предстоящего приключения. Постепенно в разговор включились все, одновременно знакомясь друг с другом. Новички расспрашивали о сложности маршрута, о том, как долго придется идти, а девушки беспокоясь о ногтях больше всего переживали, что нужно будет карабкаться по камням. Более опытные ребята, отвечали, шутили, а затем один из них взял гитару, и дальнейшая дорога превратилась в музыкальный концерт авторской песни.
  
  На базу отдыха находящуюся практически у самого подножья горы мы приехали уже затемно. Так как завтрашний день планировался на подготовку снаряжения, то все решили выспаться, и чтобы не задерживать отъезд водителя сразу начали разгружать автобус. В это же время девушки пошли на небольшую открытую кухню и занялись приготовлением позднего ужина.
  
  
  Глава 2
  
  Горы Закавказья
  
  Утром я проснулся от ласкового лучика солнца, пригревавшего мне левую щеку. Открыв глаза, я понял, что отлично выспался, даже не смотря на то, что ночь оказалась весьма бурной и короткой. Покосившись на свое плечо, в которое, уткнувшись курносым носиком, мирно спала Кристина, я аккуратно приподнялся, стараясь не потревожить ее.
  Словно что-то почувствовав, девушка зашевелилась во сне, но, так и не проснувшись, просто перевернулась на другой бок. Ее светлые длинные волосы разметались по подушке, немного сползшее одеяло, чуть приоткрывало линию бедра и я, заметив это, тут же подумал вернуться в кровать обратно. Но организм требовал другого, и мне ничего не оставалось сделать, как одеться и выйти наружу потихоньку притворив за собой скрипучую дверь.
  Пьянящий горный воздух с небольшим привкусом цветущих трав, приятно щекотал ноздри, а запах готовящейся еды приносимый теплым летним ветерком, лучше любого вестового звал к столу. Я пошел в сторону кухни, там уже хозяйничали две девушки, готовя сразу на нескольких сковородках призывно пахнущую яичницу. Рядом на столе стоял большущий, слегка помятый с одного бока алюминиевый чайник. Приподняв крышку на нем, я обрадовался свежезаваренному кофе, наполнив две фарфоровые чашки, я взял их и отправился будить спящую красавицу.
  
  Девушка, утром оказавшаяся у меня в постели, так же как и я была новичком в нашей группе, в микроавтобусе на котором мы добирались сюда, она сидела немного позади меня и периодически ловила на себе мои восторженные взгляды. Высокая блондинка, с большими, голубыми, как небо глазами и ослепительной улыбкой, она чем-то была похоже на героинь японских мультфильмов. А ее озорной смех, иногда казалось, звенел как маленький колокольчик.
  После ужина, кто-то из ребят предложил отметить первый день отдыха, а заодно обмыть знакомство. Тут же на столе появилась водка, и немудреная закуска в виде соленых огурчиков с маринованными грибами. Говорят, алкоголь иногда становится тем катализатором, который создает чудовищную смесь из глупости и смелости. В моем случае, недавние возлияния, сдобренные выпитым со всеми крепким напитком, привели к тому, что я, позабыв про свои комплексы, решил заговорить с понравившейся мне девушкой.
  Она оказалась очень толковой собеседницей, многие из моих мыслей были ей понятны и близки. Мы долго сидели рядом, разговаривая обо всем на свете, затем немного прогулялись, не уходя далеко от разведенного на большой поляне костра, возле которого собралось несколько человек и наш гитарист Ромка. Когда девушка замерзла, я отдал ей свой свитер, до этого висевший на моем поясе обхватывая завязанными в узел рукавами.
  Потом мы держались с ней за руки, разглядывали яркие звезды в ночном небе, целовались... За прошедшие несколько часов общения, мы казалось, прожили годы и как будто знали друг друга всю жизнь, а потом... А потом мы уснули в объятьях друг друга.
  
  Когда я вошел в комнату, Кристина уже сидела на кровати и, хлопая заспанными глазами, смотрела на меня. Увидев две чашки в моих руках, и почувствовав аромат свежезаваренного кофе, она улыбнулась, и потянулась мне на встречу. Тонкое одеяло, которое было до этого накинуто на ее плечи, соскользнуло и... Кофе мы пили уже остывшим.
  
  Сборы были не долгими, в выданный Мишей большой рюкзак ярко красного цвета, я переложил все свои вещи и часть общего груза. Небольшая сумка девушки была закреплена сверху, а ей я отдал пояс с двумя объемными фляжками с водой и ножом в камуфляжном чехле. Громкие выкрики с улицы оповестили нас о скором выходе, и еще раз оглядев комнату, в которой провели безумную ночь, мы, взявшись за руки, вышли во двор.
  Под навесом скопилась группа ребят и девушек в ожидании возвращения Михаила, который согласовывал со спасателями маршрут восхождения. Не успели мы к ним присоединится, как Миша вернулся, и привел с собой еще одного человека лет сорока.
  - Планы немного поменялись, выходим сегодня! Знакомьтесь, это Валентин Семенович, он будет нашим проводником в ближайшие дни.
  В ответ раздался нестройный хор голосов. Некоторые здоровались, а некоторые выражали сомнение по поводу необходимости в найме проводника.
  - Неделю назад было землетрясение, и в горах произошло несколько обвалов на стандартных маршрутах, - начал говорить новый участник похода. - Поэтому моя задача состоит в том, чтобы вывести вас на маршрут, минуя опасные места. Что вы будете делать в пути, и как отдыхать не моя забота, как только мы окажемся у третей стоянки, я вас покину.
  - Ну, что, - заговорил Михаил после короткой паузы. - Если ни у кого нет вопросов, и все готовы, то выступаем.
  
  Последние два часа мы двигались по узкому предгорному плато, вдоль узенькой речки, берега которой резко обрывались вниз на пару метров. Мне представилось как осенью, когда дожди в горах идут бесконечной чередой, этот "ручеек" на дне овражка стремительно наполняется мутной водой, постепенно превращаясь в бурлящий поток. За тысячи лет, текучая вода прорезала горный массив, изобразив на нем своеобразный рисунок, ставший неповторимым шедевром, его сиюминутная красота была непостоянной и изменялась каждое мгновение, создавая новые причудливые формы.
  Ноги непривычные к долгой ходьбе начинали постепенно уставать, а желудок своим урчанием периодически напоминал о необходимости перекусить. Я мельком взглянул на часы и понял, что время приближается к обеду, значит, скоро будет привал. Мое чутье не подвело, и буквально через несколько сотен метров за очередным изгибом реки нам открылась полянка, издалека скрываемая невысоким кустарником.
  В центре стоял большущий стол с двумя длинными лавками, под навесом из пожелтевшей от времени и солнца парусины. Грубые толстые доски, из которых он был сколочен, местами потрескались, и, наверное, могли рассказать долгую историю о людях бывавших тут, но никто из людей не умел слушать природу, поэтому они вежливо молчали, позволяя очередной партии туристов пообедать здесь и отправиться своей дорогой дальше.
  
  Семёныч, так наш проводник разрешил себя называть, громко объявил, что на обед и отдых нам выделяется два часа, а затем вся группа выступает дальше, иначе придется ночевать под открытым небом. Некоторые новички вообще предложили остаться тут, а отправляться в путь с утра, но старожилы их не поддержали, а Михаил затем пояснил, что вечером будет очень холодно, да и прогноз обещал небольшой ночной дождик.
  Нехитрый обед приготовили в огромном котле, висевшем над обложенным камнями очаге покрытом черной сажей, отворив в нем пару килограммов макарон и щедро добавив в конце несколько банок тушенки. На простую пищу никто не жаловался, так как после шести часов прогулки, с десятиминутным привалом, аппетит был нагулян у всех. Минут на десять все разговоры стихли, и было слышно лишь журчание воды неподалеку и стук железных ложек по тарелкам.
  
  Обеденный привал закончился, и не успевшие отдохнуть новички со стоном поднимались на ноги и выходили из-под навеса. Дневное солнце нещадно палило, отчего очень хотелось раздеться и с головой окунуться в манящий прохладой поток, к которому на крутом берегу были выложены каменные ступени.
  Сходить к речушке всё равно пришлось, так как это оказалась последняя на сегодня возможность пополнить запасы чистой воды, а наш маршрут в ближайшие часы должен был идти по гористой местности. Заполнив обе фляжки и двухлитровую бутыль прозрачной холодной жидкостью, я развернулся, и хотел было вскарабкаться по ступенькам обратно, но непреодолимая сила вдруг повлекла меня назад.
  Вцепившись в ступени, я понял, что не удержусь, так как мокрые замерзшие пальцы скользили по отполированным тысячами человеческих ног и тоннами воды камням. В последний миг протянувшаяся откуда-то сверху волосатая рука с несколькими грубыми шрамами схватила меня за воротник и не дала вконец потерять равновесие.
  Я перевел дух и посмотрел наверх. Свесившийся Семёныч, уже поднимался с земли, на которую ему пришлось лечь, дабы помочь мне.
  - Спасибо, - поблагодарил я нашего проводника, но он вроде не расслышал, так как уже раздавал команды сбежавшимся на мой возглас ребятам. Я оглянулся на воду, которая была всего в паре десятков сантиметров подомной. Упасть с такой высоты совершенно не страшно, промокнуть на солнцепеке - тоже, даже, наверное, какое-то время мне бы все завидовали. Но потом я увидел торчащие из реки острые камни, падение на которые могло грозить сильными травмами.
  Еще раз, мысленно поблагодарив спасителя, я аккуратно поднялся по ступеням, и ко мне тут же подбежала Кристина. Она уже была в курсе моей оплошности, и что все закончилось хорошо, но, тем не менее, девушка поинтересовалась все ли у меня в порядке.
  Ответить я не успел, так как зычный голос проводника объявил о выходе, и вереница ребят потянулась за ним по узенькой тропке, уходящей в сторону близкого склона. Закинув рюкзак на спину, и взяв девушку за руку, я, улыбнувшись, потянул ее вслед за всеми.
  Темнеет в горах довольно быстро, и наша небольшая задержка с выходом обернулась целым часом движения впотьмах. Хорошо хоть у всех были с собой мощные фонари, а Семёныч знал дорогу как свои "пять пальцев" иначе даже с вешками, мы имели все шансы заблудится и заночевать на склоне.
  Когда мы, наконец, достигли места стоянки, у всех без исключения были сбиты руки, так как без падений и небольших ушибов не обошлось. От усталости все валились с ног и хотели сразу же лечь спать, но наш проводник настоял на ужине и я вместе с Ромкой и Михаилом занялись разведением костра.
  У всех с собой были быстро растворимые обеды и поэтому, вскипятив воду в чайнике и залив ей "дошираки" мы перекусили, а затем поплелись в длинный барак, разделенный на две части (мужская и женская) тонкой дощатой стенкой, по центру которой, стояла печка "буржуйка". Не в силах раздеться я просто завалился на нары сколоченные из того же материала, что и барак, и засунув руку под голову провалился в сон без сновидений.
  
  
  Глава 3
  
  Тяжелый утренний подъем, был скрашен легким завтраком. Его приготовил Семёныч, давая всем уставшим туристам выспаться. Наш проводник, не став никого будить, сам приготовил кофе и наделал три десятка бутербродов с плавленым сыром.
  С неба накрапывал легкий дождик, и выходить из-под навеса совершенно не хотелось, но постепенно набирающий силу ветер, должен был, в скором времени разогнать нависшую над нами хмарь. Выход откладывать не стали, просто все накинули на себя плащи и дождевики, прямо поверх рюкзаков и отправились в дорогу.
  Сегодняшний день для меня должен был быть необычным. Я никогда прежде не был в горах, и для меня понятие скалы было сродни нагромождению друг на друга огромных серых валунов, продуваемых тысячами ветров с холодными снежными шапками на вершинах, где люди проводят время, катаясь на лыжах. В реальности все оказалось совершенно не так.
  Лесок шедший по обеим сторонам узкой каменистой тропки с каждой минутой становился все более редким. Высокие прямые сосны, которые я мог видеть у базового лагеря давным-давно сменились более низкорослыми деревьями. Их корни пробивались сквозь выступающие тут и там замшелые камни, цепляясь за клочки почвы и пытаясь урвать хоть чуточку жизненной силы у матушки земли.
  Тропа постепенно забирала немного влево и вверх. Идти становилось тяжело, сказывался вчерашний переход. Еще и мелкая моросяшка не прекращалась, смачивая и без того скользкую землю. Впереди показалась темная громада. Приглядевшись из-за маячивших спин, идущих впереди товарищей, я понял, что это огромный кусок скалы метров шести высотой. Камень был расколот на четыре части и его рельеф напоминал сжатую с кулак ладонь, у которой отсутствовал большой палец.
  Буро-коричневая поверхность, гранита, вся испещренная выбоинами, была покрыта "древними узорами", оставленными проходящими мимо туристами. Надписи здесь был Петя и Вова, Таня + Саша, и подобные им, нанесенные разноцветной краской из баллончиков, портили весь вид. Мне почему-то захотелось тут же залезть и стереть все, восстановив первозданную красоту, и я мысленно поругал неумелых художников.
  Наша дорожка шла вдоль нависающего камня, и когда я проходил мимо него, то почувствовал себя неуютно. Мне вдруг показалось, что громадный булыжник, замерший на небольшом склоне тысячелетия назад, вдруг решил продолжить свое движение, и я такой маленький оказался у него на пути. Я даже резко ускорил шаг, стараясь побыстрее пройти казавшееся опасным место и потянул за собой Кристину. Девушка, не ожидавшая от меня такой прыти, запнулась за один из выступающих над тропой мокрых корней и упала на влажную землю. Я тут же бросился ей помогать подняться, одновременно извиняясь за свою неуклюжесть, и увидел выступившую кровь на ее руках.
  Ладони Кристины все были в мелких царапинах и ссадинах от вездесущих острых камешков. Чтобы девушка могла сесть, я сбросил с плеча свой рюкзак и помог опуститься ей на него, а затем достал бутылку с водой. Нужно было срочно промыть ее раны, дабы избежать попадания в них грязи.
  Поливая на ладони Кристины, я увидел, как она периодически морщиться от попадающей на ссадины воды и еще раз извинился.
  - Ни чего страшного, - произнесла девушка в ответ и улыбнулась, - главное маникюр не пострадал.
  Кристина свела все к шутке, показывая, что не сердится на меня, но мой внутренний голос, все то время пока я занимался руками девушки, продолжал читать мне нравоучения. Наконец я ухватив Кристину за локоть, помог ей подняться, а затем обтер пучком травы испачканные штаны. Пока мы занимались обработкой ран и чисткой одежды, вся группа успела так далеко уйти, что даже голоса ребят стали неразличимы, поэтому я вновь закинул ношу на плечи и мы вместе с девушкой побежали их догонять.
  Когда впереди замаячила спина Михаила, с меня сходил второй пот. Вроде бы прошло всего несколько минут, и группа не могла уйти далеко, но пока нам удалось ее настичь прошло более получаса. Идущий последним парень периодически оглядывался и как только увидел нас, сразу остановился. Он подождал, пока мы поравняемся с ним и рывком сдернул с меня рюкзак, крякнул, почувствовав его вес, и взвалил его к себе на плечо. Его поступь сразу стала значительно тяжелей.
  - Минут пять понесу, передохнешь, - произнес Михаил, увидев мой немой вопрос, - на большее не рассчитывай, скоро подъем резкий будет, там и своя ноша тяжела окажется!
  Я посмотрел вперед по тропинке, где шли все остальные ребята. Деревья там резко расступались, открывая вид на голые скалы, вертикальной стеной поднимающиеся вверх.
  Добровольный помощник донес мой рюкзак до опушки, вновь передав его мне, и мы втроем пошли к остановившейся группе. Разбросанные тут и там обломки камней, через которые нам пришлось кое-где переползать, говорили о недавнем обвале, и я подумал, что сейчас нам будут объяснять технику безопасности. Но я ошибся, Семёныч дожидавшийся только нас, сразу же рассказал, как будет проходить наш дальнейший путь. Как оказалось здесь нам придется уйти с основной трассы и пройти по более быстрому, но и более сложному маршруту.
  - На основном маршруте, - начал пояснять Семёныч, - обвалом сильно повредило стояночный лагерь, поэтому нам придется сегодня остановиться в давно не посещаемой хижине. Надеюсь, вы не боитесь привидений? - с усмешкой тут же переспросил он, услышав тихое роптание некоторых из ребят. - До следующей, плановой стоянки, мы доберемся завтра.
  Проводник вытянул руку и указал на едва видневшиеся металлические скобы, торчащие на различном расстоянии из вертикально поднимающейся скалы. - Видите? Раньше здесь проходила трасса пятой категории сложности. Ей уже давно не пользуются, так как желающих нет, всем хочется просто погулять по лесу, а потом рассказывать, что побывали в горах. Большинство из вас не готовы сейчас пройти по ней, да, в общем-то, это вам и не нужно. От вас требуется подняться только на двадцать семь метров вверх. Там лет тридцать назад была старая база, от которой целым остался только бревенчатый дом. Стекла в нем разбиты и электричества нет, но мы с напарником в прошлом году по осени, заколотили все окна деревянными щитами, и проверили печку, с ней все оказалось в порядке, так что если нужно сможем растопить, дров должно быть в достатке.
  Семёныч закончил свою речь и отпил несколько глотков воды из ниоткуда появившейся в его руке небольшой фляги, а затем, заткнув ее за пояс добавил, обращаясь уже непосредственно к Михаилу, - я сейчас взойду наверх первым, а затем сброшу трос, ты выдели пару ребят покрепче, которые смогут поработать со страховкой и начнем подъем.
  
  Вся группа туристов стояла, задрав головы вверх, и наблюдала как сорокалетний мужик, ловко перебирая руками и ногами, цепляется за еле заметные каверны и выступы, с каждой секундой поднимаясь все выше. Через его мускулистую грудь проходила бухта запасной веревки, при помощи которой предполагалось в дальнейшем поднимать девушек и вещи. Страховочный трос, закрепленный за обвязку, проводник пристегивал при помощи карабинов ко всем крюкам, попадающимся на пути, на расстоянии примерно метров полутора-двух. Минут тридцать-сорок спустя, ноги проводника пропали за скальным уступом, а еще минут через пять на землю перед нами упал конец веревки, а у Михаила зазвонил телефон.
  Переговорив с проводником, а я сразу понял, что звонит именно он, Миша позвал одного из свободных парней старожил походов и, проверив его экипировку, коротко кивнул, разрешая приступить к восхождению. У нас было два комплекта страховочного снаряжения, поэтому я подумал, что подъем всей группы должен будет занять значительное время.
  Так и оказалось. Сначала наверх поднялись двое парней с хорошо развитыми физическими данными. Им предстояло затаскивать наши вещи, для чего вниз сбросили еще один трос и Михаил тут же принялся вязать к нему один из рюкзаков туристов, большой кучей сложенных у подножья скалы. Одновременно с действиями нашего старшего, к восхождению по стенке готовилась одна из девушек. Как оказалось, у нее был некоторый опыт в скалолазании (она посещала спортивный клуб, где был скалодром) и, посовещавшись с Мишей, она решила наметить трассу подъема для неопытных туристов. Девушка шустро прошла первые семь метров, помечая кусочком мела удобные для удержания участки, а затем один из небольших уступов, на который она опиралась, неожиданно отвалился. Альпинистка как раз в этот момент пыталась сменить точки опоры и поэтому не смогла удержаться и рухнула вниз.
  Весь коллектив находящихся внизу туристов дружно ахнул, а пара девчонок успела завизжать от испуга, но спустя мгновения, страховочный трос удерживаемый парнями, натянулся, и сорвавшаяся девушка повисла на нем, "проехав" по камню не более полуметра.
  
  Хотя скала, на которую мы поднимались, и казалась снизу вертикальной и сплошной, на деле это оказалось не так. Я это понял, взбираясь вверх по намеченному Еленой (девушкой шедшей в начале) пути. Камень имел небольшой положительный уклон и поэтому большую часть веса тела, не было необходимости удерживать на весу. Если руки сильно уставали, можно было их расслабить, опираясь только ногами и прижавшись "пузом" к холодной поверхности. Подъему способствовали десятки и сотни небольших выступов и трещинок, куда можно было поставить ногу или просунуть пальцы. Они испещряли всю поверхность скалы и в некоторых из них кто-то жил. Я это почувствовал на своем опыте, когда немного отклонился от маяков оставленных Еленой. Засунув ладонь в одну из небольших расселин, я неожиданно ощутил острую боль, и резко выдернув руку, увидел небольшого зверька, вцепившегося мне в основание мизинца и повисшего на нем.
  Я несколько раз с силой тряхнул рукой, пытаясь сбросить тварюшку, но она еще крепче стиснула зубы и попыталась обхватить лапками ладонь. Видимо ей было бы так легче держаться. У меня появилось огромное желание шваркнуть зверушкой об камень, чтобы избавиться от нее, но снизу за мной наблюдала Кристина, да и жалко мне стало мелкого грызуна, который всего лишь пытался защитить свое жилище. Поэтому я крикнул вниз, попросив ребят из страховочный команды под натянуть трос, и когда они это сделали, отпустил вторую руку и попытался высвободить мизинец из захвата острых зубов.
  Желтовато бурый зверек долго сопротивлялся, царапаясь всеми лапами, но силы оказались не равны, и мне за несколько минут удалось от него отцепиться. Я бросил взгляд на маленькую тварюшку. Его острая мордочка с маленькими черными бусинками глаз, была повернута в мою сторону. Он выглядел бы довольно забавно, если бы не острые передние резцы, перепачканные в моей крови. Черный носик грызуна шевелился в разные стороны. Он как будто пытался охватить сразу все запахи большого мира, а может просто хотел запомнить, как пахнет его двуногий обидчик. Внезапно зверек запищал и с удвоенной силой начал пытаться вырваться на свободу. Решив, что хватит с него мучений (хотя пока единственным пострадавшим был я), я протянул руку к отнорку в скале, откуда изначально выдернул бедолагу и, разжав пальцы, выпустил грызуна. Тот моментально скрылся в недрах камня, но едва я попытался закрепиться на стенке, как услышал слабый шорох. Посмотрев в ту сторону, откуда он доносился, я вновь увидел остренькую мордочку, которая громко фыркнула (возможно, таким образом, благодаря или наоборот, выражая свое недовольство) и снова скрылась в глубине. Дальнейшее мое восхождение ни чем примечательным не запомнилось, кроме разве что того, что к его окончанию укушенная рука начала опухать и потеряла чувствительность.
  Вся команда туристов закончила подъем на скалу примерно за час до наступления сумерек. Те, кто успел подняться первыми, уже перенесли вещи в большущую избу пятистенок, назвать по-другому бревенчатое строение не поворачивался язык, и затопили печь. Деревянный дом был размером где-то метров десять на десять в один этаж с невысокой четырёхскатной крышей, покрытой старой потемневшей дранкой. Широко распахнутая дверь как бы приглашала войти, но внутри было очень темно и пока меня туда совершенно не тянуло. Вместо этого я подошел к импровизированному столу, организованному на плоском широком валуне. Метрах в трех от него весело горел костер, где уже кипела вода в закопченном чайнике, а рядышком бурлил большущий походный котел, где плавали варившиеся макароны. Тут же стояли приготовленные открытые банки с тушенкой, от взгляда на которые у меня потекла обильная слюна, и я даже пару раз взглотнул почувствовав, как хочу есть.
  Подошедшая сзади Кристина, нежно приобняла меня тесно прижавшись и тихо замерла. Идиллия на природе, мелькнула у меня мысль, и мне захотелось подольше вот так стоять, ничего не говоря лишь только обнимая подругу и наблюдая за манящим огнем.
  
  
  Глава 4
  
  На вечернем совете было принято решение остаться в старом лагере на сутки. У многих туристов одежда оказалась сильно промокшей, ни кто же не рассчитывал на ползание по отвесным скалам, поэтому ее требовалось высушить, да и тяжелый подъем в гору, на утро тоже дал всем о себе знать. Мелкие порезы от острых камней были у всех без исключения, поэтому с утра большинство ребят из группы смогли похвастаться белесыми полосками медицинских пластырей, и лишь только у меня правая рука оказалась замотана бинтом. Дело было не в серьезности раны, просто Семеныч руководствуясь одними своими соображениями (как он сказал "чтобы было!"), решил наложить мне на ладонь какую-то целебную травяную повязку и примотал ее бинтами. Не могу сказать, что она помогла, но когда после завтрака я ее снял, то опухоли уже не было, а на месте укуса образовалась неровная корочка запекшейся крови.
  Солнышко ласково пригревало, и я, развалившись на "пенке" наблюдал за далеким горизонтом. По голубому небу плыли молочного цвета облака, иногда принимающие причудливые формы, вот и сейчас я смотрел, как от большой серой тучи вдали отделилась часть поменьше и постепенно вытягиваясь, превратилась в огромную птицу (во всяком случае, именно так их рисуют художники, в виде изогнутой буквы иностранного алфавита "V").
  Утро было чудесным, и я решил, что можно будет отлично погулять с девушкой по окрестностям. Как оказалось, это место было выбрано для базы не случайно, метрах в тридцати от домика протекал ручеек с холодной и чистой водой, где Кристина сейчас помогала другим девушкам мыть посуду. Заметив Семеныча, выходящего из избы, я поднялся и торопливым шагом подошел к нему. Услышав мой вопрос, проводник коротко усмехнулся и, показав в сторону невысокой гряды, посоветовал сходить с девушкой туда, при этом предупредив о возможной опасности и строго наказав, перед прогулкой предупредить его или Михаила.
  Дождавшись, когда Кристина освободится, я взял ее за руку и аккуратно потянул вслед за собой, ведя по направлению показанного Семенычем места. Вроде бы от лагеря казалось, что гряда рядом, но обходя замшелые камни и перелезая через небольшие груды валунов, мы с девушкой добрались туда лишь минут за пятнадцать.
  Здесь вблизи гряда больше напоминала старое разрушенное временем сооружение или святилище. Слишком уж правильной формы были некоторые из камней разбросанных повсюду. Я показал некоторые из них своей спутнице, но она разубедила меня, пояснив, что если бы это было и в самом деле так, то здесь уже давно развернули свое хозяйство археологи.
  
  Каменная гряда находилась прямо перед высоким обрывом. Я посмотрел вниз. Вид с кромки, поверх макушек деревьев открывался просто фантастический. Чуть левее можно было разглядеть уходящую в даль тропу скрывающуюся в зелени, еще вчера мы пришел по ней, а справа, метрах в двухстах между корней деревьев нависавших над бездной, падал вниз тоненькой струйкой небольшой водопад, давая начало маленькой речушке.
  Достав из кармана мобильник, я предложил Кристине немного побыть фотомоделью, и попозировать мне. Девушка с радостью согласилась, поэтому за следующие пол часа, я смог запечатлеть ее на нескольких десятках отличных кадров. Моя спутница казалось, сбросила оковы и наконец-то стала самой собой. Это, конечно же, было только мое впечатление от резко изменившегося поведения девушки. Она разулась и прыгала по заросшим камням, принимая различные позы.
  Постепенно мы еще дальше удалились от лагеря и вплотную подобрались к небольшой рощице, сквозь которую протекал ручеек. Здесь была небольшая тень и прохлада. Кристина подбежала к воде и принялась брызгать ею в мою сторону, задорно смеясь. Мелкие капли играли на солнце, создавая сверкающий ореол, в центре которого находилась девушка. Это было настолько красиво, что я вновь выхватил недавно убранный телефон и продолжил фотографировать.
  Внезапно среди нагромождения камней, чуть позади моей веселящейся спутницы, что-то еле заметно сверкнуло, отражая свет вспышки. Я сначала не обратил на это внимания, и так как ракурс съемки был очень занимательным, то продолжил делать снимки. Но блики несколько раз повторились, поэтому я все же решил проверить, что же там такое, хотя по своему же собственному мнению, максимум, что я мог там увидеть - это какой-нибудь хлам, оставшийся от бывавших здесь туристов.
  Среди больших обломков замшелых камней и поросшего сквозь них низкого кустарника виднелся кусочек металла, облепленный мелкой порослью и травой. Я принялся осторожно разгребать его и вдруг почувствовал, как порезался, неловко коснувшись чего-то острого. Кровь из ладони брызнула во все стороны, окропляя землю и блестящую находку, а я вслух выругался, привлекая внимание развалившейся на большом булыжнике и греющейся под лучами полуденного солнышка Кристины.
  - Что случилось? - раздался звонкий голосок девушки, - тебе нужна помощь?
  - Да нет, все в порядке, - отозвался я, - опять поранился, и все той же рукой, но ничего страшного, царапина. Тут что-то есть, среди камней, - я рассказал Кристине, что заинтересовало меня в зарослях.
  - Давай заканчивай уже там копаться, подумаешь мусор какой блестит, брось его, еще столбняк заработаешь, иди ко мне полежим пол часика и пойдем обратно, а то уже есть захотелось, - спутница произнесла всю фразу скороговоркой приподнявшись на локте и смотря в мою сторону.
  - Ладно, иду, - ответил я, и с силой пнул тяжелым ботинком по мешающему булыжнику. Обломок как будто только этого и ждал, он слегка качнулся и чуть сдвинулся, оголяя острый бликующий край непонятного предмета. Потемневший металлический кончик, местами почерневший от попавшей на него влаги, сейчас был обильно полит моей кровью. Я вцепился пальцами в поддавшийся камень и, поднатужившись еще немного его подвинул. Теперь я мог достать странную находку.
  Непонятный вытянутый по форме предмет, достигал в длину около сорока сантиметров, и лишь с одной стороны имел поблескивавшее окончание. Повертев его в руках и приглядевшись, я понял, что там, где проглядывался металл, материал находки был сколот и обнажил сердцевину.
  Я настолько увлекся, что не сразу услышал голос спутницы. Она звала меня по имени, и в ее голосе слышался испуг. Ещё бы, ведь откопав находку, я присел на валун, и из-за скрывающих его кустов меня совершенно невозможно было разглядеть. Приподнявшись, я хотел было отозваться и помахать девушке рукой, но увидел, что она не одна. Рядом с ней стояло трое незнакомых мне парней в камуфлированной одежде. Они явно не относились к нашей группе, а про другие, ушедшие в этом же направлении, я ничего не знал.
  Один из парней вдруг грубо ухватил Кристину за локоть, а второй положил руку ей на грудь. Девушка попыталась вырваться, и тогда третий наотмашь ударил ее по лицу так, что она отшатнулась, упав на спину. Все трое в голос заржали.
  Я всю свою жизнь старался уходить от конфликтов, либо решить их мирным путем. По-моему я даже ни разу не участвовал в настоящих драках. Но сейчас видя как эти подонки обращаются с моей женщиной, я напрочь потерял контроль. Ярость вскипела во мне, и я не разбирая дороги, бросился на обидчиков...
  
  - Артем... Артеееом...
  Я почувствовал, как кто-то трогает меня за плечо и поднял голову. Рядом стояла Кристина. Красноватый и чуть опухший след, от удара одного из парней, на ее левой щеке обещал скоро превратиться в синяк и я потянулся, чтобы погладить девушку, но увидел свою руку, замер.
  - Артем, что с тобой? - вновь спросила Кристина, а я смотрел на капли крови, стекающие по моему запястью, и не мог пошевелиться.
  Девушка вновь дотронулась до моего плеча, которое тут же пронзила боль, тем самым выведя меня из ступора. Я все еще молча огляделся. Футболка на мне была порвана в клочья, скула нестерпимо ныла, а костяшки пальцев рук были сбиты в кровь.
  - С тобой все в порядке? - наконец я подал голос
  - Да все нормально... Сейчас все нормально, а когда они появились, и я не смогла до тебя докричаться, то в первую очередь мне стало страшно, что с тобой что-то произошло. А потом я подумала, что они с тобой что-то сделали, перед тем как начать приставать ко мне... А потом я испугалась, что меня... Что меня... - из глаз Кристины рекой полились слезы, и я протянул руку к ней и обнял за плечи, прижав к себе.
  - Все хорошо, - повторял я всхлипывающей девушке, поглаживая ее по волосам, пока она не успокоилась. Мы сидели так несколько минут, и я пытался вспомнить, что же произошло, потому что для меня все события были словно в тумане.
  
  Я помнил, как бросился на троих подонков, которые пытались навредить соей спутнице. Словно перед глазами у меня застыло перекошенное злобой лицо одного из них. Именно того, что первым меня увидел. Я вдруг как в замедленном кино увидел, как он откуда-то из-за спины достает нож бабочку. По идее я должен был испугаться, но адреналин, подкрепленный лошадиной дозой ярости, будоражили мою кровь, поэтому я лишь попытался немного увернуться от острия и всем телом обрушился на оппонента. Моя масса, помноженная на скорость с которой я двигался, оказалась решающим фактором и парень, не успев ничего предпринять, отлетел назад, падая спиной на камни и роняя щегольскую "бабочку". Мне удалось сохранить равновесие, и я тут же развернулся к ошарашенным внезапной атакой противникам, принимая давно забытую боевую стойку.
  
  
  Глава 5
  
  Набравшие популярность в девяностых, фильмы с Джеки Чаном и Джетом Ли, вызывали острое желание у детворы копировать движения любимых актеров представляя себя на их месте. Поэтому, наверное, я так же как и большинство моих сверстников в детстве, мечтал заниматься различными модными тогда единоборствами. Мне повезло, у отца оказался в знакомых тренер по китайской гимнастике Ушу, точнее, ее боевой разновидности Вий Чунь.
  Когда я познакомился с пожилым русским мужчиной, то почему-то сразу проникся к нему доверием, а когда оказалось, что он может обучить меня стилю, которым владел сам Брюс Ли, безоговорочно решил заниматься у него. Его школа, а точнее небольшое подвальное помещение старого кирпичного завода, находилась на другом конце города, и поэтому мне приходилось тратить на дорогу туда и обратно по часу.
  Занятия Анатолия Ляо, а пожилой тренер оказался на четверть китайцем, кроме меня посещало еще семь человек. Уже через год после начала тренировок меня утвердили на районные соревнования среди юниоров. Правда по их результатам мне не удалось выиграть ни одного приза, тем не менее, и четвертое место было весьма значимым.
  Я учился у мастера несколько лет, ровно до тех пор, пока он не погиб в случайной аварии, просто сев не в ту маршрутку, которую протаранил пьяный водитель на вылетевшем на встречку КАМАЗе. Большинство тренеров, с кем я пытался продолжить обучение, были, скажем, так себе, и их занятия ни чем не отличались от уроков физкультуры в школе. Других же специалистов по Ушу в городе больше не оказалось, а еще чуть позже мне стало не до спорта.
  Сначала я провалил вступительные экзамены в единственный в нашем городе институт (комиссия банально намекала на взятку, но у моих родителей денег не оказалось) и меня забрали в армию. Служба оказалась на удивление легкой. Ожидаемая дедовщина, которой более старшие ребята, уже прошедшие эту школу жизни, пугали моих сверстников, на деле оказалась не такой страшной.
  На следующее утро, по приезду новобранцев в часть, нас всех выстроили в шеренгу и провели короткий инструктаж, после чего распределили по объектам. Не могу сказать про остальных из моего призыва, но я попал во взвод обеспечения, квартировавший на свиноферме. Всем хозяйством здесь распоряжался старший прапорщик, который больше занимался набиванием своих карманов за счёт продажи хрюшек населению, чем воспитанием новобранцев, поэтому его мы видели только периодически. Обеспечением же порядка занимались обычные солдаты контрактники и старослужащие. Первым делом они прошерстили все вещи прибывших салобонов (так нас называли в первый месяц службы) на предмет алкоголя и закуски к нему, и, заполучив несколько бутылок водки, удалились в каптерку.
  Первые полгода после принятия присяги, слились в один, многократно повторяющийся день. Утренний подъем, зарядка (которая больше была условной, для галочки), завтрак, развод на работы, обед, приборка в казарме, ужин и наконец, свободное время, во время которого заняться было совершенно нечем. Слава Богу, в первую неделю я на задворках фермы, где была устроена большая свалка всяческой рухляди, обнаружил старый металлический, с облупленной светло-голубой краской и поэтому сильно проржавевший, турник.
  На следующее утро я подошел к старшине и поговорил о возможности приведения спортивного инвентаря в порядок. Это было моим первым уроком, о том, что всякая инициатива в армии приобретает не совсем то воплощение, которое планировалось изначально. Старшина оказался с юмором и выдал мне две огромные бочки с краской по металлу, приказав для начала привести в порядок сетчатый забор вокруг фермы, а уже затем заниматься ерундой. Но как ни странно, даже спустя две недели ковыряния на улице с окраской и заделыванием прорех в рабице, мой энтузиазм не "загнулся на корню". По окончании работ по забору, я все-таки отремонтировал перекладину и брусья, а также немного расчистил территорию вокруг них, от накопившегося за годы мусора и хлама.
  
  В течение недели я каждый вечер в одиночестве проводил на импровизированной спортплощадке по несколько часов. Это продолжалось ровно до тех пор, пока на мои упражнения не обратил внимание старшина. Сначала он понаблюдал за мной около получаса, скептически ухмыляясь, но уже на следующий день, сразу после ужина, подошел и попросил (меня поразило именно это) провести одно занятие с ним.
  Через несколько дней, приказом старшего прапорщика, меня назначили старшим по физической подготовке личного состава взвода обеспечения и выделили для этого полчаса на ежедневной утренней зарядке. Явка и участие в этом "забавном" мероприятии для всех солдат и контрактников была обязательна, и сильно нарушила привычный моцион солдатской жизни нашего взвода, поэтому первое время я ловил на себе недобрые взгляды. Как оказалось, "спасибо" за это, я должен был сказать своему новому подшефному, именно с его подачи старший прапорщик слегка поучаствовал в жизни личного состава.
  Впрочем, надо отдать должное младшему командному составу. Они первыми показали пример всем остальным и с рвением взялись за приведение по утрам своей физической формы, в порядок, заодно подгоняя остальных бойцов, а уже через неделю на моих вечерних занятиях стали появляться новые ученики.
  Ничего особенного я не демонстрировал, только общую разминку по утрам, да ее короткое повторение вечером, чтобы разогреть мышцы и связки, а следом, сразу проводил несколько упражнений на перекладине или брусьях. Причем большинство из них я подсмотрел в найденном среди хлама наставлении по физической подготовке личного состава ВС СССР, печати аж 1976 года.
  Служба шла размеренным чередом, окончилась дождливая осень, миновала зима, весенняя капель смыла с земли белое одеяло, и вот уже майские праздники оказались не за горами. Большинство старослужащих закатили отвальную и, собрав в вещевые мешки свои нехитрые пожитки, укатили домой на дембель. Хотя некоторые из них, решили связать свою судьбу с вооруженными силами и стались на службе, подписав пятилетний контракт. Мне присвоили воинское звание ефрейтор и выделили небольшую отдельную комнатушку без окон. Судя по металлической двери на входе, а также наличию внутри трех облезлых треугольных шкафов с характерными креплениями под автоматы, раньше она использовалась в качестве оружейки.
  Старший прапорщик вручил мне ключи от двери со словами - у нас скоро штабная проверка будет, и раз ты привел спорткомплекс в порядок, то я со склада тебе еще кой-какой инвентарь выписал. В понедельник машина с части к нам две ходки делать будет, с водилой вопрос решен, так что ему двух молодых дашь на погрузку.... Да и помещение вычисти, а то там срач полный, хуже, чем в сортире после роты солдат, - и прапор весело заржал над собственной шуткой.
  
  Молодое пополнение начавшее прибывать практически одновременно с демобилизацией старослужащих, дало моему призыву почувствовать себя дедами. Хотя помня, как изначально обходились с нами (тогдашними салобонами), никто не стал учинять каких-либо непотребств и устраивания "дедовщины". Тем не менее, чтобы всё-таки показать, что армия подразумевает определенную иерархию, в том числе и по выслуге лет, мы, поступили, так же как и в свою очередь с нами, в первый же день построив и объяснив новоприбывшим их основные права и обязанности. Поэтому сейчас, когда я подозвал к себе первых попавшихся свободных от дел салаг, они безропотно выслушали мои указания, и на следующее утро убыли выполнять поставленную задачу.
  
  Прибывшая комиссия провела на свиноферме совсем немного времени, час-полтора не больше, успев осмотреть построенный личный состав взвода обеспечения и обойдя вверенную старшему прапорщику территорию, на несколько минут задержавшись у "моего" спорткомплекса. Пока офицеры с важным видом обсуждали между собой какие-то насущные вопросы, все солдаты взвода, в наглаженных с вечера чистых гимнастерках, с подшитыми свежими подворотничками изображали кипучую деятельность, периодически перенося с места на место разные бочки и делая вид, что подбирают несуществующий мусор. Ещё бы мы всю неделю перед этим только так и проводили время, под неустанным надзором прапора, полностью вылизав территорию, заодно выкрасив темно-зеленой краской фасады казармы, хлева и остальных построек.
  
  Год службы миновал незаметно, постоянное соблюдение режима дня, неплохое, хоть и однообразное питание и практически ежедневные тренировки закалили мое тело, позволив улучшить и без того хорошие природные данные. Нет, я не стал "качком" или плотным тяжеловесом, просто постоянные физические нагрузки сбросили легкий жирок, который начал появляться перед армией, а так же вновь подсушили отвыкшие от спорта мышцы.
  До моего дембеля оставалось немногим больше недели. По приказу старшего прапорщика, я уже передал свои дела (таким серьезным словом он назвал турник во дворе, боксерскую стокилограммовую грушу, пару штанг вкупе со станком и тремя комплектами гантелей, а так же тяжелый ключ от бывшей оружейки), одному из контрактников. Ни в редкие наряды по КПП, ни еще на какие мероприятия, меня и остальных дембелей уже не привлекали, тем более в выходные. Поэтому ранний утренний воскресный визит в казарму командира нашего взвода обеспечения, стал для всех полной неожиданностью.
  Не смотря на девять утра и прошедший завтрак я, как и остальные уволенные в запас приказом министра обороны, валялись в своих койках и предавались размышлениям вслух, о том, как мы проведем первые дни по приезду домой. На середине моей фразы о том, что я буду первую неделю отъедаться пельменями, борщом со сметаной и любимыми сырниками, которые так вкусно печет моя мама, дверь распахнулись, и на пороге застыл старший прапорщик.
  Он совершенно не обратил внимания на моих, развалившихся, словно морские котики, сослуживцев, зато посмотрел прямо мне в глаза и негромко произнес, - Семехов, оденься и зайди ко мне... - После чего, просто вышел, тихо притворив за собой дверь.
  
  - Товарищ старший прапорщик, ефрейтор Семехов по вашему приказанию прибыл, - с долей иронии доложил я минут через десять, зайдя в кабинет командира взвода и вытянувшись в "струнку" на пороге. Но едва я увидел его взгляд, как вся напускная спесь дембеля, тут же слетела с меня. В его глазах читалась грусть и жалость, с которой он смотрел на меня.
  - Садись Артем, - сказал прапор, а сам полез в старый, метров двух высотой засыпной сейф, и извлек из него бутылку водки и два граненых стакана. Ни слова не говоря, он наполнил их примерно наполовину.
  - Товарищ старший прапорщик, я не понимаю... - начал было я, но он, не дослушав оборвал меня на полуфразе.
  - Вчера ночью в часть пришло письмо... От твоей тетки... Знаешь ведь, что почту выборочно проверяют... Так вот его просмотрели... - прапор на секунду умолк, а затем придвинул ко мне поближе один из стаканов, а другой взял в руку сам. - Ты выпей Артемка, выпей, - и он залпом сам осушил граненую емкость, как бы подавая мне пример.
  Еще не понимая, к чему он клонит, я взял стакан в руку и, не принюхиваясь, выпил в один глоток. Огненная вода обожгла пищевод, горячим теплом опустившись по нему вниз и расплескавшись в животе. Прослужив год в армии мне не впервой было пить без закуски, но вот так с утра, да еще и на голодный желудок...
  Не успел я поставить опустевшую посуду на стол, как командир наполнил ее вновь, налив еще грамм по сто водки мне и себе.
  - Так вот, - снова заговорил старший прапорщик, - беда у тебя дома случилась... Пожар сильный был, пять квартир в вашей пятиэтажке сгорело... Есть погибшие...
  Уже понимая, что дальше я могу услышать из уст командира, я про себя начал молиться, - только бы с моими все было в порядке, Боже спаси и сохрани родных... Мать, отца, сестренку малую...
  - Ночью все случилось, у кого-то газ рванул... В общем, чего тянуть, ты это Артемка, выпей еще, не чокаясь... Помянем родных твоих.
  
  Следующая неделя прошла словно в тумане. Я смутно помнил, как доехал до своего города и добрался до пятиэтажки на улице Ленина. Зато картина закопчённых бетонных плит, зияющие оконные провалы и скалящиеся проломами стены на месте квартиры родителей, навсегда запечатлелись в моем мозгу. Не знаю, откуда у меня взялись деньги, но следующие дней десять я пил, беспробудно, до чертей в глазах, пытаясь заглушить боль утраты.
  Когда я пришел в себя, то первое, что увидел - исхудавшее лицо сестренки с почерневшими, опухшими глазами, она что-то говорила, я видел, как ее рот открывается и закрывается, но расслышать что именно не получалось. Вдруг призрак протянул ко мне руку. Допился, подумал я, но тут же ощутил, как мою ладонь крепко сжимают. Сквозь колокольный набат, бивший в моей голове, постепенно начали проникать внешние звуки.
  - Артем, Артемка... держи... попей, - моих губ коснулось что-то холодное, и я пару раз глотнул. Кислый, с небольшой долей пряности рассол, провалился в мою обезвоженную глотку, смачивая пищевод и давая сил приподняться. Опираясь одной рукой о постель, я медленно сел. Каждое движение отзывалось в голове очередным перезвоном, тем не менее, после нескольких глотков, мне стало гораздо легче.
  - Дай, - просипел я, протягивая руку к полупустой литровой банке из под соленых огурцов, зажатой в ладошках двенадцатилетней девочки. Зеленоватая мутная жидкость, с плавающими в ней кусочками листьев, взвесью из разных травок и несколькими дольками чеснока, была для меня в эту минуту важнее всего. Буквально вырвав из рук девушки прозрачную тару, я прильнул к живительной влаге, глотая ее большими порциями и вдыхая манящий запах рассола.
  - Как? - только и смог произнести я, снова откидываясь на подушку, на большее мое саднящее горло пока было не способно. Но сестра поняла меня с полуслова.
  
  Оказалось, что тетка, писала письмо буквально в первые часы после разыгравшейся трагедии. Пожарные, только закончившие борьбу с огнем, были ужасно уставшие и когда пожилая женщина, буквально повиснув на руке у командира расчета, начала умалять сказать, что в квартире двадцать семь никого не было. Он, не подумав ответил, что там обнаружены три трупа, при этом, не упомянув, что только два человеческих, а один принадлежал крупному животному.
  Год назад, когда меня забрали в армию, Лисичка, так я любил называть младшую сестру Анюту, начала очень скучать. Чтобы хоть чем-то занять ее мысли, в один из дней папа привел в дом подращенного шестимесячного щенка кавказской овчарки. За прошедшее время пес вымахал и по размерам стал напоминать крупного пони. Именно его труп обнаружили среди тел моих родителей в выгоравшей дотла квартире, вот только тетка узнала об этом только через несколько дней. Она сразу же бросилась искать пропавшего двенадцатилетнего ребенка и обнаружила его в больнице. Девочка попала туда за неделю до трагических событий с двухсторонним воспалением легких и можно сказать, что этот тяжелый недуг спас ей жизнь.
  Срочно отправленная телеграмма в часть уже не застала меня, на месте. Скорый дембельский поезд уносил меня в сторону дома, который с недавних пор я вспоминал с содроганием. Тетка попыталась перехватить меня на вокзале, так как и номер поезда и вагон ей сообщили, вот только судьба злодейка распорядилась иначе, и мы с сестрой отца разминулись. Как потом этой невысокой и хрупкой пожилой женщине удалось найти и приволочь домой меня пьяного и ничего не соображающего, так и останется загадкой.
  
  На следующий день, я первым делом привел себя в порядок, сбрив сильно отросшую щетину, грозившую вот-вот превратиться в полноценную бороду, и отправился навестить могилу родителей. К ней меня проводила Анюта. Два свежих, земляных холмика, на которых едва начала пробиваться зеленая травка, венчали небольшие бетонные крестики, с желтоватыми металлическими пластинами. Нависавшие кроны раскидистых берез росших в паре метров, вовсю зеленевшие молодой листвой, скрывали небольшой участок земли со свеже установленным столиком в легкой тени. Присев за него я достал из сумки чекушку водки, четвертушку нарезанного хлеба и четыре стеклянных стаканчика. Сестренка примостившись напротив, с опаской посмотрела на меня, но так и не решилась ничего сказать.
  Оглядевшись в поисках чего-нибудь подходящего, я увидел пару довольно плоских камешков, лежавших на обочине тропы проходящей вдоль могилок и, подняв их, я аккуратно положил возле каждого из крестов, немного вдавив в мягкую и податливую землю. Наполнив до краев два стакана алкоголем, я поставил их на получившиеся постаменты, сверху накрыв кусочками хлеба и сел обратно за стол. Вылив остатки водки в третий стакан, я снова потянулся к сумке и извлек из нее небольшой бумажный пакет с яблочным соком.
  - Давай помянем родителей, - сказал я сестренке, наливая в оставшийся стаканчик сок. Лисичка кивнула, согласившись, и мы не чокаясь, выпили.
  
  Следующие несколько месяцев прошли в суете и беготне. Закончилось следствие, и были выяснены причины пожара в доме родителей, нужно было оформить права на наследство, и так как дом признали неремонтопригодным, требовалось заполнить и подать кучу бумаг для переселения в новое жилье. Еще я всё-таки твердо решил получить высшее образование. Пройденная служба в армии позволила мне без всякого конкурса вновь претендовать на поступление в институт, и я подал документы на факультет информатики и программирования.
  
  
  Глава 6
  
  Раздавшиеся неподалёку звонкие голоса, выкрикивающие то мое имя, то Кристины, выдернули меня из облака грустных воспоминаний. Я медленно встал, опираясь на руку девушки, и мысленно благодарил ее за помощь. Ушибы и ссадины от пропущенных ударов гопников, а затем и при падении на камни, заставили меня поморщиться. Тем не менее, я постарался сделать вид, что все в порядке.
  Вовремя подоспевшие парни из нашего лагеря, застали нас возле ручья. Я пытался оттереть от одежды, быстро подсыхающие капельки крови, а девушка внимательно следила, чтобы я не рухнул в прохладную воду, аккуратно придерживаясь меня за футболку.
  - Что случилось? - увидев, в каком я состоянии поинтересовался Мишка, прибежавший вместе с тремя дюжими ребятами, - мы слышала крики Кристины, а затем все резко стихло.
  - Да были тут... Гопота залетная...., - начал было объяснять я, но тут девушка перебила меня и заговорила скороговоркой, видно пережитый недавно шок, вызвал у нее эмоциональный взрыв.
  - Если бы не Артем, то меня могли... А он их так раз, и тот в сторону упал... А у одного нож... А Артемка его как ударит.... А потом Артем упал, и они его ногами начали бить, я думала его сейчас убьют, но он вдруг зарычал как..., как..., как дикое животное, вскочил и разбросал их в разные стороны. А потом он зашатался и застыл на одном месте, и стоял весь в крови и со звериным оскалом на лице, до тех пор, пока они не убежали, а затем просто упал на камни....
  Кристина говорила и говорила, повторяя одно и то же по нескольку раз, пока я не подошел и не обнял ее за плечи. В ответ она тут же уткнулась лицом мне в грудь и тихонько заплакала, но было видно, что с каждой минутой недавно пережитый шок постепенно ее отпускает.
  Незаметно вокруг нас собралась большая часть мужского коллектива туристов, некоторые из них о чем-то негромко переговаривались, а один что-то доказывал активно жестикулируя. Отошедший от них Павел, привлек мое внимание, пару раз кашлянув, и как только я взглянул в его сторону, попросил указать, куда направились гопники. Судя по всему, он не собирался оставлять их безнаказанными. Я пожал плечами, но Кристина, вытерев блестящие слезинки, рукой указала моему другу направление.
  Михаил вернулся обратно к группе ребят и, выбрав четверых самых крупных на вид, быстрым шагом поспешил в указанном моей девушкой направлении. Оставшиеся же двое подошли к нам с намерением проводить в лагерь. Я сначала хотел дать свое согласие, но потом вспомнил про брошенную за кустами находку, и попросил ребят немного подождать, а сам полез по скользким, поросшим зеленоватый мхом, камням.
  Непонятная штуковина, с блестящим кончиком лежала там же где я ее нашел. Несколько капелек моей крови застыли на остром металле, и уже успели подсохнуть, не смотря на влажный воздух и тень. Я аккуратно поднял непонятный предмет и завернул в не до конца отстиранную футболку. У меня еще промелькнула мысль рассказать про него Семенычу, но какое-то шестое чувство тут же заглушило ее, тихо нашептывая - молчи и не говори никому. Выбравшись из-за камней и кустов, я вернулся к ожидающими парнями и, взяв за руку Кристину, пошел в сторону базы. Обратный путь занял у нас больше часа, и если бы не помощь сопровождавших ребят, кажется, я бы и вовсе не дошел.
  Мои ребра ужасно болели, видно им сильно досталось когда, по словам девушки, меня пинали обутыми в тяжелые ботинки ногами. Странно, что я ничего не помню об этом, да и вообще в памяти драка отложилась лишь фрагментами. Тем не менее, до лагеря мы добрели. Еще на подходе нас увидел Семёныч и, бросив свое занятие, кинулся на встречу. Один из сопровождавших нас парней в несколько коротких фраз рассказал проводнику о случившемся, и он в голос выматевшись, выудил откуда-то из широких карманов штанов рацию, тут же попытавшись вызвать Михаила. Правда, из этого всё равно ничего не вышло, в ответ на его потуги из динамика доносилось лишь шипение помех.
  Последние шаги меня в буквальном смысле несли на руках. Ноги отказывались идти, а в голове в очередной раз начался колокольный перезвон с каждой минутой становившийся все сильнее и сильнее. Я чувствовал, как меня подхватили и уложили на что-то прохладное, затем кто-то ощупывал меня и в какой-то момент резкая боль в груди, казалось острой иглой пронзившая все тело, заставила меня отключиться.
  По-моему приходить в себя и чувствовать мягкие касания ладоней Кристины на своем лице начинает входить у меня в привычку, - первое, что подумал я, едва открыв глаза. Девушка сидела возле меня, и нежно подглаживала по лицу. Над нами плыло темное небо с ярким росчерком серебристых звезд, а боковым зрением я улавливал отблески костра. Я попытался подняться, но тут же сильным движением хрупких девичьих рук, был уложен обратно.
  - Подожди, - сказала девушка, - сейчас я позову Михаила, и он с ребятами поможет тебе встать. Только не дергайся и не делай резких движений, для тебя это сейчас очень вредно.
  Я улыбнулся Кристине, и хотел было ее поблагодарить, но тут понял, что мои легкие что-то сдавливает так сильно, что даже дышать я умудряюсь, прилагая большие усилия. Просунувший руку под одеяло, которым я был заботливо укрыт, я нащупал плотную повязку, по кругу обхватывающую мою грудь и с недоумением уставился на девушку, но в этот момент подошел Мишка.
  - Ну что герой, - с небольшой усмешкой произнес он, - болят боевые раны? Ты тут поаккуратнее давай, Семёныч говорит, что у тебя как минимум одно ребро сломано. Так что лежал бы ты лучше, хочешь здесь, а хочешь, мы тебя в избу перенесём?
  - Да я и своим ходом могу, - попытался я возразить.
  - Э нет, ты у меня даже в туалет в ближайшее время с сопровождением походишь.
  - Миш, а Миш, так что теперь из-за меня весь поход медным тазом накрылся?
  - А вот не дождешься! Нас всё равно отсюда без автобуса никто не заберет, а до него еще ого-го сколько времени, так что завтра поутру сделаем тебе носилки и спустим вниз, а там Семёныч уже джип с базового лагеря вызвал, так что ты с комфортом покатаешься, да и вызванный фельдшер с ближайшей деревни твои ребра посмотрит. Так что это только для тебя поход закончился.
  - Этих козлов получилось догнать?, - я вдруг вспомнил, что группа парней вместе с Михаилом отправлялись на поиски вовремя ретировавшейся троицы.
  Мой друг тут же погрустнел. - Нет, они как сквозь землю провалились, мы пару часов по лесу носились и никаких следов не нашли. Скорее всего, это кто-то из местных, а они тут все тропинки знают, ничета нам городским.
  - Я тогда тоже с Артемом вернусь, - вдруг сказала девушка и я, так же как и все стоявшие поблизости парни обернулись в ее сторону.
  
  Поутру, меня осторожно опустили со скалы вниз. Где у подножья уже стояла пара здоровых мужиков, с виду больше похожих на медведей, таких же крепких и коренастых. Один из них оказался тем самым фельдшером, который должен был осмотреть меня, поэтому едва я оказался на земле, как он достал из джипа сумку-саквояж и извлек из него хромированные ножницы с широкими сильно загнутыми лезвиями. Его напарник в это время сноровисто отвязал веревки от моих носилок и что-то негромко произнес по рации. Альпинистские тросы моментально взвились вверх и исчезли среди нависающих камней, чтобы через некоторое время осторожно и нежно спустить Кристину.
  Фельдшер не церемонясь разрезал повязку на моей груди и отложив инструмент в сторону принялся изучать состояние моих рёбер. При каждом его прикосновении меня пронзала острая боль, от которой хотелось выть, однако я терпел, только ещё сильнее стискивая зубы. Через пару минут истязания на время закончились, а фельдшер посветив мне фонариком в глаза, похвалил за выдержку и констатировал наличие переломов как минимум у двух рёбер, а так же сотрясение мозга лёгкой степени. После этого он снова замотал меня бинтами и отошёл к машине. На его месте тут же появилась Кристина, уже успевшая спуститься вниз с горы, однако долго пробыть рядом ей не дали. Джип басовито заурчал двигателем и начал сдавать назад, хрустя камнями под широкими колёсами, и подъезжая поближе. Замерев в нескольких шагах от меня, он тихонько скрипнул амортизаторами, словно кто-то тяжёлый вылез из салона и я услышал громкий голос второго мужика, который похоже был водителем.
  - Ну чего разлёгся, вставай и полезай в машину, да поехали побыстрее, а то мне ещё корову доить нужно.
  - Да как же он пойдёт, - вступилась за меня Кристина, - у него же рёбра сломаны...
  - Ой, бедненький, - с лёгкой издевкой произнёс мужик, - я тогда его сейчас под белы рученьки подыму и так в больничку и отнесу. Так что-ли? Не стеклянный, не развалится два шага сделать, в машине все равно только сидя ехать получиться.
  Я послушно попытался сесть, оперевшись одной рукой на землю, потом подтянул, ноги и со стоном замер, почувствовав острую боль в груди. Мужик все ещё стоявший рядом похоже что-то расслышал, так как протянул мощную руку в закатанном по локоть свитере и произнёс - давай всеж помогу, держи "краба".
  Я недоуменно уставился на него, непонимающим взглядом, а сам при этом думал какого краба мне нужно держать.
  - Руку говорю, держи, - повторил мужик, все ещё протягивая мне растопыренную ладонь в углу тыльной стороны которой, сквозь густую шерстяную поросль проглядывалась старая татуировка с синим якорем обвитым цепью. - Ты это, не серчай сильно, - прогудел он басом, - не со зла я. Просто "буханка" сюды не проедет, так что я на своей, а там только сидя ехать можно, так что потерпи немного.
  Мужик плавно потянул меня вверх, помогая подняться, а затем легонько хлопнул по плечу, подталкивая к машине, и добавил с улыбкой, - но ниче, не баба ведь, вона как, даже и не пикнул, хотя покраснел от боли весь. Ты давай садись позади, и девчонка твоя пусть рядом будет, а я пока вещи ваши в багажник закину.
  
  
  Глава 7
  
  Неделя в районной больнице поставила меня на ноги. Скучное однообразие, до безобразия одинаковых дней скрашивала приходящая каждый вечер Кристина. Ее приютил тот самый фельдшер, представившийся Степаном Николаевичем, который осматривал меня у подножия горы. Он оказывается жил неподалёку. После выписки я так же на несколько дней воспользовался его гостеприимством. Ровно до того момента, пока он не увидел как я рассматриваю таинственный предмет очищенный от грязи и окаменевшей земли.
  Лёжа в больнице я и думать забыл про свою находку, считая, что она осталась на скале, на том месте, где я провёл последнюю ночь, ведь рано утром мне было совершенно не до сборов своих вещей, да и состояние сделать этого не позволяло. Однако едва я переступил порог избы фельдшера, как заметил свой рюкзак. В тот же вечер я перебрал вещи в нем и увидел испачканную кровью футболку с завернутым в неё тяжёлым предметом. Как оказалось, пока меня опускали вниз, Кристина успела собрать и упаковать мои вещи, не забыв уложить на дно рюкзака и таинственную находку.
  На утро, сразу после нехитрого завтрака, из разваристой пшенной каши с мелко нарезанными кусочками мяса и обильно сдобренной солью и специями, я вышел во двор, держа в одной руке кружку с травяным чаем, а в другой свой рюкзак. Оглядев заросший невысокой зеленой травкой двор, я заприметил скамеечку, частично скрытую под, раскинувшей в разные стороны ветви, яблоней.
  Я не боялся, что меня вдруг побеспокоят. Дом фельдшера находился на окраине деревни, практически на опушке начинавшегося сразу за невысоким забором леса. Сам гостеприимный хозяин, где-то минут двадцать назад уехал на велосипеде на работу, пообещав вернуться часам к семи вечера. Кристина и так знала о моей находке, однако сейчас она находилась в доме, занимаясь мытьем посуды и приготовлением обеда. Ну а гостей мы вроде как не ждали.
  Примостившись на скамеечке и водрузив рядом рюкзак я, вынул находку. Развернув тряпицу (футболкой ее назвать затруднялся язык), я вытащил найденный окаменевший предмет на яркое солнце, и немного повертев в воздухе подробнее разглядывая, положил на колени. Торчащий металлический край, как не странно оказался чист, хотя я точно помнил, что на нем были пятна тёмного налёта и засохшие капли крови. Однако сейчас он блестел на солнце, пуская в разные стороны солнечные зайчики.
  
  На окаменевшем слое, покрывающем металл, я заметил несколько узких трещинок, в которые можно было попытаться подсунуть что-нибудь плоское, и я аккуратно отложив находку, сходил в дом, где взял хозяйский охотничий нож, почему-то воткнутый в косяк возле входной двери. Другого инструмента в ближайшей видимости не наблюдалось, а перерывать чужие вещи, я не рискнул, мало ли как к этому отнесётся Степан Николаевич, когда вернётся. Портить отношения с хорошим человеком, совершенно не хотелось.
  Вернувшись обратно и безрезультатно поковыряв кончиком лезвия трещины, я огляделся в поисках чего-нибудь ещё, способного помочь в моем нелегком деле. В паре шагов, среди зеленой травы торчал крупный валун, а рядом с ним несколько поменьше, которые оказались как раз мне по руке. Положив находку на самую ровную часть большого камня, я упёр нож в одну из трещин и, примерившись, пару раз стукнул по рукояти маленьким булыжником. Ручка ножа была изготовлена из двух похожих на костяные пластин, обмотанных тонкой кожаной лентой, а ее навершие заканчивалось толстым металлическим колпачком, поэтому повредить чужой клинок я не опасался. Да к тому же бить я старался не очень сильно.
  Окаменевшее покрытие нехотя поддавалось, откалываясь маленькими кусочками, с каждым ударом все больше приоткрывая завесу тайны. Я так увлёкся, что не заметил, как пролетело несколько часов, зато наконец-то металлический предмет был очищен, и я смог понять, что же это такое.
  - Артём, иди обедать, - звонкий голос Кристины раздался со стороны избы и я поднял голову, тут же прищурив глаза от бившего в них яркого солнца. Девушка стояла возле распахнутой настежь двери, в коротких джинсовых шортиках и облегающем топике. Легкий ветер развивал ее золотистые волосы, в которых призывно играли солнечные лучики, и мне даже на секунду показалось, что за ее спиной виднеются белые крылья. Словно она ангел, спустившийся на землю.
  - Артём, ты чего так смотришь, - голос девушки казался смущенным.
  - Ничего, уже иду. Пару минут, подожди, я приберусь тут немного, - поспешно ответил я, заматывая находку в тряпицу и закидывая в рюкзак. Смахнув мелкую каменную крошку с валуна, и положив булыжник, я подобрал нож и отнёс его обратно в дом, воткнув на место, в дверной косяк. Тут же у входа висел старый рукомойник, и я с удовольствием ополоснул из него лицо, и вымыл руки.
  В доме призывно пахло горячей едой и специями. Две глубокие тарелки исходившие паром, стояли на столе, рядом с каждой уже лежало по ложке и куску круглого ржаного хлеба намазанного идеально ровным слоем сливочного масла. Кристина как раз заканчивала разливать суп и, увидев, что я вошёл, убрала в сторону большую кастрюлю с половником, накрыв ее крышкой и прикрыв сверху полотенцем.
  - Ну что, ты закончил? - спросила девушка.
  - Почти. Основную грязь счистил, осталась мелочь. Но зато теперь я знаю что же мне удалось найти, - ответил я садясь за стол напротив Кристины.
  - Да, здорово. И что же это?
  - Дай мне минут тридцать - сорок, после обеда, и увидишь своими глазами, - навёл я интригу. - Тебе понравится, красивая вещь, и, похоже, очень старая.
  Немного кисловатый привкус квашеной капусты и варёного мяса, вызвал у меня обильное слюноотделение и урчание в животе. Поэтому больше не медля, я пожелал девушке приятного аппетита, зачерпнул полную ложку густой домашней сметаны из крынки, и принялся за еду. С первой же ложки наваристых щей, я понял, что уже давным-давно не пробовал ничего более вкусного. С тех самых пор, как пробовал их в последний день перед убытием на службу в армию. Мама готовила их так же вкусно. Воспоминания нахлынули волной, и я на секунду замер, а затем резко отложил ложку и вышел во двор. Мне нужно было срочно умыться, чтобы Кристина не заметила моего состояния.
  Немного успокоившись и вернувшись через пару минут, я увидел девушку, смотревшую на меня непонимающим взглядом. И поэтому, пробормотав, что-то не членораздельное, типа соринка в глаз попала, я извинился и продолжил обед в тишине, постаравшись сделать вид, что ничего серьезного не произошло.
  Едва моя тарелка опустела, как Кристина достала из духовки потемневший от времени и сильно обгоревший, со всех сторон, чугунный котелок, крышка которого, ещё носила следы голубой окраски. Я хотел было броситься ей на помощь, так как котёл оказался довольно внушительных размеров, однако девушка, улыбнувшись, остановила меня, сказав, что подмога не требуется, и лишь попросив поставить на стол деревянную разделочную доску. Сразу же водрузив на неё тяжелую чугунную посуду. В котелке оказалось овощное рагу. Попробовав которое я понял, что Кристина - девушка моей мечты, да в общем-то не только моей, а любого мужчины. Не только умная, веселая и красивая, а ещё отличная домохозяйка (я успел в этом убедиться со слов Степана Николаевича, который нахваливал ее за ту чистоту, что она успела навести в его доме), и прекрасный повар.
  
  Через несколько минут, наевшись и отставив полупустую кружку из под чая, я откинулся назад привалившись спиной к бревенчатой стене. Ощущения сытости, действовали на меня умиротворяюще, навевая сонливость, однако я собирался закончить очистку находки, поэтому подняв руки вверх и в стороны, и выгнув спину я собирался потянуться, словно довольный жизнью кот. Но не выздоровевшие рёбра тут же дали о себе знать. Острая резкая боль пронзила мою грудь, непроизвольно заставив громко охнуть.
  Девушка в этот момент вышла в сени, относя посуду к рукомойнику, поэтому ничего не слышала. Я решил лишний раз не заставлять ее переживать за мое здоровье, поэтому расслабившись вновь откинулся на стенку, и прикрыл глаза, давая себе пару минут на отдых. Боль практически сразу отступила.
  Тоненько скрипнула входная дверь, это вернулась Кристина. В ее руках был зажат мой рюкзак, который я оставил на лавочке, прямо под воткнутым в деревянный откос, ножом.
  - Ну что, ты обещал показать мне находку, сорок минут после обеда уже прошли, - произнесла она с улыбкой. - Просыпайся соня, а то скоро Степан Николаевич приедет и придётся до завтра откладывать. А мне ведь интересно.
  Похоже, я сам не заметил, как заснул, а ведь действительно собирался закончить чистку древнего предмета. - Или может не париться, там же только мелочь осталась - подумал я, и аккуратно поднявшись, стараясь не потревожить рёбра, подошёл к девушке, принимая от нее рюкзак и отстегивая верхний клапан.
  - Знаешь, раз обещал через сорок минут, значит покажу сейчас, а потом дочищу до конца, - с этими словами я вынул находку завёрнутую в окровавленную футболку, и развернусь ее вытащил на свет старый клинок, одновременно вглядываясь в его очертания.
  Обоюдоострое лезвие сантиметров пятнадцати в длину, было украшено витиеватым рисунком, и разделялось глубоким кровотоком ровно пополам (Герой не очень хорошо разбирается в холодном оружии, поэтому длинную канавку на лезвии принял за кровоток. Это довольно распространённая ошибка. На самом деле эта канавка служит для уменьшения веса оружия). Оно плавно расширялось, без всякой гарды переходя в замысловатую ручку, выполненную в виде двух птичьих лап соединенных друг с другом тыльными сторонами. Одна из них удерживала лезвие, а другая обхватывала за шею маленькую голову злобного истукана, из приоткрытого рта которого торчали длинные клыки.
  Мое внимание настолько сильно приковала фигура на ноже, что я не сразу услышал громкое шипение, и лишь подняв взгляд, увидел, что с Кристиной происходит нечто невообразимое. Она пятилась от меня назад. Ее лицо осунулось и приобрело резкие злобные черты. Волосы девушки, ещё секунду назад цветом напоминавшие солнечные лучи, вдруг резко потемнели. Ее голубые глаза изменились до неузнаваемости, став ярко желтыми, а зрачки вытянулись, словно у змеи. Спина девушки выгнулась, превращаясь в огромный горб, а руки и ноги внезапно вывернулись в обратную сторону и на их пальцах выросли длинные когти. Пятившееся назад существо, уже совершенно не напоминающее Кристину спиной зашло в угол избы, и замерев лишь на секунду, начало подниматься вертикально вверх, пока не коснулось головой в потолка, где застыло уперев в кинжал немигающий взгляд.
  
  - Мяаауу, - раздалось со стороны входа, и я, так же как и существо у потолка резко обернулся на звук. Возле двери сидел громадный черный кот, размерам которого позавидовала бы немецкая овчарка, и выжидающе смотрел то на меня, то на Кристину. Его хвост нервно подергивался, иногда задевая косяк, отчего слышались глухие удары и подкова, закрепленная над дверью, тихо позвякивала, прыгая на гвоздике. Зеленые глаза животного притягивали, и не давали отвести взгляд, и я вдруг почувствовал, что не могу пошевелить ни ногой, ни рукой, а мои глаза сами собой закрываются.
  
  
  Глава 8
  
  Я проснулся от шума в сенях, откуда доносились чьи-то приглушенные голоса. Плечо жутко затекло и я приподнявшись практически его не чувствовал, ощущая лишь сильные покалывания в онемевшей конечности. Чтобы побыстрее рука пришла в себя, я принялся ее массировать, с каждым движением ощущая как кровь вновь струиться по венам полновесным потоком.
  Скрипнула входная дверь и я, подняв голову, увидел у входа Кристину с моим рюкзаком в руке. Чувство дежавю охватило меня, и я напрягся от нахлынувших гигантской волной воспоминаний.
  - Ну что, проснулся соня, - ласково спросила девушка, - уже вечер на дворе, а ты мне обещал показать, что же ты там такое откопал.
  - Вечер? - я с недоумением уставился на Кристину, однако ничего в ее позе и выражении лица не выдавало фальши, поэтому я оглянулся и посмотрел в окно в паре метров от меня. Сумерки сгущались над лесом, провожая огненно пылающее солнце, медленно опускающееся за вершины деревьев.
  - Конечно вечер, ты уже часа три спишь, если не больше, - откликнулась девушка. Девушка ли, внезапно подумалось мне. - Ты рюкзак убери куда-нибудь, а то там Степан Николаевич вернулся, сейчас ужинать придёт. Я поэтому его из сеней убрала, пока фельдшер руки моет. - И правда, со двора доносились звуки льющейся воды, и создавалось впечатление, что врач не только ополаскивает ладони перед едой, но и занимается обливанием, так ка периодически снаружи доносилось громкое фыркание.
  - Ты тоже сходи, умойся, пока я на стол соберу, а то лицо у тебя красное заспанное и все в отметинах от одежды.
  Я осторожно встал, и, стараясь не приближаться близко к девушке, мало ли это не сон был, протянул руку и забрал у неё рюкзак. Судя по весу, моя находка все ещё находилась в нем. Решившись расставить все точки над "и", я начал распахивать верхний клапан, но девушка, словно прочитав мои мысли, резко приблизилась, положив свою миниатюрную ладошку на мою руку.
  - Не сейчас, ты же сам не хотел, чтобы кто-нибудь это видел, а Степан Николаевич уже идёт.
  Я на секунду взглянул в глаза девушки, и увидел в них только сожаление, поэтому ни говоря не слова, отнёс рюкзак к раскладушке, на которой спал и откинув матрац положил его вниз, заправив за тем постель обратно. В этот момент в дом зашёл фельдшер.
  - Привет Артём, как здоровье? - с порога поинтересовался он.
  - Жаловаться не на что, свежий воздух и природа, спасибо вам, что приютили, а не отправили обратно своим ходом.
  - Да лишь бы на пользу было. Тем более и я не в накладе остался. Кристина твоя вот избу вычистила, двор в порядок привела, готовит отменно, да и опять же за домом присмотр, а то развелось шпаны в округе за последнее время.
  Лицо девушки, услышавшей как ее хвалят, слегка покраснело, - да ладно Вам, Степан Николаевич, тут делов-то на пару часов всего, пол да посуду помыть...
  - Вот видишь, - продолжил фельдшер, - она ещё и скромная. Все делов-то говорит, а сама два дня спины не разгибала, надраивала холостятскую берлогу. У меня же, как дочь, примерно такого же возраста, пару лет назад в город подалась, так только по телефону с ней и общаюсь, а мне тут марафет наводить не для кого, так подметал изредка, да и все. - Наш немудреный разговор прервала девушка, заявившая, что на стол уже накрыт и можно приступать к ужину. Он прошёл в тишине, при этом каждый поглядывал краем глаза на других, словно все хотели что-то сказать, но так и не смогли решиться.
  Тем временем за окном совсем стемнело. Кристина попросила меня помочь с мытьём посуды и я собрав тарелки и ложки вышел во двор. Поставив их возле умывальника, я заметил, что в нем практически нет воды, поэтому мне пришлось взять два старых эмалированных ведра и пойти на колонку, благо она располагалась шагах в пятидесяти за калиткой, возле одинокого электрического столба. Легкий ветерок, донёсший со стороны леса запах хвои и разноцветья, приятно холодил голову, и очищал мысли. Выпавшая роса смочила землю, ледяными каплями повиснув на траве, и мне вдруг захотелось разуться, чтобы пройтись по ней босыми ногами, как в детстве. Недолго думая, я скинул кроссовки и, поставив ведра, закатал штаны чуть ниже колен, и сошёл с тропинки.
  
  Голые ступни моментально обожгло холодом, но я продолжал медленно идти вперёд, прикрыв глаза и слушая тишину. Где-то вдалеке, среди деревьев заугукал филин, метрах в пятнадцати, почти по самой кромке примыкавшего к посёлку леса, прокралась молодая лисица. Мне показалось, что я даже смог увидеть цвет ее шерсти, а прямо передо мной, шагах в трёх впереди, вылез из земли подслеповатый крот и поводив носом в разные стороны, юркнул обратно в нору, почувствовав мое приближение.
  - Стоп! - я замер на месте, вдруг осознав, что не могу видеть всего, что только что промелькнуло в моих мыслях. Ведь на улице темнота хоть глаз выколи, и к тому же я шёл с закрытыми глазами. Я резко обернулся назад. Тропинка находилась всего метрах в двадцати, и с того места, где я застыл, ещё были различимы ведра и мои поношенные кроссовки. - Опять мерещиться всякое, - подумал я, - видно голова от сотрясения отошла не полностью. То коты с монстрами, теперь лисы и кроты, что дальше будет..., главное в психушку не загреметь.
  Я вернулся обратно, обулся, поднял ведра и быстрым шагом зашагал за водой, стараясь выбросить лишние мысли из головы. На столбе возле колонки висела тусклая электро лампочка, по которой кто-то мазанул чёрной краской, отчего ее света было немногим больше чем от полной луны, периодически прятавшейся в редких облаках. Мне пришлось несколько раз качнуть железную ручку, прежде чем из крана полилась вода, которая быстро наполнила обе ёмкости, и заодно хорошенько намочила мне ноги и обувь. Ну вот, не привык я пользоваться такими агрегатами. Оказывается, нужно было прекращать качать заранее. Обратно пришлось возвращаться, хлюпая мокрыми кроссовками, отчего настроение сильно упало.
  Возле калитки ведущей н а участок фельдшера, мне почудилось какое-то движение и я, прежде чем войти в неё начал всматриваться в темноту. Мне сразу пришло на ум, что там может прятаться существо из моего сна, встречаться с которым совершенно не хотелось. Так ничего не увидев, я ногой легонько толкнул деревянную створку. Чёрная тень моментально взметнулась с земли, на высоту моего роста и я от неожиданности выпустил из рук оба ведра и сделал несколько шагов назад по разливающейся в лужу воде.
  - Мяяаау, - чёрный кот сидел прямо переломной на заборном столбе, удерживающем калитку, и смотрел мне прямо в глаза. Я уже приготовился к очередной потере сознания, как вдруг понял, что это совершенно обычный деревенский котяра, невесть каким образом, оказавшийся на моей дороге. Может мышей гонял или на кротов в огородах охотился, а я его похоже случайно вспугнул. Кот не обращая на меня никого внимания, спокойно сидел на высоте и невозмутимо тёр лапкой свою мордочку.
  Мне пришлось заново идти за водой, а по возвращении ещё и мыть посуду, так как в доме уже был погашен свет, и лишь небольшой фонарик светил возле рукомойника. Оставив в сенях мокрые кроссовки, я постарался как можно тише пробраться в избу и, раздевшись лечь в свою постель. Под матрасом явно ощущалось что-то твёрдое и мне пришлось немного повертеться, чтобы улечься нормально. Вытаскивать рюкзак пока Степан Николаевич рядом я не хотел. Уже засыпая, мне показалось, что я услышал шёпот Кристины пожелавшей мне спокойной ночи.
  
  Утром я проснулся от аппетитного запаха и звуков жарящейся, на чугунной сковороде, яичницы. Фельдшер уже одетый сидел за столом и читал районную газету. Мне уже давным-давно не доводилось видеть людей, занимающихся чтением не с электронных устройств, и я вспомнил своё детство.
  Отец точно так же перед завтраком сидел с чашкой ароматного кофе, он любил пить его на голодный желудок, сразу после того как умоется и почистит зубы. Это именно он приучил меня правильно готовить и употреблять этот чудесный напиток. Он всегда держал газету в одной руке, а чашку в другой. Тонкая бумага частенько не удерживалась в вертикальном положении, и ее край начинал сворачиваться. Отец резким движением кисти вновь расправлял страницу, однако через несколько минут все повторялось. И так раз за разом.
  
  - Проснулся?! Давай умывайся побыстрее и за стол садись, - послышался голос девушки, - у тебя на все две минуты!
  - Есть! - ответил я как в армии, и рывком отбросив в сторону тонкое одеяло, натянул шорты свободного покроя, нацепил на голые ноги пластиковые тапки и выбежал во двор.
  Вернувшись через пару минут с мокрой головой, я застал Степана Николаевича в сенях, он с кем-то общался по телефону и судя по тону разговора - произошло что-то серьезное. Не став мешать, я прошёл в дом, лишь вопросительно взглянув на Кристину, однако она лишь пожала плечами в ответ, показывая, что тоже не в курсе.
  Фельдшер пришёл только минут через десять. Усевшись за стол, он за несколько секунд заглотил завтрак, запив его крепким чаем и посмотрел на нас.
  - В горах происшествие, похоже те трое напавших на вас не успокоились, и в этот раз их оказалось больше. Была стычка и есть пострадавшие. Всем группам вашего лагеря дано указание возвращаться. Я созванивался с Михаилом, они уже практически завершили маршрут, и завтра к обеду их заберёт автобус.
  - Кто пострадал? Кто-нибудь из наших? - с дрожью в голосе произнесла девушка.
  - Нет, другая группа, там всего пара ребят с девчонками на выходные приезжали с палатками. Километрах в десяти от базы все произошло. Парней помяли крепко, а девушек.... В общем, их уже в больницу отправили. Полиция работает, но шансов у них маловато, поэтому мы с деревенскими мужиками сейчас у председателя сход устроим, там порешаем как быть. Нужно найти гаденышей.
  - Если нужна помощь, то я с вами, - немедленно сказал я.
  - Да отдыхай уже, помошничек, - с улыбкой произнёс Степан Николаевич, - сам ходишь едва, едва... Вы вон лучше вещи свои собирайте, я вас завтра поутру до базы докину, в город вернётесь... Хотя... Если желание ещё погостить есть, то оставайтесь, живите, гнать не буду! И мне в радость и ты на свежем воздухе поправишься быстрее, чем в бетонных стенах.
  По дому разнеслась музыкальная трель, это в очередной раз у фельдшера зазвонил телефон. Он поднял трубку, пару секунд слушал, а потом, коротко ответив, что будет через десять минут, нажал на сброс и поднялся. - Ладно, ребята, вы тут завтракайте, а я пойду, схожу до председателя, - произнёс Степан Николаевич, накинув на плечо длинный ремень с висевшей на нем сильно затертой офицерской планшеткой и толкнув скрипучую дверь, вышел на улицу.
  
  
  Глава 9
  
  Сегодня солнце палило совсем нещадно, словно пытаясь заставить меня побыстрее закончить работу и уйти в прохладу деревянной избы. Как назло в небе не было ни одного облачка. Однако я не сдавался. Обещанные Кристине минут сорок на окончание очистки находки уже давно перевалили за два часа, а до ее завершения требовалось ещё как минимум столько же.
  Остро заточенная деревянная палочка в моей руке, которой я прочищал канавки рисунка на лезвии, внезапно с хрустом сломалась и сорвавшаяся ладонь чиркнула по острому краю. Зашипев, от неприятных ощущений я тут же засунул порезанный палец в рот, высасывая закапавшую из раны алую кровь.
  - Твою дивизию, - мысленно выругался я, откладывая сверкающий на солнце кинжал в сторону и поворачиваясь к рюкзаку, где в одном из многочисленных карманов лежал пластырь. Нужно было заклеить подучившийся длинный порез, иначе я рисковал показать девушке не изделие древних мастеров, а окровавленное оружие маньяка.
  Справившись с раной, которая оказалась довольно глубокой, я хотел достать влажные салфетки, чтобы протереть лезвие, но взглянув на находку, увидел, что на ее блестящей поверхности нет и следа моей крови, хотя я отчётливо помнил, что она там была. - Хотя может только показалось, - решил я, и хотел было продолжить заниматься кинжалом, как услышал чьё-то покашливание, и на меня упала тень. Подняв глаза, я увидел стоящего прямо передо мной фельдшера. Он смотрел то на меня, то на сверкающий металл в моих руках и на его лице застыла гримаса отвращения.
  - Что это? - спросил мужчина, хотя по его тону можно было догадаться, что это не самое главное, что он хотел бы узнать. - Откуда он у тебя?
  - Ммм, эээ, - замычал я, не зная, что ответить, - нашёл...
  - Где?
  - В горах, там, где на нас напали...
  - Кто-нибудь ещё знает?
  - Да, нет, я ни кому не показывал..., ну разве что Крис.... - я осекся на половине имени девушки, вдруг поняв, что, в общем-то, не обязан ничего ему объяснять и резко вскочил на ноги. - Да вообще, какое вам дело?! - моментально разозлился я.
  - Выброси его, а ещё лучше отдай мне, - не смотря на мою бурную реакцию, голос Степана Николаевича стал ровным и спокойным. - Он не должен опять оказаться в людском Мире.
  - Я нашёл, значит это мое, и что хочу, то с ним и делаю...
  - Раз так, тогда вам обоим лучше уехать, собирайте вещи, переночуете на базе. Завтра вас автобус заберёт! - фельдшер резко развернулся и пошёл в сторону сарая, где у него под навесом из рыжего поликарбоната, стоял мотоцикл с коляской. Сделав всего несколько шагов, он на секунду обернулся, - только ради всего, чем ты дорожишь на этом свете, ни кому его не показывай, а ещё лучше спрячь и забудь где, - и, не дожидаясь моего ответа зашагал дальше.
  
  - Кристина, мы уезжаем, - раздраженно бросил я девушке, едва вошёл в дом, и тут же начал запихивать свои вещи в рюкзак, на дне которого, вновь завёрнутый в мою старую футболку, лежал кинжал.
  - Почему? Ведь мы же с тобой решили остаться ещё на недельку, я и маме уже успела позвонить, что я ей теперь скажу? - девушка подошла ко мне сзади и потянула за рукав.
  Я резко обернулся, - скажешь, что обстоятельства изменились! Собирайся! Нам больше здесь не рады!
  - Артём отпусти! - вскрикнула Кристина, - ты делаешь мне больно!
  Посмотрев вниз, я увидел, что держу ее за запястья, с силой сжимая, и даже не замечая этого.
  - Прости, - я тут же разжал руки. - Прости, я случайно, - начал бормотать я, а девушка, потирая запястья, сделала пару шагов назад, словно опасаясь меня.
  - Хорошо, сейчас все соберу, только ты мне должен объяснить, из-за чего нас выгоняют, иначе я никуда не поеду.
  - Да откуда я знаю, почему... Я сидел, работал, а тут вдруг он. Набросился. Говорит, отдай нож, или валите отсюда.
  - Какой нож? - тут же отреагировала девушка.
  - Да какой - какой. Тот, что я нашёл тогда, - я вытряхнул из рюкзака только запихнутые туда вещи и развернув футболку, протянул девушке древний (во всяком случае, я так думал) кинжал.
  
  Девушка с опаской взяла его, словно боясь пораниться и повертев в руках, через пару минут вернула кинжал обратно.
  - Может, я с ним поговорю? Всякое бывает, человек не в настроении вернулся...
  - Кристин, если бы ты видела его взгляд, каким он смотрел на меня, ты бы сама решила уехать. Мне показалось, что он меня прямо там убить хотел, но затем почему-то передумал. Так что я уже и сам не собираюсь здесь дольше задерживаться, - я в очередной раз замотал находку и убрал ее в рюкзак, завалив сверху своими вещами, решив переложить все на базе в спокойной обстановке.
  Снаружи донёсся громкий рык заведённого мотоцикла, прозрачно намекнувший нам, что фельдшер не шутил.
  
  Кристина закончила сборы немногим позже меня, и я, подхватив ее ношу быстрым шагом вышел во двор. Степан Николаевич уже выкатил темно-зелёный урал за ворота и, откинув брезентовую накидку с коляски, достал изнутри два бледно желтых, выцветших от старости, шлема. Я помог девушке, не отстававшей от меня не на шаг, забраться в люльку, перед этим засунув оба рюкзака (свой и девушки) в свободное пространство в ногах, а сам собрался сесть позади водителя. Взяв в руки шлем, я усмехнулся, просчитав полу истертую надпись "Сделано в СССР", а чуть ниже стояла дата 1972 год. - Странно, - мелькнула у меня мысль, пока я застегивал на подбородке пряжку, - я родился уже после начала распада союза, и почти не помню, как это жить в великой стране, однако часто вижу вещи, сделанные ещё в те далекие годы. Они до сих пор исправно служат людям, при том, что многие новомодные поделки давным-давно валяются на помойке, так как вышли из строя, сломались, либо (как говорил один из моих коллег) выработали свой ресурс.
  - Ну что застыл, - раздался голос фельдшера над моим ухом, - садись да поехали, некогда мне тут с вами прохлаждаться, мне ещё с мужиками в горы идти.
  
  Мне снился удивительный сон, который было сложно отличить от реальности. Сегодня была особенная ночь. Ночь, когда небом безраздельно правит полная луна. Однако было и ещё кое-что. Ночное светило сегодня имело непривычный, кроваво красный оттенок.
  Я тихонечко встал с постели, накинув сползшее одеяло Кристине на плечи, и вышел на улицу. Взглянув вверх, я почувствовал, как энергия наполняет все мое тело, делая его сильнее и быстрее. Обостренный слух, тут же донёс до меня шёпот ночной жизни, практически не различимый для человеческого уха, однако я мог различить даже копошение червей в подгнивших листьях на расстоянии в несколько сотен метров. Чертовски захотелось поднять лицо к луне и завыть, словно дикое животное, но я тут же сдержал позыв, боясь перебудить весь лагерь, в котором вечером собралось несколько десятков вернувшихся с гор туристов и около тридцати местных жителей во главе с фельдшером и нашим бывшим проводником Семёнычем.
  Я трусцой отбежал под сень вековых сосен и принюхался, внезапно ощутив знакомый запах доносящийся откуда-то издалека. Оказывается, человеческий мозг помнит все, с чем сталкивается, поэтому я моментально понял, кому принадлежит вызвавший знакомые чувства душок. Вот только судя по моим пробудившимся от спячки инстинктам, до источника было довольно далеко, не меньше дневного пешего перехода.
  Мелькнувшее в мыслях упоминание солнечного света заставило меня вздрогнуть, и я почувствовал сильный зуд между лопаток. Он все усиливался и усиливался, пока не стал невыносимым. Я одним движением сбросил на землю футболку, натянутую перед выходом из дома и, прислонившись спиной к шершавому стволу начал чесаться, приседая и поднимаясь, покачиваясь вправо и влево. В первые мгновения это помогло, и я почувствовал облегчение, а затем резкий спазм, скрутивший мое тело, швырнул меня на колени, заставив упереться в землю обеими руками. Моя спина выгнулась дугой, так что сквозь кожу отчётливо проступили все позвонки и неестественно торчащие вверх лопатки. Острая боль пронзила меня. Я не мог понять, что происходит. Хотелось громко кричать, но крик застрял в моем горле, откуда вырвался только лишь сиплый стон.
  Мои плечи раздались на несколько сантиметров в разные стороны, отчего кожа на спине с треском лопнула, выпуская наружу уродливые отростки, которые начали увеличиваться с каждыми мгновением. Боль постепенно проходила, и я краем сознания заметил, что, не смотря на происходящие со мной изменения, крови вокруг совершенно нет.
  - Сон, это всего лишь сон, - мелькнула спасительная мысль.
  Неприятные ощущения пропали так же резко, как и появились и я поднялся на ноги, отряхивая руки от земли и иголок, в очередной раз, отмечая произошедшие со мной изменения. Тьма, опустившаяся на землю, вдруг резко отступила.
  - Неужели уже рассвет?, - подумал я и поднял глаза к небу. Но нет, там все так же призывно светили звезды, став лишь чуточку ближе и ярче, и висела луна, которая как мне показалось, сама внимательно меня разглядывает. Сзади почудилось движение, и я резко обернулся, заметив лишь ускользающую ко мне за спину тень. Я повернулся в другую сторону - все то же самое. Тогда я резко подпрыгнул и... И понял, что вишу в воздухе, покачиваясь в такт необычному для меня движению. Я вывернул голову назад, настолько сильно как мог, стараясь разглядеть, что же там происходит и обомлел. За моей спиной размеренно взлетали и опускались гигантские чёрные кожистые крылья.
  
  Как часто бывает, утром совершенно не хочется просыпаться, особенно когда чувствуешь, что все тело затекло, лежа в одной позе, и ты его практически не ощущаешь. Единственное, что тебя ещё может беспокоить в этот момент - это куда подевалось одеяло, так как от холода, ты начинаешь ёжиться и пытаешься сжаться в маленький комочек. Да ещё кто-то начинает лить воду неподалёку от тебя.
  - Ох, придётся вставать, - думал я, а ведь так хотелось ещё чуть-чуть поваляться в кровати, но зов организма, жидкости которого взбунтовались и срочно запросились наружу, было не преодолеть. - Что за хрень, - выругался я, едва приоткрыл один глаз.
  Сон с меня слетел, словно его не было, и я попытался встать, вот только отлёжанные и онемевшие ноги плохо слушались, поэтому я просто приподнялся на локте так высоко, как только смог и осмотрелся. Острый камень впился в мою руку, но я не обратил на это никакого внимания.
  Я лежал на улице, среди деревьев, абсолютно голый, всего в двух шагах от небольшого ручейка, весело журчавшего среди замшелых камней. Утренняя хмарь понемногу рассеивалась, разгоняемая поднимающимся над землёй солнцем, первые лучи которого уже коснулись верхушек деревьев. Рядом раздалось одинокая трель какой-то пичуги, через секунду ей ответил другой пернатый певец и понеслось. Вскоре уже весь лес наполнялся щебетанием птиц и пощёлкиванием кузнечиков. Откуда-то справа донёсся скрип и громкий хлопок деревянной двери, резким контрастом выделившийся на фоне звучания леса и, посмотрев в сторону звука, я разглядел среди деревьев постройки.
  - Черт, нужно вернуться обратно пока меня не спохватились, - подумал я и начал подниматься на ноги, благо за пару минут в конечностях уже наладилось кровообращение, и появилась чувствительность, хоть и сопровождаемая лёгким покалыванием.
  В паре шагов, прямо у корней раскидистой сосны в гуще иголок, к тому же оказавшихся муравейником, лежала моя футболка, а рядом прямо на испачканных грязью пластиковых тапках валялись порванные в нескольких местах шорты. Едва коснувшись, я почувствовал, что они насквозь мокрые, словно мне довелось в них выкупаться.
  - Что же со мной произошло, - подумал я, выжимая воду из шорт и затем надевая на голое тело. С футболкой пришлось повозиться чуть подольше. Насекомые облюбовавшие ее, уже успели устроить внутри небольшое гнездо, поэтому сначала мне требовалось, как следует ее вытрясти. Лишь убедившись, что на одежде ничего не осталось, я натянул футболку на себя, практически тотчас почувствовав сильное жжение на коже в области поясницы.
  Резко сунув назад руку, я нащупал шевелящийся бугорок под футболкой и туже начал вертеться и вытряхивать гадкое кусачее насекомое. Наконец-то мне это удалось, и на землю упала изрядно помятая оса. Уже занеся ногу, для того чтобы раздавить ужалившее меня существо, я вдруг остановился, а затем просто развернулся и потопал в сторону видневшейся базы, откуда доносились звуки колки дров.
  Мне удалось незаметно пробраться в домик, где безмятежно спала Кристина, так и не заметившая моего отсутствия. Недолго думая я стянул одежду, повесив мокрые шорты сушиться, и обтеревшись полотенцем забрался в постель к девушке, которая прошептала что-то сквозь сон и перевернулась на другой бок. Не смотря на ярко светившее в окна солнце, я вырубился, едва моя голова коснулась подушки, и проспал почти до обеда, проснувшись лишь от шума во дворе и знакомых голосов.
  
  
  Глава 10
  
  Обратная дорога, в которую мы отправились сразу после скоротечного обеда, за непрерывными разговорами пролетела совершенно незаметно. Сначала ребята, в особенности те, кто впервые побывал в горах, поделились впечатлениями, рассказывали о том, что видели, затем распрашивали о моем здоровье и интересовались чем мы занимались пока они ходили в поход. Лишь в самом конце, когда разговоры утихли и многие начали подрёмывать под равномерный шелест колес, а наш автобус подъезжал к городу, двигаясь по неосвещенным улицам, у Михаила зазвонил телефон, вырвав дремлющих из объятий Морфея. Из пары его коротких ответов стало понятно, что звонили с базы, которую мы покинули больше двенадцати часов назад. Поэтому едва он повесил трубку, как на него уставились почти полтора десятка пар глаз, некоторые из которых оказались весьма заспанными.
  - Звонили с базы, - подтвердил Миша мою догадку, - вообщем нашли этих подонков, что на вас напали, - парень многозначительно посмотрел на меня. - Точнее нашли не их, а то что от них осталось... Семёныч говорит, что их звери задрали, то ли медведь, то ли стая волков. Семь растерзанных трупов, от них осталось. У кого горло разорвано у кого кишки выпущены, и на всём следу зубов и когтей, - Михаил замолчал на мгновение, а затем добавил, - если по мне, так им и надо, сволочам.
  Все в автобусе сидели не в силах вымолвить ни слова. С одной стороны весть хорошая, наказаны виновные как минимум в двух нападениях, с другой - такой смерти не пожелаешь даже заклятому врагу.
  Кристина сидевшая рядом со мной и державшая меня заруку, при упоминании погибших, вздрогнула всем телом и крепче стиснула мою ладонь, словно ища защиты. В ответ я приобнял ее за плечи и прижал поближе к себе, пытаясь хотя бы так показать, что никому не дам ее обидеть.
  Минут через пять мы высадили девушек, каждую у своего дома и я попросил уставшего водителя обождать меня всего пару минут, за что сначала был вознаграждён молчаливым угрюмым взглядом, а потом, когда суровый мужик разглядел в зеркало стоявшую рядом Кристину, одобрительным кивком.
  Я не стал тратить драгоценное время, подхватив на плечо рюкзак девушки и взяв ее под руку широко шагая повёл ко входу в невысокий дом. Она жила на третьем этаже, поэтому остановившись на втором, мы долго прощались, словно не надеялись увидиться больше никогда, хотя и договорились созвониться едва проснемся. Все ещё нехотя я поцеловал девушку в последний раз и развернувшись быстро побежал по лестнице вниз, уже на выходе услышав как скрипнула отворяемая дверь квартиры и заспанный женский голос тихонько охнул. Отчего мне тут же вспомнилось, что Кристина так и не позвонила маме.
  Водитель завидев меня бросил на землю недокуренную сигарету и придавив ее носком кроссовка, полез обратно в кабину. Автобус тронулся едва я запрыгнул в салон и занял своё место, а сидящие рядом парни весело заржали похлопывая меня по плечу и поздравляя с удачной поездкой и не менее удачным знакомством, намекая на девушку. Это было бы забавным, если бы не некоторые неудачные шуточки, которые и не собирались заканчиваться, пока Мишка не прикрикнул на начавших выходить за рамки ребят.
  Квартира встретила меня тишиной и темнотой, рассеиваемой лишь светом от фонарных столбов, пробивающимся с улицы сквозь задернутые шторы. Спать пока не хотелось и я, скинув рюкзак, и сняв обувь, прошёл на кухню, щёлкнув кнопкой выключателя нижней подсветки. Диодная лента по фронту кухни плавно разгорелась освещая столешницу и комнату позади меня ровным светом, выхватывая из сумрака силуэты мебели и обстановки.
  Наполнив холодной водой и поставив греться электрический чайник, я плюхнулся в кресло перед компьютером, откинувшись на спинку, и призадумался. В голову лезли странные мысли, крутившиеся вокруг найденного кинжала, вспоминания о странных снах, привидевшихся недавно, а так же то, в каком виде я проснулся сегодня утром. Какая-то наблюдалась во всем этом, пока ещё не совсем явная для меня закономерность...
  Громко щёлкнул выключатель, оповестив меня о закипевшей в чайнике воде и я, поднявшись на ноги, на скорую руку заварил себе кружку крепкого чёрного чая, воспользовавшись сразу двумя пакетиками липтон. Я держал их на всякий случай, так как обычно предпочитал употреблять только настоящий, крупнолистовой (Герой старался пить свежесваренный кофе только по утрам, в остальное время отдавая предпочтение чаю).
  Сходив в прихожую, и вывалив вещи из рюкзака прямо на узкую банкетку, я достал кинжал и вернулся обратно к компьютерному столу. Находка пролежавшая в земле, в сырости, поросшая мхом не могла так хорошо сохраниться, однако в свете зажженной настольной лампы, она блистала, словно на витрине магазина. На кинжале не осталось ни следа грязи или тусклых отметин.
  - Скорее всего это произошло благодаря постоянному оборачиванию в довольно грубую ткань футболки, особенно после нагрева на горячем солнце, - подумал я и включил компьютер. Мне хотелось хотя бы примерно понять к какой эпохе кинжал мог относиться и откуда он взялся в горах Закавказья.
  
  Глаза начинали слипаться и я после очередного зевка, чуть не вывернувшего мне челюсть, кинул взгляд на часы. - Ого уже практически наступило утро, - цифры показывали без пятнадцати семь, - все, нужно заканчивать и немного поспать, - подумал я и переполз на диван, отключившись практически мгновенно, едва голова коснулась подушки.
  Проснулся я от того, что все мое тело тряслось от холода, и это не смотря на стоящую за окном тёплую летнюю погоду, солнце светившее прямо на меня, сквозь немного раздернутые шторы, и то, что я спал в одежде. Все тело ныло и ломило, словно я целую ночь в ручную разгружал мешки с картошкой, устав как собака. Очень хотелось пить и я поднявшись протянул руку к кружке вчерашнего чая, я помнил, что там оставалось его ещё немного. Осушив остатки в один глоток, я почувствовал себя немного лучше, во всяком случае пропала сухость во рту.
  С трудом поднявшись на ноги я добрел до кладовки, где у меня хранились кое-какие лекарства и электронный термометр, купленный просто так, из-за своей необычности в одной из поездок по заграницам. Это навороченное устройство могло измерить температуру всего за одну секунду, стоило лишь поднести его ко лбу. Оно выпускало широкий синий луч и тут же выдавало результат, подсвечивая дисплей красным в случае превышения определённых параметров.
  Вот и сейчас, устройство запиликало, высветив на алом фоне цифры тридцать девять и один. - Этого ещё не хватало, - выругался я, вспоминая где и как мог умудриться простыть. Вероятнее всего это произошло вчера, когда я очнулся на улице посреди леса, ведь тогда был единственный раз на моей памяти, когда я основательно продрог, лёжа неизвестно сколько, возле прохладного ручья.
  Ветрнув градусник на место и пошарив рукой по полке с лекарствами я обнаружил распечатанную коробочку с шипучим жаропонижающим. Внутри неё оставался всего лишь один пакетик, однако из собственного опыта я знал, что его хватит на то, чтобы поставить меня на ноги. Ещё работая в банке, я неоднократно пользовался этим проверенным средством, если заболевал, и оно не раз выручало меня.
  Взглянув на срок годности, я заметил, что он закончился уже несколько месяцев назад, но особого выбора не было, идти в аптеку в таком состоянии я не хотел. Поэтому решив, что производитель наверняка оставляет какой-то запас, я вскипятил чайник, и высыпав содержимое пакетика в стакан залил его горячей водой. Вокруг, тут же разлетелся запах лимона. Помешивая получившееся лекарство я дал ему немного остыть и выпил практически залпом, а потом, достав из кладовки лёгкое покрывало вновь завалился на диван. Мне требовался сон, да и лекарство вскоре должно было подействовать.
  Из объятий Морфея меня вырвало продолжительное жужжание виброзвонка телефона. Вставать совершенно не хотелось, но трезвонивший аппарат не унимался.
  - Алло, - хриплым голосом произнёс я, даже не взглянув, на имя абонента, который разбудил меня.
  - Артём?, - раздался удивленный женский голос с того конца "провода", - Артём, это ты?
  - Я, я! Кто это, - недовольно произнёс я, не узнав звонившего и не открывая глаз.
  - Это Кристина. Я не вовремя, да?
  - Ммм..., ээээ..., Кристина? Прости, просто я себя с утра неважно чувствую, и твой звонок разбудил меня, поэтому я сразу не узнал твой голос, - начал я оправдываться.
  - Заболел? Что-нибудь серьёзное? Ты врача вызвал? Что он сказал? - Девушка сыпала вопросами без передышки, не давая мне вставить даже слова. - Давай я приеду, привезу все, что нужно! Ты только мне свой адрес напиши или скажи, а то я же его не знаю, - выпалила она в конце.
  - Кристина, подожди! Спасибо тебе конечно, мне очень приятна твоя забота, и я бы очень тебя хотел увидеть сегодня, но не надо никуда ехать. У меня всего лишь простуда, я уже выпил лекарство и сейчас мне нужно просто поспать до утра. Мне сразу станет легче и мы обязательно увидимся.
  - Ты уверен? Может быть я все же приеду, посижу с тобой, приготовлю тебе что-нибудь на ужин... прости на завтрак...
  - Лучше не стоит, а то ты сама заразишься от меня и нашу встречу придётся снова переносить, - я постарался как можно мягче отказать девушке. - Созвонимся завтра, хорошо? Я наберу тебя как только проснусь. Договорились?
  - Хорошо, - ответила Кристина и в ее голосе чувствовалась грусть и сожаление, - только если вдруг тебе что-то понадобиться, ты сразу звони, я приеду!
  - Договорились, - с улыбкой ответил я, слушая в трубке короткие гудки.
  
  Утро для меня началось гораздо раньше чем я рассчитывал. Открыв глаза, я понял, что чуствую себя просто великолепно, не смотря на вчерашнее недомогание, и уже собирался вставать, как замер, взглянув в окно. На дворе властвовала ночь, тёмного неба которой ещё не коснулся ни один солнечный лучик. Я протянул руку к телефону и подсветил его экран нажав на одну из кнопок. Аппарат показывал чуть меньше пяти.
  - Да ладно, - не поверил я мобильнику и перевёл взгляд на кухонные часы, но и там цифры показывали все то же самое, с отличием лишь в одну минуту. - Ранища-то какая, - пробормотал я, роняя голову обратно на подушку и пытаясь вернуться в царство сновидений. Только организм решил совершенно по-другому. Я лежал, ворочался, но даже спустя десять минут сон так и не пришёл.
  Плюнув, я поднялся и направился в ванную, где принял контрастный душ и умылся, вновь почувствовав себя человеком. Пока я приводил себя с порядок, заурчавший желудок заявил о себе, прозрачно намекнув, что немешало бы подкрепиться. Вот только продуктов в холодильнике практически не было, лишь в морозилке нашлась упаковка покупных блинов с вишневым вареньем.
  - Значит, сегодня на завтрак будут блины, - подумал я, ставя на огонь сковородку, и подливая на неё немного растительного масла.
  
  Кристине звонить было ещё рано, на часах "стрелки" едва перешагнули за шесть утра, поэтому усевшись
  за компьютер, я свежим взглядом окинул вчерашнюю подборку холодного оружия, хотя бы отдалённо напоминающего найденный клинок. Однако сколько я не присматривался, ничего подобного там все-таки не нашлось. Единственная картинка, на которой я задержался чуть дольше, оказалась вырезкой из какой-то индийской сказки, где был рисунок клыкастого истукана, чём-то похожего на навершие ручки кинжала.
  Зато после этого, во всех браузерах начала вылезать контекстная реклама с оружейными магазинами, а так же ломбардами и антикварными салонами. Последние заинтересовали меня и я заглянул на пару сайтов. Кроме обычных недорогих современных поделок и ножей начала прошлого века, к антиквариату не имеющих никакого отношения, я увидел и несколько действительно стоящих вещей. Простой кинжал середины девятнадцатого века, без всякого орнамента и украшений стоил без малого сто тысяч рублей. Другое подобное оружие, старше всего лишь на сотню лет, могло обойтись покупателю почти в три раза дороже.
  - Это сколько же тогда может стоить моя находка, - мысленно обрадовался я, уже подсчитывая, куда могут пойти деньги от продажи кинжала.
  Помня своё материальное состояние я решил не откладывать оценку своей находки в долгий ящик. Салон открывался только в десять утра и я выписав его телефон и адрес продолжил рассматривать странички браузера. В нашем городе оказалось дюжина антикварных магазинчиков и огромное число ломбардов, но я решил сначала обратиться к знатокам древности. Их оценке я доверял больше чем просто скупщикам драгоценностей. Отправив список салонов на печать, я услышал, как зажужжал принтер и через пару мгновений получил тёплый листок с обозначенными на карте нужными адресами.
  - Нужно посетить хотя бы парочку, - подумал я, выбирая ближайшие к дому и прикидывая как долго мне до них добираться. Получалось, что если я выйду прямо сейчас и прогуляюсь пешком, то как раз успею к открытию одного из них, находящегося всего в паре километров, а оттуда и до дома Кристины можно было добраться, по пути заглянув ещё в парочку.
  
  
  Глава 11
  
  - Ви знаете, молодой человек, - сухонький старичок, вышедший ко мне из недр магазина, только взглянул на выложенный перед ним, на стеклянный прилавок кинжал, и отрицательно закачал головой, - ви пришли не по адресу. У нас продают произведения искуства, а не игрушки, пусть даже так хорошо выполненные. Так что мой вам совет, не тратьте ни своё ни мое время. Повесьте его на гвоздик и рассказывайте знакомым эту замечательную историю о том где вы его взяли, это повесили и их, и вас. Для большего эта поделка не подойдёт. Хотя, - старик слегка усмехнулся, ещё его можно использовать в качестве столового прибора, металл лезвия очень неплох....
  Это был седьмой антикварный салон из моего списка, который я посетил за сегодня, потратив почти пол дня времени и кучу денег на транспорт. И везде на меня смотрели как на придурка. Нет, в глаза никто из общавшихся со мной оценщиков ничего подобного не говорил, однако их взгляды говорили многое. В основном мне просто отказывали, называя кинжал новоделом, лишь в паре магазинов предложив выкупить за смешную сумму в тысячу рублей за необычность поделки.
  Ещё один салон, мне сначала не понравился даже по названию. Над его входом висела огромная чёрная вывеска "Гримуар" и была изображена протёртая книга с глазом по центру. Внутри же магазин оказался больше похожим на склеп, с кучей оскалившихся черепов по углам, темно-красным освещением и задрапированными окнами, продавец возник словно из ниоткуда, тёмной тенью отделившись от стены. Мне в первый момент даже стало немного неуютно, но я всё-таки протянул ему свою находку и попросил позвать того, кто мог бы ее оценить. Вместо ответа, продавец, одетый как готический подросток, с тёмными как смоль волосами и чёрными накрашенными губами, указал рукой, пальцы которой оказались увенчаны многочисленными серебряными перстнями, на витрину с кучей ритуальных ножей.
  - Видишь сколько у меня подобного?, - усмехнувшись спросил он, - хочешь и твой возьму на реализацию, у меня частенько сатанисты закупаются, даже имидж пришлось сменить, чтобы лучше брали, - парень приподнял свои длинные волосы, оказавшиеся париком, показывая свою натуральную рыжую шевелюру, - цену назначишь сам, я сверху беру двадцать пять процентов.
  Я посмотрел на стоимость изделий у него на витрине, где цена самого дешёвого кинжала оказалась порядка десяти тысяч. - И за сколько я могу свой продать?
  - Сам смотри, но я рекомендовал бы выставлять не меньше чем за двадцать штук, культисты сейчас богатые пошли, а твоя вещица заметно выделяется, если бы он ещё не таким новым выглядел, можно было бы и дороже поставить.
  - Спасибо, - поблагодарил я продавца, оказавшегося нормальным парнем, - я подумаю.
  
  Я шёл по улице, глядя лишь прямо под ноги и размышлял. План срубить денег по лёгкому с треском провалился, все кто видели кинжал утверждали, что он не стоит практически ничего. Конечно же оставался вариант продать его неформалам культистам, но мне этого совершенно не хотелось. Сумма в двадцать тысяч погоды бы для меня на сегодня не сделала и нужно было искать другие выходы.
  В кармане запиликал мобильник и я вытащив трубку тихонько выругался. С этим "ножом" я совершенно забыл, что собирался позвонить девушке. Зато она помнила о моем обещании и сама набрала меня.
  - Привет, - поздоровался я нажав на подсвечивающуюся кнопку приёма звонка.
  - Как ты? - в ответ спросила девушка, - ты извини, я надеюсь, что не разбудила тебя, просто уже почти пять часов, а ты не звонишь.
  - Ничего страшного, я уже не сплю и со мной все отлично, от вчерашнего недомогания не осталось и следа, - я решил не говорить, что уже пол дня ношусь по городу.
  - Это просто здорово!, - прозвенел радостный голос Кристины, - тогда может мы с тобой сегодня увидимся?
  - Я всеми руками за!
  - Диктуй адрес, я приеду...
  - Может лучше сходим куда-нибудь, а то у меня дома полный бедлам и еды нет, все равно в магазин идти придётся...., о точно, у меня недалёко от дома кафе недавно открылось, давай там посидим.
  - Я не против, тогда говори куда подъехать и во сколько.
  - На счёт адреса не волнуйся, я сам через пол часа за тобой заеду, - предложил я, прикинув время, которое мне понадобиться, чтобы добраться до девушки.
  - Ты уверен, всё-таки ты вчера с высокой температурой лежал... - начала говорить Кристина, но я ее перебил.
  - Все нормально, я себя превосходно чувствую, так что жди, скоро буду.
  - Ну хорошо, только давай тогда, часа через полтора - два, мне себя в порядок привезти нужно, все же на свидание позвали, - девушка на другом конце "провода" весело засмеялась.
  
  Повесив трубку, я опять призадумался. Поход с девушкой в кафе требовал наличности, с которой в последнее время у меня была напряжёнка. Конечно ещё оставался счёт в банке, где хранился мой неприкосновенный запас, расходуемый только на оплату кредита за квартиру, однако тратить деньги оттуда очень не хотелось.
  - Ладно, значит продам кинжал сатанистам, - решил я, все-таки и двадцать тысяч деньги не плохие. Я развернулся и потопал обратно к салону напоминавшему склеп, благо время позволяло добраться до него пешком и потом успеть к девушке.
  Размышляя таким образом, я неспеша шёл по улице разглядывая спешащих куда-то прохожих, витрины магазинов и проезжающие мимо автомобили. Внезапно мой взгляд зацепился за невзрачную вывеску над старой дверью, облупившаяся коричневая краска которой говорила о не самых лучших временах для лавки. В отличие от любых других в ней не было зазывающей расцветки, множества мигающих огней или обещавших что-либо надписей. На желтоватой, криво приколоченной доске виднелась, лишь выведенная от руки надпись"Старьёвщик".
  - И все? - подумал я, - ни витрины, ни разложенных лотков с товаром прикрытым от летнего солнца и редких дождиков, маркизой.
  Название лавки было у меня на слуху, однако я точно не помнил, что оно обозначает и предположил что возможно это что-то на подобие антикварной лавки, где торгуют и покупают всякую всячину. - Ну а что, за спрос денег, как говориться не берут, - подумал я, - зайду посмотрю что там, может подороже мой "ножик" выкупят.
  
  Динь-динь, - звякнул колокольчик над головой, едва я открыл дверь в магазинчик и переступил порог.
  После яркого света улицы, мне пришлось подождать на пороге пару секунд, чтобы глаза привыкли к полутьме царящей в помещении. Мне даже в первый момент показалось, что здесь все заброшено, однако через мгновение на потолке загорелась сначала одна лампочка, затем другая, пока вокруг не стало светло как днём.
  Изнутри магазин скорее казался странным, чем интрестным. Расставленные тут и там разные вещи, казалось находились в каком-то хаотическом беспорядке. Некоторые из них ,были покрыты толстым слоем пыли, словно о них позабыли много лет назад, в это же время другие поражали своей новизной и блеском.
  Вертя головой, я почуствовал как что-то коснулось моей ноги в районе кармана с мобильником, и тут же проверил его сохранность рукой. - Что за черт, - выругался я и посмотрел вниз, так как моя ладонь дотронулась до чего-то влажного.
  Огромный чёрный пёс с гладкой лоснящейся шерстью лежал на полу. Сразу за потертым роялем, между двумя серыми тканевыми полотнищами. Я чуть было случайно не наступил ему на переднюю лапу, выставленную в проход. Голова лежащего монстра, смотрящего чуть вверх, как раз поднималась на уровень моего пояса. Глаза зверюги живые и внимательные, размером с кофейное блюдце, имели слегка красноватый оттенок, отчего казалось что они заглядывают в самую душу, стараясь прочитать мои потаенные желания. Рот псины был приоткрыт и я мог видеть белые, с лёгким налётом желтизны, клыки-кинжалы толщиной с мой большой палец. От неожиданности я сделал пару шагов назад, упершись спиной во что-то, однако даже не обратил внимания, так как оно целиком было приковано к гигантской собаке.
  - Это Цербер, - раздался мужской голос из-за моей спины, заставивший меня резко обернуться.
  - Кккто?, - спросил я, начав заикаться от неожиданности.
  - Цербер..., знаете греческую мифологию? Нет? Мдааа..., - удивленно произнёс худощавый мужчина в сером свитере, - ну что за молодёжь пошла... Это же курс обшей школы. Цербер, трёхглавый гигантский пёс, охранник врат в царство Аида, Бога мертвых, уж про него-то хоть слышали?
  Я утвердительно закивал, а сам вновь посмотрел на собаку. - Трехголовый..., да дядя совсем того!, - промелькнула у меня мысль, однако мужчина, которому на вид было лет сорок пять - пятьдесят, словно прочитал мои мысли и легонько сдвинув меня с дороги подошёл к странному псу. - Это же статуя, - вдруг понял я, когда он убрал покрывающую мощную спину и остальные части изваяния, серую ткань, и, отошёл назад.
  Насколько же фигура монстра натурально проработана, казалось, я могу разглядеть каждый волосок ее короткой шерсти, каждую складочку на ощерившейся в оскале морде всех трёх голов. Я присел и увидел розовый язык, прячущийся в глубине зубов, и чуть свисающий на бок. Подняв руку, я провёл по нему пальцем и почуствовал его шершавость, словно у живого существа.
  - Классная собачка, - похвалил я произведение искусства и положив ладонь на его крепкую холку с костяным гребнем, немного выступающим из под гладкой шерсти, хотел погладить, однако в тот же миг, отдернул руку обратно. Из пасти зверя раздался приглушённый рокот, словно каменное изваяние зарычало.
  - Опять трубы засорились, - проговорил мужчина, выуживая откуда-то длинную палку. Он с силой несколько раз стукнул ей по идущей вдоль стены, водопроводной трубе, и гул, так похожий на рычание, мгновенно стих. - От, то-то же, - пробормотал он и убрав палку повернулся ко мне.
  - Вам молодой человек помочь чём-нибудь или вы просто посмотреть хотите?
  Я ещё раз внимательно оглядел помещение, в котором оказался. - Да, нет, я случайно здесь оказался, - произнёс я, понимая, что здесь мне точно не помогут. Магазин больше напоминал склад всяких никому ненужных вещей, даже ценников на них нигде не было видно, - так что спасибо, я наверное пойду.
  - Всего хорошего молодой человек, - мужчина вежливо попрощался, однако не сделал и шага, продолжая смотреть мне в глаза.
  - Да, да, до свидания, - ответил я и развернувшись пошёл к выходу. Однако стоило мне сделать всего один шаг, как вдруг послышался треск материи, я почувствовал как что-то скользнуло вниз по моей ноге, и донесся громкий звук звякнувшего при падении, тяжёлого металлического предмета. Им оказался мой кинжал, прорвавший подкладку лёгкой куртки ветровки и вывалившийся на пол.
  - А это что такое, - мужчина мгновенно оказался подле меня и наклонился к изделию неизвестных мастеров.
  - Это мое, верните!
  - Да я и не спорю, что твоё, в моей лавке такого отродясь не было. Просто замысловатая вещица, - продавец вертел в руках мою находку и казалось что-то тихонько нашёптывал. - Вы не возражаете если я рассмотрю сей предмет более тщательно? - где-то спустя примерно минуту спросил он, вновь перейдя на вы.
  
  
  Глава 12
  
  Визг тормозов, резко остановившейся машины, резанул слух и я, слегка поморщившись опустил руку, которой только что голосовал, ловя попутку.
  - До улицы Ленина подбросишь?
  - Садыс, дарагой, пятсот рублэй... - улыбаясь ответил водила, на голове которого красовалась огромная кепка.
  - Да ты чего, за пять сотен можно весь город проехать, а тут от силы десять минут будет. Двести!
  - Трыста, и домчу как вэтэр.
  - Согласен, поехали, - сказал я открывая дверцу потертого жигулёнка шестой модели, и садясь в салон на переднее сидение. Все равно других желающих подвезти меня на пустынной улице было не видно, а я уже и так, разговорившись с продавцом последнего магазинчика, опаздывал на встречу с Кристиной.
  - Э, дарагой дарогу пакажешь?
  
  Мелькавшие за окном автомобиля фонарные столбы, прохожие идущие неспешным шагом по своим делам, и стоящие одноцветными глыбами однообразные дома, создавали сплошную серую картинку, на фоне которой мои мысли вновь стремились вернуться к кинжалу, оставленному у Виктора Петровича, продавца магазина. Даже периодически вопрошающий, куда ехать дальше, водитель, не мог вырвать меня из водоворота воспоминаний. Я лишь краем сознания отмечал, что отвечаю ему на автомате.
  
  Мужчина повстречавшийся мне в магазине оказался весьма разговорчивым. И когда я пообещал оставить ему кинжал для изучения на несколько дней, разумеется под залог, поведал мне о нем занимательные вещи. Как оказалось моя находка являлась смешением двух совершенно разных культур, которые объединяла лишь одна общая черта. Человеческие жертвоприношения.
  Рукоять клинка была выполнена в индийском стиле. Тот самый оскалившийся истукан имел отношение к древнему кровавому культу трёхглазой богини Каларати. Как пояснил Виктор Петрович это одно из имён богини справедливости Кали, которое использовали фанатики туги, считавшие ее богиней смерти и разрушений. Этот культ процветал в начале двенадцатого века и имеет место сейчас в дальних провинциях. Однако, так как он находится вне закона, его последователи стараются скрывать свои обряды и всячески избегать огласки.
  Рукоять кинжала была сделана вместо другой, следов от которой практически не осталось. Зато лезвие, как я полагал ранее покрытое рисунками, оказалось испещрено надписями на не менее древнем языке относящемся совершенно к другой культуре. Письмена были выполнены на одном из кельтских наречий. Мужчина узнал их, так как не так давно изучал манускрипт, с похожим текстом. Однако прочесть, что же там было написано, он сходу не смог.
  Очень подкупало его предложение, подождать пару часиков, за чашечкой хорошего кофе, пока он сможет точно расшифровать письмена, на которое я чуть было не согласился, вовремя вспомнив о ждущей меня девушке. Взглянув на старинные часы, висящие на стене и периодически оглашающие помещение гулким боем, я вдруг осознал, что сильно опаздываю. Поэтому договорившись с продавцом заглянуть к нему через пару-тройку дней, я подхватил расписку и залоговую сумму в пять тысяч рублей и коротко попрощавшись выбежал сквозь пошарпанную от времени дверь.
  
  - Приехалы, дарагой, - выдернул меня из воспоминаний голос водителя, остановившегося неподалёку от нужного мне дома. Кавказец во всю улыбался.
  Еще бы, заработать за неполные десять минут три сотни, практически не потратившись, максимум на пару литров дешёвого бензина, - подумал я, отдавая шофёру обещанные деньги, и вылезая из жигуленка.
  Взвизгнув покрышками, машина лихо развернулась и рванула прямо через перекрёсток оставляя меня одного на обочине дороги. Шустрость водителя была понятна. На другой стороне стояла женщина с ребёнком и тоже голосовала.
  Проводив изделие росийского автопрома я обернулся и тут же столкнулся со взглядом приближающейся ко мне Кристины.
  - Привет Артём! Я увидела как ты подъехал и решила выйти на встречу.
  - Привет!, - я немного стушевался перед девушкой. - Извини за опоздание... Ты... Ты прекрасно выглядишь, - я впервые увидел Кристину одетую не в джинсы и футболку. На девушке было темно-синее платье. Оно приоткрывало левое плечо, плотно облегало ее высокую грудь и точеную фигуру, а затем опускалось почти до колен. Правая часть платья слегка поблёскивала в лучах заходящего солнца, и казалось, что я смотрю на тёмное ночное небо, с россыпью далёких манящих звёзд. Туфли на высоком каблуке, только лишь подчеркивали идеальную линию ног и бёдер Кристины, заставляя меня потерять дар речи и просто стоять с открытым ртом и смотреть на ангела ниспосланного мне, и стоящего напротив.
  - Артём, ты себя хорошо чуствуешь?
  - Да, прости, задумался немного, - я попытался скрыть своё смущение, понимая, что сейчас веду себя как глупый мальчишка подросток. - Готова? Тогда идём.
  Девушка на секунду замешкалась. Она перебросила маленькую сумочку, висящую на длинном тонком плетёном шнурке, на другое плечо и накинула на себя лёгкую кожаную курточку, которую до этого удерживала в руке. И только потом согласно кивнула.
  Держась за руки мы перешли на противоположную сторону улицы, туда, где несколько минут назад стояла женщина с ребёнком. На фонарном столбе, болтаясь на одной петле, висел выцветший на солнце желтоватый щит с истертым от времени расписанием автобусов. От внезапно поднявшегося ветра он начал раскачиваться противно поскрипывая. Я поднял глаза наверх. Ещё несколько минут назад безоблачное небо постепенно заволакивало густыми черными облаками, в скором времени предвещающими дождь. Как на зло, дорога была совершенно пуста, лишь в далеке стоял грузовик, водитель которого ковырялся возле заднего колеса.
  Ветер все усиливался становясь более прохладным и в конце концов, я почуствовал как по моему телу "побежали" мурашки. - Бррр, - подумал я про себя, - ну и погодка в начале августа, ещё немного и пойдёт снег. - Я взглянул на девушку. Она стояла обхватив руками свои плечи и, кажется дрожала.
  - Иди сюда, - я приобнял Кристину за плечи и увлёк в строну старой покосившейся остановки, находящейся метрах в четырёх от отбочины. Ее бетонные стены, когда-то окрашенные в зелёный цвет, теперь были разрисованы местными художниками, чьи граффити накладываясь друг на друга слились в разноцветную кашу. На крыше остановки за прошедшее время проросли невысокие деревца, которые теперь покачивались, следуя за воздушными массами.
  Внутри укрытия противно пахло сыростью и застоялой мочей, а в дальнем углу виднелись остатки чьих-то испражнений. Поэтому, я тут же пожалел, что позвал девушку спрятаться здесь и уже собирался развернуться и выйти, как снаружи блеснула яркая вспышка, а через секунду донёсся близкий раскат грома. Неприятное амбрэ перебил запах озона и свежести, кажется даже сам воздух наэлектрезовался, и начал потихонечку пощипывать кожу прямо сквозь одежду. Только набравший силу ветер, словно испугавшись ярости небес, мгновенно затих и о землю тут же застучали первые крупные капли дождя. Не успевая оставить следы, на разогрячённом за день асфальте, они быстро высыхали, чтобы тут же уступить место другим, более стойким товаркам. Те задерживались немного дольше, медленно собираясь в небольшие лужицы, а дождь все нарастал и нарастал. Вспышки все чаще озаряли потемневшее небо, однако с каждым ударом, гром все больше запаздывал, как бы показывая, что не нашёл здесь ничего интерестного и прошёл мимо.
  Через несколько минут, сквозь плотные потоки воды стало практически не разглядеть дорогу с бегущими по асфальту бурлящими реками. Казалось, словно небесный водопроводчик решил разом излить на землю всю влагу скопившуюся в тучах и смыть наконец осевшую на городские улицы, за жаркие летние месяцы, пыль. Сильный ливень продолжался минут пятнадцать, и я уже собирался просто проводить девушку домой, так как идти в ресторан под проливным дождем, промокшими до нитки было совершенно не приемлемо. Но вдруг, поток льющийся с неба утих, и серые тучи расступились, открывая взору заходящее солнце, пропускающее лучи сквозь семицветную радугу. Она словно широкая дорога начинающаяся за лесом, резко уходила ввысь, чтобы описав правильную дугу, пропасть за крышами высотных домов.
  Послышался натужный шум мотора и через пару мгновений напротив остановки замер рейсовый автобус, блестящий словно только из мойки. Его дворники беспрерывно взлетая, с шелестом слизывали последние капли воды с лобового стекла, а в салоне тускло горел желтоватый свет. Транспорт с противным скрипом отворил двери, из которых на "свежий" воздух выскочили двое ребятишек погодков, и тут же со смехом затопали по неглубоким лужам на тротуаре.
  - Ох, горе вы мое, луковое, - запричитала бабуля, вышедшая сразу за ними, и держащая в одной руке небольшую тележку, - а ну марш из воды! Вот папке с мамкой расскажу, они вам ухи надерут...
  - Артём, - Кристина схватила меня за руку и потянула в сторону подъехавшего автобуса, - это единственный общественный транспорт, который здесь останавливается, поехали, он до центра идёт, а оттуда как-нибудь доберёмся.
  Едва мы заскочили в повидавший жизнь Икарус, как створки его дверей захлопнулись и он рыкнув мотором, и выпустив на прощание клубы чёрного дыма из выхлопной трубы плавно тронулся, отъезжая от укрывшей нас остановки. Минут двадцать тряски по убитым дорогам, мы с девушкой стойко перенесли вцепившись в металлические поручни натертые многочисленными ладонями до зеркального блеска. Занимать сидения совершенно не хотелось, по нескольким причинам, и дело было не в заполненност салона, свободных мест насчитывалось достаточно. Однако часть из них оказались мокрыми от накапавшей, из приоткрытых форточек, воды. Ни кто из сидящих неподалеку пассажиров даже не удосужился закрыть их, когда машина попала под проливной дождь.
  - Как же меня бесит такое отношение людей к чужим вещам, - подумал я, - неужели трудно подняться или протянуть руку... Нет же, на башку не капает, а на остальных наплевать... Моя хата с краю....
  Другой же причиной оказалось то, что обивка из кожи натурального "дермантина" на оставшихся сухими креслах, оказалась порваной в нескольких местах, и я побоялся, что ее встреча с платьем Кристины может оказаться фатальной..., для платья. Поэтому мы стояли обнявшись, прямо по середине прохода, и я со все большим раздражением замечал похотливые взгляды двух сидящих напротив небритых мужиков, периодически поглядывающих на мою девушку.
  
  
  Глава 13
  
  Длинная пустынная улица тонула во тьме. Лишь в паре шагов перед собой, можно было попытаться различить хоть какие-то силуэты. Медленно поднимающаяся из-за деревьев луна обещала вскорем времени решить проблему, но низкие облака, неспешно плывущие в небе, внезапно передумали уходить в даль и зависли на одном месте. Словно стараясь своим покрывалом, накинутым на ночную землю, свести на нет все усилия ночного светила.
  Мне нужно было поскорее найти убежище, но ставни и двери деревянных домов, стоящих вдоль извилистой грунтовой дороги, оказывались надежно заперты изнутри. На мои стуки и просьбы о помощи ни кто не отвечал, хотя я отчётливо слышал приглушённые голоса практически не скрывающихся жителей. Я стал словно жертвеннным подношением ночному чудовищу, о котором местные ещё несколько часов назад, при свете солнца, рассказывали страшилки и легенды. Однако стоило дневному светилу приблизится к горизонту, как деревенские жители, как по команде, резко засобирались по домам, словно испугавшись наступающей тьмы.
  Лишь несколько человек посоветовали мне до заката пройти сквозь лес, если конечно я не хочу повстречать ночного демона, и удалится как можно дальше от посёлка, а ещё лучше, для пущей уверенности, перейти через речку, что спускается с мрачных гор и течёт в дневном пешем переходе.
  Поначалу я посмеивался слушая бредни Валашской деревенщины. Мне, человеку объехавшему пол мира, прошедшему кровавую войну против неисчислимого турецкого войска и лишь чудом пережившего ее, попавшего в плен к османам и сбежавшего всего лишь через год, боятся каких-то страшилок было не к лицу. Однако едва наступили сумерки и дверь корчмы захлопнулась за мной, ее хозяин наотрез отказался оставлять меня на ночь, даже за обещанную по меркам этого захолустья, царскую награду, как мой конь начал странно себя вести.
  Сначала, он лишь прижимал уши к голове, и периодически громко фыркал, словно запах, который доносился до его чутких ноздрей, вызывал у него тревогу и легкий страх. Но стоило небу осветиться звёздами, как нервозность скакуна усилилась. Он ежеминутно, пытался свернуть с узкой тропы и пуститься в галоп, прямо сквозь чащу, не разбирая дороги. Я старался успокоить его как мог, периодически поглаживая и легонько похлопывая по шее, тихонько нашёптывая прямо ему на ухо подбадривающие слова, но конь лишь пытался меня сбросить. Поэтому через какое-то время я бросил пустое занятие и лишь с силой обхватив его круп ногами, старался удержаться в седле не смотря на бешеную скачку.
  Невидимые ветви деревьев хлестали меня по лицу, шее, груди и рукам, то и дело норовя вырвать из седла. Конь совершенно обезумев от страха, нёсся сквозь кромешную темноту. Мне же оставалось надеятся, что в тот момент, когда он падет, или сломает ногу, запнувшись о торчащий корень либо провалившись в кротовую нору, я смогу вовремя спрыгнуть и не свернуть при падении себе шею.
  Внезапно, я почуствовал как неведомая сила увлекла меня в сторону, одна нога потеряла опору и провалилась вниз, так, что я начал заваливаться на бок. Руки беспомощно пытались ухватиться хотябы за что-нибудь, но взмыленная лошадиная грива лишь проскальзывала сквозь пальцы, не позволяя задержаться больше ни одного лишнего мгновения. Я с силой сверзся на утоптанную бесчисленным количеством ног, землю и, кажется ударился головой на несколько секунд потеряв сознание. Придя в себя, я лишь успел услышать, как мой конь, почувствовав свободу от седока, испуганно заржал, словно на прощание и рванул прямо в лес, ломая ветви кустарника и молодой поросли.
  Рядом послышался чей-то хриплый смех, больше похожий на карканье ворона, и я, не смотря на боль от ушибов, резко вскочил на ноги, начав озираться. Вокруг, насколько в темноте хватало глаз, никого не было. Лишь необычный легкий ветерок, донесшийся откуда-то сверху, заставил меня подумать о крупной птице, пролетевшей прямо над головой. Вдруг хрип раздался практически у самого уха и я выхватив из-за пояса нож, с широким и длинным, почти в пол локтя лезвием, резко развернувшись, наотмашь рубанул воздух. Однако клинок рассек лишь пустоту. В том месте, где, как я предпологал, кто-то есть, оказалась лишь тьма и ничего более.
  Стараясь не шевелиться и даже не дышать, я стоял замерев и вслушивался в тишину. Мое сердце бишееся с оглушительным грохотом, казалось заглушает все прочие звуки, и мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы дать ему хотя бы немного успокоиться и утихнуть. Я весь превратился в слух и даже ногами пытался ощущать вибрации земли, по которой должен был двигаться мой невидимый противник.
  Тихонько поскрипывали ветви деревьев, шурша зеленой листвой, пошатывающейся на лёгком ветерке. Где-то неподалёку в невидимой траве прокрался мелкий зверёк, скорее всего мышь полевка, чуть дальше в глуши, басом заухал филин, а ещё дальше ему вторили волки. Лес жил своей собственной ночной жизнью, не обращай на меня абсолютно никакого внимания.
  Внезапно, что-то коснулась моей щеки и я, почувствовав острую боль, рефлекторно дотронулся до неё ладонью, тут же ощутив на пальцах, тёплую и липкую кровь, сочащуюся из небольшого пореза.
  - Кто ты? Выходи! - заорал я во всю мощь своих лёгких, заставляя испуганно замереть лесных обитателей. Но в место ответа, откуда-то справа вновь раздался хриплый, леденящий душу, смех.
  Слегка прояснившееся небо позволило мне лучше разглядеть тропу, по которой я ещё недавно мчался верхом на лошади. Какой-то тёмный силуэт виднелся на ней на ней, и я с трудом различил в нём седло, с притороченным к нему вещевым мешком и оружием. В два прыжка, преодолев разделяющее нас расстояние, я подхватил свой дюсак и рывком выдернул его из ножен.
  
  На краю тропы, росло раскидистое дерево с массивным стволом, свободным от крупных ветвей, на высоту человеческого роста. Я не теряя ни секунды прижался к нему спиной выставив клинок, удерживаемый одной рукой, прямо перед собой. Теперь хотя бы с одной стороны я мог не опасаться атаки. Мучительно медленно текло время, мне даже показалось, что прошла вечность томительного ожидания, хотя на самом деле не больше минуты, однако тропа оставалась пустынна, и вокруг не было ни души.
  - Проклятая деревенщина, - подумал я, - ведь это наверняка они... Сначала баловали байками, стремясь заронить в сердце семя страха и опасения, а теперь и вовсе удумали что-то непонятное. - Мне даже не пришло в голову подумать как же местные различают что-то в темноте, если я сам ничего не вижу дальше нескольких шагов. - Они наверное надеются что я сейчас брошу свои пожитки, и удеру в чащу леса, и там сгину среди дикого зверья. Или испугаюсь чудовища, из их рассказов и если выживу, то не за что не посмею когда-нибудь сюда вернуться... Ха, - в голос засмеялся я, - сейчас! Не на того напали! Я заставлю вас дорого заплатить!
  Плывущие по небу тучи вновь закрыли звезды, на мгновение погрузив землю во тьму. Тут же я почуствовал порывистое дуновение ветра, словно что-то большое промелькнуло возле меня. Ни на секунду не задумываясь я взмахнул дюсаком, и тут же почуствовал, как самым кончиком длинного лезвия задел что-то плотное. Но стальной клинок, словно напоровшись на камень тихонько зазвенел.
  - А, серая мышка решила показать свои коготки, - раздался хрипящий голос практически возле моего уха, и я тут же ткнул в его направлении зажатым во втрой руке кинжалом, однако в очередной раз пронзил лишь пустоту. - Да, давай мышка, сражайся! Сражайся за свою никчемную жизнь. Может быть тогда тебе удастся прожить лишние секунды! Хотя я чувствую. Чувствую страх, который ещё сильнее будоражит кровь и заставляет сердце биться так громко, словно оно хочет выскочить из твоей груди, - хриплый голос как будто насмехаясь надо мной, постоянно перемещался. Он звучал то справа, то слева, то непостижимым образом доносился из ветвей над моей головой. Он не на секунду не замирал на месте, словно говоривший мог двигаться с огромной скоростью и совершенно бесшумно.
  Прислушиваясь к голосу я пытался понять, где он окажется в следующую секунду. Мои нервы были напряжены до предела, мышцы сжались в тугую пружину, готовую в любое мгновение разжаться, чтобы нанести всего один решающий удар. И пусть противник окажется одет в лёгкую броню, это не будет иметь никакого значения. Остро отточенный, широкий и немного изогнутый клинок дюсака, направленный опытной рукой, с лёгкостью рассечет ее, вместе с телом, посмевшего напасть на меня.
  Облака вновь освободили из своего плена звезды на небе, и тропинка слегка осветилась. Теперь я мог видеть ее в обе стороны, шагов на десять - двенадцать, но она была все так же пустынна, а хрипящий голос уже звучал позади. Резко развернувшись, я заметил более тёмный силуэт, стоящий возле ствола дерева, прикрывавшего мою спину. Он выглядел так, словно был соткан из тьмы, и почти не имел определённых границ. Мысли не успевали за телом, которое словно почувствовав скорую расправу над врагом, само знало что делать. Моя рука со всей возможной скоростью взлетела вверх, вскидывая в замахе клинок, и тут же направила его в сторону едва виднеющегося силуэта. Я на мгновение даже поразился отточенности своего движения, выполненного на одних лишь рефлексах, и успел только краем сознания отметить, что дюсак ещё больше ускорился падая по диагонали вниз и словно размываясь в тусклом свете звёзд.
  - Дзинь, - звякнул металл, и кусок моего клинка полетел во тьму, а рука с зажатой в ней рукоятью и обломком дюсака, онемела от сильного удара, и плетью повисла вдоль тела.
  Через мгновение я почуствовал, как чья-то сильная рука хватает меня сзади за шею и поднимает над землёй заставляя беспомощно дрыгать ногами в попытках освободиться.
  - Серая мышка все ещё сопротивляется, - захрипел страшный голос, - ну что же, так будет намного интерестней, - чужая хватка ослабла и я мешком рухнул на тропку, силясь вдохнуть в себя воздух.
  Когда я наконец-то смог отдышаться, и подняться на ноги над деревьями показался краешек восходящей в ночное небо луны. - Выходи! Выходи тварь и сражайся как мужчина, - заорал я.
  - Сражаться с тобой? - голос в этот раз раздался откуда-то сверху, и звучал немного недоуменно, как будто говорящему это ни разу не приходило в голову, - разве можно сражаться с пищей? Хотя..., это даже будет забавно.
  Через секунду послышались громкие хлопки, будто неподалёку летела крупная птица и в мертвенно бледном свете я увидел, как на тропинку, шагах в пяти от меня, опускается крылатое существо. Оно казалось темнее ночи и от него словно исходил поток нескрытой угрозы и страха, от которого у меня начали трястись поджилки. Чтобы хоть как-то совладать с собой я крепче сжал рукоять кинжала. Вторая рука удерживающая остаток дюсака, все ещё висела вдоль тела, но я уже начал ее ощущать, как к ней возвращается чувствительность.
  Красные глаза существа, горели во тьме, как огни адского пламени, завораживая и приказывая покориться своей судьбе. Они, казалось заглядывают в самую душу, рассматривая самые потаённые ее уголки и выворачивая наружу все, чего я только мог опасаться. Кровавый взгляд демона, заставил только немного приглушённый страх, вновь захватить мое сознание и словно во сне, я заорал что-то невообразимое и бросился бежать в противоположную от существа сторону, слыша в догонку его каркающий смех. Я нёсся что было мочи в сторону такой близкой, и в тоже время такой далёкой деревни в надежде, что хотя бы там, я смогу найти укрытие от ужасного ночного монстра.
  
  Теперь я на собственной шкуре мог убедиться насколько некоторые сказки могу стать реальными, и от этого становилось ещё страшнее, ведь то, что рассказывали о преследующем меня существе, тоже могло оказаться правдой. Мое хриплое, учащенное дыхание оглашало окресности. Лёгкие горели, словно их жгли раскалённые угли заброшенные прямо из адского очага, но я не сдавался и продолжал бежать. Внезапно позади послышался легкий шелест, и я со всей силой, которая ещё оставалась в ногах, прыгнул в сторону. Прямо сквозь появившийся на пути невысокий плетёный заборчик.
  Мне наконец-то удалось добраться до деревни, вот только к этому моменту, я почти лишился сил и теперь не мог даже подняться. Ослабевшие руки подламывались подомной и я падал лицом, прямо на влажную, покрытую росой землю. Всю дорогу, что я бежал, преследующее меня существо, словно играло в кошки мышки, позволяя мне периодически чуствовать себя в безопасности, а потом внезапно нападая, выныривая прямо из тьмы и оставляя на моем теле мелкие кровоточащие раны.
  - Давай Аларик, вставай, - закричал я сам себе, почуствовав внезапный прилив сил, как будто боги сжалились надомной и решили дать ещё один шанс избежать смерти. Мне удалось сесть и оглядеться. Я оказался на широком дворе, метрах в двадцати от деревянного дома. Сквозь щели в ставнях которого пробивался мерцающий свет. Вдруг откуда-то сбоку раздалось приглушенное рычание и я смог разглядеть стоящую в нескольких шагах крупную псину. Она скалила морду, отчего в свете луны можно было разглядеть белые выступающие клыки в приоткрытой пасти, а ее задние ноги в нетерпении переступали с места на место. Мне показалось, что собака уже готовилась броситься на меня и начать рвать, как вдруг прижала уши и заскулив, бросилась под защиту дома, забившись под какой-то навес. Тут же послышался шелест ветра поднимаемого огромными крыльями демона.
  
  Мои лёгкие горели, а дыхание и без того хриплое, готово было в любой момент сорваться, но останавиться было нельзя, меня преследовала сама смерть в обличии страшной твари. Деревня словно вымерла, и хотя во многих избах горел свет, ни кто из местных жителей так и не вышел мне на помощь. На мои мольбы о помощи ответом была лишь тишина. Даже брехавшие днём собаки, забились по углам, не желая разделить мою участь.
  
  Мощный удар в плечо подкинул меня над землёй. Я почуствовал как хрустнули мои кости при падении и понял, что встать уже не смогу. Ноги не слушались меня, словно ниже пояса ничего не было. Чёрная тень закрыла от меня луну, в очередной раз вынырнувшую из-за облака и осветившую землю и я повернув голову в сторону тихих шагов разглядел приближающуюся ко мне тварь. Ее пальцы с острыми, впивающимися в кожу когтями повернули мое лицо. Одним сильным рывком моя прошитая броней куртка оказалась сорвана и я почувствовал как чьи-то острые зубы погружаются в мою плоть, жадно припадая к сонной артерии.
  Я ощущал, как с каждым глотком ночного существа из меня уходит жизнь и понимал, что смерть меня уже не страшит. Теперь я сожалел лишь об одном, о том, что я больше никогда не увижу свою красавицу жену и маленьких дочек оставшихся у моей сестры в Венгрии, пока я ехал наниматься на службу к Валашскому князю Владу, по прозвищу Сын Дракона.
  
  Резко открыв глаза, я понял, что кошмар, который мне только что привиделся был лишь сном. Я находился в своей квартире, в постели с очаровательной девушкой по имени Кристина и никакие злобные демоны не пытаются выпить мою кровь или забрать душу. Мое сердце все ещё колотилось так, будто это я недавно бежал как загнанный зверь и словно это меня только что растерзали. Я провёл ладонями по лицу и почуствовал на нем влагу. - Черт, да я весь мокрый, - мое тело покрывал липкий холодный пот, и даже подушка оказалась насквозь промокшей, словно ее погрузили в таз с водой, а затем забыли отжать.
  Мне пришлось тихонечко встать, чтобы не разбудить мирно спящую девушку и сходить в душ. Мои ночные приключения в теле Аларика, требовалось поскорее смыть, так как даже проснувшись и придя в себя, я все ещё продолжал ощущать острые клыки на своей шее.
  
  
  Глава 14
  
  Два дня проведённые вместе с Кристиной заставили меня на какое-то время забыть о своих проблемах. Однако пришедшая в восемь утра смс от банка, о необходимости внести очередной платёж по кредиту, жестко вернула меня в реальность. Нужно было срочно искать работу или хотя бы какой-то более менее реальный способ заработка. Я даже вчера вечером, сразу после того как проводил девушку домой, платно поднял своё резюме, на всех известных мне сайтах, и в очередной раз прошерстил новые объявления на хедхантере, причём даже те, которые не совсем подходили мне по специальности. Но чего-то стоящего, там не обнаружил. Нет, обьявлений нашлось море, вот только желания становиться менеджером по продажам или сотрудником колцентра, я в себе не обнаружил, хотя такая работа и оставалась на крайний случай.
  
  Подтянув поближе к себе, сиротливо лежащие на стуле джинсы, я выудил из заднего кармана тощий бумажник, итак, что же мы имеем... Мда, не густо. Несколько сотенных купюр, одна тысячная, ещё отложенная в отдельный кармашек залоговая пятерка, вместе со свернутой в несколько раз распиской, и платиновая кредитка с нулевым остатком на балансе.
  - Похоже пора ехать к старьевщику, - подумал я, - вдруг он что интересное смог обнаружить про мою находку, а значит и ее цена может подрасти. В конце концов, на крайний случай останется магазинчик культистов.
  
  В течении часа я пешком добрался до лавки. Все та же малоприметный пошарпанная дверь приветливо распахнулась от легкого толчка и мелодичный перезвон колокольчиков, оповестил хозяев о моем приходе. Проходя мимо места где несколько дней назад лежала статуя, я с удивлением обнаружил, что ее там нет. - Странно. На вид она весила килограмм сто, сто пятьдесят, зачем ее понадобилось переносить куда-то, хотя возможно ее просто купили...
  - Здравствуйте молодой человек, - позади послышался мужской голос, заставивший меня резко обернуться, ведь я четко видел, что там никого не было ещё пару мгновений назад.
  - Добрый день, Виктор Петрович, - я сразу узнал продавца, - я хотел бы узнать, сумели ли вы узнать что-либо о моей находке?
  - Эх, молодёжь... никакой этики разговора не соблюдают, сразу же о делах..., - со вздохом, словно сам для себя произнёс мужчина, и немного помолчав, спросил - может быть хочешь чаю? - но увидев мое отрицатель6ое покачивание головой, продолжил, - С твоим кинжалом не все так просто. Я покопался в старых летописях, и ничего подобного не нашёл. Так что, похоже он существует только в единственном экземпляре, хотя это не удивительно, считая сколько он переделок претерпел.
  - Так он все-таки древний? - я не удержался и перебил рассказ продавца. За что удостоился от него укоризненного взгляда.
  - Да, он не относится к новоделам, хотя и выглядит так, словно его выковали буквально вчера. У меня есть кое какие знакомые, которые помогли провести изотопный анализ металла на лезвии и рукоятке кинжала, так вот, по их мнению ему ни как не менее тысячи лет. Объяснить же почему он так ново выглядит, мои знакомые не в силах...
  - Так он дорогой? Я смогу его продать? - в очередной раз перебил я Виктора Петровича, услышав заветные слова.
  Мужчина поморщился, словно я спросил что-то неправильное. - Вы понимаете Артём. Кинжал и в самом деле древний, и очень необычный, однако, чтобы получить за него хоть какие-нибудь значимые деньги - вам придётся доказать, что он во-первых ваш, а во-вторых потратить довольно много времени и средств на подтверждение его подлинности. Вот только и в этом случае я не уверен, что вы сумеете после этого удержать кинжал в руках. Видите ли, молодой человек, в этом мире слишком много завистливых людей имеющих возможности завладеть чужой собственностью вне зависимости от желания ее владельца.
  - И как мне тогда быть?... - стушевался я.
  - Для начала пойдём со мной - и продавец ловко протиснувшись мимо меня, направился вглубь лавки.
  
  Тяжелый дубовый стол, к которому привёл меня Виктор Петрович, стоял словно скальный монолит в дальнем конце большого помещения. От общего зала магазинчика его отделяла тяжелая не прозрачная занавеска темно-красного цвета. Примерно как занавес в театрах, которые я посещал в последний раз ещё до армии. Лампа, с тканевым абажуром в цвет занавески, висящая под низким потолком, ипускала ровный желтоватый свет проливавшийся лишь на небольшой участок, и заставляя остальную выгородку утопать в тени.
  На столе были разложены кипы книг, некоторые пестрели разноцветными закладками - стикерами, другие же просто оказались открыты на разных страницах и сложены стопкой друг на друга. Тут же россыпью из десятка альбомных листков, валялись рукописные записи и судя по почерку, что я сумел разглядеть, написаны они были рукой Виктора Петровича. Как я узнал это, да просто, такого отточенного и каллиграфического почерка я больше ещё ни где не встречал.
  Проходи, садись, - словно приказал мне мужчина, и я в растерянности провалился в кресло стоявшее перед столом, а хозяин заведения тут же щелкнул клавишей пожетевшего от времени электрического чайника. - Чай, кофе, или что покрепче?
  - Чай, - ещё несколько минут назад я и не собрался рассиживаться тут, однако резко сменившееся поведение хозяина лавки, заставило меня насторожиться. Ну а раз уж он позвал меня, то нужно было как минимум узнать, чего же он хочет.
  Пока чайник закипал Виктор Петрович достал две большие чашки и заварной чайничек, из трюмо возле стены, и выставил их на стол, а потом, одним движением сдвинув в сторону несколько открытых книг, повернул одну из них ко мне. Посреди разворота, словно закладка, лежал мой кинжал, на лезвии которого в свете лампы поблескивали письмена.
  - Вот смотри, - продавец пальцем указал на какие-то едва заметные чёрточки на самом кончике лезвия, больше похожие на лежащую на боку елочку, нарисованную кем-то из детсада. Я вообще сначала подумал что это царапины от моих попыток вычистить клинок. - Это явно кельтский язык. Но он нанесён поверх какого-то другого, знаки которого не разобрать без специализированного оборудования.
  - И вы знаете что здесь написано?
  - Да, часть слов я могу разобрать, и уже выписал их перевод, вот только смысла пока понять не могу, так как часть фразы закрывает более свежая надпись на санскрите. Ее прочитать я тоже смог, однако понятнее от этого не стало, - мужчина подвинул мне один из исписанных от руки листков. Первым бросился в глаза рисунок лежащей елочки, точно такой же как на кинжале, только немного крупнее. Возле него было лишь два слова на русском 'страх' и 'дух'. Чуть ниже на листке находился ещё один витиеватый рисунок. Как я понял это и был санскрит, написанный рядом перевод был ещё странее и состоял из фразы 'Оскал кровавого Бога'. Странно, но вязь на кинжале отличалась от того рисунка, что был на листке и я не приминул спросить об этом Виктора Петровича.
  - Это от того, что на лезвие позже нанесли орнамент, и он частично наложился на надпись, - прокомментировал мужчина, но это ещё не все. Смотри, вот это, - он указал кончиком мизинца на очередной ничего не говорящий мне рисунок в центре кинжала, похожий на маленькую многоконечную звезду. - Это вообще для меня загадка. Оно ни на что не похоже.
  - Так может это клеймо мастера? - я решил блеснуть эрудицией, не даром я столько часов разглядывал холодное оружие и описания, прежде чем идти в ювилирные магазины и ломбарды.
  - В том то и дело что нет, эта звезда слишком новая даже по сравнению с надписью на санскрите. Такое впечатление что ее нанесли буквально вчера, вот только...
  - Что? - я не удержался и схватил листки с расшифровками в надежде увидеть там ответ, но ничего подобного там не обнаружив посмотрел на замолчавшего продавца. - Только что? - ещё раз спросил я.
  - Только с этим есть проблема. Я вчера случайно уронил на кинжал тяжелый чугунный подсвечник, - мужчина указал рукой куда-то в наверх в тень, где на высоте около двух метров в сумраке виднелась уставленная разными изделиями полка. - Так вот. Он упал прямо на лезвие, я это видел, и.... ничего не произошло. Я просто не поверил своим глазам. Любое лезвие, не важно из чего оно будет сделано, должно было сломаться, либо как минимум изогнуться. Однако на твоей находке ни осталось и следа!
  - Так может подсвечник упал рядом?
  - Я чётко видел как все произошло, но тем не менее я тоже предположил такой вариант. И чтобы убедиться, что лезвие клинка выковано из обычного металла провёл по его кромке саблей из булатной стали. Я понимаю, что это не правильно и является надругательством над твоей находкой, но, там где лезвия соприкоснулись, следов не осталось... - мужчина на мгновение замолчал и посмотрел на меня словно ожидая какой-либо реакции, но я как ни в чем не бывало продолжал внимательно его слушать. - Так вот, такое может быть только в одном случае. Сталь кинжала не менее прочная чем булат. Однако я не вижу свойственного ему рисунка на металле клинка.
  - И? - выдавил я из себя не понимая к чему ведёт разговор Виктор Петрович.
  - И это тоже не все! Забыв об осторожности я попробовал сделать царапину на кинжале алмазной чертилкой! - мужчина посмотрел на меня так, словно услышав его слова я должен был обрадоваться проведённому эксперименту. - Как ты наверняка знаешь алмаз это самый твёрдый минерал на нашей планете. Так вот он способен поцарапать все что угодно... все, кроме твоего кинжала, а такого просто не может быть...
  Виктор Петрович ещё какое-то время рассказывал мне о других своих попытках так или иначе воздействовать на кинжал, однако его потуги в итоге сводились к неудачам. В конце-концов мужчина решил рассказать об удивительных свойствах моей находки какому-то своему знакомому археологу, который сразу заинтересовался ей. Насколько я понял, этот знакомый жил где-то неподалёку от города, поэтому едва услышал о кинжале, как сразу согласился приехать, и его можно было ожидать в ближайшее время. Наш разговор прервал громкий щелчок чайника, вскипятившего воду. Однако едва продавец протянул за ним руку, как зазвенели колокольчики входной двери.
  - Кто там ещё, - проговорил Виктор Петрович и обойдя стол, резким рывком отдернул тяжелый занавес в сторону. Магазин был пуст. Я даже привстал со стула и сделал пару шагов вдоль стены, думая, что вошедший уже мог пройти дальше в зал, однако так никого и не увидел.
  Возможно кто-то просто заглянул, приоткрыв дверь, но дальше не прошёл, - промелькнула у меня мысль.
  - Кхм, - раздалось со стороны стола, и мы с продавцом резко обернулись. Позади спокойно восседая в кресле, который ещё недавно занимал хозяин магазина, сидел сухонький старичок, и спокойно разливал кипяток по двум чашкам. Зачёсанные назад, белые от седины волосы, смешно топорщились над его ушами, словно кисточки у рыси, а густые брови и бакенбарды, такого же цвета делали его похожим на сильно постаревшего 'Рассомаху' из просмотренного мной когда-то в детстве фильма.
  Увидев нашу реакцию, гость легонько усмехнулся, - Чего застыли как истуканы? - раздался его голос, чуть с хрипотцой, однако довольно ровный, - Гостей не ждёте разве? А почему чашек только две? Иль из вас кто не будет? А то я с дороги тоже с удовольствием почаемничаю! - дедок неуловимым движением выудил откуда-то ещё одну чашку, размером наверное на пол литра, тут же налив в неё немного горячей воды. - Я тут заварочки привёз, своей, с огорода, - старик так же ловко водрузил на стол видавшую виды котомку, и вытащил из неё несколько небольших холщовых мешочка серо-зеленого цвета, перевязанных пеньковой веревкой. - Вы то молодёж все из пакетиков небось пьёте, химию одну... - пробурчал дедок деловито расшнуровывая один из мешочков. - А заварочный чайник у тебя так и не появился... - не столько спрашивая, сколько говоря сам с собой, произнёс он, едва покосившись в сторону Виктора Петровича.
  Продавец отрицательно помотал головой. - Эх... придётся значит так, - и старичок, оглядев пространство вокруг, нагнулся и вытащил из под стола мусорное ведро. Выплеснув в него парящую воду из самой большой чашки, он бросил в неё по несколько щепоток из каждого мешочка, и снова налил примерно с четверть кипятка. - Сейчас чуток настоится и морошки добавлю...
  - Знакомтесь, это тот самый мой знакомый археолог, Зимитский Егор Степанович, - проговорил подошедший ближе Виктор Петрович, - а это Артём, нынешний владелец кинжала.
  - Скажешь тоже, Егор Степанович, - дедок перевёл взгляд на вернувшегося к столу хозяина магазина, - ты же знаешь, не люблю я этого... - так что Артемка, - он снова посмотрел на меня и улыбнулся, словно на показ выставляя белые, как у молодого, ровные зубы, - зови меня как все знакомые... Егорыч. Я протянул деду руку и тот сжал ее в ответ, слегка приподнявшись в кресле. - Рад знакомству, - рукопожатие было крепким, не смотря на пожилой возраст, а взгляд старика упершийся в меня оказался изучающим.
Оценка: 6.92*17  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) А.Черчень "Счастливый брак по-драконьи. Догнать мечту"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"