Воинроз Вадим: другие произведения.

Часть I - Поцелуй Тьмы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
  • Аннотация:
    Это был последний вечер обычной жизни. В тот момент у меня было все, любимая девушка, верные друзья, любящие родители... Но тогда я встретил ее. Роковая девушка появилась из ниоткуда и отняла у меня все, взамен оставив никчемную вечность. Я тогда не отдавал отчет своим действиям. Словно зачарованный, ее красота свела меня с ума. Наши поцелуи, объятия, укус в шею. Я не придал этому значения в порыве страсти... Расставшись с ней в тот вечер, я считал секунды до новой встречи. Но ночью со мной стало происходить нечто ужасное... А на утро никто не помнил ни о какой девушке, словно ее вообще не было. И все бы ничего, но эта невыносимая жажда и то что стало происходить со мной...
    Первая часть романа содержащая главы с 1-ой по 7-ую: Отречение - Первая Кровь - Заблудшая Душа - Суицид - Падший Ангел - Дитя Ночи - Архангел.


"Устремляя наши очи
На бледнеющий восток,
Дети скорби, дети ночи,
Ждем, придет ли наш пророк.
Мы неведомое чуем,
И, с надеждою в сердцах,
Умирая, мы тоскуем
О несозданных мирах.
Дерзновенны наши речи,
Но на смерть осуждены
Слишком ранние предтечи
Слишком медленной весны.
Погребенных воскресенье
И среди глубокой тьмы
Петуха ночное пенье,
Холод утра - это мы.
Мы - над бездною ступени,
Дети мрака, солнце ждем:
Свет увидим - и, как тени,
Мы в лучах его умрем."

Дмитрий Мережковский. "Дети Ночи"

Тет - А - Тет с Отражением.

Часть I - Поцелуй Тьмы

  

Глава 1.

Отречение.

  
   Ночь. Холод, пронзающий до костей. Мне было совершенно все равно. Ветер, свободный, властный, гулял по комнате, призывая и пробуждая меня. Я неохотно встал и взглянул на часы: 23:55. Детское время, но в последние дни организму требовалось больше сна. Закрывая форточку, я небрежно окинул взглядом осенний пейзаж. Падал первый снег. Утром он растает, и будет ужасная слякоть. Еще раз вдохнув полной грудью, я закрыл окно.
   Одевшись, я стал шарить по карманам в поисках зажигалки. Нашел, отлично. Прошел вдоль стен, зажигая черные свечи, в миг заиграли тусклые тени, в ту же секунду стала просыпаться та ужасная боль. Я зажег последний настенный подсвечник и встал в середину комнаты. С трех сторон на меня смотрело свое собственное отражение. Три спутника. Три гостя. Каждый по-своему особенный. Мне стало душно, я чувствовал на шее ее руки, я чувствовал на губах вкус ее слез, я знал на глазных зубах ее кровь...
   Войдя в прихожую и взяв продолговатый предмет, обернутый в плотную бумагу, я понес его в комнату, на заранее приготовленное место. Сдернув бумагу, взору предстала красивая антикварная рама из красного дерева. Само же зеркало было отменное, и казалось, тонкой грани отражающего стекла не существует. Сев на обычный круглый офисный стул, позаимствованный от моего компьютерного столика, мне оставалось только ждать.
   Минуты испарились, и в глубине комнаты старинные часы пробили полночь. С последним ударом мои отражения стали меняться. Луна настойчиво пробиралась сквозь задернутые шторы, пытаясь подсмотреть, и стать частью происходящего, а я сидел и ждал. По левую руку от себя уже можно было увидеть обреченного Падшего с серыми крыльями и когтистыми руками. Постепенно менялось и отражение справа: сначала потрескались губы, выдвинулись глазные зубы, с каждой секундой кожа бледнела, приобретая серый оттенок. Под глазами образовались круги, щеки впали, глаза налились кровью. Но начальная красота никуда не исчезла, даже в этом уродстве я видел собственный шарм и тонкую грацию.
   Оглянувшись назад, я удостоверился, что там нет отражения, только комната. Соблюдая собственные традиции, зеркало позади меня упорно не хотело показывать никаких отражений любых живых существ. Оно отказывало мне даже в тенях. Но взгляд мой был прикован не к нему, а полностью отдан новому зеркалу, прожившему не один век - новым оно было только для меня. Отражение в нем не менялось, а лишь смотрело на меня и двух спутников с еле заметным испугом. Я знал, что по ту сторону я боялся, но упорно не хотел этого показывать.
   - Приветствую, господа! - громко и даже немного торжественно мой голос нарушил царящую в комнате тишину.
   Падший (или Обреченный - так я его иногда называл), сложил крылья и сел прямо на пол. Черные кожаные штаны, такая же жилетка, босые ноги и длинные до плеч волосы. Он обладал такой же серой кожей, как и его собрат в зеркале напротив. Больше никакой одежды, хотя надо признать, иногда на нем можно было заметить черную бандану.
   - Доброй ночи! - ответил Падший.
   Граф (Князь или даже Лорд - он соединял в себе не одно имя) медлил с ответом. Высокие сапоги со шпорами были в тон с изысканной черной рубашкой из чистого шелка и строгим плащом, сшитым из неизвестной мне материи. Образ завершали тонкие перчатки из кожи, такие же иссиня черные, как и волосы Лорда, которые были более короткими, нежели у Падшего, и уложенными явно не по современной моде.
   - Прекрасная ночь! Всех рад видеть - наконец ответил он.
   - Приветствую! - задумчиво ответило новое отражение. И нервно оглядываясь по сторонам продолжило - Что происходит?.. Кто вы?.. Кто мы?
   - О, да у нас пополнение! И как вам на новом месте коллега? - дружеский ответ Обреченного не дал новому отражению ни единого ответа.
   - Ничего не понимаю - растерянно повторял Новенький.
   - Мы это ты, ты это мы, а все вы это я. - Я решил пролить свет на все происходящее.
   - Но... как? - Растерянность нового собеседника сменилась недоумением.
   - Ой, только не говори, что ты не знаешь! Давай только без игр, ладно? Не прикидывайся дурачком. - с явным недовольством пробурчал Лорд.
   - Что здесь происходит? Почему мы все здесь?! - Новенький продолжал испуганно вопрошать собравшихся.
   - Не много ли вопросов мой друг? - укоризненно спросил Обреченный. - И прекрати истерику.
   - Ну уж нет! Извольте ответить, сударь! - Граф гневно сверкнул глазами в мою сторону. - Это твоя прихоть! Твоя жалкая трусость и очередная попытка убежать от реальности!
   - Убежать?! От кого? Кто-нибудь, в конце концов, объяснит мне, какого лешего здесь происходит?! - Новое отражение сорвалось на крик.
   - Убежать от самого себя! Убежать от собственного прошлого! Мне противна эта сторона человеческой натуры! Мне противно, когда ищут виноватого, сгорая от желания отомстить, обрушая проклятия! Мне противны подобные попытки заглушить боль! От своей тени не спрячешься!
   - У тебя ее нет Граф! Замолчи! - крикнул я. Этот внезапно начавшийся скандал мне был совершенно ни к чему. - Значит, ты действительно ничего не знаешь? - совершенно спокойно продолжил я, обращаясь к отражению в новом зеркале.
   - Нет. - Развел руками мой недоумевающий собеседник.
   - О, это ужасная история, мой друг. Ее невозможно просто так воспринять. Чтобы понять все аспекты и подтексты, нужно пропустить сквозь свое сердце каждое слово... Готов ли ты испытать и вспомнить забытую боль, так тщательно скрываемую подсознанием? Встретить и обрести новую сущность, сломав и отбросив вон свои розовые очки?! Только не оставляй снова без ответа... - Падший поднялся с пола и материализовал Розу Смерти. Он резко кинул ее в зеркало, сквозь его гладь. Роза не задела мое пространство. Она появилась у нового отражения, сжавшего ее в своей руке. На пол капала кровь. Капля за каплей. - Теперь в твоей крови яд. Нет, не смертельный. Мне незачем убивать самого себя. Зато теперь ты можешь ощутить ВСЕ, если ты действительно этого хочешь.
   - Я готов. - Новое отражение смотрело на меня с непогрешимой уверенностью. - Не скажу что мной овладело любопытство... Скорее страх... но я хочу узнать истину, от чего и почему я стал таким. Начинай! - Он пристально смотрел на меня. Я вновь проваливался в пустоту. Я знал, что невольно, вновь буду ощущать все сам. От себя не убежать, лишь глупые попытки, забыть эту боль, что идет от сердца и загубленной души.
   - Давай! Только не говори, что это длинная история, у нас полно времени! Ты не искупишь свои грехи, но ты вновь будешь раскаиваться, тебе это полезно! Ты ищешь прощения самому себе, так и подари его себе сам! Раз не можешь воспринять и найти себя, кайся! Чувствуй вновь эту ужасную боль в тупой и немыслимой надежде, что кто-то дарует прощенье! Смерть в конце всего пути, где истина и свобода, но даже эта старуха с косой бежит прочь от тебя! Тебе нет места в этом мире! Пропасть ада закрывается перед тобой, а врата рая откроются лишь спустя вечность! Ты заперт в этом мире! Ты променял свою жизнь и душу на вечность, хотя душу, ты все-таки успел спасти!
   - Граф, не кричи! - мой крикливый собеседник в недовольстве сложил руки на груди, но промолчал. - Что ж, я начну свой рассказ, если ты просишь, но учти, это не сказка с хеппи эндом, это душуледенящая история нашей жизни, моей жизни...готовься испытать все...
   - Во страху навел... - ехидно вставил Граф.
   - Все началось на мое семнадцатилетие. Я был обычным подростком, смеялся, любил, разочаровывался и радовался жизни... о Боже! Как она была прекрасна! Хорошо что я имею хоть воспоминания... С новыми друзьями из института и старыми из школы, мы решили хорошо посидеть в ресторане. Предки не возражали. Ну, уломали девчонок, сложились, естественно, более всего пришлось раскошелиться мне, но собрались вечером с явным намерением оттянуться по полной...
  

* * *

  
   - Так это ты виновник торжества? Неплохо организовал все. Мне нравится. Я Ада. Я пришла с Некитом. - Очаровательная красотка, кокетливо бросая на меня свои томные взгляды, протянула свою руку.
   - Андриан. Для друзей просто Андрей, - взяв ее руку в свою ладошку и накрыв ее своей левой рукой, я наклонился и легонько поцеловал свою руку, - просто семнадцать лет назад, мои предки выпендрились, и дали такое имя, но я перестал обижаться, когда узнал что меня чуть не назвали Юлианом. Как жизнь Ада?
   - Какой вы галантный молодой человек! - оценила мой жест девушка. - Все хорошо, только вот слегка заскучала.
   - От чего же это? - деланно удивился я. - Непорядок! Некит! Иди сюда!
   Долговязый кудрявый парень подбежал ко мне.
   - Дрюх, ты че? Чет ты не доволен.
   - Естественно! Пришел с дамой и не ухаживает за ней! Разве так поступают с любимой девушкой?!
   - Ну, начнем с того, что Ада моя хорошая знакомая, и скажу по секрету! - парень слегка склонил голову ко мне - ты ей нравишься! - процедил сквозь зубы он, и вновь приняв прежнюю позу продолжил - вот и по старой дружбе я решил вас познакомить. Она у нас с журфака. Пишет статьи в газете, мечтает иметь свою колонку в Cosmo. Ладно, отчалю я к нашему ди-джею, задолбал попсаган гонять! А вы тут воркуйте! - и подмигнув нам, удалился.
   - А ты смотрю, даже не краснеешь, - улыбнулся я.
   - Просто привыкла воспринимать правду такой, какая она есть! Хоть это и был секрет. - Девушка смущенно улыбнулась мне в ответ.
   - Уважаю, но спешу заметить, что у меня есть девушка.
   - Оу, как все серьезно - Ада ничуть не смутилась. - А где она?
   - Она у меня фигуристка, и недавно на тренировке сломала руку в локтевом суставе. Врачи за нее трепещут, ее родители не последние люди в городе, да и перелом сложный, поэтому она отлеживается в больнице. Я сегодня был у нее, навещал, и обещал, что сегодняшний вечер пройдет без моих глупостей. - Разведя руками и приобняв Аду за плечи, я повел ее к праздничному столу.
   Сзади подбежал Некит, и толкнул меня локтем в бок. Быстро сообразив, я понял намек, и лукаво улыбнувшись, сказал:
   - Но ее здесь нет.
   - Все вы парни такие! - театрально закатила глаза девушка.
   - Ой, кто бы говорил, парня из армии дождаться не можете! Ладно, - краем уха я уловил начинающуюся знакомую мелодию - можно пригласить вас на танец?
   Ада окинула меня изучающим взглядом, и, выждав пару секунд ответила:
   - С удовольствием!
   За столом я не мог отвести глаза от этой девушки. Я любовался Адой как чем-то совершенным и божественно прекрасным, что-то в ее внешности манило, притягивало и не хотело отпускать. Даже в полумраке задувая свечи праздничного торта, я смотрел на нее. И за вечер больше ни разу не вспомнил о бедной Наташке, которая лежала с гипсом в больнице. Ада обвораживала, я постепенно осознавал, что ее красота губительна. И как я ее раньше не замечал? Слепец. Я старался быть ближе к ней, я напрягал все свое остроумие, что бы показаться интересным. Я просто ощущал себя ребенком. Большим влюбившимся ребенком. В очередном медленном танце, она прошептала мне на ухо:
   - Извини что я сегодня без подарка.
   - Это неважно, - ответил я, отвлекаясь от запаха ее волос, - главное, что ты сейчас здесь.
   - Да ты влюбился в меня, признай. - Ада откинула голову и посмотрела мне прямо в глаза. - Я сама без ума от тебя.
   - Какая откровенность и такая уверенность.
   - Тогда скажи, глядя мне в глаза, что я не права.
   - Но у меня есть девушка, и я люблю ее. - неуверенно начал я.
   - Миф, иллюзия, твое сердце стонет и тоскует по мне. Я вижу это. Ты забудешь ее. Рано или поздно. Со мной или без меня. Твоя жизнь скучна и однообразна, как у миллионов смертных. Я могу подарить вечность... - на уголках ее губ заиграла игривая ухмылка.
   - Ох, ну не надо. - Обхватив ее покрепче и прижав к себе, продолжил. - Какая ты коварная.
   - Стерва.
   - О да. Вечность, интересно, что взамен?
   - Ты.
   - Ты и Я навеки? Звучит заманчиво. - Выпитое спиртное било в мозг, и я поддался ее игре. Я не мог отказать. Забыв свои принципы, я принял правила чужой игры, с чужими правилами, и неизвестными последствиями. Хотя на последствия мне уже было все равно. Сейчас я мог умереть за нее. Я не думал, я желал.
   - Соглашайся.
   - Я весь за.
   Она взяла меня за руку и повела сквозь толпу, друзья оглядывались, подмигивали и кивали в знак уважения. Мы зашли в какое-то полуподвальное помещение с тусклым светом. Похоже, что это была подсобка. Вокруг валялось множества картонных коробок и тряпок. Ада закрыла дверь на засов. Удивительно, но комната была звуконепроницаемой. Звуки музыки испарились, растаяли в этой давящей тишине.
   - Что дальше? - спросил я.
   - Так ты согласен? Ты хорошо подумал?
   - А что тут думать? Вечность падает предо мной на колени. Ты будешь со мной. А значит, какая разница...
   Ада стала расстегивать блузку.
   - Боишься? - спросила она?
   - Чего? - с наигранной храбростью ответил я.
   - Мне Эльдар сказал, что ты еще девственник.
   - Козел! - я ринулся, было искать Эльдара, но она схватила меня за руку.
   - Не стоит. Не важно. Это мелочи. - Ее губы коснулись моих, я не сопротивлялся. Да и надо ли было? Нормальный человек, слушая меня, скажет, что конечно нет, но этот день я впоследствии проклинал.
   Упала моя рубашка, следом за ее юбкой. Расстегивая брюки, я остановился.
   - Не волнуйся. У меня не бывает залетов. По стечению обстоятельств я не способна иметь детей, если это случится, значит, это чудо, Судьба. - Я поверил. Больше мне ничего не требовалось.
   Наши тела упали на пустые коробки. Сложно описать все то, что я тогда чувствовал. Я помню лишь то, что наши тела слились воедино. Все стало размытым. Проснулся страх, но его прогнал инстинкт. Эйфория, экстаз. Все прервал укус в шею. Я не принял значения, мало ли что вытворяют девушки в порыве страсти. Но я слабел, лаская ее тело, я понимал, что с каждой минутой все труднее владею собой. Я устал, клонило в сон. Странно, но мне казалось, что я стал трезв как стеклышко. По плечу текла кровь. Она целовала рану, всасывая красную жидкость моего тела. Потом я потерял сознание.
   Не чувствуя боли я проваливался в темноту. Что-то во мне изменилось, стало другим. Навсегда... навечно. Я ощущал холод, но не мог открыть глаза и пошевелить своим телом. Оно отказывалось подчиняться. Мысли были ясными, но они сбивались и путались, сплетаясь в клубок ахинеи. И снова пустота...
   Потом я открыл глаза.
   - Что случилось? - спросил я.
   - Ничего, ты просто заснул. Все в норме. Как себя чувствуешь? - Ада, уже одетая сидела возле меня.
   - Сколько я спал?
   - Около часа, не больше.
   - Все нормально, только шея ноет. - Рукой я провел по укусу, ощутив лишь еле заметный и едва ощутимый шрам.
   - Одевайся, тебя там люди заждались, наверное. Ты принц этого вечера.
   - А то, что было между нами...
   - Не воспринимай так близко к сердцу...
   - То есть как? Любовь прошла?
   - Конечно нет, дурачок, я никому тебя не отдам. Никогда. - Ада наклонилась и поцеловала меня.
   Я потерял голову. Я был счастлив. Мне было хорошо. Я ощущал себя обновленным, бодрым, полным сил. Перевалило за полночь, и веселье стало постепенно сворачиваться. Все стали расходиться. Приехал отец, проверить как мы, и расплатиться с управляющими. Я пошел провожать Аду. Сентябрь. Бабье лето. Я очень люблю это время года. Ни холодно, ни жарко. Мы шли и разговаривали. Ни о чем. Такое бывает. Мы держались за руки, и я ощущал прохладу ее ладони.
   - Тебе холодно?
   - Нет. Как тебе новая жизнь? Начало твоей вечности?
   - Интересно, - и обняв ее за талию, продолжил, - очень интересно. Предвкушаю много тайн и секретов.
   - Боишься?
   - Как так можно? Рядом есть ты, а за тебя я горы сверну.
   - А как же Наташа?
   - Может, не будем о ней сегодня?
   - Как хочешь.
   А в душе что-то оборвалось. Просто знал, что я предатель по отношению к ее чувствам. Но эти мысли растаяли, исчезли с новым поцелуем Ады.
   - Блин, что ты обо мне подумаешь? Ничего хорошего. Какая-то распутная девка пристала в нетрезвом виде...
   - Ты не какая-то. Ты удивительна.
   - Ты вгоняешь меня в краску. Прекрати.
   - Ты вроде говорила что-то о правде и о том, что спокойно ее воспринимаешь.
   - Ты многого обо мне не знаешь.
   - Ты тоже.
   - Я не об этом, ты не понимаешь. - девушка мечтательно запрокинула голову и посмотрела в небо.
   - И не хочу понимать. Сейчас я просто хочу быть рядом с тобой. И все.
   - Ну, вот мы и пришли. Здесь я живу.
   Окинув взглядом новостройку, я обнял ее и прошептал:
   - Это значит, что пора прощаться?
   - Именно.
   - Когда я смогу тебя снова увидеть? - мои ладони нежно коснулись ее лица. - Боюсь, что мне будет трудно пережить эту ночь. Без тебя.
   - Я сама тебя найду, когда сочту нужным. Уже поздно. Мне пора. Прости за расставание.
   - Оно будет не долгим - прошептал я и поцеловал ее.
   Потом, помахав на прощанье рукой, она скрылась в подъезде. Я дошел до дороги, поймал такси, и отправился домой, благодаря судьбу за роковую встречу в моей жизни.
   Ночью мне не спалось. Бросало то в жар, то в холод. Все тело страшно ломило. Пробирала судорога. Снились кошмары. Я проснулся от дикой жажды. Встав с кровати, я прошел на кухню. Опустошил графин воды. Бесполезно. Нашел помидорный рассол. Не помогло. Даже найденная в холодильнике бутылка пива не облегчила мое состояние. Я поражался вместимости своего желудка.
   Вдруг стало невыносимо жарко. Вспотев, я решил принять контрастный душ. Зайдя в ванную, я открыл кран и встал под струю воды. Прислонившись к кафелю лбом, я ждал, когда полегчает. От воды шел пар. Я удивился, и посмотрел на ручку крана. Красный цвет возвещал о том, что на меня лился сплошной кипяток. Странно, я не чувствовал жара. Лишь стала красной моя кожа. Я выключил поток горячей воды и включил холодный. Я так же не чувствовал. Ничего. Мне лишь было жарко. Что-то жгло меня. Изнутри. Я не мог понять что. Мой организм сопротивлялся, или пытался это сделать, но тщетно.
   Я вышел из ванной. Все ближе ко мне подбирался страх. Своими липкими ручонками он обвивал меня, становился моей частью. Частью меня самого. Понимая, что уже не смогу заснуть, я вернулся в свою комнату, и одел брюки. В кармане я что-то обнаружил. Я вынул какой - то сверток. Развернув его, я увидел маленькую бутылочку, с красной жидкостью. В таких бутылочках обычно разносят спиртное в самолетах. Непонятно чем на бутылочке было написано - "My Blood". Моя Кровь - перевел я. На обратной стороне "этикетки" я обнаружил незнакомый почерк. "Выпей это, когда вечность постучится в твою душу, станет легче. Мой подарок. Ада".
   Я открыл бутылек и понюхал содержимое. Запах овладел моим телом и мозгом. Я хотел то, что находилось внутри. Очень хотел. Неужели это кровь? Нет, не может быть, нет. Это бред. Мне плохо. Но вопреки себе я выпил. Я сломался. Я не чувствовал вкуса, я жадно пил. С каждым глотком становилось легче. Но, в конце концов, это жжение стало просто невыносимым. Душно. Как душно. Я схватился за шею. Темнело в глазах. Я задыхался. Теперь обжигало кожу в районе груди. Кончики пальцев тоже стали чувствовать зуд. Меня разрывало на части. Из груди вырвался сдавленный хрип. Нащупав что-то руками, я сорвал это с шеи, теперь невыносимо жгло руки. Я подбежал к окну, распахнув его, с криком выкинул вперед руку. Серебристый металл сверкал под лучами луны. Все прекратилось. Я смотрел на грудь. Ожег в виде креста быстро исчезал, регенерировал. Эту невыносимую боль мне принес обычный серебряный крестик, который я получил при крещении.
   Я не понимал что происходит. Но мне стало легче. Я знал, наконец-то я смогу заснуть. Но все равно хотелось пить. Я вновь разделся и лег. Поворочавшись в кровати, я свесил голову вниз. К голове стала приливать кровь, мне становилось легче, я уснул.
   В эту ночь я отрекся. От веры. От себя. Я встал на новый путь. Путь боли, криков, ужаса, смерти. Но я еще этого не знал... Словно нож в масло, древнее проклятье поселилось в моем сердце, а тьма расположилась в душе...
  
  

Глава 2.

Первая Кровь.

  
В твоих глазах родился мрак
И зеркал не стало
Ночь твой друг, а свет твой враг
И проснулась жажда...
  
   Я остановился. Воспоминания новым потоком стали разливаться в моем сознании. Уже чисто инстинктивно дотронулся рукой до еле ощутимого шрама на шее. Ощущение тоски просто разрывало, душа заново прощалась с прошлой жизнью.
   - Значит, так ты стал вампиром? - спросил Новенький.
   - Вампир для него слишком высокое и благородное слово! Нечисть! Вот твое имя! Жалкая слуга преисподней! Совершенно никакого благородства и чести! Даже не мог принять своей новой сущности! Не достойный даже того, что бы просто существовать! Тебе самое место в небытие! - в порыве ярости Граф ударил по зеркалу. Рама сотряслась и покрылась мелкими трещинами, но они исчезли так же быстро, как и появились. - Ты просто жалок! Ты меня слышишь?!
   - Князь, не трать слюну понапрасну. Никто не застрахован от ошибок. Вся наша жизнь это путь самопознания, и у каждого есть право на выбор собственного пути. Так или иначе, но можно сослаться на проказницу Судьбу, хотя никогда не замечал за собой особого фатализма. - Падший задумчиво посмотрел на луну.
   Я молчал. Мне нечего было сказать им, самому себе. Все мои оправдания и поиски невиновного были давно пройденным этапом. Я все больше и больше злился на самого себя, но ничего не мог поделать. Может это и правда Судьба? Судьба, в смерти близких мне людей?! От этой вины никуда не спрятаться...
   - А что дальше? Что стало потом? - прервало молчание мое новое отражение.
   - Дальше начался длинный путь скитаний и разочарований, разочарований во всем. От нас отвернулись все, или мы отвернулись ото всех. Наступили трудные времена. - Падший меланхолично перебирал лепестки черной розы в своей руке.
   - Утром я чувствовал себя ужасно. Меня просто выворачивало наизнанку. Дикая жажда пульсировала у меня в мозгу, я не хотел ничего, кроме жизни... чужой жизни...
  

* * *

  
   Я метался по комнатам не осознавая, что происходит вокруг. Словно загнанный в клетку зверь я хотел на волю. Постепенно в голову все же проникали навязчивые мысли о вампирах и прочей жути. Теперь они не казались детской сказкой и выдумкой.
   Я оделся и побежал в институт. Сшибая прохожих, пропуская мимо ушей их ругань, я бежал. Бежал не чувствуя усталости, эта сосущая пустота внутри придавала силы, я уже не чувствовал себя живым. Просто какая-то машина, выполняющая свою функцию и ничего больше. Перебегая дорогу, лавируя среди потока автомобилей, земля ушла из-под ног, я споткнулся. Какая-то дорогая иномарка задела меня за бедро, на полной скорости меня прокрутило в воздухе, и серый асфальт заключил меня в свои объятия. Я даже не потерял сознания. Изумленными глазами я наблюдал, с какой скоростью заживают мои раны.
   Гнев в один миг заполнил весь мой разум и душу. Бешеный и в то же время испуганный водитель спешил ко мне. Заметив, что со мной все в порядке, он уже изрыгал тирады и хотел применить физическую силу, что бы я больше не доставлял проблем. Мне хватило одного взгляда, что бы остановить его. Я знал и ощущал все его мысли. Им владел жгучий страх, ничего боле. Даже не отряхнувшись, я побежал дальше, зная, что мне недоуменно смотрят вслед все кому не лень.
   Буквально ворвавшись в институт, я начал бегать по всем факультетским корпусам ища ее. Что-то крича, пиная, я терпел неудачу. Никто никогда не знал никакой Ады. Я взбесился. Совершенно загнанный в угол страхом и всей этой мистикой, я просто сел на пол посреди коридора. Кто-то позвал медсестру, кто-то охрану. Неудивительно. Грязный, драный, неуравновешенный подросток бегал по этажам и кричал что-то нечленораздельное, при этом по случаю не упускал возможности принести ущерб государственной собственности.
   Толпа, обступившая меня, боялась, я снова чувствовал страх. Меня тошнило от этого чувства. Страх висел в воздухе, он был внутри всех этих жалких существ. Впервые я так думал о людях. Смесь любопытства и откровенного ужаса колола глаза. Я схватился за голову и зажмурился, в тайне надеясь, что это все скоро закончится. Не знаю как, но это должно было случиться! Я хотел проснуться в своей кровати, постепенно забывая весь нелепый кошмар, или очнуться после аварии, пусть в больничной койке, но со мной были бы друзья, и, конечно же, она. Я слышал вокруг голоса и тихий шепот.
   Не выдержав, меня вырвало. Страх сменился отвращением, любопытство быстро сошло на нет. Было ли это облегчением? Не знаю.
   Скоро я услышал знакомые голоса:
   - Андрей, что с тобой? Что случилось?
   Я узнал Некита. С диким криком я рванулся к нему.
   - ТЫ!!! Ты! Это ты во всем виноват! Где она? Где! Отвечай. - Я ударил его по лицу. Удар получился сильным.
   - Ты чего? Совсем того?! Кто она?!
   - Не прикидывайся! - Я нанес еще два удара. Нечеловеческая сила, горевшая во мне, хотела продолжения, желала крови. Никита упал на пол. Я нанес удар ногой. Из его носа брызнула кровь. Меня сорвало, я еле себя сдерживал. Изо рта потекла слюна. Я предвкушал этот манящий металлический привкус, я вдыхал пьянящий запах. - Ада! Вчера! На днюхе! Ты сказал, что это твоя старая подруга!
   - Какая Ада? Сдурел совсем? С катушек съехал?! Не знаю я никакой Ады и знать не хочу!
   Тут меня схватили сзади философ-кульурист Валентин Петрович и физрук Антон Васильевич. Я не чувствовал их захватов, при желании я мог бы спокойно вырваться, и я сделал это. Дернувшись вперед, перекинул через спину одного, развернулся и посмотрел в глаза другому. Физрук в тот же миг просто-напросто потерял сознание. Я развернулся к Некиту, тот уже встал. Он осознал мою силу и пятился назад.
   - Ну не знаю я никакой Ады! Пойми!
   - А кто же вчера это был? Кто пришел вместе с тобой!?
   - Да никто! Я пришел один! У кого хочешь спроси! Не было вчера никакой Ады!
   В глазах заплясали звездочки, все вокруг застилало туманом. Стараясь прогнать наваждения, я схватил друг за грудки и прокричал:
   - Ладно, как я ушел домой?
   - Ты только не злись, прошу, но я не помню. Я изрядно выпил, потом мы еще накурились...
   Я почувствовал, как что-то тонкое вошло мне в шею. Я закрыл глаза, и уже не смог их открыть. Я потерял сознание.
   Неизвестность... Страх... Пустота... Усталость... Воспоминания... Жажда...
   Жажда вернула способность мыслить. Я лежал и не смел открыть глаза. Голоса и какие-то обрывки фраз доносились издалека. Сначала неразборчиво, приглушенно, но смысл постепенно становился понятным.
   "Его сбило машиной на проспекте Победы, так говорят очевидцы", "он отдыхает, с ним все в порядке", "небольшое сотрясение мозга, но не волнуйтесь, все позади", "а он у вас крепкий", "до свадьбы заживет", "где он? С ним все в порядке?", "семь часов без сознания?! Он поправится?"...
   Я почувствовал нежное прикосновение к своей руке. Потом капля воды упала на мою ладонь. Слеза, догадался я. Тихий всхлип. Я сжал чужую руку, и услышал рыдания. Это был сон! Меня вправду сбило машиной! Я еле заметно улыбнулся. Все в порядке, ничего больше нет. Все кончилось.
   Открыв глаза, я увидел Наташку. Заплаканную, с гипсом на левой руке, но довольную. Я не мог посмотреть ей в глаза.
   - Я рада, что с тобой все в порядке.
   - Что ты здесь делаешь? Что случилось?
   - Тебя сбило машиной, у тебя легкое сотрясение. Тебя доставили в больницу, и соседняя палата моя.
   Разочарование! Боль сгоревших надежд. Отчаяние тихим хрипом выбралось из оков сердца.
   - Но...
   - Ничего не говори, отдохни. Ты многое перетерпел, забудь о последствиях, они не совсем значительны. Никита в полном порядке, остальные тоже. Здесь был твой замдекана, и от лица всего факультета пожелал тебе скорейшего выздоровления, сказал, что все в порядке. Просто несчастный случай.
   - Как я оказался здесь? Я же...
   - Медсестра вколола тебе в шею что-то расслабляющее и успокаивающее с эффектом снотворного. Ты потерял сознание, и тебя доставили на скорой сюда. Твои родители только что ушли. Им пришлось похлопотать за одиночную палату.
   Мне хотелось плакать. Я стыдливо отводил глаза. Мне было стыдно перед ней. Я чувствовал себя предателем. Какая подлая жизнь!
   - Наташ, скажи, что бы ты мне не смогла простить?
   Она заботливо и доверчиво смотрела на меня. Было во всем этом что-то по-детски наивное.
   - Ты дурачок! Я простила бы тебе все, если бы при этом ты искренне раскаялся в содеянном. Неужели ты не понимаешь, что я люблю тебя? Или авария прошибла все твои мозги?
   Я чуть не заплакал, и посмотрел ей в глаза. Все вчерашние ощущения стали сплошным фарсом, я ясно это осознал. Вот она любовь, та искренность, понимание.
   - Я люблю тебя, - прошептал я. В ответ она наклонилась и поцеловала меня. В этом поцелуе все было другим, более чувственным, ласковым, нежным. Вчера я словно поддался гипнозу, был околдован. Боже! Как я был близок к истине.
   Она просто сидела рядом со мной и перебирала мои волосы. Наступившее молчание не было робким. Мы понимали без слов. Так прошло около десяти минут.
   - Наташ, не удивляйся моему бреду, но мне кажется, что я стал вампиром.
   - Так, все, приехали, значит. Звать доктора? Алло гараж, мы бредим.
   - Я серьезно.
   - И я. - я настойчиво посмотрел в ее сияющие от недавних слез глаза.
   - Ну и как это случилось? - улыбнувшись, спросила она.
   - Вчера. Я встретил девушку. Мы целовались, и она укусила меня за шею.
   - Ну и в каком месте смеяться?
   - Наташ!
   - Он имеет наглость обижаться! Ты меня что, совсем за дурочку держишь? Решил, раз я здесь, то можно отрываться без присмотра? Нет, я конечно доверяю, но и проверяю для профилактики. - напустив на себя серьезность и воздев указательный палец к потолку девушка продолжила заговорщицким тоном. - Мое тайное наблюдение вчера представило секретный отчет обо всех твоих похождениях! Хвалю. Ты не изменил мне даже в танце! Ни разу.
   Девушка засмеялась.
   На миг я подумал, что она шутит, а сама все прекрасно знает. Но как ни банальна и не избита следующая фраза - я прочитал правду в ее глазах, я чувствовал ее. Да что же, в конце концов, вчера со мной произошло?! Может причина не в праздничном ужине, а на много раньше? Да нет, ничего такого со мной не происходило. Почему же тогда все упорно коверкают истину? Причем все до единого!
   - Ты доверяешь своему источнику? - неуверенно спросил я.
   - Полностью! - перекрывая все мои сомнения, уверенно сказала Наташа.
   "Да что же происходит?! Ее никто не помнит, не видел, не знает. Теперь уже не удивлюсь, если узнаю, что ее не существует. Хотя как я это проверю? Но я помню ее, я видел ее, слышал! Помню эти разговоры про вечность, лукавые сверкающие глаза, нежные губы, и дикий необузданный порыв страсти. И никакой любви. Я бы подумал, что сошел с ума, но этот шрам на шее... он есть. Что, я теперь и вправду вампир?! Бред, не верю. Где же тогда найти объяснение всему? Некачественное спиртное?"
   - Наташ, а как можно проверить, вампир ты или нет?
   - Ну прекрати, а? Это глупо и неинтересно, и ни в коем случае не остроумно.
   - А все же?
   - Ну ладно, уговорил, будешь должен. Я сыграю по твоим правилам. Только сначала ответь мне на один вопрос - У тебя головка не болит?
   - Нет. - злобно и с раздражением процедил я.
   - Ну не обижайся, котенок. Просто ты какой-то странный, хотя оно и понятно. - Пожав плечами, она встала и пошла к выходу.
   - Ты куда?
   - Сейчас вернусь. - Она захлопнула за собой дверь.
   "Я точно сбредил, надо с этим кончать. Раз и навсегда. Просто забыть, и никогда больше не вспоминать. А то я могу лишиться многого и потом жалеть. Наверное, она уже не вернется сегодня. Что ж, сам виноват".
   Вопреки моим мыслям, Наташка вернулась. В руке она держала маленькое зеркальце, которые обычно все девчонки носят в своих сумочках или косметичках.
   - Твое отражение здесь есть. Еще доказательства надо? - она протянула мне зеркальце, я убедился, что она говорит правду. Мне стало легче. - Скажи, ты сегодня, когда отправился в институт? Как обычно с утра?
   - Ну да.
   - Светило солнце? - После этих слов мне стало еще легче.
   - Да.
   - Что еще?
   - Ничего.
   - Ладно, заяц, уже отбой был, на меня уже и так медсестра накричала, увидимся завтра, хорошо? - Наташа нежно провела ладонью по моей щеке.
   - Ладно.
   - Спокойной ночи - сказала Наташка и поцеловала меня в щечку, я ответил тем же.
   - Спокойной ночи.
   Она ушла. Через некоторое время пришла медсестра, удостоверившись, что со мной все в порядке, выключила свет. Я погрузился во тьму. На улице уже стемнело, но я отлично видел все пространство. Слова Наташки не дали особой уверенности в ее правоте, но подбодрили. Я все еще не мог понять, почему не чувствую жара и холода, боли. Мои раны зарастают мгновенно. Люди, посмотрев мне в глаза, сразу испытывают дикий страх, когда я сам того захочу. Но я не могу управлять собой. Мое поведение сегодня, было основано лишь на одних инстинктах, присущих животному миру. Не уж то во мне сломалась грань между человеком и животным? Я помню ту неведомую силу. Ослепляющие, необузданные желания.
   Теперь страшно мне. Что со мной происходит? Я могу задать себе еще миллион вопросов, но не смогу дать ни одного ответа.
   Я попытался заснуть. Бесполезно. Поток сил бушевал внутри меня. Я чувствовал себя совершенно здоровым. Встав с больничной койки, я начал мерить комнату шагами. Словно длиннохвостый кот в комнате с креслами качалками, я нервничал. Не помню, сколько так прошло времени, но, отчетливо понимая, что сейчас глубокая ночь, я вышел из палаты. Приглушенный редкий свет, и пустота распростерли ко мне свои объятия. Я не знал куда идти. Мне вновь стало душно, в горле пересохло. Я хотел пить. Я хотел есть. Не обычную воду или сок. Не обычные овощи и фрукты. Я сам не знал, чего хочу. Я завелся, заметался. В нос ударил неведомый ранее запах. Он казался удивительным и притягивающим. Он звал, манил. Я поддался зову. Прошел по коридору, вышел на лестницу, спустился. Коридор, поворот, еще один, и еще. Я оказался перед металлической дверью, над которой горела зеленым светом вывеска - Реанимация. Причина запаха, ставшего для меня ароматом, находилась там, внутри. Я протянул, было руку, что бы открыть дверь, но услышал доносящиеся голоса и передумал. Может, испугался. Голоса вдруг стали отчетливыми. Я быстро спрятался за угол. Но голоса не стихли.
   - Время смерти 1:25. - услышал я.
   Через некоторое время двери открылись, и оттуда вышли люди в зеленых халатах. Я знал, что путь открыт, там никого нет. Инстинкты вновь атаковали мой разум, и словно во сне я вошел в эту комнату. На операционном столе я увидел маленькую девочку. Труп. Еще горячий. Через несколько минут придут санитары и доставят тело в морг.
   Внутри меня что-то обрывалось, ломалось, с треском рушилось. Я ощутил невыносимую головную боль. Хотелось кричать. Бездонная жажда сотрясала кости. Я стиснул зубы, но их пробила дрожь. Я почувствовал, как выдвигаются глазные зубы, и изменяется форма челюсти. Дотронувшись руками до клыков, меня захлестнуло волной страха. Ледяной холод студил кровь. Мысли путались и терялись где-то там... Краски тускнели, я видел все в черно-белых тонах, потом прибавился и красный тон. Я упал на колени и схватился за голову.
   Я сопротивлялся самому себе, но я двигался к телу, оно остывало. Я поднялся на ноги и смотрел на погибшую девочку лет десяти. Автомобильная авария, ясно пролетело в сознании. Перелом грудной клетки, сердце не выдержало трехчасовой операции. Я хотел вонзить клыки в ее тело, испить ее кровь до последней капли, пока еще не совсем поздно. Но я остановился. Опять упал на колени. В метре от себя я увидел ведро полное кровавых бинтов, которыми медики пытались остановит кровь. Большие сочные бинты. Кровавые бинты... кровь... бинты... запах...
   Меня сорвало. Я кинулся к ведру и кусал бинты, жевал, высасывал еще не свернувшуюся кровь. Ни с чем не сравнимый вкус. Голову приятно кружило. Я хрипел и мурзился как дикий кот. В тот миг я не знал ничего более прекрасного. Но бинты скоро закончились. Я не утолил свою жажду, лишь больше нагулял аппетит. Я был опьянен, хотелось еще. Но не гниющей плоти. Я знал, это не предел эйфории. Я хотел еще и еще.
   Отплевываясь бинтами, я выбежал из операционной. Опять стали мелькать пустынные коридоры и повороты. Случайно я вернулся к себе на этаж. Увидел дежурившую медсестру. Прекрасное двадцатилетнее тело. Здоровое тело... Она направлялась в женский туалет. Я кинулся за ней. Вбежав в уборную, я набросился на нее сзади. Зажав ей рот рукой, я вонзил свои клыки в ее нежную шею. Ни с чем не сравнимое ощущение! Я был возбужден до предела. Дикое, зверское, истинное наслаждение. Я знал, что надо остановиться, или она умрет от потери крови. Я знал, но не хотел. Не знаю, что произошло бы, если бы не посторонний шум в коридоре. Я испугался разоблачения.
   Вновь во власти инстинктов, ничего не осознавая, я оставил жертву и прислушался. Все мои органы чувств обострились донельзя. Но потом, я понял, что это еще один пациент проснулся по нужде. На мое счастье, это было лицо мужского пола. Я посмотрел на медсестру. Ее кожа побледнела. Рана на шее заросла. Кровь больше не сочилась. Зато остались небольшие пятна на воротнике белого халата. Я подошел к ней и облизал остатки крови. Жажда утихла, но не исчезла.
   Мои мысли вернулись ко мне. Я вновь полностью владел собой. Мне стало страшно. Очень страшно. От всего того, что я наделал, вновь закружилась голова. Я прощупал пульс девушки, он был, но слабый. Я побежал прочь. К себе в палату. Пробегая мимо зеркала, я остановился. Крик ужаса едва не слетел с моих губ. Отражения не было. Я нашел еще одно зеркало в другом конце коридора, и такой же эффект. Вбегая в палату, я плотно закрыл за собой дверь, подперев ее стулом. Бросился к умывальнику. Вода окрасилась в размытый красный цвет. Я лихорадочно тер лицо. В конце концов, я просто просунул голову под струю холодной воды. Не чувствуя ни жара ни холода, я просто знал, что она холодная.
   Поразмыслив, я отодвинул стул, и поставил его на место, что бы не вызвать подозрений. Я твердо решил заснуть. Ворочаясь, я вновь думал о девушке. Что с ней будет. Будет она жить, или тоже станет вампиром. Прошло около часа, но я не мог заснуть пока не решил проверить слепую догадку, свесив голову вниз, и подождав, когда кровь прильнет к голове, я закрыл глаза. Сон медленно, но верно, укрыл меня своей призрачной пеленой...
  
  

Глава 3.

Заблудшая Душа.

"Ростки надежды, цветы боли,
И Жизнь по
дшутит над тобой,
Расставит, как в театре роли,
Что предначертаны Судьбой.
Прольется кровь в горячей ванной,
И капнет яд в стакан с водой,
Придет конец, столь долгожданный,
Не предусмотренный Судьбой.
Наступит Мрак, собьются тучи,
Погаснет свет в твоих глазах,
И шепчешь лишь: "Так будет лучше...",
Стремясь забыть про бол
ь и страх.
Уйдут сомненья и страданья,
Лишь сердце бьется в пустоте,
Реальность, мифы и мечтанья,
Ничто не вечно в Темноте..".

Любовь Фрау Богушевская

  
  
   Я остановился, замолчал. Я все еще чувствовал собственную вину. Меня не отпускала мысль, что в моих силах было все исправить. Просто я оказался слишком слабым.
   - Не вини себя. Это было неизбежным. Ты должен был пить кровь. Рано или поздно. Тебе еще повезло, что ты тогда не натворил других бед. А вампиром ты бы стал все равно, ведь сам этого захотел. Ты сам дал согласие, и в тот момент просто не мог отказать. Ночью, расправляя свои крылья, подставляя лицо ночному ветру, я вижу красоту там, где остальные слепы.
   - Падший, я до сих пор не понимаю, почему я стал вампиром, а она нет.
   - Медсестра не стала вампиром?! - удивился Новенький.
   - Нет. Я видел, как ее каждый день ломало. Жгло. Она не совладала с собой, но вампиром она не стала.
   - Как это началось?
   - Утром, часов в шесть утра меня разбудил крик ужаса. Я вскочил на своем ложе. Не мог не отметить, что чувствовал себя просто великолепно. Послышался топот. Не смело, я выглянул из-за двери. Народ столпился около женской уборной. Там были и врачи, и уборщицы, и санитары, и любопытные пациенты, последних быстро разогнали. Весь медперсонал пытался привести в чувство медсестру. У них это получилось. Я вернулся в палату и закрыл дверь. С глубоким выдохом облегчения осел на пол. Девушке сразу же выделили палату и положили на обследование. Все ссылались на неправильное питание, недомогание, сильное утомление. Но ее что-то терзало. Я видел, как изменились ее глаза. Ее словно поразило бешенство. Без конца ей кололи успокаивающее и разные витамины. А меня врач оставил лежать еще до поры до времени. И я видел ее мучения. Каждый раз, когда становилось плохо ей, становилось плохо мне. Но через три дня она пришла в норму. Реабилитировалась. Не стала вампиром. Я просто это знал. И ночь за ночью, прогоняя вечный голод, я ощущал себя слабым и немощным. Меня не покидала мысль, что если бы я не выпил кровь из того бутылька? Я не стал бы вампиром?
   - Идиот! Что ты мелешь?! Вздор! Ада подарила тебе новую жизнь! И ты, Падший, говоришь, что можешь видеть красоту там, где ее нет, так ощути ее так, как чувствую я!
   - Князь, я уже упился той красотой. Она слишком губительна. Глупцы те, кто говорят, что красота спасет мир. Она его погубит. Ты ведь все помнишь.
   - О да! Это было время, когда ты Андриан вел себя разумно! Что тебе тогда не понравилось?
   - О чем это он? - спросил Новенький, глядя на меня.
   - Все по порядку. Ты сам как?
   - Скажу, что эти ощущения не из приятных. Я чувствую и словно ощущаю все сам.
   - Это лишь малая толика всего.
   - Ты говоришь, что медсестра не стала вампиром, откуда ты мог это знать наверняка?
   - У нее был выход - стать упырем или умереть. Но ни одного шанса стать вампиром! Скоро все поймешь сам. Продолжай Андриан! - Князь взмахнул рукой.
   - Граф, всему свое время. Не торопи события.
   Я взглянул на луну, ее тусклый свет, наполовину прикрытый тучами, был печален. Моя бледная кожа жадно ловила все лунные лучи, этот свет не был так губителен как ультрафиолет...
  

* * *

  
   Меня выписали через пять дней. Не одного. Наташке надоело лежать в больнице, и она закатила небольшую истерику родителям. О результате не трудно догадаться.
   Я голодал. Меня мучила жажда. И днем и ночью. Что бы хоть как-то скрыть свой стресс, я постоянно жевал жвачку, одну за другой. С наступлением темноты, я упорно старался не думать о голоде и крови. В последнее время я вообще старался не думать, ни о чем. Ни о вампирах, ни об учебе, я просто прогонял свои мысли прочь, в никуда. По ночам при острых приступах жажды, я занимал всего себя физическим трудом или другими упражнениями. Я поднимал такой вес, о котором мог только мечтать. Но обыкновенная штанга очень быстро перестала меня интересовать. Не знаю почему, но я стал сильнее. И духовно и физически. Я мог дольше и лучше себя контролировать. Я дольше сопротивлялся и пока всегда одерживал верх над собой. Но, так или иначе, я понимал, что скоро должен получить новую порцию крови. Я искал различные пути, что бы как говорится и волки были сыты и овцы целы, но ничего не мог придумать. Донорская кровь? Медицинская кровь? Как и где я ее смогу достать? Вновь и вновь впадая в отчаяние или депрессию, я думал о суициде. Что разом можно все закончить. Раз и навсегда. Но я хотел жить. Во мне еще жила надежда. Пусть она с каждым днем становилась глуше, тише, тусклее, но она была.
   После происшествия в институте, все меня избегали. Даже друзья. У меня осталась только Наташка. Я стал отшельником. Что ж, ну и мне тогда никто не нужен!
   - О чем ты думаешь? - спросила Наташа. Мы просто гуляли вечером. Как обычно.
   - Да так...
   - Но я же вижу, что что-то не так. - Девушка крепче сжала мою руку требуя ответа.
   - Да все не так. Я начинаю ненавидеть свою жизнь. - Понурив голову я разглядывал мелкие камушки под ногами.
   - Просыпается юношеский максимализм? Интересно...
   - Не в этом дело...
   - А в чем же? - ее глаза блестели, и от этого блеска по моей душе разливалось тепло.
   - Просто для меня настало такое время... не знаю, как сказать. Просто началась переоценка ценностей.
   - Наконец-то его величество соизволило повзрослеть и взяться за ум.
   - Перестань, а? Я серьезно.
   - И я.
   Меня вновь терзала жажда, я уже две недели не мог ничего ни есть, ни пить. Я хотел крови. Я знал, что скоро сломаюсь. Все чаще и чаще кружилась голова от недомогания. Во всем виновен голод, мой вечный голод. Я шел и невольно смотрел на ее нежную шею. В глазах темнело, но я до скрипа в зубах сжимал челюсть. Не помню как, но мы дошли до ее дома. Настала пора прощаться, все было словно в тумане. Мне как вшивому наркоману нужна была доза. Доза свежей человеческой крови. Теперь уже все равно. На все плевать, нужна кровь. Нужна пища. Я почувствовал поцелуй. В забытьи я стал кусать ее губы. Заключая жертву в объятия, я не отпускал ее. Чувствовал сопротивление, но не отпускал, мне нравилась эта игра. Нежность и страсть давно прошли. Теперь я кусал ее губы уже с рвением зверя. Наконец-то я почувствовал вкус крови! Мне словно сорвало башню. Я хотел крови, больше ничего. Какой-то звук доносящийся издалека... а все равно. Добыча здесь, в моих руках. Я оторвался от поцелуя и перешел к шее. Я чувствовал, как выдвигаются глазные зубы. Я готов к наслаждению и пьянящей эйфории. Вновь. Наконец то я смогу хоть чуточку утолить свою жажду!
   Но вдруг мне стало плохо. Я увидел тонкую серебряную цепочку, на которой был маленький крестик. Это заставило меня остановиться. И сразу же понял, что я сейчас чуть не сделал!
   - Нееееет! - закричал я, и согнулся пополам, закрывая лицо. - Не могу, не хочу, не буду, нет. - без конца шептал я. Я не видел Наташку, но опять знал, что она сейчас сильно напугана. Наверное, ничего не поняла в моем странном поведении, но я отчетливо ощущал запах адреналина.
   - Андриан, что случилось?
   - Прости, мы больше не можем быть вместе. Я люблю тебя. - с этими словами я вскочил и побежал прочь.
   Из глаз потекли стыдливые и скупые слезы. Хуже, себя не чувствовал прежде. Я чуть не сделал непоправимое. Я чуть не принес боль и страдания своему любимому человеку! Я готов был убить, растерзать! Да, кто же я такой в конце концов!? Спотыкаясь, падая, и снова вставая, я продолжал безудержный бег. Бег в никуда. Мы не можем быть вместе. Я не могу совладать с собой. Это проклятье. Если бы не эта цепочка с крестиком... я не знаю, как бы я потом смог дальше жить. Не могу быть вечной опасностью для ее жизни. Со мной она ничего не сможет получить или ощутить кроме боли. Так будет лучше для нас обоих. Так будет лучше для нее. Для меня. Я все бежал и бежал, не чувствуя усталости, боли падений. Мне было стыдно, противно, мерзко. Я ненавидел самого себя. За то, что я есть, за то, что я родился, за то, что я существую, за то, что я могу чувствовать...
   Но дикий зверь во мне рвался наружу. Я поймал какую-то домашнюю кошку в подворотне и растерзал ее. Ее кровь была ужасной, от нее тошнило, но я пил. Заставлял себя пить. Не могу поверить, что мне могла принести наслаждение кровь близкого человека. Так я могу и на родителей наброситься, я не могу этого допустить.
   Все же меня вырвало, голод пропал. Меня шатало, голова кружилась, но я отправился домой. Чувствуя тошноту и усталость. Больше ничего. Зайдя, домой, и еле доковыляв до кровати, я забылся сном.
   Утром, я почувствовал, что сильно похудел. Лицо стало бледным. Легкое головокружение и слабость ни на шаг не отпускали меня. Решив не пойти в институт, а остаться дома, я услышал жужжание лифта, и почувствовал противный запах грязи. Бомж Вова - мгновенно определил я. Опять пробрался через кодовый замок, и стремится к себе на чердак. Я в тапочках выскочил из квартиры, и побежал по лестнице. Обгоняя лифт, я взобрался на чердак первым, и затаился во тьме. Скоро я услышал хриплые вздохи и шаркающие шаги. Захлопнулась железная дверь.
   Этикет. Странное слово. В детстве, играя в вампира, я думал, что буду кусать только девушек. Почему? Не знаю. Просто внушало отвращение человеческое тело мужчины, особенно тот момент, когда прикасаешься к нему губами. Но во власти инстинкта и дикой жажды уже все равно. Даже социальная лестница теряет значение. Я подкрался во тьме и вонзил свои клыки в артерию. Фонтаном брызнула кровь, и я приступил к трапезе. Совсем не те ощущения, что я испытывал прежде, но все же это была пища. Человеческая кровь. Лучше чем кровь кошки, намного. Мне сильно повезло, что в крови не было алкоголя. Зная этого бомжа, я не боялся спирта и прочей отравы, которую пьют последние алкаши. Закодированный человек, в прошлом работник какого-то завода, за свои похождения "на лево", был выгнан из дома женой. Любовница не признала в нем "своего мужчину" и тоже прогнала прочь. Завод обанкротился, его закрыли. Человек остался без крова над головой. Жена продала квартиру и уехала к родителям в деревню. Бомжа недолюбливали, но жалели, иногда он перебивался чей-то подачкой. Всегда исправно выполнял любую черновую работу. Но на заработанные деньги нельзя было нанять адвоката или снять комнату. А продажное государство искало любые лазейки и отмазки от этого судебного дела. В стране всех учат быть альтруистами, а обратись к кому за помощью, к тебе повернутся спиной. Какой уж тут патриотизм. Властям наплевать на свой народ. Зажиточные жирные морды лишь думают о том, как бы им набить свои карманы грязными зелеными бумажками. Любая оппозиция данной организации именуемой государством мгновенно репрессируется местными авторитетами.
   Я пил. Пил до конца, до последней капли. Жертва даже не успела дернуться или крикнуть. Все произошло очень быстро. Теперь у меня в запасе опять было примерно две недели. За это время я должен что-то придумать. Срочно!
   Я почувствовал свежие силы. Разум прояснился. Движения стали не такими медлительными, более сосредоточенными. Я снова был в прекрасной форме. Я даже не заботился о трупе. Если его найдут работники ЖЭКа, то над трупом бомжа никто суетиться не будет, в некрологе напишут, что причиной смерти является инфаркт или еще что-то в этом роде. Никто и проверять-то не станет. Потом похоронят где-нибудь, и дело с концом.
   Но даже в этой бодрости, я чувствовал угрызения совести. Это вторая человеческая жертва, и первое убийство совершенное мной.
   Весь день прошел как во сне, да и остальные тоже. Я потерял счет времени. Я не жил, а просто существовал. Не ходил в институт. Родители ничего не говорили. Просто я часто смотрел им в глаза. Они подчинялись моей воле. После, наверное, сотого звонка Наташки, я отключил мобильный телефон. На домашнем трубку больше не брал.
   Я долго бродил по улицам, не зная куда идти, что делать. Останавливался под ее окнами, и грустно смотрел на свет ее спальни. Скрывался за углом дома, ждал, когда она вернется домой после встречи с подружками. Я встречал ее взглядом, и мое сердце пронзала острая боль. Но меня утешало лишь то, что эта боль могла бы быть просто невыносимой. Так будет лучше.
   Она никогда не замечала меня, я иногда скрытно следил, провожал до университета. Однажды она даже пришла ко мне домой, но я не открыл. Со мной пытались поговорить ее подружки, мои друзья, и наши общие знакомые. Но я умело скрывался прочь, и не отвечал ни на какие вопросы. А что я мог ей сказать?
   Однажды, когда уже жажда становилась просто невыносимой. Я сидел на лавочке в ее дворе и смотрел на окна ее квартиры. Наташка уже вернулась домой после прогулки и, наверное, ложилась спать. Когда погас свет. Я встал, и медленно побрел домой. Посмотрел на часы и понял, что с утра забыл их завести, и они встали. Народу почти не было, и спросить время было не у кого. По дороге я встретил девушку лет пятнадцати, она грустно смотрела на чьи то окна, это показалось мне знакомым, и я спросил:
   - Извините, не подскажете сколько времени?
   Она резко обернулась и быстро сделала шаг назад. В ее глазах читался страх смешанный с удивлением и любопытством. Но я этого не чувствовал, впервые. Заметив странную реакцию, я пошел дальше и добавил:
   - Ладно, забудьте.
   В ответ я услышал еле слышный голос:
   - Nosferatu.
   - Что? Что ты сказала? - удивленно спросил я.
   - Вампир - чуть слышно повторила она.
   Во мне бешено забилось сердце. Я испытывал и удивление и страх. В испуге, девушка побежала прочь от меня. Я кинулся вдогонку за ней. Должен признать, она очень хорошо бегает.
   - Постой! Остановись! Я ничего тебе не сделаю! - я и вправду не знал, как поступлю, если догоню ее, или она сама остановится. Возможно, она знает ответы на мои вопросы, ведь она распознала мою тайну.
   Она знала местность как свои пять пальцев, все ходы, переулки, лазы. Она так же не чувствовала усталости. Зверь, живущий во мне, медленно просыпался, он гнал свою добычу. Двенадцати дневное голодание давало о себе знать. Но пока я еще мог контролировать все свои чувства и желания.
   Через час мы были уже на другом конце города. Она все не останавливалась, при всей своей силе и ловкости, я не мог ее догнать. Возможно, если бы я был сыт, я спокойно перегнал незнакомку, даже дал бы ей пятиминутную фору. Чувствуя, что мышцы уже напряжены, я решил полностью выложиться, и прибавил ходу. Голова вновь закружилась, но я упорно видел цель. Вдруг я резко остановился и неуклюже упал на землю. Она пробежала сквозь стену забора!!! У меня открылся от удивления рот. Да кто же она такая? Тоже вампир? Значит, в этом городе есть еще мне подобные?! От бессилия я громко взвыл, хотя луны не было видно за серыми осенними тучами.
   - Кто ты? - донеслось из-за стены через некоторое время.
   - Ты же знаешь, - ответил я, и сразу же вскочил с земли. Опять я испачкал одежду, хорошо, что не порвал, - а ты кто?
   - Как тебя зовут?
   - Андриан, а тебя?
   - Ты меня можешь видеть?
   - Сейчас нет, а что?
   Сквозь стену забора просунулась ее голова.
   - А сейчас?
   - Да. Ты будешь отвечать на мои вопросы?
   - Зачем ты побежал за мной?
   - А почему ты побежала от меня? Как ты узнала?
   - И давно ты вампир?
   - Все, хватит, или ты ответишь на мои вопросы, или я больше не отвечу на твои.
   - Я Даша. Странно, ты первый, кто видит меня. - она полностью вышла из стены и теперь стояла предо мной.
   - А что, или кто ты? - спросил я. Девочка отвернула голову в сторону и тихо всхлипнула. - Эй, не плачь. Что случилось? Я что-то не то сказал?
   Даша засучила свои рукава, на ее запястьях я увидел кровавые шрамы. Я не чувствовал запаха ее крови, от нее веяло холодом.
   - Я призрак. Неприкаянная, потерянная душа, для которой закрыты врата рая и захлопнута пропасть ада. По крайней мере, еще на тридцать пять дней.
   - Не понял. Ты покончила жизнь самоубийством?
   - Да, в горячей ванне, с помощью острого лезвия. Я стала пустым местом, я умерла... - Даша снова заплакала. Я попытался обнять ее за плечи в знак утешения, но мои руки захватили лишь пустоту.
   - Спасибо. - еле заметно улыбнулась она. - Ценю. Пошли, сядем на скамейку, я тут недалеко знаю отличный скверик. А то ты смотришься плохо со стороны. Разговариваешь с пустым местом и жестикулируешь. Ведь кроме тебя, меня больше никто не видит.
   Мы прошли в тот уютный скверик неподалеку и сели на деревянную лавочку.
   - Знаешь, когда все вокруг прижало к стенке, и не было выхода, я не хотела терпеть унижения и страдания. Их и так было слишком много. Я думала, что если я умру, то никто и не заметит. А для меня все закончится. Все страдания, муки. Все потеряет смысл. Этот мир слишком подл. Счастье, если оно существует, всегда мимолетно. Ничто не вечно. Вообще, у человека нет смысла жить. Он затянут в круговорот обыденности и постоянности. Все повторяется день ото дня. Никакого разнообразия, никаких перемен. Жизнь - это неизлечимая болезнь с летальным исходом. Всегда. Человек всегда придумывает различные иллюзии и сказки о том, чего не может быть. Он пытается обмануть всех вокруг своими мифами, но потом сам же, свято в них верит. Человеческая сущность настолько продажна... Я не смогла все это вынести, я сломалась. Проблемы в семье, разрушенная личная жизнь, сломанная повседневная суета. Я спросила себя, зачем мне жить в этом мире?! Зачем?! Все равно умру. Только испытаю больше страданий и унижений. - по ее щекам текли струйки слез. Я слушал, и мне становилось тоскливо. Ведь я жил и радовался жизни, но потом все исчезло. Но ведь я не чувствовал отрешенности и такого отчаяния. Да, я разочаровался в существующем строе, жизни. Но никогда не хотел закончить вот так. А сейчас... Ее слова кажутся выходом, причем единственным. - Потом, испив белого вина и приглушив все стаканом водки, я наполнила ванну, напустила белоснежной пены, и погрузилась в горячее тепло живительной силы воды. Взяла с полки лезвие, и задумчиво провела по запястью. Неохотно закапала кровь. Первый испуг перед болью быстро прошел. Потом еще раз на другой руке. Комки белой пены вновь окрасились красным. Осторожно, вновь чувствуя боль, опустила руки в горячую воду. Я проваливалась в пустоту. В глазах темнело, и кружилась голова, первой мыслью, было вылезти и прекратить это безумие. Но я вновь подумала, зачем? Что бы закутавшись в свой домашний халат расплакаться и проклинать все вокруг? Снова? Жить, терпеть. Нет. Сердце бешено колотилось, оно рвалось наружу. Оно не хотело умирать. Лишь оставить меня одну, а самому уйти, убежать. Но неразрывная связь тела и души с каждым разом замедляли мерный стук. Все потухло, тело обмякло, даже если бы я сильно захотела в тот миг, я бы уже не выбралась. Это ужасно. Когда ты есть, и одновременно тебя нет. Твое тело не слушается, а мысли, навязчивые и бредовые не хотят уходить. Я вспомнила все свои радости и огорчения, боли, страхи. Зло и добро насмехались надо мной. Все мои поступки при жизни, какими бы они не были, проносились в сознании. Правду говорят те, что видишь всю жизнь перед глазами смерти, в ее темных, пустующих зрачках абсолютнейшей мглы. Только уже со стороны. Голос истины. Я хотела вернуться, жить. Но слишком поздно. Затем яркий ослепительный свет, и меня не стало. Ослепленная, я пыталась уцепиться хоть за что-то. Но яркий свет, не спустил своих оков, и я не смогла что-либо увидеть. Душа обрушилась вниз. К земле, в пропасть, где кончается свет и начинается тьма. Узким лучом света и спокойствия растворился мой последний взгляд на двери рая. Вокруг меня танцевали тысячи бликов и теней. Пока меня не взял за руку мрак и не закружил в медленном и томительном вальсе. Не было спокойствия, лишь грубый смех. Опять ощущение боли и мук. Только уже не физических. Но потом, все стало мерцать и растворяться, и я оказалась здесь. В этом мире. Откуда пришла, и откуда так стремительно хотела убежать. На темной пустоши могил и крестов. В своем любимом черном платье. В лунном свете я увидела своих друзей, которые оплакивали меня. Даже ночью. Горстка людей в черном сменила место обитания. Мои друзья. Готы. Дети Ночи. Всадники Апокалипсиса. Я стала никем, пустым местом, потерянной душой в мире скитаний. Наверное, что бы искупить свои грехи путем новых страданий и мучений. Я долго бродила по знакомым местам. Ни с кем не могла заговорить. Полное одиночество. Пока сегодня не встретила тебя. Мне нужно было хоть с кем-то поговорить. Выговориться. И мне стало легче. Спасибо.
   - Я не священник. Я не отпускаю грехи. Прости. - сказал я и встал со скамейки.
   - Я знала, что ты вампир. Это было видно по твоим глазам. Я много знаю о всем потустороннем. Но не уверена, что все, правда. Настоящий спец это Ромыч. Наш главный предводитель. Он каждую ночь приносил мне розы на могилу и пытался молиться.
   Подул пронзительный ветер. В серую кучу на новое веселье беспорядка и хаоса собирались мрачные тучи. Уже где-то вдалеке сверкало. Надо было отправляться домой.
   - Пошли со мной. Если хочешь. Я твой хороший слушатель, и верный друг. Отныне. В одиноком мире, где нет места нам обоим, я начинаю верить в судьбу. Наша встреча не случайна.
   - Спасибо. Я буду твоим голосом разума, ты тоже можешь поведать мне свою историю. И да прибудет с нами свет.
   - И да прибудет с нами мрак.
  
  

Глава 4.

Суицид.

  
   - Ее боль ты не можешь почувствовать. И это к счастью. Ветвь позитива. - задумчиво произнес я.
   - Близок час... - расправляя свои мощные крылья, произнес Падший.
   Я оглянулся на позади стоявшее зеркало. Там быстро промелькнула чья-то тень. Лишь кривая усмешка коснулась моих губ.
   Граф, закутавшись в плащ, насторожился. Воцарилось молчание. Лунный свет, осторожно пробираясь сквозь узкую лазейку не задернутой шторы, мягко ступал по комнате.
   - Что слу...
   Жестом руки я прервал Новенького. Все мои органы чувств обострились. Еще один жест, и мои отражения рассеялись водной гладью в своих пространствах. Все вокруг потемнело. Угас даже лунный свет. Воцарилось царство полной тьмы. Не долго думая, я пропустил весь мрак сквозь себя, и мое тело рассыпалось десятками летучих мышей.
   Стая ночных обитателей облетала новое пространство. Вскоре тонкий слух животного уловил отражения собственного писка, и я определил, что предо мной в комнате новое зеркало. Уже не то, что стояло у меня раньше, и оно не то, что было в полный рост, а выше, древнее.
   Стая летучих мышей в один миг растворилась в густой туман, и уже из его хлопьев, я вновь собрался воедино.
   - Ночью, с вампиром может драться либо безумный отчаявшийся глупец, или полный идиот. Который из них ты? - С вызовом крикнул я. Глаза быстро привыкли к темноте, и я увидел это зеркало. Древняя, старинная рама была пропитана кровью. Темная гладь отражения хранила в себе муки тысяч смертных. За ее гранью сверкали молнии, в их свете я увидел царивший внутри мир. Белоснежное поле, сплошь покрытое льдом и снегом. Обезумевший ветер взметал шапки сугробов и развеивал их на тысячи миль вокруг. В новом мерцании я увидел еще одного Падшего, вернее Падшую. Полуобнаженную, в каком-то купальном костюме девушку, которая пыталась согреться в полах своей длинной серой юбки. Но меня заинтересовало больше лицо. Красивые искры в глазах просили о помощи. Обветревшие губы читали старинные молитвы на латинском языке. К каждой руке и ноге была прикована черная цепь.
   Лицо, оно показалось мне ужасно знакомым. Нет, этого не может быть. Никогда.
   Внезапно, стремительная молния пронзила заключенную в оковы девушку. Раздался долгий и пронзительный крик боли. Все тело бесконечно содрогалось в наступившей агонии. А молнии все били, одна за другой. И с каждым разом крик становился более пронзительным, опустошенным. Я закрыл глаза. Вопли боли и ужаса вновь и вновь сотрясали мое сердце. Снова и снова мои перепонки раздирал крик отчаяния и вопль ужаса. И глухое потрескивание бесконечных молний. Это были адские мучения, но Смерть медлила со своей работой. Ничего не выражающими пустыми глазницами она смотрела на свою новую подопечную. Девушка смотрела ей в глаза и рвалась к ней в объятия. Душераздирающий стон пронзил все мое тело. И наступила тишина... Тело девушки все еще содрогалось в предсмертных судорогах. Опавшие крылья догорали синим пламенем. И лишь белый снег пытался успокоить и облегчить муки пленницы. С каждым дыханием, пронзающий ветер заботливо укрывал жертву неведомых краев белоснежной пыльцою прохладных снежинок.
   Гладь зеркала тускнела, пока не стала отображать лишь пустоту сосущей темноты. Вновь обреталось знакомое пространство собственной спальни.
   Я стоял перед зеркалом, теперь уже знакомым. Позади было зеркало с отражением Новенького. Обернувшись, я произнес:
   - От себя не убежать.
   - Что ты видел? - спросил Падший, его лицо ничего не выражало, лишь пальцы руки, твердо сжавшие стебель розы, говорили о напряжении и готовности незамедлительно принять бой.
   - Прошлое.
   - Это зеркало мне не нравится. Никогда просто так ничего не показывает. Это внушает опасения. Час близок...
   - Ты прав Граф, но я не хочу сейчас об этом задумываться.
   - Кто-нибудь объяснит мне в чем дело? - с беспокойно бегающими глазками спросил Новенький.
   - Видишь ли, это зеркало никогда не показывает ничего просто так. Оно отказалось отражать меня даже при свете дня, когда другие зеркала, переставали меня отражать только с наступлением полуночи. Но это зеркало, наша семейная реликвия, за артефакт считать нельзя, хоть и было изготовлено в 1666 году, оно обязано оберегать своего хозяина из нашего рода. Но не напрямую, а загадками видений. Иногда показывает опасность, намеки, выходы из сложных ситуаций, правильные выборы. Но это происходит весьма редко. Вот и сейчас, оно решило подвергнуть меня своей иллюзии, со скрытым смыслом.
   - Как всегда, сказало А, и промолчало про Б. Ведь если умный, то сам догадаешься, а если нет, то чего объяснять, все равно не поймешь. - Усмехнулся расслабившийся Граф.
   - История всех зеркал и отражений удивительна. Я, Граф, Андриан, ты еще не задался вопросом, почему мы все разные, и почему каждую ночь, мы встречаемся друг с другом день ото дня? В минуту смерти и рождения нового отсчета дня, соблюдая все принципы пунктуальности времени, раз за разом олицетворяя свои воплощения. Сейчас ты узнаешь, как родился я. Продолжай Андриан, а ты, приготовься к настоящей боли Новичок. Твои страдания начинаются...
   - Что ж, на чем я остановился? Ах да, я встретил Дашу. Она не доставала мне хлопот. Ей я мог полностью открыться, поделиться всеми страхами и опасениями, она никогда не осуждала. Со дня нашей встречи прошло три дня. А я все еще был голоден, но по-прежнему себя контролировал. И в тот день она рассказала мне основную причину того, почему она решила покончить с собой. Поздней октябрьской ночью мы прогуливались в совершенно пустом парке...
  

* * *

  
   Под ногами противно хлюпала грязь, а серые вороны, пролетавшие над головой, о чем-то ожесточенно спорили в темно-серой выси небес. Резкий ветер пытался сорвать шапки с прохожих и рассказать, что скоро наступит долгая зима.
   - Даш, извини, если лезу не в свое дело, но что именно тебя подтолкнуло к шагу самоубийства? Полное отчаяние не собирается из воздуха.
   - Это долгая история, но думаю, у нас с тобой есть время. Когда мне было десять лет, из моей жизни ушла мать. Она погибла в автокатастрофе, в ночь на новый год. Я осталась с отчимом и сводным братом Игорем одиннадцати лет. Мой биологический отец погиб, когда мне было два года. Самолет, в котором он летел из командировки, потерпел крушение над Атлантическим океаном. Я осталась одна.
   - Но у тебя же остался отчим.
   - Я всю жизнь была для него обузой. Он любил лишь мою мать и своего сына. В детстве он часто меня бил. В обыденных трениях брата и сестры, спускал все наказания Игорю, меня же строго наказывая. Мать заступалась, но она не всегда была рядом. Она много работала, а у отчима график был ненормированный.
   - А бабушка по материнской линии, или дедушка?
   - Они погибли в пожаре собственного дома, еще при жизни мамы.
   - Извини. Прими мои соболезнования.
   - Ничего. Спасибо. Моя жизнь превратилась в выжженную пламенем степь. Каждый день я терпела унижения и рукоприкладство. Меня заставляли готовить, убирать, стирать. Не осталось свободного времени, я порой даже не успевала сделать уроки, но все же училась на четыре и пять. Потом, когда мне исполнилось двенадцать, моих обязанностей по дому сильно прибавилось. У меня не стало подруг. В школе со мной редко кто общался, и то только когда надо было что-то списать. Учителя меня любили, но я никогда не жаловалась. Совершенно случайно, у могилы мамы я познакомилась с Ромкой. Не скажу, что я влюбилась с первого взгляда, но он мне очень сильно понравился. На год старше меня, он со своим старшим братом каждый раз ходил на собрание Готов, и потом сам втянулся в эту культуру, и стал нашим предводителем, когда его брат женился, и ему стало не до всего этого. В общем, мы познакомились, разговорились, он проводил меня до дома, и сказал, что завтра будет ждать меня в том же месте, в тот же час. Мне повезло, и я выбралась. Редко, но раз-два в неделю мы все-таки встречались. Сначала дружба, а потом все плавно перешло в отношения. Так как мы были еще детьми, то это был первый опыт для каждого из нас. С ним было спокойно и весело, я чувствовала себя защищенной. Ему я доверяла все свои секреты и тайны. Мы могли говорить обо всем. Он называл меня Золушкой, а я его Принцем. Не замечая, мне понравился мир теней и сумрака, и я стала "своей в тусовке" местных готов. - Даша замолчала, подставляя лицо резкому ветру, которому беспощадно не нравилась ее прическа. Развивающиеся каштановые волосы метались из стороны в сторону. Надвигался ураган. Но в этом капризе природы нам обоим было тихо, спокойно, уютно...
   - Первая любовь не забывается, верно? - сказал я прислоняясь к стволу старого дуба.
   - Для меня она была единственной! - Сквозь вой ветра крикнула девочка, полы ее черного платья, подобно волосам метались из стороны в сторону. Ей было весело в этой смуте негодования природы.
   Даша забралась на старые качели, подвешенные ржавыми цепями, и пыталась раскачаться на них из стороны в сторону. Я молча подошел к качелям и сел рядом с ней. Вспыхнула ослепительная молния, и раздался оглушительный треск грома. Через несколько секунд мерным шумом обрушились крупные капли дождя.
   - Даже не могу доставить себе такой простой радости, как раскачаться на качелях. - улыбнулась Даша. Она могла проходить сквозь стены, предметы, но перед лицом стихии все равны. Я сидел и смотрел, как по ее лицу стекают крупные капли прохладного осеннего дождя. Ее платье было уже мокрым до нитки, хотя я не имел возможности на простое прикосновение к ней.
   Раскачивая качели, не чувствуя холода, я жмурился от проливного дождя. Ветер, поднимая в воздух собранные в кучу, опавшие листья уже мерился силой с могучими стволами деревьев.
   - При нашей первой встрече ты сказала, что у тебя сломана личная жизнь. Что между вами произошло?
   - Да как всегда, по полной глупости. Не так давно, он немного выпил, и стал приставать к одной девчонке из нашей компании. Я закатила истерику, мы сильно поругались, я дала ему пощечину, а он в ответ ударил меня по лицу. Тут нашим отношениям пришел конец. Он сразу же стал просить прощения, я его послала куда подальше, он в ответ послал меня. Вот так. Я развернулась и убежала. Он побежал за мной, но я сказала, что больше никогда не хочу его видеть. Я ушла и не вернулась. Он сейчас сильно переживает, я знаю. Наша любовь... наша ссора... он думает, что именно поэтому я покончила жизнь самоубийством. Но это не так. Зная, что он страдает, я искала повод вернуться, но гордость не позволяла самой сделать первый шаг. А он от бесконечных отказов устал унижаться. И поэтому никто не хотел идти на уступки первым.
   - Понятно, он боялся снова быть отвергнутым, а тебе мешала гордость. Но все же.
   - Потом он нашел другую, наверное, что бы вызвать у меня ревность, но это меня взбесило. К тому же мой отчим, однажды напился со своим сынком, и стал ко мне приставать. - Даша снова заплакала, но теперь, слезы, размытые каплями дождя, не так сильно омрачали ее красивое лицо. - Они... они... они - Плач резко перешел в горькие рыдания, лишь она одна чувствовала ту невыносимую боль.
   - Нет, не может быть... - Ненависть разом захлестнула всю душу. Я вскочил с качелей и стал бешено расхаживать взад-вперед. Не сдержавшись, я несколько раз со всей силы ударил по дереву. Потом еще и еще, пока с него не стала опадать кора. Разбитые руки и кровавые ссадины быстро восстанавливались, не оставляя никаких следов. Теперь я мог чувствовать ее. Мысли, воспоминания. Все огненным потоком прошло сквозь меня. Отдельные отрывки смазанных черно-белых картин. В них было видно искаженное от ярости лицо незнакомого человека, который бил кулаком по лицу. Жуткие крики, оглашавшие всю квартиру. Резкая смена помещения. Падение на что-то мягкое. Вновь эта боль, страх, кровь... Потом присоединился жалкий отпрыск этого чудовища в лице смертного. Теперь они вдвоем издевались над бедной девушкой. Белые простыни окрасились красным, а звуки помещения, под громкую музыку прервали рыдания обессилевшего, беспомощного человека.
   Обессилев, я плашмя упал в лужу. Срочно нужны были силы, нужна кровь, жертва. Только теперь, без угрызений совести, я знал, где ее достать. Придя в себя, я увидел над собой испуганное лицо Даши, все еще всхлипывающую время от времени. Встав, отряхнувшись, я твердым шагом отправился в путь. Я точно знал куда идти. Не утихомирившийся дождь размывал грязь на лице, одежде, изрыгало свои тирады и хмурое небо. С оглушительным треском в наступающей ночи, и частыми мерцаниями молний, я побежал.
   Подбегая к старой пятиэтажке я остановился, прищурившись, я нашел смутно-знакомое окно четвертого этажа. Не отстававшая Даша о чем-то кричала мне вслед. Но уже все равно. Взбежав на лестничную площадку четвертого этажа, я постучал в смутно знакомую дверь.
   - Кто? - донеслось по ту сторону.
   - Ангел Мщения! - крикнул я и ударом ноги постарался вышибить дверь. Но мне не удалось.
   Лязг замочной скважины и мне навстречу выбежал тот самый бугай в одних семейных трусах.
   - Ты что сопляк! Совсем страх потерял? - теперь ударил он, не удержав равновесия, я скатился на один лестничный пролет вниз.
   Быстро поднявшись, я бросился в контратаку. Меня встретил еще один взмах руки противника. Ловко пригнувшись, я всем корпусом ударил в живот противнику. Мы вкатились в квартиру. Нанося удар один за другим, я почуял опасность. Оглянувшись, я услышал суету за соседними квартирами. Закрыв дверь, и заперев ее на замок, я услышал крик и почувствовал, как что-то тупое вошло мне в спину. Обернувшись, я лицезрел кричащего от дикого ужаса подростка. Медленно вынув нож из спины за рукоятку, я быстрым взмахом прошелся лезвием по его шее. На стены брызнула кровь. Обезумевшими глазами, я смотрел на свою добычу. Быстро прильнув к его шее, я впивал чужую жизнь глоток за глотком. До конца. Закончив трапезу и вытерев рот рукавом, я хотел перейти к десерту. Но отчима Даши не было видно. Мне нравилась эта игра в кошки-мышки. Прислушавшись, я распознал, откуда доносится его тяжелое и напряженное дыхание. Ворвавшись в ту комнату, прогремел выстрел. Я расхохотался. Мелкая металлическая дробь разом осыпалась с моей груди.
   Громкий сардонический смех и раскаты грома заглушили новые семь выстрелов охотничьей Сайги. Подойдя к своей жертве, я посмотрел ей в глаза. Дотронувшись рукой до ствола, я загнул его вверх.
   - Ккктто тты? - заикаясь, спросил бугай.
   - Ангел Мщения. - просто так убивать его не хотелось, за все то что он сделал с бедной девочкой. - Привет тебе с того света, педофил несчастный.
   Я стоял и смотрел, как дрожит все его тело. Облизнув языком уголки рта, я снова рассмеялся. По ноге моего десерта потекла бесцветная жидкость.
   - Ты хочешь умереть? - спросил я.
   - Нннетт. Пппрошу, не надддо. Умммоляю.
   - Она тоже умоляла. А ты не слушал. Как на вкус тело девственницы? Понравилось?
   - Нннет.
   - Не лги мне! Я все знаю. Я все чувствовал. Тебе понравилось. Не так ли? Можешь не отвечать.
   Развернувшись спиной, я осмотрел всю комнату. Диван, кресла, журнальный столик, фигурная стенка, зеркало... Я не увидел своего отражения. Новая попытка удара. Определив за доли секунд его действия, я развернулся и перехватил кулак. Вывернув руку, я услышал крик боли. Затем неприятный хруст суставов.
   Оставив тело корчиться на полу, я прошелся по комнате. Открыл дверцу шкафа, нашел там какую-то простыню, и стал слаживать в нее вещи Даши. Все, что было ей дорого при жизни.
   Звон осыпавшегося стекла заставил меня оглянуться. В замедленном воспроизведении реальности я видел попытку самоубийства. Не знаю как, но в одно мгновение я преодолел разделяющие нас пять метров и схватил бугая за здоровую руку. В лицо хлынул дождь. Ветер раздувал полуоборванные шторы.
   - Куда собрался? На тот свет? Успеешь. - Подтянув его за руку, я прильнул устами к его запястью. Новый поток крови. Новые глотки жизни. Испив до капли его кровь, я отпустил, разжал свою руку. - Встретимся в аду, урод.
   Его тело камнем упало с четвертого этажа, и был слышен хруст позвоночника.
   Послышались звуки сирены.
   - Наша доблестная милиция. Как быстро. Нонсенс. - заметавшись по квартире, я собрал-таки ее вещи, и уже хотел уходить.
   Быстрые шаги на лестничной площадке возвестили о том, что внутренние органы уже близко. Ничуть не обеспокоившись, я прошел на кухню и открыл все конфорки газовой плиты. Тихое шипение газа наполнило помещение не только звуком.
   Что-то доносилось по ту сторону двери, но мне было все равно. Найдя в карманах трупа подростка зажигалку, я стал ждать. Приехал отряд бойцов ОМОНа, и готовился штурм. Через две минуты входная дверь с треском косяка влетела в прихожую комнату, и один за другим посыпались люди в камуфляжных костюмах. Резкий запах ударил в нос. Они тоже это почувствовали. Я видел расширенные от ужаса глаза.
   - Гори оно все синим пламенем очищения преисподней! - с улыбкой на лице, я чиркнул зажигалкой. Одной искры было достаточно.
   Взрывной волной меня вынесло в окно, как я и ожидал. Глухим стуком обрушившись на асфальт, я пролежал две минуты. В ушах еще стоял тяжелый гул и звон от взрыва. Разорванные барабанные перепонки быстро восстанавливались. Обуглившаяся кожа шипела и опадала под дождем.
   Хаос царил вокруг. Десятки криков ужаса. Беспорядочная паника. Мне это нравилось. Осторожно встав на ноги, я опробовал все моторные функции организма, убедившись, что все в порядке, я медленно, не спеша, побрел куда глаза глядят.
   В толпе снующих туда-сюда людей, я увидел лик Даши. Застывшая на ее лице печаль испортила мне настроение. Но я был сыт. Хотя, если быть честным, то не отказался бы от добавки.
   Стена бесконечного дождя растворила остатки крови на лице. Но мне нужна была новая одежда, регенерация вампира, на мои шмотки не распространялась. Хотя джинсы сохранили свое достоинство торговой марки, и замены не требовали. Стянув и выкинув свою куртку, рубашку и майку, я отправился вслед за Дашей.
   - Стой! Ну подожди! Что, будешь осуждать меня за то, что я с ними сделал? А как они обошлись с тобой? - кричал я ей вслед. Поравнявшись с девочкой, я хотел взять ее за руку и остановить. Но мои пальцы вновь захватили лишь пустоту.
   Остановившись, она посмотрела мне в глаза.
   - Ты ничем не лучше их.
   - Разве? Теперь тебя здесь ничто не держит.
   - Я здесь не потому что чувствую ненависть к ним или что-то еще. Меня держит здесь кое-что другое.
   - Что?
   - Любовь. Я неприкаянная душа, которой нет места в раю. Так что оставлять этот мир я пока не хочу.
   Удивительная и в то же самое время странная картина разворачивалась на ночных улицах спящего города. Обнаженный по пояс подросток шел под холодным осенним дождем и отчаянно жестикулировал, разговаривая с самим собой.
   - Андриан, ты подумай, на что ты обречен. Ты несешь смерть всем людям, своим близким. Дорогая и ненужная цена той вечности, которой ты владеешь.
   - Значит твое бессмертие лучше?
   - Я уже мертва. А ты ни жив, ни мертв! Сколько еще грехов предписано тебе судьбой? Сколько невинных жертв падет от твоей руки? Твоих губ и клыков? Разве это можно назвать жизнью?
   - А твое призрачное существование, значит, и есть выход?
   - То, на что я обречена, ужасно. Как можно не ценить жизнь? Свою и чужую?
   В ее словах был смысл. Я вспомнил Наташку. Что я смогу испытать в этой новой жизни кроме бесконечной жажды? Вечность... видеть, как старятся, и погибают все мои друзья, ровесники. Вечно одинокий, никому не нужный. Вечно обреченный. В чем грехи наши? В смерти? Да если бы мы не появились на этот свет, значит, были бы чисты. Поэтому наш главный грех - это рождение. Сколько еще должно пролиться крови? Это безумие никогда не сможет закончиться. Кто или что я теперь?
   - И как же? Сама не подскажешь ответ? Как можно не ценить свою жизнь? Ответь, ты ведь хорошо это знаешь, не так ли? - в ярости, накричав на Дашу, я увидел ее слезы.
   - Чего стоит твоя жизнь? Ради чего ты живешь? Что бы нести смерть? Ты даже не можешь любить! Какого это, не ценить чужую жизнь, давай, расскажи мне, а то я не знаю! Особенно если это твой любимый человек! Что ты молчишь? Что!? Отвечай! - в слезах и истерике она пыталась колотить меня руками.
   Я развернулся и побежал навстречу темной неизвестности, а ее слова еще долго звенели в ушах: "Какого это, не ценить чужую жизнь, давай, расскажи мне, а то я не знаю! Особенно если это твой любимый человек!". Действительно, зачем мне нужна такая жизнь? Пора все закончить. Сейчас или никогда.
   На окраине города, на заброшенных строительных лесах. Я стоял на высоте примерно в пятнадцать этажей. Внизу были разбросаны камни, железки. Это не четвертый этаж и ровный асфальт. Чувствуя позади себя дыхание смерти, я сделал шаг к пропасти. В трех сантиметрах от моей ноги ударила молния. Оглушительный раскат грома предупреждающе взывал к голосу благоразумия. Я не чувствовал совершенно ничего. Еще один шаг, и я предстал перед бушующей стихией на краю обрыва. Тысячи ярких молний раздирали небо. Неутихающий шум гнева природы отбирал способность слышать.
   - Стой! Не делай этого! - донеслось из-за спины.
   - Почему, ты же сама говорила, зачем мне эта жизнь?
   Даша подошла и встала рядом со мной. А она была очень красивой, невольно пронеслось в моей голове.
   - Не надо Андриан, остановись. Не делай этого, есть другой путь.
   - Прости, что накричал на тебя. Но другого пути нет. Я не знаю себя. Во власти инстинктов, словно дикий зверь, я часто теряю контроль над собой, и от этого могут пострадать близкие мне люди. Я пытался искупить твой грех, путем свершения собственного. Прости за все. Я не могу больше быть в этом мире.
   - Нет! Прошу, умоляю!!!
   Я лишь грустным взглядом и еле заметной улыбкой пытался подбодрить ее. Наклоняясь вперед, я почувствовал прикосновение к своей руке. Невероятно, но она держала меня за руку. Я чувствовал ее холодную ладонь и напряжение тела, лишь бы не отпустить меня.
   - Отпусти меня.
   - Нет!
   - Прощай. - сказал я, и силой отдернул руку.
   Проваливаясь в пустоту, меня захлестнул страх перед неизведанным. Что там, за гранью миров? По ту сторону добра и зла? Падая вниз, я все еще смотрел на заплаканное лицо Даши. Позади нее стояла сама Смерть, но в этот раз она пришла за мной. Очередная молния с неба ударила мне в грудь, прямо туда, где находится сердце. Запылавшая кожа шипела и остывала под крупными каплями дождя. А закутанное в мантию с капюшоном костлявое тело прыгнуло за мною вслед. В ее зрачках я видел свою жизнь. Всю, от начала и до конца. Яркая и блестящая коса коснулась моего лица. В глазах потемнело и наступила тишина... Лишь пустота, невесомость, забвение, и падающее бремя тяжелой вечности...
  
  

Глава 5.

Падший Ангел.

  
   Задрожав, тело Новенького обрушилось на пол. Зрачки закатились, изо рта потекла белая пена. Судороги, одна за другой пробивали все тело. Кости с треском ломались и регенерировались. С новой дрожью в руках, кость порвала кожу и вылезла наружу. Гладь зеркала окатили брызги крови. Не было слышно даже писка, грудь пронзали сломанные острые ребра, отовсюду сочилась алая кровь.
   Но эта боль была ничем, по сравнению с тем, что творилось сейчас у него в душе. Сознание, острыми импульсами нервных клеток разрывалось на части. Сплошной бред, галлюцинации овладели разумом. Его душа опустилась в поток смерти и ужаса, безумной агонии пропасти ада. Пропуская через себя всю боль тысяч смертных, обреченных на вечные муки. Тех, кто самовольно ушел из жизни. Грехи разбивались о сердце тяжелыми глыбами боли.
   - Вот его плющит, а? Я уже стал забывать эти ощущения. - хмыкнул Граф облокотившись рукой на раму зеркала.
   - Не забывай Граф, они останутся с нами навечно. Все чувства, мысли. Невозможно спрятаться от собственной тени.
   - Позволь не согласиться. - Прервав Падшего, я с почти забытой болью смотрел на конвульсии своего нового отражения. - Тени исчезают в темноте.
   - Но тогда они становятся частью тебя, или ты становишься частью их. Так или иначе, вы всегда неразлучны.
   - Может ты и прав. В последнее время это я стал сильно ошибаться. Причем часто.
   - На наших ошибках мы учимся Андриан. - вздохнув, сказал Падший, он наверное устал поучать меня простыми истинами.
   - Если они не роковые. - Еле слышно обронил я.
   - Извините, что прерываю, но все наши жизненные препятствия, все случаи, делают нас такими, какими мы являемся здесь и сейчас, на самом деле. И нет никакого фатализма. - Лорд картинно развел руками и отвлекся от истекающего кровью нового отражения.
   - Граф, а ты считаешь это выходом? То есть лучшим, что мы сейчас имеем? Я, Падший, Ты, неужели это лучшее, что могло с нами случиться? Судьба, она есть, как ни говори. Сам подумай. Да, мы не идем одной предначертанной тропой всю свою жизнь. Судьба раскидывает перед нами новые пути, развилки, перекрестки, перевалы и так далее, но выбор всегда делаем мы сами. Ничто на нас не влияет. Это как игра в домино, пазлы или шахматы, мы сами делаем выбор, куда пойти королем, пешкой. В начале игры, никто не знает, кто одержит победу.
   - Стой Андриан, а как же равенство противников? Где уверенность, что твой соперник равен тебе по силе? Все, так или иначе, решается до нас. В каком слое общества мы рождаемся, на какой социальной лестнице проживаем. Что скажешь на это? Разве это не Судьба? Все решено до нас, у нас свое предназначение, а выполним мы его или нет, зависит только от нас. Чем дальше мы проходим, тем больше выбор различных путей и соответственно, от этого наш выбор с каждым разом важнее, и ответственность за решение, лежит полностью на тебе. - Падший явно не хотел с нами соглашаться, у него всегда было свое мнение на любой спор и ситуацию.
   - В твоих мыслях есть рациональное зерно. - не хотел спорить я. - Мнения разные, но истина всегда одна.
   - Падший, а может она, госпожа истина, одна для каждого, а для других многогранна и неисповедима? - Ехидно спросил Граф.
   - Мы все хотим истины, - отчего же лучше не лжи? Сомнения? Даже неведения? Ницше по-моему так говорил. - чуть слышно сказал я прикрыв глаза ладонью.
   - И он так же говорил другое. Противоречие? Не знаю. Философы, они вообще странные люди. Ты лучше продолжи, а то наш новый друг долго не протянет. - Падший обернул взор в сторону Новенького.
   Ужасное зрелище, ничего не скажешь.
   - Что ж, продолжим...
  

* * *

  
   Я оказался в полной темноте. Где не было красивых и приятных чувств, желаний, лишних мыслей. Застыв в невесомости, я не мог пошевелить ни одной частью своего тела.
   - Пытался убежать? - донеслось из ниоткуда. Из дальних глубин темноты. Казалось, что этот голос звучал лишь в моем сознании.
   - Что? Кто вы? - не в силах вымолвить, мысленно вопросил я.
   - Жизнь, Судьба, Создатель, Смерть, Судья - называй, как хочешь. Мне все равно. Ты согрешил. Твоя душа опрокинута и отвергнута. Посмотрим, есть ли для тебя место по ту сторону бытия. Сам как думаешь? Ищешь место в Раю? Думаю, ты его там не найдешь, даже у ворот тебе не посчастливится побывать. Ты принес смерть невинным людям, и пусть для некоторых это было избавлением, никто, и ничто не может противопоставиться догмату. Что ты сделал хорошего, что может вернуть твою душу к океану очищения и умиротворения? Ничего. Сам понимаешь.
   Заглянем в пропасть ада. Что мы там увидим? Есть ли для тебя место в вечных мучениях пламени очищения? Оказывается, что и здесь нет. Жалкий вампир. Тебе не искупить свою сущность. Разве всепожирающий огонь будет для тебя достойным наказанием? Нет.
   Могу поведать тебе одну старую историю. Однажды, во времена идиллии и полной утопии, в самом начале существования Всего, все жили в мире, дружбе и согласии. Не было людей, лишь Ангелы со светлыми нимбами над головой, которые означали истинную чистоту вечной души. Это не та вечность, которой владеешь сейчас ты. Как понимаешь, ни один народ не может существовать без вождя. У всех зверей живущих в стаях и то есть вожак или старейшина. Естественно, его слово всегда решающее, к его словам прислушиваются и относятся с уважением. Но один Ангел не хотел мириться со всеми, и он не принимал главенство Вождя. Но оспорить его разом, не смел. Поэтому он стал набирать союзников: искушениями, соблазнами, неизведанным, грехами. Запретные плоды всегда сладки. Находились сподвижники, это неудивительно, ведь, равно как и сейчас, любой существующей организации, партии, рано или поздно появляется оппозиция. Так появилось Зло. В мире вечного света, нужно было взять инверсию как оружие. Отсутствие Света оказалось Тьмой. И с того момента стало предельно ясно, что Свет никогда не может существовать без Тьмы или хотя бы без тени.
   Восстание было организовано и приведено в действие. Революция, так это называется на Земле. Разразилась великая война. Она и по сей день не закончена. Начало Вечной и ожесточенной борьбы Добра и Зла. Вождь догадывался о восстании, но не хотел или не решался до конца верить правде, он верил, что есть пути покаяния и голос истины, что звучит в сознании каждого.
   Примерно с началом этой войны и появился первый Хаос. Многим казалось, что в Хаосе жить намного легче, и принимали сторону искусителя. Казалось, победа восстания очевидна, НО! Ведь не каждый становится вождем, и если такое случилось, то это не игра случая, не просто так. Со своими верными приверженцами, Вождь организовал контратаку. Было пролито много крови. Было потеряно много душ, которые владели вечностью. Наверное, слышал когда-нибудь о Праведном Гневе? Это было что-то. А сказку о непротивлении злу насилием уже придумали люди. Вождь показал всю свою силу и могущество, а может просто его часть. Испугавшись, многие души стали раскаиваться в своих грехах. Но предавший однажды, может предать и вновь, как бы он не раскаивался. Отняв силу, вечность, крылья и могущество у раскаявшихся, Вождь все-таки придумал им достойное наказание. Так появилась ваша грешная земля. В разных обличиях, зверей, птиц, нечисти, эльфов, гномов, все пропащие души были сосланы на искупление грехов. Раса зависела от тяжести содеянного. Одной из низших ступеней стали люди, но были и ниже - нечисть. Одну из высоких ступеней составляли эльфы и те, кого люди считали впоследствии своими покровителями. Но были и те, кто не хотел раскаиваться. Так была открыта пропасть преисподней. Но восставший Ангел, получивший имя и обличие Дьявола, не хотел просто так сдаваться, теперь в его тщедушной душонке горела необузданная ярость, гнев, и желание отомстить. Хорошо устроившись в новом мире, устроив его под собственный комфорт, он нашел способ вернуть себе силу, и даже больше. Но что за король без свиты? Той горстки верных было не достаточно. Приняв решение вернуть себе своих Падших Ангелов, он вошел на землю, с теми же принципами искушений и соблазнов.
   Вот только, Вождь навсегда запомнил предательство. И поэтому многое изменилось. Опять же по правилам догмата, которые создал Вождь, он не смог вмешаться в деяния Дьявола и его приверженцев. Свобода выбора, сознание покаяния и искупления человеческой души, все может обернуться против Вождя. Дьявол это понимал, и что бы не допустить больше предательства своих подданных, он покупал души своих бывших слуг. Нечисть ему продалась сразу за гроши, но это были лишь пешки. Люди продавали души за собственное удовлетворение чего-либо, и только потом становились в отряды тьмы. Но конечно были и такие, кто возвращался к истокам после своего искупления, то есть к Свету.
   А пропащие души, кто за должный срок не искупили свой или свои грехи, дьявол забирал к себе, но уже не в слуги, он очищал их огнем, и от их искупления и вечных мук получал новую силу. Но и загубленные души, даже в такие тяжелые случаи могли искупить свою вину. Опять же догмат. Многие души рождаются вновь и вновь, в новой попытке искупить свои грехи. А Дьявол со временем почти стер границы пропасти преисподней и земли. Ведь сама пропасть берет начало от тверди земной. Ты посмотри, что творится вокруг? Однажды, Вождь не вытерпел и остановил все это безумие. Против огня выступила стихия дарующая жизнь, но в тот раз она унесла миллиарды. Помнишь Всемирный Потоп? В надежде, что люди не совсем пропали, он наблюдал за ними, любил их как собственных детей. Однажды ниспослав на землю своего наследника, он вновь разочаровался, что не время, и земное царство будет существовать еще до неопределенного времени. Но он обещал снова тот мир, из которого они когда-то пришли. И вскоре должна разразиться новая битва, только уже последняя. Намного страшнее той, с которой все началось. Сколько преданий и легенд гласит о приходе Мессии света и тьмы, сколько легенд говорит о приходе всадников Апокалипсиса? Конец света. Конец всего земного царства. И нечего его бояться. Это будет великое очищение от тьмы, или от света. Навсегда.
   А пока на тебе лежит проклятие вечности. И это не дар. Ты с готовностью принял новое бремя. И теперь, когда грань между преисподней и земным царством почти стерта, лучшим наказанием для тебя будет вечная жизнь, и вечные муки. В твоей новой жизни, к которой ты скоро сможешь привыкнуть.
   Но просто так я тебя отпустить не могу. Даже смерть убежала от тебя. Ты не чувствуешь боли, ты бессмертен, но ты познаешь эти муки, которые останутся в твоем воспоминании навсегда. В каждой клеточке твоего мозга, в каждом нервном окончании твоего тела, так испытай же эту боль очищения. Силы переплетений четырех стихий создавших и правящих земным царством, что является частью Праведного Гнева. Ты отныне не человек и не вампир. Здесь и для меня. Вместе с муками ты обретешь почти забытое бремя Падшего Ангела. Помни, близок день и час. Все свершится, Великое Очищение. Ты должен выполнить со своим новым бременем предначертанное тебе Вождем. А мое последнее слово тебе, Падший Ангел, это строки из Евангелия - "Ибо в те дни будет такая скорбь, какой не было от начала творения... даже доныне и не будет... Предаст же брат брата на смерть, и отец - детей; и восстанут дети на родителей и умертвят их". Сила свободной человеческой души необъятна. Помни это Андриан. Не зря ты носишь библейское имя. А теперь отправляйся в свой собственный ад...
   Вновь тишина. Я почувствовал как за гранью этой невесомости, за всей завесой тьмы, со всей высоты обрушилось мое тело. И в один миг невыносимая боль пронзила мою плоть. Если бы я был смертным, то сразу бы познал смерть и моим страданиям сразу же пришел конец, а так все только начиналось. Боль не хотела никуда уходить. Кости раздробленные в пыль регенерировались нехотя, с большим усилием и трудом.
   Я кричал, нет, я вопил во тьму безмолвия. Давящая тишина и беспомощность разъедали все мое сознание. Вдавленное в землю тело, тянуло вниз неимоверным притяжением. Это была уже не боль и не простые мучения, а нечто неописуемое. Тело и душа разрывались от совершенно разных ощущений. Тело сгорало в агонии земной, а душа была полностью поглощена черным пламенем. Невыносимый жар и нестерпимая боль выворачивали наизнанку. Мозг, хотел отключиться, умереть, что бы не чувствовать, но не мог. Вечность раз за разом даровала прикосновение своих леденящих губ, с которых срывалось сила ненавистной мне вечной жизни. В одну секунду я успевал десять раз умереть и столько же раз воскреснуть. Все мое тело разрывало на куски. Собравшиеся кости вновь трескались, с кровью выходили наружу, затем вновь врастали и вновь ломались.
   От яростного пламени, душа опрокинулась в леденящую бездну. Мое тело покрыло коркой льда. Изо рта хлынула струя ледяной воды. Размывая кровь, я утопал в собственной жидкости, в этом холодном пространстве, который имел способность обжигать. Само понятие времени перестало существовать. Я не знал ничего кроме вечности. Тишина сменилась жутким нарастающим гулом, а затем пронзительным звоном.
   Невесть откуда взявшийся вихрь образовал воронку смерча. Меня подхватило и закружило в мимолетном порыве стихии. Где право, где лево, верх или низ, уже все равно. Ничего не существовало. Меня метало из стороны в сторону как щепку в бушующем океане. Выкидывало, роняло, и снова подхватывало. Казалось, этому не будет конца. В голове забилась шальная мысль, первая за многое время - Все, что имеет начало, имеет и конец. Знакомо. А ветер и не собирался утихать, смазанная темнота вокруг кружила голову. Я успел удивиться, как это еще там не размазало о черепную коробку мой мозг.
   Сопротивляясь самому себе, я сначала обрел способность мыслить. Боль земной агонии отступила. Огонь и Ледяной поток тоже ушли восвояси. Но воронка смерча упорно кидала меня из стороны в сторону.
   Снова тупая боль. Словно тупые тесаки были воткнуты в мою спину. В очередном вираже этого безумного аттракциона, в рот мне залетело мокрое перо. Откуда? Пронеслось у меня в голове. И что странно, теперь меня болтало из стороны в сторону более неуклюже. Боль прошла. Велико же было мое удивление, когда я ощутил за спиной крылья, которые вышли из моих лопаток. Но бешеный ветер не давал даже пошевелить ими. В новый раз, когда меня выкинуло и подхватило вихрем, я был уже готов.
   Расправив крылья, я поддался порыву стихии, только теперь я уже контролировал ее. Паря в темной мгле, я ощутил неописуемый восторг от собственного полета, вокруг летали мои мокрые от крови перья, и воронка смерча уже не играла мной. Потоки воздуха, проходящие под моими тугими крыльями, ласкали все тело.
   Внезапно все стихло. Несмотря на взмахи крыльев меня с высокой скоростью потянуло вниз, вновь глухой удар о землю, вновь проснулась боль, только теперь, я уже смог потерять сознание...
  

* * *

  
   Я очнулся от мощного раската грома. Лежа на земле, в грязи, все мое тело обмывало крупными каплями еще не утихомирившегося дождя. На теле не было ни единой царапины, даже на груди, куда ударила молния, не осталось даже сажи, все смыло дождем. Там, в сине-зеленой выси небес неугомонно сверкали молнии. Огромной громадой возвышались надо мной строительные леса.
   Я лежал и думал о том, что это было? Галлюцинации? Я с радостью на этом и порешил бы, вот только серое перо во рту и еще два на плече, сразу же отгоняли рациональные мысли. Уверен, у меня еще будет много времени, что бы подумать обо всем этом. Теперь в моем запасе целая вечность. В разговоре с этим неизвестным, хотя это с трудом можно было бы назвать разговором, ведь я смог произнести всего лишь одну фразу, было что-то пророческое, ключевое.
   - Андриан! Ты жив? Андриан! Ответь!
   Я оглянулся на крик, ко мне со всех ног бежала Даша. Из ее глаз по-прежнему текли слезы. Поднявшись на ноги, я попытался заключить ее в свои объятия, но вопреки ожиданию, вновь ничего не почувствовал.
   - Как ты смогла дотронуться до меня, там, на верху?
   - Не знаю, просто очень хотела, и все.
   - Ладно, пойдем скорее, а то скоро рассвет, что-то не хочется мне оказаться в добродушных руках нашей доблестной милиции. В таком виде мне надо поторопиться, а то чего доброго, придется провести некоторое время в камере.
   - А как же твой гипноз?
   - Не хочу использовать его без лишней надобности. Еще не время.
   Дождь все лил как из ведра, и каждая капля огромной глыбой разбивалась о мое сердце. Я даже не могу умереть. Я неуязвим, разве такое возможно? Интервалы грома постепенно растягивались, это означало, что скоро все стихнет. Но не для меня. Попробовав дотянуться до спины, я едва ощутил слабое раздражение на коже. Но я знал, что при всем своем желании, я не смогу сейчас расправить крылья. Как бы я не хотел. Но может это только пока? Значит ли это, что еще не время? Слова из темноты, определенно имели для меня смысл, но какой? Что-то очень важное, что-то неуловимо проскальзывающее еще не загоревшейся искрой в моем сознании. Что? Зачем? Почему? Мне нужны ответы. Эти многочисленные вопросы стали серьезно раздражать.
   Ладно, мне надоело жить швалью, всего бояться. Каков теперь мой главный страх? Когда смерть для меня просто перестала существовать. Что ж, остался один выход, жить вечно. И надо принять это как должное. Шик, пафос, надоело ныть об этой жизни, как о проклятии. Теперь надо всерьез задуматься о том, что все это, великий дар. Только для меня. Но упиваться неведением я больше не собираюсь.
   В смутной догадке, где я могу получить хоть какие-то ответы, я задумчиво отправился домой.
   А на самом верху строительных лесов, все еще стояла задумчивая фигура в плаще и беспокойно смотрела на небо. Только не было уже той блестящей косы, лишь темный ореол, окутавший все тело неизвестного серебристым светом, говорил о могущей силе хозяина.
   - В любом споре виноваты двое. Каждый считает, что он прав. А страдают окружающие. И никаких компромиссов. Так или иначе, скоро конец всей этой затянувшейся войне. Скоро все познают, что такое смерть, так и не познав, что такое жизнь...
  
  

Глава 6.

Дитя Ночи.

  
   Забавно было наблюдать, как по ту сторону зеркала, отплевываясь от неизвестно откуда взявшихся перьев, с тяжелым, еще не оправившимся дыханием, чуть не плачет мое новое отражение.
   - Боль, теперь ты знаешь ее часть, - смотря в пустоту, сказал я.
   - Я не хочу больше. Прошу, остановите. Я не выдержу, - не поднимаясь с пола, простонал Новенький.
   Падший, до этого хранивший молчание, громко рассмеялся:
   - Мое рождение ничто, по сравнению с именинами нашего общего друга Графа.
   - А если я сейчас захочу умереть, смогу ли я упасть в объятия Смерти? - со слабой надеждой в глазах прошептал Новенький.
   - Во-первых, ты просто не сможешь сделать этот шаг. И не говори, что после этих ощущений, ты хочешь испытать все те же самые чувства, еще раз. А во-вторых, дело не в слабости твоего духа, а в твоей сущности, которую ты обретаешь с каждым новым предложением моего повествования. Не умер я, не умрешь ты, не умрет Граф, не умрет Падший. Можешь проверить. Я не буду препятствовать. Да и не смогу.
   Блеклый свет черных свечей неровно подрагивал, и его блики играли в темноте отражений. Вся комната превратилась в цирк бесконечных плясок огней. Одна свеча - одна жертва. Смерти же я отсчитывал совсем по-другому. Души жертв были моими. И сейчас они затягивались в глубину моих глаз. Уставшие, обессиленные, но всегда верные, они были покорны лишь одной моей мысли. Душа заливалась тихим криком, но разум беспощадно давал понять, что спасения нет.
   Воцарившееся молчание угнетало тяжестью образов проносившихся в моей голове. Каждое отражение замкнулось в себе, замолчало, и не спешило разрушать сонату тишины. Падший, материализовав новую черную розу, отвернулся к окну своей параллели. Лунный свет, увидев лазейку в плотных шторах, решил немедленно завоевать новое пространство. Где-то там есть жизнь и счастливый мир. Без проблем, горя - сплошная утопия. Поддавшись порыву, он распахнул окно, и сложил свои крылья. Сев на подоконник и свесив ноги в темную глубину ночи, он глубоко задумался о чем-то своем.
   - Ничего, что мы к тебе лицом? - спросил Граф.
   Ничего не ответив, Падший опрокинулся вниз, в полете расправляя свои крылья, и словно охотившийся коршун, издал тихий крик.
   - Куда это он? - наконец поднявшись, спросил Новенький.
   - Искать себя. Снова. Ты готов слушать дальше? - спросил я не отрывая взгляда от темного зияющего провала настежь распахнутого окна Падшего.
   - Разве у меня есть выбор?
  
  
  

* * *

  
   Утром мне стало понятно, что нужно что-то менять, причем немедленно. Собрав все свои вещи, я стал ждать, когда мои родители вернутся с работы домой. Хотелось попрощаться. Даша, неизвестно где пропадавшая весь день, внезапно вышла из толщи стены рядом с дверью.
   - Тук-тук! Ой, а что ты делаешь?
   - Ухожу.
   - Как? Зачем? Надолго?
   - Навсегда. Я не хочу видеть, как мои родители состарятся и умрут, а я останусь прежним. Рано или поздно, я все равно сделал бы это, так что лучше не затягивать. Мое решение окончательно, поэтому не пытайся меня отговорить. Все равно когда-нибудь появились бы странные мысли у окружающих меня людей - почему я не старею, и тому подобное. Тогда мне придется еще раз убить, что бы сохранить свою тайну. А лишний раз приносить смерть я не хочу.
   - А зачем же ты ждешь родителей? Как я посмотрю, все чемоданы собраны. Чего же ты ждешь? - Девушка села рядом со мной на диван.
   - Не хочу приносить им боль утраты. Уж лучше пусть они меня забудут. Навсегда. - я повернул голову и посмотрел призраку в глаза, надеясь найти там поддержку или слабый намек на то, что я все правильно делаю.
   - А как же окружающие? Твои друзья, учителя, все тебя помнят. Ничего не изменишь.
   - Возможно, ты и права. - тяжело вздохнув, я откинулся на спинку.
   - Возможно??? Да ты просто подумай! Хочешь начать новую жизнь? Так возьми чистый лист и новое перо! - Даша вскочила с дивана и уперла руки в бока.
   - Что ты предлагаешь? Убить их? С ума сошла?!!! - со злости мой голос ворвался на крик. - Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?!
   В замочной скважине послышался скрежет ключа, и через несколько секунд, в гостиную вошла мать.
   - Что это с тобой? - спросила она, ставя сумки с покупками на пол и подозрительно сверля меня взглядом.
   - Прости. За все, - без объяснений я крепко обнял мать, взял спортивную дорожную сумку и чемодан, и быстрым шагом вышел из квартиры.
   - Андриан! Ты куда? Что все это значит! Андриан! Стой! - смутно осознавая, что происходит, она попыталась меня догнать и схватить за руку.
   Простой взгляд заставил ее оцепенеть и остановиться. Ничего не выражающая пустота в глазах и замершее выражение лица расплавили мое сердце новой болью. Звонким эхом глухого молчания на пол лестничной площадки с моей щеки скатилась соленая капля. По лицу матери беззвучно потекли ручейки слез.
   - Скажи отцу, что я им гордился - сказал я и побежал, перепрыгивая по три ступени за раз.
   Выбежав из подъезда, я пошел куда глаза глядят. Не задумываясь, что будет, лишь воспоминания о том, что было. Через несколько часов мне попалась на глаза вывеска агентства недвижимости. Недолго думая, я вошел в контору. Без слов, в молчании, одним лишь взглядом, я заставил готовить все нужные мне документы на покупку новой обустроенной квартиры в центре города. Так же молча, как и вошел, я отправился в престижную дорогостоящую гостиницу, предварительно посетив салон модной одежды. Переодевшись на месте в черное зимнее пальто, кожаные штаны и новые фирменные ботинки, я заплатил своим взглядом. Никто не смог и слова сказать.
   Заказав номер "Люкс", я поднялся на третий этаж и распаковал свои вещи. В гостинице, снабженной видеокамерами, было крайне опасно использовать свой гипнотический взгляд, поэтому я поступил по иному. Пройдя по соседним номерам для особых гостей, я к концу вечера имел уже около трех тысяч долларов. Система проста - заходишь в номер, смотришь в глаза бизнесмену, олигарху, охранникам, если они у него есть, и он сам отдает тебе столько денег, сколько ты просишь взглядом.
   На сегодняшний вечер у меня была уже своя развлекательная программа. Около полуночи, я вышел из здания гостиницы, и отправился на городское кладбище. Попутно заскочив в район, где была моя будущая квартира. Уже через две недели, она будет в моем распоряжении, и если б не эта волокита с бумагами, то я бы уже праздновал свое новоселье.
   Еще издалека я заметил возвышающийся крест часовни близ кладбища. Подойдя к ограде, я вслушался в давящую тишину, в вечный покой. Самое безопасное место на земле таило в себе тела тысяч ушедших. Окутанное тайной и наивным страхом из детства, оно невольно манило. Что ни говори, здесь была своя красота, здесь был покой, который нельзя нарушать. Легко перепрыгнув через ограду кладбища, я пошел по тропе. Поиски обещали быть долгими. И чем ближе я подходил к часовне, тем хуже мне становилось. Слабость, дрожь в коленках, подступившая к горлу тошнота не давали приблизиться ближе, чем на двести метров. Усмехнувшись, я пошел в обход. Сотни крестов смотрели в бездну мироздания. Сквозь этот мир.
   Продвигаясь от старых могил к более свежим, я смог различить своим обострившимся слухом слабые голоса. Не раздумывая, я пошел на звук. Скоро, около статуи молодой девы в сорочке, я увидел группу людей в пятнадцать человек. Все были одеты исключительно в черное, и заметив меня, с подозрением стали оглядываться и шептать в спину. Пройдя мимо них, я, отыскав знакомую могилу, присел на корточки перед фотографией Даши. Веселое, улыбающееся лицо молодой девушки смотрело на меня, в ней было нечто утраченное теперь. Спустя мгновение, я понял, что это нечто - жизнь. На могиле я увидел несколько роз, и один венок, на котором было написано: "Любимой дочери, так безвременно ушедшей из жизни. От отца и брата". Сорвав венок, я выкинул его в темную даль.
   - Что ты делаешь? Ты вообще кто такой? Убирайся! - фигуры в черном засуетились и явно агрессивно настроились.
   - Я удивляюсь, что вы сами раньше не сделали этого! Приветствую вас, Дети Ночи, - сквозь толпу обступившей меня, я улицезрел лик Даши. - Я не ошибся, что увижу тебя здесь.
   Призрак молчал опустив голову. Вперед вышел вожак всей этой стаи, и заговорил:
   - Кто ты такой? Тебе здесь не место, убирайся отсюда!
   - Смелый? Не боишься? Роман. Правильно? - усмехнувшись, я сделал шаг вперед.
   - Откуда ты знаешь мое имя? - не подавая страха холодно спросил парень. Но расширившиеся зрачки его выдали.
   - Весьма наслышан о тебе. Спешу передать привет и поклон с того света, - С последним словом, я ощутил сильный удар в лицо. Незамедлительно я ударил в ответ. - Свято место пусто не бывает. Неужели ты хочешь осквернить его? Пожалей ее память! Неужели она для тебя ничего не значила?
   Позади послышался возбужденное перешептывание.
   - Кто ты? - спросил Роман и гневно посмотрел мне в глаза. В ту же минуту, я уже явственно прочитал страх на его лице.
   Я подошел почти вплотную и прошептал ему на ухо:
   - Ты уже понял, как и она. Верно?
   - Вы существуете? Не может быть! - процедил он сквозь зубы.
   - И это говорит мне предводитель Готов на кладбище. Я разочарован. - я зашел парню за спину и поклонившись остальным произнес - Спешу представиться, Андриан.
   - Откуда ты знал Дашу? - Роман одернул меня за плечо.
   - Я не знал ее при жизни, зато, знаю сейчас. - уголки моих губ насмешливо дрогнули.
   - Что ты несешь? Что за бред? Издеваешься? - тот час он замолк, увидев в моих глазах отражение стоявшей позади него Даши. Резко обернувшись, он ничего не заметил. Повернувшись обратно, я уже отвел взгляд. Он упал предо мной на колени. - Это правда? - его голос вдруг задрожал. - То что я видел, не жалкие фокусы иллюзиониста?
   - Я отвечу на все твои вопросы, только после того, как ты ответишь на мои.
  

* * *

  
   Отовсюду веяло суетой. Испуганные жильцы, встревоженные органы правопорядка, бригада пожарных и скорой помощи, все сновали вокруг, пытаясь совладать с ситуацией и гулким страхом местных жителей. Лишь один человек обладал полнейшим спокойствием. Прислонившись спиной к углу полуобрушенного дома, он спокойно вслушивался в происходящее безумие. Закутанный в темный плащ, держа в одной руке трость, в другой трубку, из которой тянулся дым тлена марихуаны, он почесывал за ухо своего огромного пса - поводыря. Широкая черная шляпа с полями была ниже уровня глаз, что были забинтованы старой, в местах протершейся некогда белой марлей, где на месте глаз выступали разводы полузасохшей крови.
   - Сержант, доложите обстановку!
   - Произошел взрыв вследствие утечки газа. До этого на данный адрес была вызвана группа оперативников и бойцы ОМОНа. Очевидцы говорят, что слышали звуки борьбы и крики, соседи утверждают, что слышали выстрелы. В обломках найдено обугленное тело подростка, и близ здания тело мужчины, которого за запястье сильно укусила собака неизвестной породы. Думаю эксперты смогут сказать точнее. Есть жертвы. Двое гражданских, и пятеро бойцов ОМОНа, остальные в тяжелом состоянии были доставлены в больницу, где сейчас им оказывается неотложная медпомощь.
   - Есть свидетели?
   - Да, парень возвращался домой после долгой гулянки и видел как из окна четвертого этажа, откуда собственно и произошел взрыв, пытался выброситься мужчина лет сорока, но его кто-то схватил за руку и пытался вытащить обратно, но не смог удержать. После, через несколько минут прогремел взрыв.
   - Составьте протокол и укажите в нем все сведения об этом свидетеле. Он нам еще пригодится. Бригада медиков вижу, уже уезжает, пожарные что?
   - Составляют рапорт о выполненном задании и то же возвращаются к себе на родину так сказать.
   - Значит так, пусть на поле выйдут игроки посильнее, а именно те, кто в этом разбирается. Вы составьте протокол осмотра места происшествия, и убедитесь, чтобы пресса не распускала лживые слухи о каком-либо террористическом акте. А то им дай волю, они напишут, что это луч инопланетной экспедиции возглавляемой этим усатым Бен Ладаном. Будь он не ладен.
   - Так точно! Выполняем!
   Звук шаркающих сапог заставил полковника обернуться.
   - Федор Игнатьич? Можете не отвечать, я скорее утверждаю, нежели спрашиваю. - Неизвестный человек с надвинутой на глаза шляпой протянул свою испещренную шрамами руку.
   Полковник брезгливо посмотрел на подошедшего к нему субъекта, и заложил руки за спину. Неизвестный лишь усмехнулся.
   - Как вы проникли за оцепление? Просьба удалиться! Шастают здесь всякие!
   - Не хамите полковник. Вас не учили вежливому обращению со старшими? Уважать надо тех, кто стоит на страже.
   - Как вы посмели указывать мне?! Я не буду повторять дважды! Или вы хотите пятнадцать суток отлежаться в обезьяннике? - лицо полковника побагровело от неслыханной дерзости.
   - Боюсь у меня на сегодня совершенно иные планы. И если вы не перестанете грубить, я буду вынужден вас наказать. На этом месте уже достаточно смертей.
   - Да как вы смеете?! - задыхаясь от гнева, взревел Федор Игнатьевич - вы мне угрожаете? Сержант! Арестуйте его! Живо!
   Голос полковника оборвался хрипом. Сию секунду он схватился за сердце, и опрокинулся навзничь. В планах Судьбы не было такого, что бы он вновь вдохнул хоть глоток жизни.
   Один щелчок пальцами, и мир погрузился в полутьму. Небо затянулось темными тучами. Все люди замерли, и сразу же растворились в воздухе. В этом новом мире не было ничего живого. Лишь пронзающий ветер и мерцающие грозы без грома. Ни единого звука, даже шороха. Здесь все было немым.
   Огромная псина подошла к телам погибших и стала тщательно обнюхивать каждый сантиметр. От тел тянулась тонкая сизая аура. Усмехнувшись, человек в темном плаще произнес:
   - Да имею я право нарушить безмолвие сего мира, ибо свершено преступление нечестивым. Две жертвы с испитой до капли кровью, после смерти преданные пламеню огня. Кодекс братства "Знамени Праха" гласит, что каждый вампир, совершивший убийство подлежит немедленному уничтожению. - закончив пафосную речь, он продолжил уже обычным тоном. - Совсем распустились эти низшие твари, даже следы перестали заметать. Раньше они хотя бы знали, что такое честь. А этот выживший либо еще совсем дитя либо вконец обнаглел. Цербер! Ко мне! - собака беспрекословно послушалась своего хозяина - Нащупал след?
   Цербер протяжно взвыл в небо. В тот же миг вновь обрелось старое пространство, со снующими в панике людьми и бригадами спецслужб.
   - Молодец. Хороший пес. Вперед!
   Теперь в прежних очертаниях знакомого мира, странная пара двинулась прочь от места происшествия. Собака жадно втягивала ноздрями воздух, и вскоре уловила след. Поводок натянулся, и человек в плаще обратился в серые пары дыма, который сразу же всосал в себя Цербер. Глаза собаки изменились. Превратившись в узкие щелки, они поменяли цвет радужной оболочки.
   Земля дрожала от мощных лап огромного пса, который несся по грязным улицам города, огромными прыжками преодолевая различные препятствия. В его глазах смутно переплетались между собою судьбы тысяч загубленных им жизней.
   Хищник, лютый зверь просто выслеживал свою добычу. По едва заметному следу ауры новоиспеченного вампира, он прибежал к строительным лесам. Вокруг можно было различить много пыли, что оставили за собой гигантские ментальные вспышки. Но это лишь раззадорило животное. Оскалившись, он вновь взял след, и двинулся дальше, к живому кварталу. В какой-то весьма смутной подворотне, обратившись снова в человека, незнакомец шагнул в подъезд, в который одновременно втягивалась и выходила нить ауры. И опять много-много пыли.
   - Что ж, юный вампир. Я не знал, что ты настолько глуп, раз привел меня в свою берлогу. Ты беспощадно убил и испил кровь отца и сына. Раз для тебя совершенно ничего не значат человеческие жизни, скоро ты познаешь, что такое родственная связь.
   Собака первая вбежала на площадку нужного этажа. Подойдя к двери, она зарычала и взвыла. Послышался шум за дверьми других квартир, сию секунду, мир вновь укрыло серой пеленой.
   - Существо без чести - погибает бесчестно. И да свершится суд...
  
  

Глава 7.

Архангел.

   - Вот так я познакомился с Романом. Через несколько дней у меня уже была своя благоустроенная квартира в центре города. Текли дни и недели, проведенные в Интернете в поисках информации. Так ничего и, не найдя, мы обратились к старинным книгам, хранившихся в одном из старых склепах на кладбище. Сторож редко посещал эти места, и никто никогда не знал что там, рядом с прахом тела, нечто вроде оккультной библиотеки. Книги были на латинском, но мне повезло, в компании имелась девушка частично знающая этот язык. После, найдя программу - переводчик, дело потекло значительно быстрее, но перевод был очень кривым. Книга, как описывалось в описании, принадлежала могущественной ведьме, которая охотилась на вампиров. Там их была целая классификация, бывали и такие могущественные кровососы, которые эволюционировались, стирая грани возможностей. Они якобы перестали бояться солнечного света, который был губителен для их глаз, но не более. В описании превращения, было сказано, что для того чтобы стать вампиром, нужен хозяин - вампир. От его возраста и силы истекало, каким будет новоиспеченный упырь. Чем старше, сильнее был вампир - инициатор, тем сильнее получится его слуга. Приобрести более сильное могущество можно несколькими способами. Если было дано добровольное согласие на инициацию, кровь девственниц, кровь детей, различные обряды, и еще какая-то муть. Точно уже не помню. Главное. Вампир оставался слугой своего хозяина до тех пор, пока сам не испьет хотя бы глотка его крови. Лишь после этого он становился свободным. Так же там были описаны еще несколько перечней эволюции современных вампиров. Вот один ответ на мой главный вопрос. Если не было дано согласия на инициацию и жертва служит только пищей, то вампир мог сохранить ей жизнь посредством выделения антител, которые со слюной заживляли рану жертве. Но в любом случае, организм потерпевшего претерпевал сильнейшие изменения. Вот почему медсестра тогда не стала вампиром. Хотя если бы она в течение трех дней сделала глоток крови, ничто бы уже не помешало ей стать упырем. Также там упоминалось о неком демоне или духе, перевод был размытым, которого приручил чередой кровопролитных вековых войн один из кланов ведьм. Теперь он вместе с ними охотится на вампиров. Никто из ночных созданий встречавших его, живым не вернулся. Поэтому весьма смутные представления о его силе, но имя ему - Архангел.
   Смешно было видеть испуг на лице Новенького. Внимая каждому моему слову, он нервно переминался с ноги на ногу.
   - Боишься его? - спросил я. - Знаешь, в этой книге есть одно очень сильное заблуждение.
   - Какое?
   Граф неловко кашлянул, привлекая внимание к своей скромной персоне:
   - Все-таки есть один вампир, который смог пережить встречу с ним.
   - Ты его знаешь?
   - Я? Что ты, нет. Но его знаешь ты. - Граф выжидательно посмотрел на реакцию моего нового отражения и зашелся грубым неестественным смехом.
   - Я? Как? Не понимаю.
   - Поясню. Посмотри на свое отражение. На любое из зеркал. Видишь меня, Андриана?
   Мое дыхание сбилось. Я как зверь заметался по комнате. Толчки неясных обрывистых воспоминаний врывались в сознание с нарастающей яростью. В гневе я подошел к стене и стал бить в нее кулаком. Боль мгновенно просыпалась и исчезала. А я все бил. Пока не выступила кровь, пока не послышался хруст в суставах, пока не посыпалась пыль со стен и не стали обламываться шлепки цемента. В конце я издал раздирающий крик боли и ненависти. Пламя черных свечей мгновенно взметнулись к потолку и заметались из стороны в сторону. Сильно ударив стену головой, я с тихим всхлипом сполз вниз и обхватил голову руками.
   Шелест взмаха тугих и крепких крыльев заставил меня оглянуться. Падший, вернувшись, сочувственно наблюдал. В его руке зиял меч, окропленный кровью. Волосы неестественно вздыбились, как будто дул сильный ветер. Я чувствовал силу. Свою и одновременно чужую. Его крик заставил зеркало разойтись частой паутиной глубоких трещин, но оно оставалось целым. Он все кричал и кричал. А я просто сидел на полу, отрешенный. Через несколько секунд крик смолк. Медленно подняв голову, я посмотрел через чистую гладь зеркала на его лицо. Спокойное и непроницательное. Новенький и Граф сохраняли молчание.
   - Продолжай - властно, голосом, не терпящим возражений, произнес Князь.
   - Даша всегда была рядом, и через отражение моих глаз, Роман постоянно любовался ею, задавал вопросы, а я давал ему ответы. Но все равно, я иногда чувствовал, что он просто во многое не верит, я знал, что он хочет большего и скоро попросит об этом. Но я всячески старался отводить этот момент, тщетно. В последствии его навязчивые наводящие вопросы становились все прямее и прямее.
  

* * *

  
   На улице было около тридцати градусов мороза. В такой холод, да и еще в канун Нового года, на кладбище было не так много народу. Ранимые, легковосприимчивые к болезням готы сидели дома, придумывая способы умереть гораздо интереснее, чем просто от физического недуга простуды или Гриппа. Тем не менее, в долгие зимние ночи, самые отверженные или отмороженные, приходили на встречу, но не надолго. Как-то, оставшись вдвоем с Романом близ могилы Даши, он спросил:
   - Андриан, какого это, быть вампиром?
   Я промолчал. Я одновременно ждал и боялся этого момента. Ведь с тех пор, как я стал иметь о себе малейшее представление, я жил на всю катушку, ни в чем себе не отказывая. Встречая вечером в немноголюдном переулке молодую парочку, я своим взглядом заставлял его отойти в сторонку по-маленькому, а сам, совершенно без шума, вкушал кровь юной девушки. Возвращаясь, он, замечал лишь ухудшившееся настроение и физическое недомогание своей возлюбленной. Дальнейшая судьба ни того, ни другого, меня совершенно не заботила.
   Решившись выдавить хоть слово, я произнес:
   - Ничего хорошего, поверь.
   Переминаясь с ноги на ногу и слегка подпрыгивая, дабы согреться, сквозь стук зубов, он продолжил:
   - А она сейчас здесь?
   Поискав взглядом Дашу, я лишь отрицательно покачал головой.
   - Интересно, а все вампиры могут видеть призраков?
   Пожав плечами, я достал сигарету и закурил. Мое недавнее увлечение не приносило ничего. Ни облегчения, ни радости. Пора завязывать, а то мало ли что.
   - Знаешь, я же не олдовый вампир, и никакой силой не обладаю. Так, нечеловеческая сила, ловкость, гипнотический взгляд, регенерация. Ну и бессмертие. Вечная молодость, понимаешь. Так что даже не проси.
   - Я должен хотя бы попытаться. Просто меня все время гложет то, что она погибла из-за меня.
   Я так и не сказал ему, почему на самом деле Даша покончила жизнь самоубийством. Просто она так просила.
   - Нет.
   - Что нет?
   - Не из-за тебя. Поверь.
   - Что тебе мешает сделать мой выбор?
   - Сам то понял что сказал? Хочешь стать вампиром? Хочешь потерять все? Ты не знаешь, что это. Быть падалью ночи. Ты думаешь это власть, сила, счастье. Да это проклятие, пойми же ты, наконец! Ты просто не представляешь, как ужасен танец под руку с вечностью!
   - Но это мой выбор. Пойми. Лучше попробовать, попытаться, чем не сделать этого никогда. И потом жалеть, тупо прожигая свою жалкую жизнь.
   - А моя жизнь мне нравилась. Ты даже не представляешь, я бы все отдал, лишь бы вернуть ее. Лишь бы никогда не становиться вампиром.
   - Тебе твоя нравилась, а мне моя - нет. Этим мы и отличаемся. Что тебе стоит? Что мне сделать, встать на колени? - Роман сразу же рухнул на колени и молча уставился на меня.
   - Я лишь одним взглядом могу тебя отговорить от этого или заставить покончить жизнь самоубийством. Я скорее остановлюсь на первом варианте. Встань! Ты жалок!
   Резко вскочив, Роман подошел к ограде могилы Даши, и сказал:
   - А я предпочитаю остановиться на втором. Спаси мою жизнь, на твоей душе и так много грехов, - не успев понять, что он собирается сделать, Роман обрушился грудью на заостренный наконечник ограды.
   - ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ИДИОТ!!! - крикнув, я немедленно кинулся к нему. Из полу - мертвого тела доносился тихий шепот, смешанный с хрипом:
   - Спаси... дай мне новую жизнь...
   Резко рванув тело вверх, я снял Романа с ограды и уложил на землю. Во мне всеми фонтанами бил страх. Я впадал в истерику, и у меня начиналась паника.
   - ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! ТЫ ЖЕ БУДЕШЬ ПРОКЛИНАТЬ СЕБЯ!!! - не теряя времени, пока еще не стало слишком поздно, я наклонился и укусил его за шею. Испив около полулитра крови, я с трудом остановился.
   Время тянулось очень медленно, и изменений не происходило. Лишь красное пятно на снегу становилось все больше и больше. Он не приходил в сознание, и я закричал. От боли. За него.
   Мысли путались и терялись. Я не понимал почему. Я не знал зачем. Он погибал. Потом я вспомнил строки из книги: "В течение трех оборотов солнца и луны новоиспеченный вампир должен испить хотя бы глоток крови, что бы превращение завершилось". Вокруг не было ни души. Лишь одинокие тени могил и крестов. Рванувшись все к той же окровавленной ограде, я вспорол свою руку, и поднес ее к губам Романа, пока мой организм не успел регенерироваться.
   - Пей!!! Ну же!!! ПЕЙ!!! - я прижал свою кровавую руку к его губам. С каждой каплей, поток крови замедлялся, кожа затягивала рану.
   Его дыхание прекратилось. Мой слух уловил замедляющиеся удары сердца.
   - Нееееет!!! Неееееет!!!! - закричал я и принялся со всей силы бить мертвое тело. - Что ты наделал?! Зачем?!
   Жуткий пронзительный визг поднял в воздух клубы снега. Взметалась ввысь земля, затрещали голые промерзшие деревья. Над телом Романа рыдал бесплотный дух Даши. В ее глазах читалась ненависть. Она была адресована мне.
   - Это не я. Он сам, - прохрипел я. - Я не виноват. Он лишь хотел увидеть тебя.
   Меня мгновенно отбросило метров на пять. Приземлившись на какой-то могиле, я попытался подняться. Ее волосы развивались из стороны в сторону. Из призрачного тела начали бить размытые туманные лучи светло-зеленого света. Они ломали ограды, выкорчевывали кресты. Ударяли в землю с такой силой, что взлетали щепки гробов. Один луч попал в меня. Меня завертело в воздухе, и обрушило на землю. Следующий луч попал в голову, меня вновь отбросило, теперь уже на двадцать метров. Невыносимый звон разрывал мою голову.
   - Тыыыы! Это ты виноват! ТЫ!!!
   Следующим попаданием меня протащило по земле. Где-то совсем близко был слышен волчий вой. Гул нарастал. И тут я в небе увидел приближающуюся фигуру. Грациозный прыжок завершило сальто на земле.
   Предо мной стоял Роман. Он защищал меня и со слезами смотрел на Дашу. Теперь он ее видел. Ветер стих. Гул прекратился, в звенящей тишине остался лишь звон в моей голове.
   - Даша, я люблю тебя. Я не хотел, что бы ты умирала. Зачем? Почему ты это сделала? Мне так тяжело без тебя. Я не хочу жить, зная, что больше не смогу прикоснуться к тебе. Зная, что не услышу твой смех, зная что не почувствую запах твоих волос, что не коснусь губами твоих губ. Твой голос, твои последние слова все так же звучат у меня в голове, не давая заснуть по ночам, отбивая каждый раз аппетит. Сдавливая легкие. Я не сопротивляюсь. Я не хочу жить. Не хочу чувствовать. Без тебя все потеряло смысл. Навсегда. Ты для меня все. А теперь я все потерял. Разве это справедливо? - он торопливо говорил, будто боялся, что она сейчас вот-вот исчезнет. И пытался сказать ей все.
   Теперь, когда я все знал, да еще и имел воспоминания чувств, что некогда передались мне в парке, я поднялся с земли и вжал свои пальцы ему в глаза. Я знал, он почувствует. Дикий крик нарушил тишину. Роман получал ответы на свои вопросы, все чувствуя сам. Упав на колени, он обхватил голову руками. Из его глаз потекли слезы, из груди вырвался сдавленный стон.
   Отпустив его, я посмотрел вдаль. В темноту. Я чувствовал опасность. Но не знал, от чего она может исходить.
   - Что-то не так...
   - Как вы посмели осквернить святое место? Нарушить вечный покой мертвых? Да обрушится гнев мертвых упокоенных душ на ваши тела! - донеслось из темноты. Тихий щелчок вдалеке, и мир погрузился во тьму. Синим сиянием серых туч, было затянуто все пространство, из которого уходило все живое. Вновь поднялся пронзающий ветер, и засверкали грозы без грома. И вновь эта давящая тишина.
   В зловещем полумраке я увидел горящие глаза исполинского пса. Чудовище было немыслимых размеров, и явно не было настроено дружелюбно. Словно пенопласт о пенопласт мой слух разорвал треск гнилого дерева. Из-под земли поднимались мертвые.
   - Служите Знаменю Праха обитатели вечного тлена! Уничтожьте неверных, что посмели нарушить заповедь миротворного покоя ваших душ! И да не будет им пощады. Аминь. Я, Архангел приму бой, и никто не сможет уйти живым. И да свершится правосудие!
   Наконец я увидел говорящего. Темная фигура метра два ростом в темном плаще, со шляпой с полями, вынула из-за спины две сверкающие катаны. В темноте, своим острым зрением, я различил кровавый бинт на его глазах.
   - Ты слеп! Как же ты собираешься драться со мной?
   Дикий смех вдавил мои колени в землю.
   - Я вижу больше, чем ты думаешь, вампир. Чувствуешь мою силу? Жалкая слуга тьмы. Я упокою тебя навечно и развею твой прах над бездной смерти! Здесь вершится мой суд.
   Мертвые бросились в атаку. С ревом, треском гнилых костей, зомби набросились на Дашу. Ее тело вновь засветилось, и из него забили светлые лучи.
   Огромная псина бросилась на Романа. Но ее отбросило обратно направленным лучом Даши.
   - Бежим! - крикнул я и бросился прочь, за Дашу я не боялся, призрака невозможно убить. А вот Роман мог в любой момент погибнуть.
   Сквозь гниющие останки и полуразвалившиеся тела, я пытался пробраться к выходу. Неважно куда, лишь бы подальше отсюда. Позади было слышно прерывистое дыхание Романа. Не помню, сколько мы пробежали. Сотни могил и крестов, тысячи разверзнутых молний, но кладбищу не было видно конца. Меняя направления, скорость, я все же остановился. Все вокруг было одинаковым. Ни с одной стороны нельзя было различить света лучей Даши. Вновь тишина.
   - Кто это был? Что случилось?
   - Я заинтересован не меньше чем ты. Но я не имею ответов. Ты обратился не по адресу.
   - По-моему он назвался.
   Я удивленно посмотрел на Романа.
   - Архангел. Вроде так.
   - Тот самый? Из книги?
   - Надеюсь, что нет.
   Нас прервал сардонический смех. Он исходил отовсюду. Из каждого предмета, из каждой вещи, из каждой стороны. В царившем синеватом полумраке одиночества и беспокойства этого сумеречного мира, все казалось зловещим. Все имело запах смерти.
   - Мертвые души заберут вашу подругу туда, где ей и место. А с вами я расправлюсь сам. С наслаждением...
   - Кто ты? Покажись! - беспорядочно озираясь по сторонам, я постепенно впадал в панику. Этот кто-то был явно сильнее меня. Не знаю почему, но я не был уверен в том, что мое бессмертие меня спасет. Этот демон был рожден убивать. Складывалось впечатление, что он очень хорошо знает, как это делать.
   - Архангел, - неизвестный вышел из тени. В его руках темными бликами играли отсветы молний на японских клинках. Темный скрывающий тело как латы плащ, широкополая шляпа, и кожаные сапоги со шпорами, невольно внушали страх и опасение.
   - Мы бессмертны! Ты не можешь нас убить! - крикнул Роман.
   - Цербер! Фас!
   Огромный пес, взявшийся буквально из ниоткуда, своей громоздкой тушей сбил с ног предводителя готов и отгрыз ему голову.
   - Нееееееееет!!! Ааааааааа!!! - теперь я чувствовал страх. Ноги не желали повиноваться. Меня словно парализовало.
   - Докричался храбрец? Посмотрим, спасет ли тебя твое бессмертие. Ты следующий, - последнюю фразу он произнес, глядя мне в глаза сквозь кровавый бинт, - будешь утверждать, что ты бессмертен? Ты жалок! Мерзкий упырь.
   Я в оцепенении смотрел, как эта огромная тварь глодает кости моего товарища. В глазах помутилось, меня вырвало. Я упал и скорчился на земле. Меня выворачивало наизнанку.
   - Ты его хозяин? Ведь так? Вставай, покажи кто ты! Что ты из себя представляешь? А то мне уже неинтересно встречать таких смазливых противников. Никто не мог одержать надо мной верх. А я имел честь драться с великими, но они были ничтожно слабы. Поднимайся! Умри стоя! Имей честь! Или можешь остаться и сгнить на коленях. Мне нужно лишь имя твоего хозяина. Да что ты распустил сопли? Вставай! Твоя подружка призрак, и то смогла дать достойный отпор! Но и ей осталось недолго.
   Я постарался подняться на ватных ногах. Я слышал его смех и телом ощущал ярость. Но понимал, что бессилен, ведь не умею ничего.
   - А ты очень глуп к тому же. Я опасался, что это ловушка, что ты - лишь приманка. Оказалось, есть на свете глупцы. Сначала громкое убийство почти в центре города. Оставив след своей ауры, ты привел меня к своей берлоге. А я еще все думал, что еще за странный ментальный след около тебя, оказалось, что это Заблудшая Душа. Потом, не составило большого труда выследить тебя, и провести наблюдение. Никаких признаков иных существ отличных от людей. Но все равно оставался барьер святости покоя. Я не мог его нарушить. К счастью для меня, это сделали вы. И дали еще один повод убить вас. Не ценишь свою жизнь, не ценишь чужие судьбы? Молодой мальчик погиб только из-за тебя. Хотя он тоже глуп. Лучше бы ты оставил его умирать. Та смерть намного приятнее этой. По твоей ауре видно, что ты тоже младенец. Поэтому мне нужно имя. Кто тебя создал? Кто виновен в гибели близких тебе людей? Почему погиб он? Кто виновен? Кто? Кто!
   Кое-как, держась на дрожащих ногах, я сквозь зубы проскрипел:
   - Да пошел ты! Ничего не скажу.
   Его тело растворилось в воздухе и сизой дымкой метнулось ко мне. Блестящая искра, и лезвие прошло сквозь левый бок моего тела. Теперь голос доносился из-за моей спины.
   - Сталь святого Геральда. Окропленная кровью и слезами единорога. Регенерация невозможна. Но ты можешь остаться жить. Пустым существом. Быть слепым слугой. Стать моей пешкой. Моим пушечным мясом. Мне нужно лишь имя.
   Упав на колени, я схватился за рану. Это конец. Спасения нет.
   - Никто не возвращался живым после встречи со мной. Никто. Ни один вампир, или другая нечисть. Ты погибнешь. Скажи этому миру прощай.
   Вновь резкая раскаленная боль. Я ощутил, как клинок вышел из груди. А его дыхание шепчет мне на ухо.
   - Умри паскуда.
   Упав на землю, я опять услышал до тошноты омерзительный смех. Что дальше? Конец? Я встречу смерть? Закашлявшись, я выплюнул черное перо, смоченное собственной кровью.
   - Андриан! Нет! Роман, ты где? Андриан, нееет!
   Все звуки, смазываясь, превращались в один кисель, что забивал ушной проход, и разрывал барабанные перепонки. Кровь больше не сочилась, но раны не зарастали.
   - Теперь твоя очередь, призрак.
   Лезвие меча было с хрустом вынуто из моего тела, и Архангел двинулся дальше, навстречу новой жертве. Я чувствовал, как капля за каплей ко мне возвращаются силы. Дышать, ощущать. Я спрашивал, зачем? И быстро находил ответ - что бы отомстить. Но не сейчас. Потом. Надо бежать. Позор, но это единственный выход. Я жертва. Он охотник. Однажды будет наоборот. А пока, это лишь тактическое отступление. Не знаю, как он сможет причинить вред Даше, ведь это невозможно. Нужно срочно отступать, бежать подальше отсюда. У нее хотя бы есть сила. Знаю, бесполезно, мой гипноз для нее ничто, но мне нужно, чтобы она услышала мои мысли.
   Стремительный быстрый взгляд, обращенный к девочке. Легкий кивок дал знать, что она понимает. Едва кивнув, ее тело засветилось, окутанные сиянием могилы, с треском задрожали, поднялся вихрь, прерывающий смех Архангела. Наконец-то заткнулся, отметил я про себя.
   Резко рванув, я побежал. По дороге я заметил недоумение и сильнейшее удивление на лице Архангела, но его буквально снесло светло-зеленым лучом энергии. Спотыкаясь, падая, перебирая руками и ногами, судорожно глотая воздух, я задумался над вопросом, а что, если выхода нет? Если пространство этого зловещего мира ограничено? Топот тяжелых лап прервал мое и без того мгновенное раздумье. Небрежно брошенный луч ударил в землю близ меня, и взрывной волной нас откинуло по разные стороны. Зато следующий удар пришелся в цель. Жалобно заскулив, Цербер поджал хвост и ретировался. Архангел, пытался уничтожить Дашу, но его оружие не могло причинить никакого вреда призраку. Его мечи снова и снова пронзали призрака, но не причиняли ему вреда. Отправиться в погоню за мной он не мог. Раз за разом отбрасываемый лучом девочки, он быстро вставал и вновь бросался в атаку. Казалось, боли для него не существует.
   Меня мучил вопрос - куда? Где выход? Где убежище?
   Цербер, зализав свои раны, ринулся на помощь своему хозяину. Ловко уворачиваясь от разящих лучей, он в грациозном прыжке пролетел сквозь тело призрака и лишь клацнул зубами. Неудача его не остановила. Он снова повторил попытку, затем, словно потеряв рассудок, кинулся на хозяина, который поднимался с земли от четкого попадания луча Даши. Громкий треск, словно гром, разразил все пространство. Цербер и Архангел слились воедино. Растворившись в туман, новое воплощение Архангела окутало Дашу, пес же, как пылесос, втянул носом в себя своего хозяина. Гордо выгнув спину, Цербер взвыл, я не удивился, если б увидел сейчас луну. Тело Даши начало рассеиваться в дым, и пес, втягивал его в себя через пасть. Дикий крик боли и ужаса, вырвался из уст девочки. Я ничем не мог помочь. Жалко поджав несуществующий хвост, я безостановочно перебирал ногами, в надежде скрыться. Уйти далеко. Я даже не имел мысли прийти на помощь. Мой мозг внушал мне, что это будет глупая жертва. Обещая отомстить и изрыгая проклятья, я упал, оглянувшись на поле битвы.
   Прекращающийся вой, светло-зеленый дым остатками исчезает в пасти Цербера. В последнем сиянии, она подарила мне путь к спасению. Луч надежды. Откликнувшись, издали таким же светом, я успел заметить крест часовни, но в следующее мгновение, свою территорию вновь отвоевал зловещий синий полумрак.
   Я, что есть сил, пополз по направлению к часовне. Чем ближе я приближался, тем сильнее становилась боль, тем медленнее заживлялись мои раны. Опять закружилась голова, подступила к горлу тошнота, но я полз. Все ближе и ближе. Меня вырвало, потом еще раз. Теперь я уже оставлял за собой кровавый след.
   Теперь раздирало душу. Я был близок. Но теперь я чувствовал его бессилие. Он не может приблизиться ко мне. Его держало то же что и меня.
   - Ты погибнешь сам! Это твой выбор! Но знай! Я приду на твою могилу, что бы осквернить твои косточки! Или что бы развеять твой прах над отходами человечества! Ибо с рассветом, близ очага Всевышнего, тебя сожжет солнцем! Ты умрешь от своих ран. Прощай! - гулкие слова из глубины кладбища рассеивались так же, как и царивший вокруг полумрак. Обычный мир возвращался.
   Поднявшись, я еле добрел до двери, и схватился за ручку. Рванув на себя, я упал. Дверь не поддалась. Справа, метрах в трех от себя, я увидел небольшой каменный фонтанчик святой воды. Не придав этому значения, я повторил попытку войти. На этот раз меня оттолкнуло неведомой силой за ограду часовни.
   Дополз вновь. Боль, что бесконечно пульсировала и разрывала сознание, нарастала. Теперь решил добраться до фонтанчика. Вода, словно кипяток обжигала мое тело, кожа пузырилась и облезала. Я почувствовал жар, тело лихорадило. Пересилив себя, я прильнул ртом к этому кипятку. Сложно описать, что я почувствовал. Раскаты грома, что разразились надо мной в эту ночь, содрогали всю мою душу. Меня разрывало на части. Но я пил. Обжигая губы, язык, горло, я убивал сам себя. Внутри живота все закипело. Изо рта вырывался пар, губы обжигались.
   Со скрипом, дверь часовни приотворилась, отступило головокружение, слабость. Заросли и зажили раны. Но все равно все еще обжигало и с наружи и изнутри. Это лишь милость. На одну ночь. Зайдя за порог, я не имел права ни к чему прикасаться, поэтому я упал и заснул прямо на полу. Я спал и слышал крик Романа - "Мы бессмертны! Ты не можешь нас убить!"; "это мой выбор. Пойми. Лучше попробовать, попытаться, чем не сделать этого никогда. И потом жалеть, тупо прожигая свою жалкую жизнь", "Тебе твоя нравилась, а мне моя - нет. Этим мы и отличаемся". Затем крики Даши.
   Меня разбудил стук ворона о стекло. Светало. Пора уходить, понял я. Молча, осторожно поднявшись на ноги, вышел из часовни и побрел прочь.
   Наконец вырвавшись за пределы кладбища, я побежал с удвоенной силой. Ворвавшись к себе в квартиру, я рванулся к бару. Достав бутылку водки, я судорожно присосался к горлышку. После святой воды мне уже ничего не было страшно. Разбив пустую бутылку о стенку, я схватился за голову и упал на диван. Из груди вырывались всхлипы всего пережитого за эту ночь. Но я клялся себе отомстить. Во что бы то ни стало. Захотелось крови, но я вдруг осознал, что торопиться не стоит. Иначе он снова выйдет на мой след. И сегодняшние жертвы будут совершенно напрасными.
   Гулкий звонок в дверь прервал мою депрессию. Со злостью я ринулся к двери и, распахнув ее, получил сильную оплеуху. Затем еще одну. Подняв глаза, я перехватил барабанящие по моему лицу руки и взглянул на лицо гостя. Сквозь призму собственных слез я увидел слезы на лице до боли знакомого мне человека.
   - Идиот! Придурок! Тварь! Ты слышишь? Скотина!
   Теперь в ход пошли ноги. Била она метко, промеж ног. Согнувшись пополам, я осел на пол. Наташка без приглашения прошла в квартиру и захлопнула за собой дверь.
   Полетели на пол книги, вазы, горшки с цветками. В гневе она крушила все. А мне было все равно. Огромный кавардак царил в моей душе, так пусть и вокруг будет подобающе.
   - Как ты узнала, где я живу?
   - Тебя увидели и незаметно проводили до дома. Вот и вся комбинация. Нет, ты мне скажи, как ты мог?! Как ты можешь?!
   Обессилев, она села на диван и закрыла лицо руками. Послышались тихие всхлипы. Я не знаю, что я почувствовал. Просто мне было ее очень жалко. Подойдя, я сел рядом с ней, и попытался обнять, но она резко встала и закричала:
   - Убери руки!!! Не прикасайся ко мне! Никогда больше, слышишь?!
   В ответ, я лишь откинулся назад, в безнадежной попытке расслабиться.
   - Зачем ты пришла? Что тебе надо?
   - Мне нужны лишь ответы на мои вопросы.
   - У меня у самого много проблем, мне некогда с тобой нянчиться.
   - Тогда ответь, почему? Почему ты так поступил?
   - Так лучше для всех.
   - А я тебе верила, полностью доверяла, любила! А ты... а ты... у меня нет слов. Люди обманчивы, Андриан, я в этом убедилась. Ты для меня был жизнью, которая резко оборвалась. И я не знаю даже причину. Она во мне? Я тебя чем-то не устраиваю? А может, у тебя есть другая? Сплошной фарс и пижонство, вот все твои главные качества. Такой лжи, я еще не встречала.
   - Все когда-то в первый раз.
   - Что ты за человек? Ты уже не тот, кто был раньше. Где прежний Андриан? Тот, которого я любила, и который любил меня?
   - Времена меняются.
   - Откуда все это? Квартира, деньги? Ты продал душу дьяволу, но что просил, и что получил взамен?
   - Не желаю больше слушать твой бред, это все что ты хотела сказать?
   Она заплакала. Громче и горче прежнего. Ее рыдания причиняли мне боль. Но я не мог ничего сделать. Я был совершенно бессилен. Наташка подошла и села предо мной на колени.
   - Андриан, посмотри мне в глаза, и скажи, что происходит? Что случилось? Вместе мы сможем пережить все. Поверь мне. Не думаешь о себе, подумай о других, и наоборот.
   - Дело не в тебе, дело во мне, я не могу подвергать тебя опасности, поэтому прошу тебя, уходи. Уходи навсегда и больше не возвращайся. Так будет лучше.
   - Андриан! Я сюда пришла не затем, что бы вновь потерять тебя.
   - Увы, кроме потерь, ты здесь и во мне ничего не найдешь. Поэтому уходи.
   - Но...
   - Прочь!!!
   Поджав губы, со скрипом в зубах, она резко поднялась и направилась к выходу. Уже у двери, я все же ее окликнул:
   - Наташ! Постой!
   Ее тело неподвижно замерло. Она стояла спиной, не оборачиваясь. Ее все еще трясло. Слезы беззвучно стекали по ее милому и прекрасному лицу. Я подошел к ней и со спины нежно обнял и прошептал на ухо:
   - Прости. Прошу, прости. Ты не понимаешь, я знаю. Я люблю тебя. Не буду врать, что все прошло. Ничего не вернуть. Я люблю тебя больше жизни. Ради тебя я сделаю все. Поэтому мы и должны расстаться. Навсегда. Я не хочу врать, что я забыл тебя и что ты больше мне не нужна. Ты словно воздух, но мое сердце перестало биться, и я должен поступить именно так. В знак уважения наших чувств, выполни мою последнюю просьбу.
   Она молча развернулась и посмотрела мне в глаза.
   - Зачем? Зачем ты это делаешь?
   Я молча приложил палец к ее губам.
   - Тшш. Просто сделай так, как я прошу. Забудь меня, забудь все, что было и чего не было, забудь совершенно все связанное со мной. Забудь все, кроме этого...
   Мои губы коснулись ее соленых от слез уст. Время растянулось в бесконечность, которой суждено было закончиться. Воспаряющая страсть и гибнущая любовь, все было в этом поцелуе. Последнее прощание, последний глоток воздуха перед смертью. Любовь умирала словно лебедь, испускающий последний крик, что сломя голову несется с огромной высоты вниз, навеки сложив свои крылья.
   Мне было больно, но я оторвался от поцелуя и нежно посмотрел ей в глаза. Последний искренний взгляд. Моргнув, я заставил ее забыть. Навсегда. С тоской и глубокой грустью, я вдруг осознал, что у любовной истории со счастливым концом нет совершенно никаких шансов войти в легенду...
  
   Конец первой части.
  
  
  
  


Популярное на LitNet.com К.Демина "Вдова Его Величества"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Альянс Неудачников. Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Л.Хабарова "Юнит"(Научная фантастика) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) NataliaSamartzis "Стелларатор"(Научная фантастика) А.Светлый "Сфера: один в поле воин"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Тайный паладин 2"(Уся (Wuxia)) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"