Панцершиффе: другие произведения.

Сугубо финский попаданец. Часть 3 (продолжение)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 8.80*9  Ваша оценка:

  III Сугубо финский попаданец III. (Продолжение).
  
  "Железогрызы". "Хаккаа пяялля !!!"
  
  На Севере снежном очаг наш родимый,
  В нем честью и верой пылают сердца.
  Где берег в прибое, где край наш любимый,
  Меч с детства привычен руке молодца!
  В Неве наших добрых коней мы купали,
  На них через Вислу мы плыли на бой,
  Клинки свои в рейнский поток омывали
  И пили вино на Дунае с тобой...
  В огонь, как на праздник, спешат наши роты,
  И искры летят из-под конских копыт.
  Сверкает на шпагах нам солнце свободы,
  Которую любит хаккапелит!
  
  Марш финской кавалерии Тридцатилетней войны.
  
   Разгром немецких эсминцев в апреле 40-го года в Нарвике, неожиданно-негаданно оказал большую поддержку егерям Дитля. На берегу оказались более 2500 моряков, из них были сформированы три батальона. С помощью флотских механиков в железнодорожных мастерских Нарвика был построен импровизированный бронепоезд, вооруженный легкими орудиями и пулеметами. Впоследствии он очень помог горным стрелкам в боях с норвежцами, блокировавшими железную дорогу. За разгорающимся сражением пристально следили шведы. Война в любой момент могла перекинуться на сопредельную сторону. Поэтому тогдашний командующий северным военным округом (MILO Norra) генерал Арчибальд Дуглас приказал начать строительство двух бронепоездов.
   Первый - "Кируна"-"Kiruna" - был построен на заводе компании LKAB в городе Кируна в мае 1940 года. Бронированный поезд состоял из двух бронеплощадок и локомотива. Толщина бронирования достигала 15 миллиметров, а вооружение включало: одну 37-мм пушку "Бофорс", одну спарку 8-мм зенитной пулеметной установки, четыре 8-мм пулемета с водяным охлаждением, пять 9-мм автоматов "Суоми". Через месяц в строй вступил еще один бронепоезд - "Буден"-"Boden", из трех бронеплощадок, построенный на заводе компании SJ. Вооружение и бронирование его было аналогично первому, только вместо 37-мм пушки была установлена новая 57-мм противотанковая пушка. Уже в конце мая "Кируна" прошел боевое крещение, приняв бой с немецкими самолетами, ошибочно отбомбившимися по шведской территории.
   По замыслу того же Дугласа, ставшего в конце 41-го года Начальником Королевской Шведской армии, бронепоезда должны быть основой подвижной обороны прикрывающей Север страны. Эти планы были доведены до финских союзников, в ответ раздался обидный хохот. Финны знали толк в "рельсовой войне" и шведские эрзацы ничего кроме улыбок у них вызвать не могли.
   Ещё в 1918 году, финская Гражданская война - была "войной дорог". Бронепоезда в ней сыграли даже бОльшую роль, чем в Советской России - хотя бы потому, что их конкурент - конница - почти отсутствовал.
    Первоначально все бронепоезда были у финских красных. Шесть "номерных" поездов выпустили ж/д мастерские Гельсингфорса. Несколько штук прислали русские большевики. Около десятка "бронелетучек" сделали на месте из того что под руку попалось. На стороне белых действовал лишь один - импровизированный "Спаситель Карелии"(Karjalan pelastaja) с одной горной пушкой, на платформе блиндированной шпалами. К концу войны ситуация поменялась. Почти все красно-финские бронепоезда и бронелетучки были захвачены белыми. В их же руках оказались русский тяжелый башенный бронепоезд "Генерал Анненков" (он же "Партизан", "имени Раскольникова" и даже... "Керенский") и одна бронеплощадка бронепоезда "Путиловцы" (с двумя зенитками Лендера). Сразу же после победы над красными число бронепоездов сократили до двух, оставив в них лучшие бронеплощадки, а остальное пустили на лом.
   В Зимнюю Войну Финляндия вступила имея два бронепоезда: номера 1 и 2, и каждый имел поезд-базу в составе "черного" паровоза и 16 вагонов со всеми необходимыми запасами.  Бронепоезд номер 1 первую часть войны действовал в районе Суоярви, севернее Ладожского озера. Патрулировал железную дорогу, сопровождал эшелоны, оказывал поддержку пехоте огнем двух своих пушек, отбивал атаки авиации. Основными проблемами стали: демаскирующий столб дыма и слабость зенитного вооружения (всего несколько "Максимов"). Соответственно, он явился приоритетной мишенью для советской артиллерии и авиации, получал повреждения и дважды отправлялся на ремонт. Его состав-базу бомбили еще чаще.
   Бронепоезд номер 2 был в конце ноября 1939 г был послан на Карельский перешеек. Война застала его у самой границы, в Териоки. Постепенно отходил вместе с пехотой. У станции Перо сбил один самолет. В декабре обеспечивал ПВО прифронтовых станций, а десант с бронепоезда с двумя пулеметами был послан на помощь пехоте. Сам поезд периодически выходил для артподдержки. В один из таких выходов путь позади него был поврежден советской артиллерией, и он провел несколько дней в одиночестве на заброшенной ветке, пока рабочие вспомогательного поезда не восстановили рельсы. В самом конце войны, ведя бои в районе Виипури, оба бронепоезда наконец-то получили радиостанции.
   Готовясь к "Войне-продолжению" финны изменили концепцию, теперь главная задача бронепоездов - ПВО. Все 4 башни со старыми 76-мм пушками заменили на 40-мм зенитки "Бофорс" шведского производства. В дополнение к "Бофорсам", поезда заимели по два 76-мм английских зенитных орудия - 76 ITK / 34 Vickers (Q.F. 3-in 20cwt.) - дюжину таких Финляндия купила в 1936 г. Установили ПУАЗО , а часть "Максимов" также заменили на спаренные зенитные пулеметы, контрольные платформы оборудовали 20-мм "Мадсенами". Серьезной переделке подверглись бронепаровозы. Демаскирующий столб дыма из трубы теперь отводили вниз в сторону, и выпускали "из-под хвоста" - рядом с задними колесами тендера. Для усиления тяги в топке, дымоходы оборудовали вентиляторами.
   Утрату ударных возможностей бронепоездов компенсировали созданием Первой Железнодорожной Батареи - так гордо именовались две (позже четыре) 6-дюймовки Канэ на специальных платформах, способные дать 6 выстрелов в минуту на дальность до 20 км.
   С июня по ноябрь 1941-го бронепоезд номер 1 провел на Карельском перешейке, прикрывая отдельные станции и эшелоны от воздушных налетов и особых успехов не имел. А вот номер 2 и ж/д батарея, объединённые в дивизион, повоевали всласть. Эта парочка действовала в составе "Карельской армии" и прошла боевой путь от Янисъярви до Медвежьегорска. Наиболее ярким эпизодом стало сражение за Петрозаводск, когда железнодорожный дивизион поддерживал действия Танковой и Кавалерийской дивизий.
   По итогам "Войны-продолжения" финская армия обзавелась многочисленными трофеями, в частности бронеплощадками ПЛ-35 и ПЛ-37 с шести разбитых и захваченных советских бронепоездов. Ими решили усилить оба поезда, тем самым вернуть ударные возможности "крепостям на колёсах". Боевой опыт показал, что необходимость вести бой с пехотой и танками противника на коротких дистанциях оставалась. Таким образом к концу 41-го года финские бронепоезда номера 1 и 2 имели:
  * 3-осный вагон с 40-мм "Бофорсом" и 7 "Максимами" (бывший башенный "Генерал Анненков")
  * 4-осный вагон с 76-мм английской зенитной пушкой и 40-мм "Бофорсом"
  * 4-осный вагон с 76-мм английской зенитной пушкой и 40-мм "Бофорсом"
  * 4-осный вагон-кухня со спаренной 7.62-мм установкой на крыше
  * 4-осный броневагон ПЛ-35 или ПЛ-37 с 2 76-мм пушками и 6 пулеметами "Максим"
  * Две контрольные платформы с парой 20-мм "Мадсенов" каждая.
  * Бронепаровоз
   Конечно на фоне таких совершенных машин шведские поделки выглядели откровенно убого. Хотя сама идея - организовать оборону Севера вокруг бронепоездов была посчитана здравой. Дело в том, что от причалов Нарвика до доков Лулео, через всю Швецию пролегает единая железнодорожная магистраль, связывающая рудничные комплексы Кируна и Елливаре с портами. По данным разведки было известно, что немцы сосредоточивают в Нарвике LXXI армейский корпус и его цель - захват рудников. Удар 387 пехотной и 7 горнопехотной дивизий естественным образом будет идти вдоль железной дороги, иного пути нет. Для противостоянию корпусу шведская армия смогла выделить только XXVII "ополченческую" дивизию, других сил просто не было. В такой ситуации бронепоезда - единственный инструмент способный, если не остановить немцев, то хотя бы задержать их до подхода помощи из Финляндии. В начале февраля 1942-го года "Комитет национальных штабов" распорядился о создании "Северного железнодорожного бронедивизиона".
   Во главе формируемого соединения встал, присланный из штаба ВМС Финляндии, капитан Ове Лаукканен - бывший командир ж/д батареи. Его повысили в звании до майора и выделили под начало Первую Железнодорожную Батарею, бронепоезд номер 2 и оба шведских - "Кируна" и "Буден". Новоиспеченному майору досталась масса технических проблем. Самой главной из которых была перевод финского подвижного состава с широкой "русской" колеи на узкую "европейскую". Следующей проблемой стала модернизация шведских поездов, в таком виде, какой они имеют сейчас, эти машины просто мишени для немецкой авиации и артиллерии.
   Заменой колесных пар занялись депо городов Торнио, Кеми, Хапаранда и производственное предприятие "Пассила". Для усиления "шведов" финская армия выделила четыре самоходки ВТ-40 на базе русских "Кристи" с английскими 114-мм гаубицами. Их просто загнали на двухосные платформы и по паре придали "Кируне" и "Будену". В случае нужды, самоходные орудия могли съехать на грунт и действовать независимо от поездов. Зенитное вооружение усилили, заменив в открытых сверху бронекоробках 8-мм пулеметы, 40-мм "Бофорсами". На контрольные платформы установили, по примеру финнов, 20-мм "Бофорсы". Паровозы забронировали и отвели дым под тендер. К началу боевых действий "шведы" имели следующий вид:
  "Буден".
  * 3-осный броневагон с 57-мм противотанковой пушкой в лобовом бронелисте и 20-мм зенитно-противотанковым "Бофорсом" Bofors Lv/Pv m/40 AA/AT. Два 8-мм пулемёта по бортам.
  * Два 3-осных броневагона с 40-мм "Бофорсами" и четырьмя 8-мм пулемётами по бортам.
  * Две 2-осных платформы с ВТ-40.
  * Две контрольные платформы с парой 20-мм "Бофорсов" каждая.
  * Бронепаровоз.
  "Кируна".
  * 2-осный броневагон с 37-мм противотанковой пушкой m/36 и 20-мм зенитно-противотанковым "Бофорсом". Четыре 8-мм пулемёта по бортам.
  * 2-осный броневагон с 40-мм "Бофорсом" и четыре 8-мм пулемёта по бортам.
  * Две 2-осных платформы с ВТ-40.
  * Две контрольные платформы с парой 20-мм "Бофорсов" каждая.
  * Бронепаровоз.
  В марте бронедивизиону придали звено флотских "Колибри", списанных с кораблей после замены на "Суперы". С появлением вертолетов решалась проблема тактической разведки и корректировки огня с дальних рубежей. 4 апреля 42-го года бронепоезда выдвинулись к границе с Норвегией и начали отрабатывать взаимодействие с пехотой. А 12 апреля немцы атаковали.
  
   Шестой военный округ (VI. MILO Norra) в начале 42-го года переименовали в VI-й "Norra"-Северный корпус, который возглавил генерал-майор Нильс Росенблад с штабом в городе-крепости Буден. Хотя это и было самое слабое соединение Шведской Королевской армии, его очень протяженная зона ответственности делилась на семь узлов обороны с Fo61 по Fo67. В состав Северного корпуса кроме ополченческой ХХVII дивизии, которая начала формироваться в январе 42-го и "Северного железнодорожного бронедивизиона", были следующие части:
   Лыжный батальон I19 в Кируне. Полк крепостной артиллерии в г.Буден. Кроме этого полка в городе размещены: инженерный моторизованный батальон Ing3, рота связи S1B S1Sk, интендантская рота Int3 и рота технического обеспечения Tyg3. Ещё 6-му корпусу подчинялся полк зенитной артиллерии Lv7 со штабом и первым дивизионом в г.Лулео - оборонительная зона Fo61. Остальные дивизионы побатарейно были разбросаны вдоль железной дороги в шести оборонительных узлах, вплоть до норвежской границы. Аэродромов в Северной Швеции хватало, но самолетов на них не было. Вся авиация была сосредоточена на юге и в центре страны. Предполагалось, что воздушную поддержку окажут финские ВВС, для этого при штабе Lv7 находился их офицер связи. Такими силами отстоять север страны от немцев было невозможно, но необходимо продержаться до подходов финнов.
   Генерал-майор Росенблад решил организовать подвижную оборону в двух оборонительных зонах - Fo67 и Fo66 силами бронедивизиона и лыжного батальона. Основное сражение немецкому LXXI корпусу планировалось дать в Fo65 на подходе к Кируне, где заблаговременно занимают позиции XXVII дивизия и крепостной артполк из Буден. Конечно численное преимущество будет у противника, но огневое на стороне шведов. Это внушало определённые надежды, а уж как получится - бой покажет.
   Оборонительная зона Fo67 располагалась в 30 км от Норвежско-Шведской границы в узости между озером Турнетреск и горой Шенгелистуган, самой высокой в округе - 1745 метров над уровнем моря.
   Егеря из 7-й горнопехотной не торопясь продвигались по узкой долине, вдоль рельсов. Два взвода лыжников, по весеннему времени пересевших на велосипеды, вели за ними наблюдение уже трое суток. В утреннем тумане БеПо номер 2 выдвинулся вперёд, упустить такую возможность для атаки было глупо. Немцы услышали шум, развернулись и открыли огонь из пехотных орудий. Бронепоезд ответил, хотя никто не видел куда стрелять. Потом наткнулись на поврежденный рельс. За 15 минут с контрольной платформы сгрузили целый, исправили путь и двинулись дальше.  В результате бронепоезд смог неожиданно выйти к передовым дозорам и произвести классическую штурмовую атаку со шквальным огнем изо всех стволов. По сообщениям финнов, немцы в это время начали собираться в колонну, и появление бронепоезда из тумана вызвало некое замешательство. Правда егеря в панику не ударились, а вскорости ответили огнём из 37-мм противотанковых пушек. Номер 2, не стал вести дуэль, а на всех парах начал отползать назад. В это время долину накрыли залпы Первой Железнодорожной Батареи и гаубиц "Кируна" и "Буден". Первое применение бронепоезда "как в старое доброе время" оказалось очень успешным, а немцы в дальнейшем стали намного осторожнее.
   Бои в Fo67 длились четыре дня. Казалось бы, целый армейский корпус и один батальон. Слон и Моська. Однако все было не так просто. Первые два дня бои вела только егерская дивизия, 387-я не могла переправиться через две горные реки, мосты были взорваны. Точнее переправиться не могла тяжелая артиллерия, а пехотинцы дожидались её подхода. 7-я же, особыми силами не блистала: два горнопехотных полка и полк горной артиллерии. Шведы, не принимая боя накоротке отходили от одного ротного опорного пункта к другому. Бронепоезда наоборот, все время контратаковали, иногда выкатываясь вперёд втроём. Егеря, не выдерживая шквала огня подавались назад, а 37-мм колотушки с дистанции 500-700 метров особого впечатления на броневагон ПЛ-35 не производили. Со склонов горы непрестанно били снайперы и минометы, попытки подавить этот огонь пехотными орудиями пресекали 6-ти дюймовые гостинцы от ж/д батареи. Над головой постоянно стрекотали вертолеты, корректируя огонь. На третий день подошла пехотная дивизия и егеря получили передышку. Правда успехов не было все равно, скандинавы применяли ту же тактику, а тяжелая артиллерия положения не изменила. 15-см орудия вынуждены были вести дуэль с финской подвижной батареей и перенести огонь на бронепоезда не могли. Для финнов, прошедших "Зимнюю", сложившаяся ситуация была привычной, а шведы быстро учились.
   Перелом наступил после массированного налёта "Авиакомандования Лофотен", бессменных охранников повреждённого "Тирпица". Летчики, поднаторевшие в атаках морских целей, не подвели и в этот раз. Железнодорожная батарея лишилась одной из платформ, а бронепоезд "Кируна", самый слабый в отношении зениток, оказался разбитым полностью. Егеря, после тяжелейшего марша, с боями, сумели подняться на гору. 387 пехотная дивизия провела очередную лобовую атаку и шведско-финская сборная откатилась по рельсам к Fo66. Отход прикрывал закопчённый, с дырами в броне, бронепоезд номер 2.
   Следующая оборонительная зона оказалась занятой войсками - пехотным полком I 62 и моторизованным артдивизионом А30G Artillerikar. Отступившие лыжники и бронедивизион всего лишь усилили оборону, которая строилась вокруг деревушки Бергфорс на восточном берегу одноименной реки. Первые патрули егерей вышли к взорванному железнодорожному мосту только через двое суток. Атаки начались 22 апреля. В этот же день, впервые проявила себя финская авиация. По целям разведанным вертолетами отработали "Дуглас-бомберы". 23-го, егерский полк, почти без сопротивления переправился через реку пятнадцатью километрами южнее. Пришлось опять отступать.
   На подступы к Кируне измотанные немцы вышли 28-го апреля, 110 километров от границы они одолели за 16 дней. В принципе неплохой результат, но за этот же срок к городу, по железной дороге добрался корпус генерала Талвела. Задача, поставленная Маршалом перед этим опытнейшим командиром была немного-немало - разгромить немцев и захватить Нарвик.
  
   В последние месяцы 1941 г. постоянный страх Гитлера перед вторжением Британии в Норвегию, только усиливался. Ему казалось, что англичане будут придерживаться стратегии атак на периферию Европы. Если так, то их следующей мишенью конечно же будет Норвегия. Швеция, к которой Гитлер относился с подозрением после лета 1941 г., когда она отказалась присоединиться к его "крестовому походу против большевизма", становилась для него постоянным источником беспокойства. Ее политика в отношении Германии становилась все более жесткой - пропорционально росту угрозы высадки союзников в Скандинавии. Уверенности в своих силах шведам добавлял заключенный с предателями-финнами "Оборонительный Союз".
   После вступления в войну США паранойя Гитлера начала приобретать космические формы, теперь по его мнению высадка могла произойти где угодно - в Дании, Южной Норвегии, Тронхейме или Нарвике. Правда командующий недавно созданной Группы Армий "Скандинавия" генерал-фельдмаршал Вильгельм Лист убеждал, что такие операции будут стоить союзникам слишком дорого. Он считал, что их целью будет не столько освобождение Норвегии, сколько препятствование немецкому судоходству в Заполярье и влияние на позицию Швеции и Финляндии. Для этого достаточно нанести удар где-то между Нарвиком и Тронхеймом. Оперативное управление ОКВ поддерживало генерал-фельдмаршала и отмечало, что дальнейшей целью такой операции может быть установление связи со скандинавами. После достижения договоренности о помощи или их молчаливом согласии, пересечение Северной Швеции, выход к Торнио и удар в тыл остаткам 20-й горной армии.
   Об отношении Скандинавского Союза к такой операции оставалось только гадать, хуже всего было то, что Союз может ограничиться одними пассивными мерами. В заслуживающих доверия сообщениях атташе, приходивших в конце 1941-го - начале 1942-го, говорилось, что в случае высадки союзников в Норвегии шведы прекратят все поставки немцам и вернутся к политике строгого нейтралитета. Считалось, что в дальнейшем Швеция перестав помогать немцам, начнет оказывать помощь англичанам и американцам. Для немцев потеря источника высококачественной руды в сочетании с ликвидацией морского маршрута вдоль побережья Норвегии означала тяжелейший кризис сталелитейной промышленности. Кроме этого изоляция частей ГрА "Скандинавия", расположенных в Нарвике и севернее его, а также серьезные трудности со снабжением частей, дислоцированных в Центральной и Южной Норвегии. Готовясь к такому повороту событий, ОКВ 5 января 1942-го подтвердило подписанный год назад приказ о создании восьми-девятимесячного запаса в зоне Нарвик - Киркенес и разработку плана по оккупации Швеции под названием "Поларфукс".
   Приготовления к операции были самым бесцеремонным образом прерваны англичанами. 28 марта 1942-го года произошла высадка в районе норвежского города Будё. Казалось, оправдываются самые худшие предположения Гитлера, - удар рассекающий Норвегию пополам и присоединение Скандинавского оборонительного Союза к врагам Третьего Рейха. По счастью достаточно быстро удалось организовать атаку десантников силами LXX моторизованного корпуса и англичане поспешно амбаркировались. Но это событие показало, насколько уязвимы позиции Германии на Севере и паранойя Гитлера окончательно взяла верх над здравым смыслом. Эфемерная угроза Норвегии стала казаться более важной, чем вся "Средиземноморская стратегия". Была отдана команда на сворачивании боевых действий танковой армии "Африка" и принято решение о возвращение Роммеля и его войск в Европу. Интересами Муссолини придётся пожертвовать, Норвегия и шведская руда намного значительнее для Рейха, чем Северная Африка.
   Теперь подготовка к "Поларфукс" велась с лихорадочной поспешностью. На Север отправлялись все доступные ресурсы и резервы, даже в ущерб Восточному фронту (благо русским удалось нанести поражение под Москвой, остановив тем самым их зимнее наступление) или предназначенные ранее танковой армии "Африка". Необходимо было восполнить понесенные потери и восстановить запасы растраченного дефицитного горючего и боеприпасов. ОКВ окончательно утвердило планы операций.
  
   По замыслу генерал-фельдмаршала Листа удары будут нанесены 20-й Горной Армией под командованием генерала пехоты Николауса фон Фалькенхорста по Лапландии, и армией "Норвегия" под командованием генерал-полковника Йоханнеса Бласковица по Швеции. Фалькенхорст имеет три горных корпуса - шесть дивизий. Его задача прорвать "Линию Похъёла", захватить никелевые рудники и порт в Петсамо. Результатом будет восстановление поставок стратегического сырья в Германию и изоляция Скандинавского Союза от Великобритании и США. Простое фронтальное наступление, без особых изысков. Весь расчёт на грубую силу: шесть немецких дивизий против четырёх финских. К тому же Фалькенхорст, в обход Группы Армий, сумел выпросить напрямую у Гитлера три смешенных моторизованных дивизиона большой мощности. Каждый дивизион состоял из трех трехорудийных батарей - двух с 210-мм мортирами 21 cm Mrs 18 и одной со 170-мм пушками-гаубицами K Mrs Laf. Для Заполярья это ультимативный аргумент, противопоставить которому предателям-финнам нечего.
   В операции против шведов на грубую силу расчитывать не приходилось. Против четырёх корпусов - 11 дивизий и одной моторизованной бригады Бласковица, будут 17 дивизий и не менее 6 бригад Королевской армии. Кроме того весь оперативный район делится озёрами Венерн и Веттерн на северную и южную половины. В южной - прекрасно развита дорожная сеть, там же сосредоточена судостроительная и авиационная промышленность, но все это великолепие прикрыто 15 километровой оборонительной Линией Пера Альбина. Один фланг линии упирается в остров Уруст и море около города Уддевалла, другой в южную оконечность озера Венерн.
   Оставлять неатакованной Южную Швецию Лист не хотел, так как шведы могли в самый критический момент быстро перебросить оттуда свои силы по железной дороге в Центральную Швецию. Поэтому была создана армейская группа "В" под командованием генерал-лейтенанта Рудольфа Бамлера, начальника штаба армии "Норвегия". Основу группы составил XXI армейский корпус из 383, 385, 323 пехотных дивизий. Его задача прорвать Линию Пера Альбина и после захвата Гётеборга разворот на север и наступление на Стокгольм. Однако оставался шанс, что шведские дивизии не будут разгромлены и сумеют отступить в дефиле между озерами. В этом случае вражеское командование сохранит возможность маневрировать этими силами по внутренним операционным линиям.
   Осознав такую неприятную возможность, штаб Группы Армий предложил ОКВ более широко задействовать Кригсмарине и Люфтваффе, так, как это было сделано при оккупации Норвегии. Результатом стало формирование XI авиакорпуса под командованием генерала воздушно-десантных войск Курта Артура Бенно Штудента. Ему подчинялись: 7 парашютная дивизия и десантно-штурмовая дивизия "Майндль". Корпус должен высадиться между рек Ниссан и Этран, причём 7-я парашютная сразу же десантируется на мосты через Ниссан. Таким образом эта дивизия изолирует оперативный район и препятствует подходу подкреплений окружённой вражеской группировке. Штурмовая дивизия доставляется морем и с помощью боевых средств Кригсмарине овладевает городом-портом Фалькенберг. После этого ее задачей становится захват Гётеборга и удар в тыл шведским войскам на "Линии Пера Альбина". Для увеличения ударных возможностей Майндлю придаётся 205 отдельный танковый батальон - Pz. Abt. 205. Интересной особенность этого батальона было то, что 11 танков 38H(f) были оборудованы пусковыми рамами для 280- и 320-мм реактивных снарядов.
   После такого усиления армейская группа "В" имеет все шансы разгромить группировку в южной Швеции и если повезёт успеть принять участие в штурме Стокгольма.
  
   Изначально штаб Кригсмарине тоже обдумывал возможность конфликта со Швецией. Краткосрочная компания не предвещала, что могут возникнуть большие трудности. Главная задача виделась в том, чтобы запереть шведский флот в его базах. Нужно будет просто заблокировать главные порты, особенно Стокгольм, Гетеборг и Карльскруну, заминировав их в ночь перед атакой. Балтийский учебный флот, четыре крейсера и один из броненосцев времен Первой мировой войны смогут справиться с любым кораблем, который сумеет выйти в море. На будущую войну Рёдер смотрел как на поход за трофеями. Шведские эсминцы, подводные лодки и торпедные катера смогут значительно усилить германский флот, для этого надо постараться взять их целыми и невредимыми. Броненосцы и крейсера считались слишком устаревшими, чтобы всерьез относиться к ним как к соперникам или прилагать усилия для захвата не повреждёнными. Единственное чего опасался гроссадмирал, так это того, что, если шведы будут слишком долго сопротивляться, в ситуацию сумеют вмешаться англо-американские ВВС, а Советский флот, запертый под Ленинградом, с помощью предателей-финнов прорвет блокаду и превратит Балтийское море в главную зону операций. В этом случае возможна потеря Балтийского моря как базы подготовки экипажей подводных лодок.
   Обращение ОКВ с просьбой организовать десантную операцию вывело штаб Кригсмарине из состояния счастливого стороннего наблюдателя. От военно-морских сил попросили каких-то действий. Особой радости это не вызвало, но и отказываться тоже было нельзя, Гитлер слишком серьезно относится к этой войне. В процессе планирования десанта "второсортный" шведский флот таковым перестал казаться. Особенно опасной оказалась морская авиация скандинавов, имеющая множество британских (пускай и несколько устаревших) торпедоносцев. Два десятка прибрежных подводных лодок тоже могли доставить немало хлопот. В свете того, что надводные корабли рискуют получить повреждения от авиационных или морских торпед, шведские броненосцы уже не казались такими безобидными. Морские офицеры, повздыхав, засучили рукава и начали готовить "Морской Поларфукс" с полной ответственностью, сотрудничая с Люфтваффе и Вермахтом.
   После инцидента с "Нейтральным конвоем" окончательно стало понятно, что скандинавы станут много опаснее, чем казалось ранее. Именно они оповестили английскую эскадру и "Тирпиц" попал в ловушку. К счастью бой при Лофотенах закончился благополучно, но линкор теперь стоит во фьорде Нарвика с повреждениями и вывести его обратно в Германию пока не проведён хоть какой-то ремонт не представляется возможным. В случае начала боевых действий с Союзом, шведы обязательно предоставят свои аэродромы в распоряжение англичан и "Тирпиц" будет уничтожен с воздуха. Рёдер обратился к Гитлеру и разъяснил всю сложность создавшегося положения.
   По первоначальным прикидкам ОКВ LXXI армейский корпус под командованием генерал горных войск Франц Бёме должен был находиться в 20-й горной армии, но ещё на этапе планирования Гитлер решил иначе. По его мнению у Фалькенхорста и так сил с избытком, а вот самый главный "шведский приз" - рудники Кируна и Елливаре остался без внимания. Так случилось, что корпус был формально подчинён армии "Норвегия", размещён в Нарвике и имел собственную задачу - захват рудничных комплексов. После обращения Рёдера, "Фюрер германской нации" получил ещё одно подтверждение своей гениальной прозорливости. Теперь, кроме захвата рудников, огромную роль в будущей войне сыграет нейтрализация крупных аэродромов на Севере, способных принимать тяжёлые бомбардировщики Великобритании. Рудники впрочем важны не меньше.
   По данным агентурной разведки, шведы приняли решение, что при угрозе захвата, шахты должны быть взорваны. Чтобы этого не допустить корпусу была придана рота "Норвежского добровольческого легиона" под командованием легион-штурмбаннфюрера Артура Квиста - призёра Олимпийских игр по конному спорту. В роте были не только норвежцы, но и шведы. Предполагалось, что, переодевшись в форму шведской армии бойцы роты сумеют проникнуть на рудничный комплекс и предотвратят взрывы.
   Окончательно, в рамках "Поларфукс" LXXI корпус имел ближайшей задачей захватить район Кируна, не допустив серьезных разрушений шахт и взять под контроль Кирунский аэродром - крупнейший на Севере Швеции.
  
   Основной ударной силой ГрА "Скандинавия" является армейская группа "А", бОльшая и сильнейшая часть армии "Норвегия", во главе с самим командующим - генерал-полковником Йоханнесом Бласковицем. Цель группы - взять Стокгольм, самый важный стратегический пункт Швеции. После этого сопротивление в стране перестанет быть организованным и можно будет создать дружественное правительство "Квислинговского типа".
   Самый прямой и простой маршрут по хорошим дорогам ведет от Осло на восток к Стокгольму по северному берегу озера Венерн. К сожалению его прикрывают три линии укреплений: одна вдоль границы, вторая тянется на север от северо-западной оконечности озера Венерн, а третья (внешняя линия обороны Стокгольма) начинается у северо-восточного берега озера. Армия "Норвегия" располагается в треугольнике городов Эстбю, Трюсиль, Иёрдал это "балкон", врезающийся в территорию Швеции на 50 км. Начав стремительное наступление с него и двигаясь на юго-восток по речным долинам очень легко зайти в тыл основной группировке противника расположенной в районе озера Венерн. После такого марша без особого труда можно организовать атаку на Стокгольм, где по сведениям разведки находится ещё одна группировка шведских войск. Решающее сражение планировалось дать в районе городов Вестерос - Уппсала (внутренняя линия обороны Стокгольма) и после разгрома противостоящих войск, решительный штурм шведской столицы. "На острие" армии "Норвегия" должен идти LXX моторизованный корпус. Основу корпуса представляет 25 танковая дивизия, имеющая 21 тысячу человек, ядром и ударным кулаком дивизии послужит 203-й танковый полк. Состав полка на начало военных действий: 45 Pz.II, 71 Pz.III(kz), 30 Pz.IV(kz), 6 Pz.Bef, всего 152 танка. Кроме танковой дивизии в корпусе имеются: моторизованная бригада "Норвегия" и 199 пехотная дивизия.
   Решив, что горы Западной Швеции можно будет преодолеть по дорогам и ущельям, Бласковиц остановился на варианте стремительной атаки, застающей противника врасплох. Он приказал построить танки и пехоту эшелонами и через определенные промежутки времени менять эшелоны местами, чтобы авангард мог продолжать двигаться с высокой скоростью день и ночь. Примерно та же тактика использовалась во время наступления на север через Центральную Норвегию весной 1940 г. Условия были похожими: те же длинные узкие ущелья с крутыми склонами и плохо обученный противник, правда в отличие от норвежцев имеющий современные танки и противотанковые орудия. "Можно ожидать, - писал генерал-полковник - что противник, не привыкший к военным действиям и, как минимум, не стремящийся к столкновениям, не выдержит удара танков и тяжелых орудий, особенно (как запланировано) если этот удар будет нанесен там, где его меньше всего ждут".
   Если LXX моторизованный корпус был "стальным наконечником копья", то XXXIII армейский корпус его "могучее древко". Это очень мощное соединение состоит из четырех пехотных дивизий: 181, 305, 389, 340 и кроме того ещё 66-го отдельного танкового батальона - около 60-ти немецких и советских танков в двух ротах. Правда 181 дивизия генерал-лейтенанта Курта Войташа не сможет принять участия в общем ударе, ее задача находиться на Норвежско-Шведской границе и демонстративными действиями связать с фронта группировку в районе оз. Венерн.
   Йоханнес Бласковиц предполагал, что шведское командование может собрать три-четыре дивизии к юго-востоку от озера Венерн и три-четыре дивизии в окрестностях города Вестерос, затем контратаковать этими силами в общем направлении на северо-запад, во фланг армии "Норвегия", чтобы остановить немецкое наступление. "Но, - заключал он, - такая операция потребовала бы от высшего и среднего командования быстрых решений, большой смелости, молниеносного исполнения и величайшей гибкости, которых от шведов ждать не приходится". Второй неприятной возможностью было то, что дивизии на озере Венерн могли остаться на своих подготовленных позициях к северу и северо-западу от озера. Это заставило бы немецкие дивизии, зашедшие им в тыл свернуть на юго-запад и навязать бой противнику "перевёрнутым фронтом" и не дало возможность продолжить наступление на Стокгольм. Напротив, если бы шведские войска на озере Венерн отступили к юго-западу от озера или ко внешней линии обороны Стокгольма, операция могла бы продолжаться так, как запланировано. Оценив все возможности, Бласковиц решил, что дивизии у озера Венерн могут сделать попытку занять новые позиции фронтом на север и северо-восток, но дерзость и скорость продвижения германских войск помешает им понять замысел операции, а потом будет слишком поздно; следовательно, дополнительные резервы не понадобятся. Появление финских войск в районе Стокгольма германское командование считало маловероятным. Кригсмарине гарантировало, что пресечет подводными лодками переброс подкреплений через Ботнический залив. Люфтваффе в свою очередь бралось разбомбить железные и шоссейные дороги севернее шведской столицы.
   В середине марта начальник оперативного отдела штаба Группы Армий "Скандинавия" полковник Бернхард фон Лоссберг завершил изучение проекта генерал-полковника Йоханнеса Бласковица и передал его генерал-фельдмаршалу с комментарием: "Быстрая оккупация Швеции возможна при том условии, что финны не успеют вмешаться, а обещаниям Кригсмарине и Люфтваффе веры нет. Необходимо привлечение дополнительных сил для прикрытия северного фланга армии "Норвегия"". Лист посчитал это резонным и решил задействовать две дивизии из состава армейской группы "Викинг", отвечавшей за охрану норвежского побережья. Теперь фронтальную атаку на группировку у озера Венерн должна будет вести 336 пехотная дивизия, сейчас расквартированная в Осло, а 181-я генерал-лейтенанта Курта Войташа развернётся в посёлке Древше на норвежской границе, севернее "балкона". Оттуда, по хорошей дороге, она сможет выдвинуться в сторону озера Сильян и захватить важнейший узел коммуникаций у городов Реттвик и Мура. После этого внезапный фланговый удар финских подвижных дивизий станет невозможен. Кроме всего прочего оставалось не атакованным единственное направление: Тронхейм - Эстерсунд. Здесь штаб Группы Армий решил задействовать 384-ю пехотную, тоже из состава группы "Викинг". Перед дивизией ставилась ограниченная задача - связать силы II. MILO и не допустить перемещения его войск в критический момент битвы за Стокгольм. Таким образом вся Норвежско-Шведская линия границы, от юга до севера, подвергалась атаке и где наносится главный удар для генерала Арчибальда Дугласа будет не ясно. Ну хотя бы на протяжении первых дней, а потом уже действительно будет поздно.
   В таком виде окончательный план "Поларфукс" был представлен ОКВ, одобрен, и 1 апреля 1942 года передан для утверждения Главнокомандующему вооружённых сил. Гитлер план не утвердил.
   Бои с английским десантом около Будё были в самом разгаре. Береговая оборона Норвегии проявила полную несостоятельность и явно нуждалась в усилении, а не в отвлечении сил двух дивизий на "Поларфукс". Командующий ГрА "Скандинавия" был вызван в Берлин. Пока Лист добирался до столицы, а оттуда в ставку "Фюрера" кризис благополучно разрешился, операция британцев не преследовала стратегических целей. 6 апреля состоялось очередное совещание посвящённое войне с Скандинавским оборонительным Союзом, хотя до начала этой войны, между прочим назначенным Гитлером на 12 апреля, оставалось всего шесть дней.
   Все началось с того, что Главнокомандующий вновь потребовал непроницаемой для врага защиты побережья. Затем, под давлением Йодля и Листа, сумел разобраться в тонкостях предлагаемого плана и осознал, что времени совсем не остаётся и необходимо принимать какие-то решения или откладывать войну на неопределенный срок. Войну откладывать не хотелось и разрешение использовать две дополнительные дивизии было наконец-то дано. Но "фюрер" не был бы фюрером, если бы не внёс важные изменения, делающие просто хороший план абсолютно гениальным. От Йодля потребовали срочно перебросить в Норвегию маршевые пополнения достаточные для формирования восьми крепостных батальонов, а 181-ю дивизию усилить 214-м отдельным танковым батальоном. Этот батальон имел 50 французских танков и должен был в ближайшие дни отправиться из Куммерсдорфа под Новгород. Теперь, по замыслу Гитлера он поедет в деревушку Древше и обеспечит прорыв дивизии Курта Войташа к побережью Ботнического залива, тем самым разорвав Швецию на две части. Генерал-фельдмаршал Вильгельм Лист только покрутил шеей, так, как будто воротник мундира стал ему тесен и ничего не сказав, поспешно откланялся. Времени оставалось совсем мало, а ему ещё долго лететь до Осло.
   Он успел, операция "Поларфукс" началась вовремя.
  
   Удар с "балкона" стал полной неожиданностью для шведов, это был "шок и трепет"!
   По "южному маршруту", пролегающему вдоль русла реки Кларэльвен, тремя колоннами шёл XXXIII армейский корпус. Благодаря хорошей дороге вперёд сразу вырвалась центральная колонна в составе 305 пехотной дивизии генерал-майора Бернарда Штейнмица и 66 танкового батальона. Как и было предписано авангард строился вокруг Pz. Abt. 66, 305-го самокатного и 305-го саперного батальонов. Были образованы две боевые группы: в составе первой роты танкистов - 15 Pz.IV(kz), 7 VK.1601 и 7 VK.1801, с танками, сидя на броне и в грузовиках двигались саперы и пехотинцы. Через каждые четыре часа происходила смена и впереди оказывалась вторая группа - 18 Т-34 (Pz.747(r) и 11 KB-1 (Pz.753(r) тоже вместе вместе с приданной пехотой и инженерами, а через четыре часа группы снова менялись местами.
   Переход Норвежско-Шведской границы носил скорее анекдотичный характер. Ожидаемого боя не произошло, вместо шквального огня на пограничном пункте немцев встретили несколько таможенных чиновников. Ничего не зная о начале войны, они потребовали предъявить ... таможенные декларации на боевую технику! Это была единственная трудность, далее корпус шел не имея вообще никакого сопротивления. Первые признаки шведской армии появились только через сутки, когда за спиной авангарда осталось больше ста километров.
   Посёлок Хагфорс являлся одной из тыловых баз V.MILO, где ввиде гарнизона и обслуживающего персонала была расквартирована рота T2N. Появление немецких пехотинцев с танками было сродни снега летом - полнейшим сюрпризом. Тыловики немного постреляли и разбежались по окрестным горам и лесам, а 305 дивизия стала счастливым обладателем дюжины сараев набитых бочками с бензином, консервами и боеприпасами. Хорошее начало. Правда дальнейшие события такой пасторальностью не отличались. Уже 14 апреля начались бои в районе города Филипстад - оборонительная зона Fo54, авангард сцепился с полком I13 XVII пехотной дивизии. Эти разбегаться не стали, а опираясь на бетонные ДОТы и ведя артиллерийско-минометный огонь, попытались наступать. Немцам пришлось срочно окапываться, дожидаясь подхода основных сил дивизии.
   Война входила в привычное русло. "Западная колонна" - 340-я пехотная дивизия, уперлось в Fo52 около города Турсбю. Это была северная оконечность передовой шведской оборонительной линии. "Восточная колонна"- 389-я дивизия, двигаясь по почти полному бездорожью, но не имея противника, только 20 апреля вышла к городку Хеллефорс. Этим была перерезана железная дорога Осло-Стокгольм и последовал поворот на запад, на помощь 305-й. 22 апреля 389-я взяла штурмом город на берегу озера Венерн - Кристинехамн. Теперь можно было с уверенностью сказать о том, что важнейшая шведская группировка окружена.
  
   "Северный маршрут" был представлен LXX моторизованному корпусу. 25 танковая дивизия под командованием генерал-лейтенанта Адольфа фон Шелля помчалась по шоссе вдоль русла реки Вестер-Далэльвен. Левее ехали грузовики моторизованной бригады "Норвегия", правее медленно поспешали колонны 199-й пехотной. Никаких войск перед корпусом не оказалось, почти двести километров немцы двигались в пустоте! Только на четвёртые сутки, 16 апреля, авангард танковой дивизии вступил в бой.
   Зона между городов Лудвика и Фалун являлась центральным участком 300 км внешней линии обороны Стокгольма, изогнувшейся дугой от Филипстада до Евле. Оборону на этой линии держали лучшие войска Королевской Шведской армии под командованием 74-х летнего генерал-лейтенанта Эрнста Линдера.
   Урожденный финн и шведский подданный, Линдер в 1918 году поступил в финскую армию, а в апреле - мае 1918 года командовал группой "Саво", во главе которой сражался с отрядами красных. После значительных успехов, Маннергейм поставил генерала на должность инспектора кавалерии, именно под его руководством формировались первые кавполки. "Отец-основатель" финской кавалерии и сам был конником не из последних, завоевав в 1924 году на Олимпийских играх в Париже золотую медаль по выездке в индивидуальном зачете. Во время "Зимней войны" Эрнст Линдер принял живейшее участие в создании ШДК - Шведского Добровольческого корпуса, он же и командовал соединением. Надо сказать, что командовал неплохо. С февраля по апрель Корпус, усиленный тремя финскими батальонами, успешно отбивал атаки 9-й Советской армии в районе Салла. После того как между Швецией и Финляндией был заключён оборонительный союз, генерал-лейтенант безоговорочно поддержал Маннергейма и возглавил "Финское лобби" в борьбе за пост "Начальника Королевской Шведской армии". Совместными усилиями удалось "свалить" Ивара Хольмквиста и на его место поставить Арчибальда Дугласа, ещё одного соратника Маршала по Гражданской войне. Результатом этой интриги стало формирование "Сил быстрого реагирования" - армии из четырёх финских и четырёх шведских дивизий. Армию возглавил Леннарт Эш, а заместителем стал генерал Линдер.
   Бывший кавалерист приложил огромные усилия к созданию Шведской бронедивизии - "Пансарфорделинг", из 8-й танковой, 7-й моторизованной и 1-й самокатной бригад. Появление этой дивизии в составе "Сил быстрого реагирования" увеличило шведскую компоненту до пяти соединений, финнам пришлось реагировать передачей Эшу 15-й моторизованной дивизии. Таким образом "Силы" теперь насчитывали 10 дивизий - трех танковых, моторизованной и шести пехотных.
   Подготовка немцев к "Поларфукс" не была тайной для скандинавов и Маннергейм, возглавлявший "Объединённый штаб", согласился прикрыть Стокгольм с северо-запада частью "Сил быстрого реагирования". Был создан VII корпус - "Вестманланд" из XI, XII, XIV, XV, переформированных по финскому образцу, шведских пехотных дивизий. Во главе конечно встал генерал-лейтенант Эрнст Линдер, он же, оценив ситуацию, вытребовал для создания мобильного резерва своё детище - "Пансарфорделинг". Правда Эша, при всём уважении к заслуженному генералу, несколько смущал его возраст. Всё-таки более 70-ти лет, это не шутки и поэтому заместителем командира "Вестманланда" стал финн - 59-ти летний генерал артиллерии Вильхо Ненонен.
   Пять дивизий на 300 км фронта это чуть больше чем ничего, такими силами всю позицию не удержать, да и не нужно. Нормальных дорог ведущих к Стокгольму от западной границы не так уж и много, все остальное "направления", по ним тяжелую технику и обозы не протащишь. Следуя этой несложной азбучной истине многоопытные генералы образовали четыре дивизионных узла обороны, прикрывающих основные железнодорожные и шоссейные магистрали. В тылу, около города Авеста расположили танкистов и занялись учениями. Отрабатывался переброс войск с неатакованных участков на помощь тем, кто уже ведёт бой. "Пансарфорделинг" должна была контратаковать прорвавшиеся мобильные части противника, не давая им развить успех и разгромить корпус.
   Перед Линдером не стояла задача непременно победить немцев, нужно было их задержать на пару недель, а там подойдут финны и врагу не поздоровится. В случае, если сражение пойдёт не совсем удачно, нужно отступить в Четвертую военную зону - IV. MILO, на внутреннюю линию обороны Стокгольма. Командовал этой зоной генерал-майор Аксель Раппе, бывший начальник Генштаба Королевской армии. Он возглавлял IV корпус "Остра" (Ostra-Восток). В составе корпуса были четыре дивизии: IV-кадровая и XX, XXV, XXII-ополченческие, формирование которых началось только в январе 42-го. При этом XXII-я была расположена на Готланде, в Висбю. При нужде ее можно перебросить в Стокгольм за двое суток.
   Такая дислокация в какой-то степени соответствовала планам Маннергейма на ведение войны, но абсолютно не радовала шведов. По их первоначальному мнению все войска, в том числе и финские, должны быть сосредоточены на границах и защищать территорию до последней капли крови. Это было совершенно неприемлемо по нескольким причинам - стратегическим и политическим.
   В Финляндии существовала большая группа высших офицеров и чиновников, во главе с министром обороны Карлом Рудольфом Вальденом, считавших, что война с СССР может снова начаться в любую минуту. Сталин никогда не смирится с потерей Карелии и образованием на границах Советского Союза белогвардейского государства, даже если оно носит название "Русская автономия". По большому счёту Маршал был согласен с таким мнением, но считал, что покуда идёт война с немцами, русским будет не до финнов, а вот потом... Поэтому оборонительный союз с Швецией необходимо укрепить всеми доступными способами, какой бы крови это не стоило. Тем не менее до тех пор пока немцы не нападут на Швецию войска через границу он двинуть не сможет, в противном случае его просто уволят от должности Главкома, как это уже было в 18-м году. Ничего личного, просто политика.
   Располагать основные войска на границе, воюя с Германией, было бы чудовищной стратегической ошибкой. Примеры Польской, Французской и Русской компаний 39-41 годов стояли перед глазами. Немцы непременно прорвут фронт, никакие укрепления не помогут, а потом танковые клинья рванутся к политическим и экономическим центрам, перемалывая по пути вторые эшелоны и резервы. Блицкриг. Повторять ошибки своих польских, французских и советских коллег Маннергейм не собирался. Будь его воля, он бы сосредоточил все войска только в глубине страны, как в 1812 году предлагал поступить гениальный Барклай, как сам он поступил в 39-м. Тогда Советы влезли в глубину территории, растянули коммуникации и получили контрудары, закончившиеся многочисленными motti. На Карельском перешейке он тоже не стал сражаться до последнего солдата, а когда красные сумели создать четырехкратное преимущество просто отступил к Виипури. В результате Тимошенко пришлось начинать все сначала, перетаскивая вперёд пехоту и артиллерию, теряя драгоценный темп и время. Было бы у Финляндии больше войск, Советы были бы разгромлены встречными ударами, а так удалось заключить приемлемый "Стокгольмский мир".
   Все эти доводы доведены до Начальника Шведской армии Арчибальда Дугласа и его начальника штаба Олафа Тёрнеля, были выслушаны и хоть и со скрипом, но одобрены. Тут вмешался король, Густаву V, как и когда-то Александру I, совершенно не улыбалось отдавать полстраны врагам без боя. Маннергейм был приглашён для личной аудиенции, история с Барклаем-де-Толли - отстранение от командования, грозила повториться вновь. Дебаты Его Величества и военных окончились компромиссом - в Южной Швеции жесткая оборона на границах, на западе и в центе страны - маневренная война. Но. Стокгольм не должен пострадать! Ведь в 40-м русские не дошли до Хельсинки, вот и сейчас, пусть немцы не дойдут до Стокгольма! Пришлось соглашаться и дробить "Силы быстрого реагирования" на несколько частей. Маршал впал в чёрную меланхолию, представляя как корпуса "Содра"(Юг) и "Вестра"(Запад) попадают в окружение. Немецкая пехота при поддержке танков и пикировщиков сноровисто ликвидирует котлы и разворачивается в центр страны. Сил корпусов "Остра" и "Вестманланд" вместе с подошедшими финнами просто не хватит чтобы их остановить. Финита. Придётся не только оставить Стокгольм, но и отступать на территорию Финляндии. Остаётся единственный выход - сделать так чтобы окружённые смогли продержаться не меньше трёх недель, за это время скандинавы сумеют нанести ответный удар. Меланхолия отступила, а финско-шведские штабы засели за работу.
  
   Как не готовься к войне, какие планы не строй, но после первого выстрела все пойдёт наперекосяк. Немецкие генералы оправдали своё звание лучших в мире, основной удар был нанесён там где его никто не ждал, а вот свои стали городить нелепость на нелепость. Особенно отличились моряки. Казалось бы, с Флотом все обговорено - держать намертво проливы Зунд и Каттегат, не допустить морского десанта. С парашютистами справятся мобильные бригады корпуса "Содра". А что происходит? Этот надутый индюк Фабиан Тамм, никого не поставив в известность, снимает все силы с проливов и набрасывается как полоумный на немецкие броненосцы около острова Борнхольм. Конечно один он потопил, одержав эпическую (для шведского флота) победу. Только будь он проклят, в этот же день, 15 апреля, германцы совершенно спокойно форсируют пролив и высаживаются в Фалькенберге. Одним ударом Южная Швеция рассечена напополам, а три дивизии в окружении. Хорошо, что именно к такому сценарию готовились загодя. События тем временем продолжают нестись вскачь. 16 апреля немецкие танки атакуют Линдера возле города Лудвика, шведы конечно сражаются отважно, но совершенно неумело. Уже 18-го числа Адольф фон Шелль нащупал зазор между XI и XIV дивизиями и прорвался. 19-го произошло первое танковое сражение этой войны, как и ожидалось 25-я панцердивизия отшвырнула со своего пути "Пансарфорделинг". Германские "четверки" не оставили ни одного шанса чешским 38t шведского производства. 20 апреля происходят одновременно два события: окончательно окружён корпус "Вестра" возле озера Венерн и на помощь немецким танкам подходит пехотная дивизия, прикрыв их фланги. Маршал отдал команду Линдеру отходить в Четвертую зону, назревает сражение за Стокгольм. Ожесточенные бои развернулись в Центральной Швеции вокруг городов Мура и Эстерсунд. Отлично! Похоже противник задействовал все свои силы и значительных резервов у него не осталось. Теперь дело за Эшем и его "Подвижным корпусом"!
  
   Быстро перебросить войска из Финляндии в Швецию нетривиальная логистическая задача которой Леннарт Эш занимался лично с января 42-го года. Основная проблема в том, что железнодорожная колея Финляндии построена по русскому "широкому" стандарту, а шведская по европейскому "узкому". На практике это могло выглядеть следующим образом: финские эшелоны доезжают до приграничных Кеми или Торнио и разгружаются. Войска совершают 30 километровый марш, протискиваясь по двум мостам через реку Торниойоки, приходят в шведский город Хапаранда. Там снова грузятся в эшелоны и только потом следуют к линии фронта. Если речь идёт о батальоне егерей, без тяжелого оружия, то особых проблем вроде бы не возникает, а если говорить о пяти дивизиях? Для такой орды требуется под сотню составов, уголь, железнодорожное оснащение, перроны, пандусы и ещё чёрт знает что ещё. При этом все действо будет проходить под пристальным вниманием Люфтваффе, которые конечно будут рады нанести "визиты вежливости" несколькими десятками "Юнкерсов" и "Хейнкелей". Хотя железная дорога это не единственный вариант, есть ещё автомобильные шоссе. Для американских грузовиков "Дженерал Моторс", стоящих на вооружении 15-й моторизованной дивизии, 1500 км не бог весть какой крюк. Им только бензин подавай, который, кстати сказать, весь импортный и его не очень много. А вот как такой длинный путь скажется на танках "Валентайн" и Т-26? А на лошадях кавдивизии? Да и все равно придётся протискиваться по двум мостам, а по ним, в этот же момент переходит пехота корпуса Талвелы. Вообщем, без водного пути не обойтись. Только и здесь не всё благополучно. Основных проблем две: лёд и подводные лодки.
   Нормальная навигация в Ботническом заливе начинается в мае, до этого финские берега скованы льдом. Конечно есть ледоколы, финские и шведские, они без труда справляются с рыхлым весенним льдом, пробивая в нём каналы. Суда, длинной колонной, без особых проблем выходят на чистую воду ... прямо в зубы немецких субмарин. Армия обратилась к Флоту с требованием обеспечить безопасность транспортных перевозок. Флот, придурковато выкатив глаза, ответил "Есть!". Главнокомандующий Королевским флотом полный адмирал Фабиан Тамм для обеспечения ПЛО выделил специальное соединение в составе:
  Геликоптер-треггер "Дристигетен" (бывший броненосец). Водоизмещение 3700 тн. Скорость 16 узлов. От 2-й дымовой трубы надстроен деревянный ангар, Ёединственный лифт в кормовой оконечности. Зенитное вооружение: 4 х 75-мм, 4 х 2 40-мм, 12 х 20-мм. Несёт до 6 геликоптеров. Финны, по такому случаю, отжалели соединению экспериментальный вертолёт "Локки". Непосредственную борьбу с подводными лодками должны вести эскортные миноносцы времён Великой Войны: "Врангель", "Вахтмайстер", "Видар", "Рагнар", "Хугин", "Мунин" и относительно современные эсминцы итальянской постройки купленные в 40-м году: "Псиландер" и "Пуке". Угрозу прорыва в Ботнический залив крупных надводных кораблей превентивно парировали заминировав пролив Сёдра-Кваркен и разместив на Аландах эскадру "В":
  Броненосцы: "Оскар II", "Манлигхетен" и "Вайнамяйнен". Миноносцы "Ромулус" и "Ремус" итальянской постройки тип "Спика" и два финских - "Хай" и "Тайппала" типа норвежского "Слейпнер". Командующий финским флотом генерал-лейтенант артиллерии Вайно Вальве приказал задействовать в конвойных операциях эскадрилью морской авиации LLv-63 из трофейных СБ, МБР-2 и Р-5, экипажи которых обучены поиску и атаке субмарин. Флотские даже сподобились провести учения, отконвоировав корпуса недостроенных миноносцев в Або и транспортные суда в Васу. После этого они заявили, что смогут провести войсковые конвои из Финляндии в Швецию. Получив такие заверения Эш принял окончательное решение.
   Корпус Талвела в составе 1 и 12 пехотных дивизий и Инженерной бригады добирается до своей цели - города Кируна по железной дороге. По самым скромным подсчетам на дорогу у них уйдёт не менее двенадцати дней. Дело в том, что эти дивизии предназначены для штурма укреплённых позиций и имеют кроме четырёх пехотных полков, ещё и егерскую бригаду двухбатальонного состава каждая. Их моторизованные артполки состоят тоже из четырёх дивизионов 122-мм и 155-мм гаубиц. Инженеры имеют много американской крупногабаритной строительной техники. Всего в корпусе 44 000 человек, 7000 лошадей, более 200 орудий, грузовики, тракторы, экскаваторы и прорва всего остального. Соответственно этой огромной массе людей, лошадей и вооружений понадобится от 30 до 40 железнодорожных составов и несколько суток на погрузку-разгрузку. Кроме того, уже после начала операции, железнодорожные пути пустовать тоже не будут - подвоз боеприпасов и снабжения, вывоз раненых и прочее. Маршал рассчитывает, что при поддержке шведов корпус сумеет нанести поражение немцам и взять Нарвик. В итоге станциями погрузки на линии Кеми - Кируна кроме Талвелы никто толком воспользоваться не сможет. Значит "Подвижному корпусу" хочешь не хочешь, а всем составом придётся идти морем.
   "Подвижный корпус" имеет три дивизии: Кавалерийскую, Танковую и 15-ю моторизованную. Кроме этого есть части корпусного подчинения: вертолетная эскадрилья, зенитный полк, инженерный полк, моторизованный артполк, противотанковый полк, понтонный парк, тыловая колонна снабжения, корпусной госпиталь и другие части поменьше. Всего около 50 000 человек, 9000 лошадей, 300 танков "Валентайн", 150 самоходных орудий на базе Т-26 и БТ, 120 броневиков и 80 бронетранспортёров, 4500 автомобилей и тягачей, 600 разных пушек и гаубиц. Для их транспортировки набрали 47 судов и паромов водоизмещением от 600 до 7000 брутто тонн и местом отправки определили порт Васа. Но даже этот крупный порт не в состоянии обеспечить одновременную погрузку такого количества транспортов, кроме всего, шведское морское командование неожиданно заявило, что прикрыть разом весь конвой они тоже не в силах. Война на носу, речь идёт о физическом выживании двух стран, а моряки начинают саботировать ответственнейшую операцию. Попахивает предательством! Эш был в бешенстве и алкал крови. Скандал докатился до высших эшелонов власти и грозил окончательно парализовать непрочное сотрудничество Армии и Флота. Соломоново решение предложил начальник штаба финских ВМС коммодор Свенте Сундман. Он обратил внимание "Объединенного штаба" на то, что порт разгрузки - шведский Иггесунд, тоже не в состоянии принять разом такое количество грузов и людей. Следовательно, множество судов будут стоять в акватории несколько суток, подвергаясь риску быть потопленными авиацией. Поэтому разумнее разбить конвой на два эшелона, пока первый разгружается, корабли ПЛО успеют сбегать за вторым. Конечно эти действия нуждаются в грамотном управлении и координации разнородных сил, но и это не проблема, Финляндия готова предоставить опытнейшего флотоводца - коммодора Рахола. В его активе "Охота на Киров" в 39-м, операция "Регата" в 41-м (десант на Аландские острова), успешные блокадные действия против Ханко и Койвисто. "Объединённый штаб" и политическое руководство благосклонно покивали, а шведские ВМС онемели от такого вероломства. По всем писаным и не писаным соглашениям морские операции прерогатива Королевского флота, финны только предоставляют свои корабли, а тут такое... Но возмущаться было поздно, сами расписались в несостоятельности, операцию "Круиз" возглавил финский морской офицер - коммодор Рахола.
   Угрозу воздушных атак на порт разгрузки Эш понимал как никто другой, всё-таки две войны за спиной. Шведские вооруженные силы выделили для прикрытия Иггесунда зенитный полк Lv5, а финские ВВС одну группу из полка LeR-3. 35 "Мустангов" приземлились на аэродроме Худиксвалль уже 13 апреля, эта же площадка использовалась для челночных полетов противолодочной авиации.
   "Круиз I" стартовал на рассвете 16 апреля, четыре дня понадобилось для переброски войск к Васа и загрузке на суда Кавдивизии, 15-й моторизованной, зенитчиков и инженеров. Остальные пойдут вторым эшелоном. Переход Васа - Иггесунд должен будет занять 26 часов, если конечно не произойдёт ничего неожиданного. К сожалению неожиданности начались с самого начала. Не смотря на усилия тральных сил, во время выхода конвоя из ледового поля подорвался на мине финский ледокол "Сампо". Рахола остановил движение и опять послал вперёд тральщики. Через два часа снова дали ход, суда наконец-то выбрались на чистую воду. Конвой лёг на генеральный курс, готовый отбиваться от нападений. Главная роль отводилась геликоптер-треггеру "Дристигетен", шесть вертолетов и восемь экипажей которого дежурили сменами по одному часу. В воздухе постоянно находились два геликоптера, выискивающих вражеские подлодки, один из которых облетал конвой по часовой стрелке, другой - против. Ещё два вертолета находились на полётной палубе, готовые к взлёту. Третья пара экипажей была в комнате отдыха, готовая бежать к своим машинам, четвёртая - отдыхала и спала. Обслуживание и заправка производились прямо на палубе, не взирая на дождь и ветер. Уже через один час сорок минут патрульный геликоптер обнаружил подводную лодку. В место контакта помчались сторожевые корабли "Ягарен" и "Снаппханен", заметили перископ и атаковали глубинными бомбами. На месте атаки появилось большое пятно соляра, что дало основание командирам кораблей - лейтенантам Хеллке и Викстрём доложить о потоплении подводной лодки. Прошло ещё полчаса и финский патрульный самолет из LLv-63 обнаружил южнее конвоя масляный след, двигающийся на восток. Самолет сбросил глубинную бомбу, но без видимых результатов. Ещё через час два самолета СБ из той же эскадрильи сбросили точно перед началом следа две глубинные бомбы, взрыватели которых были установлены на глубину 25 и 60 метров. По радио на субмарину были наведены финские корабли - охотники за подводными лодками, катера VMV 3 и VMV 6. Они следовали за полосой соляра и периодически сбрасывали глубинные бомбы. После взрыва одиннадцатой выделение соляра усилилось, из глубины начал бурно выходить воздух, всплыли различные деревянные предметы и офицерская фуражка.
   В 14.25 вертолёт обнаружил лодку в погруженном состоянии прямо по курсу. Экипаж немедленно известил конвой, Рахола провёл манёвр уклонения, контакта удалось избежать. До темноты скандинавов больше никто не беспокоил, а ночью произошла атака. Скорее всего это была учебная "двойка", она обогнала еле ползущую колонну судов и сблизившись в надводном положении, выпустила торпеды. Миноносцы открыли огонь осветительными снарядами, в неверном свете заметили рубку, но и только. Лодка быстро погрузилась и без помех ушла, а две торпеды нашли цели. Был потоплен пароход "Веннерсборг" 1046 брт и поврежден железнодорожный паром "Штарке" 2459 брт. Пароход вёз 2-й егерский батальон Кавдивизии, а паром бронемашины и грузовики 15-й моторизованной. Спасать тонущих егерей начали вспомогательный крейсер N4 "Вария", финская канлодка "Карьяла" и вооруженное пассажирское судно "Ханса", они же потом буксировали паром, а конвой увеличил ход и пошёл дальше. К острову Агён, за которым начиналась акватория порта Иггесунд, суда подошли в 19.45 17 апреля и эскорт повернул обратно, а транспорты начали вставать под разгрузку. "Круиз I" завершился относительно благополучно.
   Второй эшелон начал выходить из ледяных полей не дожидаясь возвращения эскортных сил в ночь с 17 на 18 апреля. Прикрытие осуществляли шведские тральщики "Ландсорт" , "Архольма", "Сандён", "Бремен" и шесть финских катеров VMV. В пять утра подошли миноносцы "Хай", "Тайппала", "Ромулус" и "Ремус" из Аландской эскадры, после потопления броненосца "Адмирал Шеер" прорыва надводных кораблей в залив можно было временно не опасаться. В воздухе барражировали несколько МБР-2 и "Ханса". В 09.50 один из самолетов обнаружил лодку северо-западнее конвоя, он сбросил на неё бомбу которая не взорвалась, а вот перископ был хорошо виден. Явно готовилась атака на головные суда. "Хай" и "Тайппала" начали бомбометание, сбросив 35 глубинных бомб, а тральщики прикрыли конвой дымовой завесой. После первых взрывов субмарина так круто пошла на глубину, что на поверхности показались ее винты. После второй серии бомб лодку выбросило на поверхность, она показала над водой рубку которую заметили с "Тайппала". Конвой пошёл дальше, а на месте атаки оставили "Ремус", находившийся здесь до 13.45. Около 12.00 он заметил большое масляное пятно и пузыри воздуха, лопающиеся на поверхности. Миноносец сбросил ещё 8 бомб, лодку сочли уничтоженной.
   В 13.00 конвой встретился с основным эскортом, "Круиз II", теперь уже в полном составе, пошёл к берегам Швеции. Коммодор Рахола дважды менял курс, обходя подозрительные места указанные вертолетами. Опасных встреч пока удавалось избегать, но около 17.00 в небе появился "Юнкерс"-88. Судя по всему это был разведчик с острова Борнхольм, самолёт сделал насколько кругов над судами и улетел на юг. Курс сменили ещё раз, но обойти засаду не удалось, немцы сумели сформировать "Волчью стаю".
   В три часа ночи началось сражение, подобное тем, что велись в Атлантике. Подлодки атаковали с разных сторон находясь в надводном положении. Первой жертвой стал финский пароход "Арго" 2153 брт, торпеда попала под ходовой мостик и судно переломилось, спастись удалось немногим. "Подвижный корпус" лишился двух дивизионов противотанкового полка. Торпедированный вспомогательный крейсер N10 "Фрида" удержался на плаву только благодаря пустым деревянным бочкам, которыми были набиты его трюмы. Железнодорожный паром "Конунг Густав V" унёс на дно холодной Балтики 18 "Валентайнов" и 11 BT-40. Повреждения получили пароходы "Тимандара", "Норег", "Агнес" и эскортное судно "Аура II". Тяжелейшей потерей оказалась гибель "Дристигетен". Корабли вели огонь осветительными снарядами и запускали фальшфейеры, пытаясь в кромешной тьме обнаружить врага. Один из залпов лёг крайне неудачно, осветив высокий борт геликоптер-треггера и старый броненосец тут же получил две торпеды подряд, вместе с ним погибли 83 матроса и офицера. Отомстить удалось миноносцу "Ромулус", кэптэн Рибен заметил высокую рубку и пошёл на таран. Страшным ударом была потоплена "семерка" U-751. На следующий день патрульные самолеты, недалеко от Аландов, нашли две субмарины стоящих борт к борту, по всей видимости они имели повреждения при атаке конвоя. Самолеты противолодочной эскадрильи сбросили бомбы и доложили о потоплении одной из них.
   Огрызки конвоя добирались до Иггесунда ещё двое суток, последним на буксире притащили шведский пароход "Норег". "Подвижный корпус" в полном составе оказался на берегу к 22 апреля.
  
   22 апреля 1906 года родился шведский наследный принц Густав Адольф, герцог Вестерботтенский, а погиб он 22 апреля 1942 года, сгорел в танке на улицах пригорода Стокгольма. Если бы не немецкая болванка, то он обязательно стал бы королем, ведь все его братья и сестра (Сигвард, королева Ингрид, принц Бертиль и Карл Юхан) благополучно пережили войну и сейчас весьма-весьма энергичны. Но у наследного принца оказалась другая судьба.
   В учебе Густав Адольф способностями особо не блистал. Его брат Сигвард вспоминает: "Он был замкнутый, капризный, упрямый, и в школе ему приходилось трудно. Когда мы ссорились, я дразнил его и отвечал, наверно, довольно дерзко, а у него был лишь один аргумент - кулак. Он был сильнее меня, и мне здорово доставалось". Из-за множества разногласий братья не могли жить в одной комнате в Лундбергской школе-интернате, где оба учились, и принц Густав Адольф (в семье его звали Эдмундом) делил комнату с другим мальчиком. Густав Адольф и Сигвард не понимали друг друга и долго были недругами - примирение состоялось, когда обугленное тело старшего брата привезли в запаянном гробу и штатский Сигвард вместе с королевскими особами в разноцветных мундирах провожал его в последний путь.
   Кузен Леннарт Бернадот еще подробнее и с сочувствием пишет в своих воспоминаниях о кузене Эдмунде:
  "Единственный, кого я не терпел, это мой старший кузен Густав Адольф, прозванный Эдмундом. Лишь по прошествии многих лет я разглядел и научился понимать человека за ворохом комплексов неполноценности и перестраховок, таившихся под сдержанной и подтянутой манерой поведения созданных равнодушными и суровыми воспитателями. Эдмунд просто-напросто страдал сильнейшей легастенией, небольшим физическим изъяном, осложняющим жизнь многим членам семейства Бернадот. Теперь путем упражнений можно более или менее успешно избавиться от этого неприятного дефекта. Однако в те времена знали о легастении немного, а трудности с приготовлением уроков и правописанием относили за счет лени, строптивости, небрежности и ограниченности, и мне ли не знать, как сильно мучили беднягу Эдмунда. Это заставило его обратить главный интерес в область физической культуры, спорта и охоты, чтобы там добиться таких успехов и уверенности в себе, каких он лишен в других сферах... А вот с Сигвардом можно было здорово повеселиться...".
   Густав Адольф действительно стал хорошим спортсменом - фехтовальщиком (сабля) и наездником (скачки с препятствиями), правда всегда оставался неоднозначной фигурой. До войны его обвиняли в симпатиях к нацистам, во многом виной этому была женитьба на немке. Сибилла приехала в Швецию в 1932 году как очаровательная, но слегка застенчивая принцесса. Неприязнь к Сибилле была весьма распространена среди шведов и коренилась прежде всего в ее немецкой национальности, тем более, что её родственники были нацистами. Много позже она сама сказала о 30-х годах: "Конечно, я встречалась с Гитлером. В неофициальной обстановке он вел себя не без приятности, но выглядел весьма простоватым, прямо-таки услужливым. Все мы тогда думали, что он сумеет помочь Германии подняться с колен... всех вводили в заблуждение его энергичные манеры, и всем импонировало, что он наводил в хаосе порядок. Все оказались словно зачарованы, загипнотизированы, не понимали, что творится под поверхностью. Лишь на расстоянии можно было ясно видеть и думать, тогда ты понимал, тогда приходило отрезвление. В 1936-м мы с мужем присутствовали в Берлине на Олимпиаде. Знаменитые шведы подходили к нам и гордо рассказывали, что Гитлер пожал им руку. Многие прозрели далеко не сразу".
   Были два фото где принц запечатлён с нацистскими бонзами. На одном изображены Густав Адольф, Герман Геринг (оба в мундирах) и Густав V (в штатском). Король направлялся из Швеции в Ниццу, и в Берлине его встречало германское руководство, ведь во всех странах - будь то в Германии, Швеции или Англии - принято так встречать глав государств, следующих проездом. Факт, что Густав V вручил Герингу шведский "Орден меча", но такова была часть королевской игры, где Густав V воображал, будто может воздействовать на нацистов своим монаршим рангом. Кстати, тремя годами ранее Густав Адольф, в своей солдафонской манере повздорил с Герингом, когда тот пригласил его в поместье Каринхалле поохотиться. Принц уложил матерого красавца-оленя, но лишь высокомерно объявил, что у тестя рассчитывает на охоту получше. Высокомерное упрямство не покидало его даже у властителей Германии. "Отношения его и Германа отнюдь не назовешь хорошими... - писал в своем дневнике Томас фон Кантцов. - Прежде всего Герман уже не пригласит его к себе в Каринхалле".
   Второе фото сделано в 1939-м, принц Густав Адольф находился в Германии как глава Шведской национальной сборной по конному спорту. На фотографии улыбающийся и довольный Гитлер приветствует наследного принца Густава Адольфа. Рядом стоят польские спортсмены, это польские офицеры в характерных головных уборах - конфедератках, с кривыми саблями на боку. Ближайший к принцу уже отдает Гитлеру честь, типично по-польски бросив два пальца к виску. Возможно, уже осенью эти спортсмены с саблями наголо шли в кавалерийскую атаку против немецких танков. То, что Гитлер восхищен присутствием зарубежной королевской особы и, так сказать, довольно облизывается, дело другое и прискорбное, но как доказательство пронацистских симпатий у присутствующих не-немцев все это никак не годится.
   Кроме увлечения спортом Густав Адольф совершенно сознательно сделал ставку на карьеру кадрового офицера. В прессе с некоторым удивлением отмечали, что очередные звания ему присваивали не быстрее, чем другим. Обычно, когда принцев повышали по службе, все это представляло собой маскарад и в нарядные адмиральские и генеральские мундиры они частенько облачались, не достигнув и тридцати лет. Густав Адольф в этом возрасте стал капитаном. Хорошо осведомленный и весьма бесцеремонный Свен Графстрём, который как первый заместитель, а затем и начальник политического отдела МИД имел дело с Густавом Адольфом. После достаточно долгого знакомства, он считал, что наследный принц прежде всего производил впечатление дельного фюрира. "Принц Густав Адольф оставляет впечатление человека целиком и полностью военного, и в жизни его интересы сосредоточены почти исключительно на солдатах и лошадях. В общении он доброжелателен, хотя слегка чопорен и замкнут. В нем нет шарма.". Правда принц подготовил первое издание книги "Если начнется война", свидетельствующее отнюдь не о фюрирском уровне, а требующее во многом стратегического подхода.
   Служил Густав Адольф в 2-м Лейб-Гвардии Готском пехотном полку, созданном в 1772 году, как пехотный батальон. В 1809 развернут в полк. Шефом является сам король - Густав V. Полковой праздник 10 июля (в честь победы при Свензунде). Королевская гвардия призвана нести охрану Королевского дворца в Стокгольме, но больше это все же боевая, а не церемониальная часть. По традиции новейшая техника поставлялась в гвардию, а уже потом, после испытаний попадала в армию. Именно поэтому десять первых танков, вывезенных из поверженного II Рейха под видом "стальные листы и детали тракторов" в обход Версальских ограничений, поступили в Готский полк. В 21-м году был организован механизированный батальон, с целью "охраны Династии от революционеров", в 28-м этот батальон становится танковым. В течение двадцатых годов основным производителем танков была Франция. Естественно в Швеции появились различные модификации "Рено". Названные в Швеции m/21, m/28, m/29 они поступали в полк. На вооружении оказались и английские танкетки различных серий. Впрочем, недолго. Уже в 1939 г. оставшиеся в строю образцы были разобраны или переданы в музеи. ( Далее написано по материалам ув. Юрия Пашлока) Заменой должны были стать танки собственного производства и действительно 10 сентября 1937 года армия приняла решение о закупке 15 легких танков L-60-S, получивших армейский индекс Strv m/38. Эта машина стала первым танком шведской разработки, который был произведен в количестве более 10 экземпляров. Всем были хороши эти танки, кроме одного, их цена почти вдвое превышала импортные. Только через два года шведские военные решились заказать еще 20 Landsverk L-60S/II - Strv m/39.
   Начало Второй мировой войны Швеция встретила в сложном положении. Армия имеет мощный мобилизационный потенциал, может опереться на сильную и развитую промышленность, но при этом вооруженные силы королевства испытывают острейший дефицит военной техники. Достаточно сказать, что на 1 сентября 1939 года современных танков у шведов имелась всего 61 штука, из которых пушечное вооружение было только у 16. И за первый год Второй мировой войны ситуация нисколько не изменилась, поскольку планы по выпуску отечественных танков оказались по ряду причин сорваны. Война между Финляндией и СССР ещё больше накалила обстановку, а тут ещё оккупация Дании и Норвегии. Надо было что-то делать, причём срочно. Ещё 14 марта 1939 года с чешской "Шкодой" был подписан контракт на поставку 50 легких танков TNH, но днём позже немцы оккупировали Чехословакию. 21 марта 1940 года было подписано второе соглашение о поставке 90 танков TNHP-S, которые как воздух нужны были шведской армии. И опять контракт был аннулирован, а уже построенные TNHP-S отправились в вермахт под обозначением Pz.Kpfw.38(t) Ausf.S.
   Ослиное упрямство шведов вошло в поговорку и с третьей попытки они все же смогли приобрести лицензию на танк, получивший индекс Strv m/41. Игра стоила свеч, потому что даже завышенная, по их мнению, цена чехословацкой машины составляла всего 120 тысяч крон, то есть почти в 2 раза меньше, чем у Strv m/39. Одновременно, в октябре 1940 года с "Ландсверк" был заключен контракт на выпуск ста танков третьей серии, под названием Landsverk L-60-S/III. Эти машины имели армейское обозначение Strv m/40.
   30 апреля 1941 года шведские военные и промышленники провели совместное совещание и определили характеристики машины тяжелого класса. Армию устраивал танк боевой массой 18 тонн с пушкой калибра 57 мм, бронированием толщиной 24-34 мм и ценой в 350.000 шведских крон. Примерно в эти параметры как раз и вписывалась разработка компании "Ландсверк" под названием Landsverk Terro. Параллельно рассматривались и другие варианты нового танка. При массе в 22 тонны и с броней толщиной до 70 мм второй вариант танка должен был оснащаться 75-мм короткоствольной пушкой и стоить 425.000 крон. Уже в июне, еще не дожидаясь изготовления опытного танка, KAF (Kungliga Arméförvaltningen, Управление материального обеспечения Королевской армии) заказало сразу 160 тяжелых танков. В сентябре 1941 года опытный образец вышел на испытания. Подходящего мотора не нашлось, поэтому в качестве силовой установки на танке установили спарку двигателей Scania-Vabis L 603 мощностью 162 лошадиные силы каждый.
   В компании "Ландсверк" радостно потирали руки, к заказам на легкий танк добавился новый, на тяжелый. Правда был небольшой нюанс. Согласно первоначальному плану, производство Strv m/40 предполагалось начать в апреле, а закончить - в ноябре 1941 года. На деле эти планы были сорваны, ещё не было отгружено и половины машин. Виновником задержек оказалась фирма "Бофорс", сорвавшая поставку пушек. Кроме того, отставал и выпуск коробок передач. Армейцы конечно ворчали, но обреченно соглашались с новыми сроками и очень хотели тяжёлых танков.
   В декабре 1941-го в неспешное сожительство шведской промышленности и шведских военных грубо вмешался Маршал Маннергейм и его Канцелярия. До шведского правительства удалось донести мысль, что текущее положение дел в армии может закончиться для Швеции скверно. Примерно тем же, что произошло с Норвегией и Данией. Новый Начальник армии - Арчибальд Дуглас инициировал масштабную программу реорганизации. Как раз в ходе реализации этих планов четыре пехотных полка оказались переформированы в танковые. Заказ на Strv m/40 был увеличен вдвое, и выполнен он должен быть не позже конца I квартала 1942-го года. Поэтому перегружать "Ландсверк" не стали, тем более что в выпуске Strv m/42 (такой индекс получил новый тяжелый танк) нашлась еще одна заинтересованная сторона. Речь идет о "Вольво", крупнейшем шведском производителе грузовиков и легковых автомобилей. Мощностей этого предприятия вполне хватало, чтобы догрузить его танками. 19 декабря 1942 года с "Вольво" был заключен контракт на выпуск шестидесяти Strv m/42.
   Ситуация с Strv m/41, производством которого неспешно занималась "Скания Вабис" кроме как катастрофичной назвать было нельзя. Несмотря на то, что к лету у компании был и опытный образец, и комплект конструкторской документации, вся вторая половина 1941 года ушли на подготовку к производству. К началу года обещают собрать не более 30 танков. Пришлось искать выход из положения. Им оказалась фирма AB Karlstads Mekaniska Werkstad (KMW) из Карлстада. KMW являлось одним из ведущих производителей турбин для гидроэлектростанций. При наличии таких серьезных производственных мощностей переориентировать предприятие на выпуск легких танков не оказалось сверхсложной задачей. Лицензионная версия Strv m/40 получила обозначение L-60-S/V. Позже, чтобы не путать танки двух производителей, армейский индекс был изменён. Танки производства "Ландсверк" стали именовать Strv m/40L, а машины KMW - Strv m/40K.
   В начале января было созвано представительное совещание промышленников и военных в присутствии короля, премьер-министра, наследника и принца крови. Обсуждался единственный вопрос - критическая положение с выпуском военной техники. Впервые были озвучены опасения в том, что Германия может напасть на Скандинавский Союз. Король произнёс сакраментальное: "Отечество в опасности". Маннергейм объявил о том, что Финляндия, в счёт погашения кредитов, передаёт Швеции вооружение интернированных германских войск, в том числе и сотню танков. Военные откровенно нервничали, промышленники впечатлилась и озаботились. Итогом совещания оказалось жесткое решение правительства: не объявляя мобилизации, в рамках зимних учений, сформировать ещё семь пехотных дивизий. Военная промышленность объявлялась на военном положении и переходила на трёхсменную работу.
  
   Густав Адольф, услышав о проблемах с поставками техники, почувствовал растерянность, хотя вида конечно не подал. 2-й Лейб-Гвардейский как раз переформировывался в танковый полк двухбатальонного состава. Принцу пришлось слезать с лошади и перебираться под броню. Командиром назначили Нильса Густава, полковника первой ступени, а Густаву Адольфу присвоили "полковника" и поставили начальником штаба.
   На бумаге Лейб-Гвардии Готский танковый полк - Р1, выглядел грозной боевой единицей: два танковых батальона - три легкие и одна тяжелая танковые роты в каждом. Роты: связи, инженерная, снабжения и мотоциклетная. Противотанковый дивизион - 6х57-мм и 6х37-мм ПТ пушек и зенитный - 12х20-мм МЗА. Легкая танковая рота должна иметь 3 взвода, состоящих из 4 Stridsvagn m/37 и 1 Stridsvagn m/40. Тяжелая рота - 3 взвода по 4 Stridsvagn m/42. Получается в батальоне 57 линейных и три командирских танка управления. Полк имеет в составе: 1600 человек, 125 танков и 350 различных транспортных средств. На деле картина абсолютно безрадостная. В их казармах спешно формируется ХХ ополченческая дивизия, всех пехотинцев и кавалеристов забрали туда. Родной танковый батальон, на базе которого и должен быть развернут полк, всю технику передал в III.MILO, где на основе пехотного I9 создаётся Р4 (P4 Skaragorgs Panserregimente) Скарагоргский танковый полк. У гвардейцев остались только шесть Strv m/39, на которых сейчас обучаются пришедшие запасники. Новые танки должны поступить от "Ландсверк", но после того, что было озвучено на январском совещании в этом были большие сомнения. Как тут не растеряться?
   Вместе с Нильсом Густавом они поехали к командующему IV.MILO генерал-майору Раппе. Тот сначала только руками развёл, мол ничего не поделать, а потом с хитрецой поинтересовался: "Неужели Его Высочество не может воспользоваться своими связями? Если приватно обратиться к союзникам-финнам, то им сложно будет отказать будущему королю." Офицеры переглянулись, о таком подходе к материальному снабжению они как-то не задумывались, но что-то делать действительно надо, война не за горами.
   Если хочешь чего-то добиться от Маннергейма, то лучший способ, это пообщаться с неприметным чиновником из его канцелярии имеющим маловразумительную должность - "Референт по геополитическим вопросам", он как раз сейчас находится в Стокгольме. Так посоветовали знающие люди. Густав Адольф, с неким сомнением, пригласил на обед в аристократический конный клуб человека по имени Марк Суутари. Финн, крупный сорокалетний мужчина, с умными, чуть грустноватыми глазами, оказался очень интересным собеседником. Выслушав сентенции о бедах Готского полка, сразу дал толковый совет: перетащить к себе из столичного зенитного соединения батарею 75-мм пушек, лучшего на сегодняшний день противотанкового средства. Немцы повсеместно используют такую практику. По поводу танков он рассказал интересную историю. В Лапландию переводится Тяжелый танковый полк, но пробег в 500 км для финских КV советского производства задача неподъемная. Сломаются по дороге, а ремонтировать их в тундре не получится, поэтому эти танки решено оставить на базе. Если пообщаться с министром Вальденом, то ... почему бы и нет? Далее. Сейчас финны получают в больших количествах британские "Валентайн", Т-26 передаются на хранение или конвертируются в самоходки... конечно у рачительных финнов снега зимой не выпросишь, но... Если не насовсем, если на время? Скажем "ленд-лиз" по скандинавски. Кстати, с самолетами та же история. "Мустанги" и "Дуглас-бомберы" в Финляндию, а "Мирски" и "AVIA" в Швецию. М-да, это надо обдумать. Принц, открыв рот, следил за "неприметным чиновником", который кажется совсем забыл о своём виз-а-виз и разговаривал вслух сам с собой.
  - Э-э-э, простите, э-э-э ... господин Суутари. А что требуется от меня?
  - Э-э-э... да собственно ничего. Хотя нет, нужно письмо от вашего Дугласа. От Дугласа к Вальдену. Записывайте.
  И неприметный чиновник стал диктовать текст письма от Начальника Королевской армии к финскому министру обороны. Он ссылался на прецедент в прошлом, когда во время "Зимней войны" шведы передали финнам взаймы 110 противотанковых пушек и другое вооружение. Сейчас наступила пора отвечать такой же любезностью.
   Уже через два дня письмо было передано через короля по назначению, а в середине февраля было заключено межправительственное соглашение об аренде военной техники, сроком на два года. Лично для принца соглашение обернулось поступлением в полк 45 Т-26F с 37-мм "Бофорсом" и 15 KV-1 с 76.2-мм пушкой L-11. Конечно техника была далеко не новой, Т-26 помнили еще "Зимнюю", но вся прошла капремонт и производила неплохое впечатление. Вместе с танками приехали два десятка финских инструкторов говорящих по шведски, и второй батальон теперь не вылезал с полигона, осваивая машины. Тем временем в первый батальон тоненьким ручейком прибывали Strv m/40L, а потом произошло невероятное...
   В декабре между "Вольво" и "Ландсверк" был заключён картельный договор о совместном производстве тяжёлых танков Stridsvagn m/42. Благодаря этому уже в марте была готова предсерийная партия из девяти ещё очень "сырых" машин. Для войсковых испытаний они были отправлены в Р1, т.е. в Готский полк, радости Густава Адольфа не было предела. Хотя все познаётся в сравнении, рядом с финскими КV, тяжелыми эти танки назвать было сложно. Масса всего 22,5 тонны, бронирование тоже не очень - лоб корпуса 55 мм, борт 40, правда лоб башни, из-за маски орудия имеет уже вполне достойные 80 мм. Пушка нормальная - 7.5 сm kanon m/41, по характеристикам близка к русской L-11, есть три пулемета. Но компоновка убогая, пулемётчик сидит как бедный родственник, зажат спереди боеукладкой. Для крупного парня места совсем нет, а если установлена командирская радиостанция... Густав Адольф сам залез в танк, посидел, грязно выругался и приказал на всех машинах демонтировать курсовой пулемёт, а вместо него воткнуть деревянную имитацию. Вообще, освоение Strv m/42 экипажами шло очень трудно. Электромеханическая коробка передач доставила немало головной боли. Особой прочностью коробка ZF Typ 6 EV 75 не отличалась и запах горелой электропроводки стал постоянным спутником танкистов.
   Вот так, в трудах и заботах летело время, полк постепенно наполнялся людьми и техникой, но достигнуть хотя бы минимальной боеспособности не успел, напали немцы.
   Сначала война проявлялась налетами германской авиации на Стокгольм и тревожными новостями. Высоко над головой J-22 гонялись за "Юнкерсами", ухали взрывы, горели дома, а штаб IV.MILO каждые шесть часов выдавал коммюнике, в которых говорилось о том, что враг прорвался в центр страны. Потом новости из тревожных стали просто отчаянными: немцы уже у Лудвика и шансов, что их остановят совсем немного. Корпус "Остра", куда входит и полк Р1, выдвинулся в Четвертую оборонительную зону. Стало известно о неудачном сражении "Пансарфорделинг". 8-я танковая, 7-я моторизованная и 1-я самокатная бригады из которых состоит дивизия, понесли тяжелые потери и отступили на север. Теперь между немцами и Стокгольмом остался только они - "Остра".
   Сражение развернулось на фронте Вестерос-Энчёпинг-Уппсала. В бою 22 апреля гвардейцы поддерживали ополченцев из ХХ дивизии против 25 танковой дивизии и моторизованной бригады "Норвегия". Хотя кто кого поддерживал это надо ещё посмотреть. Немцы наступали двумя колоннами, стремясь обойти город Уппсала - пригород Стокгольма, и захватить перекрёсток дорог. Если удастся это сделать, то они сомнут правый фланг корпуса и уже через несколько часов ворвутся в столицу. Задержать их уже будет некому.
   Поначалу атаки шли в районе позиций второго батальона, западный берег речушки Фюрисон, на левом фланге. Ополченцы подверглись бомбардировке и артобстрелу, а удара танков и пехоты не выдержали и отошли назад к городским домам. Вид своей техники несколько воодушевил солдат и после того как немцев отразили огнём, в них даже появился какой-то боевой дух. Во всяком случае контратаку они поддержали, совместными усилиями удалось отбить передовые окопы. Дальнейший бой выродился в перестрелку на дальних-средних дистанциях и до вечера не принёс успеха ни одной из сторон. Как выяснилось потом, сражение шло с бригадой "Норвегия" и ассистировавшей ей танковой ротой. На правом фланге все началось несколько позже, но проходило намного труднее, там действовали основные силы 25-й панцердивизии. Атаки сменялись контратаками, горели танки, гибли люди. Немцы рвались к шоссе Уппсала-Стокгольм. Основным шведским аргументом стала батарея 75-мм зениток, на их счету уже были несколько "четвёрок" и "троек" когда огневые нащупала немецкая артиллерия. После этого полковник первой ступени Нильс Густав забрал весь резерв - три KV вместе с парой Stridsvagn m/42 и ушёл на помощь первому батальону. В штабе, размещённом на южной окраине Уппсала, остались: батарея 20-мм "Бофорсов", старенький m/39, который использовали связисты для прокладки кабеля, да единственный m/42 с мощной рацией. В этот момент на связь вышел корпус, Аксель Раппе сообщил, что в порту Стокгольма началась разгрузка XXII дивизии, переброшенной с острова Готланд. "Марнские такси" в лице столичных автобусов скоро подвезут пехотный полк на помощь, только продержитесь ещё немного. Но немцы ждать отказывались, лобовой удар они совместили с фланговым обходом. Боевая группа смяла северный заслон, захватила деревушку Скёльста и пользуясь объездными путями стала заходить в тыл, на их пути оставался только штаб Лейб-Гвардейского полка. Эта информация поступила по телефону от ХХ дивизии, ведь именно их батальон оборонялся на северном направлении. Густав Адольф понимал, что необходимо любой ценой прикрыть шоссе Уппсала-Стокгольм, иначе авангард XXII-й ополченческой со всего маху влетит в засаду. Так уже произошло неделю назад в Лапландии с 2-й Польской Гренадерской дивизией, последствия для всей финской группировки оказались очень тяжёлые.
   Пригороды столицы представляют из себя почти сплошную малоэтажную полупромышленную застройку, пронизанную железнодорожными путями и грейдерами с редкими вкраплениями чахлых садиков, огородиков и рощиц. Коттеджи, фермерские дома, сараи, пакгаузы, небольшие промзоны, в этом лабиринте удобно держать оборону, но если обороняющихся немного, довольно просто их обойти. Направление откуда нанесут удар было понятно, даже на карту смотреть не надо: от Скёльста вдоль железнодорожной насыпи и параллельной ей грунтовой дороге. Как обороняться тоже понятно: зенитки бьют вдоль железной дороги, он сам с двумя танками седлает грунтовку, всех тыловиков способных поднять винтовку в прикрытие. Связался с командиром полка, довёл до него обстановку, доложил о принятом решении. Получил "добро" и обещание выслать танковый взвод и взвод мотоциклистов.
   Как их обошли Густав Адольф так и не понял. Сначала бой шёл словно по учебнику - немцы рвались вдоль дороги, шведы, маневрируя между постройками отстреливались и отходили назад перекатами, прикрывая друг друга. Ждали подмоги. Удалось подбить не меньше трёх Pz.II, пару раз удачно накрывали пулеметным огнём пехоту. Потом как-то разом вспыхнул m/39 связистов, из машины никто не выбрался. По башне его танка как кувалдой шарахнуло, но броню не пробило. Дьявол! Откуда они бьют?! Водитель завёл m/42 за какой-то сарай, наследный принц высунулся в люк, оглядеться. Писарей и связистов, изображавших пехоту прикрытия, вокруг не было, немцев тоже не видно. Вылезли из-за сарая и стали пятиться по обочине дороги, настороженно поводя башней. Тут-то и прилетело. Откуда-то сзади. Оба пропитанных бензином мотора с ревом вспыхнули, Густав Адольф рванулся к люку, но немецкая болванка наконец-то проломила броню.
  Он бы мог стать королём, но судьба распорядилась по-другому.
   Длиннющая колонна автобусов из которых поспешно сыплются солдаты, XXII дивизия всё-таки успела. В вечерних сумерках шведская пехота провела контратаку и восстановила положение. Город Уппсала удалось удержать, а 25 панцердивизия увязла в боях не сумев прорваться к Стокгольму. Немцам надо перегруппироваться и подтянуть силы. Но в эту ночь, с 22 на 23 апреля в наступление двинулся финский Подвижный корпус. Война Германии и Скандинавского оборонительного Союза перешла в следующую фазу.
  
   Во время совещания 6 апреля Адольф Гитлер, сам того не понимая, подложил здоровую свинью Группе Армий "Скандинавия". Вильгельм Лист просил у него дополнительных войск, чтобы прикрыть Северный фланг от возможной атаки финнов, а "фюрер германской нации", не разобравшись, поставил дивизии Курта Войташа наступательные задачи. Объяснять прописные истины бывшему ефрейтору генерал-фельдмаршал не стал, времени не было, и улетел в Осло начинать войну. Решение Главнокомандующего вошло в приказ без изменений и теперь 181 дивизия, усиленная 214 отдельным танковым батальоном, должна будет пробиться к побережью Ботнического залива.
   Наступление от норвежской деревушки Древше к озеру Сильян шло без помех, шоссейная дорога была выше всяких похвал - цивилизованная Швеция это вам не дикая Россия. Бои с XXIV ополченческой дивизией тоже особо тяжелыми не были, тем более после подхода танков. Pz. Abt. 214 затратил на дорогу от Куммерсдорфа до Западной Швеции почти две недели, но поспел вовремя. Пятьдесят "Сомуа" и "Гочкисов" помогли прорвать оборону на межозерном перешейке, 37-мм противотанковые "Бофорсы" оказались слабоваты против "толстобоких" французов. Вышибленные с стационарных позиций шведы отступили в беспорядке, после этого захват городов Реттвик и Мура был делом пары дней. К 21 апреля важнейший узел дорог был в руках немцев. Генерал-
  лейтенант Войташ оставил один полк удерживать шверпункт, а сам, с основными силами двинулся дальше, благо дороги на прибрежный город Евле были прекрасными. Вот так, благодаря "военному гению фюрера", 181-я дивизия встретила финнов не зарывшись в глухую оборону, а безобразной кишкой, растянувшейся на 20 км. Результат оказался немного предсказуем.
  
   Первая Кавалерийская бригада это: 40 танков "Валентайн", 18 - Т-26S(41)- штурмовых танков образца 41 года с 76-мм Л-11, 8 самоходок ВТ-40 с 114-мм английской гаубицей Н18 (в английской армии она имела обозначение Q. F. Mk. II), Драгунский полк Уусимаа (URR) и Кавалерийский полк Хямеенлинна (HRR). Еще есть: разведэскадрон на советских броневиках ВА-10, противотанковая рота, зенитная, конная батарея, саперная рота, эскадрон связи. Должен быть ещё и самокатный егерский батальон, но во время перехода по заливу их пароход был потоплен. Погибло-утонуло не так много народу, но батальон лишился всего вооружения и велосипедов-мотоциклов. Теперь нужно переформирование и бригада ушла без него.
   Командир кавбригады, полковник Эрнст Эрнурт получил четкий приказ:-"Темп, темп, и ещё раз темп. Необходимо поймать дивизию немцев до того, как она развернётся и успеет окопаться. Если не успеем - кровью умоемся. Объяснять, что такое немецкая пехота никому не нужно."
   Поначалу все шло более-менее гладко. Выступив на рассвете, бригада уже к полудню заняла поселок Оккельбу - пятнышко на карте, но пересечение нескольких проселочных дорог. Приятная неожиданность, никто не ожидал, что немцы отдадут его вот так легко, без боя. Надолго задерживаться кавалеристы не стали - Эрнурт почти сразу же выслал на юг и юго-запад разведдозоры, а через полчаса, когда подтянулись отставшие было самоходки, приказал, не дожидаясь возвращения разведки, продолжать движение. Вперед, в неизвестность...
  Разведка вернулась через два с половиной часа. Они потеряли броневик - 37-миллиметровка из засады, - но зато сумели взять пленного, и не простого солдата, а фельдфебеля-связиста. Бывший "товарищ по оружию" упираться не стал и сообщил последние новости - прямо перед ними разворачивается усиленный танками батальон. "Камрады" организовывают фланговое прикрытие, стремятся выиграть время. Поймать их на марше и намотать на гусеницы не получилось, а за ночь они так в землю зароются, что без корпусного артполка их не выковырнуть. Остаётся одно, атаковать как можно скорей, атаковать всеми силами не взирая на потери. Но есть проблема - до заката чуть больше двух часов. Надо торопиться.
   Немецкой пехоте не повезло. Успей они нормальную траншею выкопать, был бы у них шанс "Валентайны" через себя пропустить, а кавалеристов отсечь. А так... правда, четыре танка их ПТО все равно успели подбить. Да три "Гочкиса" от леса что-то вроде подвижной засады организовали, ещё две машины сожгли, пока их самих бронебойными не утыкали. Получается, что заслон удалось раскатать без особых потерь и нужно продолжать движение, а солнце уже за верхушки сосен цепляется. Вперёд! Вперёд! Темп! Темп!
  Очередная деревушка, встревоженные крестьяне:-"Нет немцев, нет. Они там, на дороге, их много!" Через четыре километра передовая боевая группа выскочила из реденького леса к полю с проселком и сходу врезалась в автоколонну. Дивизион 105-мм гаубиц на марше, мечта танкиста! Они с другой колонной столкнулись лоб в лоб, дорога по лесу узкая, не очень-то разъедешься, образовался затор - и танки их догнали.
  Первые минуты боя не было - был расстрел! Немцы скучились у въезда в лес на противоположной стороне, из четырех десятков машин несколько уже горели, и "Валентайны" разворачиваясь, с ходу посылали в это скопище снаряд за снарядом. Жаль только, что у британской двухфунтовки нет осколочных, но и так получалось неплохо. Каждый шел в цель, промахнуться было невозможно, а еще через триста метров залаяли пулеметы... Зато чуть позже из-за расстреливаемых тягачей вывернулись танки, вот оказывается кто пробку на дороге устроил. Семь машин - три "Сомуа" и четыре "Гочкиса" с дистанции меньше четырёхсот метров. Они видимо шли на помощь тому батальону из флангового прикрытия. Шли, да не дошли. Но трёх финнов успели подбить. Спасли положение четыре Т-26S, шедшие вторым эшелоном. Развернулись в линию и с 700 метров хладнокровно расстреляли "французов".
   Бригада поймала кураж. Драгуны верхами объехали по лесу дерущиеся танки и вышли к следующему полю. Ротная колонна, спешным маршем прямо навстречу. Пехоту подпустили на 100 м и врезали из пулеметов и "Суоми", а потом ... "Хаккаа пяялля !!!"(Руби сверху)- древний финский клич снова прогремел над Швецией, полк атаковал в конном строю! Да-а, ради этого стоило переплыть море!
   Пленных было много, среди них даже артиллерийский оберст и его портфель. А в портфеле карты с самой свежей обстановкой и невероятное...местонахождение дивизионного штаба! Совсем рядом, в восемнадцати километрах. Два часа верхом. Чуть меньше года назад, в августе 1941 на Карельском перешейке, так же сказочно повезло 8-й пехотной дивизии. Её 6-я разведывательная бригада, совершив ночной марш, атаковала штаб советской 123-й дивизии. Тогда удалось перебить почти всех командиров, убит был и комдив, полковник Цуканов. Пленных начали трясти без оглядки на международные конвенции, информация подтвердилась. Преимущество кавалерии перед новомодной мотопехотой в том, что лошадь может идти по лесу даже в темноте. И полковник Эрнст Эрнурт решил рискнуть.
  
   25 апреля 181 пехотная дивизия попала под скоординированный удар Кавалерийской и 15-й моторизованной. Погиб генерал-лейтенант Курт Войташ, ошмётки соединения в полнейшем беспорядке бежали на юг. Танковая дивизия даже в бой вступить не успела, вместо этого понеслась на всех парах к городу Реттвик. 27-го узел дорог был в руках финнов. Пока окружённые корпуса "Содра" и "Вестра" приковывают к себе 9 германских дивизий, у Маннергейма полностью развязаны руки. Предположение германского командования, что появление финских войск в районе Стокгольма маловероятно, блестяще подтвердилось. Танковая и моторизованная дивизии рвались к "балкону", а Кавалерийская, усиленная противотанковым полком, свернула на юг, переправилась через реку Вестер-Далэльвен и оседлала "Панцерштрассе". 29 апреля единственный канал снабжения LXX моторизованного корпуса был перерезан. В этот же день на севере перешёл в наступление корпус Талвела. 1 мая Шведско-Норвежской границы достигла XXI шведская дивизия и "Норвежский корпус", их задача - наступление на Тронхейм. 2 мая Подвижный корпус достиг наконец "балкона" и почти без боя захватил город Трюсиль. В руки финнов попал многочисленный автопарк и тыловые склады. Этим было обрушено снабжение всей армейской группы "А".
   Грандиозная операция "Поларфукс" грозила закончиться не менее грандиозной катастрофой.
  
   Во время оккупации Норвегии в 40-м году около 50 000 жителей Королевства оказались в Швеции. Основную массу составляли люди, не желающие смириться с германским владычеством, но были и военнослужащие, большей частью солдаты и офицеры из 6-й дивизии дравшиеся под Нарвиком. В 1941 году правительство Норвегии в изгнании через своего министра юстиции Терье Уолда обратилось к шведам с просьбой разрешить формирование полицейских сил. Эти полицейские должны будут обеспечить аресты предателей в Норвегии после войны. Шведы, из-за политики нейтралитета, посчитали такие действия преждевременными и отказали. Ситуация изменилась после создания Скандинавского оборонительного Союза, теперь военизированные формирования норвежцев стали очень желательны. Тем более, что финансирование брало на себя правительство в изгнании из Лондона и шло через норвежскую дипломатическую миссию в Стокгольме.
   3 декабря 1941 Швеция официально разрешила сформировать егерскую бригаду из 8 000 волонтеров и полицейский батальон численностью 1500 человек. Подготовка должна проходить в отдельных лагерях и максимальное количество солдат и офицеров в каждом не должно превышать 1000 военнослужащих, исключая подразделения снабжения и управления. Для стрелковой и тактической подготовки выделили четыре полигона, срок для достижения минимальной боеготовности норвежцев определялся в три месяца. Сначала общее руководство взял на себя военный атташе полковник Оле Берг, а 21 марта 1942 в Петсамо, вместе с английской военной делегацией, прибыл генерал-майор Карл Густав Флейшер - командующий Королевскими Норвежскими войсками под Нарвиком в 40-м году. Он и возглавил так называемый "Норвежский корпус", разделив его на две бригады - 6-ю и 7-ю. Перед нападением Германии "Корпус" был переброшен под Эстерсунд - II.MILO, усилив XXI шведскую дивизию.
   В II.MILO, кроме дивизии и "Корпуса" были: четыре оборонительные зоны, отдельный егерский батальон - I20, обслуживающее подразделение Т3 и зенитный полк Lv5. Из этих войск был сформирован корпус "Емтланд" под командованием генерал-майора Генри Тоттела. Шведы и норвежцы вооружены были одинаково - поставленным из Финляндии немецким и чешским оружием, "наследством" интернированных войск. Правда "Корпус" оказался несколько лучше подготовлен, в его рядах было немало ветеранов 40-го года. Генерал-майор Тоттел решил выдвинуть вперёд егерский батальон для наблюдения за противником, а основной бой дать на подготовленных позициях в зоне Fo23. Он ещё не знал, что воевать придётся всего с одной вражеской дивизией.
   384-я пехотная дивизия относилась к формированиям 18-й волны (Золото Рейна), то есть сформирована в январе 1942 года, в артполку отсутствовал дивизион тяжелых гаубиц, а инженерный батальон сокращён до одной роты. Командование принял генерал-лейтенант барон фон Габленц. В начале марта, сразу после окончания формировки, 384-ю, вместо Восточного фронта, послали в Тронхейм. В боях с английским десантом они поучаствовать не успели, а в войне против шведов получили индивидуальную задачу - наступление на Эстерсунд. О дальнейшем скупо сообщала армейская летопись:
   "12 апреля, после короткого артналета, дивизия перешла границу и двинулась вглубь страны. 13, 14 и 15 при высоком темпе марша соединение наносило безостановочные удары по слабо сопротивляющемуся противнику и занимало города и деревни. 16 апреля уперлись в укрепленные и хорошо оборудованные позиции скандинавов возле города Ерпен. На следующий день утро началось с двухчасового огневого удара и батальоны пошли в атаку. Противник был деморализован и отброшен назад, атака явно ошеломила его. К вечеру удалось выйти к второй линии обороны. Барон фон Габленц принял решение совершить фланговый манёвр с севера, в направлении Ерпбюн. Используя все автомобили дивизии, ночью был переброшен 3-й батальон 536-го(Австрийского) полка. С рассветом батальон переправился через реку Ерпстрёммен по захваченному мосту и двинулся вперёд, но вскоре был остановлен атакой противника. Как стало понятно из показаний пленных это были норвежцы. К 13.00 подтянутся 1-й батальон храбрых австрийцев и сходу вступил в бой, но исправить положения не смог, ведь они сражались против целой бригады. В этом бою погиб вместе с другими товарищами командир тяжелого пулеметного специального взвода (Maschinengewhersonderzuges) лейтенант Ветьен.
   Было много потерь и вместо захождения во фланг противника пришлось отступать и взорвать мост. Оборону заняли на западном берегу реки, отбивая атаки норвежцев и пережидая огневые налеты. К вечеру этого критического дня противник всё-таки сумел переправиться значительно севернее и был введён в бой резервный батальон. Командир дивизии, генерал-лейтенант барон фон Габленц, появился на поле боя и лично отдал приказ: "Резервному батальону приготовиться к атаке, остаткам 1-го батальона присоединиться!" Положение удалось стабилизировать. К сожалению не надолго.
   Этой же ночью ещё одна норвежская бригада, воспользовавшись лодками и катерами местных жителей, переправилась через озеро Литен и высадилась глубоко в тылу дивизии, возле деревни Хёрста. Этим маневром они оказались на пути транспортного снабжения и атаковали тыловой (Quartiermeisterabteilung) и санитарные батальоны, а также 4-ю тяжелую батарею. 19 апреля дивизия оказалась в сложном положении и вынуждена была прекратить наступление. 534 (Саксонский) полк был отправлен на запад восстановить положение и освободить коммуникации. Первый батальон 534-го пехотного полка гауптмана Эша уже переориентировал центр тяжести обороны с востока на запад. В контрударе деревня была очищена, но со стороны озера подошёл вооруженный буксир и несколько катеров с тяжёлыми пулемётами. Под таким убийственным фланговым огнём пехотинцы сначала были вынуждены залечь, а потом и отступить в полном порядке. На северном участке дивизии в районе Ерпбюн кризис также значительно обострился.
   С вечера 18 апреля до полудня 19 апреля храбрые австрийцы 536-го пехотного полка во взаимодействии с артиллерией и приданными частями отбили 5 атак. Однако их обошли по горам, норвежцы охватывали левый фланг. Дивизии грозило окружение. Скандинавы пытались согласовывать свои атаки с востока со своими попытками прорвать оборону с запада. В кризисные дни битвы 19 и 20 апреля дивизия сражалась спина к спине на два фронта против значительно превосходящих сил. Это неоднократно приводило к штыковым боям, в которых численно намного превосходящий противник врывался на артиллерийские позиции и снова отступал. В ожесточенном ближнем бою целая рота шведов вторглись на позиции 5-й батареи, чтобы покончить с ними. Лишь после яростной рукопашной, когда закончились артиллерийские и стрелковые боеприпасы, обер-лейтенанту Бишофу, после того как погиб командир батареи обер-лейтенант Зайко, удалось с оставшейся частью своих храбрых канониров отбросить противника. Для обороны от шведов, идущих с востока, дивизия отступила на вторую линию фронтом на восток и задействовала свои последние резервы.
   Уровнять шансы с численно превосходящим врагом помогли товарищи из "Люфтваффе". 20 и 21 апреля были произведены много сильных налетов, превосходство в воздухе явно было на немецкой стороне. Тяжёлые истребители гонялись за катерами и лодками по всему озеру, был потоплен буксир с пушками. Это дало возможность отбросить норвежцев с дороги и с боем прорваться на запад. Прочную оборону занять не удалось, слишком большие потери были в предыдущие дни. Множество раненых занимали повозки и автомобили, из-за этого пришлось взорвать и бросить часть пехотных орудий. Не хватало боеприпасов. Шведы со своей артиллерией и минометами давили с фронта, а легкие бригады норвежцев пытались обойти дивизию по горам и снова перехватить дорогу в тылу. Если бы не постоянная поддержка авиации дивизия снова могла оказаться в окружении. 25 апреля пришли печальные новости о судьбе 181-й дивизии. Штаб армии "Норвегия" дал разрешение на отход, ради сохранения ядра 384-й пехотной.
   К 1 мая дивизия отступила на норвежскую границу и получила там маршевое пополнение. Впереди были тяжёлые бои уже в Норвегии."
  
   "На Европейском театре войны первую победу в воздухе на "Лайтнинге" Мк.I одержал 15 апреля 1942 г. капитан М. Клепфиш, командир разведывательной эскадрильи "Объединенного Авиафлота" - авиационной компоненты "Сил быстрого реагирования". В первый день высадки нацистов в Швеции ему удалось сбить Ju.87. За две недели разведывательная эскадрилья, не будучи истребительной частью, уничтожила 9 вражеских самолетов при потере своих четырёх пилотов. .."
   Доклад американского авиационного атташе из Стокгольма.
   Эта информация поступившая от американцев и потом подтверждённая финнами заставила британские Королевские ВВС по-другому посмотреть на Р-322. Раньше англичане видели в этом самолете скорее истребитель-бомбардировщик, чем высотный перехватчик, поэтому при заказе он имел ряд фундаментальных отличий от американского P-38D. В частности, на нем устанавливались менее мощные двигатели Аллисон серии С без турбокомпрессоров. Оба мотора имели одинаковое, по часовой стрелке, направление вращения винтов. Мотор V-1710-C15 (армейское обозначение V-1710-33) на высоте 4250 м развивал мощность 1090 л.с. Использование этих двигателей было продиктовано желанием Министерства авиации получить винтомоторную группу, одинаковую с силовой установкой истребителя Кертисс "Томахаук" который уже поставлялся в больших количествах в Великобританию. Такое решение значительно упрощало поставки запасных частей. Но теперь Истребительное командование задумалось и следующие поставки попросили укомплектовать двигателями с турбокомпрессорами.
  
   "Орлы Магнуссона" закончили перебазирование в Южную Швецию 16 апреля. До этого дня "Авиафлот" вёл себя крайне пассивно, стремясь избегать тяжёлых потерь, J-22 в кабинах которых сидели малоопытные шведы не могли на равных противостоять "Мессершмиттам"F асов Люфтваффе. Немцы, практически не встречая сопротивления, захватили господство в воздухе и делали, что хотели - бомбили, штурмовали, высаживали десанты. Сил для этого хватало, во 2-м авиакорпусе было почти четыреста машин: 140 Bf.109F, 20 Bf.110, 40 Ju.87D, 26 разведчиков Ju.88D, 154 Ju.88A и 17 дальних истребителей Ju.88C. Единственное, что поднималось в воздух с тремя коронами на борту (Авиафлот нёс шведские эмблемы) это были разведчики на "Лайтнингах", да и то, либо рано утром, либо в вечерних сумерках. Во всех остальных случаях шансов уйти от "Мессеров" не было.
   Перед LeR-2 и "Объединённым Авиафлотом" стояла тяжелейшая задача - перехватить инициативу у 2-го авиакорпуса, лучшим способом для этого представлялось нанесение максимальных единовременных потерь противнику. Подготовкой такой атаки ещё в марте начал заниматься командующий истребительной авиацией Финляндии генерал-майор Ричард Лоренц. По его замыслу должны быть нанесены бомбо-штурмовые удары по немецким аэродромам в Дании, в сочетании с групповыми воздушными боями. Нехватку индивидуальной выучки шведских пилотов решили скомпенсировать локальным численным превосходством. Командовать ударом должен будет полковник Уго Бакгаммар, возглавляющий "Объединённый Авиафлот". По сигналу "Кригсроп" до рассвета 17 апреля с аэродромов Южной Швеции взлетело около 250-ти самолетов, образовали шесть групп и лидируемые парами "Лайтнингов" взяли курс на Данию. Чтобы добиться внезапности при подлете к проливам снизились до 50 м, это давало шанс не быть замеченными радиолокационными станциями "Фрейя".
   Микки вёл ударную группу в 54 машины: 18 "Мустангов" из LLv-26/2 и 4, 10 J-22 из F.17 (Flygflotilj F.17), 21 "AVIA", получивших в Швеции индекс В-19 и 5 В-18 из F.8. Их целью был датский аэродромный узел "Орхус" - битком забитый истребителями, бомбардировщиками, транспортными "Тётками Ю" и планерами. Наземная ПВО и дежурные истребители немцев обнаружили скандинавов уже над своими головами, когда те выполняли маневр перед атакой. При визуальном контакте с объектом самолеты набирали высоту 1000 м, прицеливались и сбрасывали бомбы или пускали ракеты. Каждый бомбардировщик делал не менее трех заходов, истребители по одному. Клепфиш с ведомым в драку не лезли, они описывали "восьмерки" на 5000 м и глядели в четыре глаза, ожидая появления "Мессершмиттов". Долго скучать не пришлось, уже через пятнадцать минут дюжина "гуннов" подошла с востока и попыталась атаковать "AVIA". Их перехватили вовремя предупрежденные финны, чуть позже подключились шведы и на высотах до 3000 м завертелась "собачья свалка". Бомбардировщики закончили работу и сбившись в плотную кучу потянули к проливу. Из свалки внизу выбралась одна пара "Мессеров" и чуть в стороне начала набирать высоту, так и напрашиваясь чтобы ими занялись разведчики. Пикировать на них Микки опасался, дело в том, что при высокоскоростном обтекании центральной секции крыла у Р-322 возникает скачок уплотнения и машина становится практически неуправляемой в вертикальной плоскости. С этой напастью Клепфиш столкнулся 12 апреля, уходя от "109"-х как раз здесь над Орхусом, повторять такой опыт не хотелось. Поэтому пришлось делать размашистый вираж и атаковать немцев со стороны солнца.
   Первый заход получился не очень удачный, ведомый их заметил и успел завалиться на крыло. Вместо полноценной очереди ему досталось только несколько крупнокалиберных пуль и "Мессер" ушёл пикированием, оставляя за собой серебристый шлейф бензиновой струи из пробитого бака. Ведущий вниз не пошёл, а упорно продолжал набирать высоту. "Лайтнинги" успели проскочить над ним и атаковали с полупетли на встречно-пересекающихся курсах. Произошло что-то похожее на лобовую и фенрику Стуре Хьялмарсону повезло, 37-мм снаряд из его пушки попал в крыло немца, законцовку оторвало начисто. Самолёт, кувыркаясь, "посыпался" к земле. Тем временем драка внизу прекратилась, немцы оказались в меньшинстве и потеряв несколько машин вышли из боя. Скандинавы тоже повернули домой.
   Второй массированный налёт провели в 13 часов против 7-й парашютной дивизии. Днём 17 апреля ситуация на земле выглядела следующим образом: парашютисты оборонялись фронтом на восток вдоль русла Ниссан, но захватить город Хальмстад им сходу не удалось. Городские мосты через реку остались в руках 8-й моторизованной бригады. На помощь мотопехоте подошёл первый батальон из Р2- Сконского танкового полка - сорок m/37 - чешских пулеметных танкеток. Танкетки и броневики "Линкс" серьезной бронетехникой ни в коей мере не были, но против парашютистов, вооруженных в основном легким оружием это был вполне весомый аргумент. Поэтому бой за город шёл без явного преимущества одной из сторон и только авиация могла поколебать чашу весов в ту или иную сторону.
   На налёт немцы отреагировали как-то нервно, бросив на отражение все что подвернулось под руку. Если появление "109"-х было вполне ожидаемо, то тяжёлые истребители Bf.110 и Ju.88 стали приятной неожиданностью. Для J-22 наконец-то появились равные соперники. Выяснение "кто-кого" затянулось почти на полтора часа, обе стороны вводили в бой резервные эскадрильи, наращивая усилия. Но "Лайтнингов" в этом бою не было. Благодаря начавшемуся сражению воздушное пространство над Южной Швецией наконец освободилось от истребителей противника, этим воспользовались разведчики, впервые за несколько дней можно было детально рассмотреть что творится на вражеской стороне. А посмотреть было на что.
   Гавань захваченного порта Фалькенберга переполнена разгружающимися судами, по видимости это тылы XI авиакорпуса. От Фалькенберга к Гётеборгу по прибрежному шоссе тянутся колонны войск с танками, не сегодня-завтра начнутся бои за город. На Линии Пера Альбина все затянуто дымом через который видны огненные всполохи - немцы ведут артиллерийское наступление, разрушая бетонные ДОТы.
   В разведывательной эскадрилье перед началом войны было 18 машин, утром 17 апреля взлететь смогли только 13, во второй за день вылет ушли четыре пары, назад вернулись три. Бывшему ведомому Микки - Далю, не повезло, наткнулись на "Мессершмитты". Сам Даль сел на вынужденную, а его напарнику пришлось прыгать с парашютом. Но, несмотря на потери, информация и фотопленки разведчиков позволили спланировать крайний на сегодня вылет. Полковник Бакгаммар решил атаковать гавань Фалькенберга всеми боеготовыми к вечеру машинами, к сожалению таких набралось не очень много. LeR-2 в своих десяти эскадрильях с трудом наскрёб 60 "Мустангов", из сорока J-22 Flygflotilj.17 в воздух смогут подняться не более 24-х, F.7 вообще рассчитывает на 16 истребителей, бомбардировочные F.8 и F.24 по тридцать В-17 (пикировщики) и В-19 (AVIA).
   Немцы снова приняли вызов и в вечернем небе завертелась карусель массового воздушного боя, штабу "Объединённого Авиафлота" стало понятно - захватить господство не удалось. Утро 18-го апреля началось с налёта, теперь уже 2-го авиакорпуса по шведским аэродромам, отразить этот удар сил не хватило. Количество безвозвратно потерянных и поврежденных самолётов росло, а пополнений не предвиделось. Когда немцы ушли началось перебазирование уцелевших по запасным площадкам, сражение за небо Южной Швеции было проиграно. Поражение в воздухе закономерно определило поражение на земле.
  
   Командующий корпусом "Содра", генерал-майор Эренсверд Карл Август совершил головокружительную карьеру, вообще не типичную для Королевской армии. Молодым фенриком он добровольно поступил в финскую армию и участвовал в Гражданской войне 1918 года. К 37-му дорос до командира танкового батальона 2-го Лейб-Гвардии Готского полка. В 39-м активно участвовал в формировании Шведского Добровольческого корпуса и в дальнейшем стал начальником штаба этого соединения. "Зимнюю войну" провёл защищая Салла против трехкратно превосходящих сил 9-й армии. После войны остался в Финляндии, возглавляя шведский учебный центр боевой подготовки. К июню 41 года через это заведение прошли более 10 000 солдат и офицеров Королевской армии. Ещё до начала "Войны-продолжения" на базе Центра была сформирована "Ханко бригада". Штурм полуострова Ханко так и не состоялся и бригаде пришлось повоевать на реке Свирь, в составе "Карельской армии" под командованием генерала Хейнрикса. После войны Карл Август вернулся в Швецию, получил звание бригадного генерала, принял под командование III дивизию и сделался активным участником "Финского лобби". Для этого у Эренсверда, кроме иных, были и личные причины - Арчибальд Дуглас его двоюродный брат. Соответственно, уже в январе 1942 бригадный генерал стал генерал-майором и получил под начало I.MILO, который почти сразу же переименовали в корпус "Содра".
   В составе корпуса были две кадровые - I и III пехотные дивизии, XXIII ополченческая, две бригады - 8-я моторизованная и 3-я самокатная, зенитный, танковый и моторизованный артиллерийский полки. Территория Южной Швеции разделена на восемь оборонительных зон и Береговую оборону. Полки береговой обороны формируются и управляются флотом и корпусу не подчиняются, хотя взаимодействие отработано. Следуя довоенным планам Карл Август расположил обе кадровые дивизии на Линии Пера Альбина, ополченцев в Гётеборге, а из танкового полка и подвижных частей сформировал "Оперативную группу". Командовать этим соединением стал ещё один ветеран "Зимней" полковник первой ступени Карл-Оскар Агелья. (В 39-40 годах командир " II боевой группы" ШДК, получил ранение в голову). Опергруппа даже успела провести учения, но из-за трудностей с ГСМ, с минимальным участием техники. Генерал-майор Эренсверд, имеющий немалый личный боевой опыт, прекрасно понимал, что его корпус к серьезной войне не готов, но сделать толком что либо просто не успевал. Поэтому закономерно, что начиная с 15 апреля "шоу пошло не так".
  
   Уважаемые читатели, основные "домашние заготовки" по войне Германии против Скандинавского Союза использованы. Накапливать материал и продолжать тянуть эту "Сагу о Форсайтах" не вижу смысла. На взгляд автора главное сделано - удалось показать "фон" событий и доказать то, что такая война была возможна и в сложившихся условиях победа Рейха не является неизбежной. Кроме этого, не знаю кому как, но мне было интересно разобраться с реалиями Скандинавских стран во время Второй Мировой войны. В отечественной историографии этой теме уделено не очень много внимания, а то что писалось было несколько однобоко. Так что наверное самое время всех поблагодарить и откланяться, но как обычно "НО". Жалко бросать мир "Сугубо финского...", да и самому интересно чем же это все кончится. Основной вопрос волнующий патриотично настроенных читателей - "Что будет с Карелией, которую неправедно отжали финики"? Следовательно, когда будет, и будет ли, очередная Финско-Советская война? В более широком смысле, пойдёт ли генералиссимус Сталин на пересмотр итогов Второй Мировой? Мне это и самому интересно, тем более, что есть несколько таймлайнов. Исходя из этого планирую вернуться от формата "художественного" к формату "псевдоисторического исследования", исключительно из любопытства - к чему же привело нарушение Реальной Истории.
  
   Встретившись с Марком Суутари в 1935 году Карл Густав Маннергейм оценил какой невероятный шанс ему выпал. Будучи человеком честолюбивым и тщеславным, он решил этим шансом воспользоваться в полной мере и оставить значительный след в Истории. Его воображение поразил факт образования Европейского Союза. Не сразу, но у Маршала вызрел план создать Скандинавский Союз, способный играть особую роль в мировой политике и экономике. По замыслу такой Союз может сложиться из Финляндии, Швеции, Норвегии и Дании, а если позволят обстоятельства, то и стран Прибалтики. Вот собственно исходя из этого Маннергейм и начал осуществление своего Плана. Именно поэтому он решил не пытаться уйти от "Зимней войны", тем более, что Суутари подробно рассказал о возможности сыграть на противоречиях между СССР и Англии с Францией, и Германии с СССР. Правда к концу войны у самого Карла Густава нервы не выдержали, подготовка оказалась недостаточной и Советы почти уничтожили армию Финляндии, а Сталин кажется не собирался останавливаться на достигнутом. Пришлось провести "Марш калек" и инициировать мирные переговоры. По счастью расчеты учителя истории из будущего оказались верны и "Стокгольмский мир" удалось заключить на приемлемых условиях.
   Данный опыт показал, что хотя риск есть, но процессом можно управлять и добиваться запланированных целей. Следующий этап - розыгрыш "Германской карты" прошёл уже легче, немцы вовсю готовили "Барбароссу" и отводили Финляндии в этой войне определенную роль. Правда опять не обошлось без кризисного момента - финские войска в одном шаге от Ленинграда, а Сталин никак не реагирует на мирные предложения. Ещё немного и Маннергейму бы пришлось добывать победу для Рейха над СССР, а вот это уже никакими планами не предусматривалось. Но опять пронесло - "Сталин успел запрыгнуть на последнюю подножку уходящего поезда". "Война-продолжение" закончилась крайне удачно, в результате Маршал приобрёл огромный авторитет не только в Финляндии, но и Швеции, что дало возможность заключить "Скандинавский оборонительный Союз". Третий этап Плана был завершён.
   Четвертый этап предполагал присоединение к антигитлеровской коалиции во второй половине Мировой войны и участие в освобождении Норвегии и Дании, но мировые политики спутали все карты. И Великобритании и Советскому Союзу стало очень желательно втянуть скандинавов в войну, новый фронт облегчал положение обеих стран. Германия вынуждена была реагировать на угрозу присоединения Скандинавского Союза к стану врагов, а Гитлер спал и видел "наказание предателей-финнов". Такое развитие событий оказалось неприятной неожиданностью, основная сложность была в том, что Шведская армия и промышленность к большой войне не были готовы. Нужно время, хотя бы год, но времени не было, неумолимо надвигался "Поларфукс". Пришлось лихорадочно готовиться к отражению агрессии в условиях жесточайшего цейтнота. Необходимо было любой ценой выдержать первый удар, если это удастся сделать, то дальше будет намного легче - все преимущества оказываются на стороне Союзников.
   Начальный этап военных действий достаточно подробно описан, кроме ситуации в Южной Швеции. Там почти все произошло как планировал генерал-фельдмаршал Лист. 15 апреля армейская группа "В", совершив марш от границы, достигла Линии Пера Альбина, в этот же день успешно состоялся воздушно-морской десант в районе Фалькенберга. 7 парашютная дивизия удачно сдерживала атаки Опергруппы Агелья, десантно-штурмовая дивизия "Майндль" атаковала с востока Гётеборг, а XXI армейский корпус из 383, 385, 323 пехотных дивизий начал прорыв оборонительной линии. Шверпунктом позиции был Гётеборг, его обороняла XXIII ополченческая дивизия и Гётебогргский полк береговой обороны. Бои за город начались 18 апреля и длились пять дней, 24-го остатки ополченцев отступили на северо-запад. 25-го, опасаясь удара с тыла, свои позиции на Линии Пера Альбина оставили I и III кадровые дивизии. Скандинавы отступали в дефиле между озёрами Венерн и Веттерн прижимаемые к уже окружённому корпусу "Вестра". Основные силы Шведской Королевской армии были блокированы, их уничтожение это дело недолгого времени. Но 25 апреля, далеко на севере финны разгромили дивизию Курта Войташа и беспрепятственно двинулись к Шведско-Норвежской границе. Резервов, чтобы парировать этот удар не было и Лист вынужден был прекратить наступление на юге. 383 и 323 пехотные дивизии выведены из боя и по железной дороге направлены к городу Трюсиль - тыловой базе армейской группы "А". Вместе с ними перебазирование начал 2-й авиакорпус.
   Южная Швеция была спасена.
   Спасена была не только Южная Швеция, скандинавы по всему фронту перешли в наступление, а немцы отходили к границе. Первый удар удалось выдержать. Весы качнулись в другую сторону.
  
   Норвежское море. Операция "Цауберфлютте".
   После "Битвы при Лофотенах" в Уфут-Фьорд из Киля была направлена группа специалистов и ремонтные суда. К середине мая исправления повреждений "Тирпица" были в основном закончены. Починили КДП, как смогли ликвидировали пробоины в кормовой части, корабль может кратковременно давать 30 узлов. Можно было начинать подготовку к прорыву в Германию, тем более, что наступление скандинавов на Нарвик продолжалось и Вермахт не обещал это наступление остановить. Но удар нанесли англичане. Днём 22 мая большое соединение "Ланкастеров" и "Галифаксов" произвели налёт на линкор. По счастью их удалось обнаружить заранее и поставить дымовую завесу, в воздух поднялись тяжёлые истребители "Авиакомандования Лофотен". "Тирпиц" не пострадал, бомбы пролетели мимо, а британцы, потеряв пять машин, ушли на шведскую территорию и сели на аэродром "Кируна". В ночь с 24 на 25 мая налёт был повторён, в этот раз 500 фт полубронебойная бомба попала в район трубы. Самолеты пришли со стороны Швеции и после атаки направились в Англию, положив начало челночным полетам. 27 мая "Тирпиц" и сопровождающие его эсминцы пошли на прорыв. Подводная лодка "Флайфиш" их обнаружила, но атаковать не успела, соединение имело 28-30 узлов. Хоум Флит как всегда оказался не готов и немцы 29 мая проскочили в Тронхейм. К этому моменту корму вместе с временным рулем крейсера "Принц Ойген" поставили на место. 1 июня началась операция "Цауберфлютте" (Волшебная флейта) - прорыв "Тирпица", "Ойгена" и "Хиппера" в Фатерлянд. По пути их встретили разнообразные приключения, типа налёта "Бофайтеров" и атак подводных лодок. Попытка перехвата тяжёлыми кораблями эскадры Флота метрополии не удалась. Всё-таки без повреждений не обошлось, "Тирпиц" получил в борт авиационную торпеду, но дошёл до Киля и встал на основательный ремонт. В Норвежском и Северном морях у Германии тяжёлых кораблей не осталось.
  
   Северная Норвегия. Операция "Юбилей".
   3 июня 1942 года войска под командованием генерала Талвела сумели оттеснить LXXI армейский корпус генерала горных войск Франца Бёме и захватить Нарвик. Это было событие стратегического масштаба. Отныне снабжение 20-й армии, размещённой в Заполярье, по суше стало невозможно, а в море господствовали англичане. 11 июня в Уфут-Фьорде появились боевые корабли и транспорты британцев, началась операция "Юбилей" - высадка в Норвегии Канадского Корпуса. Это не было экспромтом, ещё во время посещения Финляндии Личным и Полномочным представителем премьер-министра Его Величества, генералом сэром Аланом Бруком и сопровождающих его лиц, удалось договориться о совместных действиях. Если скандинавы возьмут Нарвик или Берген, то британцы высадят свои войска для захвата сначала Северной Норвегии, а потом и всей страны. Тем самым Союзники открывали фронт в Европе, оказывали помощь Советскому Союзу и не давали оккупировать Швецию. Канадский Корпус под командованием генерал-лейтенанта Гарри Крейзера имел три пехотные дивизии: 1-ю, генерал-майора Гарри Форстера; 2-ю, генерал-майора Джона Гамильтона Робертса и 3-ю генерал-майора Ральфа Кифлера.
   Важную роль в создании авиационной компоненты Корпуса сыграл рейд капитана Яна Левковича из 309-й польской эскадрильи. Тщательно изучив расход топлива "Мустанга I" в зависимости от высоты полета и оборотов двигателя, Левкович сумел совершить одиночный рейд на побережье Норвегии. 27 апреля 1942 года поляк взлетел с аэродрома в Шотландии и вместо рутинного патрулирования над Северным морем "посетил" норвежский порт Ставангер. Результаты налета были чисто символические, так как истребитель нес боекомплект только для одного пулемета. Левкович получил дисциплинарное взыскание, но рапорт о его самодеятельности был отправлен вышестоящему начальству. Копию документа получил командующий АСС генерал сэр Артур Баррат. По его приказу была составлена специальная инструкция, с помощью которой эскадрильи на "Мустангах" получили возможность значительно увеличить дальность полета.
   Уже 15 июня 309-я польская, а также 400-я, 414-я и 430-я канадские эскадрильи совершили сверхдальний перелёт и одна за другой приземлились на аэродроме Бардуфосс. С этого момента "Мустанги I" и IA надежно прикрыли небо над Нарвиком и как истребители-бомбардировщики могли атаковать аэродромы противника.
  
   Советско-Германский фронт. С ноября 1941 по июнь 1942 г.г.
   Выход Финляндии из войны поставил ГрА "Север" в очень сложное положение, Советские войска деблокировали Ленинград и начали наступление. Немцы откатились на линию Новгород-Нарва и пришлось отправить им на помощь из ГрА "Центр" 3-ю танковую группу. Поэтому с конца ноября 4 и 9 армии прекратили наступление на Москву, а 4-ю танковую группу отвели в резерв. Было принято решение готовить оборону по линии "Кёнигсберг" - Калинин, Волоколамск, Наро-Фоминск, бои продолжала только 2-я танковая группа, пытаясь захватить Тулу. Советское командование, осознав такой факт, решило перейти в контрнаступление под Москвой и сокрушить германские войска на фронте от Калинина до Брянска. Кроме этого, 7 декабря Ставка ВГК поставила перед командованием Закавказского фронта задачу в двухнедельный срок подготовить и провести десантную операцию для овладения Керченским полуостровом, деблокировать Севастополь и разгромить 11-ю армию.
   В конце декабря в Керчи и Феодосии был проведён морской десант численностью более 40 000 человек. В Феодосии удалось захватить порт и высадка 44-й армии шла на пирсы, а в Керчи пехоту выгружали прямо в море и люди шли по грудь в ледяной воде. Правда через несколько дней ударили морозы и большая часть 51-й армии переправилась по льду Керченского пролива. Успех был полный, Манштейн не ожидал решительных действий от Советского командования и не усилил войска на Керченском полуострове. Хотя такая возможность у него была. После предательства финнов, Гитлер, опасаясь похожих действий своих сателлитов, потребовал от союзных правительств более широкого участия в "Походе на Восток". Дуче откликнулся первым и передал под немецкое управление Альпийский корпус: горные дивизии "Тридентина", "Юлия" и "Кунеэнзе". Итальянцы вместе с добровольческой харватской бригадой оказались в составе 11-й армии и должны были принять участие в декабрьском штурме Севастополя. Теперь Манштейн вынужден был использовать свежие войска против вновь образованного Крымского фронта. Контрудар был нанесён 5 января и 8-го удалось отбить Феодосию. Корпус генерала фон Шпонека продолжал развивать наступление и в течении двух недель войска генерала Козлова оказались прижаты к Керченскому проливу.
  
   Под Москвой готовилось "Наступление маршала Шапошникова". Это будет операция на окружение 4-й и 9-й немецких армий двумя ударами по сходящимися направлениям к Вязьме. Наступление должно вести правое крыло Калиниского фронта, предварительно окружив город Калинин и левое крыло Западного фронта из района Калуги в направлении Юхнов, Вязьма. Для прорыва эшелонированной обороны собрали всю артиллерию РГК ещё оставшуюся в РККА после летне-осенних боев. В 20-й и 39-й армиях плотность составила до 150 артстволов на километр фронта. Боеприпасы с трудом набрали на Дальнем Востоке и внутренних округах, других запасов не было. Из-за этого возникло ограничивающие условие, не дающие права на ошибку, если прорыв не удастся, то повторить его будет нечем. Для Западного фронта тяжёлой артиллерии не нашлось, там линию обороны решено было прорывать высадив в тылу врага Воздушно-десантный корпус. Эшелоном развития успеха должны будут стать три кавалерийских корпуса усиленные танковыми бригадами; в полосе Калиниского фронта 2-й гвардейский и 11 Кавкорпуса, а на Западном 1-й Гв КК. 18 января началось высадка десанта, а 20-го взревела артиллерия на Калининском фронте. Наступление началось.
   Как и в Крыму удалось добиться полной неожиданности, из-за плохой погоды и активных действий истребительной авиации Московской зоны ПВО, авиаразведка Люфтваффе вовремя не обнаружила сосредоточение артиллерии. Зато советская разведка поработала очень хорошо, система огня германских дивизий была вскрыта полностью, так что стрельбы по площадям не было. Четырёхчасовая артподготовка перепахала окопы, укрытия и огневые позиции, впервые массировано были применены "Катюши". Уже к вечеру в четырехкилометровой полосе 20-й армии генерала Власова удалось продвинуться на глубину три километра, но потом пришлось остановиться, тыловые позиции оказались заняты резервами. Бой без особого успеха шёл всю ночь и только на рассвете 2-й Гвардейский Кавкорпус генерала Доватора своей танковой бригадой допрорвал оборону. 34-я армия сразу ввела в сражение целый полк КВ, блокады Ленинграда уже не было и на фронт шли тяжёлые танки, но не смотря на это прорвать оборону на всю глубину удалось лишь к вечеру 21-го января. 11 кавкорпус при вводе в прорыв понёс потери, но как бы ни было, пошёл вперёд. 25 января кавалерия соединились юго-западнее города Калинин. Четыре пехотные дивизии 6-го Армейского Корпуса 9-й полевой армии оказались в котле. Во все расширяющиеся прорывы двинулись с востока 20-я и 1 Ударная армия генерала Кузнецова, а с севера 39-я и 22-я, которыми командовали генералы Масленников и Вострухов. Их задача создать внутреннее кольцо окружения, после этого продолжится наступление на Вязьму.
   4-я танковая группа была выведена в резерв ещё в ноябре и сейчас три её моторизованных корпуса, имевших двухмесячную передышку, не смотря на зиму были в хорошей форме. 29 января танковые и моторизованные дивизии атаковали основания клиньев прорвавшихся советских армий. Калининский фронт не имел инструментов, чтобы отбить эти удары и немцы могли срезать клинья. Чтобы как-то выправить положение Генштаб в категорической форме потребовал от Западного фронта перехода в наступление. Угроза Вязьме должна заставить немцев перебросить часть войск на помощь городу - узлу шоссейных и железных дорог, на которых висело все снабжение ГрА "Центр".
   К 3 февраля в тылу немецких войск был высажен 4-й Воздушно-десантный корпус и части 5-го ВДК - шесть воздушно-десантных бригад и стрелковый полк майора Солдатова. Десантники блокировали железнодорожную станцию Угра и дорогу Вязьма-Юхнов. В тыл германскому 43-му Армейскому корпусу был нанесён удар и 9 февраля 1-й гвардейский кавкорпус прорвался через Варшавское шоссе.
   Появление кавалерийского корпуса в тылу 4-й полевой армии в сочетании с падением Юхнова прозвучало похоронным звоном для штаба ГрА "Центр". Если малоподвижных десантников ещё можно было терпеть, то массы кавалерии с танками создавали серьёзную угрозу коммуникациям. Потеря железнодорожной станции Угра и продвижение противника к Вязьме заставляло принимать срочные меры. 43-му Армейскому Корпусу передали 205 пехотную дивизию - последний резерв 4-й армии. Немцы провели локальное наступление и сумели запечатать прорыв на Варшавском шоссе, но на общей ситуации этот успех отразился мало. 21 февраля конники Белова и десантники Казанцева атаковали Вязьму, одновременно перерезав сообщение по автомагистрали Москва-Минск и железной дороге Смоленск-Вязьма.
   К этому моменту ситуация ГрА "Центр" выглядела следующим образом: под Калининым образованы два котла; в одном сидят 2-й Гв Кавкорпус Доватора, 20 и 1 Ударная армии, в другом 11 кавкорпус и 39-я, 22-я армии, при этом, много западнее, основные коммуникации самой группы армий перерезаны. Слоёный пирог. У фон Бока оставалось единственное преимущество - переброс войск по внутренним операционным линиям, конечно до тех пор пока остаётся горючее для танков и автомобилей. Как только кончится ГСМ то всё, коллапс и неизбежная гибель всей группировки. Оптимальным решением было отступление на 60-70 км и образование нового фронта, но Гитлер, опасавшийся судьбы Наполеона, издал приказ, который можно интерпретировать как:-"Ни шагу назад". Пришлось выкручиваться. Под Вязьму ушёл 46-й Моторизованный корпус, ослабив кольцо окружения вокруг 20-й и 1-й Ударной армий. Этим немедленно воспользовался Конев - командующий Калининским фронтом, организовав прорыв блокадного кольца. Доватор вышел из окружения, а 20-я армия Власова начала получать снабжение автомобильным и гужевым транспортом по узкому коридору, что-то перепадало и Кузнецову. Правда кавалеристам и десантникам от этого легче не стало, 30 февраля их атаковали немецкие танки и мотопехота. Бои под Вязьмой шли целую неделю и закончились тем, что немцы отстояли город и освободили пути снабжения. Генерал Жуков, командующий Западным фронтом, попытался переломить ход сражения и бросил в наступление 33-ю армию генерала Ефремова. К сожалению, без тяжелой артиллерии фронт прорвать не удалось, а сам генерал был тяжело ранен и скончался на пути в госпиталь.
   "Наступление маршала Шапошникова" провалилось. Началась агония.
   В марте немцы начали получать крупные подкрепления из Западной Европы, а советские войска хоть и имели обильное маршевое пополнение, но норма расхода боеприпасов не превышала 2-3 выстрелов на орудие в сутки. Из-за этого, не взирая на множество атак, не удалось деблокировать окружённые армии под Калининым и оказать действенную помощь войскам под Вязьмой. Днём завершения наступательной операции считается 20 апреля, когда Ставка приказала войскам фронтов перейти к обороне на достигнутых рубежах. Общие потери Калининского и Западного фронтов составили 948 тысяч человек. На подступах к Москве осталась стоять мощная группировка немецких войск.
  
   22 апреля, после того как в воду Керченского пролива были сброшены остатки Крымского фронта, начался второй штурм Севастополя, получивший кодовое название "Лов осетра" (Unternehmen "Störfang").
   Для разрушения фортов немцы применили осадную артиллерию крупных калибров. Всего имелось 208 батарей на фронте в 35 км, то есть примерно 6 батарей на километр фронта, но на участках главных ударов эта цифра, конечно, была в несколько раз выше. Большинство состояло из обычной полевой артиллерии, но широко использовались и пушки 190-мм, и тяжёлые гаубицы 210-мм и 355-мм, и морские орудия 305 и 350-мм, сохранившиеся со времён Великой войны. Были также применены сверхтяжёлые осадные орудия: гаубица Gamma Mörser - 420-мм и две самоходные мортиры Karl - 600-мм. Манштейн утверждал, что никогда, ни до ни после, Вермахт не сосредоточивал такой крупной артиллерийской группировки. Кроме превосходной артиллерии в состав 11 армии входили семь корпусов:
  54-й армейский: 22-я, 24-я, 50-я, 132-я пехотные дивизии;
  30-й армейский: 72-я, 170-я пехотные, 28-я легкая дивизии;
  42-й армейский: 46-я пехотная, моторизованная бригада Гроддека;
  7-й румынский: 10-я, 19-я пехотная, 4-я горная дивизии, 8-я кавалерийская бригада;
  Румынский горный: 1-я горная, 18-я пехотная дивизии, 4-я горная бригада;
  Итальянский Альпийский: "Тридентина", "Юлия" и "Кунеэнзе" горные дивизии и харватская бригада;
  8-й авиационный корпус.
  Альпийский и 7-й румынский корпуса располагались на Керченском полуострове, их части предполагалось использовать для замены дивизий, которые понесут наибольшие потери при штурме. Правда в начале мая итальянцы покинули позиции и уехали на родину, Дуче опасался высадки британцев на Сицилии или в Греции. Альпийский корпус пришлось заменить на 42-й армейский.
   Главный успех пришёл 7 мая: на южном участке немцы заняли высоту "Орлиное гнездо" и вышли к подножию Сапун-горы. На северном участке 7 мая был захвачен форт "Сталин" и подножие Мекензиевых высот. В этот день пало ещё несколько фортов: "ГПУ", "Молотов", "ЧК", "Волга", "Урал", "Сибирь" и "Максим Горький-1" (батарея ББ-30). 17 мая вся зенитная артиллерия Севастопольского Оборонительного Района осталась без снарядов, 8-й авиакорпус теперь действовал в полигонных условиях. Отныне, даже доставленные ночью подводными лодками или скоростными кораблями боеприпасы стало невозможно перевезти к линии фронта. Орудия без снарядов начали стягивать к районам от бухты Стрелецкой к бухте Казачей (севернее мыса Херсонес). 19 мая к 17.00 из-за недостатка боеприпасов прекратила огонь артиллерия СОР в районе гора Суздальская, хутор Дергачи, и в районе Сапун-гора (386 стрелковая дивизия, не выдержав мощного артобстрела, панически отступила оттуда ещё утром) - на ключевом участке второй линии обороны состоялся прорыв. К вечеру немцы заняли эти районы, втащили артиллерию и открыли огонь по всему городу. Это был переломный момент, так как с Сапун-горы простреливается полностью район Севастополя и мыса Херсонес. 20 мая пал Малахов курган, а в береговой обороне осталось всего 5 батарей с небольшим запасом снарядов. Армия имела 1529 снарядов среднего калибра и немного противотанковых. В этот день командующий оборонительным районом Ф. С. Октябрьский вместе с членом Военного совета Н. М. Кулаковым телеграфировал: "Москва - Кузнецову; Краснодар - Буденному, Исакову. Исходя из данной конкретной обстановки, прошу разрешить мне в ночь на 21 мая вывезти самолетами 200-250 ответственных работников, командиров на Кавказ, а также и самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего заместителя генерал-майора Петрова И. Е."
   Организованное сопротивление прекратилось, началась эвакуация больше похожая на бегство. План эвакуации предусматривал вывоз только высшего и старшего командного состава и партийной верхушки. Эвакуация остальной части военнослужащих и населения, в том числе и раненых, не предполагалась. Общие потери советских войск за весь период обороны Севастополя с 30 октября 1941 года по начало июня 1942 года составили 200 481 человек, из них безвозвратные потери - 156 880 человек, санитарные - 43 601 человек.
   Замысел операции "Лов осетра" состоял в блокаде Севастопольского Оборонительного Района с моря (подлодками, минами, торпедными катерами и авиацией), разрушении инженерной обороны с постепенным захватом Севастополя и уничтожении Черноморского флота в ходе эвакуации гарнизона. Все задачи были выполнены кроме последней, так как Черноморский флот просто не пришел эвакуировать жителей и защитников города.
   11 армия получила трёхнедельный отдых, который был использован для пополнения. Когда Манштейн вернулся из отпуска, проведённого в Румынии, то получил звание фельдмаршала и приказ - армия передислоцируется в Норвегию для участия в войне против скандинавов. Эшелоны набитые войсками и техникой потянулись из Севастополя в Копенгаген.
  
   После удачно проведенного зимнего наступления немецко-итальянских войск в Киренаике с 21 января по 6 февраля 1942 года (уничтожено и захвачено 377 танков и бронемашин, 192 артиллерийских орудия, 1220 автомашин и 50 боевых самолетов) 8-я британская армия закрепилась на рубеже Эль-Газала - Бир-Хакейм. Обе стороны готовились к дальнейшей борьбе, наращивая силы. Поэтому поступивший в конце марта приказ ОКВ - Северо-Африканская компания сворачивается, а Танковая армия "Африка" (конечно немецкая её часть) перебрасывается на Восточный фронт, вызвал не просто удивление, а настоящий шок.
   Эрвин Роммель срочно вылетел в Берлин - объяснять всю пагубность такого решения. Назад он уже не вернулся, а получил под командование 2-ю Танковую армию (Гудериан попал в опалу после поражения под Тулой) и задание - готовить наступление на Кавказ. Вслед за генерал-полковником в Берлин примчался, пылая праведным гневом, Бенито Муссолини. Трехчасовая беседа с "Фюрером германской нации" примирила итальянского диктатора с окончательной потерей африканских колоний. Было принято совместное решение о полной эвакуации Танковой армии "Африка" в составе трех немецких и шести итальянских дивизий с средствами усиления. Всего около 130 000 человек при 561 танке - 333 немецких и 228 итальянских, и 450 орудиях. Для этого Германия выделяла необходимое количество флотского мазута и соляра, забрав его у Кригсмарине. Уже 15 апреля в Триполи появились 15-я танковая и 90-я лёгкая дивизии, чуть позже на суда начала грузиться 21-я танковая. Роммель ждать не хотел, 2-я Танковая армия нуждалась в срочном пополнении. Три итальянских армейских корпуса отступали много медленней, прикрывая отход, хотя британцы их не преследовали.
   Период с апреля по июнь был для Вермахта временем восстановления боевого потенциала, ослабленного зимними боями на Востоке, и поиска способа закончить войну с СССР. По мере ослабления темпов наступления советское командование вернулось к прежней неуклюжей тактике фронтальных ударов против оперативных очагов обороны, так что к концу зимы Красная армия оказалась почти в таком же тяжелом положении, что и Вермахт, но у немцев ресурсов вооружений и подготовленных солдат было больше. Мобилизационные мероприятия привели к тому, что к началу мая 1942 г. силы воюющих сторон на Восточном фронте стали приблизительно одинаковыми. Полностью были восстановлены 2-я, 3-я и 4-я Танковые армии, но при этом имевшихся около 3 тысяч панцеров, было недостаточно для комплектования 24 танковых дивизий (первоначально Гитлер настаивал на формировании 36 дивизий тем же количеством танков). К тому же каждая моторизованная дивизия по новому штатному расписанию должна была иметь танковое подразделение. Поэтому 1-я Танковая армия не получила всей полагающейся по штату техники. Для германских панцердивизий самым важным изменением было включение в их состав батальонов 88-мм орудий. Он назывался "противовоздушный батальон", но был введен в штат благодаря противотанковому потенциалу знаменитого универсального орудия. Мотоциклетный батальон был ликвидирован, но иногда пехотные батальоны оснащались бронетранспортерами на полугусеничном ходу. Стрелки в них получили название "панцергренадеры" (Panzergrenadier); затем это название распространилось на всю пехоту, приданную танковым дивизиям. В танках Pz-IV была установлена более мощная 75-мм пушка, что позволяло им на равных бороться с Т-34.
   Осенний срыв блицкрига отнесли на счёт "предателей-финнов", если бы не они, то был бы захвачен Петербург, а потом и Москва. Тяжелейшей зимней компании бы не было и Сталин давно бы сдался. А так ... Весной 1942 г. Гитлер сказал: "Мы избежали участи Наполеона, обманув судьбу, мы сделали то, что не смог сделать Наполеон 130 лет назад", а потом добавил:-"что Наполеон сражался в России при 25 градусах мороза, а он, полководец Гитлер, при - 45 градусах , а однажды даже при - 52 градусах". Все успешные оборонительные сражения, которые вел Вермахт зимой и весной 1942 г., выигрывались благодаря стойкости немецких солдат. Немецкие солдаты превосходили советских и опытом и боевым духом.
   К началу марта многочисленные советские наступления начали выдыхаться. Для немецкого руководства встал вопрос: не лучше ли сделать паузу в боевых действиях на всем Восточном фронте, включая и участок группы армий "Юг", - пусть Красная армия атакует, изматываясь и постепенно истощая резервы. Начальник оперативного управления ОКХ генерал Гейзингер считал, что подобный подход повлечет за собой утрату инициативы, а также потерю времени, работающего на противника. Начальник Генштаба Гальдер соглашался с таким подходом и предлагал нацелить главный удар на Москву.
  Гитлер не возражал против этого направления, но похоже, он опасался укрепленных позиций советских войск перед Москвой. Поэтому предложил дополнить такое решение наступлением на юге, лишив Советский Союз кавказской нефти. Главная роль в этом отводилась Роммелю, который после разгрома английских войск в Киренаке может повторить свой успех на Юге СССР. Это необходимо сделать чтобы перекрыть самый важный канал поставок по ленд-лизу, раз уж в Заполярье пока это невозможно (проклятые финны), а также захватить запасы нефти в которых так нуждаются страны Оси.
   Именно поэтому летняя кампания 1942 г. началась с большого немецкого наступления на южном участке Восточного фронта. А потом грянул "Тайфун 2".
  
  Британия. 1942-й год.
  С конца марта начат вывод Танковой армии Африка.
  С конца марта начат вывод ПЛ Кригсмарине.
  В начале мая общее наступление Британии в Северной Африке и на Средиземном море. Катастрофа итальянских войск и Флота.
  Начало июня. Открытие транспортных коммуникаций через Суэцкий канал в Англию из Индийского океана.
  Август-октябрь. Десантные операции Британии на Крит и Сардинию.
  Сентябрь - декабрь. Стратегические бомбардировки Италии. Полное закрытие Средиземного моря для надводных кораблей Италии.
  С января 1943 года уменьшение давления на Италию в связи с подготовкой "Оверлорда".
  
  Армия Андерса.
   Отношения между Польским правительством в изгнании и Москвой были натянутыми. Советский Союз с 17 сентября 1939 года считал, что Польша и польское "правительство фактически перестали существовать". 15 декабря 1939 года Польша подтвердила состояние войны с СССР. По мнению правительства в изгнании, размещавшегося в французском городе Анже, эта война уже шла de fakto, но de iure еще не началась. Формальным поводом стала передача Литве города Вильно с областью, которые до нападения немцев принадлежали Польской Республике. Эмигрантское правительство действовало энергично: инициировало партизанскую войну в Западных Белоруссии и Украине, способствовало формированию 2-й Гренадерской дивизии в Финляндии и Сводного Варшавского дивизиона из 70 боевых самолётов в Англии. Уже в феврале 40 года дивизия и дивизион приняли участие в Советско-Финской войне. В апреле, при посредничестве финнов, было заключено перемирие и 5 000 советских военнопленных были обменены на 3 000 польских офицеров и чиновников которые содержались в заключении на советской территории с 39 года в качестве военнопленных или на иных важных основаниях. На польской территории которая вошла в состав генерал-губернаторства или Украинскую и Белорусскую ССР боевые действия тоже прекратились. Генерал Сикорский приказал своим вооруженным формированиям, позже получившим название Армии Крайовой, "держать винтовку у ноги", то есть временно затаиться.
   3 июля 1941 года советский Народный комиссариат иностранных дел направил чрезвычайному и полномочному послу Советского Союза в Англии Ивану Майскому телеграмму, в которой Советское правительство выражало свою готовность начать переговоры о заключении с польским правительством договора о взаимопомощи. В телеграмме прямо говорилось, что СССР стоит за создание независимого польского государства в границах национальной Польши, в которую могут войти некоторые города и области, отошедшие к СССР в сентябре 1939 года. Причём вопрос о характере государственного режима польского государства Москва считала внутренним делом самих поляков.
   Договор был подписан 30 июля премьер-министром Польского правительства в изгнании генералом Владиславом Сикорским и посолом СССР в Великобритании И.М. Майским в здании британского МИД. Присутствовали министр иностранных дел Иден и премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль. Этот договор объявлял соглашения СССР и Германии 1939 года, касающиеся территориальных перемен в Польше, утратившими силу. Говорил о взаимопомощи в войне с Третьим рейхом; о создании на советской территории польской армии под польским командованием, назначенным лондонским правительством. Польская армия должна была находиться в оперативном подчинении Красной Армии. Кроме того, польское правительство заявляло, что Польша не связана никаким соглашением с какой-либо третьей стороной, направленным против СССР, имелась ввиду Финляндия. Советский Союз в свою очередь предоставлял амнистию всем польским гражданам, которые сидели в советских лагерях и тюрьмах, всего таких насчитали более 380 тыс. человек.
   4 августа 1941 года Берия лично сообщил дивизионному генералу Владиславу Андерсу, сидевшему во внутренней тюрьме НКВД на Лубянке о том, что польское правительство в Лондоне назначило его командующим польской армией в СССР. 12 августа 1941 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ об амнистии для польских граждан на территории СССР, окончательно сняв преграды для начала формирования польских войск в Советском Союзе. При освобождении полякам выдавали единовременное безвозмездное пособие. Рядовые получили по 500 рублей, майоры и подполковники - по 3 тысячи рублей, полковники - по 5 тысяч рублей, генералы - по 10 тысяч рублей, а персонально генерал Андерс - 25 тысяч рублей. После того, как было выдано пособий на сумму 15 млн рублей, выплаты прекратились. В район дислокации армии прибывали все новые добровольцы. Вскоре это стало серьезной проблемой. Уполномоченный Генштаба КА сообщал: "В связи с освобождением из лагерей и тюрем нескольких десятков тысяч поляков в район формирования польской армии ежедневно стихийно, в неорганизованном порядке прибывают сотни поляков. В Тоцком и Татищевском лагерях помимо уже сформированных частей прибыло более трех тысяч человек. Эти люди занимаются спекуляцией, и даже имеются отдельные случаи грабежа и дебоша. Имеет место ведение антисоветской пропаганды со стороны поляков в окружающих селах.
  Прибывающие неорганизованные поляки весьма плохо одеты и не имеют никаких средств к существованию. Не исключена возможность начала эпидемических заболеваний".
   Оснащение и вооружение польских войск, получивших название "армия Андерса", осуществлялось совместно СССР, Великобританией и США. Обмундирование поступало из Англии, в соответствии с британскими стандартами, а в сентябре и октябре 1941 года СССР передал армии Андерса вооружение для одной пехотной дивизии: 40 артиллерийских орудий, 135 миномётов, 270 станковых и ручных пулемётов, 8451 винтовку, 162 пистолета-пулемёта, 1022 пистолета и револьвера. Это оружие генерал Андерс распределил по всей своей армии, насчитывающий в тот момент около 30 000 человек. Естественно, плохо вооруженными оказались все, и теперь нельзя было требовать послать на фронт оснащенную дивизию. С другой стороны во всех подразделениях появилось оружие и принудить их что-то делать силой оказалось невозможно. Сам Андерс обратился к своему штабу: "Мы понимаем, что если даже сейчас, когда Россия находится в трудных условиях, немцы постоянно наступают, Союзу грозит разгром, если даже сейчас советские власти так неприязненно относятся к нам, полякам, что же будет, когда военное счастье отвернется от немцев? Политические руководители, все Политбюро, все советское правительство - это те же люди, которые заключили пакт с Германией и устами Молотова выражали радость, что Польша, "ублюдок версальской системы", навсегда прекратила свое существование. Это были те же люди, которые причинили невиданные ранее в истории страдания миллионам поляков и уничтожили многие сотни тысяч человеческих жизней. Я сделаю все для того чтобы воевать против Гитлера, но не воевать за Сталина".
   25 декабря 1941 года Государственный комитет обороны пошёл на уступки польской стороне и принял специальное постановление "О польской армии на территории СССР", по которому численность польской армии определялась в 96 тыс. человек, с дислокацией в Киргизской, Узбекской и Казахской ССР. Было начато формирование 3-й, 5-й, 6-й и 7-й пехотных дивизий, танковой бригады и уланского полка. Далее, польское правительство получало значительные денежные субсидии. СССР предоставил лондонскому польскому правительству общий заем 100 млн рублей для оказания помощи польским гражданам. Кроме того, на содержание польской армии на территории СССР был дан особый заем 300 млн рублей. Несмотря на зиму и трудности с транспортом, ускорился темп освобождения польских граждан из северных лагерей, из Архангельской и Вологодской областей, Коми АССР и из Сибири. Все эти люди направляются на юг, в Казахстан, они обеспечены отапливаемыми пассажирскими вагонами, снабжены двухнедельным запасом продовольствия. Было обещано оружие ещё для одной дивизии. 15 января началась переброска польских войск в республики Средней Азии. Спланирована она была плохо, и сроки сосредоточения частей были сорваны.
   В феврале 1942 года правительство СССР запросило польскую сторону о вводе в бой на советско-германском фронте полностью подготовленной и оснащённой польской 5-й пехотной дивизии. Андерс ответил, что ранее он предполагал, что армия достигнет боевой готовности не ранее 1 июня. Однако в результате переброски армии на юг было потеряно два месяца - произошло это, по словам генерала, по вине советской стороны. "Я должен подтвердить и подчеркнуть, что лишняя потеря продолжительного и ценного времени произошла исключительно по вашей вине. Вывести на фронт одну 5-ю дивизию считаю не целесообразным". В случае, если бы Советы попытались принудить армию к выступлению командиры 5 и 6-й дивизий имели распоряжение самостоятельно пробиться к афганской границе и издали даже соответствующие приказы. Подготовка к такой акции велась давно. Под предлогом обучения высылались на далекое расстояние патрули для изучения пограничного района, расположения советских гарнизонов на случай возможного нанесения удара для захвата оружия и продовольствия. Все должно было произойти следующим образом: дивизии, находившееся в ста с небольшим километрах от афганской границы, начнут проводить учения, связанные с дальними маршами в сторону границы. Под предлогом обучения дальним переходам они намеревались за несколько дней подойти к самой границе, а затем одним махом обезвредить пограничную охрану и перейти границу. Совершенно очевидно, что все госпитали и больные были бы брошены на произвол судьбы. Точно так же семьи военных и гражданские лагеря, находившиеся при армии, остались бы без всякой помощи".
   Уровень подготовки армии был неоднородным. Из отчёта уполномоченного Главного Командования КА.
  "Офицеры совершенно не знают материалов опыта войны 1941-1942 гг. и не планируют боя на всю глубину обороны противника, подготавливая только атаку переднего плана обороны.
  Меры ПВО не принимаются. Обращали на себя внимание чрезвычайно скученность боевых порядков и неумение эшелонировать части в глубину...
  Командование не имеет представлений о взаимодействии в условиях современной войны саперов с боевыми порядками наступающей пехоты и не умеет организовывать ночной поиск.
  Общий вывод - командный состав нуждается в срочной переподготовке на основе опыта войны 1941-1942 гг., особенно средний, в обучении эшелонированным в глубину действиям боевых порядков взводов и рот, ведению разведки, преодолению заграждений, умению организовывать взаимодействие с артиллерией и использовать автоматы и минометы".
  При этом:
  "Зато солдаты 5-й и 6-й дивизий демонстрировали хорошую обученность и практически никаких нареканий не вызывали: "Младший командный состав и рядовые солдаты боевой техникой пользоваться умеют, физическое напряжение при передвижении переносят свободно. Обращали на себя внимание высокая дисциплина и исполнительность".
   17 марта в Генштабе предприняли очередную попытку понять, как обстоит дело с формированием польской армии и когда же польские части наконец появятся на фронте. Прилетевший в Москву Андерс долго уклонялся от ответов на прямо поставленный вопрос. Когда же ответ был дан, он оказался поистине потрясающим:-"...не раньше чем через шесть месяцев, да и то он не уверен в этом сроке, так как общее физическое состояние личного состава очень плохое". На следующий день генерала Андерса принял Сталин, попытавшийся вновь воззвать к совести союзника. Командующий польской армией эти призывы проигнорировал и стал добиваться эвакуации части армии из СССР в Иран. О формировании польской армии в шесть дивизий речи уже не шло. Сталин, понимающий, что все равно сделать ничего не может, отказался кормить лишние рты и эвакуацию 27 тысяч солдат в Иран разрешил. Взамен Андерс обязался доформировать три пехотных дивизии (две из которых уже имелись) и вывести их наконец на фронт. Общая численность польской армии в СССР была определена в 44 тысячи человек именно такое количество пайков возможно было выделить для их прокорма. "Мы не торопим поляков с выступлением на фронт, - язвительно сказал напоследок Сталин. - Поляки могут выступить и тогда, когда Красная Армия подойдет к польским границам". В этот момент в армии Андерса насчитывалось 73 000 военнослужащих и 36 000 членов их семей.
   Началась поспешная подготовка к эвакуации людей через границу, вот-вот должны быть поданы эшелоны, но тут как гром с неба:-"Британцы отказываются принимать поляков!" Английский офицер при польском штабе подполковник Гулльс только руками развёл. Он ничего об этом не знает. 1 апреля генерал Андерс вылетел в Лондон из Ташкентского аэропорта на советском самолете и после трехнедельного путешествия прибыл на место 20 апреля.
   Первая встреча прошла с начальником имперского генштаба Великобритании, фельдмаршалом Аланом Бруком. Премьер-министру Сикорскому и генералу Андерсу было безапелляционно заявлено, что либо Польская армия принимает участие в войне на территории Советского Союза, либо в Скандинавии. На Среднем Востоке в их услугах не нуждаются. Кстати, Карпатская бригада генерала Копаньского, будет переброшена из Тобрука в Финляндию уже в ближайшее время. Фельдмаршал ждёт решения польских коллег как можно быстрее. 25 апреля Сикорский дал согласие на перемещение в Скандинавию. После этого ответа почти сразу же состоялась встреча с Черчиллем. Он уже знал по докладам Брука, а также Криппса о намерении Андерса передать Польскую армию, созданную в СССР, в распоряжение скандинавов на Севере. Его этот вопрос интересовал тем более, что немецкая армия в Швеции добивалась все больших успехов и уже непосредственно угрожала Стокгольму. Поэтому в беседе с Андерсом Черчилль кроме расспросов о возможности ведения войны Советским Союзом интересовался также Польской армией в СССР: ее размерами и боеспособностью. Андерс подчеркнул, что необходимо все войска вывести из Советского Союза и сконцентрировать на Севере, передав их в распоряжение скандинавского командования. В принципе Черчилль одобрял эту мысль, но очень опасался того, что Сталин может и не пропустить такую военную силу через всю страну.
   В конечном итоге, после многочисленных совещаний было принято решение о том, что Британская сторона возьмёт на себя дипломатические переговоры с Советским Союзом о перемещении и продовольственном снабжении войск. 6-я дивизия, отдав все советское вооружение другим частям направится в Мурманск, там получит английское оружие и уйдёт в Лапландию. Где, под командованием Бронислава Духа будет сформирован 1-й польский корпус. Остальные войска и гражданские лица будут переправлены в Финляндию.
   Переговоры начались трудно, точнее никак не начались. На письмо Черчилля, Сталин, окончательно разочаровавшийся в своём польском проекте, ответил, что если англичане хотят, пусть забирают поляков, а советский народ не будет кормить этих бездельников. В транспортировке Армии Андерса на Север было категорически отказано. Не хватало того, что они по дороге взбунтуются, как Чехословацкий корпус в 18 году и парализуют половину железнодорожного сообщения Советского Союза. Тупик. Решение проблемы пришло с неожиданной стороны. 5 мая Соединенные Штаты распространили действие ленд-лиза на Скандинавский Союз и в Москву прилетел финский посланник Паасикиви, договариваться о принятии грузов в Мурманск и Архангельск. Петсамо немцы не только беспощадно бомбили, но и обстреливали из тяжелых орудий. Финна приняли почти сразу, советская сторона старалась быть максимально корректна с бывшим заклятым врагом. В конце переговоров Паасикиви упомянул, что перевозку и снабжение поляков скандинавы готовы оплатить. Лучшими в мире подшипниками производства концерна SKF, из-за прекращения поставок в Германию склады забиты этим добром. Сталин только саркастически хмыкнул в усы, но всё-таки упомянул о таком факте на вечернем заседании ГКО. У наркома вооружений Малышева затряслись руки и заблестели глаза.
   Операция по перемещению Армии Андерса в Финляндию началась 20-го мая и длилась почти полтора месяца, из-за боев вокруг Москвы пришлось двигаться окружными путями. Границу пересекли 75 490 военнослужащих и 37 756 гражданских лиц. Теперь польская проблема свалилась на финскую голову, конкретно на голову военного министра Вальдена. Началось формирование Польской Армии на Севере.
   В Лапландии обошлось малой кровью, 6-ю дивизию действительно вооружили англичане. Пришедшую с Ближнего Востока Карпатскую бригаду пополнили и переформировали в 7-ю пехотную дивизию. Таким образом 1-й польский корпус: 2-я гренадерская, 6-я и 7-я пехотные дивизии были полностью снабжены британским оружием и уже в конце июня приняли участие в боях полным составом. Другое дело войска 3-го польского корпуса разворачиваемые в Миккели. Какое-то вооружение имела только 5-я дивизия, а 3-я, танковая бригада и уланы не имели ничего. Пришлось скрести по сусекам. Набрали только винтовки Мосина и 81-мм минометы, дело в том, что полгода назад все избытки оружия передали в Русскую Автономию и сейчас на складах было гулко пусто. Расчитывать на русских не приходилось. Ни за руду и никель, ни за подшипники не дадут даже кривого ствола, самим мало. Англичане тоже ничего больше не обещали, оставались американцы. Конвой PQ-16 вёз, кроме всего прочего: пушки, пулеметы, автоматы, танки, но Вальден был в панике. Сами посудите - на вооружении Союза уже находились образцы почти со всего мира. Советские, финские, шведские, французские, английские, немецкие, теперь к ним добавятся ещё и американские. Снабжение всего этого стреляющего зоопарка представляло из себя почти неразрешимую задачу, срочно необходима стандартизация, но времени ни на что не было. Война ждать не хотела и 3-й польский корпус пошёл в бой имея на руках разнообразнейшее военное железо.
  
   Норвегия. Трудный путь в Скандинавский Союз.
   Ночью 9 апреля 1940 года в Осло-фьорд около 05.00 орудия калибра 150-мм и 280-мм батарей Кахольма и Копааса норвежского форта Оскарсборг под командованием коменданта - полковника Эрихсена открыли огонь. С дистанции 500 м в тяжелый крейсер "Блюхер" попало два 280-мм снаряда. После этого крейсер вышел из зоны обстрела. Эстафету приняла батарея из трех 150-мм орудий, они выпустили 25 снарядов, из которых около двух десятков попало в цель. В 05.20 корпус крейсера был дважды поражен торпедами с левого борта - отработала береговая торпедная батарея. В 07.23 "Блюхер" перевернулся и стал медленно уходить под воду носом вниз. Вскоре на поверхности осталась только корма, а затем исчезла и она - крейсер достиг дна на 70-метровой глубине. После погружения корабля под воду раздалось несколько подводных взрывов, а на поверхности еще несколько часов продолжала гореть нефть. Удалось спастись 38 офицерам корабля, 985 матросам и 538 десантникам. Командир 163-й пехотной дивизии генерал-майор Э.Энгельбрехт вместе с другими находившимися на "Блюхере" немецкими военнослужащими были взяты в плен. Но уже к вечеру их освободили, поскольку не поступило разъяснений норвежского командования о том, что делать с пленными. И те, реквизировав местный транспорт, направились в Осло. Однако первыми по центру норвежской столицы прошли немецкие парашютно-десантные подразделения, высадившиеся в аэропорту Форнебю.
   Точное число погибших на борту крейсера не известно и по настоящий день. Среди погибших оказалась и зондеркоманда задачей которой были захват норвежского короля и золотого запаса Норвежского банка. (Далее по тексту ув. Дикобраз (d_i_k_o_b_r_a_z).
   Начавшаяся стрельба переполошила Осло, король со свитой и министрами успел уехать на специальном поезде, а глава банка Норвегии занялся совершенно неподготовленным вопросом эвакуации 55 тонн золотого запаса. Набрав чуть ли не поштучно более 50 разномастных грузовиков, в них загружали 1542 ящика и бочонка с золотом, которые отправляли в городок Лиллехаммер, 180 километров северней Осло. Когда немецкие десантники влетели на Ратушную площадь города, последний грузовик был всего в 6 кварталах от банка.
   В Лиллехаммере золото перегрузили в вагоны и повезли ещё северней, в рыболовецкий порт Ондальснес, куда должен подойти британский крейсер. Зачем маяться? За золотом идёт серьёзная охота и укрывающие его обречены на репрессии. Но теперь за золото отвечали полковник Фредерик Хаслунд и майор Берн Сунде. Обычные норвежские офицеры за единственным исключением, случайным опять же совпадением - оба повоевали перед этим в Испании, оба ярые антифашисты. И для них любые компромиссы исключены. Хотя под командованием у них всего 30 солдат...
   В Ондальснес золото прибыло к вечеру 20 апреля, в разгар лютой бомбёжки. Выгружать золото под бомбы не стали. Начали выгрузку на следующий день, когда в порту нарисовался английский крейсер. Пока грузили-таскали, радист "золотого каравана" принял телеграмму: Лиллехаммер пал, золото любой ценой не отдавать немцам, при невозможности погрузить на британские суда - затопить.
  Британский капитан рисковать своим кораблём не хотел: высадив на берег обречённый десант и приняв всего 200 ящиков, он приказал обрубить швартовы и уходить. Очень мило - на руках 30 человек осталось ещё 1342 ящика с золотом.
   Норвежцы вновь искали и находили грузовики (26 штук), грузили золото. Следующий пункт - порт Мольде, ещё в 100 км северней. Туда стекается многое: британский крейсер "Глазго", норвежский король, золотой запас и новая немецкая зондеркоманда.
   А командир "Глазго" получил из Лондона замечательный приказ, обсуждаемый с тех пор в Норвегии: принять на борт норвежское золото и короля. Именно в таком порядке, по степени важности...
   В ночь на 27 апреля золото тронулось в путь под новой бомбёжкой. 4 грузовика подбили, но норвежцы перекидали золото в оставшиеся, и так перегруженные. Ночью 28-го колонна пришла в Мольде. Немцы в курсе происходящего, поэтому городок, порт и крейсер непрерывно бомбят - норвежцы успевают загрузить на "Глазго" лишь 8 грузовиков и короля.
   Офицеры решились на авантюру: загрузили золотом под завязку 7 рыболовецких ботов и под бомбёжкой доплыли до крейсера, догрузили малость.
  Дальше - всё. На подходе немцы, с неба сыпятся бомбы и король приказывает остаток золота утопить, а офицерам перебраться к нему на крейсер. В ответ - неслыханное: отказ выполнить приказ самого короля! Спев с причала вслед уходящему крейсеру норвежский гимн, офицеры Хаслунд и Сунде занялись судьбой оставшихся 546 ящиков - 14 тонн золота. 260 ящиков грузят на маленький пароходик, мельче речного. 286 грузят обратно на машины и практически на противоходе с занимающими предместья немцами вырываются из горящего города.
   На следующий день офицеров нашёл местный рыбак с новостью: спасаясь от немецкой подлодки, "золотой" пароходик выбросился на прибрежные скалы. Все труды прахом.
  Отряд прибыл к месту, нечеловеческим напряжением прямо в скалах и полосе прибоя разгрузил пароходик и погрузил золото на 5 рыболовецких лодок и ботов, хозяева которых согласились рискнуть своей жизнью, зная что сделают с ними немцы.
   Лодки пошлёпали дальше на север, офицеры были упрямы...
   Норвежцы стремились к северному порту Тронхейм: был слух, что там высаживаются англичане. Когда выяснилось, что это лишь слух, а всё побережье там у немцев, караван был у маленького острова Интиана. На продуваемом всеми ветрами островке собрался офицерский совет: что делать, топить золото, зарывать его на острове или пробиваться ещё северней? Решили везти золото ещё северней, морем к порту Тромсё, в крайнем случае - принять бой на на море, чтобы золото затопилось на максимальной глубине, лишь бы немцам не осталось.
   Достали два рыболовецких корабля, в очередной раз перегрузили на них золото и в ночь с 5 на 6 мая пошли дальше. Шли только ночами и самыми глухими фьордами. А вдоль берега, следом, шли немцы, считавшие, что золото по-прежнему на 5 моторках (случайность, что не узнали о перегрузке!) - потому их авиация не атаковала хорошо видные сверху два кораблика.
   10 мая корабли пришли в Тромсё, ещё удерживаемый союзниками. После 1000-километрового броска последние 14 тонн норвежского золота были погружены на крейсер "Энтерпрайз".
   Дальше пути офицеров разошлись: прощённые королём за невыполнение его личного приказа (более того, в своей первой речи в изгнании он назвал их "героями нации"), одни отправились-таки в Британию и приняли участие в войне в составе войск союзников, а другие остались в партизанских отрядах норвежского Сопротивления.
   Кроме золота в руках короля и правительства остался весь немалый норвежский флот, его 4 млн. брутто-тонн стали важным фактором в борьбе против нацизма. Норвежские вооруженные силы пришлось создавать заново. Сотрудничество с англичанами было оформлено первым военным соглашением в истории Норвегии (май 1941 г.)
  
   Успешная высадка немцев в Норвегии стала приятной неожиданностью для Советского правительства. Теперь можно было не опасаться появления французских и английских дивизий в Финляндии. В скором будущем "кривляющуюся блоху" можно будет окончательно поставить на место. Поэтому не удивительно, что последовали следующие заявления:
   Из беседы наркома Индел СССР тов. В. Молотова и посла Германии в Советском Союзе Ф. Шуленбурга о германском вторжении в Данию и Норвегию:
  "Тов. Молотов отвечает послу, что ему понятны действия германского правительства, так как видимо, Англия слишком далеко зашла в отношении нарушения нейтралитета Норвегии и Дании... поэтому действия Германии следует считать вынужденными. Мы желаем Германии полного успеха в её оборонительных мероприятиях". Временный поверенный в делах СССР в Норвегии М.Т. Фролов (4 июля 1940 г.) получил телеграмму за подписью В. Молотова: "Советское правительство приняло предложение Германского правительства о ликвидации дипломатического представительства в Бельгии и Норвегии, т.к. теперь там действует Германское законодательство, а правительства этих стран бежали...". Одновременно был сделан вывод советской стороной о полной утрате значения Советско-Норвежского Договора о торговле и мореплавании от 15 декабря 1925 года. Правда то, что происходило далее, никакой логике не поддаётся. В вербальной ноте НКИД СССР миссии Норвегии в СССР от 8 мая 1941 года о прекращении дипломатических отношений между СССР и Норвегией говорилось: "...что Норвегия в настоящий момент не является суверенным государством... , что Советское Правительство считает с сего числа полномочия Норвежского Посланника утратившими силу...".
   После нападения 22 июня 1941 года, король Хокон VII и правительство заявили о поддержке СССР и призвали соотечественников в оккупированной Норвегии не помогать нацистам.
  "С нападением на Россию война вступила в новую фазу, - заявил Король, обращаясь к норвежцам на родине и за ее пределами, - мы находимся в состоянии войны с Германией. Немцы - наши враги. Отношение к Финляндии не должно затмевать факты, и не поддавайтесь никакой пропаганде в этой связи".
  5 августа 1941 г. СССР признал правительство Норвегии в изгнании.
   Вскоре Советское правительство предложило норвежскому, организовать с участием Англии совместную оборону архипелага Шпицберген, лежавшего близ кратчайших морских путей между СССР и западными союзными державами. Однако норвежское правительство предпочло ограничиться одним восстановлением дипломатических отношений. На Шпицбергене были лишь разрушены промышленные объекты во избежание использования их врагом и благополучно вывезено все местное население - советское и норвежское. Уклончиво вело себя норвежское правительство и в отношении советской просьбы о фрахте норвежских торговых судов.
   Отношения с Швецией были не менее противоречивы. С одной стороны, шведы разрешили транзит германских войск в Норвегию и обратно, свели до минимума свои официальные дипломатические отношения с эмигрантским правительством, задерживали у себя норвежские суда, реквизированные им и зафрахтованные Англией. С другой стороны, шведские власти покровительствовали норвежским беженцам, не препятствовали налаживанию связей между норвежским подпольем и эмигрантскими кругами через Швецию. В Швеции росло общественное движение по оказанию гуманитарной помощи братскому народу, в печати проводилась кампания против нацистского террора в Норвегии. Но норвежско-шведские отношения оставались напряженными. Глубина расхождений проявилась в острой полемике, идущей с 30-х годов, о планах северной федерации, союза нейтралов. Идеи нордизма, или неоскандинавизма были популярны в Швеции, Дании и Финляндии того времени и стали реально актуальными после оккупации двух северных стран. Ситуация кардинально изменилась после выхода Финляндии из войны и провозглашения Скандинавского оборонительного Союза. Это резко улучшило норвежско-шведские отношения. С декабря 1941 года началась подготовка норвежских воинских частей в Швеции под видом полиции. В апреле, не смотря на начавшуюся войну, норвежское правительство получило от шведского крупный заем на оплату своих заказов шведским фирмам, на содержание беженцев.
  
  
  
Оценка: 8.80*9  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | Эль`Рау "И точка" (Киберпанк) | | Ю.Риа "Обратная сторона выгоды" (Антиутопия) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь" (Любовное фэнтези) | | А.Каменистый "S - T - I - K - S. Цвет ее глаз" (Постапокалипсис) | | А.Крайн "Стальные люди. Отравленная пешка" (Научная фантастика) | | А.Дождикова "Хозяйка Лунного поместья" (Любовное фэнтези) | | В.Казначеев "Искин. Игрушка" (Киберпанк) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"