Панцершиффе: другие произведения.

Стальной скрежет Французской булки или Анти Vumo

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Стальной скрежет Французской булки или АнтиVUMO.
  
   На Майские праздники, ваш покорный слуга со товарищи маялись бездельем и от нечего делать сыграли в игру "Россия без большевиков. Это лучше или хуже?" Брали период с 1917 по 1945 годы и результатом оказался триполярный мир где Франция оказалась лидером Европейского Союза, Российская Империя вольно раскинулась на всю Евразию от Кенигсберга и Константинополя до Харбина и о. Хонсю и Соединённые Штаты примерно в современной конфигурации. О результатах игры Автор обмолвился в коментах к "Сугубо финскому..." и началось.... Полетели клочья шкуры и полемический накал очень быстро достиг весьма высокого градуса. Общее мнение критиков резюмировал уважаемый VUMO, ниже приводится его высказывание:
  
    "В общем по вашей маленькой игрушке. Панцер, без обид, когда вы подыгрываете своей стороне вы удержу не знаете, от слова совсем. Как правильно написал Карл - получается ненаучная фантастика, а вы ж все таки альтернативку пишете, надо объективнее быть.
    
    и так в двух словах, по вашей игре: ну предположим революция не удалась - был большевистский мятеж, который был подавлен с большим трудов, с отвлечением сил с фронта, немцы продвинулись гораздо дальше, чем в РИ и смогли высвободить с восточного фронта силы для переброски на Западный фронт. Власть оказалась между двух огней: мятежники и немцы. В этой ситуации, было принято решение о том, чтоб Михаил Александрович взошел на престол. Заявления местных историков, что февральская революция отменила монархию - есть заблуждение. Николай отрекся от престола в пользу Михаила Александровича, а тот, посоветовавшись с Временным правительством, решил провести нечто вроде референдума, но в период войны - это проблематично, отсюда и название правительства - Временное. Т.Е. до "всенародного" одобрения вступления на престол Михаила Александровича. Так вот большевистский мятеж заставит Мишу вступить на царствование. Это отвлечет многих людей от поддержки большевиков. Таким образом, Российская империя хоть и не выйдет из войны, может и не подпишет Брестский мир (а может и подпишет), но де факто помочь союзникам ничем не сможет. Это даст повод союзникам отказать России в плодах победы. Ни о какой Пруссии и проливах речи идти не будет. Союзниками сильная Россия не нужна будет. И Россия это проглотит, ибо у нее на территории будет идти гражданская война, поднимет голову сепаратизм в Польше, Финляндии, на Украине и Средней Азии, в Закавказье - Россия будет зависима от помощи союзников. При этом принять те же меры, что и большевики Царское правительство не сможет, ибо внутренние бунты нафиг не нужны будут. примерно до 30-х годов будет идти гражданская война и борьба с сепаратизмом, а потом грянет великая депрессия, в отличие от СССР Империя незакуклится, а следовательно переживет все прелести упадка мирового, который скажется на России гораздо сильнее союзничков. В 30-х к проблемам прибавится активность японцев. От которой отбиться не получится.
    При этом формально Россия среди победителей в войне, а следовательно милитаризации общества и экономики, как было в реальности не происходит, индустриализации нету, аграрный сектор не находится в одних руках, всеобуч отсутствует. Кстати, голод 32-33 годов в этой связи будет гораздо более длительным и тяжелым для империи. Россия пойдет по тому же пути, что и Франция, по пути который привел Франция к катастрофе - почивание на лаврах победителей с одновременной панической боязнью войны.
    Без индустриализации и всеобуча, действия японцев в районе озера Хасан и на Халкин голе либо увенчаются успехом, либо достигнут значительных результатов, хоть и не будут выполнены до конца, соответственно на 38-39 год у Российской Империи не будет 100 дивизий.
    Да англичане и французы будут также активно поддерживать сепаратистские течения на территории империи, и вполне возможно, что добьются отсоединения и Польши, и Финляндии и Украины, и даже потерь в Азии и Закавказье. Так что нахождении в стане победителей Первой мировой войны не даст России ничего.
    
    И вообще, не понятно с чего Франция естественный союзник России, может ставка будет сделана на Германию, как две стороны с которыми плохо обошлись при заключении мира?
    
    Это коротко, то что будет революции и без коммунистов. при этом прошу не считать меня сторонником коммунистической стороны, я просто за объективность))))".
  
  
  
  
  Вот такое вот мнение. Получается что все предопределено и без Ленина и Троцкого, без Гражданской войны и гуманитарной катастрофы, последовавшего за ними диктата Сталина наша Родина не смогла бы пройти модернизацию и к Второй Мировой войне представляла бы жалкое зрелище. Как говорится :-"Категорически не согласен" и предлагаю рассмотреть альтернативные варианты. Все что вы прочитаете ниже, на 90% является компиляцией из разных источников, так что как всегда, почти ни чего не придумал. Приятного чтения.
  
  Итак, Корнилов и Савинков. 1917 год.
  
  
  По книге Каткова "Дело Корнилова".
  Книга Г. М. Каткова - одна из лучших работ о попытке спасения России, предпринятой летом 1917 генералом Лавром Георгиевичем Корниловым, и о предательском срыве её патологическим лжецом и фарсовым "диктатором" Керенским.
  ........
  В куски разлетелася корона
  Нет державы, нету трона
  Жизнь России и законы
  Все к чертям!
  .........
  Назначение Корнилова, в конце концов утверждённое сократившимся Временным правительством, оставшимся от первой коалиции, произошло в то время, когда неспособность Керенского составить кабинет довела правительство до критического положения. Керенский уехал отдохнуть в Финляндию и передал Савинкову управление военным министерством. Хотя Савинков был знаком с Корниловым и уважал его как генерала, он с опаской относился к его политическим амбициям. Перед отъездом в Петроград он сказал Корнилову в откровенном разговоре, что если тот когда-либо ополчится на революцию и её достижения, то встретит его - Савинкова - по ту сторону баррикад. Корнилов его заверил, что этого произойти не может, и добился от него обещания приложить все силы для реорганизации армии и оздоровления общества в целом.
   Вначале военное министерство под руководством Савинкова действовало независимо от Временного правительства. Эта автономия ему была даже несколько навязана, ибо правительство было тогда сильно ослаблено. Приступив к исполнению обязанностей Верховного Главнокомандующего, Корнилов сразу же начал набрасывать проекты законов, которые он считал необходимыми, чтобы вернуть армии её былую боеспособность и мобилизовать всю страну на поддержку военных усилий. Ситуация усугублялась тем, что железнодорожная сеть оказалась не в состоянии доставлять на фронт всё необходимое и особенно фураж, склады которого находились внутри страны. Эти законопроекты, в частности те, которые имели целью восстановление порядка, были с большой поспешностью выработаны начальником штаба Корнилова, ген. А. С. Лукомским, по его приказанию. Был также подготовлен обширный доклад, который Корнилов намеревался представить правительству в ближайшее время. В нём он указывал, что лишь жёсткие меры, проводимые без колебаний, могут спасти страну от развала. Среди этих мер предполагалось введение смертной казни и широкое её применение по всей стране - не только в случае мятежа или неповиновения, но и к подстрекателям, агитаторам, распространяющим слухи или подрывную литературу.
   В начале августа Петроградский Совет принял резолюцию, требующую немедленной отмены смертной казни на фронте. Очевидно, что если бы Временное правительство уступило в этом вопросе Корнилову, оно бы рисковало прямой конфронтацией с большинством в Совете, в том числе и с некоторыми министрами, также членами Совета. Корнилов мог рассчитывать на поддержку в правительстве кадетов и правых социалистов. Трудно определить, как относился в тот момент к требованиям генерала сам Керенский.
   Приехав в Петроград 3 августа, Корнилов прямо явился в Зимний дворец, где Керенский (обнаружив недостаток такта и скромности) устроил свой "штаб". Он был благосклонно принят министром-председателем. Керенский, стремясь придать разговору доверительный тон, сразу же спросил его, не считает ли он, что его (т.е. Керенского) время уже миновало, что его влияние на массы ослабевает и что ему лучше было бы уйти? Корнилов в своей прямой солдатской манере ответил, что хотя и верно, что популярность Керенского в последнее время несколько пострадала, она тем не менее ещё достаточна, чтобы он мог с пользой продолжать служить своей стране. Затем он передал Керенскому подготовленный для правительства доклад Ставки с изложением законодательных мер, которые, на его взгляд, необходимо принять. Керенский пробежал переданные ему листы: доклад ему показался нелепо наивным и даже несколько безграмотным.
  
   Здесь следует напомнить, что так называемая корниловская реформа и меры, предлагаемые им для оздоровления армии, ни в коей мере не были только "корниловскими", но, напротив, получили поддержку большинства генералов. В этом отношении характерно выступление, которым Брусилов открыл совещание, созванное в Ставке 17 июля в присутствии Керенского. Текст этого выступления приводится ген. Алексеевым в дневнике, в записи от 24 июля 1917 года:
   
  Ныне самое важное прежде чем рассуждать о стратегии, обсудить меры, как восстановить боеспособность армии. Без этого немыслимо принять какое бы то ни было стратегическое решение.
  Чтобы восстановить боеспособность, нужно создать дисциплину. Вернуть старую дисциплину, т.е. на прежних началах, невозможно; об этом нечего мечтать. Но авторитет начальников нужно восстановить. Нужно снова сделать войска послушными. Ныне с ними ничего нельзя сделать: после каждого приказания - митинги по суткам и в результате - отказ от выполнения распоряжений. Целые дивизии отходят, невзирая на уговоры; люди разбегаются. От ротного командира до главнокомандующего власти ни у кого нет. Заменить же эту власть работою комиссии и комитетов невозможно. Военная история показывает, что есть предел свободе армии. Нельзя представить армию без начальников. Нужна внутренняя спайка, нужна власть и авторитет у начальников. Солдат должен слушаться своих офицеров.
  Вот эти меры:
  1. Вр[еменное] Правительство] должно признать свою ошибку и вину в оценке офицерского состава армии, униженного, оскорблённого, сознательно, умышленно лишённого власти и значения. <...>
  2. Признать, что деятели Петрограда не знают армии, а потому должны прекратить военное законодательство и передать это дело в опытные руки Верх[овного] Гл[авно-командую]щего.
  3. Изгнать из армии всякую политику, уничтожить право митингов, ибо вся армия обратилась в бесконечно митингующую толпу. <...>[7]
  4. Уничтожить декларацию прав солдата, с слишком лёгким сердцем принятую и подписанную Керенск[им].
  5. Уничтожить войсковые комитеты и комиссаров, которых Керенский считает "глазами и ушами Вр[еменно-го] Правительства]". Эти два института смели бесследно власть войсковых начальников всех степеней и породили самое опасное для всякой армии многовластие, многоголовие. <...>[8]
  
   В таких обстоятельствах наспех набросанный доклад Корнилова не явился для Керенского неожиданным: он был к этому подготовлен. Керенский сделал вид, что откладывает документ для более тщательного изучения, и сказал, что Корнилову следует доложить о том, в каком состоянии он застал армию при вступлении в должность Верховного Главнокомандующего, на пленарном заседании правительства. Это заседание было тут же созвано, и Корнилов в общих чертах начал излагать стратегическое положение, указывая, что, если бы предложенные им меры были приняты, армия смогла бы перейти в наступление на некоторых определённых участках, которые он и назвал. В этот момент ему передали записку товарища военного министра с просьбой не вдаваться в слишком детальное изложение, а сам Керенский наклонился к нему и шёпотом попросил придерживаться более общей формы изложения. Позже Корнилов говорил, что эта просьба произвела на него удручающее впечатление. Что это было за правительство, перед которым Верховному Главнокомандующему нельзя было свободно излагать свои военные планы? Пробыв в Петрограде один день, Корнилов уехал, поручив Савинкову и Филоненко переработать его доклад в соответствии с требованиями, предъявляемыми к законопроектам, чтобы представить его на рассмотрение правительства.
  
   Вернувшись в Ставку, Корнилов посвятил всё своё внимание военным делам. Его сильно беспокоила угроза немецкого наступления на Рижском фронте, где моральное состояние войск, возможно из-за близости столицы, было неудовлетворительным. Было решено создать особый Петроградский фронт для защиты столицы в случае, если немцы перейдут в наступление. Для этого были собраны войска с различных участков фронта, среди которых и Дикая дивизия, состоящая в основном из выходцев с Кавказа. Предполагалось, что командовать новым фронтом будет ген. A.M. Крымов. Предстояла также ликвидация Кронштадтской крепости и переброска находящихся там войск на материк: эта операция могла потребовать применения силы. Далеко не все принимаемые Корниловым меры отвечали его плану создания армии для защиты Петрограда, и начальник штаба Корнилова - ген. Лукомский, один из наиболее компетентных и умных людей в Ставке - прямо спросил его, не имеют ли отдаваемые им распоряжения какой-то другой цели. Если же Корнилов отказывается говорить на эту тему, Лукомский предпочёл бы оставить штаб и отправиться на фронт. Корнилов ответил без обиняков, что при нынешнем положении в Петрограде большевики или иные мятежные элементы могут легко воспользоваться обстоятельствами и значительно ухудшить ситуацию, особенно в случае немецкого наступления. Поэтому он размещает войска таким образом, чтобы они легко могли, в случае необходимости, достичь столицы. Лукомский поблагодарил Верховного за откровенный ответ и обещал ему не оставлять должности при всех обстоятельствах.
  Известия, которые Савинков регулярно передавал из Петрограда через Филоненко, приводили Корнилова в недоумение. Савинков (которому было поручено, как было сказано выше, переписать докладную записку Корнилова) был тогда в плохих отношениях с Керенским. Видя, что дела его у министра-председателя нисколько не продвигаются, он, вместе с Филоненко, опять пригласил Корнилова приехать на день в Петроград, чтобы он мог лично обратиться к правительству и изложить ему свою программу. Такая поездка в момент, когда военное положение опять стало угрожающим, была затруднительна, и Корнилов без особой охоты согласился на это предложение. 10 августа он сел в поезд. Уже после отхода поезда из Могилёва, в Ставку пришла телеграмма Керенского с извещением о том, что приезд Корнилова в Петроград больше не требуется и что ему следует оставаться на посту. Но Корнилов получил эту телеграмму только по приезде в Петроград.
  
   Обстоятельства этой второй поездки Корнилова в столицу (10 августа) сильно отличаются от условий первой его поездки, за неделю до этого. Из-за нападок прессы на Корнилова возникли слухи о возможном покушении на его жизнь, и его убедили взять с собой охрану. С вокзала он прямо поехал в Зимний дворец, окружённый конвоем текинцев с двумя пулеметами. Пока он совещался с Керенским, конвой дожидался его в вестибюле дворца.
  Извинившись за телеграмму, Керенский объяснил, что на приглашение Корнилову приехать в столицу, исходившее от Савинкова, он разрешения не давал и, следовательно, правительство по этому поводу собираться не будет. Тогда Корнилов спросил Керенского, ознакомился ли тот с его докладом, который был поручен Савинкову для переработки, и получил путаный ответ, что о некоторых местах доклада уже заходила речь, тогда как другие ещё не обсуждались. Корнилову было также сказано, что, вместо обсуждения его предложений на заседании правительства, он сможет о них поговорить с тремя главными министрами, т.е. с Терещенко, Некрасовым и им самим - Керенским. К своему изумлению, Корнилов услышал, что присутствие Савинкова не предвидится.
   Приведённый в полное замешательство, Корнилов обратился к Савинкову, который подтвердил его впечатление, что Керенский полного текста его доклада не видел и что обсуждались только отдельные его пункты. К шести часам вечера того же дня Корнилов с Савинковым завершили работу над докладной запиской о мерах, которые необходимо принять для восстановления порядка в армии и в стране, и подписали её. Филоненко прибавил свою подпись, и Корнилов сразу же представил доклад "триумвирату", состоящему из Некрасова, Терещенко и Керенского. Ему было сказано, что хотя правительство в основном согласно с содержанием доклада, но, чтобы он превратился в закон, потребуется обычное в этих случаях время. Совещание с министрами прошло во вполне дружественной обстановке, и Корнилов имел все основания быть им довольным. Но до отъезда из Петрограда, в тот же вечер, он ещё раз встретился с Савинковым, на этот раз в частном порядке. Савинков жаловался, что ему было чрезвычайно трудно заставить Керенского обсудить доклад и принять соответствующие решения на Совете министров. Уже в поезде, на пути к Ставке, Корнилов узнал, что Савинков подал прошение об отставке от должности товарища военного министра и что отставка его была принята.
  
   Вот здесь и происходит развилка, Корнилов разворачивает поезд и вместе со своими текинцами возвращается в Петроград. Появление главкома в Зимнем было абсолютно внезапным, Керенский не успел переодеться в женское платье и был захвачен в одной из комнат дворца. На рассвете 12 августа, перед спешно собранным правительством бледный министр-председатель объявил, что для спасения Родины и Свободы вверяет всю полноту власти Главковерху и военному министру. После этого Корнилов заявил: - "По сведениям контрразведки, доставленным мне, в Петрограде готовится большевистское восстание между 28 августа и 2 сентября. Это восстание имеет целью низвержение власти Временного правительства, провозглашение власти Советов, заключение мира с Германией и выдачу ей большевиками Балтийского флота. Ввиду столь грозной опасности, угрожающей России, я не вижу иного выхода, как немедленная передача власти Временного Правительства в руки Верховного Главнокомандующего."
  Следом Генерал Корнилов сообщил что:
  1) Объявляет г. Петроград на военном положении.
  2) Требует всю власть, военную и гражданскую, в руки Верховного Главнокомандующего.
  3) Объявлена отставка всех министров, не исключая и министра-председателя, и передача временного управления министерств товарищам министров, впредь до образования кабинета Верховным Главнокомандующим.
  
  Поднятые по тревоге ещё ночью все военно-учебные заведения Петрограда выставили 14000 штыков. Юнкера и кадеты заняли перекрёстки и мосты, были взяты под охрану склады оружия, вокзалы и министерства, а уже через сутки в столицу вступил 3-й кавалерийский корпус генерала Крымова, "Георгиевский батальон", батальон "Союза офицеров". Гарнизон Петрограда отнёсся пассивно к появлению новых воинских частей, попытку сопротивления оказали только запасные полки, опасавшиеся отправки на фронт, но устрашенные "Дикой дивизией" разбежались по казармам. Петроградский Совет был ликвидирован, его члены оказались частично арестованы, частично перешли на нелегальное положение. Попытка провести грандиозную демонстрацию и стачку закончилась массовыми арестами, организованное сопротивление было сломлено.
  В России произошёл военный путч.
  
  Здесь нам придётся несколько прерваться и выслушать мнение уважаемого VUMO.
  
    Панцер, я боюсь Вам не понравится то, что я напишу, но я коротенько.
  
    Прочитал ту часть, что была выложена первой, как я уже и говорил, вы очень любите себе подыгрывать. Не логично - к черту логику, нет здравого смысла - тем хуже для здравого смысла. Очень наивно, очень. Если вы пишете фантастику по мотивам - замечательно, если вы пишите альтернативную историю с определенного момента - извините, плохо. Это не антиVUMO, вы не опровергаете моих доводов, вы рисуете новую исходную реальность, чтоб подогнать ее под свои желания.
    
    П.С. при всем моем уважении к профессорам Оксфорда в эмиграции, я вам рекомендую более критично относиться к их работам, видите ли практически вся эмиграция ностальгировала по "хрусту французской булки в садах Петрограда", что и отразилось на их произведениях, в их работах, даже научных. Русская эмиграция была склонна романтизировать многие события, и, в зависимости от предпочтений, возвеличивать лидера, при котором Россия зажила бы как в сказке.
    
    П.П.С. На счет Корнилова, эпизод с захватом Керенского, ненаучная фантастика. Видите ли, Корнилов не мог с небольшой охраной арестовать Керенского, ибо в Петрограде он никто и зовут его никак. В Петрограде заправляют Советы, а Керенский всего лишь компромисная фигура, так что походу корпуса Крымова на Петроград быть, боям за Петроград с большевиками, гарнизоном и запасными частями (они очень хорошо понимали, что их ждет при приходе к власти Корнилова) тоже быть, так что Диктатором Корнилов станет на большой крови, а это скатывание к гражданской войне. В данном случае вы себе подыграли просто безбожно.
    
    П.П.П.С. порадовал батальон "Георгиевских кавалеров" и батальон "Союза офицеров" - вы себе не представляете на сколько это бесполезные организации. Кстати, в РИ именно эти организации, пытаясь провести агитацию за Корнилова, как раз оттолкнули многих сторонников от него.
  
  Ну вот, таков первый комментарий. Так как для меня он не явился убедительным, в тексте ничего не меняю. Засим продолжим.
  
  Корнилов и Савинков разделили обязанности: генерал отвечает за стабилизацию обстановки в армии и на флоте, а военный министр становится министром-председателем и формирует правительство. В дополнение к лозунгу Временного правительств "Война до победного конца", был брошен лозунг "Земля - солдатам". Было объявлено о запрещении до конца войны стачек и забастовок, роспуске солдатских и судовых комитетов, упразднение института комиссаров. Были введены военно-революционные суды могущие применять смертную казнь как на фронте, так и вне фронтовой полосы, особенно на железной дороге, которая отныне была объявлена на военном положении. Правые эсеры-оборонцы были объявлены "партией власти" и Борис Савинков приступил к уничтожению политических противников, в частности его боевой дружиной был захвачен Ульянов-Ленин в Разливе. Подвалы Петропавловской крепости были переполнены и велось активное следствие о "Деле немецких шпионов". Газеты были полны сенсационными разоблачениями, суды были открытыми и выносились расстрельные приговоры. До конца года были казнены 475 человек и сосланы на каторгу 8217.
   Новости со всех фронтов, а также из тыла были чрезвычайно плохими. В Румынии три полка взбунтовались и отказались занять свой участок фронта. 20 августа немцы захватили Ригу. Ответственный за её защиту ген. Д.П. Парский и правительственный комиссар фронта превозносили храбрость своих войск, но из других источников выяснилась иная картина, и в результате они оба, Парский и его комиссар, были отданы под суд. Почти одновременно с известием о захвате Риги поступили и сведения о катастрофическом положении на другом конце страны: в Казани взорвался большой оружейный склад, и взрывом было уничтожено огромное количество военного снаряжения, в том числе 12000 пулеметов. Причиной взрыва был, вероятно, саботаж. Реакцией стало объявление "Всероссийского слёта офицеров" в Москве, который был проведён 3 сентября в Большом Театре. Речь Корнилова вышла далеко за пределы простого вопроса восстановления дисциплины в армии. Он сослался на данные, которые показывали упадок производства оружия и боеприпасов во всей стране, и огласил длинный список офицеров, предательски убитых своими солдатами. Страна теперь узнала, может быть впервые, как широко распространилось на фронте братание и как безрассудно были оставлены русские позиции на фронте. Слёт принял решение о введении "Чрезвычайных мер" и "Санации Армии и Флота", было принято решение о применении децимации в частях проявивших трусость и ослушавшихся приказов. Ещё 15 августа Главковерх подписал приказ N 600 о формировании четырёх Георгиевских запасных полков (из Георгиевских кавалеров , по одному на каждый фронт) - в Пскове, Минске, Киеве и Одессе. В каждом таком полку по штату должно было быть 22 офицера и 1066 рядовых. Полки требовалось свести в одну бригаду, командование которой подчинялось бы лично Главковерху, и они должны были представлять собой "крепкий последний надёжный резерв, употребляемый в бой лишь в исключительном случае крайней опасности". Сейчас эти полки объявлялись главной ударной силой Армии, была поддержена инициатива экипажей крейсера "Адмирал Макаров" и канонерки "Храбрый" о создании бригады "Кораблей смерти".
   Уже 7 сентября ударные батальоны были введены в Кронштадскую крепость, из тюрьмы были выпущены морские офицеры и под дулами пулемётов ненадежные войска были отправлены на фронт. 10 сентября "ударники" добрались до Гельсингфорса, начались аресты виновных в мартовской "Офицерской бойне". Вся полнота власти была передана адмиралу Непенину, который чудом выжил во время этих трагических событий. Все четыре дредноута были объявлены "Кораблями смерти" и их экипажи поставили личные подписи под следующим текстом: -"..мы считаем, что только решительными активными действиями на всех фронтах можно достигнуть тех великих целей, к которым стремится СВОБОДНЫЙ РУССКИЙ НАРОД, только решительным наступлением в тесном единении с нашими доблестными союзниками можно ускорить момент окончания войны... Эти наши взгляды мы объявили уже раньше, а ныне подтверждая их, просим считать наш линкор КОРАБЛЁМ СМЕРТИ, готовым во всякую минуту исполнить свой долг перед Родиной и с честью умереть за неё".
  
  А теперь хотелось бы представить слово талантливейшему коллеге Андрей с сайта Альтернативной Истории с его рассказом "Ну очччень альтернативный Моозунд!". Кстати, если кто не читал произведение этого автора "Глаголь над Балтикой", то очень рекомендую.
  
  
  Празднества по случаю присвоения Непенину Андриану Ивановичу звания контр-адмирала и назначение его командующим Балтийским флотом (6 августа 1916 года) быстро сменила серость тяжелых будней. Революционные настроение балтийских "братишек" были сильны как никогда - но Андриан Иванович неожиданно показал себя с самой лучшей стороны. За недолгое свое командование он умудрился не только весьма улучшить боевую подготовку вверенных ему сил, но и несколько снизить накал ненависти матросов к флотским офицерам, а заодно и стать весьма популярным в экипажах. И гроза нашей реальности - задуманная большевиками бойня офицеров в Гельсингфорсе, едва не произошедшая в начале марта 1917 года, закончилась "только лишь" убийством начальника Кронштадского порта адмиралом Вирена и дюжины наиболее одиозных балтийских морских офицеров. (в РИ было убито не менее 120 чел плюс сам Непенин). При этом Андриану Ивановичу удалось практически невозможное - многотысячный матросский митинг подтвердил его полномочия командующего Балтфлотом. В результате чего в перипетиях февральской революции Балтийский флот умудрился в какой-то мере сохраниться как реальная боевая сила.
  Но уже летом 1917 года контр-адмирал ощутил, насколько быстро и сильно слабеют позиции  временного правительства и как усиливаются позиции большевиков. Сложно предположить, что Непенин всерьез сочувствовал идеям большевизма - но он каким-то шестым чувством уловил, кто окажется на коне в самое ближайшее время и...совершил чрезвычайно необычный шаг.
  Андриан Иванович предложил большевикам свою службу.
   (В рассматриваемой реальности, такой шаг не является необходимым. Власть и так закреплена за адмиралом).
  До этого момента большевики воспринимали Непенина как своего врага. Авторитет адмирала не давал толком "повязать кровью" балтийских матросов, а уж о том, чтобы натравить матросиков на Андриана Ивановича не могло быть и речи. И вдруг адмирал предлагает свою шпагу делу революции и обещает всяческое содействие не за страх а за совесть... Отказаться от всемерной поддержки организованного и сильнейшего воинского контингента - балтфлота - большевикам было решительно невозможно. Альтернатива -  убийство адмирала скорее всего привело бы к тому, что из организованной силы Балтфлот стал бы силой совершенно дезорганизованной. Большевики, не имевшие к тому моменту в запасе практически никакой военной мощи  не могли отказаться от такого подарка.
  А дальше... дальше завертелось такое, что и сегодня мы не можем разобраться -  что же все таки произошло на Балтике в октябре 1917 года?
  Официальная советская историография преподносит нам крайне увлекательную историю о том, как злобный кайзер, горя желанием удавить русскую революцию в зародыше, самолично вотировал проведение десантной операции по захвату Петрограда, отправив туда весь цвет Хохзеефлотте. И как знаменитый Красный Адмирал получив указание временного правительства защитить Петроград от кайзеровского десанта собрал многотысячный матросский митинг и выступил с речью: "Не против временного правительства кайзер шлет своих солдат и корабли... Не за эксплуататоров трудового народа, не за буржуазное правительство пойдем мы в бой...Защитим Петроград! Защитим колыбель большевистской революции и великое дело рабочих и крестьян!!! Смерть душителям революции - кайзеровским оккупантам !!!!", после чего поднял красный флаг и вывел Балтфлот на бой против многажды превосходящего противника. И, сплавленная воедино революционной сознательностью сила единения матросов и офицерства помноженная на военную мудрость Адмирала превозмогла и повергла планы кайзера во прах. Немецкий флот был разбит, и хотя Революционная Эскадра в том бою истекла кровью - но ни один корабль Флота Открытого Моря так и не осквернил своим присутствием глади вод Финского залива. Революция была спасена. И лишь тяжелые потери не позволили Красному Адмиралу воспрепятствовать последнему плевку империалистической гадины - когда потрепанные остатки кайзеровского флота с горя заняли Моонзундский архипелаг, сил на то, чтобы вышвырнуть их оттуда у Красного  Адмирала уже не осталось.
  А вот что же все ж таки произошло на самом деле? Попробуем разобраться.
  21 сентября  1917 года немцы начали готовить операцию "Альбион". Кайзер отдал приказ: "Для господства в Рижском заливе и обеспечения флага восточного фронта надлежит совместным ударом сухопутных и морских сил овладеть островами Эзель и Моон и запереть для неприятельских сил Большой Зунд". Естественно, ни о каком десанте в Петроград не шло и речи.
  Непенин не зря в бытность свою начальником службы связи Балтийского моря организовал эффективную авиационную разведку и службу перехвата и дешифровки германских радиосообщений (вроде как факт в РИ). О подготовке немецких сил ему стало известно никак не позднее 8 октября 1917 года.
  Вызывает глобальное удивление тот факт, что и временное правительство и руководство большевиков было совершенно уверено - немецкий флот идет захватывать Петроград. Теперь мы можем только догадываться - а не приложил ли к этому свою длань Андриан Иванович? Как бы то ни было, но ужас перед высадкой железных кайзеровских полков на каменные набережные Петрограда сделал свое дело - захват города немцами совершенно не соответствовал ни интересам большевиков, ни интересам временного правительства. В суматохе как-то потерялся из виду факт, что менее всего высадка в Питере соответствовала интересам самих немцев - уж чего-чего, а душить революцию в России никак не входило в планы кайзера.  Но...то ли об этом никто не подумал, то ли уже не успевали проверить эти соображения по другим каналам... Поэтому и по линии большевиков и по линии временного правительства Непенин получил четкий приказ - всеми силами воспрепятствовать прорыву эскадр Хохзеефлотте в Финский залив!
  (В нашей реальности, такой приказ безусловно пришёл от главковерха.)
  
  Но зачем Непенину устраивать эту бурю в стакане воды? Вообще говоря боевитость адмирала не вызывает сомнений. Более того - есть подозрение что генеральное сражение с германским флотом стало навязчивой идеей во всех прочих отношениях трезвомыслящего и разумного вице-адмирала. Сразу после вступления в должность главкома Балтфлота, вместе со своими старыми соратниками по службе связи, он стал готовить фантастическую операцию, которая должна была стать ключевой в кампании 1917 года: вывести в море все главные силы флота, поднять в воздух все 108 "Муромцев", нанести удары по тыловым германским морским базам и высадить десант под Кенигсбергом (планы такой операции Непенин действительно прорабатывал в РИ)...И, как писал его биограф, напился до полного изумления, когда отречение Николая II свело надежды на проведение такой операции к нулю. Все это (и кое что еще) дает некоторые основания подозревать, что информация о планах немецкой высадки в Питере - это никакая не ошибка, а чудовищная дезинформация за авторством вице-адмирала. Но как мог Непенин рассчитывать на успех при столкновении весьма скромного Балтфлота с огромной германской эскадрой? Неужели он был сумасшедшим самоубийцей?
  Нам удалось раскопать свидетельства (естественно, нигде не упоминаемые официальной историографией), что Непенин трагически недооценил масштабы вторжения - со слов очевидца (впоследствии эмигрировавшего во Францию в период ГВ), он упомянул за обедом  о: "нескольких дредноутах типа "Нассау"". Против таких сил четверка его "Севастополей" имела неплохие шансы... По всей видимости, Андриан Иванович совершенно не представлял, что поведет свою 1-ю бригаду линейных кораблей прямо в зубы девяти линкорам типов "Кениг" и "Кайзер" вкупе с новеньким "Байерном" и "Мольтке" в качестве довеска. Видимо  в силу революционного разгильдяйства служба разведки, пестуемая Непениным таки дала очевидный сбой и сильно дезинформировала вице-адмирала.  Если Непенин полагал, что его противником будут 3-5 немецких дредноутов первых серий, то его тягу к генеральному сражению еще можно понять... Но так ли это или нет - мы уже никогда не узнаем.
  Непенин вывел  в море эскадру в составе новейших русских дредноутов "Петропавловск" (флагман) "Полтава", "Севастополь" и "Гангут". Их сопровождало 9 новиков  - "Гневный" и "Дерзкий" и семерка "Орфеев". К сожалению ,это было все, что оперативно смог собрать Андриан Иванович. Можно было, конечно, использовать старые крейсера или броненосцы - но Непенин не пожелал связывать свои главные силы, а экипажи прочих эсминцев были совсем ненадежны.
  Германская эскадра в составе 10 линкоров, 1 линейного крейсера, 9 легких крейсеров, 58 эсминцев, 7 миноносцев, 6 подводных лодок, 27 тральщиков, 66 катеров-тральщиков, 4 прерывателя минных заграждений, 59 патрульных судов, 1 минного, 2 сетевых и 2 боновых заградителя, 5 плавучих баз, 32 транспортов и ряда других кораблей (в общей сложности 351 единица) под командованиям вице-адмирала Эрхарда Шмидта вышла в море 11 октября. Главные силы, шедшие впереди тем же вечером разделились на несколько отрядов. Линкоры "Фридрих дер Гроссе" и "Кениг Альберт" ушли для обстрела полуострова Сворбе. Линкор "Байерн" и крейсер "Эмден" стали у входа в пролив Соэлозунд для обстрела батарей у Тоффри и Памерорта. 7 линкоров должны были подавить батареи Хундва и Никаст.
  Далее официальная историография описывает проницательность русского адмирала, сумевшего организовать разведку и вскрыть местоположение дредноутов Шмидта и грамотно организовать атаку, громя силы немецкого флота по частям Но позднейшая реконструкция событий неопровержимо доказывает - разведка совершенно не оправдала возложенных на нее ожиданий
  При оценке действий эсминцев балтийского флота всегда следует помнить, что, хотя Непенин и смог сгладить многие противоречия во флоте, но судовых комитетов он отменить не мог и общую запуганность офицеров собственными экипажами мог лишь приуменьшить, но отнюдь не искоренить. Равно он никак не мог исправить и того, что матросы в общем-то были куда более склонны драть горло на митингах, нежели умирать за Родину. А еще нужно помнить и то, что многие офицеры по собственной инициативе покинули службу (термин "дезертирство" после матросских расправ в Гельсингфорсе следует считать несколько неуместным) И следовало понимать, что Андриан Иванович старался собрать надежные экипажи хотя бы на дредноуты, чтобы быть уверенным в надежности своего главного оружия, эсминцам же оставалось "постольку-поскольку"...
  Вечером 11 октября для разведки было выделено 3 эсминца - "Гневный" отправился к Соэлозунду, "Орфей" должен был осмотреть Ирбенский пролив, а "Самсон" - дойти до Виндавы. На море опустился густой туман, который стал...ну, об этом чуть позже.
  Официальная историография утверждает, что "Гневный" геройски погиб в бою,  выбросившись на камни после ожесточенного боя с основными силами - 8 дредноутами и линейным крейсером Шмидта. И вроде бы даже торпедный залп героического эсминца повредил новейший немецкий "Байерн"...Это не совсем так. Дело в том, что идя по счислению, в сгущающихся сумерках и тумане эсминец очень сильно ошибся в определении своего местоположения. Что, в общем, было неудивительно - злосчастный штурман, увы, оказался в числе той самой дюжины, которую спустили под лед во время бойни в Гельсингфорсе, а нового штурмана не было. В результате чего эсминец прошел мимо всех 7 линкоров Шмидта не заметив их и сам оставаясь незамеченным. Полагая, что "Гневный" все еще на траверзе  Хундвы (а на самом деле - будучи уже на входе в Соэлозунд) командир эсминца вдруг услышал неясный грохот по левому борту.
  Как оказалось - в тумане (и откуда он только взялся глубоким вечером?) заблудился не только "Гневный". "Байерн" подошел к минному заграждению слишком близко - и хотя до минных заграждений оставалось еще достаточное количество кабельтовых, дредноут напоролся на никому неизвестную минную банку. Откуда она там взялась? Вроде бы ни русские ни немцы не ставили мин в том районе. Видимо не зря известный афоризм американского сапера по имени Мерфи гласит: "Когда Вы ставите много мин, будьте готовы к тому, что некоторое их количество окажется не совсем там, где Вы их ставили. Точнее - совсем не там, где вы их поставили". "Байерн" подорвался дважды. Тем не менее повреждения оказались вполне в пределах разумного и жизни корабля ничего не угрожало - правда линкор приобрел приличный дифферент на нос. Именно звуки подводных взрывов и услышали на "Гневном", который находился в непосредственной близости. Естественное желание командира эсминца, выполнявшего разведывательную миссию - идти НА источник шума было в корне пресечено представителями судового комитета, которым не понадобилось много времени чтобы решить, что "Гневный" наилучшим способом выполнит полагающиеся ему функции если отвернет ОТ шума и увеличит ход. Что и было выполнено. Но, поскольку эсминец был куда ближе к Соэлозунду, чем предполагал его экипаж, то спустя короткое время  раздался сильный удар - днище эсминца заскрежетало по камням острова Даго...на этом экипаж посчитал свою роль в сражении выполненной с честью и в полном составе эвакуировался, бросив эсминец на камнях.
  Судовой комитет "Орфея" решил, что идти в одиночку в Ирбенский пролив слишком опасно. Поэтому команды "Самсона" и "Орфея" весьма быстро найдя общий язык решили, что лучше будет вместе прогуляться до Виндавы - и, не уведомляя о том адмирала, исполнили свое решение. Обнаружив легкие немецкие корабли на подходе к Виндаве (с немецких кораблей русские эсминцы никто не заметил) эсминцы отступили к основным силам - а поскольку "туман спишет все" то эти самые силы эсминцам найти "не удалось", и они благополучно вернулись в Финский залив, так и не выйдя на связь с флагманским "Петропавловском".
  
  Для Непенина ситуация складывалась самым неприятным образом - треть имеющихся в его распоряжении эсминцев исчезла в тумане, причем совершенно безрезультатно. Однако положение спасла паническая радиограмма, данная наблюдателями с мыса Церель, увидевших в сумраке вечера сквозь неожиданный разрыв в тумане линкоры "Фридрих дер Гроссе" и "Кениг Альберт". "Всем, всем, всем ! 2 германских линкора у мыса....".  И первая бригада линейных кораблей Балтийского флота ложится на курс, с тем чтобы под утро выйти к полуострову Сворбе.
  К утру видимость отнюдь не стала лучше. Солнце всходило, но сильнейший туман снова затянул все вокруг.
  И вот здесь Андриан Иванович проявил таки талант флотоводца. Не желая и далее терять эсминцы в густом тумане он отказался от разведки, справедливо полагая что 48 305-мм орудий первой бригады линкоров Балтфлота вполне способны разобраться с любой поджидающей их неожиданностью. Зарядив и развернув орудия в сторону предполагаемого расположения неприятеля эскадра "Севастополей" восемнадцатиузловым ходом резала туман.
  Все началось чрезвычайно неожиданно, а закончилось очень быстро. Под углом примерно в 45 град к курсу русских дредноутов клубы тумана сгустились... и извергли два гигантских приземистых силуэта не далее чем в 35 кабельтовых от головного "Петропавловска". Разумеется, "Фридрих дер Гроссе" и "Кениг Альберт" (а это были они) обладали недюжинной  и куда как превосходящей русские линкоры живучестью, но на такой дистанции их 350 мм бронепояс пробивался 305 мм русскими снарядами ничуть не хуже, чем русский 225 мм бронепояс - германскими. А самое главное -  линкоры кайзера не были готовы к бою, на них не была сыграна боевая тревога, орудия стояли не заряженными  и повернутыми "на ноль"...промахнуться с 35 кабельтов было чрезвычайно сложно, к тому же курс линкоров Непенина сокращал эту дистанцию все сильнее и сильнее. Вот так и случилось, что оба немецких дредноута оказались засыпаны снарядами еще до того, как смогли оказать серьезное сопротивление. И за каких-то двадцать минут все было кончено - оба немца получили не менее 40 попаданий каждый, превратившись в чудовищные факелы, щедро осыпающие мириадами расплавленных брызг осенние волны Балтики. На двадцать второй минуте последняя уцелевшая двенадцатидюймовая башня "Фридрих дер Гроссе" исчезла во вспышке взрыва - и линкор, словно бы нехотя завалился на левый борт, а затем, будто бы устав бороться за жизнь, быстро ушел на дно. "Кениг Альберт" тонуть не хотел, и его закопченный, озаренный пламенем многих пожаров остов медленно дрейфовал в сторону минного поля, (где он в итоге и затонул, подорвавшись на двух минах). Русские дредноуты фатальных повреждений не имели - два снаряда разворотили кормовую надстройку "Полтавы", еще два - уничтожили третью башню ГК но, к счастью, взрыва боекомплекта не произошло. Один снаряд пробил полубак навылет не взорвавшись, а еще один полноценно рванул вызвав обширные разрушения и незначительный пожар.  Седьмой снаряд пробив 225 мм бронепояс и скос за ним угодил в кочегарку - но, к счастью, не разорвался и ничего там не повредил.
  Севастополю повезло не меньше. Один 305 мм снаряд угодил в самый центр второй трубы линкора, но труба устояла. Еще одним попаданием оказалась сбита грот мачта. Два снаряда, угодившие в корпус в районе первой трубы полноценно рванули, вызвав пожар на палубе противоминной артиллерии - от близких взрывов заклинило вторую башню ГК. И еще один снаряд разорвался на палубе между кормовой надстройкой и третьей башней ГК - взрыв разметал катера и шлюпки, палубу вдавило внутрь, но, тем не менее, к серьезным повреждениям не привело. Последний, шестой снаряд сделал аккуратную дырку в корме и улетел в далекую даль не разорвавшись.
  Громкое "ура" рвалось из сотен луженых глоток перекатываясь с корабля на корабль. В этот миг классовая борьба оказалась забыта - зрелище быстрой кончины могучего врага горячило кровь и властно тянуло на новые подвиги.
  Здесь нужно заметить, что советские историки многократно подчеркивают совместные и слаженные действия дредноутов Непенина и батареи Каруста. Утверждается, что Непенину сходу удалось установить радиосвязь с артиллеристами, распределить цели и наладить огневое взаимодействие... В результате чего береговые орудия внесли весомый вклад в победу над врагом. Многие советские авторы видят в этом бою зарождение концепции сосредоточенного удара, доминировавшей впоследствии во флоте РККА...
  Следует заметить, что 4 120-мм орудия батареи действительно обнаружили дредноуты в туманной дымке и открыли по ним огонь. К сожалению, это были дредноуты самого Андриана Ивановича, находящиеся между берегом Эзеля и немецкими линкорами и тем самым оказавшимися куда ближе к батарее, нежели "Фридрих дер Гроссе" и "Кениг Альберт". Все попытки связаться с артиллеристами батареи были этими самыми артиллеристами проигнорированы - до радиограмм ли, когда вражеские линкоры под боком?! К счастью, два попадания 120-мм снарядов в бронепояс "Петропавловска" не причинили тому никакого ущерба и человеческих жертв не было. От ТАКИХ снарядов бронирование линкора все-таки защищало.
  Итак, 1-я эскадра линкоров Балтийского флота одержала крупнейшую военно-морскую победу России со времен русско-турецких войн. Туман стремительно рассеивался и видимость улучшалась - при этом вокруг не наблюдалось никакого противника (несколько немецких миноносцев были отогнаны русскими эсминцами) И в полный рост встал вопрос - что же делать дальше.
  Сейчас утверждается, что вице-адмирал принял решение идти к Соэлозунду, предполагая наличие там остальных кораблей немецкой эскадры. По дороге он дал бой основным силам Шмидта, которых, конечно, ввиду многочисленности неприятеля одолеть не мог, но все же дал хорошей острастки так, что Шмидт уже не рискнул идти в Финский залив.
  Но скорее всего вице-адмирал уже понял, что радиоразведка его подвела и все далеко не так радужно, как он представлял себе ранее. Наличие двух дредноутов класса "Кайзер" выделенных в отдельный отряд предполагало наличие чрезвычайно мощных сил прикрытия, страхующих этот отряд от возможного выхода русских кораблей из Финского залива. Скорее всего, только жуткий вчерашний туман позволил проскочить сквозь эту завесу незамеченными, но теперь уже прилично развиднелось. И, если предчувствия не обманывали  Андриана Ивановича, то он оказался отрезанным от своих баз превосходящими силами неприятеля. Потому Непенин принимает решение - отступить к входу в Финский залив, произвести разведку побережья Даго и Эзеля, найти все-таки противника, определить его силу, а уж потом - действовать по обстоятельствам.
  Но обстоятельства уже распорядились за Андриана Ивановича. Шмидт, взбешенный потерей двух первоклассных линкоров, о чем ему радировал легкий крейсер, незамеченный русскими в тумане у мыса Церель, уже выводил 7 своих дредноутов наперерез эскадре Непенина. Но не только боль за погибших беспокоила в этот момент Шмидта - более всего он корил себя, что ранним утром, задолго до боя у мыса Церель, он отправил "Байерн" обратно в Германию. Тогда это выглядело вполне разумным решением - линкор все же прилично пострадал, а особой нужды в его присутствии все таки не было. Теперь же курс одинокого линкора (сопровождавший его легкий крейсер "Эмден", естественно, не в счет) вполне мог  пересечься с эскадрой русских дредноутов... Трижды радист флагманского "Мольтке" повторил приказ Шмидта: "Байерну" - срочно полным ходом идти на соединение с основными силами !
  
  Как это ни удивительно, но позднейшая прокладка курсов установила со всей точностью - это было огромной ошибкой Шмидта. "Байерну" ничего не угрожало - он давно уже пересек курс русской эскадры под углом едва ли не 90 градусов и сейчас удалялся от нее. Если бы на "Байерне" не получили радиограммы Шмидта и двигались бы в том же направлении с той же скоростью, то линкор безусловно и спокойно дошел бы до Германии разминувшись с русской эскадрой как минимум на 3 десятка миль. Но радиограмма была получена и "Байерн", развернувшись на 180 градусов пошел прямо наперерез дредноутам Непенина.  
  Когда на дистанции 6 миль вдруг нарисовался силуэт настолько крупного корабля, что им мог быть только дредноут, Непенин, по словам очевидцев как-то построжал и, как будто бы слегка напряженным голосом начал говорить речь, куда более уместную на палубе "Варяга" идущего в безнадежный бой против японской эскадры. Однако его прервало сообщение сигнальщика - никаких других кораблей противника поблизости нет ("Эмден" сумели разглядеть только минут через пять) Вице-адмирал премного удивился, утер пот и приказал идти на сближение с неизвестным линкором.
  Но здесь, фортуна, до сего момента удивительно благосклонная к русским, внезапно переменила свои симпатии. Впрочем, у фортуны были на то самые весомые, можно даже сказать - веские основания - 750 кг снаряды главного калибра "Байерна".
  Огонь русских оказался довольно точен - накрытие произошло четвертым залпом и дредноуты перешли на огонь на поражение. "Байерн" шел вдоль чудовищных водяных стен от падений русских снарядов, а ломающие его броню вспышки попаданий оттеняли смертный путь линкора кроваво-багровыми лепестками роз... Но на восьмом залпе взорвался "Севастополь". На "Байерне" выбрали его, так как дым непогашенного пожара на батарейной палубе делал "Севастополь" прекрасно видимой целью, великолепно контрастирующей с обрывками тумана. 750 килограммовый снаряд, наконец-то вырвавшийся из покоя боеукладки прохладных погребов и разогнанный до невероятных восьмисот метров в секунду молотом Тора ударил в барбет первой башни главного калибра. Боезапас немедленно детонировал и милосердная мгла укрыла последние секунды переворачивающегося на скорости 20 узлов корабля.
  Столбняк, охвативший офицеров в боевой рубке "Петропавловска", в ужасе взирающих на гибель гигантского линкора был прерван исполненным неподдельной ярости адмиральским рыком. "Курс - лево 20! (на сближение с "Байерном", прим авт) Артиллерист, мать твою растак и разэтак (к сожалению, дословно воспроизвести слова вице-адмирала в печати нет решительно никакой возможности) - ЗАБИТЬ КОЗЛА!!!"  
  Но "Байерн" не захотел погибать без пользы. Несмотря на погребальный венок что плели ему цветами разрывов русские четырехсотсемидесятикилограммовые бронебойные снаряды, обреченный линкор гордо шел в свою Вальгаллу. И вновь чудовищный столб дыма и пламени разверз адские врата на месте где только что, ощетинившись орудиями и озаренный вспышками выстрелов резал волну "Гангут".
  К этому моменту дистанция до полыхавшего слева "Байерна" сократилась до 45 кабельтовых. Но на уполовиненной бригаде русских линкоров видели, как справа остатки тумана раздвинулись, выпуская из себя первый линкор Шмидта.
  - "Передайте на эсминцы" - донельзя усталым голосом произнес Непенин: "Торпедная атака"
  "Байерн" был уже изувечен настолько, что лишь одно орудие кормовой башни могло еще вести огонь, но столь страшным казался этот изломанный и кренящийся на нос исполин,  только что сокрушивший два огромных русских линкора, что "Азард", который должен был лидировать шестерку оставшихся эсминцев немедленно поднял сигнал - "Не могу управляться". С "Петропавловска", матерясь сквозь зубы, флажками быстро объяснили, что если немедленно что-то не сделать с одиноким немецким линкором слева, то немецкие дредноуты справа приблизятся и перебьют всех.
  Однако не все на эсминцах праздновали труса в тот день.  "Гром", "Забияка" и "Победитель" ринулись вперед как сорвавшиеся с поводка гончие.
  И две 450 мм рыбины рванули борт изувеченного корабля. Этого оказалось слишком много даже для первоклассного линкора чистокровных немецких верфей. Два чудовищных столба воды и пара исторгли низкий, грозный рокот из чрева обреченного сверхдредноута - огонь с линкора прекратился окончательно, а потом серия внутренних взрывов предсмертной дрожью сотрясла его титанический корпус... уже оседая бортами "Байерн" все же  выровнялся - и гордо ушел под воду на ровном киле, не спустив  флага.
  Но это случилось чуть позже, а пока "Гром", пораженный 150 мм снарядом в машинное отделение потерял ход и парил. Эсминец затопили несколькими выстрелами под ватерлинию, успев снять экипаж. Остатки русской эскадры, развив 24 узла, уходили из под молота 7 линкоров Шмидта.
  Все же совсем без боя уйти не удалось - кратковременная перестрелка привела к тому, что передовой дредноут немцев окрасился вспышками разрывов, но и "Полтава" полыхнула выше труб.  Тем не менее скорость русские дредноуты не потеряли, Какое-то время русские корабли пытался преследовать "Мольтке" - но и он, получив несколько попаданий (и залепив 3 280-мм снаряда "Полтаве") в конце концов отстал. Так закончилась битва 12 октября 1917 года.
  Однако же это было еще не все. На Полтаве не только никак не могли потушить пожары, что вплотную полыхали уже у самых погребов средних башен ГК, но и не могли справится с поступлением воды. В результате, во избежание взрыва,  погреба притопили - но тем самым еще ускорив затопление. Оба дредноута все же вошли на рейд Гельсингфорса, но тут стало окончательно ясно, что удержать "Полтаву" на плаву не удасться.  Пришлось садить дредноут носом на грунт, а пожары не могли потушить еще почти сутки...
  
    А что же с обороной Моонзунда, спросите Вы? А что с ней может быть...Все как в РИ.
  
   Хороший рассказ, правда? А как бы все произошло в нашей реальности? Не взирая на то, что были бы эпические морские сражения или не были, операция "Альбион" все равно заканчивается безусловной победой Русского оружия. Ведь германец так и не вышел к Петрограду.
  
   Экономика и финансы.
  
  На пост министра финансов нового правительства был приглашён очень опытный человек - Управляющий Государственным банком Иван Павлович Шипов. А хозяйство ему досталось..... разоренное, как есть разоренное.
   До войны налоги были основными статьями доходов и имели тенденцию к росту. Наиболее значимой в рамках прямого налогообложения Российской империи начала XX в. была система налоговых сборов с торговых и промышленных предприятий. Поступления от государственного промыслового налога в 1903-1912 гг. интенсивно росли: с 67,59 млн руб. в 1903 г. до 132,31 млн руб. в 1912 г., то есть на 95,7 %. Правда, часть этого роста объясняется повышением некоторых ставок налога по закону 2 января 1906 г., что дало приблизительно 31-33 млн руб. дополнительных доходов.
  В структуре налоговых доходов российского бюджета до 80 % составляли косвенные налоги, включающие акцизы и пошлины. При этом надо отметить, что доходы казны от акцизного и таможенного обложения в предвоенное десятилетие неизменно возрастали.
  Совершенно особый вид косвенного обложения представляла собой казенная винная монополия. Осенью 1913 г., когда составлялся бюджет 1914 г., Коковцов и его сотрудники исчислили возможный доход от обложения спиртных напитков и казенной монополии продажи водки (параграф 4 и параграф 21 доходной части государственной росписи) в размере 991 тыс. руб.
   Только вот беда, с началом войны был объявлен "Сухой закон" и деньги перестали поступать в бюджет. Одновременно с большим сокращением доходов от казенной винной монополии произошло аналогичное уменьшение таможенных доходов, которые в среднем давали 10-11 % всех доходов бюджета. Война в корне изменила границы и количество портов, через которые ввозились в Россию иностранные товары. Резко сократился объем и характер ввозимых товаров. Все это привело к фактическому исчезновению таможенных доходов как бюджетного источника. Закрытие европейских границ и портов привело к потере почти 300 млн руб. таможенного дохода. Таким образом, только по двум бюджетным источникам возникал недобор в сумме около миллиарда рублей. Надо отметить, что и ряд других важных источников дохода стал давать меньше поступлений. Это, прежде всего, доходы от казенных железных дорог. Коммерческое движение на дорогах, обслуживающих театр военных действий, сократилось по сравнению с 1913 г. на две трети, а на остальных дорогах - на четверть.
   Разрыв между реальными доходами и расходами (прежде всего военными) начали покрывать эмиссией бумажных денег. Положение Совета министров от 17 марта 1915 г. об увеличении права выпуска банкнот до 2,5 млрд руб.; Закон от 22 августа 1915 г., расширивший это право до 3,5 млрд руб.; Указ от 29 августа 1916 г., увеличивший право на эмиссию до 5,5 млрд руб.; Положение Совета министров от 27 декабря 1916 г., расширившее право на эмиссию до 6,5 млрд руб.
  К февралю 1917 г. объем фактически необеспеченных кредиток достиг примерно 8,4 млрд руб.
  Временное правительство успело издать три законодательных акта о расширении права Государственного банка на эмиссию:
  - Указ от 4 марта 1917 г. - на 2 млрд руб., что довело официальную сумму необеспеченных золотом кредиток до 8,5 млрд руб.;
  - Указ от 15 мая 1917 г. на 2 млрд руб. - до 10,5 млрд руб.;
  - Указ от 11 июля 1917 г. на 2 млрд руб. - до 12,5 млрд руб.
  Переход к бумажным деньгам также оказал серьезное влияние на изменение характера пассивных операций банка. Нарастание выпуска бумажных денег и переполнение ими каналов обращения вызвало все увеличивающийся приток денег на депозиты. К началу войны Государственный банк имел 27 млн. руб. на депозитах и 260 млн руб. - на текущих счетах своих клиентов. 23 августа 1917 г. на депозитах в Госбанке было 29 млн руб., а на текущих счетах - 2 492 млн руб.
  Золотой запас тоже истощился. До войны было 1700 млн рублей или 1400 т металла. Потом золото продавалось и отдавалось в залог при получении кредитов, перемещаясь на территорию стран-кредиторов и к сентябрю 17-го золотой запас России составляет уже около 1100 т., 300 тонн усвистало за границу. И как теперь жить бедному Ивану Павловичу? Снова включать печатный станок и ...., ан нет Господа, увольте-с.
  1 сентября 1917 года главковерхом и правительством было объявлены "Декрет о Вине" и "Декрет о Земле". По винному декрету объявлялось о безвозбранной торговле акцизным вином и выдачи обязательной винной порции в действующих войсках. По земельному объявлялось о раздаче 300 тысяч десятин увечным воинам с фронтов пришедшим, за счёт резервов Крестьянского земельного банка. По окончании войны землёй будут оделены все, кто провёл на фронте не менее месяца, либо совершил три боевых похода на корабле или судне. Земля раздавалась в пожизненное пользование, а если владелец хотел ее по наследству передать или к примеру в банк заложить, то тут уж не обессудьте граждане, денюжку заплатить придётся и чем быстрее заплатишь, тем дешевле встанет. Вот в такой форме начал исполняться лозунг: " Земля- солдатам". С значительно меньшей помпой было объявлено о введении повсеместной карточной системы и моратории на пользование депозитными вкладами. Изменялся государственный промысловый налог, теперь процентным от суммы реализованного товара , а не копейка-рубль с фунта-пуда. Самое же главное было прибережено на сладкое: объявлено о грядущей деноминации и произведён выпуск "Золотых бонов" с погашением в 24 году, как понятно из названия - золотом, на сумму 6 млрд рублей. Многоопытнейший Иван Павлович готовил страну к плаванию по свободным ценам без Гос регулирования. Хотя как не изгаляйся, денег все равно не хватало, особенно мелкой и средней монеты.
  С началом войны в 1914 году сократились буровые работы и вывоз нефти, а с захватом польских губерний Россия лишилась около 500 млн пудов угля Домбровского бассейна. Единственным крупным источником оставался Донецкий бассейн. Положение в угольной промышленности усугублялось тем, что убыль рабочих рук в Донбассе была больше, чем в целом по стране (около 27 %).
  Передача вагонов под военные перевозки создавала трудности с вывозом добытого топлива. Из-за нехватки кокса пришлось затушить доменные печи на некоторых южнорусских металлургических заводах. Госбанк вынужден был открывать ссуды под каменный уголь и кокс. Добыча угля в Донбассе уменьшилась с 912,6 млн пудов в январе 1914 г. до 790,3 млн пудов в январе 1915 г. . В свою очередь, тяжелое положение на железнодорожном транспорте препятствовало вывозу донецкого угля с месторождений, а потому удельный вес каменного угля в балансе топлива систематически снижался.
  Добыча нефти в годы войны была в среднем выше, чем в 1913 году, но это не смогло смягчить топливного кризиса ввиду большого недовывоза нефтепродуктов.
  Дефицит топлива сказался на работе черной металлургии. Из-за отсутствия топлива и железной руды в начале 1916 г. в Донбассе было потушено 17 домен. Выплавка чугуна снизилась с 283 млн пудов в 1913 г. до 231,9 млн пудов. В еще больших размерах упало производство стали - с 300,2 млн пудов до 205,4 млн пудов. Для покрытия острого дефицита в черных металлах был резко увеличен импорт стали - до 14,7 млн пудов в 1916 году, то есть в 7 раз больше, чем в 1913 г. Одновременно с этим были размещены заказы за границей на прокат, металлоизделия и другие материалы.
  Чтобы удовлетворить нужды военной промышленности (80 % заводов России были переведены на военное производство), металла лишили все отрасли народного хозяйства, не связанные с выполнением военных заказов.
  В металлургической промышленности производство чугуна в 1917 г. упало до 190,5 млн пудов против 282,9 млн пудов в 1913 г. Готового железа и стали было произведено в 1917 г. 155,5 млн пудов по сравнению с 246,5 млн пудов в 1913 г. Каменноугольная промышленность сократила производство своей продукции в 1917 г. до 1,74 млрд руб. против 2,2 млрд руб. в 1913 г. Добыча нефти упала до 422 млн пудов (в 1913 г. - 563 млн пудов).
  Правительство не смогло обеспечить сырьем свою промышленность. Промышленность не смогла удовлетворить нужды гражданского населения. Образовался огромный дефицит промышленных товаров.
  Нехватка сырья была вызвана и приоритетным его экспортом для покрытия части внешнего долга. Война показала экономическую зависимость страны от иностранных поставщиков.
  Все это подрывало экономическую базу ведения войны, но войну продолжать надо. До победного конца. Иван Павлович вздохнул и начал готовиться к встрече с министром МПС.
  
  Ситуация в армии.
  
   На конец 1917 г. в Действующей армии имелось 205 пехотных и эквивалентных им дивизий (69 армейских и приравненных корпусов), 48 кавалерийских дивизий и 7 отдельных бригад (10 конных корпусов), значительное количество технических и специальных частей и соединений. К началу Февральской революции Действующая армия насчитывала около 7,2 млн. человек. К 1917 и в 17 г.г. Произошло значительное техническое усиление войск армии.
  В 1916 г. был создан корпус тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН) в составе 6 артбригад и иных технических подразделений. К весне 1917 г. в нем было 338 орудий различных калибров и назначения. Находясь вне подчинения обычным войсковым единицам, ТАОН находился в распоряжении армейского командования, являясь мощнейшим средством оперативного усиления - армейским артиллерийским резервом.
  К 17 г. Артиллерия достигла серьёзных тактических достижений. В частности, Русская артиллерия первой освоила новый метод стрельбы по исчисленным данным и блестяще применила его на практике в районе г. Двинск. Был освоен метод стрельбы по т.н. сближенным боевым участкам. Возросла насыщенность минометами. Применялись 47-мм и 58-мм лёгкие и 152-мм тяжёлые минометы.
  В марте 17-го было создано Управление заведующего техническими средствами при Ставке, отвечающее за работу телеграфа и радиотелеграфа в армии, обеспечением радиотелеграфных частей, учётом специалистов и имущества. Широко начал применяться беспроволочный телеграф.
  С боеприпасами положение стало удовлетворительным. Именно в 17-м трехдюймовых снарядов поступило более 14 миллионов, из них импортных всего 23%, а средних калибров - свыше 4 млн. (С тем же % импорта). По ТАОН кол-во импорта в 3,5 раза превышало поставки отечественной промышленности. Снарядов 8 и 12 дюймового калибров поступило 11 000 шт.
  Организационно и количественно выросли авиасилы. В летнем наступлении действия Юго-Западного фронта обеспечивали 38 авиаотрядов (226 самолётов), было сбито 23 аэроплана неприятеля при потере 8 своих. Было сброшено более 80 000 пудов бомб и иных средств поражения. Велось фотографирование позиций противника.
  Были применены 13 бронеотрядов (300 броневиков) и самокатные батальоны.
  1917 год был характерен как наивысшим развитием технической составляющей Действующей армии, так и невозможностью использовать достигнутые боевые результаты вследствие разложения основной массы армии.
  Чтобы создать эффективные в условиях позиционной войны войска прорыва, и в то же время в ситуации падения боеспособности основной части армии иметь хоть какие-то боеспособные части и соединения, русское командование пошло по пути формирования ударных батальонов. В пехотной дивизии должен был появиться трехротный ударный батальон.
  Но в новых батальонах совместились решение и боевых и политических задач в сложном 1917 г. - именно ударные части (батальоны "смерти", ударные роты и батальоны и пр.) стали орудием прорыва, тогда как основная часть армии утрачивала боеспособность. Ударные части должны были не только действовать на острие прорыва, но и стать оплотом долгу и носителями высокого боевого духа.
  К октябрю 1917 г. имелось 313 воинских формирований "смерти" - в их составе было более 600000 человек (даже обсуждалось создание "армии смерти", способной держать фронт).
  Но в ситуации когда ударные части достигали тактического успеха, обычные войска не поддерживали их успех, что привело к высоким потерям в элитных частях, а с ними и военнослужащих, которые могли и хотели воевать. Поэтому наступление русских войск летом 1917 г. во многом превратилось в наступление почти исключительно ударных частей.
  Не смотря на технический рост, морально-идеологическое состояние армии после февральского переворота начало стремительно падать.
  Начало разрушительным процессам было положено законодательными решениями и практическими действиями новой власти, представлявшей собой симбиоз Временного правительства и Петроградского совета. Выразился данный факт: 1) в принятии трагического для войск приказа N 1, отменившего основные начала войсковой организации, на которых держится любая армия; 2) в смещении большого количества старших военачальников (143 человека - в т. ч. такие достойные генералы, как В. Н. Горбатовский, В. В. Сахаров, В. Е. Флуг и др.), чем было дезорганизовано высшее звено управления войсками (начинается череда перемещений и назначений, за 8 месяцев 1917 г. сменилось 5 Верховных Главнокомандующих русской армией); 3) во введении в армии выборного начала. Все эти обстоятельства, а также учреждение института комиссаров Временного правительства привнесли с одной стороны хаос, а с другой - двоевластие.
  После обнародования в мае Декларации прав военнослужащих процесс пошел еще более активно - беззакония, дезертирство, митинговщина захлестнули войска. Митинг стал самой популярной формой самодеятельности солдатских масс, отнимая огромную часть сил и времени как солдат, так и пытающегося к ним апеллировать командного состава.
  Распространились так называемые "братания" - носящие с одной стороны форму меновой торговли с противником (австрийцам и немцам не хватало хлеба, а у русских войск не было алкоголя), с другой стороны - являющиеся проводником подрывной деятельности Германо-австрийских спецслужб по ведению разведки и по разложению Русской армии.
  Братания на фронте носили все более усиливающийся характер (из 220 пехотных дивизий на фронте в марте 1917 г. братания наблюдались в 165). Борьба с ними велась исключительно по инициативе фронтовых командиров. Начальник Полевого Генерального штаба Германии генерал-фельдмаршал П. Гинденбург писал: "Наше положение на восточном фронте становится все более и более похожим на перемирие, хотя и без письменного договора. Русская пехота постепенно заявляет почти всюду, что она больше сражаться не будет. Но она все же... остается в окопах. В тех местах, где взаимные отношения принимают слишком явную форму дружественных отношений, от времени до времени постреливает артиллерия, которая еще подчиняется командирам" [Гинденбург П. Воспоминания. Пг., 1922. С. 47]. Правда к середине лета, процесс "братаний" пошёл на убыль, бацилла пацифизма заражала и австро-германцев тоже. Теперь по братающимся открывала огонь артиллерия с обеих сторон.
  Усилилось дезертирство.
  Если в августе 1914 - феврале 1917 г. общее количество дезертиров составляло 195000 человек (т. е. в среднем 6300 человек в месяц), то в марте - августе 1917 г. число дезертиров в среднем увеличилось в 5 раз (а с 15 июня по 1 июля - в 6 раз) [Кавтарадзе А. Г. Июньское наступление русской армии в 1917 году // Военно-исторический журнал. 1967. ? 5. С. 112]. Фактически это - стихийная демобилизация Действующей армии.
  После начала т. н. демократизации Действующая армия становится слабоуправляемой. Знаковыми для развала армии были: приказ Петроградского совета N 1, отменявший в армии принцип единоначалия и вводивший многоуровневую систему солдатских комитетов в воинских частях и на кораблях, а также систему съездов солдатских и офицерских делегатов и отмена 12 марта 1917 г. смертной казни на фронте и военно-полевых судов. Это подрывало боеспособность армии, ускорило ее моральное разложение и вело к росту дезертирства.
  Прогрессирующее разложение армии сопровождалось насилием над офицерами. В марте - ноябре на фронте было убито несколько сотен офицеров, столько же покончило жизнь самоубийством, тысячи лучших офицеров были смещены с занимаемых должностей и изгнаны из своих частей. Мемуары очевидцев полны воспоминаний об этих трагических фактах.
  А. Г. Кавтарадзе констатировал, что состояние армии весной 1917 г. было принципиально иным чем прежде. Если раньше к началу боевой операции на фронте не возникало и тени сомнений относительно боеспособности войск и основное затруднение заключалось в относительно слабом материально-техническом обеспечении боевых действий, то к маю 1917 г. ситуация стала диаметрально противоположной - впервые за войну материально-техническое обеспечение (в т. ч. орудиями тяжелой артиллерии и боеприпасами) было нормальным, но боеспособность войск, не желавших воевать, также впервые за войну была неудовлетворительной [Там же. С. 114].
  По "Последний рывок. Июньское наступление Юго-Западного фронта 1917 г. Ч 2. Русская армия: сила техники и слабость духа."
  Олейников Алексей.
  
   Не смотря на столь тяжёлое моральное состояние Русская Армия ещё могла сражаться и сражалась. (Даты даны по новому стилю).
   В военном отношении план Июньского наступления был разработан по согласованию с союзниками еще до Февральской революции, т. е. царским правительством. По этому плану основной удар предполагалось нанести армиями Юго-западного фронта, причем Северный и Западный фронты активными действиями должны были помогать наступлению Юго-западного фронта. Западный фронт свой главный удар должен был наносить силами 10-й армии из района Крево на Вильну. Северный фронт должен был ему содействовать сильным ударом 5-й армии из района Двинска тоже на Вильну.
  Наступление на Западном и Северном фронтах, начатое во второй половине июля, сорвалось. После невиданной со стороны русских по мощности и силе артиллерийской подготовки войска почти без потерь заняли первую неприятельскую позицию и не захотели идти дальше. Начался уход с позиций целых частей. Всякие активные действия на обоих фронтах к северу от Полесья прекратились.
   На Юго-западном фронте ожидаемое наступление состоялось. Общая идея операции сводилась к нанесению главного удара с фронта Поморжаны - Бржезаны на Глиняны - Львов и второстепенного с фронта Галич - Станиславов на Калуш - Болехов. Атака на Северном направлении должна была на несколько дней предшествовать атаке на Южном направлении.
  1 июля началась атака на Северном направлении. Обе армии (11-я и 7-я) в первый день имели небольшой тактический успех и заняли несколько участков позиций противника; но на следующий день бои не имели уже и этого успеха. 6 июля на некоторых участках атака была повторена, но также без успеха, и командующий 11-й армией приступил к перегруппировкам, что являлось верным признаком неудачи. Бои в северной группе прекратились.
  Тем временем в дело вступила южная группа - 8-я армия, во главе которой недавно был поставлен ген. Корнилов. 6 июля XVI корпус начал вспомогательную атаку, сбил противника с его передовых позиций на фронте Ляховице - Пороги, завладел ими и удачно отбил все контратаки противника. 7 июля атаковал и XII корпус. 6 дивизий этого корпуса удачно прорвали передовую, промежуточную и главную позиции противника от Ямницы до Загвоздья и захватили свыше 7000 пленных и 48 орудий. На следующий день операция продолжалась, [660] и к 13 июля атакующие части 8-й армии, заняв Калуш, вышли на линию Кропивник - р. Ломница. К этому времени наступательный порыв 8-й армии угас, и на этом прекратились ее успехи.
   Воспользовавшись тем, что во Французской Армии начались беспорядки (волнения прошли в 28 дивизиях), с Французского фронта были сняты войска и началась подготовка к контрудару. Наступление германцев началось 19 июля, причем прорыв сосредоточенной массы был направлен против 11-й армии на фронте Звижень - Поморжаны. После двухдневного боя Русский фронт был здесь прорван, и 11-я армия покатилась назад, обнажив правый фланг соседней 7-й армии. Катастрофа могла бы иметь грандиозные размеры, если бы германцы бросили свою кавалерию в образовавшийся промежуток, но они этого не сделали.
  Быстрое отступление 11-й армии вынудило к отходу и 7-ю; она в свою очередь обнажила правый фланг 8-й армии. Это заставило ген. Корнилова, ставшего уже во главе Юго-западного фронта, начать отход 8-й армии, удерживая, однако, у Кимполунга стык с Румынским фронтом. Вся операция приобрела более планомерный характер. Дальнейший отход Юго-западного фронта происходил почти без нажима противника, и 28 июля русские войска не только окончательно приостановились, но даже начали переходить в ряд частных контратак. Русский фронт к этому времени, оставаясь к северу от Броды на прошлогодней линии, к югу от нее отодвинулся, начиная от Злочева на восток на Збараж - Скалат - Гржималов, далее по р. Збруч до Днестра и далее на Баян и Серет для связи с Румынским фронтом восточнее Кимполунга.
  Стремясь ослабить давление на соседей, Румынский фронт перешел в наступление и 20-24 июля на Фокшанском направлении части 4-й русской и 2-й румынской армий прорвали фронт противника, но Керенский приказал 25 июля прекратить наступление, поставив главной задачей сохранение боеспособности армии.
  В свою очередь германцы, освободившись на русском Юго-западном фронте, повели, начиная с 6 августа, сильные атаки на Фокшанском и Окненском направлениях, желая занять здесь богатый нефтеносный район. Самые упорные бои велись ими здесь, а также в долине р. Ойтуз, против русских и румынских войск до 13 августа и окончились потеснением последних на весьма незначительное расстояние на Фокшанском направлении, после чего фронт вновь стабилизировался и боевые операции здесь прекратились до конца войны.
  
  Австро-германцы понесли большие потери - до 37000 человек пленными [РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 618. Л. 180], 45000 убитыми и ранеными, 121 орудие, 403 пулемета, 99 минометов. Одна лишь Южная германская армия и лишь 16 - 23 июня потеряла более 12500 человек (5444 немца, 4556 австро-венгров, 2526 турок) [Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914 -1918. Bd.VI. Wien, 1936. S. 258].
  Германцам и австрийцам был дан хороший урок, и они были вынуждены держать на Русском фронте крупные силы. Результаты первого этапа Июньского наступления косвенно подтвердили - каким грозным испытанием для противника (вполне вероятно превзошедшим по результатам Брусиловское наступление) могло стать наступление технически окрепшей русской императорской армии образца 1917 года, если бы не государственная катастрофа России.
  
   Для Центральных держав хорошим шансом вывести Россию из войны являлся прорыв к столице - Петрограду, именно с этими планами были связаны боевые действия второй половины 17 года. Подготовка наступления на Ригу велась германцами давно. Уже в начале августа летчиками было замечено, что германцы производят усиленные инженерные работы на левом берегу Западной Двины против Икскюля: в лесах были замечены многочисленные бивачные огни. Агентурные сведения и перебежчики указывали, что наступление противника ожидается в конце августа или в начале сентября. Германское командование решило окружить 12-ю русскую армию наступлением на оба ее фланга, сомкнув кольцо окружения севернее Риги. Главный удар предположено было вести на Икскюль - Роденпойс - Хинценберг. Одновременно с указанными действиями на суше в Рижском заливе должна была появиться германская эскадра и произвести десант в районе р. Аа Лифляндская. Для подготовки переправы через Западную Двину против Икскюля было сосредоточено 157 тяжелых и легких батарей и 21 минометная батарея. Мощный артиллерийский и минометный огонь должен был сломить сопротивление русских и открыть путь через Западную Двину.
   1 сентября (18 августа по старому стилю) ровно в 4 ч германские батареи [671] открыли огонь по Икскюльским позициям, снаряды тяжелых орудий громили русские позиции и артсклады на участке до берегов р. Малый Егель. Вскоре на этом участке взлетели на воздух пороховые погреба и были подбиты многие орудия. Шрапнельный огонь обрушился на бивак 186-й дивизии. Спавшие в палаточном лагере люди бежали, за пехотой последовали артиллеристы; на месте остались лишь те части 130-го Херсонского полка, которые находились в дивизионном резерве в районе Скриптэ. Артиллерийская канонада продолжалась; германские батареи выбрасывали по опустевшим окопам 186-й дивизии десятки тысяч пудов металла и отравляющих веществ. В 7 ч канонада на Икскюльском участке утихла, и германцы приступили к наводке против мызы Икскюль 3 понтонных мостов. В 9 ч начал переправу авангард 2-й гвардейской германской дивизии; эта дивизия получила задачу овладеть позициями 186-й дивизии и, двигаясь на Скриптэ - Рекстынь - Хинценберг, выйти в тыл 12-й армии. Главные силы гвардейской дивизии закончили переправу к 12 ч. К вечеру 2 сентября вся гвардейская дивизия была на правом берегу Западной Двины.
  Первый отпор германские гвардейцы получили на р. Малый Егель от 2-й Латышской стр. бригады, переброшенной на фронт из армейского резерва и занявшей участок Шталь - Скриптэ - Линденберг. С 16 ч 1 сентября между латышскими стрелками и германской гвардией завязался весьма упорный и кровопролитный бой, длившийся до вечера 2 сентября. Дело было так: в 9 ч утра в штабе XLIII корпуса имелись совершенно противоречивые сведения о положении на Икскюльском участке, потому что начальник 186-й дивизии доносил, что вопреки всяким ожиданиям войска сражаются с большим упорством. Но в штабе армии были получены сведения уже от авиации о том, что германцы навели мосты против Икскюля и переправляются на правый берег и 2-я Латышская бригада была передана в распоряжение XLIII корпуса.
  Огерский участок.
  Огерский участок оборонялся XXI корпусом. В течение 1 сентября дивизии этого корпуса упорно обороняли свои позиции и не дали переправиться 14-й баварской дивизии.
  В то время как на флангах происходили вышеописанные события, на прочих участках германцы воздерживались от активных действий.
  К вечеру 1 сентября положение германцев было следующее: на р. Малый Егель германская гвардия потерпела поражение от латышей и с большими потерями была отброшена к ст. Икскюль. На фронте XXI корпуса баварцы успеха не имели. Наступление 4-го гвардейского полка от Икскюля на Куртенгоф развивалось беспрепятственно, причем силы германцев увеличивались частями, переправившимися на правый берег Западной Двины против Куртенгофа. Таким образом, 1 сентября действия германского командования свелись к следующему результату: на Икскюльском участке артиллерия завоевала Западную Двину и обратила в бегство 186-ю русскую дивизию, пехота же не смогла использовать успех артиллерии.
  На 2 сентября германским командованием было намечено наступление в трех направлениях: 1) Икскюль - Скрипта - Рекстынь - Роденпойс - Хинценберг; 2) Икскюль - Куртенгоф - Рига; 3) со стороны взморья и озера Бабит на фронт Рига - Усть-Двинск. По предложению германского командования наступательные действия 2 сентября в конечном счете должны были привести к занятию Рижского плацдарма и перехвату путей отступления 12-й армии. Наступление было начато одновременно по всем трем направлениям. Решающее значение придавалось действиям 2-й гвардейской дивизии со стороны Икскюля и 205-й дивизии со стороны взморья на Мюльграбен.
  Бой на Рижском плацдарме.
  205-я германская дивизия атаковала в двух направлениях: со стороны Шлока на Усть-Двинск и со стороны Кальнцема на Пулеметную гору - Тренч - Митавский форштадт. Наступление началось с утра 2 сентября после артиллерийской подготовки. Русские были захвачены врасплох и отступили; их артиллерия почти не отвечала. Против 205-й германской дивизии действовал VI сибирский корпус (3-я и 14-я сибирские стрелковые дивизии). К полудню части этого корпуса были приведены в порядок и заняли вторую оборонительную линию Майоренгоф - Бебербек. К этому же времени сюда подошли резервы. В бой вступила артиллерия Усть-Двинской крепости. Местами сибиряки переходили в контратаки и заставляли германцев отходить. Выбить сибиряков из укрепленных позиций германцы не могли и залегли перед русскими окопами.
  Решающее значение придавалось боевым действиям на р. Малый Егель. Ввиду слабых успехов 1 сентября гвардии на 2 сентября ей была поставлена более скромная задача: вместо глубокого обхода на Хинценберг прорваться через Скриптэ - Рекстынь на ст. Роденпойс. Поставленную задачу гвардейцы выполнить не смогли. На позициях р. Малый Егель они снова наткнулись на латышских стрелков, стойкость которых не могли сломить ни атаки, ни огонь многочисленных батарей. Потери обеих сторон были огромны.
  Ввиду неприбытия ожидавшихся подкреплений вечером по приказанию командующего армией 2-я Латышская стр. бригада была отведена на третью оборонительную линию на р. Большой Егель и расположена в районе Рекстынь. Германцы остановились на р. Малый Егель и выдвинули вперед авангарды. Неудача 2-й гвардейской дивизии на р. Малый Егель свела к большому минусу весь эффект начала операции 1 сентября. Вечером 2 сентября стало ясно, что окружение 12-й армии не удастся.
  Слабые успехи германцев 2 сентября привели русское армейское командование к неправильной оценке обстановки. Ген. Парский едва ли имел верные сведения о событиях на Рижском плацдарме и о настроении резервов. Ничем иным нельзя объяснить то обстоятельство, что командующий армией со штабом с упорством оставался в Риге и оттуда отдавал приказы о фантастических контратаках, не обращая внимания на то, что уже были налицо грозные признаки крупной катастрофы.
  На 3 сентября ген. Парский решил на Рижском плацдарме обороняться, а на Икскюльском участке перейти в контратаку и отбросить германцев обратно на левый берег Западной Двины. Эта контратака осталась на бумаге, так как из назначенных для нее частей 110-я пех. дивизия с утра 3 сентября была увлечена на северо-восток общим потоком отступления; части 186-й и 24-й пех. дивизий и 5-й кав. дивизии без боя ушли в тыл; XXI корпус вследствие большого расстройства в боях 2 сентября в ночь на 3 сентября отошел к северо-востоку. Утром 3 сентября на позициях на р. Большой Егель в районе Рекстыня осталась только 2-я Латышская стр. бригада.
  С утра 3 сентября германцы возобновили наступление на всем фронте 12-й армии; их артиллерия делала свое дело, заставляя своим огнем русских бросать позиции. Так были брошены Рижский плацдарм и Рига. Войска и штабы отходили на Венденские позиции. Главная масса войск и десятки тысяч беженцев сбились в районе шоссе на Венден. Германская пехота и кавалерия со стороны Икскюля действовали крайне робко, но авиация беспощадно бомбардировала как войска, так и беженцев и вызывала большой беспорядок.
  (Уважаемые читатели, вам это ничего не напоминает?).
  Управление войсками вышло из рук командного состава. К 23 августа по старому стилю, большинство войск остановилось на Венденских позициях, но некоторые дивизии (109-я и 186-я) очутились в районе Пскова. Германские авангарды выдвинулись на линию Сунцель - Лембург - Хинценберг.
   К этому моменту в действия 12 армии и Северного фронта вмешался Главковерх. Ген. Парский был снят с должности и отдан под суд, его заменил ген. Сахаров. Силами Псковского полка Георгиевских кавалеров и 1-й Латышской стр бригады в 186 дивизии была проведена децимация, 109 дивизия, присутствовавшая при этом зрелище, в полном составе изъявила желание стать "Дивизией смерти" и ускоренным маршем отбыла на фронт в район Якобштадт. Там, усиленная батальоном "ударников", хорошо себя проявила в боях 18-21 сентября. Из Петрограда для 12 армии прибыло 30 000 штыков маршевого пополнения. Подходили надежные части из Финляндии. Фронт стабилизировался.
   Этим боевые действия на Русском театре в 17 году кончаются. С оперативной точки зрения описанные события представляют мало интереса. Отличные меры по сокрытию германцами Рижской операции не привели к практическим результатам, так как она была в точности известна русскому командованию. То же можно сказать и относительно завладения ими Моонзундскими островами. Все это показывает, как трудно в настоящее время добиться скрытности.
  Рижская и Моонзундская операции с точки зрения общих стратегических интересов Германии имели только невыгодные стороны, так как отвлекали их силы от главного театра военных действий, успех на котором собственно и решал участь войны и участь всех германских приобретений на востоке. Понесённые потери в сражениях на сухопутье и море, не стоили тех результатов, которых удалось добиться.
  Германцы в последнее время имели на Русском фронте 80 дивизий, т. е. 1/3 их вооруженных сил, часть которых с конца октября начала перебрасываться на Французский театр.
  
   Горечь потери Риги несколько компенсировалась молодецким морским сражением, которое дал адмирал Непенин. Во всех неудачах армии было обвинено Временное правительство, Керенский выступил в прессе с покаянным письмом под названием "Беру свои слова обратно". Министром-председателем Савинковым был отменён Приказ N1 Петросовета, как потерявший актуальность и являющийся по сути вредным. В армии запрещалась какая либо пропаганда и политическая деятельность. Драконовские меры применимые Корниловым в какой-то степени начали возвращать дисциплину. В "ударных" частях снова в обиход вошли "специальные слова" и отдание воинской чести. Не выполнение приказа старшего начальника объявлено военным преступлением и виновные передавались военно-полевому суду. В запасных частях было проведено переосвидетельствование нижних чинов, перед солдатиками был поставлен простой вопрос "Хочешь служить, или нет?" Если "нет", то увольняли вчистую, без права претендовать на "солдатскую землю", если "да", то новоявленного добровольца отправляли в Действующую армию. Как ни странно, за сентябрь-октябрь число маршевого пополнения превысило 200 000 человек, сыграла роль раздача земли инвалидам (широко освещалось в прессе) и "винная порция", падок наш человек на дармовую выпивку. К концу октября Петроград и Москва освободились от толп митингующих и бузящих запасников. Правда выдача водки сразу возымела и обратный эффект, резко участились пьяные инциденты, зачастую со стрельбой и членовредительством. В таких случаях, передав дебоширов в полевой суд, лишали "вина" все подразделение, до роты включительно, на неделю. Подействовало, нарушений стало много меньше.
   К всеобщему удивлению резко сократилось число дезертиров, более того часть из них заявилось на призывные пункты, с просьбой вернуть их обратно, в лоно "боевой семьи". Это имело простое объяснение, ведь у дезертиров не было справок о "Демобилизации после участия в боевых действиях", получается зря "кровЯ на Германских фронтах проливали". Видимо это им дуракам популярно объяснили в семьях и пошли соколики обратно, добывать вожделенные справки, землица то, она того стоит.
   Ситуация на железной дороге, после перевода на военное положение, стала похожей на нормальную. На каждой узловой станции сел офицер-инвалид с дюжиной-другой солдат старших возрастов, называлось это - военный комендант и комендантская команда. После этого игнорировать распоряжения путевого начальника стало невозможно, а тому в свою очередь отвертеться от приказов МПС. Профсоюз объявлялся распущенным до конца войны. Недовольных без проволочек увольняли, что автоматически лишало человека продуктовых карточек, а особо упёртых передавали в руки военно-революционного суда.
   Попытку германских войск форсировать Западную Двину в районе Якобштадта отбили. Это было объявлено большой военной победой и общество выразило определённое доверие деятельности Корнилова и Савинкова. Это выразилось в отсутствии забастовок, стачек и бунтов - порядок, хоть и палочный, все же лучше разнузданной анархии и беспредела, да и отбитое наступление немцев говорило о том, что кайзеровская оккупация вполне возможна. Такой сценарий не совсем устраивает деструктивные силы. На этой, в общем-то оптимистичной ноте, можно было бы закончить историю 17 года.
  
  Проливы. Босфор и Дарданеллы.
  
   Зависимость победы в Великой Войне от обладания проливами понимали как союзники, так и немцы. Адмирал фон Тирпиц писал: "У Дарданелл происходит борьба... Если Дарданеллы падут, то война для нас проиграна...". Французский капитан 1-го ранга Клод Фарер писал тоже самое: "Если бы проливы были бы открыты, Гинденбург был бы побежден в Польше и пал бы немецкий фронт во Франции... сообщение между Средиземным и Черным морями было бы восстановлено. Русская армия была бы обильно снабжена военным снаряжением, а наше армия была бы подкреплена русскими полками. Турция была бы принуждена капитулировать и война была бы закончена". Русский посол в Сербии князь Трубецкой писал 9 марта 1915 года министру Сазонову: "Проливы должны принадлежать нам. Если мы сможем получить их от Франции и Британии, борясь с Германией, тем лучше; если нет, будет лучше получить их в союзе с Германией против всех остальных. Если мы потерпим поражение в этом вопросе, вся Россия спросит нас, за что наши братья проливают кровь". Прозвучало это после того, как 3 марта 1915 года французскому послу Морису Палеологу было заявлено Императором: "Я не признаю за собой права навлекать на мой народ ужасные жертвы нынешней войны, не давая ему в награду осуществление его вековой мечты. Поэтому мое решение принято, господин посол. Я радикально разрешу проблему Константинополя и проливов".
  Для союзников это был весьма непростой и болезненный вопрос. Дать согласие России на обладание проливами и Константинополем означало пустить ее в зону своих жизненных интересов, куда англичане никого пускать не хотели. Но и отказывать России в этом праве тоже было рискованно. Россия несла самые тяжелые жертвы в ходе войны и имела право на соответствующую компенсацию. Кроме того, прямой отказ русским мог вызвать активность тех сил в их правительстве, чье мнение выразил князь Трубецкой. Выход же России из войны, или, хуже того, переориентировка ее на Германию, грозил крахом Антанте. В английских правящих кругах возник раскол по этому вопросу. Уинстон Черчилль предлагал ограничиться общими заверениями русским о симпатии к поставленным вопросам; Бонар Лоу уверял, что "если Россия будет иметь все, что она пожелает, результатом явится отчуждение Италии и балканских государств". Им возражал сэр Эдуард Грей, который указывал, что если Англия не поддержит Россию в вопросах о проливах, то ее поддержит Германия, и тогда сепаратный мир между ними неизбежен. "Абсурдно, - говорил Грей, - что такая гигантская империя, как Россия, обречена иметь порты, перекрытые льдами на протяжении значительной части года, или такие порты, как на Черном море, которые закрыты в случае любой войны". В результате мнение Грея победило в британском кабинете. Его поддержал и Ллойд Джордж, который полагал, что за Константинополь и проливы русские будут готовы на огромные уступки в других вопросах. "Русские настолько стремятся овладеть Константинополем, что будут щедры в отношении уступок во всех прочих местах".
  Поэтому союзники были вынуждены признать за Россией право обладать проливами и Константинополем. В середине марта 1915 британский посол лично сообщил Государю, что британское правительство готово дать необходимые гарантии относительно Константинополя при условии установления там свободы прохода всех торговых кораблей и транзитных товаров, перевозимых из нерусских государств, прилегающих к Черному морю. В начале 1915 года между Россией и союзниками разрабатывается будущее управление оккупированного Константинополя. Каждая страна должна была направить туда своего Главноуполномоченного. Министерство иностранных дел России направляет в Главный штаб ВМФ секретный документ, который назывался "Об установлении штата временного управления Императорского Российского Главноуполномоченного в Царьграде". В нем, в частности, говорилось: "Между нами, Францией и Великобританией установлено, что в случае занятия союзными войсками Константинополя, ввиду имеющихся там весьма значительных экономических интересов наших союзников и во внимание к сложным международным вопросам, связанных с занятием нынешней Оттоманской столицы, управление Царьградом будет временно осуществляться тремя Державами. При этом предположено вверить гражданское управление городом и прилегающей территорией трем Главноуполномоченным: Русскому, Французскому и Английскому. Необходимо иметь ввиду, что установление прочного порядка в Царьграде важно, главным образом, для России, которой придется в дальнейшем будущем управлять краем. Для Англии же и Франции на первом месте стоят интересы их подданных, охранять каковые обе державы будут прежде всего, хотя бы и в ущерб интересам коренного населения страны, являющегося будущими поданными России. Поэтому выяснение всех сторон этого сложного дела должно проходить преимущественно по нашей инициативе, как державы наиболее заинтересованной".
  Одновременно, согласившись с русскими требованиями, англо-французское командование приступило, не поставив в известность своего русского союзника, к разработке Дарданелльской операции. Русскому послу в Париже графу Извольскому стало известно об этих намерениях союзников, и он уведомил об этом Петроград. Не смотря на военные планы 18 марта состоялось подписание секретного протокола между Россией-Францией и Англией о разделе Османской Империи путём передачи Константинополя с черноморскими проливами Российской империи в обмен на земли в азиатской части Турции, которые достанутся французам и англичанам.
  И в это же день 18 марта 1915 года союзники начали Дарданелльскую операцию бомбардировкой Галлиполи. Англо-французским войскам предстояло штурмовать двадцать четыре турецких старых форта, находившиеся под командованием немецких офицеров. Операция продолжалась весь 1915 г. Со стороны Великобритании было привлечено почти полмиллиона военнослужащих, со стороны Франции - 80 тыс. солдат и офицеров. Оборону поначалу держали турецкие дивизии численностью до 200 тыс. человек. Но нашим союзниками по Антанте удалось овладеть лишь небольшим плацдармом на Галлипольском полуострове. А потом турки перебросили сюда новые подкрепления и вскоре довели свои силы до 700 тыс. человек. К 9 января 1916 г., поняв бесполезность новых попыток провести наступление на Константинополь, английский флот эвакуировал свои войска и французские бригады в Грецию. Уинстон Черчилль, британский морской министр, после такого провала вынужден был уйти в отставку. Он считался одним из инициаторов Дарданелльской операции.
   Начавшаяся в начале 1915 года англо-французская операция на Средиземном море продемонстрировала русским, что, несмотря на все свои заверения, союзники могут и не пустить Россию в Константинополь. Стало понятно, что необходимо готовить свою десантную Босфорскую операция. Она была намечена на весну 1917 года. Военная обстановка на Черном море, ей благоприятствовала. "Из всестороннего изучения с главой нашей агентурной разведки, - писал адмирал Бубнов, - и моим другом капитаном 2-го ранга В.В. Яковлевым, собранных им и тщательно проверенных сведений, оказалось, что обстановка для нашей Босфорской операции весьма благоприятна и что Турция, несмотря на все усилия немцев, почти совсем утратила свою боеспособность". Подготовка к операции шла полным ходом. "По повелению Государя, - пишет Бубнов, - было тотчас же приступлено к сформированию десантной дивизии, причем Государь повелел, чтобы для укомплектования этой дивизии было отправлено достаточное число особо отличившихся в боях офицеров и солдат - георгиевских кавалеров. Кроме того, в состав десантного отряда должна была еще войти сформированная в портах Балтийского моря, так называемая Балтийская "морская дивизия", которая для этого была переведена на побережье Черного моря, а также значительно расширенный в своем составе Гвардейский Экипаж".
   Временное правительство, в лице Милюкова добилось подтверждения что условия соглашения 1915 года остаются в силе, но ничего не смогло предпринять, из-за полной политизации флота и нежелания его воевать.
  О Босфорской операции перестали и мечтать после десанта в небольшой приморский турецкий городок Орду, который еще весной 1916-го был намечен в качестве будущей желательной русско-турецкой границы. 13(26) августа 1917 года там была высажена 123-я пехотная дивизия. Перед ней были поставлены простейшие задачи - уничтожение складов орехов и ангаров, находившихся поблизости от неукрепленного города. "Орду" по-турецки означает "армия". Армия российской демократии превратилась в этом городе в орду грабителей и насильников, действовавших под прикрытием линейного корабля "Свободная Россия" (бывшая "Императрица Екатерина II"). В этом было нечто символическое. Капитан 2 ранга князь В.К. Туманов отчитывался: "Это была не военная операция, а довольно хорошо организованный грабеж с мощной поддержкой флота. Многие солдаты высаживались на берег с заготовленными мешками. С первых же шагов высадившихся войск началась вакханалия насилий и безудержного грабежа. Очень скоро высадившиеся войска перепились, начали разбивать магазины и частные квартиры. Награбленное добро грудами тащилось на тральщик".
  Попытки офицеров навести порядок, даже с угрозой оружия, ни к чему не привели. Поставленные перед десантом задачи не выполнялись, хотя сопротивления не было. Войска начали беспорядочную стрельбу, в городе началась паника. Судя по всему, именно это и стало причиной потерь - было убито два и ранен один солдат. Но вершиной всего стала эвакуация. Греческое население города, прятавшееся до этого в церквях, скопилось в порту. Греки просили взять их с собой, опасаясь, что турки вырежут их после ухода русских. Но ни в шлюпки, ни на корабли несчастных не пускали. Детей выбрасывали за борт, а женщин насиловали. Лучшие части - "батальоны смерти" - ничем не отличались от других. Туманов оценил операцию как, безусловно, вредную, еще более развращающую войска, и порекомендовал командованию впредь, до формирования надежных частей, воздержаться от повторения таких экспедиций". А что же было с десантной дивизией? Вот что писала о них газета "Одесские ведомости" в сентябре 1917 г.: "Из Севастополя передают о новых брожениях в десантной дивизии. Там солдаты отказываются повиноваться, пока их не станут кормить как судовых матросов. А за что их так кормить? Воинство забросило службу, слоняется по окрестностям без надобности, а в казармах грязь, кругом набросана шелуха от семечек, даже плац не убирается... Окрестные мещане боятся солдат, стаями шныряющих по крепости и способных на разбойные действия... В бандитов превратились соколы, которых адм. Колчак, бывший командующий, хотел первыми бросить на Царьград". А в это время адмирал Колчак встречался с Главнокомандующим. Прежде чем перейти к их разговору, необходимо несколько слов сказать о самом адмирале.
   Летом 1915 г., когда немцы развернули наступление по захвату Риги, БФ провел тактический десант в тыл кайзеровским войскам. Хотя вскоре после высадки из-за его малочисленности десант пришлось снять, основную свою задачу он выполнил. Германцы начали перебрасывать свои последние резервы на побережье, опасаясь очередного русского броска с моря. Поэтому 12-я наша армия успела закрепиться под Ригой и остановила врага. План "столь результативного десанта" разрабатывал флаг-капитан по оперативной части капитан 1-го ранга Колчак. За это командующий 12-й армией генерал от инфантерии Р.Д. Радко-Дмитриев представил морского офицера к Георгиевскому кресту. Потом был "план штаба Балтийского флота" на "нынешнюю летнюю кампанию" по десантированию в Курляндию нескольких полков. Это позволило бы отбросить немцев от Риги. Операция должна была стать частью общего русского наступления. Но командование Северного фронта, сославшись на "отвлекающие цели" своих армий, не поддержало моряков. И вновь здесь встречается фамилия Колчака. Государь Император заметил неординарного офицера и отправил его на ЧФ.
   Александр Васильевич был еще и хорошим специалистом минного дела. Прибыв в Севастополь, он сразу же поставил задачу по заграждению Босфора и болгарского порта Варна (сюда немцы после вступления Болгарии в войну перевели несколько подлодок и миноносцев) "минными позициями". Своего флаг-капитана по оперативной части капитана 2-го ранга М.И. Смирнова командующий привез с Балтики (слово "привез" в буквальном смысле употреблено, так они ехали в Севастополь в одном поезде). Ему и поручил разработать эти операции. Михаил Смирнов в 1930 г. опубликовал в Лондоне свои воспоминания о Колчаке, они также подтверждают, что энергии и решительности, не говоря уже о знаниях, у Александра Васильевича хватало на выполнение самого неожиданного замысла, даже если в успех мало кто верил. В этом конкретном случае, как пишет Смирнов, "начальник минной бригады подал адмиралу Колчаку докладную записку, в которой заявил, что считает идею заграждения Босфора минами бесцельной, вредной и рискованной". Для сомнения причин было достаточно. От Севастополя до входа в проливы 260 миль. Поэтому прежнее руководство ЧФ считало, что целесообразнее ставить мины для защиты собственных портов, нежели тратить силы на минную блокаду вражеских. У Колчака свои аргументы: в этом случае немецкие корабли будут продолжать "разгуливать" по Черному морю. Что касается командира бригады, подавшего командующему записку с несогласием на его же, командующего, приказ, то, по словам Смирнова, "пришлось выполнять план без участия этого командира". "В течение трех месяцев нами было выставлено более 2000 мин", - это опять-таки данные флаг-капитана по оперативной части при Колчаке.
  Уже после войны и немцы признали, что три минных поля, скрытно "построенных" у горла пролива, и минное заграждение, выставленное русскими у болгарского побережья, надолго перекрыли им и туркам дорогу в Черное море. Затем Черноморский флот развернул "охранные позиции" непосредственно в турецких водах. Русские корабли топили любое появившееся здесь плавсредство Оттоманской империи и надежно "оседлали" морской путь из угольного района Зонгулдак в Константинополь. Противнику пришлось в срочном порядке завозить уголь по железной дороге из Германии. Словом, одну оперативную задачу Колчак уже выполнил. Наконец в ноябре, что подтверждено многими источниками, он поручает своему штабу разработку "большой босфорской операции". "В конце 1916 г., - пишет Смирнов, - была получена из ставки Верховного главнокомандующего директива, указывающая, что взятие нами Босфора совершится в то время, когда в результате предложенного наступления наших армий на главном фронте силы центральных держав". В ответ появился план из которого следует, что, как "доносил адм. Колчак", флот располагает 100 транспортами. Но это только для перевозки одного корпуса, а для занятия Константинополя потребуется, по крайней мере, десантная армия из двух корпусов. Для перевозки такой армии потребуется две недели, и еще "для сосредоточения в районе высадки 2-месячный запас для 2-х корпусов надо, при работе всех освободившихся от перевозки войск средств, не менее 1,5 месяцев. В данном кризисе, охватившем сейчас армию, подобное вряд ли осуществимо".
  Керенского вспоминал о пребывании в Севастополе: "Адмирал Колчак был одним из самых компетентных адмиралов Российского флота и пользовался большой популярностью как среди офицеров, так и среди матросов: В первые же недели после падения монархии он установил отличные отношения с экипажами кораблей и даже сыграл положительную роль в создании Центрального комитета флота. Он быстро приспособился к новой ситуации и потому смог спасти Черноморский флот от тех кошмаров, которые выпали на долю Балтийского. Матросы Черноморского флота были настроены весьма патриотически и горели желанием вступить в схватку с противником, и когда я прибыл в Севастополь, офицеры и матросы только и говорили, что о высадке десанта на Босфоре. На фронт была даже направлена делегация матросов с наказом убедить солдат вернуться к выполнению своего долга. Казалось, в таких условиях конфликт между адмиралом и Центральным комитетом был маловероятен. Тем не менее он возник". Керенский, уехав, полагал, что он вопрос решил. На самом деле вскоре революция "по-настоящему" перекинулась в Крым, и Александр Васильевич Колчак покинул Севастополь. Лукин, поставленный исполнять обязанности командующего, так впоследствии писал об осени 17-го: "Флот ввиду внутреннего и внешнего раздора оказался в таком состоянии, что главным стало поддержание элементарного порядка". До константинопольской ли тут мечты? Оказывается что мечта не умерла.
  
   Разговор Корнилова с Колчаком в Могилёвской ставке начался именно с планов десантной операции. Александр Васильевич сказал что:-"По плану босфорской операции в мое непосредственное подчинение поступала одна сухопутная часть, дивизия ударного типа: И ее командиром был назначен один из лучших офицеров Генерального штаба - ген. Свечин; начальником штаба назначен полковник Генерального штаба Верховский. Эта дивизия готовилась под моим непосредственным наблюдением и должна была быть выброшена первым десантом на неприятельский берег:". На что Главковерх пояснил, что после вступления в войну американцев ситуация Центральных Держав становится безнадёжной и победа наступит весьма скоро, может быть уже к середине лета 18 года. Конечно немцы будут драться отчаянно, но болгары и турки запросят мира много раньше, вот и надо воспользовавшись их выходом из войны, попытаться захватить проливы до того, чем это сделают союзники. Ещё он рассказал, что в сентябре в Кронштадте из тюрьмы освободили почти 200 морских офицеров, они очень озлоблены и пускать их на Балтфлот просто страшно, начнут убивать матросиков и ещё есть офицерский батальон "Союза офицеров". Кроме этого, Верховский (а он теперь генерал) до недавнего времени возглавлявший гарнизон Петрограда, теперь не у дел, т.к. там теперь 3-й кавалерийский корпус генерала Крымова. У Верховского под командой бригада надёжных войск из ударников и кавалеров. К зиме в Одессу будет переброшен гвардейский кирасирский полк и приедет ген Свечин. Так вот, не возьмётся ли господин адмирал, с помощью этих сил навести порядок на Черноморском Флоте и в ударной дивизии, а после того вновь готовить десант? На этот вопрос Корнилов получил простой ответ :-"Возьмусь".
  По "Николай II и вопрос о Черноморских Проливах"(Военная лит-ра), "Мог ли появиться Колчак-Босфорский?" Владимир Урбан. "Допросы Колчака". "Босфорская операция ЧФ 1896".
  
  1918 год. Конец войне.
  
  Военные планы сторон на 1918 г.
  Германское командование, планируя кампанию 1918 г., отдавало себе отчет в том, что соотношение вооруженных сил в Европе должно к середине года, после прибытия американских войск, резко измениться в пользу Антанты. Вместе с тем усталость германского народа от войны, рост революционных настроений в Германии и в союзных ей странах исключали возможность ведения войны в течение длительного срока. "Обстановка у нас и у наших союзников,- пишет в своих воспоминаниях генерал Людендорф,- как и условия, в которых находились войска, требовали наступления, которое бы привело к скорейшему решению". Поэтому германское командование в начале февраля, хотя ни Россия ни Румыния из войны не вышли, приняло решение начать наступление на западноевропейском театре военных действий.
  Германский план наступления предусматривал удар по английским войскам на фронте между Аррасом и Ла-Фером с целью разъединить английские и французские войска и отбросить англичан к Ла-Маншу. Наступление было назначено на 21 марта.
  Державы Антанты в своих планах не предусматривали окончания войны в 1918 г. Военные эксперты Антанты полагали, что и в этом году, несмотря на ожидавшееся прибытие американских войск, не удастся создать на фронте решающий перевес сил, который позволил бы рассчитывать на окончательную победу. Этот вывод проистекал из некоторой переоценки сил германской коалиции, а также из опасений революционных выступлений в странах Антанты в случае крупных неудач на фронте. На 1918 г. военные эксперты планировали оборонительные действия в сочетании с нанесением контрударов, а генеральное наступление предлагали отложить до 1919 г. Лишь на турецких фронтах предлагалось нанести уже в 1918 г. ряд ударов, чтобы разгромить Турцию и вывести ее из войны. При этом имелось в виду, что выход Турции из войны даст союзникам возможность оказать широкую поддержку России.
  Предложения экспертов были утверждены на заседании Верховного военного совета Антанты 30 января - 2 февраля 1918 г. с поправкой относительно Турции: было решено, что англичане и русские могут вести активные военные действия против турецкой армии, но свои основные силы все страны Антанты, в том числе Россия и Англия, должны сосредоточить против Германии. На таком решении настояло французское правительство, хотя Англия пыталась переложить тяжесть военных действий в Европе на своих союзников, чтобы тем временем захватить новые территории на Ближнем Востоке. Англия вообще не была склонна нести большие жертвы в войне с Германией, так как хотела сохранить в своем распоряжении достаточные вооруженные силы, которые, как писал Ллойд-Джордж в октябре 1917 г. королю, "заставили бы прислушиваться к ее голосу и считаться с ее волей в момент принятия быстрых решений Советом мира".
  В конце 1917 - начале 1918 г. активные военные действия велись только в Палестине. Английские войска прорвали в ноябре 1917 г. турецкий фронт, проходивший по линии Газа - Беершеба, и 7 ноября заняли Газу, 16 ноября - Яффу и 9 декабря - Иерусалим. После взятия в начале 1918 г. Иерихона (Эриха) все опорные пункты Палестины оказались в руках англичан. Попытки турецкой армии вернуть обратно Иерусалим не имели успеха. В начале 1918 г. военные действия на этом фронте временно прекратились из-за наступившего периода дождей. Русские войска и армянские дивизии нанесли удар вдоль южного берега озера Ван и захватили город Муш.
  Немецкое наступление на Западном фронте в марте - июле 1918 г.
  К середине марта 1918 г. германское командование сосредоточило на "западном фронте 13 армии, в состав которых входили 193 пехотные дивизии с 15 700 орудиями и 2800 самолетами; из этого числа 85 дивизий находились в резерве. Войсками командовали начальник штаба вооруженных сил Гинденбург и его ближайший помощник, генерал-квартирмейстер Людендорф.
  Противостоявшие немцам войска Антанты имели 171 пехотную и 9 кавалерийских дивизий, 15 439 орудий, 3784 самолета и 893 танка. При этом 112 пехотных дивизий занимали фронт, а 59 пехотных и все кавалерийские дивизии находились в резерве. Французской армией командовал генерал Петэн, английской - фельдмаршал Хейг, бельгийской - король Альберт.
  Немецкое наступление началось 21 марта 1918 г. В нем участвовали три германские армии в составе 62 дивизий при 6604 орудиях и 1 тыс. самолетов, нанесшие удар по правому крылу английской армии на фронте от Круазий до Ла-Фера. В течение первого дня наступления германские войска проникли в глубину английских позиций на 6-7 км, после чего вышли на р. Сомму и продвинулись за нее. Первые успехи вызвали у германского командования радужные надежды. Но 26 марта в сражении наступил перелом, и в последующие дни продвижение германских войск почти совершенно приостановилось. Французские резервы начали закрывать прорыв между английскими и французскими армиями. Предпринятая немецкими войсками 4 апреля атака с целью захвата Амьена - важного железнодорожного узла союзников - потерпела неудачу.
  В ходе мартовского наступления германские войска разбили 5-ю английскую армию, нанесли серьезный урон 3-й армии, захватили 90 тыс. пленных, 1 тыс. орудий, много другого военного имущества и продвинулись на 65 км. Однако они не смогли ни сбросить английские войска в море, ни взять Амьен. Образовавшийся выступ фронта требовал от германского командования дополнительных войск для его удержания. Потери немцев в этой операции составили 160 тыс., потери англичан - около 174 тыс. человек.
  В связи с опасностью, созданной немецким наступлением, англичане и французы достигли соглашения о более тесной координации своих усилий. 3 апреля французскому генералу Фошу было поручено общее руководство действиями французских, английских и американских войск на западноевропейском театре военных действий, а 14 мая он занял пост главнокомандующего армиями союзников во Франции.
  9 апреля немцы нанесли союзникам удар во Фландрии, на р. Лис, но добились лишь незначительного успеха - был создан новый выступ фронта. 27 мая началось наступление германских армий на р. Эна. Они прорвали оборону французов на фронте в 80 км, продвинулись на глубину до 60 км, заняли Суассон, подошли к Реймсу и второй раз за время войны вышли на реку Марну, поставив под угрозу Париж, однако не смогли развить свой успех и в начале июня были вынуждены остановиться.
  В июле германское командование предприняло новое наступление на Марне и в районе Реймса, рассчитывая нанести Антанте решающий удар. Германское командование рекламировало это наступление как "сражение за мир", как последнее усилие, которое приведет к разгрому врага и обеспечит окончание войны. Но к этому времени германская армия была уже чрезвычайно ослаблена предшествовавшими боями; солдаты утратили прежнюю веру в возможность победы, их боевой дух упал.
  Командование Антанты знало о предстоящем наступлении противника и приняло предупредительные меры. 15 июля немцы атаковали французов силами 47 дивизий, форсировали Марну, но вскоре были остановлены. Наступление провалилось, германскому командованию пришлось отвести войска назад. 18 июля в районе Виллер-Котре французы при поддержке 1500 орудий и 340 танков неожиданно нанесли контрудар, и немцы были вынуждены очистить выступ фронта на Марне.
  С этого дня начался перелом в кампании 1918 г. Стратегическая инициатива прочно перешла в руки Антанты. Германское командование поняло, что намечавшиеся им на 1918 г. военные планы завершились крахом. "Попытка победными усилиями германцев склонить народы Антанты к миру до прибытия американских подкреплений не удалась",- признает Людендорф в своих воспоминаниях.
  Переход армий Антанты в наступление. Поражение Германии
  За первую половину 1918 г. немцы потеряли свыше 700 тыс. солдат. Восполнить эти потери они не могли. Между тем количество дивизий союзников увеличилось за счет американских войск. Летом 1918 г. Антанта уже имела 210 дивизий против 207 германских дивизий. Германские войска были хуже оснащены, чем войска Антанты. Дисциплина в германской армии резко упала.
  В августе союзные войска повели наступление с целью ликвидации Амьенского выступа. Удар нанесли 4-я английская армия и 1-я французская (26 пехотных и 6 кавалерийских дивизий с 3316 орудиями, 516 танками и 700 самолетами). 8 августа английские танки прорвали линию немецкой обороны. На следующий день в наступление включились французы. Германский фронт дрогнул, многие штабы попали в плен, руководство войсками было нарушено. Немецкие войска откатились на позиции, с которых они начинали свое мартовское наступление.
  С 12 по 15 сентября союзные войска очистили от немцев другой выступ фронта - Сен-Мийельский. В результате этой операции немецкие войска потеряли 16 тыс. пленными и 443 орудия.
  В конце месяца, 26 сентября армии Антанты перешли в генеральное наступление, нанеся удар между Реймсом и Верденом. На следующий день был прорван немецкий фронт у Сен-Кантена и Камбре (при этом союзники захватили 60 тыс. пленных и 600 орудий), а 28 сентября - во Фландрии. Немцам пришлось отойти на вторую оборонительную линию.
  На состоявшемся 29 сентября совещании военных и политических деятелей Германии Гинденбург и Людендорф потребовали немедленного заключения перемирия, так как в противном случае, говорили они, "последует катастрофа на фронте". Германские правящие круги решили спешно придать более "демократический" вид империалистическому юнкерско-буржуазному государству, чтобы облегчить ход переговоров о перемирии с Антантой. 5 октября был объявлен состав нового правительства, которое возглавил принц Макс Баденский, слывший либералом. В состав правительства вошли и представители Социал-демократической партии Шейдеман и Бауэр. Новый канцлер направил через Швейцарию президенту Вильсону телеграмму с просьбой о заключении перемирия и мира на основе "14 пунктов". К просьбе Германии присоединилась Австро-Венгрия.
  Подготовка условий перемирия с Германией
  Обмен телеграммами между Берлином и Вашингтоном продолжался целый месяц. Вильсон требовал, чтобы германское правительство подтвердило свое согласие с "14 пунктами" и другими его заявлениями об условиях мира, обязалось не использовать перемирие для подготовки к возобновлению военных действий, прекратило разрушения при эвакуации территорий союзников и т. д. В нотах Вильсона содержалось также настойчивое требование об удалении кайзера Вильгельма и руководящих германских военных деятелей, ответственных за ведение войны против союзников.
  Пытаясь спасти Вильгельма и монархию, правящие круги Германии в срочном порядке провели через рейхстаг изменения конституции, которые предусматривали, что объявление войны зависит от согласия рейхстага, канцлер остается на своем посту, пока он пользуется доверием рейхстага, а назначения и перемещения командного состава вооруженных сил производятся с согласия соответствующих министров. Однако в ответ на сообщение германского правительства об этих изменениях Вильсон указал, что может быть заключено лишь такое перемирие, которое исключит возможность возобновления Германией военных действий, и снова требовал разъяснений по вопросу об устранении Вильгельма и существующего военного командования.
  Проводившаяся Вильсоном тактика затяжек объяснялась, наличием серьезных разногласий между союзниками по вопросу об условиях перемирия. Лишь 23 октября Вильсон официально уведомил союзные державы о своей переписке с германским правительством и запросил их, желают ли они заключить перемирие с Германией и принять "14 пунктов" в качестве основы будущего мира. Завязавшиеся англо-франко-русско-американские переговоры сопровождались острой полемикой. Франция и Россия добивались таких условий перемирия, которые привели бы к полному уничтожению экономической и военной мощи Германии. Напротив, Соединенные Штаты и Англия выступали за "умеренность" по отношению к Германии, которую они хотели сохранить как сильную державу, способную не допустить установления французской гегемонии в Европе. Американский представитель в Верховном военном совете союзников писал Хаузу 28 октября 1918 г., что английский военный министр лорд Милнер "склонен возражать против демобилизации (полагая, что Германии, возможно, придется быть оплотом против возникающих революций)".
  Резкие возражения английских правящих кругов встретило американское требование "свободы морей", в котором они усматривали угрозу своему морскому господству. Ллойд-Джордж по этому поводу заявил, что "Англия истратит все до последней гинеи, чтобы сохранить превосходство своего флота над флотом Соединенных Штатов". Хауз в свою очередь говорил, что американцы построят и будут содержать флот больший, чем имеет Англия.
  Споры между союзниками приобрели весьма напряженный характер. Был даже момент, когда американское правительство пригрозило, что в случае отказа союзников принять "14 пунктов" оно заключит с Германией сепаратный мир.
  В конце концов союзники согласились принять "14 пунктов" Вильсона за основу для переговоров с Германией, но с тем, чтобы вопрос о "свободе морей" был рассмотрен на мирной конференции. Одновременно они потребовали, чтобы Германия обязалась полностью возместить все убытки, причиненные военными действиями. 5 ноября союзники известили об этом Вильсона. В тот же день государственный секретарь Соединенных Штатов Лансинг сообщил германскому правительству о решениях союзников, одновременно уведомив его, что оно может направить своих представителей к главнокомандующему союзными армиями маршалу Фошу, который уполномочен вручить им условия перемирия. В этой ноте американское правительство уже не поднимало вопроса о Вильгельме и военном командовании.
  Выход Болгарии, Турции и Австро-Венгрии из войны
  В сентябре 1918 г., когда происходили решающие бои в Бельгии и Франции, Антанта активизировала военные действия и на других фронтах. 15 сентября войска союзников под командованием французского генерала Франше д'Эспере перешли в наступление на Балканском фронте. В первый же день они прорвали позиции противника и после этого быстро развили успех. В районе Скопье (Ускюб) в Македонии была взята в плен 11-я германская армия.
  Болгарское правительство, напуганное начавшимся в это время восстанием солдат, капитулировало. По условиям подписанного 29 сентября перемирия Болгария должна была очистить греческие и сербские территории и демобилизовать свою армию, за исключением частей, сохранявшихся для "поддержания внутреннего порядка", т. е. для борьбы против революционного движения в стране. Войска Антанты получали право оккупировать любой пункт в Болгарии и использовать любые средства передвижения. Капитуляция Болгарии имела еще и то значение, что она открывала путь для наступления войск Антанты на Турцию, Австро-Венгрию и дальше на Германию.
  Русские войска начали высадку в болгарском порту Бургас уже 2 октября. Корпус генерала Свечина (две пехотные дивизии, бронесамокатная бригада и кавполк) перешел в наступление на Константинополь. 15 октября был высажен десант в тылу турецких войск на европейском берегу у горла Босфора на побережье Чёрного моря. 18 октября десант под командованием ген Верховского и войска ген Свечина соединились. 21 октября русские войска вошли в Константинополь, а флот в Босфор. В этот же день Кавказская Армия под командованием ген Юденича захватила город Битлис. 29 октября пал Мосул.
  Почти одновременно началось наступление английской армии на Сирийском и Месопотамском фронтах. В это время турецкая армия уже находилась в состоянии полного разложения. Солдаты массами покидали фронт и с оружием в руках уходили домой. 19 сентября англичане разбили турок у Наблуса и стали стремительно продвигаться на север. 1 октября английские войска и отряды арабских повстанцев заняли Дамаск, 7 октября пал Бейрут, 26 октября - Алеппо (Халеб). На Месопотамском фронте 24 октября турки были разгромлены под Киркуком.
  Турецкие правящие круги решили отказаться от дальнейшего сопротивления. 30 октября на борту английского крейсера "Агамемнон" в Мудросе было подписано перемирие между Турцией и Антантой. Турция обязалась очистить Аравию, Месопотамию (Ирак), Сирию, открыть для военных судов Антанты свободный доступ в Дарданеллы, немедленно демобилизовать свою армию, сдать союзникам военные корабли, допустить офицеров Антанты для контроля над железными дорогами и средствами связи, освободить всех союзных военнопленных и т. д.
  В Галиции русские войска перешли в наступление 20 октября, а на Австрийском фронте наступление итальянских войск началось 24 октября, когда монархия Габсбургов уже разваливалась под ударами революционного и национально-освободительного движения. Попытки правящих кругов остановить революцию при помощи реформ не имели успеха. В октябре на территории Австро-Венгрии образовался ряд самостоятельных государств. Австрийская армия перестала существовать как единое целое. Ее солдаты восставали, покидали фронт и уходили домой. 29 октября восстал военно-морской флот Австро-Венгрии. 30 октября в Вене победила буржуазно-демократическая революция. Монархия Габсбургов прекратила свое существование.
  3 ноября австро-венгерское командование подписало в Падуе перемирие с Антантой. Перемирие предусматривало демобилизацию и расформирование австро-венгерской армии, за исключением 20 дивизий, передачу союзникам значительной части военного имущества, речного и морского флота Австро-Венгрии и пр.
  После капитуляции всех своих союзников Германия оказалась в совершенно безнадежном положении.
  Компьеньское перемирие
  К моменту получения в Берлине телеграммы Лансинга о том, что Фош уполномочен вручить германским представителям условия перемирия, в Германии уже началась революция.
  Германское правительство, стремясь во что бы то ни стало избежать окончательного распада армии, 6 ноября отправило к Фошу делегацию во главе с лидером партии Центра, министром без портфеля Матиасом Эрцбергером. 8 ноября германская делегация была доставлена на станцию Ретонд в Компьеньском лесу. Фош принял ее в своем штабном поезде.
  Предъявленные Фошем условия перемирия предусматривали, что Германия в течение 15 дней должна освободить захваченные ею территории в Бельгии, Франции, Люксембурге, очистить Эльзас и Лотарингию, вывести свои войска из Австро-Венгрии, России, Румынии, Турции. Территория вдоль левого берега Рейна с предмостными зонами на правом берегу и в Восточной Прусси вплоть до Вислы эвакуируется германскими войсками и занимается войсками союзников, которые должны содержаться за счет Германии. Германия передает союзникам 5 тыс. артиллерийских орудий, 30 тыс. пулеметов, 2 тыс. самолетов, 3 тыс. минометов. Германский военно-морской флот подлежит разоружению и интернированию. Блокада Германии сохраняется. Военные действия прекратятся через 6 часов по подписании перемирия.
  Германской делегации было дано 72 часа для ответа, принимает она предъявленные условия перемирия или нет. Эрцбергер стал добиваться смягчения условий перемирия, доказывая союзному командованию, что немецкая армия должна сохранить возможно больше вооружения для борьбы с "революционной опасностью". Союзники вняли этим доводам и сократили количество пулеметов, подлежащих выдаче, с 30 тыс. до 25 тыс., самолетов - с 2000 до 1700.
  Утром 11 ноября германская делегация подписала акт перемирия. Военные действия закончились полным поражением Германии и ее союзников.
  По История.ру. Автор: Всемирная История.
  
  Сепаратизм. 1917-1918 годы.
  
  Украина.
   Идея предоставления автономии Малороссии едва теплилась в среде мелкой буржуазии и в низшем слое интеллигенции. Она находила отражение в программах микроскопических украинских организаций, выступавших под демократическими и социалистическими лозунгами. Скорее всего, украинофильство так бы и осталось экзотическим и малочисленным течением, если бы к третьему году войны многонациональные империи (Российская, Австро - Венгерская и Турецкая) не ощутили внутренную слабость и тенденции к децентрализации. Воспользовавшись отречением царя Николая II, 4 (17) марта 1917 года на заседании совета Украинской партии социалистов-федералистов создана Центральная Рада, первоначально - координационный орган украинских партий. Центральная Рада избрала своим председателем Михаила Грушевского. Центральную Раду можно вообразить украинским парламентом, однако на самом деле она таковым не являлась. Ее никто не избирал, а соответственно, ее членов можно назвать проходимцами, которые сами себя объявили властью. Самое удивительное, что Временное правительство, чья легитимность тоже была сомнительна, согласилось на такую игру. Хотя, с другой стороны, первоначально деятели Центральной Рады демонстрировал и свою лояльность Временному правительству, которое, занятое борьбой с нарастающей анархией и Советами рабочих и солдатских депутатов, было радо любой поддержке... А деятели Центральной Рады 9 (22) марта в своем обращении "К украинскому народу" призывали к соблюдению порядка и поддержке Временного правительства.
  Важным событием в это время стало создание Украинской Центральной Радой Всеукраинского Национального Конгресса, который состоялся 17 - 21 апреля 1917 года в Киеве при участии 900 делегатов от политических, культурных и профессиональных организаций. Конгресс принял решение поставить перед будущим российским правительством вопрос о федеративном устройстве России, о предоставлении Украине прав автономии. Конгресс избрал Центральную Раду в составе 150 человек. Руководство Центральной Рады было выбрано в составе: Михаил Грушевский - председатель, Владимир Винниченко и Сергей Ефремов - заместители. После Конгресса Центральная Рада избрала исполнительный орган - Комитет, который позже получил название Малой Рады.
  В это время появляются множество общественных и политических организаций, которые поддерживали Центральную Раду. Так украинские военные 18 - 25 мая 1917 года собрались в Киеве на первый Всеукраинский Войсковой Съезд, в котором участвовало около 700 делегатов. Они выбрали Украинский Генеральный Войсковой Комитет, председателем которого был выбран Симон Петлюра. Он вошел в состав вновь созданного правительства - Генерального Секретариата, в котором занимался войсковыми делами.
  С марта 1917 года перестали действовать все запреты относительно украинского языка и культуры. Начинает издаваться массовая украинская пресса. Организовываются курсы для учителей. 31 марта 1917 года была организована первая украинская гимназия. В это время российское Временное правительство начало назначать на Украину своих представителей - комиссаров. Таким образом, на Украине сложилось двоевластие - Временного правительства и Центральной Рады. Между этими двумя правительствами началась борьба. В мае Центральная Рада направила в Петроград своих представителей. Они требовали придания Украине статуса автономии, а также права ведения международных переговоров. На все эти требования Временное правительство оветило отказом. В ответ на это 23 июня на Втором Войсковом Съезде Центральная Рада приняла так называемый Первый Универсал, в котором объявляли о автономном статусе Украины. 28 июня был создан Генеральный Секретариат Центральной Рады - исполнительный орган в составе восьми генеральных секретарей и генерального секретаря, которым стал Владимир Винниченко (УСДРП - Украинская Социал - Демократическая Рабочая Партия). В первом украинском правительстве преобладали социалисты: социал - демократы - четыре места, социалисты революционеры - два места, социал - федералисты - одно место и беспартийные - два места.
  В это же время началось формирование Радой украинских воинских частей. Был сформирован курень Богдана Хмельницкого. Курень был укомплектован в буквальном смысле всяким сбродом, преимущественно злостными дезертирами, которых поступление в курень избавляло не только от наказания за дезертирство, но и от необходимости идти на фронт. Затем началось создание целых полков украинской армии. Правда, они больше напоминали отряды партизан под командой своих атаманов, чем регулярные войсковые части. Эти соединения носили громкие названия: "Полк имени гетмана Сагайдачного", "Полк имени Дорошенко", "Полк имени Грушевского" и так далее, но их воинские качества и преданность Центральной Раде вызывали сильное сомнение.
   Прежде чем принять должность Верховного Главнокомандующего, генерал Корнилов оговорил условия, на которых он согласится сделать это, - одним из таких условий была реализация программы реорганизации армии. Одной из мер, которые, по мнению Корнилова, могли радикально повысить боеспособность войск, было создание крупных национальных воинских формирований - в первую очередь, украинских: по мысли Корнилова, именно украинцы, непосредственно защищавшие свою родную землю, проявляли наибольшую стойкость и дисциплину в бою. В августе 1917 года по предложению Корнилова Павел Петрович Скоропадский приступил к "украинизации" своего корпуса. Для переформирования корпус был переведён в р-н Меджибожа. Русских солдат и офицеров переводили в 41-й АК, а на их место принимали из других частей фронта солдат и офицеров - украинцев.
  По завершении 34-й АК был переименован в 1-й Украинский корпус, которым продолжил командовать сам Скоропадский. Рада восприняла это воинское формирование как свои вооружённые силы.
   В июле 1917 года Генеральный Секретариат попытался найти компромисс с Временным правительством, Рада фактически отказалась от автономии, отложив ее осуществление до созыва Всероссийского учредительного собрания. Это свидетельствует о том, что Рада воспринималась как в Киеве, так и в Питере исключительно как подчиненная Временному правительству инстанция. Но даже пойдя на взаимные уступки (когда был издан Второй Универсал) они не смогли договориться.
   12 августа 1917 года, в критической обстановке , российские правые во главе с генералом Корниловым захватили власть. Украинская Центральная Рада не признала этого захвата и осудила его. В России правые почти без препятствий взяли власть в свои руки, однако на Украине это было не так. Украинское правительство начало формировать структуры управления на местах. Было решено включить в состав все этнические украинские земли.
   Конец всей этой оперетке был положен телефонным звонком Лавра Георгиевича Павлу Петровичу. Скоропадский был назначен генерал-губернатором Малороссии, а части 1-го Украинского корпуса, успевшие пройти переформировку, двинулись на Киев. 21 августа они начали прибывать на место, восторженно встречаемые населением. Рада была разогнана, Грушевский арестован, Петлюра бежал (осенью 18 года его разыскали в Галиции и предав военно-полевому суду - расстреляли). Украинский корпус "растворил в себе самостийные вооружённые формирования" и в дальнейшем достойно проявил себя на фронте.
  По сайту История Росси. Всемирная история. Википедия.
  
  Закавказье.
  Созданное в результате Февральской революции в России Временное правительство 9 (22) марта 1917 сформировало в Тифлисе для управления Закавказьем Особый Закавказский Комитет (ОЗАКОМ), состоявший из членов 4-й Государственной думы, представлявших буржуазно-националистические партии. В его состав входило пять человек. Армению представлял Микаэл Пападжанян.
  В конце сентября - начале октября в Тифлисе состоялся армянский национальный съезд, в котором приняли участие свыше 200 делегатов (большинство - от партии "Дашнакцутюн"). Для координации действий и управления армянским национальным движением съезд создал два органа: Генеральный Совет, в котором различные партии и течения были представлены в соответствии с числом их членов, и Национальный Совет - исполнительный орган, состоявший из 15 членов: 6 дашнаков, 2 эсеров, 2 социал-демократов, 2 народников и 3 беспартийных. В него вошли Арам Манукян, Аветис Агаронян, Никол Агбалян, X. Карджикян, Рубен Тер-Минасян и А. Бабалян ("Дашнакцутюн"); А. Стамболцян и А. Тер-Оганян (эсеры); М. Гарабекян и Г. Тер-Газарян (социал-демократы); С. Арутюнян и М. Бабаджанян (народники); С. Мамиконян, Т. Бегзадян и П. Закарян (беспартийные). Национальный Совет (Армянский национальный совет) фактически стал правительством Восточной Армении.
  К середине июля 1917 г., на Кавказском фронте по предложению армянских общественных организаций Санкт-Петербурга и Тифлиса было создано 6 армянских полков. К октябрю 1917 г. здесь действовали уже 2 армянские дивизии. 26 (13) декабря 1917 года образован добровольческий армянский корпус, командующим которого был назначен генерал Ф. Назарбеков (позднее - главнокомандующий вооруженными силами Араратской Республики), а начальником штаба - генерал Вышинский. Позднее в армянский корпус вошла также Западноармянская дивизия под командованием Андраника[5].
  К концу 1917 года армянский корпус был сформирован в следующем составе:
  1-я дивизия (командир генерал Арамян);
2-я дивизия (полковник Мовсес Силиков);
конная бригада (полковник Горганян);
Западноармянская дивизия (генерал-майор Андраник Озанян);
Лорийский, Шушинский, Ахалкалакский и Казахский полки.
  
   Февральская революция вызвала хаос и брожение в войсках Кавказского фронта, которыми с 1915 г. командовал генерал Юденич. Сам командующий в мае был снят за невыполнение предписания Временного правительства и переведён в Туркестан, а армия тем временем постепенно утрачивала боеспособность. Большинство противостоявших ей турецких войск было отведено на юг, отражать удары британских войск в Палестине и Месопотамии. В течение первой половины 1917 года русская армия постепенно разлагалась, солдаты дезертировали, отправляясь по домам, и к концу года Кавказский фронт грозился развалиться полностью. Это вызвало настоящую панику среди большинства народов Кавказа, приход турок не сулил ничего хорошего - мусульман низведут до уровня людей второго сорта, а христиан просто перережут. По счастью в Петрограде произошёл военный переворот и ситуация в частях Кавказского фронта перестала быть такой плачевной. Вернулся Юденич, а вместе с ним 4-я Туркестанская кавбригада и бригада Терских казаков. Турки не успели воспользоваться временной слабостью фронта и войска занимали прежние позиции. Подход Армянского корпуса и вновь созданной бронесамокатной бригады позволили начать наступление. За 10 месяцев 1918 года была захвачена вся Турецкая Армения и даже персидский Мосул. 5 ноября 18 года, опираясь на соглашения 15 года, Россия объявила о создании Армянской Араратской республики. В ноябре на основе прямого и всеобщего избирательного права был избран первый состав парламента из 80 депутатов ("Дашнакцутюн" - 72, эсеры - 4, независимые - 1, мусульмане - 3). С ноября 1918 г. правительство возглавлял А. Хатисов.
   Создание своего государства привело к обострению отношений Армении с Тифлисской, Кутаисской, Бакинской и Елизаветпольской губерниями из-за спорных территорий со смешанным армяно-грузинским и армяно-азербайджанским населением. Эти два этноса (грузины и азербайджанцы) тоже мечтали о национальном самоопределении, но доводить конфликт до "горячей фазы" пока никто не рисковал. Армения уже имела свои серьёзные вооружённые силы, да и Кавказская Армия только приступила к демобилизации. Закавказье замерло в ожидании Учредительного Собрания, во время которого появится возможность заявить о своих притязаниях.
  По "Первая республика Армян". Центр поддержки русско-армянских стратегических и общественных инициатив".
  
  Галиция
   20 октября 1918 года в наступление перешли войска Юго-Западного и Северного фронтов. Благодаря мощнейшей артподготовке (ТАОН придан Северному фронту) без особого труда дивизии 5,1 и 12 Армий заняли первую и вторую линию германских окопов, но дальше не продвинулись. Более того, некоторые части попытались вернуться на исходные позиции (артиллерия настолько хорошо поработала, что на немецких линиях ночевать негде). Угрозами военно-полевых судов этот отход удалось прекратить, но далее вперёд на немецкие пулемёты русская пехота идти отказалась. Для всех было понятно, что война вот-вот закончится и погибать под самый конец никто резона не видел. Ген Сахаров (принял командование Северным фронтом в ноябре 17-го), опасаясь бунта, гнать войска вперёд не стал. Зато у Деникина все шло просто замечательно, австрийцы практически сопротивления не оказывали и лидируемые 1-м Украинским корпусом войска Юго-Западного фронта быстро продвигались по Галиции. Причиной такого успеха было то, что 9 октября 1918 года, польские депутаты австрийского парламента приняли решение создать новое Польское государство. В ответ Украинский национальный совет поставил перед собой цель образовать на восточных территориях Австро-Венгрии свое государство со столицей во Львове.
  В ночь на 21 октября отряды сичевых стрельцов (украинские части в австрийской армии) в количестве 1500 человек вошли во Львов. Для австрийских властей столицы Восточной Галиции вторжение было полной неожиданностью. За одну ночь украинские войска без боя заняли все важнейшие учреждения города: сейм, здание военного штаба, казармы, вокзал, почту; генерал-комендант был взят под арест, а гарнизон разоружен. До наступления утра под украинский контроль перешли другие австрийские владения - Станиславов (Ивано-Франковск), Тернополь, Коломыя, Сокаль, Борислав. Конечно в такой ситуации никто не был озабочен держать оборону против накатывающихся русских войск. 25 октября, въезжающего на белом коне во Львов генерала Скоропадского встречала делегация Западно-Украинской Народной Республики (ЗУНР), которая считала своей территорией Восточную Галицию, Северную Буковину и Закарпатье. Делегацию возглавлял президент ЗУНР Евгений Петрушевич. В городе тем временем грохотала стрельба - сначала сопротивление украинским частям оказывали 200 ветеранов "Польской войсковой организации", но после захвата оружейного склада удалось вооружить и ополченцев, в основном молодежь - студентов и гимназистов. Для генерал-губернатора Малороссии все эти "бури в стакане воды" были всего лишь досадным недоразумением. Обе противоборствующие стороны которые являлись военнослужащими Австрийской армии подлежали немедленному пленению, а студенты и всякий штатский сброд бегающие по городу с оружием в руках - просто нарушители покоя и благонравия. Этих разоружить и отправить в Львовскую тюрьму до особого разбирательства. Вот так, вчерашние враги начали делить соседние нары в лагере для военнопленных или тюрьме. Там они получили полную возможность доказывать свою правоту друг-другу в словесных баталиях.
   По мере продвижения русских войск по территории Галиции и Буковины были образованы две губернии, Львовская и Тернопольская, позже также Черновицкая и Перемышльская, которые были объявлены Скоропадским частями Малоросского Генерал-губернаторства. 3 ноября Австро-Венгрия подписала перемирие с Антантой и русские войска остановились. Как быть в дальнейшем с завоёванными территориями должно будет определить Учредительное Собрание.
  По Источник: Польско-украинская война 1918-1919 гг.: что потеряла Украина
  ? Русская Семерка russian7.ru
  
  Польша.
   В 1915 г. большая часть Царства Польского была занята войсками Германии и Австро-Венгрии. К началу 1916 г. в Берлине и Вене окончательно осознали невозможность военной победы и начали поиск политических комбинаций с целью заключения почетного мира или по крайней мере изменения военно-политической ситуации в свою пользу. В качестве одной из этих мер, причем второстепенной, было провозглашение 5 ноября 1916 г. самостоятельного Царства Польского. При этом был обойден главный вопрос, интересовавший польскую верхушку, - границы. В качестве органа управления оккупированными польскими территориями в декабре 1916 г. был создан Временный Государственный совет.
  В ответ российское Министерство иностранных дел 12 декабря 1916 г. вяло заявило, что Россия стремится к созданию "свободной Польши" из всех ее трех частей. Однако о границе ее тоже ничего не было сказано. В декабре 1916 - январе 1917 г. русским властям было не до Польши. Так, в дневнике Николая II за этот период много говорится о Распутине и ни слова о Польше.
  Февральская революция кардинально изменила ситуацию. Уже 14 (27) марта 1917 г. Петроградский совет декларировал право наций на самоопределение. Это решение спровоцировало взрыв сепаратистских настроений по всей империи. В мае 1917 г. в Киеве была образована Центральная рада во главе с президентом Грушевским. В июле 1917 г. была образована Центральная рада белорусских организаций.
  17 (30) марта Временное правительство заявило о необходимости создания независимого польского государства, находящегося в военном союзе с Россией, но планировало сделать это не ранее окончания войны и по решению Учредительного собрания.
  6 апреля 1917 г. польский Временный Государственный совет заявил, что одобряет декларацию русского Временного правительства, но принадлежность территорий между Польшей и Россией должна решаться совместно в Варшаве и Петрограде, а не односторонне Учредительным собранием.
  12 сентября 1917 г. в Варшаве вместо Временного Государственного совета был создан Регентский совет, он также подтвердил позицию своего предшественника, хотя на тот момент все эти заявления были лишь простой декларацией, так как территория Польши была занята германскими и австро-венгерскими войсками.
  Англия и Франция не хотели отдать формирование польской государственности на откуп Германии и Австро-Венгрии, и в августе 1917 г. в Париже был создан Польский национальный комитет. В комитете преобладающим влиянием пользовалась основная партия польской буржуазии - "национальные демократы" (эндеки) и ее лидеры - Р. Дмовский, Ст. Грабский и близкий им И. Падеревский. Правительства Франции, Англии, Италии и США признали комитет "официальной политической организацией". Корниловская Россия категорически возражала против этого, тем не менее, во Франции из поляков, проживавших за границей, была создана "польская армия", командующим которой в 1918 г. стал генерал Ю. Галлер. В конце концов, Антанта заявила, что "..не будет вмешиваться в отношения Русского государства с национальными областями и не будет побуждать их к отложению от России или к образованию самостоятельных государственных организмов...".
  Как видим, ситуация того времени была крайне запутанной и менялась как в калейдоскопе. Заключенные договора переставали соответствовать реальности ранее, чем высыхали чернила на подписях сторон.
  Утром 11 ноября германская делегация на станции Ретонд в Компьеньском лесу подписала акт перемирия. Германские войска начали эвакуацию из оккупированных территорий бывшей Российской империи.
   14 ноября 1918 г. находившийся в Варшаве Регентский совет передал власть возвратившемуся из Германии в Варшаву Юзефу Пилсудскому (1867-1918).
  Юзеф-Клемент Пилсудский родился 5 декабря 1867 г. в городке Зулуве в Литве. Отец его Юзеф Винцент был нищим шляхтичем, сумевшим поправить свои дела женитьбой на богатой паненке Марии Билевич. Пилсудские происходили из древнего литовского боярского рода, полонизированного еще в XVII в. (по крайней мере так утверждал сам Пилсудский, а его оппоненты оспаривали знатность его рода).
  В 1885 г. Юзеф-младший окончил гимназию и под влиянием брата Бронислава связался с подпольными кружками. Оба брата оказались по меньшей мере причастными к боевой эсеровской организации. Их арестовали в Вильно 22 марта 1887 г. по делу "вторых мартистов" - участников покушения на Александра ІІІ - 1 (13) марта 1887 г. в Петербурге. Любопытно, что братья Пилсудские проходили по одному делу с Александром Ульяновым. Ульянов и Бронислав Пилсудский были приговорены к повешению, но позже царь заменил Брониславу смертную казнь на 15 лет сибирской каторги, а Юзефу в административном порядке дали 5 лет ссылки в Восточную Сибирь.
  В июне 1892 г. Юзеф Пилсудский возвратился в Вильно и решил "пойти другим путем", то есть связался с националистами. С началом русско-японской войны он предложил свое сотрудничество японской разведке и даже ездил в Токио. В 1910 г. под эгидой австрийской разведки в Кракове и Львове были созданы польские военизированные отряды, куда немедленно устремился и Пилсудский. В декабре 1912 г. он стал Главным комендантом всех польских военных сил в Австро-Венгрии.
  В 1914-1917 гг. Пилсудский воевал против России на стороне Австро-Венгрии, командуя 1-й бригадой Польских легионов.
  16 ноября Пилсудский приступил к формированию отрядов самообороны стремясь успеть закрепиться в зазоре отхода немецких войск и неторопливо приближавшихся русских. 5 Армия подошла к Варшаве только 1 декабря имея столкновения с инсургентами начиная с 25 ноября, солдаты были озлоблены, вместо давно ожидавшейся демобилизации, изволь теперь воевать со "Стасиками".
  
   Командующий 5-й армии, генерал от кавалерии Драгомиров Абрам Михайлович, имея 14 дивизий, организовал полную блокаду города к 7 декабря. 8-го было был объявлен ультиматум , но ответа не последовало, а парламентёр, штабс-капитан Новицкий был убит. Тогда был объявлен штурм, интересно что в приказе была прямая цитата из приказа генерал-аншефа графа Суворова от 23(3 ноября) октября 1794 года:
  "Идти в тишине, ни слова не говорить; подойдя же к укреплению, быстро кидаться вперед, бросать в ров фашинник, спускаться, приставлять к валу лестницы, а стрелкам бить неприятеля по головам. Лезть шибко, пара за парой, товарищу оборонять товарища; коли коротка лестница, - штык в вал, и лезь по нем другой, третий. Без нужды не стрелять, а бить и гнать штыком; работать быстро, храбро, по-русски. Держаться своих в середину, от начальников не отставать, фронт везде. В дома не забегать, просящих пощады - щадить, безоружных не убивать, с бабами не воевать, малолетков не трогать. Кого убьют - царство небесное; живым - слава, слава, слава."
  
  Если офицеры Суворова говорили о штурме Варшавы следующее:
  
  "В нас стреляли из окон домов и с крыш, и наши солдаты, врываясь в дома, умерщвляли всех, кто им ни попадался... Ожесточение и жажда мести дошли до высочайшей степени... офицеры были уже не в силах прекратить кровопролитие... У моста настала снова резня. Наши солдаты стреляли в толпы, не разбирая никого, - и пронзительный крик женщин, вопли детей наводили ужас на душу. Справедливо говорят, что пролитая человеческая кровь возбуждает род опьянения. Ожесточенные наши солдаты в каждом живом существе видели губителя наших во время восстания в Варшаве. "Нет никому пардона!" - кричали наши солдаты и умерщвляли всех, не различая ни лет ни пола..."
  "До самой Вислы на всяком шагу видны были всякого звания умерщвлённые, а на берегу оной навалены были груды тел убитых и умирающих: воинов, жителей, монахов, женщин, ребят. При виде всего того сердце человека замирает, а взоры мерзятся таким позорищем... умерщвлённых жителей было несчётно."
  
   То штурм города 9-14 декабря 1918 года описанию не поддаётся вовсе. Нынче говорят о 300 тысячах убитых, хотя это конечно же преувеличение, никак не более 200. Красавица Варшава, после недельного пожара красавицей уже не была, а смрад от разлагающихся трупов отвращал любого, стремящегося попасть в город. По счастью, наступившие морозы позволили убрать тела и весной 1919 года не произошло эпидемии. Юзеф Пилсудский умудрился сдаться в плен, но до штаба армии так и не был доведён, попытавшись зачем-то бежать по пути, за что и был поднят солдатами на штыки. После всех этих событий, в Привисленском крае стало тихо надолго. Вплоть до проведения Учредительного Собрания.
  По StudFils. Википедия.
  
  Персия, Проливы, Восточная Пруссия и Рейнская область.
  
   Уже в течение Мировой войны велись переговоры между союзниками о разделе Турции, вылившиеся в марте 1915 г. в соглашение Англии, Франции и России о правах России на Константинополь и проливы после успешного окончания войны, а в феврале 1916 г. составляется детальный проект раздела Турции, по которому Англия получает Месопотамию и порты Акку и Хайфу, Франция - Сирию, Россия - Курдистан, Армению и побережье Черного моря до пункта, подлежащего определению к западу от Трапезунда.
  Территория между Сирией, Палестиной и Месопотамией предоставлялась Арабскому государству с разделением ее на две сферы влияния. Палестина интернационализируется. Италия после упорной борьбы в апреле 1917 г. (совещание в Сен-Жане) закрепила за собой Смирну в качестве порто-франко.
  Кроме Османской Империи разделу полежали Австро-Венгерская и Германская, а это значительно более жирный пирог и Франция хотела оторвать себе как можно больше. Используя англоґ-русские противоречия на Ближнем Востоке и в Средней Азии, она пыталась заручиться поддержкой царской России против Англии.
  С этой целью в начале 1917 г. в Петроград был послан в качестве чрезвычайного посла министр колоний Гастон Думерг, миссия которого состояла в том, чтобы втайне от Англии и Италии добиться от России согласия на переход к Франции Рейнских провинций. 14 февраля 1917 г., т. е. за несколько дней до Февральской революции, Франция подписала тайный догоґвор с царским правительством, в котором в обмен на обещание поддержки территориальных притязаний России в отношении Константинополя и проливов добилась от России согласия на следующее "исправление границ" в Европе в пользу Франции: 1) Эльзас и Лотарингия должны быть возвращены Франции; 2) границы Франции должны быть распространены до предеґлов Лотарингского княжества и установлены по усмотрению французского правительства таким образом, чтобы включить во французскую территорию весь лотарингский железорудный райґон и угольный бассейн Саара; 3) остальные территории, распоґложенные на левом берегу Рейна и входящие в состав Германґской империи, должны быть окончательно от нее отделены и освобождены от всякой политической и экономической зависиґмости от Германии; 4) территории на левом берегу Рейна, вне Франции, "должны образовать автономное и нейтральное госуґдарство и должны быть заняты французскими войсками до тоґго момента, пока неприятельские государства не выполнят целиком всех условий и гарантий, указанных в мирном доґговоре". Таким образом, Франция при поддержке царской России надеялась после войны расчленить Германию и завоевать геґгемонию на континенте в противовес английским планам соґздания в будущем "равновесия сил" (ballance of power) между Францией и побежденной Германией. Позже, секретный франко-русский договор был подтверждён Савинковым от лица Российского государства. Все это свидетельствовало о наличии глубочайших противоречий между союзниками, где каждый держал камень за пазухой против другого, несмотря на то, что против Германии они выступали единым фронтом.
   Разгром Болгарии, осуществленный Восточной армией союзников под командованием Франше д'Эспере (перемирие 28 сентября 1918 г.), сыграл решающую роль в судьбе Мировой войны. Общее положение на фронтах резко изменилось. Прямое сообщение Турции с Германией было прервано, и поражение Турции стало вопросом нескольких дней, тыл германской армии, занимавшей Румынию, оказался под угрозой удара.
  Франше д'Эспере смотрел на разгром Болгарии как на первый шаг к осуществлению более широких планов. Он рассчитывал двинуться на север: на Будапешт, Вену и Мюнхен. В январе 1919 г. он намеревался войти в столицу Германской империи.
  Эти планы встретили возражения не только в Лондоне и Риме, но и в Париже. Отклоняя планы Франше д'Эспере, Клемансо руководствовался не столько военными, сколько политическими соображениями. Он должен был считаться с действиями Англии и России, которые энергично раздирали на части тело "Больного человека Европы".
  Предоставляя Франции играть первую скрипку на Западном фронте, Англия имела свои виды на завершение [21] войны на Востоке. Игнорируя соглашение 1916 г., Англия, желая безраздельно закрепить за собой турецкое наследство, в 1918 г. форсирует свои операции на всех участках турецкого фронта.
  В конце сентября турецкой армии в Палестине уже не существовало, а в середине октября Маршалль достиг успехов на Месопотамском фронте, хотя "гонку к Мосулу" выиграла Россия, захватив этот город 29 октября.
  С выходом из войны Болгарии (30 сентября 1918 г.) Турция оказалась в тяжелом положении, будучи отрезанной от своих союзников. Турецкая армия под натиском английских войск генерала Алленби в беспорядке отступала. Месопотамия, Палестина, Сирия были заняты англичанами. Турецкая Армения захвачена Россией. С поражением Болгарии дорога на север к Дунаю и на восток к Константинополю была открыта. Опасность грозила столице Оттоманской империи.
  Высадка русских войск в Болгарском городе Бургас 2 октября заставило начать ускоренное наступление Салоникской армии генерала Милна на восток, на р. Марицу. Теперь начался "Бег к Константинополю". Британцы начали стягивать флот к Дарданеллам, а по дипломатическим каналам оказали одновременное давление и на Турцию и на Россию. От турок требовали спешной капитуляции, а от русских ни в коем случае не входить в Царьград. 8 октября произошла смена турецкого кабинета, и новый кабинет изъявил готовность заключить сепаратный мир. Реакцией России явились создание Араратской республики, которая могла предъявить права на Мосул и ускоренный марш к столице Оттоманской империи. Для быстроты передвижений воспользовались железной дорогой и болгарским подвижным составом. Дорогу преграждала знаменитая Чалатджинская линия, которая остановила болгар в 1912 году.
  Позиция у Чаталджи, в узком перешейке между Черным и Мраморным морем, протяжением около 25 верст, не была подготовлена к обороне. Линия укреплений располагалась (от редута Кара-Бурну на Деркос - Чаталджу - Беюк - Чекмедже) всего в двух переходах от Константинополя. На Чаталджинской позиции турки имели многочисленные орудия различного калибра, но в 15 году их сняли для укрепления Дарданелл, и не возвратили обратно. Озеро Деркос с этой линии питает водой Константинополь.
  Последняя линия (внутренняя) фортов столицы лежит уже в непосредственной близости ее, находится в неудовлетворительном состоянии и не может составить серьезной преграды.
  Константинополь, помимо своего значения как столицы, и в стратегическом смысле для Восточного района является последней цитаделью. Город с многоязычным населением, плохо укрепленный, не может оказать, как крепость, серьезного сопротивления и является лишь базой для армии, действующей в Восточном районе. Если в 12 году линию защищали 120 тысяч турок, то теперь набралось едва 20, да и те сражаться не хотели.
  Атака началась 11 октября бомбардировкой позиций Черноморским флотом. Массировано были использованы снаряды с удушающим газом. Уже к рассвету 12-го войска ген Свечина вышли ко второй линии обороны. Здесь произошла заминка, турки довольно резво контратаковали и потеснили наступающих, бои перешли в затяжную фазу, без тяжёлой артиллерии прорваться за стены бетонных фортов не удавалось, а настильный огонь корабельных орудий, даже химическими снарядами, не заменял гаубиц. Дивизион броневиков не смог преодолеть широкий ров. 15 октября русские высадили десант в тылу турецких войск и к 18 числу все оказалось кончено. Один турецкий полк был окружён и истреблён пулемётным огнём, а остальные в беспорядке бежали в город увлекая за собой расчёты береговой артиллерии Европейского берега. Флот приступил к тралению горла Босфора. 21 октября, торжественно, с распущенными знамёнами три дивизии ген Свечина промаршировали в Константинополь. Вековая мечта Русского народа исполнилась.
  Султан потребовал, чтобы "Гебен" вошёл в бухту Золотой Рог и огнём своей артиллерии помог оборонять город, а подводные лодки атаковали Черноморский Флот. Но контр-адмирал Хуберт фон Ребейр-Пашвиц объявил о окончательной передаче "Явуз Султан Селим" в турецкие руки и начал эвакуацию немецких моряков и персонала на Европейский берег Мраморного моря, пока тот ещё не захвачен французами. Когда крейсер "Очаков" подошёл к порту Измит, то обнаружил там четыре брошенные германские подводные лодки и "Гебена" под обвисшим турецким флагом.
  Англичане прилагали неимоверные усилия, чтобы военная победа русских не превратилась в политическую, потребовав от турок не подписывать никаких документов в Константинополе. Поэтому турецкие уполномоченные, в числе которых был турецкий морской министр Реуф-бей, прибыли в Мудрос 26 октября, и на следующий день начали обсуждение проекта перемирия, которое было подписано 30 октября 1918 г. в Мудросе на борту английского линкора "Агамемнон".
  Адмиралу Кальторпу было дано полномочие заключить перемирие, проект которого был ему отправлен 28 октября 1918 г. Адмиралтейство требовало, чтобы Кальторп особенно настаивал на принятии турками первых 4 параграфов перемирия, касающихся занятия британцами Босфора и Дарданелл, содействия вытраливанию мин и устранения других заграждений в проливах, а также возвращения военнопленных.
  "Первые четыре параграфа, - говорилось в инструкции, - имеют первостепенное значение и в случае точного их выполнения сделают нас настолько хозяевами положения, что желательно как можно скорее добиться согласия на эти параграфы и не настаивать на принятии остальных двадцати, если это связано с риском не получить немедленного согласия на первые четыре".
  В заключение адмиралу Кальторпу предписывалось никого не приглашать к участию в переговорах, даже не разрешалось уведомить о происходящем французского адмирала Амета. Английское правительство понимало, что хозяином [22] положения будет тот, кто первый введет в проливы свои силы, заменив турецкие войска своими. Для английской политики на Востоке надо было быть впереди Франции и России, интересы которых на этом театре противоположны английским.
  Мудросским договором о перемирии Англия лишила Турцию всех ее суверенных прав и обратила правительство султана в безвольного выполнителя требований английской ближневосточной политики. Английский адмирал [23] действовал от имени союзников, но для всех было ясно, что в лаконически редактированных 25 статьях Мудросского договора под словом "союзники" должна пониматься почти исключительно Англия.
   Шила в мешке не утаишь, и французские представители тоже намеревались подписать перемирие с турками, однако турецкая делегация заявила, что не уполномочена что-то подписывать с французами, а адмирал Кальторп не настаивал, поэтому специально отправленного на подписание французского вице-адмирала Амета на борту "Агамемнона" не было. Это вызвало раздор между союзниками. Французский премьер-министр Жорж Клемансо высказал своему британскому коллеге Дэвиду Ллойд-Джорджу: почему это Британия подписывает такие важные документы за всю Антанту? Ллойд-Джордж (он потом скажет, что это был его первый серьёзный спор с Клемансо) напомнил, что месяцем ранее французский генерал д'Эспере точно так же за всех подписал Салоникское перемирие, и вообще - всю тяжесть войны с Османской империей вынесли Британская и Российская империи (да, про вклад России и Кавказский фронт англичане в этот момент не забыли).
   Английские морские пехотинцы заняли форты Дарданелл. 2 ноября адмирал Кальторп получил приказ войти в Константинополь и повторить историческую роль адмирала сэра Джеффри Горнби. Вот так получилось, что после 9-дневного траления (180 мин. союзников и 480 мин. противников) 11 ноября английская эскадра в одиночестве вошла в Мраморное море. Восемь броненосцев во главе с "Агамемнон" и "Лорд Нельсон" с максимальной скоростью в 16 узлов спешили, как в 1878 году, к Принцевым островам. Встреча с кораблями Черноморского Флота с одной стороны предполагалась, но когда произошла, оказалась полной неожиданностью для адмирала Кальторпа. Инструкций, о том как себя вести, не было. У русских было два дредноута и четыре броненосца. Адмирал Колчак заложил классическую "Петлю Того", "Воля" и "Свободная Россия" начали охватывать голову британской колонны. Хотя орудия обеих эскадр стояли "по походному", в башни были поданы бронебойные снаряды и заряды. Казалось, что до открытия огня остались считанные минуты. Тут британский адмирал совершил поступок, за который позже его весьма порицали, но под суд все же не отдали. Британский флот произвёл 21 залп салюта наций и поднял русские флаги. Русские корабли так же ответно салютовали и подняли флажный сигнал "Приветствую союзника". После демонстрации подчеркнутого дружелюбия, оба Флота направились в бухту "Золотой Рог".
   Через четыре дня к ним присоединились три французских броненосца и "Гебен" под русским флагом. Противодействуя английским попыткам "сожрать пирог в одиночку" Франция и Россия окончательно решили действовать совместно. А события тем временем продолжали нестись галопом. 11 ноября Германия подписала перемирие, 15-го в Кум-Кале встретились Французский десант и Русский гвардейский кирасирский полк усиленный броневиками. В конце месяца в Константинополь пришёл итальянский дредноут "Джулио Чезаре". Теперь в водах Босфора перед султанским дворцом Долмабахче встали на якоря военные корабли России, Англии, Франции и Италии. В Константинополе была создана оккупационная военная администрация. Сам город был разделён на четыре сектора и жёстко контролировался войсками союзников. Аданский вилайет был оккупирован французами, в Аталии и Копии находились итальянские войска, Урфа, Аинтаб, Марош заняты англичанами, Мосул захвачен русскими. Но англичане не унимались, Черчилль заявил в палате Общин: "Мы сумели соґкрушить германскую морскую мощь, и теперь должны быть готовы сосредоточить на Средиземном море флот против Франции и России". В ответ, после недолгих консультаций было принято решение, что поведение английских военных и морских властей слишком независимо и это привело к назначению верховным комиссаром главнокомандующего союзными армиями на Востоке Франше д'Эспере (8 января 1919 г.). Англичане поняли, что кажется они сваляли дурака, выдавить мирно русских из Проливов теперь уж точно не получится, а приобретения полученные в Турции оказываются меньшими, чем ожидалось. Вот на фоне этих событий началась Парижская мирная конференция.
  По Александр Широкорад ТЫСЯЧЕЛЕТНЯЯ БИТВА ЗА ЦАРЬГРАД; ДАРДАНЕЛЛЬСКАЯ АВАНТЮРА - АТАКА С МОРЯ; StudFiles " Первая Мировая Война - противоречия внутри воюющих коалиций"; Военно-политическая обстановка в конце Первой Мировой Империалистической войны (Военная история).
  
  
   Парижская конференция началась в условиях повышенной нервозности и спешки. Дело в том, что по ту сторону линии перемирия все еще стояла огромная немецкая армия, формально находящаяся в стадии демобилизации, но сохранившая всю свою командную и организационную структуру. Контроль союзников за происходящей в Германии демобилизацией практически отсутствовал: считается, что в феврале-марте 1919 в Германии под ружьем было, как минимум, несколько миллионов человек. А с этой, союзнической стороны, шла непрерывная гигантская, спешная, во многом стихийная демобилизация, больше похожая на развал всей военной машины.
  Генерал Першинг, главнокомандующий американской армии, с гордостью докладывал Вильсону, что ему удалось наладить отправку с континента 300 тысяч американских солдат в месяц, и что он планирует вернуть последнего солдата домой к августу 1919. Британия между заключением мира и началом Конференции демобилизовала две трети своей армии. К лету 1919 у союзников осталось всего 39 дивизий из 198, причем это были в самом прямом смысле разложившиеся дивизии: солдаты почти ежедневно устраивали бунты и требовали демобилизации. Ситуация в России была и того хуже. Мало того, что демобилизация носила слабо контролируемый порядок, так ещё и сопровождалась реалиями более подходящими Батыеву нашествию 1240-х годов. Галиция, Польша и Восточная Пруссия подверглись стихийному разграблению, которое сопровождалось невиданной в современном мире волной насилия. Избиения, изнасилования и убийства стали нормой поведения стремительно терявших человеческий облик толп солдат уволенных из Русской армии. Вести доходящие из Араратской Республики были и того хуже, армяне устроили геноцид турок, такова была месть за 1915-й год.
   Все понимали, что, в принципе, немцы могут войти в Париж за две недели - и не будет никакой возможности это предотвратить. Тем более, что по мере продолжения бесконечных переговоров между союзниками о наказании Германии, о границе между Францией и Германией, Германии и России, о репарациях становилось кристально ясно, что перемирие от 11 ноября 1918 года на существующей линии фронта оказалось большой, а как мы сейчас понимаем - непростительной геополитической ошибкой.
  Почти никто в ноябре 1918 не осознал, что буквально за считанные месяцы со стороны Германии на результаты войны станут смотреть по-другому. Как-то совершенно неожиданно для всех участников Конференции пришло понимание, что немцы, как нация, просто не признали свое поражение. На территории Германии, за исключением левого берега Рейна и трех крошечных "плацдармов" на правом берегу, не стояло ни одного оккупационного солдата[5], возвращающихся немецких солдат повсюду встречали, как героев, новый президент Германии Эберт приветствовал войска в Берлине словами "вы вернулись на Родину непобежденными", в городских и земельных собраниях по-прежнему пели "Дойчланд, дойчланд юбер аллес", а начавшийся в стране голод целиком и полностью связывали с "преступной и предательской" политикой России, Англии и Франции[6]. Французы и англичане не просто беспокоились, у части делегатов Конференции и у большой части прессы возникла самая настоящая параноидальная уверенность, что со дня на день война возобновится вновь. Клемансо, например, не уставал повторять, что "в Германии по-прежнему 75 миллионов человек против наших 40". Эта уверенность получила подтверждение после того, как две немецкие дивизии переправились через Вислу и начали марш на Кёнигсберг, убивая всех русских попавшихся им на пути. Только мощнейшее политическое давление Антанты заставило эти войска повернуть вспять.
  Это, с одной стороны. С другой, многие боялись совсем другой опасности, идущей из Германии, опасности большевизма. Новое республиканское правительство Германии было очень шатким, радикалы были его важной частью. В экономическом и политическом хаосе послевоенного времени социалисты и коммунисты, особенно в крупных городах, были слишком популярны, что достаточно умело использовалось германской пропагандой для запугивания союзников. Сыграли свою роль "страшилки" - коммунистическая революция в Венгрии в марте 1919 и события в Баварии и Гамбурге. Из-за этих двух противоречивых причин стало еще труднее совместить весьма различные геополитические предпочтения союзников в отношении мирного договора.
  По мнению Америки и Англии Германия должна была сыграть роль заслона от русской экспансии и, одновременно, сама не стать источником коммунистической заразы. Понятно, что для этого Германия должна была остаться относительно сильной и единой страной, но с этим была категорически не согласна Франция, поддерживаемая Россией. Германский вопрос, главный вопрос Конференции, стал вопросом, по которому мнения союзников разошлись дальше всего. Члены американской, итальянской и английской делегаций, включая их лидеров, не один раз выражали удивление иррациональной ненавистью французов к немцам и многочисленными попытками их унизить. Навязанный Францией и Россией первоначальный (майский) вариант мирного договора с Германией только чудом не стал причиной возобновления военных действий.
  За это мы все должны благодарить Ллойд Джорджа, который категорически не согласился подписать мирный договор в его майском 1919 года варианте. Большая часть американской и английской делегаций в знак протеста против "несправедливого" мира немедленно ушла в отставку, что стало крупным скандалом незадолго до закрытия Конференции. Даже командующий французской армии маршал Фош (он же был Главнокомандующим всех союзных армий) в знак протеста не явился на церемонию подписания мирного договора.
   При этом руководители делегаций совершенно очевидно спешили: Совет двенадцати заседал два, а иногда три раза в день. Причина была не только в количестве и сложности вопросов, но и в том, что их всех ждали важные дела дома. Например, Ллойд Джордж должен был внезапно покинуть Париж, чтобы как-то успокоить английских рабочих, собравшихся объявить всеобщую национальную забастовку; кроме того, он постоянно отвлекался на решение "ирландской" проблемы. Вильсон тоже был вынужден в феврале на время возвратиться в Америку[4], чтобы погасить массовое возмущение его внешней политикой в Конгрессе. Савинкова постоянно отвлекали вопросы подготовки Всероссийского Учредительного Собрания. Покушение на Клемансо в феврале, которое, к счастью, закончилось только ранением (из семи выстрелов в упор, только одна пуля попала в Клемансо, застряв между ребрами; он вернулся к работе через неделю), серьезно подействовало на пострадавшего: по мнению свидетелей, после покушения он был гораздо менее склонен к концентрации, чем в начале Конференции. Во время заседаний Совета двенадцати он часто бессмысленно смотрел в потолок, обращая мало внимания на происходящее. Надо напомнить, что именно Клемансо был Председателем Конференции и Совета двенадцати. При этом, среди глав делегаций самое плохое положение было у Вильсона, его присутствие на Конференции вполне серьезно осуждалось в Америке, как противоречащее Конституции. Он же имел и самую слабую политическую поддержку у себя дома.
  
  В такой полной неопределенностей обстановке 30 января 1919 года Конференция приступила к обсуждению вопросов так или иначе связанных с разделом Османской империи[1].
  Позиции сторон на этот день кратко можно обозначить следующим образом[2].
  Великобритания стремилась распространить свою империю от Египта до Персидского залива, использовав США в качестве заслона французским и русским (на Кавказе, Персии и, возможно, Палестине) амбициям. Суэцкий канал в любом случае должен был остаться свободным для прохода английских кораблей. В этой связи, по ее мнению, вопрос о статусе Египта не должен был обсуждаться вообще. Одним из главных требований Лондона было включение нефтяного района вокруг города Мосул в сферу его интересов.
  Франция хотела в любом случае сохранить свое влияние в Сирии (которая в Османской империи включала большую часть нынешнего Ливана и Иорданию), распространить свое влияние на все средиземноморское побережье Ливана и на провинцию Киликия в Турции. Что касается Палестины, то Франция, не желая усиления Англии, предпочитала поставить Палестину и все святые места под интернациональный (Англия, США, Россия[3]) контроль.
  Обе страны хотели разделить Анатолию между греками и итальянцами, не оставив ничего Турции.
  Кроме того, англичане и слышать не хотели о любой дискуссии по поводу Персии, считая ее зоной британских интересов, что абсолютно противоречило взглядам США, считавших Персию нейтральной страной.
  Россия в первую очередь требовала Проливов вместе с территориями вокруг и островов в Эгейском море. Потом признания Араратской Республики, к которой отойдут нефтяные поля Мосула, вместе с городом. Отказывала Греции в участии раздела Анатолии. В довершения всего - контроля над Палестиной.
  Позиция Соединенных Штатов была самой "интересной". "США намерены полностью игнорировать все прежние европейские соглашения в регионе, за исключением тех, которые случайно совпадут с нашими представлениями о справедливости", - такова была директива Вильсона.
  Вильсон явно увлекся. Именно на Востоке у него не было никаких силовых аргументов. Не объявив в свое время войну Турции и не сделав почти ничего во время армянской резни, Вильсон не имел ни военной силы, ни достаточного авторитета в регионе. "Мы всегда были аутсайдерами [на Ближнем Востоке]", - сказал Уильям Вестерманн, профессор, советник Вильсона, отвечавший за проработку восточной политики в Четырнадцати пунктах. За исключением нескольких сотен американских евреев, служивших в Еврейском легионе английской армии, у американцев на Востоке больше не было никого и ничего. У англичан же, к примеру, там стояла 200 тысячная армия, оккупировавшая все ключевые города, включая западную Анатолию.
  Дискуссия по "восточному" вопросу мгновенно зашла в тупик. Вильсон не соглашался на раздел территорий (кроме западной Анатолии) между Англией, Францией, Россией и Италией, а эти четыре страны не признавали права на самоопределение народов, заселявших регион.
  Интересующему нас региону был посвящен целиком пункт 12 из "Программы Четырнадцати пунктов" Вильсона:
  - Турецкие части Османской империи, в современном ее составе, должны получить обеспеченный и прочный суверенитет, но другие национальности, ныне находящиеся под властью турок, должны получить недвусмысленную гарантию существования и абсолютно нерушимые условия автономного развития. Дарданеллы должны быть постоянно открыты для свободного прохода судов и торговли всех наций под международными гарантиями.
  Раздраженный Уильям Йелл, советник Вильсона, заявил в своем выступлении: "Несмотря на пропаганду и призыв к освобождению угнетенных народов... англичане, русские и французы стремятся только к сохранению своих интересов на Ближнем Востоке". На что французский министр колоний не менее резко огрызнулся: "Препятствие к решению проблем - Америка!" В этом "дружественном" обмене репликами, как в зеркале, видна общая конфликтная и малопродуктивная обстановка, сложившаяся на Конференции.
  
  Человеком, придумавшим способ разорвать тупиковую ситуацию по Ближнему Востоку, был Ян Сматс. Он был лидером Южно-Африканской делегации и одновременно, будучи заместителем Премьер-министра Южно-Африканского Союза[15], членом Британского военного (Имперского) кабинета. (Он также был южно-африканским генералом во время Первой мировой войны, английским фельдмаршалом во время Второй мировой войны, придумал слово "апартеид" и был единственным в истории человеком, который подписал как хартию Лиги Наций, так и хартию ООН.
  Компромисс заключался в предложении концепции "мандатов".
  Обязанностью обладателя мандата должно стать не только временное заполнение политического и административного вакуума на подмандатной территории, но и подготовка местного населения к принятию всех полномочий власти, к реальному самоопределению. Совет двенадцати после коротких прений определил, что мандаты должны быть выданы на управление Сирией, Месопотамией, Аравией и Палестиной. Как красиво и стройно все выглядело на бумаге! И как мало кто-нибудь понимал, кому и в каких географических границах будут выданы мандаты. Мелкий вопрос - а хотят ли местные народы такую форму управления, кажется, не волновал никого[18] (то же самое было и по мандатам на бывшие германские колонии). Немногие заметили, что грызня по основным нерешенным вопросам Двенадцатого пункта немедленно перекинется в грызню по мандатам.
  Первоначально англичане очень надеялись, что заслоном от Франции и России будут два американских мандата в Сирии и Армении. Французы, в свою очередь, надеялись, что американские мандаты ограничат английское влияние в регионе. И англичане и французы были не только реалистами, но и империалистами: вопросы самоопределения непонятно кого и непонятно в каких границах их волновали в последнюю очередь. Лорд Керзон, новый британский министр иностранных дел, был очень откровенным - до цинизма - человеком: "Мы будем поддерживать самоопределение там, где оно стоит того, когда мы будем знать в глубине души, что мы получим больше преимуществ, чем кто-либо другой". На цинизм Керзона главный военный советник Вильсона генерал Таскер Блисс ответил не менее цинично: "Везде, где мандаты покроют нефтяные скважины и месторождения золота, их получит Британия. Американцев упросят взять мандаты на все оставшиеся камни гор и пески пустынь".
  Конечно, все "мандатные" надежды Англии и Франции воспользоваться американским клином для ограничения влияния "своего лучшего друга" закончились пшиком: Америка, в лице своего Конгресса, категорически отказалась от участия в территориальных спорах на Ближнем Востоке, кроме одного исключения - компактного проживания евреев в Палестине.
   России достались мандаты на Проливы и Галицию. Араратскую Армению признали независимым суверенным государством, правда пришлось отдать Мосул англичанам. Мандат на Палестину тоже отошёл к ним, правда с оговоркой , что в Яффо, Акко и Хайфе образуются еврейские поселения под патронажем России и США. Было решено передать Франции мандат на Саарскую область, разрешить американо-французским войскам оккупировать левый берег Рейна на 15 лет в качестве гарантии выполнения Германией условий мирного договора, демилитаризировать Рейнские провинции, так же, как и зону шириной в 50 километров на правом берегу Рейна. По аналогии к России отошла Восточная Пруссия, с западной границей по Висле и к оккупационным войскам присоединяются американские дивизии. Оба мандата были выданы на 15 лет, затем должен быть проведён плебисцит. Зато Греция не получила ничего в Анатолии. Смирна достались итальянцам, но Орландо был слишком эмоционален. После решительного отказа Вильсона "подарить" Италии оккупированные итальянцами в последние дни войны территории восточного средиземноморья (земли будущей Югославии), Орландо расплакался. Правительство Орландо пало сразу после окончания Конференции.
   Союзники заняли все германские колонии. Англия и Франция поделили между собой Камерун и Того. Немецкие колонии в Юго-Западной Африке отошли к Южно-Африканскому союзу; Австралия получила Новую Гвинею, а Новая Зеландия - острова Самоа. Значительная часть немецких колоний в Восточной Африке была передана Великобритании, часть - Бельгии, треугольник Кионга - Португалии. Острова на Тихом океане севернее экватора, принадлежавшие Германии, область Киао-Чао и германские концессии в Шаньдуне стали владениями Японии. Однако Германия освобождалась от расчленения и оккупации, это было главное достижение Великобритании. Были образованы два новых государства - Чехословакия и Югославия.
   Экономические условия договора сводились к следующему. Особая репарационная комиссия должна была определить к 1 мая 1921 г. сумму контрибуции, которую Германия обязана была покрыть в течение 30 лет. До 1 мая 1921 г. Германия обязывалась выплатить союзникам 20 миллиардов марок золотом, товарами, судами и ценными бумагами. В обмен за потопленные суда Германия должна была предоставить все свои торговые суда водоизмещением свыше 1 600 тонн, половину судов свыше 1 тысячи тонн, одну четверть рыболовных судов и одну пятую часть всего своего речного флота и в течение пяти лет строить для союзников торговые суда по 200 тысяч тонн в год. В течение 10 лет Германия обязывалась поставлять Франции до 140 миллионов тонн угля, России - 90 миллионов, Бельгии - 80 миллионов, Италии - 77 миллионов. Германия должна была передать союзным державам половину всего запаса красящих веществ и химических продуктов и одну четвёртую часть из будущей выработки до 1925 г. Германия отказывалась от своих прав и преимуществ в Китае, Сиаме, Либерии, Марокко, Египте и соглашалась на протекторат Франции над Марокко и Великобритании над Египтом. Германия должна была признать договоры, которые будут заключены с Турцией и Болгарией.
  
  В результате войны и Версаля противоречия между союзниками ещё более углубились. Обострилась борьба между Англией с Францией и Россией, США и Англией, России и США с Японией, наконец, между Италией и ведущими державами Антанты. Версальский мир должен был покончить с войной. В действительности же он превратил её в постоянную угрозу, висящую над всем миром.
  
  По "Парижская мирная конференция 1919 года." Игорь Юдович. Википедия.
  
  
  
   Ну вот мы и добрались до неких промежуточных итогов АнтиVUMO.
  Давайте вместе ещё раз посмотрим о чем шла речь в самом начале этой АИ. В основу обоих сценариев положено одинаковое допущение - левоэкстермистский переворот не удался, большевики к власти не пришли.
  Предоставляю слово уважаемому оппоненту:
  "и так в двух словах, по вашей игре: ну предположим революция не удалась - был большевистский мятеж, который был подавлен с большим трудов, с отвлечением сил с фронта, ...".
  Только вот, в отличие от сценария уважаемого VUMO, никаких особых войск с фронта снимать не пришлось. Во время подавления июльского большевистско-анархического мятежа, резервные части 5-й армии были введены в Петроград, навели там порядок и убыли обратно, к месту постоянной дислокации. Для справки, в результате их действий были посажены в "Кресты" 600 большевиков, во главе с Троцким и Каменевым. Зиновьев и Ленин бежали в Сесторецкий Разлив, помёрзли пару недель в шалаше и были отправлены отогреваться в Гельсингфорс. Там и сидели без информации и связи. Сталина не тронули, скорее всего сказалось заступничество Чхеидзе и Церетели. Партия большевиков ушла в подполье. Впрочем мы немного отвлеклись, и снова слово VUMO:
  "немцы продвинулись гораздо дальше, чем в РИ и смогли высвободить с восточного фронта силы для переброски на Западный фронт. Власть оказалась между двух огней: мятежники и немцы. В этой ситуации, было принято решение о том, чтоб Михаил Александрович взошел на престол. Заявления местных историков, что февральская революция отменила монархию - есть заблуждение. Николай отрекся от престола в пользу Михаила Александровича, а тот, посоветовавшись с Временным правительством, решил провести нечто вроде референдума, но в период войны - это проблематично, отсюда и название правительства - Временное. Т.Е. до "всенародного" одобрения вступления на престол Михаила Александровича. Так вот большевистский мятеж заставит Мишу вступить на царствование. Это отвлечет многих людей от поддержки большевиков".
  Как мы теперь знаем, в июле - августе немцы никуда особенно не продвинулись, нанеся контрудар в Галиции они вышли на довоенные границы Российской Империи и встали, исчерпав силы. Такая же картина была и на Румынском фронте. Правда мятеж не заставил призвать на Царство Михаила Александровича, а совсем наоборот Керенский и Савинков выдвинули Корнилова (человека арестовавшего Императрицу с детьми) на пост Верховного Главнокомандующего. Временное правительство действительно начало всерьёз опасаться мятежников, но никаких действенных мер против них применить не решилось. По "Стальному скрежету..." действенные меры предпринял Главковерх и товарищ военного министра, террорист N1, Савинков, захватив власть. Для этого были использованы военно-учебные заведения Петрограда и 3-й кавалерийский корпус генерала Крымова. Корпус этот на фронте не был, а как раз и готовился Корниловым для ввода в столицу. Никаких войск с фронта снимать не пришлось. Следовательно немцы как и в РеИ захватили Ригу, но продвинуться дальше не смогли. Более того, драконовские меры Верховного Главнокомандующего не дали немцам возможности продвигаться к Нарве. Была отбита атака под Якобштадтом. Дело совсем не в каких-то изумительных бойцовских качествах 12-й армии и всего Северного фронта, а в том, что это наступление Кайзеру не давало ничего. Судьба войны решалась не в Петрограде, а в Париже, вот немцы и готовили наступление на Западном фронте и начали переброску войск с востока. Напомню, что в июне они перебрасывали девять дивизий с Западного фронта и теперь возвращали эти части и ещё не менее 20 дивизий. После этого на востоке осталось не более 50 германских дивизий.
  Здесь наши сценарии с уважаемым VUMO окончательно расходятся, но продолжаем рассматривать его сценарий:
  "Таким образом, Российская империя хоть и не выйдет из войны, может и не подпишет Брестский мир (а может и подпишет),..."
  Однако при мало-мальски стабильном фронте, (а так как ни немцы, ни австрийцы сил для наступления не имеют - фронт стабилен) никакой необходимости подписывать "Брестский мир" у Российской власти нет.
  "...но де факто помочь союзникам ничем не сможет. Это даст повод союзникам отказать России в плодах победы. Ни о какой Пруссии и проливах речи идти не будет. "
  Ещё раз напомню, на 18-й год наступления против немцев и австрийцев Антанта не планировала, справедливо опасаясь бунта в своих армиях и дожидаясь американцев. Таким образом просто удерживая фронт против Центральных Держав, Россия честно выполняла свои союзнические обязательства и ни в коей мере не давала повода обвинить себя в "неоказании помощи" и на этом основании отказывать в дележе "плодов Победы". Активные действия Кавказской армии и армянских дивизий против разваливающегося турецкого фронта, в рамках стратегии Антанты - выбить Турцию из войны. Что и удалось сделать, воспользовавшись выходом из войны Болгарии (а вот на это никто как раз не рассчитывал), атаковать Константинополь. Получается, что как раз РЕЧИ и будут идти на Парижской конференции. Русские уже на Босфоре и выдавить их оттуда без новой войны никакой возможности нет. Дарданеллы уступают в обмен на Мосул. Представить, что англичане начинают войну против России за Проливы в 1919 году, у меня воображения не хватает.
   Очень надеюсь, что удалось показать то, что союзники, а именно Франция, США и Великобритания имеют массу противоречий и вместо того, чтобы совместно лишать Россию ее трофеев, напротив, очень заинтересованы в том чтобы Россия выступила на той или иной стороне. По большому счёту на стороне Франции или Англии. Вот играя на этих противоречиях Россия оккупирует Восточную Пруссию и получает свою долю репараций. И снова уважаемый VUMO:
  "Союзникам сильная Россия не нужна будет. И Россия это проглотит, ибо у нее на территории будет идти гражданская война, поднимет голову сепаратизм в Польше, Финляндии, на Украине и Средней Азии, в Закавказье - Россия будет зависима от помощи союзников."
  Смотря каким союзникам, Англии может и не нужна, а Франции очень даже нужна. Германия то никуда не делась, раздробить Ее на Пруссию и Баварию не удалось (Ллойд-Джордж не дал), а остаться с немцами один на один в будущей войне французам совсем не с руки. Следовательно Клемансо не будет настаивать на создании независимых Польши и Украины, что отменяет серьёзный сепаратизм в этих регионах и соответственно Гражданскую войну на националистической почве. В Финляндии, как и в Багдаде - все спокойно. В Средней Азии, после подавления восстания 1916 года, тоже проблем не намечается (англичане пока заняты в Египте, Палестине и Персии). Остается Закавказье. ПМСМ Араратская Армения - хороший "Закавказский жандарм", во всяком случае до Учредительного Собрания. Так что "зависимость от помощи союзников" в деле подавления национально-освободительных движений тоже не наблюдается.
   Здесь я позволю себе немного переставить местами аргументацию оппонента, просто чтобы не нарушать логические связки, надеюсь, что VUMO простит мне такую вольность.
  "Да англичане и французы будут также активно поддерживать сепаратистские течения на территории империи, и вполне возможно, что добьются отсоединения и Польши, и Финляндии и Украины, и даже потерь в Азии и Закавказье. Так что нахождении в стане победителей Первой мировой войны не даст России ничего".
  С тем, что "Англичанка гадит" спорить не буду, тандем Франция-Россия нарушает "баланс сил" в Европе и Англия оказывается в очередной "блестящей изоляции". Следовательно гадить будет всеми силами, стремясь ослабить как минимум Россию. Правда усилий одной Англии для отделения Польши, Украины, Закавказья, Средней Азии и Финляндии от Империи ПМСМ маловато. Могу предположить, что одной поддержкой сепаратистов дело не кончится, активно будет разыгрываться "Японская карта". Только вот сейчас в игру вступили ещё и США, которым Япония, как конкурент на Тихом океане совсем не нужна. Именно поэтому будет расторгнут Англо-Японский договор 1902 года и будут заключены Вашингтонские соглашения. Но новая Русско-Японская война неизбежна. Вот только французы в этих играх будут занимать четкую проРусскую позицию. Почему? В тексте "Стального скрежета..." этому уделено много внимания. Что касаемо нахождения в "стане победителей" , то это даёт - Чёрное море, ставшее внутренним озером. Даёт Галицию, со столицей во Львове, Восточную Пруссию с ВМБ "Пиллау" и крепостью Кёнигсберг, ежегодные платежи репараций в самом разнообразном виде. Устойчивый рынок сбыта для Русского продовольствия в Германии, дешёвых немецких учёных, инженеров и мастеров. Много чего даёт нахождение в стане победителей.
  
  Уважаемый VUMO пишет:
  "И вообще, не понятно с чего Франция естественный союзник России, может ставка будет сделана на Германию, как две стороны с которыми плохо обошлись при заключении мира?"
  
  Простите, но вопросом на вопрос. Вот хоть убей, не понимаю кто и как мог "плохо обойтись" с Россией на Конференции? С чего это делать ставку на изнасилованную Германию? С чего это отказываться от репараций и прочих плюшек? Не понимаю. Зато понимаю, что Великобритания, конфликтуя с Францией и Россией, находясь в предвоенном состоянии с США вынуждена "назначить" себе в союзники, или если хотите "континентальным мечом" как раз Германию. Что и приведёт, рано или поздно к Второй Мировой войне. Хотя я согласен с мнением Черчилля, который объединял обе мировые войны и называл их "Вторая тридцатилетняя война".
  
   Политика и экономика.
  
   По окончанию Великой войны в России сложились два политических блока, которые формировались вокруг эсеров и кадетов. Соответственно Савинков и Корнилов из союзников очень быстро превращаются в заклятых врагов. Что произойдёт конкретно, то ли Корниловские войска будут палить из пушек по Зимнему, то ли эсеровские террористы взорвут Главковерха, не важно. В живых останется только один, он то и попытается узурпировать власть. Правда отказаться от проведения Учредительного Собрания не удастся. Слишком многие вопросы откладывались "До учредиловки". Учредительное собрание, напуганное диктатором (или пока они друг-друга не поубивали - диктаторами) призовёт царя. Предположим Михаила Александровича, а может и Ольгу Николаевну, опять же не важно. Примет конституцию и учредит двухпартийную (многопартийную?) думу. ПМСМ получится что-то вроде Испании с королём и Франко. Так сказать мягкая авторитарная диктатура в федеративной Империи. Впрочем на таком варианте не настаиваю, живём в России, может быть все, вплоть до прилёта марсиан которые наконец все наладят. Эти политические танцы лишь фон для экономических изменений.
  
   Россия представляла собой огромную аграрно-индустриальную страну со средним уровнем развития. До 22-го года экономика восстанавливалась медленно и в целом не достигла довоенного уровня, за исключением сельского хозяйства. Внутренний рынок оставался довольно узким. Индустриализация происходила медленно. Национальный капитал был слаб. В апреле 1923 г. прошла финансовая реформа. Рубль был деноминирован и начались выплаты по "Золотым бонам", наличие "твёрдых" денег подстегнул потребительский спрос. Государство начало применять методы и инструменты бюджетной и денежно-кредитной политики. В созданных благоприятных условиях для деятельности мелких и средних промпредприятий капитал демонстрировал динамизм и высокую эффективность использования факторов производства. В первую очередь это выразилось в росте перерабатывающей промышленности, что повышало конкурентоспособность национальной продукции на внешних рынках. Тормозом "хлебной экспансии" являлись мелкие крестьянские хозяйства (их было более 40%), они с трудом прокармливали сами себя в урожайные годы, а в иные зачастую голодали. Была объявлена программа выкупа земли у таких хозяйств, для дальнейшей перепродажи более крупным собственникам. Конечно не обошлось без протестных выступлений и бунтов, но в конечном итоге, разорённые дотла люди продавали землю и или уходили в город, или переселялись на окраины Империи.
  Рост экономики должен будет превратить страну из аграрно-индустриальной в индустриально-аграрную. Значение крупных предприятий стремительно росло, сыграли роль репарации, которые в основном получались углём, металлом и промоборудованием. Все это по демпинговым ценам продавалось предприятиям тяжёлой промышленности задействовавших более 1500 работников и имевший годовой оборот не менее 7,5 млн руб. Эти инвестиции в свою очередь снижали себестоимость производимой продукции. Доля базовых отраслей - металлургии, угольной промышленности, машиностроения - заметно возросла. Основой промышленного подъема 20 годов был технический прогресс, повышение технологического уровня, появляются новые отрасли промышленности - автомобильное, электрическая и т.д. Концентрация и централизация промышленного и банковского капитала ускорили процесс слияния промышленных и банковских корпораций и дальнейший рост финансового капитала. Возникающие мощные монополии пытались контролировать социально-экономическую и политическую жизнь общества, без вмешательства государства.   Появилась характерная черта - ослабление социальных противоречий и классовой борьбы, из-за повышения жизненного уровня населения. Отказ от классовой борьбы, за парламентские методы борьбы.
  Тем не менее соотношение мелких и средних предприятий по числу задействованных работников и валовой стоимости готового продукта составлял примерно пять к двум в пользу производств имевших до 150 занятых. В экономике России сохранился индустриальный перекос.
  Итогом капиталистической стабилизации 20-х годов явился закономерный процесс развития производительных сил и результат этапа повышения технического уровня капиталистического производства.
  Вот вам, уважаемые читатели и индустриализация. Без репрессий и падения жизненного уровня. Грядущий кризис перепроизводства будет преодолён вмешательством государства путём предоставления крупных заказов предприятиям, увеличением дорожного строительства, повышением потребительской потенции граждан и другими эффективными мерами.
  
  Тем не менее, уважаемый VUMO утверждает:
  
  При этом принять те же меры, что и большевики Царское правительство не сможет, ибо внутренние бунты нафиг не нужны будут. примерно до 30-х годов будет идти гражданская война и борьба с сепаратизмом, а потом грянет великая депрессия, в отличие от СССР Империя незакуклится, а следовательно переживет все прелести упадка мирового, который скажется на России гораздо сильнее союзничков. В 30-х к проблемам прибавится активность японцев. От которой отбиться не получится.
    При этом формально Россия среди победителей в войне, а следовательно милитаризации общества и экономики, как было в реальности не происходит, индустриализации нету, аграрный сектор не находится в одних руках, всеобуч отсутствует. Кстати, голод 32-33 годов в этой связи будет гораздо более длительным и тяжелым для империи. Россия пойдет по тому же пути, что и Франция, по пути который привел Франция к катастрофе - почивание на лаврах победителей с одновременной панической боязнью войны.
    Без индустриализации и всеобуча, действия японцев в районе озера Хасан и на Халкин голе либо увенчаются успехом, либо достигнут значительных результатов, хоть и не будут выполнены до конца, соответственно на 38-39 год у Российской Империи не будет 100 дивизий.
    
  
  Справка. "О всеобщем образовании".
   В России законопроекты о введении всеобщего обучения появлялись с начала царствования Александра II (они разрабатывались Особым комитетом, созданным по Высочайшему повелению 28 июля 1861 года). Однако вскоре было осознано, что введение обязательного обучения, возможно только после обеспечения общедоступности школ на всем пространстве Империи, что являлось чрезвычайно сложной задачей. Большинство положений о всеобщем обучении получили силу закона 3 мая 1908 года.
  Ставилась задача обеспечения доступности школ для всех детей с радиусом 3 версты. Именно эта проблема (обеспечения физической доступности школ и наличия на местах квалифицированных специалистов), учитывая протяженность страны, была самой трудной. Но после 1897 года она успешно решалась главным образом за счет сотрудничества Министерства народного просвещения и земств. В результате к 1917 году в стране были построены "школьные сети", до сих пор составляющие основу образовательной системы России и других государств, входивших в Российскую империю.
  К 1914 году, например из 441 уездного земства 15 земств полностью осуществили всеобщее обучение, 31 были близки к осуществлению, 62% земств предстояло менее 5 лет для осуществления плана, а 30% от 5 до 10 лет [Начальное народное образование 1916, 146]. В СССР всеобщее обязательное обучение (четырехлетнее) было введено только 14 августа 1930 года Постановлением ЦИК И СНК Союза ССР "О всеобщем обязательном начальном обучении".
  Накануне Первой мировой войны показатель грамотности новобранцев в Российской Империи составлял 70-80 % - больше, чем, например, в итальянской армии.
  По данным Военно-статистического ежегодника за 1912 год среди рядового состава армии из 906 тысяч человек числилось 302 тысячи "малограмотных" ("неграмотные" не числились).
  К 1916 году в Российской империи было около 140 тысяч школ разных типов. Всего в Российской Федерации сейчас 135,5 тысяч образовательных учреждений всех типов и форм собственности (то есть не только общеобразовательных, но и профессиональных учебных заведений, учреждений дополнительного образования и т.д.). Таким образом Российская империя уже в начале ХХ века по инфраструктурным параметрам школьной системы (например, отношение числа школ к количеству населения, равномерность их распределения, пространственная доступность, управляемость и т.д.) превосходила не только большинство государств того времени, но и современную Российскую Федерацию.
  По ЖЖ Сергей Эдуардович Цветков.
  
  От себя добавлю выдержку из "Мурзилки".
  К 1914 г. на 1000 человек от общего числа населения учащихся приходилось: в России 59, в Австрии - 143, в Великобритании - 152, в Германии - 175, в США - 213, во Франции - 148, в Японии - 146 человек.
  По данным Николая Ерофеева расходы на образование на душу населения по сравнению с развитыми странами по прежнему были мизерными. В Англии они составляли 2 р. 84 к. на человека, во Франции - 2 р. 11 к., в Германии - 1 р. 89 к., а в России - 21 копейку.[9] Однако данная оценка (21 копейка на душу населения в 1914 году) представляется явно заниженной. Согласно данным приведенным Питиримом Сорокиным (Сорокин П.А. Социология революции. М., 2008. с.285-286) бюджет Министерства народного просвещения в 1914 году составлял 142 736 000 рублей, общий расход всех министерств на образование составлял 280-300 миллионов рублей, а расход городов и земств приближался к 360 миллионам рублей. Таким образом общий расход на образование составлял около 640 миллионов рублей. Таким образом расходы на образование на душу населения в Российской Империи в 1914 году были не меньше, чем 3 рубля 70 копеек.
  
  Из всего вышеприведенного следует, что беспокойство уважаемого VUMO о отсутствии всеобуч в АИ России беспочвенны. Важность образования понимали все, и процесс обучения не имел тенденций к прерыванию с 17-го до 30-го года, как это произошло в Реальной Истории.
  
  Ну, и как ответ о возможностях Русской армии без большевиков хотелось бы предложить читателям статью коллеги Ansar02 с сайта Альтернативной Истории. Статья состоит из пяти частей с великолепными иллюстрациями, так что заинтересовавшимся рекомендую ознакомиться с оригиналом.
  
  Россия без большевиков. Танки русской армии первой половины 30-х. Часть 5. Заключение.
  
  Во время ПМВ для действующей русской армии сочли достаточным иметь в дополнение к 12 бронеавтомобильным 13 ТАНКОВЫХ БАДов (бронеавтодивизион) по 30 танков в каждом (5 отделений по 6 танков). После окончания войны и резкого снижения расходов на армию, очень сомнительно, что в 20-е, количество танковых БАДов будет увеличено. Боюсь предположить, что те БАДы, которые мы не успеем сформировать по отсутствию матчасти до конца 1918 года, в 20-е годы уже так и не будут развёрнуты (финансы надо за счёт чего-то оздоравливать и одними немецкими репарациями тут не обойдёшься - слишком уж много мы задолжали своим "добрым" союзникам).
   
  Предположим, что в лучшем, можно сказать идеальном, случае армия к 1920-му году будет располагать 12-ю танковыми БАДами, укомплектованными "Рено" FT-17, то есть иметь  всего 360 боеготовых танков. А всего, с учётом учебных и запасных машин, не более 500 всё тех же "семнадцатых" (причём большая часть уже собственного изготовления).
  Так же, вполне допускаю, что помимо этих 12 "линейных" БАДов, армия "вытеребит" у правительства финансирование на формирование для РГК 2-3 "штурмовых" БАДов, вооружённых либо тяжёлыми английскими "ромбами" Mk-V (что вообще-то маловероятно), либо отечественными "ахтырцеподобными" эрзацтанками-бронетракторами с мощным пушечно-пулемётным вооружением (что более вероятно). Всего таких чудищ от 60 до 90 штук. В любом, даже самом оптимистичном случае, это никак не более 100 тяжёлых/штурмовых танков.
  И с этим парком, армия Российской Империи (или Республики) вполне себе успешно будет жить минимум до середины 20-х. А потом (а может и ещё раньше) произойдёт неизбежное. Англия опять назначит Россию своим геополитическим противником, начнёт гадить везде, где только сможет, натравливать на Россию кого только сможет и правительству волей-неволей придётся озаботиться очередным усилением армии. Прежде всего на юге и на Дальнем востоке (германская карта по понятным причинам тут не играет).
  Послевоенная дрёма пройдёт и качественное обновление изношенного танкового парка выйдет на первый план. Конечно, отечественные заводы развалиться FT-17 не дадут - более того, я уверен, к середине 20-х основу наших "штатных" 12 БАДов будут составлять уже танки отечественного изготовления. Возможно даже модернизированные и в бОльшем количестве. Но, занявшись решением проблемы перевооружения танковых войск новой матчастью, мы, скорее всего, пойдём именно по пути даннной АИ. Ведь "особых" отношений России и Франции не испортит никакая англичанка - поскольку и в Петрограде и в Париже понимают - только постоянно зажатая между двумя потенциальными фронтами Россией и Францией - Германия, будет вести себя паинькой и самым тщательным образом выполнять все пункты Версальского (или какого там в данной АИ?) договора. Т.е. все свои прежние разработки немцы добросовестно уничтожат и ни лёгкого, ни тяжёлого "тракторов" подпольно строить не будут. И уж точно никакой Гитлер не решится даже сунуться в Саар и Рейнскую область и никакого Вермахта с Панцерваффе в принципе не появится. Нейтральная и миролюбивая Веймарская республика будет холить и лелеять свой 100-тысячный Рейхсвер с несколькими десятками полицейских бронемашин.
  В РИ, как известно, англичане, чтоб создать в Европе очередной "баланс сил", при котором их сучья позиция имеет решающее значение, шаг за шагом сливали наложенные на Германию военные версальские ограничения, поскольку их позиция имела равнозначный вес с французской. В АИ, где голоса в данном вопросе неизменно будут два (Россия и Франция) против одного (Англия), немцам ни на какие поблажки и односторонние отмены ограничений рассчитывать не получится.
  Вот и выходит, что германцы не пляшут, а "Виккерсу" никакая русофобия Форин-офиса не запретит продать НЕ большевистской России свой самый ходовой товар (не считая танкетки) - "6-тонник". Ведь британской армии он не пришёлся ко двору, поскольку та посчитала его машиной годной разве что для вооружения второразрядных, слаборазвитых стран. А мы не гордые! Мы умные и в отличие от помешанного на слове ВАЛ СССР, из "шеститонника" потихоньку выпестуем нечто вполне приличное.
  У французов же мы без проблем купим лучшее, что они могли предложить в конце 20-х. Тот же D-1 и необходимую информацию по тяжёлому FСМ 2С. (На новейшие и оттого секретные разработки, навроде того же D-2 или В-1, мы скромно не претендуем).
  Таким образом, пехота получит русскую версию лёгкого "шеститонника" и именно с него начнётся новый этап в развёртывании бронечастей русской армии - благо бремя долгов перед союзниками к тому времени так же уже как-то будет урегулировано (не выплачено в форсированном режиме, чтоб без штанов остаться, а именно реструктуризовано по объёмам, срокам и процентам, к общему удовольствию).
  В мирное - подчёркиваю - В МИРНОЕ время производством танков в АИ России занимаются лишь два "головных" предприятия. Первый - это знаменитый Путиловский завод (сперва импровизированные танки на шасси гусеничных тракторов, собираемых при английской или американской технической помощи на Обуховском з-де, потом, уже самостоятельно, все модификации лёгкого Т-2 и тяжёлого Т-4. Второе головное предприятие, это мощный, многопрофильный Машиностроительный и моторостроительный комплекс фирмы "Рено" в городе Рыбинске (первоначально лёгкие танки "Рено" FT-17 (он же Т-1), затем, на базе D-1 от того же "Рено", средние Т-3 и уже полностью отечественной разработки Т-3М).
  В военное время, к выпуску танков могут подключаться лидер отечественного тракторостроения - тракторный кластер Обуховского завода и сборочные площадки Ижорского, Мариупольского, Брянского и Сормовского заводов, где танки будут собирать из привозных комплектующих с постепенной локализацией и местной бронировкой.
  Причём надо заметить - это только совершенно очевидные производители, однозначно годные для этого, исходя из вектора развития нашей промышленности в предвоенные и военные годы (о ПМВ разумеется речь). И, я совершенно не исключаю, что в ходе своего дальнейшего развития, у нашей промышленности наверняка появятся дополнительные, достаточно высокотехнологичные для танкостроя площадки. Согласитесь, для такой огромной аграрной державы, как Россия, нужно очень много тракторов и, соответственно, много тракторных заводов.
  Но, разумные пределы танкостроя также должны иметь место быть. Поэтому, предполагаю, что те 12 вышеупомянутых танковых дивизионов будут очень постепенно развёрнуты в 10 танковых бригад поддержки пехоты по 100 танков в каждой (7 танков взвод, 25 танков - рота (3 взвода), 75 танков (3 роты) линейных и командирских танков - батальон, плюс 25 (1 рота) танков-разведчиков. Всего 100 танков в бригаде. Соответственно в 10 бригадах 750 линейных танков Т-2/Т-2М/Т-2М2 и 250 разведывательных Т-2Р/Т-2МР/Т-2МР2. Структура бригады проста: танковый батальон, батальон тылового обеспечения, батальон боевого обеспечения (включает роту БА) и транспортный батальон.
  Каждая танковая бригада в мирное и военное время "приписывается" к определённому, но полностью КАДРОВОМУ пехотному корпусу постоянной боеготовности. Именно так! Соответственно 10 таких корпусов (по русской традиции 2 пехотные дивизии и казачий кавполк на корпус) это 20 пехотных дивизий кадровой армии постоянной боеготовности. Сколько дивизий будет всего - зависит от возможностей бюджета страны и политической обстановки, но те 20 ПД в 10 пехотных корпусах постоянной боеготовности - это элитный костяк нашей армии.
  Структура корпуса тоже понятна - 2 ПД, казачий кавполк, танковая бригада, мотоброневая бригада (БА), тяжёлая корпусная артиллерийская бригада, авиабригада, инженерно-сапёрная бригада, и проч. приданные части).
  Два оставшихся танковых дивизиона развернут в 4 бронетанковые бригады сопровождения кавалерии. В каждой бригаде 75 кавалерийских танков Т-2К или Т-2КМ и 25 танков-разведчиков. Всего 300+100=400 танков.
  Каждая бронетанковая бригада сопровождения кавалерии в мирное и военное время приписывается к определённому, по такому случаю гвардейскому бронекавалерийскому корпусу. Естественно, тоже постоянной боеготовности. В ПМВ Россия вступила, имея 24 кавалерийские дивизии. В данной АИ в мирное время у России будет 4 кавалерийских корпуса постоянной боеготовности, в каждом 2 КД, танковая бригада, лёгкая артиллерийская бригада, собственный авиаотряд и проч. части боевого обеспечения).
  В подчинении у командования наиболее важными округами находятся 4 созданных с нуля, отдельных механизированных гренадёрских корпуса, в каждом из которых имеется 2 танковые бригады (те же 75 основных и 25 разведывательных танков в каждой), вооружённых средними танками Т-3 (или Т-3М) и разведчиками Т-2Р/Т-2РМ/Т-2РМ2.
  Помимо танковых бригад, в корпус входят две моторизованные и две кавалерийские бригады, артиллерийская, авиационная и инженерно-сапёрная бригады. Излишне говорить, что эти гренадёрские корпуса тоже имеют статус кадровых частей постоянной боеготовности.
  Всего, в них числится 600 средних Т-3/Т-3М и 200 Т-2Р/Т-2РМ/Т-2РМ2.
  В непосредственном подчинении Генштаба, гвардейская кирасирская тяжёлая танковая бригада, оснащённая тяжёлыми танками (плюс разведчики). В гвардейской бригаде: три (по 30 танков) батальона тяжёлых танков и две разведроты по 25 танков-разведчиков (одна - непосредственно разведка и вторая - боевое охранение).
  Всего 100 тяжёлых танков прорыва Т-4/Т-4М и 50 танков-разведчиков.
  Теперь к общему количеству танков, скажем на 1936-37 г. Когда будут полностью сформированы и обеспечены техникой все упомянутые части и соединения.
  Лёгких пехотных - 750;
  Кавалерийских - 300;
  Разведчиков - 600;
  Средних - 600;
  Тяжёлых - 100.
  В сумме 2350 танков. Это танки "второго поколения". К ним можно добавить те самые до 500 лёгких и до 100 тяжёлых танков "первого поколения"  - ведь совсем не факт, что их просто сдадут на металлолом. Часть, скорее всего, могут использоваться в учебных подразделениях, резервных, а то и просто сдана на долгосрочное хранение неизвестной продолжительности "на всякий случай", откуда очень постепенно древние танчики будут расползаться в железнодорожные бронечасти в качестве бронедрезин, либо вообще в качестве огневых точек, устанавливаться, где это насущно необходимо.
  Если кому-то этого количества танков покажется катастрофически мало, напомню - что в России в значительно большем, чем танки, количестве (в СССР было наоборот) производятся бронеавтомобили различных классов, изрядная часть которых собирается на полноприводных и полугусеничных шасси.
  России, которая в союзе с Францией держит Германию "на коротком поводке, в наморднике и строгом ошейнике", ИМХО - на тот исторический отрезок (с середины 20-х по середину 30-х) танков объективно больше и не нужно.
  Вопрос по дальнейшему росту количества (как и качества в смысле новейших разработок),  я оставляю открытым,  поскольку он сильно зависит от политической обстановки в мире.
  Возможно, тут у меня получилось не очень-то круто, но зато, ИМХО, для 30-х г.г. того АИ мира, вроде более-менее реалистично.
  
  С моей точки зрения великолепная статья. Все разумно и взвешенно - от политики и экономики до танкового поголовья. Сам думал примерно так же.
  Хотя в возможности удержать Германию на коротком поводке - сомневаюсь.
  
   Основные вопросы "Стального скрежета Французской булки" пожалуй разобраны. Не знаю как у читателей, но у меня сложилось ощущение, что без большевиков наша Родина была бы более счастлива, сыта и богата. Хотя, быть может я действительно безбожно подыгрывал? Это выяснится очень скоро (надеюсь), некоторые читатели обещали предоставить критику. Посмотрим.
  А сейчас, одолевшим весь этот текст - респект и уважуха.)))
  
  Уважаемые читатели!
  Наконец-то возвращаюсь к "Стальному скрежету..." с критикой оппонентов. Прежде чем представить слово уважаемому VUMO, спешу принести извинения за некоторую некорректность допущенную мной в заочной полемике.
  Уважаемый VUMO, простите великодушно. Не манипуляций ради, а исключительно в полемическом азарте вольно трактовал ваши замечания.
  
  
  Глобальная критика номер раз.
  
  Наш ответ Чемберлену, тьфу ты, Панцершиффе или VUMO наносит ответный...
    
    
    Как упоительны в России вечера
    Любовь шампанское закаты переулки
    Ах лето красное забавы и прогулки
    Как упоительны в России вечера...
    (В. Пеленягрэ)
    
    
    Вступление
    
    
    И так начну издалека. Я не просто так взял в качестве эпиграфа слова из хита 90-х, про Россию, которую мы "потеряли". С развалом СССР стало модно ностальгировать по интеллигентной, аристократичной царской России и винить во всех бедах и несчастьях большевиков-коммунистов. Дескать если б не они, было бы у нас все радостно и розово. С окончанием холодной войны и падением железного занавеса Россию захлестнула волна эмигрантской литературы, с ностальгией и печалью о "потерянной" России, о героических попытках ее спасения и так далее... Честно говоря я лично думал, что мода на ностальгию по патриархальной монархической России прошла давно, но внезапно в комментариях у Панцершиффе натолкнулся на полную радужных свершений альтернативочку аля Россия без большевиков, без Ленина и т.д. И настолько проектировка была розовая, что аж глаза закололо.
    Мы все любим себя, и когда мечтаем, представляем желаем чего-то, то ничего плохого себе не приписываем, поэтому сложно осознать тот момент, что Российская эмиграция тосковала совершенно по другой России, нежели ждала большинство из нас. Жизнь аристократии в России до 1917 года и жизнь народа - это разные России, разные жизни. Пока у одних "балы, красавицы, лакеи, юнкера..." у других труд, труд и жизнь впроголодь.
    Тут стоит сделать небольшое отступление. Современные социальные нормы, нормы защиты труда во всем мире появились как раз-таки благодаря революции в России. Дабы не допустить распространение большевизма и остановить экспансию революции правительства вынуждены были идти на поблажки и уступки. Но нет революции, нет и уступок. Вера в торжество разума и цивилизацию, которая приходит сама по себе - это наивность. Любые изменения во всех сферах жизни происходят под жестким давлением обстоятельств.
    Так что еще раз повторюсь, та Россия, по которой ностальгирует эмиграция и Россия, которая была у предков большинства из нас - это по сути разные миры, которые очень редко пересекались между собой. Ну да это частности, мы ж тут за державу переживаем, а не за отдельных ее жителей.
    Мои комментарии своим неверием в возможности людей откровенно просравших империю (кстати сама реальная история поставила крест на них) при иных обстоятельства привести страну к процветанию видимо задели за что-то живое и я был назначен главным антагонистом и цельное произведение было сочинено дабы показать всю степень моего заблуждения: http://samlib.ru/w/wajcehowskij_e/t-chast6.shtml "Стальной скрежет Французской булки или Анти Vumo".
    Я ж таки польщен и именно это произведение я попытаюсь немного разобрать, насколько позволит мой скудный ум и образование.
    
    
    
    Приводить все произведение для массивности здесь не буду, разбор больше касается участников спора, а не широкий круг лиц, и, значит, с произведение уважаемого Панцершиффе уважаемые читатели знакомы.
    Еще со времен финских попаданцев ваш покорный слуга заявлял, что уважаемый Панцершиффе любит подыгрывать самому себе и, зачастую, меры не знает. Вот и здесь взявшись писать альтернативную историю, которая подразумевает, что до определенного момента известная нам история с книжной совпадают, а участниками являются все те же лица, что существовали в реальности, уважаемый Панцершиффе мимоходом изменил предпосылки и создал в образе реально существовавшей личности абсолютно нового персонажа.
    Очень нечестно уважаемый Панцершиффе. Если вы хотите доказать, как вы там написали: "...у меня сложилось ощущение, что без большевиков наша Родина была бы более счастлива, сыта и богата..." - надо подходить к вопросу объективно и беспристрастно.
    На сколько я помню, изначально автором "Стального скрежета..." было установлено, что Корниловский мятеж удался и спасителем Отечества будет Лавр Георгиевич Корнилов. А это должно было значить, что точкой начала изменения истории будет 24-25 августа 1917 года. Но Панцершиффе начинает менять историю уже с начала августа 1917 года, ну кто ж его осудит, ведь он же автор.
    И так рассмотрим:
    
    "Вот здесь и происходит развилка, Корнилов разворачивает поезд и вместе со своими текинцами возвращается в Петроград. Появление главкома в Зимнем было абсолютно внезапным, Керенский не успел переодеться в женское платье и был захвачен в одной из комнат дворца. На рассвете 12 августа, перед спешно собранным правительством бледный министр-председатель объявил, что для спасения Родины и Свободы вверяет всю полноту власти Главковерху и военному министру."
    
    Эпизод с женским платьем мне честно понравился. Как видим у автора все проходит без сучка и задоринки. Раз развернулись, с небольшим конвоем вошли, арестовали, захватили власть. Легко и просто, чего ж никто не додумался до этого. Но есть ряд небольших нестыковок. По сути в Петрограде в этот период власть находилась в руках Советов... Керенский да и весь его кабинет фигуры были договорные, которые маневрировали между политическими партиями, которые одновременно удовлетворяли и Думу, и Советы. Керенский самостоятельной реальной властью не обладал и по сути город не контролировал, но и сместить его тоже не позволят те же Советы, что в принципе и произошло в реальной истории. Т.Е. господину Корнилову с небольшим конвоем текинцев арестовать товарища Керенского ну никак не получится. Тот же Петроградский гарнизон Корнилову не подчиняется, а контролируется Советами на тот момент.
    Кстати, "повернул поезд" - тоже красиво написало, проблема в том, что железнодорожники также контролируются Советами и никакой симпатии к генералу Корнилову, желающему ввести смертную казнь в отношении работников железных дорог, не испытывают. Возможно поезд и развернут по убедительными доводами пулеметов, но в Петроград информацию отправят и мы получим ту же ситуацию, что имели в реальной истории - вооружение большевиков. Господина Корнилова встретят на вокзале, заблокируют, вместе с поездом и текинцами и арестуют.
    Уважаемому Панцершиффе много раз говорилось, что выбор Корнилова в качестве спасителя отечества очень неудачный, но автор решил пойти по своему пути в очередной раз себе безбожно подыграв.
    Нужно... Нет - необходимо учитывать, что политическая жизнь того времени не ограничивалась Керенским, Савинковым, Корниловым - политическая жизнь была представлена по истине огромным количеством партий, течений, направлений и т.д., и каждая претендовала на власть и каждую не устраивала никакая власть, кроме своей собственной. Отречение Николая 2 от престола, на мой взгляд открыло ящик Пандоры в России. Именно с этого момента на мирное разрешение внутриполитической борьбы надежды не осталось. Не брать в расчет Думу, Советы и прочих - это просто создавать утопию, нежизнеспособную утопию, что собственно и сделал Панцершиффе.
    Любой удавшийся переворот в тех условиях открывает двери гражданской войны, настолько непримиримы были взгляды. В реальной истории эти двери открыли большевики.
    Собственно, на этом ответ можно было бы закончить. В представленной уважаемым Панцершиффе ситуации Корниловский мятеж начнется раньше и закончится тоже кстати раньше. Никаких предпосылок, никаких действий, никаких ситуаций, которые привели бы к удаче Корниловского мятежа автором не представлено. Это не опровержение моей теории, высказанной в комментариях, это попытка натянуть сову на глобус, развернуто выдать нежизнеспособную фантазию.
    Дальнейшее повествование не далеко ушло от начала, подыграв себе в начале автор уже не может остановиться.
    И так читаем по тексту:
    
    "Поднятые по тревоге ещё ночью все военно-учебные заведения Петрограда выставили 14000 штыков. Юнкера и кадеты заняли перекрёстки и мосты, были взяты под охрану склады оружия, вокзалы и министерства, а уже через сутки в столицу вступил 3-й кавалерийский корпус генерала Крымова, "Георгиевский батальон", батальон "Союза офицеров". Гарнизон Петрограда отнёсся пассивно к появлению новых воинских частей, попытку сопротивления оказали только запасные полки, опасавшиеся отправки на фронт, но устрашенные "Дикой дивизией" разбежались по казармам. Петроградский Совет был ликвидирован, его члены оказались частично арестованы, частично перешли на нелегальное положение. Попытка провести грандиозную демонстрацию и стачку закончилась массовыми арестами, организованное сопротивление было сломлено..."
    
    Поднятые по тревоге в Петрограде, который по сути Корнилову не подчиняется. Ну предположим. Но вот вступивший через сутки 3-й кавалерийский корпус в Петроград... АВТОР вам уже говорилось в финском попаданце, вы хотя бы представляете себе, что такое корпус? Его сдвинуть с места по щелчку невозможно, от слова совсем. В начале у вас по тексту идет, что решение о смешении Керенского было принято спонтанно, в поезде, поезд развернул Корнилов, даже если предположить, что в поезде он с мобильника телеграфировал Крымову на выдвижение - ЧЕРЕЗ СУТКИ... Это при том, что после 15 августа корпус только был сконцентрированы в районе Невеля, Новосокольников и Великих Лук. Откуда у вас корпус нарисовался через сутки? Сутки у него в лучшем случае уйдут только на подготовку к выдвижению, за это время советы Петроград превратят в крепость, а Корнилова в лучшем случае еще раз арестуют. В реальной истории напомню приказ на выдвижение был отдан 25 августа 1917 года, а 29 августа 2017 года корпус был остановлен так и не добравшись до Петрограда, 4 дня, а так и не добрались, это при том, что к выдвижению готовились. Но у уважаемого Панцершиффе все легко. 12 арестовали Керенского, 13 корпус вошел в Петроград.
    
    Гарнизон Петрограда, недавно участвующий в восстании и знающий "программу" Корнилова 4 августа 1917 года напечатанную в "известиях" не будет пассивно смотреть на захват власти Корниловым, тем более, что гарнизон контролируется Советами, а те отлично понимают, что их ждет. Тоже самое и запасные полки, они также отлично знают, что с приходом к власти Корнилова начнутся драконовские меры и им это вряд ли нравится, поэтому они не разбегутся, а как крысы, загнанные в угол, будут сопротивляться.
    
    Разогнать Петроградский Совет - это настроить против себя все имеющиеся в стране Советы, в том числе и в войсках, но автор убеждал, что гражданской войны не будет, при этом делает все, чтоб она состоялась.
    
    В общем как я уже писал, и это есть в тексте "Стального скрежета...", не логично - к черту логику, нет здравого смысла - тем хуже для здравого смысла.
    
    
    Продолжим дальше разбирать, не забывая, что мятеж уже был подавлен...
    
    Текст:
    
    "Корнилов и Савинков разделили обязанности: генерал отвечает за стабилизацию обстановки в армии и на флоте, а военный министр становится министром-председателем и формирует правительство. В дополнение к лозунгу Временного правительств "Война до победного конца", был брошен лозунг "Земля - солдатам". Было объявлено о запрещении до конца войны стачек и забастовок, роспуске солдатских и судовых комитетов, упразднение института комиссаров. Были введены военно-революционные суды могущие применять смертную казнь как на фронте, так и вне фронтовой полосы, особенно на железной дороге, которая отныне была объявлена на военном положении. Правые эсеры-оборонцы были объявлены "партией власти" и Борис Савинков приступил к уничтожению политических противников, в частности его боевой дружиной был захвачен Ульянов-Ленин в Разливе. Подвалы Петропавловской крепости были переполнены и велось активное следствие о "Деле немецких шпионов". Газеты были полны сенсационными разоблачениями, суды были открытыми и выносились расстрельные приговоры. До конца года были казнены 475 человек и сосланы на каторгу 8217."
    
    Корнилов и Савинков формируют правительство. Выбор Савинкова на роль министра-председателя - похвально, но дальше. Лозунг "Земля-солдатам" и тысячи юристов, отправившихся в войска и народ разъяснять, что это за лозунг и с чем его едят. Ибо солдаты в массе своей не образованные, могут и с фронта за своей землей пойти, а разговоры про эти ваши банки... Это как с ребенком про какую-нибудь сингулярность общаться. Не важно абсолютно, что имелось ввиду под этим лозунгом, важно как его поймут те на кого он рассчитан и как его значение раскроют массам агитаторы, которые ни разу не расположены к новой власти.
    Вместо укрепления войск, получите разложение, ибо захочется мужикам землю, да получше, пока сосед не забрал. Опять же несправедливость какая, один с 1914 года на фронте кровь мешками проливает, а другого только призвали, а землю давать одинаково будут. И это не мои рассуждения, это так в войсках будут рассуждать, а агитаторы будут поддакивать. Это коммунисты могли обещать все что угодно, не их не жалко, а Корнилов не мог. Подобные социалистические лозунги могли от него сторонников оттолкнуть.
    Дальше идут ну просто "гениальные" реформы, не пользуясь поддержкой в войсках, особенно после заградотрядов, разогнав Петроградский совет, разгонять солдатские и судовые комитеты и вводить смертную казнь... А кто будет смертную казнь приводить в исполнение? А кто будет комитеты разгонять? На кого в этих вопросах будет опираться правительство Корнилова-Савинкова? У автора видимо все легко, стоит отдать приказ и он сам собой выполнится, проблема в том, что к августу месяцу комитеты в войсках имели больше реальной власти, чем высшее командование, и опирались комитеты на массы, а на кого опирался Корнилов?
    Начавшиеся репрессии в Петрограде наглядно покажут, что готовит Корнилов - и это всколыхнет страну. Ленин не единственный оппонент власти, как и Петроград не единственный город в России. Репрессии приведут к восстанию и еще больше оттолкнут от Корнилова и Савинкова массы.
    Понравилось про газеты, газеты для грамотных, а их не так много. В войсках, в народе агитаторы, которые будут рассказывать то, что считают нужным, а не то, что в газетах напишут. А у Корнилова с Савинковым своей сети агитаторов нет и по щелчку она не создается, да и в учреждениях различных не все поддерживают новых правителей.
    Своим решениями они льют воду на мельницу своих врагов и только в фантазиях Панцершиффе все складывается хорошо.
    
    Дальше уже фантазия идет за фантазией. У России неисчислимые ресурсы как трудовые, так и мобилизационные, сырьевые, промышленные... Прям не Россия, а СССР.
    Панцершиффе, не получив власти в стране, настроив против себя практически всех, своими решения проводит слеты и формирует новые части. При этом на фронте противник спокойно смотрит на отсутствие войск на отдельных участках и милостиво дает Корнилову со товарищи навести "порядок", а то не по-рыцарски как-то)))
    
    История про альтернативный Моозунд понравилась, в смысле произведения, как и во всех альтернативах, как и у всех попаданцев все делается легко и просто, пришел, быстро завоевал авторитет - вопрос как? Какие рычаги, способы у Непенина есть для завоевания авторитета?
    Как обычно оставляется за скобками, как-то само все рассосалось, неудобные моменты, как и неудобные комментарии отметаются напрочь - неубедительные. Но именно из мелочей как раз и формируются крупные дела и вершатся судьбы. Создается впечатление, что авторы не знают, каким образом, но надо, поэтому оставляем на волю провидения: "глаза у него были красивые и всем нравились, поэтому он пользовался авторитетом на флоте". Что ж пусть будет так, но в таком случае это уже будет не альтернативка. Это уже будет не попытка представить себе историю в иных условиях, а просто сказка. И в сказке будем принимать только художественную сторону, без всяких претензий к реализму.
    
    Дальше идет очередное натягивание совы на глобус. Настроив против себя армию и тыл, потеряв управление над частью страны, у Корнилова и Савенкова почему-то ход истории практически не отличается от реальной, ни в экономике, ни в армии.
    Про ситуацию армии, не смотря на название "Ситуация в армии", не сказано ни слова. А между тем, ситуация мягко говоря будет не очень хорошей. Там, где надо договариваться, идти на компромисы, и постепенно подчинять себе войска, недалекий, можно сказать глупый Корнилов прет напролом, вводит сходу смертную казнь, военно-полевые суды, разгоняет комитеты и ждет, что войска уже полгода как "обласканные демократией" с этим согласятся. Автор просто фантазер.
    Уже с первых военных реформ, Панцершиффе поставил крест и на проливах, и на войне, и возможно на сколь-либо длительном существовании правительства Савенкова-Корнилова.
    Все что идет дальше просто ненаучная фантастика, посылы идут одни, а результаты у автора выходят другие, но неизменно розовые.
    А между тем, автор не создал никаких предпосылок для того, чтоб как-то решить проблемы государства и удержать страну от большевистского мятежа или его аналога под флагом другой партии. Проблемы только усугубляются, автор полностью отбрасывает оппозицию.
    Вообще создается впечатление, что с моментом прихода к власти Корнилова-Савинкова над Россией взошло солнце и все проблемы сами собой разрешились. Промышленность выросла, инфраструктура сама по себе появилась, оппозиция исчезла, никаких внутренних противоречий. В армии вообще все замечательно, вон десант готовят, вооружения, боеприпасы - всего сколько угодно, с логистикой никаких проблем... И вот мы уже в стане победителей пануем... И проливы нам, и контрибуции, с сепаратизмом все легко решается, бац сформировали 2,3,4,5 полков - и никакого сепаратизма нет.
    Вопрос - как? Все прочитанные в произведении "реформы" топорные, недальновидны и нежизнеспособны. Они ведут лишь к усугублению обстановки, а не ее нормализации. Новое правительство только усугубляет недовольство и углубляет раскол. На все хотелки, типа сформировать то, сформировать это - нет ни финансов, ни ресурсов.
    Нет охвата всей, нет системности, нет понимания не только управления государством, но и строительства и функционирования вооруженных сил. Все поверхностно, все волшебно.
    Как уже писал выше, однажды допустив попущение себе, автор остановится уже не смог на протяжении всего текста
    Как говорится, сам сказку придумал, сам в нее поверил, теперь другим доказываю. Надо, надо отличать реализм от сказки.
    
    Вывод, естественно пафосный. Написав стену текста, по большей части позаимствовав из реальной истории моменты, которые по идее должны измениться, было заявлено, что VUMO был опровергнут.
    К сожалению для автора это не так.
    
    Я ж таки тоже предоставлю слово своему оппоненту, а вернее возьму цитаты из вывода где он меня опровергает:
    
    ТЕКСТ:
    
    "Предоставляю слово уважаемому оппоненту:
    "и так в двух словах, по вашей игре: ну предположим революция не удалась - был большевистский мятеж, который был подавлен с большим трудов, с отвлечением сил с фронта, ...".
    Только вот, в отличие от сценария уважаемого VUMO, никаких особых войск с фронта снимать не пришлось. Во время подавления июльского большевистско-анархического мятежа, резервные части 5-й армии были введены в Петроград, навели там порядок и убыли обратно, к месту постоянной дислокации. Для справки, в результате их действий были посажены в "Кресты" 600 большевиков, во главе с Троцким и Каменевым. Зиновьев и Ленин бежали в Сесторецкий Разлив, помёрзли пару недель в шалаше и были отправлены отогреваться в Гельсингфорс. Там и сидели без информации и связи. Сталина не тронули, скорее всего сказалось заступничество Чхеидзе и Церетели. Партия большевиков ушла в подполье.
    
    ОТВЕТ:
    Очень удобно взять цитаты, не относящиеся к тексту, и подогнать их под текст, как опровержение. Манипуляции изначально очень плохая политика, ибо, однажды соврав - кто вам впоследствии поверит?
    Я неоднократно писал уважаемому Панцершиффе, что оппонентов надо читать, а не придумывать за них. Когда писал я, говорилось о том, что Октябрьская революция не удалась, было восстание большевиков, но оно было подавлено. А в рассказе речь идет об августе. В общем Панцершиффе поступает, ну вообще не красиво. В августе 1917 года восстания большевиков не было, кстати большевики средства для восстания получили как раз в августе 1917 года.
    А вот в октябре 1917 года было бы восстание и подавлять его пришлось бы силами, которые кроме как с фронта взять негде. Другой причины неудачи восстания просто быть не может, переговоры возможны только между равными.
    Легко победить то чего не было)))) Хотя исходя из описанного автором сценария, от большевистского восстания он не ушел, наоборот подкинул ему еще больше сторонников.
    А вообще не красиво, очень не красиво, я понимаю, что хочется любыми средствами показать свою правоту, но всегда ли все средства допустимы для достижения целей?
    
    ТЕКСТ:
    Впрочем мы немного отвлеклись, и снова слово VUMO:
    "немцы продвинулись гораздо дальше, чем в РИ и смогли высвободить с восточного фронта силы для переброски на Западный фронт. Власть оказалась между двух огней: мятежники и немцы. В этой ситуации, было принято решение о том, чтоб Михаил Александрович взошел на престол. Заявления местных историков, что февральская революция отменила монархию - есть заблуждение. Николай отрекся от престола в пользу Михаила Александровича, а тот, посоветовавшись с Временным правительством, решил провести нечто вроде референдума, но в период войны - это проблематично, отсюда и название правительства - Временное. Т.Е. до "всенародного" одобрения вступления на престол Михаила Александровича. Так вот большевистский мятеж заставит Мишу вступить на царствование. Это отвлечет многих людей от поддержки большевиков".
    Как мы теперь знаем, в июле - августе немцы никуда особенно не продвинулись, нанеся контрудар в Галиции они вышли на довоенные границы Российской Империи и встали, исчерпав силы. Такая же картина была и на Румынском фронте. Правда мятеж не заставил призвать на Царство Михаила Александровича, а совсем наоборот Керенский и Савинков выдвинули Корнилова (человека арестовавшего Императрицу с детьми) на пост Верховного Главнокомандующего. Временное правительство действительно начало всерьёз опасаться мятежников, но никаких действенных мер против них применить не решилось. По "Стальному скрежету..." действенные меры предпринял Главковерх и товарищ военного министра, террорист N1, Савинков, захватив власть. Для этого были использованы военно-учебные заведения Петрограда и 3-й кавалерийский корпус генерала Крымова. Корпус этот на фронте не был, а как раз и готовился Корниловым для ввода в столицу. Никаких войск с фронта снимать не пришлось. Следовательно немцы как и в РеИ захватили Ригу, но продвинуться дальше не смогли. Более того, драконовские меры Верховного Главнокомандующего не дали немцам возможности продвигаться к Нарве. Была отбита атака под Якобштадтом. Дело совсем не в каких-то изумительных бойцовских качествах 12-й армии и всего Северного фронта, а в том, что это наступление Кайзеру не давало ничего. Судьба войны решалась не в Петрограде, а в Париже, вот немцы и готовили наступление на Западном фронте и начали переброску войск с востока. Напомню, что в июне они перебрасывали девять дивизий с Западного фронта и теперь возвращали эти части и ещё не менее 20 дивизий. После этого на востоке осталось не более 50 германских дивизий.
    
    ОТВЕТ:
    И опять, при чем здесь июль-август, если я писал про неудавшуюся ОКТЯБРЬСКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ.
    ФУ, как не красиво.
    Но даже в своем произведении автор опровергнуть меня не смог. Начнем с того, что не было создано никаких предпосылок для победы Корниловского мятежа, выше это описано наглядно. Более того, захватить власть практически бескровно удалось только фантазиям Панцершиффе. Но учитывая, что в тексте автора Корнилов владеет технологией мгновенного перемещения в пространстве, таки да, наверное немцев остановить удалось (это я про корпус Крымова, через сутки в Питере оказавшийся).
    На деле предпринятые действия начнут гражданскую войну гораздо раньше, нежели это было в реальной истории, чтоб удержать власть, Корнилов вынужден будет снимать наиболее боеспособные и управляемые части с фронта и наводить "порядок" в Москве, Казани и т.д. В этих условиях никаким кадетами немцев не остановить. 14000 штыков, в тексте, всего лишь вооруженная толпа, а не армия. Автор просто понятия даже не имеет, что и сколько времени необходимо для формирования хотя бы полка, а все эти сводные подразделений и выдернутые курсанты, всего лишь мясо для временного затыкания дыр. А вот чем их будут заменять - это вопрос. Ибо ничего нет.
    Корпус Крымова из Петрограда не убрать, там неблагонадежный гарнизон, еще менее благонадежные запасные полки, и "перешедшие на нелегальное положение большевики" (как будто большевики единственная сила, которая претендовала на власть))).
    А всякие репрессии в Петрограде естественно всколыхнут страну, ибо у тех же советов власть на местах есть уже сейчас, а Корнилову с Савенковым ее надо устанавливать.
    Да еще раз главковерх никаких мер не принял, чтоб немцев остановить и не дать им продвинуться. Я их в тексте не увидел.))) а значит мое предположение в любом случае подтвердится, будь то подавление Октябрьской Революции, или же победа Корниловского мятежа.
    Фантазии про формирование новых "очень стойких" подразделений я опущу. Нет ни финансов, ни ресурсов.
    
    ТЕКСТ:
    
    
    "Здесь наши сценарии с уважаемым VUMO окончательно расходятся, но продолжаем рассматривать его сценарий:
    "Таким образом, Российская империя хоть и не выйдет из войны, может и не подпишет Брестский мир (а может и подпишет),..."
     Однако при мало-мальски стабильном фронте, (а так как ни немцы, ни австрийцы сил для наступления не имеют - фронт стабилен) никакой необходимости подписывать "Брестский мир" у Российской власти нет.
    
    ОТВЕТ
    
    На большую часть данного тезиса ответ был дан в предыдущем ответе. Прошу прощения за тавтологию.
    С чего бы это фронт будет стабилен, если Корнилов в войсках репрессии начинает? Войска либо восстанут, либо начнётся повальное дезертирство.
    Для занятия пустых позиция сил много не надо, а вот закрыть эти позиции будет нечем.
    Обратимся к тексту Панцершиффе:
    "Новости со всех фронтов, а также из тыла были чрезвычайно плохими. В Румынии три полка взбунтовались и отказались занять свой участок фронта."
    Три полка, как по мне достаточно, чтоб обрушить фронт, учитывая, что русская армия тоже желанием наступать не горела))))
    Опять же обратимся к тексту Панцершиффе:
    "Усилилось дезертирство.
    Если в августе 1914 - феврале 1917 г. общее количество дезертиров составляло 195000 человек (т. е. в среднем 6300 человек в месяц), то в марте - августе 1917 г. число дезертиров в среднем увеличилось в 5 раз (а с 15 июня по 1 июля - в 6 раз) [Кавтарадзе А. Г. Июньское наступление русской армии в 1917 году // Военно-исторический журнал. 1967. ? 5. С. 112]. Фактически это - стихийная демобилизация Действующей армии.
    После начала т. н. демократизации Действующая армия становится слабоуправляемой. Знаковыми для развала армии были: приказ Петроградского совета N 1, отменявший в армии принцип единоначалия и вводивший многоуровневую систему солдатских комитетов в воинских частях и на кораблях, а также систему съездов солдатских и офицерских делегатов и отмена 12 марта 1917 г. смертной казни на фронте и военно-полевых судов. Это подрывало боеспособность армии, ускорило ее моральное разложение и вело к росту дезертирства.
    Прогрессирующее разложение армии сопровождалось насилием над офицерами. В марте - ноябре на фронте было убито несколько сотен офицеров, столько же покончило жизнь самоубийством, тысячи лучших офицеров были смещены с занимаемых должностей и изгнаны из своих частей. Мемуары очевидцев полны воспоминаний об этих трагических фактах.
    А. Г. Кавтарадзе констатировал, что состояние армии весной 1917 г. было принципиально иным чем прежде. Если раньше к началу боевой операции на фронте не возникало и тени сомнений относительно боеспособности войск и основное затруднение заключалось в относительно слабом материально-техническом обеспечении боевых действий, то к маю 1917 г. ситуация стала диаметрально противоположной - впервые за войну материально-техническое обеспечение (в т. ч. орудиями тяжелой артиллерии и боеприпасами) было нормальным, но боеспособность войск, не желавших воевать, также впервые за войну была неудовлетворительной [Там же. С. 114].
    По "Последний рывок. Июньское наступление Юго-Западного фронта 1917 г. Ч 2. Русская армия: сила техники и слабость духа."
    Олейников Алексей."
    
    Так вот мне интересно, а автор прочитал те строки, которые он привел? И интересно, какие выводы он сделал? Армия, нет не так, Вооруженные силы, полгода разлагались, в войска появились целые пласты солдат, которые о единоначалии ничего не знают. И тут одним приказом Корнилов взял и отменил все и все наладилось. А вот и нет, это люди на войне с оружием, им гайки сходу не закрутишь. Как наводится порядок в подразделениях, частях, соединения, даже отдельных объединениях - я знаю. Это перетасовка всего личного состава маленькими партиями по нормальным войскам. Но что делать, если это ВСЕ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ СТРАНЫ? Только то, что сделали большевики, создать новые. Другого способа нет, а чтоб создать новые, нужен МИР, а значит его надо заключать.
    Так что необходимость заключать мир есть, у России армии почитай нет)))
    
    
    ТЕКСТ
    
    
    "...но де факто помочь союзникам ничем не сможет. Это даст повод союзникам отказать России в плодах победы. Ни о какой Пруссии и проливах речи идти не будет. "
    Ещё раз напомню, на 18-й год наступления против немцев и австрийцев Антанта не планировала, справедливо опасаясь бунта в своих армиях и дожидаясь американцев. Таким образом просто удерживая фронт против Центральных Держав, Россия честно выполняла свои союзнические обязательства и ни в коей мере не давала повода обвинить себя в "неоказании помощи" и на этом основании отказывать в дележе "плодов Победы". Активные действия Кавказской армии и армянских дивизий против разваливающегося турецкого фронта, в рамках стратегии Антанты - выбить Турцию из войны. Что и удалось сделать, воспользовавшись выходом из войны Болгарии (а вот на это никто как раз не рассчитывал), атаковать Константинополь. Получается, что как раз РЕЧИ и будут идти на Парижской конференции. Русские уже на Босфоре и выдавить их оттуда без новой войны никакой возможности нет. Дарданеллы уступают в обмен на Мосул. Представить, что англичане начинают войну против России за Проливы в 1919 году, у меня воображения не хватает.
    Очень надеюсь, что удалось показать то, что союзники, а именно Франция, США и Великобритания имеют массу противоречий и вместо того, чтобы совместно лишать Россию ее трофеев, напротив, очень заинтересованы в том, чтобы Россия выступила на той или иной стороне. По большому счёту на стороне Франции или Англии. Вот играя на этих противоречиях Россия оккупирует Восточную Пруссию и получает свою долю репараций.
    
    
    ОТВЕТ
    Нет, не удалось. Я там выше показал, что все очень не хорошо. В этой связи не важно, где потопталась русская армия, важно то, что удержать ее там не получится. И единственным способом будет уход, сужение фронта. И ни о какой речи о проливах , Пруссиях и прочих контрибуциях уже не будет.
    Чтоб что-то требовать во внешней политике, нужна внутренняя стабильность, а ее нет, и ближайшее время не предвидится. Россия даже если вдруг не выйдет из войны, будет в рот заглядывать союзникам, ибо внутренне положение власти будет шатким. А это в свою очередь даст возможность США, Франции и Великобритании диктовать свои условия. Глядишь и противоречия будут меньше.
    
    
    ТЕКСТ
    "Союзникам сильная Россия не нужна будет. И Россия это проглотит, ибо у нее на территории будет идти гражданская война, поднимет голову сепаратизм в Польше, Финляндии, на Украине и Средней Азии, в Закавказье - Россия будет зависима от помощи союзников."
    Смотря каким союзникам, Англии может и не нужна, а Франции очень даже нужна. Германия то никуда не делась, раздробить Ее на Пруссию и Баварию не удалось (Ллойд-Джордж не дал), а остаться с немцами один на один в будущей войне французам совсем не с руки. Следовательно, Клемансо не будет настаивать на создании независимых Польши и Украины, что отменяет серьёзный сепаратизм в этих регионах и соответственно Гражданскую войну на националистической почве. В Финляндии, как и в Багдаде - все спокойно. В Средней Азии, после подавления восстания 1916 года, тоже проблем не намечается (англичане пока заняты в Египте, Палестине и Персии). Остается Закавказье. ПМСМ Араратская Армения - хороший "Закавказский жандарм", во всяком случае до Учредительного Собрания. Так что "зависимость от помощи союзников" в деле подавления национально-освободительных движений тоже не наблюдается.
    
    
    ОТВЕТ:
    Франция по итогам войны гегемон в Европе. Ей Россия как соперник не нужна. Германию, напомню только, что завалили, вообще не аргумент.
    Польша за независимость свою борется уже несколько веков как, на Украине дело Австро-Венгрии живет и множится. Тут главное зажечь фитиль, а потушить его трудно, А уж сочувствующие всегда найдутся. И для Франции и для Британии очень хорошо, пока Россия, какая бы она ни была занята своими внутренними проблемами.
    Еще раз напомню, у вас Корниловский переворот прошел, и гражданская война, благодаря "дальновидной политике", описанной вами. А это значит возникновение центробежных сил на окраинах, ввиду ослабления центра. Так что сепаратизм у вам расцветает, и никаких мер по борьбе с ним вы не прописали.
    Ах да, вы там полки-дивизии формируете, оружие этим сепаратистам как раз раздаете. А Англия и Франция могут быть заняты где угодно, им присутствовать не надо, только дрова подкидывать и все.
    Если снять розовые очки и критически глянуть на ситуацию без большого желания натянуть сову на глобус, все станет видно. И все пронаблюдается. А еще хорошо бы на принимаемые решения посмотреть не только со стороны своей хотелки, а еще и с другой стороны, заодно прикинуть за счет каких ресурсов праздник...
    
    ТЕКСТ
    "Здесь я позволю себе немного переставить местами аргументацию оппонента, просто чтобы не нарушать логические связки, надеюсь, что VUMO простит мне такую вольность.
    "Да англичане и французы будут также активно поддерживать сепаратистские течения на территории империи, и вполне возможно, что добьются отсоединения и Польши, и Финляндии и Украины, и даже потерь в Азии и Закавказье. Так что нахождении в стане победителей Первой мировой войны не даст России ничего".
    С тем, что "Англичанка гадит" спорить не буду, тандем Франция-Россия нарушает "баланс сил" в Европе и Англия оказывается в очередной "блестящей изоляции". Следовательно гадить будет всеми силами, стремясь ослабить как минимум Россию. Правда усилий одной Англии для отделения Польши, Украины, Закавказья, Средней Азии и Финляндии от Империи ПМСМ маловато. Могу предположить, что одной поддержкой сепаратистов дело не кончится, активно будет разыгрываться "Японская карта". Только вот сейчас в игру вступили ещё и США, которым Япония, как конкурент на Тихом океане совсем не нужна. Именно поэтому будет расторгнут Англо-Японский договор 1902 года и будут заключены Вашингтонские соглашения. Но новая Русско-Японская война неизбежна. Вот только французы в этих играх будут занимать четкую проРусскую позицию. Почему? В тексте "Стального скрежета..." этому уделено много внимания. Что касаемо нахождения в "стане победителей" , то это даёт - Чёрное море, ставшее внутренним озером. Даёт Галицию, со столицей во Львове, Восточную Пруссию с ВМБ "Пиллау" и крепостью Кёнигсберг, ежегодные платежи репараций в самом разнообразном виде. Устойчивый рынок сбыта для Русского продовольствия в Германии, дешёвых немецких учёных, инженеров и мастеров. Много чего даёт нахождение в стане победителей."
    
    
    ОТВЕТ
    Уже столько вольностей допущено, не спросив меня, таки можно было и тут не спрашивать.
    Англичанка не гадит, а свои интересы отстаивает. В условиях слабости центра -будет достаточно, да и французы поучаствуют, вдруг урвать что-то получится. Япония для США по итогам 1-й мировой не конкурент пока, так что скорее всего будет тандем.
    Про фантазии о проливах и панувании по итогам войны я уже в курсе, можно в каждом абзаце не вставлять. Уже расписано и не только мной, что будет фиг с маслом. Читать следует выше)))
    
    
    ТЕКСТ
    
     "Уважаемый VUMO пишет:
    "И вообще, не понятно с чего Франция естественный союзник России, может ставка будет сделана на Германию, как две стороны с которыми плохо обошлись при заключении мира?"
    Простите, но вопросом на вопрос. Вот хоть убей, не понимаю кто и как мог "плохо обойтись" с Россией на Конференции? С чего это делать ставку на изнасилованную Германию? С чего это отказываться от репараций и прочих плюшек? Не понимаю. Зато понимаю, что Великобритания, конфликтуя с Францией и Россией, находясь в предвоенном состоянии с США вынуждена "назначить" себе в союзники, или если хотите "континентальным мечом" как раз Германию. Что и приведёт, рано или поздно к Второй Мировой войне. Хотя я согласен с мнением Черчилля, который объединял обе мировые войны и называл их "Вторая тридцатилетняя война".
    
    
    ОТВЕТ
    
    "До Штирлица не дошло письмо...
    Штирлиц перечитал письмо еще раз, все равно не дошло..." (С)
    Очень просто, проливы не дали, Пруссию не дали, в контрибуции обделили. Все легко, да еще и сепаратистов поддерживают. Вот и союз двух обделенных.
    При этом формально никто ни с кем не конфликтует, с чего бы это, да и в предвоенном состоянии не находится.
    
    
    Дальше отвечать смысла не вижу, проводятся параллели, которые друг другу ни разу ни параллельны.
    
    В общем если это сказка по итогам - пусть будет. Если это попытка воссоздать историю без большевиков - двойка.
    По сравнению с моим прогнозом, прогноз Панцершиффе более пессимистичный, то что описано приведет страну к краху, и никак не соответствует заключительным словам произведения.
    Сохранить ту Россию, по которой ностальгируют любители французской булки нет никаких исторических предпосылок. Не большевики, так кто-то другой, но переворот будет в любом случае. А выбор на спасителя отечества Корнилова - это конец государству, болезненный и кровавый с призрачными шансами на восстановление.
  
  Уважаемые читатели.
  Вот такова критика. Не знаю как вам, но мне грустно. Вывод однозначный: кандидатов в альтернативу Бронштейну и Ульянову нет, злые Союзники обворуют и обманут, Армия разбежится и позорный Брестский мир с Гражданской войной.
  Не знаю как вас, но меня эта критическая статья не убедила.
  Продолжим.
  Теперь критика номер два.
  Уважаемый KARL против "Стального скрежета...", встречаем!
    
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"