Валериев Игорь: другие произведения.

Ермак 3. Глава 8. Две смерти

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.06*54  Ваша оценка:

     Глава 8. Две смерти.
     С утра, умывшись и быстро позавтракав, я, провожаемый Дарьей, отправился на службу. Температура повысилась и была около пятнадцати Цельсия ниже нуля. В конце ноября температурные качели в течение суток градусов в десять здесь были нормой. Я быстро шёл по свежему, выпавшему ночью, похрустывающему под ногами снегу. Ветра не было. Впереди показался свет фонарей на единственной освещенной улице города, где размещался дом генерал-губернатора, а теперь резиденция наместника.
     Зайдя в свой кабинет, избавился от верхней одежды, поменял валенки на сапоги. Надел и застегнул портупею. Достал часы. Семь ноль-ноль. 'Можно приступать к работе', - подумал я, взяв со стола папку, которую принёс из дома. Раскрыв её, достал и положил на стол японский журнал 'Кокумин-но томо' ('Друг народа'). На титульном листе журнала, под заголовком было написано: 'Критический обзор политических, экономических, социальных, литературных проблем'. Кроме журнала из папки извлёк несколько газет 'Дайто ниппо' ('Восточный ежедневник') и 'Дзидзи симпо' ('Хроника текущих событий') и аналитическую справку, которую мне подготовила Дарья.
     С моей 'смелой птичкой' мне сильно повезло. Как и её двоюродная сестра - госпожа Филатьева, Куен Ионг в детстве получила хорошее домашнее образование, в котором знание родного корейского языка, а также японского было обязательным. Потом девушка закончила двухгодичное школьное женское училище в Хабаровске. После него обучалась в женской школе, которая существовала сначала за счет средств и энтузиазма полковника Александра Майера и его родственницы. После них школу взяли 'на поруки' местные власти. В этой школе шло обучении географии, арифметике, русскому, французскому языкам и другим дисциплинам по программе классической гимназии. Обучение стоило шестьдесят рублей в год. Но отец Куен Ионг на свою дочку денег не жалел. С пятнадцати лет Дарья, как и мать, стала помогать отцу в торговле. А в шестнадцать в первый раз осталась за хозяйку торговой лавки, когда родители уехали за товаром. В общем, Дарья была прекрасно образована, экономически подкована, да к тому же являлась полиглотом. С учётом этого, кроме домашней работы вот уже пару месяцев делала для меня выборку из японской и корейской прессы по наиболее важным событиям. А также подтягивала мой японский и корейский, благо удалось достать великолепный 'Популярный японо-английский словарь' Юкити Фукудзава и 'Опыт русско-корейского словаря' Михаила Пуцилло.
     Если быть до конца честным перед самим собой, то в душе я благодарил бога за то, что Дарья появилась в моей жизни. За то, что не уехала со своим дядей купцом Филатьевым, который специально приезжал в Хабаровск, чтобы забрать её к себе, а заодно и дочку проведать на службе.
     Если бы я не стал офицером и потомственным дворянином, то мы бы с Дарьей уже поженились. Много кореянок выходит замуж за казаков. И жёны из них отличные получаются. А теперь даже не знаю, что и будет. Вряд ли, мой прямой начальник в виде Его Императорского Высочества разрешит через три года, когда мне исполниться двадцать три, жениться на мещанке. А если буду к этому времени на другой службе - решение будут принимать командир полка и командир дивизии. Даже если первый согласится, окончательный вердикт все равно выносил второй. А невеста офицера должна отличаться высокой нравственностью и благовоспитанностью. К тому же и происхождение невесты должно быть не слишком низким. Мещанка не подойдёт.
     Поэтому ещё месяц назад написал письмо дядьке Петро Селевёрстову, в котором описал своё можно сказать семейное положение. Будет, что там дальше или не будет, любимую женщину надо на всякий случай обеспечить. Отметин от ранений на моём теле много. Когда-нибудь моя удача может и закончиться. Поэтому дом, который мне построили в станице, завещал и подарил Дарье, если не получится забрать её с собой к дальнейшему месту службы. Селевёрстовым выделил денежку на постройку гостиницы с банным комплексом, трактиром, магазином и конюшней. Благо у моих названных родственников в их табуне от Беркута много хороших коняшек появилось.
     В этом бизнесе пятьдесят процентов будет принадлежать Дарье. Как оказалось после нашей эпопеи с хунхузами, очень уж удобным и коротким оказался путь от станицы Черняева к Зейской пристани. Поэтому теперь многие служащие, чиновники, офицеры сходили с пароходов и отправлялись в Зейскую пристань коротким путём, экономя неделю пути по Амуру, а потом по реке Зея. Гостиницы Савина стало не хватать. Также потребовались люди, которые бы занялись извозом по маршрут Черняво-Зейская пристань. Поэтому надо было срочно столбить место. А если при гостинице и баня хорошая будет, так что ещё для счастья путешественнику надо?! Если только стаканчик водочки после бани. А наутро, отдохнувши и со свежей головой, на хороших лошадках можно и в путь.
     В общем, всё это изложил в письме, нарисовав вид гостиничного комплекса, и вместе с деньгами оказией в виде обоза торгового дома 'Чурин и Ко' отправил всё Селевёрстовым. Пусть бревна и строительный материал к весне заготавливают. Также с этим же обозом отправил денег семьям, погибших урядника Столетова и казака Забелина. Забелин жениться ещё не успел, а вот у Столетова осталась жена с сыном. Поэтому помощь ей была более значительной. Да и в дальнейшем надо будет помочь родственникам погибших.
     Всё это вспомнилось, пока читал аналитику от Дарьи. Из анализа моей 'смелой птички' самым интересным было выступление министра иностранных дел Японии Муцу Мунэмицу перед членами нижней палаты парламента. Его энергичную речь напечатали во всех газетах и журнале. В ней из перевода, сделанного Дарьей, в частности, говорилось: 'Господа! Давайте сравним Японскую империю начального года Мэйдзи и Японскую империю сегодняшнего дня. Даже трудно себе представить, какой был совершен огромный шаг вперед, какие богатейшие плоды принесла цивилизация. Начнем с экономики. В первый год Мэйдзи объем внутренней и внешней торговли не достигал даже тридцать миллионов иен, а в двадцать пятом году Мэйдзи он достиг уровня почти в сто шестьдесят миллионов иен. Проложено около трёх тысяч ри железных дорог и около десяти тысяч ри телеграфных линий. Моря внутренние и внешние бороздят несколько сотен торговых кораблей европейского типа. Теперь о вооружениях. У нас имеется кадровая армия в составе ста пятидесяти тысяч человек, подготовка офицеров, солдат и оснащенность вооружениями которой почти не отличается от сильнейших западных держав. Построено почти сорок военных судов, и мы намереваемся увеличить их число в соответствии с возможностями страны'.
     'Так, что у нас тут получается, - я взял листок бумаги и перо. - Одна иена что-то около семидесяти пяти сотых грамма золотом, а рубль один и шестнадцать сотых грамма. Значит их торговый оборот в сто шестьдесят миллионов иен, это около ста миллионов рублей золотом. По-моему солидно, но надо уточнить. Вопрос у кого? Дальше считаем. Три тысячи ри это около двенадцати тысяч вёрст. На девяностый год насколько помню по статистике, что мне здесь попадалась у нас в империи двадцать четыре тысячи вёрст железных дорог. Но это за сорок лет, а здесь за двадцать пять. Да ещё после восстания, когда сорок тысяч самураев воевало против императора. Общие потери чуть ли не под сто тысяч человек. Лихо раскручиваются, ребята. Сто пятьдесят тысяч бойцов. Сорок военных кораблей. А через полтора года получат с Китая не хилую контрибуцию...'.
     Я задумался, невидяще смотря на листок бумаги в руке. Ну почему я так плохо учился в школе. Всё что помню о событиях связанных с Дальним Востоком так это, что в следующем году будет японско-китайская война. Китайцы не хило огребут от японцев, заплатят им бешеные бабки, которые в виде займов получат от России, Германии, Франции. Ещё кого-то. Мы получим Порт-Артур и начнём строить железную дорогу через Маньчжурию, а не по Амуру, как планировалось раньше. Потом в нулевом году этого века боксёрское восстание, русско-китайский поход. Честно не помню, что там вообще было. Потом русско-японская война. Гибель крейсера 'Варяг', гибель адмирала Макарова, Цусимское сражение, оборона Порт-Артура, мирное соглашение, о котором ничего не помню. А может быть и не знал.
     'Блин, время-то летит. Дурдом. Через три дня мне в этом теле двадцать стукнет. Двадцать седьмое ноября - в моей прошлой жизни День морской пехоты. В такой вот день Тимоха здесь родился. Какая-то видимо была взаимосвязь между нашими душами. Я же так хотел в детстве-юности в той жизни поступить в Дальневосточное высшее общевойсковое командное училище в Благовещенске, где также готовили офицеров для морской пехоты. Но не прошёл тогда по баллам. - Я ожесточённо почесал лоб ладонью. - А теперь вот здесь сижу и мучаюсь. Для двадцати лет достиг в этом мире очень многого. Пруха была просто невероятная! Вот сижу, материал подбираю для доклада наместнику Дальнего Востока по совместительству Государю Наследнику. И чем больше сижу и материалов читаю и подбираю, тем меньше понимаю, что делать. Как всё просто в мечтах было пять с половиной лет назад. Стать офицером и обучать новой тактике казаков или солдат. Вот стал офицером, да ещё лейб-гвардии. Обучаю новой тактике телохранителей цесаревича. О чём в действительности имею самые поверхностные знания. На уровне приключенческих книг и фильмов в моей прошлой жизни. А глобально как всю эту ...опу поменять даже и не представляю. Ладно, хватит рефлексировать. По Японии есть, что доложить цесаревичу. Сейчас принесут справку от полицмейстера. Вчера, кстати, что-то царапнуло сознание. Какой-то фактик! Но мысль не сформировалась. Надо пока вчерашнюю аналитику перечитать'.
     Прочитал часть своего анализа, посвящённой обстановке в городе из вчерашнего доклада наместнику. Вроде бы всё как обычно. Никаких всплесков криминала за последние дни не наблюдается. В кабинет зашёл Дан и положил мне на стол справки от полицмейстера Чернова, штабс-ротмистра Савельева о происшествиях за прошедшие сутки.
     'Посмотрим, - подумал я, взяв листки в руки и устраиваясь удобнее на стуле. - Так! Два трупа. Мертвый китаец за городом с проломленной башкой. И... Ооо... А это интересно. Точнее, очень интересно! Служанка, которая работала у вольно практикующего в городе врача Беркмана, найдена мёртвой около своего дома. Причина смерти - удар виском об ступеньку крыльца. А вчера у себя дома был обнаружен мёртвым врач, у которого она работала. Предварительная причина смерти Беркмана падение с лестницы и перелом позвоночника. Вот этот фактик то ли с убийством, то ли с несчастным случаем и царапнул мне вчера мозг. Торопясь на доклад к цесаревичу, прочитал вчера в справке полицмейстера, что убийств за сутки не было. И успокоился на этом. А то, что врач, возможно, всё-таки убит, пролетело мимо, но подсознание нагрузило. Придётся выдвигаться к Юрию Петровичу. Уточнить детали'.
     Коллежский асессор Банков Юрий Петрович был следственным приставом города Хабаровска. Энтузиаст криминалистики господин Банков любил свою работу. Пытался раскрыть каждое уголовное преступление, которое совершалось в городе. А сделать это было проблематично. Всё городское полицейское управление на настоящий момент состояло из полицмейстера, следственного пристава, полицейского надзирателя, секретаря, переводчика, столоначальника и десяти городовых. Политическим сыском занимался Савельев - главный жандарм Дальнего Востока, у которого в подчинении здесь было всего два офицера.
     А город растёт на глазах. Только за те полгода, что наместник здесь население Хабаровска выросло на пятнадцать процентов и приближалось к девяти тысячам человек. И это уже предусматривало наличие восемнадцати городовых по нормам российской империи - одного городового на пятьсот жителей крупных городов.
     Спасало город от засилья уголовщины только то, что полицмейстером последние два года служил ещё один фанатик полицейской работы - Чернов Александр Михайлович. Приказом военного губернатора Приморской области с июля одна тысяча восемьсот девяностого года на него было возложено исполнение должности Хабаровского полицмейстера и 'заведование ссыльнокаторжными временного Хабаровского отделения Сахалинской каторги', а с января девяносто первого года он был назначен Хабаровским полицмейстером.
     Из анализа периодической печати и из личного общения с господином Черновым я убедился, что Александр Михайлович является настоящим профессионалом. За каких-то два года Александр Михайлович прославился в городе, как успешный борец с криминалом и как активный сторонник повышения профессионального уровня полицейских. Особо следует отметить в деятельности Чернова тот факт, что, будучи Хабаровским полицмейстером, им был составлен проект 'Положения о школе околоточных надзирателей и городовых', предполагавший создание такого учебного заведения в Хабаровске. Основным назначением школы определялась подготовка служащих на должности околоточных надзирателей и городовых для полицейских учреждений всего Дальнего Востока. На настоящий момент этот проект лежал на столе наместника, и я думаю, что Николай его утвердит и найдёт деньги.
     Немаловажное значение, по моему мнению, также имеет активное участие Чернова в общественной жизни Хабаровска. Им составлены проекты санитарно-исполнительной комиссии, городского приюта для престарелых и инвалидов, приемного покоя. Кроме этого, Александр Михайлович уже создал и возглавил Вольное пожарное общество на общественных началах. И уже не один пожар был ликвидирован, благодаря этому обществу.
     - Дан, я к следственному приставу Банкову, - сообщил Петру Данилову, одевая полушубок. - Буду через час или чуть позже. Юрия Петровича иногда трудно найти.
     Дан кивнул головой, продолжая что-то писать. Затянув портупею и надев папаху, я подошёл к своему столу и перенёс стопку бумаг на стол Данилова.
     - В аналитику внесёшь информацию отсюда, - я карандашом стал отмечать абзацы в прессе и справках полицмейстера и начальника отделения корпуса жандармов. - Потом должны принести справку по ходу строительства железной дороги от Владика. Перепишешь основные цифры. И разберешь всё, что по вчерашнему дню ещё придёт.
     - Хорошо тебе, Ермак, - произнёс мой внештатный секретарь, просматривая мои отметки на бумагах. - Взял и ушёл. А мне тут корпи над справкой. А сегодня у нас свободный день от дежурства и тренировка.
     - Можем поменяться, Дан. Тебе надо съездить к следственному приставу и узнать считает ли он, что смерть врача Беркмана и его служанки Ермиловой произошла от естественных причин или, всё-таки, возможно убийство. Закончишь быстрее, чем справку.
     - Ну, уж нет, Ермак. Я что тебя не знаю?! Ты же потом столько вопросов мне задашь, на которые я не смогу ответить. А потом всё равно сам поедешь к приставу. Так что езжай уж сразу. Нечего мне баловством заниматься. Надо великие бумажные дела творить.
     - Спасибо, что разрешил, - я шутливо козырнул Дану и, развернувшись кругом, направился к двери.
     - Пользуйтесь моей добротой, Ваше благородие, - усмехнулся мне в спину Данилов и еле успел увернуться от карандаша, который я с разворота метнул в него.
     - Ну, вот опять точить. И грифель внутри наверняка поломался, - забубнил Дан, поднимая с пола карандаш, который отскочил от стены, пролетев совсем близко с его макушкой.
     - Тренируйся военному делу настоящим образом в любое время, казак. Это уже стало для всех личников аксиомой, Петр Дмитриевич, - наставительно произнёс я и, улыбаясь, покинул помещение.
     До здания полицейского управления с его знаменитой пожарной каланчой было минут десять неторопливым шагом, но зная Юрия Петровича, который не любил сидеть на месте, отправился на встречу верхом. Вдруг придётся по городу искать.
     - Утро доброе, Юрий Петрович, - войдя в кабинет Банкова, поздоровался я.
     - Утро добрым не бывает, Тимофей Васильевич. Особенно в нашем учреждении, - коллежский асессор встал из-за стола и пожал мне руку. - Что Вас привело в нашу обитель скорби и печали?
     - Я бы назвал эту обитель оплотом законности, Юрий Петрович, - ответил я, вернувшись к вешалке, снимая верхнюю одежду.
     - С соблюдением законности в нашем городе пока проблематично. И Вы пришли, наверняка, узнать о каком-нибудь случае нарушения закона. Я прав, Тимофей Васильевич?
     - Правы, Юрий Петрович, - я сел на указанный мне Банковым стул. - Правда, не знаю, было ли нарушение закона, поэтому и пришёл к вам посоветоваться.
     - Внимательно слушаю, Вас, - следственный пристав, сцепив пальцы рук, лежащих на столе, внимательно посмотрел на меня.
     - Дело в том, Юрий Петрович, что в справке, которую представило вчера ваше управление, присутствовало сообщение о смерти врача Беркмана Иосифа Брониславовича, а сегодня я получил данные о происшествиях за последние сутки, где есть информация о смерти Глафиры Петровны Ермиловой. Насколько я понял, она работала служанкой у Беркмана. Согласитесь, две смерти людей, которые были тесно связаны между собой, произошедшие подряд - пусть даже и естественные, вызывают обоснованные подозрения?
     - Тимофей Васильевич, - коллежский асессор весь подобрался. - Признаюсь, информация о смерти Ермиловой прошла мимо меня. Что там случилось?
     - Юрий Петрович, в справке было отражено, что сегодня утром муж обнаружил на крыльце дома свою мёртвую жену.
     - Интересно, мне об этом не сообщили. Видимо, сочли смерть естественной, - Банков задумался. - Тимофей Васильевич, действительно, две смерти подряд врача и его служанки вызывает подозрение. Что Вы хотите от нашей службы?
      - В первую очередь хотелось бы более подробно узнать о Беркмане и Ермиловой.
     - Что же, Тимофей Васильевич, это не трудно. Проживали они в нашем городе давно, и мне прекрасно известны, - коллежский асессор позвонил в колокольчик и, дождавшись, когда в кабинет заглянет кто-то из служащих, попросил принести чаю.
     Дожидаться заказанного чая я не стал и попросил Банкова продолжить рассказ.
     - Тимофей Васильевич, практикующий врач Беркман из осужденных после польского восстания в шестьдесят третьем году. Из дворян Виленской губернии. Обучался в Варшавской главной школе, созданной директором Комиссии по делам религии и народного просвещения Александром Велёпольским по указу императора Александра Второго  на базе Медико-хирургической академии. Примкнул к восставшим. В основном занимался лечением бунтовщиков. За это получил четыре года каторги. После отбытия наказания, долгое время работал в Чите. Десять лет назад переехал в Хабаровку. Занимался вольной медицинской практикой. Пользуется, точнее пользовался большим успехом, особенно, в вопросах лечения мигрени из-за своих лекарственных средств на основе спорыньи. Их он делал в своей лаборатории.
     - Стоп, Юрий Петрович! У Беркмана есть своя химическая лаборатория?
     - Да, Тимофей Васильевич, и одна из лучших в городе. А Ермилова как раз помогала Иосифу Брониславовичу в работах по изготовлению лекарств. Она работала у Беркмана с самого начала его появления в городе. Сначала как уборщица, а потом он начал её обучать работе в лаборатории по мере её создания. В последнее время многие работы Глафира Петровна выполняла самостоятельно.
     - Юрий Петрович, а Беркман имел связи с народовольцами или другими революционерами? - я спросил Банкова на автомате, думая, что надо срочно встретиться с главным жандармом Дальнего Востока.
     - Этот вопрос, Тимофей Васильевич, Вам надо задать штабс-ротмистру Савельеву или кому-нибудь из его людей. Я такой информацией не обладаю.
     - Хорошо, Юрий Петрович. А Вы были на месте происшествия с врачом? Что-нибудь было необычного?
     - Да, я выезжал домой к Беркману, где был обнаружен его труп. Окружной врач Любарский на месте определил перелом шейных позвонков. Им также были отмечены многочисленные ушибы по всему телу.
     - Они были получены при жизни? И кто обнаружил труп? - поинтересовался я.
     - Труп обнаружила Ермилова, которая пришла на работу. Спустившись в подвал, где располагалась лаборатория, она увидела Иосифа Брониславовича, который лежал рядом с лестницей. На основании осмотра места происшествия и выводов врача я вынес решение, что господин Беркман, упав с лестницы, сломал себе позвоночник в шейной зоне. От чего и наступила смерть. Остальные повреждения были получены в результате ударов тела о каменные ступени лестницы, когда врач катился по ней вниз.
     - А почему, Юрий Петрович, данный случай был внесён в справку для наместника?
     - На моей памяти это первая смерть, пусть и бывшего, но дворянина в Хабаровке от такой причины. Вот и внесли в справку, как курьёз. А, судя по всему, теперь возможна и версия насильственной смерти Беркмана.
     - Вполне возможна, Юрий Петрович, - я задумчиво покачал головой. - А наличие у врача хорошо оборудованной химической лаборатории предполагает версию о её использовании для изготовления бомбы. А смерть Беркмана и Ермиловой - это заметание следов.
     - Тимофей Васильевич, мне кажется, что Вы утрируете. Зачем революционерам, если рассматривать эту версию убивать тех, кто им помогал? Я, конечно, не большой специалист по отношениям в революционной среде, но даже урки, которых я хорошо знаю, убивают своих по значительной причине, - коллежский асессор развёл руки.
     В это время в кабинет внесли на подносе пару стаканов в симпатичных подстаканниках. Сделав пару глотков обжигающего крепкого чая, я произнёс:
     - Юрий Петрович, как Вы понимаете, именно версию о возможном действии в Хабаровске революционной группы я буду отрабатывать вместе с людьми штабс-ротмистра Савельева. Но и от Вас потребуется посильная помощь.
     - Слушаю Вас, Тимофей Васильевич. Чем наше управление может помочь?
     - Юрий Петрович, мне необходимо, чтобы установили, кто поставлял Берману химические реактивы. Было ли увеличение количества поставок в последнее время. Особенно меня интересуют те химические вещества и реактивы, которые используются при изготовлении бомб. А также мне интересны сведения о посетителях Бермана за последние два месяца.
     - Тимофей Васильевич, мы постараемся выполнить вашу просьбу. Ещё что-то от нас потребуется?
     - Потребуется, Юрий Петрович. Необходимо отработать всех приехавших в Хабаровск в течение последнего месяца.
     - Тимофей Васильевич, мы постараемся, но Вы сами знаете, какими силами располагает управление. А за последние два месяца только постоянное население города увеличилось почти на три сотни человек. А если посчитать всех сезонных рабочих, китайцев, корейцев, японцев, - следственный пристав повертел головой, будто его душил ворот мундира. - Поэтому на большой объём информации не рассчитывайте в ближайшее время.
     - Я всё понимаю, Юрий Петрович. Сегодня к вам подойдёт коллежский секретарь Кораблёв. Поделите с ним объём работы по проверке.
     - Вот за это спасибо, Тимофей Васильевич. Помощь нам не помешает. Я сейчас схожу к Ермиловым домой. Осмотрю место происшествия. А через два часа жду Кораблёва для координации нашей работы.
     - Юрий Петрович, ещё один вопрос. А какая семейная жизнь была у врача и служанки?
     - Намекаете на любовный треугольник, Тимофей Васильевич? - Банков усмехнулся и сделал глоток чая. - Вынужден Вас разочаровать. У Ермиловой отличный муж и двое детей. Муж работает мастером на кирпичном заводе. В доме полный достаток. Глафира Петровна у Беркмана тоже неплохо зарабатывала. У Иосифа Брониславовича последние два года была постоянная пассия. Купеческая вдова. Ходили слухи, что через пару месяцев после трёхлетней годины по усопшему мужу Наталья Дмитриевна Вешкова и Беркман должны были пожениться. Ну а у врача и служанки отношения были чисто рабочими. Хабаровка, точнее Хабаровск, всё никак не привыкну к новому названию, городок не большой. Все обо всех знают. Перемыть и обсосать косточки ближнего своего - это любимое занятие на местных раутах и застольях. Если бы какой-нибудь любовный треугольник возник с участием врача, Тимофей Васильевич, поверьте, я бы об этом узнал.
     - Спасибо, Юрий Петрович, за информацию и вкусный чай. Я, пожалуй, к господину Савельеву направлюсь. Подумаем с ним, что можно сделать сегодня. Дом и лабораторию Беркмана, насколько я понимаю, мы сможем детально исследовать только завтра после похорон и поминок?
     - Думаю, так будет по-христиански, Тимофей Васильевич, - поднялся вместе со мной из-за стола судебный пристав.
     - Тогда всего доброго, - я пожал руку Банкову, после чего быстро оделся и вышел из кабинета, провожаемый коллежским асессором.
     Штабс-ротмистр Савельев мою версию о возможности насильственной смерти врача и служанки из-за связей с революционерами воспринял скептически. По его словам Беркман был ярко выраженным польским националистом. После каторги он на родину не вернулся только потому, что не мог смотреть, как Великая Польша находится под пятой русского царя. Свои взгляды особо не афишировал, но и не скрывал. К свержению власти российского самодержца не призывал. На каторге с первым составом народнической организации 'Земля и воля' не пересекался. Но в наблюдательном деле есть отметка, что в Чите Беркман несколько раз встречался с Иваном Спиридоновичем Джабадари, который по 'процессу 50-ти' был приговорён в семьдесят седьмом году к пяти годам каторги. После отбытия срока был оставлен на поселении в Забайкальском крае. Джабадари являлся одним из организаторов 'Всероссийской социально-революционной организации' и написал её устав. Также он был недоучившимся студентом Медико-хирургической академии в Петербурге.
     Последние десять лет Беркман занимался медицинской практикой в городе. Пользовался спросом. В чём-то криминальном или политическом замечен не был. Состоял на учёте. И вообще, смерть врача и его служанки с интервалом в один день, по мнению Савельева, может быть лишь случайным совпадением. Маловероятным, но возможным.
     В общем, ушёл я от главного жандарма недовольным состоявшимся разговором. Хотя тот и обещал помощь в отработке моей версии, но было видно, что Савельев не испытывает особого желания работать по этой теме. После авантюры с Фукусимой, когда нас отчитывал лично Государь Наследник, наши взаимоотношения с штабс-ротмистром потеряли былую теплоту и взаимопонимание. Даже награда Станиславом третьей степени с мечами не растопила возникшего отчуждения. Обидно, однако. Ну да ладно. Сил у меня побольше, чем в местном отделении корпуса жандармов, так что версию всё равно отработаю.
     'Основными фигурантами революционного террора могли бы быть эсеры, - думал я, возвращаясь верхом в резиденцию. - Но в моём мире они, кажется, появились позже. Да и помню только Бориса Савинкова да Азефа-провокатора. И всё. Из бюллетеня о революционном движении, который давал почитать Савельев, про данных фигурантов не было ни слова. О партии эсеров тоже тишина. Маркс свой коммунистический манифест и 'Капитал' давно написал и уже десять лет как почивает на кладбище. Плеханов продвигает идею классовой борьбы, основав в восемьдесят третьем году первую российскую марксистскую организацию - группу 'Освобождение труда''.
     Я придержал коня, который, застоявшись, хотел перейти на рысь. Что же, надо вспомнить, что там было в бюллетене по этой группе. В первой программе, выпущенной группой 'Освобождение труда' в одна тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году, Плеханов и его товарищи признавали необходимость террористической борьбы против абсолютистского правительства, утверждая, что они расходятся с 'Народной волей' лишь по вопросам о так называемом захвате власти и о задачах непосредственной деятельности социалистов в среде рабочего класса. Плехановцы не отрицали целесообразность террора, но считали, что 'Народная воля' слишком много внимания уделяет неосуществимым планам государственного переворота и тратит энергию и ресурсы на индивидуальные акты в ущерб другим, наиважнейшим аспектам революционной борьбы, в частности - в ущерб агитации среди масс. Более того, Плеханов не только не предлагал прекратить террористическую деятельность, он оставлял за ней роль первостепенной важности в будущем революционного движения. По мнению Георгия Валентиновича, пропаганда в рабочей среде не устранит необходимости террористической борьбы, но зато она создаст ей новые, небывалые до сих пор шансы. Таким образом, новое марксистское революционное движение на основе классовой теории также ратует за террор. И даже ожидает, что он станет массовым.
     'Бакунин, Кропоткин со своим анархо-коммунизмом тоже ставят террор на видное место, - я дал шенкеля коню, переводя его на рысь. - Про молодого Ульянова-Ленина пока тишина. Кто ещё может быть? Японский след?! Маловероятно, также как то, что смерть Беркмана и Ермиловой простое стечение обстоятельств. За что так ратует Савельев. А Юрий Петрович мне почему-то поверил!'
     С этими мыслями я добрался до резиденции и вернулся в свой кабинет. Ежедневную справку Дан подготовил и свалил в казарму. Пора идти на доклад, а потом тренировка с братами и личниками из уссурийского взвода. Будем отрабатывать отражение нападения на конвой, при следовании цесаревича верхом. Для уссурийцев сегодня будет большой сюрприз. Мой первый десяток будет одет в зимние маскхалаты. Их я организовал частично на свои, а частично на казённые деньги. Пятьдесят на пятьдесят. Посмотрим, как отреагируют личники. В своей основе все восемь казаков-уссурийцев отобранных в личную ближнюю охрану Николая отличные охотники. У троих ребят не по одному тигру в виде трофея числится.


Оценка: 7.06*54  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"