Валериев Игорь: другие произведения.

Глава 3. Будни

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 9.00*6  Ваша оценка:

  О том, что Сахалян взят, жители Благовещенска узнали раньше, чем разведка отряда генерала Суботича. Передовые конные разъезды казаков ещё только входили в горевший во многих местах Сахалян, а на набережной Благовещенска уже во всю шло ликование и празднование народа по поводу освобождения от осады. Кроме наблюдательного пункта у купца Шадрина, откуда информация шла в штаб, многие жители самостоятельно с крыш домов, с недостроенного собора наблюдали за противоположным берегом. От них и пришла информация, что китайцы оставляют город.
  В три часа пополудни началась переправа войск резерва генерала Александрова, которые не встретили никакого противодействия со стороны противника. Большей проблемой, чем огонь противника, стали благовещенцы, пожелавшие лично посетить Сахалян. Пришлось задействовать войска. Хорошо, что к этому времени в город пришёл ещё батальон стрелков-забайкальцев. Их и привлекли к этим мероприятиям по наведению порядка на переправе.
  Когда вечерние сумерки окутали реку и город, переправа войск закончилась. На набережной впервые за девятнадцать дней люди просто гуляли. Как по волшебству вновь появились продавцы в разнос, в городе открылись магазины, трактиры, рестораны. Благовещенск оживал на глазах, будто бы и не было осады, артиллерийских и ружейных обстрелов. Не было ужаса, страха и смертей.
  Закончив дела пограничного комиссара в резиденции губернатора, подумал, что надо посетить больницу или дом Касьянова, где можно было бы увидеться с Бутягиными и Машенькой, но мой внешний вид после бессонной ночи в окопах и суматошного дня в пыли оставлял желать лучшего. К тому же хотелось, есть, точнее жрать, сильно хотелось и спать. Поэтому двинулся домой к Тарала.
  Сегодня мне повезло. Арсений был дома, вернувшись из своей поездки в Зазейский клин. Прибыл он ещё в обед, и баня была уже протоплена, а ужин готов, чем я немедленно воспользовался.
  - Рассказывай, где был, чем занимался? - насытившись, попросил я Таралу, откидываясь на спинку стула и вертя в руках рюмку с моим любимым ликёром.
  - По договорённости с военным губернатором по Зазейскому клину в китайских поселениях бесхозный скот собирал, да на солонину переводил. Чем-то кормить войска надо. А у нас основным поставщиком мяса китайцы были. И где они теперь? - Арсений закурил сигару и продолжил. - А из Забайкалья стрелков пришло поболее четырех тысяч, да и наших достаточно. Всех кормить надо. Наш дом на поставках в войска не специализируется, но генерал Грибский попросил меня лично помочь, вот и пришлось вертеться, как ужу на сковородке.
  - И как успехи? - поинтересовался я.
  - Хотелось бы большего, но кое-что собрали и переработали, - Арсений пыхнул сигарой. - Представляешь, Тимофей, многие коровы, уведенные хозяевами на тот берег, самостоятельно вернулись обратно на старые пастбища. Если бы сам не видел, как они переплывают Амур, не поверил бы. Вот они, да те, которых не успели прибрать к рукам казаки с поселенцами и стали в основном нашей добычей. Почти две тысячи пудов солонины из говядины за неделю заготовили.
  Я, сделав небольшой глоток ликёра, представил, как, сбежавшие от хозяев коровы, стадом несутся к реке и глиссерами через неё переправляются. От этих мыслей чуть не рассмеялся.
  - И чему мы таки улыбаемся? - с деланным еврейским акцентом, но несколько обиженно поинтересовался мой друг.
  Я рассказал о своих мыслях, заменив глиссер буруном воды, возникающего у носа быстро идущего корабля, и мы оба расхохотались. Когда успокоились, Арсений продолжил.
  - Тимофей, заготовка мяса - дело, конечно, нужное, но я тебе хотел поведать о другом. От своих старых знакомых с того берега мне стало известно следующее, - Тарала сделал паузу, как бы собираясь с мыслями. - Оказывается, что всем жителям-китайцам Зазейского клина ещё месяц назад айгунским амбанем было отдано распоряжение покинуть свои селения и перейти на китайский берег. При этом все мужчины призывного возраста должны были вступить в войска генерала Чжана. И ни одно семейство не ослушалось. Ушли все. А те с кем столкнулись казаки и переселенцы при зачистке китайских поселений на нашем берегу были пришедшие с того берега хунхузы и ихэтуани. Вот такие дела.
  Я поставил рюмку на стол и задумался над полученной информацией. Признаться, удивлён я не был, так как в докладах от атаманов станиц, осуществлявших зачистку китайских манз, не упоминалось о женщинах, стариках и детях, только о мужчинах. Но тогда я не обратил на это внимание, а сейчас после слов купца всё становилось ясным.
  Мои мысли прервал Арсений:
  - Ты бы довёл эту информацию до военного губернатора. Думаю, Константину Николаевичу она пригодится, а то на него всех собак спустили.
  - В смысле? - я удивлённо посмотрел на Таралу.
  - Как мне сказали, в зарубежной прессе против Его превосходительства целую кампанию организовали из-за того насильственного выдворения китайцев на тот берег, когда их свои же перебили. "Массовым убийцей" Константина Николаевича называют. Говорят, генерал-губернатор Гродеков из-за этих публикаций приказал провести по этому случаю расследование. А всё те два английских журналиста виноваты, приехавшие в город через два дня после тех событий. Как только добраться смогли. И главное, как вовремя.
  "Это точно, вовремя. Будто бы знали, что и осада будет, и мы будем вынуждены что-то делать с теми, кого называли в моём времени "пятой колонной", - раздражённо подумал я. - И официально с ними ничего не сделать было. А самое главное и сообщить некому! Когда семь лет назад наследник был наместником Дальнего Востока, при полицейской школе Чернова в Хабаровске набрали на курсы небольшую группу вольноопределяющихся, которых обучали выявлять шпионов, террористов, контрабандистов, как создавать свою разведсеть на территории других государств. В общем, готовили и разведчиков, и контрразведчиков в одном флаконе. Только этот опыт закончился очередным пшиком. Уехал наследник, а курсантов по окончании программы занятий распределили в полицию и в отдельный корпус жандармов. И на первом выпуске - всё! Ну, отправил Батаревич по своему ведомству телеграмму по этим журналистам, а я главному и "страшному" жандарму Дальнего Востока Савельеву. А толку-то?! Как таковой контрразведки в Российской империи, как не было, так и нет".
  - Я сообщу Арсений. Большое спасибо за информацию, - поблагодарил я своего друга.
  - Константин Николаевич очень хороший администратор. Не хотелось бы, чтобы его сняли. Он за три года очень много сделал для развития Амурской области.
  - Не думаю, что это случится. Его превосходительство, пусть и с помощью местного китайского правителя, сделал то, что не удавалось никому из губернаторов за сорок два года с момента подписания Айгуньского договора.
  Тарала недоуменно посмотрел на меня.
  - Арсений, и что ты таки на меня смотришь? - теперь уже я подпустил еврейский акцент. - Вы шо с мозгами поссорились? А я вам имею кое-что сказать.
  - И чито? - усмехнулся купец.
  - В Зазейском клине не осталось ни одного представителя империи Цин из почти сорока тысяч. И, думаю, больше и не будет. А это большое достижение в области внешней политики.
  Тарала задумался, а потом улыбнулся и произнёс:
  - Тимофей, умеешь ты все с ног на голову поставить. С этой точки зрения Его превосходительство награждать надо.
  - Думаю, Его императорское величество правильно оценит этот факт. А я спать. На ногах почти двое суток.
  В шесть утра подъем, быстро размялся, водные процедуры, бритьё от Севастьяныча и новости от него же. С той стороны каких-либо известий пока не было, поэтому вся информация денщика была про дела в городе, быстро оживавшем после осады. После завтрака в одиночестве, Арсений отсыпался после своей недельной работы в Зазейском клине, отправился в больницу. Решил, что сначала встречусь с Бутягиными и Машенькой и только после этого пойду в резиденцию губернатора, где временно обосновался полковник Волковинский и войсковой старшина Сотников.
  Шёл в больницу и думал о том, что ситуация с моей командировкой в Благовещенск к генералу Грибскому складывается не очень удачно для моих замыслов. Планировал во время похода в Китай продвинуть тактику групп спецназа, а вместо этого оказался на должности пограничного комиссара.
  "Нет, если быть объективным, то в Таку и Тяньцзине удалось засветиться. Адмирал Алексеев обещал отправить Александру III положительный отзыв по ручным пулемётам, да и выкупил их, - думал я, автоматически выбирая, куда поставить ногу на разбитой телегами дороге местами покрытой коровьими минами-лепёшками. - Здесь также удачно сходил в разведку. Знамена и два орудия приволокли, и вновь пулемёты отметились в захвате импани. Только теперь, где пулемёты и где я?! И что сделать в такой ситуации, пока не придумал. Не легкая доля у рационализаторов, особенно в армии".
  Дальше мысли свернули к тому, насколько тяжело спецназ рождался и после победы Октября. Первыми советскими спецназовцами-диверсантами, если не учитывать некоторые подразделения частей особого назначения - ЧОНа с одна тысяча девятнадцатого по двадцать пятый год, стали "советские диверсанты" из системы подготовки к партизанской войне. Эту систему развернули в Советском Союзе с конца двадцатых годов двадцатого столетия и по линии НКВД, и по линии Разведупра, тогдашней военной разведки Красной армии. На территории Украины, Белоруссии формировались диверсионно-разведывательные группы от двух до двадцати человек, партизанские отряды от двадцати до пятисот человек. Под них создавались базы с продовольствием, оружием. Люди проходили специальную подготовку.
  Но в середине тридцатых годов в Советском Союзе изменилась военная доктрина. Возникла новая концепция, которая стала выражаться лозунгом: "Мы будем бить врага на его территории!", и все схроны, базы, конспиративные сети - всё это было ликвидировано. Из библиотек воинских частей была изъята литература по партизанско-диверсионной тематике, так как там всюду фигурировали фамилии Берзина, Якира и других "разоблачённых врагов народа", которые занимались "подготовкой банд и закладкой для них оружия". Тогда же ушло в небытие словосочетание "советский диверсант". В живых из них остались только те, кто воевал в Испании.
  Великая Отечественная война показала ошибочность данного решения. Всё, что было разрушено, пришлось восстанавливать в режиме цейтнота. Сколько народа тогда погибло при массовых забросках во вражеский тыл диверсионных групп - трудно представить. Принцип был: "Кто-то да выживет". Как семена одуванчика раскрывались в темном небе парашюты вновь возрожденных "советских диверсантов". Плохенькие документы, несколько выученных самых ходовых фраз по-немецки, никакого знания оперативной обстановки на месте, в лучшем случае - пара позывных действующих в районе партизанских отрядов, либо паролей явок подпольщиков в городах и селах. Немецкие ягдкоманды и фельджандармерия ловила таких сотнями, а точнее тысячами. Удавалось убить хоть одного немца каждому третьему, совершить диверсию может быть каждому десятому, выжить далеко не каждому сотому. Ценную информацию в штаб смогли передать единицы, о которых потом писали книги и снимали фильмы. Большинство же стали жертвами на алтаре будущей Великой Победы.
  Война закончилась. За её годы в Советском Союзе образовалась прослойка специалистов, прошедших горнило партизанско-диверсионной войны, к ним можно было также отнести профессионалов из армейской, фронтовой разведки, СМЕРШа. Все они могли бы стать основой войск специального назначения, но в Советской армии спецназ всегда были на положении изгоев. Более того, дальнейшая история показала, что иметь дело со спецназом просто опасно для жизни.
  В конце сороковых разгромили СМЕРШ, уволив, посадив и расстреляв его костяк. Почему?! Всё очень просто! Власти не нужны были в стране бойцы, выжившие в десятках тысяч жестоких схваток с абверовцами, эсэсовцами, бандеровцами и прочими врагами. Они были просто опасны для неё - люди, умеющие решать проблемы в жизни путем применения оружия, привыкшие сами решать кто враг, а кто нет, и применять против него оружие по своему усмотрению.
  Потом, уже Хрущев за попытки создать войска специального назначения, сместил своего спасителя Жукова. А вдруг Георгий Константинович готовит государственный переворот?! Для чего ему нужны люди, владеющие навыками боев в городах, штурма зданий, совершения диверсий и ведения партизанской войны?!
  В результате, бесценный опыт Великой Отечественной постепенно забывался. Военные советники, познакомившиеся с современной партизанской войной во Вьетнаме и по прибытии на Родину предлагающие в корне поменять систему подготовки - выживались из армии. В училищах учили раскрашивать карты десятками ядерных ударов, водить дивизии через зоны заражения и создавали роты глубинной разведки, готовящиеся по одной, очень узкой специализации - поиске и уничтожении мобильных ракетных установок противника в Западной Европе.
  У американцев было не лучше. Для них откровением стал Вьетнам, одна из первых войн нового поколения, сочетающих в себе черты классической и партизанской войны. Война с неуловимым, не желающим сражаться на невыгодных для себя условиях противником, не держащимся за местность, не носящим военную форму, применяющим методы саботажа и диверсий.
  Классические подразделения полк, дивизия, бригада не могли справиться с таким противником, поэтому инициативные командиры на местах создавали нештатные штурмовые отряды, отряды глубинной разведки. Так в американской армии были созданы спецподразделения: "Альфа", "Блекджек", "Дельта", "Сигма". За этим за всем наблюдали советские военные советники в Ханое. Докладывали наверх, НО всё, как об стенку горох.
  В Советском Союзе прозрение так и не наступило до афганской войны. К ней мы пришли с ротами глубинной разведки, которые называли "охотники за Першингами" и КУОС, то есть курсами усовершенствования офицерского состава. На них офицеры проходили кратковременную подготовку по специальности "командир партизанского отряда", после чего возвращались на свое место службы. Каждый подготовленный по этой программе человек должен был в особый период стать командиром диверсионной группы, партизанского отряда, если территорию СССР вдруг частично оккупируют.
  Потом в составе КГБ СССР появились группы "Альфа" и "Вымпел". О кадровом голоде и неготовности к созданию войск специального назначения на тот момент говорит хотя бы тот факт, что первым командиром "Альфы" был назначен майор Бубенин, получивший звание Героя Советского Союза за бои на Даманском и не имевший никакой подготовки, кроме общевойсковой. Как читал в Инете, группа формировалась в составе седьмого управления КГБ СССР, поэтому в первом составе было много топтунов из наружки. Вот такие специалисты-диверсанты. Три раза "ха-ха".
  Поражает и то, как тренировалась "Альфа", какая у нее была материальная база. Учиться было не у кого - все приходилось постигать самим. Что-то закупалось за рубежом из снаряжения, что-то делали самостоятельно. Не было даже собственного стрельбища! Ребята ездили по стрельбищам внутренних войск и армии, договаривались, чтобы пустили пострелять.
  Самим до многого пришлось доходить спецназовцам и в Афганистане. Это я уже видел своими глазами. Ракетных комплексов там не было, а были неуловимые ватаги боевиков, были кишлаки и дувалы, были засады на дорогах, караваны, идущие из Пакистана и несущие смерть. До всего доходили сами, но солдат смекалист, особенно если захочешь жить.
  "Что-то меня сегодня на воспоминания пробило. Давно уже такого не было. Как-то я вжился в новое тело и в новое или старое время. Кто бы мог подумать, что по утрам меня будет денщик брить. Вот такие дела, товарищ гвардии подполковник Аленин, - я усмехнулся, толкнул входную дверь, и уже было вошёл в больницу, но был остановлен еле слышными орудийными залпами. - Кажется, началось. А я здесь!"
  Мои сомнения: пройти в больницу или бежать в резиденцию, прервало появление в начале улицы Бутягина. Павел Васильевич быстрым шагом шёл в моём направлении.
  - Доброе утро, Тимофей Васильевич, - поприветствовал меня титулярный советник, подходя к крыльцу больницы.
  - И Вам доброго утра. Как дела у супруги и Марии Аркадьевны?
  - Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. Пока заживление у обеих идёт хорошо, без воспалений и нагноений. Спасибо вашему мёду и облепиховому маслу. С утра сделал им перевязки и бегом сюда, - Бутягин поднялся на крыльцо и подал мне руку, которую я с удовольствием пожал.
  - Не стоит благодарностей, Павел Васильевич. Всё чем могу, готов помочь.
  - Это, кстати. У меня есть к Вам просьба. Давайте пройдём внутрь.
  Пройдя в комнату для отдыха персонала, медик продолжил прерванный разговор.
  - Тимофей Васильевич, я знаю о ваших хороших отношениях с генералом Грибским. Не могли бы ещё раз перед ним походатайствовать, чтобы меня теперь определили в главный перевязочный пункт отряда к статскому советнику Леонову.
  - Зачем Вам это? В Благовещенске достаточное количество раненых для применения пенициллина. Больница Красного креста на очень хорошем счету у горожан и командования. Всех тяжёлых раненых сносили к вам. Насколько мне известно, все они идут на поправку без осложнений, - я сделал небольшую паузу, подыскивая нужные аргументы, чтобы отговорить Бутягина от новой авантюры. - Думаю, что после сегодняшнего штурма Айгуня всех раненых перевезут в Благовещенск. Вот вам дальнейшее поле для работы и испытания лекарства. Зачем вам в отряд? Он пойдёт дальше в Китай. Условия похода будут очень тяжёлыми, я бы сказал ужасными. И есть большой риск погибнуть! Даже здесь Мария Петровна и Мария Аркадьевна были ранены. О них подумайте!
  - Мы вчера всё обдумали и обсудили. Да, Тимофей Васильевич, я забыл Вам сообщить, что отряд генерала Ренненкампфа догнал пароход, на котором плывёт партия пенициллина. Вчера пришла телеграмма. Поэтому супруга и Мария Аркадьевна остаются здесь, я же хотел бы отправиться с отрядом. Кроме пенициллина, хотелось бы отработать на практике вашу теорию "золотого часа" и сортировки раненых. Помните, вы рассказывали об этом в поезде, когда мы направлялись в Хабаровск?
  "Охренеть и не встать! И дёрнул меня черт за язык поведать об этом. Совсем бдительность потерял. Ладно, хоть на свой опыт оказания помощи раненым ссылался, когда гоняли хунхузов здесь пять лет назад, - подумал я про себя, судорожно прикидывая, что же такого наплести Бутягину, чтобы он отказался от своих планов. - Не дай бог, что с ним случится. Марфа одна не потянет испытания и производство пенициллина или того, что они изобрели. А препарат-то эффективный, судя по всему".
  - Павел Васильевич, я даже не знаю, что вам сказать, чтобы вы отказались от своих планов сопровождать отряд в рейде по Китаю. Считаю, что риск не оправдан...
  - И почему же, Тимофей Васильевич, - услышал я звонкий голос Марфы за своей спиной.
  Резко развернувшись на табурете, я увидел стоящих в дверях двух Марий.
  - Машенька, я просил же сегодня тебя вместе с Марией Аркадьевной не приходить в больницу, - вскочил на ноги Бутягин, а я вслед за ним.
  - Дорогой, мы услышали канонаду и решили прийти. Вдруг привезут раненых, тогда чем сможем, тем и поможем, - Марфа поправила забинтованной ладонью, упавший на лоб локон волос. - И почему же, Тимофей Васильевич, Вы против того, чтобы Павел Васильевич сопровождал отряд русских войск в рейде на Мерген и дальше?!
  "Млять, у нас, что о планах командования знают все кому не лень! Вот это секретность!", - подумал я, а Бутягина между тем продолжила.
  - Я никогда не поверю, что Вы смиритесь с должностью пограничного комиссара. Наверняка, уже думаете каким образом присоединиться к отряду? Почему же, Вы отказываете в этом Павлу Васильевичу? Он, действительно, сможет спасти жизни многим!
  Я растерянно смотрел на двух Марий. Одна, заканчивая фразу, пылала каким-то гневом справедливости, вторая мило запунцовела, что было очень заметно на фоне белого бинта на лбу.
  - Мария Петровна, я даже не знаю, что сказать! Действительно, не знаю. Просто считаю, что тому риску, которому хочет подвергнуть себя Павел Васильевич не место в сложившейся ситуации. Вам для испытаний лекарства хватит раненых и в Благовещенске, - промямлил я.
  - А сами Вы хотите присоединиться к отряду? Так?! - грозно продолжила Марфа. - Для себя Вы это риском не считаете?!
  Я виновато посмотрел на женщин и произнёс:
  - Так, Мария Петровна. Но таких, как я много. А вот, Вы и ваш муж изобрели лекарство, которое может спасти миллионы жизней. Поэтому ему и вам не место в боевом походе.
  - А мне? - спросила и покраснела ещё больше Машенька.
  - Мария Аркадьевна, Вам руки целовать надо за то, что Вы, дочь генерала за простыми солдатами, извините, горшки выносили. Но в боевой поход?! Нет! Там Вам не место! Женщинам, вообще, не место на войне, - выпалил я и, кажется, покраснел, чуть ли не впервые в жизни.
  - Таких, как Вы, Тимофей Васильевич, очень мало. Вряд ли найдется в истории ещё один казак, который достиг таких высот к вашим годам. Да и..., - Марфа оборвала себя, но многозначительно посмотрела на меня. - Что Вы надумали? Рассказывайте.
  - Больше надеюсь, что смогу договориться с генералом Ренненкампфом. Про него говорят, Драгомиров сказал: "Ну, этого затереть не смогут. Из него выйдет большой полководец. Люди, подобные ему, оцениваются только во время войны". Думаю, именно ему поручат возглавить рейд отряда, - я обвел глазами окружающих. - Попробую его уговорить о своём нахождении в войсках.
  - Обо мне не забудьте, - утвердительно произнёс Бутягин.
  Ещё пять минут переговоров привёл к тому, что я был вынужден дать слово титулярному советнику, походатайствовать ещё и перед Павлом Карловичем о его включении в лазарет или перевязочный пункт отряда. Потом супруги Бутягиных покинули комнату, уйдя на обход больных, и я остался наедине с Машенькой первый раз за девятнадцать дней осады города.
  - Мария Аркадьевна, как Вы себя чувствуете? - не зная, что сказать, ляпнул я.
  - А Вы это хотели спросить, Тимофей Васильевич? - покраснев, вопросом на вопрос ответила Беневская.
  - Если честно, то нет.
  "Да что я мямлю, как институтка, - подумал я про себя. - Если взять обе жизни, то мне уже за шестьдесят, а веду себя хуже юнца шестнадцатилетнего".
  - Я хотел спросить, почему Вы избегаете меня после тех событий и моих слов в храме? Я готов повторить, что люблю Вас, Машенька! - выпалил я.
  Беневская запылала маковым цветом.
  - Тимофей Васильевич, - девушка сделала паузу, её щёки просто горели. - Тимофей! Я пока не разобралась в своих чувствах. Я не знаю, что Вам сказать.
  - Обычно говорят, давай останемся друзьями, - мрачно произнёс я.
  - Нет, Тимофей! Это не так! Просто, Вы сильно торопитесь, - опустив глаза, тихо произнесла Машенька. - Я хотела бы, что бы Вы стали для меня больше, чем друг.
  Я смотрел на смущённую девушку с опущенной головой, и мне хотелось сжать её в своих объятиях, покрывая это милое лицо поцелуями. Сдержался, признаться чудом.
  - Машенька, я не знаю, получится у меня или нет, но, возможно, завтра я уйду в рейд, и когда он закончится, никто не скажет. Я могу писать Вам письма?
  - Буду очень рада получать их. Только я для себя решила, что ещё где-то с пару недель пробуду в Благовещенске, а потом вернусь во Владивосток. Думаю, родители будут не против моего желания поступить в этом году в Женский медицинский институт в Санкт-Петербурге. Поэтому, даже не знаю, куда Вы будете писать, - не поднимая глаз, тихо ответила девушка.
  - Машенька, если Вы не против, я буду писать на адрес ваших родителей, а они перешлют куда надо. Кстати, сегодня же отправлю телеграмму своему управляющему в имение под Гатчиной. Оно полностью в Вашем распоряжении в любое время.
  - Так, Вы поддерживаете моё решение поступать в медицинский институт? - подняв голову, с каким-то удивлением спросила Беневская.
  - Поддерживаю. Полностью поддерживаю. Когда ты ранен или болен, то всё равно кто оказывает тебе помощь, мужчина или женщина. Мария Петровна меня два раза с того света вытащила. И поэтому я буду рад, когда в Российской империи через пять лет появится ещё один хороший и дипломированный врач, - я сделал шаг к девушке.
  - А папА против. Говорит, что это девичья блажь.
  - Я думаю, что Вы найдёте слова, чтобы изменить его мнение. А теперь, извините, но мне пора на службу. Надеюсь, что ещё увижу Вас сегодня, - с этими словами я взял руку девушки и припал к ней губами.
  Поцелуй затянулся до неприличия, так как я не мог оторваться, наслаждаясь запахом, исходящим от тыльной стороны ладони Машеньки. Пахло какими-то травами и свежестью. Наконец, отпустив руку, я принял стойку "смирно", резко кивнул и щелкнул каблуками, после чего, развернувшись, направился к вешалке, чтобы взять фуражку и шашку.
  - Тимофей..., - услышал я за своей спиной и резко развернулся.
  Мария сделала несколько быстрых шагов ко мне, обняла за шею и ткнулась сжатыми губами в мои губы. Я быстро исправил положение, обняв её и начав нежно целовать щёки, закрытые глаза, кончик носа, губы, так и не разжавшиеся, вдыхая одуряющий запах её волос.
  - Всё, всё, Тимофей, хватит, - руки девушки уперлись в мою грудь, и я был вынужден разжать свои объятия.
  Отступив на шаг назад, Машенька задыхающимся голосом тихо произнесла: "Я буду ждать ваших писем, Тимофей, и берегите себя".
  Надев фуражку и накинув портупею с шашкой, я, улыбаясь, посмотрел на Беневскую.
  - Всё будет хорошо, Машенька. Я вам обязательно напишу. И на сегодня не прощаюсь.
  Покинув больницу, шёл и думал о том, что нам мужчинам никогда не понять женщин. То "я не разобралась в своих чувствах", то на шею вешается и "береги себя". Вспомнился анекдот из прошлой - будущей жизни:
  "Поймал олигарх золотую рыбку, а та ему: "Загадывай любое желание".
  - Даже и не знаю, чего загадать.
  - Хочешь миллиард евро на счёт?
  - У меня уже к пятому десятку приближается.
  - Хочешь дом-дворец?
  - Да у меня их несколько. Слушай, рыбка, а можешь от Рублевки до моего дома на Канарах шоссе проложить? А то я плавать на кораблях и на самолётах летать не люблю. Укачивает.
  - Слушай, ну ты соизмеряй желания и мои возможности. Где Рублёвка, и где Канары?!
  - Тогда сделай так, чтобы я женщин понимал.
  - Тебе двух или трех полосное шоссе сделать, - ответила золотая рыбка".
  "Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, - думал я, шагая к резиденции военного губернатора. - Надо встретиться с войсковым старшиной Сотниковым. Он сейчас исполняет в городе по приказу Грибского обязанности дежурного генерала и коменданта отряда. Может быть, какие-то новости с того берега появились".
Оценка: 9.00*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"