Валин Юрий Павлович: другие произведения.

Хвост судьбы. Эксперимент

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Новый эксперимент в старом мире. Вступительное слово, оправдания и глава на пробу. (на правах рекламы)

  

Серия "Хвосты и дезертиры" или безумный эксперимент

  
  
  Вместо эпиграфа
  "...- Пустовато на камбузе и складе, - намекнула Аша. - В принципе, можно устроить разгрузочно-диетическую пятидневку.
  - Не-не, зачем диетическую?! - запротестовало Л. - Это уже было. Что мы, шмондюки какие? Тут у островов пираты шныряют. Может, их пощипаем немножко?
  - Что ж, сейчас сезон, пират сытый, жирный, - капитан Фуаныр задумчиво глянул на примолкшую команду. - Пройдем архипилагом, провизия как ни крути, нам нужна. Меняем курс!
  Великий Дракон приветствовал судьбоносное решение воодушевлённым свистом, моряки устремились к вантам..."
  (Отрывок из ненаписанного, но надуманного)
  
  
  Как-то мне неуютно и стыдновато, потому начну в лоб:
  ИЗДАЕТСЯ КНИЖКА. Толстая, хорошая, откормленная. Моя. Нужны спонсоры. Вот аннотация:
  Живут в замке у озера стеснительный юноша и милая девушка. Все как в сказке и положено: он благороден, она скромна и хороша собой. Им предстоит далекий путь. Леса и горы, ледяные моря, суровый ветеран-наставник, мудрый король, глуповатый людоед, коварная куртизанка и шустрые хогмены - будет всё. Но исполнят ли свои роли герои и статисты?
  Здесь не чтят законов сказки. Здесь проламывают головы, плетут заговоры, изменяют Короне и друзьям. И строят корабли, чтобы отправиться в неизвестность. Это незнакомый читателю северо-запад Мира Дезертиров.
  
  Собираются деньги на этот несомненный шедевр на площадке Сбор-ник - http://www.sbor-nik.ru/all_kicks.jsp
  
  Очередная попытка удрать от издателей и Литреса, вырваться на свободу и оперативный простор. Возможно, безнадежная, но надо же попробовать. Если не выйдет, ничего страшного: спонсорам возвращаются деньги, автору флешка с горячо любимой рукописью. Что тоже хорошо!
  Далее несколько ответов на пока не заданные вопросы.
  
  О чем книга?
  "Роман "Хвост судьбы" служит переходным звеном к новому авторскому циклу. Новому по духу. Это жесткие истории. Иногда жестокие. Но для начала у нас есть "Хвост судьбы" - длинная и непредсказуемая история о людях и нелюдях, пытающихся удрать от своей судьбы и уцепиться за другую судьбу, посимпатичнее. Вот только со спины фортуна весьма обманчива..."
  На Сбор-нике официальное представление книги более пространно, можно ознакомиться. Но официальное - там, а здесь неофициальное, для читателя знающего Мир Дезертиров, его географию и персоналии.
  
  Вспомним карту и определимся. "А мы уйдем на Север!" как говаривал один чуткий классический персонаж. Ну, поскольку мы не классики, придется идти на северо-запад. Там приморское королевство, прохладное, без излишеств и без стопятьсотмиллионной армии. С портами, многолюдной столицей, жуткими тайнами и веселыми кабаками. Но до моря еще нужно добраться.
  
  С кем идем? Главные герои новые, события новые, народ кругом загадочный и малоинтеллигентный. Как минимум, в первой части всё чужое, холодное и неуютное. Потом... Как известно дезертирская планета тоже круглая (хотя точных доказательств тому пока нет), дорог там немного и они узкие. Встретить можно кого угодно, в том числе и наших старых знакомых.
  
  Почему это не старый-добрый Мир Дезертиров?
   А вот не дотягивается сюда тень леди-сержанта, особы суровой, неоднозначной, но доброжелательной. (Вообще-то нет такого места, куда бы не дотягивалась та тень, но наши герои, а, следовательно, и читатель об этом и не подозревает.) В общем, трудно живется на землях Белой короны. Народ здешний, конечно, чувства юмора и жизнелюбия не теряет, но суровы здесь нравы, кровавы интриги, и вообще неизвестно проснешься ли наутро.
   (По мнению автора текст имеет возрастные ограничения 21+. Впрочем, по этому поводу есть и иные мнения.)
  
  В целом пересказывать длинную книгу занятие малоумное, посему перейдем к главному.
  К цене. Дороговато, конечно. Но книга имеет объем в 22 авторских листа. Уважаемые коллеги, если сюда заглянут, смогут подтвердить что это приблизительный объем двух современных бумажных книг. Прошу учесть это обстоятельство.
  
  Наверное, хватит объяснений и пояснений. Ниже выложены начало "Хвоста судьбы", продолжение пробного фрагмента (довольно весомого) на вышеуказанном сайте. Оценим, обругаем и с отвращением спонсируем. Кто заведомо не желает тратить денежку, может зайти на Сбор-ник и посмотреть книги других авторов. Там много интересного.
  
  Да, чуть не забыл - спонсорам "Хвоста судьбы" полагаются бонусы. Интересные! Гляньте и решите - готовы ли рискнуть?
  
  Хватит пустословий. Текст-пробник:
   Обложка [Ю.Валин]
     

Юрий Валин

     

Хвост судьбы

     

Пролог

  
  
  Иногда ему казалось, что постель дрейфует, сносимая порывами ветра, каменный пол становиться прозрачным, и сама башня невесомо парит над перекатывающимися далеко внизу волнами холодного Залива.
  Нет, и королевское ложе, и его неподвижное тело оставались на месте. Он умирал, и понимал, что не умрет. Ловушка. Изощренная в своей бесстыдной примитивности, мышеловка. И другая ловушка - тело, которое укрепляли и готовили к долгой, почти вечной жизни. Тело умирать не желало.
  Король тоже не желал умирать. Настоящий мужчина упорен. Многие годы он готовил плоть, защищая от ядов и магии. Терпеливо, продуманно. Меняя колдунов и лекарей. Любой слуга когда-нибудь предаст, это закон. Зная многое, они думали, что мудры. Ошибались.
   Он видел море, тени чаек, паруса драккаров, скользящие по простору Залива. Иногда он чувствовал, как протирают его тело, как вливают эликсир. Или это он тоже лишь видел? Тело чувствовать не могло. Но он знал, что жив.
  ...Снова волны далеко внизу, башни и стены двойного огромного замка, кварталы столицы на берегу бухты. Иногда чудились иные волны, стройные шпили и купола Султанахмета. Нет, он не любил вспоминать родину. Это было так давно. И истинный Бог был милостив. Дал юноше другую страну. Другой мир. С колдовством и чудовищами, народом, ждущим твердой руки. Будущий король был упорен. Походы вдоль побережья, бои. Сказанное вовремя слово, доблесть и умение владеть клинком. Славная рубка лицом к лицу и быстрый удар кинжалом в спину. Он добился всего сам. Он был упорен. И стал хорошим королем. У народа Залива никогда не было лучшего короля.
  ...Он снова парил над заливом. Ветер рвал и не мог порвать лучи заходящего солнца. С гор полз туман...
  Иногда накатывала ярость: хотелось кричать на эти скалы и волны, на корабли и башни, не желающие помочь своему королю. Стыдная, глупая ловушка. Иногда он хохотал, пугая чутких чаек: так попасться?! О, великий, ты истинно велик в своей самонадеянности. Бессильная, медленно дряхлеющая кукла на ложе.
  Ничего, он подождет. Умереть нельзя, и он будет ждать.
  
     

Часть первая

  
     

1. Башня озера Спей

  
   - Держи! Под лодку урвет!
   - Да куда, жаба его удави...
  Леса звенела, рывки рыбы разворачивали долбленку. Эри, кряхтя, удерживал короткое удилище. Хухл суетливо взмахивал веслом, пытаясь развернуть утлую лодку. Снова рвануло - Эри удержал, опершись локтем о выщербленный борт.
   - Точно, осенник! - воодушевленно заверил Хухл, пытаясь угадать куда устремиться добыча в следующий миг.
   - Да уж... - Эри перевел дыхание. Руки ныли, да и лесу было жалко. Такой белой больше не найти. Разве что просить чтобы снова волоса из Хвойника прислали. Там у них белый мерин, и если ему хвост еще не до конца выдрали... Но отдаривать-то чем?
   - Держи! - возопил Хухл надтреснутым голосом. - О чем думаешь, дурень?
   - О том, что оглох, - огрызнулся Эри. - В самое ухо орешь.
   - Я ору!? - возмутился старик. - Ох, простите, милорд, тут еще кто-то рот открыть решился. Смотри - к камню норовит! Вот же тварь хитрая! Куда там орку, пусть боги их племя вечным поносом наградят.
  Угадали. Теперь рыбина волокла лодку, утомляя себя и не подвергая драгоценную лесу непомерной нагрузке...
  
   - Не, не осенник, - с некоторым разочарованием пробормотал Эри, возясь с двузубым крючком, накрепко засевшим в углу огромной пасти.
   - Как не осенник!? - Хухл постучал негнущимся артритным пальцем по выступам на широкой костистой башке добычи. - Вот они, рога. Следовательно, самый настоящий осенник...
   - Это конечно... - согласился Эри, осторожно раздвигая клинком старого ножа челюсти рыбины. Никакой, конечно, не осенник - обыкновенный лобач. Не дорос он до осенника. Рога, хм, вот в прошлом году ловили - рога с локоть длинной. Матерые шли. Особенно в омутах у Бродов. Впрочем, год на год не приходится. Хотя и эта добыча недурна. Пусть Хухл радуется. Он, хоть и самый грамотный человек в Приозерье, но на воде ничем не лучше мальчишки - крик, азарт, нетерпение. Вон, по уху веслом съездил и даже не заметил. Правильно говорят - старый что малый.
  Старше Хухла в Озерной никого не было. Уже за пятьдесят старику. Беспалый Тер был на год старше, да умер позапрошлой зимой. Но Хухл, писарь замка, еще крепок умом и телом, бодр, и спешить к Верхним богам не собирался. Только вот руки у него...
  Эри отобрал у наставника весло. Следовало торопиться - солнце уже показало оранжевую макушку из-за вершины Резаной горы.
  Долбленка с усилием скользила по студеной воде - тяжесть оглушенного, но еще живого лобача сковывала узкий челн. Рыба иногда открывала ошеломленные сонные глаза - пыталась глянуть в прозрачную осеннюю воду.
  Хухл уперся подошвой сапога в голову рыбы:
   - Хвостом ударит, искупаемся.
  Эри пожал плечами. Не пристало мужчинам беспокоиться о мелочах. Тем более, ничего не поделаешь - веслом добычу не добить, а топор из глупого суеверия и боязни утопить с собой не взяли.
  Эри был взрослым и рассудительным мужчиной. Ему было семнадцать лет. Вот только вспоминать о собственном возрасте парню не хотелось. Потому что утекала жизнь Эри Уогана куда-то не туда. Вернее, не утекала, а тащилась как припозднившийся червяк по смерзшейся осенней листве.
  Нет, первого снега еще не было. Пылали берега великого озера Спей яркими вспышками клиновой и осиновой листвы, радовали глаз желто-красной пестротой среди угрюмой стены елей и сосен. Скользили по ледяной воде солнечные лучи. Хороший день будет. Если северный ветер и сегодня не нагрянет.
  Башня-дун Озерной стояла на страже юго-восточного рубежа Белой короны. Дальше - к югу и к востоку, жизни не было. В смысле, диких дарков, медведей и лесных кошек - этого сколько угодно. Только сунься. Но соваться туда глупцов нет. Безлюдье там полное. Древняя дорога, когда-то уводившая к дикарскому Глорскому королевству, давно заброшена. Даже Хухл не помнил чтобы оттуда кто-то приходил. Как положено, раз в сезон лорд Уоган снаряжал дальнюю разведку. Воины и охотники уходили на два-три дня, ночевали под покровом леса, раскладывая магический треугольник костров-оберегов, отпугивающий коварных дарков. Опаснейший поход.
  Эри угрюмо и энергично работал веслом. Хухл тоже молчал, словно понимая о чем думает юноша. Собственно, не мудрено и догадаться.
  Страдал парень. Осенняя разведка вернулась дней десять назад. Эри опять не взяли. Вот по всем законам людским и божьим должны были взять, а не взяли. Эри даже дар речи потерял, когда лорд Уоган небрежно сказал что Озерную как обычно охранять будут. Как обычно - это как раз Эри со старым Хухлом. Да сколько можно?! Видят боги - взрослый парень, давно законным воином стать должен и гейс принять. Что там взрослый. Переросток. Иные в такие годы уже женятся.
  Вот, рыбья шерсть, совсем худо. Эри угрюмо глянул на Бабьи скалы, что уже появились из-за мыса. Жениться... Какое тут, когда... А, ну разве это жизнь?!
  Эри от рожденья был неудачником. Не везло в жизни, как ни крути. По закону клана - вторым человеком в Озерной должен быть. Это если учесть кровь да происхождение благородные. Только насмешка всё это. Была бы цела башня Делла... Но там одни развалины. Обгоревшие стропила в этом году селяне окончательно растащили. В камнях, наверняка, опять лисицы обжились. Надо бы соизволения у лорда Уогана испросить, и сходить зверье разогнать. Весной ходил, лето промелькнуло и оглянуться не успели. Лорд Уоган не слишком-то любит, когда Эри на пепелище ходит, но отпускает.
  Почти не помнилась парню башня Делла. Смутное тепло, шкура медвежья, в которую пальцы запускать так приятно. Маму Эри немного помнил. Или казалось что помнил. Вот отец совсем из памяти стерся. И та ночь, когда башню сожгли, забылась. Вроде никогда и не было у белых скал Делла ничего, кроме груды закопченных камней да костей, в изобилии подлыми лисами натасканных. И деревня лорда своего бывшего тоже забыла - им-то, деревенщине, разницы нет - что покойный лорд, что лорд из Озерной. Оба Уоганы. Выходит, одному септу преданность селянам и хранить. Деревенщина равнодушная.
  Эри знал, что несправедлив. В деревне Делла народ жил приветливый. Бывшего лорда помнили, могила была в сохранности, аккуратно камнями обложена. А разговоры о покойниках вести смысла нет. Пусть и самой благородной крови те покойники были. Хотя и кровь значение имеет. Эри опять у старосты в доме ночевал, и средняя дочка на гостя очень даже поглядывала. Молока утром опять же поднесла. Нос у нее уточкой, а так...
  Тьфу! О чем ни думай, мысли всё равно на привычное съезжают. Демон плотский тебе мозг разъел, о славный воин Эри, что в протертых портках и без меча ходит. Сна уж вовсе нет, хоть вой от желания хрячьего. Мысли лишние в том виноваты и неопределенность. Нет, нужно сегодня же с лордом Уоганом поговорить. Родственник всё-таки. Пусть на воинский гейс соизволение даст.
  Эри представил себя, стоящим перед хозяином Озерного. Ох, вредно это. Вредно такое со стороны представлять. Стоит крепкий мужчина, с густой подстриженной бородой. Волосы благородной краснотой кедрового дерева отливают. Кольчужная безрукавка поверх куртки с кожаными вставками. Меч с рукоятью, отделанной желтоватой костью бивня морского толстуна. Сапоги высокие, взор повелительный. Нос опять же... повелительный.
  А напротив лорда чучело. Худое, несуразное. 'Рост есть, мясца боги не дали' как тетушка Фли любит говаривать. Шея гусиная, хвост волос нелепый. Руки из рукавов торчат. На поясе нож, которым и хлеб-то кромсать боязно - лезвие до того сточилось - нажми и хрустнет как лист сухой.
   - Мой лорд, позволите ли мне напомнить, о том, что жду я терпеливо...
   - Эри, какого демона ведро у колодца бросили? Грязи вам не хватает? В овчарне жить возжелали? Так за чем дело стало?
  Так все разговоры и заканчиваются. Бывает что и похуже. Несправедливо. Пинать себя, даже по родственному, воин не должен позволять.
  О, пусть боги зажмурятся, - кто сказал, что ты воин? Не учили тебя ничему. Даже меча нет. Должен был лорд Уоган на совершеннолетие родственнику-сироте меч поднести. Должен был, потому как законы клана никто не менял. Но ведь уже два года минуло. Как потребовать? Тебя кормят, поят. Считай всю жизнь в дуне провел. В тепле, под защитой. Как-то смелости набрался, спросил. Наорали. 'Ты что, не видишь что творится?' А что творилось-то? Ага, пожар у углежога в Хвойниках приключился. Нет, спрашивал и потом. Когда лорд Уоган хмыкал, когда просто рукой махал. А разок Эри и по лестнице скатился. Весьма удачно - башкой прямо в корзину с золой. На кухне хохотом давились, да успокаивали как несмышленыша.
  Вот кто ты, Эри Уоган? Земли у тебя нет - выходит не селянин. Воинскому делу вприглядку учился, за занятиями бойцов Озерной наблюдая, - получается, и воин из тебя никакой. Клинок-то боевой считанные разы в руках держал. Рыбу ловить, сеть плести, из охотничьего лука птицу сбить - так это каждый в Приозерье сможет. Наследие благородного рода... Угу, могила у развалин Делла. Вот возьмет лорд Уоган за шиворот, да вышвырнет за порог. Тогда останется только наняться чужих овец пасти. Вообще-то работа для настоящего мужчины. Вон - в Бродах опять пастух пропал. Только с овцами тоже нужно уметь управляться, а кое-кто только рассольный сыр за обе щеки лопать умеет.
  Нет, унылость гнать нужно. Пусть Эри Уоган и нескладный увалень, пусть куда больше времени на кухне проводит, чем с оружием упражняясь, зато грамотен. Третьего дня и милорд что-то одобрительное промычал. Время-то было горячее - из самой столицы гости пожаловали. Налог в этом году повысили. Не с дома теперь 'корону' король требовал, а с каждого взрослого мужчины. Эри раньше считал, что во всем Приозерье столько серебра не найдется. Но сборщики твердость проявили, лорд Уоган лично старост за ворот жилетов брал, встряхивал не шутя. Эри со старым Хухлом над бумагами корпели. Ведь чифтейн клана давненько в Приозерье не заглядывал. Сколько селян мужского полу в деревнях проживает, в замке, конечно, знали, но чуть ли не по каждому третьему юнцу бурный спор заходил. Прямо даже перед сборщиками-ратольдами стыдно - сплошь селяне клянутся, что их парням четырнадцать лет, на крайний случай четырнадцать с четвертью. Бородища уже во всю грудь, а всё дитя. Не хотел народ платить. Особенно Делл упертый. Каждую 'корону' лорд у них зуботычинами выбивал. Темные люди, для них королевский приказ, всё равно что Островного Старика намек - как хочешь, так и толкуй.
  Эри, работая веслом, твердо решил еще до снега навестить Старый остров. Поднести озерному богу дар хороший, испросить совета. Как жить-то? Набраться смелости и с лордом Уоганом поговорить, или еще потерпеть? Надо всё еще раз хорошенько обдумать, а то и записать. В прошлый раз на Старый остров приплыл, мямлил как сопляк последний. То-то ветви хрустели так черство, омела листья сыпала вовсе непонятно. Озерный бог не из свирепых, но бормотанье нелепое кого угодно разозлит.
  Эри вспомнил глупость свою, передернул плечами. Ничего, теперь время подумать имеется. Сборщики-ратольды вчера наконец-то отбыли. До Авмора путь неблизкий, а им еще и деньжищи большие везти. Эри помогал мешочки с серебром в большой мешок складывать, опечатывать печатью Озерной. В жизни не думал, что доведется такую уйму серебра своими глазами видеть. Тысяча сто восемь 'корон'! И за него, за Эри Уогана, плаченая монета там звякнула. Милорд попрекать не стал, только глянул мрачно, со значением.
  Уехали ратольды. Отчаянные парни, особенно этот их - главный. Смеется, женщин норовит прижать по-свойски. На прощанье, похлопал по плечу, - давай, говорит, к нам в Казну. Королю люди, способные буквы карябать, пригодятся. Может, испросить у милорда разрешение? Весной приедут купцы, можно с ними в столицу податься. Но как без меча, без достойной одежды на глаза лордам Авмора показаться? Ведь в столице надлежит Хранителю гербов поклониться, уважение высказать. Подарки поднести. А так кто пожаловал? Оборванец неотесанный. Скажут, позоришь клан Китовой травы. И будут совершенно правы. Да и любой купец насмехаться станет. Ведь увалень, деревня деревней. А если кто из благородных на поединок вызовет? Своим оружием колун выбрать? Нет, в этаком положении от чистоты крови толку как от козлиного молока.
  Эри знал что труслив. Благородному человеку подобные мысли и в голову приходить не должны.
   - Эй, спишь что ли? - заворчал старый Хухл. - У нас уже все на ногах.
  Действительно, стены Озерной уже показались из-за стены деревьев на мысу.
  Когда-то приграничная твердыня прикрывала брод у устья речушки, впадающей в озеро. Но с тех времен утекло немало воды и русло Журчащей порядком отползло к лесу. Нет, стрелы, пущенные со стены, всё равно могли прикрыть брод. Но толком добить мог разве что арбалет, стрелы лучников разве что отпугнут нерешительных злоумышленников. Арбалет в Озерном был - древнее чудище с костяными накладками на дугах. Зимой у воинов была привычка развлекаться починкой старинного оружия. Стреляли по мишени на льду. Забава. После того достопамятного боя с глорскими дикарями, приключившегося лет сорок назад, на твердыню Озерной, да и на брод ненужный, никто посягать и не думал. Хочешь себя проверить, на трусость испытать, - в лес иди.
  Эри представил как лихие ратольды пробираются по лесной дороге. Чаща кругом, на хуторе Мысла они уже переночевали. Теперь пять дней до Развилки. Оружие в руках, скрипят колеса повозок, верховые бдительно вглядываются в чащу. Волки еще не оголодали. Но снежаки уже вполне могли с гор спуститься. И на семью кошек можно запросто наткнуться. Или утбурд по теплому следу увяжется. Вег-дич, отведи боги этих тварей подальше, учует. А у Развилки и разбойники могут засаду устроить. Добыча-то лакомая.
  Челнок мягко стукнулся в настил мостков. Рыболовы выбрались на шаткий причал. Хухл принялся с хрустом разминать колени:
   - Сейчас заволочем нашего осенника, а там и позавтракать можно.
  Эри, привязывая челнок, кивнул - в животе ощутимо сосало.
  Башня Озерной возвышалась над берегом. Три этажа, сложенные из дикого серого камня. Узкие бойницы, дозорная площадка. Гордый флаг - белое неусыпное око, следящее за миром сквозь череду темных вертикальных палок. Никакие это, конечно, не палки, а знаменитая китовая трава. И глаз китовый. Далеко от моря клан своих стражей ставит. Но и бойцов клана, и клич их славный 'Увидь!' во всех концах земли известен и должную дрожь на врагов наводит. Хотя знамя, конечно, и малость получше вышить можно было.
  Эри сбросил куртку:
   - Подержи-ка...
   - Да её сколько ни береги... - проворчал Хухл.
  Это верно. Куртка была, того, - в самый раз слазить, каминную трубу прочистить. Герб надо бы отпороть. Выгоревший почти до полной неразборчивости лоскут парень берег пуще единственных штанов. Тот же всевидящий глаз в зарослях водорослей, только еще и силуэт башни - герб Делового дуна. Чудом уцелел в деревне. Эри его уже дважды перешивал, и надеялся на новую куртку пристроить. Если она, куртка, конечно, будет.
  Лобач тянул плечо, хвост увесисто хлопал под колено, сбивал с шага. Добыча недурна, вот только от слизи отчищаться замучаешься.
  Прошли мимо хозяйственных построек - перед сараем лениво стучал колун. Увидев рыболовов, Морверн с готовностью бросил полено, принялся, почесывая в кудлатой башке, оценивать добычу.
   - Вот так-то! - сказал Хухл.
  Морверн промычал что-то невнятное, но кивнул одобрительно. На жареную рыбку надеется, бездельник. Ладно, и ему что-то перепадет.
  Вообще-то Морверн был жутко глуповатым чужаком. Приблудился еще в начале осени. Воины, возвращавшиеся по Старой дороге, глазам своим не поверили. Бредет одичавший человек, ковыляет скособочившись. Думали, оборотень или ларв. Нет, кровью испытали, - человек, и даже живой, даром что четыре ребра сломаны и с руки шкура клочьями висит. Допрашивали с пристрастием. По всему выходило - дурень какой-то, ненароком заблудившийся, и непонятно каким демоном заведенный аж за южную оконечность озера. Подозрительно, конечно. Лорд Уоган даже амулет магический вытащил, что лет десять в шкатулке с печатями пылился. Не было магии в тупом блудуне Морверне. И ума не было. Говорил - от дороги шёл. Это от Развилки, что ли? Поистине - дуракам счастье. Это ж никто глупца не тронул, только уже у озера кошкам в когти попался. Как и вырвался? Оружие при нем, правда, чудное было - меч не меч, кинжал не кинжал - широкий клинок длиной с локоть, рукоять простая, рыбьей кожей обтянутая, но с чудной загогулиной, кисть прикрывающей. На честное оружие вовсе и не похоже. Украл где-то, наверное. В общем, подозрительный тип этот Морверн, посему нет ему никакого доверия. Лорд Уоган хотел его в город отправить, да всё оказии не было. Старший ратольдов, естественно, чужака полоумного с собой тащить наотрез отказался. У сборщиков налогов дела поважнее. Видимо, придется гостю незваному зиму нахлебничать в Озерной. Ребра у дурака поджили, к делу приставлен, колет дрова потихоньку. Эри такому исходу, честно говоря, был рад. В прошлую зиму и самого эти колоды проклятые достали хуже некуда. Камины в Озерной ого какие прожорливые.
  
  На кухне обрадовались.
   - Ой, да почти осенника словили!
   - Так он и есть, - возмутился Хухл.
  Эри препирательства слушать не стал. Свалил рыбину на стол, стянул измазанную рубашку. Толстуха Ита, улыбаясь, сунула полотенце. Эри скованно кивнул, поспешно выбрался на воздух. В последнее время уж очень многозначительно Ита улыбалась. Баба она в сущности неплохая, но Эри как-то... Демон его пойми - то ли смущался, то ли как мальчонка и вовсе не готов был баловаться...
  Только удачливый рыболов начал плескаться у колодца, смывая подсохшую слизь, как звонкий голосок раздался:
   - Не замерзни, Эри!
  В дверях башни стояла и лучезарно улыбалась юная Гонорилья.
  Ох, глупо вышло! Видел же, что на конюшне возятся, лошадей готовят.
  Ребер своих, великолепно просчитывающихся, и мосластых конечностей, как и привычки с перепугу дергать подбородком, Эри стеснялся жутко. Взрослый парень, а с виду ничуть не лучше подростка. Да что там подросток - на огородах Хвойника пугала покраше ставят.
   - День добрый, миледи! - парень поспешно принялся растирать шею полотенцем. Эх, теперь и Ита ворчать будет - остатки чешуи полотенце точно не украсят.
   - Ты и правда не замерзни, - юная дочь лорда зябко передернула плечами, покрытыми подбитым мехом плащом. - Вон, от тебя даже пар валит.
  Эри нырнул в спасительную рубаху. Запутался, конечно.
  Прелестна была леди Гонорилья Уоган. Вот если принцессу из саги представить - она! Ростом изящна, улыбкой чарующа. Волосы, что принято пшеничными называть, в пару толстых кос заплетены. Глаза, карие, ясные, светлую, еще теплую пору осени напоминающие. Ротик небольшой, но припухлый, о поцелуях так и... Хорошенькая, милая, улыбчивая. О, боги...
  Как в такое утро, пусть и студеное, но яркое, такую девушку солнышком не назвать? Истинное чудо Озерного юная леди Уоган. Да что там дун - на всем великом озере Спей краше красавицы не найти.
  Влюблен Эри был давно и абсолютно безнадежно. Мечты робкие вечерами мучили. Гонорилья, конечно, родственница. Но уж такая дальняя, что боги лишь хмыкнут, да рукой махнут. Если бы лорд Уоган только захотел... Но Эри и сопливым мальчишкой знал, что те мечты горсти овечьих 'орешков' не стоят. Гонорилью еще лет шесть назад за сына одного из лордов Авмора сватали, и лорд Уоган, конечно, согласие дал. Что уж говорить - красавице суждено в столице блистать. Такой леди просто немыслимо в глуши, рыбным духом пропитанной, прозябать. Приезжали с весенним обозом доверенные лица от отца жениха, вежливо присматривались: не подпорченный ли товар им готовят. Что уж смотреть - красивее и благопристойнее девицы не найти. Хотя, когда улыбается так лукаво...
  Глупо себя сказками изводить. Ведь есть на свете и еще симпатичные девушки. В Бродах, к примеру, дочь мельника очень даже мила...
  Эри ополоснул ведро. Из конюшни выводили оседланных лошадей. Как раз в Броды милорд наведаться и собирался. Дочь, естественно, с собой берет. Пора девушке привыкать - до столицы путешествие опасное и утомительное, а на свадьбу невеста обязана во всем блеске прибыть. Всего-то и осталось Гонорилье в родном Озерном до весны томиться. Свадьбу на Зеленый праздник сыграют.
  Десятник и два мечника уже поднялись в седла. Ждали лорда. Нетерпеливо перебирал копытами господский вороной Змей. Гонорилья покрепче уцепилась за луку седла смирной Снежки, примерилась - в богатом тяжелом плаще попробуй, запрыгни.
  Эри неуверенно шагнул, подставил сложенные замком ладони.
  Носок мягкого сапожка оперся, девушка синичкой вспорхнула в седло:
   - Ой, спасибо, Эри.
   - Эй! - из дверей вышел лорд Уоган, поправил длинный меч. - Готовы? Парень, а тебе, видно, делать нечего? Иди-ка в конюшню, я тебе загадку покажу. Для грамотных.
  Предчувствовал Эри худое, но не настолько. Затрещал ворот, в кадык словно жердью врезали. Ладонь у лорда Уогана была дубовая - никакой латной перчатки не нужно. Нет, не бил - просто по щеке шлепнул и к стене придавил, так что долговязому парню пришлось на цыпочки подняться.
   - Что?! Семя взыграло? - приглушенно спросил милорд. - К кому лапы потянул?
   - Я... только в седло... - просипел Эри, слыша, как лопаются швы ворота рубахи. Ниток-то теперь где брать?
   - Глаза выколю, - негромко посулил лорд Уоган. - Она моя дочь. Леди. Похоть твою с камнем привязанным на дно отправить прикажу. Навы развлекутся. Думаешь, не вижу как глядишь? Ты кто? Место забыл?
  Эри замычал - длань вроде уже совсем горло плющила. Дохнуть нечем.
   - Замри! - зарычал милорд. - Обходить молодую госпожу будешь. Хочешь лесом оббегай, хочешь в подвал прячься. Больше предупреждать не стану. Слизь свою поганую в Иту сливай. Толстуха всё одно как место отхожее. Для того и держу.
  Отпустил милорд так внезапно, что Эри о бревно затылком бухнулся, и на корточках оказался.
   - Всё понял? - милорд брезгливо вытер ладонь о штаны. - Увижу как глазеешь - левый глаз выну. Еще разок замечу - правый.
  Эри пытался вдохнуть, потрясенно глядя на милорда. Не шутит. Цену слова лорда Уогана все знают.
  Глухо бухнула дверь конюшни. Сквозь звон в ушах Эри расслышал, встревоженное фырканье нервного Луга. Грузный тугодум Шип тоже топтался в своем стойле. Всех тихий голос лорда Уогана устрашил.
  
  Сидел Эри в конюшне пока шум во дворе не утих. Уехали. Выбираться нужно. Еще пару вдохов. Ноги уже удержат. Видят боги, как девка, чуть под себя не надул. Глаз... Их же два всего.
  Кое-как поправив разошедшийся по шву ворот, Эри вышел во двор. Лениво стукнул колун - Морверн, сонно примостил на колоду следующий чурбан, мельком глянул на парня. Понял что-нибудь? Хотя туповат чужак. От колодца молча смотрели Черный с Лучником. Эти-то наверняка догадались. Вообще в Озерной разве что-нибудь скроешь? Дюжина человек бок о бок не первый год живет.
  Глаз, значит? Как без глаза жить? Ладно бы в бою.
  Эри поплелся на кухню. Бабы уставились на разодранный ворот. Ита поджала губы:
   - Ну и дурень же ты.
   - Рот закрой! - неожиданно рявкнула тетушка Фли. - Проходи к огню, Эри. Чего в жизни-то не бывает. Боги о справедливости вечно запамятовать норовят. Рубашку скидай, я сама зашью. А ты рыбехой займись. Ишь какая. У тебя славно разделывать получается.
  Эри поправил на камне большой нож. Примерился, да так засадил в брюхо осеннику, который вовсе не осенник, что тяжелая рыбина чуть с разделочного стола не слетела.
  Тетушка Фли глянула искоса:
   - Не дури, малый. Обойдется всё. Давай щеку залепим.
  Эри мазнул тыльной стороной ладони по щеке - точно, кровь. Что-то и боли не чувствовал.
  
  Глубокую царапину на скуле щипать перестало. Размоченный лист кошатки кровь живо унял. Зарастет.
  Эри сидел у очага и жевал ломоть хлеба с печенью лобача. Вкусно, только внутри, между пупом и душой, всё так и ноет. Позорно всё вышло. Считай, на глазах всей Озерной - в морду. И Гонорилья наверняка догадалась. А ты смолчал, благородный недоносок Эри Уоган, только и сипел как белка подбитая.
  Любой бы смолчал. Лорд Уоган - хозяин. Что старого Хухла по хребту палкой огладить, что десятника стражников пинком вразумить - это запросто. В Бродах, на днях, говорят, двоим зубы вышиб. Ну, то за хитроумность, да нежелание королевский налог честно платить.
  Ох, за что, рыбья шерсть? За воровство, за лень, за обман - понятно. Но за то что на девушку глянул не так? Только глянул. Ведь как не смотреть, если красива юная госпожа как ланон-ши сказочная. Ведь только любовался, и мыслей стыдных не было.
  Мысли были. Давно уже. Тут ври, не ври - непристойности в голову лезут. Прямо как с ума сходишь. Мысли явные, осязаемые. Особенно перед сном, да и утром. Недуг такой. Тут не только о деве прекрасной грезишь, тут и толстая Ита дамой прельстительной мниться начинает. Стражники почти открыто к бабе ходят. Даже очередь установили. Лорд Уоган в свой боевой десяток исключительно бессемейных чужаков нанимает. Из Развилки бойцы, даже из самого Авмора двое мечников. Пусть и хмурые мужи, пусть с прошлым нехорошим, зато преданные. Лихие. Если девок деревенских у дороги подловят, уж повеселятся без стеснения. А Ите каждый вечер не скучно. Да ей-то что...
   - Эй, Эри, ты жуешь или спишь? Воды принеси. Пора, кашу ставить будем.
   - Сейчас, - пробурчал парень и принялся жевать вкусную, пропитавшуюся жиром краюху.
  На кухне было уютно. Привычно, тепло. Скворчали куски рыбы на огромной сковороде. Матушка Фли сегодня опять с тимьяном жарила - вкуснотища будет немыслимая.
  ***
  
  Утром полегче стало. Спал Эри, против обыкновения, неплохо. Непотребности нынче не снились. Видимо, помогло пиво, что вечером выхлебал. Кружку темного поднес клуракан. Наверняка, тетушка Фли дарка надоумила. Эри посидел в подвале, слушая рассказы карлика. Интересно было - дарк много про былые времена знал. Про напитки, что в старину пили, мог хоть ночь напролет врать.
  Поднялся Эри с твердой решимостью что-то придумать. Прямо сегодня. Хухл еще похрапывал на своем узком топчане. За окном царил сумрак - сгинул вчерашний солнечный денечек. Может, сегодня первый снег и ляжет.
  Эри сбегал умылся. Кромка камней у озера покрылась льдом. Лицо вода просто обжигала. Парень фыркал - ох, метнется из глубины нава, вопьется в губы колдовским поцелуем. Утянет в объятья ледяные, упругие.
  Тьфу, рыбья шерсть, опять глупости в голову лезут. Уж какие сейчас навы - вода, несмотря на хмурость утреннюю, на сотню шагов прозрачна как слеза. Не видать тебе, дурень, никаких объятий. Даже смертоубийственных.
  Старина Хухл уже сидел на топчане. Кутался в одеяло, почесывал лысину.
   - Что там? Снегу нет?
   - Может к полудню, - Эри поспешно натянул куртку.
  Сколько себя помнил - так оно и было - Хухл почесывающийся, коморка за ночь выстуженная, зола в камине едва розовеющая. Щепок сунуть, раздуть... Чего скрывать, жили почти по-господски. Отдельный покой, пусть и четырех шагов в длину не будет. Стол с перьями и чернильницей, стул настоящий, табурет, надежно отремонтированный самолично Эри, полки со свитками и книгами учетными, что от самой постройки Озерного каждый гвоздь учитывают. Неплохо. Если бы еще за горло никто не хватал.
  Эри сменил часового, отправившегося завтракать. С дозорной площадки хрустально-серая гладь озера казалась бесконечной. На север можно два дня плыть. Правда, Эри у Оленьих скал и Длинного мыса никогда не бывал. Может, еще доведется. Говаривали, туда племя глейсти изредка с гор спускается. Дарки они, конечно, наиковарнейшие, но женщины у них... Светлые волосы чуть ли не до земли, лукавы, смеются как свирель напевает. Только зазевайся, затанцуют, закружатся, одежды свои зеленые развевая, но так хитро, что и забудешь их волосатые, копытастые ноги разглядеть. Увлекут под куст бересклета. Почему обязательно бересклета, то и самый премудрый знаток дарковых повадок объяснить не может.
  Дикие дарки далеко, а здесь жизнь по-установленному идет. Проглотив завтрак, Эри поспешил за водой. Попался на глаза милорду, но тот ничего не сказал, лишь глянул мельком. Может и хотел пнуть, но ведра пожалел. Разобьет ведь утварь приживальщик неуклюжий.
  У колодца снова обида навалилась. Эри тянул веревку, переливал, старался не облить сапоги. Уйти бы. Прямо взять и уйти в Авмор. Не может быть, чтобы там здоровому человеку занятия не нашлось. Рекомендацию бы. Может уговорить Хухла подходящее бумагу выправить? Можно и самому написать, да где образец найдешь. Старина Хухл наверняка знает как писать. Печать... И печать, и сургуч можно и позаимствовать. Кабинет милорда известно где...
  Эри ужаснулся столь воровских мыслей. Совсем с ума сошел?!
  Пара ведер, еще пара... Теперь в конюшню... Дармоед Морверн уже глаза продрал, прозевался. Начал топором тюкать.
  С водой Эри успел закончить. Тетушка Фли послала на берег, один из малых котлов почистить.
  
  Когда по дороге застучали копыта, Эри чуть не подпрыгнул. Это ж кто так несется? Промелькнули двое всадников. Селяне из Делла. Стряслось что-то.
  Когда Эри с тяжелым котлом прибежал во двор, староста Делла уже вовсю размахивал руками:
   - Восемь овец! Враз! Одни клочья да копыта. Парни оружие похватали, сгоряча по следам пошли. Те твари к Барсучьей теснине направились. Ежели по следам - трое их. С выкормышем, значит.
   - С детенышем? - лорд Уоган, в сомнении дернул плечом. - Откуда вдруг?
   - Так это ж вег-дичи, иному некому, - второй селянин, путаясь в суме, вытащил что-то окровавленное. - Гляньте, ваша милость, - словно ножом кость секли.
   - Что ты мне суешь? - лорд Уоган ударил по омерзительному доказательству и баранье копыто отлетело к сараю. - Сейчас глянем кто там к вам забрел. Эй, латники лежалые, коней седлаем...
  Эри заскочил к себе, схватил плащ, копье. Старина Хухл тоже собирался, спешно подвешивая к поясу длинный кинжал.
   - Целое семейство тварей. Это ж надо, - пробормотал Эри. - Наверняка с гор пришли. Там уже снег, наверное...
   - Еще посмотреть нужно, кто там овец жрет. Может, кошки или ранний снежак забрел. Селяне, они же разве толком разберут, - проворчал Хухл.
   - Ясное дело, - поддакнул Эри.
  Разговор был, конечно, пустой. В Делле охотников хватало. Раз говорят что вег-дичи, стало быть... Следопыты там малость получше Хухла.
  Вег-дичи! Целая стая, рыбья шесть! Это надо же, еще до зимы.
  Вообще вег-дич считался добычей редкой. Да уж, куда чаще наоборот, именно его добычей становились неосторожные селяне, в одиночестве отправившиеся проверять силки или бить пушного зверя. Да хоть бы и не в одиночестве. Года два назад у самой околицы Развилки на торговый обоз наскочили вег-дичи. Как обычно - парой. Жуткие вещи рассказывали - кишки возниц прямо гирляндами на ветвях сосен висели. Из охранников ни один ни спасся. Лошадей почти всех задрали. Вег-дич - это такой дикий дарк, что всем даркам дарк. С ним разве что сказочные морские стурвормы по злобе сровняться. Двуного-ходящий, передние лапы со страшными когтями почти до земли висят. Клычищи - куда там снежнику. Шкура серая гладкая - на ножны или кошель хороша. Но не в шкуре дело. Клык вег-дича - вот истинное мужское украшение. Можно денег скопить и в серебро такой амулет оправить, можно и просто на шнурке носить. Что девушки, что бабы - смотреть будут с истинным уважением. Вег-дича человек в лесу взял - это вам не шутки. Конечно, клык и купить можно. Но тут над богатым человеком только посмеются, а простому и ребра подпортят. Амулет из клыка серого дарка силу имеет, лишь если ты твари в глаза глянешь. Разумеется, пока вег-дич жив и тебе ответно ухмыльнуться может. Ох и оскал у него! Морда волчья, пополам с конской...
  По правде говоря, ни морду, ни спину вег-дича Эри видеть еще не приходилось. Дважды у Резаной горы на следы посмотрел. Колчан, отделанный шкурой, видел. Ну и клык хищника на шее Эрда-лучника болтается. Теперь-то охотники Делла прямиком на след воинов выведут. И не будет лесным людоедам пощады!
  Во дворе царила суматоха, как всегда перед выходом стражников в настоящий поход. Лошадей уже вывели. Лордов Змей норовисто вскинул голову, заржал. Рысцой пробежала тетушка Фли с мешком, спешно набитым провизией. Ругались воины. Ого, и запасные колчаны берут!
   - Эй, а вы куда, убогие? - рявкнул лорд Уоган, усмиряя разволновавшегося Змея. - На башню лезьте. Я бойцов всех заберу.
  Эри встал как вкопанный. Эх, рыбья шерсть, и здесь мордой в дерьмо.
  
  Уехали бойцы. Дорога пустынная уводила в рощу. Ледок на лужах сегодня так и не растаял.
   - Может и к лучшему, - проворчал Хухл. - Стар я за дарками по лесам бегать. Спину сегодня так и ломит. Точно снег пойдет. Нет, незачем трястись, кости трудить.
   - А мне бы в самый раз, - пробормотал Эри. - Развлекся бы. Растрясся.
   - Да что ты хмуришься? Вонючие они, вег-дичи эти. Ну, догонят одного. У него клыки-то по счету. Всем не хватит. А всех трех тварей точно не возьмут. Вег-дичу дай только до скал добраться. Да и с детеныша какой трофей?
  
  Эри остался на площадке один. После обеда писарь на посту сменит. Воины до позднего вечера едва ли вернутся. Только утром их ждать нужно. Заночуют, костры правильно разложат. Лорд Уоган опытен, да и десятник раньше с 'серыми' проводниками по побережью хаживал. Так что до утра командовать гарнизоном 'безродный дармоед' будет. Ну, пополам со 'слепым бумагомаракой', естественно.
  Эри прохаживался по площадке, иногда опираясь плечом о флагшток. Ветер норовил сбросить с головы капюшон. Зима в ухо свистит. Слетали, кружась, в воду озера кленовые листья. Молодой часовой сплюнул по ветру, с горечью заметил что в конёк конюшни не попал. Морверн сидел на чурбаке и разглядывал лезвие колуна. Заорать на бездельника, что ли? Так ведь как пить дать, сделает вид что оглох и не слышит. Эри отвернулся, оглядел Старую дорогу, брод. Мертво всё, лишь сорока на суку сосны сидит, замерев. Тоже мрачная.
  Тоска. Кому вег-дичей выслеживать, кому мерзнуть без толку.
  Немногочислен гарнизон Озерной. Десяток, даром что десятком называется - шесть бойцов. Лорд Уоган - седьмой. Эри с писарем, выходит, еще за одного боеспособного сойдут. Еще три бабы в башне живут. В смысле, две достойные женщины и благородная юная леди. Эх, ну чем может Гонорилья в своей комнате целый день заниматься? Вышла бы, мелькнула лучиком солнечным. Без отца словно мышь сидит. Вот если камешек в ставню кинуть...
  Эри отогнал глупые мысли. За дорогой следить надлежит. За озером. Вдруг орки на лодках подкрадутся? Дверь закрыть, все на стены. Арбалет, луки охотничьи. Дротиков надолго хватит. Вот и котел ждет - кипятком нападающих отпугнет. И главное, стрелять нужно точно. Гонорилья будет 'болты' подавать. Увидит, как дарки замертво падают...
  Ох, рыбья шерсть, что ж за мечты такие ребяческие?
  Эри знал, что с арбалетом не совладает. Тяжелая штука, и с норовом. Осадным оружием именуется. Разве в верткого орка попадешь? Да и дряхл арбалет настолько, что в самый раз его на лучину извести, да камин растапливать. Да и какие в наше время орки? Их здесь уже сто лет не видели. Нашел о чем грезить. Лучше бы спуститься на господский этаж. Гонорилье наверняка скучно. Словом можно перемолвиться. Она, наверное, вышивает. Или на ложе дремлет, волосы распущены и...
  Что-то мигом стало жарко. Ох, рыбья шерсть, глупая плоть фокусы выкидывает. Этак и в люк не протиснешься. Эри прижался животом к холодному парапету и принялся считать сосны у Старой дороги. Сначала те, что повыше. Потом нижний ряд.
  
  Перед обедом, когда в желудке сосать начало, на пост поднялась тетушка Фли.
   - Не замерз? Я вот тебе бульону принесла. Старикашка наш сейчас пообедает, снарядим его в два плаща, пошлем тебя менять. У него, видишь, спину ломит. Потерпишь?
   - Что ж мне не терпеть? - пробурчал Эри. - Пусть ваша милость командует, не стесняется. Если что, я тут мигом завизжу. Отобьете нападение смертоносными сковородками.
   - Ядовитый стал, что та гадюка, - печально заметила тетушка. - Малым таким спокойным был. Веселым.
   - Ласковым - пробурчал Эри, пробуя душистый грибной бульон. - Как теленок.
   - Ну и что, если так? Вовсе и неплохо, - тетушка Фли топталась, держась за крышку люка.
   - Ты что-то мне сказать хочешь? - с удивлением спросил парень.
   - Так чего здесь скажешь? Разве что посоветовать хочу. Был бы ты, Эри, поспокойнее. Боги, они терпеливых любят. Рассудительных. Вдумчивых.
  Юный часовой поставил чашку на парапет:
   - Порассудительнее, значит? И что мне умного рассудить-то? Радоваться, что мне вчера зубы не выбили? Милорду просто недосуг был. Чего мне ждать? Когда хозяин решит, что я опять не так глянул, не так повернулся? Ты мне скажи - я кто такой? Раб без ошейника? Водонос бессловесный?
   - Ну, слава богам, последний раб у нас весной околел. Толку-то с них было, - тетушка Фли глянула вниз, на рассевшегося среди чурбаков Морверна. - Может, этот вот бродячий волосач ошейник за похлебку надеть согласится. Ему сплошь выгода - все равно сожрет в два раза больше, чем наработает. А насчет тебя, так я просто скажу. Парень ты хороший. Благородных кровей, пусть и нищий. Кое-кто твоих родителей, пусть им у богов весело живется, еще помнит. Глядишь, судьба и повернется. Оно всяко бывает...
   - Может, где и бывает, да не у нас в Озерной, - с горечью сказал Эри. - Не пойму, - сплю я или живу? Точно как тот телок.
   - Ну, зато тебя к празднику никто колоть не собирается, - пробормотала тетушка Фли, глядя куда-то за вершину Резанной.
   - Ты это о чем? - изумился парень.
   - Да думаю, у милорда соизволения испросить на кабанчика. В Хвойнике славных кабанчиков выкормили. Первый снег отметим. Кто знает, позволят ли боги зиму пережить?
   - Ты что это? Сон дурной был, что ли?
   - Да кто им, снам, верит? Это я совсем дурная стала, - тетушка Фли, кряхтя, начала спускаться по лестнице.
  Эри хмыкнул, поправил капюшон. Видимо, погода такая. Все снега ждут. Ум за разум у стариков заходит.
  Пять шагов, поворот. Пять шагов, поворот. Конец копейного древка постукивает в так шагам. Ветер почти стих. Застыло зеркало озера. Что-то на душе нехорошо. Заразила тетка. Добрая она, а ведь тоже иной раз глупит.
  Тетушку Эри знал, можно сказать, всю свою жизнь. Не тётушка она, конечно. Но когда сопляка в Озерную привезли, выхаживала, выкармливала. В пору мамкой называть, да все-таки родная мать, хоть и слабо, но помнилась. Да всё равно, тетушка Фли, пусть и не Уоган, но родного септа. Клан Китовой травы - это сердце рода, но сам септ куда шире. Все в Приозерье родственники. Да и в городах их хватает. И числом клан Китовой травы славен, и доблестью.
  Весьма скучная доблесть - полдня по дозорной площадке выхаживать, но в Озерной каждый свой долг знает.
  Вечером Эри бодрился, но когда в глухоночье пришлось из-под одеяла вылезать, мысли совершенно ложные мелькнули. Кому оно надо - наверху во тьме торчать? Ночью никто не явится, да и вообще кому Озерная нужна?
  Эри сменил сонного писаря и бодро вышагивал по тесному квадрату площадки до рассвета. Бодро - оттого что стоять было холодно. На рассвете сумрачная тетушка Фли - должно быть тоже не выспалась, принесла горячего питья. Часовой вглядывался в светлеющую дорогу, с наслаждением тянул сладкий взвар, да тут Морверн все удовольствие испортил. Выперся из своего сарая и принялся стену поливать. Тьфу, чтоб он померз быстрей, невежа туповатый.
  
  Дело уже шло к обеду. Милорда с бойцами всё не было. Эри стало уже не по себе. Сидеть в странно просторной столовой было неуютно. Гонорилья к обеду выйти не соизволила. Ясное дело - неприлично девушке трапезу с приживалой разделять. Собственно, со старым писарем ей тоже сидеть не пристало. Молчаливая тетушка Фли отправилась с подносом наверх - кормить благородную затворницу.
  Эри по привычке отнес посуду на кухню. Здесь пахло курником . Да еще с душицей. Хороший ужин будет.
  Сверху заорал Хухл - едет кто-то. Эри схватился за оружие, глянул в бойницу. Понятно, не орки пожаловали. Староста Делла трясся на своей пегой лошаденке, с ним рядом еще кто-то ехал. Ага - лекарь сельский. Не сильно-то торопятся. Видимо, знают, что лорда еще нет.
  Эри поставил копье, вышел во двор. Надо начальственный вид принять. Понятно, что потуги зряшные, но всё же.
  
   - Эй, господин Апери, что привело в Озерную? Хозяин еще не вернулся.
   - Да знаем мы, господин Эри, - староста неловко сполз с седла. - Беда у нас случилась.
  Эри даже не успел удивиться тому, что его, сопляка, 'господином' проименовали. Рожа у обычно улыбчивого старосты была сумрачная, и в тоже время странно торжественная.
   - Э, а что там у вас...
   - Пал наш милорд, - неожиданно громко и мрачно возвестил староста Апери. - Пал в битве славной с дарком коварным. И герои, защитники наши, все там полегли.
  Потрясенный Эри схватился за пояс, не зная, что сказать. Староста понял немой вопрос, махнул рукой:
   - Там всё и стряслось. Ушли они, значит, по следу. Это вчера-то. Наши их до Барсучьей теснины проводили. Дальше воины сами двинулись. По-боевому, значит. Лично лорд Уоган наших селян-охотников, стало быть, прогнал. 'Опасно', говорит. Ох, предусмотрителен наш лорд был. Всё как по писаному предвидел. Да видно особо матерые и коварные твари попались.
   - Да как же? Неужели всех? - ошеломленно прошептал Эри.
   - Вшех. Прямо в клошки, - шепеляво заверил лекарь, поглаживая шею своей кобылки. - Шмотреть штрашно. Што не шожрали, то так и рвали.
   - По... постой, - Эри пытался сообразить. - А как же вы...
   - Так я же и говорю, - староста бросил строгий взгляд на односельчанина. - Ты не перебивай, торопыга. По порядку нужно. Утром у частокола лошадь углядели. Смотрю - это лучника вашего. Того что подлиннее ростом...
  Эри слушал и пытался осознать. Значит, утром селяне увидели коня, заподозрили неладное. Собрался десяток охотников поопытнее, пошли к Барсучьей теснине. Долго идти им не пришлось. Среди скал тела и нашли. Вернее, то что от тел воинов Озерной осталось.
   - В клошья, - бормотал лекарь. - Обрывки. Шмотреть штрашно.
   - Да подожди ты! - рассердился староста. - По всему выходит, вег-дичи хитро петляли, да воинов наших в засаду и заманили. А в теснине-то, среди скал...
   - Да разве вег-дичи петляют? - пробормотал Эри.
   - Раньше вроде не водилось за ними, - согласился староста. - Теперь приноровились. Наверное, с юга пожаловали. Там повадки иные...
   - В клошья! - всхлипнул лекарь. - Ни одной кошточки...
  Староста коротко двинул его в ухо. Лекарь покачнулся, крепче ухватился за повод. До Эри долетел запах джина.
   - Переживает, - пробормотал староста. - Уж какие увечья за жизнь видел, а таких еще не приходилось...
  Постояли молча. За спиной тихо, как-то обреченно, плакала тетушка Фли. Словно спохватившись, начала всхлипывать тугоумная Ита.
   - Хоронить-то как? - пытаясь заставить себя думать, выдавил Эри.
   - Так это... Милорду сухую колоду уже готовим. Есть хорошая, тополиная. Как знали, приберегли. Всё честь по чести, - староста вздохнул. - Только поспешать надо. Они того... всех в плащи завернуть придется. Костер уже наши на берегу кладут.
   - Дров-то у вас хватит? - глупо спросил Эри.
   - Что там - весь Делл как один за работу взялся. И Хвойник уже знает, из Бродов подойдут... Такой огонь будет - боги разом разглядят. Милорд-то у нас известный был.
   - О, боги! - Эри оглянулся. - Леди известить нужно.
   - Я схожу, - тетушка Фли высморкалась. - Сейчас ключ возьму и скажу...
  Какой еще ключ? Эри потряс головой, безуспешно пытаясь собраться с мыслями:
   - Слушай, господин Апери, положено ведь назавтра павших к богам провожать. Снарядить как следует, для лорда лодку приготовить...
   - Так-то оно так, - староста сердито подпихнул слушавшую открыв рот Иту, - Да что ты, баба, столбом встала? Дай хоть воды. Не видишь, перхаем.
  Толстуха метнулась в башню, а староста придвинулся к Эри, доверительно взял за рукав:
   - Не хотел при бабе болтать. Может и пустое. Говорят, нынешний вег-дич ох и непростая тварь. Это ж семерых насмерть, а? Как бы покойники не того... Восстанут, не ровен час. Что мы потом делать станем? Всех погрызут.
   - Неупокоенные?! - ахнул Эри. - Да ты что?! Вег-дич не колдун. Даже не оборотень.
   - Кто его знает. Семерых ведь... Стража-то вся полегла. Народец подберем, и Озерную удержать вам поможем. Но по совести, какие мы бойцы против дарков колдовских? Вон какие герои сегодня полегли...
   - В клошки... - прошамкал лекарь, щупая шатающийся зуб.
  На верхнем этаже Озерной тоненько завизжали. Эри зажмурился - вот оно каково - отца терять. Самому-то милосердное время давнюю боль притупила.
  
  ***
  
  Сидели в каминном зале. Жутко большом, если пустые места считать.
   - Пиво всё возьмем, джина оба бочонка. На берегу холодно будет, - Хухл чиркал пиром на клочке бумаги. - Окороков у нас сколько?
   - Восемь напиши, - сказала тетушка Фли. - Подчистую выгребать незачем. Колбас две связки, и хватит. Так, Эри?
   - Ну, наверное, - парень ожесточенно потер лоб, ткнул пальцев в потолок. - Она-то как там?
   - Рыдает, - сухо сказала тетушка. - Её сейчас беспокоить лишне. Со слезами беда быстрее выйдет. Ты о деле думай.
   - Так как без неё? Она же туда, к Делльскому плесу должна...
   - Ну и поедем. Запряжем, нагрузим и поедем сообща. Вон, бездельник наш уже воз готовит.
   - Сообща нельзя, - пробормотал Эри. - Озерную настежь оставим?
   - Я останусь - клуракан хлопнул темной лапкой по выскобленной столешнице. - Запрусь, да и всё. Я погребенья не люблю. Джин в глотки льют, вкуса вообще не разбирая. Пиво что вода идет...
   - Да умолкни ты! - приказала тетушка Фли. - Ты останешься, да вот Хухл старшим в башне посидит.
   - Я?! - изумился старый писарь. - В своем уме, баба? Нам донесение в столицу писать. Как, что, и про похороны. Ты сочинишь, что ли? Моего лорда хоронят, а я с копьем в обнимку сиди. Там всё записать нужно...
   - Запишешь, - пообещала тетушка. - Эри тебе всё перескажет и сочините вместе как надобно. Сиди в тепле. У тебя спина. Свалишься, я тебя травой поить должна? Обойдешься.
  Хухл в изумлении смотрел на взявшую власть повариху.
   - Эй, ты, случаем, мне ошейник не припасла?
   - Надо будет, найду.
  Эри застонал:
   - Да вы в своем уме? Лорд Уоган погиб, тут всё на дно идет, а они... Слушайте, не по закону так. Покойных сюда привезти нужно. Из Бродов баб пригласить. Они поют хорошо, обмоют...
   - Малый, ты сам-то в своем уме? - тихо спросила тетушка. - Там семь мертвяков. Что мы с ними делать будем? Нет уж, раз они у Делла к богам ушли, такая их и судьба. И похороны пышные справлять нам незачем, да и не на что. Сундуки пусты. Да и девчонке рыдать, только глаза портить.
   - Ты так не говори, - неуверенно сказал Эри. - Какая она девчонка? Леди Уоган она.
   - Так кто спорит? Я уважение всегда выскажу. Только пока от неё толку что от курицы удавленной. Хватит болтать. Собираться нам пора, - твердо сказала тетушка Фли.
  
  ...Поскрипывали колеса, мерин катил повозку по хрустящей ледком дороге. Всё-таки хорошо что снег еще не лег. До ночи бы не добрались.
  Эри шагал за повозкой. Ходьба согрела, хотелось снять плащ. Ветер, хоть и усилился, но дул в спину. Подталкивал. Словно всё Приозерье желало побыстрее бездыханную плоть лорда Уогана последним пламенем согреть.
  На повозку Эри старался не смотреть. Девичья фигурка, завернутая в теплый плащ, замерла неподвижно. Сгорбилась милая Гонорилья, капюшон лицо закрыл, только прядью светлых волос ветер играет. Изредка тихое всхлипывание доносится. Тетушка Фли тоже сидит неподвижно, ссутулившись. Видимо, покойного лорда вспоминает. Поговаривали, лет двадцать назад они...
  Эри одернул себя. Неуместные мысли гнать нужно. И так всё худо. Получается, напугалось всё Приозерье. Спешит тела честно павших бойцов в пепел обратить. Оборотни... Ну какие из мертвецов оборотни? Ясное дело, подобные сказки в деревнях охотно пересказывают. Дай только поболтать. Эри и сам те расказни с детства слышал. В Приозерье оборотни вообще первая тема. Вот и недавние гости из столицы смеялись - у вас тут оборотень про оборотня врет. Теперь нехорошие слухи и в столице пойдут. Мол, испугались в Озерной, погибшего господина мигом в прах обратили. Хотя если донесение без особых подробностей составить... Старина Хухл как к этому отнесется?
  Писарь шагал впереди повозки, рядом с ведущим лошадь под уздцы Морверном. Всё-таки все пошли. За гарнизон клуракан остался, да дура Ита. Эта и вовсе разоралась. Демонова стерва. Кому слезы, кому одно развлечение. Платье новое нацепила, бесстыдница. 'Да я ничего не увижу! Да чего это я сидеть должна?' Шлюха, уж пусть боги простят срамное слово в такой день. Тетушка с Хухлом тоже переругались - повариха ни в какую писаря пускать в Делл не хотела. Нет, точно ни в себе люди. Всё в спешке, всё впопыхах. Разве так истинного лорда великого клана должны провожать в Верхний мир?
  Эри поправил завязки плаща. Как не бодрись, а на растерзанных мертвецов смотреть страшно. В клочки. Жуткая вещь. Гонорилью близко пускать нельзя. Тетушка ее успокаивающим отваром напоила. Сейчас девушка спокойна, а как гроб-колоду увидит... Ох, помоги нам боги.
  Вот кому никакой отвар не нужен - так это пустоголовому Морверну. Шагает себе преспокойно. По заросшей морде даже не поймешь - понял ли, что на погребенье отправились? Шагает, да мерина изредка по шее похлопывает.
  
  Гостей из Озерной встретили у поворота к селу. Староста поклонился повозке с безмолвными женщинами:
   - Пожалуйте, господа. Готово у нас, почитай, всё. Ох, беда какая...
  
  Костры для людей были разложены у самого берега. Толпились вокруг группки селян. Ждал кривоватый прямоугольник, сложенный из хвороста и поленьев - это для покойных. Дров натащили действительно много. Тела, завернутые в плащи, лежали на поленьях, и издали казались личинками бережницы. Эри с детства такую наживку на крючки сажал.
  Ох, не о том думаешь.
  Тянули погребальную песню женские голоса. Огни костров блекло отражались в водах озера, мутно играли на ледяной кромке. Плыли на дикий юг низкие облака. Снег скоро пойдет. Прав староста, медлить с обрядом нельзя, темнеть начнет скоро.
   - Что-то людей мало, - пробормотал Эри.
   - Так боятся, - сдержанно объяснил Апери. - Тварь-то рядом бродит. И в деревню заскочить может. Где уж тут истинную честь покойным оказать. Боги простят. Мы лорда Уогана долго поминать будем. На джин, песни, да слова подобающие не поскупимся.
  
  Вблизи погребальный костер казался еще выше. Обложенные хворостом свертки в разноцветных плащах окружали колоду, покрытую богатым плащом лорда Уогана. Темнели на светло-синем шелке пятна. Уцелел плащ, но кровью-то как забрызгало.
  Эри постарался сдержаться, не ежиться. Вот и последняя твердыня сурового лорда Уогана. Лежит он в выдолбленной постели, смотрит в крышку низкую. Нет, должно быть, глаз у покойника нет. Выдрали их когти безжалостные. И нутро победивший вег-дич наверняка выел. До человечьей печени злобный дарк большой охотник.
  Сотня человек стояла в молчании. Пиво и джин из откупоренных бочонков еще никого веселить не начало, хотя приложились селяне крепко. Эри видел как покачивается углежог из Бродов, да и овчары ничуть не лучше.
   - Ну, да простят нам боги, - староста сделал знак.
  Пошли к погребальному костру мужчины с факелами. Затрещало пламя. Видно, и маслом ламповым хворост облили. Нет, не поскупились селяне Делла. Уважение должное оказали.
  Сиял неровными гранями подожженный с четырех углов костер. Отступили подальше люди с факелами. Смотрел народ Приозерья в молчании, о свершившемся думал. Даже песни умолкли. Как дальше-то жить?
   - Не он там, - сказала Гонорилья.
  Стоящие рядом вздрогнули - в тишине далеко разнесся негромкий девичий голос.
   - Ты что говоришь... - с ужасом начала тетушка Фли, придерживающая осиротевшую леди за плечи.
   - Не он! - взвизгнула Гонорилья. - Врете вы всё!
  Она рванулась к огню, с треском отлетела фибула - плащ остался в руках оторопевшей тетушки Фли. Староста попытался заслонить путь обезумевшей юной Уоган - от толчка отлетел в сторону. В маленьком теле Гонорильи силы оказалось предостаточно. Подобрав юбки, белкой перескочила через огонь. Балансируя по поленьям добежала до гробовой колоды, уперлась руками в крышку...
   - Да удержите же леди! - взвизгнул писарь, выбегая к огню. Кто-то топтался перед огненной преградой, неуверенно орали мужчины. Огонь охватывал поленья всё ближе к телам покойных. В клубах дыма казалось, что мертвые свертки зашевелились, пытаясь сесть...
  Мешающий плащ Эри успел сбросить. В лицо бросило жар, взвились из-под сапог искры. Парень проскочил огненную завесу. Поскользнулся - нога чуть не ушла между поленьев. Ох, рыбья шерсть - действительно маслом полито.
  Гонорилья столбом замерла у гроба. Крышка съехала набок. Смотрит девчонка рот открыв.
  Эри схватил, удивился тому какие у девицы руки тонкие. Неподобающе крепко, тряхнул:
   - Пошли! Живым гореть нехорошо.
   - Смотри. Отец-то... - прошептала девушка.
  Эри глянул мельком. Тряпица, прикрывающая лицо павшего властителя Озерной сбилась набок. Борода лорда Уогана превратилась в сплошной черный ком запекшейся крови и волос. Левого глаза точно не было. Рассекала лоб рана глубокая. Вот же тварь дарковская - будто топором рубанул...
   - Да что вы замерли! Погорим ведь! - сквозь дым неловко скакал силуэт, отмахивался от языков пламени плащом. Сыпались искры. Старина Хухл в беде не оставил.
   - Ой, у меня пятка горит! - завизжала Гонорилья. - Бежим!
   - Да куда!? - Эри чуть не взвыл, оглядывая сплошную огненную стену.
   - Накройтесь! - писарь накинул на девчонку плащ. - Веди её!
   - Сам веди!
   - Так я...
  'Сгорим!' - понял Эри. 'Вот глупо-то!'
  В легкие лез дым. Еще мгновение...
  Эри нагнулся, дернул ткань с ближайшего мертвеца. Покойник сопротивляться не думал, позволил содрать плотный плащ. Хорошая плащ. Это Эрд-лучник. Мелькнули одеревеневшие ноги покойника - словно сам откатывался, живым свою одежку жертвуя. Только почему пятки босые?
  Эх, рыбья шерсть сглазил! Плащ зацепился. Пряжка там. Дым выедал глаза. Пришлось упасть на колени. Эри рвал плащ-саван, тот не поддавался. Рядом согнулась темная фигура. Мелькнул клинок кинжала:
   - Давай!
  Плащ освободился. На миг мелькнула грудь мертвеца. Почему-то почти голая, лишь в заношенной нижней рубашке. Эри, сгребая плащ, задел что-то острое - из ткани, почерневшей от крови, торчал сучок какой-то. Стрела обломанная, что ли?
   - Беги, сом тебя за яйца! - захрипел Хухл.
  Эри набросил плащ на сгибающуюся от кашля Гонорилью, подхватил деву подмышку. Край плаща себе на морду, и напрямик. Только бы нога не застряла.
  Дым плотный, сияние огня. Под подошвами поленья уже пылающие, вот сверток тлеющий...
  В последний миг Эри все-таки зацепился за сучья. Выкатились из огня, волоча целый сноп пылающих веток, брякнулись на землю, пискнула дева опаленная. Кто-то прыгал рядом, сбивал огонь с тлеющей одежды. Ругались и орали чуть дальше, туша катающегося по земле писаря.
   - Тушите! - выл Эри, впихивая обожженные ладони в жухлую траву. Влажная, прохладная, заиндевевшая она была чудо как хороша. - Тушите!
   - Замри! Тушим! - по голове, по лицу лупили плащами, шапками.
   - Да не меня! Костер тушите! Неладное там!
  Бить по морде и плечам перестали. Эри поднялся, развернулся к огненной стене. Нужно растащить поленья. Еще не поздно...
  Ухватили за локоть:
   - Ты куда!? Ума лишился?
  Эри разглядел смутное широкое лицо старосты Апери.
   - Так ведь не вег-дич стражников задрал...
   - С чего ты взял?
   - Так ведь...
  Кого-то распихивая, шагнул поближе писарь. Голова его была смешно опалена - справа почти все волосы исчезли, щека розовая, будто влажная. Эри чуть не ухмыльнулся, но уж очень странно смотрел старина Хухл. Не на Эри смотрел, на старосту. Вскинул руку с кинжалом, почти ткнул острие в лицо селянину:
   - Апери, это убийство. Кто замыслил?
   - Вы дыму надышались, - пробормотал староста, разглядывая тлеющий рукав писарской куртки. - Оно понятно, день горестный, что тут не привидеться.
   - Против клана умышление! Против Короны! - закричал Хухл, перекрывая треск погребального костра. - Вы гейс нарушили! Пощады от богов не будет!
   - Боги всё видели, - твердо сказал Апери. - На нас вины нет. Может, боги вег-дича и наслали...
   - Какой вег-дич!? - разъяренно завопил писарь, размахивая кинжалом. - Измена это! Перед Королем измена! Скрыть хотели!? Гейс септа...
   - Да заткните ему тот гейс в задницу, - завопил кто-то из-за спин толпы. - Болтать он будет. Нет такого заклятья, чтобы насмерть народ морить! В огонь их, прихвостней!
   Эри ошеломленно озирался. Подступала стена живая, орала мужскими и женскими голосами. И не узнать никого. Будто чужаки. Зубы, пасти, крик, треск костра. Запах шерсти горящей. Мяса жаренного...
   - Дурни! Дурни! - кричал кому-то староста Апери, короткие руки в стороны раскидывая.
   - А-ааа!!!
  Орут все в лицо. Пиво, чеснок, лук, вонь гнилая. Джин. Эх, зря везли...
  В спину ударили. Эри чуть мордой в поясницу старосты не ткнулся.
   - Эй, да что вы...
  Ох, рыбья шерсть - не иначе дубинкой.
  Впереди вырывался, что-то кричал, пытаясь взмахнуть кинжалом, старина Хухл. Его били, рвали одежду. Сверкнул нож, кто-то взмахнул поленом...
   - В огонь их, лизоблюдов!
  Визжали неистово женщины. Где-то кричала тетушка Фли. Вот так погребальная песнь...
  Парня держало много рук. Эри безуспешно шарил у пояса - нож, видать, уже сорвали. Загудела от удара голова. Потом в ухо двинули чем-то тяжелым.
   - В огонь писарчуков!
  Эри успел заехать кому-то по бородатому подбородку, но тут селянское колено угодило пониже живота. Парень согнулся, подставляя затылок. В глазах вспыхнуло, куда поярче огня костра огромного...
  
   -----------------

2. Двое и лес

  
   - Я тебя узнал, - пробормотал сопляк. - Ты приблудный. В смысле, - Морверн твое имя.
   - О, да вы, милорд, несомненно один из проницательнейших людей Приозерья, - пробурчал Морверн. Следовало бы сплюнуть в сторону полудохлого туповатого недоноска, но не хотелось шевелиться. В подвале было, мягко говоря, не жарко, и остатки тепла под собранной с таким трудом соломой следовало беречь.
   - Издеваешься? - мальчишка болезненно закряхтел. Было слышно как он раскачивается на корточках. - Не смей говорить со мной таким тоном. Я не сопляк какой-то.
  Морверн хмыкнул темноте. Должно быть, достаточно красноречиво, поскольку мальчишка долго молчал. Морверн уже почти задремал, когда малец продолжил жутко серьезным тоном:
   - Ладно, уважать меня не за что. Глуп я и недогадлив. Но раз мы сидим здесь вместе...
   - То есть достойный повод не дать мне спать? - Морверн всё-таки плюнул в сторону недоноска. - Заткнись, бухтёр сопливый! Или шею прямо сейчас сверну.
  Мальчишка помолчал и неуверенно спросил:
   - Ты пьян, что ли? И когда успел...
   - Заткнись!
  
  Заснуть не получалось. Снова ныли ребра. Сейчас-то их мельком дубинкой да жердью зацепило. Вот тогда... Кошки, поимей их стурворм пожарче. Теперь на любую смену погоды едва сросшиеся кости ноют. И если деревяшкой с маху задеть... Пустяковина, а досаждает. Нет, не дело в одиночку по лесам шляться, не моряцкое это дело.
  Морверн знал, что никогда больше ни на носу драккара, ни у кормила ему не стоять. Не хохотать грубым шуткам товарищей, не колотить клинком о собственный щит, пугая перед абордажем команду робкого 'купца'. Сгинуло в прошлом всё, чем гордились последние истинные герои Глора. Все мертвы, один-единственный недотепа сдуру остался жив, в бега подался, и сидит теперь в глупом селянском подвале, по-старчески кривясь от боли в ребрах. Спасся, значит, отлежался. Жить вздумал. Славно, славно. Ох, дурень, духоперый, хитки тебя обсоси. Ведь что тогда стоило своих держаться...
  Уполз тогда. Голова треснула, в бедре сквозной 'болт' сидел. Свалился боец в канаву, полз, слыша как горожане по улице бегут, криками друг друга подбадривая. Трусоватое племя, сплошь горшечники да медники. Но многовато их было. А ведь всё равно неполная сотня бойцов Эшенбы в тот день Цитадель взяла. Пусть и на миг, но вновь взяли на копье великий город Глор. Эх, еще бы десятка два бойцов...
  Нет, всё равно не получилось бы. Обреченно шли. Лишь клятва на смерть вела-тянула, да гордость последних истинных бойцов Флота. Может в том и дело? Это ведь только Лорд-командор мог весь сброд побережья в великую армию собрать, да за океан вести. У Эшенбы не та удача была. Помельче статью. Да и какая удача истинно-страстно мертвеца обнимет? Впрочем, и великий командор уж давно мертв, и весельчак Эшенба навсегда успокоился. На этот раз, пожалуй, точно навсегда. Морверн собственными глазами убедился. Чуть отлежавшись у хороших людей, доковылял до рыночной площади. Народу там было - не протолкнуться. Всё, что осталось от короля Эшенбы, висело, привязанное за ноги. Лишь отрубленная голова лежала внизу, на мясницкой колоде. Да, его голова, это уж точно - самого его величества. Раньше Эшенбу такие мелочи не пробирали - мертвецам, что со швами плоть, что цельная, разницы нет. Только на этот раз, похоже, не суждено было восстать королю. Облаком вились ушлые глорские мухи, но не решались сесть на мертвую плоть. Оно и понятно - не каждая тварь решится жрать сто раз мертвую плоть.
  Тогда и возомнил Морверн, что долг с него окончательно списан. Сам по себе боец остался, и нет его вины в том, что в последнем славном бою на борту 'Клинка Севера' смерть не встретил. Тогда тот боец и Морверном стал. Только вовсе не к добру честную кличку, клинком и отвагой заработанную, на пустомерное имя менять.
  
  Опять снился лес. Звериные тропы, чаща бесконечная. Когда бредешь в одиночестве день за днем, и лишь движенье солнца тебя ведет. И вновь снилось, как копья лишился, и вновь дерзкие кошки по следу шли...
  
  ***
  
   - Эй, не смерзли, гости дорогие?
  Звякнул засов, Морверн очнулся. Моргая на свет масляной лампы, поторопился вернуть на лицо привычную маску придурковатости:
   - Помоги вам боги, господин Апери! Холод лютый, в животе и блоха не скакала...
   - Да погоди, убогий. Одна жратва на уме. Вон, целую миску тебе набросали...
  Фасоль была чуть теплая. Морверн, обхватив миску покрепче, неуклюжей ложкой пихал в пасть сытное варево. Свининка чувствуется. И то дело.
  Мудрые господа селяне до насыщения голода плотского, ясное дело, не опускались. Вели беседу о чести, о законе, да глупости человечьей.
  
  ... - Великий гейс мой клан королю и богам принес! И выше той клятвы ничего нет, - надрывался мальчишка. Голос вздрагивал, но твердолобости - любой баран позавидует.
   - Так-то оно так, - покачивал головой староста. - Но об измене ты вовсе и напрасно толкуешь. Вины нашей нет, и боги то видят...
   - Вы лорда Уогана погубили! Король, когда узнает...
  Стряпуха Фли сидела на ступеньке и молча плакала. Видно, уже уразумела к чему идет. Умная баба.
  Морверн с трудом запихнул в себя остатки фасоли. А ведь глупо выходит. Куда уж глупее. Топит молокосос тупой. И себя и других топит. Выбора овцеводам не оставляет.
  Мрачный староста и стряпуха собрались уходить. Морверн услужливо подсовывал опустевшую миску:
   - Господин Апери, ежели я гейс должен принести, то я хоть сейчас. Вот вы в деревне старший...
   - Пасть закрой, волосач болтливый!
  Морверн приподнял плечо, принял удар предназначавшийся уху:
   - Да за что ж, господин Апери?! Хоть до ветру-то пустите...
   - Терпи, дурень...
  
  Скрипнуло, снова остались в темноте.
   - Купить хотят, - с глухим торжеством объяснил юный балбес. - Не на того напали. Когда король узнает...
   - Это уж само собой, - пробурчал Морверн, присаживаясь и пристраивая рядом с собой кувшин. Воды пока не хотелось, но неизвестно станут ли ужином кормить. Сопляк, вон, - сгоряча фасолью побрезговал. Понятно, мертвецам жратва не к спеху.
   - А ты-то чего барана-недомысля изображал? Ночью ругался, а сейчас? - ядовито поинтересовался Эри.
   - Так я и сказать-то что- умного не знаю, - пробубнил Морверн.
   - Хитришь? Вижу, дурачком прикидываешься...
   - Да что ты, осел, в такой темноте видеть можешь? Ты и при лампе-то, собственную пятерню не различишь... - Морверн понимал, что нервничает и пытался прикинуть варианты. По всему выходило, что дело идет к самому незамысловатому. Нянчиться селяне не станут. Они и рады бы, да сами всего страшатся. Ведь и тех, кого хотели, умертвили, и лишних зацепили. Сопляк-то еще про старого писаря не понял. Староста зубы заговаривает - 'помяли, помяли'. Да и девчоночка чего лучшего заслуживала. Глянуть на неё было приятно, а уж повалять-то с чувством-толком сами боги велели. Теперь подергается денек-другой под корявыми увальнями-овчарами, да и дух испустит. Или её уже... того? Да, возиться селяне теперь ни с кем не станут. Сами напугались того, что наделали. Тьфу, деревня...
   - Это почему я осел? - обдумав, обиженно поинтересовались из темноты. - То тварь потешная из сказки. Разве я не по чести решил? Что смешного-то?
  Морверн сначала не понял, потом невольно хохотнул:
   - Ясно, что ты не осел. Те поумнее будут. Они дарки сказочные. А в тебе-то какая потеха? Дубина ты пустоголовая. Спать не мешай, милорд длинноухий...
  
  Да, выходит, до весны здесь никак не отсидеться. Ладно, зимовать в продуваемом сарае Озерной, тоже не медовик с орехами обсасывать. Выходит, пришло время дурачку Морверну старое помянуть? Ну, выйти-то на свежий воздух можно. Вот только куда дальше? В столицу этого захолустья? В Авмор их чудной? Ладно. Там затеряться можно, чужаков в большом городе хватает. Вот как быть со жратвой и одеждой? Много не унести, а в лесах ведь снова придется петлять что тому зайцу. Только бы снег этой ночью не лег. Выследят, шкуродеры...
  
   - Ты что молчишь? Заснул? - мальчишка не унимался. Оно и ясно, умишком не дозрел, но задницей чует, что дело худо.
   - Заткнись. Думаю я.
  Выйти, взять оружие, одежду, провизию... Погоня будет. В себя увальни придут, опомнятся. Охотники здесь ближние тропки получше, чем окорока своих баб знают. Вот если подальше уйти, отстанут, испугаются. Особенно, если парочке самых шустрых догонял кишки выпустить. Но как оторвешься? Насядут как клещи. Да и дальше что? Лошадей едва ли захватить удастся. А в лес налегке соваться...
  Мальчишка опять заворочался. Видимо, случайная мыслишка в голове засела, и не даёт крысенышу всласть погордиться великой преданностью здешнему зачуханному королю. Вот ведь конченый дурачок. Лорд Уоган в конец разум сопляку отбил. Родственнички, что с них взять.
  Может прихватить простофилю с собой?
  Морверн поморщился темноте. Отвратное это дело. Нет, на вкус сладковато, вроде той же свининки. Но воротит. Дважды пробовать приходилось. Отвратно. Боги явно того не одобряют. Но если двенадцать дней на острове, голом что та коленка, сидишь вчетвером без крошки хлеба, косточки и перья чудом сбитой чайки днями напролет обсасываешь. Ну, больно парню не было - Корня тогда мягко зарезали. Кровь сладко-соленая, так и выворачивает от неё. С трудом в желудке держишь. Ляжку кое-как поджарили...
  'Багряный нос' через два дня троих подобрал. Просто чудом драккар на тот проклятый островок наткнулся. Выходит, боги снисхождение сделали, раз помощь привели? Видимо, бедняге Корню судьба мясом стать была гораздо раньше отведена...
  Морверн вздохнул. Что ж, дуракам первым умирать. Такому обычному делу боги возражать не вздумают. Значит, потянуть парнишку за собой? Он что-то и нести сможет. Жилистый. Ну, когда надобность в носильщике отпадет, боги надоумят. Теперь как со следу сбить...
   - Морверн, спишь?
   - Ухм?
   - Ты не подслушал, случайно, что они с леди Гонорильей сотворить вздумали? Староста врет, что она воле богов покорилась. На остров молиться уплыла. Молитву сердечную вознесет и вестей от жениха ждать будет. Нечисто что-то. У неё отца злодейски убили, а она молчать станет? Не верю я.
   - Отчего же, ваша милость? Очень может быть, что и на остров к богам. Или к жениху. Но вообще-то, уж очень жаль юную леди. Такая милая была, веселая. Живенькая...
   - Ты это о чем!?
   - Так это... Неужто ваша милость не слыхала, что с юными девами приключается, ежели они в лапы разбойникам попадают? Уж отмучилась, верно, бедняжка. Обесчестили, да в воду...
  Взлетел на ноги сопляк прямо орлом подвальным. Милорд-топотун. Морверн откинулся на соломе, поймал пролетевший над плечом сапог, дернул. Его милость благородная села с глухим стуком на стылый пол - задница у парня, что доска сухая.
   - Ты! Ты! Сметь не можешь!
   - Точно, - согласился Морверн, подгребая разлетевшуюся солому. - Никак не могу. С фасоли какая сила? И сметь не могу, и мочь не способен. Да и кто мне даст? Я же вроде вас - дармоед. Разве что без герба, да с водой бегать не так сноровист.
   - Ты что несешь!? Ты к нам зверем заросшим вышел...
   - Видать таким и уйду, - проворчал Морверн. - Я, ваша милость, подремлю чуток, а вы, когда закончите меня дерьмом поливать, толкните. Может мыслишка какая появится, что нам дальше делать. Ибо удавят нас. Вернее, вас злодейски погубят, а я, так, - довеском пойду.
   - Так что ж здесь... - прошептал мальчишка. - Остается честь сохранить. К богам чистыми уйти...
   - Тогда мне сначала в баню нужно. Да и не девка я. Моя честь, да чистота, даже вашу приозерную деревенщину не прельстит. Но подыхать мне всё одно что-то не хочется. Может, бежать нам, а, ваша милость? Я, конечно, понимаю, что такой поступок не в благородных привычках, но... Может нам королевскую власть известить? Так и так, - измена кругом и злодейство.
   - Ведь сторожат нас, - заныл щенок. - И Гонорилья в беде. И Хухл...
   - Может, еще спасутся, - обнадежил Морверн. - Как, ваша милость, бежим? Вернетесь со стражей. На коне. Огнем, значит, и мечом.
   - Дверь ломать? Услышат.
  Морверн почесался:
   - Вы, милорд, мне с мелочами разобраться доверьте. Я хоть и дурень дурнем, но если прижмет, у меня мысля быстрей стрелы летит.
   - План есть?
   - Ну, а как без плана? Вот послушайте рассуждения бродяги, и поправляйте бестолкового в нужном месте. Согласны?
   - Отчего же не выслушать. У меня, по правде, мыслей нет, - неуверенно признался лорд-водонос.
   - Ага. Значит, сидим. Вечер сейчас, вроде. По-крайней мере, фасоль что поднесли, обедом обзывали. Темнота нынче ранняя. И холодать начинает. Ага?
   - Что с того? Понятно что вечер.
   - Вот! До ужина еще время есть. Да и дадут ли? Самое время.
   - Что время? Не понимаю - признался честный дурень.
   - Так это... насчет ужина спросить. Там у них часовой сидит. В смысле, страж над нами. Как настоящих злодеев сторожат. Во как. Я поговорю.
   - Подожди, ты что им скажешь?
   - Что холодно. Что мне в угол ссать надоело. Что вам, милорду знатному, не пристало в одной дыре с бродягой сиживать. Вы, главное, очи свои прикройте, потому как после темнотищи слепота может мгновенно постичь.
   - Постой! - зашептал перепуганный мальчишка, но Морверн уже поднялся по земляным ступеням.
   - Господин стражник, окажите милость...
  
  Отперли. Чего ж им не отпереть? Лохи они везде одинаковые. Да и кого им здесь бояться? Приозерных оборотней, дедами выдуманных?
  Двое. Ну и ладно. Шмотья будет побольше.
   - Чего орешь? - древко охотничьего копья ткнуло в живот. - Деревню поднимешь.
  Второй страж держал фонарь, стараясь оставаться в тени. Видимо, сохранял еще остатки уважения к захудалому кухонному Уогану.
  Морверн, охая и моргая, ухватился за живот:
   - Зашибли, милостивый господин. Я ведь только напомнить - староста до ветру пустить обещал. Ведь нагажу...
   - Не велено, - буркнул страж.
   - И зря, - в тон ему буркнул Морверн, ухватил за древко копья, рванул вглубь подвала. Селянин с проклятьем покачнулся, Морверн проскочил мимо него, обхватил человека с фонарем. Тот в ужасе отшатнулся, оберегая фонарь. Звякнуло дорогое стекло. Масляный огонек мигом поблек. Морверн, зажимая деревенскому дураку рот, шарил у пояса. Кат-мужеложец, да что у него - оружия вообще нет?! Метался в темноте крошечный огонек. Внизу ругались, ворочались - похоже, водонос благородный и копейщик неустрашимый, собственные руки-ноги с чужими конечностями расцепить никак не могли. Морверн воспользовался собственным оружием - смахнул с кулака намотанные витки бечевы. Удавка из нее, конечно, смешная. Но тут и умение роль играет. Фонарщик бестолково дергался, хрипел, отмахнуться пытался. Дохнуть никак не хотел. Морверн туже стянул петлю, тряхнул увальня как следует. Жертва обвисла, слабо засучила ногами. Нет, отпускать убогого еще рано. Из глубины кто-то бросился к выходу - Морверн крепко двинул резвого человека сапогом в грудь. Ловкач отлетел на солому, там снова принялись возиться. Лопнул осколками кувшин. Морверн бросил хлипкую удавку на горле отяжелевшего трупа. Прыгнул вниз. Найти копейщика было нетрудно - чесночком и пивом пахло ух как аппетитно. Ну, потом и овцами, конечно, тоже пованивало. Морверн оказался сверху на спине стража, под руку удачно попалось древко. Попытался придушить, надавить на горло...
   - Ты что?! - скорее удивленно, захрипел селянин, но уперся крепко.
  Ну и лапы у этих овцепасов. Морверн упорствовать не стал - отпустил оружие, схватил за волосы да щетинистый подбородок. Теперь силу приложим. Хрустнуло. Шея у дурака была толщиной с ляжку, но ведь он и понять-то ничего не успел. Дивные тугодумы они здесь, в Приозерье.
   - Ты что? Убил? - где-то рядом ворочался милорд, которого на кухне попросту за Эри погоняли.
   - Сомлел дурак. Хилый, - Морверн соскользнул с трупа, подхватил грозящую совсем погаснуть лампу.
   - Бежим! - многомудрый Эри осознал где выход, рванул к ступеням.
   - Я тебе... бухтёр, - Морверн успел ухватить парня за драные штаны. - Замри!
  
  Оба трупа догола. Нож, копье. Шапки, плащи, портки и сапоги - в узел. Амулет, кольцо серебряное...
  Лорд Эри, похоже, совсем не в себе был. Лампу умирающую едва в руках держал. Вот девка недёрнутая.
   - Пошли. К лесу веди покороче. Я эту дыру плохо знаю. Вперед, милорд...
  
  
  
  Далее читать на http://www.sbor-nik.ru/all_kicks.jsp
  
  

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"