# Своя правда

Junian Waltz

## #Пролог


Ливень хлестко бил по стеклам. Яростно воющий ветер в бессильной злобе срывал листья с деревьев. Но все это было там, далеко, за звуконепроницаемым окном и стенами толщиной в добрый метр. А здесь, в теплой тишине комнаты беззвучно подмигивал неярким зеленым светом голосенс. Но вот мягкий зеленый сменился активным синим, вспыхивающим отблесками на стенах из анодированного алюминия, и крышка капсулы глубокого погружения, приподнявшись откатилась в сторону.

Сначала из "гроба" показались тонкие женские пальчики, что тут же схватились за стенки капсулы. За ними подтянулась голова в обрамлении густой шевелюры длинных, антрацитово-черных волос, сосульками облепивших плечи. Быстро просканировав пространство, неожиданно серьезным взглядом темно-синих глаз, и не обнаружив посторонних, девушка со вздохом перевалилась за борт ставшего неуютным ложа. Прошлась нетвердой походкой вокруг капсулы и принялась хаотически двигать конечностями в неком подобии зарядки. И если изначально движения были рваными, чуждыми, то с каждой прошедшей минутой они становились все естественнее. Складывалось впечатление что человек заново учится двигаться. Но стоило только девушке осознать, что она в достаточной мере контролирует все свои конечности, как зарядка закончилась.


Кинув взгляд на голосенс, в данный момент, изображающий часы, девушка встряхнулась подобно кошке после купания, и мягкой походкой прошла к выходу из комнаты. Выглянув за бесшумно распахнувшиеся двери и убедившись в отсутствии посторонних, синеглазка двинулась по узкому коридору туда, откуда доносились резкие выкрики. Еще раз проверив контроль каждой из конечностей, девушка решительно распахнула двери и уверенной походкой проследовала в комнату, в которой происходил скандал.


- Ты не поверишь, насколько мне все это надоело! Скажи, вот скажи мне, сколько мы тут уже сидим? А?! Сколько?! Четыре! Четыре гребанных месяца! Сидим как крысы, не выказывая носа из норы.

- Родная, успокойся. Ну ты же все понимаешь.

- Понимаю! Но не хочу понимать! Да я уже на стенку лезть готова от скуки! Скажи мне, сколько еще? Как долго мы будем прятаться? Жить под чужими именами?!

- Солнышко...

- Что, солнышко?! Да не могу я уже сидеть взаперти! Понимаешь? Не могу! Хорошо хоть Софи позволили пользоваться капсулой, пусть и ограниченной, а то б мы друг друга убили. И заметь, самостоятельно, без всякой посторонней помощи. Сам же знаешь её характер.

Очередная истерика подходила к закономерному финалу, и мужчина спокойно просидевший в кресле весь скандал, наконец выдохнул. Этот кошмар продолжался уже третий месяц, изо дня в день. И даже у Жана Кано - человека, обладающего поистине королевским терпением, запасы этого самого терпения подходили к концу.

Маргарита Кано, закончив скандалить, прошла на кухонную половину столовой и умылась. А вернувшись, забралась к мужу на колени. Она знала, что мотает мужу нервы, знала, но ничего не могла с собой поделать, ведь каждый сбрасывает стресс по-своему. А практически безвылазное сидение в четырех стенах сводило её с ума похлеще, чем вопросы следователя от Федеральной Службы.


- Доча?!

Голос мужа был настолько удивленным, что моментом вырвал Маргариту из полудрёмы, опутавшей её своими теплыми лентами. Обернувшись она увидела Софью, абсолютно голую, в засохших следах оксидированной жидкости.

- Софи, что случилось? - в голосе матери слышалась искренняя тревога.

Девушка же не говоря ни слова прошла на кухонную половину столовой и встала, опершись руками о стол.

- Доча, с тобой всё в порядке? - проглотив смущение родители подошли к девушке.

По-прежнему молча Софья Кано, схватила ближайший нож и с разворота ударила отца в грудь. Не смотря на хрупкость девичьей фигуры и невеликие силы девушки, недавно перешагнувшей порог 17 лет, нож с легкостью вошел в тело и миновав ребра, попал прямо в сердце.


"Этого не может быть! Этого просто не может быть!" - Маргарита Кано потрясенно смотрела на происходящее, а рвущийся наружу вскрик заглох в мигом пересохшем горле. Кровь рывками выплескивалась из пробитого сердца мужчины, а женщина застыла, не в силах отвести взор от Жана. Мужчины, с которым она прожила большую часть своей жизни. Следующий же удар синеглазки поставил в жизни Маргариты кровавую точку.

Даже не взглянув на падающую с перерезанным горлом мать, девушка швырнула нож обратно на стол и, резко подхватившись, побежала туда, откуда и пришла. В комнату с капсулой.


***


Непогода, начинавшаяся как легкий дождь, разошлась и буквально за пол часа переросла в страшный ливень. Упругие ветви редких деревьев пригибались к земле до хруста, едва не ломаясь. Тем из прохожих, кто по каким-либо причинам не внял голосу разума и не укрылся от дождя, приходилось воевать с ветром, настолько сильным, что почти валил с ног. Синева неба спряталась за тучами, черной кляксой расплывшимися по всей видимой поверхности. И лишь у самой линии горизонта, там, где свечками возвышались небоскребы мегаполиса, ярко сияло вечернее солнце.

Среди этого мракобесия, на парковке у аэропорта застыла невзрачной тенью человеческая фигура. Темный плащ развевался за спиной, капюшон бесполезно болтался из стороны в сторону, но молодому человеку было все равно. Не обращая внимания на напитывающиеся влагой волосы, да и на всю непогоду в целом, он молча стоял и улыбался, во все глаза рассматривая бурю.

Человеку, проведшему всю сознательную часть жизни на космической станции все было в новинку. Конечно на тренировках в визуализаторе предлагались самые разные условия, и даже в подобную бурю было проведено немало времени. Но ведь там она была ненастоящая, иллюзорная? И сейчас, ощущая всю силу природы на собственном теле, Алан Кроу был счастлив.


- Подвезти, молодой человек? - из неслышно подъехавшего такси, разрушая очарование, высунулась небритая физиономия, - в такую погоду не стоит на улице торчать.

- Эх, поехали. -  вздохнув, Алан шустро забрался в автомобиль. - На площадь Венеры, пожалуйста.

- 300 кредитов.

Оплатив проезд, Алан уставился в окно, и погрузился было в размышления. Но водитель такси явно жаждал общения:

- Надолго к нам?

- Да не особо, недельку-другую у родственников погостить. - молодой человек чуть нахмурился, и опять повернулся к окну, но таксист оказался человеком, не понимающим намеков. Или не желающим их понимать.

- Не повезло вам с погодой, молодой человек. Дожди минимум на неделю обещали.

- Ваша правда.

- Ах ты ж! - мужчина резким поворотом руля мотнул машину вправо, к самой обочине гравитационной подушки, избегая столкновения с автомобилем, едущим по встречной полосе. - Ездят тут всякие!

Но проехавшая машина оказалась лишь первой ласточкой. За ней, с отрывом в сто метров следовала следующая, вытесняя таксиста за крайнюю сплошную полосу, подразумевающую конец проезжей части. Водитель вынужденно остановился.

- Понаехали тут! Простым людям спокойно жить не дают. - Следом за вторым автомобилем шла целая колонна автотранспорта.

- А что, собственно, вообще происходит? - в тихом голосе юноши чувствовался явный интерес к происходящему.

- Да у нас тут очередной консилиум многомудрой правящей партии нарисовался. Шныряют вон который день, целыми колоннами, до аэропорта да обратно. Народ шугают. Совсем озверели. Не проводятся вишь собрания у них в других городах. Море им подавай. Да только с погодой им не повезло, - коротко хохотнув мужчина продолжил, - и вот их то мне совсем не жалко.

Колонна наконец закончилась и автомобиль, коротко рыкнув мотором, споро покатил к закату.


***


- У отеля остановитесь пожалуйста.

Такси, подмигнув поворотником, сдвинулось вправо и, замедлив ход, припарковалось у бордюра, ровно перед знаком "остановка запрещена". Негромко хлопнула дверь, и машина тут же влилась в поток, оставив на улице зябко кутающегося в плащ юношу.


- Добрый день! Вам чем-нибудь помочь? - девушка на ресепшене заученно прореагировала на распахнувшуюся дверь.

- Да, будьте добры. У меня должен быть забронирован номер на Алана Кроу.

- Все верно, забронирован и оплачен на десять дней, начиная с сегодняшнего. Ваши документы пожалуйста. - девушка кивнула головой в сторону цилиндрического отверстия в стенке стола.

Алан без колебаний всунул руку в сканер и, дождавшись окончания процедуры, вновь обратил свой взор на девушку.

- Спасибо. Ваш номер активирован. RJ-4 вас проводит. Удачного отдыха. - девушка взмахом руки указала на дроида и, потеряв к юноше интерес, развернула экран головизора, вернувшись к чтению новостей.

Стоило только юноше посмотреть на указанного дроида, как тот помчался вперед, показывая дорогу. Влекомый дроидом, молодой человек быстро пересек холл и, поднявшись на лифте, добрался до апартаментов под номером 306. Прощально пикнув, RJ-4 покатился в обратном направлении, оставив Алана самостоятельно разбираться с системой открытия дверей.

Спустя пару секунд визуального обследования, юноша заметил справа от дверного проема, под кнопкой звонка сканер отпечатков пальцев.


- Приветствую, Алан Кроу. Я QSH "Георгин". Вам что-нибудь нужно? - подала голос система "Умный Дом", как только юноша вошел в апартаменты.

- Ох уж эти русские, везде названия цветов пихают! - нахмурился Алан.

- Вызови абонента номер i3-95479267, и отзывайся на имя на "Эм", пока я тут - скомандовал Алан.

- Сделано. Ожидайте ответа.

Три длинных гудка спустя, на вызов ответил грудной женский голос.

- Алло.

- Здравствуй тетя. Погода сегодня чудесная, надеюсь наши планы не изменились?

- Оу, привет племяш! Сто лет тебя не слышала. Да, все по-прежнему. Встречаемся на старом месте, так что ты мне сейчас ничего не рассказывай, вот увидимся - там и поговорим.

- Хорошо, теть. Тогда до скорой встречи. "Эм", вырубай.

По ходу разговора во взгляде молодого человека стала все четче читаться уверенность в собственных силах. И, кажется, даже цвет его глаз сменился с мягких оттенков серого, до жесткого стального, стоило только ему отключить связь.


В тусклом свете уличных фонарей, как и всегда с наступлением ночи, перемещалось великое множество теней самых разных форм. Но вот, одна тень отделилась от сонма, снующих туда-сюда в казалось бы хаотическом движении родственниц и, на секунду увеличившись в размере, практически исчезла.

В движениях вошедшего в помещение человека мелькнула было неуверенность, но в тот же миг юноша взял себя в руки и сделал шаг к сидящей у барной стойки женщине.

- Здравствуй тетя.

В выражении лица обернувшейся женщины проступило узнавание, а напрягшиеся было черты разгладились.

- Племяш! Как же я рада тебя видеть! Сколько лет то прошло с последней встречи.

Женщина рывком поднялась с сиденья и обняла юношу.

- Восемь, тетя. Восемь лет, и девять зим.

- Ох, как много то. А как изменился! В этом красавце не узнать моего маленького Ала! Небось все девки твои?

- Да будет тебе, тетя, лучше расскажи, как у тебя дела? - молодой человек окинул женщину внимательным взглядом.

- Ты мне тут зубы-то не заговаривай! Повернись-ка, дай я тебя всего рассмотрю. И дай сюда свою тряпку, не видно ж ни черта! - женщина отняла у юноши плащ и положила себе на колени.

- Ах! Красавец! А какая улыбка. Эх, была бы я помладше... - мечтательно улыбнулась женщина.

- Да ладно, ты и сейчас вполне ничего!

- Льстец. - Но тут женщина несколько переменилась в лице, и застыла на долгие пять секунд. - Прости племяш, похоже нашу встречу придется перенести... На работу вызывают, случилось у нас что-то.

Забрав свой плащ из рук женщины, юноша помог ей одеть её собственный, и проводив женщину до двери вернулся к барной стойке. Нащупав в неожиданно потяжелевшем кармане плаща кристалл памяти, юноша достал его и, рассмотрев, всунул в коннектор закрепленного на запястье комма.

- Двойной клубничный фруктовый лед, пожалуйста!


Неделю спустя.


- Мистер Рассвел! Мистер Рассвел! Прокомментируйте вашу реформу! - сквозь гомон журналистов, окруживших премьер-министра, прорвался звонкий девичий голосок. - Вы уверены, что страна к ней готова?

Только что покинувший здание конгресса, Теодор Рассвел остановился посреди толпы репортеров, окруженный охранниками и в кои-то веки решил ответить на вопросы журналистов, дабы осветить свои действия сходу, а не во время "подготовленного" видео-интервью. Воодушевленная же этим небывалым фактом толпа качнулась волной и, схлынув, оставила в круге охранников задавшую вопрос девушку.

- Анита Торрес, Дейли-Ньюз. Мистер Рассвел! Готова ли страна к столь решительным изменениям? - повторила свой вопрос молодая журналистка.

- Безусловно. Все необходимые приготовления уже были проведены и кха-кха-кх...

Договорить премьер-министру помешал метательный нож, неожиданно оказавшийся у него в горле. А где-то неподалеку, в середине толпы раздался звук взрыва и зазвучали выстрелы.

Спустя мгновение площадь наполнилась криками. С каждой секундой паника все усиливалась - задние ряды, не зная о произошедшем покушении напирали, в то время как передние стремились убраться как можно дальше. Давка нарастала.

Охранники пригнулись, но по-прежнему оставались на своих местах, во все глаза рассматривая толпу. Зрачки их метались в бессильных попытках найти убийцу. Лишь один телохранитель, стоявший между объектом охраны и репортером успел поддержать оседающее, уже мертвое тело. Журналистка же в растерянности смотрела на вяло текущую из пробитого горла премьер-министра кровь.


Мужчина с испещренным морщинами лицом шустро работал локтями стремясь вырваться из людского потока. Позволив сперва толпе утащить себя как можно дальше от места трагедии, сейчас он шел напролом сквозь напирающую со всех сторон людскую массу.

Накинув капюшон, Алан мысленным усилием отменил маскировку. Робкой волной сошла псевдо-материальная проекция, оставляя за собой тонкие черты лица, ничуть не похожие на лик того мужчины, под чьей личиной он скрывался. Едва покрытые сединой, черные волосы резко посветлели, морщины испарились и чистая кожа юноши, недавно перешагнувшего порог совершеннолетия, увидела свет. Горбинка на носу разгладилась чуть менее чем полностью, и даже цвет глаз сменился, возвращая родной серый.

Когда же Алан наконец выбрался из толпы и стянул капюшон, никто бы не только не узнал в нем старика, что стоял вплотную к кольцу охраны во время недавнего покушения. Но даже и не подумал бы сравнивать.