# Лян Шэн, мы можем не страдать? кн.3 гл.14-21/89

Сяоми / Лэ

Перевод романа китайской писательницы Лэ Сяоми (乐小米 / Le Xiao Mi). Оригинальное название - 凉生，我们可不可以不忧伤. По этой книге в Китае снят сериал. Срок выхода 2018г.

Часть 3. Приглашение. Женщина румяная от вина.

"Цветы опали и исчезли с проточной водой".


Пролог. Табу.


В первый день после выхода из больницы проснулся среди ночи. Снова приснился дед. Приснилось, как мы расставались тем летом.


Дед говорил: "Вы навлечёте позор на всю семью.


В 17 лет кровь горяча. Я могу не считаться с тем, что нарушается воля Небес, но я не настолько безжалостен, чтобы смотреть, как девочку постоянно осуждают".


И вот в результате тем летом я оставил тебя.


Под предлогом потери памяти исчез из вида.


Промелькнули 5 лет.


Есть любовь - табу.


С самого начала это сразу понятно.


Жалею, что много лет сдерживал себя. Не встречаться, не видеться. Но при этом не в силах контролировать своё сердце, чтобы не скучать, не вспоминать.


В тот момент, когда очнулся в больничной палате, вероятно, выкрикнул твоё имя.


В результате, готовый разразиться по малейшему поводу скандал Вэйян, её слёзы. В итоге, Вэйян сложила копья... Сказала: "Давай, поженимся".


Плача, она говорила: "Ты можешь не любить меня. Я позволю тебе всю жизнь носить её в сердце. Мы поженимся! Это для Цзян Шэн и Тянью самая лучшая поддержка!"


Оказывается, проблему с тем, что я люблю тебя, не надо избегать, а нужно поддерживать.


Ха-ха, такой дремучий анекдот.


Вэйян, обливаясь слезами, спросила меня: "Лян Шэн, подумай, Цзян Шэн носит плоть и кровь Тянью. Ты так жесток, что оставишь ребёнка без отца?"


В тот момент острый клинок пронзил сердце. Неприятное ощущение.


Я должен любить этого ребёнка, я его дядя. Но я очень хочу любить этого ребёнка, называясь отцом... Или я до такой степени ревную его родного отца. Он забрал из моей жизни человека, который составляет эту жизнь.


Но я не могу себе позволить эти переживания...


Как мужчина я волен любить любую женщину в этом мире.


Но как старший брат... Истина, моральные качества, закон, долг, то, чему обучен с детства... Из-за всего этого, даже когда немного скучаю по тебе, возникает огромное чувство вины. Мне кажется, что я подобен напыщенному лицемеру. На вид "лёгкие облака и ветерок", а внутри гадкий и грязный. Это не даёт мне покоя ни днём, ни ночью...


За окном сильный ветер, в спальне колышутся шторы, будто при прощании человек машет рукавом.


История болезни со стола спорхнула на пол, заключение врача гласит: "Ошибочный диагноз..."


Холод ночи, морозная погода. Странная атмосфера наползает на меня со всех сторон. Со своего рода присущей мужчинам настороженностью мне постоянно кажется, что за подобной атмосферой скрывается что-то неправильное...


Поднялся, закрыл окно.


На безымянном пальце небольшая царапина, как красная нитка, злобно кокетливая.


Жаль, что в этой жизни у меня нет возможности стать тем, кто принесёт тебе спокойствие. Поэтому я всю жизнь буду про себя повторять в своём сердце "спокойной ночи".


Спокойной ночи, моя девочка.


Спокойной ночи.


Как, оказывается, трудно сохранять ночами спокойствие.


14. Под деревом юйюбы сладко спит юноша, как даосский отшельник на картине.


На четвёртый день после выхода Лян Шэна из больницы в город пришли заморозки. Снежок был слабый, но в воздухе уже ощущался запах стужи. К счастью в южной части города этот сезон пока не ощущался очень сильно.


Про цветочный магазин говорят: "Круглый год весна. Вся жизнь среди цветов".


Изумрудно-зелёный. Пурпурно-красный.


Хоть за эти несколько месяцев на мою жизнь обрушилась целая серия сокрушительных ударов, торговля в магазине была не просто оживлённой, а вопреки ожиданиям, очень хорошей. Я намеревалась выставить цветочный магазин на продажу. Планировала покинуть этот город и отбросить заботы о цветочном магазине. Но из-за того что торговля шла слишком хорошо и половина бизнеса принадлежала Цзин Линь, было неудобно самовластно его закрыть.


Матушкин день поминовения в мае, поэтому я начала передавать дела в магазине помощнице Вэй Ань. Я решила с наступлением зимы укрыться в старом доме в Вэйцзяпине, подальше от этого полного страданий города.


С зимы этого года до весны будущего, потом до дня поминовения мамы в мае у меня, похоже, есть меньше полугода, чтобы быть с ними "рядом". Я думала, отец и мама в загробном мире, наверняка, скучают по мне.


Я тоже очень по ним скучала. Скучала по дням, прожитым в Вэйцзяпине. Пусть они протекали в бедности, но сколько там сладких воспоминаний.


Однако как мне "сказать" ей - родной матери о том, что её дочь вышла замуж, но это человек, которого я никогда в жизни не буду любить...


Каждая девушка не обязательно рисует себе внешность будущего избранника, но наверняка мечтает о свадебном платье, экипаже из сказки, как в Hanayome*, о том, что она будет счастлива.


(* - популярный комикс для девушек в Гонконге)


Но, мама, у меня такого не будет...


Ах.


О предстоящем пути поговорим, когда это время придёт.


Возможно, вступив в этот незапланированный брак без любви, в будущем я смогу стать учительницей в Вэйцзяпине или ближайшей деревне, спокойно и просто прожить жизнь.


Обыденно и надёжно.


По воспоминаниям весна в Вэйцзяпине - настоящая весна.


Свежая, яркая, отличается от "безкорневой" весны цветочного магазина. В ней есть ветви и корни.


Дым печей, аромат рисовой каши носится в воздухе. В шелесте ночного ветра слышится смех. По травяным склонам носятся детишки, ко лбу приклеились мягкие влажные чёлки. На лугу Сяо Цзю, в руке эрготоу, на щеке слёзы. Под деревом юйюбы сладко спит юноша, как даосский отшельник на картине.


(* - крепкий 60-70? алкогольный напиток)


Родные места - вечная слабость и сладкая грусть.


У стола в цветочном магазине вспомнила юного Лян Шэна, вспомнила алое кольцо из крови на его безымянном пальце подобное красной нити и глубоко вздохнула.


Вдруг обнаружила на столе два толстенных тома соглашения. Подняла голову, увидела прямо перед собой Лу Вэньцзюаня. Во взгляде весенний ветер, губы как цветы персика. Он склонился, опершись обеими руками о стол, навис надо мной.


Посмотрел на меня, приподняв бровь, ткнул пальцем в соглашение. Потом вытащил из стаканчика на столе ручку, бросил на тома передо мной.


Дальше, скрестив руки перед грудью, принялся наблюдать за мной, не проронив ни слова.


Только взглянув, перед глазами сразу потемнело. Я приготовилась сбежать. Кэ Сяожоу, этот бес, с Су Мань на плече вошёл в цветочный магазин. Швырнул Су Мань перед моим лицом, громко крикнул: "Смертная, отвали!"

......


Приложив отчаянные усилия, я проснулась. Оказалось, это снова сон.


В цветочном магазине всё по-прежнему. Вэй Ань тоже здесь.


А брачный договор, Лу Вэньцзюань, Кэ Сяожоу с Су Мань... Всё это лишь "плывущие облака"*.


(* - что-то, не стоящее внимания)


Подумала, наверняка, я ужасно устала. Устала физически и душевно. Поэтому постоянно подобные сны, бессонница. Подумала, что и правда должна вернуться в Вэйцзяпин, впасть в зимнюю спячку.


15. Оказывается, эти годы все мы не были в порядке.


Последние несколько дней я всё думала, почему Лу Вэньцзюань не пришёл ко мне? Разве он постоянно не вынуждал меня подписать брачный контракт, не настаивал, чтобы я вышла за него замуж? Почему вдруг пропал?


Я знала, что он считает этот брак пустяком, но мысль о том, что этим может заставить Лян Шэна страдать, его несказанно радовала и не считалась детской забавой.


Неужели несколько дней назад в больнице Кэ Сяожоу разбился, выпрыгнув из окна, и он теперь занимается вопросами компенсации?


Не важно! Выпала редкая возможность передохнуть.


Конечно, я понимала, договорённость между ним и мной рано или поздно должна быть исполнена. Потому что он уже выполнил обещание и отпустил Лян Шэна живым из больницы.


Мне остаётся только выполнить свою часть договора.


Ах.


Перед дверями цветочного магазина я глубоко вздохнула, повернулась, попрощалась с Вэй Ань, рассчитывая вернуться и немного отдохнуть. Перед уходом поручила ей хорошо заботиться о магазине, напомнила, что Нин Синь заказала после обеда к четырём часом домой красивую корзину с цветами.


На самом деле, последнее время Нин Синь тоже приняла участие в заботах о процветании цветочного магазина. Хотя её не было в городе, я догадывалась, что внезапные многочисленные заказы на цветы от крупных клиентов на 90% её посредничество. Пусть она и не говорила, в душе я понимала.


Вэй Ань искренне махнула крепкой рукой, сказала: "Цзян, ступай".


Цзинь Лин говорила, что Вэй Ань сделана совершенной для жизни - фигура Лу Чжишэнь*, храбрая и сильная женщина, имеющая такое литературное имя. Потом долгое время Цзинь Лин в микроблогах QQ использовала двойную надпись: "Каждый, кто в полночь прослезился над глубокой мудростью текста, в прошлой жизни был ангелом со сломанными крыльями. Чувствителен".


(* - персонаж романа Речные заводи)


Вэй Ань, и правда, нравилось лить слёзы.


Она лила слёзы над дождём, над цветами в цветочном магазине, над заработной платой, что выделила ей Цзинь Лин, даже над чашкой риса, когда ела ... Я предположила, что это связано с потерей близких. Потом выяснилось, что это не так. Судя по частоте, с которой Вэй Ань проливает слёзы, всех её родственников не достаточно, чтобы почить. Истреблено, по крайней мере, 9 поколений, причём 10 раз. Потом я привыкла к слезам Вэй Ань.


Вэй Ань говорила, что это привычка с младенчества. Дайюй* с умственными способностями младенца.


(* - возможно, имеется в виду персонаж романа Сон в красном тереме)


На самом деле, Вэй Ань кроме слёз во всех смыслах была лучшая. Поэтому всю работу четырёх помощников в цветочном магазине я, в итоге, возложила на Вэй Ань.


Мне нравилось, что Вэй Ань могла совмещать обязанности продавца, охранника, телохранителя. С ростом 170 см и весом 80кг она обладала энергией, приводящий в трепет.


Ко мне Вэй Ань обращалась "Цзян".


Когда сперва она называла меня "старшей сестрой Цзян", я казалась себе слишком старой. Сменившее его обращение "сестрица Цзян" звучало слишком фамильярно. Потом она перешла на "хозяйка Цзян", что отдавало деревенщиной. В итоге ничего не оставалось, как принять это "Цзян (имбирь)", хоть оно и недалеко ушло от обращения "лук" или "чеснок". В одном котелке можно приготовить сразу 4 блюда, пикник прямо здесь.


Не дождавшись пока я выйду, Вэй Ань вдруг проявила беспримерное нахальство. В её выражении засверкали чувства, на лице смущение и робость. Она тихонько спросила: "Это, Цзян... Шэн, твой брат, твой брат, хи-хи... У твоего брата... хи-хи, хи-хи... у него есть девушка?"


"А?" Забыла сказать, вчера Лян Шэн заходил в цветочный магазин. Сказал, что ездил в залоговую контору решить кое-какие дела, возвращался и как раз по пути заехал повидаться со мной, взглянуть на этот оригинальный цветочный магазин.


Вэй Ань с первого взгляда прониклась симпатией, сожалея, что нельзя потерять девственность.


Вчера мои представления были не нужны. Вэй Ань, стесняясь, хлопнула меня ладонью, вышла вперёд и заявила Лян Шэну: "Верно! Этот магазин оригинален, мостик над небольшим ручейком. Всё спроектировано под руководством мужчины нашей хозяйки молодого мастера Чэн. У тебя верный глаз. Красавчик".


Лян Шэн слегка улыбнулся ей, демонстрируя прекрасные манеры.


Только я заметила, после фразы Вэй Ань "мужчина нашей хозяйки" его прекрасные глаза накрыла лёгкая тень, но она тут же растворилась в яркой улыбке.


Его взгляд прошёлся по отпечатку на моей шее, который стал багровым, сделал вид, что смотрит в сторону. Мне тоже было неловко до такой степени, что не могла произнести ни слова.


Лян Шэн унёс с собой фиолетовые розы.


Я сама собрала ему букет, обернула и сказала: "Бэй Сяоу собирается вернуться перед Рождеством. Кто знает, может, будет у вас с Вэйян на свадьбе".


На самом деле, не знаю, откуда вылезли эти последние слова о свадьбе. Возможно, я осторожно прощупывала.


Конечно. Прощупывала что?


Финал уже предопределён, какая разница, каков процесс.


Лян Шэн открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но так ничего и не сказал. Улыбнулся мне и спросил: "У Бэй Сяоу... с Сяо Цзю всё нормально?"


Последние 4-5 лет Лян Шэн был далеко во Франции, совершенно разорвав связи со мной и Бэй Сяоу. Он ничего не знал о том, что случилось.


Я подняла голову, с глупым видом посмотрела на него. На хорошо знакомое тёплое выражение лица передо мной. Пять лет промчались со свистом.


Покачала головой, ответила: "У них совсем не всё хорошо".


Потом, вздохнув, сообщила: "Все эти годы Сяо Цзю неизвестно где. Не соглашается встретиться с Бэй Сяоу. А Бэй Сяоу всё время ищет её. Не щадя жизни, изо всех сил ищет её! Как..."


Последнюю фразу я не произнесла. О том, что я так же искала тебя.


Лян Шэн не стал расспрашивать, по-прежнему улыбаясь мне. Взгляд расстроенный. Тихо произнёс, будто самому себе: "Оказывается, эти годы все мы не были в порядке".


Он не знал, что его последние слова взметнут бурю слёз в моём сердце. В этот момент я вдруг поняла, эта фраза широко распространённая шутка в отношении расставшихся возлюбленных - зная, что у тебя не всё хорошо, я даже успокоилась.


Оказывается, это не было шуткой.


В нашей любви нужен отклик партнёра. На наш горький труд, нужен отклик второй стороны. На нашу печаль, тоже нужна реакция... Так нам дают понять, я в твоём сердце. Поэтому у нас не могло быть всё в порядке.


Я дорожу твоими печалями, так же надеюсь, что ты сочувствуешь моим.


Пока я снова вязла в атмосфере грусти вчерашнего полдня, Вэй Ань вдруг хлопнула меня по плечу. Стыдливо переспросила: "Цзян, я задала вопрос. У твоего брата есть девушка?"


Я улыбнулась и покачала головой.


Вэйян не просто его девушка, она его невеста.


Вэй Ань, увидев, что я качаю головой, в душе чрезвычайно обрадовалась, лицо сразу засияло от радости.


Сияние длилось не больше двух секунд. Внезапно напрягшись, она поинтересовалась: "Цзян, твой брат... такой красивый мужчина и вдруг у него нет девушки. Тогда... у него есть парень?"


В этот момент я почувствовала, даже изойдя кровью, не смогу доказать, как преклоняюсь перед Вэй Ань. Беспомощно посмотрела на неё, не желая дальше разговаривать, повернулась, и покинула цветочный магазин.


16. Для расставшихся возлюбленных это наиболее страшный вопрос.


В какой момент перед дверями цветочного магазина остановился чёрный автомобиль. Тёмные стёкла, спокойное беззвучие. Создаётся ощущение, что пара темных глаз наблюдает из-за стекла машины.


Вэй Ань, увидев в открытую дверь магазина машину, громко крикнула: "Вау! Молодой господин Чэн вернулся!"


После её вскрика бушующее пламя будто выжгло огромную дыру в моём сердце, разорвав его. Это имя, о котором в течение нескольких месяцев я не позволяла себе даже думать, не то чтобы упоминать.


Не дав мне прийти в себя, Вэй Ань снова закричала: "Вау! Обозналась, это не молодой господин Чэн".


Я наблюдала, как автомобиль медленно отъехал от дверей. Сердце слегка успокоилось.


Тихонько вздохнув, вышла за дверь магазина. Вэй Ань вдруг окликнула меня. Держа в руках коробку с едой, просто и в лоб поинтересовалась: "Цзян, и правда, странно. Почему последнее время не видно молодого господина Чэна? Уже так давно".


Услышав это, моё сердце внезапно сжалось. Ноги заплелись одна за другую, и я вывалилась на улицу. К счастью быстро пришла в себя, только вывихнула лодыжку, ничего серьёзного.


Повернулась, посмотрела на неё, выдавила улыбку. Но так и не знала, как ответить.


Для расставшихся возлюбленных это наиболее страшный вопрос.


Вэй Ань поставила коробку с едой, покачиваясь, вытащила своё огромное тело наружу, спросила: "Ты в порядке? Осторожней с ребёнком в животе. Ах, завидую вам, скоро поженитесь, станешь мамой. Такое сладкое чувство. Вот лишь упомянула его имя, ты сразу разволновалась".


На её фразе "Осторожней с ребёнком в животе" мои глаза покраснели. Так много времени подавляла в сердце и не прикасалась к этой огромной обиде. А тут в один миг, будто со словами Вэй Ань сорвала надколотый угол. Одно вырвалось за другим и поглотило моё сердце.


На этом пути из-за болезни Лян Шэна я прошла тысячи печалей и сотню тысяч бед. Обернулась, а это лишь забавы Лу Вэньцзюаня.


Ещё есть безвинный ребёнок, что никогда не сможет прийти в мир людей. Пусть даже его отцом является человек, которого я готова убить, пусть его появление в этом мире могло принести мне лишь ещё большие трудности, но это по-прежнему остаётся печалью, от которой не могу освободиться.


В итоге я уже не могла сдержать слёзы, но в этот момент увидела Вэй Ань. Она вдруг заплакала с ещё большей силой, чем я.


Той, что потеряла ребёнка, была я.


Мне хотелось зарыдать, но я столкнулась с ещё более чувствительным человеком.


Вэй Ань лила слёзы и приговаривала: "Цзян, я так растрогана вашей с Тянью не имеющей себе равных любовью".


После этих слов я застыла с открытым ртом. Только и оставалось, что поспешно развернуться, опасаясь, что она увидит мои слёзы, и торопливо свернуть в хорошо знакомый переулок.


17. Привязанность молодости оборачивается человеком, который стоит того, чтобы отдать за него жизнь.


Это был длинный безлюдный переулок.


Прежде я упорно ходила искать Лян Шэна, несчётное число раз. Тот мужчина, которого зовут Тянью, тоже бессчётное количество раз следовал за мной...


Сегодня один из них передо мной рядом с ней, другой из-за моего печального сердца уехал далеко-далеко... Мой слёзы самопроизвольно потекли по щекам.


В этом безлюдном переулке мне внезапно захотелось громко разреветься. Так громко, чтобы выплеснуть все свои сдерживаемые обиды и беспомощность.


Не заботясь, как это выглядит со стороны, бездумно омывала слезами стену и в этот момент заметила ярко-красную тень, приближающуюся ко мне. "Хлоп - хлоп - хлоп". Поклонилась передо мной три раза, потом обняла меня и безудержно зарыдала...


Мой рот поначалу замер в оскале. Ещё прорывающийся плач был безжалостно оборван.


Сначала я подумала, просит милостыню, но присмотревшись, неожиданно обнаружила, что это Ба Бао!


Она обнимала меня и рыдала, что называется от души. Моё горло будто жаровня. Нефритовый император, я лишь хотела поплакать, с какой стати ты послал Вэй Ань и Ба Бао тиранить меня.


Одна за другой не дают перевести дыхания.


Ба Бао не разглядела моего припёртого к стенке налитого краской лица и продолжала, не обращая ни на что внимания, голосить: "Сестрица Цзян Шэн, Ба Бао виновата перед тобой. Я заслуживаю смерти. Как я могла позвонить этому Лу Вэньцзюаню, чтобы он забрал тебя пьяную? У-у-у... Если бы я не позвонила ему, он бы тебя не изнасиловал, не было бы ребёнка, и ты не потеряла бы Чэн Тянью. Убей меня!2


Ба Бао затронула мои горести. Но почему-то слова "он тебя не изнасиловал бы" в ей устах мне слышались как-то странно? Будто она говорила не про изнасилование, а про гулянку с выпивкой.


На самом деле после произошедшего в глубине души я не питала злобы к Ба Бао. Успокоившись, я осознала, конечная причина это всё-таки я сама. Нашла себе неподходящего человека, не могу различить плохое и хорошее, слишком доверяла так называемому психотерапевту.


Эх, Лу Вэньцзюань, не сходить бы тебе, получить Оскара. Так растрачивать таланты.


Горечь в моём сердце сплелась в комок. Отчаянно стёрла слёзы со щёк, горло только что готовящееся рыдать оборвала ноющей болью. Опустила голову, посмотрела на обнимающую мои ноги, будто красный паутинный клещ, Ба Бао, и произнесла: "Ты ступай, я..."


Ба Бао не отпустила рук, продолжая обнимать меня и плакать: "Цзян Шэн, я сломала тебя! Долгое время я пряталась, не смея прийти к тебе. Боялась, что ты ненавидишь меня! Боялась, что будешь меня ругать! Боялась, что Чэн Тянью узнает, что это я позвонила Лу Вэньцзюаню, и не даст мне спуску..."


Услышав эти три слога "Чэн Тянью" мои глаза раскисли. Слёзы, что невозможно остановить, навернулись на глаза.


С усилием выровняла дыхание, стараясь успокоить чувства. Сообщила Ба Бао: "Тянью... Он... Он не знает. Ты в безопасности".


Ба Бао не отступилась. Она по-прежнему обнимала мои колени, не собираясь разжимать руки. Чистое маленькое лицо всё было залито слезами. "Сестрица Цзян Шэн, если Чэн Тянью будет меня преследовать это даже хорошо, я заслуживаю наказания! Но я не хочу, чтобы Бэй Сяоу меня неправильно понял! Если брат Сяоу узнает, что я причинила тебе зло, он убьёт меня! Он, правда, убьёт меня! Он скоро вернётся, сестрица Цзян Шэн, я не хочу потерять его, я не могу без него..."


Э... В этот момент я вдруг поняла. Ба Бао пришла ко мне, потому что Бэй Сяоу возвращается.


Опустив голову, посмотрела на Ба Бао, улыбнулась и сказала: "Откуда столько убийств. Человеку, который любит, хочет защитить, не стоит просто так ставить на кон свою жизнь. Бэй Сяоу не станет делать такие глупые вещи".


Ба Бао хохотнула и разом вскочила на ноги, будто взбодрившись уколом куриной крови. Её личико было напряжено, как если бы я сказала о каком-то величайшем преступлении. "Цзян Шэн, ты неправа! Ты слишком мало видела Бэй Сяоу! Я люблю его, я знаю, какой он человек! Ради друга он жизнь отдаст, да будет тебе известно!"


Сказав это, Ба Бао снова подогнула колени, обняла мои ноги и запричитала: "Сестрица Цзян Шэн, я не хочу, чтобы Бэй Сяоу ненавидел меня! Не хочу, чтобы он..."


Слова Ба Бао о том, что "Ради друга он жизнь отдаст" заставили меня расчувствоваться.


Жизнь человека часто проста. Привязанность молодости оборачивается человеком, который стоит того, чтобы отдать за него жизнь.


Я посмотрела на Ба Боа, глубоко вздохнула и сказала: "Я... Я не скажу ему".


Действительно, не могу же я всюду выставлять напоказ свои раны, будь то Бэй Сяоу или Цзинь Лин. Не хочу, чтобы они видели, что на мне живого места не осталось - Лу Вэньцзюань и та ночь, не рождённый ребёнок... Пусть это будет моей тайной, потерянный зуб надо проглатывать с кровью.


Вдруг я насторожилась, тело пробил холодный пот.


Посмотрела на Ба Бао и поинтересовалась: "Кто тебе рассказал о том, что Лу Вэньцзюань меня..."


Вот именно!


О том, что произошло между мной и Лу Вэньцзюанем знали не более пяти человек: я, Лу Вэньцзюань, Чэн Тянью, Чэн Тяньэнь и Кэ Сяожоу. В памяти Ба Бао не должен был задержаться тот момент, когда она позвонила Лу Вэньцзюаню. Как она могла знать, что меня изнасиловали, о ребёнке?


Ба Бао посмотрела на меня. Убедившись, что я не расскажу Бэй Сяоу, она уже была чрезвычайно обрадована. Мой внезапный вопрос привёл её в ступор. Не сопротивляясь, она указала пальцем в конец переулка...


18. Скажу тебе, ещё не известно, кто из нас двоих первым переступит порог семьи Лу!


Верно!


Тот болван!


Определённо это тот тупица!


Я протёрла глаза, снова протёрла... Чуть не выдавила глазное яблоко, но видение передо мной не изменилось.


Он, он, он - улыбка среди цветов.


Он, он, он... разве не должен быть сейчас в больнице?


Разве несколько дней назад он не выпал из окна кабинета Лу Вэньцзюаня? Как вдруг оказался в целости и сохранности...


Как же я хотела в тот момент превратиться в Чжишэня*. Мне были крайне необходимы 170 см роста и 180 кг веса, чтобы мгновенно сразить этого дурня.


(* - возможно, речь идёт о Лу Чжишэне персонаже из романа "Речные заводи", что отличался крупной фигурой).


Натолкнуться.


Утрамбовать.


И несколько раз пройтись катком.


Кэ Сяожоу приблизился с затаённой обидой и негодованием. Одетый в белый пиджак, облегающий тело, он был похож на букет белых лотосов, распустившихся в переулке.


Я, правда, не могла понять, что им движет. Почему надо непременно действовать со мной сообща, становиться "сёстрами". Неужели ради того, чтобы в будущем я ежедневно вела дневник и делилась с ним по телефону "впечатлениями о Лу Вэньцзюане"? О мужчине, которого я глубоко ненавижу, но за которого вынуждена выйти замуж. Которого он чрезвычайно любит, но может лишь наблюдать издали.


Я почувствовала, что сознание раздваивается.


Одна часть меня, страдая, пыталась сохранить невозмутимость, другая в припадке безумия жаждала нанести удар.


Мне ужасно захотелось пинком отшвырнуть Ба Бао и вцепиться в Кэ Сяожоу. Встряхнуть его за воротник и спросить: "Я в прошлом убила твоего отца? Отняла твою жену?! Или задавила твою сестру, крича, что мой отец имеет связи в правительстве и мы неприкасаемые?! Если нет, почему ты не прекратишь меня преследовать?"


В итоге я хладнокровно заняла выгодную позицию.


Подняла Ба Бао. Мой тон был бесцветен, будто все страдания, ветер и иней - это лишь плывущие по небу лёгкие облака: "Когда Бэй Сяоу вернётся, сходим пообедать вместе".


Потом бросила взгляд на Кэ Сяожоу.


Взгляд "ни холодно - ни жарко, ни спешно - ни медленно". Ясно, что видела тебя, но больше похоже, что нет. Таким мы обменивались с Вэйян во времена учёбы.


Вэйян в этом деле мастер. В прошлом она была самой красивой девушкой в школе и подобной манерой держаться владела в совершенстве. Использовала этот приём, чтобы потушить молодую горячую кровь, кипящую в кампусе. Трагическая картина, можно сказать, реки крови. Она думала, что Лян Шэну будет непросто, но вопреки ожиданиям он вырвался из этого кровопролития.


В каждой школе обязательно присутствует надменная, красивая девушка, взирающая на нас - толпу. Все с энтузиазмом стремятся вырваться от образа бесхитростной девчонки. В итоге я научилась у Вэйян такому выражению.


Но этот взгляд, брошенный на Кэ Сяожоу, оказался небесным громом. Огонь спустился на землю! По его мнению, очевидно, с таким выражением главная жена заботится о второй жене и прочих содержанках.


В итоге маленькая вселенная хрупкого и чувствительного Кэ Сяожоу была расколота в один миг.


Он был сильно обижен и скорее всего размышлял так: "Цзян Шэн, я от чистого сердца скромно стремился к сестринским отношениям. Не думал, что ты, однако, не ценишь хорошего отношения".


В итоге Кэ Сяожоу закручинился. Потянул Ба Бао к себе. Маленькое тело распрямилось, сделал пальцами "орхидею"*, указал на кончик моего носа, сорвался на визг: "Ты, Цзян, третируешь людей. В чём я провинился перед тобой, что ты смотришь на меня таким взглядом. Скажу тебе, ещё не известно, кто из нас двоих первым переступит порог семьи Лу!"


(* - жест руки, когда большой и средний пальцы касаются друг друга, а остальные пальцы подняты вверх)


У меня задрожали все внутренности. Подумала про себя: "Ты войдёшь! Входи! Вся твоя родня пусть входит!"


Ба Бао с недоумением смотрела на меня и Кэ Сяожоу. Очевидно, она не знала, что за мелодраматичное осложнение возникло за последние несколько дней между мной, Лу Вэньцзюанем и Кэ Сяожоу.


19. Эта фраза, будто великолепный тонкий фарфор, что тихонько устремился к земле и разбился вдребезги.


Перед тем как позвонила Цзинь Лин, я была взволнована только что одержанной победой над этим высокомерным мужчиной Кэ Сяожоу. Восторг не отпускал.


Для этой победы я использовала только взгляд, ни одного слова.


Бесконечно вздыхала от избытка чувств. Вэйян и Нин Синь, эти сестрички, действительно, круты, им нравится безмолвствовать. Хотя у одной это проявление заносчивости, а у другой строгость, разными путями они добиваются одной цели.


Все враги, любимые, друзья попадали в любимое ими магнитное поле молчания. Выигрыш - подобающая честь, если проигрыш, то красивый. Совсем не то, что мы, у которых истерику можно считать естественным темпераментом. В общем, не передать словами.


Я легонько вздохнула. В этот момент и раздался звонок Цзинь Лин. Из Соединённых Штатов она вернулась на родину в Циндао, заглянула в родную школу и попутно в университет на встречу одноклассников, потом побывала на свадьбе подруги по университету.


Я взяла трубку, она на другом конце сияла от радости: "Цзян Шэн, я вернулась из Циндао. Самолёт только что приземлился, сажусь в автобус до города".


Я удивилась: "А ты разве не на следующей неделе возвращаешься?"


Цзинь Лин сказала: "Кхм-кхм! Глава редакции взбесился, что долго задержалась в Америке. Со свадьбы однокурсницы ушла посреди банкета. Мне ещё надо сохранить за собой чашку риса, надо заработать деньги на квартиру. Нет мужчины, чтобы любил, так хоть квартира, где ждать".


Я сказала: "Что ж ты раньше не сообщила, я бы тебя встретила".


Цзинь Лин улыбнулась: "Забудь. Я не смела тревожить будущую маму. Тянью не позволил бы, бегать тебе туда-сюда... Э... Ваша с Тянью свадьба... Как самочувствие Лян Шэна?... Я привезла вам с Тянью свадебный подарок... Подарков может быть много..."


Всё вокруг вдруг затихло. Казалось, что можно услышать тиканье часов, минута за минутой. Время незаметно утекало. Я не знала, как произнести следующую фразу: "На самом деле, Цзинь Лин, мы... уже... расстались".


Мы расстались.


Эта фраза, будто великолепный тонкий фарфор, что тихонько устремился к земле и разбился вдребезги.


Звон рассыпавшихся осколков испугал, однако, мой голос был спокоен.


- А что с ребёнком? - это была первая реакция Цзинь Лин.

- Его нет, - я притворилась безразличной, но боялась, что дрожащий голос выдаст то, что на сердце.


Цзинь Лин долго молчала, приблизительно полминуты. Потом сказала: "Я сейчас выхожу из автобуса, возьму такси! Цзян Шэн, жди меня!"


20. Оказывается, каждая из нас имела проблемы, что не в силах отпустить, у каждой был человек, которого невозможно забыть.


Переступив порог, Цзинь Лин сразу отбросила чемодан в сторону.


Похоже, она ещё не пришла в себя. Из аэропорта в город всю дорогу бешено мчалась, поднимая пыль. Прибыла, посмотрела на меня, спокойно стоящую перед ней, сердце сразу отпустило.


Я помогла ей поднять чемодан, занести его в комнату. Повернулась и с улыбкой спросила: "Чай или кофе?"


Цзинь Лин спокойно сняла шарф, надела уже давно приготовленные мной для неё у дверей тапочки Hello Kitty. Её движения были очень медленными, особо осторожными, будто она размышляла.


Сказать или не сказать, спросить или нет.


Если проткнуть этот огромный барьер, не случится ли цунами?


Она видела, что я улыбаюсь. Подняла лицо, посмотрела вверх и вознаградила меня ослепительной улыбкой: "Чай. После перелёта жажда".


Продолжая улыбаться, я потащила её к столику на веранде.


Этот многоквартирный дом прекрасное место. Кроме двух милых балкончиков, есть ещё большущая веранда. Прежний хозяин, должно быть, уделял большое внимание удобствам в жизни, поэтому на обустройство этой веранды было потрачено много сил. Сделана гидроизоляция, устроен искусный сад с каменными горками, прудик среди вечнозелёной травы, ещё белая, как нефрит крупная галька.


Настил из пропитанного антисептиком дерева ведёт к месту для отдыха. Растения на скрытых подставках, солнечный свет проникает сквозь цветущие ветки, льётся вниз, как звуки музыки, то свет, то тень. Стол и стулья из тёмного карбонизированного дерева. Яркие золотисто-зелёные и алые подушки, скатерть на столе создают спокойную, праздную атмосферу. В слегка морозном воздухе неожиданное тепло.


От зажжённого фимиама завитки дыма в воздухе кружат, как бабочки над цветами.


Чайничек зелёного чая может заставить человека забыть о суете и хаосе.


Я поставила чашку с чаем на столик, легонько подтолкнула её к Цзинь Лин. Сама присела рядом, медленно потягивая чай.


Вы гляньте, я даже имени хозяина этого дома не решалась и не хотела упоминать. Только сказала "хозяин". Должно быть понятно до какой степени я протестовала против того, чтобы другие касались этого шрама.


С особой осторожностью торжественно придавила его ко дну души, спрятала от чужих взоров, не смея думать, не смея вытаскивать наружу.


День и ночь боялась забыться тяжёлым сном. Ещё более боялась моря слёз.


Я задолжала этому мужчине слишком много. И, похоже, в этой жизни уже не смогу расплатиться.


Чай в руке Цзинь Лин слегка туманился, аромат плыл в воздухе.


Краем глаза она посмотрела на меня. Видя, что моё лицо спокойно, тоже не захотела нарушать это с трудом удерживаемое присутствие духа.


Многолетняя дружба - это взаимопонимание без слов.


Она осторожно сделала глоток чая, потом улыбнулась мне. Что-то вдруг вспомнив, сказала: "Цзян Шэн, подожди".


Сказав, опустила голову. Гладкие волосы свесились вниз. Вытащила из сумки конверт, в конверте толстая пачка фотографий. Вручила мне. Уголки губ слегка приподнялись, улыбнулась: "Это фотографии с нашей встречи выпускников".


Потом стремительно пересела ко мне, и мы вместе с ней разделили радость студенческих лет в Циндао, можно сказать, ликование с восхищением.


На самом деле я знала, она лишь хотела в срочном порядке подобрать тему для разговора, чтобы я не чувствовала себя неловко.


Я внимательно рассматривала фотографии Цзинь Лин. Её нежность, красота, среди группы людей улыбка подобная цветку. В этот момент мой взгляд остановился на лице девушки рядом с Цзинь Лин. Оно было подобно спокойной озёрной воде, что из-за прилетевшей стаи диких гусей подёрнулась лёгкой рябью. Своего рода пронизывающая красота.


Цзинь Лин, проследив за моим взглядом, сказала: "А, это Сюй Нуань. Красивая? В те времена многие наши однокурсники бегали за ней. На эту встречу большинство парней приехали в Циндао из-за неё. К их сожалению, на сегодня Сюй Нуань уже вышла замуж. Новобрачный имеет деньги, своеобразен, жесток и красив. Как твой Тянь..." Произнося это, Цзинь Лин осознала, что чрезмерно увлеклась и чуть не сболтнула лишнего. Тотчас замолчала, потом показала пальцем на девушку с короткой стрижкой рядом с Сюй Нуань и сменила тему. "Это Линь Синь. В годы учёбы мы втроём хорошо ладили".


Я сделала вид, что не услышала её оговорку, и продолжала спокойно рассматривать фотографии, слушала рассказ Цзинь Лин о встрече и свадьбе Сюй Нуань.


Цзинь Лин, приняв вид заядлой сплетницы, поинтересовалась: "Цзян Шэн, скажи правду, из твоих однокурсников, кто-нибудь поехал за тобой в наш город?"


Её вопрос привёл меня в ступор.


Время учёбы тянулись неспешно. В течение четырёх лет, что он согласился мне дать, я пользовалась велосипедами, что предлагали моих парни. Их образы были так блеклы, никак не сравнятся с его, отчётливым и подробным.


Те заверения, что ты не сможешь не полюбить, давно пали в бою в последнем семестре.


Закончив учёбу, разлетелись, вернулись в свои города. Работали в поте лица, делая стремительную карьеру. Создавали пары равные по социальному положению, женились, рожали детей. Новоиспечённая жена пусть лучше имеет отца, с которым можно прилагать усилия меньше, чем 20 лет.


Поэтому обладание некоторыми вещами особо редко и ценно.


Вздохнув про себя, я положила фотографии, улыбнулась ей. "А твои одноклассники не приехали за тобой?"


Цзинь Лин убрала карточки, во взгляде подавленность. Тоже улыбнулась, ответила: "Ах, это не моё хобби. Много лет любить одного человека, однако, никак не заполучить. Увы, ничего не скажешь..."


На самом деле я знала, она не отпустила Чэн Тяньэня. Того мальчика с ангельской улыбкой, в которого она влюбилась в 10 лет.


Оказывается, каждая из нас имела проблемы, что не в силах отпустить, у каждой был человек, которого невозможно забыть.


Её Тяньэнь, мой Лян Шэн.


Мы понимали, возможно, забыть - это счастье. Но постоянно есть человек, что не даёт нам возжелать этого счастья.


Постоянно есть такой человек.


После полудня мы с Цзинь Лин закончили смотреть фотографии и больше не возвращались к обсуждению других проблем. Похоже, она беспокоилась за меня, однако, никак не решилась ни пристать с вопросами, ни уйти.


Она перебирала кончики моих волос, а я спокойно опиралась на её плечо. Настоящий близкий друг это как раз так. Пусть даже сидишь рядом в долгом молчании, однако, не чувствуешь себя неловко.


Мои раны она знала и не задавала вопросов. Её утешение было без слов, но я всё понимала.


Только мне смутно казалось, что сегодняшняя Цзинь Лин, хоть и мягкая, но её глаза скрывали жестокий горький холод, готовый вспыхнуть при малейшем прикосновении.


Так мы вдвоём сидели на веранде, прислонившись друг к другу, ничего не говоря. Пили уже ставшим слабым чай, вдыхали лёгкий ветерок, смотрели на облака высоко в небе.


Облако, облако, ты можешь увидеть его вдалеке?


Облако, облако, можешь сказать мне, в каких городах он бродяжничает? Что за ветра беспорядочно носят его? Что за слухи забираются к нему за пазуху?


Облако, облако, знает ли он, что девушка по имени Цзян Шэн печалится, мучаясь угрызениями совести...


Я тихонько преклонила голову к плечу Цзинь Лин, сказав себе одно: "Пусть так".


Цзинь Лин долго размышляла и вдруг спросила: "Цзян Шэн, я знаю, твоё сердце не может отпустить Лян Шэна. Но ты же говорила, что Лян Шэн и Вэйян собираются пожениться".


Открытый вопрос Цзинь Лин привёл меня в изумление, я глупо смотрела на неё, не зная, что сказать.


Цзинь Лин вздохнула: "Я хочу знать, по отношению к Тянью ты испытываешь лишь угрызения совести? Нет никаких других чувств? Вы пережили так много, положение любовница-содержанка, против всего света, это довольно нелегко. Если Тянью сможет вернуться, если он ещё любит тебя, ты готова попытаться любить его?"


21. Её пальцы тихонько разжались, красная карточка приглашения как падающая звезда спланировала к моим ногам.


Цзинь Лин не успела закончить фразу, как внезапно раздался дверной звонок.


Я торопливо поднялась и пошла открывать.


Фактически Цзинь Лин задала вопрос, на который я не могла ответить. Про некоторые личные дела не захочешь, чтобы знал даже самый близкий друг.


У меня не было возможности сообщить ей, да я и не собиралась рассказывать, что в прошлом была такая ночь. Я изрядно набралась, и Лу Вэньцзюань... овладел мной... А что более всего невыносимо, та сцена попала на экран монитора видеонаблюдения и во всех подробностях предстала перед глазами Тянью.


Этот мужчина той ночью гнал машину, как сумасшедший, но когда приехал, уже ничем не мог помочь.


Одежда в беспорядке, цветок в грязи.


Понятно, что его сердце истекало кровью. Но из-за своей большой любви на следующий день, когда я протрезвела, он кротко взял на себя ответственность за хаос той ночи. Дело дошло до того, что он признал своим и того ребёнка, которому не суждено было появиться на свет... А моё сердце допустило ошибку из-за туманности ночных событий. Постепенно в нём рождалась любовная дрожь и мягкость по отношению к Тянью.


Впоследствии Тяньэнь рассказам мне правду о той ночи, и небо обрушилось! У меня больше не было сил играть перед ним роль влюблённой.


Поэтому между мной и Чэн Тянью не стоит вопрос: люблю или не люблю. Даже просто находиться с ним лицом к лицу превратилось в пытку. Что говорить о том, чтобы быть с ним вместе в радости и горе?


Даже если бы он не уехал из города, даже если бы снова сказал мне, что не придаёт этому значения, правда, не придаёт значения, мне самой не уйти от своего сердца. Никакая женщина не смогла бы выдержать подобный камень в сердце.


Только взгляну в его глаза и будто вижу холод и невыносимость той ночи.


Его взгляд обречён быть моей вечной раной в этой жизни.


У девушки может быть тайное прошлое, тёмное, разрушительное, бесславное. Но не такое, что невозможно оставить позади. Без малейших прикрас выставленное перед человеком, с которым она рассчитывала разделить жизнь. Так или иначе, множество сильных потрясений потом оказываются точкой невозврата.


Те вещи, про которые мужчина говорит, что не придаёт значения, зачастую скрыты глубоко в сердце. Это среди прочего напускного, жалкая женщина, ждущая любви, должна понимать.


Только вот не знаю, надо ли рассказывать об этом Цзинь Лин.


Размышляя, что не стоит Цзинь Лин знать об этих тайных заботах, я открыла дверь. При взгляде на пришедшего моё лицо слегка изменилось.


В этот момент у меня появилось желание прикрыть голову котелком в качестве брони - не хотелось снова получить оплеуху, иначе стану сестрёнкой супер-пирожком.


Вэйян без приглашения переступила порог и обрушила к моим ногам охапку фиолетовых роз, что держала в руках. Её брови хмурились, злой взгляд буравил меня, будто пронзая насквозь.


Посмотрев на охапку цветов, в душе я уже поняла, это тот букет, что Лян Шэн вчера забрал из цветочного магазина. Привязанная к обёртке маленькая бирка указывала на происхождение букета. Сегодня Вэйян пришла призвать к ответу.


И точно, Вэйян холодно усмехнулась: "Ха-ха! Нин Синь ещё хочет, чтобы я была тебе благодарна! Цзян Шэн, видимо я и впрямь должна хорошенько отблагодарить тебя!"


Я посмотрела на Вэйян, посмотрела на охапку фиолетовых роз, однако не поняла, как букет цветов мог вызвать у неё такой гнев. С осторожностью принялась объяснять: "Этот букет брат по дороге купил для тебя. Я не понимаю..., что тебя расстроило". Сказав это, я, ещё опасаясь, что Вэйян неправильно истолкует, добавила: "Мы с Лян Шэном не контактируем.


Правда. Мы с ним не созваниваемся, не пишем друг другу СМС, вплоть до того, что не поддерживаем связь в блогах сети. Единственная встреча - это в тот день, когда он заехал в цветочный магазин. В это время Вэй Ань и другие продавцы были здесь".


Я уже не та девочка, которая не считается ни с чем, знаю рамки. Знаю, пусть даже мы с Лян Шэном отступили на позиции брато-сестринских отношений, на взгляд Вэйян в глубине наших сердец мы не можем быть как обычные брат и сестра.


Поэтому лучше не видеться. А ещё лучше не встречаться всю жизнь.


Если бы не было соглашения с Лу Вэньцзюанем, я бы покинула этот город, окончательно исчезла из его жизни. Как будто он никогда не приезжал в Вэйцзяпин, и мы никогда не встречались.


Вэйян смотрела на меня, уголки рта кривились в язвительной усмешке. "Да уж, не контактируете! Букет фиолетовых роз! Этакие "лишённые счастья"! Вы двое выражаете любовь на языке цветов! Кто лишил вас счастья! Ты всё же расскажи, я хочу посмотреть, что у вас за счастье, которого можно лишить!"


Я опустила голову, посмотрела на растрёпанный букет у моих ног. Языка цветов я не понимала. Просто произвольно выбрала для Лян Шэна цветы, чтобы он подарил Вэйян.


Когда-то я бесконечное число раз представляла такого рода счастье. Каждый вечер дома я готовлю еду, в спокойном гнёздышке на диване жду его с работы. Он приносит мне живые цветы.


Если это город, то покупает в цветочном магазине маленький букетик недорогих маргариток, если в родных местах, то собирает у края дороги неизвестные полевые цветы.


Только теперь я уже знаю, Лян Шэн не будет этим человеком и Тянью тоже.


Подняла голову, посмотрела на Вэйян. В итоге с некоторыми угрызениями совести, запинаясь, произнесла: "Я не знала, что у этих цветов такое значение... Лян Шэн... просто обратил внимание, что эти цветы красиво распустились. Полагаю, он тоже не понимает..."


Вэйян холодно усмехнулась: "Не знала?! Ты открыла цветочный магазин и не знаешь язык цветов? Лян Шэн не понимает? Анекдот! Он пять лет провёл во Франции как младший господин семьи Чэн. Живя в столице романтики, он не понимает язык цветов?! Вы прямо перед моим носом тайно обмениваетесь любезностями! Цзян Шэн, хочешь моей смерти!"


Крики Вэйян взбудоражили Цзинь Лин. Она тоже поднялась со скамейки и быстро подошла.


Цзинь Лин увидела цветы на полу, в общих чертах что-то поняла.


Затащила меня за свою спину, посмотрела на Вэйян: "Занятно. Из-за букета цветов прибежала скандалить? Младший господин семьи Чэн? Правда, высокий титул. Ха-ха. Старший - младший господин семьи Чэн нас не волнует. Тебе самой нужно хорошо приглядывать за этим младшим господином".


С тех пор как я знаю Цзинь Лин, у неё можно считать мягкий характер. Правда, мне известно, своим появлением эта мягкость обязана Тяньэню. Последнее время, не знаю почему, мне постоянно кажется, что она становится всё жёстче. Вероятно, какое-то событие взбудоражило её. Поэтому поездка в Соединённые Штаты, по её словам, повидаться с родителей, подозреваю, была скорее, чтобы отвлечься.


Высокомерная Белоснежка Вэйян с самого начала смотрела на Цзинь Лин свысока. Это я знала. Она постоянно говорила, что Цзинь Лин недалеко ушла от Сяо Цзю, этакие "плохие девчонки".


История Цзинь Лин мне была известна. Родители с детства далеко за границей, в 11-12 лет курила, пьянствовать, не считаясь с общественными условностями. Всё это до того момента как столкнулась с Тяньэнем. Мальчик, похожий на ангела, улыбнулся ей, и она сразу же решила превратиться в девочку его мечты: мягкую, порядочную и прекрасную.


Во времена высшей ступени средней школы на вечеринке в честь дня рождения Вэйян, Цзинь Лин повела себя как преданный друг. Чтобы защитить меня, наркотик, который Тяньэнь угрозами вынудил Сяо Цзю положить мне, в суматохе переложила в карман Вэйян. В результате Нин Синь пошла вместо Вэйян в тюрьму...


Эта дело тоже было одной из причин, по которой Вэйян её ненавидела.


Из-за того происшествия Цзинь Лин чувствовала себя виноватой перед Вэйян и Нин Синь, поэтому постоянно их избегала. Но сегодня ей было, похоже, безразлично, как она выглядит, что заставило меня озадачиться.


Думаю, мои догадки верны. Какое-то событие выбило Цзинь Лин из равновесия. Говоря профессиональным языком, "заключённый в глубине души демон сломал печать".


Вид Цзинь Лин слегка напугал Вэйян, но она продолжала смотреть на нас свысока, правда, убрав с лица выражение гнева. Будто та женщина, что только что вела себя так нагло, это не она.


Через некоторое время, изобразив лёгкую улыбку, наклонила голову, опустила взгляд и медленным элегантным движением извлекла из своей сумочки Шанель что-то красное.


Сложила пальцы обеих рук цветком орхидеи, улыбнулась мне и Цзинь Лин, приподняла бровь и произнесла: "Цзинь Лин, я не знала, что ты вернулась, не захватила для тебя приглашение на нашу с Лян Шэном свадьбу! Однако, Цзян Шэн, твоё я принесла".


Сказав это, её пальцы тихонько разжались, красная карточка приглашения как падающая звезда спланировала к моим ногам.


Приглашение на свадьбу?


Какое-то время я не могла прийти в себя. Будто меня швырнули в другое время и пространство, представляющее собой какую-то суспензию. Зрение, слух, всё стало расплывчатым и неясным.


Среди этого тумана Вэйян улыбалась мне, демонстративно поглаживая подбородок левым безымянным пальцем, на котором красовалась похожая на кровавое кольцо царапина.


Она приблизилась к моему уху, окутав ароматом орхидей, и тихонько сказала: "Ха-ха, Цзян Шэн, ты же непременно придёшь поздравить меня и Лян Шэна. Ведь так?"


Сказав это, грациозно развернулась. Длинные волосы, как дождь, свободный силуэт, туфли на высоком каблуке. И спустилась со ступенек.


С видом победителя.


Спустя довольно долгое время я молча присела на корточки, беззвучно подняла красное приглашение. Не дав развернуть, Цзинь Лин выхватила его и, не секунды не колеблясь, разорвала в клочья.


Эта молодая девушка, имеющая дело с литературой и искусством разразилась ненормативной лексикой: "Твою мать!"


Холодная усмешка не сходила с её лица. "Первое апреля? Первое апреля! День выбран очень экстремальный! Это же день дурака! Или весенняя пора цветения!"


Мне надо было остановить её, но было уже поздно. Могла лишь наблюдать, как красные хлопья осыпаются перед моими глазами.


В итоге всю вторую половину дня я сидела перед чайным столиком, как обезьяна с горы Эмэй, складывая кусочки приглашения, что разорвала Цзинь Лин.


Слёз не было, и брови не хмурились.


Настроение спокойное до такой степени, что достойно изображения на картине.


В тот момент когда приглашение на свадьбу Лян Шэна упало передо мной, в моём сердце, как ни странно, не было ничего похожего на боль. Да и ощущения не такие, как я представляла, небо не обрушилось, и земля не раскололась.


Я сама удивлялась сохраняемому спокойствию.


Думала, что обниму Цзинь Лин и буду рыдать до полусмерти, разрывая печень и внутренности. Но неожиданно могла лишь как обезьянка спокойно складывать и складывать кусочки.


Один кусочек, другой. Собирала тщательно, будто своё разбитое сердце.


Оказывается, разбитое сердце больше не чувствует боли.


Цзинь Лин сидела рядом, обеими руками обхватив голову. "Цзян Шэн, как ты можешь терпеть её! Примешься раскатывать тесто для пирожков?"


Я опустила голову, подумала, посмотрела на приглашение в руках. Приглашение на свадьбу мужчины, которого я любила 17 лет. Сегодня оно спокойно лежит в моей руке, чарующее, как цветок.


Подняла глаза, посмотрела на Цзинь Лин, слабо улыбнулась, сказала: "Вэйян говорила, что я задолжала ей. Она любила этого мужчину 8 лет, я не даю ей стать счастливой..."


Цзинь Лин хлопнула меня по лбу. "Не слушай ты эту белебеню! Скажу так, это она тебе должна! Ты 17 лет любила этого мужчину. Это она делает тебя несчастной, разве не так? Гонит тут пургу. Ты не могла промыть ей мозги?"


Обхватив голову, посмотрела на Цзинь Лин. Я не понимала, почему Вэйян "белебеня", но на лбу будет памятная отметка.


Впрочем, это было в первый раз, когда я видела, чтобы Цзинь Лин так бушевала. Неужели это её характер, что она скрывала так много лет?


Что же с ней, в конце концов, такое?