Вашуткин Николай Иванович : другие произведения.

Илиада Песнь Одинадцатая

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


   ПЕСНЬ ОДИНАДЦАТАЯ.
   ПОДВИГИ АГАМЕМНОНА.
  
   5-10
   Эос Тифона оставила рано,
   С ложа вскочив от ночного дурмана.
   Свет вожделённый неся всему миру,
   Смертным, бессмертным, живым без ранжира.
   Зевс вслед за нею сразу поднялся,
   Делами вчерашними тут же занялся.
   Вниз он Вражду ахеянам посеял
   Прямо на чёрный корабль Одиссея,
   Бывший в средине ахейского стана.
   Громко кричала Вражда неустанно.
   Крик её мощный вдоль берега мчался.
   Он и у крайних судов не кончался.
   В крае одном сам Аякс его слушал.
   В крае другом Ахиллес сон нарушил.
   Оба героя с краёв не случайно,
   Там они оба на случай печальный,
   Если внезапно враг в стан вдруг прорвётся,
   Там он на мощную силу нарвётся.
   Так, возвышаясь на судне, богиня
   Крикнула страшно у моря в долине,
   Крик, обращая к отважным данаям.
   Все они бурную силу познали.
   Снова готовы нещадно сражаться
   И за оружье до ночи держаться.
   Всем на мгновенье война показалась
   Слаще жены, что вдали оказалась,
   Слаще отчизны за морем далёкой,
   Целью всей жизни доступной, высокой.
  
   15-20-25-30-35-40-45
   Громко кричал и Атрид, возбуждая,
   К битве готовиться всех призывая.
   Сам, покрываясь блистательной медью,
   Он призывал с ополченьем не медлить.
   Прежде щитками закрыл свои ноги,
   Очень которые нравились многим.
   Ноги красиво они облегали.
   Из серебра их застёжки смыкали.
   После на груди надел свои латы,
   Видом которые очень богаты.
   Их Кинирас подарил ему с Кипра,
   Весть о походе туда лишь достигла.
   Агамемнону тогда угождали,
   Срочно на Трою напасть убеждали.
   В латах кругом мастерства отголосок.
   Ворони чёрной в них десять полосок.
   Олова белого двадцать полос там.
   Много полос и блестящего злата.
   Сизые змеи с боков поднимались,
   Словно бы с шеей они обнимались.
   Будто бы радуги Зевса Кронида
   Облако красят всем смертным для вида.
   Меч он повесил на мощные плечи.
   Золотом меч в рукояти отмечен.
   Ножны меча серебром выделялись.
   Ремни златые к ножнам прикреплялись.
   Поднял свой щит украшенье доспехов.
   Много принёс он Атриду успехов.
   Десять на нём ободов было медных,
   Прочных, для копий и стрел очень вредных.
   Двадцать вдоль них было блях оловянных,
   Словно на поле людей безымянных.
   В центре же чёрная воронь вздымалась,
   Это Горгона главой поднималась.
   Прямо глядящая взором ужасно.
   Было врагу её видеть опасно.
   Рядом с ней Ужас и Бегство страшили.
   Образ щита они вместе вершили.
   А за щитом и ремень укрывался.
   Сизый дракон по нему извивался.
   Три головы у дракона вставали.
   К шее одной они все прирастали.
   Шлем одевает Атрид напоследок,
   Точно такой одевал его предок.
   Четверобляшный и с конскою гривой,
   Бывшей когда-то на лошади сивой.
Он два копья забирает из кучи,
   Выбрав покрепче, острее и лучше.
   Жала, которых сияли у неба.
   Кровью закрыт у них блеск еще не был.
   Грянули свыше Паллада и Гера.
   В Агамемнона была у них вера.
  
   50-55
   Каждый из конных приказ дал вознице
   Строить рядами пред рвом колесницы.
   Пешие в медных доспехах спешили,
   Строиться первыми там же решили.
   С медным оружьем в руках ждали боя.
   Зевс в их ряды внёс смятение злое.
   С кровью росу он на землю спускает.
   Ныне он души в Аид пропускает.
  
   60-65
   Трои сыны ополчались на поле,
   Строя ряды по начальников воле.
   Слушались Гектора, зятя Энея.
   Сын Афродиты был многих сильнее.
   Слушались воины Полидамаса
   И молодого вождя Акамаса.
   Трём Антенора сынам подчинялись.
   Возле Полиба рядами равнялись.
   Словно звезда вредоносная в тучах,
   Всюду сверкал только Гектор могучий.
   Щит его круглый везде появлялся.
   Всех осмотреть он сам лично старался.
   Только передним давал указанье,
   Там уже задних журит в назиданье.
   Весь он светился от пламенной меди,
   Молнии равный, на месте не медлил.
  
   70-75-80
   Словно жнецы у богатого мужа,
   С неба когда вот-вот выльются лужи,
   Ниву когда убирать срочно нужно,
   Встречно рядами идут они дружно,
   Режут солому своими серпами,
   Вяжут пшеницу большими снопами.
   Также рядами и друг против друга
   Воины шли по кровавому кругу.
   Бились, бросаясь, не мысля о бегстве,
   Часто за славу в посмертном наследстве.
   С рвением равным, как волки ярились.
   Вражда веселилась. Здесь смерти творились.
   Только она веселилась тут сече.
   Прочих бессмертных не видно на встрече.
   Боги другие в домах своих спали,
   Что по уступам Олимпа стояли.
   К битве у моря они не явились,
   И на запреты Кронида лишь злились,
   И порицали они Громовержца.
   Трои великой он спас самодержца.
   Но не внимал им владыка Олимпа.
   Молча сидел он в сиянии нимба.
   Радостно гордый внизу созерцая,
   Как смертные бьются, оружьем бряцая.
   Видел суда там и меди сверканье,
   Видел и бога Таната лобзанье.
  
   85-90-95-100-105-110-115-120
   Долго с утра так сражение длилось
   Солнце на небе всё выше стремилось
   Стрелы и тех и других поражали.
   Боги убийству тут не возражали.
   В час же, когда дровосек начинает
   Пищу готовить, Он дело кончает.
   Руки тогда устают от работы,
   И о еде возникают заботы.
   В час сей ахейцы прорвали фаланги,
   В рати троянской оставив лишь фланги.
   Бросившись разом, дружина к дружине,
   Мощно ударили, словно пружина.
   Агамемнон вперёд первый рванулся,
   И с Бианором успешно столкнулся.
   Душу исторгнул и стал только злее,
   Свергнул и друга его - Оилея.
   Не испугавшись ужасного вида,
   Тот с колесницы скакнул на Атрида.
   Прямо в лицо ему пика вонзилась.
   Медь, вдруг пробив, она в мозг устремилась.
   Было внезапным её там явленье,
   Сразу смирила его нападенье.
   Пальцами белыми снял он доспехи.
   Ждали Атрида другие успехи.
   К Изу с Антифом потом устремился,
   Снова победы успешно добился.
   Два Приамида, Из был побочный.
   Вожжи держал он в руках своих прочно.
   Словно быка на смертельной корриде,
   Храбро с оружьем Антиф ждал Атрида.
   Точным ударом и с яростью дикой
   В грудь поражён он огромною пикой.
   Иза же в ухо мечом убивает,
   Спешно доспехи он с трупов срывает.
   Он словно ланей принёс на расправу,
   Львятам чтоб малым устроить забаву.
   Лев сокрушает зубами их кости,
   И не потерпит пришедшего в гости.
   Мать же несчастных, хоть сердцем и ропщет,
   С ужасом скачет сквозь тёмные рощи.
   Помощи зря Приамиды бы ждали,
   Так как трояне все дружно бежали.
   Вспомнил при этом ахейский владыка;
   Юношей видел уж он у Пелида,
   Пасших овец на подошвах идейских.
   Жизни их были в руках их судейских
   Видел, как в стан тот привёл их с испугом,
   Был же тогда царь Пелид ему другом.
   Сам Ахиллес изловил их на склоне.
   Выкуп за них получал он с поклоном.
  
   125-130-135
   Вслед он Пизандра настиг, Гипполоха,
   Тоже расправился с ними неплохо.
   Братья родные, сыны Антимаха, который
   В общих советах на споры был скорый.
   Злата, приняв от Париса немало,
   Только одна его мысль занимала;
   Чтоб за блистательный дар расплатится,
   Надо в услугах теперь не скупиться.
   Он прекословил бы даже полену,
   Если б предложил тот выдать Елену.
   Двух молодых сыновей Антимаха
   Агамемнон изловил в момент страха.
   Вожжи блестящие те потеряли -
   Кони наездникам не доверяли.
   Юноши вместе коней укрощали,
   И нападенья Атрида не ждали.
   Оба смутились с испуга ужасно,
   Он когда вырос пред ними внезапно.
   И с колесницы они завопили.
   Оба пощады себе запросили:
   "Даруй нам жизнь, о Атрид благородный!
   Выкуп получишь царям всем угодный.
   Много добра у отца Антимаха.
   Стоить не будет оно даже праха,
   Если живыми к отцу не вернёмся,
   Если мы тенями здесь обернёмся.
   Золото старому некуда тратить.
   С радостью выкуп отец вам заплатит."
  
   140
   Ласково оба Атрида склоняли,
   Чтоб ахеяне их в полон приняли,
   Будто пред ними их царь стоял новый.
   Слышат в ответ они голос суровый:
   "Если вы оба сыны Антимаха
   Вредного мужа, нагнавшего страха,
   На Менелая в собрании Трои.
   Смерть, предлагая послам там устроить.
   Мести за это отец ваш достоин!
   Нет его в поле, ведь он же не воин.
   Вам за него расплатиться придётся!
   Кровь в телах ваших, надеюсь, найдётся!"
  
   145
   Молвил Атрид и могучим ударом
   Сразу Пизандра свергает задаром.
   В грудь тот, копьём поражённый огромным,
   Падает задом во прах чернозёмный.
   Спрыгнул с коней Гипполох в диком страхе,
   Только и он оказался во прахе.
   Агамемнон его враз настигает,
   Руки и голову прочь отрубает.
   Тело, как ступу, ногой он толкает.
   Труп покатился, лишь кровь истекает.
  
   150-155-160
   Бросив убитых, Атрид устремился,
   В гущу троянских фаланг он вломился.
   За ним меднобранные мужи данаи.
   Дела другого они б не признали.
   Пешие пеших разят острой медью,
   Конные конных - и кони не медлят.
   Громкий там топот копыт раздавался.
   Прах земной пылью вокруг поднимался.
   Мощный Атрид врагов гнал непрестанно
   Бил он троянцев копьём неустанно,
   Криком ужасным своих ободряя,
   Страх на бегущих врагов нагоняя.
   Он, как огонь вдруг на лес нападает,
   С треском деревья везде пожирает.
   Огненный вихрь его дальше разносит.
   Пепел и дым ветер в небо уносит.
   Огненной бурей деревья свергает.
   Кто не бежит, от огня погибает.
   Так от меча, что в руках у героя,
   Головы падали вмиг успокоясь.
   С громом носились вокруг колесницы,
   Быстро мелькали колёсные спицы.
   Многие были из них и пустыми.
   Трупами стали владельцы простыми.
   Всюду они по долине лежали
   И от богов ничего не желали.
   Коршунам больше их лица приятны.
   Слёзы супругов для птиц непонятны.
   Гордые кони хозяев искали,
   И колесницы напрасно таскали.
  
   165-170-175-180
   Гектора Зевс удалил от сраженья.
   Бою бог мыслил своё продолженье;
   Спас Приамида от крови и праха,
   Дух чтоб его не сломался от страха.
   Агамемнон гнал врагов, побеждая,
   Мощно к погоне своих возбуждая.
   Кровью багрил необорные руки,
   Пленных не брал и не брал на поруки.
   Страхи бегущих троян не кончались,
   Мимо кургана Дарданского мчались,
   Мимо и древнего Ила бежали
   И у смоковницы бег не сдержали.
   Только у Скейских ворот и у дуба,
   Освободилась вдруг рать от испуга.
   Стали трояне и ждали отставших,
   Стрел избежавших и в поле не павших.
   Те разбежались везде по долине,
   Словно коровы от льва неслись ныне.
   Лев их нашёл еще тёмною ночью.
   Бегством спастись из них каждая хочет.
   Всё же погибнет одна непременно.
   Делает лев своё дело отменно.
   Мощные зубы он в шею вонзает,
   Кровь и горячую плоть поглощает.
   Так и Атрид гнал троян неустанно
   И убивал со спины непрестанно.
   Один за другим в прах трупы валились.
   Те, кто живой, убежать всё стремились.
   Боем пылавший и с яростью дикой
   Агамемнон всё свирепствовал пикой.
  
   185-190
   Только приблизился он к стенам Трои,
   Зевс себя снова на Иде устроил.
   Вниз водяные потоки струились.
   Молнии Зевса в руке заискрились.
   Вестнице быстрой бог дал приказанье;
   Гектору срочно снести указанье:
   "Шествуй, Ирида, скажи ему слово,
   Рать чтоб его была к битве готова.
   Агамемнон впереди наступает.
   Кровью бегущих он дол заливает.
   Надо прервать ему это движенье
   И отобрать всё его достиженье.
   Пусть он Атрида пока избегает,
   Биться жестоко других ободряет.
   Скоро копьём иль стрелой его ранят.
   Гектор тогда на ахейцев пусть грянет.
   Плохо сегодня придётся Атриду.
   Крепость и силу я дам Приамиду.
   Будет ахейцев он гнать до заката.
   Снова к судам их вернётся расплата.
   Ночь остановит у смертных сраженье.
   Утром при Солнце грядёт продолженье."
  
   195-200-205
   И повинуется сразу Ирида,
   К городу вниз устремилася с Иды.
   Там в колеснице героя находит.
   Быстро она к Приамиду подходит.
   Он в окружении конников Трои,
   Держит совет, как атаку устроить.
   Перед Иридой простая задача,
   Молвит герою, зря время не трача:
   "Гектор, от Зевса я здесь с порученьем.
   Слово его принесла со значеньем:
   Сделай, чтоб рать была к битве готова.
   Всех ободрить - тебе это не ново.
   Агамемнон впереди наступает.
   Кровью бегущих он дол заливает.
   Надо прервать ему это движенье
   И отобрать всё его достиженье.
   Пусть ты Атрида пока избегаешь,
   Биться жестоко других ободряешь.
   Скоро копьём иль стрелой его ранят.
   Только тогда твоё время нагрянет.
   Плохо сегодня придётся Атриду.
   Крепость и силу Зевс даст Приамиду.
   Будешь ахейцев ты гнать до заката.
   Снова к судам их вернётся расплата.
   Ночь остановит лишь ваше сраженье.
   Утром при Солнце грядёт продолженье."
  
   210-215
   Весть, сообщив, отлетела Ирида.
   Дел у ней много одной на полмира.
   Ярко блеснули колёсные спицы.
   Гектор герой соскочил с колесницы.
   Он обходил все свои ополченья.
   В бой распалял их, давал назначенья.
   Сечу разжёг он ужасную в поле.
   Падали мёртвые вдовам на горе.
   Стали трояне лицом к аргивянам.
   Строить фаланги пришлось ахеянам.
   Битва пылала всё с большею силой.
   Только богам и была она милой.
   Агамемнон неустанно сражался.
   В первом ряду он всё время держался.
  
   220-225-230-235-240-245
   Музы, живущие в сенях Олимпа,
   Блещете вечно красотами нимбов,
   С Агамемноном кто первый сразился
   Сразу, как бег у троян прекратился?
   Ифидамас, герой сильный, огромный,
   Сын Антенора, был юноша скромный.
   Дедом во Фракии внук был воспитан.
   Духом он стад руноносных пропитан.
   Вырос с Киссеем до юности славной.
   Деду опорой в хозяйстве стал главной.
   Дед знаменитый, Феаны родитель,
   Смелых фракийских царей представитель.
   Чтобы внук в Трою вернуться не думал,
   Он сочетать его с дочкой задумал.
   Но новобрачному славы хотелось,
   И подготовка в поход завертелась.
   Чёрных двенадцать судов снарядили,
   Амфидамаса в поход проводили.
   Но свои корабли он в Перкоте оставил,
   В Трою дружину по суше доставил.
   Антенорид молодой - воин смелый.
   Дрался с могучим троянец умело.
   Сблизились только, идя друг на друга,
   Пикой ударил Атрид, как из лука.
   Мимо промчалося острое жало,
   И далеко от бойцов убежало.
   Ифидамас свою пику кидает.
   В запон серебряный он попадает.
   Медь с серебром вдруг с упорным столкнулась.
   Острое жало от встречи загнулось.
   Древко схватил он, рукой нажимает.
   Пояс пронзить своей силой желает.
   Древко у пики Атрид схватил тоже.
   Жало пускать внутрь себя же не гоже.
   Он, разъярённый копьё вырывает.
   В шею врага в миг мечом поражает.
   Ифидамас пал на землю родную,
   Дома, оставив жену молодую.
   Ласк, от которой он так и не видел,
   Хоть и даров ей немало уж выдал.
   Он ей волов подарил уже сотню,
   Тысячу коз может, дал бы сегодня.
   Был он владелец стадами такими,
   Только гуляли они во Фракии.
   Ныне лежит, он во прахе раздетый,
   Сняты доспехи ногою поддетый.
  
   250-255-260
   Сын Антенора Коон это видел,
   Месть он Атриду за брата предвидел.
   В сердце проникла глубокая горесть.
   И подавил он в себе даже совесть.
   Лёг в стороне и с копьём затаился.
   Честно с врагом он в бою не сразился,
   В руку ударил копьём возле локтя.
   Брызнула кровь из под медного когтя.
   Белую руку насквозь прокололо.
   Вздрогнул Атрид тут от страха большого.
   С яростью бросился он на Коона,
   Как на свергателя власти и трона.
   Брата тот за ногу влёк осторожно,
   Словно его оживить было можно
   Агамемнон, словно лев, нападает.
   Медным копьём и второго сражает.
   Голову ссёк он мечом у Коона,
   Павшего прямо на брата родного.
   Так Антенора сыны от Атрида
   В мрак погрузилися бога Аида.
  
   265-27-275
   После Атрид обходил своё войско.
   Каждый в нём воин сражался геройски.
   Натиск троян они все отражали.
   Стройно ряды пред врагами держали.
   Медными копьями бились, мечами,
   Даже большими камнями встречали.
   Кровью струилася свежая рана.
   С болью справлялся Атрид без дурмана.
   Рана подсохла кровавая вскоре.
   Сразу напали тут острые боли.
   Сына Атрея терзать они стали,
   Словно у матери роды настали.
   Будто Илифии стрелы вонзают,
   Дочери Геры так женщин терзают.
   Боли такие схватили Атрида.
   Только он воин не подал и вида.
   Агамемнон тут в своей колеснице
   Тихо и мрачно сказал вдруг вознице:
   "Эвримедон, надо битву оставить,
   Наших коней назад к морю направить.--
   Тут же добавил он голосом громким.
   Он по рядам, словно колокол звонкий,
   В каждое ухо проник у данаев.
   Все они новость плохую узнали.--
   Вынужден, други, вас срочно покинуть.
   Зевс не позволил рать дальше продвинуть.
   Вы без меня здесь троян отражайте,
   И вероломных к судам не пускайте!"
  
   280
   Сразу коней пышногривых возница
   К берегу моря погнал с колесницей.
   Кони послушные быстро летели
   Пену, клубя, и вперёд лишь глядели.
   Облаком пыль поднималась за ними
   С раной Атрида они увозили.
  
   285-290
   Гектор отход с поля боя заметил.
   Голосом звучным он это отметил:
   "Трои сыны и союзники наши,
   Бранное поле сегодня мы вспашем!
   Будьте мужами и вспомните храбрость!
   Враг самый сильный уходит на радость.
   Зевс посылает большую мне славу
   Ныне данаев погоним по праву!
   Разом коней звуконогих гоните!
   Смелость и силу врагов отнимите!"
  
   295
   Так восклицая, он вызвал движенье.
   Рать всю троянскую бросил в сраженье.
   Словно на льва иль на вепря лесного
   Псов раздразнил вдруг охотник и много.
   На ахеян они бросились дружно.
   Жён и детей защищать им ведь нужно.
   Гектор воинственный, равный Арею,
   В битву сам вихрем влетел всех быстрее.
   Так только в бурю на море бывает,
   Вихрь, когда грозно волну поднимает.
  
   300-305
   Кто же был первый, и кто был последний?
   Гектор кого в Ад отправил передний?
   Зевс ему сам помогал бить данаев,
   И Приамид это точно всё знает.
   Первым Ассея, вторым Автоноя
   Пикой сразил с колесницы он стоя,
   Третьим Опида, Долопа четвёртым,
   Пятым могучий Офелтий стал мёртвым.
   После Эзимна сразил он и Ора,
   Люди достойные славы без спора.
   Гиппонооя сразил он последним.
   Эти вожди в рядах были передних.
   Множество воинов свергнул он с ними.
   Кто теперь жён их печальных обнимет?
   Гектор, как буря внезапная в море,
   Топит суда морякам всем на горе.
   Нот и Зефир когда вместе столкнутся,
   И облака друг на друга наткнутся,
   Крутятся волны, холмами вздымаясь,
   Брызжется пена, над ними взметаясь.
   Также вкруг Гектора волнами страха
   Головы падших катились во прахе.
  
   310-315
   Гибель висела над ратью данаев.
   Может, суда бы отдали, кто знает?
   Это понятно уже Лаэртиду.
   Он обращается к другу Тидиду:
   "Что, Диомед мы стоим тут без дела?
   Сделаем так, как Афина хотела.
   Шествуй сюда, становись со мной рядом,
   Малым мы будем сражаться отрядом.
   Стыд и позор к нам придёт нестерпимый,
   Если врагу все суда отдадим мы."
  
   316-319
   Сыну Лаэрта ответил бесстрашный:
   "Стану, с тобою и трусу не страшно,
   Но, Одиссей, в этом пользы немного.
   Гектору падает сверху подмога.
   Зевс, потрясатель эгиды, так хочет.
   Нам поражение Небо пророчит."
  
   320-325
   Так произнёс и низвергнул Фимбрея.
   Пика его оказалась быстрее.
   В грудь у сосца ему жало вонзилось,
   И с колесницы вниз тело свалилось.
   А Одиссей Молиона свергает -
   Царский помощник теперь не моргает.
   Был он клевретом надежным Приама.
   Послан Аиду служить также прямо.
   В прахе, оставив троян поражённых,
   Ряд их волнуют, как вид прокажённых.
   Вепрям подобны, средь псов их гонящих,
   Бьющие сами, в момент подходящий.
   Так истребляли троян два героя,
   Отдых короткий, данаям устроив.
  
   330-335
   Тут с колесницей столкнулись могучих,
   Двух сыновей у судьбы невезучих.
   Был их отец предсказатель умелый.
   В бой не пускал он сынов своих смелых.
   Гибель Мероп им в сраженьи предвидел.
   Он их отказом ужасно обидел.
   В Трою явились сыны самовольно.
   Делом своим они были довольны.
   Душу и жизнь им Тидид сокрушает.
   Оба они теперь прах украшают.
   Снял Диомед у них сбрую, доспехи,
   И Лаэртид получает успехи.
   Он Гипероха сразил, Гипподама,
   И в окруженьи троян была драма.
  
   340-345
   Бой распростёр Кронион тут ужасный,
   С Иды, взирая на брань безопасно.
   Мощный Тидид поразил Агастрофа -
   Ранил в бедро, то была катастрофа.
   Не было рядом его колесницы.
   Он в стороне её спрятал с возницей.
   Сын у Пеона тут пешим вращался.
   Глупо он с жизнью своей распрощался.
   Кони ему помогли бы спастися,
   Вдаль бы от боя с живым унеслися.
   Гектор увидел, что строй изменился,
   С криком свирепым на них устремился.
   Вслед и фаланги троян полетели,
   Сердце Тидида смущеньем задели.
   Сразу он молвил слова Одиссею:
   "Гибель Кронид нам сегодня посеял.
   Мчится уже к нам её исполнитель,
   Гектор великий богов представитель.
   Гектора встретим, судьбу попытаем,
   Прочность доспехов его испытаем."
  
   350-355-360-365
   Молвил и мощно метнул свою пику,
   В голову бил по источнику крика.
   Точно попал по блестящему шлему.
   Встретило жало здесь всё же проблему.
   Острая медь отразилась от меди.
   Может, Тидид тут немного промедлил.
   Шлем защитил его белое тело.
   Крепкий, тройной, он надежен был в деле.
   Шлем был подарен ему Аполлоном.
   Принят он Гектором с низким поклоном.
   Мощной такой была сила удара,
   Что Приамид весь отпрянул от дара.
   Пал на колено, опёрся о землю,
   Томно поник, словно старость тут дремлет.
   А Диомед за копьём устремился,
   И от врага своего удалился.
   Гектор же с духом тут быстро собрался,
   И в колесницу мгновенно поднялся.
   Сразу рванулся к троянским фалангам,
   Дальше от центра и ближе ко флангам.
   Этим избегнул он гибели страшной
   Вслед прокричал ему воин бесстрашный:
   "Снова, о пёс, ты укрылся от смерти,
   Только найдёт тебя чёрная, верь ты!
   Смерть над твоёй головой уж летела.
   Жаль, что тебя она слабо задела.
   Ныне её отклонил Феб могучий,
   Но не всегда же ты будешь везучий.
   В следущий раз не сбежишь ты от пики,
   Будут напрасны о помощи крики.
   Если на небе есть мой покровитель,
   В Трое не будешь ты, Гектор, правитель.
   Ныне пойду и других я низвергну,
   Гибели чёрной от пики подвергну."
  
   370-375-380
   Молвил и над Пеонидом склонился.
   Корысть он снять, никогда не ленился.
   Тою порою Парис, муж Елены,
   Бывший виновным коварной измены,
   С луком за столб на могиле укрылся.
   С замыслом подлым он там затаился.
   Столб гробовой -- там сам Ил похоронен.
   Местом укрытья Парис был доволен.
   Лук свой тугой натянул стрелец тайно -
   Занято было у жертвы вниманье.
   Быстро Тидид обнажал Агастрофа.
   Целилась рядом в него катастрофа.
   С мёртвого щит он снимает красивый,
   Латы с грудей отвязал торопливо,
   Шлем с головы также тяжкий снимает,
   А Александр тетиву отпускает.
   В правую пятку стрела попадает,
   Рана нелепа, но воин страдает.
   Лучник доволен, гордится успехом,
   Из-за столба вышел с радостным смехом,
   И Диомеду кричит Парис громко:
   "Ты поражён стрелой острой и тонкой!
   Жаль, что стрела не попала в утробу --
   Ты бы сейчас приближался ко гробу!
   Хоть и убитых тобой не вернули б,
   Всё ж без тебя мы свободней вздохнули б!"
  
   385-390-395
   Сразу ответил Тидид благородный:
   "Дев соглядатель, ты лучник негодный.
   Хвастай своими лишь только кудрями,
   А не победными в битве делами.
   Если бы выступил здесь ты открыто,
   Было бы имя твоё позабыто.
   Знали давно, что ты воин не смелый.
   Знаем теперь - ты стрелок неумелый.
   Лук тебе здесь победить не помог бы.
   Против меня ты сражаться не смог бы.
   Только пяту, оцарапав, гордишься.
   Нет, ты в противники мне не годишься.
   Стрельнул в меня, как ребёнок иль дева.
   Слишком ты слабый для бранного дела.
Если б стрелой я ударил кого-то.
   Лишь о могиле была бы забота.
   Слёзы вдова по щекам б растирала,
   Деток-сирот на обед собирая.
   С кровью останки во прахе бы тлели
   Сытые птицы над ними бы млели."
  
   400
   Так он достойно ответил Парису,
   Сильно унизив его, словно крысу.
   Слушая молча весь спор этот шумный,
   Друга прикрыл Одиссей многоумный.
Если Парис опять лук свой поднимет.
   Стрелы щитом он уверенно примет.
   А Диомед же, склонивши колени,
   Вырвал стрелу, сей привет от Елены.
   Боль тут пронзила герою всё тело.
   Кончить велела кровавое дело.
   Став на колёса, велел он вознице,
   Чтобы к судам гнал скорей колесницу.
  
   405-410
   И Одиссей средь врагов был покинут.
   Он лишь один в строй троянцев продвинут.
   Сердцу герой тут сказал очень тихо:
   "Вот и за мною пришло, видно, лихо.
   Будет позор, коль сбегу от толпы я.
   Здесь ж не избегну и горькой судьбы я.
   Всех аргивян Громовержец рассыпал.
   Жребий ужасный мне, может быть, выпал.
   Мысли напрасно мне душу тревожат.
   Трус же, конечно, сбежать еще может.
   Храбрый же должен сражаться на месте.
   Это не важно, один враг иль двести.
  
   415-420-425-430
   Мысли пока у него так кружили,
   Плотным кольцом тут его окружили.
   Словно, как быстрые псы молодые,
   Вепря зажали ловцы удалые.
   Зверь не сдаётся, клыки выставляет,
   И опасаться врагов заставляет.
   Но не стоят звероловы на месте,
   Разом готовы все броситься вместе.
   Так на любимца богов наседали,
   И непрерывно кругом нападали.
   Он отбивался от них острой пикой.
   Жизнь защищал свою с яростью дикой.
   Ранил в поверхность плеча Дейопита.
   В прах его кровь была первой пролита.
   После Фоона с Энномом сражает.
   Множество сразу его уважает.
   Парой троянцы на "вепря" напали.
   Друг возле друга на землю и пали.
   Тут Херсидам с колесницы вдруг спрыгнул.
   Этим мученья себе лишь воздвигнул.
   Дрот Одиссей ему в чрево вонзает.
   Снизу под щит он метнуть успевает.
   Пал тот, и землю хватает руками.
   Времени нет, чтоб гордиться делами.
   Раненых, мёртвых лежать оставляет.
   Биться с другими нужда заставляет.
   Есть у него еще сила в запасе.
   Сразу сражает он сына Гиппаса.
   Брата Харона у Сока героя.
   Смерть одного от другого не скроешь.
   К мёртвому жизнь не имеет возврата.
   Бросился Сок мстить за милого брата.
   Близко предстал он пред сыном Лаэрта:
   "Царь, Одиссей, Жизнь твоя не бессмертна.
   Ныне ты должен спуститься к Аиду.
   Кровью твоей можно смыть лишь обиду.
   Или срази меня вместе с Хароном.
   Тяжким отцу это будет уроном.
   Будешь над нами тогда ты гордиться.
   Наше оружье тебе пригодится.
   Или, низвергнут копьём моим будешь.
   Мёртвый в Аиде меня не забудешь."
  
   435-440-445
   Молвил, и пикой с размаха ударил.
   Пику он в щит Одиссея направил.
   Щит светозарный пробит, словно шкура.
   Только вот пика была всё же дура.
   Кожу снаружи она ободрала,
   Но в глубину потрохов не попала.
   Рано еще Лаэртиду ко гробу.
   Пике закрыта дорога в утробу.
   Дочка Кронида её задержала.
   Смерти герою она не желала.
   А Одиссей, шаг назад отступая,
   Молвил в ответ, сам копьём угрожая:
   "Нет, злополучный, на жизнь не надейся!
   Лучше заранее сам и разденься.
   Ты с Фригиянами не дал сражаться!
   Смерть уж устала тебя дожидаться.
   Чёрную гибель тебе предвещаю,
   Скорую смерть от копья обещаю!
   Славу подаришь ты мне, Лаэртиду.
   Месть свою вниз заберёшь ты к Аиду!"
  
   450-455
   Сок, повернувшись, хотел удалиться.
   Острая пика успела вонзиться.
   В спину вошла между плеч, словно дышло,
   И впереди из груди она вышла.
   Сразу упал Сок на пыльную землю,
   Словно уставший прилёг он и дремлет.
   Громко вскричал Одиссей, торжествуя:
   "Сильный удар твой тебе же вернул я!
   Смертная участь тебя всё ж настигла.
   Жизни конец она быстро воздвигла.
   В жизни земной не бывает запаса.
   В Ад удаляйся ты сын у Гиппаса.
   Мать и отец твоих глаз не закроют.
   Хищные птицы крылами накроют.
   Мне же, умершему, все аргивяне
   Честь воздадут, как царю все трояне."
  
   460-465-470
   Он Сока могучего острую пику
   Вырвал из раны без всякого крика
   Хлынула кровь и душа затомилась,
   Пламенем красным из тела полилась.
   Кровь Лаэртида узрели трояне,
   И возбудились сильнее земляне.
   Радостно вскрикнув, к нему устремились,
   Словно желания их изменились.
   Громко друзей он позвал, отступая,
   Трижды воскликнул на помощь, взывая.
   Так, как могла голова человека,
   Звавшего помощь с начального века.
   Крик долетел до ушей Менелая.
   Срочно помочь Лаэртиду желая.
   Рядом к Аяксу Атрид обратился:
   "Теламонид, смертный бой там случился.
   Нас Одиссей впереди призывает.
   Враг на него одного наседает.
   Скорбь небывалая нас опечалит,
   Если враги там его уж кончают
   Друг, устремимся на помощь скорее,
   Может быть, смерть отстраним мы быстрее."
  
   475-480-485
   Молвил, и с Теламонидом поспешно
   В гущу троян ворвалися успешно.
   Вскоре они Одиссея узрели.
   Лезли, к нему, как голодные звери,
   Стаи троян, чтоб насытиться плотью.
   Он отбивался лишь с яростной злостью.
   Словно оленя, его обложили,
   И непрерывно у жертвы кружили.
   Ранен олень, его ноги слабеют.
   Волки вот-вот им совсем овладеют.
   Льва истребителя бог вдруг приводит.
   Волки сбегают, лев жертву уводит.
   Так и Аякс, будто лев появился.
   Круг из троян сразу весь испарился.
   Он же стоял со щитом, словно башня.
   Даже под ним бы осела и пашня.
   И под прикрытием этим надежным,
   За руку, взяв Одиссея прилежно,
   Царь Менелай его вёл к колеснице,
   Дальше доверив спасенье вознице.
  
   490-495-500-505-510-515
   Только опасность друзьям пропадает,
   Грозно Аякс на троян нападает.
   Ранил Дорикла, сына Приама,
   Свергнул затем, нападая упрямо,
   Также Лизандра, Пираза, Пиларта.
   Словно река сорвалася со старта.
   Ливнем поднятая, хлынула в поле,
   Бурно крутясь, неся пахарям горе.
   Старые сосны, дубы низвергает,
   Крутит их с илом и в море бросает.
   Теламонид так к троянам ворвался.
   Он будто камень с горы вдруг сорвался.
   Камень огромный, деревья сметает,
   Сильных мужей и коней подминает.
   Он взволновал у троян их фаланги.
   Гектор не знает об этом на фланге.
   Слева пылающей битвы держался
   Там фланг троян вдоль Скамандра сражался.
   Бой там кипел наиболее сильно.
   Падали головы ратных обильно.
   Клики военные громко носились.
   Идоменей и Нелид рядом бились.
   Гектор меж ними вращался могучий.
   Феба любимец был в битве везучий.
   Бил он фаланги врагов с колесницы.
   Быстро мелькали колёсные спицы.
   Только данаи к судам не бежали
   Стойко ряды они в битве держали.
   Так и стояли бы рати данаев.
   Хитрый Парис место слабое знает.
   Ранил стрелой он у них Махаона,
   Лучшего лекаря царского трона.
   Острая справа в плечо поразила.
   Храброго битву прервать принудила.
   Все за него ужаснулись данаи.
   Ценного лекаря в войске все знали.
   Чтобы от смерти спасти Махаона,
   Идоменей, пастырь критского трона,
   Громко воскликнул он старцу Нелиду:
   "Нестор Нелид, не сочти за обиду,
   Стань в колесницу скорей с Махаоном.
   Жизнь сохранить ему - долг пред законом.
   И погоняй ты коней быстроногих.
   Опытный врач драгоценнее многих.
   Там при судах Подалир вам поможет.
   Вырезать острую он только может."
  
   520
   Молвил. Ему не противился Нестор,
   Ценных идей для Атрида инвестор.
   Он в колесницу взошёл с Махаоном.
   Старцу спасти его - долг пред законом.
   Кони охотно летели к судам.
   Там у них стойло, и корм тоже там.
  
   525-530
   Тут Кебрион, Приамида возница,
   Крепко державший бразды колесницы,
   В центре смятение рати отметил,
   Гектору верный, он тут же заметил:
   "Гектор, данаев мы бьём здесь успешно.
   Скоро они побегут тут поспешно.
   В центре же рати колеблются наши,
   Словно их пахарь мотыгою пашет.
   Толпища сшиблись и режут друг друга.
   Громкий их крик раздаётся в округе.
   Кони и люди смесилися сильно.
   Падают мёртвые в прах там обильно.
   Теламонид их волнует могучий.
   В битвах он с нами всегда был везучий.
   Щит на плече у Аякса огромный.
   Он не насытится подвигом скромным.
   Мудрый совет ты послушай возницы -
   Бурных коней обратим с колесницей.
   Лишним не будет там наше вторженье,
   Может, ускорим к победе движенье."
  
   535-540
   Гектор вознице кивает согласно.
   Кони рванулись туда, где опасно.
   Между рядов они быстро летели,
   Гордые только вперёд лишь глядели.
   Трупы, топча, и доспехи убитых
   Также и раненных, битвой забытых.
   Кровью забрызгалась вся колесница;
   Медная ось и колёсные спицы.
   Кровь от копыт и колёс вверх хлестала,
   Даже скобу колесницы достала.
   Так Приамид спешил к жаркому месту,
   Быть чтобы с ратью троянской там вместе.
   Между данаев он смуту устроил.
   Их отразить он стремился от Трои.
   Мимо ахейских рядов в колеснице
   Мчался он, всюду разя их десницей.
   Пикой врагов на лету доставая,
   Бил он нещадно и не, уставая,
   Бил и мечом, и к камням прибегая.
   Только с Аяксом борьбы избегая.
   Зевс на него б рассердился в дальнейшем,
   Если б он с мужем сразился сильнейшим.
  
   545-550-555-560-565-570
   Зевс на Аякса вдруг страх насылает.
   Стал он смущённый, назад отступает.
   Щит семикожный закинул за плечи,
   Временно даже лишился и речи.
   Вспять отступал, будто зверь озираясь,
   Тихо шагая, троян опасаясь.
   Гонят его, словно льва от загона.
   Он у людей и у псов вне закона.
   Зверю вола не дают тут похитить,
   Чтобы он голод свой мог бы насытить.
   Целую ночь стерегут они стадо.
   Зверю ни с чем уходить от них надо.
   Рыком пугает, бросается прямо.
   Люди и псы только очень упрямы.
   Копьями дружно встречают и лаем,
   Головни мечут, где пламя пылает.
   Их устрашается лев, и свирепый
   Утром уходит, как призрак нелепый.
   Теламонид, негодующий сильно,
   Также отходит с печалью обильной.
   И о судах он тревожился страхом.
   Битва опять могла кончиться крахом.
   Он, как осёл упирался покорно,
   С нивы которого гонят упорно.
   Он всех гонящих детей побеждает.
   Палок удары их не отражает.
   Щиплет себе, как ни в чём не бывало.
   Зря детвора только палки ломала.
   Детская сила ударов ничтожна.
   С нивы осла им прогнать невозможно.
   Только насытившись, с пашни уходит,
   А детвора с ним усталая бродит.
   Теламонида вот так провожали.
   Только напрасно себя унижали.
   Множество гордых троян в него били.
   С ними союзники резвые были.
   Стрелы и пики метали напрасно.
   Щит семикожный их принял прекрасно.
   Словно с ним малые дети играли,
   Так слабо они на него напирали.
   Он иногда к ним лицом обращался,
   Сразу напор на него прекращался.
   А иногда обращался и в бегство.
   Будто играл он с троянцами в детство.
   Только дорогу к судам, что у моря,
   Теламонид преграждал, с ними споря.
   Копья врагов в щит огромный вонзались.
   Много других перед ним в прах втыкались.
   Он лишь один меж фалангами дрался,
   Словно последним ахейцем остался.
  
   575-580-585-590
   Вождь Эврипил славный сын Эвемона
   Скоро увидел он ветвь Теламона
   С тучею копий, весь щит прикрывавших,
   Вес, и немалый, к щиту прибавлявших.
   Бросился к другу, его прикрывает,
   Дротик сияющий сразу метает
   В печень вонзился дрот Апизаона.
   Фавза сын падает тут же без стона.
   Быстро над ним Эврипил наклонился,
   Ценным доспехом напрасно прельстился.
   Это заметил Парис, муж Елены,
   Часто склонявший пред нею колени.
   Лук натянул он с пернатой стрелою.
   Тут же простилась она с тетивою.
   В кость на бедре стрела точно вонзилась
   Кровь Эврипила на землю полилась.
   Вспять он к дружинам своим отступает,
   Смерти своей от врагов не желает.
   Сразу же крик поднимает он громкий.
   Слышат данаи призыв его звонкий:
   "Други, вожди и правители смелых,
   Срочно нужны вы для действий умелых!
   Сын Теламона ждёт помощи вашей!
   Он средь троянцев один поле пашет!
   Множеством копий и стрел удручённый,
   Может, на гибель уже обречённый,
   Сам избежать пораженья не может.
   Свора троян его яростно гложет.
   Станьте, данаи, лицом к этой своре!
   Нас с ним спасите троянам на горе!"
  
   595
   Так восклицал он, страдая от раны.
   Быстро друзья подошли для охраны.
   Стали с щитами вокруг Эврипила.
   Множество пик их троян ослепило.
   Теламонид невредимым к ним вышел.
   Каждый о подвиге этом услышал.
   Сильно трояне на воинов жали,
   Но, как вчера от врага не бежали.
   Медленно к морю они отступали.
   Много мужей у троянок пропали.
  
   600-605
   Пеной покрытые мчалися кони.
   Только за ними не видно погони.
   Это Нелид доставлял Махаона,
   Лучшего лекаря царского трона.
   Скоро вдали их Пелид быстроногий.
   С судна заметил, как бог одинокий,
   Бегства данаев ждал с бранного поля,
   Знал, что такой будет Зевсова воля.
   Старца узнал Ахиллес благородный,
   Громко Патрокла звал богу подобный.
   В сени услышал Патрокл господина.
   Так начиналася горя година.
   И Менетид к нему спешно выходит.
   "В чём, Ахиллес, затрудненья находит?
   Выполнить что надо ныне же срочно?
   Ты прикажи, я исполню всё точно."
  
   610-615
   И Ахиллес отвечает Патроклу:
   "Время подходит уже к тому сроку;
   Будут молить меня наши данаи,
   Чтобы дружины мои их спасали.
   Их уж нужда в мои сени толкает,
   Мне поклониться сам Зевс заставляет.
   Ты поспеши, друг любезный к Нелиду,
   И не сочти мой приказ за обиду.
   В сени войди ты нему непременно.
   Старца здоровье должно быть отменно.
   Долго ты там у него не вращайся.
   Новость узнай и ко мне возвращайся;
   Раненый кто с ним сейчас возвратился?
   Кто в колеснице его находился?
   Пеной покрытые мчалися кони,
   Хоть и не видно за ними погони.
   Я не успел разглядеть в ней второго.
   Воина старец не вёз бы простого."
  
   616-617
   И Менетид покорился Пелиду;
   Бросился быстро бежать в сень к Нелиду.
  
   620-625-630-635-640
   Тою порою прекрасные кони,
   Быстро летевшие не от погони,
   Стали у входа в сень старца Нелида,
   Верного друга владыки Атрида.
   Эвримедон тут коней принимает
   Быстрых и в пене он их распрягает.
   Сами они все вспотели немало.
   С моря прохлада жару их снимала.
   Конных ристалищ былых чемпионы,
   Став против ветра, раскрыли хитоны,
   И, прохладившись, в шатёр вошли оба.
   Жаждой пылала у них вся утроба.
   Сели на кресла, покоем довольны
   Только плечу Махаона всё ж больно.
   Им Гекамеда питьё составляла,
   Что жажду у старца всегда утоляла.
   Дева кудрявая, дочь Арсиноя
   К плену привыкла и стала женою.
   Не было даже и спора в вопросе;
   Приз кому лучший отдать в Тенедосе?
   Остров тогда Ахиллес разоряет.
   Мудрых совет, старцу деву вручает.
   Перед сидящими стол она ставит,
   И, как царица, на нём она правит.
   Стол был красивым и ярко блестящим,
   С чёрным подножьем для пяток сидящим.
   Тайну напитка от них не скрывает,
   Все компоненты на стол выставляет.
   Медную чашу со сладостным луком
   Первым на стол положила со стуком.
   Это закуска к напитку готова.
   Блюдо сидящим давно уж не ново.
   Мёдом залит лук, присыпан мукою.
   Пища любимая многих, не скрою.
   Кубок красивый затем появился,
   Старец из дома с которым явился.
   Кубок двудонный, с златыми гвоздями.
   Нестор всегда пировал с ним с друзьями.
   Ручек четыре имелось у кубка.
   Сверху на каждой златая голубка.
   Будто напиток они тоже пили,
   Если его люди полным налили.
   Тяжким был кубок, когда он наполнен.
   К сильной руке он искусно исполнен.
   С Прамны вино Гекамеда налила,
   Сразу же в кубке водой растворила.
   Тёркою медною сыр натирала.
   Сыр этот козий сама выбирала.
   Сверху прикрыла ячменной мукою,
   В кубок спустила своею рукою.
   Это взболтала всё палкою сильно.
   Дева старалась, вспотела обильно.
   Этот напиток им пить приказала.
   Больше она ничего не сказала.
   Жажду друзья утолили напитком.
   После они говорили с избытком.
  
   645-650
   Вдруг во дверях их Патрокл появился.
   Быстро бежал он и чуть запылился.
   Старец из кресла навстречу выходит.
   Он вглубь шатра его радостно вводит,
   И предлагает за стол сесть меж ними.
   Гость отказался от пиршества с ними.
   Он объясняет причину отказа:
   "Я рядовой исполнитель приказа.
   Лестно, Нелид, мне твоё предложенье,
   Но без меня будет здесь продолженье.
   Если останусь, рискую я честью,
   Грозен пославший меня к вам за вестью
   С раной кого к кораблям вёз поспешно? -
   Это я сам узнаю уж успешно.
   Здесь Махаона лишь вижу, Нелида.
   С весть обратно спешу я к Пелиду.
   Знаешь и сам ты, божественный старец,
   У Ахиллеса обидчив и палец.
   Он и невинных легко обвиняет.
   Это, надеюсь, меня извиняет."
  
   655-660-665-670-675-680-685-690-695-700-705-710-715-720-725-
   730-735-740-745-750-755-760-765-770-775-780-785-790-795-800
   Быстро ответил конник известный:
   "Если волненья героя так честны,
   Если Пелида волнуют данаи,
   Пусть он о горе, постигшем нас, знает.
   В стане лежат ахеяне герои,
   Медью пронзены, и это не скроешь.
   Ранен стрелой Диомед наш могучий.
   Ранен копьём Одиссей наилучший.
   Ранен серьёзно владыка, похоже,
   И Махаона я вывез вот тоже.
   Ранен в плечо он пернатой стрелою.
   Выход из битвы их дорого стоит.
   Рати данаев к судам отступают.
   Беды большие на нас наступают.
   Только Пелид ахеян не жалеет.
   Сердце о нас у него не болеет,
   И безразличны ему наши беды.
   Ждёт он над нами троянской победы.
   Ждёт он, когда на брегу Гелеспонта,
   Скроется жизнь наша за горизонтом.
   Ждёт, когда наши суда запылают,
   Только враги это страстно желают.
   Силы былой я лишён к сожаленью.
   Слабыми стали мои сочлененья.
   Если бы сила вернулась былая,
   Та, что была у меня молодая.
   В годы, когда элеян мы сражали,
   Так как у нас они скот воровали.
   Итимонея сразил я в Элиде.
   Сын Гипироха тогда нас обидел.
   Стадо своё мы у них отбивали.
   Хищников грозно тогда наказали.
   Он поражён моей бурною пикой.
   В ярости был я, конечно же, дикой.
   Сельские ратники скрылися в страхе.
   Многие пали сражёнными в прахе.
   Стадо своё мы тогда возвратили.
   Много скота и у них прихватили.
   По пятьдесят стад свиных и овечьих.
   Много трудов тут ушло человечьих.
   Столько же стад мы угнали воловьих.
   Множество гнали ватаг мы и козьих.
   Конский табун захватить не забыли
   Масти все светлой кобылы в нём были.
   Сто пятьдесят кобылиц там скакало.
   Всё это нашим с победою стало
   И жеребята резвилися с ними.
   Столько удачи не каждый поднимет.
   Ночью добычу вогнали мы в город.
   Был мне родитель Нелей очень дорог.
   Этой победой отец восхитился,
   Видя, во что наш поход воплотился.
   Вестники подняли клич утром рано.
   Стёкся народ ко скоту и охране.
   Власти добычу весь день раздавали.
   Львиную долю себе оставляли.
   Много пилосцам должны эпеяне.
   Нам замышляли они злодеянья.
   Долг отдавать они нам не хотели.
   Малые силы тогда мы имели.
   Нас угнетала гераклова сила.
   След разоренья земля всё носила.
   Воины лучшие мёртвыми пали,
   Силы Геракла когда вдруг напали.
   Было двенадцать сынов у Нелея.
   Братьев теперь я один лишь жалею.
   С силой восстали эпейцы быстрее.
   Копья и стрелы их были острее.
   Нас угнетали они постоянно.
   Мы наказали тогда окаянных.
   Долг всей Элиды платить было надо.
   Старец себе взял великое стадо.
   Триста волов и овец отделяет.
   Пастырей к ним он своих приставляет.
   Авгий пред тем, как Гераклом низложен,
   Старцу Нелею за гонки был должен.
   Четыре победных коня с колесницей,
   Славно ведомых Нелея возницей,
   Верх одержали в ристалище шумном.
   Авгий поступок свершил тут не умный.
   Нагло коней он отнял у возницы,
   Выгнав печального прочь с колесницы.
   Даже треножник не выдал в награду.
   Этим воздвиг он с Пилосом преграду.
   Вот почему счёт велик у Нелея.
   Он о победных конях тех жалеет.
   Но остальное отдал всё народу.
   В царстве он людям давал всем свободу.
   Равные доли они получали.
   Равные жертвы богам назначали.
   В третий день утром враги появились.
   Силою всею на нас ополчились.
   Были там кони и ратники в меди,
   Разом собрались, никто в бой не медлил.
   Драться пришли даже два Молиона.
   Юноши, битв, не познавших закона.
   Град Фриоесса, на дальнем утёсе,
   Крепостью был при державном Пилосе.
   Град сей, разрушить враги попытались,
   И окружить его плотно старались.
   Только Афина к нам ночью спустилась.
   В вестницу брани она превратилась.
   В граде пилосцев будила всех смелых,
   Тех, кто с оружием дрался умело,
   И беспредельно желавших сразиться,
   Славой военной чтоб в жизни покрыться.
   Мне мой отец запретил ополчаться.
   Думал, что мал я, чтоб в поле сражаться.
   Скрыл от меня колесницу родитель.
   Конников всё же я был представитель.
   Начал я пешим, а конным сражался,
   Всех наставлений Афины держался.
   Есть Миниейос река в нашем же крае,
   С морем, встречаясь, с ним шумно играет,
   Рядом с Ареной. Там Эос мы ждали.
   Рать нашу смелую там собирали
   Конные первыми к месту скакали.
   Пешие тоже туда же стекали.
   С этого места со всею мы силой
   Шли по земле, словно к женщине милой.
   Полдень застал нас у тока Алфея.
   В жертву богам мы скота, не жалея,
   Богу Алфею тельца там заклали,
   И Посейдону тельца же послали.
   Самого тучного Зевсу дарили.
   Все о победе Кронида молили.
   В жертву Афине корову сгубили,
   И про запросы её не забыли.
   Вечером ратью мы всей отдыхали,
   После с оружием здесь ночевали.
   На берегу мы легли вод Алфея.
   Нас волновала одна лишь затея;
   Утром ударить эпейцев внезапно,
   Бить их везде на земле поэтапно.
   Около града враги уж стояли,
   Сжечь его всею душою желали.
   Ждало их только вот дело Арея,
   Грянет оно на них всё же быстрее.
   Солнце взошло над земным горизонтом.
   Облако вспыхнуло ярко над понтом.
   Зевсу с Афиной прочли мы молитву.
   Бросилась рать наша смело на битву.
   Только пилосцы сраженье начали,
   Громко свой клич боевой прокричали,
   Первый врага поразил я успешно.
   Тут же коней я похитил поспешно.
   Муж светлокудрой он был Агамеды,
   Знавшей, как вылечить многие беды.
   Трупу не встать даже с силой целебной.
   Мулия свергнул я пикою медной.
   Зятем он Авгия был властелина.
   Сразу исчезла врагов дисциплина.
   Быстро вскочил я в его колесницу.
   Вновь замелькали колёсные спицы.
   Только обратно неслась колесница,
   Ею другой управлял уж возница.
   В страхе эпейцы назад побежали,
   Видя, как в поле вождя их сражали.
   Мужа храбрейшего в яростных битвах,
   Зевса просившего славы в молитвах.
   Я на врагов убегающих вскоре
   Грянул, как чёрная буря на море.
   Взял пятьдесят колесниц, с ветром споря.
   В каждой сразил двух врагов им на горе.
   Землю все грызли, сражённые пикой.
   Грозным я был в своей ярости дикой.
   Я поразил бы и двух Молионов,
   Отроков юных отца Посейдона.
   Только отец их от взора скрывает,
   Облаком тёмным он их накрывает.
   Даровал Зевс нам победу и славу;
   Гнали врагов с земли нашей по праву.
   Бегством, спасаясь, они умирали.
   Много доспехов тогда мы собрали.
   Гнали врагов и в Вупрас их загнали.
   Там лишь у стен наш успех осознали,
   И от Вупраса, где вдоволь пшеницы,
   Вспять повернули свои колесницы.
   Там возвышались утёс Оленийский
   И одинокий курган Алезийский.
   Нам так велела богиня Паллада.
   Город их брать богам было не надо.
   Там сверг последнего я из эпейцев.
   Славой покрыла молва нас ахейцев.
   В Пилос мы гнали коней быстроногих,
   Славя Кронида, Афину и многих,
   Средь Олимпийских богов мы молили,
   Чтобы они нас и впредь не забыли.
   Между людей все меня поздравляли.
   Словно бы бога меня восхваляли.
   Я таковым был в далёкую пору;
   Надо сражаться - не прятался в нору.
   Служит Пелид лишь себе, а не людям.
   Если на битву его не побудим,
   Сам он об этом жалеть после будет.
   Слава его навсегда позабудет.
   Если вся рать наша ныне погибнет,
   Он лишь проклятья на род свой воздвигнет.
   Друг, Менетид, ведь тебя наставляли,
   В Трою когда корабли отправляли,
   Жёны молчали, как при смерти в коме.
   Мы с Одиссеем тогда были в доме.
   Рать собирали за синее море.
   Знаем случайно о том разговоре.
   Был там Пелей, Ахиллес и Менетий.
   Нас с Одиссеем никто не заметил.
   Молча в воротах тогда мы стояли,
   Вы громовержцу там жертву справляли.
   Там же я видел тебя, Менетида.
   Бёдра вола жёг Пелей для Кронида.
   Кубок златой был в руках у Пелея.
   В пламя вино старец лил не жалея.
   Жарилось мясо от закланной жертвы.
   И Ахиллес вдруг увидел нас первый.
   Бросился к нам он, гостям удивлённый,
   За руки взял и повёл в дом просторный.
   Быстро за стол повелел он садиться,
   И угощением дал насладиться.
   Трапезой мы насладились обильной.
   Речь я о рати повёл тогда сильной.
   Вас уговаривал следовать с нами.
   Вы загорелись на брань, словно пламя.
   Мудро отцы вас тогда наставляли.
   Истины вечные вам открывали.
   Старец Пелей говорил так Пелиду:
   "Всех превзойди там и даже обиду,
   Там отличиться стремись непрестанно,
   Только и честь береги неустанно".
   Но об ином говорил вам Менетий.
   Он среди всех был не очень заметен:
   "Сын мой, ты старше годами Пелида,
   Пусть между вами не вспыхнет обида
   Род Ахиллеса роднится с богами.
   Он потому и командует нами.
   Он знаменит, силой нас превосходит.
   Мудрость же с возрастом только приходит.
   Ты убеждай его умным советом,
   Дружбу всегда храни вашу при этом.
   Он же с хорошим всегда согласится.
   Крепкая дружба везде пригодится."--
   Так на прощанье отец заповедал.
   Ты же забвению всё это предал.
   Ныне решись на советы Пелиду,
   И потерпи, если надо, обиду.
   Может, успеешь своим убежденьем
   К битве вернуть все его побужденья.
   Сильно всегда убеждение друга,
   Выйти поможет с порочного круга.
   Может, какое-то есть предсказанье,
   Хочет избегнуть небес наказанье.
   Знает о нём его матерь Фетида
   От властелина богов всех Кронида.
   Рать Мирмидонов пошлёт пусть с тобою.
   Быть тогда в поле победному бою.
   Может быть, светом ты будешь данаям.
   Радость победы тогда мы познаем.
   Пусть он позволит тебе ополчиться,
   Может и брани тогда не случиться.
   Примут трояне тебя за Пелида,
   Скроется в городе рать Приамида.
   И от работы бывает одышка.
   Воинам нашим нужна передышка.
   Слишком уж краток наш отдых в сраженьях
   Мы изнурёны все в долгих движеньях.
   Сил вы не тратили в нынешних битвах.
   Лишь Ахиллес утомлялся в молитвах.
   Если врагу вы сейчас возразите,
   Быстро троян от судов отразите."
  
  
   805-810-815-820
   Речью Нелид взволновал Менетида.
   Он устремился ко стану Пелида.
   Вдоль кораблей многовёслых у моря.
   Нёсся Патрокл, чтоб спасти всех от горя.
   Он добежал до судов Одиссея,
   Где многоумный советами сеял.
   Площадь была там и суд всенародный,
   Где выступал Лаэртид благородный.
   Тут алтари божествам всюду были,
   Тут на собраниях время губили.
   Здесь Эврипил со стрелой повстречался
   С раной в бедре он, хромая, качался.
   Шёл он с побоища. Пот тёк с героя.
   Брызгала красная кровь в прах порою.
   Тяжко страдал он от раны глубокой.
   Дух его был, словно камень высокий.
   Жалость к герою Патрокла пронзает,
   Всё же вопросы задать он дерзает:
   "Ах, вы вожди и владыки данаев,
   Дома творится что, вряд ли кто знает.
   Надо ли так далеко от отчизны
   Здесь исполнять погребальные тризны?
   Надо ли здесь своей белою плотью
   Псов илионских кормить, полных злостью?
   Всё же поведай мне, сын Эвемона,
   Держим ли силу троянского трона?
   Держат ли рати еще Приамида?
   Или они уж во власти Аида?"
  
   825-830-835
   Быстро ему Эврипил отвечает:
   "Нет, Менетид, нас беда там встречает.
   Ратям ахейским уж нет облегченья.
   Морем бежать Зевс нам дал назначенье.
   Воины лучшие ранены в поле,
   В стане лежат иль во прахе на воле.
   Натиск троян всё сильней неустанно.
   В ратях потери растут непрестанно.
   Но помоги же ты мне, друг любезный.
   Ноги мои уж почти бесполезны.
   Надо до судна мне как-то добраться.
   Раной моею там срочно заняться.
   Боль на ноге что-то стала острее.
   Вырежь стрелу из бедра мне скорее.
   Кровь с него смой мне водой потеплее.
   Рану лекарством засыпь побыстрее.
   Дал сам Пелей тебе знания эти.
   Ведь у кентавра учились те дети.
   Если б Геракл жизнь не взял у Хирона,
   Знанья дошли бы до каждого трона.
   Рати ахейской врачи недоступны,
   Жизнью своей рисковать им преступно.
   Врач Махаон здесь страдает от раны,
   А Подалир бьётся там без охраны."
  
   840
   Снова ему Менетид отвечает:
   "Может быть Зевс нам конец намечает?
   Что, Эврипил, делать нам для спасенья?
   Я к Ахиллесу спешу с донесеньем.
   Всё доложу, что приказывал Нестор,
   Лучших советов данаям инвестор.
   Но и тебя я страдать не оставлю,
   И на корабль твой сейчас же доставлю."
  
   845
   Молвил и сразу плечо тут подставил.
   Эвемонида к шатру он доставил.
   Их подходящих увидел служитель.
   Слуг всех покорных он был представитель.
   Кожи слуга расстилает мгновенно.
   Должен хозяин прилечь непременно.
   Там Менетид тут же взялся за дело;
   Вырезал жало пернатой из тела.
   Красную кровь он водою смывает.
   Рану обильно он всю присыпает
   Корнем, врачующим сильные боли.
   Дальше лишь время нужно и не боле.
  
   Продолжение следует.
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"