Ватный Василий Колорадович: другие произведения.

Книга вторая. Война

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 4.97*25  Ваша оценка:

  КЕСАРЬ ЗЕМЛИ РУССКОЙ
  
   Книга вторая. Война
  
   Глава первая. ТРУДОВЫЕ БУДНИ
  
   Зима шла неторопливо, мастерские работали, теперь по замерзшим рекам ходили караваны лыжников, которые таскали за собой маленькие сани в которых перевозили уголь и болотную руду из всех поселков, включая селения песьеголовых, но самое главное, что примерно в 30-40 км от впадения реки Янтарной в море в поселке Приморском река не замерзла и рыбаки ежедневно ходили за рыбой. Вот эту рыбу мы и развозили по всем селениям, что являлось неплохой поддержкой моего народонаселения. Нет я скажу по другому, отдельные селения ели только рыбу, её реально было много. А размеры рыбы были огромными. Хвосты по метру длинной, я таких огромных рыб даже в 20-м веке на северах не видел.
   При чем я заметил, что Приморское стоит почти в крайней зоне подмерзания реки, то есть в одном дневном пешем переходе от моря еще вода, а вот дальше уже стоит лед на реке.
   Коней, что остались с 10 воинов охраны Цветаны мы подковали, и угрозы, что кони переломают себе копыта на льду не было. Я с удивлением понял, что тут никто не одобряет моей идеи ковать коней. Когда я без привычки целый день ковал подковы, а второй день показывал специальному ковалю основы мастерства, то есть как ковать на три шипа. Все это не вызывало понимания у местных, зачем портить скотинке ноги, говорили они, ведь боги не давали коням железок, так ты что с богами споришь. Но когда уже подкованные коняшки довольно уверенно шли по люду и самое главное выходили на высокий берег, даже без скольжения, то мне пообещали, что все кони будут в кратчайший срок подкованы.
   Но это еще не всё, я очень долго делал седло.
   Очень, это не то слово.
   Я в детстве много раз видел как дед в станице делал седла для продажи, и в принципе по памяти мог повторить, но вот отсутствие опыта и современных станков, делало свое дело.
   Изготовление седла это работа очень кропотливая и требующая максимум самоотдачи и внимательности.
   Каждый этап изготовления седла очень важен.
   Для начала я сделал "ленчик", ведь он является основой любого седла, как позвоночник. Ленчик я делал из двух согнутых железных прутков к которым прибил две приличные дубовые дощечки. Когда ленчик был готов, я приложил его к спине лошади и понял, что изгиб металлических прутков слишком большой, а дочечки под углом давят на тело лошади не правильно, поэтому пришлось вырвать гвозди и раскалив прутки чуть увеличить угол дуги. Потом опять примерил и понял, что передняя часть ленчика отлично подошла на холку, а вот вторую, заднюю часть опять пришлось разгибать
   На этом этапе работы очень важно, чтобы ленчик полностью подходил под параметры лошади. Тут хитрость в том, чтобы ленчик садился на спину лошади с зазором в два-три пальца, потом туда подбой из меха станет для смягчения давления досочек на спину. Когда ленчик был готов, я потихоньку начал обивку седла.
   Самый дешевым материалом для обивки седла является кожа. Поэтому я вырезал кожаную подставку под задницу, то есть само седло и проколол по кругу кожи дырки, а потом крупным кожаным шнурком привязал кожаную основу седла к металлическим пруткам ленчика. Потом набросил шкуру и поверх пришил кусок кожи. Поставил седло на колоду, посидел, попрыгал, что то давит. Опять отпорол кожу и взяв приличный кусок медвежьей шкуры сшил её шерстью внутрь, так чтобы образовались мягкие валики. Опять пришил шкуру и поверх нее кожаную подстилку к ленчику. Попрыгал, поерзал, ну ничего так, валики даже смягчают. Эффект такой как на хорошем офисном стуле сидишь. И посадка достаточно глубоко получается между стальных прутков и таз упирается в заднюю пластину, что не позволяет съезжать с седла при подъеме лошади в горку и я надеюсь не даст мне упасть при ударе копьем.
   После всех манипуляций уже через семь дней я подошёл к завершающей стадии изготовления седла, к наружной обивке. Для этого взял толстую кожу и вырезал две одинаковых квадратных полосы, которые привязал по краям ленчика, опять же кожаными шнурками с таким расчетом чтобы частично прикрыть живот коняшке и чтобы стремя не соприкасалось с телом лошади. После чего сковал два стальных стремени и продев в них толстый кожаный ремень зацепил на застёжку.
   Основой для подбивки ленчика с внутренней стороны, то есть там где ленчик ложится на спину лошади я использовал свернутую и сшитую вдвое шкуру волка, которую приклеил к деревянным дощечкам. Когда седло было готово, я успел сделать туеву хучу дел.
   Показал нашим кузнецам как сделать простую саблю, расход трудозатрат рабочего времени на которую получаться всего три дня. Сейчас у меня самый дорогой ресурс был это руки моих мастеровых. То есть сабля получается намного проще по технологии изготовления чем меч. Нет необходимости много времени уделять закалке и отпуску стали, так как у сабли всего одна режущая кромка. Поэтому после контрольной проковки клинка, просто нанес достаточно толстый слой глины на обуховую часть клинка, оставив примерно половину лезвия и нагрел в горне до желто-красного цвета, после чего просто бросил клинок в бочку с водой, чисто для пробы. Достал сбил запекшуюся глину, внимательно осмотрел клинок, ну ничего так себе, вроде ровный, конец лезвия чуть поднялся вверх, но это допустимо. И по времени получилось, что я сам вывел клинок сабли за один день, а потом еще два дня закаляли, шлифовали, точили и собирали эфес. Ножны делали простые, для обычных воинов. И того с учетом шлифовки и заточки дешевая солдатская сабля готовилась три дня. Если учесть конвеерную подготовку клинков, то я легко сделаю за месяц обещанную сотню сабель для Радко. А если продавать такую саблю на внешних рынках, то можно просить не меньше 20 гривен серебра. Я понял одну простую вещь, сейчас еще не сформировался класс довольно богатых воинов, способных купить дорогой качественный клинок, по этому старался как можно быстрее наладить выпуск недорогой но хорошей продукции. Эти сабли я обещал Радко обменять на лошадей с припасами, а это значит, что стоимость сабли равна примерно 15 гривен серебра за штуку. Сейчас я сдержу, но вот дальше продавать по этой цене мне уже не выгодно, и нужно либо удешевлять произваодство, либо увеличивать отпускную стоимость товара. Я примерно подсчитал и понял, что себестоимость такого оружия для меня еще очень большая и выходит почти 10 гривен серебра за штуку.
   - Вот мастера - такое оружие мы должны сделать Твердиславу, как можно больше - произнес я, и назначив старшего ушел по своим делам.
   А дел было много, я буквально метался между избами, которые назвал цехами. Все отроки песьеголовых были пристроены подмастерьями в разные мастерские, но рабочих рук все равно не хватало и поэтому, я долго не думая отправил Радомира в поход по селениям моих песьеголовых. Товара чуток завести для обмена, в основном ножей, топоров и соли, но самое главное, забрать всех девочек подросткового возраста, так сказать на обучение.
   В один из дней меня порадовали женщины, которые делали бронные доспехи. Толпа мастериц из бронной избы пришли ко мне с требованием наказать кузнеца, что стал меньше производить стальных пластин. Пришлось проводить разбирательство и оказалось, что кузнец устал. Устал не работать, а устал делать одинаковые стальные пластинки и постоянно бегал в оружейный цех помогать делать клинки для сабель. А я задумался, ведь сделать примерно одинакового размера стальной прямоугольник толщиной в 3 мм не так то просто и времени занимает много, таких пластин нужно почти пять сотен на один полный доспех. А вот мастер подрос по уровню и ему стало скучно.
   Я помню еще из техникума про какую то пирамиду потребностей Маслоу. Так там основной прикол в том, что самодостаточный человек у которого все есть, безопасность, еда и т.п., далее стремится к самореализации и признанию, а на максимальном этапе развития личности, у человека можно отнять все, а он как просвещенный буддистский монах будет питаться только энергией солнца, ну или, что то подобное.
   То есть получается, что у меня отдельные мастера уже стремятся к самореализации и признанию, и их уже не устраивает тот уровень развития личности, на котором они находятся.
   Я погрозил мастеру пальцем и наказал немедленно приступить к подготовки троих подмастерьев, которые должны сами начать производство пластин, а когда я приму экзамен у подмастерьев, то мой мастер пусть идет в оружейный цех и занимается более престижным делом, производством мечей или сабель.
   Тут главное человека на взлете не обломать, а то творческий задор может быстро и затухнуть. Через неделю экзамен я принял сразу у трех подмастерьев и производство стальных пластин для доспехов увеличилось в два раза. Сабли же готовились как сосиски при Хруще, а при Никите как известно сосиски делали со скоростью производства баллистических ракет, или наоборот.
   Но мысль, что я неправильно расходую трудовой ресурс меня не отпускала ни на минуту, и как то раз я занял наш большой молот на целый день.
   Отроки хадят в колесе, молот бьет с равными промежутками, а я матерясь и психуя пытаюсь сделать обычный стальной лист. То, что для таких дел нужен специальный пресс-вал я уже понял, но у меня его нет, и самое главное, что я даже не понимаю как это приспособление должно работать.
   Поэтому стальной брусок я медленно и уверенно растягивал большим молотом, растягивал и нагревал, растягивал и нагревал. Уже к обеду получил большую квадратную пластину примерно локоть на две ладони по размеру и по моему взгляду 3-4 мм толщиной. Слишком толстая пластина, но я ведь просто экспериментировал. Положил пластину на стол, нанес на нее сетку угольком, то есть просто нарисовал примерно 6х8 квадратиков и взяв зубило, за час нарубил 48 абсолютно одинаковых стальных пластинок, а потом пробил в них по четыре дырки для кожаных шнурков.
   - Вот мастер, это то, что я смог сделать за пол дня - я показал своему мастеру пластинки - а теперь ты скажи сколько таких пластинок ты делаешь за день?
   - Так это - мастер почесал затылок - сколько же за день.
   - Вот, а почему? Потому что ты используешь обычный двуручный молот. Ты тратишь свое время, время своего подмастерья и куешь вначале длинный пруток, как будто ты меч делаешь, а потом этот пруток зубилом рубишь на пластины. А поскольку длинный пруток сделать нельзя, ведь у нас маленькие горны, и длинный пруток просто не прогреть, то у тебя с прутка получается всего пять-шесть пластин. Вот ты за весь день то и можешь всего десяток прутков расковать и на пластины разделить. Думай мастер, думай - я наставительно постучал себя по лбу пальцем - голова нужна чтобы думать, а ты в неё только ешь.
   Мастер удивленно поднял плечи.
   - Ты вот возьми несколько стальных брусков и кинь в горн, первый куй, а как он у тебя остынет, ты его опять в горн, а второй бери и растягивай, а как остыл, то ты второй в горн бросай и бери третий, и так по кругу. Вот и получится, что за день у тебя выйдет полторы сотни пластин для брони.
   Мастер подумал, а потом выдал такое, что я аж подпрыгнул от удивления.
   - У нас плохо получается работать вождь потому, что все делают кто во что горазд - произнес мастер бронных пластин.
   Я давно понял, что опыта работы с инструментами у пришельцев, то есть у тех, кого я называю вендами намного больше чем у тех же песьеголовых или чудинов, но что бы вот такое выдать, я признаюсь не ожидал, а мастер продолжил меня удивлять.
   - Нам вождь всех дикарей нужно обучить нашей системе мер. Что бы все знали что такое: верста, сажень, аршин, локоть, пядь и вершок - он поднял наставительно палец и сказал - это основа любого мастерового дела, а у нас всяк как хочет, так и ворочит.
   Я посмотрел на мастерового и не понял, это что какая то поговорка стариная "всяк как хочет так и ворочит", да, дела. А потом спросил - а ты мастер можешь прямо сейчас всех обучить этим свои аршинам и вершкам.
   - А почему нет, у нас половина мастеровых и так о том знают.
   - А вообще это дело, нам стандарт общий нужен - задумчиво произнес я - эй народ а ну все сюда.
   Когда вокруг нас собралось почти три десятка человек я представил им мастера.
   - Вот народ, это мастер Малобуд, он сейчас вам обскажет единые меры весов, размеров и расстояний, по которым мы будем дальше работать, приступай Володимир.
   Мастер вздохнул подтянул веревку, что обозначала пояс и вытянув руки в стороны сказал - вот люди расстояние от плеча до пальцев рук называется "аршином".
   Мастер взял деревянную палочку, сломал и приложил к плечу, палочка достала другим концом до пальцев, а потом он бросил её на землю и сделал шаг.
   - Вот видите длинна шага у человека как раз и есть аршин. Потом посмотрел на меня и попросил - вождь приложи свой меч к плечу.
   Я удивился но выполнил его просьбу, и от удивления чуть не охнул, получилось, что длинна лезвия моего клинка как раз была в аршин, то есть от плеча и до пальцев.
   А мастер сказал - так обычно длину клинка меча меряют под каждого человека, что бы ровно в аршин. Но вообще то аршин, это мера Макоши - наставительно сказал мастер - ибо "ар" есть шаг по земле матери. А теперь я покажу "четверть" - произнес мастер - вот так расстояние между большим и указательным пальцем называется "четверть" у готтов это "пядь". Четверть - это потому, что аршин делится ровно на четыре части, вот сами себе и замеряйте.
   Даже я купился на такое предложение и замерил. Точно у меня от плеча до пальцев ровно четыре пяди получилось.
   А мастер продолжил - четверть или четь делится тоже на четыре части и такой размер называется "вершок".
   Расстояние от пальца до сгиба локтя называется "ЛОКОТЬ" - мастер показал свой локоть и добавил - локоть равняется двум с половиной четям. Если я измеряю, что не будь большое, то я говорю на сколько мои пальцы досягнут, то есть куда до-ся-гнут, такая мера называется "САЖЕНЬ" - произнес мастер. "Сажень" это расстояние между пальцами вытянутых в стороны рук - мастер развел руки для обнимания - это то, до чего я до-ся-гаю пальцами, такого размера обычно воины сулици делают.
   - Вот вождь возьми свою сулицу и проверь - мастер показал на стоявшую у дерева сулицу - ваши сулицы должны быть длинной в "маховую сажень", а копья в "косую сажень", то есть от носка левой ноги до пальцев поднятой в верх правой руки, а лук без тетивы делают длинной в простую "маховую сажень".
   Вот, же сэнсэй, подумал я, объясняет как учитель китайского Кунгфу. Но я все таки взял стоявшую рядом сулицу, приложил, замерил и удивился, точно так и есть, длинна сулицы маленькая как раз в маховую сажень, а я делал их наугад, примерно как лыжные палки то есть от земли до плеча, получается что я просто гадал на киселе, а тут целая наука. А сам задумался, это какой же должен быть богатырь, если про него скажут что у него "косая сажень в плечах", это же монстр-переросток.
   Я задумался и потом сказал - мастера давайте чтобы не путаться так и назовем такие размеры "маховая сажень", это когда размахнуть руки в стороны и "косая сажень", это когда от носка ноги до пальцев руки вытянутый вверх, продолжай мастер.
   - Если сложить вместе тысячу маховых саженей то получим одно поприще, а готы называют это верста - сказал Малобуд.
   - Я не понял а почему готты по другому это называют - спросил я у мастера.
   - Издревле наши рода занимались землепашеством, но полей больших не было и старейшины наказали очищать от леса поля длинной в тысячу саженей. И один конь мог без остановки протянуть плуг от одного конца поля до другого, а потом требовался отдых коню - пояснил мастер - вот это расстояние, что конь проходит с плугом без остановки назывался "поприщем". Однако были и большие поля, просто огромные, и тогда на этих полях каждый из родов себе старался урвать земли побольше, возникали споры и доходило до крови. Вот тогда приходили готты и судили о разделе земли, на границе полей ставили столбы, и эти столбы называются верстами. С тех пор пошло, что старые рода тысячу саженей называют поприщем, а новые, что у же при готских правителях прижились называют верстами.
   В принципе меня удовлетворил такой рассказ, особенно если учесть, что готы как и варяги - это не название народа, а общее обозначение воинов. То есть воины приходили, и судили межплеменные распри, а самая что ни на есть кровавая распря начинается от неправильного раздела пахотной земли.
   И вот тут получается, что готты были не просто соседями а как бы хозяевами этих земель, то есть военно-племенной знатью местных людишект, а не какими то пришлыми германцами, как нам историки рассказывали.
   А поскольку военно-племенная знать всегда требовала налоги, то выходило, что землепашци были не хозяевами, а как бы арендаторами земли, или вообще находились в прямом подчинении у готтов, как русские людишки у бояр, или холопы у польских панов.
   И если возникали споры, то все бежали к хозяевам. А кто по национальности эти готты, и есть ли вообще такая национальность? Скорее всего это типа "варяги", или "викинги", то есть что то непонятно аморфное, то ли наемники, то ли вожди, то ли просто воины-дружинники. Но вот то, что они чужаки, это тут не просматривается, местные их воспринимают как само собой разумеющееся зло, как любой бизнесмен смотрит на таможню, налоговиков мли гибдэдэшников. Вроде и не любит этих мытарей, но все таки воспринимают их как необходимое зло.
   И теперь мне более менее становится понятно, почему тут всем заморские купцы заправляли до моего появления. Я по привычке назвал купцов по месту проживания, то есть "готландцы", а вдруг они не готландцы а германцы, или юттунги, или норвеги там со шведами.
   А для меня, человека с мышлением 20-го века готты как и испанцы в Южной Америке, пришли бедных индейских аборигенов строить, насаждать тут свой порядок, то есть новый порядок. Вот и получается, что я бунтовщик, по современным меркам, взял да и побил купцов, а ну как тут ранее всё правильно было, и эти готские купци тут свои были, а я их не просто прогнал, я тут типа революцию устроил, и они сюда сейчас пригонят крутую карательную экспедицию. Уже настоящую экспедицию от какого небудь императора. Ну и ладно, просто свалю к Ильмень озеру или вообще вон на Ладогу, и хрен они меня тут найдут, а я знаю что есть еще и Белое озеро, там вобще дремучие леса, построю городище и назову его Архангельском, буду там моржовый зуб добывать, обогачусь млин.
   Еще тысячу лет в этих землях будет действовать один самый известный способ побеждать врагов - это просто свалить подальше в лес и подождать пока враги сами сдохнут от голода и холода, семейство Сусаниных все равно еще даже не родилось.
  
   Я задумался, расстояние от пальца до пальца вытянутых рук примерно 170-180 сантиметров а тысяча саженей, это примерно 1800 метров, по любому больше километра, даже что то такое я у британцев помню было и называлось такое расстояние морской милей. Но от куда тогда взялась длинна в 1000 метров, под названием километр? А может мне провести революцию в системе мер, но к чему привязать мне эту десятичную систему, пока не понимаю. Да и зачем мне сейчас революция, хоть бы эту - старую систему все смогли осознать.
   - Слушайте мастера с мерами длинны мы разобрались, но нам нужны еще общие меры веса - подкинул проблему я и понял, что я тут чужак, потому как все посмотрели на меня как то странно, типа где ты тут князь проблему увидел?
   - Мы используем ромейские и готские меры весов - проговорил один мастер - вся торговля к ромеям идет через готтов, и все товары туда как вода стекаются. Ромеи придумали разные гирьки и называют их "пондами", то есть мерой веса, а самую большую гирьку готты называют "пундом". Если на ладью пытаться закатить бочку, то один человек может сам закатить бочку весом в десять пуднов или пудов, такой вес и называют "бочкой".
   Мой мастер продолжил пояснения.
   - Ромеи имеют множество гирь и самая большая называется "пунд" или "пуд", самыми большими гирями они ведут замер при покупке железа.
   Пока мой "наставник" говорил, я напряг память и вспомнил что гири у нас в спортзале тоже пудами обозначались, то есть один пуд равен 16 кг. Вот уже можно провести несложный расчет, получается что бочка тут не 200 кг как в 21 веке, а всего 160 кг.
   Мастер продолжил дальше.
   - Один пуд если разделить на сорок частей то получиться один фунт, это самая маленькая гирька у ромеев.
   А я посчитал и понял, что одна сороковая пуда будет всего 400 грамм, а не пол кило как я раньше предполагал, ну и ладно, разберемся.
   - Один фунт веса железа равен одной гривне стоимости в серебре - продолжил рассказ мастер - но персы делают маленькие золотые лепестки монетки, и готты счет ведут в золоте, и за один фунт железа просят у торговцев персидских сто лепестков золота, поэтому одна гривна равняется сто золотников, а мы называем один золотник "долей", а три доли называют "лотом".
   Я давно понял, что тут все сложно, и пересчет вести практически не реально. Например у ромеев почему то куча серебра и они расчет ведут в серебре, а вот у персов куча золота и они рассчитываются при торговле в золоте, а вот курс золота и серебра при торговле между ромеями и персами равен 1к10, а у других народов этот курс всегда плавающий, вот и получается бардак.
   Так, получается, что 400 грамм серебра приравниваются к сотне золотых лепестков, и простым вычислением мы имеем результат, примерно 100 золотых лепестков равняются 400 грамм серебра, но сколько тогда весит этот лепесток если курс золота к серебру примерно 1к10. Нужно вспомнить математику за третий класс и уравнениями и неизвестными. И в результате получается, что один золотой лепесток или один золотник можно обменять на 4 грамма серебра. А теперь делим 4 грамма на 10 и получаем, что-то неправильное, то есть в лепестке всего 0,4 грамма золота, но ведь так точно измерить все не возможно. Вероятно эти золотые лепестки не совсем из золота, а как монетки содержат просто какую то часть золота.
   Но вот мои люди иногда говорят "серебряный золотник", то есть простой серебряный лепесток, это что за мера веса такая, сколько такой золотник серебра весит, получается что 4 грамма серебра и весит....
   Пипец, уф, как тут все сложно..
   С учетом хитрости местных торговцев, бедных дикарей можно обманывать как душе захочется. То есть золотой лепесток это эквивалент 0,4 гр золота, а серебряный лепесток весит - это 4 гр серебра. А кто сможет доказать, что там есть эти самые граммы, или тут как в Британии - джентльменам верят на слово?
   Но самое главное, я уже услышал, это фразу мастера о том что фунт железа, равен фунту серебра. И я могу не просто стать олигархом со своими железными крицами, я могу стать "Арабским шейхом" из 21 века, но вместо нефти мое богатство будет строится на продаже железа, но в таком деле нельзя допустить обмана и нужно детально разбираться в торговле.
   И никогда не стоит забывать, что богатсво арабских шейхов охраняет 11 авионосных групп их союзников американцев. Значит и мне нужно найти такого союзника, или хозяина, что будет прикрывать меня своими авианосцами.
   А еще меня постоянно коробит вот эти названия - готты, ромеи. Получается, что местные знают точно знают эти народы, а я не знаю. И спрашивать нельзя, ведь я тоже типа местный, ладно как не будь разберусь.
  
   - И так мастера - обратился я ко всем - вот этот человек сделает линейки стандартных размеров, пяди, вершка, локтя, аршина и двух саженей, а также сделает гирьки.
   - Малобуд, я накажу, чтоб тебе в палатах дали сто лепестков серебра и сто лепестков золота, а ты уже сделай под такой вес обычные железные гирьки. Этих линеек и гирек нужно два комплекта, один у вас в мастерских, а второй для разрешения споров будет хранится в княжеских палатах. Второй нужен для того, чтоб никто не вздумал обманывать при расчетах в торговле.
   Я обвел всех взглядом и увидев внимательные лица продолжил.
   - Но это еще не все мастеровые, вон там нужно еще одно колесо ставить на три молота, один большой, а два поменьше. Так что определяйте, кто тут останется с подмастерьями, а кто пойдет новые мастерские строить и там же работать будет. При чем сразу скажу, подмастерьев поделите поровну, и не бойтесь, не молчите если надо, я вам еще отроков найду. Все равно им здесь лучше работать, чем по землянкам в болотах сидеть.
   Я давно осознал, что мне просто не хватает рабочих рук. И вот тут я как то не подумав отдал приказ собрать из селений всех отроков для нужд цехов Полоцка. Это мое решение чуть не вызвало бунт. Как то приехал караван из селения Баженино и мне сказали, что бабы накинулись на торговцев с расспросами, мол как там наши детки, а то люди говорят, что князь в свои печи детей кидает, что бы задобрить духов огня.
   Вот суки, найду кто слухи распускает язык вырву и в задницу засуну - сплюнул я.
   Пришлось ввести так называемые каникулы, раз в пол года, я буду отпускать молодежь на каникулы, для посещения своих селений. Причем отпускать буду с зарплатой, то есть серебра я конечно не дам, но вот ножи или топоры каждый из отроков сможет взять и свести своему роду в качестве уплаты за используемый детский труд.
   Хотя нет, что это я на себя наговариваю, у меня самый что ни на есть коммунизм, каждый получает по труду и по своей потребности, а поскольку народ не развращен ценностями 20-го века, то и потребности не большие.
   Живут по 30-40 человек в одном бараке, разделенном на мужскую и женскую половины и не жужжат. А что возмущаться то, у меня в каждом бараке есть печь, под потолком веревки для просушки одежды, по центру стол большой, свечи имеются, что бы по вечерам посидеть и посплетничать.
   Вот эти вечера я и использовал, для того чтобы язык размять и больший авторитет завоевать. Авторитет это ведь дело такое, его можно поддерживать силой, но рано или поздно появится тот, кто сильнее тебя. Можно поддерживать свой авторитет и власть соответственно привычкой, то есть люди привыкли подчинятся своим вождям вот и подчиняются, но в моем случае это не канает, я ведь не их вождь.
   То есть получается, что в Полоцке собрался настоящий интернационал. Люди от разных родов, есть и местные песьеголовые, так сказать коренные жители болот. Есть чудины, они тоже коренные, но живут чуть севернее. Есть разрозненные рода веси, води и вендов. И вот что самое интересное, это библейская история про вавилонскую башню. Про то, что раньше язык был общий, а потом собрались люди и решили поспорить с богами и начали строить башню до небес, а когда башню им боги разрушили, то на всякий случай и языки перемешали, чтоб людишки не смели спорить более с величием богов.
   Вот что я понял, что с юга на север соседние племена друг друга относительно понимают, а через несколько племен уже понимают не так хорошо, а еще дальше, вообще разный язык получается. И такой ход вещей нарушается, если скажем появляется пришлый народ, тогда внутри одного языкового общества сидит островок без языких, или немых людишек. Но не долго, уже через поколение, в результате контактов, торговли, браков и т.п. даже пришельци становятся более разговорчивыми и понятными для своих соседей, при чем пришлые рода значительно расширяют словарный запас коренного населения.
   Есть конечно разные слова, но вот вы же понимаете современного украинца или белоруса, с трудом, но все таки понимаете и даже поляка с сербом вы поймете. Хотя "независимые" национальные ученные этих стран сделали все, что бы доказать что мы разный народ и язык у нас разный.
   То есть даже те, кого я называю готтами, венедами, чудью и веью неплохо понимают друг друга через оснонвые языковые обороты. Чудь, водь и весь прекрасно понимают язык вендов, а вот уже венды неплохо контачат с готами, и так далее. И если использовать такую теорию, то теперь понятно как пришлые купци так просто ладили с местными аборигенами, может потому что веками торгуют с этими племенами.
   А может мне как раньше в книжках писали назвать всех немцами, то есть если я не понимаю язык соседа, то сосед для меня "немой", немец. А если понимаю его слово, то он будет для меня словянин, то есть "слово ведающий".
   Но при таком подходе будет просто беда со всякими там 'чудинами' и 'мерями' или 'мещерями', а еще есть какая то 'весь' и другие названия, например 'мокшане'. Неужели и их называть 'немцами', ведь я их почти не понимаю. Нет не пойдет, для меня человека 20 века, немци, это те кто пытался Третий рейх строить, а при чем тут бедные чудины. Поэтому пусть немци останутся пока германцами.
   А если я тут продержусь еще чуток, то все местные народы научатся говорить так как говорю я, потому, что я и есть основа местной торговли, а чтобы торговать местным людишкам придется подстраиваться под язык торговой фактории.
   Вокруг меня постоянно сновали пацаны, от разных родов, которые поясняли мне то, что я не понимал при разговоре с людьми. А я постепенно осознал, что словарный запас у местных народов очень маленький. Вот прошло лето, осень и зима почти уже заканчивается, а я неплохо могу понимать всех кто приходит на торг. Ну правда один раз приходили за ножами жители островов Рижского залива, а я их по привычке назвал Эстами. Хотя по одежде они напоминали мне людей племени водь. В общем их язык я не понял, и мне показалось, что их не поняли даже мои песьеголовые. Интересный народ эти эсты, пацифисты, я им хотел мечи впарить, так не взяли. Но несговорчивые суки, за ножи торговались получше Изи Бруденштерна с Дерибасовской, и фиг что у них купишь по хорошей цене, наверное сказывается долгое общение с готландскими купцами, научились торговаться блин.
   Так вот авторитета родового вождя у меня нет, и я не могу сказать людям: "служите мне как ваши отцы служили", потому что мне они никогда и не служили.
   Есть еще один вариант обеспечения своего авторитета, это назвать себя избранником богов, но тут может быть косяк, потому что боги у всех разные. И собственно авторитет какого то бога для одного рода не является крышей для другого рода. Так как тот бог у них вообще за лоха считается. Поэтому я пытался обеспечит свой авторитет силой знаний.
   Я слыхал, что умных людей уважали и почитали во все времена, вот и разглагольствовал по вечерам. Рассказывал про землю, природу и устройство вселенной. Про то как лучше пахать землю и собирать большие урожаи.
   - Вот берете зернышко ржи - говорил я - бросаете его в землю весной и получаете в конце лета урожай, а на следующую весну в этой земле сеете другое зерно, а вот на третье лето ваша земля должна отдыхать, так как устала. А если вы ей отдохнуть не дадите, но на третье лето вы не вырасттите хорошего урожая. Так вы третий год дайте земле отдохнуть, оставьте землю под пастибеща, можете с нее снять сено для скота.
   А откуда взять сколько земли? - непонимали слушатели.
   - Землю нужно расчищать от лесов, тольбко грамотно. А вот на расчищенной земле уже нужно знания применять. Можно сделать и так: вы берете зернышко ржи и бросьте его в землю осенью перед большими дождями, а следующей весной соберете урожай, а потом успеете еже один урожай летом собрать, но уже потом поле ржи нужно овес садить, или какое другое зерно. А можно ту землю оставьте под паром, то есть под травой или посеять например репу. На этий земле третий раз подряд сеять зерно нельзя, так как земля опять же, устала.
   - Так это сколько нужно леса выжечь? - не унимался отрок.
   - А что вам тот лес, вы вот что обычно делаете, всем селением обработкой земли занимаетесь. А вы из своего селения выделите тех людей, что будут березовый уголь жечь, руду добывать и крицы железные делать. И вот вам результат, за одно лето вам целое поле от леса углежоги освободят - наставительно произнес я - а вы потом на том поле и зерно сеять будете, а углежоги пойдут на другую делянку, а железо мне за товар обменяете.
   Рассказывал я и про чудеса заморские. Типа ветряных мельниц и про водяные колеса, которые облегчают жизнь трудовому народу. Ну и про всякие байки из библии. У меня бабка сильно верующая была, вот она мне вместо сказок притчи из Библии рассказывала, ну а я все это рассказывал своим людишкам.
   Труднее всего было с географией и топографией. Я вывел отроков ночью на улицу и показал небо.
   - Вон видите белая полоса по небу идет, так то млечный путь называется.
   И тут же вопрос.
   - А что такое млечный путь?
   А я значит типа такой умный и говорю - ну видите та полоса на небе будто молоко разлито, как будто кто то с ведром шел и молоко расплескал.
   Мои ученики зависли, оказалось, что больше половины и представить себе не могут ведро молока, так как домашнего скота никогда не содержали и не понимают зачем это молоко разливать.
   То есть большинство понятий с моего века в этом времени с трудом можно объяснить. Скажем вендам или людишкам от рода Бужа (Буса), то есть тем кто раньше в полях жили и земледелием занимались, да активно торговали, то есть общались с соседями некоторые вещи даже объяснять не надо, все схватывают с первого раза.
   А вот весь, чудины и песьеголовые, вообще ни в зуб ногой, простые вещи по три раза объясняешь, у них нет понятия того что мир можно изменить под себя, а самое главное зачем? Ведь наши деды и прадеды жили именно так, и нам завещали жить по обычаям предков, а мы почему должны жить по другому?
   И я их понимаю, это достаточно закрытые общественые образования, соседей почти не имеют, один род живет по моим меркам на чудовищно огромной территории, иногда даже не знают других людей, да и люди для них собственно означает - член их общины, а члены другихродов или общен так те вообще и не люди. А если твой сосед и не человек вовсе, то к нему можно относится как к законной добыче.
   И самое главное, я узнал тут, что и песьеголовые и чудины, и все племена что живут севернее являются примитивными лесными кочевниками. Вот так вот и результат, у этих народов по лесам разбросано десятки огороженных полянок с шалашами и землянками, и вот примерно раз в два-три года эти народы перемещаются меж своими охотничьими угодьями.
   Я этот вопрос долго обдумывал, выспрашивал у людишек и понял примерно так. Вот пришол род 20-30 человек и за год-два выбил и разшугал в округе всю местную дичь, и теперь приходится за зверем очень далеко ходить, вот они собираются и идут на другую стоянку, поближе так сказать к зверью.
   А землепашци людишки упрямые, они пришли, сели на землю и пытаются под себя местный ландшафт подстроить, поэтому и знаний им нужно больше и технологии сохранить, что от соседей получили, а если получиться то и новое, что узнать. А зачем чудину новое, олень он ведь и в Африке олень.
   Но самый большой эффект среди моих учеников вызывали сказки, это просто умора, какая там Библия, или рассказы про путешествия, сказки особенно старорусские, типа про богатырей, змей-горынычей и кощеев с ведьмами всякими шли просто на ура. И слушали так как будто я им быль пересказываю из истории соседнего рода. А многие сказки мои ученики дополняли ранее неизвестными мне фактами, да так правдоподобно рассказывали про встречи с чудищами болотными и русалками, что я сам стал верить в существование всякой неченсти и стал опасаться к болотной воде подходить. Фу-уу, фильм ужасов блин.
  Вот если они меня достанут, то я про Фреди Крюгера историю раскажу, чтоб часовые по ночам не спали. Мол тот кто спит, к тому недобрый дедушка Фреди приходит из далекой Аризоны.
   Как то раз меня "порадовали" мои арбалетчицы. Порадовали в кавычках так, что я был просто в диком расстройстве. Стояли нереальные для этой местности морозы под -40, и чтобы не застаивалась кровь в жилах моих воинов я решил организовать проведение тренировок так сказать не взирая ни на какие неприятности в условиях максимально приближенных к боевым, а неприятности пришли сами собой.
   За одну тренировку мои тетки сломали аж три арбалета. Когда зашла командирша и показала мне сломанное плече лука арбалета, я вначале подумал, что это мои бугаи пробовали стрелять, или перед тетками хвастались, вот и сломали лук арбалета, но оказалось всё не так.
   Я сам вышел на мороз, зарядил, выстрелил, а после пятого выстрела плече арбалета треснуло. Вот вам и результат, на морозе дерево теряет упругость и трескается, а я лишаюсь очень мощного оружия. Вот тут я и задумался, а почему собственно в истории в нашей местности так долго не было ни луков ни самострелов, а все воины старались овладеть именно сулицей или пращей. Да потому, что у нас морозы сильные и местность закрытая, то есть буреломы, а все войны происходят как раз зимой, когда реки и болота скуёт лед, вот тогда и начинаются походы и разборки между родами. Когда ты сможешь увидеть противника максимум в десятке шагов от тебя, и тогда ты тупо бросаешь во врага сулицу, ни лук, ни арбалет в лесу не нужен, особенно в такие морозы.
   Но я это терпеть не могу, для меня самострел, это основа выживания в этом краю.
   Вот если бы я был крутой попаданец, то я бы изобрел порох, потом нарезное оружие а потом и баллистическую ракету, но я в этом отношении полный лох, вот только до самострела додумался и то только до летнего варианта, а зимой он зараза ломается.
   Я взял все сломанные арбалеты и пошел в цех. Положил на стол, вызвал мастеровых, что арбалетами занимались и наказал думать.
   Думали долго, а я признаюсь честно верил, что они мне предложат, что то толковое, но не тот уровень знаний у людей, не предложили.
   Тогда я достал свой меч, оттянул лезвие и отпустил, метал запел, а я опять спросил - ну что, есть идеи?
   Идей не было, тогда я плюнул и взялся за инструменты. Отковал метровую стальную пластину, как для меча, но всего на два пальца шириной и сужающимися концами до одного пальца шириной. Потом равномерно чуть загнул и показал моим мастерам, а они опять не поняли.
   Как же мне с вами дикарями тяжко, я взял заготовку и после нагревания пробил четыре дырки в центре.
   - А сейчас есть идеи?
   - А - прогудел Яровуд, старший из мастеров - ты думаешь, что метал можно использовать вместо лука?
   - Воот - я аж подпрыгнул от радости - вот ты Джамшуд молодец, только задача эта для тебя не простая. Нужно сделать достаточно гибкий метал, чтобы он сохранял форму и после того, как ты нажмешь спусковую скобу, то дуги лука распрямлялись и возвращались бы в исходное положение.
   - Нежто метал может постоянно разгибатся, а ну как треснет?
   - А вы пробуйте закалять так, что бы не треснул. Теперь снимите старый деревянный лук и прибейте к ложу стальную дугу, только обратной дугой, чтобы лук вот в эту сторону выгибался.
   - А зачем - не понял один из мастеров - зачем князь выгибать лук в обратную сторону.
   - А затем мастера, чтобы метал сразу под напряжением был как только мы тетиву наденем и тогда большого угла натяжения нам не понадобится - назидательно проговорил я.
   Прибили, втроем натянули тетиву и я взявшись за нее попытался взвести арбалет. Дотянул только до середины, осмотрелся и нашел самого большого кузнеца.
   - На кузнец взводи.
   Тот поднатужился, но не дотянул почти на два сантиметра до стопора. Я увидел у него кровь на пальцах и сказал - хватит тянуть, думать будем, иди руку перевяжи, нельзя так сдуру, а то ведь знаешь с дуру можно и агрегат сломать.
   Сидели все как в кино и смотрели на арбалет, что спокойно лежал на столе, и никаких мыслей. Нужен само взводный механизм, чтобы снижал нагрузку на руку, то есть мне нужен обычный рычаг.
   Я походил по кузне нашел, длинный железный пруток, покрутил в руках, посмотрел и приложил к тыльной части ложе. Ну вот есть неплохое решение, как старые военные ящики от боеприпасов закрывают, то есть ты тянешь с одной стороны, а с другой специальная скоба стягивает крышку.
   Нагреваю, и перерубив пополам делаю две железные пластины примерно в пол локтя длиной. Приложил сбоку одной частью к месту где лежит тетива, а другой к ложу. Замерил, потом потянул рукой за одни край, а второй придерживая пальцем примерно посмотрел куда дотянется тетива. Плохо так на глаз, но если у тебя есть образование хоть и агротехника из 20-го века, то ты легко можешь представить взаимодействие частей механизма, а вот мои мастера не могут, нет у них таких знаний.
   Я взял второй арбалет и приложил сверху, посмотрел, оценил.
   - А ну ка мастер принеси мне заготовку ложа для нового арбалета, есть ли у тебя.
   - Есть как не быть - ответил мастер и ушел в свою кладовку, потом вынес уже готовое для сборки ложе и только подготовленный брусок заготовки для ложе.
   - Вот это портить не будем, а брусок мне нужно распилить вот так пополам, а потом вдоль - я угольком провел две линии - сможешь?
   - А как же, сей же час сделаю - заверил меня мастер.
   Пока он пилил я сходил в кузню и сковал простой швеллер, потом пробил четыре дырки и вернулся в мастерскую. Распиленная заготовка уже лежала на столе, я приложил, посмотрел, так мешает рычаг спусковой скобы. Я взял стамеску и сделал выточку, вначале под рычажок, что торчал сверху ложе на фалангу пальца а потом сделал выточку под болт. Опять приложил.
   - Вот мастера вам и механизм - я показал все детали само взвода. Вот через этот швеллер прибиваем дубовую дощечку в четверти от затыльника ложе - я взял кованные гвозди и не до конца вогнал их в отверстие швеллера прибивая его к ложе, а к другому концу швеллера прибил дощечку.
   Поднял, отпустил, поднял отпустил, что то чиркает, гвозди блин квадратные, ну ладно приработаются, в крайнем случае смазать можно салом. Потом взял стальные пластинки приложил к середине дубовой дощечки.
   - Вот мастера смотрите, если потянуть за край дубовой дощечки, то она через эти металлические пластинки передаст движение на тетиву, то есть тетива в за цепе на крючках потянется назад. Это есть рычажный механизм, чем больше рычаг, тем больше вес можно поднять и тем меньше усилий прикладывается. Но есть угроза, что она может перетереться о сталь и лопнет, поэтому я сейчас еще раз прокую пластинки зацепов и сделаю их полукруглыми. Я сходил еще раз в кузню, нагрел стальные пластины и закруглил один конец на каждой пластинке.
   - Ну, что собираем? - я повернулся к мастерам - вот эти дырки по краям нужны для оси, вот сюда вбейте большой гвоздь, так чтобы он вышел с другой стороны дощечки. А на него по серединке надеваем стальные пластинки и заклепываем гвоздь, чтобы пластинки не слетели. Вот, а теперь нужно просто снять и выбросить старую страховочную дугу, что держала болт при взведенном арбалете.
   Вышел из кузни, а вся делегация за мной, поставил арбалет на землю, ногу в стремя и потянул одной рукой за дубовую дощечку, тяжело, потом взялся двумя руками и с натугой потянул на себя. Есть, пошла родимая, крюк потянул тетиву, тетива вначале поднялась вверх, а потом по мере увеличения на тяга опустилась к ложу и достаточно просто, хоть и со скрипом вошла в паз защелки спусковой скобы. Потом положил болт и опустил дубовую дощечку на ложе, она прижала болт. Я на всякий случай потряс арбалет и опустил его вниз, а вдруг болт выскользнет, но болт сидел прочно, прижатый дощечкой.
   Я опять открыл ложе убрал болт и взяв свечу обильно смазал воском и ямку в ложе, и ямку под болт в дубовой дощечке. А потом опять вложил болт и закрыл мой "затвор". Прицелился и нажал спусковую скобу.
   Хряснуло так, что я думал дуга лука треснула, осмотрел, подергал тетиву, и обнаружил волоски, вот начинает расходится, но чисто ради эксперимента взвел еще раз и выстрелил. После второго выстрел тетива тренькнула и дуги лука выгнулись в обратную сторону.
   - Все, не выдержала тетива - сказал я - эй кто не будь принесите запасные тетивы.
   Какая то девка, что стояла рядом залезла себе в пояс и протянула мне запасную тетиву.
   - Нет мало - покачал я головой - тащи еще две.
   - Зачем две? - переспросила арбалетчица.
   - Мы из них косичку сплетем, из трех.
   Принесли, я надел сразу три тетивы на одно плече лука и начал плести простую косичку, тут главное что бы в натяг плести. Когда усиленная тройным плетением тетива была готова я позвал мастера и мы вдвоем попытались согнуть дугу стального лука, но не смогли. Ведь я держал одной рукой тетиву, а другой пытался тащить на себя плече лука. Потом позвал еще одного и они вдвоем навалились и согнули лук в дугу, а я накинул три петли своей косички.
   Потом опять поставил арбалет на землю, ногу в стремя, дощечку на себя, взвод, вложить болт, закрыть ложе, поднять, прицелится, спуск. Хрясь, стрела со страшным визгом улетела в дерево, тетива вроде целая.
   Я повернулся и увидел группу девушек арбалетчиц, что следили за испытаниями. Выбрал самую маленькую и махнул рукой.
   - А ну иди сюда, красавица.
   Красавица смущаясь подошла.
   - На стреляй - я сунул ей арбалет.
   Та взяла, и повторив мои действия приготовила оружие, потом посмотрела на меня.
   Я кивнул, а дурная девка как смотрела на меня так и нажала на скобу, опять визг улетающего болта и дикий грохот распрямляющегося железного прутка.
   - Стой тут - я наставительно показал девке место, и не вздумай его взводить, а то опасаюсь я вас, таких непредсказуемых.
   Мы с толпой мастеровых подошли к дереву. Да, вот это убервафля, болт вошол в ствол дерева сантиметров на пять.
   Я повернулся к кузнецам и спросил - кто берется сделать сотню таких штук?
   Все одновременно показали пальцем на самого щуплого дедка.
   А дедок поднял плечи, типа - ну ладно.
   Я подошел к деду.
   - Все такие арбалеты, делать под особым режимом секретности, никого в мастерскую, кроме своих подмастерьев не пускать, каждый готовый экземпляр сдавать лично Креславу. Понятно?
   Дед был толковым, по этому кивнул.
   - А что не понять то? Такое оружие медведя в броне убьет, а без брони от хозяина одни потроха останутся.
   Я повернулся к мужикам мастеровым.
   - Я ко всем обращаюсь. Все оружие, что вы делаете, есть особая тайна и никого ни в кузню ни в оружейные мастерские не пускать. И это еще не все - я показал пальцем - вон там всем вам построят дома, будете жить при своих цехах, выходить за ворота мастерских запрещаю. Можете взять себе по три жены хоть по семь, у вас будет всё, что вы пожелаете, но жить только в Полоцке, покидать город вам запрещено, более того за каждым будет закреплен один воин из младшей дружины, для охраны.
   - Что то ты князь, так нас оберегать решил? - с опаской спросил Яровуд.
   - А ты своей головой подумай, что будет если вороги узнают, где такие мечи и такие страшные самострелы делают? - я показал на оружие - и сколько ворог приведет сюда воинов, что бы вас выкрасть или просто убить?
   - Креслав собери десяток старых деревянных самострелов и болты, отправь их с первым же караваном к Бажене и десяток к Богдану в Приморск и не забудь женщин направить, чтобы обучили обращаться с оружием. Вот эти новые самострелы как будут готовы отдадим нашим воительницам.
  - Позволь слово молвить вождь - опять прокряжтел старик-мастер.
  - Говори. Чего уж там.
  - Больно мудрен твой самострел, зачем ты столько сложностей сделал? Вот ежели просто к ремню поясному веревочку привязать, на на конче крюк, то твой самострел можно быстрее взводить.
  - Ну на, покажы - я отдал деду арбалет.
  - Нет, я на старом покажу.
  Дедок достал с кармана скрученный жгут веревки, привязал к поясному кожанному ремешку, поставил ногу в стремя и присел. Потом зацепил крюком тетиву и натужившись распрямило ноги, а тетива пошла вверх и защелкнулась на фиксаторе.
  - Вот и готово, зато такие самострелы легче делать, чем твот что ты смастерил.
  Да действительно, мой механизм взвода был слишком прогрессивным в это время, а так присел, встал и всё готово. Да и женщинам привычнее работать будет.
  - А ну мы сейчас тебя мастер испытаем. Вон видите дерево - я указал пальцем цель - каждый из вас должен сделать по пять выстрелов, а мы посмотрим кто быстрее сделает, тот способ заряжания и лучшим признаем.
  Вызвал двоих женщин всучил им два сомострела и приказал начать соревнование. Как не странно, но способ приседания и веревки с крюком оказался проще и быстрее, так как у женщины с моим новым самострелом просто на четвёртый выстрел уже сил не хватило что бы быстро взвести тетиву и он начала отставать, а пятый выстрел так и вовсе пропустила. А в бою вообще при сбитой дыхалке и волнении, быстро взводить и стрелять будет сложно.
  - Молодец старик, жалую тебе серебряную гривну за сообразительность - я дал дедку палочку серебра - делайте простые арбалеты с железными дугами, а механизм заряжания оставляйте как прежде, только обучить нужно наших стрелков по новому взводить и заряжать арбалет.
  
   Вот так всю зиму я укреплял свой оборонный потенциал, но мечта у меня была все таки связана с кавалерией и когда были готовы десять седел, я начал отбирать коней, что ходили в санных упряжках, ох и трудно мне было из тридцати лошадок, что мне оставил Радко, я с трудом отобрал десяток и попытался из них сделать верховых.
   Мало того, что мои кавалеристы были простые болотные люди, так и лошади были им под стать, самые конченые клячи и вот из таких кляч я отобрал аж целый десяток будущих боевых скакунов.
   Наверное в феврале я понял, что с кавалерией у меня ни черта не получится, чтобы я не делал, но я был упрямым, а эти сволочи волосатые, тоже были упрямыми. Одна скотина перекусала всех, даже князя. Вот я пошол на "кухню" взял горячую репу и поднес руку к морде, а зверюга меня за руку цап, а там горячая репа.
   - Ну что кляча, вкусно? Еще раз укусишь я тебя буду только этой репой кормить пока не здохнешь - гаркнул я, показывая кобыле кулак.
   Мы перепробовали все варианты приучения животных к седлу, и как награда мне уже через две недели клячи таки спокойно стали бегать под седлом без всадников, а уже через месяц даже не скидывали всадников.
   С трудом я посадил на коней всего десяток своих воинов из состава наиболее перспективных и упрямых мечников, в то же самое время у меня уже были десять подготовленных кавалеристов, что составляли охрану Цветаны, но этим я не доверял.
   Однако боевой кавалерии у меня не получалось, кони были слишком слабые, тянуть телегу они могли, и даже кое как перевозили всадника, но вот под седлом, да еще одетого в бронь воина эти кони не держали.
   Воины моей невесты смеялись и издевались над моими неуклюжими вояками, что пытались стать кавалеристами, инагода в ходе учебных потасовок падали не только мои воины, но и кони. Однако постепенно отношение всадников Цветатниной охраны к нам менялось.
   Я заставлял каждый день свое мини кавалерийское войско гоняться друг за другом по замерзшей реке и сражаться деревянными мечами. Посмотреть на такое зрелище собирался весь народ. Это было как в 19 веке кино про Чарли Чаплина.
   Мои неуклюжие кавалеристы на льду проводили учебные бои и очень часто падали, при чем иногда с лошадьми, что выхывало небывалый приступ хохота у зрителей этого шоу. Я могу похвастаться, что был самым страшным воином. Я просто взял в обе руки два деревянных молотка сел на подаренного скакуна и лупил всех своих вояк беспощадно, игра называлась выживает сильнейший. Сильнейшим был я, так как у меня был самый большой и самый выносливый конь.
   Очень долго десятник Цветаниной охраны просто смеялся над нами, но уже через месяц понял, что не дай бог мои вояки бросят ему вызов, то побьют старых кавалеристов как пить дать побьют. Все таки седло и подкованные лошади это страшная сила.
   Воины мои освоив битву на деревянных мечах приступили к отработке боев на копьях. Сначала я просто подвешивал к веткам деревьев колоды и все, в том числе и я на полном скаку в галопе лупили копьем по раскачивающимся деревяшкам, получалось трудно, вначале не попадал никто, даже я. Но терпение и труд все как говорили старики перетрут.
   А когда я уже был готов начать учебные бои, типа рыцарских поединков от Твердислава пришло большое посольство, и мне опять пришлось заниматься политикой.
  
   Глава вторая. ГОТТЫ.
  
   Посольство было от какого то южного вождя и это посольство сопровождали люди моего тестя Стародуба, они как бы представляли совет вождей родов Бужа.
   И главный посол поведал мне интересную новость. Суть новости была в том, что на готтов, что жили по реке Сейм, которая впадала в Десну напали воины роксоланского вождя Кугума. От самого этого известия я впал в ступор.
   Какие готты, как на Десне, неужели они и до Десны дошли, это почти там где Курск или Харьков в 20-м веке стояли, а куда смотрели протоукры, как допустили?
   И вот сейчас получалось, что эти готты, которых я так и не определил по национальности, раньше жили южнее по притокам Днепра, а потом откочевали с юга всеми родами вначале реке Сейму, а потом и к Десне, а за ними по пятам шла беда - целый кош воинов кочевников. Но как токое может быть? Ведь готы это же протонемцы, или как их там, протогерманцы. Но тогда какого хрена, эти гордые протогерманцы сидят на землях не менее гордых протоукров?
   И самое главное, что будет дальше, не прямо сейчас, а скажем через несколько десятков лет, так сказать в геостратегической перспективе.
   Например, если вы спасаясь от врага перекочевываете на новые земли, а старый враг рано или поздно вас настигает, то вы не можете остановиться на Десне и должны бежать дальше. Но куда дальше? Выходит, что дальнейший путь готских вождей ведет только ко мне в болота, а если враг типа страшных кочевников, и дальше за вами пойдет, то вы так или иначе принесете войну и на мои земли. А вот теперь философский вопрос: 'а мне это надо?'.
   А тут выходит из рассказа послов, какой то царь Этли приказал роксоланским вождям бить подлых готтов везде, где только настигнут, а эти утырки успевают не только с роксоланами воевать, но и моих так сказать сородичей обижать. Скорее можно сказать так, что родовичи Бусовы, являются вассалами готских вождей, и не имеют абсолютно никакой свободы действий.
   Вот же блин политическая ситуация.
   Тут меня опять, что то напрягло и я спросил - кто такие цари Хунну?
   Посланец посмотрел на меня оценивающим взглядом.
   - Так у Хунну два царя соправителя Этли и Бледа - сказал посол - Бледа все больше торговлей и политикой занимается, а вот Этли настоящий рикс, он руководит большой дружиной.
   Вот блин, я получается вообще ничего не знаю из истории этого времени, но спросил я не об этом.
   - И что же хочет совет вождей, неужели вы думаете, что объединив все рода по реке Десна вам удастся разбить кочевников? Ведь это нереально, их же тьма тьмуща.
   Тут пришло время удивятся послу и еще один хлыщ, что стоял сзади посла напрягся.
   Мужик стоял сзади посла и как я сказал про тьму тмущу поднял глаза на меня, а посол спросил:
   - Ты только что сказал, что не знаешь кто такие Хунну, а теперь говоришь, что у них тьма тьмуща воинов, от куда знаешь?
   - Так ты сам мне сказал, что они кочевники, а у кочевников как у змия адского много голов. Мудрецы говорили, что каждая голова змия это кош, а кош как я понимаю это тысяча воинов.
   Про половцев я знал почти все еще со школы, и то, что кощей бессмерный это по древнерусскому фольклеру означает 'вождь у которого под рукой несчислимое множество кошей', то есть кош - это общее название тысячи половецких воинов, а кощей - это типа кошевой, то есть тысячник по нашему, вот и ляпнул что знал.
   - А ну да - кивнул головой посол - нет мы не будем сражаться с роксоланами, но нам придется поддержать наших союзников, что живут по Сейму, а вот наши родовичи прямо сейчас начнут отходить в болотные края в верховья Десны. Для того чтобы прикрыть отход женщин и детей, все мужи включая отроков пойдут на битву и попробуют задержать воинов Кугума на Сейме как можно дольше.
   - А сколько у вас родов?
   - Мы от рода славного Бужа, и живем мы на одной реке, однако вождей у нас семеро и каждый вождь живет по своим законам и управляет своими людьми по законам предков.
   - А знаешь ли ты посол вождя Стародуба?
   - Знаю как не знать - ответил посол - Стародуб вождь известный, но слишком горячий. Много раз он поднимал воинов и водил их в поле на битвы ратные, вот и потерял почти всех своих родовичей, а теперь предлагает не сражатся а трусливо бежать в леса.
   - Я знаю ту историю, не нужно мне врать посол - наклонился я вперед - слыхивал я, что воины Стародуба под руководством его старшего сына ходили в поход на роксолан Кугума по приказу готских вождей. Так что ж ты говоришь, будто Стародуб сам тот поход выдумал?
   - Сам не сам, то не мое дело - не менее зло ответил посол - однако теперь не можем мы сражатся с ворогами своими и вынуждены бежать в леса да болота.
   - Ну что ж я понял, что большой войны на вашей земле не будет, а будет отход и отвлечение внимания? - задумчиво сказал я - и что хочет от меня совет старейшин?
   - Оружия, мы собрали всё серебро, что смогли, но нам нужно много оружия. Мы можем выставить в поле пять сотен мужей, но половина из них не имеют оружия, а вооружены лишь перекованными косами.
   - Я продам вам некоторую часть уже готового оружия.
   Я достал карту и развернул перед делегацией.
   - Но я могу помоч вам советом. Я могу вам рассказать как избежать поражения. Вы должны начать отступать вдоль русла Десны вверх по течению реки на северо-восток до самых болот, и за вами пойдут воины роксоланов. Но как зайдете в леса вам нужно разделится, пусть воины повернут на полночь и пройдут пол лесам на северо-запад к Данаприусу и обойдут преследующих вас врагов.
   - Мы не сможем бросить женщин и детей, нам лучше встретить ворога как можно дальше от своей земли и попытатся их там остановить - тихо молвил посланец - наши рода являются данниками готского вождя Казмира и он приказал выставить всех мужей для войны, так что охранять наши рода будет некому.
   - А сколько воинов может выставить сам Казмир?
   - Пять сотен конных воинов - ответил посол.
   - Значит слушай, что я тебе скажу посол - я посмотрел ему в глаза и сделал многозначительную паузу - я продам вам оружие на пять сотен воинов, и вы выставите ровно пять сотен воинов, но не больше, а остальные должны отпусть в мои земли. Пусть ваши родовичи построят передвижную крепость из возов и как увидите ворога, то сможете укрыться за этой крепостью и бить ворога стрелами. Противник не сможет вас там побить, будет только бесполезно обстреливать вас из луков. Задача простая как можно быстрее двигатся к истокам Десны, а там лесами пройти к истокам данаприуса в мои земли. Конные же ваши воины пусть идут на войну к вашему Казмиру. Может вам удастся разбить или сдержать врага. Есть ли у вас стрелки и луки?
   - Есть, как не быть - ответил посол - но воинов ведет готский вождь Казмир, и он будет воевать по своему умыслу.
   - Ладно - махнул я рукой - передай вождям, что я со своими воинами выхожу к селению Гореслава и далее к верховьям Данаприуса, там буду встречать ваших родовичей, не медлите, женщины и дети должны уйти ко мне пока стоит лед на реках а остальные можете идти к своему Казмиру.
   Я задумался, а если не успеют по замерзшим болотам пройти от истоков Десны до истоков Днепра, то там могут все и згинуть по весне. Болота растают и путь станет непроходимым. А вернутся назад уже не получится. Не верилось мне, что этот Казмир сможет сдержать кочевников.
   - Я помогу вам переправиться через реку - сказал я - у меня есть пять ладей, но я хочу спросить у тебя посол, сколько ты привез серебра?
   - Сотню мешков по десять гривен серебра и еще золотой рухлядью пароу мешков - ответил посол - но золото не наше, золото Казмира. А еще к тебе гонят обещанный скот, они придут через несколько седьмиц.
   - Вот как, а Казмир от куда про мое оружие знает?
   - Твой человек Арх еще перед снегом продал ему десяток мечей и Казмир просит еще оружия, вот передал тебе свое почтение. А еще сын Стародуба Радко привез от тебя хорошее железо, поэтому наш вождь Казмир передал тебе послание - посланец дал мне свернутый кусок кожи.
   Я развернул послание и увидел письмена, типа палочек, черточек, крестов и даже одна фиговинка напоминала знак тригапункта с топографической карты, а вот тут просто скрещенные топоры, что то похожее на непонятные каракули. В общем я прочитать даже не пытался и поэтому спросил - кто может это прочесть?
   - У меня есть человек Казмира, позволь тебе его представить.
   - Где он? - спросил я.
   По взмаху руки посла из-за его спины вышел человек вождя Казмира.
   - Вот этот человек, он знает язык готтов, это письмо писано по древней грамоте царя Германа.
   Я осмотрел нового посланца, это был тот самый человек, что крутился сзади посольства и все время грел уши. Он вышел, поклонился и произнес - приветствую тебя вождь болотных людей, мой вождь желает тебе долгих дней.
   Если честно, то я в общем немножко удивился, ну как удивился, представьте, что этот готт, а по моему представлению типа германец, был больше похож на славянина, чем посол от родов Бужа, но его одежда была абсолютно не похожа на одежду тех купцов, которых я побил прошлым летом. Я думал, что готландци и готы это типа родичи, но судя по одежде это разные рода.
   Вон у моих воинов типа длинная рубаха до колена и на ногах тряпки или шкуры, а у этого товарища натуральные штаны, рубаха расшита чем-то, узоры какие то. На морде бородка и усы чисто славянские как с картинки, это что получается, опять историки что-то напутали, или я чего не понимаю, может потом наши пра-праслявяне тип одежды и обычаи у этих готтов скопируют, или готты это и есть те самые дядьки, кого потом славянами назовут? Ведь язык у готта чистейший, без акцента, не мог он так научится говорить, это наверное его родной язык, хотя может он бывший раб. Типа понравился вождю, вот его и освободили, ага и послом к варвару болотному назначили, чушь. Но с этими готтами нужно разбираться. И самое главное, что он меня назвал вождем, а не князем. Может это знак, что мы с Казмиром равные, а может пренебрежение ко мне, и ему не позволено называть меня князем?
   - Как зовут тебя воин? - спросил я второго посла, но уже фактически другого правителя.
   - Меня зовут Вульфслав.
   - Так ты сын Волка? - спросил я.
   Посол улыбнулся.
   - Ты истинный правитель и очень много знаешь.
   - От куда ты знаешь такие письмена? - спросил я.
   - Так это наши письмена, их еще наши деды знали и сейчас многие воины эти письмена знают.
   - На, прочти - я подал кусок кожи.
   Посол зачитал.
   - "Привествую тебя служитель Сварога. Есть ли у тебя боль в душе, боль за свою землю попираемую копытами вражеских коней, есть ли у тебя боль за свой народ, что умирает под градом стрел дикарей. Я каждый день свой начинаю оплакивая сынов своего рода, мы погибаем, но мы не здаемся, нам некуда идти и нет более у нас союзников. У меня есть злато и серебро, но разве злато способно остановить стрелу, разве злато способно вернуть нам из ирия наших близких. Я посылаю тебе свою казну и прошу одного, я прошу стали, доброго оружия, что позволит нам остановить общего врага и загнать его за пределы огненные, туда, где и место диким варварам".
   Когда посол закончил читать послание, я подумал, вот ни хрена себе, это прямо какой то замполит со старой советской закалкой писал. Тут всё на месте и переживание за свою землю и попытка вызвать сочувствие, и намек на мою ответственность за судьбу своих родичей, прям мастер политеса, сразу видно, что письмецо направлено к вождю варваров, и рассчитано на самолюбие и чрезмерную гордость, а также неспособность осмысливать настоящее. Типа: '... давайте дикари все за Родину, за Статую свободы, и да прибудет с нами сила. Принесем демократию в древний мир. Все в бой и пусть погибнет орда диких орков'.
   - Ты ведь слышал, что я сказал послу вождей от рода Бужа? - спросил я.
   Вульфслав кивнул.
   Ну молодец, подумал я, не чего тут Штирлица изображать и в отказ идти.
   - Я могу повторить тебе то же. Вы не сможете победить кочевников сейчас, вы погубите своих воинов, а потом погибнут и ваши родовичи. Даже если вам удастся побить один отряд, то придет другой. Я могу сказать тебе, что я видел за кромкой когда заглядывал в печь огненную, хочешь ли ты услышать?
   Вульфслав кивнул и я продолжил.
   - Скоро правители рода Хунну призовут к себе всех мужей, и вся мощь их армии обрушится на ромеев, вам не нужно сейчас воевать ни скем, пусть уходят вражеские вои, пусть идут воевать ромеев. Передай мои слова своему вождю, что вам нужно затаится и переждать в лесах, а оружие я дам, только зачем мертвецам оружие. Правда мертвецам не нужно и золото.
   - Так что же мне передать моему вождю?
   - Вы можете уйти в леса, я даже покажу вам хорошую землю, очень хорошую, если вы там усидите, то дети и внуки ваши будут купаться в серебре, но если вы пойдете войной на кочевников, то вы погибните все.
   Вульфслав склонил голову и сказал - спасибо за совет, я передам твои слова Казмиру, но что с оружием?
   - Пойми посол, я дам тебе мечи, дам копья и топоры, но вы плохо знаете кочевников, они не будут с вами сражаться на мечах, и не пойдут в копейную атаку. Они другие, они будут бить вас на расстоянии, они забросают вас стрелами так, что небо померкнет, а если вы поскачете на них, то бросив все, они будут отступать, а потом опять нападут и так до тех пор пока не падет последний ваш воин. И не помогут вам ни мечи не копья.
   Вульфслав расправил плечи, выпятил грудь.
   - Эти роксоланы, точно такие же варвары как и сарматы, такие же как и скифы - с гордостью произнес посол - мы били многих варваров, мы многих побеждали, и наш великий вождь Германан арий был императором, равным императорам ромейским, а ромеи платили нам дань, нешто мы не переживем очередной набег? - гордо произнес Вульфрид.
   Я увидел, что рот посла открывается, что бы еще что-то сказать пафосное, и поэтому поднял руку и произнес.
   - Оружие я вам дам, дам брони и наконечники для стрел. Делайте, что хотите, но потом не говорите, что вас не предупреждали.
   - Мы не уйдем в леса и не покажим спины врагу, а если боги призовут нас, то мы встретим свою смерть достойно с оружием в руках, и будем праздновать за столом ассов.
   - Достойная смерть люба богам - кивнул я - но скажи мне гордый воин, сколько настоящих воев у вождя Казмира, не пахарей от сохи, а опытных воев?
   - Пять сотен конных готтов есть у нас - с гордо поднятой головой произнес посол - много битв прошли наши вои и много ворогов наших отправились за кромку.
   - Это большая сила - согласился я - но ты привез мало золота, этого не хватит чтобы одеть и вооружить пять сотен воинов.
   - Я привез в седельных сумках коней десять сотен гривен серебра - тихо произнес посол.
   Я в начале потерял дар речи, а потом попытался посчитать. Если пересчитать по 400 грам за гривну, то получается, что у меня теперь минимум четыреста килограмм серебра только от Казмира, а еще сотня мешочков от совета вождей и того у меня уже почти тонна серебра. ОХРЕНЕТЬ!
   - Я хочу тебя спросить посол - я нагнулся к Вульфриду - неужели у вас все так плохо, что вождь Казмир прислал мне всю свою казну?
   - Очень плохо - кивнул посол - мы потерпели уже два поражения. Тысяча лучших воинов погибли в битве на реке Ворскла прошлы летом, и теперь во многих родах в седло сели землепашцы да отроки.
   Я кивнул.
   - На ваше серебро я дам тебе пять сотен хороших копей и две сотни добрых мечей или топоров, выбирай.
  - Есть у меня еще просьба к тебе от самого Казмира, просит он добрых броней, а для этого прислал тебе немного золота.
  - Броней много не дам, но на вашего вождя и воинов его охраны числом в несколько десятков человек, а также на его сотников броней у меня хватит. Это хорошая цена за ваше серебро и злато, а еще дам сотню хороших ножей, их можно перековать в наконечники для копей.
   Когда послы вышли я нагнулся к Креславу.
   - Ты воевода, поставь соглядатаев за каждым гостем, пусть присмотрят как себя ведут, что говорят, с кем говорят? И помни, никого в мастерские не пускать, поставь там стражу.
   - Я понял, тебя вождь - кивнул Креслав.
   Как мне было не обидно, но пришлось раздеть всех своих воинов. То есть у меня были конечно готовые брони, но мало, а пообещал я послам аж тридцать комплектов, вот и пришлось отдать то, что я заготовил для людей Радомира, как он ругался, но я торжественно пообещал, что в первую очередь одену именно его воинов.
   Сабли были готовы давно, и я их обещал Твердиславу в обмен на коней и припасы фуража. Поэтому Казмиру я сбагрил все копейные наконечники. У меня с копьями и ножами проблем не было вообще. Криворукие мастера делали много брака при ковке мечей, от чего сталь просто трескалась, вот тогда бракованные мечи и сабли мы просто перековывали в наконечники для копей и ножи. Из одного бракованного клинка получалось выковать пять хороших наконечников копей или восемь ножей.
   А еще я научился делать прекрасные боевые топорики. Да-да, такие топорики как я случайно сделал еще в селении Бажены. Берете обычный боевой топор викингов, нагреваете его лезвие и расковываете до тех пор пока лезвие не увеличится почти вдове, а потом увеличиваете тыльную сторону топорища, на котором делаете зубило-образный наконечник. Это хорошее оружие, его насаживаете на метровое древко и вот дешевое средство уничтожения себе подобных готово. Сам топорик достаточно легкий и дешевый, а с учетом большого древка, при замахе и ударе получается передача колоссального потенциала энергии. А назывался он по моему чекан. Удар таким чеканом по голове убивает мгновенно, а если враг в шлеме, то можно ударить обратной молотко-образной стороной чекана по шлему, и тогда враг просто падает оглушенный. Историки говорили, что удар таким оружием по голове убивал даже лошадь.
   А что касается стоимости оружия, так оно для меня почти ничего не стоит. Я у убитых готландцев, что с купцами приходили забрал почти три сотни таких топоров, так что для перековки зватит.
   Вот по быстрому и решил все перековать, особенно учитывая, то что я таки ждал, когда пригонят лошадей. Лошадей пригнали через три недели, и за это время мои мастеровые успели переделать все боевые топорики в кавалерийские чеканы, а еще к тому моменту мы произвели почти сотню сабель.
   Железа, было много, а вот рабочих рук особенно тех кто мог ковать оружие было очень мало. Но вот подмастерьев было почти два десятка отроков. Я не долго думая сам взял опять в руки молот и сковал за двадцать минут обычное навершие для булавы примерно весом в 300 грамм. А потом показал своим подмастерьям результат.
  Надел булаву на длинный размером почти в аршин шест и с размаху врезал по щиту, потом положил старый шлем и долбанул по шлему. Удивительный эффект, как бы сказали следователи: "потерпевший получил повреждения не совместимые с жизнью". Шлем прогнулся под ударом булавы на три сантиметра.
   Я показал результат послу Твердислава и тот заказал сотню таких булав.
   Я отправлял посольство к Твердиславу с чистой душой, если честно, то не хотел кидать своего будущего тестя, отдал почти две сотни своих старых плетенных щитов, так как у меня была куча трофейных круглых щитов из настоящего дерева. Отдал сотню сабель, сотню длинных ножей, что по моей терминологии назывались "свинорезами", а вот венды их называли 'саксами', и дал по сотне чеканов и булав.
   Подготовка оружия для вождей славянских племен или как они себя назвали родами Бужа заняло почти всю зиму, и когда обрадованный посол с караваном ушел, то я почуствовал себя как строитель, что наконец то подписал акт сдачи тридцатиподъездной пятиэтажной хрущевки.
  Мне уже давно не терпелось занятся чем то более глобальным, чем клепать дешевое оружие и теперь у меня появился целый табун невысоких степных лошадок, целый табун в сто голов.
  Я сразу провел ревизию, отобрал самых здоровых коней и наказав соорудить им отдельный загон. Степные коняшки хоть и маленькие, но они больше приспособлены к выживанию, ведь получается что лошадки полудикие, то есть выросли в полевых условиях. Мы накрыли спины коней шкурами, чтоб не замерзли и поставил два десятка кобылок и троих жеребцов отдельно.
   - Унтош - крикнул я - поспрошай у вендов, кого толкового пусть конями займется, должность я ему придумал, будет у меня старшим княжьим конющим.
   - А это - я показал рукой на отобранных лошадей - будет мое племенное стадо, всем передай, смотреть за ними по особому, этих коней с другими не сводить, мне от них здоровое потомство нужно. Пусть бегают и размножаются, а остальных держать отдельно.
   Вместе с конями мне привезли еще два десятка возов овса, если пересчитать, то получается на возу двадцать мешков овса, а в мешке два пуда. А это почти 600 кг овса. И того выходит где то двенадцать тон овса на сто лошадок. Лошадки в общем не казачьи, то есть не весят 500 кг. Лошади средние в 350 кг значит нужно кормить примерно по 5-6 кг овса в день и получается как раз почти один воз овса в день на сто голов, вот упыри а мне выходит привезли овса всего на двадцать дней, да и было у меня еще тридцать возов, в общем почти на два месяца овса имеется. До травы я продержусь, а вот дальше мне нужны пашни, или я буду жить как в Саудовской Аравии. То есть продавать сырье, чтобы купить хлеб.
   За сырье у меня сейчас идет железо. Серебра и золота у меня уже просто неприличное количество, а вот то, что много людей узнали где моя столица это плохо, это очень плохо, а ну как добрый вождь Казмир после войны с Кугумом придет ко мне в гости, чисто для проверки сохранности своей бывшей казны, или вообще воевать с аланами не захочет, а попрется прямо на Полоцк. И вот тут я осознав это, сильно заволновался.
   Сейчас у меня есть несколько сотен мужчин способных взять в руки оружие, 100 моих и 100 брата и почти все без броней. Есть десяток конных воинов их охраны Цветаны, и пять десятков арбалетчиц, со старыми арбалетами, то есть с деревянными луками, которые ломаются в сильный мороз. Когда мои мастера смогут произвести пятьдест новых арбалетов знают только боги.
  Весной, как потеплеет пострелять можно и старыми арбалетами, но всё тки хотелось бы иметь техническое превосходство над противником.
  Еще в младшей дружине имеется почти пять десятков отроков. Если поставить в строй всех рабочих и подмастерьев, включая женщин это еще сотня. И того четыре сотни человек можно поставить на стены в случае вражеского вторжения в мои земли, вот и всё войско.
  У Казмира вот пять сотен профессиональных воинов только своя дружина, и еще пять сотне ополченцев от своих васалов он может собрать в кулак, вот и весь подсчет.
   К тому же приехали они вместе: люди Казмира и люди вождей от племени Бужа, а это означает, что людишки пришли посмотреть, где я такой тупой храню свою казну, и выкупили у меня почти все оружие. Ай-яй-яй, вот я реально тупой.
   - А ну все ко мне на совещание - заорал я в дверь - и уже через несколько минут я начал раздавать команды.
   - Все должны осознать наше крайне тяжелое положение - начал я - у меня в казне находится чрезвычайно большая сумма серебра и золота, а вот подготовленных воинов, что бы это все охранять у нас нет. Поэтому все имеющиеся силы мы должны пустить на скорейшее производство броней и новых самострелов. Кроме того мы должны быть готовы вести бой на конях. Я понимаю, что у нас нет воинов готовых прямо сейчас сесть на коней, но это нужно сделать. Требуется организовать ежедневное проведение тренировок. Радомир, ты возьми пяток возов, несколько десятков своих людей и срочно отправляйся к Бажене. Всё железо, что у нее спрятано в болотном лагере и половину зерна, что бы прислала сюда. Кроме того накажи, чтобы была готова со всем родом переехать в Полоцк. Мне тут нужны провереные люди, для того, чтобы удержать этот городок, нам нужно минимум пять сотен жителей на стенах. И ещё накажи деду Вацлаву, что в Витебске сидит, что я тоже его забираю со всем родом в Полоцк.
   - А что будет с теми селениями, что оставят Бажена и Вацлав? - спросил Радомир.
   - Я хочу посадить в те селения род Цветаны, если придет. Пусть старый Твердислав сядет в селении Бажены, а его родня в селении висельников где Светозара жила, и в Витебске. Эти рода нам обязаны и я думаю, что смогут удержать путь от реки Янтарной до реки Данаприус. Все остальные рода мы отправим прямиком к озеру Ловати и Ильмень озеру.
   - Я бы так на Твердислава не надеялся - тихо сказал Креслав.
   - Что ты имеешь в виду? - переспросил я.
   - Те послы, что были от вождей племен Бужа, очень часто встречались с Цветаной и с её людьми, шушукались.
   - Ну и что, это ж её родственники? - не понял я - ну там скучает по знакомым, спросить что нужно про свой род, вот и встречались.
   - А как послы уехали - продолжил Креслав - твоя Цветана стала очень часто на конные прогулки выезжать со своими людьми.
   - Да я знаю, она сама у меня просила, по земле погулять, а то кони застоялись, да и скучно ей сидеть одной, я ведь все время при делах.
   - Я без твоего ведома человека назначил чтоб следили за прогулкой твоей невесты - еще тише сказал Креслав - так тот человек сказал, что они не просто так по лесу катаются, а как будто дорогу ищут, как мимо Витебска к Данаприусу пройти.
   Я посмотрел на деда Бояна.
   - Ты дед не думаешь, что Казмир хочет наш городок взять себе, но не своими руками а руками родов от племени Буса? Вот и Цветанушка наша не спроста сбежать пытается, видно скоро нас на меч брать будут.
   - Всё возможно - кивнул Боян - за сотню гривен золота города разоряют, а у тебя в казне почитай в десяток раз больше.
   - И что делать? - спросил я безнадежно опуская голову - может взять тихо и попытать под каленым железом десятника Цветаны, он то должен знать все планы?
   - Нет - махнул рукой Боян - может ей сказали, что отец сильно заболел вот и хочет с дочерью перед смертью встретиться. Тут думать надо, не любит отец Цветаны этих готтов и понимает, что воевать с ними против роксоланов нельзя, это дикий и опасный народ, они обид не прощают. Даже если Казмир и побьет Кугума, то придут новые отряды и не успокоятся, пока всех не истребят. Нельзя воевать, пусть сам Казмир идет на ристалище, а род Твердислава нужно уводить.
   - А как это получилось, что этот Казмир берет дань с родовичей Цветаны, почему не побьют его? - спросил я - ведь настоящий царь Герман давно ушёл в земли иные.
   - Так и есть - кивнул Боян - как разбили войско Германариха, так его страна и распалась. А его наместники, что в провинциях налог собирали для Германа, теперь собирают этот налог для себя. А готты сейчас почитай десяток родов под своей рукой держат и своей жизнью живут, вот все они себя от последнего правителя Винитария стали главой рода называть.
   - Значит мы можем сыграть на этом - просто произнес я - нужно сказать другим вождям готтским, что Казмир против них войско собирает и хочет себя царём назвать. Я могу даже письмо от Казмира какому не будь соседнему вождю Францу или Зигфриду написать и подкинем это письмо соседям, а там пусть воюют.
   Все посмотрели на меня.
   - А ты брат от куда про этого Зигфрида или Франса знаешь? - переспросил Радомир.
   - Вот видишь Радомир ты поверил, а если мы письмо подготовим по уму и с купцами передадим, то и все остальные вожди готские поверят. Мы скажем, что нам письмо от купцов досталось, а Казмиру тоже можно письмо подкинуть про какого небудь саксонского вождя, что походом на восток собирается, пусть ищет ту Саксонию и того Ганса, зато на нас нападать не будет.
   - Я тебя понял Чеслав - сказал дед Боян - ты хитер как лис, но ты ошибаешься, люди Казмира сразу возьмут тех людишек, что про письмо обмолвятся и пытать железом будут, а как узнают, что от тебя тот слух пошел, то тогда точно жди войны. Да и другие вожди готские тоже не дураки.
   - И что мне делать? - я спросил - что так и будем сидеть?
   - Нет я поеду к Твердиславу - сказал Боян - и дочь его заберу, пусть в гости съездит. Но это будет знак от нас, я укажу ему, что ты знаешь про заговор вождей готских, и ты по доброй воле отпускаешь дочь Твердислава, и не в обиде на его род, а предложение твое о новой земле остается в силе.
   - Правильно - подтвердил я - нужно послать человека к Твердиславу, но кого то другого, тебя могут убить.
   - Я старик, и воин, я давно должен был умереть, но вот живу, а знаешь почему? - спросил дед Боян, а потом сам ответил на свой вопрос - а для того чтобы увидеть, как наш народ восстает из пепла аки птица феникс.
   Вот ни хрена себе дед загнул, он сейчас мне еще про Гари Потера тут расскажет, откуда он про птицу Феникс знает, а может это древняя легенда и её тут все знают.
   - Через неделю выезжаем к Гореславу, я, Цветана, дед Боян и Радомир со своими людьми, подберите себе коней, если седла готовы, то заберите, а кому не хватит седла то поедете как и раньше - я хлопнул рукой по столу - это конечно хорошо, но работа должна продолжаться. Всем старшим цехов работать в три смены и днем и ночью. Как приеду чтобы сто броней и сто самострелов новых были готовы. Кроме того Креслав тебя оставляю старшим в Полоцке, организуй людей, немедля заняться заготовкой леса и строительством четырех больших домов внутри острога, корабли вынести за ворота, пусть лежат на берегу. Скоро река вскроется ото льда, начинайте смолить и конопатить доски кораблей, как Радомир вернется, нужно готовить поход на Руян. Для лошадей нужно ставить две большие конюшни.
   - И вот еще что - я обвел всех взглядом - времени у нас в обрез. Как только оружие, что мы продали попадет в руки Казмиру все может пойти по непредсказуемому пути.
   - По какому, такому пути? - не понял дед Боян.
   - А ты представь, что мои слова таки дойдут до Казмира, о том что ни Казмир, ни его союзники не готовы еще к войне с Кугумом и как думаешь, что бы сделал правильный вождь у которого есть почти тысяча воинов. Вот если бы ты был Казмиром, что бы ты сделал?
   - Я бы пришел за своим золотом, твоих мастеров бы заковал в рабские ошейники и заставил мне добывать много железа и делать мечи.
   - Вот видишь, так почему ты думаешь, что так не сделает Казмир? - сказал я - но не все так плохо, нас спасет только весенний ледоход. И поэтому у нас есть целый месяц. Но это еще не все, я хочу знать где Арх? - я уставился на Радомира.
   - Как где, сидит на Смолянке, что в пяти днях пути от Гореслава - так просто сказал Радомир, как будто мой вопрос был глупым и наивным, будто я должен все знать.
   А я то как раз и должен был знать, если Чеслав с 12 лет плавал с братом, то все его зимники и схоронки знать должен, но я то не Чеслав и что за Смолянка такая.
   Вот я и спросил - что за Смолянкая такая?
   - Так зимник наш, мы там всегда зимуем - ответил Радомир - там сосны и хороший берег, там смолы много и мы там ладьи смолим, вот и назвали нашу стоянку Смолянкой.
   Блик, опять в глазах свет, а потом темнота, я проморгался и увидел как на меня смотрят с подозрением все присутствующие. Вот же, это получается бандитское зимовье под названием Смолянка, через пару сотен лет станет городком Смоленск, а потом этот городок будет костью в горле почти всех западных захватчиков и Литвинов и Поляков и Французов с Немцами.
   Я показал рукой на шрам на голове - ты не пугайся Радомир, это у меня после топора, так воспоминания тяжело беспокоят. А ты можешь отправить человека на конях к Арху?
   - Могу, а что тут такого прямо от Гореслава вверх вдоль берега и пойдут, двоих отправлю, а зачем?
   - Так мне люди нужны, а твой Арх имеет три судна, значит полсотни воинов у него есть - сказал я.
   - Даже если и нет у него сколько, то можно найти и три сотни, серебро у тебя есть, так найми людей.
   - Радомир - я посмотрел на брата - ты скоро пойдешь на судах в море купцов погонять и поторговать, дед Боян уйдет к Твердиславу, Арху накажем, чтоб реку Данапрус стерег, а как увидит воинов Казмира, то пусть нас сразу оповестит. А вот кого отправить за наемниками и куда?
   - То не беда, людей найдут, вон Гореслава и отправь - Боян махнул рукой - его в низовьях реки все знают и у него ладьи есть, вот пусть как лед уйдет и спускается за наемниками. Только ты на долго не нанимай, так до листопада хватит, а там лучших отберем и к себе в дружину возьмешь.
   - А сколько нам это обойдется сколько наемники возьмут? - спросил я.
   - По ти гривны до листопада возьмут и придут самые оторвы, такие и воинов Казмира не убояться - произнес Боян.
   - Хорошо, скажи Гореславу, пусть две сотни нанимает и в своем остроге сажает, оружие и припасы для осады мы ему подкинем, но чтобы ни один воин Казмира мимо его острога не прошел - согласился я, ведь шесть сотен гривен серебра, это конечно много, но я могу лишиться вообще всего, даже головы.
   А еще меня беспокоили люди Радомира, если братец поймет, что я потерял хватку и удачу, то он может меня прирезать и всю казну себе прихватить, поэтому пусть идет в море и там купцов грабит. На мощь стен недо-крепости Гореслава я не надеюсь, но готские вожди по крайней мере там остановятся, или оставят часть войска. Много сюда воинов не придет, им нужно будет Буссовы рода контролировать, чтобы не сбежали, охранять границы от аланов. И так, я думаю, что воевать мою землю могут прийти пять-шесть сотен воинов Казмира, это как раз те самые профессионалы, что есть у готских вождей.
   Вот я уже в голове прикинул план войны, немного сдержим врага на Данаприусе у стен острога Гореслава, потом немного сдержим врага у стен острога Бажены, туда тоже сотню воинов посадить можно, а еще есть Витьбовский поселок, там можно стены укрепить и держать оборону. Таким образом до Полоцка меньше половины врагов дойдет. В наших болотах они все и передохнут, правда не сразу, сначала кони, а потом и готты. А еще есть Арх, мне нужен этот проворный парень, как быстро он дослужился до командира эскадры речных разбойников.
   Арха я отправлю вниз по Днепру, пусть спуститься до порогов и продаст пару десятков сабель новых и наконечников для копий аланам Кугума. А местные кочевники, что пороги стерегут обязательно поинтересуются, от куда такое оружие, вот тут то мой Арх и должен сработать. Он должен сказать, что есть за болотами княжество где правит князь Чеслав и вот такие дивные сабли он производит для великих воинов, но злой самозванец Казмир, что называет себя вождем всех готов, не даёт торговым судам ходить к царям много уважаемого народа роксолан Кугуму. Посмотрим, как долго Казмир проживет после такой информации.
   Мы успели форсировать реку Янтарную (Западную Двину) еще по льду и поехали на юго-восток напрямик через лес к селению Бажены, а за нашей спиной уже текли несмелые ручейки таящего снега, всё идет весна.
   Я не знаю когда тает снег в Беларуси, и поэтому просто начал считать, что наступил март. Хотя тут не всё так просто. Вот местные тоже делят год на месяцы, только на лунные месяцы, и по разному называют их.
   Например все четко говорят: "через луну".
   Это означает почти как через месяц, но лунный месяц. То есть полный оборот луны, это двадцать восемь дней, вот все местные довольно точно считают отрезки времени года по лунным месяцам и получается, что в современном мире 13 лунных месяцев в году, а не двенадцать как у нас. 365 дней делим на 28 и получаем 13 месяцев и еще один день, день Перуна или день весеннего равноденствия, то есть просто праздничный день.
   И вот сейчас я ехал и думал о том, что какие то ученые в 21-м веке нашли еще один тринадцатый знак китайского зодиака, получается, что местный календарь более точный и сразу рассчитан на 13, вот же удивительные вещи тут имеются.
   Всю дорогу Цветана ехала молча, я сказал, что отправляю посольство к её отцу, и предложил со мной прогуляться, так сказать, проводить послов, забрали всех её охранников, тёток, что помогали одеваться и раздеваться и тронулись в путь.
   На лошадках было идти самое то. Красота, если пеший переход мы делали всего по 30 км в сутки и этот отрезок пути назывался "ристалищем", то есть один пеший переход, который делает дружинник за сутки.
   Если ехать на конях, то мы сделали два ристалища в сутки, и до Бажены добрались за трое суток. Это небывалая скорость передвижения.
   Сутки просидели у Бажены, я отошел в болото и откопал свое ожерелье. Я его спрятал давно, на второй день как мы взяли Полоцк, тогда я не знал как обернется моя судьба, а вот теперь пришло время достать символ власти.
   - Бажена, собирайся - сказал я старейшине - на обратной дороге мы забираем тебя со всеми людьми в Полоцк, тут останутся десяток воинов, охранять селение и торговать с песьголовыми. Сколько у тебя сейчас людей.
   - Почти две сотни - ответила Бажена - но в основном бабы и дети, мне зимой песьеголовые сами детей своих приводили и просили купить, так я всех забрала, товаром отдавала и запасами. А еще два рода вендских прибились, что по льду через болота прошли.
   - Не переживай, я тебе в Полоцке работу найду, там много работы и вместе жить безопаснее, у нас тут очередная война намечается, а там река и корабли, если что и рыба будет и товары привести из стран заморских сможем.
   - Да я поняла всё, давно поняла, что не оставят нас в покое, ты железо делать начал, а сам того не ведаешь, что тут за десяток наконечников для стрел можно девицу купить, а за топор десяток здоровых рабов песльеголовые продадут - произнесла Бажена. А ты тут торговлю с ними как с равными наладил, неж-то будут такое соседи терпеть, они ведь местный народец вообще за людей не считают, и дерут с них в три шкуры за каждый железный наконечник стрелы или нож, а ты другой.
   - Я такой же как и все, я просто пока людям верю - сказал я - пока они соблюдают те правила, что я указал вождям племен, я с ними торговать буду как с равными, но если кто посмеет на моих людей нападать, перережу всех, не пожалею ни стариков, ни детей. И это не я такой, это время такое, выживает сильнейший.
   - А что весту свою выгоняешь? - спросила Бажена - или сама уходит?
   - А ты что заметила? - спросил я.
   - А как же, вон смотри она тут уже день сидит, а на тебя не смотрит, а бабы твои с самострелами с тебя глаз не сводят, того и гляди сейчас на слюну изойдут все.
   - Так это воины мои, им положено так на князя смотреть.
   - Вот ты дурной вождь, а еще князем называешься - захохотала Бажена - ты бы избавился от них, а то они тебе всех вест распугают, вон эта Цветана бежит от тебя как нечисть от огня.
   - Да пусть бежит, если боги порешат, так назад вернется.
   - А сам ты что? - спросила хитрая баба.
   - В каком смысле сам? - не понял я.
   - Так нужна она тебе или нет?
   - А я от куда знаю, за ней род стоит почти пять сотен воинов - я посмотрел на Бажену - но есть и другие рода и больше и богаче, у князей на девицу не смотрят, у князей выгоду считают.
   Мы доехали до Гореслава через сутки и подъезжая к деревянному острогу уже было слышно как трещит лед на Днепре.
   Да переправить Цветану по льду не получилось, это плохо, но и враги теперь по льду не придут, а это уже хорошо.
   Когда весенняя распутица превратит все эти земли в непроходимые болота, то ни о каком нападении речи быть не может. Теперь до лета можно передохнуть.
   Десять дней мы стояли в селении Гореслава, ждали окончания ледохода и все это время, я закатав рукава работал. Мы рубили лес, ставили срубы и сторожевые вышки, этот маленький форпост должен первым встретить врага, это ключ в мои землям.
   - Слушай Гореслав у меня к тебе задание есть - подошел я к своему наместнику - возьмешься ли за трудную работу?
   - Так ты скажи Чеслав, что за работа - молодецки проговорил Гореслав - так и посмотрю, осилю ли.
   - Ты знатный воин и тебя по Данапрасу многие рода знают - проговорил я но сам смотрел в другую сторону, наблюдая за поведением Цветаны, а та стояла и смотрела как уходят последние льдинки, вот же ж, не терпится ей - хочу отправить тебя вниз по реке за людьми, только не за рабами, а за воинами и переселенцами.
   - За воооинами? Я понял, что ты людей набираешь, мне уже обсказали - промолвил Горесла - а сколько звать то и на какой срок?
   - Я дам пять сотен гривен серебра, а ты мне скажи сколько людей набрать можно и на какой срок.
   - Вот это да - удивился Гореслав - так ты Чеслав и вправду везучий ватажник. Ты только скажи, что меньше чем за год заработал такую кучу серебра, так к тебе люди и так побегут и просить будут что бы их к себе взял.
   - Мне воины нужны, что готов и алан не убояться, а людей что сами захотят ко мне идти, ты не проганяй, пусть с родами своими идут всех приму.
   - Бывшие вояки короля Германа, то хорошие воины, а у наших родов воинов почитай нет, одни землепашцы, но за пять сотен гривен я тебе найму сотню лучших воинов на год, однако тебе сотни мало - проговорил Гореслав.
   - Тогда набери две сотни до первого снега.
   - Если ты войны ждешь, то первый снег тебя не спасет, как раз как лед встанет, так и жди ворога - с сомнением произнес Гореслав.
   - Я не хочу обманывать людей, если летом не отобьемся, то умрем все как один. А если лето отстоим, то зимой нас уже вожди готтские побить не смогут, я всех дружинников в брони одену, прогоним поганых Германцев до самых степей, где аланы правят, а там людишки Кугума ворогов и без нас побьют. Скажи Гореслав - спросил я - а кто за тебя останется старшим, как ты уйдешь?
   - Вон Орша, он воин хороший.
   И тут опять блик, и темнота, аж повело чуток. Да что это за флешка там в голове такая кривая, что так память подгружает, с вирусами какими то, как знакомое слово так аж в глазах искры. А память среагировала на имя Орша. Я помню кино про Великую Отечественную смотрел, так там город Орша, немцы штурмовали и стоял он на Днепре, а тут такое совпадение.
   - Знаешь Гореслав, я тебе другой городок после войны дам, там ворогов много, дикари лесные часто шалят их песьеголовыми зовут. Там и руда есть, из которой железо делают и торговля хорощая. Удержишь ли от ворога?
   - Ты мне селение Бажены отдать хочешь? - спросил Гореслав - а её с родом куда?
   - Её я в Полоцк со всеми родовичами заберу, а ты людей, что ко мне захотят всех собирай и туда веди, будешь там вождем, а наемников тут в селении Орши оставишь, пусть его от ворогов до первого снега защищают.
  
   Цветана в последние дни не разговаривала даже с прислугой однако тётка Миронега всячески пыталась разговорить свою подопечную и развеять её плохое настроение, да старая бабка ведунья всё не отходила от неё.
   - Что стало с тобой дидя мое, чем ты так расстроена? - спросила Миронега
   - Я думала, что еду к мужу доброму, который будет думать о роде своем - грустно ответила Цветана - однако Чеслав лишь о войне думает, а вместо суженной своей с грязными девками возлягает.
   - Да что ты говоришь Цветанушка, я от баб слыхивала, что после нашего приезда никто из девок полоцких в светлицу княжескую не захаживал.
   - Нешто ты думаешь, что такие дела только в светлице творить можно - возмутилась Цветана - Чеслав ни разу ко мне не пришел, ни разу уд свой не обнажил и с женою своей не возлег, неужто я так некрасива, что он меня за всё это время не возжелал?
   - Ну мало ли, муж твой воин, и в походах много девок может иметь, разве то плохо?
   - Много девок? - зашипела Цветана - ты что Миронега, что ты говоришь? У него же жена законная имеется.
   - Ты уж его по нашим законам не суди - покачала головой Миронега - Чеслав от рода вендов, а у них в роду положено много жен иметь, не то что в родах бусовых.
   - Макошь, богиня наша повелела нам одного мужа и одну жену иметь, а чужих супругов не возжелать, грех то - тихо произнесла Цветана.
   - В нашем роду действительно обычаи такие, только вот знаешь ли ты, что жену погибшего брата своего требуется к себе в род принять - усмехнулась Миронега - а ты чтож думаешь, что брат погибшего мужа не возляжет с вдовой? А у некоторых в доме по три, а то и четыре вдовушки живут, и все бабьего щастья желают, всем мужской ласки хочется. Так почему ты это не осуждаешь, а мужа своего, да еще и князя осуждаешь?
   - Вдовушки пусть с пастухами да пахарями возлягают, а я княжна и чужих баб рядом со своим суженным не потерплю.
   - Ох и горяча ты девка, а подумай просто нежто у богов на всех баб мужей хватит. Они ведь умираю гораздо чаще чем мы. То на охоте зверь лютый задерет, то лодка на воде перевернется, а то и вороги побьют. Вот вывел твой брат в поле пять сотен воинов прошлым годом, а домой меньше половины возвернулись, и куда теперь бабам с детьми погибших воев деватся, где им боги новых мужей найдут? Вот и лезут они ночью под бок сильного мужика, так за что ты их осуждаешь?
   - За князя осуждаю - зашипела Цыветана - нечего им под бок лезть, пусть в сарае под борова залазят, а князь был мой.
   - Почему был?
   - Да потому, что девицей к батюшке своему я возвращаюсь.
   - Беда, что ж ты девка, не смогла князя в светлицу свою завлечь, что ж молчала то, могла бы и попросить помощи то? Неж то мы с бабами тебе князя аки бычка за уд в твою светлицу не привели?
   Миронега в расстройстве покачала головой. Не выполнила она поручения Стародуба. Вождь наказал помогать дочери, а как помочь, если девка все молчит и молчит, ни о бедах, ни о радостях своих ничего не рассказывает. Видно сильно её напугало то селение висельников, с тех пор душа Цветаны восстала против самого существа Чеслава, и неиначе как болотного демона Цветана мужа своего не воспринимала.
  
   Последние льдинки уходили вниз по реке, а моя сбегающая веста только и ходила на берег, вот интересно, что ей наговорили эти послы, что она так рвется. Видно и вправь соврали про отца или мать, не похоже, что бы она знала про войну.
   Воины перевернули две ладьи что всю зиму пролежали на берегу и начали загружать припасы, а я пошел прощаться. Она стояла на берегу как ивушка, такая же одинокая и грустно обреченная.
   - Езжай к отцу и матери - сказал я подойдя к Цветане со спины - вон воины у тебя есть, и дед Боян с десятком пойдет, от татей отобьетесь. А отцу скажи, что у нашего народа уже есть вождь и его зовут не Казмир, нечего ему под готскими вождями ходить. Мое предложение, что я Радко обсказал в силе, земля у меня хорошая, и ворогов там еще лет триста не будет.
   Цветана повернула заплаканное лицо, не веря в услышанное.
   - И ты так меня отпустишь, просто так? - спросила она.
   - Отпущу, я не рабовладелец, а ты не моя рабыня, ты свободна. Если я тебе не люб, то иди к своему роду, неволить не буду.
  
   Как солнце встало над головой все кони и имущество посольства были загружены и воины полезли на борт. Настроение было какое-то странное, что вообще происходит, девка убегает, так у меня их вон куча, и право первой брачной ночи пока действует, а вот эта уходит и как то муторно на душе. А может это уходит надежда. Надежда на то, что вот так в этом мире можно просто взять и раскрутиться, может это намек, что ничего просто так не бывает. Я вот взял и почти ограбил рода Бусса, сплавил им кучу для меня бесполезного железа именно в тот момент, когда нужно было просто отдать. Дать в знак дружбы, и в надежде на то, что смогут отбиться от ворогов и будут помнить добро, а я отобрал у родов всё серебро. Но ведь я все это добыл сам, так какого хрена я тут котят спасать должен, я же не Гринпис и не эта, не Мать Тереза? А еще непонятки с подчинением людишек буса какому то Казмиру, и могут прийти с Казмиром и воины семейства Цветаны, что бы воевать мои земли.
   Когда все погрузились и ладьи оттолкнувшись от берега начали удалятся я увидел щиты на борту ладьи где сидели воины из охраны Цветаны, подошел к берегу, взял новый арбалет, взвел и наложил болт.
   - Эй Четвертак - крикнул я.
   - Что скажешь Чеслав - крикнул десятник охраны бывшей весты - забыл чего?
   - Забыл, послание забыл передать вождям вашим - я поднял арбалет и всадил болт в умбон щита висевшего на борту.
   Болт пробил железную насадку и надежно пригвоздил щит к борту ладьи.
   - Передай это послание вождям и скажи, что Казмир не хозяин вашим родам, на этой земле уже есть один, двум медведям в одной берлоге не ужиться, а я и не медведь вовсе, я Белый волк - лютый зверь. Кто придет в мои земли с добром, того приму хлебом и вкусным медом, а остальным вот таких болтов в брюхо напихаю, мало не покажется - я повернулся и пошел прочь от берега, вспоминая голливудские фильмы и пафосных супергероев, толкающих перед смертью красывые речи.
   Вот теперь точно всё, я показал врагу, что знаю его злые помыслы, а там пусть решают сами.
  
   Глава третья. РУЯНЦЫ
  
   Я забрал с собой десяток воинов из селения воеводы Орши, и отвез их в селение Бажены пусть сидят тут и ждут Гореслава.
   Болотный островок я им конечно не показал, туда тропка ведет очень интересная, и кроме людей Бажены, меня, да деда-лешака, эту тропку никто в болотах не найдет. А на том острове стоит сруб в подвале которого зарыт бочонок золота с готландской биремы, так чисто для резерва. И пусть лежит, мало ли что.
   А лешак опять пропал, вот же зараза, он как кот, как смета есть он появляется, а как нажрется то и пропадает куда то. Наверное опять пошел в священную рощу за дозой энергии. Кстати нужно подумать что за роща такая, никак Беловежская пуща, было бы неплохо там острог поставить.
   А еще я заметил, что когда появляются эти два уродца, то их как бы никто не замечет. Ведун этот странный и шамаш. Приходят и стоят возле стен, я выхожу, разговариваю с ними, а вокруг меня ходят люди и как бы не замечают этих двоих. А недавно мне этот странный шаман снился и улыбался беззубым ртом, говоря о необходимости приведения всех людоволков под свою руку. Как будто это так просто. Чертовы песьеголовцы сваливают в свои чащобы с такой скоростью, что воевать с ними не реально. А как я вам их под свою руку приведу, если даже не ведаю, где стоят их селения.
   Воинам я наказал всех людей, что придут на мою землю селить родами от Баженино до Витебска и наказать им добывать руду и уголь и пережигать руду в кричное железо.
   Все добытое железо раз в месяц караванами отправлять в Полоцк, а от меня уже будут получать соль, рыбу, мед и другие необходимые товары.
   Две сотни людей из рода Бажены и прибившихся к ней людишек с имуществом и скотом я потащил вначале в Витебск, а там перевез всех галерами на правый берег реки Дивной или Янтарной (Западной Двины), и повел всех к Полоцку.
   Пока мы сидели и ждали окончания ледохода в Орше в Полоцке успели поставить два больших сруба, но этого было мало, однако наконец то началось то самое самоуправление, которого так хотели организовать в 21-м веке.
   Ведь нельзя всем заниматься самому, люди сидят и ждут когда власть все за них сделает. Как то само собой образовалось, что у меня в одном городе собралось сразу несколько вождей и просто уважаемых людей, вот я позвал всех в гостевой дом, где раньше проживала Цветана и назвал эту избу Домом совета города и повелел совету заседать еженедельно для решения общих дел.
   В совет города вошло почти два десятка человек. На первом же совещании я подтвердил полномочия старых моих руководителей, что управляли цехами и представил новых. Совет получал полную свободу по управлению внутренней жизнью города. Строительством домов внутри крепости, заготовкой продуктов питания для повседневной жизни, торговлей обычными товарами как внутри города, так и с родами песьеголовых и чудинов, что приходили почти каждый день.
   А вот продажу оружия, даже самых простых ножей и наконечников для стрел я оставил в моем полном ведении.
   То есть назначил ушлого торгаша Бронислава, что с использованием пальцев болтал на многих языках. Бронислава я заприметил давно и удивился, вот же человек, такой торговой хватки у меня нет.
   Один раз пришли людишки с севера, я их определил как те самые люди, что зовутся Весь. Пришли и притащили кучу шкур, а мой торгаш давай им железо по сороковке продавать. То есть за один нож требует сорок шкурок то ли куниц.
   Я тогда позвал Бронислава в сторонку и отчитал, мол что ты кровопийца с бедного дикаря так много шкур взял, за обычный то нож.
   А он мне и говорит - те купцы, что тут раньше были тоже ножи в два раза дороже продавали, но там били ножи не из стали как наши, а из простого железа, тяжелые и клинок мягкий. А наш нож из чистой стали, и вепсы очень долго кланялись и благодарили его, когда так удачно обменяли свои шкурки.
   После такого разъяснения я пытался и не влезать в местные отношения со своим мировоззрением, здесь все по другому, то что я считаю, неправильным, здесь обыденность.
   Я наказал никому боевого оружия не продавать, мечи и сабли только с моего разрешения отправлять партиями в Оршу и Приморское, а там уже в чужие земли на продажу.
   А вот ножи, наконечники копий и стрел продавать местным болотным людишкам только за доставленную руду или уголь. А то мне одно мясо и рыбу таскают, я и сам могу рыбу ловить вон у меня целая деревня рыбаков почти на берегу моря стоит.
   Здебору, что командовал Полоцким ополчением или младшей дружиной я переподчинил почти всех женщин арбалетчиц. Они очень сильно обиделись. Я если честно не ожидал такого. Некоторые особи женского пола три дня ходили со слезами на глазах, как так князь воительниц в младшую дружину перевел. Но я решил вопрос просто. Я увидел двух пузатых арбалетчиц, построил весь отряд и прочитал лекцию про важность материнства и детства для общества. Всем женщинам арбалетчицам, что на сносях и после родов целый год, запрещаю ходить в походы, так и сказал, воевать можно только на стене когда придет ворог, а всё остальное время тренироваться и помогать в производстве самострелов и болтов. Все тетки восприняли мои объяснения с пониманием, особенно те, у кого не было видно пуза. Женская часть дружины, тут же во спряла духом, вообще то по логике получалось, что князь прав, зачем брюхатым в поход, пусть в селении сидят и к родам готовятся.
   Мою ключницу я назначил хранителем стратегического резерва. В княжий амбар наказал закладывать солонину и мясо и рыбу, весь овес, грибы сушеные, ягоды, мед и так далее. То есть, если вдруг осада, то мои склады должны обеспечить минимум месячное питание всего гарнизона. Но это не предел, просто у меня были слишком маленькие амбары.
   Так за заботами пролетел апрель, то есть пришла настоящая весна, появились листочки на деревьях, птички запели, красота аж душа проснулась от зимних холодов. Хотя местные мне сказали, что такого раньше не было, не было таких холодов, вот деды помнят, давно были холода такие, что вся река и море Белое замерзали, но это было давно, а тут вот опять холода, видать к беде.
   Вот же, опять слухи, мне не хватает паники еще, видно народ слишком много свободного времени имеет, раз языками чешут и про что, ладно бы про баб, так нет про погоду, мать их итить.
   Как я не пытался сбагрить Радомира в морской поход, но тот уперся как баран.
   - Пока не обеспечишь всех доспехами никуда не пойду, тут у вас много врагов по морю ходит, а мне людей беречь нужно - сказал он.
   - Пять десятков броней, это же сто дней работы - Радомир, ну ты пойми, что мне кормить коней скоро будет нечем, эта скотина уже весь запас овса сожрала - пытался я достучаться до совести Радомира - а серебро и золото эти твари не едят. Вот у меня полный амбар серебра, а жрать нечего, бери серебро, остатки меда, воск, железо, десяток мечей на продажу и иди на Руян. Привези мне зерно, овес, рожь и накажи купцам заморским, что бы сами везли, я у них все зерно скуплю. Только пусть дальше Приморского не поднимаются, там пусть торгуют. И еще купи парусов для наших кораблей. Я понимаю, что это дорого, но нам нужна любая парусина, а мы пока сами не можем её производить, нет шерсти.
   Какой же он тяжелый этот Радомир, я то думал, что перспектива морских походов и больших барышей ему просто не позволит долго сидеть на одном месте.
   Но я вдруг понял, что он боится, вернее так опасается, а вдруг не получится, ведь море не река, да и купцы тут ходят зубастые, двумя кораблями можно и не взять, а самим на рабской галере оказаться.
   - Давай я с тобой схожу - сказал я - первый поход до Руяна идем вместе, а потом ты сам.
   - Нет, ты что, тебе тут нужно сидеть - отказался Радомир - нешто я не понимаю, что тебе к войне готовится нужно, а товары будут, ты только мне оружие дай.
   Наши споры решил вестовой из Приморского.
   - Князь, к нам купцы пришли на четырех ладьях - проговорил посыльный от Богдана - но как вышли на берег, то они селение попробовали взять, а мы на стены и отбились, а потом рыбаки сказали, что это людоловы пришли за полоном. Они каждую весну приходят.
   - Радомир собирай людей - наказал я - грузи свои две либурны, пойдем водой. Креслав - крикнул я - иди сюда.
   Воевода подошел и уставился на посыльного - что весть плохую принес? - спросил он у меня.
   - Вот пол года назад эта весть была бы действительно плохой, а сейчас весть хорошая - с улыбкой сказал я - к нам пригнали четыре морских ладьи, нужно сходить и спасибо сказать людям, а то ведь старались.
  Креслав неодобрительно покачал головой, не допонимал он мой оптимизм.
   - А теперь серьезно, собирай людей пойдем на монерах, в каждую по дюжине мужей на весла и по десятку воительниц с самострелами и накажи пусть побольше болтов берут.
   Я не знаю, как быстро положено собираться дружине, но мы собрались часа за три. Погрузились и пошли на веслах вниз по течению Западной Двины. Две морских либурны по 25 воинов Радомира и четыре маленьких монеры с моей дружиной по 22 воина на каждой. А по берегу отправился конный отряд в два десятка воинов.
   Настоящей войны не получилось, когда наш флот вылетел из за поворота реки, то мы увидели идиллическую картину средневековой осады. У песчаного пляжа стояли полувытащенные на берег четыре кораблика похожих на либурны. Там же на берегу полыхали множество костров у которых сидели люди, что готовили еду. Возле самих стен острога Примоского находились десятков пять воинов врага, что периодически пускали стрелы по защитникам деревянной крепости, а со стены тоже летели арбалетные болты. Такая ленивая осада.
   Людоловы видно не ожидали сопротивления и воевать по взрослому не собирались, так пытались взять защитников измором, а тут мы такие крутые, прямо с воды и в бой.
   Еще на подходе к памятному песчаному пляжу, где мы летом били готландцев мои воительницы начали бить врага болтами новых самострелов. И те, не выдержав такого варварского обращения с 'цивилизованными' европейцами, бросили корабли и побежали к крепости.
   А неуправляемое стадо речных пиратов Радомира попрыгало прямо в воду и понеслось с криками и матом за удирающим противником. Генеральное сражение произошло у стен острога.
   Острогом я называю маленькую деревянную стену вокруг городища, она высотой всего три метра, но на стенах есть место только на отдельных островках для стрелков, а мечники вынуждены стоять внизу у ворот под тяжелыми болтами арбалетов. То есть взять с налета такой орешек не удастся. Даже если вы прорветесь внутрь стены, то вас обязательно перестреляет всего один десяток арбалетчиков.
   И вот с крепости бьют болтами, а в тыл вражеского не добитого отряда в лупили разбойнички Радомира.
   Сеча могла затянутся на долго, но я вовремя спешил своих стрелков и вывел женщин в сторону, дождался, когда толпа воинов Радомира подалась назад под очередным напором налетчиков и подал команду "бей".
   Хватило одного залпа, двадцать болтов, просто свалили самых опасных воинов врага, а пираты Радомира довершили полный разгром вражеского отряда. Пытать пленных не пришлось, и к стати переводчик не потребовался.
   Оказалось, что это наши, славянушки-братушки, хулиганят в моих землях. Из допроса выяснилось, что это людишки с реки Обры.
   Где эта река, хрен её знает, но проживают они у моря занимаются торговлей и добычей полона в землях дикарей, которых продают на Руян. Вот же бедные песьеголовые и чудины, не повезло им, все их обижают и готландцы и ютландци, и вот теперь эти ободриты, мать их так.
   А по нашему эти ободриты говорят почти понятно.
   В результате проведенной работы, мне удалось даже завербовать десяток пленных и я пообещал, что если они честно прослужат год в отряде Радомира, то будут считаться полноправными членами дружины, а пока они ситаются только кандидатами, и должны мне отслужить целый год за выкуп. А там уж если захотят остатся, то будут получать полную долю добычи.
   Как ни странно, но все согласились, вот это опять для меня непонятное явление. То есть вот только что мы с ними воевали, а тут на тебе и они клянутся служить мне честно, пока не выплатят выкуп. Я подумал, а потом наказал найти десяток мечей, что похуже и привел молодое пополнение к присяге.
   Просто построил всех своих людей, вывел Радомира в центр круга и каждый из новых бойцов ободритов выходил произносил слова, что будет верен своему ватажнику, принимал из рук Радомира меч, целовал его и вставал в строй.
   Почему я решил отдать этих людей Радомиру, а на фига они мне нужны, я же князь, вон Радомир типа воевода морской или адмирал всех пиратов Балтики, так пусть и берет себе в отряд воинов и отвечает за них, а если что то сам пусть и наказывает.
   Но я не упустил момент и побеседовал с самыми толковыми бодричами на тему соседей и всего такого, и вот что я выяснил.
   Оказывается, соседи у них все народы оседлые и занимаются скотом, но это не самое главное, а главное то, что занимаются они скотоводством в промышленных масштабах. То есть содержат огромные фермы и одним из основных видов экспорта этих соседй кроме мяса, является еще и выделанная сыромятная кожа.
   А когда мне этот ободрит ляпнул что корабли саромятов ходят к ромеям и там кожи свои продают, то я аж завис на минуту.
   Купци саромяты, что-то слишком сильно смахивает на сарматов, а не одни ли это люди, скот, кожа, и я решил проверить свою гипотезу.
   - А скажы человек на каком языке эти саромяты говорят? - спросил я.
   - Так на разных - ответил ободрит.
   Бля, моя гипотеза развалилась, ведь а я то подумал, что это один народ, а получается это просто название людей, что выделывают и продают кожи к ромеям.
  Ладно закину удочку второй раз.
  - А как ромеи вас называют.
  - Так сарматами кличут.
  Ну вот, картинка сложилась.
  
   Этот поход и короткая битва показал на сколько вырос уровень боеспособности моей дружины. Мы болтами и мечами покалечили почти сотню вражеских воинов и полтора десятка убили, а еще кучу людей взяли в плен, а сами потеряли всего два десятка раненых и только одного убитого.
   Ему случайно топором по голове стукнули, а оказалось, что старый полу деревянный шлем из дощечек не выдержал.
   Это мне сигнал, нужны настоящие стальные шлемы на каждого воина, все трофейные от готландцев то уже тю-тю, продал. Да, современному воину нужен щит, чтобы защитить тело, и шлем, что бы защитить голову, а доспехи это уже излишества. А я с дуру, как и положено недоученному попаданцу начал все через заднее место, вначале бронь, а потом только о шлеме задумался.
  Вон с мертвых ободритов сняли всего несколько десятков каких то курток из толстой кожи, а остальные вообще были в обычных рубашках, вот вам и воины.
   С трупов содрали барахло, все самое ценное, что можно назвать бронями и оружием я отдал людям Радомира, еще дал три десятка арбалетов и уже через несколько дней прямо от Приморского две либурны с грузом и шестью десятками моих будущих корсаров под руководством страшного победителя всех купцов на реке Днепр, а теперь и своих конкурентов на Западной Двине ушла на закат в направлении Балтики, или как местные называют Белого моря.
   А я еще сутки просидел в Приморском подводя итог ведения оборны, я раздал награды в виде трофейного оружия, потом загрузили всю рыбу на трофейные кораблики и мы отправились вверх по реке к Полоцку.
   Кораблики были странными, то есть они не похожи ни на либурну двадцати весельную, ни на двенадцати весельную монеру, что то среднее, поэтому все трофейные кораблики я забрал себе, а монеры двенадцативесельные все четыре оставил Богдану. Пора в Приморском держать свой флот, путь местные рыбаки учатся плавать на двенадцати весельных судах, а то на маленьких лодках ходить за рыбой в море опасно, да и сколько там можно взять той рыбы на одну лодку, а тут целая монера, больше похожая на ялик, но все же это настоящее судно.
   Я пришел в Полотск, в кратце обсказал итоги маленькой, но победоногсной компании, а ко мне уже в очереди стояли просители.
   Один из артельных мастеров, что занимались саблями принес на оценку два изделия.
  - Вот вождь, мы сделали две сабли, какую накажешь оставить?
   Я оценил оба изделия, одна была небольшая, больше похожая на шашку, с минимальным изгибом лезвия и длинной примерно в 80 см, то есть в аршин, а вторая более изогнутая и более тяжелая, длинной примерно сантиметров 95 см.
   Я долго изучал обе сабли, сел на коня, проехал, порубил ветки. Потом в пешем строю провел бой с условным противником и понял, что все таки для верхового боя лучще вторая, хоть и тяжелая, но для рубки самое то.
   - Значит так Путята - я подвел итог осмотра и изучения клинков - вот такие большие сабли делайте для конных, но мне нужно, что бы вы немножко её доработали, ну например еще на два пальца увеличьте угол изгиба клинка. Чуть толще сделайте лезвие, так как придется рубить с коня возможно бронного пешего воина или конного, то клинок должен быть тяжелее и крепче, что бы мог прорубится через защиту. И теперь такой длинный клинок называйте саблей, вот тут на конце эфеса пробейте дырку и вставьте кожаный шнурок, что бы фиксировать саблю в ладони - я показал примерно место, где вставить шнурок.
  Путята покаивал головой и протянул мне второе изделие.
   - Вот этот клинок, теперь будет называтся шашкой, длинна нормальная, но мне нужно, что бы вы увеличили изгиб рукояти примерно на один палец от оси клинка. И еще вот тут на конце клинка заточку нужно сделать с двух сторон, что бы можно было рубить на подъеме, без разворота кисти - я отошел и показал двойной удар - сверху вниз и тут же обратно снизу вверх.
   - Такой двойной удар намного быстрее провести чем с разворотом кисти - подвел итог я - значит так Путята вот за такую шашку я буду платить по семь гривен серебра в артельную кассу, а за саблю по девять, так и передай своим артельным мастеровым. За мечь пока цена остается прежней по двенадцать гривен за штуку.
   Мастеровой замялся, опустил голову и тихо спросил - вождь а можно за хорошие клинки поднять стоимость?
   - Ты мне вначале покажи, те клинки, что называешь хорошими и за которые просишь, а потом и поговорим.
   - Так это тут Никадим клинок из горшковой стали сделал - неуверенно произнес Путята - может посмотришь, а то большо уж долго с ним маялись с клинком то.
   - Так зови Никадима, посмотрим.
   Пришол Никадим и принес завернутый в шкуру меч, а как развернул и положил на стол, то я аж рот открыл от удивления.
   Ножны обиты красной кожей, по всей длинне примерно через каждых два пальца наклеен кусочек начишенного янтаря, ножны просто сияют богатсвом убранства, а рукоять в навершии так это вообще музейный экспонат. В яблоко гарды вставлен огромный кусок янтаря.
   Я осторожно извлек клинок из ножен и осмотрел меч. Да красота, это первый меч, который можно подарить царю, ну или вождю какому либо, да хоть и мне. Вещь статусная, как черный БМВ для нового русского из 90-х. И клинок сразу видно хорошь. Я посмотрел на Никадима, а тот сразу положил на стол стальную скобу, типа пробуй князь.
   Я отошел, замахнулся и рубанул, скоба разлетелась, а клинок даже заусеници не получил.
   - За такой клинок артель получит 20 гривен серебра - без торга произнес я.
   Глаза у мастеровых округлились, видно не ожидали такого быстрого разрешения трудового спора работодателя и профсоюза оружейников.
   А что тут торговатся, такой клинок, уйдет как минимум за полтинник, и это еще не вопрос, можно просить и больше, так что минимум 30 гривен серебра с клинка чистой прибыли я получу, но что то мне подсказывает, что такое оружие трудно будет продавать.
  
   Когда солнце уже подсушило лесные тропинки, я долго не думая отправил людишек в поход по окрестностям хорошие полянки под пашни присматривать и поохотиться заодно. И что бы вы думали нашли. Нашлось почти три десятка полянок, на которые я тут же отправил бригады пахарей с волами и плугами. У меня в амбаре после зимы остались три десятка мешков овса и десяток мешков стратегического запаса ржи.
   Как оказалось мои коняшки хоть и степные, не очень требовательны к качеству пищи, но пережили зиму не все. Заболели и чуть не сдохли семь лошадей, я вовремя приказал их зарезать, а потом во время зимних рейдов по лесам сломали ноги еще две лошадки, вот и получается, что минус девять.
   А понял, что не готов я еще к коннице, для этого нужно хотя бы примитивное сельское хозяйство иметь с большими расчищенными от леса полями и для того чтобы имелась возможность нормально содержать хоть пару сотен лошадей мне тут березы в уголь десятки лет пережигать нужно, попутно расчищая поля под пашню.
   Но зато из тех коней, что осталась я смог сделать небольшой отряд в семь десятков конных воинов. При чем это отряд, настоящий отряд. Все лошади под седлом, все всадники в доспехах, с саблями и длинными копьями.
   Примерно две недели назад, я таки устроил турнир.
   Вкопали шесть бревен в землю, положили на них перекладины и получился такой турнирный забор, разделяющий рыцарей. Наконечники с копей сняли и начались потехи.
   Я с воеводой Креславом сам первым испытал, что такое удар деревяшкой по пластинчатому доспеху. Разошлись по углам, баба в центре полянки подняла руку с платком и взмахнула рукой, подавая сигнал к началу.
   Мы полетели на встречу друг другу, бить можно куда угодно, только не в коня, я правила указал сразу, но лучше попасть в шлем или в тело. Однако мне прилетел деревянный наконечник копья прямо в щит и я подумал, что попал под асфальтный каток. Удар был такой силы, что меня почти положило на спину лошади, стопы влетели в стремена и чуть не вывернулись наружу. Не помогло даже то, что я левой рукой держался за луку седла. Руку просто сорвало с луки, и я почувствовал как, что то аж треснуло в пояснице. Вот блин, седло не держит спину, тут не казачье седло нужно, а рыцарское, у которого спина поддерживается специальной высокой подставкой, а еще нужно про каблуки подумать, что бы нога в стремени стояла крепко, а не ялозила туда-сюда.
   Но я тоже попал и хорошо попал прямо в шлем, вот от моего удара Креслав и слетел с коня.
   Первый копейный удар и первый полет в моем замке напугал моих кавалеристов до ужаса. И уже следующая пара поехала навстречу друг дружке почти шагом, аккуратно стукнули друг дружку по щитам и довольные разъехались. Потом такой же трюк повторила и третья и четвертая пара воинов, и я не выдержал.
   - Вы, что издеваетесь - гаркнул я - или вы думаете, что вас вороги вот так по щитам гладить будут. Я сейчас сам сяду на коня и каждого лично своим копьем приголублю.
   Пятая пара воинов поехала резвее, но сшибки не получилось, трах и у одного вояки копье вылетело с руки, а второй просто не попал по врагу.
   - Нет это не дело, ну что тут боятся? - терпеливо проговорил я - вон смотрите сидит воевода и ничего живой, хоть у упал с коня. И я вот живой, хоть и получил удар копьем. Ну будет лишний синяк, так на то вы и воины, тяжело в учении, легко в бою.
  - Если бы мы на земле были - прогундосил один из воинов - на зесле нам сподручнее, а на этой коняке только стыд один. Как можно то, после первого удара славный воин аки белка с дерева падает?
  - А вы примудрости конного боя учитесь побыстрее и не будете как белка падать - наставительно произнес я и махнул рукой, требуя продолжения тренировки.
   Шестая пара меня порадовала, только платок полетел вниз как с визгом и гиканьем воины полетели навстречу друг другу. Хрясь, одно копье в труху, а воин летит аки птица. Вернее не так. Конь просто поехал дальше, а воин остался на копье, но второму не повезло больше, его конь не выдержал двойной нагрузки, ведь на копье висел неудачник и передние ноги скакуна споткнулись и воин рухнул через секунду вместе с конем.
   Вот это зрелище, это же настоящее шоу, мать их так, я наверное билеты местным продавать на тренировки буду. А воины как то быстро встали и побежали, один ловить своего убежавшего коня, а второй поднимать и успокаивать свою перепуганную клячу. Видно, что лошадки такого стресса тоже раньше не испытывали.
   Я встал и пошел к воинам, это ведь первая пара, что не испугались и так рубанули друг дружку, требуется похвала от князя, а то как же. Но когда я подошёл к тому воину, что поднял и гладил лошадку, то понял, что это очередная воительница.
   - А кто второй? - спросил я, другого вопроса мне в голову не пришло.
   - Я Сошка, а она Черенка, вон там за лошадью своей гоняется - сказала девка.
   Вот это дела, я то знал, что у меня в кавалерии семь девиц, но что они осмелятся в мужские игры поиграть даже и не подумал, а потом посмотрел на своих вояк и понял, что это мои мужики в мужские игры играть опасаются, а вот для женщины в это время показать свою удаль и хватку, это обычное дело.
   Я похвалил воительниц и достав две золотые монетки наградил их за смелость. Седьмая пара уже мужчин полетели навстречу друг дружке посмелее и после удара разъехались в сторону, а я увидел. Как один из воинов выбросил сломанный щит.
   - А ну стоять, воин иди сюда - сказал я, тот подъехал - как удар ощутил?
   - Так боязно было - сказал мужик - но как щит пробило деревяха по груди ударила, а доспех сдержал удар, хороший доспех.
   Да, вот и пришел очередной этап модернизации своей армии. Я махнул рукой, типа продолжайте а сам пошел в кузни. Для кавалеристов мы сделали круглые щиты из деревянных дощечек, но вот такой удар тупым копьем, почти палкой, проломил доску, а это сигнал. Все таки стальной наконечник копья такой щит не удержит, нужна модернизация.
   Я пошел к большому молоту, где делались стальные пластины для доспеха и попросил себе раскатать стальную заготовку в прямоугольный лист шириной в локоть и длинной в полтора локтя.
   На второй день я получил заказанный лист и обрубил нижний край листа в виде сужающего клина, а к центральной части прибил две "П"-образные ручки. Получается одна сторона буквы "П" прибита к внутренней стороне щита и она надевается на локоть, а вторая буква "П" прибитая в двух ладонях от первой предназначена для удержания ладонью.
   Я подержал щит, потом сел на коня, посмотрел, нет не пойдет, коленка выпирает из под щита, а удар копьем по колену, это почти полная потеря боеспособности воина.
   Пошел опять в кузню, отрубил заклепки, что удерживали две "П" - образные ручки и проделав новые отверстия для заклепок, прибил ручки вдоль щита, так чтобы можно было держать его в опущенной руке.
   Опять сел, да чтоб тебя, не то. Колено закрывает, но вот острый конец щита упирается в шею лошади, потому, что нужно еще и за луку седла взяться.
   За всеми моими потугами наблюдали мастеровые, а потом один из мужичков решился и подошёл ко мне - князь позволь слово молвить.
   - Говори.
   - Ты к этому щиту просто широкие кожаные ремни прибей. В этот ремень руку продень и держись за седло, а щит будет на руке висеть и весь бок тебе прикроет.
   - Молодец мастер - я стукнул мужичка по плечу - только вот не пойму, есть ли смысл из такого щита, может круглый сделать?
   - Можно и круглый, он то уж точно тебе колено прикроет.
   - Слушай мастер, а сделай мне круглый щит полностью стальной, для испытания, только вот такую стальную пластину трудно выковать.
   - Так мы из нескольких пластин сделаем, а потом соберем заклепками.
   - Хорошо, на с этим, что не будь придумай - я сунул в руки мастеру свою прямоугольную самоделку и пошел, а мужичок крикнул сзади.
   - Князь, так может отдать этот щит копейщикам?
   Я повернулся, посмотрел как щит висел в руке у мастера. Присмотрелся, один острый конец доставал почти до колена, а верхний край на две ладони не доставал до плеча.
   - А ну дай сюда - я подошел забрал щит и приложил его к груди мастера.
   - Эй вы, а ну ка держите щит. Да выше вы его поднимите, что бы до самого подбородка доставал, а ты отрок уголек принеси.
   Когда отрок принес уголек, я спокойно нарисовал выступ под горло, а потом отодвинул чуть щит и изамерил нижний край, уголок мешал и я провел линию предполагаемого отреза.
   - А ну мастера все ко мне - все работали даже подмастерья, поэтому пришлось подать общую команду.
   Когда все собрались, то я опять приложил щит к груди мастера и спросил - а ну всем смотреть, что из этого можно сделать?
   - Железную пластину на грудь хочешь поставить? - спросил один из подмастерьев.
   - Вот вам мастера идея, но как сделать сам не ведаю, а ну повернись - мастер повернулся и теперь я приложил щит к спине.
   - Вот так нужно две пластины на грудь и на спину, а между ними вставки наборные из мелких пластин на плечи, и на рукав тоже пластинчатые нашивки поставить, а потом пробуйте вон на всадников одеть.
   Всё задача поставлена можно идти заниматься своими делами. Ан нет вопрос созрел, я осмотрелся и увидел не занятого мастера, что тащил куда то корзину крицы.
   - Эй человек подойди сюда.
   Когда мужик подошел я спросил - а скажи мне человек, кто щиты делал.
   - Так все делали из бочковой доски делали.
   - Как это из бочковой доски - не понял я.
   - Так ты наказал, заменить все ивовые плетеные щиты для всадников на деревянные а времени то мало дал. Так мастера пошли к бондарю, что бочки делает, да и отобрали у него все заготовленные дощечки из сосны, из которых тебе щиты и сделали. А на бочки дощечки то тонкие идут, вот твои щиты и не выдерживают копейного удара, потому как на щит дубовые дощечки нужны.
   Вот же жуки, везде контроль нужен, это что ж получается, что мои лентяи бедного бондаря всех заготовленных и высушенных дощечек для бочек лишили, а сушил он их несколько месяцев, для бочек мокрое дерево не идет, когда подсохнет, то получаться зазоры и бочки будут протекать. Ну вот, а я обрадовался, что у меня все само крутиться, ничего не крутится, всё контролировать нужно, иначе завалят все при чем чисто из лучших побуждений. Чиновники и мелкие исполнители во все времена и во всех странах одинаковы, с тупым стремлением понравится начальству могут завалить любое дело.
   Ведь они эти лентяи наверняка сказали бондарю, что князь на войну собрался, и князю мол срочно нужно сбить щиты, вот бондарь и отдал все свои заготовки, а теперь нужно бондарю помогать.
   Я пошел опять делать не свою работу, хотя я же тут попаданец, значит и работа вся моя. Зашел к плотникам, забрал у них три пилы и пошел опять в кузню, а за мной посеменили несколько подмастерьев.
   - Так мне нужно еще десяток абсолютно одинаковых пил - сказал я кузнецам - чтобы я мог их собрать в пакет, если одна сломается, то тут же заменить.
   А потом я достаточно долго собирал пакет из пил. Когда пакет был готов подошел к бревну и показал как пакет движется сверху вниз и обратно распиливая бревно. Но глаза у моих мастеровых, плотников и их учеников были умными как у коровы. В общем обижаться и нервничать я уже давно перестал.
   Вы представьте ребенка лет 7 из 21-го века. Вот вы вышли на улицу подняли глаза в небо и смотрите как проплывают облака, и спросите у ребенка, что он видит в небе. Вы услышите много всяких вариантов, от лошадок, танков, самолётов до Бэтмена и Супермена, а почему. Да потому, что в наше время, люди живут в век информации и их мозг постоянно получает какие то сведения, люди смотрят мультики и фильмы, играют в компьютерные игры, иногда читают книги и еще многое другое. Вот поэтому ребенок 21-го века и способен представить себе всё что угодно, у него воображение развито больше чем у людишек из 5-го века. А местные люди, которых я вытащил из болот не имеют никаких ассоциаций, поэтому приходится все разжёвывать.
   Вот и пилу, которую я показал никто не узнал и не понял моей задумки. Целую неделю строили третье колесо, мне просто нужен был привод на пакет пил, а с водой все было грустно, идея закрыть плотиной ручей, чтобы набралось воды и сделать управляемый сток, чтобы вода вращала колесо, так и осталась идеей, слишком сложное инженерное сооружение, и нужно привязываться к конкретному месту. А так, собрал из брёвен две пирамиды, на которые установил большущее бревно с колесом. Внутри колеса идет по жердям человек или два если требуется, а вал вращается, вот с этого вала через систему деревянных колышков вбитых по кругу и снимался крутящийся момент. А дальше уже вращательный момент передавался на станину, к которой прибит пакет пил. И получается что колесо вращается, а через шатун вращательное движение преобразовывается в возвратно-поступательное. То есть пакет пил просто движется примерно по 40-50 сантиметров вверх и вниз вдоль специальной оси.
   Подталкиваешь палкой бревно и оно медленно распиливается на доски. При чём размер досок можно менять, заменяя проставки пакета пил. Вначале как только мы запустили чудной механизм, мы пилили просто бревна на три бруска примерно 15 см шириной, а когда я устал прыгать вокруг пилораммы и заглядывать во все щели, то созвал мастеров и сказал.
   - Я ваш князь, а не мастер, и не собираюсь вам всё разжевывать. Я вам показал ромейские хитрости. Ромеи так уже тысячу лет лес пилят, а вы все бревна колете и расщепляете. Но я не собираюсь за вами ходить вечно - я показал рукой - вон там с другой стороны вала есть место еще для одной пилы. Так вот эта большая лесопилка будет пилить бревно на несколько одинаковых брусов, а вторая маленькая лесопильня должна пилить уже из бруса небольшие доски. Доски делайте такие как нужно. Если для бочки, то шириной в палец, если для строительства, то можно в два или три пальца. А вообще нужно делать три стандартных размера доски, пока нам такого ассортимента достаточно.
   Мастера покивали.
   - Готовые доски складывать в штабеля и сушить - я встал - кто возьмется за пилорамму, кто не убоиться нового дела?
   Я специально сгустил краски, я и так рад, что они не сбежали в болота от князя демона, что колдовством тут занимается. Но вот выйти должен самый смелый или самый решительный, тот кто не побоится проявить инициативу и ответственности не убоиться.
   Вышел мужичок старый из пришлых
  - Я возьмусь пожалуй.
   Вот, что я заметил по местному населению. Оно четко делилась на коренных жителей болот, лесов и пришлых чужаков.
   Даже те, кто пришел сюда с юга несколько лет назад, обладал большей цивилизованностью по сравнению с местными жителями. А переселенцы оказывается тут по болотам давно прячутся, и в основном это южане, бывшие землепашцы. Они и дома нормальные строят и за скотиной ухаживать умеют и скорняжничеством занимаются и дерево любят, да и кузнецов примитивных много.
   Аборигены же занимаются в основном собирательством и охотой. Если взять одежду человека из пришлого племени, то вы увидите выделанную кожу, с которой срезана шерсть. Из шерсти уже делают нить и вяжут что не будь или ткут примитивное полотно. А из коже делают те же ботинки.
   А вот аборигены ходят в шкурах и зимой и летом. С аборигенами одна беда, научить их чему то очень сложно, но я пробую. Я поставил всех отроков, что забрал у песьеголовых подмастерьями в разные цеха пусть учатся.
   Когда я переселил в Полоцк всех людей из селения Баженино, то за один момент количество моих кузнецов или ковалей как говорят местные увеличилось вдвое.
   Вот сейчас только в кузнях работало шесть мужиков мастеровых и восемнадцать подмастерьев, а еще на домне с металлом десять человек.
   Местные песьеголовые правила игры поняли сразу, если им нужно соль, мед или зерно, то они приносят мне товары, в основном меха и шкуры. Но если они хотят железо, то я требую руду, принес пять десятков корзин кричневой руды и получи один нож, нужно сделать наконечник для копья неси руду, можно тащить уголь, но угля нужно в десять раз больше.
   Вожди песьеголовых поняли правила игры и посчитали, особенно после того как я весной отпустил их отроков в свои селения на каникулы и они показали как добывать руду и жечь уголь, руда ко мне потекла непрерывной рекой.
   Местные тут неплохо научились искать и добывать руду. И вот я решил внести изменения в свою промышленность, то есть по современным меркам провести промышленную революцию.
   После завершения посевной я объявил сбор старейшин всех родов.
   На мое удивление при поддержке клятого шамана в рогатой шапке пришли аж сорок три человека. Это почти все вожди родов, что жили вдоль Западной Двины и её притоков. Я провел всех старейшин по своим кузням, показал большую печь и посадив всех за стол начал толкать речь.
   - Посетил меня давеча Сварог, создатель огня и сказал, что я должен научить вас добывать метал - я вещал, а переводчик, что то каркал на болотном языке - поэтому я требую прислать мне учеников по пять человек с каждого селения, не зависимо от того муж он или женщина, и носить вы мне будете уже готовые крицы, а я буду плавить крицы в сталь и вы получите хорошие вещи по более выгодной цене.
   После того совещании ученики пришли и мои мастера, что пришли из селения Бажены учили народ примитивной плавке болотной руды в кричное железо.
   Через месяц все мои болота заволокло дымом.
   Горели печи пережигая березовые рощи в уголь, горели печи переплавляя руду в кричное железо. Тысячи искр уходили в ночное небо и я реально ощутил себя властелином Мордора. Если бы вы только видели этих песьеголовых, эти примитивные дикари в одеждах из шкур, один в один гоблины из властелина колец, а я злой колдун Сароман. Все идет к тому, что у меня в лесах появится древний Энт, жуть. Я ведь тут можно сказать издеваюсь над древним лесом.
   Наверное через тысячи лет как раз про мои болота и напишет свою книжку Толкиен, вот правда финал у нее не очень. В той книге вроде бы злого колдуна победили добрые воины из просвящонной Европы.
   Но как бы то ни было, а наравне с получением кричного железа медленно увеличивалось количество расчищенных под пошню полей, и теперь я мог плотно занятся и земледелием.
   Железо получалось плохое, в условиях болота никто его проковать нормально не сможет, слишком много примесей с крицы выбивать приходится, поэтому мои вассальные болотные вожди не могли из болотного железа сделать ничего путного, и я не боялся, что песьеголовые попробуют толкать метал на экспорт, все пойдет ко мне в Полоцк. А уже я буду перековывать болотное железо в нормальную сталь и продавать изделия высокой степени обработки, а не как наши утырочные либералы там в 21-м веке нефть и газ тупо как сырье продают, а потом продукты нефтехимии из нашего сырья у просвященных европейцев покупают. Потому, что ума нет поставить завод у себя, и на своем сырье, свои же потребности обеспечивать.
   Может мне моих песьеголовых назвать по другому, ну не хорошо это получается, венды есть, чудины и водь есть, даже вепсы есть, и эти вот песьеголовые, их то кем назвать. Я подумал, подумал и придумал, во, пусть будут ливами.
   Я еще со школы помнил, что литовское княжество было до прихода крестоносцев полностью русским, и вера была православная, и язык общий, а это уже рыцари ливонцы и тевтонцы из них врагов наших сделали, а всех кто отказался в новую веру креститься тех просто вырезали как скот. А современные литовцы и латыши предали память предков и под оккупантов подстроились. Приняли чужой язык и чужих богов, помогали захватчикам убивать своих сородичей, что отказались служить псам рыцарям. Потом их практически русский князь Витовт потерпел сокрушительное поражение от татар на реке Ворскла. Князь Витов потерял не только свою дружину, он потерял страну, так как к власти пришел Ягайло, который потянул страну в польском направлении. С тех пор собственно Литва стала резко на антирусский путь развития. А теперь вот младоевропецы задницы новым хозяевам лижут. Хотя, это нормально, так большая половина известного нам мира делает, при том всё это называется 'путь к свободе и независимости'. К какой свободе, к какой незаваисиомсти, от кого? Быдло, оно и в африке быдло, оно всегда будет либизить и целовать руки более сильному хозяину. Вот пришли англосаксы, сейчас они там в 21-м веке сильнее, так все народы им руки лижут и член просвященным демократам сосут, а придут русские, китайцы, или немцы так ничего не изменится, буду член у новых хозяев сосать. Хотя вот что самое интересное, эти младоевропейци умудряются РУССКИХ называть рабами, смешно.
  
   Радомир с тяжёлым сердцем выходил в море, не смотря на то, что Чеслав научил его пользоваться специальной стрелкой указывающей на полярную звезду, что стояла всё время в одном месте и рассказал как найти обратную дорогу к реке Янтарной. Радомир всё же боялся заблудится на столь большом пространстве, где куда ни глянь, кругом вода, поэтому его корабли шли так, что бы всё время видеть берег.
   На третий день похода Радомир услышал крики.
   - Демоны, демоны морские, нас сожрут.
   Паника вдруг охватила корабль, а два гребца бросились в воду и попытались доплыть до виднеющегося по левому борту берега, но не проплыв и пару саженей начали тонуть и ушли в воду.
   А демонов было много больше десятка огромных тварей плыли на север и периодически в воздух взлетали фонтанчики воды. Гребцы подняли весла и долго сидели не шевелясь, боясь привлечь внимание огромнейших морских чудовищ, что были раза в три больше корабля.
   Когда далеко за кормой скрылись последние туши морских демонов, Радомир крикнул - весла на воду, или вы хотите в пасть морских демонов? А ну греби, и раз, раз, и раз.
   Радомир увидел китов, но он то этого не знал, и я не знал, когда слушал историю похода, то долго пытался понять, что за демоны, а потом как то вдруг раз и всё сошлось, это же киты, только вот то, что они раньше в Балтику заходили я не знал, а вы?
   Медленно набирая ход две груженные двадцативесельные либурны пошли вперед. На пятый день пути Радомир увидел шесть судов, стоящих у берега и много людей что ходили в воде, кто по пояс, а кто и по колена в воде, что то искали эти люди.
   - Эй Зоран - крикнул Радомир подзывая десятников ободритов - что там происходит на берегу, что они ищут?
   - Так это солнечный камень добывают, а потом на Руян свозят, тут поморский царь всем заправляет - ответил Зоран.
   - А что могут ли они на нас напасть - уточнил Радомир.
   - Не, эти мирные, но вот охрана у них есть из разных родов, так те могут и проверить куда идем, да что везем?
   - Доростол - крикнул Радомир - поднимай парус, нужно уходить, а то эти ладьи могут за нами пойти.
   Еще через три дня и на встречном курсе увидели два судна, а Радомир скомандовал - вздеть брони, достать самострелы, готовимся к бою.
   - А может пройдут мимо, а Радомир? - тихо спросил Доростол.
   - Может и пройдут, но мы должны быть готовы, слишком загружены наши суда и уйти мы не сможем - Радомир осмотрел готовящихся к бою воинов - но если на нас нападут, то отбиться мы должны, подай сигнал пусть второй корабль к нам ближе подойдет, если что будем биться вместе.
   Вдруг на мачте встречного корабля поднялся щит.
   - Что это за сигнал? - спросил Радомир - может мир предлагают, а ну поднимите щит.
   Подняли щит и суда сблизились.
   - Кто вы и куда идете? - крикнули с другого судна.
   - О, кажись по нашему гутарят, только чудно как то - произнес Доростол - слушай Радомир, а может не будем правду говорить?
   - А чего это не будем, мы купцы и идем на торг, чего нам боятся?
   Радомир приложил руки к губам и закричал - мы купцы князя Чеслава, идем на Руян за товаром.
   - А что везете? - крикнули с судна.
   - Воск везем, шкуры и меха, а еще камень солнечный.
   - Камень нельзя - крикнули с судна - лучше не показывайте если нет дозволения на его добычу от совета жруцов.
   - А что за совет - заорал Радомир - как получить разрешение?
   - В порту спросите, вам скажут где купить грамоту на янтарь.
   - Вот оно как, налог тут - сплюнул Радомир - ладно посмотрим может и рожь не продадут.
   - На счет ржи не скажу - задумчиво произнес Доростол - но вот уже много кораблей мы видели, а парусов нет, а нам Чеслав паруса заказал.
   - В порт придем поспрошаем.
   На двенадцатый день пути показался огромный остров с высокими белоснежными горами. Радомир вначале считал, что это берег и хотел его обогнуть, но в солнечных лучах появилась полоска воды, разделяющая землю пополам.
   - Вот он наверное и есть наш остров Руян что нам Чеслав рисовал - проговорил Радомир - посмотри силища какая.
   На горизонте виднелись десятки ладей, некоторые стояли на воде, некоторые шли в сторону острова, а третьи в обратную сторону. По мере приближения отчётливо виднелась большая гора в центре острова. И вот появилась пристань, у которой стояло больше двух десятков разных судов.
   Радомир не понял, что ему делать, подойдя к пристани он подал команду - суши весла, постоим посмотрим, что тут да как.
   От берега отчалила шестивесельная лодка и медленно пошла к головному кораблю. Когда лодка подошла ближе, Радомир увидел хорошо одетого человека, что стоял в лодке держась за большую носовую надстройку изображающую какого то зверя, то ли козла с рогами, то ли быка, но когда лодка подошла ближе то Радомир понял, что это человек с протянутыми руками в которых был здоровенный рог.
   - Кто вы люди, с чем пришли и требуется ли вам толмач? - крикнули с лодки.
   - Во дела смотри они по нашему гутарят, только жуют слова что ли, или у него рот набит чем то? - удивился Доростол.
   - Да не, это говор такой, слова наши, а вот язык у него точно как к зубам прилип, вот и бормочет не понятно - махнул рукой Радомир.
   - Мы купцы от князя кривичского Чеслава, привезли товары и у вас закупится хотим - проговорил заученную фразу Радомир, ему Чеслав сказал, что при в ходе в порт должны быть сборщики налогов и с ними спорить не нужно, сколько скажут серебра столько и отдать, какой товар скажут нельзя продавать или покупать, такой и не спрашивать, каких богов скажут почитать или на храм серебра дать, таким богам и дать.
   - Я мытарь, если торговать хотите, то я должен осмотреть ваши суда.
   - Ну, что ж заходи на борт смотри - произнес Радомир.
   Мытарь с недовольной рожей залез на борт и увидев мечи у всех воинов тут же сказал, оружие при входе в порт требуется сложить в оружейных ящиках и закрыть на замок.
   - Так мы ведь первый раз к вам - поднял плечи Радомир - законов ваших не знаем, но раз у вас разбойников нет, то можно броню и оружие снять.
   - Эй Доростол открой ящики, снимите мечи и бронь, все под замок.
   - Что в бочках у тебя купец, можно ли их открыть?
   - Эти можно, тут воск десяток бочек, тут смола, двадцать бочонков, на той либурне два десятка бочонков меда, их лучше не вскрывать. Есть еще пеньковые веревки и немного железных мечей и меха разные, еще немного солнечного камня привезли.
   - Солнечный камень у нас продается только с разрешения совета, вон там в той избе купите разрешение и торгуйте сколько хотите, а мечи продавать нельзя, снеси в храм, если главный жрец захочет то сам купит твои мечи.
   - А почему жрец? - не понял Радомир - у вас что воеводы нет, что ли?
   - Все оружие и все воины состоят в подчинении жрецов храма. При самом храме есть 300 святых воинов, что оберегают наш род и еще много воинов у городской дружины Аркона, но те подчиняются совету старейшин и избранному риксу. Однако мечи, все должны попасть вначале в храм, чтобы очиститься от злобы и крови.
   - Могу ли я узнать хоть цену, мечей? - спокойно спросил Радомир.
   - Не мое это дело купец, мое дело, следить чтобы никто не нарушал правила, я тебе правила сказал, а нарушители вон у стены висят - мытарь показал рукой на виселицу, на веревках которой болтались трое бедолаг, ранее нарушивших правила - Чем платить будете и какой товар хотите?
   - Есть для уплаты серебро и товары - Радомир показал рукой на боченки - прости меня человек, но я бы хотел узнать что нельзя у вас продавать, чтобы не нарушить ваши законы и не болтаться вон там на веревке.
   - А ты скажи мне что привез и я тебе укажу, что можно, а что нельзя.
   Вот хитрец, подумал Радомир.
   - Князь наказал мне купить зерна, как можно больше, а еще инструментов для кузни и паруса для кораблей.
   - Зерна после посевной осталось много, полные амбары, ищи купцов, загрузят тебя под самые борта, а паруса продавать нельзя, только своим купцам, а ты не наш.
   - А полотно, на рубахи купить можно ли и у кого?
   - Полотно тоже нельзя продавать, только рубахи готовые - мытарь осмотрел судно и произнес - с этого судна шесть десятков гривен серебра, а за тот тоже ты заплатишь?
   - Я, а кто еще? Оба судна моих.
   - Тогда пошли на те суда, там и окончательный расчет сделаешь, потом как сойдешь на берег вначале иди вон в ту избу тебе постой укажут, за день гривна с корабля.
   - То, что вы уплатили это только сбор городского совета за использование порта, а тебе нужно еще в храм сходить и там на алтарь преподнести.
   - А сколько на алтарь нужно? - поинтересовался Радомир.
   - Тебе по пять золотников зеребра с человека, вы вроде наши.
   - А те кто не наши, те сколько платят? - переспросил Радомир.
   Ютты и свебы илил сконцы по четверти гривны серебра с человека платят.
   - А почему так? - не понял Радомир - пошто цена разная.
   - А ты, что хочешь как сконец заплатить?
   - Нет, нет, что ты - я так интересуюсь.
   - Вы нашего рода, хоть и давние родичи, но кровь у нас одна и боги у нас одни, а свеолы, юттты, англы и германы чужаки, и их наши боги не любят. А вот Сконцы, так те вовсе проходы в Северное море держат и с нас пошлину большую дерут, вот мы их тоже к своим товарам не допускаем. Ночью вход в бухту перекрывается цепью, так что не вздумайте пытаться уйти. Жить можно на судах или вон там в тех бараках - мытарь показал рукой на деревянные строения, что стояли вдоль берега.
   Уплатив пошлину Радомир взял с собой Доростола и сошел на берег. Осмотрел торжище и пошел по извилистой тропинке на гору. На самой горе стоял огромный деревянный навес внутри которого была деревянная статуя мужика с четырьмя лицами. Мужик поднял руку в небо, а в руке был здоровенный рог. Вокруг статуи ходили люди в белых одеждах.
   К стоящим и глазеющим торговцам подошел человек в белом балахоне.
   - Что прекрасен наш Белбог?
   - А, что? - не понял Радомир, и опустив голову увидел человека, что тихо подошел к ним - А почему Белбог, его так называют?
   - Его называют по разному, те люди что на побережье живут называют его Световитом, но это не правильно, свято воинство это слуги Белбога, что помогают ему бороться с Чернобогом.
   - А эти святовитовы-воины, тоже такие большие? - спросил Доростол.
   - Да нет - человечек засмеялся - они действительно витязи большие, но они в этом мире служат Белбогу и охраняют его храм.
   - Так они, что настоящие воины? - не понял Радомир.
   - Да люди настоящие, но в душе у них истинный свет, там нет места тьме.
   - А есть те кто служит этому Чернобогу? - спросил Доростол - вы их наверное всех побили?
   - Как побили? Нет конечно - возмутился старичок - разве можно побить ночь, разве можно не любить зиму. Свет и тьма, зима и лето, весна и осень есть составные части мироздания. А Чернобог так тот вообще брат Белбога. Не может быть только свет, солнце спалит урожай, наступит голод и все живое умрет на земле, как и не может быть вечной ночи. А статуя Чернобога вон там в порту стоит, ему подарки вои морские перед походом дают.
   - Нам бы пошлину уплатить и вопрос один спросить, у кого можно? - поинтересовался Радомир.
   - А где люди ваши?
   - Так там на кораблях сидят, мы первый раз в ваших местах.
   - Если бог наш вам люб, и вы его почитаете, то с каждого по гривне серебра - буднично произнес старик - а если не люб, то там внизу у Чернобога уплатите, по своим ставкам, что еще спросить хотели? Говорите.
   - Вот - Радомир протянул мешочек в котором были 500 золотников серебра (1 золотник - 4 грамма серебра) - это за наших людей, мы все богов светлых почитаем.
   Чиновник принял серебряные листочки, разложил на столе и пересчитал.
   - А спросить мы хотели про мечи. Позволено ли нам показать оружие вашим жрецам?
   - Путята сходит с вами, вы ему меч свой дайте - завтра его осмотрят и вам ответ скажут, если меч германский или вандальский, то позволят продать на торгу, а коли сталь хорошая кельтская или персидская, то свято воинство себе выкупит.
   - А что такое свято воинство? - просвети нас не разумных.
   - Это триста лучших витязей, что храм Белбога обороняют, их и зовут свято воинство, "вит" это свет, "выт-язь" - это 'свет имущий', то есть тот у кого свет в душе, а воевода их и есть Световит.
   - А я думал, что Световит это бог, как же он может быть воеводой?
   - Воинство наше под руководством воеводы службу несёт, а воеводу мы всем миром избираем из лучших ратников. Вот и зовем мы своего воеводу Световитом, так как в его душе искра Белбога имеется, ведь простым людям богов не узреть, лишь слуг их.
  
   Сходили к кораблю и передали воину в доспехе из золотых пластин завернутый в тряпицу меч, что сковал Чеслав, а потом пошли на торжище. Чеслав сказал, что выгодой можно пренебречь, вот долго и не торговались, отдали всё своё, всё что привезли кроме янтаря. За два десятка корзин солнечного камня, мытари запросили пошлину в двадцать гривен серебра, а сам камень можно продать всего лишь за пятьдесят гривен серебра. Вот Радомир по такой цене и не стал торговать.
   - Так зачем нам это, грабеж - возмутился Радомир - отвезем Арху на Данаприус, он там к грекам сходит в Корсунь и продаст всё намного дороже, чем тут, а роксоланы пошлину совсем маленькую у порогов возьмут.
   Цену за рожь запросили купцы неимоверную, за сотню берковец (берковец - 160 килограмовая бочка) попросили пять сотен гривен серебра, при чем значительную часть ценны составляла стоимость бочек, но Чеслав сказал брать именно в бочках, при чем в лучших, вот и пришлось платить за зерно в дубовых бочках. Еще серебро осталось, от продажи своего товара и Радомир купил почти десяток больших тюков плоховатого полотна, может с него паруса получится сделать. Если пропитать рыбим жиром, то из такой дрянной холстины получится неплохой парус. Еще прикупил сотню рубах из хорошего полотна для своих воинов.
   Вся команда сходила на берег в корчму, поели, выпили ячменного пива и отправились спать на суда. А утром как только взошло солнце возле трапа появились пять десятков воинов в золотых пластинчатых доспехах и при оружии.
   - Вы торговцы, что привезли мечи? - спросил старший в шлеме с перьями.
   - Мы, а что? - переспросил сонный Радомир.
   - У нас приказ изъять всё ваше оружие и доставить хозяина кораблей в храм.
   - Как изъять? - не понял Радомир - по какому праву? Мы гости и оружие наше, это бесчестите изымать оружие у воинов, такое смывается только кровью.
   - Вот и смоешь своей кровью - произнес старший из витязей - ты на нашей земле, а приказ святого Мигриба должен исполняться без слов.
   Команда попыталась возмутиться, но подготовка воинов в золоченых доспехах оказалась лучше. Несколько мгновений, криков, ударов и вся команда лежит связанная мордой в пол, а золоченые витязи храма выгребают из ящиков оружие. Один воин взял деревянный арбалет со снятой тетивой. Покрутил в руках и бросил обратно в ящик, не оценил как серьезное оружие.
   Вот почему мне Чеслав не хотел давать доспехи, подумал Радомир, которого уже тащили на храмовую гору. Чеслав знал, что так будет, а еще эти морские чудовища, демоны из бездны морской, что повстречались на пути, это знак, плохой знак нужно было уходить, но Радомир не послушался своего сердца и вот теперь его принесут в жертву странным многоликим богам.
   Витязи сложили все изъятое оружие на плитах храма, а связанного Радомира бросили к ногам какого то дядьки в белой накидке, что сидел на большом деревянном троне.
   - Встань человек - произнес седовласый старец повелительным голосом - расскажи мне о мечах, ты обманул нас, ты сказал мытарю, что привез десять кельтских мечей, а у тебя почти шесть десятков мечей из странного железа. Это не кельтские мечи и не персидские. Развяжите его - махнул рукой старик.
   Два воина подняли Радомира, и разрезав путы поставили перед стариком на колени.
   - Я никого не обманывал - твой человек лжет - я привез десять мечей на продажу, остальное оружие принадлежит моим воинам.
   - От куда такое оружие? - спросил старик - где ты взял сколько таких мечей? Или вы люди Чернобога, что взяли чей то корабль боем и отняли у несчастных мечи.
   - Я не знаю, кто такие люди Чернобога, но эти мечи нам сделали ковали князя Чеслава.
   - Такие мечи стоят по пять десятков гривен серебра за клинок - произнес старец - и ты хочешь сказать, что какой то князь сковал и продал простым торговцам такие дорогие мечи?
   - Мы помогли ему отбиться от дикарей песьеголовых, что живут в болотах и по ночам нападают на его городища, а еще воруют его людей что бы пожрать их душу - проговорил заученные фразы Радомир - к тому же мы не торговцы, а дружинные люди Чеслава.
   Чеслав заставил его выучить эти слова, он знал, он знал этот служитель Сварога, знал, что эти люди могут напасть когда увидят такие мечи.
   - Ты знаешь от куда у вашего князя такая сталь? - спросил старик.
   - Я видел, как жрецы Сварога уходят в болота, а потом приходят и приносят мечи - ответил Радомир.
   - Ты хочешь сказать, что не знаешь как делают такие мечи?
   - Почему не знаю, знаю - ответил Радомир - жрецы молятся, чтобы духи болотные дали им руду, а потом эту руду плавят в метал, после чего десять дней куют метал и делают такие мечи.
   - У нас тоже есть руда в болотах, и её берут просто так, при чем тут молитчвы? Ты врешь человек.
   - Я простой человек, я слышал молитву и видел жрецов, а больше не знаю ничего.
   - Много ли у твоего вождя таких хороших жрецов?
   - Много, десяток наверное.
   - Сталь этих мечей несет в себе и свет и тьму, она не должна попасть в руки людей с темной душой - промолвил старик - поэтому мы заберем все мечи у вас, но, чтобы не обижать вашего князя, что служит Сварогу, мы тебе заплатим за мечи, за каждый ты получишь по пять гривен золота.
   Старик встал.
   - Заплатишь храмовый сбор и можешь идти, а князю своему передай, что я запрещаю продавать эти мечи на своей земле. Все мечи, что сделают ваши мастера везите в храм, я всё выкуплю.
   - А что с оружием, я могу забрать свое оружие - крикнул Радомир в след уходящему старику.
   - Остальное забирай, это не оружие богов - потом вдруг остановился и сказал - передай своему князю, что он должен прийти в храм Белбога, я жду его.
   Радомир уходил как побитая собака, он позвал людей и они собрав щиты, топоры и самострелы, что выбросили из храма воины Святовита пошли к себе на корабли. Потом Радомир закупил мяса и несколько бочек пива, набрал пресной воды, а вечером люди из храма принесли и поставили возле корабля пятьдесят восемь мешочков. Радомир открыл и увидел что в каждом мешочке было по четыре золотых палочки, когда Радомир пересчитал то чуть не завыл, эти мерзкие жрецы взяли четверть цены за свой проклятый сбор. Получается, что за каждый меч жрецы заплатили меньше четырёх десятков гривен серебра, его обокрали, нет его ограбили эти мерзкие руянцы.
   Душа Радомира кипела и требовала крови, на второй день пути по недоброму морю он увидел на горизонте два паруса, что шли встречным курсом.
   - К оружию - заорал Радомир - когда он кричал из его рта вылетала слюна, а глаза были узкие как у бешеной собаки.
   Доростол хорошо знал этот взгляд, когда Радомир такой злой, то полона не бывает, его воины режут всех. Кровь, в глазах Радомира плескалась кровь.
   - Щит - заорал Радомир - поднять щит на мачту, кормщик правь ко второму судну, передай сигнал Третьяку, пусть готовится брать первый корабль.
   - Самострелы подготовить, зарядить - скомандовал Доростол.
   Когда суда сблизились на пять десятков шагов, а на встречном корабле появился человек, что поднял в приветствии руку, Радормир крикнул - целься, бей,... заряжай, .....целься, ...бей, ...заряжай, ...бей, суши весла, на палубу все, на палубу, реж их.
   На купеческое судно кинулись два десятка разъяренных воинов, рубки почти не было, команду встречного корабля просто перестреляли тяжелыми полтами, а раненных изрубили топорами и выбросили за борт. Первое судно взяли быстро, а на втором бой шёл чуть дольше, но команду и там перебили.
   - Что там Доростол? - крикнул Радомир.
   Меха, много мехов и три десятка корзин солнечного камня, а на втором только камень, много корзин солнечного камня, судно по самые борта в воде сидит.
   - Что с кораблями - уточнил Радомир.
   - Целы, вон тот получше, а этот совсем гнилой - ответил помощник Радомира.
   - Перегрузите все на наши корабли, и утопите это гнилое корыто, и не забудьте снять парус - прошипел Радомир - Чеславу нужны паруса, мне нужны паруса, я буду жрать их печень, я им отомщу, я этим золоченым витязям мечи в глотки воткну.
   Дальнейший путь домой Радомир провел на носу судна высматривая жерт. На третий день пути опять попались купцы. Их взяли так же быстро и почти бескровно для пиратов, однако и эта кровь не могла успокоить душу днепровского пирата. Ограбить гостей, это высшее оскорбление, за такое вырезают весь род. И руянцы навечно поселились в душе Радомира, как жадные и подлые людишки, которых нужно искоренять огнем и мечем.
  
   - Корабли. Князь, Радомир идет - проговорил Креслав - с добычей идет, в Приморском людей взял на суда.
   - И сколько у него судов?
   - Два своих и три захваченных тащит - ответил Креслав.
   - Подготовь мне десяток конных воинов, пусть возьмут заводных лошадок я схожу навстречу, а то он долго будет идти вверх по реке.
   Суда шли медленно, груза было много, корабли сидели по самые борта в воде. Я увидел Радомира, тот сидел молча и смотрел на воду. Мы остановились и помахали рукой гребцам, первый корабль отвернул и пошел к берегу, а остальные продолжили свой путь вверх по реке Янтарная.
   - Что ты такой смурной брат? - спросил я.
   Тот молчал и я повернув голову спросил у Доростола - что случилось, что много воинов потеряли?
   - Да нет всего трое в бою погибли, да двое утопли, вот еще десяток пораненных, а мы три корабля взяли, а еще два потопили. Груз весь забрали, а суда на дно, эти еле дотащили.
   - Сам доведешь суда, а я Радомира заберу - сказал я Доростолу - тебе как может гребцов еще прислать?
   - Доведу, мы много гребцов в Приморском взяли два десятка, да полон на весла посадили.
   - Эй Радомир, брат мой - хлопнул я его по плечу - садись на коня, поехали в Полоцк, я твои печали развею, баньку согреем, девиц приведу, отдохнешь, отоспишься и всё расскажешь, о чем душа твоя болит.
   Но спокойно дотерпеть до Полоцка и бани Радомир не смог, он ругался весь не легкий путь, орал на весь лес и размахивал руками так, что зверье разбегалось круша рогами деревья. Я выслушал всю эту историю ничуть не удивился. То, что я выбросил на рынок мечи из тигельной стали, это как например, в век Наполеона кто небудь начал бы продавать пулеметы.
   - И это только начало - сказал я Радомиру - я думаю, что сейчас к нам еще придут готы с Десны, не утерпит Казмир вождь германский, что рядом с ним кто то такие мечи делает.
   - А что ты Казмира каким то странным словом назвал, 'германский', что это?
   - Да это я так, он же от рода короля Германариха, значит он германец - наставительно произнес я.
   - Да не, они себя как то по другому называют, да и не вождь он вовсе, а рикс - буркнул Радомир, то бышь воевода.
   - Я знаю, что не вождь - ответил я - он действительно рикс, выборный воинский начальник, только вот его уже никто и не смеет переизбирать, а мирные вожди под ним как под царем ходят. Да и людишки бусовы привыкли готским вождям да риксам подчинятся и дань платить, вот и платят, а я хочу эту привычку сломать, если хотят кому то кланяться и задницу лизать, пусть мне лижут, я не против. А то, что эти Руянцы меня к себе зазывают, так я приду.
   Радомир аж лошадь придержал от удивления.
   - Как придешь? Они тебя сожгут на костре, или в рабский ошейник посадят и заставят мечи им делать.
   - Да ты не переживай брат, вот сейчас этих готских вождей побьем и к руянцам сходим. Есть такая профессия, каперство называется, тут народ дикий и нормальных пиратов еще не видели, так мы им покажем. Думаю, я что они под себя всю торговлю янтарем взяли, а вот теперь и железо под себя хотят взять. А готландцы и юттунги им мешают, так мы должны стравить этих волков, пусть грызут друг друга. Нападем на малых кораблях, что ты у руянцев отбил на Готланд пусть думают на Руянцев. А на больших готландских ладьях, что я в прошлом году взял, нападем на руянцев. А пока они будут разбираться и грызть друг дружке глотки, мы реки крепостями заставим, чтоб никто в мои земли войти не смог, нам то всего три крепости нужно поставить. А вот чтобы удержать эти крепости мне твой флот и нужен.
   Когда Радомир отдохнул и успокоился, я похвастался своим конным войском, а потом показал побитый доспех.
   - Вот Радомир бронь интересная из цельных пластин, я в ней на турнир пять раз выходил, удар держит неплохо. Но очень уж долго её делать.
   - Какой, такой турнир?
   - Да вон там мы на поле всадников наших пытаемся конному бою обучить - засмеялся я - умора, и смех и грех, весь люд собирается, что бы на это посмотреть.
   - А зачем, тебе это? - не понял Радомир.
   - Как зачем? Что бы воины конный копейный бой постигали и сшибки не боялись.
   - Какой сшибки? - возмутился Радомир - ты что несешь? Ты бы вон хоть с моим отцом поговорил, он два десятка лет в дружине царской служил. Ты знаешь что такое пять сотен конных воинов? - не унимался Радомир - и воины Кугума и воины Казмира бою сарматскому обучены, да они нас копытами в землю втопчут и даже не заметят, а ты шесть десятков воинов на коней посадил и в поле выйти собрался?
   - В моих болотах пяти сотням воинов делать не чего, и я в поле не пойду, а если сюда придут вороги, то и шесть десятков конных воинов это большая силища.
   - Да нет у тебя воинов, это не воины, вон даже у Твердислава почти три сотни конных, так там мужи по десятку битв уже прошли и ты противу них думаешь выстоять?
   - Тут ты брат не прав, ведь ты не знаешь, что я придумал. Вот скажи мне брат какой размер копья у воинов Казмира?
   - Две сажени - отмахнулся Радомир - что тут гадать, у всех одинаковые.
   - Воот, брат - наставительно пояснил я - две обычные маховые сажени, а мы теперь делаем длинные пики на две косые сажени.
   - Что ты несешь Чеслав? - зло буркнул Радомир - ты вот в сечах конных не бывал, а я бывал, и я тебе скажу, что такое длинное копье всадник рукой не удержит.
   - А я тебе покажу брат, ты не переживай, мы новые пики для всадников придумали, у них на конце древка противовес большой, что бы наконечник к земле не тянуло, а еще вот большое утолщение на конце древка берется под руку, что бы упор был, и мы получаем мощный колющий удар по противнику - я показал рукой на новую кавалерийскую пику - раньше когда мы использовали копья в две маховые сажени, то у нас вылет наконечника копья веред головы лошади был всего аршин, а теперь у нас вылет почти косая сажень, и получается, что мое копье раньше коснется противника чем он до меня доскачет.
   - Ты не прав брат, ты все какие то чудеса измышляешь - махнул рукой Радомир - готские воины копье двумя руками в бою держат и могут им управлять как угодно, а ты на скаку одной рукой направлять свою палку не сможешь, вот и получишь удар в грудь хоть и маленьким, но острым наконечником.
   - Я брат тренировки каждый день провожу, а сам так и два раза в день выезжаю. Чтоб с новым копьем попрактиковаться, но это еще не все, у нас новые доспехи для конных сделали, правда мало всего четыре десятка, но скоро я всех одену, теперь и грудь со спиной прикрыта и юбка бронная достает аж до колен, и зарубить всадника очень трудно.
   Радомир махнул рукой.
   - Тебя не переспоришь, вот всю мою дружину как курят скрутили пять десятков витязей в блестящих доспехах, а вожди готские против твоего одного воина могут десятерых конных выставить.
   - Нешто ты думаешь, что они разрешения будут спрашивать, что бы в твои земли прийти. Да они и так сюда придут, а потом и тебя с земли сгонят. А еще ты подумай о том, что готты побили сарматов, а ты тех сарматов видел? Так я тебе скажу, что у них тигеляи были до самых пят.
   - А что такое тигеляй? - не понял я.
   - Тигеляй это такой большой халат с нашитыми пластинами из конских копыт, вот как наша бронь, только у нас пластины медные или железные. Но тигеляй стрелу хорошо держит, а еще сарматы коней в такие попоны одевали, но их все равно готские воины побили, а ты говоришь, ааа - махнул рукой Радомир.
   Да вот тут я с историей явно, что то напутал, получается что полный латный доспех уже давно придуман и испытан. И есть люди кто научился бороться с такими доспешными всадниками, но почему тогда тех же готов побили обычные кочевники аланы и гунны, вообще без доспешные. А может тут весь прикол в новом степном луке, или такой лук и раньше был? Ничего не знаю про историю оружия, но я же видел, что все конные, кто ко мне приходил сёдел не имели, а это и есть мой козырь, если скажем на полном скаку два доспешных всадника рубанут друг дружку копьями то победит тот, у кого седло правильное, кавалерийское для рыцарского боя, то есть глубокое с поддержкой спины и с опорой на стремя, вот у меня такие есть.
  
   Я стоял и смотрел на учебные бои своих всадников, а в голове крутилась сказка Пушкина: "И тридцать витязей прекрасных, чредой из вод выходят ясных и с ними дядька их морской" - задумчиво продекламировал я Пушкина.
   - Что? - переспросил Радомир.
   - Да так, ничего - махнул я рукой - Пушкин ошибся, он сказал тридцать витязей, а там на Руяне триста.
   - У тебя, что соглядатай на Руяне есть? - уточнил Радомир - так его повесить надо на берёзе и с арбалета твоего подстрелить, что б не врал.
   - Да подстрелили его уже - махнул я рукой - Дантес кажется и подстрелил, ты не переживай.
   - И поделом ему, за язык свой смерть принял.
   - Да, да так и есть, ты Радомир прямо в корень смотришь.
  
   Глава четвертая. КАЗМИР
  
   - Вот таков мой сказ Твердислав - закончил свой расказ дед Боян - не верьте Казмиру, Чеслав всех вас зазывает на свои земли. Я сам ходил к тому Ильмень озеру, хорошая там земля, и народы там живут спокойные и зверя много, а в реках рыбу руками ловить можно, не гоже вам сидеть тут и ждать когда поганые придут за полоном.
   - Прав ты Боян - проговорил Твердислав - вожди готские нас на копья поганых прошлым летом загнали, а своих воинов увели. В той сече сгинул мой сын Славко. Не хочу я чтоб род мой прервался из за глупого Казмира, коли хочет воевать с погаными в степи, то пусть сам идет.
   - Ты не понял Твердислав - еще раз повторил Боян - не пойдет Казмир на поганых, он хочет на Чеслава идти, за золотом своим и за железом. Только не знает Казмир, что железо то дано самим Сварогом и чужакам оно не покорится.
   - Не пойду я против Чеслава, ты сам о том знаешь - сказал Твердислав - родич он мой, сын свояченицы моего брата. Не бывать тому, чтоб в роду нашем брат на брата с мечем хаживал.
   - Не ходи на сход вождей, знаю я что Казмир худое надумал - почти взмолился Боян - пошли к Славутичу, там ладьи Арха стоят, за одну ночь твой род на тот берег перевезем, а дальше конями уйдем, никто не догонит.
   - Не могу я не пойти - махнул рукой Твердислав - сам заешь Казмир пять сотен воинов привел, но и я без оружный не пойду, возьму всех. А ты, сразу как мы уйдем, так и начинай людей уводить. Чтобы ночью в лес ушли и напрямик на броды, что по Соже веди, как переправитесь через Сожь, то иди далее к Славутичу. Нам два дня до селения Казмира на совет идти, да там время потянем, а тебе с моим родом седьмицу до Славутича добираться. Переправляй вначале людей, а потом и скот если успеешь, а мы постараемся задержать воинов Казмира. На совете он меня не тронет, убоится вождей, а там оторвемся, со мной Радко с темя сотнями конных воев пойдет.
   - Нет не поведу я людей на броды по Соже - сказал Боян - мы пойдем вверх по реке Десне, а там до моей Смолянки через лес да болота не далече, там и река не широкая, переправим людей и скот, не переживай.
  
   - Чеслав - в светлицу зашел воевода - Гореслав пришел и привел полторы сотни воинов, он посадил их у Орши в селении, но наемники просят выплатить половину сговоренной суммы сразу, а еще Гореслав сказал, что у наемников железа мало.
   - Радомир, ты как готов идти в поход? - я повернулся к брату.
   - А чего мне готовится? - отмахнулся Радомир - как скажешь так и пойду.
   - Возьми две своих галеры, грузите припасы, бочки с рыбой и солонину и идите в Витебск, на твоих воинов пока броней не хватает, и мечей нет, но сабели и булавы бери на всех.
   - Воевода, ты пока тут остаешься, готовьте новые арбалеты - повернулся я к Креславу - я возьму с собой пять десятков лучших всадников, а ты продолжай готовить остальных.
   Я хотел побыстрее увидеть "молодое" пополнение. Во первых требуется оценить их профессиональные качества, а то может получиться, что мне привезли полторы сотни алкашей из ближайшего кабака. Хотя я вот так и не знаю, где в этом мире набирают наемников, и есть ли тут кабаки, но то, что наемники пришли почти без оружия, меня напрягало.
   Картина оказалась достаточно прозаичной. На юге зверствовали племена подчинившиеся вождям хунну. Это были разные народы, и те кого раньше называли Сарматами и германцы и даже свои "братья" по крови.
   Грабили все и всех, пока Атли увел свои войска на юг, на северных территориях происходил полнейший бардак, анархия мать порядка, грабили всех. Был там хан Кугум, которого Атли назначил смотрителем земель, но говорят без башенные готские пацаны и Кугума иногда бьют, а это уже безвластие, которое пахнет серьезной резней.
   Я как человек из 21 века отлично знаю как умеют кочевники наводить порядок на подконтрольной территории. По принципу итальянской мафии: "нет человека - нет проблемы".
   Мы выгрузились у Витебска, переправили на левый берег реки Янтарная кавалерию и организованным отрядом двинулись к Орше. По пути оставили часть запасов для гарнизона оставленного в Баженино и спокойно дошли до Орши. По пути я же с братом высматривал предполагаемые места засад и генеральных сражений. И за все время пути от Баженино до Орши мы нашли всего одно неплохое место, где можно не только остановить но и попытаться побить врага, местность идеальная. По бокам болота, а дорога проходит по меж болотному дефиле шириной примерно в сотню шагов. Если поставить в дефиле пеших копейщиков, а вдоль болот арбалетчиц, то никто тут не пройдет и обойти нас практически невозможно, болото большое и тянется на сутки пути.
   Наемное войско вызвало двоякое чувство и представляло собой странный симбиоз московских привокзальных бомжей и ополченцев с какой то локальной войны. Вооружение у всех абсолютно одинаковое, у всех круглый щит, две сулици и топор. У некоторых есть шлем, а вот броней нет вообще ни у кого.
   Я попросил поднять луки, подняли и я прослезился. На полторы сотни воинов всего двенадцать луков и у каждого меньше десятка стрел. Ну а что я хотел, люди пришли на войну фактически по пять гривен за пол года, за такие деньги себя бы прокормить. Я уже понял, что никакого шанса разбогатеть у этих людей нет.
   - Здоровы будьте воины - обратился я к собравшимся - вижу я ваша жизнь не весела. Посмотрите на моих воинов - я показал рукой на конных - год назад эти люди сидели в болотах и боялись голову высунуть из своих землянок, а теперь они на конях и в броне дорогой. Хотите ли вы зимой уйти домой, имея на руках всего пять гривен серебра или вам любо иметь хорошую бронь, коня и меч стальной?
   - Меч любо иметь каждому воину - отозвался один совсем не маленький мужик с бритой головой - однако ж и у твоих воинов нет мечей.
   Я повернул голову и увидел, куда показывает лысый, а показывал он на воинов Радомира. А Радомир аж кипел от злости, видно вспомнил свой турпоход к добрым руянцам.
  Мой брат продал мечи своих воинов добрым купцам, и скоро он получит новые, а те шашки, что сейчас у его воинов тоже хороши, я их сделал покороче чем для кавалерии, к тому же на корабле большим мечем махать не удобно, мне брат потом еще спасибо за эти сабли скажет.
   - Доростол подай мне свою шашку - я протянул руку к Доростолу, и тот вытащил шашку и подал мне.
   - Вот воин посмотри сколько стоит такой меч в ваших землях - я протянул лысому шашку.
   - Хорошее железо - согласился лысый - двадцать гривен серебра просить можно но сколько дадут, то мне не ведомо.
   - А ты посмотри на воинов и посчитай сколько серебра сейчас на них.
   - Много серебра, говори, что ты хочешь? - сказал лысый - ты ведь не просто так мне меч показал?
   - Ты прав воин, как тебя зовут и кто вожак в вашем отряде?
   - Я Остомысл, я и есть вожак, тут половина людей моих, а другая половина прибилась по пути, их вон Гореслав набрал в селениях.
   -Ты где воевал? - спросил я - знаешь ли как готские вожди бьются?
   - Я много где воевал и людишек вождей готских бил и поганых, и ваших - скептически ответил Остомысл.
   - Кого наших? - не понял я.
   - Остомысл показал на моих конных - вон вендов, что с тобой пришли.
   - Ну что, предложить тебе хочу службу вечную, принесете клятву мне, а я каждому месячный оклад положу по гривенке серебра на воина, десятникам и сотникам больше. Но первый год отслужите за еду, потому как вы без оружия пришли и без доспеха, а мне придется на вас железо тратить.
   Люди переглянулись и начали шушукаться, а потом Остомысл поднял руку и все затихли. Вот ни фига себе дисциплина, хотел бы я так управлять, видно по пути тут уже сложилась вертикаль власти.
   - Я готов служить удачливому риксу - сказал лысый - Гореслав обсказал про тебя и твою удачу, но за людей своих не скажу, пусть каждый решает сам.
   Я ткнул бока лошади пятками и медленно выехал вперед.
   - Вот вам мое слово воины, от сюда и на полночь всё моя земля - я поднял руку и показал на север - Однако у меня неспокойные и завистливые соседи, на землю мою зарятся, поэтому если пойдете под мою руку воевать придется много, и некоторые из вас умрут. Но я вам обещаю, что вы умрете не от скуки, и не от голода, а те кто выживет получит полный стальной доспех как у моих воинов и хороший меч. А сейчас хочу спросить вас люб ли вам такой рикс?
   - Любо, любо - заворчали воины, да, да именно заворчали. Я то ожидал оваций и аплодисментов, но как то жидковато прозвучало это "любо-любо".
   - Вот ваш городок, можете привести сюда женщин и детей, если их у вас нет, то берите где хотите. Вот ваш воевода - я показал на плечистого мужичка - его имя Орша, он мой наместник в этом городе. Вон там в возах ваше оружие, серебро будете получать у воеводы каждый месяц. Те кто примет клятву служить мне не жалея живота своего, я скоро пришлю брони и лучшее оружие, а те кто пришел до зимы, получите половину серебра сейчас, а другую половину, как упадет первый снег и можете идти куда захотите. А теперь я хочу, чтобы вы встали по бокам от меня. Кто хочет мне служить, как своему вождю встаньте по правую руку, а кто хочет служить до зимы - встаньте по левую руку.
   Как ни странно, но мои ожидания не оправдались, я то надеялся, что мой талант замполита всех погонит вправо, но не тут то было, почти четыре десятка ушло налево, и из них было несколько профессиональных воинов. Я уже научился выделять настоящих воинов. Это как смотришь сериал про крутых пацанов и видишь неумех артистов, которые изображают из себя Рэмбо и хочется сказать как тот Станиславский - "не верю". А потом выходишь на улицу и вот он идет, настоящий Колян - хозяин района, такого сразу видно.
   Ну не пошли так не пошли.
   Почему я вспомнил Коляна, да потому что вот стоит передо мной такой же тип, только у него у него как у Астерикса длинные косички висят, как будто с него настоящего галла срисовали, только вот откуда тут галл?
   Я повернулся к такому Коляну, что стоял с группкой бомжеватых мужиков и спросил - как тебя зовут воин и кто ты?
   - Я сакс, зовут меня Яровид - ответил воин.
   Какой нафиг сакс, удивился я, саксы же типа немци были, а этот хоть и одет по другому чем мы и с косичками, но говорит по нашему и по моей терминологии попадает под народ словян, то есть слово ведающего.
   - Вот что Яровид, я тебе заплачу как командиру этого отряда десять гривен серебра, назначь трех десятников, они получат по восемь гривен, а остальные получать по пять.
   - Остомысл - я повернулся к второму - ты назначаешься командиром своего отряда и получишь по гривне серебра в месяц, твои десятники по полторы гривенки, а остальные по рублю в месяц. Назначь себе десятников сам.
   - Всех предупреждаю, что ваш воевода вот он - я показал на Оршу - этот острог должен через луну быть готов к отражению нападения готских вождей и возможно к длительной осаде.
   - Орша - обратился я к воеводе - забирай оружие, раздашь сам, вон в тех возах припасы, их не трогать это твой запас на случай осады, там рыба и мясо в бочках, прикопай в амбаре, что бы пролежали побольше - я отвел Оршу в сторонку - я привез тебе три сотни гривен серебра, кассу будешь вести сам. Если будут девки, можешь селить в остроге, но больше двух сотен не набирай, девки не должны быть общими, пусть селятся со своими мужами. У тебя своих четыре десятка воинов и этих полторы сотни, как справишься с обороной крепостицы?
   - А что не справиться то князь, железо есть и припасы есть, река близко - ответил Орша - тут и малец наш Арх плавает, а у него тоже почти сотня на ладьях, мы с ним сговоримся и он с реки поможет.
   - Хорошо, вон там лесок хороший, если к тебе вороги придут и острог осадят, я с того лесочка ударю конно и вон туда уйду в болота, а там в болотах мои стрелки стоять будут что бы ворога отсечь. Ты мне в тех болотах настил из веток сделай на три сотни шагов, а мы как отступать начнем, так тот настил снимем и враг в болотах за нами гонятся не сможет, а ты побольше запасов сделай и колодцы еще рой.
   - Люди появляются Чеслав - сказал задумавшись Орша - спрашивают, пытаются торг вести, но боязливые какие то.
   - Людей не гони, всех кто захочет в наши земли пройти отправляй в селение что раньше Баженино было, там сейчас Гореслав сядет. У него воинов мало всего три десятка, но селение большое, я думаю, что там не меньше сотни воинов посадить можно с женщинами и детьми. А ты обживайся, скоро Арх за товаром пойдет на полдень, так ты ему закажи, что привести и поля примечай, где можно распахать и зерно посеять, где можно бортников посадить пусть мед добывают, где причалы поставить и рыбацкий хутор сделать. Река под боком, грех без рыбы сидеть.
   - Ты и вправду найдешь серебро, что бы вторую выплату сделать? - с недоверием спросил Орша.
   - Найду - я повернулся к своим воинам и крикнул - то что я сказал про уплату, касается всех, а еще доля с добычи, каждому.
   - Любо, любо, любо - заорали две сотни глоток, о это уже нормально, а то как то не уверенно в первый раз одобрение князю высказывали.
  
  В просторном деревянном срубе сидело два воина старый, умудренный годами воин и молодой, горячий, но уже побывавший в боях отрок.
  - Что ты хочешь делать отец? - спросил Радко - ты стерпишь это оскорбление и мы никак на него не ответим.
  - О каком оскорблении ты говоришь сын?
  - О том, что Чеслав отказался от нашего дара - зашипел Радко - мы отдали ему в жоны лучшую деву нашего рода, а он оскорбил её и изгнал со своей земли как простую девку.
  - Наши женщины проверили Цветану - тихо сказал Твердислав - она ушла девицей и вернулась девицей. Она была в гостях и вернулась домой, нет в том обиды роду.
   - Мы отдали её как законную жену, а Чеслав оскорбил нашу Ёшку - Радко вскочил на ноги - разве ты не понимаешь, что теперь никто из других родов Цветану не возьмет, на ней порча.
  - Уймись сын - гаркнул Твердислав - ты повторяешь слова безтолковых баб. Нет в том чести сеять слухи. А крикливым старухам, что позорят имя моей дочери гнусными словами я языки вырву. Ты возил свою сестру в гости, увидеть землю будущего мужа и познакомится с новой роднёй, теперь же твоя сестра вернулась домой и готовится к свадь. Так и говорим всем, а кто будет слухи распускать тех самолично прибью.
  Радко встал и склонил голову.
  - Иди готовь дружину, поедем на совет вождей, а я займусь подготовкой родовичей к походу.
  
   Казмир сидел на подстилке из волчьей шкуры и пил медовуху. Несколько дней назад вернулось посольство к странному человеку, называющему себя князем болотным.
   Вот уже больше века его род пришел на эту землю по приказу царя Винитария. Его род был славным, много великих воинов. Они бились в битвах и с аланами и с мерями, что на болотах сидели и с вождями многих племен по великой реке Данаприус. В последней большой битве племена болотных меря были разбиты и их рода ушли далеко на восток, но их настигли и там, и сделали данниками. Потом данниками сделали и непокорных людишек бусовых. Много десятилетий род Казмира собирал дань для владетелей готского народа, но пришла беда. Дикари появились в степи.
   Вначале орды диких кочевников разромили союзных Германариху аланов, а потом обрушились неуправляемой лавиной и на земли готтов. Многие славные воины погибли, многие ушли к ромеям, но старые рода, что сидели по северной границе остались, а зачем бежать, куда, да и как можно бежать по территории захваченной врагом. Все речные перекаты на ДанаАпре были захвачены врагом и торговля с греками прекратилась. И вот тогда, с поклоном пошли вожди родов готских к ханам да кошевым начальникам, и клялись служить хану Ругиле вечно. Тяжкие подати наложил Ругилла на гордых готских вождей. А хитрый хан Кугум умело выдал за муж за соправителя Бледу свою дочь, и вот уже роксоланы ушли из под руки готов. Теперь обнаглевшие кочевники аланы сами требуют дань с готов, однако еще не все потеряно, ведь у готов есть дикари - людишки от родов бусовых, да и других пахарей хватает, те кто платил дань безропотно, молча снося все обиды и бесчестие. А дальше, нужно только переседеть, переждать, и дождатся когда греческие легионы передавят обнаглевших кочевников, и вот тогда можно будет ударить аланам в спину.
   Чтобы не смогли вожди подчиненных народов восстать против власти Казмира и его братьев, что держали земли по правому берегу ДанаАпра - реки глубокой, как называли большую реку аланы Кугума, Казмир собирал лучших воинов племен Буса и бросал их на смерть, натравливая на тех же алан или на сборщиков податей от вождей Этли и Бледы.
   Кочевники периодически приходили мстить и тогда была война. Как настоящий вождь Казмир в первых рядах бросал в бой воинов подчиненных ему вождей, обеспечивая таким образом себе постоянное военное преимущество над дикарями. Лучшие из людишек рода Бусса погибали в тех стычках, а их вожди год за годом присылали дань Казмиру, что оберегал земли от Ворсклы и до самой Десны от набега страшных алан.
   Но вот пришёл посланец от нового царя Этли и потребовал воинов для большого похода на ромеев и непокорных готов, что охраняли греческие границы. Похода на братьев своих, ибо хитрые ромеи посадили на приграничные земли бежавшие от Хунну рода германцев. И теперь этот степной дикарь Этли хочет, что бы брат убивал брата, что бы Казмир дал воинов против тех, с кем вместе ранее воевали с погаными, не бывать тому.
   На совете порешили старейшины уйти с Ворсклы. Уйти на полночь ближе к границе непроходимых лесов, где живут людишки бусовы, и сесть по по рекам Сейм да Десна. Но через пол года уже на Десну пришёл тысячный отряд хана Кугума.
   Придумал тогда хитрый Казмир слова, что можно передать Эттли, он сказал: - 'великий сын степи хан Кугум, разве могу я пойти со своей земли и присоединится к воинам великого царя. Ведь у меня на границах взбунтовались дикие лесные племена. Что будет если я уйду, кто сможет защитить наши дома от разграбления, позволь нам побить дикарей лесных людишек и через год мы придем к кибитке великого Эттли и падем ниц у ног его коня и будем служить вечно своими мечами'.
   Хитрый и умный оказался этот хан Кугум, он сказал, что может помочь разбить глупых данников Казмира, а если Казмир не может усмирить своих данников, то Кугум волей царя найдет им нового повелителя, что сможет держать в узде норовитых людишек бусовых.
   Клялся и целовал стремя коня Кугума вождь Казмир, унижался и врал, а чтобы ничего не заподозрил глупый дикарь, прошлым летом натравил дружину лесных вождей на лагерь Кугума. Знатная была битва, многих роксолан побили наследники князя Буса, но и сами потеряли многих, ушел тогда в степь Кугум и дал время до следующего лета, на подавление бунта.
   Время шло, тянуть больше нельзя, не знал Казмир, что делать дальше, но вот пришла новая беда. Где то на севере, далеко в болотах появился рикс то ли от рода Буса, то ли от вендов, что зовется Чеславом. Этот странный рикс называет себя князем, имеет и серебро и злато, кует и продает собственное железо. Железа в краях Казмира уже давно не было, прервалась выгодная торговля с ромеями, а у дикарей покупать каждый ржавый топор приходилось по цене десятка коров. И вот теперь появился еще этот странный князь, что грозил вырвать из рук Казмира власть над лесными вождями.
   Не бывать этому, или этот дикарь покорится и станет новым данником или умрет вместе со своим родом. Вести, что принесли послы, обрадовали Казмира, земля на которой стоял город Чеслава была бедна, мало полей, почти нет селений, всего несколько деревянных острогов дикарей, которые можно взять несколькими сотнями воинов.
   А еще железо. Посол сказал, что Чеслав жадный и чщедушных вождь, при виде золота приказал содрать брони со своих воинов и отдать их купцам. Это хорошо, чем жаднее вождь дикарей, тем проще с ним воевать, а золото, что Казмир отдал за хорошую сталь, не жалко, ведь оно скоро вернется в его амбары. А глупый Кугум, что опять придет летом увидит поход и увидит войну, что обещал Казмир. И тогда Кугум поймёт, что не может вождь готов отдать своих людей в поход. Но это еще не самое простое, нужно сделать так, что бы вообще не воевать, а натравить дикарей буссовых на Чеслава.
   Посол потратил много золота в селении Полоцк, он был щедр и дикари рассказали, как Чеслав жег на кострах жрецов, вот, вот она хорошая весть.
   - Что скажешь Уйко? - спросил Казмир у главного жреца Хорса - можно ли стерпеть такое варварство, и что должно сделать с вождем, что не чтит богов своего народа. Вот я чту всех богов наших, что сидят в Вальгале, на то вам мои жрецы могут поклясться, и никто из моего народа не скажет, что я вождь Казмир не люб богам.
   - То правда твоя - проскрипел старый жрец - однако, что тебе до наших богов? Ты сам чужак на этой земле.
   - Не ври жрец! - гаркнул Казмир - эта земля такая же моя как и твоя, наши рада пришли сюда вместе, разве забыл, жрец. Ты разве забыл как мы вместе воевали с дикарями Мери и Черемисов, как загнали их в болота. А теперь я узнаю, что в моей земле появился человек, что не чтит богов. Так как я должен поступить? - Казмир понизил голос на пол тона - тот, кто не чтит богов, тот род свой не чтит. Ибо одни несчастья принесет он на нашу землю.
   - В том правда твоя Казмир - опять повторил свою мантру жрец - однако князь болотный НЕ НАШЕГО РОДА ПЛЕМЕНИ, а бога Хорса они называют Перуном, так что с богами венды ладят не хуже нас. Говорят, что он с вендскими вождями дружбу водит, значит он венд, а земли вендов под рукой твоего брата, а не твоей. Я вот что думаю, пусть лучше твой брат его к ответу призывает.
   - Да, да, да - послышался возглас старейшин - негоже нам Казмир идти войной на Чеслава, он ничего нам плохого не сделал, вот даже оружие прислал, чтобы с погаными биться. А что жрецов побил, так на то воля Хорса, ведь бог допустил гибель своих жрецов, знать на то была его воля.
   - Обокрал он вас - гаркнул Казмир, а его воины сделали шаг к поляне вокруг которой сидело с десяток вождей бусовых племен - он всё серебро с вас высосал аки клещ. За старые железки, он наживается на нашем горе. Мы бъемся с погаными, а Чеслав машну набивает, а тех жрецов, что его стараются на путь истинный наставить, тех он казнит. А еще люди сказали, что детей он в свои печи кидает, и кровавую жертву Сварогу приносит. Нешто будем терпеть у нашей земли такого изверга? И дочь вон одного из ваших вождей Твердислава кровопийца в полон взял.
   Вожди посмотрели на Твердислава и сочувственно покачали головами.
   Посол Вульвслав сказывал Казмиру, что сидит в Полоцке девица, дочь Твердислава одного из вождей людишек лесных.
   - Вернулась моя дочь Казмир, гостила она там - ответил Твердислав - отпустил её Чеслав по добру, поздорову, и роду моему обиды в том нет, так почему я должен посылать своих воинов под мечи Чеслава, ты Казмир сам знаешь какие мечи у его воинов.
   - А ты не бойся мечей Твердислав, ты бойся демонов болотных, которых вскармливает младенцами Чеслав, и подумай, что будет с нами, как придет он на наши земли со своими болотными тварями. Пока не потратил наше серебро и злато Чеслав, пока оно лежит в Полоцке, нужно пойти и убить прислужника демонов, а барахло, что в Полоцке возьмем поделим по равным долям, по числу воинов, что выставит каждый из вас в поход. Так кто сколько воинов даст. Ты Зандар, сколько дашь ты? - Казмир ткнул пальцем в вождя, что сидел первым.
   Казмир был настоящим вождем, и он знал, как нужно говорить с дикарями, им нельзя давать думать. Думать будет он, а дикари должны подчинятся.
   - Я могу дать восемь десятков воинов - ответил широкоплечий усатый мужик.
   - Почему восемь десятков? - завелся Казмир - я знаю, что у тебя есть две сотни воинов.
   - Что ты Казмир? Воины есть только у тебя. Разве можешь ты назвать воинами две сотни пахарей? - ответил хитрый мужик - разве можешь ты сравнивать их со своими воями? Я дам восемь десятков, и это те, кто не порежется мечем, больше у меня людей нет.
   - Что дашь ты Бобр?
   - Я дам сотню, и не спрашивай почему, ты сам знаешь сколько моих воинов полегло прошлым летом в бою с погаными.
   - А ты Твердислав, сколько дашь ты? - спросил Казмир.
   - Я тебе не дам никого, и на войну твою не пойду - спокойно ответил Твердислав - что ты хочешь дать нам после похода?
   Твердислав встал
   - Вожди рода Буса задумайтесь. Что вы имели год назад? У вас отняли даже мотыги, и мы пахали землю палками, а теперь появился сильный род, что торгует с нами железом, и в том нет вины Чеслава, что мы отдали последнее, в том вина наша, что подчинялись мы не тем вождям. Пришло время решать свою судьбу самим. Твердислав повернулся к Казмиру - а воинов у меня три сотни, хочешь ли ты проверить какие мечи мне продал Чеслав? Мне не нужет больше вождь Казмир, я ухожу со своим родом к нашему новому вождю, а кто хочет со мной возьму все....
   Твердислав не успел закончить, как секира Казмира взлетев в воздух одним ударом разрубила голову престарелому вождю.
   - Батько - крикнул Радко и обнажил меч.
   Короткая, но жестокая сеча закончилась бегством Радко и его людей.
   - Ульгерд - крикнул Казмир - возьми три сотни и догони этого ублюдка.
   - Болах - возьми две сотни лучших воинов и иди за родовичами Твердислава.
   - А вы - Казмир уставился на притихших лесных вождей - можете забрать земли и скот этого раба - Казмир обвел взглядом притихших вождей - а воинов ваших я жду через луну на реке Сейм. И кто приведет меньше сотни воинов, останется без добычи.
  
   Отряд уходил на рысях, тяжелая сеча закончилась полным поражением воинов Радко. Из трех сотен удалось увести меньше чем половину отряда. Радко не смог прорубиться к подлому Казмиру, ему застили путь, воины в стальных доспехах. Бронь, хорошая бронь не позволила Радко зарубить личную охрану Казмира, но эта же бронь, что подарил ему Чеслав спасла и Радко.
   Много ударов мечей и копий сдержал стальной доспех, воины успели сесть на коней и навалится на готов, но ворога было больше.
   Еще с рассвета Радко отправил сотню воинов к пастбищу с наказом, если завяжется бой, то напасть, перебить пастухов и угнать готтских коней. Только это и спасло молодого вождя, он смог закинуть тело своего убитого отца на спину коня и уйти с воинами на полночь. Переправившись через реку Десну а дальше до бродов на реке Сожь далее на полночь до Славутича. А по следам беглецов уже неслась готтская конница.
  
   Я в последнее время перестал делать настоящее оружие. Как то вечерком подошел мастер и показал меч, я покрутил, повертел, осмотрел сталь и ничего особенного не заметил, потом проверил на гибкость клинка. И вот гибкость была уже не та. Сталь конечно показывала некоторые отклонения и можно было прогнуть на пару пальцев, но как раньше фокус уже не покажешь.
   - В чем проблема? - не понял я.
   - Это простой клинок, из тигельной стали, но мы не крутили его как раньше с мягким железом, а еще это цельный меч из одного горшка.
   - Без добавления железа сталь может сломаться - я неодобрительно покачал головой - я же вам рассказывал зачем нужны все этапы ковки и закалки клинка.
   - Мы понимаем, но сейчас нет времени делать хорошие мечи, сам сказал, что война скоро.
   - Ты мастер о политике не думай - покачал голово я - на то князь имеется, а князю казну пополнять нужно. Кто купит у нас дешевый меч? Я знаю, что мне нужно много оружия, но я не могу позволить себе остановить производство качественных клинков. Сделаем так, раздели рабочих, самых лучших оставь на производстве дорогих мечей, а остальных поставь пусть делают копья и топоры, мечи наемникам не нужны. А ты мне сделай сотню лучших клинков, таких чтобы цари ко мне в ноги кланялись и простили продать хоть один - я посмотрел в глаза Ульфберду - пойми мастер, то что ты сделаешь быстро и не качественно, люди забудут через седьмицу, а о тех мечах в которые ты вложишь душу сложат песни. И я хочу, что бы через тысячу лет люди рассказывали легенды о славном мастере Ульфберде.
  
   - Чеслав, человек прискакал от Орши - ворвался в светлицу воевода - там родовичи Твердислава к Смолянке вышли и Боян с ними, говорит война, вороги по следу идут.
   - Ну, что ты кричишь, война так война, поднимай дружину.
  
   Глава пятая. Первая стычка.
  
  Война витала в воздухе. Постоянно приходили известия о предстоящем вторжении, часть моих людей просто дематериализовались. То есть многие известные мне селения песьеголовцев просто куда то свалили. Хотя в последнее время я этому уже не удивлялся. Я уже научился воспринимать песьеголовцев как лесных кочевников.
  Ежедневная работа от рассвета до заката, перемешивалась с тренировками и учебными боями.
  Но мы все равно не успели.
  Не успели сделать сотню броней, как и не успели сделать сотню новых арбалетов. Как не старались мои мастеровые, а броней из стальных пластин сделали всего шесть десятков. Вот я все шесть десятков не смотря на крики и мат брата отдал своим кавалеристам. Кроме шести десятков кавалеристов я в поход взял пять десятков женщин арбалетчиц с новыми самострелами и пять десятков пеших копейщиков Радомира. Люди Радомира получили по одной железной накладке на предплечье правой руки и по одной накладке на голень левой ноги.
  Младшая дружина осталась в Полоцке на охране княжеской казны и мастеровых людей.
  Воинов всех одели как и полагается болотному княжеству. Поверх доспеха шкуры, на шлемах волчьи головы, а у меня как у предводителя этой своры на шлеме череп белого волка.
  Но страшнее всех смотрелись всадники, я давно наказал сделать железные накладки на морды лошадей, а вот теперь к этим накладкам приклеили шерсть и прибили рога, то есть часть черепа либо тура, либо коровы, либо оленя.
  Наши лошади смотрелись как невиданные болотные чудовища, как радиоактивные отпрыски эльфийских лесов. На спине у которых восседали людоволки, вот именно так и должно выглядеть воинство болотного князя и никак иначе.
  Пешие воины дошли на ладьях до Витебска, а дальше своим ходом пошли до Орши, а я с кавалеристами на рысях отправился вперед. В Орше я уже встретил две сотни переселенцев, люди были уставшими и напуганными, они переправились первыми в районе разбойничьего лагеря Смолянка, которую я собирался назвать Смоленском, и сами пошли вдоль правого берега Днепра к Орше. Дорога была тяжелая, люди шли пять суток, а там на левом берегу еще осталось больше тысячи человек и скот, что продолжали переправятся на правый берег Днепра.
   Мы выехали на полянку перед Оршей и увидели лагерь беженцев, кто сидел, кто лежал отдыхая от тяжелого перехода, но появление моего конного отряда оценили все.
   В лагере начался дикий крик, часть людей бросилась к Днепру, а часть к стенам острога. Даже на стене забили набат.
  Вооот! Вот именно такой эффект мне и нужен, мне очень нужно, что бы при виде моего отряда у врага начался повально акт непроизвольной дефикации.
   Я подъехал к стене, а там царил хаос, но увидев Оршу я крикнул - Орща, кто старший у этих бедолаг?
   Услышав знакомый голос Орша выглянул из-за щита - князь, князь Чеслав это ты?
   - Нет Орша, это лешак болотный - ответил я я сарказмом - а ты кого ждал?
   - Ты чего так моих воинов пугаешь, а ну как стрельнет кто из лука?
   - Что бы из лука стрельнуть, нужно вначале тетиву накинуть, а они у тебя вон все за щитами прячутся - махнул я рукой на храброе воинство - вы что и ворогов так встречать будете.
   - Нет, люди Казмира нормальные, и кони у них обычные, а у тебя что за твари болотные?
   - Да какие твари? - не сдерживался от смеха уже я - это обычные кони, они просто тины болотной объелись вот у них рога и выросли, слазь со стены, иди сюда сам посмотри.
   Орша вышел с двумя воинами и за ним тут же закрылись ворота, он подошел осмотрел похлопал лошадку по холке и выдохнул - ты Чеслав так не шути, тут в этих дебрях разная мерзость водится, а ты людей пугаешь, а ну как разбегутся все, что делать будем?
   - Ты воинов отправь пусть переловят всех, а то потопнут там - я показал рукой на воду, а там уже трое бедолаг где то нашли бревно и пытались грести на противоположный берег.
   Пока ловили и успокаивали людей я спешился, привязал коня и снял шлем-маску, чтобы действительно было видно что я таки их князь.
   Привели старика.
   - Вот князь это старший от рода его зовут Щука.
   Я посмотрел на деда.
   - Ты дед что рыбак, а я думал что вы землепашцы?
   - Мы род Твердислава - ответил мужичок, он пошёл на совет старейшин, а нас увел Боян. Мы землепашцы, но много поколений жили на реке, по этому мы ещё и рыбаки.
   - А где дед Боян?
   - Он остался на переправе.
   - Я не могу вас тут держать - сказал я людям - сейчас я предлагаю вам отдохнуть возле Орши, а дальше пойдете до селения, где воеводой сидит Гореслав, там тоже отдохнете, присмотритесь, кто захочет можете остаться в том селении. Место хорошее, есть острог и поля не большие под посевы расчищены, а еще есть огромное болото, куда можно скрытся от врагов. Остальные пойдут дальше до Витебска. В Витебске передохнете несколько дней и вас переправят на правый берег реки Янтарной, а дальше вас проведут на берег реки Ловать, там у озера Ильмень ставьте себе городок укрепленный, там земля хорошая и рыбалка будет знатная. Я правда не знаю есть ли там щуки, но с голода ваш род не умрет.
  Дед поохал - как далеко еще идти, а люди у нас устали.
   - Есть ли у вас скот, что можете продать? - спросил я - не чего гнать так далеко быков и коз, можете продать мне, я куплю все, только не тут. Гоните скот до Гореслава и до Витебска.
   Дед покачал головой.
   - Мы забрали только коз и коней, а коровы все остались на переправе.
   Я подошел к воеводе Орше.
  - Орша, ты отправь десяток воинов с переселенцами. Пусть до Витебска проводят людей. А еще у тебя вон ладья стоит. Отправь ладью вниз по реке, пусть присмотрятся, обстановку разведают, нет ли где воинства вражеского, что переправляется на наш берег. Вниз по реке пусть сходят на двое суток пути.
  Орша кивнул и пошел распоряжатся.
   - Радомир, а ты с пешими оставайся тут, посмотри за подготовкой крепости, походи по округе, присмотрись как можно врагов воевать, а я пойду с пятью десятками конных к Слолянке на переправу.
   Уже сев на своего боевого скакуна я подъехал к Креславу.
   - Воевода выкупай весь скот, что люди захотят продавать.А ежели найдутся мужи готовые встать на стену, то дай им оружия.
  
  Конный отряд Болаха насчитывал две сотни воинов, они пришли в селение Твердослава, но застали только брошенные жилища. Разведчики осмотрели местность и нашли следы множества копыт коров и коз, что пошли по правому берегу реки Десна на восход, но были и следы конных воинов что пошли на полночь в сторону бродов на реку Сожь.
   - Садко - крикнул Болах - отправь пять десятков по следам конных, пусть проверят куда ушел Радко, в бой не вступать, нечего нам своих воинов терять. Все остальные за мной - махнул рукой Болах и поскакал вдоль реки за родовичами глупого вождя Твердислава.
   Зря Твердислав восстал против Казмира. У Казмира силища, почти пять сотен воинов, а еще на той стороне Славучитича по провому берегу все земли принадлежат названному брату Казмира, мужу его сестры Ульриху. Ульрих страшный вождь, он разбил объединенное войско вождей вендских и загнал их в Припятские болота. А этот Твердислав рискнул жизнью рода ради какого то князя болотного. Хотя ведь люди говорили, что Твердислав хотел за этого Чеслава отдать свою единственную дочь Цветану, и тогда уйдя в новые земли хитрый Твердислав спас бы своих родичей.
  Если-бы, да кабы, во тру выросли грибы - подумал Болах. Нет на этой земле вождя хитрее Казмира. Вон хитрый лис даже поганых уже пять годков вокруг пальца вертит и дань не платит, и в войско поганых своих людей не отправляет, а этот выскочка Чеслав сгубил род бедного Твердислава ложными посулами и обещаниями. Вот теперь по приказу Казмира летит конный отряд Болаха по следам родовичей Твердислава. Летит, что бы взять полон, что бы жены и дочери Твердислава стали рабынями более умного и толкового вождя Болаха, а готские воины, пусть с воинами Радко воюют. У Болаха поход будет простым, воинов там в роду не осталось, всех побили на совете, а те кто сбежал сейчас укрываются с Радко в лесах от дружины Казмира.
   Первые обозы попались через пять дней пути, Болах удивился как далеко успели уйти родовичи Твердислава, по всему выходит, что род снялся с места раньше, чем произошло побоище на сходе, но это уже и не важно мы их догнали, подумал Болах, догнали, осталось только повязать и все тяжкий путь закончится. Но мыслям Болаха не суждено было сбыться, его полторы сотни воинов с ходу налетели на стоящие в круговой обороне телеги, а из-за телег полетели стрелы. Удар был неожиданным, конных воинов Болаха атаковали со всех сторон. В лоб ударили лучники а из лесной чащи полетели сулици.
   - Назад, назад, в лес, в лес - заорал Болах, отводя своих воинов от связанных возов, что перекрыли дорогу.
   В спешке отряд укрылся от стрел в лесной чаще, но догнать и наказать воинов врага, что метали сулици не получилось. Отряд Болаха нарвался на завалы из срубленных сосен.
   - Спешится - крикнул старейшина - обойти этих за возами, стрелами их бейте.
   Странный бой продолжился до наступления темноты, так и не удалось ни обойти ни разбить вражеский отряд, что стоял на дороге. А с рассвета, за возами вражеских воинов не обнаружилось, они ушли ночью.
   - Вождь позволь слово молвить - проговорил Стоян.
   - Говори - с раздражением бросил Болах.
   - Нельзя вождь идти вдоль реки, тут могут быть еще засады, я знаю путь лисий, по тропам охотников, что меж болотами выведет сразу к истоку болотному, где Десна начинается, там и перехватим родовичей Твердислава.
   - А ты что думаешь, что тот путь не перекрыт такими вот засеками? - Болах показал на срубленные сосны, что перекрывали путь.
   - Не могут они там все перекрыть, обойдем - сказал Стоян.
   - Ну что ж веди по пути лисьему.
  
   Конный путь до Смолянки занял два дня, и весь этот путь мы встречали людей, что уже не могли идти, отдельные люди и группы по 5-6 человек сидели на полянках, люди насколько устали, что при виде нашего отряда даже не пугались. Кто то уже начал строить себе шалаши, видно решили остаться жить тут, другие бездумно брели вдоль берега реки пытаясь добыть рыбу. Люди устали, путь который они прошли, это поистине огромный путь. Люди от побережья Десны по лесам и болотам дошли до Смоленска, а это почти 400 километров, а от туда до Орши, и еще по моим подсчетам топать до Ловати почти сколько же. Я посмотрел на это зрелище отступления Красной армии от границы и понял, не дойдут, нужно сажать людей у Гореслава, и в бывшем селении висельников Светозары, да в Витебске. А если первая группа переселенцев дойдет до Ловати, то и это будет большой удачей.
   Я нашел Бояна у переправы, он руководил приемом уже скота. Ладьи Арха сновали туда-сюда через реку и перевозили телят и жеребят, а взрослых особей, просто разделяли по десяткам и загоняли в воду. Впереди шла лодка, в которой сидели люди, что тащили привязанных за веревки жеребцов, а лошади уже плыли сами за своими вожаками.
   Более тяжелая задача была это переправка коров, эта скотина ни как не собиралась плыть на другую сторону и постоянно возвращалась на свой берег. По этому несколько десятков пастухов шныряли по берегу и искали броды. Броды нашли аж в суточном переходе вверх по реке и Боян приказал гнать скот на броды.
   Мне очень жаль было бросать почти две сотни коров, это для меня небывалое расточительство. Боян рассказал, что готский вождь Казмир уже собирает поход против меня, но сколько воинов будет собрано, и когда начнется поход мой ушлый дед не знал.
   - Мы пока шли за нами погоня была - тихо сказал Боян - я там оставил заслон, так за нами почти две сотни воинов конных вождя Болаха шли. Мои люди побили там многих. А сами ушли, теперь вон там в лесу сидят прикрывают переправу.
   Я дождался, когда закончится переправка всех людей и уже собрался ехать в Ошу, но на противоположном берегу появился всадник.
   - Боян, Боян - заорал всадник - там воины Болаха, полторы сотни конных, к переправе скачут, наши по лесам отходят.
   - Боян сколько у тебя там людей? - спросил я.
   - Два десятка конных, скот погнали на броды и пол сотни пеших лучников дорогу прикрывают - ответил дед Боян.
   - Сможешь ли ты дать команду на переправку людей? - спросил я - пусть бросают скот и переправляются на наш берег реки. Черт с ним со скотом.
   - Скот то не жалко, токо ушли они давно и уже к бродам подходят, а те кто с луками пешие, они и добежать до тех бродов не успеют, далече.
   - Не надо им к бродам - возразил я - скажи пусть сюда бегут вон на ладьях их Арх переправит, а мне дай человека, я этим берегом до бродов на рысях дойду и там ворога встречу.
   Гнать коней нельзя, во первых тут никакой дороги нет, кони идут вдоль берега реки, иногда по заболоченным участкам, иногда по песку, а бывает приходится совершать достаточно глубокие обходы лесных завалов из бревен и кустарника. Но все же до брода мы дошли раньше чем скот. Дошли переправились, и стали на отдых, я пешком походил по округе, осмотрелся, потом послал десяток на встречу предполагаемому отряду пастухов. И уже через небольшой промежуток времени мои воины привезли двух пастухов, для которых встреча с таким страшным отрядом была просто шоком.
   Дозорные, что ехали впереди стада просто стали в ступор, мои люди подъехали взяли лошадей не путевых дозорных под узду и притащили ко мне вместе с всадникам.
   Я поел уже так надоевшее вяленое мясо и запивал речной водой, у меня в сумке были еще две сушеные лепешки, насколько черствые, что откусить это творение женских рук болотного княжества было не возможно. Я достал топорик, рубанул кусок лепешки, а потом просто размачивал её в воде и грыз подмокший сухарь, вот за таким важным делом меня и застали разведчики.
   - Князь вот двоих пастухов привезли - доложил десятник Людовит.
   - Не бойтесь люди я князь Чеслав - я встал и подошел к напуганным пастухам - вы в мои земли идете, сколько скота вы гоните и сколько вас?
   - Нас два десятка мы гнали почти две сотни коров, но волки воруют скот, мы видели много порванного скота и следы волчьи.
   - Какие же вы охотники, что волков отогнать не можете? - удивился я.
   - Так князь, дороги почти и нет, гоним скот по лесам, да мимо болот, вдоль берега путь не хоженый, вот зверье и нападает - оправдывался пастух.
   - Ладно, не пугайтесь, нет в том вашей вины - я махнул рукой - за вами вороги гонятся, скоро тут будут, так что давайте побыстрее, вот вам переправа, как только реку пройдете гоните скот до селения Смолянка, там дед Боян вас встретит, а мы тут ворога подождем.
  
   Трудная дорога по преследованию родовичей Твердислава закончилась у берега реки, на которой стояли три ладьи, а на противоположном берегу почти сотня пеших воинов.
   Болах подъехал к берегу и крикнул - эй, где ублюдок Радко, пусть выйдет?
   - Нет тут Радко - крикнули с другого берега реки - а за твои поганые слова Радко тебе язык отрежет.
   - Ахахаха-ха - засмеялся Болах - глупый Твердислав тоже Казмиру грозился своими лютыми воинами, а теперь его труп уже волки доедают, а скоро воины Казмира и вашего Радко скормят волкам. А тебе смерд, что смеет с Болахом-вепремь так говорить я сам язык вырву.
   - Вождь - к Болаху подъехал следопыт - мы следы нашли, они скот погнали по берегу вон туда.
   - Эй-Ей-й - Болах хлестнул жеребца - догнать, они на броды пошли, догнать.
   А потом повернулся и крикнул людям на том берегу - никуда не уходите смерды, я скоро к вам подъеду, про языки ваши по гутарим.
   Болах летел на своем скакуне, ветки хлестали по лицу, он видел, он сам видел след и ему не нужен больше следопыт. Сейчас, сейчас они дойдут до бродов и тогда побьют всех мерзких выродков, а их жен возьмут себе, это будет славный поход, Радко с воинами тут нет, и это хорошо. Полторы сотни конных воинов Болаха вылетели на небольшую полянку, что спускалась к реке, но вдоль этой полянки по самой кромке леса стояли демоны.
   Демоны с рогами и мордами покрытыми длинной шерстью зафырками при виде разгоряченных коней Болаха, а его собственный скакун от страха аж присел на передние ноги, да так неожиданно, что Болах налетел на холку коня и больно ударился грудью. А страшные демоны с волчьим воем полетели на застывших всадником Болаха.
   Удар, визг, дикое ржание обезумевших коней, людские вопли и вот уже перед Болахом возникла рогатая рожа болотного чудовища, а всадник, что сидел на спине у демона хлестнул мечем вождя Болаха-вепря.
   Болах был смелым воином, еще в отрочестве он на охоте спрыгнул с коня на убегающего кабана и зарубил топором дикого вепря, с тех пор его и звали Болах-дикий вепрь, и вот теперь Болах обезумел от страха, он не смог поднять даже руку со щитом и вражеский клинок обрушился ему на шлем. Шлем спас вождя и Болах уже поднял руку с копьем чтобы ударить врага, но в левый бок ударило копье другого демона, и не удержавшись в седле Болах полетел на землю.
   Он еще не до конца пришел в себя после падения, но уже видел, как несколько десятков его людей на конях убегают в лесную чащобу, а болотные демоны добывают тех, кто пытается сопротивляться. Однако из тех кто лежал или сидел на земле уже не сопротивлялся никто, они пали ниц и молили светлых богов о спасении их душ от демонов болотных, от тварей, что вскормила этаземля.
  
   Не скажу чтобы этот бой был легким, как прошло стадо по броду на направление подхода противника я выслал десяток разведчиков. Противник появился почти через час по моим подсчетам после ухода последних животных по броду. Брод находился у небольшой полянки вдоль реки, примерно в сотнях метров начинался кустарник плавно переходящий в лес. Вот у этого кустарника я и построил свое конное войско в две линии.
   Расстояние между линиями я указал в одну лошадь, а расстояние между воинами в линии всего шаг. Мы встали за кустами, я как положено князю в самом центре боевого порядка. Вот появилась первая группа всадников примерно человек 10, вот вторая группа, 20-30 а потом появился и остальной состав вражеского войска.
   Дааа, я если честно не представлял раньше сколько это полторы сотни конных воинов с копьями и щитами, а вот тут понял, для меня это много. Вся полянка заполнилась огромной массой конницы, первый десяток уже начал спускаться к броду и я свистнул и тронул коня. Вначале нужно медленно выехать из кустов, чтобы лошади не споткнулись, наступив на ветку, чтобы ветка не хлестанула по морде лошади, ведь эти животные достаточно пугливые и в панике могут просто сбросить наездника, вот уже вышла первая линия всадников, а я повернулся и посмотрел назад, вот морды лошадей второй линии появились из кустов и я привстав на стременах завыл - 'аууууу'.
   Дикий вой напугал даже наших коней, моя коняшка кинулась вправо, но там уже шел другой конь и, налетев стременем на соседа лошадка попыталась рыскнуть влево, но я долбанул своего рысака щитом по голове -'ану тихо скотина блохастая' - и не дожидаясь ответа, а что его ждать, рубанул коня пятками по бокам, жеребец как спортивная машина прыгнул вперед, так неожиданно, что я удержался в седле только благодаря цепкости левой руки, что держалась за луку седла.
   - Аууууу - завыл я, загоняя свой страх подальше, и начал прицеливаться. Всего то пять десятков шагов до первых вражеских всадников, а целится нужно реально, тяжеленное копье направленное вперед раскачивалось и наконечник все время плясал по кругу, вот первый противник. Я увидел глаза его лошади, в её глазах был ужас, волосатая скотина так испугалась, что попятилась назад приседая на задние ноги и тут удар.
   Трахх, копье влетело в хозяина перепуганной коняшки, а потом коняшка вначале села на задницу и одним немыслимым движением завалилась вместе с всадником назад, придавливая своего седака к земле. А у меня это зрелище только на секунду пролетело перед глазами и тут удар уже мне в плече, бахххх.
   Ох-йоб-тить, откуда ты гад взялся? Я повернул голову, чтоб увидеть негодяя, что вмазал мне по плечу в латном доспехе и тут прилетел еще один удар по щиту, но это уже было терпимо.
   Не отвлекаться, вторая цель, противник за щитом, пригнулся к холке коня и выставил в мою сторону копье несется на меня, а я направляю копье врагу в щит, тараххххх. Мое копье прилетает прямо в умбон щита противника первым и я вижу как ноги врага начинают подниматся, а всадник заваливается на спину и слетает с лошади.
   Вот, вот что такое стремя и высокое седло. Он слетел, а я только спиной ударился о заднюю стальную пластину седла. Его копье так до меня и не долетело, а я опять отвлекся и получил удар по шлему, а потом как будто кто то ручной тормоз на паровозе нажал, моя коняшка вдруг так резко затормозила, что я чуть не слетел с седла через голову моего коня.
   А получилось совершенно дикое событие, какой то вражина просто испугался моего копья и повернул свою лошадку вправо, а я профукал маневр и наши кони на полном ходу лупанулись грудью друг о друга.
   Мое копье вылетело бесполезной деревяшкой с руки, а я быстро вытащив саблю попытался рубануть гада, что чуть не сломал мой велосипед, но боль в плече была такой нестерпимой, что мой удар просто чиркнул по вражескому шлему, но вражина тоже не долго радовался, чье то копье так впечатало несчастного, что он кувыркаясь полетел на землю, а я выбросил щит, взял саблю в левую руку, правой схватился за луку седла, начал раздавать удары направо и налево. Всего несколько ударов прилетело мне по доспехам, а я успел лупануть врагов раз пять и тут враги закончились, мы пролетели сквозь строй вражеского отряда и я потянул узду поворачивая лошадь вправо. Но развернутся мне помешал мой же всадник, который крутил коня в левую сторону, и кони опять столкнулись.
   Пока мы разворачивались враги включили пятую передачу и понеслись на полном скаку в тот лесок откуда несколько мгновений назад мы выехали, ах ты ж мать твою.
   - Догнать, вперед - орал я, пытаясь бить врагов, что уже валялись на земле или пытались встать - вперед!
   Я доскакал до лесочка и понял, что моя коняшка дальше не пойдет. Что это, как это? Всего два ускорения метров по 100 в обе стороны, а у коня уже сил нет, да как так то? Это что за конница, такая?
   - Сбор, сбор - заорал я перекрикивая шум схватки.
   Где то ещё держались из последних сил вражеские воины, но шансов у них не было, пока враг отмахивался короткими копьями, наш воин разогнавшись долбил здоровенной пикой. Куда бы не прилетало копье, результат один, враги летели с седел на землю. Бой закончился только тогда, когда последнего врага ссадили с седла, добивать людей на земле было уже без надобности. Все вдруг как то кончилось. Враги побросали оружие и попадали на землю, мой конь чуть не наступил на такого "гитлер-капута".
   - Первый десяток - гоните пленных к реке, вяжите их там к одной веревке, второй десяток ловить лошадей, остальные за мной, догнать ворога - скомандовал я.
   Преследование было бесполезно, мы медленно проехали по лесу по следам бежавших воинов противника не больше сотни шагов и я понял, что гнаться по лесу за кем бы то ни было контр продуктивно, особенно если враг выбросил оружие и пригнувшись к холке коней летел напролом через кусты, и буераки. Я поднялся на стремени и подал команду развернуться назад.
   Результаты боя опять были так сказать неоднозначными. Много раненых, очень много раненых, почти два десятка и как ни странно три погибших воина болотного княжества. Я осмотрел повреждения и понял, что профессиональный враг нас растопчет как слон моську. Все три погибших имели четкое попадание наконечником копья в лицо. И раненые, имели примерно такие же повреждения.
   То есть враг имея более короткие копья, все таки бил точнее и более продуманно, а не так как я, лупил просто в щит. Вот тут и кроется разница в классе.
   У нас было сильно покалечены 7 лошадок, которых я приказал прирезать и возле воды разделать на мясо. Но все эти потери компенсировал результат боя. Шесть десятков погибших воинов врага, пять десятков пленных, почти семь десятков коней, что мы успели переловить. Через несколько часов, когда у переправы загорелся погребальный костёр мой отряд погрузил раненых на коней и привязав пленных к длинной веревке пошел к Смоляной или к Смоленску.
   К вечеру наша скорбная процессия втянулась в Смоленск. А там уже нас встречали Арх с дедом Бояном и какой то представитель от переселенцев.
   Я с трудом слез с коня. Меня не то чтоб шатало, но вот такая усталость навалилась, а я уже давно думал о том, что вот в кино, получается все средневековые воины бьются часами, а потом еще вражеские города грабят и женщин насилуют.
   Почему такая усталость и апатия, вот сейчас любой враг может просто взять нас пустыми руками. У меня такое ощущение, что если бы не дай бог Борька Моисеев появился тут как предводитель альтернативного вражеского отряда в оранжевых труселях, то он бы успел поиметь всё мое войско и даже князя. Почему так?
   - Что с пленными делать будем? - нарушил я молчание обращаясь к деду Бояну.
   - Отпусти их.
   Вот тут я и проснулся, и мое плохое самочувствие вдруг как то растворилось.
   - Как так отпустить? - не понял я - и даже выкупа не возьмем?
   - А зачем тебе выкуп, ты вон их вождя взял - Боян показал на одного из пленников - это Болах, у него был самый боеспособный отряд после Твердислава, а теперь они все в сече сгинули.
   Боян повернулся к мужику, что сидел на земле со связанными руками.
   - Что Болах, неужто посулы Казмира тебе милее чем старая родовая дружба с Твердиславом? Пошто предал ты его и напал на его людей?
   Болах поднял голову.
   - Нет больше Твердислава, издох он, и выродок его скоро издохнет. А род его мне Казмир отдал в благодарность за преданность, а земли Твердислава все Зандару достались.
   Я ничего не понял, ведь я не знал ни этого Болаха, ни тем более какого то Зандара, а вот про Твердислава информация меня напрягла и я решил уточнить - кто убил Твердислава?
   Болах поднял на меня глаза и заржал.
   - Ахахахах, ты, это ты убил его. Ты убил его своими обещаниями и посулами счастливой жизни в далеких землях, ты сгубил всех нас. Сидел бы в своих болотах, так нет - Болах уже не говорил, он орал - ты разозлил Казмира служителя бога Вотана, ты глупец, не знаешь того, что вождь готов есть данник поганых, а мы его данники и теперь на тебя мерзость болотная обрушится вся степь.
   Я ничего не понял, от этого спича и поэтому даже не испугался, понял только одно Казмир почему то является данником поганых.
   - И с какого перепуга эти поганые должны на меня обрушится? - спросил я.
   - Ты глупец, ты червь болотный даже не знаешь, что весь лес принадлежит готским вождям, великим воинам, что служат богу Вотану. По полям сидит десятки родов готских, а мерзкие аланы как рабы все по приказу Атли пошли ромеев воевать. Царь Атли сидит на Данубисе и в наши земли не ходит. Так что в степи один хозяин, это вожди готские.
   Вот тут я аж припух, откуда этот дикарь знает про готов. Ладно про Атли он знает, и от куда он про поход знает, неужто тут все так. А как же вражеская разведка, или всем пофиг, типа пусть подлые ромеи знают, что на них поход готовится и боятся силищи страшной.
   - А кто такие готы? - спросил я спокойным голосом - это что германцев вы так называете.
   - Готы, это совет вождей племен, что раньше Герману арию служили, готы это воины, готы это жрецы бога Вотана, готы это смерть несущие - засмеялся обезумевший Болах - а ты червь посмел стать у них на пу.....
   Договорить вождь Болах не успел, стальной клинок вошёл в его мерзкую пасть. Я вытащил клинок и обтер его о рукав, а потом посмотрел на присутствующих.
   Я ожидал увидеть, страх, ужас, осуждение, да все, что угодно, но вот безразличия я увидеть не ожидал. Так как будто комар назойливый умер, никто из присутствующих даже не поморщился. Может я безсознательно сделал то, что должен был сделать настоящий князь. А действительно, чего это он меня червяком назвал, два раза, я считал. За такое даже в 21 веке можно в грызло получить, а тут то и подавно.
   - Что скажешь Боян? - спросил я деда - пойдут ли на нас вожди готские?
   - Врет пес - пнул труп Боян - не пойдут, люди сказывали, что почти все готы вместе с Атли увели своих людей в поход на ромеев, только вот такие трусы как Казмир и остались.
   - И ты думаешь, что мы сможем разбить Казмира, пока его товарищи из похода не вернулись? - спросил я.
   - Разбить ты его не сможешь - ответил опуская голову Боян - а вот прогнать можно.
   Вот дает дед провокатор, подумал я и какого хрена он стравил меня с этим Казмиром, если нет шанса разбить его воинов. Видно в моих глазах вопрос был написан, поэтому дед Боян ответил сам на не заданный вопрос.
   - Много поколений наш род находится под пятой готских вождей. После смерти последнего нашего князя светлого Буса, мы стали рабами. Наших лучших отроков забирают в готские дружины, а лучших дев берут себе в наложницы, с нами обращались как со скотом.
   Боян поднял лицо и я увидел красные от страдания глаза старика.
   - Ты наш единственный шанс, ты первый, кто осмелился назваться володарем земли. До тебя все володари были от родов готских. Род Твердислава был самым сильным родом, что сидел по Десне, его люди не смирились, они даже находясь в свином загоне продолжали чувствовать себя свободными, а сам Твердислав убеждал вождей Деснинских земель объединиться и избрать себе володаря земли, достойного и сильного мужа как был великий Буж. Поэтому я и предложил тебе в жёны Цветану.Ты должен был связать себя кровными узами с самым сильным родом, а остальные бы пошли за вами. Но я ошибся в них - дед со злостью пнул труп Болаха - вот они уже не свободны, они смирились с рабским ошейников, они уже не люди, а скот.
   - Но ты не сморился дед боян, ведь я прав?
   - Я не ощибся в тебе мой мальчик, ты послан нам самим Сварогом, а теперь отпусти пленников и отдай им тело их вождя, путь идут и скажут, что в этих землях появился настоящий володарь - князь.
   Я встал, отряхнулся, князь я или не князь, хотя теперь и не пойму что это слово означает. Вот дед Боян сказал, что слово князь означает понятие 'володарь', то есть хозяин земли. А если я тут володарь всей земли то я должен быть опрятным. Хоть и выгляжу я ужасно, но все таки встречают то по одежке. С трудом залез на своего коня, и поехал к полянке на которой лежали и сидели связанные воины Болаха.
   Я выехал в центр.
   - Смотрите туда люди - я показал на реку - это славная река ранее принадлежала родам князя Бужа. И пусть наш князь пал от руки подлых готских вождей, но род наш всё еще жив. Идите и скажите всем, что в этой земли появился новый володарь За этой рекой лежат богатые земли, я приму всех кто придет с поклоном и клятвой верности, но кто придет ко мне с мечем, я ему этот меч в глотку засуну - последние слова я уже не проговорил, а прорычал - Забирайте тело своего вождя и убирайтесь к своим родовичам, я думаю, что следующие вожди будут более разумны, чем эта падаль. Почитайте меня как володаря сей земли и я помогу вам избавится от ваших врагов.
   Раненых мы загрузили на три ладьи, а я с малым отрядом всего в три десятка воинов о двуконь понеслись к Орше.
  
   Радко устал, вот уже десяток дней и ночей он плутал в лесах и болотах уходя от преследователей. У него осталось слишком мало воинов, а враг силен. Лучшие вражеские всадники, что прошли множество сражений гнались за ним. Он не мог помочь и своим людям, что уходили в земли Чеслава. Отца уже давно похоронили как вождя, по всем правилам. Выкопали большую яму, закололи лучшего коня, посадили мертвого Твердислава на коня, в новой броне, что подарил отцу Чеслав, с лучшим стальным мечем, с луком и полным колчаном стрел, и засыпали сырой землей.
   Просидели у могилы три дня, справили тризну, почитая всех родовичей, что погибли в сражениях, после чего отправился маленький отряд на переправу к Славутичу. У самой переправы их догнал отряд гота Ульгерда. Воины Радко на полном скаку влетали в холодные воды Славутича и вцепившись за холки коней плыли на правый берег. А люди Ульгерда засыпали их стрелами, стоя на левом берегу. Радко одной рукой держался за шею своего коня, а второй поднял щит и старался прикрыться от звенящей смерти, что сыпалась в воду вокруг него.
   На противоположный берег Славутича выбрались чуть больше сотни воинов, вот и всё, всё, что осталось от могучей дружины в три сотни воинов. Он сгубил последних. Радко помнил как смотрели люди на вернувшийся отряд его брата Славко. Тогда прошлым летом его брат собрал пять сотен лучших из лучших и повел их вместе с воинами других родов, чтобы пограбить стойбище поганых. Но вернулись из того похода всего две сотни, вернулся и брат завернутый в попону. Пока Радко с отцом оплакивал брата, весь род оплакивал своих воинов.
   С трудом Радко удалось набрать еще целую сотню отроков, и вот теперь от трех сотен лучших воинов осталось лишь двенадцать десятков, что как побитые собаки бегут от ворога не решаясь даже принять бой.
   Разве этого хотел его отец, когда соглашался на дружбу со странным болотным князем Чеславом? А может он и и вправду есть демон? Может этот князь болотный, что кормит своих демонов душами младенцев, заманивал род Твердислава на верную смерть, может зря отец согласился, может это самая страшная ошибка, что привела к полной гибели лучшего из родов антских?
   Тяжкие мысли прервал доклад дозорного.
   - Радко там ладья идет.
   Ладья стала на середине реки и человек, что приложил руку к глазам закричал - чьи вы будете и с чем идете в земли князя Чеслава?
   Вот оно как, у этого Чеслава уже и ладьи дозорные на Славутиче имеются, подумал Радко, хитрый и ушлый этот Чеслав, зря все таки наша Ешька сбежала от него, мог бы получится хороший союз, а что уж теперь, такой обиды князь не стерпит.
   - Я Радко, мы идем к князю Чеславу, за нами отряд готского вождя Ульгерда гонится.
   - Идите до Орши, там вас встретят - прокричали с ладьи - а мы вниз спустимся, постережем переправу.
   Радко повернулся к десятнику.
   - Познар иди вперед к Орше и передай там людям Чеслава, что мы переправились и за нами идет погоня в три сотни конных воинов Ульгерда.
  
   - Князь - чуть не падая с разгоряченной лошади прокричал посланец - воевода Орша встретил Радко, он ниже по течению переправился, у него чуть больше сотни воинов, а за ним ним три сотни конных готтов гонятся.
   - Мать же ж так, а ну аллюром марш, марш - скомандовал я и хлестнул лошадь.
   Теперь можно идти намного быстрее, у каждого воина было по два коня, а у некоторых по три, мы все таки захватили семь десятков коней у отряда Болаха. Я даже не стал убивать пленников, дал каждому по сулице и отпустил на все четыре стороны, дойдут до Десны выживут, не дойдут, ну и хрен с ними, все таки от Смоленска до Десны, где проживают рода бусовы почти 300 км.
  Как не спешили, но к Орше мы прибыли только на следующее утро. Я все таки как стемнело приказал остановиться, расседлать коней и передохнуть. Я не знаю как там в фантастических фильмах, но вот в реальности конь скотина тупая по незнакомой местности ночью идти совершенно не хочет.
   Воины Радко уже прибыли и увидев, что в районе острога Орши собралось множество их родовичей бурно обнимались и обсуждали все последние события, а я увидев брата Цветаны сразу направился к нему.
   - Здравствуй Радко, вижу у вас был трудный переход, я уже знаю про твоего отца, прими мои соболезнования, он был мудрым вождем, надеюсь ты сможешь заменить его и будешь достойным правителем.
   Радко кивнул - а откуда ты знаешь про моего отца? Никто из родовичей, кроме воинов ничего не знал.
   - Я встретил тут твоего знакомого Болаха, он мне все и рассказал.
   Рука Радко сжала рукоять меча, а глаза стали стеклянными.
   - Где это мерзкое существо, что предало род Бужа?
   - А - я махнул рукой - он уже наверное сгорел на костре, не повезло ему, случайно нарвался на мой отряд.
   - Недостойно такой жабе на костре гореть - пробубнил Радко - его место в гнилом болоте.
   - Я знал, что ты добрый воин - я хлопнул по плечу Радко - а теперь я вижу что ты еще и добрый вождь. Но помни, всегда нужно проявлять уважение к своему врагу, тем более к павшему. Те, кто надругается над павшим может навлечь на себя гнев предков, мы же не готты, и не песьеголовые, мы чтим светлых Богов, запомни это Радко и воинам своим накажи, за нами правда.
   - А где твоя сестра? - спросил я у Радко - что то я её не видел.
   - Так вон там сидит с женщинами, она тебя видела, как ты на чудище болотном летел к переправе, а теперь вижу, что твое чудище это Быстроног, что подарил тебе отец.
   - Ты даже не представляешь, какая скотина упрямая - посмотрел я на коня - но быстрый это правда, в сече меня самым первым к вражеской шеренге вынес.
   - А ты как на врага пойдете, чуть повод придерживай и строй держи колено в колено - посоветовал Радко.
   А ведь и вправду, получается, что я не имею вообще никакого опыта ведения конного боя. Ведь нельзя же назвать конным боем казачьи потехи, которыми развлекал я публику в 20-м веке. Так пролетишь с залихватской удалью сшибая сабелькой арбузы и дыни, что стояли на специальных столбиках, а тут важен строй и одновременный удар всей массы конници.
   - Слушай Радко, ты часом не устал? - спросил я.
   - Что ты хотел спросить? - удивился Радко - ведь не о здоровье моем печешься?
   - Да я хочу ударить по тем готтам, что за тобой гонятся - махнул я рукой в сторону реки - пока есть возможность врага нужно бить по частям.
   - Сдюжаем ли? - с недоверием спросил Радко.
   - А что не сдюжить - ответил я - у меня три сотни пеших вониов, а с твоими людьми вон ещё полторы сотни конных выходит, нешто не побьем.
   - Ты пойми Чеслав - тихо промолвил Радко - у Ульгерда лучшая дружина, там почти все бронные, даже кони пластинами покрыты.
   - Вот, тем более, я не могу Радко такой трофей упустить, где я еще себе три сотни броней найду, как не на убитых германцах? - я улыбнулся как можно шире, нужно же было поддержать как то упавшего духом воина, хотя я сам честно говоря и сомневался в возможности побить три сотни конных воинов, да еще и не сброд, а скованную во множестве боев дружину.
   - Принимай командование над всеми конными - сказал я Радко, назначаю тебя воеводой конной рати, я себе десяток лучших моих конных для охраны возьму, а всех остальных забирай под свою руку.
   - Радимир - закричал я - Креслав, Орша, собирайтесь на совет в избе.
   Я соскочил с коня и увидел маленькую фигурку, что стояла возле сосны. Блин, нужно что то делать, не до женских проблем мне сейчас, но что то сказать нужно, все таки веста моя. По нынешним обычаям девица на выданье, которую я знаю называется "веста", а вот ту которую приведут родственники, ту которую я до брака не видел, ту как раз называют "не вестой", то есть 'не известной', а у нас там в будущем все перепутали.
   - Здравствуй Цветанушка, как здоровье твое? - спросил я, блин более глупого вопроса придумать не возможно, а что мне про погоду спрашивать.
   - Здорова Чеслав - ответила Цветана поклонив голову - того и тебе желаю.
   А держится девка неплохо, подумал я, вот недавно ей весть принесли про смерть отца и бегство всех родовичей, о она как каменная фигурка, спинка ровная, лицо спокойное, хотя это наверное на нее так появление Радко повлияло. Получается, что хоть один родственник живой.
   - У нас тут война намечается не большая - промолвил я - ты уводи своих людей Цветана. Там где Бажена сидела сейчас воевода Гореслав с тремя десятками воинов сидит. Он муж хоть и страшный, но не злой оставь у него пять-шесть десятков своих вдов, что без мужей остались. Все таки женщинам мужи нужны, иначе не выживут.
   Цветана кивнула.
   - Есть много вдовьих баб, оставлю самых смирных, чтоб с новыми мужами сойтись смогли.
   - Там где висельники были, помнишь ли? - спросил я.
   - Как не помнить, до сих пор перед глазами - ответила она, а лицо даже не изменилось - в наших землях бабу батогом бьют, если она с дуру что натворила, но никогда, слишишь вождь, никогда бабу смертию не казнят. Баба, она другим умом живет, и вам воинам нас не понять.
   Я опустил голову, да погорячился я тогда, и что хотел доказать, кому, глупой бабе, доказать что она не права, зачем. И что с того, что доказал? Людей напугал, то да, надолго запомнят, а будет ли польза, только время покажет.
   - Там места хорошие Цветана, есть и поля и ручьи, и даже болота, где от ворога укрытся можна и руды болотной там полно. Там хорошее семейство прожить с достатком сможет - я посмотрел на Цветану - посади там людей, чтоб с мужами и работящими бабами.
   - Нет у нас более мужей - ответила она тихо - только старики, да калеченные остались, совсем род обеднел, а ты еще и войну затеял, сейчас и последние сгинут.
   - Не сгинут - я уже устал говорить с малолеткой, что пыталась строить из себя Мать Терезу - а если сгинут, на то они и воины, чтоб за своих родовичей кровь проливать.
   А потом успокоившись добавил.
   - Что было, то уже минуло Цветана и мертвых нам не вернуть, а вот о живых мы заботится должны. Там у речушки Витьбы селение стоит, что оставил дед Вацлав, мы его называем Витебском, там можешь посадить целую сотню людей, там место хорошее, река, рыба есть, и зверя много, там причал уже поставили для ладей, опять же небольшое городище имеется, товары буду вам по реке возить. Поверь мне Цветана там скоро будет богатое селение. А сама иди на Ловать, там уже ваши первые переселенцы прошли, у озера Ильмень городок ставьте, обживайтесь, как война закончится я вас проведаю.
   Я кивнул головой и ушел на совет, а маленькая фигурка так и осталась стоять возле такого же одинокого деревца, что стояло на краю полянки.
   - Итак, воеводы - начал я собрание - на нас идет три сотни лучших конных воинов вождя Казмира, я думаю, что они дойдут до Орши, разведают обстановку и отойдут назад, чтобы дождаться главные силы ворога. Мы это допустить не должны, мы должны их разбить и лишить противника лучшей ударной силы. Есть ли у кого предложения?
   - А что тут думать? - произнес Орша - они пойдут вдоль реки. Там только одно место есть, где вдоль реки пройти нельзя и там нужно чуть в лесок завернуть, так там нужно ворога и встретить.
   - Стеной щитов нужно встречать врага - произнес Радомир - а как они в бой пойдут, то и влепить по ним твоими самострелами. Как первые ряды конных упадут, то свалка начнется, и мы сможем их сулицами побить, а на отходе еще раз из самострелов приголубить.
   - Готты не дураки - произнес Орша - они нас в начале стрелами бить будут, а как увидят, что наши ряды расстроились, то и в копья кинутся.
   - Тогда нельзя им позволить нас раньше увидеть - произнес Радко - нужно встать перед Ульгердом и ударить внезапно. Пусть наши воины лягут в траву и кустарник, а как воины Ульгерда появятся, то и встанете сразу, чтоб враг не успел ничего предпринять, и бить нужно самим в копья. Кони на стену копий не пойдут.
   - Хорошо, вы все правы, нельзя показывать ворогу, что на него кто то может напасть, выйдем на место уточним растановку воинов - сказал я - пойдем все, Радомир ты станешь в центре, в первой линии, за тобой все арбалетчицы. Орша станет справа с наемниками, Креслав слева с пешими воинами рода Радко. Сам Радко с полуторами сотен конных пойдет вперед и поставит лагерь. Жгите костры, готовьте мясо, а как увидите воинов Ульгерда, так сразу на коней и тикать, в лес через поляну. Пусть враги за вами погонятся. Как Радко со своими конными мимо нас пройдет, то мы тут и встанем, да врага в копья ударим. А ты Радко, повернешь коней и жди как ворог побежит, потом будешь добивать бегущих.
   Я осмотрел всех присутствующих.
   - У нас есть только один шанс, нужно встретить врага в том месте, где он нас не ждет, если не удастся побить ворога, то сразу отходим к Орше и садимся в крепостицы. Все совет окончен, сейчас, взять запасов на пять суток, выходим сразу после полудня. Радко отправь десяток конных дозорных пусть присмотрят за воинами Ульгерда.
   Мы нашли эту полянку, было трудно, очень трудно, уже прискакали дозорные Четвертака и сказали что в поприще от нас ворог, а я все не мог подобрать хорошую полянку. Поприще это почти двадцать пять километров, то есть один дневной переход, и сейчас уже вражеские дозорные должны обнаружить лагерь Радко. Радко должен побить дозорных, а потом алюром улепетывать от Ульгерда. Вот через эту полянку от и проскачет, значит ставим воинов так, чтобы вражеская конница успела полностью выйти на полянку, но примерный осмотр показал, что не успеют, часть воинов останется еще в лесу, а это плохо.
  Я отвел воинов на две сотни шагов назад, вот так лучше, вражеский отряд втянется в лес, часть отряда еще будет у полянки, а часть уже вступит в бой и вражеский командир не поймет что происходит, ведь обзор закрывают разлапистые ели.
   - Креслав отправь воинов в лес, пусть рубят ели углом к полянке и валят кронами в сторону противника, чтоб нас не обошли - крикнул я - воеводы ко мне.
  Когда все собрались, я начал проводить коротку летучку.
   - Значит так, ты Радомир станешь вон там в сотне шагов от полянки и первым встретишь конных - показал я пальцем - за твоей спиной арбалетчицы, они бьют первыми, а потом твои воины мечут сулици и стаёте стеной. Ты самый главный, они должны остановится перед тобой, а позади их на полянку должны выйти остальные вороги. Казмир и Орша, вы мечете по три стрелы, а потом дружно бьете в копья со всех сторон. Но если ворог отойдет, то сидите и не высовывайтесь.
   Я еще раз осмотрел предстоящее поле боя.
   - Тут негде развернутся коннице и ворог вначале попытается обойти нас по лесу, но наткнется на завалы и отойдет к полянке. Запомните дальше из леса мы не выходим, будем стоять под кронами деревьев, что бы ворог не смог нас стрелами достать.
   - И сколько мы тут будем стоять? - не довольно спросил Радомир - а если готские воины покидают стрелы да и уйдут.
   - Радко, а это уже твоя забота - повернулся я к брату Цветаны - как увидим, что враг отступает, ты вылетаешь своей конницей и бьешь германцу взад, а потом алюром назад, пусть дурные готы за тобой погонятся, хоть кто то но купится, а мы его встретим.
  Радко кивнул.
   - Арх, ты стоишь со своими воинами на ладьях пока не начнется бой, а потом спускайтесь ниже по реке, выходите и за спиной у ворога сделайте завал. Просто рубите сосны и перекрывайте отход, дальше уже мы будем их бить стрелами и болтами.
  
   - Ульгерд - крикнул дозорный - наших воинов побили.
   - Кто, где? - переспросил Ульгерд.
   - Там наши дозорные на лагерь ублюдка Твердислава налетели, их и побили, а Радко с воинами на коней и в лес.
   Ульгерд задумался, он отставал от Радко и его отряда почти на сутки, а тут такое везение, ворог сидит на поляне и ждет, когда его поймают, а ну как хитрость удумал. Хотя какая с него хитрость то с сотней воинов, если малец хочет поиграть во взрослые игры больших дядек, то что ж поиграем.
   - Первая сотня - скомандовал Ульгерд - вперед догнать, притащить мне полон, говорить будем, что то тут не то.
   Он поддал пятками коня и поехал быстрее, а огромнейший отряд бронных воинов шарились дозорами по лесам на несколько поприщ пути вынюхивая и высматривая окрестности.
  
   - Бегут, князь, бегут - крикнул наблюдатель с сосны.
   - Всем внимание, готовность, арбалеты взвести.
   Мимо нас галопом пролетели последние воины Радко, а ворога все не было и не было, а потом появился первый десяток германцев. Так в принципе я и думал, и этих дозорных мы трогать не будем, их там люди Радко порубят, как общая свара начнется.
   Готтские дозорные пролетели мимо лежавших в траве воинов и скрылись в лесу у нас за спиной.
   И вот, на поляну неспешно стали выезжать верховые, воины внимательно осматривали окружности, а лошади шагом приближались к моей позиции, вот осталось сотня шагов, пять десятков, три. Вот морды первых лошадей поравнялись с линией засадного полка, ну все пора.
   - Встать, бей! - заорал я - а сам кинулся на первого всадника и подпрыгнув саданул щитом лошадь по заднице.
   Коняшка от неожиданности завалилась вправо, а я пробежал дальше за дерево, чуть не столкнувшись щитами с бежавшими с противоположной стороны воинами Радомира. Ударили разом, всего пять десятков воинов Радомира, но этого было достаточно, чтобы напугать и ошеломить врага, места для разворота лошадей не было, а бить с лошади в такой тесноте неудобно, особенно если тебя тычут копьями со всех сторон, а с задних рядов по верх голов пешцев летят тяжелые болты арбалетов.
  Часть конных воинов, что не успела втянутся в лес развернулась и улепётывала в противоположный край поляны, а им в спину летели калёные болты супер самострелов, я подсчитал всего семнадцать, семнадцать воинов сбежали. Это хороший результат, а тех кто не успел сбежать, уже добивали дружинники Радко.
   Перепуганных лошадей тащили в лес, а трупы складывали впереди в линию, чтобы затруднить врагу конную атаку. Мы не успели прибрать все трупы, потому, что пираты Радомира начали раздевать и обдирать мертвецов, ну в принципе я это и так предвидел, поэтому просто встал на краю полянки и построил рядом с собой арбалетчиц в одну линию.
   Любо, дорого воевать с женщинами, они более воспитаны и более управляемы, им сказал "ко мне, становись", а они подошли и встали, без всяких там обсуждений.
   Вот на полянку стали выезжать и развертываться конные воины врага, а потом как то со всех сторон уже в середине полянки показались несколько десятков германцев, вышли из леса, осмотрелись и поскакали к основному войску.
   Полянка была небольшая всего то две сотни шагов и то что с леса в центре полянки кто то появился говорит о том, что это дозорные и они уже нашли наши завалы, а сейчас враг совет командармов устроит.
   - Внимание стрелки - я поднял руку вверх - пройти пять десятков шагов вперед, и начать метать болты в ворога. Вперед!
   Я отправил своих арбалетчиц вперед а сам пошел в лесок, где мирно стоял привязанный к дереву мой Быстроног. Все первый этап боя закончен и мы побили почти восемь десятков ворогов, практически без потерь. Есть убитые и раненые. Есть, я видел как оттаскивали воины Радомира своих убитых и раненых в кусты, но мало. Всех вместе меньше десятка.
   И что самое интересное, пока арбалетчицы как в тире заряжали и стреляли, раз за разом, загоняя вражеских конников в лес пираты Радомира напяливали на себя трофейные брони. Вот же душонка то воровская, тут война, а им лишь бы пограбить.
  Перестрелка продолжалась долго, а потом мои воительницы вдруг повернулись и побежали к лесу.
   - Князь болты кончились - крикнула командирша.
   - Возьмите в мешках и вставайте во вторую линию за воинами Радомира.
   Сам я восседал на своем полу-скакуне, полу-демоне. Для меня было важно то, что вот мы тут стоим всего сотня воинов, остальные две сотни пеших спрятаны в лесу, их так и не обнаружили, а еще за спинами стоит почти полторы сотни конных. Но враг нас не атакует, почему, может его я так напугал на своем чудо скакуне и в таком же странном одеянии, ведь доспеха на мне не видно, по верх доспеха одета белая волчья шкура а на шлеме голова полярного волка, даже нижняя челюсть к шлему придела и создается впечетление раскрытой волчьей пасти. А конь так это вообще чудище, мои воины уже привыкли а вот готты могли и испугаться.
   А дальше начало происходить шоу, один германец слез с лошади, разделся по пояс, нацепил только ножны с мечем. Тело германца было все в каких то наколках. Я с далека куполов церквей и лица товарища Сталина не видел, но что то такое должно быть это точно. Потом другой воин перекинул веревку через ветку сосны, подвели коня, привязали конец веревки к шее коня, а на шею воину накинули петлю.
   Я не мог понять, что это, а пираты Радомира начали шушукаться. Потом кто-то потянул коня за узду и он пошел вперед а воин в наколках медленно оторвался от земли и раскачиваясь как елочная игрушка повис на веревке, а вражеские воины на другом конце полянки завыли заунывную чукостскую песню с элементами горлового пения.
   Жуть, конь бы шел и дальше, но веревка дошла вверх на максимум и безумец в наколках остановился упершись головой в ветку. Повисев так несколько минут воин раскрыл рот в обезумевшей улыбке и заорал -'ВОооТАаааН'.
   - И чего это там происходит? - спросил я стоявшего у моего стремени Радомира.
   - Это их вожак себе путь из царства Вотата в царство Одина открывает.
   - Какого Одина? - не понял я - Один же норвежский бог, или как там их, о бог викингов.
   - Не знаю я никаких викингов, брат - грустно произнес Радомир - по вере готов, мы все живем в царстве Вотана, но есть возможность попасть в мир богов, пройти по краю жизни и мерти. Нужно чтобы конь Одина по имени Слейпнир вознес воина в небо и тогда воин покидает царство Вотана и попадает в царство Одина, а воин перешедший в царство Одина становится непобедимым, так как он находится на границе яви и сна, жизни и смерти, мира людей и мира богов.
  - Сейчас тебе бросят вызов - сказал Креслав.
   Вот оно, что подумал я, а говорили мухоморы жрали эти берсерки, какие на хрен мухоморы, тут блин один безумец полет ворона Одина симулирует.
   Как только висевший на ветке идиот в наколках смог прокричать слово 'ВОТАаааН', то тут же стоявший рядом воин рубанул мечем по веревке и размалеванная груша вознесшегося Берсерка упала на землю. Вражескому воину помогли подняться, и посадили на коня, потом дали в руки два меча. Я наблюдал как этот недо-берсерк сидит на коне и лыбется, глазки безумца, изо рта вытекает слюна, вот он настоящий берсерк, и щитов не кусает и не кричит, просто сидит и лыбеться, он уже почти в Валгаге. На полянку медленно выехал всадник и что то начал кричать.
   Я наклонился к Радомиру.
   - Можно узнать что орет этот чужак?
   - Можно конечно, есть у меня толмач - сказал Радомир - но и так понятно, он зовет тебя на поединок.
   Пока звали толмача, я лихорадочно думал, вот же блин вот так тут на этой полянке умирать то не охота, а может с арбалета его подстрелить, если залпом лупануть, то кто не будь попадет, это точно. Но что то говорит мне, что тут все слишком серьезно. Они эти готты на нас не нападают, потому что ждут какого то символического акта. Ну понятно какого, они ждут, когда их вождь могучий слуга Вотана или Одина, хрен в них разберешься, победит болотного варвара. А потом его воины, разоружат и повяжут в полон всех моих недо воинов. Интересно, а если я убью этого сидельца с кучей наколок, что готы побросают оружие и сдадутся в плен? Вряд ли. Тогда зачем мне это? Я осмотрел лица своих воинов и понял, что попал. Вот теперь я все понял, это подстава, и я в эту подставу попался, вот если бы я напал на врага до ритуала, я мог бы побить вражеских воинов или сбежать, но теперь. Мои воины четко осознают, что это разборка двух вождей и чего это они должны влазить в чужую разборку и умирать? Пусть вожди разбираются, пусть вожди свою кровь проливают. Вот откуда в этих поединках такой глубокий смысл?
   Интересно, а если прикинутся дураком, ну типа не по статусу.
   Я повернул голову к толмачу.
  - Переведи этому человеку мои слова, скажи князь Чеслав спрашивает, а по чину ли ему биться с простым воином.
   Мой переводчик вышел вперед строя и прокричал ответ.
   В ответ на его слова воин на коне поднял какую то золотую бляху на веревке, показал нам, потом воинам вражеского отряда и опять что то прокричал.
   Толмач подошел ко мне.
   - Это уважаемый Ульгерд, он гот, у него золотое тавро готского вождя имеется, а такое тавро выдают только людям княжеского ранга.
   Вот как, с опозданием понял я, выходит гот, это не названия народа, это титул, типа князь, воинский начальник. А я сам себя назвал князем, вот если бы я назвал себя царем, или конунгом, то мог бы и послать этого берсерка. А так получается по статусу мы равные, я князь, а он гот. Блин, придется умирать, только вот раздеваться я не собираюсь, под шкурой все таки настоящийдоспех. Это не честно, не по джентельменски и что?
   Я тронул коня пятками и начал выезжать из за спин своих воинов первого ряда, сбросил в руки первому попавшемуся щит и вытащил правой рукой саблю, а левой булаву.
   Расставив руки в стороны я поехал вперед, мой конь медленно шёл к середине полянки, а враг увидев, что вызов принят, что то заорал, его воины подхватили вначале крик, а потом начали в такт стучать мечами и топорами по умбонам щитов..
  - Один-Один-Один.....
   Бум-бум-бум, в какой то момент звуки ударов сравнялись с шагом коня и я начал успокаиваться.
   Эх если бы был бой на копьях, то я наколол бы этого немчуру готского как бабочку на иголку, а сейчас будем вспоминать основы сабельного боя.
   Щита нет, щитов у казачков отродясь не было, казака от неумелого удара врага спасала бурка и папаха из плотной бараньей шерсти, но бурки и папахи у меня нет, есть шкура волчья, а под ней доспехиз железных пластин.
   А вот у врага все есть и счастье от кайфа, и два меча, и даже конь Одина есть, а самое главное, что он крут, так как показывает всем свою волосатую грудь. Что в этом мире обозначает небывалую удаль и смелость.
   Как то незаметно берсерк ударил своего коня пятками и тот рванул с места, как будто этот маневр тренировался годами, а я тоже ударил своего коня и мы понеслись в Вальгалу, оба.
   Когда до противника осталось три корпуса лошади я поднял вместе обе руки и скрестил оружие чуть впереди над головой своего Быстронога.
   Враг летел справа и собирался рубануть меня самой сильной рукой, а у меня правая все еще болела, поэтому я в последний миг саданул правой пяткой коня в бок и тот отпрыгнув задом влево как козел и метнулся вправо, а враг оказался слева.
   Вот тут я со всей дури опустил левую руку с булавой на пролетающую голову вражеской лошади. А моя правая рука осталась вверху и германец рубанул меня по голове.
   Вражеский меч звякнул и соскользнул с клинка сабли, я проводил взглядом меч врага и увидел, что уже на излете, он чиркнул кончиком клинка мою лошадь и вспорол ей левую часть крупа.
   А вот конь Одина не выдержал такого варварского обращения, безвольно поджав передние ноги и кувырнулся через голову вместе с всадником.
   Я свесился с седла влево, рывком за узду привязанную к луке седла развернул Быстронога и помчался назад, где уже вставал с земли воин то ли Вотана, то ли Одина, черт их разберет этих идолопоклонников.
   А дальше все как в школе, я еще в 12 лет занимался показательными выступлениями, нам ставили арбузы на не больших столбиках и за один проход лошади нужно было расколоть шашкой три арбуза. Три, а тут всего один. Я поднял саблю над головой и заученным движением рубанул, вперед как только вражеский воин показался, в пол шаге от морды коня.
   Вражина тоже махнул аж двумя клинками. Я ощущал странное чувство не реального полета, я видел как отлетел кусок вражеского черепа, всю голову срубить не удалось, и кусок правого уха с частью черепа остался на теле, а остальная часть воина Одина отлетела в сторону, но и мой скакун, вначале споткнулся, я выдернул ноги со стремени, а потом Быстроног полетел мордой в землю.
   Последним ударом вражина вспорол брюхо моему скакуну, жаль скотинку, все таки первая моя машина в этом мире.
   Я чуть приподнял бедра сгибая ноги в коленях, а затем как только морда моего коня коснулись земли я резко распрямил колени и практически соскочил через голову с падающего коня.
  А потом фуххх, конь перелетел через голову и задние копыта пролетели в полуметре от моего уха, но я уже бежал вперед. Еще бы чуток и кувыркнувшийся в последней предсмертной агонии мой скакун врезал бы копытами мне по спине, но повезло.
   Я не оборачиваясь пошёл к своим воинам.
   Всего то пять десятков шагов разделяла меня и строй моих воинов, а я уже понял, правильно, очень правильно, что я не подстрелил этого воина Одина из арбалета, вот теперь мне обеспечено уважение и почет, а также памятник с конем в полный рост после смерти, и балада красивая со слезинкой обязательно.
   Я шел вперед, а мои воины расступались как волна расходится перед носом корабля.
   Я спокойно сел на запасного коня, что мне подвели, а потом увидел этого Слейпнира. Вражеский конь встал, его шатало, но лошадка была жива.
   - Эй кто не будь - крикнул я - поймайте мне коня Одина.
   Из за нашего строя выскочили два всадника и поскакали к месту битвы, а я обвел своих людей взглядом.
   - А чего вы смотрите, это земля Сварога, нечего тут их Одину делать.
   - Ааааа - заорала сотня глоток, да красиво и мощно.
   А враги начали выезжать на полянку и строится в две линии. Ну так не честно, я же выиграл, что это за бардак, ради чего тогда я рисковал своей шкурой.
   Мои люди поймали и притащили коня поверженного врага и оружие воина Одина, а также кусок черепа, а само тело оставили лежать в центре полянки.
   - И зачем вы мне это принесли? - не понял я.
   - Это символ победы - проговорил воин протягивая мне пол головы вражеского командарма.
   - Вы это, помойте его и прикрутите к копью - нерешительно подсказал я.
   Из вражеского стана выехали четверо воинов, погрузили своего предводителя на коня, как мешок с картошкой и спешно покинули поле боя. А вражеский отряд под какое то заунывное пение медленно тронулся вперед.
   - Строй! - заорал я - арбалеты, два выстрела, бейте коней, а потом все в лес, пусть втянутся.
   Звякнули тетивы и несколько всадников упали, плохо, пять десятков арбалетов, а такой результат, потом опять звякнули тетивы, о вот уже лучше. Заржали кони, заваливаясь на траву, попадали несколько десятков конных и вдруг вражеский отряд взревел и бросился вперед. Мои людишки повернулись и кинулись в лес, а я повернул коня и придав ему ускорения полетел к засаде где стоял Радко.
   Поворачиваться я даже не думал, ветки хлестали по лицу, я еле успевал уворачиваться, а за спиной уже слышалось дыхание вражеских коней, вот они, вот стоит строй воинов Радко, первые воины расступились и я пролетел сквозь строй, а за спиной прозвучал крик и ржание сотни брошенных вперед скакунов, всё сеча началась.
   Я смог развернуть коня только когда эта бедная животинка сбросила скорость до шага, а пролететь я успел метров сто. Утер с лица пот, и достав саблю бросил коня в сторону звука, где шла битва.
   Это уже была битва, настоящая битва, не то что первые наши бои с песьеголовыми и готландскими купцами, тут все серьезно, тут просто проигравших не будет, тот кто проиграл, тот по определению умер.
   Конь тяжело дышал, и боялся идти в сторону происходящего хаоса, крики, стоны, звон оружия, гул был такой, что не слышно ничего даже в десятках шагов. Я видел только спины всадников Радко, и поэтому решил не лезть в кучу, направил коня вдоль этой ревущей и рвущей друг друга людской массы.
   Вот прогалинка и тут уже пешие бьют конных, с двух сторон на конных германцев наседали копейщики Казмира и Орши, вот воины Радомира, их видно, они все в трофейной броне, а вон и мои воительницы, стоят не подалеку и спокойно расстреливают конных.
   С земли стрелять по конному воину удобно, тем более по стоящему в трех десятках шагов. Всадников германцев прижали так, что они не могли развернуться, германская змея заползла в водопроводный шланг и могла выползти, только пробив дыру в строю конных воинов Радко, потому как развернуться и уйти назад конным не получится, слишком много пеших копейщиков прижали их по бокам и слишком точно бьют вражеские стрелки.
   А я просто стоял и наблюдал, князь я или не князь, хватит с меня приключений, устал, да и от сюда видно хорошо. Я услышал нарастающие крики где то в районе поляны и тронув коня пятками поехал посмотреть, что там происходит.
   А там была смерть, сотня спешенных гребцов Арха, неслась с визгом через поляну что бы присоединится к избиению германцев. Если несколько мгновений назад у врага еще была призрачная надежда прорваться и сбежать, то теперь она растаяла как утренний туман, все "фи-ни-та ла комедия", две германские сотни против моих четырех, шансов у врага нет, тем более в лесу.
   Германцев добивали больше часа, а потом была радость крики, визги, грабеж мертвых воинов врага, их просто вытряхивали из доспехов, а по лесам уже слышались стоны. Там кого то трахали.
  Вот блин и что мне делать, это мои воительницы, а вдруг так надо, вдруг по согласию, а если и нет, то что я сделаю, вот так попробуй влезь, так и тебе сгоряча всунут. Нет все таки женщин с собой возить опасно, а вдруг какая не будь воительница возьмет да и лупанет болтом в озабоченного сослуживца, хотя вон там в 21-м веке у 'просвещенных европейцев' трахать в задницу сослуживцев стало просто нормой поведения, а некоторые потом от радости даже пол меняют за государственный счет.
   Я выехал на полянку, спешился и увидел сидящих на земле десяток женщин, о ни фига себе, значит тут не всех любят, есть те кто не захотел присоединится к празднованию победы.
   Выходит не все так плохо, кто не захотел, те все сидят на полянке. Я не успел ничего сообразить как одна из девиц встала, взяла меня за руку и потянула в лес. Ааа, понятно, тут наоборот моих воинов насилуют, а я то за воительниц испугался. Женщина странное существо, вот тут только, что их убивали, а она вот так князя. Князя! Ёп-тить за руку и в кусты.
   Отдохнули мы знатно, вернее это не отдых а праздник, почти День победы, и в кусты я ходил до утра еще три раза.
   А потом мне привели коня Одина, коняшка была красивая, и совсем не конь а кобыла. Странное дело, выходит Вафнира это женское имя. Морда правда у кобылки побитая, от моей булавы след остался, ну ничего, главное коняшка выжила, я снял с павшего Быстронога седло, надел, посмотрел, вроде подходит, ну ничего потом подправлю. Снял седло, стреножил животинку отпустил пастись, а сам пошел к костру.
   Воины уже и пограбили, и потрахались, и поели.
   А теперь стояли и завороженно смотрели на погребальное пламя костра пожирающее павших.
   Потери были колоссальные, у Радко погибло почти пять десятков конных воинов. Его отряд грудью встретил удар латной конницы германцев, встретил и устоял, только благодаря глубокому построению боевого порядка и лесу, что ограничивал маневр, а потом на врага навалились со всех сторон копейщики, а когда пришел Арх со своими речными разбойниками, шансов у германского отряда уже не осталось.
   Пешие тоже полегли многие, но меньше чем у Радко. Пешие могли тыкать врага копьями и держатся от вражеских мечей на расстоянии, а конным воинам Радко пришлось встречать врага лицом к лицу.
   Я подошел к молодому командующему.
   - Не печалься Радко, их души ушли в ирий счастливыми, они смогли отомстить подлым германцам, и ты смог.
   - Нет - Радко повернулся ко мне - я должен убить Казмира, только тогда мой род смоет бесчестите кровью, мы не смогли защитить своего вождя, это позор всем воинам рода, и этот позор смоется только кровью Казмира или нашей.
   Я как то не ожиданно для себя обнял Радко.
   - Любые обиды лучше смывать кровью врага, не переживай воевода, будет у тебя голова Казмира, вон у меня же есть голова Ульгерда, и конь Одина есть, вернее кобыла, хочешь забери себе.
   - Хорошая кобылка - подтвердил Радко - но все трофеи, что с убитого Ульгерда сняли твои и кобыла тоже твоя. Мои воины наловили почти сотню вражеских коней, остальных к сожалению калечные и побитые.
   - Тяжело раненых коней, режьте на колбасу, остальных тащим до селения, там разделаем на мясо - крикнул я - ночуем тут, уходим в Оршу с рассвета, воеводам выставить охранение.
   Я пошёл к своим воительницам и отвел Милену в сторону.
   - Слушай Милена, а вы как останетесь на ночь, или пойдете в Оршу прямо сейчас? Я могу отправить с вами людей Радко.
   - А чего это мы должны уходить? - не поняла Милена.
   - Ну как, а если воины приставать начнут к твоим воительницам.
   Она посмотрела на меня как на дитя.
  - Ты князь думаешь, что волчица должна волка боятся? Не бывать этому, а дети буду знатные, у тебя хорошие воины.
   Да видно мне еще долго разбираться в психологии и логике действий людей этого мира.
   А спать мне не дали, вначале я ходил в лес, когда меня за руку таскала очередная воительница, а потом я устал, просто лег на мох и сказал - сюда ходите.
  И ходили, до утра, а с рассветом я усталый сел на кобылку Одина и уснул. На шее у меня висела золотая бляха готского вождя Ульгерда, а на голове у моей новой лошадки между рогов был привязал отрубленный кусок черепа вражеского полководца.
  Варварская страна, варварские нравы.
  
   - Слушай Радко - обратился я к командиру моих кавалеристов - мне нужно провернуть одно дельце.
   - Что ты задумал?
   - Я хочу людей к вождям родов бусовых заслать с золотом и предложением мира и дружбы.
  Радко повернулся к деду Бояну.
   - Он что и правду это говорит, и ты ему ничего не скажешь?
   - Ты не горячись Радко - дед Боян налил себе воды в красивый серебряный кубок - Чеслав хорошие слова говорит, мы можем вбить клин в воинство Казмира, его боятся не нужно, мы разбили самых сильных, а теперь можно купить самых трусливых.
   - Я хочу людей от тебя послать - сказал я Радко - пусть твои люди проедут по родам и скажут, что Радко разбил отряд Ульгерда, взял воинов у Чеслава и теперь идет мстить за убитого отца. Кто из вождей встанет под руку Радко, получит золото, землю и нашу защиту, а так же жен и детей тех, кто встанет против Радко.
   - Ты хочешь прикрыться моим именем? - понял задумку Радко.
   - Ты подумай, кто я для ваших вождей? Князь болотный, что кормит демонов младенцами, а вот ты, смелый воин, что мстит врагу за смерть отца, за тобой многие пойдут.
   - Чеслав дело говорит - встрял дед Боян - сейчас Казмир воинов собирает, а ты пока проедешь по селениям и со старейшинами поговоришь, а если кто и не послушается, так у тебя будет пол сотни бронных воинов, такую силу с нахрапа не возьмешь.
   - Возьмешь золото - уточнил я задачу - и пойдешь о двуконь по землям родов ваших, там воинов нет, уже Казмир где то армию собирает, и ты либо уговоришь людей, либо подкупишь, либо побьешь тех, кто нам враг.
   - А как отправят старейшины посланцев к Казмиру, чтоб сказали о том что я пришел? - спросил Радко.
   - Так и пусть отправляют, это еще лучше, в стане врага начнется паника, ведь Казмир всем сказал, что твой род в назидание другим уничтожен, а тут ты такой весь на белом коне, с мечем мстителя и борца за свободу пролетариата, да еще и с золотом.
   - Кого-кого? - спросил Радко.
   - Пролетариата - пояснил я - это ромеи так всех бедных и обездоленных называют, так ты получатся теперь за них и придешь заступаться как спаситель рода.
   - А как пойдут, что тогда с ними делать?
   - А если пойдут, то веди их той дорогой, что твой род шел до Смолянки, - сказал я - тех что придут я посажу в Смолянке, там земли хорошие. И дед Боян поедет с тобой - я посмотрел на старика - ты Боян, как свет во тьме, ты должен дать надежду людям, надежду на жизнь в новых землях.
   Я наклонился к уху Бояна.
   - Ты тоже возьмешь золото. Радко пусть сам пробует договариваться, а ты по своим знакомствам со старейшинами поговори, в крайнем случае просто выкупи у них весь скот и брось там, а людей веди к бродам у Смолянки. Можете коней купить или поменять у соседей, что бы путь быстрее был.
  
   Лицо Казмира было чернее тучи. Ведь по древним верованиям его народа Вотан существует в окружении дружины-свиты доблестных мужей. Подобно ему, германский вождь, имеющий божественное происхождение либо заслуживший свой авторитет доблестью, стремится во всем подражать божественному образцу и ищет достойных товарищей для своей свиты. Однако лучшие из лучших свиты Казмира пали в битве с дикарем Чеславом, со странным демоном из болотного царства. Вчера прискакали четверо воинов, что привезли тело Ульгерда, они рассказали какая печальная судьба постигла ассов Ульгерда.
   - Зачем, скажи мне Свенельд? - не успокаивался Казмир - зачем Ульгерд пошел на этот бой, зачем он вызвал этого дикаря на поединок берсерков?
   - Прости Казмир, но мы не смогли удержать Ульгерда - опустил голову Свенельд - дикари разбили сотню воинов Бадларда.
   - Их было всего две сотни дикарей, и они смогли разбить Бадларда?
   - Шаманы сказали, что дух белого волка напал на наших воинов и лишил их доблести, чтоб победить тот дух, нужно выставить своего берсеркера.
   - Да кто вам сказал, что у дикарей есть берсеркер? - заорал Казмир - зачем вы допустили этот глупый поединок?
   - Мы видели его вождь - проговорил Свенельд - мы видели рикса Чеслава, он настоящий берсерк, у него душа повелитяля зимы. И Ульгерд решил сам с ним сразится. Ульгерд прошел все ступени, он выдержал полный полет ворона Одина к самому высокому суку и сумел призвать в свидетели битвы самого Вотана.
   - Честная ли была битва? - спросил Казмир.
   - Он демон, вождь это не человек - прошептал Свенельд - одним ударом он свалил лошадь Ульгерда, а вторым ударом срубил ему голову, всего два удара.
   - Но почему вы не смогли разбить две сотни лесных дикарей? - заорал Казмир.
   - Нас обманули - склонил голову Свенельд - дикарей было больше четырех сотен, они были везде, они набросились на наших воинов со всех сторон, и даже на ладьях пришла сотня воинов. Мы взяли тело Ульгерда и пересидели в лесу до ночи, а потом переправились на левый берег ДанАпра и ушли.
   - Ты говоришь четыре сотни? - Казмир уже успокоился и пытался рассуждать здраво - а много ли наши воины побили дикарей?
   - Больше сотни - ответил Свенельд - мы видели погребальные костры.
  - Мы не смогли с честью проводить наших павших в подземное царство Хель и они не смогут праздновать на пиру с ваннами и асами, это позор - тихо произнес Казмир - Только кровь врага спасет души павших, оправь людей по селениям людишек бусовых, пусть придут все. Все кому наскучила мирная жизнь своего рода, пусть придут те кому претит работа в поле и уход за скотом, пусть придут те, кого тяготит привязанность к матери-земле, в которой спят вечным сном предки, ибо место воина не в земле, а в небесном царстве за одним столом с воинами Ваннами.
   Казмир встал.
   - Скажи родам, что всех кто придет я приму в свою семью, и они будут мне сыновьями, а я поклянусь на мече оберегать их как своих детей. Мне не нужны пахари, мне нужны воины, мне нужны мужи - доблестные готы. Свенельд зови шаманов, пора откапывать курганы и разжигать горны.
  
   Три ладьи подходили к порогам на Славутиче.
   Арх осмотрелся и подал команду - разворачивай, сбросить якоря, стоим тут, на воде, ждем.
   Вдалеке на берегу виднелись несколько десятков возов кочевников, кони пили воду, собаки грызлись за кость, но казалось бы никто не обращал внимание на остановившиеся у порогов суда.
   Прошло достаточно много времени, как к воде на не большой лошадке подъехал человек и что то начал кричать, призывая рукой подойти к берегу, а вокруг него постоянно бегали человек десять оборванных мужичков.
   - Лодку отвяжите, двоих на весла и мне один меч Чеслава дайте - скомандовал Арх.
   Лодка медленно пошла к берегу и остановилась в нескольких десятках шагов от берега.
   - Здрав будь человек хана Кугума, я Арх торговец князя Чеслава - прокричал Арх - с кем я говорю и есть ли у тебя толмач?
   Всадник осмотрелся на своих сопровождающих и один из них поднял руку. А всадник кивнул, и мужичок что то затараторил подойдя ближе к лошади. Потом всадник что-то сказал мужичку и тот подбежав к воде заговорил.
   - Это сотник хана Кугума, великий воин Балатбек, он спрашивает куда купцы плывут и что за товар везут?
   - Я Арх, купец князя Чеслава - повторил представление Арх - мы торгуем по реке Славутич, продаем доброе железо и мечи, но наше оружие дорогое и не каждый может его купить, вот мы и хотим спросить не знает ли уважаемый Балатбек где здесь есть богатые славные воины, что захотят купить добрые мечи?
   Толмач перевел, а всадник засмеялся, а потом вытащил свой меч и что то сказал толмачу.
   Тот подошел к воде и сказал - уважаемый Балатбек говорит, что у него много хороших воинов и у каждого из них лучшие мечи, что можно найти на пространстве от Медины и до Рима.
   - Скажи своему уважаемому хозяину, что наша земля находится далеко от Рима, но наша сталь лучшая в этих землях.
   Толмач перевел.
  Всадник подъехал ближе к воде, его конь зашел по колена в воду и воин что то проговорил.
   А толмач дрожащим голосом перевел.
   - Мудрый Баладбек говорит, что язык человеку дан не для того чтобы похвалятся, а плохие языки, что говорят неправду Баладбек отдает своим псам.
   - Отчего же уважаемый Балатбек считает, что я похваляюсь? - удивился Арх - вот мой меч, покажи его своему хозяину пусть он сам посмотрит.
  Арх махнул рукой и гребцы подгребли ближе к берегу, а Арх снял с плеча перевязь меча в ножнах и передал толмачу.
   Толмач принес меч и с поклоном подал своему хозяину, а воин сдернул завязку, что удерживала ножны и взмахнул рукой, небрежно отбрасывая ножны в сторону.
  Долго, очень долго воин вглядывался в сталь, а потом что то крикнул и к нему подбежал дюжий мужик.
   Баланбек протянул ему меч и смеясь что то крикнул, а здоровяк притащил камень бросил у ног лошади, положил меч клинком на камень, а рукоятью на землю и растянул рожу в ухмылке наступил ногой на клинок. Меч прогнулся, но не сломался, мужик убрал ногу, а клинок меча принял исходное положение. Мужик почесал голову потом поднял клинок и подал сотнику.
   Баланбек посмотрел на клинок, на свет, в фас, в профиль, поковырял ногтем и кивнул, потом повернулся в Арху и спросил - сколько таких клинков может сделать твой род?
   Арх с грустью вздохнул и развел руки.
   - Такие мечи делает не один человек, сотни людей добывают руду, пережигают уголь, плавят железо, потом днями и ночами выбивают из железа шлаки. Такой меч мастера делают три луны, но на наши земли повадились ходить тати, они воруют людей, убивают мастеров, и князю Чеславу приходится всех людей держать на стенах и в крепостях, горны потухли, работа стоит. Прости славный Баламбек, но мы привезли на продажу только десяток таких мечей.
   - А что за тати ходят в ваши земли и мешают вам делать такие мечи? - спросил через толмача Баланбек.
   - Германский вождь Казмир, аки тать ходит в наши земли, мы уже и били его воинов и прогоняли, а он набирает новых и как хитрый лис приходит вновь и вновь - с грустью промолвил Арх.
   - Я возьму все твои мечи, мечи знатные, сколько ты хочешь за такое оружие? - спросил Баламбек.
   - Я не знаю, сколько у вас стоит железо, вожди народа Буса за такой клинок дают целый табун в десяток лошадей.
   - Это хорошая цена, для такого меча, я дам тебе по весу золота за каждый меч.
   - Да будут тучными твои табуны многоуважаемый Баланбек - произнес Арх - но не мог бы ты сейчас рассчитаться со мной, а то мы должны уйти, что бы до темноты миновать земли жадного Казмира.
   - Здесь нет земель Казмира - гаркнул Балатбек, когда услышал перевод - это земли хана Кугума.
   - Очевидно что тати Казмира не уважают хана Кугума и позволяют себе грабить купцов на его земле - грустно молвил Арх.
   Всадник снял с шеи серебряную пластинку на шнурке и бросил в лодку.
   - Это ярлык хана Кугума, покажи его любому человеку, и если он осмелится на тебя напасть или ограбить, то целый кош (тысяча воинов) великого хана придет что бы покарать наглеца и растоптать копытами наших коней всех татей в степную пыль.
   Арх поднял ярлык, поцеловал в знак уважения и повесив себе на шею низко поклонился, а потом сказал - вези золото уважаемый Балатбек, а я привезу мечи.
   Когда привезли золото, то Аркх понял, что хитрый Балатбек решил таки обмануть торговцев. Он дал не золото, а золотое барахло. Всякие кубки, тарелки, кувшины, какие то женские украшения и даже персни. Но Чеслав сказал брать всё, что предложат и сильно не спорить, главное завлеч, заинтересовать, а потом уж пойдет настоящая торговля.
  Когда обмен был произведен, Балатбек что то сказал толмачу, а тот перевел.
   - Уважаемый Балатбек сказал, что торговая пошлина на земле хана Кугума составляет десятину.
   - Тот меч, что уважаемый Балатбек испытал пусть останется как уплата налога, а за эти девять мечей вы заплатили по уговору - произнес Арх.
   Маленькие губки Балатбека растянулись в хищной ухмылке и он кивнул, а потом толкнул длинную речь, повернул коня и уехал.
   Как лошадь со всадником скрылась в пыли толмач перевел.
   - Великий Балатбек сказал, что доволен сделкой и велел передать твоему вождю, что сам хан Кугум может купить сотню таких хороших клинков.
   Когда золотые изделия засунули в мешки и загрузили на лодку Арх бросил толмачу золотую монетку.
   - Эй толмач, а скажи как относится хан к германскому вождю Казмиру?
   Толмач поймал монетку и спрятал её за щеку, а потом произнес - ханы и вожди аланского народа служат великому Атли, а сам Кугум то тесть Атли. Хунну не любят спесивых готских военачальников, однако царь Атли приказал германцев не трогать, а всех звать в поход на ромеев. Но трусливый Казмир в поход не пошел, сославшись на войну, что он ведет с северными дикарями, однако этим летом славные воины хана Кугума пойдут в земли Казмира за данью и спросят его о делах скорбных.
   - Ты человек будешь получать по одной золотой монете каждый раз как я буду приходить сюда - сказал Арх - но ты мне должен будешь говорить все последние известия о делах хана и германских вождей. А если вести будут действительно важными для моего князя, то он заплатит в трое.
   Лодка пошла к ладьям, пора уходить задание что дал Арху Чеслав выполнено, мечи проданы, информация о княжестве Чеслава и его войне с Казмиром доставлена смотрителю здешних земель хану Кугуму, агент найден и практически завербован.
   Теперь тяжелый путь вверх по реке, а на вырученные средства Чеслав велел набрать наемников, в селениях по правому берегу ДанаАпра.
  
   В светлицу вошёл воевода Креслав.
   - Князь прискакал человек Бояна.
   - Да пусть заходит - махнул я рукой.
   Посланец вошел и опустился на одно колено в приветствии.
   - Встань, говори.
   - Мы были во многих селениях, и говорили с вождями, сотню людей ушли к Смолянке, но дед Боян просил передать, что германцы вскрыли курганы.
   - И что? - не понял я - что за курганы, что с того?
   - Ритуал князь - проговорил посланник - германцы куют мечи и закапывают их в землю, чтобы сталь за долгие года покрылась желтым порошком, а когда приходит время священной войны, такие клинки выкапываются и колдуны-кузнецы их перековывают создавая оружие Одина. Германцы по приказу Казмира вскрыли все курганы.
   - А сколько может быть клинков в одном кургане?
   - Сотня, сотня клинков в одном кургане - посланец опустил голову - это война на истребление, они придут, чтобы отомстить, они вскрыли все курганы и начали проводить ритуалы посвящения воинов-готов.
   Я что то слышал про древний способ очистки стали, это делали еще кельты, они применяли систему очищения железа "при помощи коррозии". Этот способ требовал немало времени, не был технически совершенным и эффективным. Кельты закапывали клинки в землю, чтобы часть металла превращалась в ржавчину, таким образов очищались шлаки, затем извлекали мечи и подвергали вторичной обработке, добиваясь качества стали близкой к дамасской. Тут все понятно, нужно много оружия и Казмир приказал перековать все мечи для вооружения армии, ну правильно, я ведь и брони все свои вернул и сабли, что продал Вульфреду, а теперь у германцев нет клинков, но что такое ритуал посвящения.
   - Что за ритуал посвящения? - спросил я.
   - Германцы собрали самых сильных отроков из всех родов наших и будут их посвящать на службу Вотану, это жертвоприношение, это ритуальное поедание врага.
   Во, фига се, эти идолопоклонники как аборигены, что съели Кука, будут людей жрать? А я то думал, что эти готы нормальные.
  Тааак, эту нечисть нужно истребить под корень, вместе с посвященными калабриционистами, перевоспитать таких отроков не получится. Хотя в 21 веке отдельные ублюдки от политики рассказывают, что тварей зигующих на костях своих родичей можно перевоспитать. Мол проведешь с ними пару бесед, воспитательных мероприятий, лекций там про вред нацизма и все забирайте нового, очищенного от грехов гражданина и члена свободного европейского общества.
  Неее, уроды вы либеральные, только сталь таких тварей может перевоспитать, всех к ихней мерзкой Хель, пусть там празднуют свои победы с одноглазым Одином.
   - А что рода Бусовы, хотят ли кто уйти от Казмира? - спросил я.
   - Мы уже выкупили часть скота у тех что собираются переселятся и перепродаем другим родам, а у них скупаем всех коней. Если что Боян приказал резать скот, чтоб Казмиру не достались. Радко просил передать, что три рода уходят по Десне к Смолянке, но есть те кто послал донос готу Казмиру и Радко стережет берег от воинов что бросятся в погоню.
   Плохо дело, подумал я, могут и побить Радко, ведь у него всего пол сотни воинов.
   - Иди воин отдохни.
  Воин вышел.
   - Креслав возьми три десятка конных и иди на Смолянку встречать переселенцев, с собой возьми охотников чудинов, как людей встретишь пусть охотники их ведут их к Ловати и на Ильмень озеро. Знаю далече, но дойти должны. В лесах много дичи, а в реках рыбы. Возьми ладьи и пусть завезут побольше запасов в Витебск, там людей можно подержать пару деньков пусть сил наберутся и дальше в путь идут. Серебра возьми, если какая скотина выдохлась и дальше идти не сможет, выкупай и оставляй в Смолянке и в Витебске, там пора справные остроги ставить.
   Креслав кивнул.
   - А ты как же князь не пойдеш ли со мной?
   - Нет Креслав ты воевода хороший, сам справишься, а мне нужно селения, что по Ловати встали объехать.
   Креслав улыбнулся.
   - Сказывали люди, что Цветана знатный острог на Ильмени ставит, и называет его просто Городок, чудно как то.
   Я повернулся к Радомиру.
   - Как ты смотришь брат, на то что бы еще раз к Руянцам сходить? - спросил я Радомира - я думаю Казмир нас до зимы не побеспокоит, все таки перековать даже тысячу мечей и подготовить тысячу отроков на то время нужно.
   - Схожу, только не за товаром, а за долгом - криво усмехнулся Радомир - они мне должны.
   - Рано, брат, рано нам с ними воевать, нужно как раз за товаром сходить, только на этот раз не на твоих кораблях, те корабли ты уже в море засветил, нужно вот на больших Биремах сходить, они и груза много берут, да и команду под две сотни человек можно посадить.
   - От куда у меня две сотни человек? - удивился Радомир - вот если ты мне воительниц дашь.
   - Не дам - прервал его я - пока будут товары на суда грузить ты отправь людей к Гореславу, там уже больше сотни мужей пришли, дурью маются, вот и забирай себе половину в свой отряд.
   - Слушай Чеслав, а зачем мне идти к тем Руянцам, пошли к германцам сходим?
   Я сначала не понял Радомира.
   - А как ты собираешься до германцев идти, что через все море попрешься, мы и так всю торговлю себе закрыли, рано нам с германцами сориться?
   - Та не брат, ты меня не так понял - усмехнулся Радомир - давай сходим к тем германцам, что по Десне сидят. Пока готы к войне готовятся и свои курганы вскрывают мы их родовичей побьем.
   - Ты Радомир идею хорошую предложил - тихо сказал я - только, что нам с тех пяти ладей, что на Славутиче у Арха, пять ладей возьмут всего две сотни человек, с таким числом германцев не побьем.
   - Ты что, у тебя же куча судов на Янтарной, перетащим по земле на Славутич и спустимся до Десны, а потом вверх по течению пройдем и все берега почистим. Те рода, что не ушли с Радко, по любому потом с Казмиром к нам придут, так чего нам ждать.
   - Ты молодец брат - я обнял Радомира - подбирай суда, а я людей отправлю пусть бревна в Витебске рубят, по бревнам корабли потащим до Славутича, я думаю дней за десять перетащим.
   - Нет, раньше справимся - махнул рукой Радомир.
  
  Притащили восемь относительно маленьких судов к Витебску и начали проводить первый волок судов от Западной Двины в Днепр. Это потом наверное лет через тысячу так будут называться эти реки, а теперь это первый волок из Янтарной в Славутич.
  Народа собрали целое войска, сотню пеших воинов из Полоцка и шесть десятков воительниц с новыми самострелами. Суда тащили волами и лошадьми, первые десять поприщ было трудно, а потом брёвен стало все больше и больше, лесорубы уходили вперед и готовили брёвна. К тому же появился уже какой никакой опыт постоянной переноски бревен с кормы последнего корабля под нос первого. Да вот так варварски мы тащили сразу весь караван, а последнее бревно, просто цепляли к паре лошадей и тащили вперед нашей процессии.
  По пути вытащили три десятка мужчин из селении Гореслава, а у Орши забрали сразу сотню.
  Когда пришел Арх, то наша флотилия насчитывала аж 13 судов. Я вначале подумал, что цифра неудачная, но потом вспомнил, что в этом мире пока что 13 месяцев, и махнул рукой, я даже плевать через плечо и крестится не стал. Тринадцать так тринадцать.
  А вот воинов собралось аж по тридцать человек на судно и общее количество нашего гоп отряда составляло почти 400 человек, при чем большая половина воинов были обычными наемниками.
   Я могу вам сказать, что это было неожиданно даже для меня, я никогда и не думал, что можно собрать такую рать. И когда начался первый поход вниз по Славутичу-Днепру это была как сказка, я как Ди Каприо стоял почти всю дорогу до устья Десны на носу первой ладьи и всматривался в берега. Я человек из будущего, что я хочу увидеть вот так стоя на носу судна, летящего вниз по течению реки?
   То там, то там иногда попадались насколько шалашей, но людей видно не было, иногда мы встречали лодки, самые настоящие лодки, вытащенные на берег.
   Видно нас успевали обнаруживать заранее и все живое просто сваливало с нашего пути. У самого впадения Десны в Днепр мы обнаружили достаточно большой укрепленный городок по левому берегу реки. На нас смотрели вооруженные люди с приличной высоты деревянной стены и показывали пальцами, но выйти навстречу ни на ладьях ни на лодках для переговоров не осмелились.
   - Чье селение? - спросил я Арха.
  - Это готское селение, но его трогать нельзя, иначе они не пустят наши суда вниз к порогам - ответил Арх - тут вождем старый Алькен сидел, так его убили десяток лет назад, и селение сожгли, а вот люди пришли и опять отстроились.
   - А кому теперь это селение подчиняется? - переспросил я.
   - Известно кому - усмехнулся Арх - хану Кугуму дань платят, но местный вождь входит в совет готских вождей и люди сказали, что увел местный готский рикс свою дружину к Атли.
   Ну тогда и так понятно, что их трогать нельзя, иначе нам Атли матку вывернет наизнанку, подумал я.
   - А как называется селение? - поинтересовался я.
   - Это селение называется Данпарстарие, а раньше называлось Хлодвиг, так звали старого вождя, но его убили.
   Я понял что Данпарстарие это примитивное обозначение типа 'Город на реке'.
   - Интересная практика, называть селения по имени вождя. А когда этот вождь уйдет к предкам, что селение переименовывать? - спросил я.
   - Иногда и переименовывают, но как правило селение продолжает носить название до тех пор, пока правит семья вождя, а как меняется правящий род, то меняется и название селения - усмехнулся Радомир - иногда при смене династии вождей и селения того уж не будет, одни пепелища.
   Мы шли ходко весь световой день почти по 14 часов в сутки и проходили в день до сотни километров. И потому путь от Орши до устья Десны прошли за трое суток, а потом пошли очень медленно.
   - Слушай брат - спросил я Радомира - а что мы будем делать, если встретим селение?
   - Подходим, выходим на берег и спрашиваем, а чей сей городок? - усмехнулся Радомир - если скажет что вождя Казмира, то режем всех мужчин, пользуем всех женщин, забираем все железо и идем дальше. У тебя уже пользовалка выросла, а брат? - заржал Радомир, а его смех подхватило пол команды ладьи и даже мои воительницы, ну никакого уважения к князю, дикари.
  Первое селение попалось уже через два дня и оно оказалось достаточно минным и принадлежало людишкам бусовым. Мы сошли на берег, переговорили со старейшинами, но это не спасло селение от мелкого грабежа, мои воины как водится про шерстили все землянки, по забирали все топоры, копья, луки и все, что может в нормальном обществе считаться оружием.
   Как водится и без насилия не обошлось. Странные дела, местные женщины как то вяло сопротивляются, как бы признавая сам факт того, что мужчина может брать любую женщину, если у нее нет сильного защитника, а защитников не оказалось, хотя были попытки возмущатся.
   Так же произошло и со вторым и с третьим селением, а после четвертого я уже начал сомневаться, а есть ли смысл идти дальше, ладьи забиты трофеями, а вот мои людишки уже перестали быть не то что освободителями, а даже и мстителями. Теперь, чисто по повадкам они обычные бандиты. А я наивный, хотел проводить агитацию по поводу переезда в мои земли, да после такого турпохода, меня будут боятся как огня, а на моих торговцев будут кидаться с топорами еще при подходе к селениям. Я конечно обсказал о своих сомнениях Радко, но оказалось, что опять я ничего не понимаю в здешних реалиях.
   Тут нет понятия национальности, пока нет понятия даже веры, есть понятия территории. То есть контролирует эту территорию скажем Казмир, и все люди его, не зависимо от того готы, они или протославяне, просто по праву силы Казмир свернет шею любому, кто попытается хоть слово против сказать.
   А мы просто пришли и сказали "ВАШ КАЗМИР ЛОХ", забрали всё оружие из родов и показали, что все кто сейчас с Казмиром находяся под большой угрозой полного истребления и теперь Казмиру нужно постараться, чтобы не только снарядить экспедицию против меня, но и попытаться защитить семьи своих воинов.
  Пятое селение оказалось не протословянским, но и не готов Казмира, однако моих воинов это не остановило, резня началась сразу как только с берега окликнули наши суда на незнакомом языке. Кто то из воинов пустил стрелу и убил пацаненка лет 12, а потом была высадка, и настоящий средневековый грабёж.
  Вырезали почти всё селение, и этой бойней командовал сам Радомир. Ззачем? Видно в горячке боя или с перепугу, мои наемники и воины били топорами или мечами всех кто появлялся неожиданно.
   То есть бежит наш наемник за девкой, а навстречу бабка выскакивает. Ну воин её мечем хрясь, и побежал дальше. Вышел дед из тома, опираясь на посох, а его тут же стрелами нашпиговали, посоха они испугались, подумали мол, что у деде копье.
   Я спокойно ходил по усыпанному трупами селению и оценивал уровень развития местных людишек. А селение было более чем развитым. Более развитым, чем все те что я видел ранее, в этом селении не было землянок, люди жили в нормальных срубах, я даже нашел кузню с огромной кучей инструментов.
   Кликнул воинов и мы перетащили в ладьи все железо. А на берегу в затоне мы обнаружили почти два десятка лодок, лодки веревками привязали к корме судов и пошли дальше.
   А я все пытался вспомнить язык, на каком же языке разговаривали эти люди. Я в армейке послужил в интернациональном полку, у нас было много народов из регионов Российской Федерации, а потом еще и на Северах множество наемных рабочих и Абхазы и Лезгины и Молдаване с Украинцами, а вот такого языка я не помню. Хотя, что тут думать это же совсем древние века, тут наверное еще и мамонты не все вымерли, а в этой части Европы какие только народы не жили. Вот жили, тут люди и не тужили, а потом появился я и провернул со скрипом колесо истории, а потом на развалинах готтских селений появятся протоукры, мать их итить.
  Жаль людишек, но я лично никого даже пальцем не тронул, и даже не взял ничего, просто показал на кузню и сказал "грузите всё" и вынесли и загрузили. Хотя это я так чисто с собой разговариваю, совесть свою успокаиваю, а перед глазами убитые люди, мужчины, женщины и дети, а совесть сука не хочет успокаиваться, что ты с ней сделаешь. И не понятно уж давно, а правильно ли я думаю, тех ли людей выбрал себе в союзники? Вон Радомир, чистый бандит, таких в 20-м веке сразу на расстрел, а при Петре-1 наверное на кол сажали, без вариантов.
   Следующие два селения не тронули, Радомир сказал, что тут какая то родня его воинов проживает, просто вышли, поговорили со старейшинами, покушали, продали часть ранее захваченных трофеев и с рассветом пошли дальше.
  А в следующем селении нас атаковали.
  Еще на подходе с берега полетели вражеские стрелы. Лодьи уткнулись в песчаный берег и пешие воины прикрываясь щитами соскочили на берег, и неумело построили стену щитов. Высадились и началась настоящая военная операция которой командовал Радомир. Пока мы шли прикрываясь щитами вдоль берега всё время сновали около сотни всадников, что стреляли в нас из луков, мы тоже отвечали, и упрямо ползли вперед.
  Мои воительницы остались в ладьях и сидели за бортами, заряжали арбалеты, а потом появлялись и стреляли, а потом опять заряжали и опять стреляли. Воины медленно пошли в сторону селения, а нас даже не атаковали, просто крутилась вокруг сотня всадников и лупила по нам из луков с охотничьими стрелами, пока из селения убегали все жители.
  Да эффект неожиданности потерян, но что то же делать надо.
  У нас появились раненные воины, падали лошади и воины врага, подбитые нашими болтами, но битвы не было. Мы толпой дошли до селения, часть воинов вышла на околицу и начали перестрелку с конным противником, а другая часть прошманав все селение, подожгли их шалаши, порезали всех коров и свиней, что не смогли утащить на лодки.
   А наши ладьи уже были похожи на зоопарк, там хрюкало, крякало и бекало. В каждой ладье находилось по десятку голов всякой живности, мы уже давно перешли на мясную диету. Пока мы отходили от берега назойливая конница, никак не успокаивалась. Враги появлялись внезапно на высоком берегу, пускали стрелы и опять убегали. Мы даже несколько раз приставали и выскакивали на берег, но там врагов уже не было. До следующего селения мы не дошли, нам навстречу показалось четыре корабля примерно такого же размера как и наши, и около сорока лодок.
   Противник хотел навязать нам 'морской' бой, но боя не получилось. Вначале при сближении мы и враги метали друг в друга стрелы, параллельно пытаясь прикрыться щитами, а как ладьи сблизились на привычное моим воительницам расстояние, мы начали бить из арбалетов. Эффект был поразительный, когда противник понял, что щиты не защищают от такого оружия, враги вначале прятались за бортами своих ладей, тогда арбалетные болты полетели в лодки, одна за другой лодки освобождались от бестолково десанта, а потом противник дрогнул и попытался уйти к берегу сев на весла. Но град стрел и болтов просто косил врагов в лодках бесчисленно.
   Четыре ладью взяли почти без боя, когда они дрейфуя по течению приблизились к нам, пираты Радомира перепрыгнули на борт вражеских судов и быстро перебили экипаж.
   Потом наша флотилия медленно повернула и пристала к берегу. Воины выскочили и начали добивать тех кому удалось выбраться на берег. Когда допрашивали пленных, то оказалось, что это вполне себе славянский род. Тут и думать нечего, если я их понимаю, то они наши пра, пра, прародственники.
   У этих людей было достаточно большое селение, но вот воинов было мало, они собрали всех охотников с луками, похватали оружие и сев на плавательные средства выдвинулись навстречу неизвестному врагу.
   А мы побили всех, зачем нам пленные, они сами выбрали свою судьбу, ведь был же случай когда Радомир сказал не трогать селения, так там никого и не тронули. А эти сами напросились, когда к вечеру дошли до их селения, то людей уже не было, все ушли в леса.
  Мы пограбили и сожгли селение, когда огромная эскадра судов уходила на восток, за кормой в небо поднимался дым догорающего селения.
  Мы прошли еще пять дней и не встретили ни одного человека. Селения конечно были, но они были все брошенные.
  И вот я пытался понять, в чем смысл этого похода, мы ограбили и сожгли кучу селений, убили кучу людей, а готов почти и не нашли, нам встретилось всего одно селение германцев.
  Хотя, как сказать.
  Всю дорогу мне рассказывали интересные истории про прошлое родов, проживающих на Десне. Оказалась банальная история. Когда то, очень давно все эти рода подчинялись великим и мудрым правителям проживавшим на необъятных равнинах вдоль моря, где выпасались тучные стада и имелось огромное количество смелых воинов. Потом пришла беда, неизвестные болезни поразили скот, рода стали беднеть, а дети умирать с голу. И вот тогда пошол род на род, ранее сильная держава распалась, соседи грабили и убивали друг друга, угоняли скот, а воины стали воевать со своими побратимами, стараясь захватить самые выгодные луга. Именно в этот тяжелый момент пришли с заката захватчики, и началась вторая часть Марлезонского балета. Захватчики нещадили никого, они просто очищали землю от кочующих тут племен. Роксоланы ушли на восток, а остальные бежали на полночь (на север).
  Войны с захватчиками продолжались слишком долго. Слишком долго для того, что бы часть родов дрогнула и покорилась завоевателям, другая часть бежали за большие болота, и лишь небольшая горстка родов под руководством славного рикса Бужа продолжала сопротивление. Однако подлые готтар предложили родам Бужа перемире и подпоив на праздництве всю страшину (свех старейшин) подло убили их.
  Вот такую историю в разных интерпритациях я услышал. Но самое главное, что я понял так это то, что никакого общего рада Бужа нет, есть множество родов числом аж 70, что восстали против захватчиков под руководством избранного рикса военного вождя Бужа.
  Я примерно понял что тут произошло. Те кто пришел с заката - это типа готы, а вот разделение одного рода на три части слишком уж напоминает историю про то как словяне разделились на ри рода венедов, славенов и антов. Моя тетка Бажена, первая из старейшин к которым я пришел называла свой род именно энетами. То есть она говорила, что её род ранее прождивал в районе Дунайской долины и соседи их называли то ли энетами, то ли венэтами. Значит вот эти людишки, что живут по реке Десна скоро начнут называтся антами, а вот те кто покорился захватчикам, те наверное назовутся склавинами.
  Самое важное, что я осознал, так это то, что язык у всех родов практически одинаковый, как одинаковы пока еще и обычаи, а вот никакого единого вождя тут нет. Есть куча разрозненных семейств-рордов, что проживают по своим законам и как правило идут под руку наиболее сильного. Пришли готы, они под готами, пришли аланы, вот праславяне уже под аланами, а тут беда новая - приперлись гунны, так словяне ничтоже не сумняше пошли под руку Аттилы.
  А это значит, что можно вести переговоры с каждым родом по отдельности и склонять их к сотрудничеству со мной. Тех кого удастся перетянуть на свою сторону придется холить и лелеять, подкупать дарами и обещаниями хорошей жизни, вечной дружбы и выгодной торговли, а вот с остальными нужно джействовать жестко. Придется всех просто согнать с земли или обратить в рабство, ибо сейчас они рабы и есть, только рабы готтарского вождя Казмира, а я хочу, что бы они стали моими. Местные людишки все эти расклады чувствовали кожей. Радомир с одного взгляда на селение и людишек сразу понимал, что тут нас встретят стрелами и подавал команду к бою. Другие же селения мы и вовсе не трогали.
   Сколько мы прошли, в километрах, не знаю. Восемнадцать дней мы медленно продвигались вверх по Десне, а германцев как не было так и нет. Не было в тродах и воинов, нас встречали только старики да отроки. А это означает, что воины уже ушли к Казмиру и сейчас собирается в неизвестном мне месте какая то неведомая силища.
  Как ни странно, но за все время на нас никто не напал ночью, хотя мы и назначали караулы, и даже засады пытались ночные организовывать, часть людей прятались в ладьях, часть на берегу, но ни разу не было даже тревоги.
   На двенадцатый день появилась группа всадников, без оружия, они подъехали к берегу и начали призывно кричать. Язык был понятным, и я дал команду подрулить к берегу.
   - Кто у вас старший? - крикнул мужичок на серой лошади.
   - Я рикс Чеслав - крикнул я - пришёл воевать с вождем Казмиром.
   - Тут нет Казмира, он ушел на восход солнца в погоню за воинами Радко седмицу назад, а мы мирные люди.
   - Ваши отроки ушли к Казмиру и прошли ритуал посвящения в воинов готтар - крикнул я.
   - Те, кто ушли к Казмиру больше не принадлежат роду - крикнул старик - они люди свободной воли, мы не можем отвечать за них, зачем ты идешь в наши селения?
   - Я иду убить всех ваших мужей - гаркнул я - если вы не можете контролировать членов вашего рода, если мой враг приходит к вам и набирает у вас воинов, то я уничтожу всех ваши родовичей, всех. Я даже собак ваших перережу. Иди старик и молись своим богам, чтоб ваша смерть была быстрой.
   Я повернулся Радомиру, а тот усмехаясь развел руки.
   - Радомир гребем вперед, весла на воду, вперед - заорал я.
   - Постой Чеслав - крикнул старик - что нам сделать? Что мы должны сделать, что бы умерить твой гнев?
  Я стал на носу кораблика и смотрел на старика, что опустив голову медленно ехал по берегу вдоль курса нашей эскадры, он уже и не пытался убежать, судьба его селения, это судьба его рода. Если суждено погибнуть его роду, то старик без сомнения умрет вместе с ними.
   Не знаю зачем я включаю гуманизм, но нужно хотя бы попробовать, иначе зачем тогда весь этот поход.
   - Если я не убью всех мужчин вашего рода - сказал я - то опять придет Казмир, наберет у вас воинов и пойдет убивать уже моих родовичей. Неужели ты старик думаешь, что я должен жалеть тебя и твой род? Неужели ты думаешь, что я позволю Казмиру брать с вас налог и воспитывать из ваших отроков себе воинов? Если хотите жить, уходите на полночь, уходите от Казмира, я приму всех вас, всех. Но времени у вас на раздумья нет, как только первый мой воин ступит на вашу землю, мы убьем всех, ты меня понял старик? - крикнул я.
   - Ко мне приходил Радко с воинами - сказал старик - он говорил, что есть путь вверх по реке, а дальше на полночь к Смолянке, но мы не можем идти по реке. Когда ушел Радко, пришли воины Казмира и пошли по его следам, мы погибнем. Нас всех убьет Казмир если узнает, что мы идем в твои земли.
   - Вы не должны идти по Десне - крикнул я - вам нужно уходить на полночь к Орше по лесным тропам через Сожь и Славутич. Не бойся старик скоро Казмир вернется сюда, он захочет с нами встретиться, а мы его тоже хотим увидеть.
   - Вы не найдете тут селения Казмира, его род живет на реке Сейм - проговорил старик - но там в верху еще есть одно селение готтар.
   Потом старик кивнул и тронув коня пятками ускакал вверх по течению реки. К селению старика мы подошли к вечеру, подошли и стали, мы долго смотрели как уходят люди, как покидают свои дома женщины и старики, а вот воинов в селении не было. Значит Казмир уже выгреб всех, всех кто мог держать в руках оружие.
   В этом селении мы даже не сошли на берег, я махнул рукой и мы медленно погребли вверх по Десне.
   Ещё через день к берегу подъехало несколько десятков воинов, с копьями и на конях. Они кружились, что то орали, но из луков не стреляли, не стреляли и мы. Язык такой я уже помню, это язык тех германцев, что пришли с риксом Ульгердом и если эти уроды думают, что оскорблениями смогут опять заставить меня выйти на бой, то они глубоко ошибаются. Я уже не просто князь, я предводитель отряда пиратов, и задача пиратов простая - всех грабить и убивать, и никакого пижонства.
   - Радомир как думаешь стоит ли нам идти дальше? - спросил я брата.
  - Старик сказал, что там есть еще одно селение германцев, и до брошенного селения Твердослава недалече - ответил Радомир - дойдем до него и повернем.
   У меня на ладьях было несколько десятков добровольцев из первых переселенцев, мы собирались дойти до бывшего селения Твердислава, а от туда уже повернуть назад, но дальнейшие события изменили всен наши планы.
  
   Радко уже третий раз отходил, он со своим отрядом прикрывал отход рода Виндозара, а по следам шли преследователи. Пять сотен конных воинов возглавляемых самим риксом-готтаром Казмиром. Радко взял под команду отряд из мужчин рода Виндозара, но это были не воины, они были землепашцами, они были охотниками, они были рыбаками, но они не были воинами. Не смотря на то, что вместе с ополчением под рукой Радко было почти три сотни человек, шансов остаться в живых не было никаких.
   Воины Радко разделились на два отряда. Один отряд отходил на сутки пути, рубил деревья создавая завалы вдоль реки и ждал подхода врага. С появлением дозорных Казмира, их били в упор стрелами и держались еще несколько часов, отбиваясь от передового отряда противника, а затем бросали позиции и уходили, не дожидаясь подхода основных сил готов.
  Второй отряд уже ждал врага на следующей отсечной позиции. За пять дней тяжелых боев Радко не потерял ни одного своего воина, а вот люди Виндозара погибали, все таки они не были воинами.
   Дозорные разъезды Казмира уже не шныряли так нагло впереди войска. А шли рядом с передовым отрядом огромного по местным меркам войска, шли как побитая собака, что не отходит от своего хозяина.
  Однако и у радко стрел осталось мало, а родовичи Винздора все еще не добрались до Смолянки и вот уже показался хвост огромной колонны переселенцев, что уходила на восток, а враг уже рядом.
   Радко выбрал небольшую полянку вдоль берега и остановил свой отряд.
   - Встанем здесь - скомандовал он - Моя сотня первая, воины Виндозара за нами, как только враг появится, идем в копья, и прижимаем ворога к реке.
   Враг появился очень быстро, вначале вышли на обрывистый берег воины дозорного десятка, они покрутились, покрутились и отошли к основным силам. Потом появилась большая группа воинов числом не менее сотни. Вышли и встали на расстоянии полета стрелы.
   - Радко - подъехал Четвертак - они ждут главные силы, нужно ударить, там не больше сотни, отгоним передовой отряд, а потом отойдем.
   Радко молчал, он помнил слова Чеслава, конный бой это всего один удар. Один удар бронированным кулаком. Если противник увидит, что ты идешь на него сразу основной силой, то он просто отойдет, заманивая тебя на свою тяжелую конницу. Главная задача измотать коней противника, а потом ударить свежими силами.
   - Четвертак - произнес Радко - я хочу, что бы ты командовал воинами Виндозара. Возьми все стрелы у моих людей, ты должен ударить по тем врагам, что идут первыми. Подойдите ближе и ударьте стрелами, а если они начнут отступать, то преследуй их и бей им в спины, а как увидишь основные силы врага, то отходи вдоль реки вон в направлении той дубовой рощи - Радко показал рукой себе за спину - Мы встанем там вдоль лесочка, вы должны пройти мимо наших воинов и вон там у песчаного берега развернутся. Когда я ударю, ты должен прикрыть мне левый фланг.
  
  - Хурра-хурраа - пролетел над рекой боевой клич, и отряд конных воинов Виндозара численностью чуть меньше двух сотен медленно объехав тяжелых всадников Радко бросился вперед, всего то 300 шагов до врага, но это так далеко.
   С каждым аршином, что пролетал под копытами отряда Четвертака появлялось все больше и больше воинов Казмира. Когда до противника осталось всего сотня шагов Четвертак понял, что враг построил в боевой порядок всех имеющихся легких воинов, и атаковать такую силищу, двумя сотнями пахарей и охотников, что недавно сели на коней не имеет никакого шанса на успех. Четвертак натянул тетиву и пустил стрелу. У него осталось всего три стрелы, потом он пустил вторую стрелу и подняв правую руку вверх начал заворачивать коня направо. Огромная лавина конницы все еще продолжала движение вперед, но первые десятки уже повторяли маневр Четвертака, а за ними другие и третьи, уже повернув лошадь назад Четвертак полуобернулся и пустил последнюю стрелу себе за спину, после чего забросил бесполезный лук в кожаный чехол привязанный к попоне. Даже не стал доставать меч хлестанул своего коня и прижавшись к шее помчался к дубовой роще. А зачем, зачем нужен меч, ведь сейчас он удирает, и с ним несколько десятков самых толковых, самых умных воинов, что успели повторить его маневр, а остальные просто неуспели повернуть и влетели в строй противника, и вот сейчас они погибали под ударами германдских мечей, давая возможность остальным скрытся в лесу.
  Всё теперь только бегство.
  Конный бой - это особенный вид боя, если встречаются два конных отряда, то бой ведут всего два первых ряда воинов, а остальные бесполезно топчутся сзади, и вот те, что шли в плотном строю позади первых рядов дружины Четвертака наконец то увидели маневр своего командира и тоже начали удирать, поворачивая коней. А две первых линии самых безумных воинов, что врубились в строй врага уже погибли, и лавина германской конницы тесня друг дружку на не большой прибрежной прогалинке начала разгонятся в стремлении догнать и раздавить мерзких дикарей, что посмели бросить вызов легендарному вождю готов Казмиру.
   Сам Казмир стоял в четвертой линии, и он прекрасно видел безумную попытку вражеских воинов организовать сарматский круг. Глупцы, что бы проделать такой маневр сарматские всадники сотни раз выходили всем родом на степную охоту. Это не просто маневр, это загон зверя в центр круга, а потом волков или стремительных ланей бьют стрелами.
   Только на степной охоте достигается мастерство управления большими отрядами конницы. А этот дикарь, увидев где то такой маневр, или что еще хуже для него услышав сказку от своих старейшин попытался сказку превратить в быль. И вот закономерный результат, большая половина отряда не успела отвернуть и налетела на плотный строй латной конницы, а те кто уцелел просто бегут с поля боя.
   Вот уже первые сотни Казмира набрали скорость, преследуя убегающих дикарей. Его воины растянулись в длинную колону вдоль извилистой реки, в то время как первые летели галопом, последние воины только трогали своих коней пятками, побуждая их к движению. Мало, мало места на этом берегу, тут все еще много варварских лесов и мало степных прогалин пригодных для пашни. В этих местах и любят селится трусливые людишки буссовы.
   И в этот самый миг из леса появился небольшой отряд врага. Неизвестные воины стремительно разогнавшись ударили по левому флангу дружины Казмира, стараясь сбросить готскую конницу в воду. Их было меньше, намного меньше чем людей Казмира, но это был фланговый копейный удар по уставшим всадникам, удар по растянутой вдоль извилистого берега колонне.
   Вражеские копья опрокинули с седел первых воинов, а потом и вторые попятились, а враг ударил в мечи. Как то сразу первые сотни германской конницы встали, дорога вперед была закрыта, и несколько сотен воинов оказались прижаты к реке на узкой полоске суши. Отдельные всадники уже съезжали в воду, чтобы продвинутся вперед и обойти противника, другие понукали своих коней идти в лес, что бы обойти противника с правого фланга, в то время как первые сотни рубились на мечах, последние стояли без движения.
   Маневра огромной германской змее не хватало. Чтобы ударить врага, чтобы навалится всей массой нужно больше места. А потом те дикари, кто еще мгновение назад в панике убегали вдоль извилистого берега реки, остановились, развернулись и ударили по нескольким десяткам счастливчиков, которым удалось пройти по воде и выйти на берег с лева от атакующего вражеского отряда.
   Численное превосходство противника в голове колонны было подавляющим. Против первой сотни Казмира рубились как минимум две сотни воинов врага, и это заставило вначале податься назад первую сотню Казмира, кони отступали в воду, некоторые бросались на противоположный берег ища укрытия, но большинство развернули коней и понеслись назад на наступающих всадников второй сотни. Ряды смешались, какая то часть самых отчаянных воинов всё еще пыталась пробиться вперед, в то время как им навстречу в панике бежали остатки воинов передового отряда.
   А противник остановился, Казмир видел как воины врага собираются в кулак, вот расстояние между отступающими и завязшими в рядах своих же товарищей германцев и воинами Радко увеличилось до сотни шагов. И вдруг вражеский отряд с места рванул вперед, а уже через несколько мгновений ударил копьями в спины бегущим людям Казмира.
  Готский вождь стоял молча, а мимо него проносились с обезумевшими глазами бегущие с поля боя ратники.
  Какой позор, зачем он набрал этих рабов в свою дружину?
  Старые вожди говорили, что рода Бужа давно потеряли чувство воинской доблести, они превратились в рабов, и вот теперь Казмир пожинал плоды своей глупости. Луну назад, он провел обряд инициации воинов, тех кого набрал из подконтрольных ему родов. Он потратил все свои средства, добыл коней, оружие, продовольствие. Казмир дал в каждый десяток вновь набранных дружинников лучших своих командиров, но это не помогло, ибо вот теперь у него на глазах эти бывшие рабы бросив свое оружие проносились мимо него в панике, убегая от наседающего противника. Когда последние трусы пролетели и скрылись за поворотом реки, на небольшой полянке остался только Казмир и его лучшая сотня настоящих германов-ассов.
   А врага опять не было, этот Радко опять перехитрил его, он прогнал трусов, своих бывших сородичей, что присягнули Казмиру, а сам как заяц опять скрылся и спрятался в лесу. Но у Казмира уже нет сил идти вперед и покарать подлого выродка, нужно вернутся, нужно догнать и наказать трусов, а потом он найдет этого ублюдка Радко, и вот тогда он вырвет ему сердце.
  Воины Казмира догнали и остановили бегущих, а потом было наказание трусов. По приказу вождя казнили каждого десятого, но это еще не все. Этот черный день еще не закончился. Прискакали вестовые из селения Гольфрида.
   Тяжелые вести принесли вестовые. Большой отряд рикса Чеслава пришел по реке на ладьях и разоряет селения по реке Десна.
   Казмир не переживал за глупых данников, если они сами не могут себя защитить, то пусть просто бегут от реки в лес, и варвары Чеслава не будут за ними гонятся. По Десне стояло всего несколько селений настоящих асов, а остальные селения и городок самого Казмира стоял на реке Сейм, но вот теперь селения на Десне уже разграблены, осталось одно и туда сейчас направлялись ладьи Чеслава.
   Этот болотный демон перехитрил меня, подумал Казмир, но это еще не все, он пошлет людей в рода германские, и как встанет лед на реках приведет в эти проклятые болота тысячу лучших воинов, зимой будет большой поход, а сейчас нужно уходить домой.
   Настоящий вождь должен всегда знать когда нужно остановиться, а Казмир настоящий вождь. Нужно спасать Гольфрида, там можно встретить и разбить наглого Чеслава, мышка сама идет в руки коту, ну чтож это хорошо.
   Три сотни побитых и уставших воинов Казмира, развернулись и пошли на закат, по правому берегу реки Десна, а за ними по лесам скрываясь от глаз дозорных потекла дружина Радко. У радко осталось слишком мало воинов, слишком мало для открытой битвы с Казмиром, но если подгадать момент и ударить внезапно, то и тех сил, что осталось с лихвой хватит, что бы отомстить подлому убийце отца.
  Никогда не успокоится душа воина обесчещенного смертью своего вождя. Казмир убил Твердислава на совете, а его воины не смогли защитить своего вождя, такое бесчестье смывается только кровью, кровью врага.
  
   Встреча была с цветами и оркестром. На берегу собрался сброд человек триста с топорами, палками похожими на косы, у некоторых убогих были даже щиты и шлемы. Но ударной силой этого воинства был большущий отряд конных воинов, что медленно выезжал из леса и продвигался в сторону селения.
   - Что будем делать Чеслав? - спросил Радомир - может ударим по этим крестьянам и разгоним их пока не подъехали конные?
   Я покачал головой.
   - Опасно брат, вон посмотри, то дружинники Казмира, они могут погнать коней в галоп и очень быстро будут здесь, а наши воины не организованы.
   - Ты знаешь, что если мы выйдем и вступим в бой, то загнать обратно на корабли твоих пиратов будет очень сложно.
   - Но мы ведь можем попробовать твой маневр - проговорил Радомир - помнишь, что ты сделал с песьеголовыми у Полоцка?
   - То были песьеголовые брат, а это дружинники.
   - Ничего страшного, вот смотри я с сотней воинов выскакиваю и нападаю на на этих пахарей, а ты строишь две сотни с копьями вот тут на берегу, чуть дальше от воды, стрелки будут сидеть в ладьях. Как враг бросит в бой всадников, мы побежим к берегу и встанем у ладей, а ты встретишь конных в пики, а мы через головы будем метать сулицы и бить стрелами и болтами с ладей - быстро заговорил Радомир - тут у берега песок мокрый и ил, конным маневра нет, покрутятся, покрутятся и отойдут, но за это время мы побьем многих, а самое главное бьейте коней.
   - Хорошая идея - подтвердил я - Арх ты остаешься на ладьях и с тобой все стрелки, спрячьтесь пока за бортом - подал я команду - а ты Радомир возьми самых шустрых и прогони крестьян.
   Я поднял руку вверх.
   - Две сотни воинов со мной на берег, взять копья и щиты встаем в три линии, все на берег.
   - На берег, на берег - заорали сотни глоток, дублируя мою команду.
   Ладьи еще не успели пристать, а сотня Радомира соскочила в воду и понеслась в сторону группы сбившихся в кучу крестьян.
   Я постоял, наблюдая как выстраиваются в три линии мои копейщики.
   - Эй, вы там по флангам - заорал я - заверните крылья к реке, чтоб вас не обошли. А вы в центре десять человек отойдите назад, откройте путь для Радомира, как только пробегут его последние воины, встанете на своё место.
   Я повернулся назад, осмотрел приготовившихся к бою арбалетчиц и лучников, взял щит, вытащил меч, чуть постоял на носу ладьи наблюдая как Радомир врубился в кучу крестьян и увидев как конные пришпорили рысаков, и спрыгнул на песок. Всё, теперь всё зависит только от везения.
   - Стоим ровно, первая шеренга копья древками в землю, сесть на колено - приказал я - вторая шеренга щиты вперед копья вперед, третья шеренга копья на плечи впереди стоящим ставь, ЖДЕЁМ.
   С песка уже не было видно, что происходит там возле деревни из-за того, что берег чуть поднимался вверх, и я постоянно оглядывался на Арха, он стоял на носу ладьи и наблюдал за боем.
   - Бегут, бегут - закричал Арх.
   - Внимание, стоим - повторил команду я - как только пройдут последние воины Радомира, закрываем проход.
   Было страшно, реально страшно, даже при том условии, что нас было больше, противник все таки мог ударить нас в копья на полном скаку и сбросить в воду, одна надежда на то, что кони перейдя с твердой травы на сыпучий песок сбросят скорость, а потом упрутся в наши копья и встанут под стрелы и болты наших стрелков. Вот крики начали приближаться и я увидел панические глаза бежавших воинов Радомира, что то было не так, слишком напуганы его воины и не похоже это на маневр обмана. Это настоящее, реальное бегство, это паника, не дай бог налетят на копья и сломают мне строй, уроды блин тупые.
   Вот пролетел первый десяток, без остановки, начали со страху лезть на ладьи, но их сбрасывали в воду и заставляли встать в четвертую линию по зади моего строя, вот пробежал запыхавшийся Радомир, и тут вместе с последними отступающими воинам Радомира на пляж вылетело сразу три десятка конных и на полном скаку проломились через проход, что я оставил для убегающих.
   Вот теперь я понял весь смысл засады у Вороньего камня в Ледовом побоище. Вражеская конница, за одно мгновение проломила наши ряды и долетел до воды уперлась в ладьи, а со всех сторон в них полетели болты и стрелы.
   Первым трем десяткам конных воинов, что так рьяно бросились в бой, было некуда деваться, они просто уперлись в корабли. Берег был высокий, и когда эта банда выезжала из леса, то наше воинство было плохо видно, а когда лошади разогнались, преследуя удирающих людей Радомира и вылетели на берег. Когда враги увидели наш строй, то стало уже поздно, что либо предпринимать. Когда перед конными возникла вся картина засады, целый строй стоящих с копьями воинов, то враг нечего не придумал лучше как наподдать коням и ворваться в дыру, оставленную для убегающих, а вот развить успех и расширить пролом в оборонительной стене копейщиков уже не получалось.
   Через мгновение, половина из прорвавшихся конных была сбита с седел, а других так тыкали копьями, что те даже и не думали дратся, а только отмахивались и прикрывались щитами. Кони не ржали, они орали от ужаса, им в бока уткнулись десятки щитов, пытаясь завалить не песок. И многие кони не выдержав веса падали, и уже лежа на земле били копытами неудачников, что попались под эту адскую молотилку.
   Еще секунда и почти сотня вражеских конников прямо с берега налетела на копья, вой, крики, стоны, скрежет железа и треск ломаемых копий.
   Вот блин Бородинское сражение, "смешались в кучу кони, люди" и только залпы арбалетов, тренькали тетивами у меня за спиной.
   Наш строй не дрогнул, его просто пробили, проломили в нескольких местах десятки конных, что налетели со всей дури на стоявших пехотинцев. Может где то там в истории и были моменты когда конница не шла на копья, но у меня не правильная какая то история.
   В моей реальности, глупые лошади просто поздно увидели, эти самые копья, и стоящих в строю моих неумелых ратников. Пятисот килограммовая куча мяса со всей дури влетала в строй, иногда правда попадались кони и на копья, но на такой скорости копье влетало в пузо коню и выходило уже у крупа, то есть у задници, а все это время глупый конь по инерции продолжал лететь вперед, разбивая как кегли моих недовоинов, а копья всадников прилетали когда в голову, а когда и в грудь моим пехотинцам.
   Да, если кто из этих неудачников и выживет сегодня, то они уже никогда не встанут перед конницей, 'танкобоязнь' им обеспечена на десятилетия вперёд.
   Спасло наш примитивный отряд от полного разгрома, опять же только отсутствие пространства для маневра и не организованный удар врага. Как ни странно, но вражеский отряд, преследуя воинов Радомира растянулся. Часть отряда значительно отстала. В то время как другая часть полетела вперед. И вот теперь те, что прискакали первыми, уже уткнулись мордами коней в наши корабли.
   А на берегу все еще стояли неприступными островками прикрывшиеся щитами мои копейщики. В одном из таких островков стоял и я.
   Образовался слоеный пирог с основанием из кораблей, потом мясной прослойкой из конины, потом воины копейщики, и опять конина. И вот что странно, новые отряды конницы уже не били нас на полном скаку, лошадки увидев, прогалинку в боевых порядках, просто кидались туда, напрочь отказываясь лезть на копья.
   А мы все таки били в бока коней тех идиотов, что влезли между молотом и наковальней. Почти сотня конных воинов гарцевала перед стеной щитов и наклоняясь к шеям своих скакунов били своими копьями по нашим щитам, и развернув коней отъезжали назад, а мы периодически тыкали копьями коням в морды и бока, и те шарахались назад, снося соседних скакунов.
   Фух, всё, первый натиск мы приняли и удержали, теперь врагу уже не вылезти просто так из этой свалки. А нас прижали к ладьям и нам тоже бежать некуда, но у меня на ладьях почти сотня стрелков и каждый залп этих назойливых комаров приносит смерть вражеским воинам, и валил коней. За все это время я ни разу никого не ударил, вот расскажешь кому то, и не поверят.
   Ты стоишь в третьей шеренге и просто наблюдаешь, как вокруг кипит сеча, а сам как бы в ней и не участвуешь.
   Но вот какой то конь прорвался ко мне и я долго не думая сделал шаг вправо и всадил клинок в пузо коню, прямо в районе ноги всадника, хотя попасть я конечно хотел воину по ноге. Как раз в этот момент враг замахнулся мечем, чтоб рубануть меня с верху, я поднял щит и долбанул снизу удар по ляжке врагу, но промахнулся и попал коню в брюхо.
   Вы думаете, что вот так все просто, и теперь конь упадет и умрет, или начнет кричать: "пристрели меня хозяин, я больше этого не вынесу", ан нет. Раненый конь, рванулся, вперед, вбок, встал на дыбы скидывая всадника и обрушился мертвой тушей на моих воинов ломая строй. И вот только что, я стоял в третьей шеренге, как бы не при делах, а теперь мертвая кляча снесла на фиг пол нашего строя, и уже через бьющуюся в предсмертных судорогах животину перескочил второй всадник и рубанул меня мечом.
   Удар хороший, и доспех хороший, я в последний момент кинулся ближе к коню чтоб долбануть его щитом, и меч прилетел мне почти по спине, а я с низу вогнал врагу свой клинок в печень.
   Мой меч достал аж до горла. Вражеский конь теряя седока, прорвался мне за спину и прыгнул в воду между ладьями. Я понял, что мой маленький отряд, оставшийся после прорыва фронта с лева и справа уже обречен, я схватил первого воина за куртку на спине и потащил к воде.
   - Отходите к лодкам - прокричал я ему в ухо.
  Звяк, тресь, прилетела стрела мне в доспех.
   На возвышенности гарцевали несколько конных и метали в нас стрелы. Я вот только тут понял, что такое профессиональный воин. В скольких реальных схватках я был, да почти в пяти, и вот теперь я чувствовал себя совершенно по другому. Голова крутится как радар станции ПВО, глаза видят все, а мозг считывает и анализирует ситуацию. Вот воин на коне поднял лук, вот дуги лука распрямились, а моя рука уже на автомате подняла щит, а коленки пригнулись и я сел уменьшая площадь поражаемого пространства. Бум, стрела воткнулся в щит, я посмотрел на всадника, и увидел уже его смерть.
   Копье вошло в спину лучника, а его лошадь получив мощный пинок в задницу с испуга кинулась вниз к воде. А потом еще и еще появлялись конные с копьями, что вначале как то не стойко, а потом всей лавиной налетели на спину врагам. От такого натиска, конные германцы кинулись к воде, сминая моих воинов, а я получив удар грудью испуганного вражеского коня полетел в воду прямо под киль шатающейся на воде ладьи.
   Вот волной корабль повело в сторону и килем прижало мой меч. Я бросил оружие и попытался встать, но копыто чьего то коня наступило мне на ногу, и бешеное животное бросилось к противоположному берегу. Болью разорвало мою грудь, невыносимой болью, а в легкие сразу попала вода. Я с трудом встал на колени и прижался к борту ладьи откашливаясь и отхаркивая из легких воду.
  Это ж надо, на ровном месте чуть не утонул.
   Я с трудом встал на четыре кости и тут кто то потянул меня за плече, и меня втащили на ладью.
   - Ах Чеслав, какой ты удачливый рикс - проорал мне в лицо Арх, перекрикивая шум боя - вон смотри к нам сам Радко прискакал, и ударил в спину германцам. Теперь эти готы не уйдут, мы зажали их с двух сторон.
   Я с трудом поднялся и сел на скамью. Осмотрелся, да вот так бой, я почти и не проявил чудеса героизма и стойкости, чуть не утонул, уже видно, что потерял половину своего отряда, а эти дикари называют меня удачливым вождем. Если в каждом походе я буду терять по половине своего войска, то с кем я останусь, и где тут удача?
   Рядом тренькнула тетива арбалета, я повернул голову и увидел семь моих воительниц, что равномерно, как на тренировке, наклонялись, взводили, целились и пускали болты в незадачливых строителей нового мирового порядка.
   Я склонил голову за борт, где то там на дне лежит мой меч и щит там же, да хороший князь, одноногий и без оружия. Я пошарил за спиной и нащупал топорик, достал, а потом с трудом встал с прислонился в героической позе к носу корабля.
   Нужно, что бы воины видели своего князя, а то еще побегут в панике, хотя куда тут бежать. Пешие стояли почти по колена в воде, прикрываясь щитами и тыкали копьями последних конных воинов германцев, а воины Радко рубили врагов в спины мечами. И такая катавасия продолжалась ещё очень долго.
   Когда бой был закончен, я отсалютовал поднятой рукой Радко и крикнул - а где Казмир?
   - Там - показал мечем Радко.
   Я присмотрелся и увидел кучу трупов приваленных лошадьми, потом аккуратно слез с ладьи поднял копье и опираясь о него как о костыль по хромал к трупам. Люди Радко извлекли тучного мужика лет пятидесяти. У трупа не било одного глаза, а из вывороченной спины торчал кусок обломанного древка. Кто то удачно всадил копье в грудь незадачливому германскому риксу, потом уже падая с коня обломилось и древко копья.
   - Где этот воин, что убил вражеского князя? - спросил я.
   Радко показал на мертвого воина, что лежал рядом.
   - Его сразу ближник Казмира мечем рубанул, они так и упали вместе - тихо произнес Радко.
   - Ну что Радко, теперь твоя душа успокоилась, честь твоего рода восстановлена? - я показал на труп - можешь забрать голову врага себе.
   - Нет Чеслав его голова по праву твоя.
   - Сколько людей у тебя осталось? - спросил я.
   - Чуть больше сотни - ответил Радко.
   - Вот как, а я думал, что ты ушел с сотней конных.
   - Мне еще Винздар дал две сотни конных, вот у меня из трех сотен и осталось чуть больше сотни воинов.
   - Радомир! Радомир! - заорал я - где ты брат?
   - Да вон сидит - показал Радко - его из воды вытащили.
   - Что, людей посчитали? - спросил я у Арха.
   - Да посчитали, с людьми Радко и Винздара у нас погибших почти двесте восемдесят человек и еще полторы сотни раненых, но вот что интересно у Радко три десятка твоих конных болотников выжили, даже царапин нет.
   - Вот как? - удивился я, вот что такое полный доспех и седло - Радко как придем домой я тебе целую сотню в такие доспехи одену и всех под седла поставим, а то как на бревне сидите, срамота одна. А вот как мне тащить груженые корабли назад к Орше - спросил я - полтора десятка кораблей и всего две сотни здоровых людей осталось.
   - Аркх - крикнул я - бери воинов и иди закончи дело в селении, мужчин всех под нож, всех даже младенцев, женщины вашы, развлекайтесь.
   - Может не будем их убивать сейчас - спросил Арх - посадим на весла пусть гребут.
   Я посмотрел Арху в глаза и не понял, это действительно такой прагматичный подход или ему германцев жалко.
   - Радко перелови коней, отправь патрули по округе, на день пути, а мы станем тут передохнем, воспользуемся готским гостеприимством, а ты Аркх набирай себе гребцов.
  
   Мы выгребли из селения все железо, все до последнего гвоздя. А в одном из домов я обнаружил настоящую гончарную мастерскую. Три, Вася, три гончарных круга, какие то специальные деревянные ложечки для проделывания углублений в готовых изделиях, маленькие ножи. На краю селения стояла печь, для обжига гончарных изделий, а одна из печей была под завязку загружена черепицей. Да, все таки местные германцы чуть по цивилизованнее чем мои болотные подданные, вот они уже и черепицу делают и гончарное дело раскручено. И почему наши историки про это не упоминали?
   Я не знаю как там в настоящей истории было, а в моём варианте получается, что я просто ворую чьи то достижения, ну и хрен с ним. Гончарную мастерскую я загрузил всю, забрал с собой аж пятнадцать пленников, что так или иначе были связаны с гончарным делом.
   А потом кто то притащил плуг, ешь твою меть, настоящий плуг, который я пытался изобрести на своих болотах, правда с примитивным металлическим лемехом.
   Когда мы уходили из этого селения корабли напоминали индийские маршрутки, забитые под завязку добром, а сами люди сидели на мешках и бочках.
   Дома жечь не стали, а зачем жечь, нас прекрасно обслуживали, и кормили, и ублажали, и не одного скандала за два дня не было.
   - Пусть живут - махнул я рукой, когда Радомир спросил, что с ними делать - в этих местах больше не будет готов, всё, их время окончено.
   Я махнул рукой .
  - Скоро сюда придут люди хана Кугума и угонят выживших в полон, осталось разобраться с теми что сидят по Сейму.
   Это осиное гнездо нужно разорить до основания, пусть валят в свою Европу, а тут будут жить нецивилизованные варвары.
   - Нельзя нам сейчас идти вниз по реке - возразил Арх - мы прошли шесть брошенных селений. Люди могли известить родовичей казмира и те уже успели собрать хоть каких то воинов, я думаю нас там уже ждут, да и в устье Десны германцы могут поджидать. Мы сейчас как лис, что забрался в курятник. Курей то мы всех передавили, а вот там за стеной теперь с десяток собак стоит и ждут, когда мы назад пойдем с товаром и с побитыми ратниками.
   - Ты прав Арх - печально проговорил я - Радко а скажи сколько мы еще по реке вверх сможем пройти.
  - Через двое суток будут наши родовые земли - ответил Радко - а потом еще пять суток и одни болота пойдут, там уже река в ручеек превращается, а там лесными тропами до Славутича можно дойти.
  - Сколько вы коней собрали?
   - Да почти три сотни есть - усмехнулся Радко.
   - Значит так совет, слушай мое решение - я хлопнул ладонями по коленкам - идем вверх по реке, а потом вытаскиваем суда на берег и волоком тащим до Славутича, потмо спустимся к Орше от Смолянки.
   Радомир почесал бороду.
   - Это трудно, но безопаснее чем идти вниз по реке, да и пока дойдем до волоков много раненых на ноги встанет.
   Набрали более-мение здоровых мужиков из вражеского селения, посадили на весла и погребли вверх по течению Десны. Через пять суток уперлись в мель и я приказал готовится к волоку. Как то не обращал я внимание на наших пленников, что сидели на веслах наших галер, а они собрались в кучку пошушукались и вытолкали вперед самого смелого мужичка.
   Тот боязливо подошел и поклонив голову с приличным акцентом спросил - князь, а с нами что, куда нам дальше?
   А действительно, что с ними сделать, вот неделю назад, сразу после боя я честно сказать хотел всех перерезать, для профилактики, а теперь, когда остыл и успокоился, как то кровожадность ушла.
   - Домой идите - махнул я рукой - дойдете значит боги вас милуют, а не дойдете, на том моей вины нет.
   Потом оглядел всех германцев и сказал - вон туда по лесу за десять дней можно до моей земли дойти, если с миром придете приму всех, а вождям своим передайте, что я могу и еще раз прийти, чтоб их пыл готский поубавить.
   И мы вновь потащили суда по неизведанным болотам, мы прошли этот путь, очень трудный путь. Первый волок что мы шли от Витебска до Орши был нам хорошо знаком, мы заранее успели заготовить много колод, и тащили суда пусть и по плохой но все же по просеке, а тут приходилось прорубаться через натуральный древний лес. Наши конные разъезды шныряли по болотам ища обходные пути, а мы рубились через чащу. Путь от Десны до Днепра, что в районе Смоленска заняло почти полную луну, то есть 24 дня. Когда суда спустили на чистую воду нашего Днепра, что местные называют Славутичом, солнце уже палило нещадно, походу пришел август, хотя нет наверное тут нет еще месяца августа.
   Это уже позже, что то там придумают с названиями месяцев в честь римских императоров Юлия Августа Цезаря. Так вот июль у нас там в 21 веке есть и август есть, а месяца цезаря почему то нет, странно. Но вот сейчас самая жара стоит и по ощущениям это воспринимается как август, болота подсохли и мы радовались этому безмерно, а как вышли на Днепр выше Смолянки, то радости поубавилось, река обмелела и пять дней пришлось суда тащить веревками как бурлаки на Волге.
   Всю дорогу до Орши мы наблюдали тягостную картину. На берегу то тут, то там виднелись островки жизни. По три-четыре шалаша грустно ютились возле реки, из шалашей выходили люди и смотрели на наш караван. Полуголые женщины, почти полностью раздетые дети и старики с потухшими глазами провожали наши лодки. Одна из женщин подняла ребенка и показала нам.
   - Что это? - переспросил я.
   Радомир почесал бороду и сказал - это нам детей забрать предлагают.
  Иногда мы приставали, я обходил эти внезапно появившиеся на Днепре селения, мы оставляли людям часть трофейных инструментов, вещей и оружия, после чего шли дальше.
  По берегу продвигался конный отряд Радко.
  После Смолянки или Смоленска вода пошла нормальная глубокая и мы через два дня спокойно пристали к берегу у Орши. Всё поход закончен. Закончен для меня, но не для людишек буссовых.
   - Чеслав позволь мне уйти - тихо произнес Радко.
   Я аж рот открыл от удивления.
   - Радко ты что, там же на Ловати Цветана городок ставит, там твой народ.
  Радко покачал голово.
   - Нет Чеслав, там на Ловати городок Цветаны, и народ её, а мои люди там - он махнул рукой на реку - ты видел тех людей, они не переживут зиму, а их там сотни.
   - Так собери всех в Смолянке и сиди там воеводой - произнес я.
   - Нет Чеслав, наша земля на Десне, только там люди воспрянут духом, только когда мы вернемся назад на свои земли, мы сможем восстановить свой род.
   - Что ты несешь! - возмутился я - там уже нет вашей земли, там готские земли, мы побили часть их воинов, но основные их рода сидят на Сейме, а они обязательно пройдут по Десне огнем и мечем, что бы привести все рода Бусовы к покорности, и до тебя дойдут. А еще есть воины Кугума, и они тоже пройдут по тем землям копытами своих коней. Ты, что хочешь, отдать своих людей в рабство?
  Радко отвернулся и уставился на очередного старика, что тащил на спине какое то барахло.
   - Перестань хандрить - я похлопал взгрустнувшего Радко по плечу - не думай ни о чем, забирай три ладьи с товаром и оружием, все как есть забирай, это твоя доля. Того, что мы взяли с похода и половину коней тебе хватит, остальные заберу я. И сгоняй всех людей в Смоленск. Там теперь твоя земля, там ты начнешь создавать судьбу нового рода. А если так тебе хочется, то на Десне, где мы волок начали, поставь охотничью избу, через нее торг будем вести с теми родами, что на Десне остались. А потом ты может и сговоришься с ними, чтоб они к тебе на земли сели. А еще на восходе от тебя есть устье реки Ока, там путь торговый в земли богатые начинается. Поставь там торговый пост, будешь с племенами местными торговать, оружие и железо я тебе через купцов буду подбрасывать, не пропадешь.
  Радко молчал, совсем упал духом княжич.
   - Пойми друг , там - я показал рукой на юг - пока, что не наша земля, там земля кочевников, а мы для них как для волка тучный олень. Волк тебя не трогает, пока у тебя есть силы, а как только ты задремал, отвлекся или приболел, то налетит и сожрет вместе с потрохами или в полон уведет. Не надо свой род подвергать такой опасности, не готовы мы еще с кочевниками воевать, нам бы от готтов отбиться. Налог с тебя даже брать не буду, ты главное наладь мне торговлю с теми народами, что на Оке живут, ну и про родичей своих не забывай, что на Десне остались. Пойми Радко, у нас есть железо, нам бы землю свою удержать, а богатство оно само придет.
   Через седмицу мы разошлись.
  Радко забрал шесть десятков выживших своих всадников и пошел вдоль Днепра к Смоленску собирать свой народ, а я с Радомиром потащил суда волоком на Янтарную, пора возвращаться в Полоцк.
   Скоро сбор урожая, нужно готовить торговый караван на Руян.
  
   Главашестая. ГОТЛАНДЦЫ.
  
   Вчера родился ребенок, он был не первый, сколько их рождалось и умирало в этом мире. Но вот первый ребенок в моем доме. Родила дочь моей ключницы, и по совместительству моя постельничья девка. Вы не думайте, тут все по другому, постельничная значит просто служанка, она смотрит за домом, за тем что б квас был постоянно холодный, чтоб у князя одежда была чистая ну и все такое.
   Я знал, что это мой ребенок, я сам поучаствовал в процессе превращения своей девицы в женщину и вот вчера она родила, я просто зашёл посмотреть на ребёнка. Бабка повитуха, сказала -'вот князь пришла в мир новая чистая душа'.
   Это было вчера, а сегодня я сижу и смотрю на этих людей, кто назначил их вождями, кто этих мерзких выродков избрал вождями?
   У меня перед глазами до сих пор та женщина, что стояла у берега реки с протянутым ребенком. И весь её жест говорил:'..заберите, хоть ребенка спасите, ведь мы все равно умрем с голода'.
  И тогда я еще не пропустил через себя, все то горе, что постигло невинных людей, я не смог понять, а вот Радко понял. Он сын вождя, он сам настоящий вождь. Он ушел тогда, что б собрать весь свой народ, всех потерявших надежду. Он сел в Смолянке, почти на голом месте и неизвестно сможет ли это селение превратится в город Смоленск, и переживет ли зиму новый род.
   А тут эти, скоты, что пришли на все готовое, что сидят и ждут когда князь построит им дома и вложит в рот ложку горячей каши.
   Через тысячи лет такие же бездарные и мерзкие чиновники будут сидеть на мягких вращающихся офисных стульях и заворожено смотреть на телефон. Когда, когда он зазвонит? И свет издающий многоуважаемый президент скажет, что же нужно сегодня сделать.
   А пока телефон молчит чиновник чувствует себя сиротой, ему грустно, ему скучно, и так скучно, что аж хочется потратить пару государственных миллиардов на дачу, яхту или островок в Средиземном море.
   Вот и эти мерзкие выродки, изображающие из себя вождей сидят и смотрят мне в рот. Почему изображающие?Да потому, что настоящие вожди все остались со своими воинами в сырой земле, они прикрывали отход родов людишек буссовых в новые земли.
  И многие, многие из них погибли сражаясь с воинами Казмира. А эти выскочки вылезли уже недавно, заручившись поддержкой обезумевших от безнадёги людей, тех кто уже не верит в возможность выживания. Наобещали, как депутаты из светлого будущего, вначале коммунизм к 2000 году, потом отдельные квартирки каждому, а потом общечеловеческие и общеевропейские ценности.
  И вот эти мрази сидят и ждут когда я начну собственную задницу рвать, и обеспечивать им эти общеевропейские ценности. У них дети с голоду умирают, а они сидят и ждут команды, указания, распоряжения, дружеского похлопывания по плечу.
   А старуха вчера сказала 'от князь пришла в мир новая чистая душа', пришла, что б эти избранники народа, эти самые души губили.
   - Что скажете старейшины? - я обвел взглядом всех присутствующих.
   Люди сидели опустив головы и не решались нарушить молчание, потом один из вождей поднял голову и произнес - как ты и сказал князь мы поставили городище на озере Чудинов, но нет у нас мира с местными. Там больше десятка родов живут и все охотничьи угодья поделены. Мы куда не пойдем всюду чужие границы нарушаем. Ты бы пугнул их князь, а то не ровен час городище нам пожгут.
   - Я смотрю на тебя Щемяка и не могу понять - произнес я - ты что и на самом деле решил с чудинами за охотничьи угодья воевать. Неж то ты ничего не понял? Я там городище поставил, что б вы землю мне держали и торговлю с чудинами наладили, а ты воевать предлагаешь?
   - Так как же нам жить, им ничего не надо, не торгуют они с нами, они как звери живут, как волки, оленя поймают и съедят, чем нам с ними торговать? - старейшина развел руками - а мне род кормить нужно.
   - Ты почти на озере живешь и жалуешься, что тебе род кормить нечем - я старался говорить не повышая голоса, но мне это удавалось все труднее и труднее - Скажи мне Щемяка, сколько ты железных криц сделал, сколько топоров отковал, копейных наконечников и стрел продал народам чуди?
   - Так неш то нам есть время железом заниматься? - возмутился Щемяка - если мой род сел на голое место, если мы токмо жилища построить успели, а стену так и не полностью еще поставили, а уже листопад скоро, а нам есть не чего.
   Я опять посмотрел на присутствующих.
   - Кто еще так думает, кто думает, что вы пришли сюда, чтоб землю с чудинами, весью или песьеголовыми делить?
   Все молчали.
   - Я больше года назад в Полоцке начал железо добывать и торговлю вести - резко гаркнул я - так ко мне рода от самого студеного моря приходили, что б ножи и топоры купить, а в замен мне мясо и рыбу, меда и меха тащили. В Полоцке дети по болотам ползают руду ищут, женщины уголь березовый добывают, а мужи крици железные плавят. А вы, что делаете вы на своей земле? За зайцами по лесам гоняетесь? Скажите люди, а сколько вы лодок построили, сколько сетей сплели, сколько бочек для зимних припасов приготовили? Молчите? Я вот что вам хочу сказать старейшины, я не буду вас кормить, я не потерплю, чтоб в моих землях трутни плодились.
  Я стукнул кулаком по столу так, что аж котелок подпрыгнул.
   - Вот вы старейшины у меня зерно просите. Да привез Радомир зерно, да только, что б то зерно закупить, я вначале пять сотен корзин руды по болотам нарыл, а потом еще тьму корзин угля березового пережег, чтоб сотню ножей сковать, да сотню пил и кос, и все это мои корабли на Руян возили, что бы продать плоды труда многих людей. А уже на то серебро, что от продажи железа выручил, закупил две сотни бочек зерна да сотню бочек соли для вас бездельников.
   Я уже не мог сдерживаться, щека подергивалась, а руки сжимались в кулаки, но нужно было держатся.
   - А знаете вожди почему я зерно в бочках покупаю?
   Все молчали как нашкодившие детсадовцы.
   - Я потому в бочках зерно беру, что бы потом в эти бочки рыбу и мясо на зиму солить, что б ваши люди от голоду зимой не передохли. А почему я должен думать о ваших людях, скажи мне Щемяка?
   После небольшой паузы я повернулся к другому вождю.
   - А ты Кривко, скажи пошто песьеголовых побил седмицу назад?
   Кривко, что то начал жевать.
   - Они на наши земли пришли и оленя убили, а их земли за рекой.
   - Если кто то из вас еще не понял, так я вам поясню - уже не сдержался я - нет тут вашей земли, вся земля принадлежит мне, как и венды с чудинами, и вы смерды, песьи рожи, смеете моих людей бить? Вот тебе вождь мое последнее слово - приведешь на суд тех охотников, что песьеголовых побили, и даю тебе две седмицы. Если не приведешь, то к тебе Креслав с дружиной наведается, и суд проведет праведный, а начнется тот суд с тебя.
   Я несколько раз глубоко вздохнул успокаиваясь, продолжать совещание в таком настроении было нельзя.
   - Вы в этой земле не давно, зверя местного не знаете, охотится, не умеете - произнес я - Однако вы знаете работу с деревом, вы можете выделывать кожи, можете делать луки и стрелы, может колоть дерево и делать доску, вы можете строить лодки, вы можете плести сети и ловить рыбу на весь род. Так делайте то, что вы умеете и меняйтесь тем, что у вас есть с местными людишками, а у них есть мясо и меха, они знают как найти мед. Но этого мало, мне нужно железо, каждое селение должно производить железные крици, я буду покупать у вас железо и делать из него добрую сталь. Но это не главное. Я знаю, что лес бездумно сжигаете, освобождая место себе под поля. А где уголь, где смола? Нешто вас как детей малых учить нужно в разуме с природой жить? Почему то дерево на уголь не пережигаете?
   Я опять осмотрел всех присутствующих.
   - Я вижу, что не все из вас могут правильную жизнь в селении наладить, так я вот что вам скажу старосты, скоро собираюсь я на торг сходить к готландцам. И как вернусь, проеду по всем селения вашим, а в тех селениях, где работа мне ваша не понравится поставлю своего наместника и будете вы как рабы под его надзором жить, если сами ничего не умеете.
   - Дай нам ковалей князь - тихо произнесла Цветана.
   - Ковалей вам, а где ваши ковали? Я знаю, что в ваших селениях есть много хороших кузнецов, так где их работа, почему я вожу на продажу только свое железо, а вы даже лемехи для плугов у меня выпрашиваете - я опять начинал закипать - Почему мне даже чудины своих отроков в учение присылают, а вы что ж науки княжеской чураетесь, все своим укладом жить хотите? В этой земле есть много болотной руды, в этой земле есть много берез для производства угля, но ни одно из ваших селений не производит крицы. Почему? Почему даже песьеголовые, мне каждую луну по сотне кусков криц приносят? Чего вы ждете, что князь вас с рук кормить будет?
   Я вытащил меч и положил на стол.
   - Вот вожди, такой меч стоит пять дестков гривен серебра, а в этом мече всего два куска кричного железа, но чтоб его сделать денно и ночно работают в поте лица сотни человек. Я сейчас покупаю каждую крицу по серебряному рублю, вы считаете, что этого мало - я опять обвел всех взглядом - хорошо, тогда вот вам новая цена, буду платить пол веса серебра за кусок веса железа.
   Глаза вождей оживились, и они бурно начали обсуждать новые закупочные цены на кричное железо. Я на самом деле давно хотел поднять стоимость закупки железа, потому что знал истинную стоимость металла, она выше раза в три как минимум. И если я продолжу держать низкие закупочные цены, то начнётся контрабанда, вожди попытаются продать свое железо соседям, а мне этого не надо, только-только наладили оптовую продажу сабель моим кочевым 'друзьям'.
   Хан Кугум, по такому поводу отобрал у Аркха серебряный медальон торговца и вручил ему золотую тамгу, то есть золотой ярлык позволяющий торговать на всей территории земель роксолан. И вот когда у меня открылся огромнейший оружейный рынок, однако теперь начались разборки между переселенцами и аборигенами за охотничьи территории. Люди еще не привыкли, что есть понятие разделения труда, то есть одни рода добывают мясо и рыбу, другие рода производят зерно, овес и репу, а третьи рода производят экспортные товары, то есть оружие.
  Продажа оружия это просто золотая жила.
  Один кусок крици я покупаю примерно за пол гривны серебра (200 грамм). То есть 500 грамм железа, за 200 грамм серебра. Дорого? Да нет, не дорого, и даже после увеличения закупочной цены, я не сильно потеряю в прибылях. Но вот потом в печи мои технологи готовят фарфоровые тигеля, плавят из кричного железа тигельную сталь и за каждый кусок стали я плачу мастерам уже по 400 грамм серебра. А потом примерно три дня куют из этого куска стали простую саблю или недорогой меч, делают ножны и за это я уже плачу полноценных десять гривен серебра за каждый меч и по семь гривен за саблю.
  Серебро, что я отдал в оружейную артель, мастера делят по специальному тарифу меж всеми работниками, но я вам так скажу, даже самый обычный подмастерье, у меня ходит в привезенных с Руяна холщаных рубахах и штанах, а не в шкурах как дикарь. То есть я уже получил настоящую рабочую аристократию.
   А потом пираты Аркха берут три-четыре десятка готовых мечей или сабель и везут их на продажу по Днепру к торжищу, что стоит на порогах. А там хитрый хан Кугум, скупает все оружие оптом по тридцать-сорок гривен серебра за клинок. Я конечно догадываюсь, что свою накрутку при перепродаже он тоже имеет, но это его дело, а мне достаточно надежной крыши.
   По предварительной информации род хана Кугума кочует вдоль Днепра от берега Черного моря до границы лесов, как раз до реки Десна по левому берегу, и до самых Припятских болот по правому берегу реки. И все рода, что проживают на территории рода хана Кугума платят ему то ли дань, то ли налог. А я вот плачу десятину с продажи оружия. Грабит меня Кугум, но за ним стоят десятки кочевых родов, а это несолько тысяч всадников, огромный рынок. А самое главное, что у меня нет другого выхода, так как Днепровские пороги все находятся под контролем родов кугума, и мен до греков в обход кугума пока не добратся.
  Аркх просто молодец, он уже агентурную сеть наладил в стане Кугума и получил информацию, что примерно половина его воинов постоянно находятся в ставке великого царя Атли, а вот в степи воинов не много, всего 5-6 сотен, но я вам скажу, что этого достаточно, что бы спесивые готы сидели и не жужжали, а мне рыпаться вообще не с руки с моей то недоармией.
   И того с учетом выплаты денежного содержания воинам, что ходят на веслах под видом купцов для охраны моего товара, я за каждый меч получаю примерно 20 гривен чистой прибыли в серебре или в золотом эквиваленте. По дороге назад Арх закупается в основном продовольствием у тех родов, что сидят в поле и занимаются землепашеством. При чем скупается все и у всех, не взирая на принадлежность к родам.
  Пару раз старейшины тамошние поднимали цены и пытались мне впарить пуд пшеницы за гривну серебра, но я тогда поднимал отпускную стоимость железа, и вожди закусив губу снижали цены. А вот я понимал, что соседи начинают завидовать, а зависть очень опасное чувство, особенно если найдется какой не будь крикливый готт, что сможет объединить рода и отправить их на покорение болотного княжества.
   Но вот что меня не устраивает, так это то что переселенцы, ни как не могут обжиться. Все бухтят, все возмущаются, все крайних ищут, кто же виноват, что им так плохо живется в лесах-болотах, поля им подавай, пашни им нужны.
  И вот я, что бы избежать голодных бунтов и бегства с моих земель вынужден кормить бездельников, отправляя в рода что сели по Ловати у озера Ильмень, и у озера Чудинов гуманитарные колонны с пшеницой и овсом.
   Эти мраз.., и я еще не раз буду так обзывать моих новых подданных, а особенно само названных вождей. Эти саботажники уже порезали почти всех коров под видом того, что животинку мол, все равно кормить нечем, и бедные животные типа все равно сдохнут. Мне сейчас Берии с паяльником и лампой не хватает, что б вождям паяльник в задницу, а лампу в глаза, и потом так спросить: 'говори сука, как давно ты на Британскую разведку работаешь?'. Походу пора мне свое НКВД создавать, хотя зачем тут НКВД, врагов то нет, есть бездельники, лентяи, и много, много обычных идиотов.
  Привыкли люди под сильной рукой Казмира жить, жить по плану как при колхозах. Германцы приезжали и говорили типа так: 'нам насрать сколько ваш род вырастит пшеницы, но вы должны осенью сдать готскому вождю сотню мешков зерна, а дальше хоть с голоду сдохните'. Вот получив такое наставление и пахали родовичи Бусовы с рассвета и до заката, а тут я такой лох педальный, сам их кормлю, а они возмущаются, свободы хотят, того и гляди придут требовать что б я им гейпарады разрешил.
   Но хватит, все устал, пора включать диктатора северокорейского, или не, лучше Сталина.
   - Не дам я вам вожди своих ковалей - произнес я - присылайте отроков, я их учить буду, и через три луны отдам вам уже готовых мастеров, а как крицы варить, на то большого ума не нужно. Отправлю я в каждое селение своих людей пусть научат. И чтоб как лед станет я уже видел ваше первое железо - произнес я заканчивая совещание.
   Я всех трофейных коней сразу после возвращения с похода раздал по десятку в разные селения, но как понял, что толку нет от вождей переселенцев, то отдал приказ собрать всех коняшек и поделить между двумя родами. Половина лошадей теперь содержит Радко в Смоленске, и половина у меня в Полоцке, а остальным я не доверяю.
  Ну как можно додуматься порезать весь скот? Это ж саботаж прямой и откровенный. Но с этим нужно заканчивать, я вам не товарищ Брежнев и кормить весь Варшавский договор в виде отдельно разбросанных по огромной территории родов не собираюсь, мне тут коммунизм не нужен, у меня самый что ни на есть капитализм начинается. Я собираюсь всеми родами и селениями обеспечить существование одного промышленного центра, двух флотов и двух дружин.
   Но вот то, что рода пришли на новые места и не могут наладить нормальную добычу даже рыбы, меня напрягло, и я поехал с контрольным объездом по своей территории.
   И как водится заехал с Креславом в Городище Цветаны у Ильмень озера. И картина меня просто напрягла. Опять те же шалаши, а вместо стены простая ограда из вбитых в землю кольев. И это то, что две сотни человек смогли сделать за три месяца. Две сотни человек. И сама Цветана жила в таком же шалаше. Я объехал на коне все это стойбище папуасов, даже на землю ступать не захотел, мерзко, мерзко и противно. А потом спросил Казмира - скажи воевода, как думаешь, что тут происходит? Почему родовичи так не уважают своего вождя. Почему даже Цветане не построили нормального жилища?
   - Так это князь, люди говорят, что она порченая, вот и род весь из-за нее страдает - тихо произнес воевода.
   - Как это порченая, и кто же её испортил?
   - Так ты князь.
   У меня аж челюсть отвисла.
   - Что ты несешь воевода, как это я? Ты же знаешь не было меж нами ничего, девкий пришла, девкой и сбежала. К тому же она сама сбежала.
   - Как это сама? - удивился Креслав - а ты думаешь что Радко тебе Цветану привез и просто так оставил? Это род тебе её отдал. А ты её отверг, выходит не люба она тебе, то и есть она девка порченая, ибо боги её наказали немилостию мужа.
   Вот уроды, конченные, тут бля бразильские сериалы отдыхают, рабыня Изаура разыгрывается в прямом эфире, а я опять ни хрена не понимаю, и ни одна падла своему князю ничего сказать не может, или не хочет, или вообще насрать им на князя, типа 'взялся за гуж, так и не говори, что не дюж'.
   - Ты меня Креслав не путай - прошипел я - как это так род отдал, я ничего о том не слыхивал.
   - Так девицу обычно сам жених в роду забирает, вот тогда и ритуалы всякие проводят - удивился моему непониманию воевода - а вместо тебя дед Боян приехал за вестой, вот она тот обряд в своем селении прошла и к тебе поехала с братом, а ты потом Радко отдарился за весту, стало быть весь ритуал соблюден. Так, что она твоя была уж давно, а ты её назад к отцу выслал.
   - Не говори херни воевода - рявкнул я - ты сам сказал, что она сбежать надумала и вы с дедом Бояном предложили её отпустить.
   - Так если не люба она тебе, так что ж держать то девку? - развел руками воевода - вот тебе Боян и посоветовал её отпустить, от греха подальше, пока девка на себя руки не наложила от страданий.
   - Вы два урода мне мозг не путайте - шикнул я на воеводу - какой такой ритуал она прошла в своем роду, что её отпустили?
   - Так, это - почесал затылок воевода - бабки повитухи проверили её и подтвердили, что она девица, а Цветана потом на своих сосцах поклялась, что будет мужу верной женой, вот и весь обряд, делов то. А как ты её отверг, так она и вернулась в род. Её те же бабки осмотрели и подтвердили, что девка не порченная, вот её род назад и принял, да только отверженная она, о том теперь все знают, а значит богами проклята, порченая.
   - Слушай Креслав, а что за сосцы такие, что за клятва? - не понял я.
   - Как это князь - воевода растянул улыбку до ушей - знаю я, что все воительницы к тебе в ложе ходили, а ты что ни одного сосца так и не увидел? Ну ты меня рассмешил.
   - Ты поменьше зубы скаль, а объясни по нормальному, что за клятва такая? - буркнул я, и почему мне о ней раньше не сказывали.
   - Так ты вот муж и воин, ты чем клянешься? - спросил воевода.
   Я задумался.
   - Так на мече своем клянусь, ибо меч душа воина.
   - Вот, а бабе на чем клясться - наставительно произнес воевода - для тебя меч самое святое, а для нее грудь, которой она дитя вскармливает, вот они бабы на сосцах и клянутся.
   Вот же хреновое средневековье, или тут первобытный строй? Подумал я, это что получается опять я тут на косячил. И ведь, что обидно я то от всего так сказать чистого сердца не трогал Цветану, даже дом ей отдельный выделил, так сказать до свадьбы ни ни, а тут такие страсти.
   Я повернулся, осмотрел всю округу и увидев подходящее место с сказал воеводе - выгоняйте всех бездельников из их мерзких шалашей и вон там ставьте княжий дом, для меня и Цветаны.
   Засвистели батоги и Креслав взялся за работу, сначала выгонял людишек на улицу, а потом начал распределять рабочие команды, а я взял второго коня подъехал к шалашу возле которого стояла отверженная веста, спрыгнул со своей кобылки Одина, и одним движением закинул, неудачливую весту в седло. Тронул коней и поехал на берег озера, нужно свои косяки исправлять, а то мается девка, а от этого дело страдает, а я как тот депутат очень уж сильно за электорат переживаю.
   Новый дом Цветаны строили целую неделю, а я регулярно возил свою весту на озеро, вначале она лежала как бревно, а потом понравилось и все чаще и чаще она стала возвращаться в селение с высоко поднятой головой. Ну а как же проклятие снято, а делов то - все нормально объяснить.
   Через неделю я поехал дальше совершать обход своих владений, а в Городке у Ильмень озера появился настоящий сруб. Один дом посередине убогих шалашей, я надеюсь и вождь у них появился, а не девица с комплексами. Я на всякий случай оставил Цветане самых толковых воительниц, аж целый десяток. Эти девки шустрые, если надо, то могут кого угодно раком поставить и болтами девственности лишить.
  
   Мы приехали в селение Приморское, что стояло на реке Дивной (Западная Двина) в 50 км от устья Рижского залива, и я задумался о строительстве примитивных шлюпок для рыбаков.
   В Приморском я нашел две самые большие лодки, взял двух дедков, пять отроков и притащил их вместе с лодками в Полоцк.
   - Вот вам люди - я показал на пило раму - доска и брус, я хочу, что бы вы начали строить такие лодки в Полотске.
   - Прости вождь, но тут мало хорошего леса - произнес один из старичков - давай мы поставим мастерские в Приморском, там дуб.
   - Нет мастер - я покачал головой - нельзя в Приморском, туда постоянно купцы заморские приходят, а ну как вместо купцов придут грабители и вас побьют и мастерские сожгут.
   Я развернул карту и посмотрел.
   - Вот тут есть еще одно наше селение, в том селении людишки племени водь и чудь живут. Селение ограждено не большой стеной, есть дома с печами и много охотников, что смогут защитить вас. Я дам еще десяток воинов и поставлю там своего наместника, вот в том селении и ставьте новую пило раму и начинайте делать десяти местные лодки. Я хочу, чтобы весной мы смогли обеспечить всех желающих крепкими лодками для добычи рыбы на Ильмень озере и на Чудском. А по весне начнем строить первые морские суда, хотя бы двенадцати весельные.
  Этот разговор проходил, без большого энтузиазма со стороны мастеров. Как оказалось у них каждый строит себе лодку сам, то есть лодка, особенно морская, чтоб можно было выйти не боясь в Рижский залив строится каждым мастером под себя. Людка она кормилица, и если ты плохо сделал лодку, и речной бог тебя заберет, то ты сам в этом виноват. А вот производить лодки для чужих людей, мои мастера не хотели, не по правилам это. Не дошел еще до местного народа капитализм, нет еще борьбы за рынки сбыта и никто из темных людишек не читал Карла Маркса, но я им обязательно вобью в головы основы капитализма.
   Пришлось установить чёткую оплату.
   - за шестивесельный речной шлюп плачу десять гривен серебра, за двенадцати весельную морскую чайку буду платить всей бригаде пятьдесят гривен серебра.
  Когда я озвучил стоимость закупки будущих судов все разговоры, про душу лодки и её привязанность к мастеру тут же закончились, и жадные старикашки начали о чам то бурно спорить. Ну пусть спорят, пусть думают о дереве, о железных скобах, крепкой веревуке, о клятых парусах, которые так трудно достать. Хотя нет, я сейчас им помогу.
  - Значит так мастеровые, можете нанять себе бригаду лесорубов и пусть по всей реке валят дубки, очищают стволы, тащат к реке и там вяжут в плоты. А вы уж позаботьтесь о том, что бы люди знали как выбрать правильное дерево. Далее плоты сплавляйте к себе в селение и вот вам уже проблема с лесом решена. Что касается парусины, так пробуйте хоть из выделанных шкур паруса шить. Бабы то у вас есть?
  Мужики кивнули.
  - Так вот поставьте у себя цех по пошиву парусов. За каждый парус размером 3 на 5 саженей, пропитанный жиром морского кота (тюленя), что водится в Белом (Балтийском море) буду платить по пять десятков гривен серебра.
   Пришлось с корабельных дел мастерами отправить одного настоящего кузнеца, с двумя подмастерьями и двух мастеровых по дереву с первой моей пилорамы, пусть там обживаются и начинают новую артель. Мне без флота никак нельзя, в последнем походе Радомира произошла неприятная ситуация, на него напали в районе янтарных пляжей, сразу аж четыре узких кораблика, которые я называю морскими чайками. И славный пират Балтийского моря вынужден был отступить, а проще говоря просто сбежал, отстреливаясь из новых арбалетов. Его спасло только то, что пока боевых по настоящему слаженных пиратских отрядов, которыми потом станут кишить местные моря пока нет. То есть погоня плавно переросла в гонку древних яхт, почти сутки враги растянувшись в длинную колонну пытались преследовать суда Радомира. При чем действовали так неудачно, что первый корабль уже догнал нашего отстающего, а последний вражеский корабль еле просматривался на горизонте.
  Тогда Радомир чуть замедлил движение лидеров своего рейда, и подпустив вражеского лидера поближе двумя десантами обрушился на него, вначале побив врага болтами, а потом захватив трофейное судно и трусливо бежал на север. Так получилось, что группа островов Рижского залива прекрасно прикрывает корабли, вот Радомир этим и воспользовался, он обогнул острова, быстро проскочил рижский залив и вошел в Западную Двину.
  Вот такой был последний поход Радомира.
  Он шёл с Руяна с зерном и нарвался на охрану янтарного каравана.
  - А я говорил, не бери либурны, тебя уже вычислили, эти либурны четко опознаются как пиратские суда, и все правильные кормчие будут считать за честь тебя утопить - наставительно проговорил я Радомиру - Ну ничего брат мы это так не оставим, готовь биремы, пойдем на больших судах, но пойдем не к поморам янтарного царства, а к нашим старым знакомцам купцам с Готланда. Забросим мехов и чуток оружия, наберем соли, проведем разведку, может парусиной разжиться удастся, а же на обратном пути к тем янтарным бизнесменам наведаемся. Нужно прийти со стороны моря, усть все думают, что это были пираты с западного побереья моря.
  Я недавно заказал четыре баллисты на корабли для стрельбы укороченными сулицами, что бы поставить на носу и на корме бирем. Если кто не помнит, то биремой я называю примитивную сорока весельную копию ромейской галеры. Такой кораблик неплохо держит морскую волну, и рассчитан на два уровня весел, но нижние весельные порты забиты. Но самое главное, что там есть настил, который делит корабль четко на нижнюю и верхнюю палубы. Такой корабль может перевозить до 100 человек десанта, и это не считая гребцов. Основной недостаток такого корабля состоит в том, что это огромное, и очень тяжелое судно. То есть борта оббиты досками толщиной в три пальца и не в нахлёст, а вровень так сказать. И вот эти доски на старом кораблике уже начали рассыхатся и протекать, поэтому приходится постоянно конопатить борта просмоленными веревками.
  Старые корыта можно использовать как торговое судно для прибрежного плавания, однако по моим подсчетам эти кораблики проходят еще 2-3 года и их нужно списывать. Лично я опасаюсь выходить в море на этом чуде древней техники.
  Надеюсь за 2-3 года я научусь делать собственные морские корабли.
  Устройство моих баллист было самое примитивное. Длинная балка, исполняющая роль ложе на подставке. Механизм натягивания крупной веревки-тетивы, типа обычного воротка, и прибитая к балке с торца стальная пластина. А дальше все просто, в эту стальную пластину вставляются четыре по две с каждой стороны метровых плеча луча.
  Когда такое изделие заряжаешь и пускаешь огромный 70 сантиметровый болт, то впечатление такое, что ты Гагарина на орбиту запустил.
  Летит далеко и бьет мощно, хотя и стреляет медленно. Но вот если вы убегаете изо всех сил налегая на весла, а за вами гонится вражеский корабль, тоже на веслах. Вот тут я вам скажу, что скорость сближения двух кораблей минимальная, и за то время пока враг дойдет до расстояния метания стрелы из луча, вы успеваете всадить во врага несколько десятков минисулиц из моей баллисты, так как бьет она на расстоянии примерно 500 шагов. Кроме того, если плече баллисты сломается, то его можно легко заменить.
   Но самое главное, что я таки переделал паруса. Ранее на моих биремах стояли по одному большому квадратному парусу на основной мачте и маленькому квадратному парусу на носу.
  Но эти маленькие паруса я снял давно, еще в прошлом году, и сделал на либурнах косые бизань (кормовые) паруса и носовые косые кливера.
  Вот теперь все это я снял с двадцати весельных либурн и поставил на сорока весельную бирему.
  Кораблики получились достаточно энергоемкими в области парусного вооружения, а вот опыта использовать такие паруса у команды нет, от слова вообще.
   Как оказалось не только у команды, но и у меня.
   То есть я конечно могу посадить всех людей Радомира на весла одного судна, а всех своих на весла другого, и парой пойти к готландцам, но кто тогда останется на охране моей просто чудовищной казны. Особенно учитывая назревающие волнения в среде переселенцев. Пришлось забрать всех наемников из Орши, и оставыть там всего 34 человека на охрану селения, так как у наемников уже заканчивался срок найма, и с первым снегом они собирались уйти. Вот пусть наемники и прогуляются по морю, может понравится, и они останутся служить мне дальше, а может часть из бездельников просто сгинет в море, тогда мне меньше серебра платить придется.
  А полное парусное вооружение позволяло мне освободить часть команды. А если нужно скорость, то можно использовать комплексный ход, то есть и паруса и весла. Но вот при ведении боя, я уже получил огромное преимущество. Я буду идти по ветру, а мои воины будут обстреливать врага баллистами и арбалетами.
  При таком подходе я становлюсь почти хозяином этого моря, так как врагов типа викингов тут пока еще нет.
  Вот и получилось, что я взял на каждое судно почти по 80 человек экипажа. На корабле Радомира, было 42 его воина и 34 наемника, а на моем судне было 50 мечников и 30 арбалетчиц.
   Загрузив все суда мехами, железными изделиями и корзинами янтаря. На нижнюю палубу поставил тридцать бочек смолы, припасов и воды, взяв с собой на продажу почти пятьдесят недорогих но качественных мечей мы вышли из Приморского к устью Рижского залива.
  
  Когда вышли в море. Я понял, что Балтика нас не ждала.
  Погода была мерзкая, дул достаточно приличный ветерок в правый борт, и по морю бегали почти двух метровые волны. Мы поставив паруса и медленно пошли на запад.
  Я не мастер морской навигации, и не умею делать штурманские вычисления, но я держу в голове почти весь глобус земного шара, и точно знаю, что если выйти с Рижского залива и идти строго на запад, то рано или поздно ты упрешься в шведское побережье, а если повезет, то можешь попасть прямо на Готланд. И насколько я помню ширина Балтийского моря всего то 350-400 км. То есть, если идти под парусом со средней скоростью 5-6 км в час, то вы дойдете до протошвеции всего за трое суток. Правда нужно еще выйти из Рижского залива, а вот на это нужно потратить еще целые сутки.
  А вот местные через море ходить не умеют, они тут занимаются каботажным (прибрежным) плаванием. И что бы в моем варианте дойти до Готланда, то потребуется потратить почти две луны, то есть два месяца пути.
  Как только прошли большой остров, ветер поменялся и стал дуть почти в нос, поэтому пришлось в спешке убирать паруса и свернув налево пристать к берегу.
   Как ни странно, но я думал что мы сможем пройти большее расстояние за световой день, а вот солнце уже начало склонятся к горизонту, а мы прошли не больше 150-200 километров. Хотя я конечно и не представляю как тут это расстояние замерить. Чистейшей воды авантюра, наши суда предназначены для совершения прибрежного, то есть каботажного плавания, а я вот тут пытаюсь море перепрыгнуть. Ну ладно большок прыжок начнем завтра, а сегодня отдыхать.
  Мы прошли еще несколько часов до появления темного пятна на берегу и тихонько пристали к берегу. Я боялся сесть на мель, поэтому опасался приставать в том месте где был длинный песчаный пляж, там по любому мель.
   Мы высадили половину команды, разожгли костры приготовили покушать. Я спокойно поел, сходил в кусты и полез на судно спать, а вторая смена спустилась на берег на ужин и по делам.
  А вот мои людишки отдыхать не спешили. За несколько часов воины накопали в прибрежных водах аж 5 корзин солнечного камня. Нет, этот бизнес нужно срочно брать в свои руки, а то тут все уже мое проплывает мимо руки и идет к каким то лохам с Руяна, это не справедливо. Я как нормальный новый русский уже давно считаю все ресурсы этого мира чисто своими.
  А что?
  Вы скажете, что это плохо? Тогда печему вы там в 21-м веке молчите, засунув свои языки в задницу, когда сотня семей новых олигархов практически захватили все природные ресурсы страны и качают сверхприбыли в свой карман. При чем там в 21-м веке это называется - 'эффективный собственник'. Вот и я тут в 5-м веке собираюсь стать 'эффективным собственником'.
  Спать на судне было неуютно, его качало, как мандавошку на стриптизерше, и уже к полуночи я почувствовал рвотные позывы. Вот же хрень какая, морская болезнь, от шатающейся палубы. Потом я плюнул и полез в воду, хотел просто искупаться, чтобы типа развеяться, но за мной полезли человек двадцать с зелеными лицами, и я понял, что это братья по несчастью. Ну и пришлось спать на берегу назначив караулы.
   А с рассвета ветер так и не поменялся, он гад был северо-восточный, то есть дул от будущего Питера мне почти в борт, но я не собирался сдаваться, я то знаю что такое косой парус. Мы с трудом вышли в открытое море и поставив кливер и бизань, пошли на на юго-запад. Через какое то время, пришлось посадить и людей тна весла. На веслах у меня было две почти ровные смены. То есть гребёт одна смена, а другая отдыхает, потом я выбираю в смене самого слабого и начинаю следить за ним. Как вижу что гребец устал, бью по железке обозначаю типа склянки. И произвожу смену гребцов, вот так мы шли весь световой день, а когда солнце стало садится, я приказал зажечь факелы на корме и на носу что бы не потерять своего попутчика, и уменьшив дистанцию между кораблями мы пошли дальше.
   Только под утро в первых лучах солнца появилось маленькое темное пятно на горизонте. Темное пятно медленно приближалось и как солнце окончательно взобралось на небосвод это пятно определилось как полоса земли. Вот только вопрос, что это за земля остров Готланд или побережье материка?
   Мы шли параллельными курсами, ветерок дул уже почти в корму и я подал сигнал 'поднять все паруса'. Мы приблизились почти на тысячу саженей к полоске земли, довернули влево и прошли параллельным берегу. Вот мой наблюдатель увидел, что то типа бухты, убрали паруса, сели на весла и медленно погребли к берегу. Это я тут рассказываю так быстро, но вот по реальному времени получилось просто ужасно, мы целый день шли вдоль берега и только к вечеру решились пристать. А почему так долго, да потому, что я понятия не имею, как мне вторую ночь провести в море, и куда нас за это время может вынести.
   Носовые тараны бирем взрыхлили песок и суда осторожно сели на прибрежную мель, это типа мы так пристали к берегу.
   Потом выбросили в воду два примитивных самодельных якоря и вцепившись в них руками двадцать человек поволокли якорь ближе к берегу. Якорь, да-да якорь. Не пугайтесь, это я так шучу. Огромное дубовое бревно с разлапистыми как у настоящего якоря веткаи с вбитым железным кольцом, к которому привязан просмоленный канат. Именно это убожище я называю якорем, так как настоящего железного якоря у меня нет.
  Но даже такое приспособление вполне надежно способно удержать галеру на месте. По сути ведь мой кораблик это обычная сорока весельная галера.
  Проведя манипуляцию с якорем мы добились надежного крепежа судна в двадцати шагах от берега. По сути мы носом сели на мель, а вот корма судна была на чистой воде и при необходимости можно быстро снятся и уйти в море.
   И не дай боги тут прилив. Если вода уйдет, то я плотно зависну на этом берегу, так как вытащить тяжеленное судно на чистую воду у нас не получится.
  - А может тут сейчас прилив? - спросил я у Радомира, когда мы сошли на берег.
   - Какой такой прилив? - не понял брат.
   А ну да, о чем я спрашиваю, тут люди то и не знают наверное причину отливов и приливов, наверное все думают что морские чудища пьют воду и полоучается отлив, а когда прилив, то они в эту воду мочатся.
   Я показал пальцем на луну.
   - Вон видишь месяц, так этот месяц, когда появляется над нами, то иногда вода уходит от морских берегов, а как он уйдет, то вода назад возвращается.
   Брат долго смотрел на небо, а потом спросил - а при чем тут месяц, и как это он воду забирает?
   - О брат, это целая легенда, нам нужно поймать местного жителя и пусть он расскажет, я уверен это будет интересно.
  
   Ночь прошла беспокойно, во первых берег чужой, во вторых мания преследования не дает покоя, да и злые викинги мне везде мерещатся. Но ночью не произошло ничего, а вот утром, когда мы уже позавтракали, воины Радомира прошманали близ лежащую местность, и один моряк, что вылез на холмик резко побежал обратно к кораблям.
  Воин прибежал запыханый.
   - Вождь там почти дюжина кораблей идет.
   - Как дюжина? - не поверил я - это ж флот целый. А там суда по размеру как наши?
   - Нет, вроде поменьше.
   - Ну пошли сходим посмотрим, пока ходили кто то даже на мачту залез и пытался наблюдать за приближающимися лодками от туда, но поворот острова не позволял нам видеть друг друга.
   Морячек ошибся, это не была авианосная эскадра НАТО, даже не Китайский флот. Там плыли реально одиннадцать шестивесельных лодок и на каждой лодке кроме гребцов были еще свободные люди. Итого человек сто, не больше.
   - Как думаешь, сколько их? - спросил я Радомира.
   - Я думаю, что это второй отряд - ответил Радомир - а еще один отряд должен прийти по суше. Там не больше сотни идут по воде, и по суше должни подойти не меньше.
   - Хороший прием - вздохнул я - и самое главное, как они узнали, что мы здесь?
   - А ты посмотри на поля - брат показал рукой на поля - видишь вон там полоски поднимаются в горку, так это козы тропки натоптали, вот нас какой то местный пастух и увидел, а потом своим вождям сказал. Вопрос только в том сколько тут мужчин, а то вдруг они наши корабли захотят присвоить.
   - Все на борт - закричал я - убрать якоря, стащить корабли с мели, идем на лодки, пока не подоспели пешцы.
   Мы очень медленно вытащили якоря, пока группа людей их поднимали, несколько человек стояли на вороте и тащили якоря канатом. Потом оттолкнулись веслами и медленно отошли от песчаной отмели, развернуться мы успели как раз когда на расстояние трех выстрелов из лука из за мыска вышли вражеские лодки. Вышли и стали, чего то выжидая.
  Мы зарядили баллисты, арбалеты и стали ждать. Я на всякий случай приказал поднять на мачте щиты.
   Простояв чуть больше того времени что бы принять решение, от непонятного отряда отделилась лодка и пошла к нам. Стала примерно в двухстах шагах от первого судна.
   Я подошел к корме, поднялся на бочку, что бы лучше было видно и призывно замахал руками.
   Судно нерешительно подошло еще на сотню шагов и стало.
   Да что вы такие трусливые, вот час назад летели так, что весла мелькали как лопасти пропеллеров, а тут встали, типа испугались. А может реально ждут кого.
   - Эй, Радомир - крикнул я на соседнее судно - что там на берегу видно?
   - Радомир поднял голову и что то спросил у человека, сидевшего на мачте.
   Но тот покачал головой и я даже от сюда понял, что никого не видно.
   Ну, ладно если гора не идет к Магомету, то тогда пипец вам хлопцы, сейчас Магомет сам придет и мало никому не покажется.
   - Левый борт, трави весла - заорал я - поставить носовой парус, правый борт весла на воду, поворот.
  Когда судо развернулась на курс, я заорал - ставь основной парус, весла на воду, гребем и раз, и раз, и раз....
   Маневр оказался такой молниеносный, что товарищи в лодке даже не успели свалить.
   Команда переговорщиков, что нерешительно топтались в сотне шагов от нас в лодке, попытались развернуться, но их лодчонка только приблизилась к нам, а мы сделав четыре взмаха веслами забросили в лодку незадачливых переговорщиков веревки с крючьями.
   - Суши весла, убрать парус, тащите их - скомандовал я.
   Местные даже не стали сопротивляться, когда мы притянули их лодку к своему борту.
   Я показал пальцем на того мужичка, что стоял у носа лодки в то время как все сидели на веслах и поманил его к себе.
   Мужика втащили на борт и я показал жестом типа садись на бочку.
   Мужичок потоптался и сел.
   - Кто из ваших людей знает другие языки? - произнес я и показал на свой язык.
   Мужик не то что б не понял, он понял, что я собираюсь ему отрезать язык и вжался от страха.
   Я покачал головой и показав на восток произнес - мы купцы, пришли вон от туда и привезли товары.
   Потом я повернулся и крикнул - покажите ему меха.
   Кто то из моих морячков залез куда то в огромный ящик и вытащил связку мехов.
   Я показал пальцем на себя. Потом на меха, потом на мужичка и вопросительно кивнув головой спросил.
   - Кто у вас тут занимается торговлей?
  На всякий случай я залез в пояс и достал несколько серебряных лепестков и показал серебро.
  Мужичок видно понял, что мы не работорговцы и повернулся к своим людям, что сидели в лодке, что то прокричал, а от туда полез на борт еще один абориген. Его подняли и поставили рядом с бочкой.
   Я осмотрел нового переводчика и показав на восток произнес - мы купцы с земли вендов, что находится на востоке, мы привезли товар, где тут у вас торжище.
   Мужик кивнул и затараторил перевод своему главарю.
   Главарь закивал а потом произнес что то и переводчик сказал - мы рыбаки люди вождя Харольда-толстого у нас тоже можно что небудь продать, но основной торг находится в трех днях пути от сюда в Бург Нерквиде.
   - Что такое Бург Нерквид? - спросил я.
   - Это город торговцев в бухте, там торговцы причалы и склады поставили, там же торг ведут - ответили мне через толмача.
   - Что вы можете мне продать? - спросил я - вон там ваши овцы паслись?
   - Наши - ответил мужик - у нас много овец.
   - Если у вас есть овцы, то у вас есть наверное и шерсть на продажу и ткани?
   - Нет всю нашу шерсть вождь продает торговцам, а мы только пастухи и рыбаки.
   Я еще раз осмотрел лодки, что сиротливо стояли в двухстах шагах от меня. Там действительно люди были обычные, без доспехов и щитов, но вот на простых рыбаков они не походили, почти все с топорами и небольшими то ли копьями толи баграми. Сразу видно, что это налетчики, вот только чего они ждут.
   - Чеслав, люди, конные - закричал Радомир с соседнего судна.
   Вот и хорошо. Теперь понятно, чего они ждали.
   - Сколько? - крикнул я.
   - Два десятка конных, и еще пять десятков пеших, все при оружии.
   Во это уже почти армия по местным меркам, с рыбаками получается аж полторы сотни человек, правда у меня тоже полторы сотни, все в бронях, и все с нормальным оружием, а не с этим дрекольем и топорами, что сейчас у 'рыбаков' при себе.
   - Радомир - крикнул я - подойди к тем лодкам и отбери у них железо, а я к берегу пристану.
   Вторая бирема взмахнув веслами, как огромная сороконожка пошла в сторону десятка лодок, там поздно сообразили, что здоровенная деревянная сороконожка нацелилась на них и попытались развернутся, но с борта вначале крикнули, а потом и пустили для профилактики несколько болтов. Лодки встали и начался сбор оружия, а я приказал править к берегу на встречу с местным руководством.
   Руководство продвигалось вдоль извилистого берега очень медленно, и уже мы успели вытащить и разложить на земле некоторые виды товаров на продажу. Я приказал поставить стол и пару стульев, положил кусок полотна и положил на него несколько ножей, саблю, меч, топор, пилу и десяток наконечников для стрел. Потом закрыл все это вторым куском полотна, это уже так сказать десерт.
   Я сел и в этот момент со стороны моря донесся еле слышимый крик.
   - Чеслав, Чеслав.
  И я повернулся.
   Метрах в трехстах от берега стоял корабль Радомира, с него махали руками и кричали - корабли, Чеслав корабли идут.
   Я поманил пальцем воина, что стоял ближе ко мне, а тот нагнулся.
   - Слушай сходи на наш корабль, там лодка есть узнайте, что там кричат с другого судна.
   Пока разбирается мой десятник, с непонятными криками, я продолжал осматривать подъехавшую гоп компанию.
   Мужик приехал с таким лицом как ходят чиновники Московской гордумы. Важный, прямо весь из себя, и с ходу что то начал тараторить, показывая на корабли. Я сидел на стуле и оценивающе смотрел на отряд местного правителя. Два десятка конных были просто голодранцами. Какие то прямоугольные деревянные щиты, даже не обитые кожей, в руках копья, а на голове обычные шапки, даже кожаных доспехов и шлемов нет. Да голодранцы, даже воины песьеголовых по колоритнее выглядели, а ведь вождь реально собирался меня впечатлить таким воинством. Или он сам боялся, так что ж пыжится тогда?
   Прошло всего несколько минут, и я видел как нервничает приехавший вождь, он нервничает, потому что мы заметили что то.
  А я вот не нервничаю, я спокоен. Почему? Да потому, что понятия не имею, что делать. Это может быть настоящая операция по захвату пришельцев, только неудачно исполненная.
   Мужик продолжал что то орать, периодически тыча пальцем в товары, а в это время подошел мой воин и сказал - там князь суда заметили, четыре корабля на дюжину весел каждый, к нам идут.
   Я кивнул, понятно, суда маленькие, типа монер, а это примерно по 15-20 человек на каждом. Ну и что с того, я вот рыбаков с топорами уже разоружил, сейчас этих успокою, а потом и тех идиотов, что своими шлюпками на два крейсера напасть решили. По нынешним меркам моя сорока весельная бирема этот крейсер 'Варяг' местного разлива.
   Приняв решение я прервал тираду мужичка и показал на второй стул.
   - Садись вождь, в ногах правды нет.
   Переводчик посмотрел на меня и что то сказал своему вождю видно переводил мое приглашение.
   Но вождь не сел а пнул ногой корзину с янтарем, что я выставил на обозрение и что то затараторил. Вот варвары, я им тут основы рекламы и меркетинга можно сказать преподаю, а он мне товар пинает.
   - Уважаемый Харольд сказал, что на его земле нель... - начал было переводить толмач, но я его оборвал.
   - Сядь сука жирная и закрой свой рот - гаркнул я - а ну переведи, этой жирной твари, пусть сядет.
   Переводчик пытался осмыслить фразу и очень долго соображал. Долго для того, чтоб Харольд-толстый сам понял смысл сказанного, понял и решил проявить настойчивость. Он просто со всей дури вмазал по второй корзине ногой, и янтарь разлетелся по песку. А я как то бездумно вскочил, выхватил меч и рубанул жирдяя по ноге. Хрясь, и вождь недовикингов заваливается на правый бок, а я повернувшись к нему спиной опять спокойно иду к своему стулу.
   Шви-и, шви-и, просвистели болты над головой. Я медленно подошел, стряхнул со стула пару пылинок и сел на свое место. Всадников уже не было, они лежали на земле, кони беспокойно носились по берегу, а пешие воины, что не успели отдышатся после марш броска так и стояли заворожено взирая на своего предводителя и его побитую конницу. И эту идиллическую картину нарушал дикий вопль одноногого Харольда.
   При чем, что интересно ни один из моих воинов даже не вытащил меч, а стояло их на берегу аж пять десятков. И вот это уже серьезный сигнал противнику, сигнал обозначающий то, что пришельцы не воспринимают воинов вождя Харольда как угрозу, при чем относятся к ним с таким презрением, что даже мечи не вытащили. Они просто стоят и смотрят как на земле корчатся раненные.
  Переводчик молчал, и с сочувствием смотрел на своего вождя.
  - Повяжи ему кожаный ремень выше раны - сказал я переводчику и посадите этого жирного уродца на стул.
  Минут двадцать длилось оказание помощи этому так называемому вождю, а я периодически поглядывал на море, но все еще ничего не видел.
  Потом посмотрел на так называемого вождя, почему 'так называемого', да тут все просто, если ты настоящий вождь, то должен уметь оценивать ситуацию на лету.
  Ну например лежишь ты и пялишь свою бабу, или двух, да пусть хоть трех сразу, и тут тебя отрывают от такого важного дела криком: 'вождь там два корабля к нашему берегу пристали'.
   Ну что б вы сделали в такой момент, кайф вам обломали? Обломали. Поэтому вы с мыслью: 'сейчас приду и всех этих пришельцев поимею вместо моих, трех, четырех ну или дальше по мере созревания фантазии и накопления сексуальной энергии'.
  Вот вы без настроения и с явным намерением в вязаться в драку прилетаете на берег моря, где стоит два огромных корабля, на стуле сидит какой то хмырь, а вокруг него стоит пять десятков вооруженных и одетых в брони воинов. Что в этой ситуации должен сделать настоящий и умный хозяин, правильно. Нужно попытаться вытащить из этой ситуации как можно больше ништяков и не нарываться на пиздюлину. Ну, а что сделало это жирное чмо? Права начало качать, дорогой товар портить.
   И вот теперь даже его крестьяне с топорами испугались не на шутку, потому что потерять за минуту два десятка конных воинов и вождя, это удар по самоуважению очень серьёзный.
   Вождя посадили на стул, я осмотрел его, да вроде глаза не мутные, соображают.
   - Я Чеслав - спокойно произнес я - я привез товар и хочу провести закупки у вас, но если ты вождь Харольд-одноногий не желаешь со мной торговать, то я найду другого вождя, с кем буду вести дело.
   Переводчик затараторил, Харольд заохал, а потом что то быстро и отрывисто заговорил.
   Перевели и оказалось, что тут есть, что то типа совета купцов и они сидят в том самом Бург Неквиде. Купцы занимаются торговлей, а остальным запрещается продавать товар под страхом смерти и Харольд поставлен чтоб следить за порядком на этой территории, а поэтому не может допустить такого безобразия.
   - А ну ка уточни, что он сказал? - я спросил уже у толмача - что значит остальным запрещается, как можно запретить торговать свободному человеку, или вы все рабы?
   Толмач опустил голову.
   - Нет мы свободны, но нас действительно купили. Меня купили в селении Хиллролд у юттунгов и посадили на землю тут.
   Вот оно что, только теперь я понял, что этот остров типа большая резервация, как Австралия, или производственные мастерские. Торговцы скупают толковых рабов по всему региону и привозят сюда, а рабы им обеспечивают процветание так сказать, бежать то не куда. А торговать рабам нельзя, так как ничего тут народу не принадлежит, все даже люди принадлежат купцам. И поэтому со мной торговать не будут по нормальному, но ведь можно и по плохому.
   - Эй вы - я повернулся к своим людям - повесьте вождя вон на том дереве.
   А потом повернулся к толмачу.
   - А ты слушай внимательно, своим купцам вы скажете, что два корабля напали на вашу деревню и убили вашего вождя и его воинов, а также забрали товар и попользовали девок, ну можете добавить еще чего не будь, для красоты момента. А теперь смотри - я откинул полотно, что прикрывало железные изделия - мечей я вам не продам, но вот такие ножи, стрелы и наконечники для копий вам пригодятся. А я бы купил у вас шерсть, и что там у вас есть? Вы просто скажете, что мы все забрали.
   Толмач отошел и о чем то долго разговаривал с людьми ныне покойного Харольда-одноногого.
   А потом толмач подошел ко мне и тихо сказал - а вы можете забрать меня с собой? Я боюсь тут оставаться, кто не будь обязательно на меня укажет и меня убьют.
   Я осмотрел толмача, да действительно толмач мне был нужен. Человек, что хоть и плохо, но может оказывать помощь в общении с местными людьми пригодится в дальнейшем.
   - Я заберу тебя - сказал я толмачу - скажи, а кто все эти люди, что они умеют, есть ли специалисты?
   - Есть, как не быть, есть овцеводы, есть люди что клей рыбий делают, есть те кто вон те лодки делают - толмач показал рукой на лодки.
   Офигеть, вот это удача, заберу всех.
   - Эй толмач как там тебя? - спросил я.
   - Амунсий.
   - Амунсий, скажи людям, что я напал на их деревню и всех забрал в рабство, всех.
   Толмач постоял, постоял, потом переспросил - я не понял что сказать?
   - Скажи, что мы сходим пока к тем судам захватим их, а потом заберем всех вас с собой - произнес я - Я заберу всех в свои земли, там вы будете полностью свободными.
   Толмач неуверенно пошел к людям и озираясь на меня, что то начал рассказывать, а те кивали.
   - Ну все наговорились - крикнул я - вот мой приказ, подходить по одному, в кучу бросать оружие и все на борт. Сейчас захватим те суда, а потом я отпущу вас в селение собираться.
   - Эй Путята - крикнул я - гони всех этих вояк на весла и поставь десяток охраны, выходим на бой.
   Воины десятника Путяты, быстро разоружили и пинками загнали почти шесть десятков крестьян на весельную палубу. Я зашел на борт осмотрелся, да места маловато.
   - А ну подвиньтесь - крикнул я - и те, кто поменьше садитесь по два человека на весло, эй толмач переводи, и будь тут с моими людьми. А еще скажи им, кто во время боя со скамьи встанет, того мечем по голове и в море, без разговоров.
   Выбрали я корь и мы задним ходом медленно начали отходить от берега, а я подошел к борту и крикнул - Радомир, забирай всех рыбаков на весла, пусть гребут.
   Радомир заржал.
   - Да посадил уже, это лишние, что их топить что ль.
   - Посади по два на весло, пригодятся еще - крикнул я.
   Радомир кивнул, а мое судно уже начало поворот в право, продолжая двигаться задним ходом. Ветер меня просто радовал, враг шёл на веслах и даже если у них и были паруса, то ветер все равно для них встречный, а для нас самое то.
   - Поднять паруса, суши весла - скомандовал я - эй вы там переведите этим придуркам пусть весла поднимут и не гребут.
   Паруса под ветром вздулись, мачты затрещали и мой древний 'галеон' начал набирать ход, вот уже показалась бирема Радомира.
   - Эээй, брат - заорал я - где ты бездельник? Я иду сразу на последнего, а ты бери первого, середину пока не трогаем.
   - Пооонял - в ответ проорали с соседнего судна.
  Над морем пролетела команда: - Арбалеты, заряжай, готовсь.
  Первое вражеское судно, начало отворачивать влево, оставляя нас по правому борту, ну и ладно, я чуть довернул и мы пошли почти на таран, а вражеский кормчий заорал со страху и весла замельтешили со страшной скоростью, стараясь уйти от столкновения, вот две сотни шагов, сотня, пять десятков.
   - Бей - заорал я - заряжай, сводись, бей.
   Два залпа по тридцать болтов почти выбили команду первого вражеского кораблика, баллисты же мне не понравились. Слишком быстро велся бой и почти все здоровенные болты, выпрущенные из баллист промахнулись. Однако, когда наше судно пошло дальше, на борту первого вражеского корябля боеготовой команды уже и не было.
  Потом был такой же ряд залпов по второй и третьей монере, а четвертая уже успела развернутся и начать набирать ход, что бы сбежать от страшных кораблей врага.
  Вражеский капитан очень быстро оценил ситуацию и еще когда мы были у второго корабля начал маневр к берегу. Сбежать по морю он и не думал, а куда вы уйдете от сорока весельной галеры, да еще при попутном ветре и при таких парусах.
   Однако уйти врагу я не дал, на последнем довороте мы на всем ходу врезались в корму отходящего вражеского судна. Удар был такой силы, что меня оторвало от рулевого весла и бросило через всю палубу на нос корабля, а вместе со мной в море полетела мачта, под воздействием инерции и приличного ветра простенькие канаты не выдержали и лопнули. Здоровенный парус надулся и как воздушный шарик ушел в высь, захватив с собой огромнейшую сосну, что служила мачтой. Когда рвались канаты, я думал, что где то там в верху бог громовержец хреначит в свои титанические барабаны. А вот враг, был просто раздавлен, огромнейший таран пролетел сквозь тонкостенные борта небольшой галеры и одним махом перерубил шлюпку-переросток пополам.
   - Руби канаты - кто то орал у меня над ухом, а кругом царил хаос.
   Я медленно поднялся, ёпти-ть, чуть ключицу не сломал влетел в какое то бревно, а бревно оказалось ручным воротом якоря. Якоря понятное дело не было, его сорвало с крепления и он полетел вперед на палубу вражеского кораблика по инерции довершая разрушение, а потом мой чудоякорь начал тонуть медленно погружаясь на дно, а моя галера по инерции продолжила движение и теперь якорь уже зацепился за дно и тормозил судно, а нос корябля как у подводной лодки медленно пошел вниз под воду. Корма поднималась, и была угроза, того, что мы аки подводная лодка просто нырнем в пучину морскую. Но вот застучали топоры и в последний раз канат якоря свиснул и судно подпрыгнуло, а я сидел почти впритык к креплению якоря у носа корабля. Поэтому как только канаты были перерублены, то я опять полетел, только теперь уже вверх.
   Красота, я подлетел всего метра на два, но и этого хватило, что бы рассмотреть всю картину разгрома. Сзади по корме нашего судна плавали доски, бочки и десяток голов, впереди уплывала бывшая моя мачта с дорогущим парусом, а боя не было.
   Узрев картину таранного удар, что провел я, и увидев несущееся второе судно Радомира, вражеские экипажи побросали весла и попрыгав в воду погребли своим ходом к берегу.
   - Эй кто там живой есть? - я свесился вниз и заорал гребцам - весла на воду, нужно догнать парус.
   Мы пристали почти через час, когда я поднял на борт свой парус, а Радомир прицепил и подтащили к берегу три трофейных судна, а из команды неудачливых то ли пиратов, то ли вражеских морских пограничников, уже не было никого, они как только добрались до берега, включили пятую передачу и полетели в сторону виднеющихся вдали сопок.
   - Ну ты даешь Чеслав - ржал Радомир - ты нахрена его таранил, не ну ты умора.
   - А что мне делать? - я оправдывался как мог, косяк то на лицо, но все думали, что это план такой особо хитрый у князя был - мы уже мимо пролетали, а он гад к берегу отвернул, вот и пришлось вражине в зад бить.
   - Так ты чего парус то не убрал, и весла не поднял? - не унимался подпрыгивая от смеха Радомир - остальные как увидели, что ты сотворил с тем несчастным, так сразу весла побросали и в воду.
   - Да и пусть боятся - поддакнул я - а то вообще обнаглели на такие корабли кидаться, им бы бежать, как увидели, что тут дела плохи, так нет, они решили смелость проявить.
   - А чего это они так то? - не понял Радомир - чего они действительно сдурели, что ль?
   - Да понимаешь брат - медленно произнес я - весь прикол в том, что раньше сюда все враги приходили по морю вдоль материка, то есть готландцы могли собрать в кулак кучу судов с воинами и встретить кого угодно, кто решится подойти к ним со стороны материка, а тут такая неожиданность, кто то осмелился напасть со стороны моря, а вот готландские хозяева к такому не готовы. Они думали, что тут пара лодок с ворами, вот и кинулись на тех судах, что были поблизости, а основной флот у них наверное с другой стороны острова стоит.
   - Слушай Чеслав, а чего мы сидим? - вскочил Радомир - а пошли наведаемся в этот их Хиллролд.
   - А почему нет? - пожал я плечами - эй Амунрий, Аменсий, Амунсий или как тебя, песий сын? Иди сюда!
   Толмач пришел и согнулся пополам, выражая свое почтение.
   - Ты милейший смотри спину сломаешь - посетовал я - а скажи ка мне любезный сколько воинов в торговом посту Хиллрод.
   - Так сотня была, а теперь уж и не знаю - произнес толмач и посмотрел на остатки разбитой монеры, что плавали в море.
   - Значит так, передай тем бездельникам что на веслах сидят, что мы идем грабить этот Хиллрод, а потом забираем их женщин, детей и скот и уходим в мои земли - произнес я - есть возможность стать свободными уже сейчас и получить десятую часть добычи.
   Амунсий поскакал к местным людишкам, что мы на время припахали на галерные работы, так сказать.
   - Значит так брат есть всего одно предложение - сказал я - у нас остался один парусный корабль, и на нем под парусами до этого Хилрода дойдем за пол дня. Поэтому предлагаю пойти прямо сейчас вперед на парусах, на одной биреме, а основные силы пойдут на веслах и придут только завтра к утру, может быть. Но я думаю, что к этому времени уже можно всё там к рукам прибрать.
   - Хороший план - подтвердил Радомир - вот ты собирай караван и давай за мной, а я заберу твоего толмача и пойду вперед на парусах.
   - Не брат, я ведь такой хороший план придумал - возразил я.
   - Нееее, брат - покачал головой Радомир - ты свой корабль уже сломал, и я тебе свой не дам, так что греби на веслах и не возмущайся, и толмач мне не нужен, повяжем всех. А там разберемся.
  
   Мы шли почти вдоль берега, почти в притирку, ветер дул в корму, и я поставил на своей большой галере косой носовой парус и косой парус на бизань мачте. Основной парус лежал свернутый на судне, в походе его не починить, это абсолютно не реально. Сзади к моей галере были привязаны две большие трофейные шлюпки, а за кормой шли три двенадцати весельные монеры, захваченные в последнем бою, за которыми также тянулись привязанные лодки.
   Пол дня, мы шли уже пол дня и солнце клонилось к закату, а конечной цели походы как не было так и нет.
   Было скучно и я как мог распрашивал пленников и туповатого, но очень хитрого Амунсия про историю этих мест. И вот что рассказал мне амунсий:
   - Поведаю я тебе князь Чеслав о славно правнуке великого Одина о короле Вольсунге - начал торжественную песнь Амунсий - В черных скалах на острове что зовется Бургун Холм (скальный остров), жил народ Нифлунгов, это те кого сейчс зовут Бургундами, и были у воинов народа того волосы чернее перьев ворона Одина. Нифлунги не пропускали ни один торговый корабль мимо своего острова, они брали со всех купцов золото за право прохода, и стали они богаче самого Одина.
  Однако Один - бог воинов разозлился на жадных Нифлунго и поведал о том золоте соседям, что назывались племеним Вельсунгов, а сейчас их зовут франками. Была сеча сильная и захватили Вельсунги-франки земли дивные, а БорГунды ушли со своих островов прямо в земли галльские, и там осели на границе с ромеями. С тех пор в большой бухте у самого Северного моря стал жить народ избранных воинов-франков, а избраны они были богами ассами для последней битвы славного Одина со злом. И был у тех воинов великий король - правнук Одина Вильсунг, а народ тот и поныне зовется Вильсунги-франки. Однажды в замке короля Вильсунга шел небывалый пир. Собрались все друзья и родственники старого короля, предводители его дружин и даже простые воины. Единственная дочь Вильсунга, красавица Сигни, выходила замуж за короля Гаутланда - Сиггейра и уезжала вместе с мужем в его королевство.
   - Постой, постоя - придержал я за руку Амунсия - а эти гаутландци, это случайно не наши готландци?
   - Так и есть князь, правил в те времена островом Гаутланд конунг Сиггейра, и владел он всеми торговыми путями по морю Белому.
   - Понятно, продолжай.
  
  Глава седьмая.РАССКАЗ О ВЕЛЬСУНГАХ.
  
  Замок конуга Вольсунгов был выстроен вокруг дерева, исполинского старого дуба, который Король Ретир в честь своей жены по имени Вёльсунг прозвал "Дубом валькирий".
  Его могучий, в шесть обхватов ствол поддерживал всё здание, а вершина, с далеко раскинувшимися ветвями пышным зеленым куполом подымались над крышей. Между корнями этого лесного великана, на земляном полу замка, стояли длинные столы, на которых лежали зажаренные целиком туши оленей, вепрей и ланей, а подле - открытые бочки с пенящимся медом и крепкой брагой. Как только содержимое какой-либо из этих бочек подходило к концу, слуги выкатывали ее из зала, а на ее место ставили новую. Хозяева и гости ели, пили и веселились, и только сама новобрачная Сигни была задумчива и печальна. Не по своей воле выходила она за муж. Ей не нравился Сиггейр, а за его вкрадчивыми, льстивыми речами она угадывала коварство и скрытую жестокость. Сигни с грустью думала о том, что скоро она навсегда расстанется с родным домом, расстанется с отцом, братьями, расстанется со старшим из них, Сигмундом.
   Сигмунд и Сигни были близнецы. Они вместе родились, вместе выросли, и если Сигни превосходила всех красотой, то Сигмунд не знал себе равных по силе и мужеству. Многие даже предсказывали, что его слава скоро затмит славу его знаменитого отца. Сигмунду тоже не нравился Сиггейр, но он знал непреклонный характер старого Вольсунга и потому молчал.
   Уже немало старого меду было выпито и порядком охмелевшие гости только что затянули своими охрипшими в походах голосами дикую, как вой морского ветра, воинственную песню, как вдруг дверь в зал внезапно распахнулась, и на пороге появился неизвестный старик. На его голове была потрепанная широкополая шляпа, на плечах висел дырявый синий плащ, а в правой руке он держал огромный блестящий меч. У пришельца был всего один лишь глаз, но этот глаз сверкал таким умом, да и вся наружность старика была так величественна, что все невольно смутились и никто не осмелился даже поприветствовать нового гостя обычным "добро пожаловать". Не обращая на это внимания, старик медленно и важно вошел в зал, прошел между рядами гостей и, подойдя к дубу валькирий, с такой силой воткнул в него меч, что он по рукоятку ушел в ствол.
   - Я оставлю здесь свой меч, - произнес он, и его слова громко прозвучали в наступившей тишине, - в дар тому, кто сумеет его вытащить. И знайте, что лучшего меча никто из смертных еще не держал в своих руках.
   Сказав это, незнакомец повернулся и, не оглядываясь, вышел из зала. Слуги Вильсунга кинулись вслед за ним, но таинственный гость уже исчез, и никто не видел, откуда он пришел и куда скрылся.
   Едва опомнившись от изумления, все, кто только был в зале, вскочили со своих мест и окружили дуб валькирий, в стволе которого тускло поблескивала золоченая рукоятка меча.
  Младший сын рода Вильсунгов уже было протянул к ней руку, но Ретир-глава семейства остановил его и, обращаясь к Сиггейру, сказал:
   - Ты мой гость, дорогой зять, попытайся же первым вытащить этот меч.
   Сиггейр покраснел от радости, он был молод и силен и надеялся без труда завладеть подарком незнакомца.
   Если старик смог его воткнуть, то уж я, конечно, сумею его вытащить, - подумал он.
   Однако надежды короля Гаутланда были напрасны и, хотя он тянул с такой силой, что на лбу выступили крупные капли пота, меч не сдвинулся ни на волосок.
   - Нет, видно не рука простого смертного всадила сюда этот меч, не руке простого смертного его и вытащить! - сердито проворчал он, садясь на свое место.
   Сиггейра сменил старый Реттир глава рода и муж валькирии Вёльсунг, а того сменили сыновья и гости. Каждому хотелось испытать свою силу и получить чудесное оружие. Один за другим подходили они к дубу и один за другим смущенно отходили прочь. Меч словно прирос к стволу и не двигался с места.
   Лишь один Сигмунд молчаливо стоял в стороне. Старый вождь заметил это и подошел к нему.
   - Разве тебя не хочется завладеть таким прекрасным мечом? Или ты не доверяешь своим силам? - спросил он.
   - Нет, я не хотел мешать другим, - коротко ответил Сигмунд.
   Он подошел к дубу и, схватив одной рукой рукоятку меча, выдернул его так же легко, будто вынимал из ножен.
   Все невольно вскрикнули, восхищенные исполинской силой молодого Вильсунга. Не меньше восторгов вызвал и сам меч. Он был действительно великолепен. Испытав его, Сигмунд вырвал у себя волосок и бросил на лезвие. Едва коснувшись меча, волосок распался на две части. Раздались новые крики восторга.
   - Послушай, Сигмунд, - сказал Сиггейр, который все время с завистью смотрел на меч, - продай его мне. Я дам тебя столько золота, сколько он весит.
   - Если бы тебе подобало его носить, - насмешливо отвечал Сигмунд, - ты бы и сам его вытащил. Теперь же я его не продам его за все золото, которое есть в твоем доме.
   Король Гаутланда вздрогнул от обиды. Но он был достаточно умен, чтобы не давать волю своему гневу, и весело расхохотался, дружески хлопнув Сигмунда по плечу.
   - Ну, так носи его сам, - воскликнул он, - а мы выпьем за то, чтобы подвиги, которые ты совершишь этим мечем, навеки прославили твое имя!
   Сказав это, он взял из рук слуги полный рог меду и осушил его одним духом. Остальные последовали его примеру, после чего веселье в зале вспыхнуло с новой силой и продолжалось уже без всякой помехи до самого утра.
   Однако, с первыми же лучами солнца Сиггейр поднялся и, обращаясь к Вильсунгу, сказал:
   - Подул попутный ветер, дорогой тесть, и я хочу воспользоваться им, чтобы сегодня отплыть домой. Позволь же поблагодарить тебя за гостеприимство и радушие.
   Лицо старого Вильсунга омрачилось.
   - Ты слишком рано собрался в дорогу, - возразил он. - У нас не в обычае кончать свадебный пир так скоро.
   - Знаю, - ответил Сиггейр. - Но я и не собираюсь его кончать. Я получил важные известия и должен спешно вернуться домой, но, если ты со всеми, кто здесь присутствует, через две недели пожалуешь ко мне в Сиггейргаутланд, мы продолжим там то, что начали здесь, и поверь, я сумею ответить гостеприимством на гостеприимство.
   Слова Сиггейра вызвали одобрительные крики гостей, которые уже заранее радовались предстоящему празднику.
   - Я принимаю твое приглашение, - сказал старый Вильсунг, - и даю тебе слово, что через две луны буду у тебя в Гаутланде со всеми, кто пожелает мне сопутствовать. А таких, - добавил он, оглядывая зал, - наберется немало.
   - Чем больше гостей ты привезешь, тем веселее нам будет, - приветливо улыбаясь, ответил Сиггейр.
   Он попрощался с Вильсунгом и вышел, чтобы приказать своим людям собираться в дорогу.
   В этот момент Сигни, которая до сих пор безучастно сидела на своем месте, вдруг бросилась на колени перед старым королем и со слезами на глазах воскликнула:
   - О дорогой отец! Молю тебя, позволь мне не ехать! Не верь Сиггейр: он коварен и злобен. Пусть уезжает он один в свой Гаутланд, а я останусь здесь, с тобой и братьями!
   - Ты с ума сошла, Сигни! - сердито взглянув на дочь, отвечал старый вождь - Как я могу нанести такое оскорбление своему гостю и зятю, да к тому же такому уважаемому человеку, как Сиггейр? Немедленно ступай к нему и не смей подавать даже виду, что он тебе неприятен!
   Сигни понурила голову и, не говоря больше ни слова, вышла вслед за Сиггейр. А два часа спустя корабли гаутландцев уже покинули землю франков и быстро понеслись по бурным волнам Северного моря. Они увозили Сиггейр и его молодую жену, глаза которой до последней минуты были устремлены на юг, к родным берегам, словно она предчувствовала, что уже никогда больше их не увидит.
   Старый Вильсунг сдержал обещание, данное им зятю. И через две луны после отъезда Сигни он со всеми своими сыновьями, друзьями, родственниками отправился в Гаутланд, чтобы там продолжить празднество, так неожиданно прерванное Сиггейром.
   Плавание франков было удачным. Попутный ветер быстро нес вперед их легкие, похожие на большие лодки корабли, и однажды под вечер они увидели перед собой суровые скалистые берега Гаутланда. Путники приветствовали их радостными криками. В ожидании скорого отдыха и обещанного Сиггейром богатого угощения они затянули веселую песню и еще дружнее налегли на весла.
   Лишь один старый вождь не разделял общего веселья и, стоя на носу своего корабля, с удивлением всматривался в быстро приближающийся берег. Он ожидал, что Сиггейр, заранее зная о его прибытии, с богатой свитой выйдет ему навстречу, но все вокруг было пусто, и только на одной из прибрежных скал виднелась высокая стройная фигура женщины. Лучи заходящего солнца играли в ее длинных золотистых волосах. Прижав к груди свои белые, украшенные тяжелыми браслетами руки, она напряженно всматривалась в подплывающие корабли, а потом вдруг, как бы не в силах далее ждать, бросилась в воду и поплыла им навстречу. Вскоре она поравнялась с кораблем Вольсунга и, схватившись руками за борт, одним быстрым и ловким движением поднялась на палубу.
   Это была Сигни. С ее платья и волос ручьями стекала вода, щели побелели. Не говоря ни слова, она бросилась к ногам отца и прижалась лицом к его коленям.
   - Что с тобой, дочь моя? - воскликнул старый Вильсунг. Где твой муж? Уж не случилось ли с ним какого-нибудь несчастья?
   При этих словах отца Сигни резко выпрямилась. Ее большие синие глаза потемнели от негодования.
   - Ах, если б это было так! - гневно вскричала она. - Но нет, с ним не случилось несчастья. Это он готовит несчастье другим. Там, - и она показала рукой на длинную гряду прибрежных скал, - там, за этими скалами, он собрал несметное войско, которому приказано напасть на вас, едва вы высадитесь на берег. Таков будет тот пир, на который он вас пригласил. Не медли же, отец мой! Прикажи повернуть корабли и, пока не поздно, направь их прочь от этой проклятой земли!
   Сигни говорила так громко, что ее слова были слышны на всех кораблях. Франки положили весла и молча смотрели на своего вождя. Лицо старого Вильсунга было угрюмо. Его косматые седые брови сдвинулись. Наконец он решительно покачал головой.
   - Ты мне не веришь, отец? - в отчаянии вскричала Сигни. - О, клянусь всеми богами, что я сказала правду!
   - Я верю тебе, дочь моя, - спокойно ответил старый вождь, - и мне не надо твоих клятв. Но еще в молодости я сам дал клятву никогда не отступать перед врагами, как бы сильны они не были. Эту клятву я сдержу и теперь. Мы высадимся на берег и примем бой с дружинами твоего мужа.
   Сигни побледнела еще больше, но потом ее глаза сверкнули, и она гордо подняла голову.
   - Хорошо, отец, - сказала она, - поступай так, как ты считаешь нужным. Позволь только мне остаться с вами и разделить вашу победу или вашу смерть!
   Суровые, словно высеченные из гранита черты старого вождя немного смягчились, но лишь на одно мгновение.
   - Нет, Сигни, - произнес он решительно, - не мне нарушать обычаи наших предков. Ты замужем, и не судьба отца и братьев, а судьба мужа отныне должна стать твоей. Ты вернешься к Сиггейру и останешься с ним навсегда.
   И, уже не обращая больше внимания на дочь, вождь франков обернулся к своей дружине и громко воскликнул:
   - Друзья мои! Вы слышали слова Сигни и знаете, что вас ждет. Мы не хотели вражды с Сиггейром и приехали к нему как друзья, но бежать от него было бы недостойно нас, франков! Лучше погибнуть в бою и быть почетными гостями в Валгалле, чем умереть смертью трусов и отправиться в подземное царство Хель. Вперед же, друзья, и да поможет нам мой прадед Один!
   - Вперед! - дружно повторили франки.
   Они снова взялись за весла и несколькими взмахами подвели корабли к берегу.
   Сигни первая легко соскочила на землю.
   - Прощай, отец, - грустно сказала она - Я исполню твое приказание и вернусь к Сиггейру, но знай, что, если вам суждено будет погибнуть, твоя смерть не останется неотомщенной. Прощай же навсегда, прощайте и вы, друзья и братья!
   Она в последний раз окинула взором спокойные, бесстрашные лица молчаливо готовящихся к бою франков, а потом, уже не оборачиваясь, быстра побежала к груде утесов, которые скрывали дружину Сиггейра, и вскоре исчезла за ними.
   Тем временем небольшая дружина Вильсунга вышла на берег реки построилась плотными рядами вокруг своего вождя и его десяти сыновей. Им не пришлось долго ждать. Не прошло и нескольких минут, как справа и слева от франков показались первые ряды бесчисленной рати Сиггейра. Гаутландцы наступали широким полукругом, стремясь отрезать франков от берега моря.
   Вильсунг взглядом искал в их толпе своего зятя, но тот был слишком хитер и осторожен, чтобы самому встретиться в бою с прославленным старым воином и его могучими сыновьями, и предпочел остаться в своем дворце, поручив командовать дружинами своим военачальникам.
   - Жалкий трус! - с презрением прошептал Вильсунг. - Вперед, франки! - крикнул он уже громко и, высоко подняв свой меч, кинулся навстречу врагам.
   Натиск франков был так стремителен, что ряды Гаутландцев смешались. Впереди всех, мощными ударами прокладывая себе дорогу, шел старый король. Рядом с ним неотступно следовал Сигмунд со своим чудесным мечем в руках. Казалось, что Вильсунг, доселе никогда не знавший поражения, и на этот раз одержит победу. Однако гаутландцев было слишком много. Девять раз прорывались франки сквозь их ряды, устилая свой путь трупами многочисленных врагов, но и сами понесли при этом тяжелые потери. Не замечая, что от его дружины осталось не более трети, Вольсунг в десятый раз повел ее на врага. В этот момент метко брошенное копье одного из гаутландцев пронзило ему грудь. Старый богатырь пошатнулся и, не издав даже стона, мертвым рухнул на землю. Увидев это, Сигмунд, думая, что отец только ранен, бросился к нему и опустился около него на колени. В тот же миг крепкая ременная петля перехватила ему горло и опрокинула его на землю. Сигмунд попытался встать, но тут же свыше десяти гаутландских воинов навалилось на него, обезоружили его и туго связали по рукам и ногам. Точно так же были взяты в плен и остальные девять братьев Сигмунда, а еще через несколько минут последний франк, истекая кровью, пал, пронзенный копьями своих врагов. Битва была окончена.
   Гаутландцы привели Сигмунда и его братьев во двор королевского замка. Здесь их поджидал сам Сиггейр, сидевший на простой деревянной скамье в окружении своей свиты. Рядом с ним стояла Сигни. Ее лицо было величаво и бесстрастно. Казалось, она полностью смирилась со своей судьбой и участью отца и братьев. Зато глаза вождя Гаутланда загорелись дикой радостью при виде пленников.
   - Привет тебе, Сигмунд, - сказал он насмешливо. - Не повторишь ли ты еще раз, что я недостоин носить этот клинок?
   И его рука любовно погладила рукоятку чудесного меча, которым он уже успел опоясаться.
   - Этот меч не для тебя, Сиггейр, - спокойно отвечал Сигмунд, - и рано или поздно он достанется тому, кому предназначался.
   - Тебе-то он уж во всяком случае, не достанется! - злобно возразил Сиггейр. - Эй, воины, взять этих франков и отрубить им головы!
   - Постой, Сиггейр! - поспешно воскликнула Сигни, не в силах далее сдерживаться. - Постой, не торопись выносить им свой приговор.
   - Что это значит, жена моя? - угрюмо сказал король Гаутланда. - Так-то ты любишь своего мужа! Или ты забыла, какую обиду мне нанесли в доме твоего отца, или ты хочешь, чтобы я ее простил?
   - Нет, я не забыла нанесенной тебе обиды, - ответила Сигни, - и я сама не могу ее простить. Но ты слишком скупо за нее расплачиваешься. Смерть от меча легка. Прикажи лучше отвести их в лес и заковать в колодки. Пусть они умрут там от голода и жажды.
   - Клянусь Одином, ты права, Сигни! - усмехнулся Сиггейр. - Теперь я вижу, что ты верная жена и хорошая подруга. Смерть от меча действительно слишком легка. Вы слышали её слова? - обратился он к своим воинам. - Делайте же так, как она сказала. А вы, Вольсунги, умирая от голода и жажды, утешайтесь, что этим вы обязаны сестре! - И он громко расхохотался.
   Повинуясь приказу своего вождя, гаутландские воины отвели братьев Вольсунгов в лес и там приковали их рядом друг с другом к огромному стволу поваленного бурей дерева. Убедившись в том, что пленные не могут шевельнуть ни рукой, ни ногой и что убежать им никак не нельзя, они оставили их одних, а сами вернулись в замок сообщить Сиггейру, что они исполнили его повеление.
   Сигни недаром посоветовала мужу заковать пленных франков в колодки. У нее был старый преданный слуга, находившийся при ней с детства, и она надеялась с его помощью освободить братьев и помочь им бежать. Однако все случилось совсем не так, как она рассчитывала. В первую ночь на поляну, на которой сидели франки, вышла из чащи огромная лосиха и, тяжело ступая, направилась прямо к ним. Братья с ужасом заметили, что ее глаза горят в темноте, как у хищного зверя. Лосиха подошла к самому младшему из них и, перекусив ему горло, с жадностью стала его пожирать. Тщетно остальные Вольсунги кричали и свистели, надеясь испугать страшного зверя. Лосиха остановилась лишь тогда, когда съела свою жертву, после чего вновь скрылась в чаше леса.
   Наутро на поляну пришел старый слуга, которого прислала Сигни. Он принес братьям еду и питье и попытался их освободить, но одному человеку это было не под силу. Кроме того, он был стар и слаб, сама же Сигни не могла выйти из замка, так как за ней зорко следили. А на следующую ночь вновь явилась лосиха, и еще один из Вольсунгов окончил свою жизнь, съеденный кровожадным животным.
   Шел день за днем, ночь за ночью, и франков становилось все меньше и меньше. Сигни рвала на себе волосы, не зная, как спасти братьев от чудовища. Она не догадывалась, что лосиха не кто иной, как мать Сиггейра, злая колдунья, по ночам превращавшаяся в зверя. Колдунья разгадала замысел Сигни и посоветовала сыну десять дней не выпускать жену из дому. За это время она собиралась съесть всех братьев.
   Так прошло девять ночей. К исходу последней ночи из всех Вольсунгов в живых остался один лишь Сигмунд. Он уже почти примирился со своей участью, как вдруг ему в голову пришла счастливая мысль. Утром, когда на поляну опять пришел старый слуга, который ежедневно навещал братьев, он обратился к нему и сказал:
   - Беги скорей к моей сестре и скажи ей, чтобы она прислала мне горшок самого лучшего, душистого меда. Да смотри торопись и принеси мне этот мед не позднее вечера.
   Слуга со всех ног бросился выполнять поручение и под вечер вернулся с медом.
   - Хорошо, - сказал Сигмунд. - А теперь намажь мне этим медом лицо, а остаток положи в рот.
   Слуга не понял, что задумал молодой Вильсунг, однако сделал так, как тот ему сказал, после чего попрощался с Сигмундом и ушел домой.
   Сигмунд и сам не знал, удастся ли его замысел, и с волнением ожидал наступления ночи. Но вот солнце село, на небе появились первые звезды, и он услышал в отдалении грузные шаги своего врага. Лосиха подходила все ближе и ближе. Остановившись перед Сигмундом, она некоторое время смотрела на него, как будто наслаждаясь видом своей жертвы, а потом раскрыла свою пасть, готовясь перекусить ему горло. В этот миг в ноздри ей ударил резкий запах меда. Лосиха снова закрыла пасть, внимательно обнюхала молодого Вольсунга, а затем принялась слизывать мед с его лица. Она так увлеклась этим, что наконец засунула ему язык прямо в рот. Сигмунд, который только и ждал этого, крепко стиснул его своими зубами. Испуганная лосиха рванулась прочь и изо всех сил ударила передними ногами в дерево, к которому был прикован молодой богатырь. Дерево разлетелось на куски, и Сигмунд оказался на свободе. Не теряя ни минуты, он, не разжимая зубов, перехватил своей могучей рукой язык лосихи и вырвал его из ее горла. Из пасти колдуньи-зверя ручьем хлынула кровь, и она мертвой упала на землю.
   С первыми лучами солнца в лес прибежал старый слуга. На этот раз его сопровождала Сигни, которой Сиггейр, уверенный в том, что франков уже больше нет в живых, предоставил полную свободу. Какова же была их радость, когда они увидели Сигмунда живым и на свободе, а лосиху - бездыханной у его ног!
   - Видно, не суждено тебе погибнуть бесславной смертью! - воскликнула Сигни, горячо обнимая брата. - Ты совершишь еще немало подвигов, а Сиггейр дорого заплатит нам за свое предательство.
   - Придет время и для этого, сестра, - ответил ей Сигмунд. - А пока пусть твой муж лучше думает, что последнего из Вильсунгов нет больше в живых. Иди домой, а я зарою труп лосихи, чтобы никто ничего не заметил.
   - Где же ты будешь жить, дорогой брать? - спросила Сигни.
   - Здесь же, в лесу, - ответил Сигмунд. - Так что мы скоро увидимся. А сейчас спеши назад, пока Сиггейр тебя не хватился.
   Сигни попрощалась с братом и побежала домой, а Сигмунд взвалил на плечи труп лосихи и отнес его подальше в кусты, где и закопал в землю.
   В тот же день Сиггейр послал в лес своих воинов узнать, живы еще Вильсунги, и те, вернувшись, доложили ему, что нашли дерево, к которому были прикованы франки, разбитым, а рядом с ним свежую лужу крови.
   "Видно, дикие звери или моя мать растерзали всех десятерых", - сказал про себя Сиггейр, а вслух добавил:
   - Теперь, Сигни, мы можем царствовать спокойно и нам не грозит ничья месть - Вильсунгов больше нет в живых!". Что бы ты сказал, Сиггейр, если бы знал правду!" - подумала Сигни, но ничего не ответила мужу и лишь молча наклонила голову в знак согласия.
   Когда прошло шестнадцать лет и вырос сын Сигни, воспитанный тайно своим дядей то сам Сиггейр уже давным-давно забыл и думать о мертвых Вильсунгах и не ждал нападения врагов, но и в самом замке и вокруг него всегда было много воинов, поэтому Сигни посоветовала брату напасть на конунга гаутландцев ночью. За несколько часов до наступления темноты оба богатыря вооружились с головы до ног и отправились в путь. Невдалеке от замка они встретили Сигни.
   - Нам нужно поторопиться, - сказало она, - ворота замка запираются на ночь, и вы должны войти в него сейчас. Я спрячу вас в кладовой. Там вы дождетесь, пока все заснут, и тогда пройдете к Сиггейру.
   Сигмунд молча кивнул головой. Он предпочел бы встретиться с вождём Гаутланда днем и в открытом бою, но у него не было другого выхода.
   В одном месте лес почти вплотную подходил к самому замку. Сюда и привела Сигни своих спутников. Притаившись в кустах, они дождались минуты, когда во дворе замка никого не было, а потом быстро вбежали в ворота и спрятались в кладовой, небольшом строении, вплотную примыкавшем к стене, за которой находились королевские покои. Здесь Сигмунд и Синфиотли притаились за большими бочками с пивом, а Сигни, убедившись в том, что в замке все спокойно и что никто ничего не заметил, прошла в свою комнату.
   Сигмунду уже казалось, что их ждет удача, но случилось так, что как раз в этот вечер старшему сыну Сиггейр захотелось пить и он зашел в кладовую нацедить себе пива. Нагнувшись у одной из бочек, он вдруг заметил, что из-за нее высовывается чья-то нога. Стараясь не шуметь, он осторожно выпрямился и увидел за бочками шлемы двух воинов. Тот со всех ног кинулся к отцу, и богатыри не успели опомниться, как в кладовую ворвалась стража.
   Сигмунд и Синфиотли яростно защищались, но в тесной и узкой кладовой они не могли свободно действовать своими мечами. Поэтому, убив с полдюжины гаутландцев, они были наконец обезоружены и взяты в плен.
   Удивление Сиггейра при виде Сигмунда, которого он считал давно умершим, могло сравниться лишь с его гневом, который еще больше возрос, когда во втором пленнике он узнал Синфиотли.
   - Я не знаю, как тебе удалось избежать моей мести, Сигмунд, и переманить на свою сторону моего сына, - мрачно сказал он, - но я знаю, что на этот раз ты последуешь за своими братьями и захватишь с собой этого змееныша, изменившего родному отцу. Пусть ваша смерть будет примером того, как вождь Гаутланда умеет расправляться со своими врагами.
   И действительно, казнь, которую придумал для своих пленников Сиггейр, была ужасна.
   Невдалеке от замка находился небольшой каменистый холм. В нем была выкопана глубокая яма, посередине которой установили гранитную плиту, разделявшую ее пополам. Сигмунда и Синфиотли посадили по разные стороны от этой плиты, после чего яму закрыли слоем толстых бревен. Сверху, на бревна, Сиггейр приказал насыпать большую груду камней, которые должны были возвышаться как вечный памятник его мести врагам.
   Вся бледная от горя и отчаяния, Сигни молча смотрела, как заживо хоронят ее брата и сына. Вдруг она о чем-то вспомнила и стремительно бросилась в замок. Скоро она вернулась назад, держа в руках большой сноп соломы. Как раз в это время гаутландские воины готовились засыпать камнями ту часть ямы, в которой находился Синфиотли.
   - Подождите минутку, - обратилась к ним Сигни. - Дайте мне бросить сыну хотя бы этот сноп, чтобы он умер не на голых камнях.
   Воины переглянулись между собой, и один из них сказал:
   - Ну что ж, пусть она бросит ему сноп - от этого он не проживет дольше, а если и проживет, то только лишний час промучается.
   Он приподнял одно из бревен, настланных поверх ямы, и Сигни просунула в отверстие свой сноп.
   - Спасибо тебе, - сказала она воину и, стараясь скрыть радость, которая светилась в ее глазах, быстро ушла.
   Тем временем груда камней над Сигмундом и Синфиотли все росла и наконец превратилась в целую гору.
   - Пора кончать работу, - сказал воин, разрешивший Сигни передать Синфиотли солому. - Сдвинуть эти намни не под силу даже великану. Теперь пленники уже не убегут, и наш вождь может быть доволен.
   - Ты прав, - подтвердил другой, - мне кажется даже, что мы перестарались.
   И Гаутландцы, бросив работу, толпой направились в замок.
   Не слыша больше грохота камней над своей головой, Синфиотли понял, что их оставили одних, и осторожно ощупал руками сноп, который ему бросила мать. В нем лежал меч, тот самый меч, который когда-то принадлежал Сигмунду, а потом был отнят у него Сиггейром. Синфиотли еще ребенком часто видел его у пояса отца и часто слышал от матери, что он может разрубить любой камень.
   "Сейчас я проверю, правда ли это", - подумал юноша и изо всех сил ткнул острием меча в гранитную плиту, отделявшую его от Сигмунда. К удивлению Синфиотли, чудесный клинок пробил ее насквозь, словно она была из мягкого дерева, и чуть было не поранил товарища по несчастью.
   Услышав скрежет стали о камень, Сигмунд ощупью нашел в темноте торчавшее из плиты лезвие и сразу понял, что они спасены. Работая мечем, как пилою, оба богатыря в несколько минут разрезали преграду, которая их разделяла, и бросились друг другу в объятия.
   - Дорогой отец! - воскликнул Синфиотли, прижимаясь к груди Сигмунда. - Позволь мне отныне называть тебя так, потому что другого отца, кроме тебя, мне не нужно!
   - Охотно позволяю, сын мой, - отвечал Сигмунд, - но давай сначала подумаем, как нам отсюда выбраться, чтобы камни, которые лежат у нас над нашими головами, не раздавили нас.
   Он взял из руки Синфиотли свой меч и, подойдя к одной из стен ямы, осторожно разрезал им с двух сторон крайнее из бревен. Оно с треском упало на землю. Сигмунд прислушался, но все вокруг было тихо. Тогда он принялся долбить мечем лежавшие над прорубленным им отверстием камни. Их обломки градом посыпались вниз. Оба богатыря укладывали их ровным слоем на дно ямы и, становясь на них, поднимались все выше и выше. Постепенно они достигли верхнего края приготовленной для них могилы и, раскидав руками последние преграждавшие им путь камни, вышли на волю.
   Была уже ночь, и на небе ярко сверкали звезды. Сигмунд долго смотрел на лежавший перед ним замок, в котором, как видно, все давно уже спали, а потом повернулся к Синфиотли.
   - Пойдем, - решительно сказал он. - Там, где не помогла сталь, поможет огонь.
   Юноша понял замысел своего названого отца, и его глаза сверкнули. Оба направились в лес и стали поспешно собирать хворост. Охапку за охапкой носили они его к замку и укладывали вокруг стен, не оставляя ни одной свободной щели, ни одного прохода.
   Удовлетворенный своей местью, Сиггейр спокойно спал, когда его разбудил внезапный шум и грохот. Весь замок был в огне. Длинные языки пламени лизали сухие сосновые бревна, из которых были сложены его стены, и поднимались багровым венцом над черепичной крышей. Застигнутые врасплох Гаутландцы, наталкиваясь друг на друга и потеряв голову от страха, метались по двору. Некоторым из них удалось проскочить сквозь огонь, но тут их настигал меч Сигмунда.
   - Сиггейр, Сиггейр! - кричал франкский богатырь, и его громовой голос доносился до самых отдаленных уголков замка. - Ты слышишь меня, Сиггейр? Это я, Сигмунд, тот самый Сигмунд, которого тебе так хотелось погубить, и мой меч снова в моих руках. Пришел час расплаты, Сиггейр!
   Вождь Гаутланда, который задыхался от дыма, страха и злобы, отвечал ему лишь глухим проклятием.
   Вдруг из густой завесы огня и дыма, которая все больше и больше окутывала замок, появилась женщина.
   - Наконец-то, сестра! - радостно воскликнул Сигмунд, узнав в ней Сигни. - А я уж боялся, что ты не успеешь спастись.
   - Я пришла проститься с тобой и Синфиотли, - отвечала Сигни. - Спасибо тебе, что ты отомстил Сиггейру за смерть наших родных. Прощай и постарайся заменить Синфиотли отца. Это моя последнее просьба к тебе.
   - Как! - вскричал Сигмунд, догадываясь о намерении сестры. - Ты хочешь оставить нас и погибнуть вместе с нашим врагом?
   - Никто из моей семьи не может сказать, что я мало сделала для того, чтобы отомстить Сиггейру, - гордо отвечала Сигни. - Этой мести я посвятила всю свою жизнь, ради нее я пожертвовала двумя старшими сыновьями, которые сейчас гибнут в пламени, зажженном тобой. Но долг есть долг, и жена должна до конца следовать за мужем, как сказал мне на прощание мой отец... хотя бы этого мужа мне дали насильно, - добавила она тихо.
   Сигни порывисто поцеловала брата и сына и, прежде чем те успели ее удержать, снова исчезла в огне.
   Долго, до самого восхода, горел замок Сиггейра. Уже давно рухнули его стены, похоронив под собой вождя Гаутланда и всю его семью, а Сигмунд все стоял и стоял и в суровом молчании смотрел туда, где в последний раз видел Сигни, достойную дочь своего благородного отца - .. Амунсий закончил свою песнь и смахнул рукой капли пота с лица.
  
   Все зрители, а было их немало, завороженно открыв рты слушали эту басню, или баладу, да хрен поймешь как тут такие сказки называются. Но ведь у местных людишек не было ни кинотеатров, ни интернета, ни даже газет, поэтому вот такие как Амунсий сказатели-скальды тут пользовались большим успехом.
   - А что стало с Сигмундом? - спросил я - он что стал конунгом Гаутланда?
   - Да нет - отмахнулся Амунсий - Сигмунд действительно провозласил себя конунгом, но потом забрал всех воинов павшего конунга Сиггейра, забрал все корабли и ушел в земли своего отца, а тут на острове остались только купци, что ходили за товаром в северные земли.
   Ну слава богу, а то я уже испугался, нихрена себе тут страсти бушуют, Шекспир блин отдыхает. Не дай бог, мне тут такие враги попадутся, что двадцать лет будут планы мести строить и свою сестру трахать, что бы потом воспитать рожденного сына и одним ударом лишить своего врага всего и сразу.
   - А как давно была та история? - спросил я.
   - Да почитай при моем деде и была.
   Вот блин, так это было совсем недавно. А если этот самый Сигмунд был правнуком Одина, так тут недавно сам бог викингов разгуливал, вот это номер, а я думал, что про Одина это легенды, а вот люди его помнят и про родственников самого Одина помнят.
  А еще меня напрягло начало этой истории, про какого то вождя Рерира, что был морестранником и владыкой Вранов. А если этот Рерир сидел на острове Руян, а враны - может это будущие варяги, или это намекает, что у него в услужении были все враны?
  Да наверное тут что то другое, если Амунсий сказал про Брунхольд, то это остров где то между будущей Данией и Швецией.
  
  Глава восьмая. ГОТЛАНДСКОЕ ГОРОДИЩЕ.
  
   Я был в тяжелых раздумьях. Что делать, пристать к берегу, так разбегутся мои гребцы. Я посадил на весла почти сотню местных крестьян, пообещав им что увезу их в свои земли. Но вот захотят ли они идти, ведь могут воспользовавшись темнотой просто сбежать и всё.
   Нападать на мою команду они не будут, оружие я все отобрал, да и люди у меня все бронные, все кроме арбалетчиц. Но вот плыть в ночи я не не собираюсь, и придется приставать.
   Я выбрал неплохое место и подал команду причаливать к берегу.
   Причалили, вытащили казаны, я выставил два поста наблюдателей подальше от берега и приказал готовить ужин.
   Блин и как мне теперь разговаривать с местными, ведь единственный толмач ушел с Радомиром, ну и ладно, покормлю и загоню всех на галеру.
   - Путята - позвал я десятника и по совместительству боцмана - покормите первыми наших гребцов и загоните их всех на нижние палубы, а потом выставь охрану и будем кормить наших людей.
   - Да не переживай князь - махнул рукой Путята - я ходил посты проверять, так они чуть за горкой и я проверял с далека наши костры не видно, мы в ложбинке сидим.
   - Хорошо, что в ложбинке, что то мне не весело в чужой земле ночевать - тихо произнес я - ты скажи пусть все брони оденут и посты проверяйте укрупненными патрулями почаще.
   Утром проверили гребцов и оказалось, что семь человек таки сбежали, ну и черт с ними, пусть бегут. Остались именно бывшие рабы, то есть те кому в принципе терять нечего, и кто не считает этот чудо остров своей землей.
   Позавтракали, загрузились и пошли дальше оставляя по правому борту неприветливый берег острова Готланд.
   Вот в дали появились точки, потом точки приблизились и стало видно несколько домиков на берегу. Ну пропускать такую возможность нельзя, придется пограбить.
   Пристали, обшарили все окрестности, но людей не было. Было много птицы, даже овцы стояли в загонах. Ну грабить так грабить.
   - Тащите все железо в галеру, всех овец соберите и бочки, всё что найдете водой заполняйте - подал я команду, а сам вышел и прогулялся по селению.
  Это было селение рыбаков, всюду висели сети, лежало несколько перевернутых лодок. Сушилась рыба, много рыбы было развешено по округе.
   Я искал следы цивилизации, станки для производства тканей, гончарные круги, кузни, мастерские для производства лодок, весел, все что могло указать на развитость селения, но ничего не было. Да были куски ткани, что сушились на веревках, в домах стояла глиняная посуда, но все это было привезенным, то есть местные это скорее всего купили.
  Награбленные товары мы по закидывали на суда, при чем в грабеже активно участвовали и мои гребцы, я ведь пообещал часть добычи, вот они собственно и занимались сбором этой добычи.
  К торговому порту мы приблизились только к вечеру. На рейде стояла громадина биремы Радомира, а у причалов несколько десятков совсем маленьких шлюпок наверное рыбацких. Сразу было видно, что грабеж удался, местных не было видно вообще, только женщины. Они ходили, то там, то сям, что то носили, что то собирали. Видно сексуальный пыл захватчиков уже поубавился и женщины, не боялись повторных оргий, а зря, я тут еще привез почти сотню голодных мужиков.
   Пока мои экипажи пришвартовывались и сгружались я нашел Радомира, а тот сидел в каком то домике довольный как кот обожравшийся сметаны.
   - Брат - увидев меня Радомир полез обниматься - ты представляешь, у меня места нет на судне, чтоб загрузить весь товар.
   - А что много взяли? - спросило я, присаживаясь на табурет.
   - Много? Ты что брат, не много, а ооочень много - тут два амбара забиты мехами, а еще вот что.
   Радомир вывалил на стол кучу серебряного и золотого барахла - тут семь домов купцов было, так мы их все обчистили, богатенькие купцы тут живут.
   - Я надеюсь ты не сказал кто мы? - спросил я у Радомира.
   - Да кому, ты что, тут было всего два десятка оружных воинов мы их побили, да три купца дурных с мечами на нас кинулись, а все остальные, так и безоружные вовсе - засмеялся Радомир.
   - Мы уже все домишки тут проверили, все добро, что подороже на судно загрузили, остальное барахло вон в амбары местные сносят - засмеялся Радомир - я сказал, что мы честные воины Чернобога и лишнего не возьмем.
   - Что за история - спросило я - что за Чернобог, и при чём тут вы?
   - Ахахаха-ха - опять заржал Радомир - на том паскудном острове, что Руяном зовётся, стоит статуя Чернобога, это идол, что темными делами помышляет, ему всякие дары после набегов приносят. Вот я и потребовал через этого Амунсия, что бы местные мне дары для Чернобога преподнесли.
   - Да брат, видно сильно тебя Руянцы обидели, что ты на них беду накликаешь - с грустью проговорил я - а я то торговать с ними хотел.
   - Так торгуй - махнул рукой Радомир - чем тебе это помешает, а Готландцы пусть думают, что это руянцы на них воинов морских натравили, нам же лучше, сам говорил что стравить этих псов нужно, пусть воюют.
   - Да брат, ты такой простой - похлопал я его по плечу - и этим ты мне нравишься, только вот ты подумай, что если война начнется, то в этом море уже не будет нам спокойного места. Ведь и руянцы и готланцы будут нападать на всех чужаков, а как же я торговать по твоему должен.
   -Да пусть попробуют напасть - самоуверенно заржал Радомир - у нас уже флот в пять кораблей, мы им так на валяем.
   Да, подумал я, наваляешь ты, валяльщик хренов. И где мне найти толковых людей, куда не кинь одни идиоты примитивные, не способны даже на два шага вперед думать, не то что партию шахматную разыграть. Ладно, уже осень, я думаю до весны тут все успокоится, а там, что не будь придумаем. Только вот два полных амбара мехов мне точно не нужны, что мне с ними делать, мне соль нужна, зерно, бочки, ткани. Ладно пока заберем, все железо, сети рыбацкие, ну и меха, как без них.
   - Слушай Радомир, а ты сказал, что купцы и людишки богатые были, где они.
   - Да там - Радомир махнул рукой - связанные сидят, мы тех кто безоружные так и вязать не стали, вон шляются людишки по селению. А представляешь я тут два загона нашел, так там рабы сидят, мужчины и женщины, почти сотня человек, я не знаю что с ними делать.
   - Значит так пошли в начале к рабам сходим, а потом и к купцам заглянем, пусть они еще чуток понервничают.
   Сходили, сбили замки с деревянных решетчатых загонов, я приказал вытащить всех на воздух. Прошел осмотрел людей, я пытался понять по какому принципу тут людей ловили, есть ли среди них специалисты, мастера, умельцы там всякие.
  Женщины, были разные, тут понятно, те кто покрасивше пойдут в наложницы, а вот остальные, те что пострашнее, что с ними делать? Так, а если всех посадить на Ладожском озере, пусть землю обживают, сбежать то от туда не куда, вот так всех скопом и поселить и мужиков и баб вместе, как не будь приживутся.
   - Кто язык наш понимает? - спросил я.
   Тишина все молчали.
   - А где этот толмач Амунсий, где этот пес, а ну ведите его сюда.
   Пока я обходил людей пришел Амунсий.
   - А ну ка Амунсий спроси, кто из них мастеровым наукам обучен, кто кузнец, кто с деревом работать обучен, кто полотно ткать может, кто горшки делает и посуду глинянную, и кого вообще можно к работе толковой приспособить?
   Амунсий затараторил, перевод, но я видел, что люди его не понимают.
   - Нет князь у них никаких мастеровых, молчат все.
   - Вот ты Амунсий тяжелый тип - покачал я головой - они молчат потому что тебя не понимают, но купцы не просто так сюда их притащили, на этом острове простых людей нет, сюда только люди полезные завозятся, так что ищите тех кто их сюда привез.
   - А что тут искать, брат - не понял проблемы Радомир - пошли у купцов и спросим, они то точно все знают.
   - Ну ладно, отпусти людей, пусть идут пока найдут себе работу, а мы пока с купцами поговорим - махнул я рукой.
  Когда я уходил, а за мной пошла нестройная цепочка моих воинов, то бывшие рабы стояли в недоумении, непонимая что делать. Некоторые мужики побежали за нами, а бабы как курици опять сбились в кучу в ожидании непонятно чего.
   Купцы оказались прилично побитые, видно оказывали сопротивление и получили по морде, но вот прошло время и местные олигархи должны проникнутся сутью проблемы, ведь их по сути первый раз грабят. Со стороны материка наверное и приходили когда либо бандиты и грабители, но вот со стороны моря мы первые.
   - Амунсий переводи - я сел ни откинулся на спинку стула - я воевода Проскинья с Руяна, мы жрецы Чернобога и пришли сюда, что бы вернуть награбленное.
   Пока Амунсий переводил, Радомир смотрел на меня с изумлением.
   - Ты брат Проскиня даже меня переплюнул - шепнул мне на ухо Радомир.
   - Не мы такие,жизнь такая брат - тихо сказал я и пожал плечами - нам нужно напугать этих купцов, что бы они раскошелились и вытащили нам все серебро.
   Я увидел, что лица купцов приняли нужное для восприятия информации выражение, а наше шушукание они восприняли как обсуждение способа казни.
  - Скажи им Амунсий, что негодяи с Готланда напали на наших купцов, что занимались добычей и перевозкой солнечного камня в устье реки Дивная (Западная Двина), мол враги побили купцов и много их людишек, и забрали две сотни корзин янтаря.
   По мере того, как Амунсий переводил, купцы мотали головой и что то пытались доказать Амунсию, а тот повернулся и сказал.
   - Князь они божатся и говорят, что это не их люди такое совершили, они сами понимают что нападать на купцов грех, и если уважаемый воин Чернобога славный Проскинья отпустит купцов, то они сами найдут и накажут этих воров, что пошли в чужие земли грабить несчастных купцов, славного рода ругов.
   Ага нужно мне больно, что бы вы разбирались, мы сами с усами, подумал я, а потом произнес - Амунсий скажи этим купцам ,что мы пришли забрать компенсацию за две сотни корзин солнечного камня, одна корзина стоит десять гривен серебра, так что нам не хватит этих мехов, что мы взяли в амбарах.
   Амунсий опять перевел, а глаза купцов превратились в тарелки и они опять затараторили.
   - Князь они говорят, что не могут отвечать своим товаром и своим серебром за каких то разбойников,что нападают на чужие земли.
   - Видно вы купцы не поняли ничего, а жаль - я встал - скажи, им Амунсий, что я собирался их отпустить за выкуп, а теперь мне придется принести их в жертву великому Чернобогу, иначе души убитых купцов и людей наших родовичей не смогут попасть в рай.
   Услышав перевод купцы попадали на колени и поползли ко мне с целью лобызания грязных сапог, но я был непреклонен, лицом изображал непробиваемого чиновника, основная задача которого содрать побольше денег с хреновых налогоплательщиков.
   А Амунсий переводил стенания и причитания купцов.
   - Князь они готовы заплатить любые откупные, но у них все равно не хватит серебра, что бы покрыть ущерб от потери двух сотен корзин солнечного камня.
   - Да - я остановился и повернулся к лежащим на полу купцам - а во сколько вы оцениваете свои жизни?
   - Мы дадим по сотне гривен серебра - загомонили купцы.
   - Вот как? - удивился я - вы оцениваете свои жизни так дешево?
   - Нет, нет, что вы - затараторили купцы через Амунсия - просто все серебро мы уже потратили, мы скупили много мехов и солнечного камня, и рабов купили, а вот серебра у нас и не осталось вовсе.
   - А что за рабы? - безразлично поинтересовался я - зачем вы покупаете рабов, которые даже язык ваш не знают?
   - Нет, нет, что вы уважаемый Проскинья - затараторил один купчишка, это люди от родов боев и белгов, они хорошие мастера по работе с железом, они умеют делать хорошие мечи, каждый из этих рабов нам обошелся по пятьдесят гривен серебра.
   Ни фига себе, если купец не врет, то это действительно большая цена за раба, но настоящий мастер такую сумму за пол года отработает, а потом минимум лет десять будет приносить прибыль.
   Только вот бои и белгы это вообще кто такие, немцы, англичане или франки?
   - А кто они эти бои? - спросил я.
   - Не знаю, но говорят от рода кельтского - ответил купец.
   Опа-на, фига себе, так кельты это вроде там на британских островах жили, или нет? А кто их тут знает, может они пока где то в Европе живут, а потом переселятся в Британию.
   - Ну что ж, подвел итог разговора я - вы отдаете по сотне гривен серебра с головы каждого купца, и еще я забираю ценных рабов, кстати у меня слишком много мехов на судне, может вы хотите выкупить часть товара?
   - Купцы посовещались и один сказал - мы пока твои пленники, а пленники не могут торговаться.
   Вот жучара хитрый, типа давай отпусти нас, а мы потом подумаем, мажет у нас еще серебро или золото найдется.
   Я конечно их отпустил, и как ни странно, но все таки нашлось золото, купцы выкупили почти все меха и мои и захваченные в амбарах. Правда заплатили почти по оптовой - грабительской цене, ну и пусть забирают, у меня и так перегруз, а там в Полоцке еще полный амбар меховой рухляди гниет.
  Вот единственное, что меня напрягает так это полная глупость наших кинорежиссеров, что показывают кровавые картинки грабежей и разорений от таких пиратов как я.
  Тут все чинно, вначале налет, так сказат наезд, а потом взаимовыгодная торговля и никто никого не убивает. А зачем убивать? Мы взяли серебро и золото, купцы получили свои жизни и даже выкупили часть товара, хорошая сделка, все довольны. И потому как купцы себя ведут, это считается нормальным, то есть я сегодня более удачлив и мне повезло, поэтому золото досталось мне, а завтра повезет им и я буду сидеть в рабской клетке, а купцы будут продавать мои корабли. Бизнес есть бизнес, а в этом мире бизнес лучше идет у того, у кого имеются более острые мечи, и мне этот мир очень нравится.
   Я осмотрел этих рабов боев, белгов или кельтов, как их там? Я так и не понял что это за люди, и с помощью купца переводчика объяснил, что выкупил их, чтобы отвести в свои земли, и будут там они у меня свободными гражданами. А один ушлый бывший раб тут же спросил - а когда мы будем свободными?
   - Да вот прямо сейчас вы и свободны - ответил я без раздумий.
   - Свободные люди имеют право носить оружие - ответил кельт.
   - Вот как - я почесал затылок, точно так и есть, у меня все кто хочет ходит с оружием, если нет меча, то топор, нет топора, то нож. А этот мерзкий кельт типа меня на понт берет.
   - Ну что ж, вам дадут ножи - ответил я - но предупреждаю за убийство человека свободного - смерть, за убийство раба - потребую выкуп.
   Я повернулся к десятнику и сказал - выдайте им что не жалко из запасов.
   А купцы как то сразу де материализовались, просто свалили куда то, ну и правильно, кельты товарищи гордые, могут и отомстить.
   Я последний раз пробежался по поселку и нашел примитивный ткацкий станок, тут же построили всех женщин и я показывая пальцем на станок, начал выискивать мастериц. Нашлись шесть баб, но у них были приличные семьи, вот пришлось сделать грозное лицо и отдать приказ грузится на суда, всем вместе с семьями и со своими станками.
   Погрузили кельтов на корабли, я прихватил баб с семьями, что умели пользоваться ткацким примитивным станком. Загрузили почти сотню бочек с водой, как ни странно, но купцы нашли и почти сотню мешков соли, которые я понятное дело купил, ведь я уже не грабитель а коммерсант, и вот в результате этих торгово-меновых сделок, я избавился окончательно от всех мехов, даже свои продал, те что привез из Полоцка.
   Распределили людей по имеющимся судам и вдоль берега пошли на север к селению моих рыбаков и крестьян, что изъявили желание переселится в новые земли. Как ни странно, но охрана острова так и не успела среагировать, а может и успела, может летят уже на всех парах десятки кораблей что бы наказать агрессора, но только им идти с западной части Готланда на восточное побережье не меньше десяти дней, а мы уже через семь дней взяли курс на восток.
   Ветер дул в левый борт и нас медленно сносило вправо, но мы упорно шли плотной группой. Ветерок был уже даже не осенний, холодно было так, что залетающие на борт брызги пронизывали тело ледяными колючками, я держался и воины мои были в целом невозмутимы, а вот люди начинали сдавать. Смена на веслах сидела не больше часа, я специально старался держать высокий темп, что бы люди имели возможность погреться. Ночью зажигали огни и я ориентируясь по намагниченной стрелке держал курс на восток.
   Утром как то внезапно ветерок пропал а потом начал задувать в правый борт. Интересное явление получается, то есть вдоль нашего берега ветер дует на север, а вдоль шведского ветер дует на юг, нужно придумать как это можно использовать.
   В полдень показалась полоска берега и мы начали медленно отворачивать левее. То, что наш ордер снесло южнее это точно и теперь нужно было доворачивать в сторону Рижского залива.
   К вечеру впереди по курсу я увидел парус, вначале один, потом второй, третий и вроде даже четвертый. Вроде как из моих земель возвращаются, или от островов идут, как бы то ни было но просто так без осмотра я отпускать эти корабли не собираюсь, не фиг тут без таможенного досмотра ходить. Я хоть и не Верещагин, но за державу обидно.
   - Радомир - заорал я на соседнее судно - забирай мористее, ты идешь с лева, держи линию, что б никто не ушел.
   - Понял - послышался ответ.
   - Усташь ты идешь ближе к берегу - прокричал я кормчему двенадцати весельной монеры, что держалась справа по бору и чуть дальше за кормой.
   Корабли сближались и я увидел, что это стандартные двенадцати весельные ладьи, видно тут пошла мода на такие корабли. Суда не плохие, но в основном предназначены для каботажного плавания, то есть ходят только вдоль берега, но зато могут легко подниматься вверх по рекам из за низкой осадки.
   - Путята, заряжайте баллисты, самострелы к бою готовьте - подал я команду - приготовится ставим носовой и бизань паруса, идем на сближение с первым.
   Паруса наполнились ветром и судно заметно ускорилось, а вражеский корабль тут же поднял щит на мачту, но не долго, через несколько мгновений щит сняли и судно стало забирать ближе к берегу.
   Я тоже довернул к берегу и пошёл наперерез курсу судна.
   Непонятное суденышко изобразило ускорение, то есть весла стали загребать чаще, ну и ладно, не хотите как хотите.
   - Носовая баллиста, целься, бей - скомандовал я.
   Тренькнуло и болт ушел в сторону небольшой галлеры, мимо, болт пролетел почти в корпусе позади судна.
   - Заряжай быстрее, целься, бей.
   Опять мимо, теперь болт ушел выше на целый рост человека.
   - Доворот в право, обе баллисты сводись, целься бей - заорал я.
   Теперь уже два болта прошли в опасной близости от корабля и враг не выдержал, повернул строго к берегу и пошел на восток.
   - Усташь - проорал я на соседнее судно - догнать, его вяжите всех.
   Я медленно развернул судно влево и пошёл на сближение со вторым кораблем, а тот уже начал разворот, ну и глупец, при развороте скорость падает строго в ноль, а я все таки под парусом иду.
   Очень быстро моя бираема довернула косые паруса под ветер и неминуемо настигла второе судно. Вот тут я увидел как третий корабль резко взял на запад и уходит в море, за ним повторяет тот же маневр и четвертое вражеское судно, а на горизонте уже появилось пятое. Да сколько вас тут?
   - Бородач - прокричал я судну, что шло с лева - забирай мористие и помоги Радомиру, вон того четвертого бери.
   Третье судно приближалось очень быстро, после разворота экипажу двенадцати весельной монеры не удалось набрать скорость, а мы шли на двух парусах на косом носовом и косой бизани, к тому же работали двадцать пар весел, разгоняя мой деревянный крейсер с неимоверной скоростью. Да, да я примерно прикинул и понял что скорость движения - 15 км в час, сейчас и это для меня страшная скорость, так как убегающее судно почти стояло на месте.
   Когда до судна осталось метров 200 я довернул к берегу отрезая беглеца и повернувшись правым бортом подал команду - баллисты, бей.
   Оба болта врезались в борт судна, а одно пробив корпус пригвоздило кого то из гребцов. Расстояние уже уменьшилось до приемлемого для начала стрельбы из арбалетов.
   - Арбалеты, целься, бей - подал я команду своим стрелкам и тут хе загудели дуги стальных арбалетов и засвистели уносящиеся в даль болты.
   Болты сделали свое дело, несмотря на то, что вдоль борта были прикреплены круглые щиты, наше судно было почти в два раза выше и били мы сверху, поэтому почти половина сидевших у весел левого борта гребцов получила свой стальной кусочек счастья. А судно стало медленно доворачивать влево, то есть мористие, подставляясь под второй залп баллист.
   Прогрохотали дуги огромных арбалетов и оба болта влетели в кучу людей сидевших на судне под прикрытием щитов.
   - Суши весла - заорал я - приготовится к досмотру.
   - Вара, Вара обыщи судно, всех вязать - приказал я последнему свободному капитану и сам направился навстречу пятому кораблю.
   Мы не приближались, пятое судно живенько убегало от нас на север, ну и черт с тобой, все равно не уйдешь, там мои земли и я тебя там найду. Я повернул на лево и пошел к Радомиру, там два беглеца пытались прорваться на юг забирая мористие, то есть подальше от берега.
   Вот уже появился корабль Бородача, так я называл капитана с огромнейшей бородой, хотя звали его конечно не так, а мои кельты, что сидели на веслах прозвали своего капитана Лангобардом, то есть длиннобородым, хотя звали его просто - Велибор.
   Велибор шел наперерез уходящему в море судну и отставал всего на десяток корпусов, но я шел все равно быстрее, и увидев, такое страшное воинство, враг не выдержал, повернул на север и поднял квадратный парус, все теперь догнать этого гада не реально.
   Суда шли почти с одинаковой скоростью, но я на своем двух палубном корыте отставал все явственнее и явственнее.
   - Убрать парус - проорал я - доворот влево, идем к Радомиру.
   Мы прошли почти час и я увидел, что судно Радомира уже идет на восток и тащит захваченную вражескую галеру.
   Ну блин, плохой из меня капитан, сколько кипиша на ровном месте, вся флотилия разбежалась и управлять этим стадом у меня нет ни какой возможности.
   И так, что мы имеем, один корабль захвачен Радомиром, второй удирает на север на всех парусах и его преследует длиннобородый Велибор, третий еще раньше довернул и так-же ушел на север, четвертый корабль сейчас досматривается не менее боевитым капитаном Варом. Пятый корабль пытался проскочить вдоль берега и за ним погнался Усташь.
   И так, те что ушли на север, рано или поздно нам попадутся, лучше конечно раньше, чем позже, а вот Усташь своего уже не догонит. По всему выходило, что там на веслах у врага сидят настоящие моряки, а у Усташа все таки освобожденные рабы под присмотром десятка моих воинов, только бы он не затупил и не влетел в засаду.
   Я долго не думая направил свой корабль на встречу судну Радомира.
   - Радомир - заорал я - забирай всех и гоните тех двоих, как дойдешь до островов, загоняйте маленькие галеры в реку Дивную, а сам пройдись на север поищи беглецов, а я пойду к Усташу.
   - Понял тебя Чеслав - послышался ответ - давай до встречи.
   Я повернул на юг и мы мы пошли на веслах, ветер был встречный примерно 6-8 м/с и это очень мешало продвижению, особенно учитывая, то, что все таки мое судно было забито под завязку людьми и грузом.
   Прошел я до вечера и увидел ,что навстречу идет Усташь. Да все плохо, не догнал он беглеца, ну и черт с ними, главное, что сам цел. Я по ровнялся с бортом и развернул корабль на север.
   - Что там Усташь? - прокричал я свой вопрос.
   - Ушел - заорал Усташь - там еще три галеры стояли у берега и я развернулся.
   - Молодец, давай подними парус и иди на полночь, я сзади, прикрою.
   Так мы и шли всю ночь, Усташь зажег кормовые огни, а я старался держатся в пере сотен метров сзади. Люди по очереди спали, ветер был приличный и мне двух парусов вполне хватало, что бы поддерживать приличную скорость.
   А с рассвета я увидел наш ордер. Корабль Радомира стоял почти в тысяче саженей от берега, а еще три наших двенадцати весельных галеры перекрывали путь вдоль берега. Я по одному виду понял, что была попытка прорыва наверное с рассвета и Радомир растянул свои корабли, а противника опять нет, сбежали дальше на север в сторону Финского залива, гады.
   Я направил мой корабль к биреме Радомира, подошел и убрав паруса встал примерно в тридцати шагах.
   - Что брат не догнали? - грустно усмехнулся Радомир.
   - Нет - отмахнулся я рукой - Усташь тоже своего не догнал, а нарвался там на три галеры и ушел назад, ну и я не стал ввязываться, люди устали, да и пресная вода заканчивается.
   - Этих гавриков брать нужно брат - махнул на север Радомир - они наш Приморск сожгли.
   Твою ж мать, все это время пока мы гонялись за неизвестными судами я даже и не подумал, что они могут с моей земли уходить после налета. Но ведь пять ладей это слишком мало для налета, там всего по 25 человек можно запихнуть в одно судно, а в Приморском человек сто только мужчин с оружием на стенах могло быть, любую осаду отобьют, пусть хоть и две сотни у врагов будет. Тем более, что до Приморского еще подниматься вверх по реке день не меньше, особенно если суда груженые.
   Я потребовал лодку и уже через несколько мгновений, забирался на палубу к Радомиру.
   - А ну давай пленников поговорим - сказал я.
   - Да я уже наговорился с ними, весело так поговорили, с душком - заржал Радомир.
   Ну я не сомневался, что поджарят почти всех пленников и выпытают у них достаточно точно любую информацию, в эти времена пользоваться средствами допроса умеют.
   Но все же Радомир крикнул и притащили довольно приличного мужика, то есть почти целого, ну относительно целого, хотя следы физического воздействия были.
   - Это Винтимир, кормчий того корыта, что я взял - сказал Радомир, интересный человек, много знает, а еще много говорит и почти ничего не утаивает. Правда жаба? - Радомир похлопал пленника ладошкой по лицу - ты ведь князю Чеславу все скажешь, как городок его сжигал, как людей его резал, да?
   С каждым словом Радомира лицо Винтимира тускнело, а голова вжималась в плечи.
   - Ну хорошее начало - тихо сказал я - говори человек, зачем пришел на мои земли, кто послал, что искал, и что нашел? А главное, кто там сейчас на острове прячется?
   - Мы, мы, мы - забубнил перепуганный Винтимир - мы пришли по приказу Тумира.
   - Кто такой Тумир? - спросил я.
   - Это воевода наш.
   -Ты что падаль - гаркнул я - с тебя что по одному слову вытаскивать нужно, или сразу язык вырвать?
   - Не надо язык, мы не знали - пленник затрясся - мы думали в земли песьеголовых идем, мы все время туда ходили за полоном, нам вожди людишек продавали, а там городок стоит, вот мы и попробовали взять его, только там воины на стенах. Мы три дня на приступ ходили, а потом нам суда пожгли плотами.
   - Кто пожег и сколько у вас судов было?
   - Шесть снеков было двадцати весельных и пять снеков двенадцати весельных, людей оружных две с половиной сотни было - затараторил пленник - как по реке пошли плоты горящие, то мы все малые снеки на берег успели вытащить, а большие погорели.
   Пленник опустил голову.
   - Вот Тумир и наказал под стены бочки со смолой подкатить и город поджечь.
   - И эта падаль, которого ты зовешь Тумир сейчас на одном из тех двух кораблей, что к острову ушли? - я приблизил лицо к глазам пленника.
   - Да, д-да, он был на четвертом снеке и ушел на полночь, как твои корабли увидел.
   - А вы от куда знали что это я возвращаюсь?
   - Пленники сказали, что ты на двух больших кораблях ушел на закат - поднял глаза пленник - но мы увидели много маленьких судов и подумали, что это не твои корабли, а потом поздно было.
   - Ты сказал вас было почти две с половиной сотни, и как вы на пять кораблей поместились?
   - Как корабли сгорели, Тумир наказал большие фашины делать, что б от самострелов прятаться и на штурм идти. Мы подкатили к стенам бочки со смолой и подожгли, а как городок загорелся, мы на приступ пошли, тут по нам конные три десятка ударили из леса. Многие под стенами полегли - тихо произнес пленник - мы подумали, что это передовой отряд княжьей дружины и Тумир наказал бросить раненных и уходить в море.
   Вот же твари, выходит, мало того, что мне город сожгли, так они еще и своих раненых бросили. Если на каждую двенадцати весельную галеру запихнуть по тридцать человек, то ушло не больше ста пятидесяти человек, вот мы тут два корабля взяли, один прорвался на юг и еще два где то на севере прячутся. А остальные либо погибли, либо сейчас раненные по лесам бегают.
   А конные, это Креслав наверное воинов младшей дружины привел. Молодец воевода, вначале пожег корабли, пустив горящие плоты по реке, а потом и копями ударил врага, я бы до такого не додумался.
  Блин, нужно было готландцам про ободритов приврать а то мы там руянцев подставили, а руянци так вообще агнцы.
   - Ты сказал воевода Тумир, а какого рода племени вы будете, где живете?
   - Так на реке Обра наш городок стоит - ответил пленник.
   - Ах вы ж твари, все никак не успокоитесь, ну ничего я вас взбодрю, ободриты вы хреновы, я вас суки на всю жизнь отучу в болота мои ходить - сплюнул я - заберите это мясо, можете утопить, он мне больше не нужен.
   - Он мой - радостно произнес Радомир - если он тебе не нужен то я его себе заберу.
   - А тебе он зачем? - не понял я.
   - Так ты сам сказал ,что это мое море - развел руками Радомир - а как я по этому морю без проводников ходить буду, вот я этого ободрита на цепь посажу, и он мне будет показывать свой берег и городок свой покажет и стоянку снеков ихних. О брат, а какие у них корабли ты бы видел - мечтательно произнес Радомир - они сделаны не так как наши галеры, там доски тонкие, дубовые и все внахлест прибиты, судно ходкое и легкое.
   - Слушай Радомир, ты как можешь идти? - спросил я - вода у тебя есть?
   - Есть еще, на день хватит.
   - Значит так отпускаем остальных, пусть идут к Полоцку, а мы с тобой острова обойдем, ты пойдешь с права по морю, у тебя паруса целы, а я с лева по проливу пройду, если нет их тут, то могли уйти дальше на север, в море они не полезут. Если дойдешь до конца острова и меня там не увидишь, то ты подожди чуток, и обходя островок иди мне навстречу к проливу, а я если первым дойду, то пойду тоже к тебе на встречу. Ты только ближе к берегу иди и внимательно высматривай, а то этот мудак Тумир может на острове спрятаться.
  
  Глава девятая. ВАРЯГИ
  
  Перегрузив всех гражданских на двенадцати весельные шнеки и галеры, и отправив с гражданскими десяток воинов мы с Радомиром взяли курс на север, а основной наш караван трофейных судов ушел к устью Западной Двины.
   У Радомира судно было быстрым, так как паруса все он сохранил, а я медленно плелся обходя с права огромный остров в рижском заливе.
  Мы медленно шли по заливу до самого вечера, вглядываясь в следы на песке и ища признаки нахождения врага, а как начало смеркаться пристали к берегу.
  Я выслал патрули и наказал готовить пищу, через несколько часов пришли мои патрульные и доложились, что нашли ручей. И вот вместо того, чтобы спать я вместе с моими бойцами таскал боду. Вначале мы перетащили два десятка пустых бочек к ручью, а потом наполнив почки покатили их к берегу по песку, это я вам скажу упражнение на выносливость.
  Радовало, только то, что за все время мы не обнаружили ни одного признака нахождения людей, то есть тот участок побережья, где мы высадились был достаточно пустынным.
  С рассвета, столкнули бирему на воду и медленно подняв только носовой косой парус пошли на север.
  Через два часа мой вперед смотрящий обнаружил следы на песке. Парус убрали, и долго наблюдали, за примитивно заметенными следами. По всему выходило, что тут были люди, а потом кто-то ветками замел следы на песке, однако еле заметный след тянулся в глубь острова прямо в лесочек.
  - Если кто-то пытался скрыть следы своего присутствия на этом острове, то зачем так далеко заметать следы? - спросил десятник.
  - Вот и я об этом подумал.
  - Может проверим, а князь?
  - Проверить конечно нужно, вот только меня пугает, такая тщательность заметания следов - я еще раз посмотрел на явно видимый след шириной шагов двадцать, уходящий в лесопосадку.
  - Я думаю, что они тащили свою галеру, или снек, как там его зовут это корыто? - проговорил десятник - иначе зачем заметать следы людей, маленькие следы мы бы с моря и так не заметили.
   - Вот и я думаю, что там сейчас не меньше трех десятков человек - тихо сказал я - а нас всего шесть десятков, и половина отроков безусых.
   - Ну и что? - не понял десятник - у нас два десятка стрелков, сейчас Ульянка их быстро болтами приголубит.
   - Нет Баромир, ты не понял, что бы туда в лес идти, нам нужно оставить на корабле не меньше полутора десятков человек, и вот получиться, что против их трех десятков воинов, мы выставим четыре с половиной десятка землепашцев - сказал я - побьют они нас, как пить дать побьют.
   - Ты думай о том князь, что наши землепашцы все в лучших бронях, а стрелки пробивают щит почти на вылет.
   - Ну ладно, пристаем вон там - я показал пальцем на небольшую бухточку - и пойдем к тому лесочку чуть с права, на судне останутся пять стрелков и десяток менее опытных мечников, остальные на берег, стрелкам по два десятка болтов, мечникам по три сулицы с собой.
  
   Пристали, спешились я осмотрелся, походил по песку. Песочек такой нормальный, то есть ступня полностью проваливается в песок, значит след был хороший, поэтому его и заметали, а как переворошили песок, то сразу стала видна полоса более мокрого песочка, ведущая почти на три сотни шагов до лесочка. А там в лесочке я уже точно знал, стоит шнека, или снека, новое название, я так и не понял как правильно произносить. Это такой интересный кораблик на двенадцать весел и уже сделан по новой технологии, то есть доски набиты внахлёст, как набивать будут викинги на своих дракарах. А вот мои двенадцати весельные галеры сделаны по другой технологии. У меня на старых галерах доски толще почти на палец и прибиты в стык друг к дружке.
   - Первая шеренга копейщики - скомандовал я - щиты к груди, вторая шеренга копейщики, щиты на голову, третья шеренга стрелки, щиты за спину.
   Я еще раз осмотрел свое мини войско, в этот развед поход я взял тридцать мечников и пятнадцать арбалетчиц. Как бы то ни было, но идти нужно в плотной группе, так и отбиваться легче и основную задачу можно выполнить, а основная задача, это прикрытие стрелков. Как ни крути, но стрелки это основная ударная сила, хоть девки и плетутся в третьей шеренге, но пятнадцать болтов, пробьют дыру в любом вражеском строе, а уже в эту дыру я буду метать сулицы.
   Мы шли очень медленно, песок мешал, да и приходилось постоянно останавливаться и осматривать темнеющую полоску леса, кроме того еще на берегу валялись выброшенные с моря сломанные деревья которые приходилось обходить, при чем соблюдая строй.
   И эта предосторожность таки нам помогла, когда до полоски леса осталось полторы сотни шагов, из леса вышли две шеренги воинов, подняли в небо луки и пустили стрелы, прямо в небо.
   - Щиты вверх, сели, стрелки кругом, садись - заорал я - а сам завороженно наблюдал как почти три десятка стрел ушли высоко в небо, а потом медленно развернувшись начали свой смертельный полет в низ.
   Прикрылся щитом и посмотрел на вражескую рать, там стояло всего двадцать семь человек, и все с луками, враги методично выпускали стрелы вверх, одна-за одной, одна- за одной уходили стрелы в облака, а потом обрушивались вниз стальным дождем. Пять залпов в небо и маленький перерывчик, а я дождался когда из последнего залпа стрелы обрушились на песок подал команду - стрелки, целься, бей, развернулись, заряжай.
   Мы сделали всего один залп и четверо вражеских бойцов упало на песок.
   Слишком быстро враги сориентировались, первая шеренга тут же убрала луки и взяли щиты, а вторая шеренга стала метать в нас стрелы из-за щитов.
   Вот что такое слаженная команда. Перестроились быстро, если раньше они метали стрелы в небо и мы стояли подняв щиты над головой, прикрываясь, от падающего с верху железа, то вот уже шестой залп вражеские лучники пустили прямо из-за щитов вдоль земли.
   И спасло мою команду от больших потерь, только то, что стоящие с поднятыми щитами воины все таки были одеты в бронь. Повезло только тем, кому стрелы попали в корпус прикрытый доспехом, но шесть стрел все таки попали в ноги и руки, и я понял, что мы можем проиграть этот бой, так как враги стали комбинировать, два выстрела в небо, два выстрела вдоль земли, точно в корпус. А на четыре выстрела, мы отвечали только одним залпом.
   Однако и враги поняли, что попали пальцем в задницу, так как щиты не спасали, со второго нашего залпа упали трое, а после третьего залпа сразу восемь воинов побросав щиты повернулись и побежали в лес, а за ними и вся гоп компания кинулась под прикрытие кустарника и деревьев. При чем всех раненых утащили с собой.
   Я тоже не стал дурковать и подал команду - назад на пять десятков шагов.
   Отошли, с трудом вытащили стрелы у раненыз воинов. Одному пришлось пробить ногу до конца и только потом обломав стрелу вытащить её из тела. Плохо дело. Враг показал нам стрелков, да он получил серьезную взбучку, и я точно знаю, что там имеется не меньше полутора десятков раненых лучников. А у меня сейчас минус шесть.
   - Раненые воины на корабль, и пусть десяток мечников с корабля идут сюда - скомандовал я, отправляя раненных на судно.
  - Становись - проорал я и мечники все встали в одну шеренгу - стрелки вторая шеренга, садись, все садись, стрелки повернитесь кругом.
   Я осмотрел свой строй, да жиденько и странненько, все сидят почти на карачках, но так площадь поражения от стрел значительно меньше.
   - Вот так мы будем встречать лучников врага - подал я команду, стрелки заряжают арблалеты, и после пуска болтов, сразу поворачиваются и нагибаются для зарядки арбалета, а мечники внимательно смотреть и не оставлять зазоров в линии. Всё встали, отдыхаем, дождемся людей с корабля и пойдем дальше.
   Минут через двадцать прибежали отроки, что недавно я забрал с младшей дружины, пацаны хоть и были еще безусыми, но многих из них я помнил, многие ходили еще в первый поход на песьеголовых и опыт боев имеют.
   - Встали, приготовились - я осмотрел свое войско - внимание мечники, сулицы бросаете только две, третья в руках используем как копье. Враг может выскочить из леса и атаковать нас в копья или в мечи.
   Я посмотрел на сосредоточенные лица воинов, убедился, что стрелки все зарядили арбалеты и подал команду - вперед.
   Медленно очень медленно мы пошли вперед. В трех десятках шагов от леса я остановил отряд. Слишком тихо, врага нет, а я думал, что противник не пустит нас в лес, ан нет, засада видно будет серьезная.
   - Встали полукругом - скомандовал я - фланги на месте, центр десять шагов вперед, стрелки в центр строя.
   Перестроились, я вышел, осмотрел и поправил отставших, подогнав их чуть вперед, прикрывая промежутки в линии, ну все пора начинать. Я если честно очень сильно нервничал, и все эти действия проверки, подправка линии, опять проверка, все это потому, что я очень, ну очень сильно не хотел идти в этот чертов лес. Вражина сидит тут уже как минимум пол дня и все пенёчки уже знает, а я лезу в этот лес наугад, к тому же воины у меня еще больше похожи на ополчение, хотя враг об этом и не знает.
   Зашли в лес, опять встали, осмотрелись, нашли сломанные ветки и установили примерное направлении отступления противника, прошли шагов тридцать и я увидел явный след волочения галеры, точно такие же следы мы оставляли на волоках когда таскали корабли в Днепр.
   А если эти хитрецы потащили свои снеки-шнеки на западное побережье. Ведь если они меня увидели и решили уйти, то они дотащат свой корабль с восточной до западной части острова почти за двое суток, а мне, что бы обойти этот островок нужно четверо суток, а при сильном северном ветре и все пять суток, потому, что идти на веслах на огромном корабле против ветра дело скажем так трудное.
   Мои раздумья прервали крики, и звуки стрел влетающих в щиты. Я наклонился, спрятал подбородок за щит и оставив только глаза начал осматриваться. Так вижу два, семь, десять, двенадцать лучников, мечников пока не видно, и это хорошо.
   - Стрелки левый фланг, бей - проорал я, перекрикивая звуки боя- Заряжай, центр, сводись, бей.
   После второго ответного залпа вражеские лучники отошли. Вот же ж война блин. Все больше походит на перестрелки из двадцатого века, когда за каждую кочку, за каждый камень приходится воевать, когда каждый этаж дома берешь с боем по пол дня.
   - Десять шагов вперед и стой - скомандоваля и наш треугольник медленно двинулся вперед, я осмотрелся и опять скомандовал - десять шагов вперед и стой.
   Мы опять прошли десяток шагов, а потом опять и опять. Когда дошли до того места, где нас встретили лучники, мы нашли кровь на земле и даже брошенный колчан с пятью стрелами. Видно раненного уносили, лук забрали, а колчан упал в траву и потерялся. Плохо дело, где блин убитые, враг отходит довольно организованно, но ведь и я поступаю как то странно, я по идее должен ломанутся вперед и налететь на засаду мечников, а я иду как черепаха, прикрывшись щитами, вот интересно, а враг будет меня дальше тащить в лес или попробует штурмом взять мою пузатую галеру.
   Плохо дело, если мы продвинемся еще шагов на пятьсот в лес и не найдем противника, то придется уходить, но ведь не могли они так далеко затащить свои снеки.
   Я осмотрел и понял, что стрелки ушли в сторону от следа волочения корабля.
   - Туда идем, пять десятков шагов и стой.
   Мы пошли по пути волочения судна и уже очень скоро я понял, что основные силы врага все таки прикрывают свой корабль.
   За деревьями показались десяток бородатых мужиков с большими круглыми деревянными щитами. У нас все таки щиты были каплеобразными сплетенными из ивовых прутьев и обитые кожей, а тут настоящие дубовые щиты и мужики с топорами и копьями. Они стояли по два-три человека, полностью закрывая дальнейший путь продвижения.
   Сулицами пробить такой щит не реально, а вот болтами можно попробовать.
   - Внимание стрелки по пятеркам бьём по моей команде вон по той тройке вражеских воинов - я показал пальцем на тех что стояли в ближнем кустарнике - Первая пятерка, целься, бей, заряжай, вторая пятерка, целься, бей, заряжай, третья, целься, бей, заряжай, первая, целься, бей....
   Два круга непрерывного обстрела, повергла врагов в шок, один из болтов попала в ногу и как только воин опустил щит, тут же болт пробил железный шлем и один из воинов упал, а пока остальные пытались присесть и изобразить стену щитов, еще два болта по очереди влетели в голову второму воину.
   Хороший результат, толстый и наверное тяжелый дубовый щит болт не пробивал, а вот в железный шлем каленный наконечник входил как нож в масло. Даже небольшого пробития всего сантиметра на три-четыре, хватало, что бы вывести воина из строя.
   - Внимание стрелки, бейте ту тройку - я показал пальцем на очередные цели - первая пятерка, целься, бей, заряжай, вторая пятерка, целься, бей, заряжай, третья, целься, бей, заряжай, первая, целься, бей....
   Вторая тройка не выдержав отстрела начала медленно отходить, прикрываясь щитами, но несколько болтов вначале попали в ногу одному из воинов, а потом второй попытался прикрыть своего упавшего товарища и опустил щит, и один из болтов попал точно в челюсть. Воин наклонился и рухнул вперед на своего раненного, а ему в спину вошло еще два болта.
   Трень, трень, трень, забарабанили стрелы по нашим щитам и несколько арбалетчиц взвизгнув упали на землю.
   Вот блин, сука, лучники обошли и влупили по неприкрытым арбалетчицам. Спасло только то, что стреляли многие, а вот заряжали арбалеты и были повернуты лицом к лучникам всего пять девок, а остальные стояли к врагу спиной, а вот на спине висели огромные щиты.
   - Круг - прокричал я - сомкнуть фланги, стрелки в центр строя.
   Мы еще не успели перестроится, а со всех сторон уже на нас ринулись огромные бородатые дядьки.
   - Стрелки - по своим секторам - целься, бей, заряжай.
  
   Хрясь, аааа, харясь, твою мать, ааа, хрясь.
   Враги налетели на моих воинов и бой закипел по кругу строя.
   Я стоял во второй шеренге рядом с арбалетчицами и считал врага, вот так просто стоял и оценивал бой.
   Все таки я стал другим, совершенно другим, а прошло то всего года два как я понял в этот мир. Я понял, что место командира, как говорил Чапаев: '... сзади на самом высоком месте, так чтобы отлично видеть врага, а вот если враг отступает, то тогда можно на белом коне в первом ряду'.
   Прав был комдив Чапаев, если бы я сейчас там в первой шеренге отбивался от наседающего врага, то не смог бы управлять боем, а управлять нужно было. Я уже их посчитал, там за деревьями прятались примерно дюжина стрелков, а вот с топорами и копьями нас атаковали ровно двадцать четыре человека, а еще вдалеке стояли два воина и наблюдали за боем.
   Мои воины успели метнуть в набегающего врага по одной сулице, а вот вторую метнули не все, и вот теперь мои тридцать три мечника отбивались короткими копьями от врага. Вражеские воины оставили одну сторону не атакуемой, и туда били лучники.
   - Стрелки - скомандовал я - бейте лучников, стреляйте по готовности.
   Вдруг один из воинов сел, ему вогнали копье в ногу, а через голову уже влетела сулица, я увидел миг движения плеча вражеского вина и шатнулся в сторону, а сулица влетела внутрь строя и попала в грудь моей арбалетчице. Я выдернул из руки одного из воинов вторую сулицу и чуть отодвинув воина метнул свой снаряд в зазевавшегося врага.
   Есть один-один.
   Раненных у меня было уже много, как и у врага, а вот убита только одна арбалетчица, я наклонился, поднял самострел, вытащил из тулья шесть толстых болтов, взвел, вогнал болт и присмотревшись увидел, вражину, что закинул щит за спину и махал двуручным топором.
  Выстрел и болт по самое оперение входит в толстое пивное пузо бородача.
   Есть, минус два.
   Когда строй стоит плотно, прижавшись друг к другу, то пробиться сквозь щетину наконечников копей или дротиков очень трудно и враг это уже понял. Даже имея преимущество в опыте воинов, первый налет мы сдержали. Враг применял стандартную тактику, отодвинуть своим щитом копье, потом одним резким движением зацепить и опустить топориком щит врага и через щит, тут же ударить по голове. Только враги не учли, что вся первая шеренга одета в стальные шлемы, хоть удары по голове были точными, но пробить таким ударом стальной шлем очень трудно, а вот враг как только делал шаг назад, тут же получал короткий удар копьем в голову или в ногу.
   Вот и получались такие наскоки, враги налетят, а потом откатываются. Уже многие из моих воинов истекали кровью, короткие топорики попадали рассекающими ударами в лицо, и щеки прорубались до зубов, но вот смертельного удара так нанести невозможно.
   Я взвел и зарядил арбалет, высмотрел зазевавшегося воина и всадил ему болт в правое плече, болт пробил плече и вошёл в ключицу, все, уже не боец. Мои арбалетчицы успокоились и стали работать как на тренировке, нагнутся, зарядить, поднять голову, осмотреться, выстрелить и опять нагнутся.
   Враг чуть дрогнул, чуть откатился назад, всего на десяток шагов, а я заорал - второй десяток вперед, добить лучников.
   И вот тут враг купился, как только мои мечники выскочили со строя и побежали в сторону лучников, часть воинов бородачей, побежали за ними и тут же получили болты в спину.
   Все, вражеские лучники убегают, за ними гонятся десять воинов, а вот на другом фланге осталось всего одиннадцать воинов врага против моих двадцати.
   - В бой, по два на каждого - заорал я и выхватив из рук одного из воинов последнюю сулицу, метнул её во врагов, выхватил меч и бросился в атаку - В мечи бей.
   Атака была насколько неожиданной, что враги подались назад и мы с лёту успели ранить или убить троих, а остальные, развернулись и побежали в глубь леса.
   - Стой - заорал я, пытаясь перекричать боевой клич своих воинов - стой, все ко мне.
   Собрались, осмотрелись, много раненных, но идти могут.
   - Раненные в глубь строя - скомандовал я - идем по следу волока.
   Мы прошли еще примерно шагов сто и обнаружили стоящие в лесу два снека, на борту каждого из кораблей находилось по пять-шесть воинов. Воины присели за бортами и прикрывшись щитами выглядывали из-за бортов.
   - Вот я и нашел тебя Тумир - заорал я - я знаю ты здесь.
   - Переговоры - прокричали с судна - мы можем откупится.
   - Ты глупец Тумир, я и так заберу твой откуп, когда убью всех твоих воинов.
   - У меня при себе ничего нет - проорали с судна - я обещаю тебе честью рода, что пришлю тебе серебро, если ты отпустишь нас.
   - Соберите сухих веток - тихо сказал я, повернувшись к своим воинам - нужно сжечь это гнездо.
   Пока противник наблюдал за нами мы, спрятавшись за деревьями периодически били болтами в самых зазевавшихся, но выпусти почти три десятка болтов попали только в одного, а все это время мы разводили пионерский костер.
   Когда уже горел огромнейший костер мы, начали вытаскивать головешки и подбрасывать ближе к кораблям, все это приходилось делать прикрывшись щитами, так как враги тоже периодически стреляли из лука, но ситуация была уже не в их сторону. На каждую стрелу враг в ответку получал по 3-4 болта, и когда второй лучник упал с болтом в глазу, противник опять решил возобновить переговоры.
   - Стой Чеслав - закричал тот же голос - не жги корабли, эти шнеки стоят по сотне гривен серебра каждая, забери в качестве нашего откупа корабли, и меня забери в залог, отпусти только двоих моих воинов, они привезут еще тысячу гривен.
   Ну вот это уже более предметный разговор.
   - Бросьте железо и сдавайтесь - крикнул я.
  
   Пленных связали и пересчитали, вместе с ранеными насчитали аж двадцать шесть человек, и вот выходило, что где то в лесу еще бегает почти десяток.
  Тумир оказался достаточно большим воином, да и все его бойцы, за исключением лучников были приличного размера. Если по моим воинам считать, так это примерно ростом с Гореслава, здоровенные бородатые дядьки. При чем реально дядьки. Мои воины были на много моложе и меньше по размеру.
   И силища была у врагов побольше, я увидел красивый трофейный лук, взял стрелу и попытался натянуть тетиву, не смог, рука дошла только до половины. Это какая же силища или опыт должен быть, что бы колчан стрел выпустить. Я вот пыжусь, пыжусь и даже до половины стрелы не дотянул.
   Оружие все собрали и покидали в шнеки, загрузили туда же и связанных раненых вражеских воинов, а что мне их отдельно, что ли тащить, так некоторые и не ходячие вовсе. Восьмерых здоровых вражеских воинов развязали, привязали их к канатам, сами впряглись и потащили снеки к морю. Эта операция продолжалась почти до вечера.
   Только как стемнело мы вытащили суда на песчаный пляж острова. Я приказал всех пленных связать, по мере возможности осмотреть раненых и разжигать костры.
   Потом приказал развязать Тумира и привести его к моему костру, но оружие ему не давать, я подумал, что все таки по статусу Тумир является воеводой какого то родоплеменного союза, а это большая шишка и держать его связанным некрасиво.
   - Скажи мне Тумир - я посмотрел воеводе с реки Обра в глаза - ну и какого хрена вы полезли на мои земли?
   - Чернобог попутал - сплюнул Тумир - мы раньше были в тех землях, встречали там купцов заморских, вот нас и отправили на море варту нести, а мы и зашли проведать земли куда купцы готландские повадились, хотели городки пожечь, а чужестранцев прогнать, не знал я что тут земля уже занята, что ты сам тех готландцев прогнал.
   - А что ты там на море делал? - не понял я.
   - Варту мы несли, ну побережье охраняли от чужаков - сказал воевода - наши корабли ютландцы и сконци в северные моря пускать перестали, так мы теперь и их суда в наши земли не пускаем.
   - А где теперь ваши земли будут?
   - От реки Лаба и до самых земель Суоми наши земли, там ходим, там торг ведем, иногда полон берем, это наше море и всегда нашим было - сплюнул Тумир - пока не появились знаки ромейских легионов.
   - А при чем тут ромейские легионы? - не понял я.
   - Соседей наших Боев, Свеолов, Галлов, Кельтов, Вагров и других побили ромейские легионеры, а те, спасаясь от врагов бежали на полночь и пришли на землю нашу, на святую реку Лабу и Обру, где из древних времен живут ассы-народ божий.
   Тумир опустил голову, видно как тяжко ему было это говорить, но я так и не понял о чем же он говорит.
   - Когда ромени вышли на Рейн, они привезли с собой золото. Золото Чеслав, много золота везли в телегах римские легионеры, то золото подкупало вождей и заставляло их предавать своих родичей - он сплюнул - так подкупленные золотом бои, свеолы, галлы, дитмарши и многие племена великой реки Лаба по указанию императоров римских стали называться Германцами. И пошли они на нас войною, но мы побили их, и погнали за Рейн, а ромеи порезали всех галлов, как и боев. И по делом предателям, так и надо поступать с теми кто предков своих ассов на золото ромейское обменял.
   - А что так и жмут ромеи вас? - спросил я.
   - Нет - уже не так жмут как раньше, как галов и кельтов ромеи побили, на их земли полезли наши соседи руги, вагры и дулебы, их ромеи глупые барбарами называют, за то что язык другой. Не понимают ромеи наш язык, говорят что мы не говорим как люди а барабарабараем, то есть и не люди мы вовсе, так ка языка великих ромеев не понимаем, а для нас они тоже барабары, так как говорят на непонятном языке.
   Вот фига себе, этот древний бородатый воевода тут мне лекцию прочитал на тему 'Кто такие варвары?', а получается что варвары и не варвары вовсе а барабары, то есть те кто говорит непонятно, на другом языке.
   - Большая битва была, согнали ромени соседей наших с земель древних, и пришли новые вороги на славную реку Лаба. Многие земли пустые заняли воины норики, так и сидят теперь в той земле, однако многие из них уже и с ромеями мирится стали, и на наши земли поглядывают, как голодный волк на овцу.
   - Кто такие норики?
   - Род был такой, жил у гор высоких у истоков реки Данубис, назывался Нориками, так побили их ромеи и согнали своими гладиусами с земли, ушли норики на полночь, до моря Северного, а ромеи теперь в их землях свои легионы посадили и землю ту провинцией норикус прозывают.
   - Так что норики язык наш знают?
   - Многие язык предков помнят, но многие уже смешались с соседями и обычаи предков и богов наших не почитают, и язык наш уже не понимают.
   Я так и не понял, что несет этот черт бородатый, опять про каких то ассов, предков, богов мне тут голову дурит, а вот что германцы, это народ вымышленный, придуманный римлянами как общее название всех варваров, это интересные сведения.
   - А как же король готов Герман-арий - спросил я - я думал что их называют германцами от имени короля Германа.
   Воевода долго смотрел на меня, а потом сказал - не было ни какого Германа, как не было и нет ни каких готов. Короля того Ярман-арий звали, так как он ярмо рабское с нашего народа снял и великое государство построил, а мерзкие греки называли его Херманарий. Но все рода ныне знают, что царь наш древний, то святой воин бога Яровита и имя ему Ярман-арий. А те кого готами называют, то воины Святовита были, изгнанные из храмовой дружины, за дела темные, за то что получив силу и знания, стали на путь обогащения, так как алчность сгубила их душу. Больше трех сотен лет назад, вошли они на полдень в теплые земли убивая вождей и подчиняя себе племена многие, а потом и царями себя называть стали. Вот Ярман-арий и есть такой царь, отступник, душегуб и убийца, ему золото важнее служению Белбогу, стал он на путь тьмы и душу его пожрал Чернобог, теперь всех тех кто служит Чернобогу ромеи геттами называют, а ты их вот готами зовешь. Гетты те очень сильно били ромеев еще тысячу лет назад.
   Я очень долго смотрел на воеводу и не мог понять, кто это? Может этот Тумир какой то фанатик, что придумал себе красивую историю мира и теперь убивая своих соседей оправдывается перед богами, что мол не грабитель и не душегуб он, а пришел наставить на путь истинных, на путь светлых богов мерзких выкормышей Чернобога.
   То что он реально верит в то, что говорит это видно сразу, да вот мне пофиг кто тут с кем воюет, воины Световита такие же жадные ублюдки как и готы-воины Чернобога, и те и другие пытались меня ограбить. Вот только пока между ними война идет, тут на политической карте появились кочевники и почти всех отступников гетто-готтов под свою руку взяли.
   - Слушай Тумир, а что ваш род кому подчиняется?
   - Не понимаю я тебя, как это кому?
   - Ну вот вас же кто то на эту варту отправил, неужели старейшинам рода интересны земли что на севере находятся, зачем им эти суоми, чудь и другие дикари, зачем вы чужаков по морюгоняете?
   - Раньше наши корабли в северное море ходили и дальше вдоль земель гальских, торг с далёкими землями вели, земли новые искали, а вот век назад юттунги выход в море Северное нам закрыли, с тех пор и мы никого не пускаем в наши земли.
   Блин что, то моя картина мира рушится на глазах, а я не пойму где зарылся секрет, вот например я могу поверить что этот Тумир наш далекий родственник потому, что говорит хоть и с сильным акцентом но на нашем языке и по моей терминологии он слово знает, значит 'словянин'. Но я же видел готтов, которые ни фига по нашему не понимали, однако я видел и посла готтов, что шпарил по нашему без акцента и почему так, может действительно в эти готты постепенно перемешались с иностранцами. Если допустить что готты, это типа орден воинский, то в орден могут принимать всех самых сильных, самых смелых, в общем самых-самых как рыцари тамплиеры например. И тогда там будет в этом ордене настоящий венигрет.
   - Слушай Тумир, а часто вы ходите на свою варту?
   - Часто, почитай все лето варяжим.
   - Что ты сказал? - не понял я услышав знакомую фразу, от которой опять в голове загудело - что значит варяжим?
   - Да то и значит, что мы море сторожим, значит варяжим - ответил безразлично воевода - вот ты воинов назначаешь чтобы он кашу варил, и сидит тот воин в казан смотрит, чтоб не подгорела страва, чтоб огонь не потух, чтоб соли вдоволь было. Так мы и называем такую сторожу, что человек тот 'варяжит', то есть присматривает за порученным ему делом.
   - А воины твои часом варягами не называются? - спросил я.
   - Нет воины наши так и есть воины, а зачем их по другому называть? - не понял Тумир.
   Да, а я то думал, что разгадал тысячелетнюю загадку появления варягов, выходит нет.
   Приготовили пищу, по вечеряли, переночевали, а с утра произошло сразу два события. Во первых из леса вышли два воина, постояли, постояли и медленно пошли к нам.
   Я осмотрел и понял. Что это типа переговорщиков, я взял пятерых воинов, щит и медленно пошел на встречу.
   Воины остановились в двух десятках шагов, я тоже стал.
   - Где наш воевода? - спросил один из воинов.
   - Там сидит возле костра - я повернулся и махнул рукой.
   - Что будет с ними? - спросил тот же воин.
   - А почему ты не спрашиваешь, что будет с тобой?
   - У нас есть оружие и если понадобится то мы умрем с честью - пафосно ответил воин.
   - Мы скоро уйдем, а потом сюда придут эсты, они вас свяжут и продадут готландцам - я усмехнулся - и ты умрешь рабом на их острове.
   Наступила тишина, все молчали, а я изучал воинов. Да это были действительно настоящие воины, моим было до них далеко, теперь понятно почему они смогли взять и сжечь приморское, там оставалось всего пять десятков воинов, и шансов отбиться у них не было, меня спасло только то, что Креславу удалось сжечь корабли, иначе все это стадо пошло бы вверх по реке до самого Полоцка, и сожгли бы мне на фиг столицу княжества. А так воспользовавшись замешательством врага, Креслав смог ударить воинам Тумира во фланг конницей и заставил противника отступить. Я больше чем уверен, что там всех раненных перебили, а что тут такого, тут ни ООН, ни 'прав человека', ни методичек по 'Защите чести и достоинства комбатантов', что нам совали в Чечне ООНовские наблюдатели пока что нет.
   - Я предлагаю тебе почетный плен - крикнул я - вы сдаете оружие и я даю вам лодку, вы пойдете в свою землю и соберёте откуп, за каждого воина по сотне гривен серебра.
   - Аха-ха-ха - засмеялись оба воина - сколько не дадут даже за воеводу.
   - Вот как? - удивился я - выходит ваш воевода меня обманул, он сказал, что за всех пленных откуп будет тысячу гривен серебра и еще я заберу ваши шнеки.
   - Ты получишь по три десятка гривен за простого воина и сотню за воеводу, больше старейшины не дадут - ответил воин.
   - Так, понятно и сколько вас еще там в лесу - я показал за спину переговорщикам.
   - Шестеро.
   Я посчитал и прикинул, что это получается тысячу сто гривен серебра, маловата, конечно, но все же. Тысячу гривен серебра это стоимость всего лишь двадцати моих не очень дорогих мечей.
   - Пошли - я махнул рукой, показывая на костры, сам развернулся и пошел к воеводе Тумиру.
   - Тумир - я обратился к пленнику - я дам твоим раненным одну шнеку, и пусть уплывают все раненные и больные, а все здоровые останутся в заложниках, пока не привезут откуп. Я могу взять за всех вас пять больших паруса, размером 5х5 саженей.
   Тумир оценивающе посмотрел на меня, потом сказал - один такой парус стоит две сотни гривен серебра.
   - Мне не нужно серебро - я показал рукой до горла - серебра у меня вот сколько, а вот парусов у меня нет, так что выбирайте, пять парусов, за три с половиной десятка воинов, это хороший откуп, тем более что ты мне и так должен, ты сжег моё городище, не забывай воевода.
   - За паруса ты отпустишь всех моих людей?
   - За пять парусов я отпущу всех твоих людей - я показал рукой на восток - там еще два десятка пленников из ваших родов имеются. Правда многие раненные могут умереть.
   - Радомир, Радомир - заорали от берега - князь там корабль Радомира идет.
   Ну вот, подумал я, брат оказался умнее и не стал дожидаться меня у северной окраины острова, а обогнул его и пошел на юг.
   Встреча была шумной, обнимались не только мы с Радомиром, но и наши воины, ведь по нынешним временам, мы не просто отбились от вражеского нападения а совершили небывалый подвиг. Во первых достаточно удачно ограбили готландцев, а во вторых на обратном пути нарвались на вражеский отряд и почти полностью его разбили, прихватив кучу кораблей и пленников.
  
   Главадесятая. ДРЯГОВИЧИ.
  
   Отряд Алларата вернулся не весь. Многие воины пали в долгом походе. И этот поход не был успешным. Вначале все шло хорошо, объединенная армия царя Атли вторглась на территорию восточной ромейской империи, а навстречу Атли вышли греческие легионы, но у врага не было шансов, конница степных ханов не вступая в бой непрерывно кружилась вокруг противника, осыпая его десятками тысяч стрел, враг бросался вперед, а конница отступала, и так продолжалось пять долгих дней. А когда не выдержав такого подлого боя греки бросили в бой тяжеловооруженных всадников катафрактов, то конные стрелки Атли бежали увлекая противника за собой.
  Уже к вечеру Атли удалось окружить и уничтожить конных катафрактов, а потом всеми силами обрушится на пехотинцев, враги не выдержали и бежали, а вслед им бросились тысячи степных воинов. Римская армия была уничтожена полностью, включая стратега и его помощников.
   А потом был поход по римским провинциям, воины Атли рыскали по римским землям как волк попавший в загон с овцами, казалось бы единая до того армия распалась на неуправляемые части и до маленькой крепости Асмунт, что стояла на границе Иллирика с Фракией дошла лишь пятая часть огромной армии. Но Атилла уверовавший в непобедимость своих воинов не смог правильно оценить силу крепостных стен и стойкость защитников. С ходу взять эту крепость не удалось, а ночью гарнизон совершил вылазку и отряды Атиллы позорно бежали. В том бою был и отряд Алларата, самые смелые и самые опытные воины, что прошли немало битв пали тогда под крепостными стенами, и домой Алларат привел всего две сотни, две сотни из пяти сотен воинов, что увел он к царю.
  А вот теперь на совете, эти жирные вожди пеняют ему в том, что он недостаточно опытный рикс-военачальник, и что он не должен был идти с Атиллой на восток, а должен был пойти грабить беззащитные селения как это сделали другие военные вожди-риксы.
   Трусы, эти мерзкие трусы даже сейчас не сожалеют о погибших воинах, они сожалеют лишь о том, что Алларат привез мало золота.
   - Пока ты воевал, на наших северных границах появилось зло. Оно выпестовано в диких и мерзких болотах. Сын кикиморы болотной и лешака Чеслав, собрал воров и бандитов и назвался их князем. Тати напали на нашего брата рикса Казмира. Мы хотим, что бы ты собрал воинов и отомстил этой болотной жабе, что зовёт себя князем за гибель нашего друга рикса Казмира - проговорил один из старейшин.
   - Что за болотный князь, и как он смог разбить Казмира, ведь у этого жирного труса была почти тысяча воинов? - спросил Алларат.
   - Не было у казмира столько воинов, он потерял половины дружина в войне с Кугумом, а потом этот Чеслав заманил отряд Ульгерда в свои болота и натравил на него болотных демонов, после чего напал на земли самого рикса Казмира - прошипел второй старейшина.
   - А вам какое дело до Казмира и его людей?
   - Ты прав Алларат, нам нет дела до Казмира, но по ту сторону Данапра остались земли родов готтских, эти земли должны принадлежать нам, а этот князь болотный наладил торг с ханом Кугумом. Мы опасаемя, что Кумум отдаст родовичей и данников Казмира этому Чеславу. Ты должен сходить и разведать земли князя болотного.
   - Вы глупцы - прошипел Алларат - вы только что сказали, что князь болотный дружину Казмира и разорил его земли, а мне предлагаете пойти с двумя сотнями воинов и разбить болотных демонов.
   А может вам нужно мое золото, подумал Алларат, ведь я привез с похода хороший куш, если даже мы все погибнем, то золото останется у старейшин. А если я останусь тут, то я отдам всего пятую часть добычи и всё золото достанется моим воинам и мне их вождю. Вот жадные старые уродцы, не бывать этому, вам меня не перехитрить.
   - Я схожу к князю болотному - сказал Алларат - но схожу как посланец, под видом торгово гостя для заключения сделки. Скажите что у него есть, от куда он собрал сколько воинов, чем он торгует, на чем держится его сила?
   - Он торгует железом - сказал мерзкий старикан с посохом - а еще он делает добрые мечи.
   Старикан кивнул кому то и в круг вынесли завернутый в шерсть клинок.
   Алларат осмотрел меч и удивился, да действительно сталь отличная, это лучший клинок, что видел Алларат, даже лучше захваченных ромейских клинков, а ромеи научились делать свои клинки у кельтов.
   - Такие мечи князь болотный продает хану Кугуму - сказал старикан - мы думаем, что у князя болотного есть мастеровые люди. Ты должен разведать где содержат мастеров, и можно ли их захватить, а также мы хотим знать от куда в этих болотах берется добрая сталь.
   - Ну что ж вы меня заинтересовали - произнес Алларат - теперь я и сам хочу узнать тайну этого клинка, но вот что скажет Кугум, если узнает про ваши затеи?
   - Ты соберешь наемников и разоришь гнездо этой болотной змеи, а ковалей, что делают такие мечи приведешь сюда, Кугум даже не подумает на нас.
   - У вас есть серебро для наемников? - поинтересовался Алларат.
   - Нет у нас серебра, но у тебя есть золото, ты ведь рикс, ты сам и нанимай воинов, а всю добычу с болотных людишек, кроме мастеровых, можешь забрать себе.
   Вот крысы, подумал Алларат, хотят за мое золото моими руками себе дорогу за стол ассов купить, не бывать этому, я найму воинов, найму, чтобы вас всех отправить к Одину.
  
   В устье Западной Двины (Янтарной, Дивной) мы входили уже через три дня, поход был по истине тяжелый, буквально в нескольких шагах от дома подул сильный ветер и поднялась волна. Ветер был южный, то есть дул с юга на север, а нам нужно было идти наоборот на юго восток, и получалось что мы шли почти против ветра и по большой волне. Через сутки таких качель на волнах мои гребцы обнаружили, что в трюме уже воды по колена. Где то протекает, подумал я. Пока мы ходили по спокойной воде течи не было, а вот в шторм, когда доски корпуса подвергаются серьезным испытаниям начинает протекать вода. И вот у меня все люди работали посменно, часть сидели на веслах, а другая часть вычерпывала воду.
   Мы вошли в реку, добрались до острова, что находился в нескольких километрах от устья реки и пристали к берегу на отдых. Сил уже не было, мне так надоело море, что прямо мочи нет и я не понимаю как эти викинги ходили в свои походы, а ходили они вдоль кромки льдов аж до самой Канады, это ж месяцы в морской пучине. Нет не быть мне капитаном, не мое это.
  Когда проходили возле Приморского я приказал пристать и выгнав всех пленников, заставил их рубить лес и строить новый острог. Сожгли этот ладно, но вот теперь пусть строят новый. Я нашел небольшую шестивесельную лодку и отпустил шестерых пленников, пусть плывут вдоль берега в свои земли и собирают выкуп, а весной как море успокоится пусть везут мне пять парусов, паруса стоят дорого, очень дорого, намного дороже самой снеки. То есть деревянная снека или шнека, ну в общем ладья стоит от 100 до 200 гривен серебра в замисимости от количества весельных портов и посадочных мест для морского десанта, а вот парус примерно 5х5 саженей стоит 200-250 сотен гривен серебра, вот такая цена. Потому что тут парусины еще нет, собственно сами паруса производят из тонко выделанной кожи. Поэтому многие ходят на веслах без паруса, но если я решил что это море должно стать моим, то без парусов мне тут флота не наладить.
  
   - Князь, а князь, а ты дашь мне своих воинов - спросил бородатый вождь в шкуре оленя и с каким то непонятным шлемом с рогами на голове.
   Я внимательно его выслушал, а сейчас сидел и думал, я не мог принять абсолютно никакого решения, потому что нет у меня желания участвовать в разборках родов меж собой, тем более что песьеголовых я не считаю полностью своими. Язык их я уже научился понимать, но вот образ жизни этих людей, что прячутся по болотам мне не очень нравился.
   А тут такое дело старик сказал, что пришли из дрягви лешаки и напали на селение Мудрого оленя, мужей побили, девок покрали и ушли в свои дрягви.
   Примерно такой текст пять минут назад мне тут рассказывал этот олений вождь. И я уже понимал, что сейчас начну опять со скрипом проворачивать колесо истории, но так не хочется мне это делать.
   По всему выходило, что те люди, которых я никак не мог точно назвать все таки не очень славяне, так как язык их для меня не совсем понятный изначально. Я вначале думал, что они ливы или эсты, но потом вот услышал про их реальное место жительство. То есть живут эти дикари в дрягве. Дрягва - так песьеголовый вождь назвал болото. Вот и выходит что жители дрягвы, как бы это сказать, ну типа дряговичи. В русских летописях вроди были такие народы диковатого происхождения. Только я не помню они эти дряговичи для Нестора летописца кем были, нашими или не совсем нашими, а если не нашими, то чьими?
   И теперь передо мною один дикарь просит помощи против другого дикаря, а я не хочу влазить в эти разборки.
   Во первых сейчас дожди льют как из ведра и все эти болота уже залило так, что мама не горюй. А во вторых, что мне с того? Какая польза от того, что я побью этих дряговичей? А может если я сейчас покажу свою силу и желание защищать местных, то ко мне потянутся люди?
   - Слушай вождь - я посмотрел на старика - ты уходи с тех болот, приводи свой род ближе к Полоцку, а как мороз на болотах воду в лед превратит, так я дам тебе воинов и ты сам сходишь и поквитаешься с этими лешаками из дрягви.
   Старик закивал головой.
   - Хорошо, это хорошо, нужно побить этих лешаков, а то жизни совсем нет, они хуже волков, нападают на селения когда охотники уходят, и всех женщин уводят в свои болота.
   Да, политика, политика. Блин сколько времени занимает эти политические вопросы. Вот вчера только уехали люди Кривко. Я провел достаточно непонятный суд, то есть судили охотников вождя Кривко, что недавно побили песьеголовых. И как не странно, но вождь пострадавшего племени попросил виру в двадцать гривен серебра за двух убитых и трех раненных охотников. Понятное дело, что Кривко согласился на выплату откупа, то есть виры.
   Поскольку серебра у Кривко не было, то я приказал в целях урегулирования конфликта выдать 20 гривен серебра из своей казны, а Кривко наказал вложить в казну в качестве штрафа еще 10 гривен серебра.
  20 вернуть долг в казну и 10 гривен за честный суд. Вроде бы все разошлись удовлетворенными.
   Пять дней назад пришли люди с Десны и рассказали интересную новость, оказывается, не захотели оставшиеся рода идти ко мне, а пошли вниз по Днепру к 'родичам своим'.
   И вот прошло уже куча времени, а я все не могу понять, кто же эти 'родичи' и куда собственно намылились рода Бусовы? Выходит, что те кто сидел по Десне были самой северной ветвью непонятного народа, а основная часть сидит где то южнее, но где, вот в чем вопрос и как далеко ушли? Нужно у Кугума спросить. Кугум хан степной многое знает, вот говорить не всегда хочет, но у меня есть к нему ключик. Аркх свезет специальный подарок для Кугума, одну из лучших сабель.
   А еще меня напрягали трое воинов готтов, что пришли в Оршу и просили встречи с князем болотным. Я конечно отправил десяток конных, чтоб встретили и привели этих готтов ко мне, но вот что мне с ними делать? Я точно знаю, что это послы, но вот от кого послы, и что они мне предложат, а ну как что то совсем не хорошее, или вообще войну объявят, и зачем мне это?
   А еще почти три десятка наемников ушли, забрали серебро, что я выплатил и ушли. Я совсем расстроился, ну как так, я им такой хороший куш с похода выделил, а они ушли. Три десятка опытных воинов по нынешним меркам - это серьезная сила, могут спокойно целый городок держать, а городки мне нужны. Кроме того я оставил почти все войско Радомира с большими кораблями в Приморском.
   Приморское сейчас отстраивается, медленно, но строится. От последней войны сгорел не весь острог, по разрушения приличные. Там остался Радомир со своей бандой, почти все захваченные корабли я оставил Радомиру и всех пленников, пусть приучают их к труду. А воеводу Тумира забрал с собой, ходит возле меня высматривает, вынюхивает. Ну и пусть вынюхивает, мне главное, чтобы он там доложил, что сидит тут правитель сильный и богатый, с которым можно конечно воевать, но лучше договариваться. В этом мире, мне крайне нужны спокойные и уравновешенные соседи. Мне нужно не меньше пяти лет мира, чтобы обустроится, обрости жирком и наладить новые торговые маршруты.
   Богдан, после той бойни у Приморского выжил, но пострадал сильно, если бы не удар кавалерии Креслава, то защитники погибли бы все, но и так поселок пострадал сильно. Больше всего пострадали местные рыбаки, которых Богдан поставил на стены, простые рыбаки и охотники, к тому же без брони, гибли почти не нанося противнику потерь. Выжило всего семнадцать защитников городища из шести десятков. Как рыбаки обнаружили заход крупной флотилии в Янтарную, то есть в Западную Двину, Богдан отдал приказ женщинам и детям уходить в Полоцк, а всех мужей вооружил и поставил на стены. К тому же ему удалось выше по течению приготовить несколько десятков плотов, а как корабли захватчиков пристали к берегу, то защитники и пустили вниз по течению подожженные просмоленные плоты. Увидев горящие плоты, воины Тумира смогли вытащить самые маленькие шнеки на берег, а шесть больших кораблей сгорели.
   Это была победа, но победа над ободритами далась тяжолой ценой. Теперь Богдан как воин был мне нужен князю. В последнем бою ему сильно повредили руку, и местные знахарки чтобы избежать заражения крови отрезали ему правую руку по локоть, из-за чего Богдан сильно осунулся и ушел в себя.
  Сидеть Богдан в Полоцке не мог, я видел как он страдает, все таки человек целый год был хозяином самостоятельного селения, а теперь, он никто и не вождь, и не воин.
   - Богдан - тихо сказал я - у меня к тебе предложение.
   - Говори князь, вижу ходишь уже второй день кругами, что то надумал?
   - Да есть у меня идея, хочу тебе новое место для селения предложить, пойдеш ли?
   - А пошто мне предлагаешь, есть и люди поудачливее чем я?
   - Мне удача от тебя не нужна Богдан, мне от тебя умение работать с местными нужно. Вон смотри твой Приморский поселок теперь Радомир себе забрал, там базу флота нашего ставить будет. Только Радомир чужак здесь, он местный люд не знает, да и не хочет он их знать, ему все море подавай. А ты за год с чудинами, песьеголовыми и даже с водью торг наладил, добычу рыбы организовал, лодки у тебя люди строили, сети плели. Мне от тебя это и нужно, а еще я хочу, что б ты реку важную мне закрыл крепостицей надежной.
   - И где ты хочешь крепостицу поставить?
   - На озере Ладожском нужна крепостица.
   - И от кого ты там хочешь прикрыться?
   - Ну пока что я наоборот хочу, чтобы из моих земель без твоего досмотра никто не выходил, то есть чтоб железо мимо моей казны никто на торг в заморские страны не вывозил. Вон реку Янтарную Радомир прикрывает, Днепр Орша стережет, а ты будешь сидеть на выходе с реки Волхов, что в Ильмень озеро ведет.
   - Не пойму я тебя князь, а зачем тебе такие края далекие, зачем тебе то озеро Ладожское?
   - Вот смотри - я расстелил карту и показал примерную точку, где собирался ставить городок Ладогу - вот из этого озера можно рекой на закат пройти до самого моря. Так, что я думаю это море нам еще много неприятностей принесет и много гостей непрошеных по нему к нам придет. Вот ты их там и встретишь. А озеро богатое и на рыбу и на зверя, а еще я тебе буду железо присылать, ты торг наладь мне с народцем местным, хорошая торговля там будет, очень хорошая, на тебя одна надежда Богдан.
   - Ну чтож по твоим словам выходит что там рыба сама в рот прыгает. А когда мне в ту землю идти?
   - Не знаю - я повернулся к Богдану спиной, осмотрел рабочую суету Полоцка - вон посмотри, все мои людишки при разных артелях пристроены, а твои беженцы из Приморского как чужие ходят, не смогут они тут жить, но и выгнать я вас не могу, зима скоро.
   - Зима не беда, если припасы дашь, то можем и до зимы уйти, а далече ли идти?
   - Я дам вам четыре двенадцати весельных галеры, нагрузите припасами, дойдете до Витебска, а там волоком дотащите суда до Ловати, и уже вниз по течению Ловати дойдете до Ильмень озера. На озере городище Цветаны стоит, мимо него на полночь пройдете до реки Волхов, а там и до озера Ладожского недалече. Я думаю, что дней за двадцать доберетесь.
   - У меня из жителей Приморского осталось всего семеро мужей, да баб с детишками почти пять десятков - Богдан вздохнул - мало мужей, можем зиму не пережить.
   - Я вас всех тут до весны держать хочу, детей и баб ваших к артелям пристрою, подучу уму-разуму, а по весне уж отправлю. Ты возьмешь из переселенцев с готланда мужей, что к реке приучены и лодки строить умеют. А еще я дам сотню ножей и топоров для торга. Я думаю, что до следующей зимы вы обустроится успеете. Как до места доберетесь, так сразу землянки с шалашами ставьте и частокол вокруг селения. Народец там спокойный, весь и чудь синеокая живут, они ко мне на торг много раз приходили, да только далеко для них добираться, вот ты мне там торговый пост и организуешь.
   - Ты князь мертвого уговоришь, встать и в пляс пуститься - улыбнулся Богдан - пойду народ взбодрю.
  
   Бум, бум, бум раздавался гул кузнечных молотов, разгоняя ворон и не давая спать детворе. Все привыкли к этому шуму, все кроме новорожденных, непрекращающийся звон кузнечных молотов от рассвета до заката пробуждал детский плачь то в одном, то в другом краю Полоцка. Мой городок уже был не таким как раньше. Четко просматривался княжеский двор, отдельно стояли огороженные высоким забором мастерские, отдельно располагалась пристань, а в далеке стояли пасады.
  Пасад - это жилая зона, где располагались шесть больших сараев, больше похожих на общежития. Сарайки стояли в две линии друг напротив друга, а промежутки были прикрыты деревянным забором, образуя миникрепость.
   - Князь, князь, беда - заорал мастеровой - демоны вырвались из преисподней.
   - Какие на фиг демоны, что ты несешь?
   - Там, там - дрожащим голосом просипел мастеровой - показывая рукой на мастерские - там демоны пожрали крицу и вырвались из печи. Демоны набросились на мастера Савла и сожрали ему ногу.
   Бля-ь, вот уроды криворукие, опять что то накосячили, подумал я.
   Так и есть, косяк получился знатный, и как водится любой косяк в производстве приводит к дальнейшим научным открытиям. А произошло вот что, мои кочегары проводили разные эксперименты по загрузке печи, засыпали разное количество угля и перетертой болотной руды, и слоями сыпали в перемешку и просто так закинув пол печи угля, трамбовали сверху десять корзин руды. Вот так получилось и сейчас, мастера затрамбовали почти под верх угольной пыли, а сверху засыпали измельченной болотной руды, ну и раскочегарили печь, поддувая туда воздуха. А потом температура плавки метала дошла до какой то только ей известной величины и метал превратился в сплав. Мастера пробили глиняную дверку, чтобы вытащить крицу, а от туда потек метал, да прямо мастеру на ногу. Вот теперь лежит бедолага при смерти и орет, что на него демоны из печи напали, а ногу я приказал отрезать, что уж теперь по колено только мясо жаренное, если не отрезать, то этот бедолага умрет от болевого шока.
   Я стоял и смотрел на вытекший на землю метал, рядом бегали кузнецы, хватали клещами остывающий метал и тащили его на наковальни, а я вот думал что это такое. Вот непонятно это сталь или чугун? Что удалось выплавить моим умельцам, и получится ли еще такое сделать? В принципе я понимаю, что чем выше печь, тем больше можно поднять температуру, но для этого нужно много воздуха, нужны водяные колеса, а у меня только грубое подобие колес, самобегающие сталевары.
   Я решил повторить эксперимент, вначале приказал вычистить печь от металла, а потом мы начали сбивать ящики и в ящики засыпали мокрую глину, а в этой глине как в пластилине начали выдавливать разные заготовки, то молот, то наковальню, то топор. Я примерно подсчитал сколько вышло расплавленного металла, и мы сбили десяток ящиков с разными заготовками. А потом подняли печь еще на целый метр, обложили внутренности печи обожженным кирпичом, приготовили специальную заглушку, которая поднималась на цепи вверх, открывая доступ в печь и подготовили специальный металический лоток по которому можно подавать горящую печь смесь угля и руды. Завершающим этапом работы стало подключение еще двух воздуходувных мехов, чуть выше тех, что были установлены ранее. Модернизация печи и подготовка ящиков для заготовок заняла пять дней.
   Иногда я увлекался, работа затягивала и я забывал что то важное, а важное уже приближалось, прискакал посланец с Витебска и сказал, что послы прошли переправу и сейчас направляются в Полотск.
   Вот блин и что мне делать, как вообще принято встречать послов.
   - Креслав, что скажешь? - спросил я воеводу - как будем встречать этих готских воинов?
   - Да вопрос конечно интересный - произнес воевода - тут ведь непонятно, что они хотят, если едут за миром и с предложением торговли, то это одно, а если потребуют ответ за смерть Казмира, то это другое. Но и в том и в другом случае нам нужно показать силу и роскошь.
   - Силу я показать не смогу - ответил я грустно - у меня почти вся дружина Радомира в Приморском осталась, а тут всего три десятка воинов и арбалетчици.
   - Так и хорошо, тебе ведь не нужно всех своих людей показывать, а только охрану Полоцка, пусть послы увидят силу тут, а тех что в Орше сидят, да в Витебске они и так оценили.
   - Ладно загони всех воинов в бронную мастерскую, пусть оденут готовые доспехи, посади их на коней и пусть на поле тренируются конному бою, а воительниц оденьте в лучшие кольчуги, что в амбаре лежат и поставь на стены. Десяток воительниц с арбалетами в мой терем. Прикажи пусть там лучшие шкуры на лавки бросят, а я сам пока пойду одеваться.
   Есть почти день до прибытия послов, но мне нужно прорепетировать встречу. Я даже не представляю, что может выйти из этого. А ну как испугаются послы и откажутся от плохих идей, а может у них вообще обычная развед поездка, чисто проверить, что за болотный князь объявился и насколько он опасен.
   Я сходил в бронную мастрескую и мне женщины одели специальный парадный доспех. Я осмотрел себя как мог и понял, не то, не стоит одевать такой доспех, не внушает доверия, видно, что это парадная вещь, а мне нужен боевой доспех. Я взял свой старый неоднократно ремонтированный составной доспех из пластин, подобрал для него более менее новые наручи и поножи. Шлем и саблю повесил рядом с 'троном', осмотрелся. Да все равно не внушает. Я подошел к двери и долго смотрел на место князя, что можно сделать для лучшей картинки.
   Так шкура убитого мной медведя просто была перекинута через спинку, не пойдет. Набрасываем шкуру на трон под жопу, так, чтобы казалось будто я сижу на медведе.
  Теперь сзади трона сбиваем треугольник и надеваем на него голову белого волка, а шкуру в виде плаща на рейки. Теперь смотрится так, будто полярный волк подошел с зади обнял лапами трон, лапы кладем на подлокотники, будто волк приал медведя к земле лапами. Теперь кажется, что позади трона стоит волк, победивший в тяжолой схватке медведя, но вот только образ не завершён. Так снимаю с шеи ожерелье и надеваю на голову волку таким образом, чтобы рубин был точно в между глаз. Вот это красота, на огромной волчьей башке ожерелье смотрится как корона.
   Теперь вторую шкуру белой волчицы вместо накидки одеть на плечи, ну ни дать ни взять повелитель зверей, царь песьеголовых. А вот два трофейных золотых жетона воинов готов одеваем на шею волка, все эпическая картина. Трон императора лесного, а не князя болотного.
   Теперь по две воительницы с заряженными арбалетами с права и с лева от трона, а у двери ставим два самых рослых мечника в полном доспешном снаряжении.
   Послов нужно держать подальше, вот тут ставим лавку пусть сидят, и взирают на властелина болот, на стол золотую трофейную посуду. Когда поставили на стол золотое блюдо я заглянул в него как в зеркало и увидел финальный штрих, шрам огромный шрам с лева на голове, который частично оброс волосами, зрелище не впечатляющее.
   Я достал нож, и сунул его в руки ближайшей воительнице.
   - На обрей князя, нужно голову обрить.
   Воительница посмотрела с непониманием - а зачем голову брить?
   - Чтобы образ дополнить - ответил не задумываясь я.
   - Что дополнить?
   Я посмотрел на воительницу.
   - А забей, просто подумай как можно сбрить волосы с головы князя при чем так, чтоб уши остались на месте.
   Воительница улыбнулась.
   - Не переживай князь, уши останутся.
   Когда побрился, то понял, вот сейчас картина реально сложилась, я похож на настоящего боевого князя, в шрамах и со страшным выражением лица, а вот я вам сейчас дополню картину.
   - Креслав - крикнул я - а ну найди мне воинов из последнего похода, что рану в лицо получили, да смотри побольше чтоб были.
   Пришли два воина, я осмотрел и одного забраковал, у него рожа такая, что Чикатило блин позавидует, не мне такого страшного не надо, найдите другого, чтоб побрутальнее был.
  
   Воины привезли послов только на следующий день, но я их не принял. Вначале отправил в баню, потом велел накормить, не фиг с дороги сразу к князю вести.
   Пусть почувствуют, что у князя есть и более важные дела. А сам я все это время находился в мастерских. С утра загрузили печь, зажгли и начали поддувать мехами, бегали отроки быстро, воздух в печи гудел, периодически открывали горловину и засыпали новую порцию угля и руды.
   Печь гудела и гудела, а я заглядывал в окошко, но признаков плавки метала не наблюдал. Да наверное не получилось, повторить эксперимент, ведь поднять единажды температуру еще можно, но удержать её и организовать непрерывный процесс плавки металла, это совершенно другие технологии.
   Не знаю сколько прошло времени, но вот из печи потекла красная жидкость, мы подождали еще, а потом пробив маленькую дырку в дверке я обнаружил, что метал действительно течет.
   Подставили ящики с формами и заполнили формы вязким красно-желтым раствором, я подозвал мастера.
   - Пока не проверят этот метал, больше так печь не прогревайте, делайте как обычно - я показал на печь - лучше пусть получится большая крица, чем непонятно что, я еще не представляю как использовать этот метал и что с него получится.
   Мастер кивнул, а я осмотрел производство и пошел одеваться для встречи с послами, что то меня не удовлетворяло в этой плавке, что то было не то, но вот что. Я где то в глубине души чувствовал, что зря мы сколько времени потратили на увеличение температуры, все таки проверенный способ надежнее.
  
   Умылся, оделся и отправил человека за послами, а сам сел на свой импровизированный трон, а на самом деле это был просто огромный стул с высокой спинкой, но смотрелся как натуральный трон.
   Через какое то время привели трех мужиков.
   Одеты неплохо, даже можно сказать статусно. Достаточно качественные куртки, штаны, на голове какое то круглое сооружение из меха, я так и не понял, это что такой вид шапки, на ногах какие то полуунты, а вот пояс дорогой.
   На поясе что то напоминающее золотые чешуйки. Да это статусная вещь, этот пояс так и говорит я вещь богатого человека, на поясе ножны с мечем, небольшой нож и в кожаном кольце топорик викингов. Да стандартный набор оружия.
  
   Я смотрел на посла, а тот на меня, пауза затягивалась, то что посол один я уже понял, он стоял на пол шага впереди своих спутников и одет был побогаче.
   Посол тоже оценил дорогой доспех, пусть и битый, ремонтированный, но все таки из настоящих железных пластин. Но дольше всего взгляд посла задержался на волчьей голове, что красовалась выше трона и самое главное, что на голове была настоящая золотая корона, которую изображало мое скифское ожерелье. Мельком обвел взглядом комнату посол кивнул и что то сказал на непонятном языке.
   Я слушал и не понимал его, то есть я не понимал языка, это точно не немецкий, не французский и не английский, эти языки я узнаю сразу, все таки иностранных фильмов с затекстовым переводом смотрел много, да и новости из за границы показывали тоже часто. Вот блин я уже готов был поверить, что готы это германцы, но вот такой сюрприз, язык не немецкий. А может этот гот перс или римлянин, или вообще византиец, а почему нет. Только вот я понятия не имею на каком языке разговаривали Византийцы. Ведь Византия это империя, там проживало сотни народов и у каждого народа свой язык, а общий какой, ну язык так сказать государственного общения, греческий, а какой он этот греческий?
   Переводчик оказался самым что ни на есть словянином и достаточно бодро проговорил - приветствую тебя князь Чеслав, я Алларат посланец совета вождей славной реки Рься- посол поклонился еще раз.
   - Приветствую тебя посланец совета вождей с реки Рься - я тоже кивнул в ответ - что привело тебя в мои болота?
   - Алларат повернулся и взяв с рук сопровождающего его воина сверток подошел к столу, сдвинул золотую чашу и положил сверток на стол, потом осторожно развязал четыре кожаных шнурка, что связывали кусок шкуры и развернул её.
   Это оказалась шкура волка, я сразу узнал её, у меня много таких шкур, даже есть белые, но вот на шкуре лежал меч.
   Алларат поклонился и указав на клинок через переводчика спросил - говорят такие мечи делают в твоей земле?
   Я махнул рукой и один из моих воинов принес меч, я внимательно осмотрел клинок и увидел множество подсказок, что действительно это оружие из моей мастерской. Самое главное это было клеймо. Такое клеймо имел каждый из семи мастеров, клеймом служила обычная арабская цифра в квадрате. Первый номер был у меня, а остальные шесть мастеров гильдии оружейников имели номера от 2 до 7. На мече в одном пальце от гарды с двух сторон в квадрате красовалась цифра 4.
   - Что нежто плохой меч? - спросил я.
   - Нет, меч хорош, слишком хорош чтобы быть творением этого мира, люди говорят, что демоны болотные куют тебе те мечи - ответил посол.
   - То мой меч, сковали прошлой весной, может летом, точно не скажу - ответил я.
   Посол опять поклонился, а потом достал из-за пазухи и показал мне такую же золотую бляху, что высели на голове волка.
   - Я воин гетт, я прошел семь кругов посвящения и служил многим царям, в последний поход я ходил с самим царем царей Атли - напыщенно проговорил посланец - я пришел заключить с тобой договор как равный с равным.
   - Я не воин, и я не служу Перуну молниерукому я служу Сварогу - ответил я - мы мастера и торговцы, если ты хочешь торговать, что ж скажи что нужно тебе и я назову свою цену, но если ты попросишь у меня воинов, то я скажу тебе, что у меня нет воинов, у меня все люди мастеровые и я не могу рисковать жизнью своих мастеров.
   - Недавно ты ходил воевать земли рикса Казмира - усмехнулся посол - так как же твой Сварог нешто позволил вам воевать и рисковать жизнью мастеров?
   - Увы - пожал я плечами - Сварог не любит грабителей и воров, а Казмир пришел в мои земли как вор. Я показал рукой на первый жетон - этот воевода привел на мою землю три сотни конных воинов. Не я начал ту войну, но я не мог сидеть и ждать когда вор соберет людей и придет ко мне второй раз, я сам пошел к нему.
   - Казмир был жадным вождем, жадным и трусливым - тихо сказал посол - он не пошел с нами в землю ромеев, он не стал с нами плечом к плечу когда мы разгромили ромейские легионы и взяли город Наисс. Не было там Казмира, как не было его и в битве при Маргу, когда мы разгромили войска вора жреца распятого, епископа Маргского.
   - Ты сражался в армии царя Атли? А почему ушел, неужто мало золота вы взяли в походе?
   - Когда Атли убил Бледу, в начале многие вожди решили уйти, но я остался. Тех трусов, что сбежали Атли настиг и убил, а остальные ушли проситься под руку греческого царя. Царь Атли потребовал от Константинова града выплатить оговорённую дань и выдать перебежчиков. Но жадный царь греков убил наших послов, тогда мы обрушились на врагов как коршун на зайца, мы захватили Ратиарию и убили Арнегискла, захватили Филиппополь и Аркадиополь. Мы разрушили множество городов и взяли богатую добычу, однако у крепости Асимунт на границе Иллирика с Фракией удача отвернулась от нас. Мой отряд первым взобрался на стену, но пробиться к воротам мне не удалось. Я потерял больше половины своих людей, но Атилла приказал остановить осаду и отойти. Я зря погубил своих людей, остальные вожди слишком ценили золото и не стали рисковать своей шкурой.
   - И ты ушел от царя?- спросил я.
   - Да я собрал раненных и ушёл. Теперь у меня много золота, и много безусых отроков но у меня мало хороших мечей и броней - ответил Алларат - если ты согласишься продавать мне сталь, я не забуду этого.
   - Скажи мне Алларат только честно, а почему ты пришел как посол союза вождей, а не как вождь?
   - Я не вождь я рикс. Издревле вожди на совете выбирали военачальника для управления дружиной из числа самых достойных мужей - ответил Алларих - весь народ собирает серебро и золото, чтобы вооружить воинов и снарядить их на битву, а воеводу, то есть военного вождя, что избирают для похода называют риксом. Я потерял многих, но я привел своих воинов домой и теперь поход окончен, теперь я не военачальник, я не рикс, а обычный воин.
   - Сколько золота и серебра ты хочешь потратить на приобретение оружия?
   - Твое оружии очень хорошее, но оно и стоит дорого, я пришел просить тебя продать сталь, а мечи мы сами сделаем - ответил посол.
   - Ты ошибаешься Алларат - покачал я головой - оружие имеет множество секретов мастеров, что его производят.
   - Твои мастера не смогут сделать такой меч - я показал на тот меч, что лежал на столе - это не просто железо, это великая тайна, что знают не многие.
   - Я куплю у тебя оружие, но мне нужно железо.
   - Ты получишь железо, но его стоимость не малая, продавать простой железный слиток буду по весу серебра, а стальной слиток, из которого можно сделать хороший меч стоит пять весов серебра - я кивнул Креславу и тот положил на стол один из клинков премиум класса.
   Это тот клинок, что неоднократно проковывался и имел огромнейшее количество слоев, а рукоять и ножны клинка украшались янтарем. Даже для 21 века такой клинок считался бы музейным экспонатом, а тут так это вообще марсианский бластер.
   Брови посланца поднялись от удивления, он с предыханием извлек клинок из ножен осмотрел его, потом положил и вздохнул.
   - Такой меч может купить только очень богатый вождь.
   - Меч делается не из железа, а из стали, а вот сталь стоит намного дороже железного бруска. Но сам секрет в способе обработки стали и таким секретом владеет всего несколько мастеров в моих землях, вам не сковать таких мечей, но вы можете их купить у меня. А что касается железа, то я не планировал продавать железо, ведь продавать железо это как продавать зерно весной, ты можешь вспахать землю и посадить это зерно, а осенью получишь хороший урожай. Так и с железом, я из куска железа делаю хороший меч и получаю сотню гривен серебра чистой прибыли с каждой крици.
   Я посмотрел на посла, он внимательно слушал, а я действительно понимал, что миру нужно не только оружие, людям нужны серпы, топоры, пилы, людям нужны инструменты, поэтому я сказал.
   - Мои люди могут продать тебе инструменты - я показал на Креслава - мой воевода Креслав покажет тебе наши изделия, и мы с тобой договоримся так, в селении Орши я поставлю торговый дом, вы можете привозить туда свои товары и будете там покупать мои товары и железо. Однако предупреждаю сразу я не могу торговать только железом прямо сейчас, может быть через несколько лет, но вот прямо сейчас мне не выгодно продавать железо.
   Посол кивнул.
   - Я понимаю тебя, мы можем договорится так, я буду покупать у тебя половину железа, а половину возьму изделиями из железа, а ты мне скажи какие товары тебя интересуют.
   - Вы сидите на краю леса, почти в поле и скорее всего продаете зерно, крупы а также скот. Мне нужно любое зерно, я возьму все и просо и овес и пшеницу, тащите все, но я так же возьму и репу и любую крупу. Все продовольствие имеет цену в наших болотах, кроме того мне нужна шерсть. Если вы будете стричь своих овец, то я могу купить любое количество шерсти, а еще я бы купил сыры. В ответ вы получите меха и шкуры, ну и железо, кроме того я могу продавать вам лодки и даже корабли. У меня есть много хорошего товара, а скоро будет еще больше.
   - И еще - я посмотрел на Алларата - я бы принял людей, или купил бы, мне все равно. Если у вас есть те, кто захочет переселится в мои земли, то мне хотелось бы чтобы таким людям не препятствовали, а если будут хорошие рабы, то плачу по десять гривен за мастера с семьей.
   - Десять гривен это хорошая цена - усмехнулся Алларат - я могу найти для тебя много хороших рабов, после последнего похода у нас имеется много пленников, но не все они мастера.
   - Ты слышал что я тебе сказал посланец, в моих землях много болотной руды, но мне нужны люди, мне нужны те, кто будет добывать и плавить эту руду - я развел руки в стороны - если не будет людей, то я не смогу увеличить производство железа. К стати, если ты захочешь стать главой собственного рода, то приходи ко мне. Бери людей не меньше сотни и приходи, я дам тебе хорошее место под городок. Поверь мне воевода рикс, в твоих землях скоро начнутся тяжелые времена, а в моих лесах будет спокойно и сытно.
  Посол как то странно усмехнулся, а потом сказал - я знаю, что в наших землях скоро будут очень спокойно.
   - Вот как? -удивился я - а почему ты так думаешь?
   - Я слишком хорошо знаю царя царей Атли, он не успокоится пока не покорит ромеев и не заставит их признать себя императором варваров.
   - Интересная мысль, но для того что бы стать императором Атилле понадобится императорская кровь.
   Посол опять улыбнулся.
   - Так и есть, Атли уже много раз отсылал послов к обоим императорам римлян с требованием отдать ему в жёны девицу императорских кровей. И оба императора отказали ему в этом, но советники говорят, что можно пойти и взять силой любую девицу из царского рода, так что скоро начнется новая война царя с ромеями.
   Посол отхлебнул чая из листьев лесных ягод и проговорил - воеводы Атли на эту войну сгонят всех мужей, что живут в полях, а я тем временем смогу забрать все рода под свою руку, пока их воины воюют ромеев. Я приведу тебе много рабов, ты только дай мне оружие.
   - Ты хочешь взять оружие под залог?
   - А почему нет? - удивился посланец - я честный воин, и никого никогда не обманывал, но я хочу все же просто купить у тебя оружие, а насчет залога мы поговорим потом, когда я стану вождем всех южных земель.
   Вот жучара, подумал я, этот гот все таки намылился взять под себя все земли Казмира, а я дурак туплю, ну почему я не сделал этого. А может потому, что в этом мире я все таки пока что лузер, то есть я вообще ничего не знаю об этом мире. Вот я боялся, что за поход на Казмира местные вожди готты будут мне мстить, а этот варвар походу мне союз предлагает, ну что ж дружить против кого то всегда интереснее чем просто дружить, только вот против кого собирается дружить этот готт. Неужели он меня с Кугумом посорить хочет? Нет-нет, не нужно мне такого щастья, требуется уточнить этот момент.
   - Слушай Алларат, ты ведь понимаешь, что в твои дела может вмешаться хан Кугум?
   - Может попробовать, но у него ничего не выйдет.
   - Это почему?
   - Потому что та земля, которую я заберу под свою руку вся опоясана змиевыми валами, что еще наши пра-прадеды построили, а эти валы для конницы Кугума непроходимы и он об этом знает, поэтому кочевые ханы будут сами просить у нас дружбы, ведь без нашего зерна им не прожить.
   Опять я почувствовал себя не уютненько, ведь этот Алларат сейчас сказал что то такое, о чем все знают, а я вот не знаю, что за валы такие змиевы и что за прадеды строили эти валы и почему он так уверен, что степняки буду смотреть сквозь пальцы на захват чужих родов. А может степнякам реально плевать кто там у этих словяно-готов теперь вождем стал, лишь бы десятину платили и зерно везли. Может и так.
   - Алларат я продам тебе хорошее оружие, но не лучшее - я поднял руку, когда увидел мину возмущения на лице посла - то оружие, что я тебе дам лучшее в войске Атиллы, но в моей земле есть еще лучше, однако и цена у такого оружия слишком большая для тебя. Поэтому ты получишь хорошие шашки для конных воинов по двадцать гривен серебра за штуку, я могу также продать тебе чеканы, булавы и топоры, но вот мечи тебе не по карману. Чтобы вооружить большую дружину потребуется минимум пятьдесят тысяч гривен серебра, а таких средств у тебя нет.
   Алларат почесал затылок, а потом сказал - у меня есть ближники, это лучшие воины, почти сотня ветеранов. Для своих ветеранов я не пожалею ромейского золота, а остальных одену за то серебро, что получу с продажи зерна.
   - Я могу продать тебе четыре десяти весельные ладьи для перевозки зерна по Данапру, каждый корабль обойдется тебе по сотне гривен серебра, это дорого я знаю, но без ладей мы не сможем торговать, если только ты не разрешишь заходить моим судам в твои земли.
   - Мне не нужны твои ладьи - отмахнулся Алларат - зимой, как встанет лед на реках я отправлю к тебе первый санный обоз с зерном и ромейским золотом, назад же этот обоз должен привезти оружие на сотню моих воинов. А уже весной, как уйдет большая вода твои корабли смогут пристать к моему берегу и мы начнем настоящий торг.
   Я посмотрел еще раз на тот меч, что привез Алларат, да это один из наших массовых клинков, то есть оружие для продажи Кугуму. Кугум глупец думает что обманывает меня сбивая цену, но я то знаю, что этот меч и так не стоит дороже тридцати гривен. Настоящие многослойные двух компенентные мечи, сваренные из твердой тигельной стали и из мягкого кричного железа я Кугуму даже не показываю. Настоящий качественный меч не может стоить меньше пяти десятков гривен серебра, так как на его изготовление мастера тратят до двадцати дней усердной работы, к тому же очень большой процент брака. То есть при закалке клинка шесть из десяти заготовок трескаются, и я отправляю треснутые заготовки в цех производства ножей и кинжалов. Все таки мы что то не учитываем при сваривании разного железа в один пруток, и хороший меч у нас скорее получается случайно, как бы в награду за труд, чем является частью отточенной технологии.
  Я чудом сделал такой меч всего лишь из второй попытке, а первый клинок даже у меня сломался.
  Но зато если получится, то такой меч легко перерубает железный гвоздь или скобу, к тому же мы стали делать ножны просто как настоящий шедевр искусства. И таких мечей у меня в амбаре под особым присмотром хранится всего семь десятков штук. Это как стратегический золотой запас. Я все таки надеюсь пробить торговый путь к персам, вот тогда я попробую сдать богатеньким буратинам все эти мечи, и ценник хочу получить значительно выше чем платит Кугум. А почему нет, говорят во времена викингов за хороший меч дракар давали, а дракар, то есть двадцати весельный шлюп или шнек с парусом как раз сейчас и стоит в районе трех сотен гривен серебра.
  Для закрепления дружбы с перспективным и амбициозным вождем, я решил подарить ему оружие, а что а если этот союз действительно состоится, то вклад почти в сотню гривен серебра это не большая сумма, а вот авторитет удачливого и не жадного князя стоит намного дороже.
   Я махнул рукой и шепнул наклонившемуся к уху воеводе Креславу.
   - Скажи пусть принесут один из подарочных мечей и кинжал из лучших.
  Оружие принесли, я махнул рукой и воевода положил перед посланцем оружие.
   - Если твоя мечта сбудется, и тебе удастся объединить южные земли под своей рукой, то ты станешь воистину богатым вождем и мы сможем честно торговать, а пока что прими этот дар.
   Больше десяти минут по моим представлениям в княжеских хоромах стояла гробовая тишина, посол и его сопровождающие, с завороженными глазами рассматривали подаренный меч и кинжал, и я его понимаю, это как бы майор командир роты советской армии случайно выиграл в лотерею Волгу. Для обычного неприхотливого вояки, такое оружие поистине царский подарок, но ведь он не знал, что я прекрасно знаю основы маркетинга и рекламы. Такой меч у вождя неминуемо вызовет интерес и стремление к подражанию, и ко мне потянутся золотые караваны от других вождей. Я думаю, что воевать как задумал глупый Казмир с князем у которого есть такие мечи врядли кто то решится.
   Посол уехал довольный переговорами, а я собрал караван, нагрузил несколько десятков телег припасами для своих селений, взял три десятка конных воинов и поехал в Оршу. В Орше оставил и часть припасов и оружия для своего торговца Аркха, проинструктировал воеводу о закупочных ценах и отправился в Смоленск к Радко. Давно я не видел этого вождя, нужно было подбросить ему ножей, топоров и пил, а также простого железа для торга со своими родичами с Десны. Радко все таки поставил небольшой торговый пост в лесу у болот, где начинался исток Десны. От истока Десны через лес до Смоленска тянулась непременная лесная тропка, по этой тропке и шла поставка продукции к торговцам на Десну небольшими вьчными караванами. А в обратную сторону шли товары от уцелевших на Десне родов.
  А еще Радко докладывал, что его люди в семи сутках на восток нашли реку, что петляя впадала в другую речушку, и на той речушке люди Радко встретили аборигенов, очень похожих на моих чудинов, но все же других. Я подумал что это и есть меря, или мещеря или как их там, в общем местных аборигенов. Там люди Радко продали часть ножей, топоров и копий, а потом поставили небольшой сруб, так сказать торговую факторию на реке. И с тех пор примерно два три раза в месяц к этому срубу приходят местные людишки и меняют железные изделия на товары. В основном на меха, но бывает приносят рыбу и самое главное мёд, очень много мёда. То есть получается, что торговый пост может там сидеть не опасаясь голода. И держать небольшой гарнизон в два-три десятка воинов, а это уже первый шаг к закреплению на новой земле.
  
   В конце поездки, мои возы уже не могли передвигаться, постоянно лил холодный дождь, что свидетельствовало о приближении зимы, а вся дорога превратилась в непролазное болото. Оставив обоз с товарами в селении Гореслава, что раньше было Баженино я загрузил все собранное серебро в переметные сумки и о дву конь доехал до Витебска, там половину воинов отправил в Полотск, а сам с десятком конных спокойно доехал до городка Цветаны, что стояло на южной окраине Ильмень озера. Жена все таки, нужно периодически её навещать, да и часть золота и серебра все таки лучше припрятать подальше от Полоцка, а то держать все яйца в одной корзине нельзя.
   В городке уже была выстроена небольшая стена вокруг сруба княжны, а остальные людишки так и жили в своих полу землянках с двухскатной крышей. Вначале хотел ругатся, а потом махнул рукой, а пофиг, устал я всех под себя переделывать. Если нравится людям под землей жить, так пусть и живут, типа там теплее, а кривые руки поправить разве не легче? Сколько раз я объяснял людям, что в деревянных домах из кругляка нужно делать хороший утепленный сеном и глиной потолок, ставить каменную печь с дымоходом, а они все равно меня не слушали и ставили обычную крышу, да еще и топили по черному, когда дым в доме черный стоит. Вот и получалось, что мои варвары никак не желали приучатся к цивилизации, а я им всё рассказывал что деревянный дом с хорошей крышей всё тепло в доме держать будет, а им пофиг.
   Мы вырыли почти двухметровую яму в княжьем тереме и соорудив тайник закидали туда почти двадцать мешков серебра. По моим оценкам, я с поездки собрал чуть меньше тысячи гривен серебра, вот и прикопал его здесь, а на обратной дороге я в мешки забил шкуры, чтобы все думали что я это серебро всё довез до Полоцка. При чем даже Цветана не знала о тайнике, пока копали тайник в доме я все это время её активно отвлекал, катал на конные прогулки, вытаскивал на тренировки воинов и арбалетчиц.
   Живот был уже достаточно хорошо виден. И вот что самое плохое, я то знаю про девять месяцев беременности до родов, но из-за всех моих путешествий я никак не могу сосчитать как давно было зачатие и сколько сейчас месяцев прошло. То есть когда ребёнок родится? Он ведь не может родится здесь, княжич должен родится в Полоцке. Поэтому долго не думая я спросил у жены, когда собственно ждать пополнения.
   - Так к весне - та с подозрением посмотрела на меня.
   - Да ты не смотри так - я отмахнулся рукой - в делах ратных уже и забыл который сейчас месяц, того и гляди снег пойдет, а я и не усмотрю.
   - Рыбаки говаривали, что уже пошел снег на том конце озера - махнула рукой Цветана.
   - Ого, а что твои рыбаки так далеко ходят?
   - Так род Богдана прошел на полночь, вот я и отправляла посмотреть как там твой воевода устроился.
   - И что нашли Богдана?
   - Нашли, там почти в десяти днях пути от нашено озера есть еще одно большое озеро, так в устье реки Богдан и поставил свое селение.
   Молодец воевода, но я уже к нему не успею сходить, скоро мороз болота скуёт, мне в поход нужно, рода дряговичей к миру приводить.
   - Много крови льешь князь - Цветана опустила голову - ты родам нашим мирную жизнь обещал.
   - Ты Цветатна того не ведаешь, что мир только мечем добыть можно, а если меча у тебя в руке нет, так и свободы у тебя не будет. Без крови пока не получается, не я начинаю войны, а неспокойные соседи приходят на мою землю. К тому же песьеголовые мне доверились, и я их защищать поклялся, а на них людишки болотной дрягви напали.
   Я обнял Цветану, поцеловал в лоб и сказал - если князь силу проявлять не будет, то и княжества у него не будет, люд местный к силе тянется, ибо сила это стабильность и уверенность в будущем, сила это и есть мир. Глупые ромеи от своих ворогов откупаются златом и серебром, но это их не спасает, каждый год приходят все новые и новые враги. А вот люди, что на реке Обра живут всех пришлых мечем встречают и не суется к ним никто уже больше сотни лет, так мир и добывается, доброй сталью и горячей кровью.
   - Прими князь новую сорочку - Цветана достала из какого то сундука и протянула мне вышитую рубашку, я её помял и ничего не понял.
   - А из чего вы ткёте такой материал? - спросил я.
   - Из лесной шерсти - ответила Цветана.
   - А что такое лесная шерсть?
   - Наши мастерицы из иван-чая, репейника, лопухов, лебеды и даже вареных сосновых иголок нитки делают - Цветана опустила голову - многие умельцы были в нашем роду, но люди умирают.
   - Да почему они у тебя умирают то? - психанул я - почему в других родах все живы и здоровы, даже те что в болотах живу, а там между прочим вода мертвая - болотная, а ты на озере живешь и жалуешься.
   - Холодно здесь, мокро, все гниет, и люди болеют часто.
   - Так одевайтесь получше, у вас что шерсти мало, мехов вон полно, а вы в одних рубахах ходите, вот и болеет народ.
   Я закрыл рот и попытался успокоится, вот достали меня эти горе вожди, все у них не то, то рубашка короткая, то блин пенис длинный.
   - Слушай Цветана мне нужно чтобы твои мастерицы тут артель открыли, пусть эту вашу шерсть лесную вяжут и в другие селения продают, или на товары там меняют.
   - Чешут - поправила Цветана.
   - Что чешут? - не понял я.
   - Лесную шерсть вначале варят в кипятке, потом мнут, отбивают и тянув на колоде, а потом чешут гребешком, а уже из начеса пряжу делают, то есть нитку.
   - Спасибо за рассказ, но ты мне скажи сможешь ли мне наладить артель? За нитки и за готовые ткани из этой вашей лесной шерсти буду платить серебром, или товара какого нужного вам возить буду. Ты вот сама посчитай сколько такая работа может стоить, сама мастериц найди, сама поставь им избу, подмастерьев обучи. И за каждый сажень готового полотна установи цену ну например пол гривны серебра, может и больше я не знаю, сама посчитай. А уже артельные сами буду платить тем мастерицам, что нитки производят, а те будут платить детям, что крапиву, иван-чай и иголки собирают.
   Я привлек Цветану к себе
   - Я вижу моя ты маленькая Ёшка, что не получается у твоего рода ни охотиться, ни железом заниматься, мужей мало, но вот ткани ты можешь делать? И на том процветание своего городища обеспечить можно. Пойми Цветана я сейчас ткани из-за моря вожу, а это дорого, очень дорого, я лучше то серебро своим людям платить буду за добрую работу, только не могу я в каждое дупло заглядывать, и сам за каждым зайцем гонятся, на то вы вожди и нужны, чтоб жизнь своего рода наладить, а хочешь я тебя в Полоцк заберу, а тут своего человека поставлю?
   - Гривну - тихо ответила Цветана.
   - Что гривну? - не понял я.
   - Гривну серебра за сажень полотна просить буду.
   - Хорошо пусть будет гривна, я оставлю тебе три десятка гривен серебра, начинай работу, а к весне я все равно тебя заберу в Полоцк.
   - Не поеду я в Полоцк - тихо произнесла Цветана.
   - Это почему?
   - Шумно там и воняет, я тут жить буду, тут мои родовичи, тут и дело мое будет.
   - Зря ты так Цветана, в Полоцке не воняет, там свободой пахнет. Там мастеровые железо и сталь делают, там столица моя и казна, а ты княжна должна в столице жить и за казной моей присматривать.
   Я посмотрел в глаза Цветане и не увидел княжны, девка малолетка, обиженка. Сколько ей лет? Пятнадцать, шестнадцать, в этом мире все не так как у нас, тут в двадцать уже женщины по пять детей имеют, а эта мало того что молодая, так еще и замашки воинственной пацифистки просматриваются, ну и хрен с ней пусть тут сидит. А может в этом мире вообще не принято, чтоб жена возле мужа сидела, может тут принято чтоб у каждой жены свое хозяйство было, собственное, а то что в этом мире многоженство процветает я уже знаю. А как иначе мужики гибнут чаще, тут на десять девок всего четыре парня.
  А что касается дороговизны этой лесной шерсти так это не проблема, пусть мастерицы опыт приобретают, а когда появится настоящая шерсть, то у меня будет целое селение ткачих.
  
   С первым снегом я собрал отряд аж в пять десятков воинов, все в броне, металлолома на каждом килограмм по тридцать. И мечи и топоры и арбалеты новой конструкции, длинные копья, по пять сулиц и вся эта банда о дву конь. Огромный по меркам моего болотного княжества обоз, для припасов пришлось взять пять саней загруженных под завязку. Воевода Креслав отговаривал меня от похода.
   - Не княжье это дело по болотам шляться - тихо сказал Креслав - позволь мне пойти в поход, или вон пусть Радомир со своими воями сходит.
   - Нет Креслав - отмахнулся я - там возможно придется мир подписывать или территории уступать, там князь нужен, а радомир пусть Приморское сторожит.
   - Тогда возьми хотя бы сотню воев - не унимался Креслав.
   - Нет воевода, не хочу я Полоцк без охраны оставлять, не нравится мне это жужжание на юге, что там будет неизвестно, а ну как опять придут к нам готты?
   - С чего ты взял, что придут, ты ведь сам этому Алларату союз предложил?
   - Я то предложил, да ты не понял одного - тихо произнес я - эти готты чужаки, они наемники, их вожди родов наняли, вооружили и на войну отправили, а теперь вожди их хотят выгнать, но перед этим лишить части добычи. А сами наемники эту добычу отдавать не хотят, а хотят перебить вождей и взять под себя их землю. А ты теперь посуди, какой расклад может начаться, а ну как хан Кугум в разборки влезет, или эти вожди других наемников наберут, что бы готтов побить?
   - И что, ты думаешь что они к нам прибегут?
   - Могут прийти попросится на службу, а могут и попробовать на меч нас взять.
   - Так просто нас не взять князь, ты ведь знаешь, что мы теперь если всем миром встанем, то сможем три-четыре сотни оружных людишек выставить.
   - Да выставить то мы можем, вон переселенцев больше двух тысяч пришло, а еще песьеголовые почти пять десятков родов есть, а еще мои воины, вот только собрать толпу народа это одно, а подготовить даже три сотни настоящих воев, это совсем другое дело. Поэтому я и думаю, что выходить в чистое поле против ворога зимой нам смысла нет, а вот за стенами отсидеться можно. Мы в тепле и с припасами, а они в лесу и на морозе долго не просидят, к тому же как придут вороги, мы можем их блокировать и медленно раздавить.
   - Ну ты хоть коней не бери - взмолился Креслав - зачем тебе кони в лесу?
   - Как лёд станет, то я по рекам пойду с обозом, река большая дед лешак сказал, что пешком десять дней идти, а потом я еще на полдень по лесу хочу сходить до другой реки, что в море Белое впадает, где то там и есть селение дряговичей, что на наши земли нападают. Дойду спокойно по руслу реки, на конях, там обоз в лагере оставлю и пройдусь пешком по лесам.
   - Так возьми с собой хоть охрану для обоза.
   - Вот ты пристал как репей, ладно подготовь десяток толковых отроков из младшей дружины с самострелами.
   - Князь не жадничай, бери два десятка, они тебе пригодятся.
   - Ладно - я махнул рукой - подбери два десятка, только самых толковых, без брони но болтов побольше пусть возьмут. Нет у меня сколько броней.
   - Да я с твоих воительниц кольчуги сниму, отрокам хватит - обрадовался Креслав - а самострелы они и так возьмут.
   После непродолжительных сборов мы вышли в поход. Я оставив за себя Креслава в Полоцке, а в Приморском остался Радомир, там флот, там потихоньку строится острог, там море и рыба. Пленные ободриты все содержатся у Радомира, а я всюду таскаю с собой захваченного воеводу Тумира, вот и в поход взял его с собой.
   Этот зимний поход был очень важен, нужно найти и принудить к миру или отогнать от своей земли всех диких дряговичей, что нападают на моих песьеголовых. Может это и не важная победа с точки зрения мирового масштаба, но для меня это важный сигнал. Я точно знаю, что все песьеголовые сидят и наблюдают, они смотрят и оценивают человека, что назвался хозяином местных лесов.
  Белый болк убывший Бурого медведя конечно уже проявил себя, но ведь любые победу нужно закреплять, а то местные людишки без жесткой руки могут и оборзеть. Если мне удастся наказать зарвавшихся дряговичей, то отношение ко мне местных родов значительно вырастет. Вот сейчас я знаю примерное местонахождение почти 47 родов болотных людей. Они таскают мне руду, некоторые уже освоили выпуск железных криц, а я поставляю добрую сталь: ножи, топоры и копья. Торговля взаимовыгодная, но если я не смогу защитить этих людей, то они просто снимутся с земли и уйдут. Да, да, тут местные болотники очень активно кочуют. Вроде бы сидел род на речке вонючке, а через семь дней там уже одни потухшие кострища, а род ушел, и иди сыщи их в этих болотах.
   А вот частые походы дряговичей на моих песьеголовцев меня напрягли, это уж очень похоже на попытку собрать новое княжество, то есть кто то действует так же как и я, а мне это не нравится. Свобода любого из местных аборигенов заканчивается там, где начинаются мои интересы. А что тут такого, ведь там в 21 веке все так и есть, там многоуважаемые повелители вселенной - великие борци за все мыслимые и не мыслимые свободы, то бишь американцы, объявили почти весь мир зоной своих национальных интересов и хреначат томагавками всех кто смеет возмущаться такому наглому поведению. Томагавков у меня нет, но отхреначить я могу любого у кого меньше пяти сотен воинов, да и ждать пока эти дряговичи соберут такую силищу я не собираюсь.
  
   Мы ехали о дву конь по замерзшей реке, на ночь ставали настоящим лагерем. За два часа до наступления темноты огораживались санями и ставили примитивные ограждения из колов, укрывали коней шкурами и разжигали костры. Боевое дежурство несли по десяткам, пол ночи один десяток, и пол ночи второй, а следующую ночь, третий и четвертый и так далее.
   За пять дней путешествия, мы успели найти на реке шесть родов песьеголовых, что торговали с Полоцком, и я расспросив о соседях продолжал путь.
   Мы дошли по реке Дисна, что впадала в Западную Двину с юга почти до самого истока, то есть туда, где два ручейка образовывали одну реку, и я не мог решить куда собственно дальше ехать. Влево сворачивать не хотелось, потому, что эта дорога вела примерно на юго-восток, то есть дальше в болота.
   А вот правый приток вел на юго-запад, и теоретически должен рано или поздно привести к той реке, что уже уходила к Балтийскому морю. Только до это моря еще дней десять тащится, а вот злых дряговичей как не было так и нет, но впереди должно быть последнее известное мне селение аборигенов и я реально рассчитывал, что они знают больше чем их соседи о тех не подконтрольных песьеголовых, что напали на моих подданных.
   Через сутки мы нашли разбитое, разграбленное селение. Замерзшие обглоданные и присыпанные снегом трупы валялись повсюду. Мы насчитали почти три десятка убитых. Так вот и результат деятельности злобных дряговичей, но от куда они пришли и куда делись? Все следы засыпал снег.
   - Кто может найти след? - я повернулся и осмотрел моих воинов - тут было много вражеских воинов не меньше пяти десятков, а еще пленники, след должен быть виден.
   - Я уже нашел след - сказал один из воинов - вон там сломанный кустарник и след тянется на полдень, они пришли от туда и ушли туда.
   - Я посмотрел в том направлении куда указывал рукой мой воин. Блин дорожка уходила от реки и это очень плохо, кони по лесу просто так не попрут, ноги на фиг переломают.
   - Так, оставляем здесь обоз, трупы сжечь, а то волки придут и порежут коней, стоянку огородить, отроки остаются с обозом. Берем коней в повод, грузим сумки с припасами и идем пешком, впереди дозорный десяток без коней, удаление три сотни шагов, от себя головной дозор еще на сотню шагов отошлите, а мы за вами.
   Мы спешились подготовились к новому походу, загрузились припасами, и перестроившись пошли за дозорными, что как собаки взяли след и поперли вперед.
  
   - Там впереди большое селение как Орша - примерно через три дня доложил дозорный.
   Вот это номер, и куда мы пришли, стоит селение в лесу, но ведь так не бывает, мы перли по этому замерзшему болоту строго на юг по оставленной врагом присыпанной снегом тропинке. Значит где то должна быть река или ручей и враг точно знал ориентиры. Почему, да потому, что мои вояки всегда ходят по ориентирам, то есть по ручьям, рекам или оврагам, и любая дорога превращается в змеиное ползание по лесам и болотам, а я собственно сейчас держу карту в голове, и могу себе позволить наглость срезать маршрут пройдя напрямик. Так вот отряд противника шел точно так же, враги срезали путь, потому что периодически через сутки путь выходил к малым речушкам, потом враги шли пол дня вдоль реки и опять уходили в лес напрямик к очередной речушке.
   Если это даже и не селение дряговичей, то куда то они же должны продавать рабов, ну не едят же они людей, тут голодомора нет, тут дичи полно, так что может быть эти нехорошие варвары себе просто рабов собирают. А что, тут все просто, мужчин убивают, а женщин в рабыни, в этом мире женщина такая же рабочая сила как лошадь, пашет себе и молчит, а еще иногда победителей ублажает.
  Нехорошее дело тут творится, очень нехорошее, вот и острог появился, очень уж похоже на передовую крепость.
  А может не трогать этот острог, не знает про меня враг ну и пес с ним, а вдруг очередной пленный песьеголовый выдаст что там дальше в болотах есть очень богатый князь, у которого и серебро и злато, а главное железо есть. Не, нельзя оставлять это дело на самотек, есть проблема и её нужно решить, если придётся сжечь это селение, так и черт с ним.
  
   Я оставил коней и основную часть отряда в лесу, а сам с десятком воинов осматривал с далека городище. Да селение почти точная копия моего Полоцка, того времени когда там сидели купци готландские. Четыре или пять длинных амбаров обнесенных вертикально воткнутыми в землю бревнами, высотой примерно в два человеческих роста. На стенах виднелись часовые. Стоят попарно, одна пара смотрит на лес, где стою сейчас я, а вторая пара стоит ко мне спиной у дальней стены. Ворот не видно, наверное там у дальней стены ворота. В этом селении в каждом амбаре может жить примерно по три-четыре десятка людей, вот и получается, что тут почти полторы сотни человек. Вот только вопрос, это все воины или тут есть и гражданские, ну там женщины или дети? Полторы сотни воинов нас раздавят как курей.
   Вот появились четверо мужиков в длинных одеждах похожих на шкуры. Мужики что то тащили к селению, и шли похоже от реки, а может это рыбаки, подлёдным ловом занимались, очень уж похожа их ноша на большие корзины. А рыбу зимой можно добывать примитивным способом, просто ходишь по льду и выдалбливаешь вмерзшую рыбку, только для этого нужны мелководные реки, чтобы промерзали до самого дна.
   Я сидел в снегу и спокойно наблюдал за вражеской крепостью. Шкура белого волка надежно укрывала меня и с расстояния в две сотни шагов увидеть человека в лесу было нереально, а вот я видел многое, видел смену караула. И то что я увидел мне не понравилось, просто вышли два воина и сменили тех, кто стоял у дальней стены, а потом почти через два часа по моим представлениям сменились другие часовые. То есть в городке стоит настоящий гарнизон, люди точно знают, что такое караульная и гарнизонная служба.
  Дым из крыш больших амбаров медленно поднимался в горку, сразу видно варвары просто разожгли большой костер внутри деревянного амбара, и таким примитивным способом пытались обогреться, а у меня все дома оборудованы настоящими печами с дымоходами.
   Начало смеркаться, я уже устал тут сидеть, но нужно было посмотреть что происходит возле этого селения в темноте. Посмотрел, дождался когда луна займет свое законное место на небосводе и оставив троих воинов сторожить крепость мы тихо отошли к своему лагерю.
   - Так Святозар - обратился я к своему заместителю в этом походе - составь график смены сторожей, там людей нужно подменить, а мы тихо начнем делать лестницы, следующей ночью будем брать это городище.
   - Что крепкое городище? - спросил Святозар.
   - Крепко как наш Полоцк.
   - Ну Полоцк мы уже брали - отмахнулся Святозар.
   - Брали это верно, вот только там нас никто не ждал, а тут гарнизон настоящую службу несет.
   - Видно чужие они в этой земле - спокойно сказал собеседник - сидят и дикарей болотных опасаются, вот поэтому и служба у них налажена.
   - Точно - я аж подпрыгнул - вот ты молодец Святозар, а я то думаю, что мне не нравится в этом селении, что то тут не так, а они получается в чужой земле острог поставили и сидят теперь, сторожатся. А это хорошо, они ведь кого ожидают увидеть под стенами, полторы-две сотни обозленных песьеголовых, а нас то они встретить не ожидают.
   План простой как двадцать копеек, нужно сделать несколько десятков больших лестниц, подкрасться ночью к стенам, сбить болтами часовых, а дальше приставляем лестницы к стенам и прячемся за щитами, спокойно расстреливаем тех, кто выбегает на улицу из амбаров.
   - Так Святозар накажи выставить часовых, а всем остальным спать, завтра с рассвета начинайте делать длинные в три человеческих роста лестницы и будем тренироваться.
  
   Лестницы сделали к полудню, мы пообедали и приступили к тренировкам. Я нашел приличную сосну с большими разлапистыми ветками и сказал - вот примерно такая высота у стен крепости.
   - Так вот несите сюда четыре человека одну лестницу, ставьте.
  Принесли с трудом но поставили.
   - А теперь ты один осторожно залезь на лестницу так, чтобы голова выглядывала из за ветки и помни ветка - это стена.
   Мужик залез.
   - А теперь вы - я показал на следующую четверку - ставьте лестницу рядом, да аккуратней не скиньте этого несчастного. Не-не, не пойдет, вы его так свалите или он со страху сам спрыгнет. Все слазьте и лестницы уберите.
   Лестницы убрали.
   - Так, теперь будем вместе подходить и две лестницы ставить, пошли, пошли, не зевай.
   Мужички подбежали и коряво подняли, и установили две лестницы.
   - Теперь лучше, но мне не нравится расстояние, слишком далеко, а ну сдвиньте их ближе. А теперь один воин бери щит и ползи на лестницу, а второй бери заряженный арбалет и ползи за ним. Так отлично, теперь ты прикрывай своего арбалетчика щитом, а ты стреляй по ворогу, потом отдай арбалет вниз, а вы внизу подавайте заряженный арбалет на верх. Стреляйте так, чтобы враг не мог выскочить на стену, пусть по двору бегают, это не страшно, но подниматься на стену не давайте.
   Я отошел, вроде получается.
   - Все воины разобрались по отрядам, найдите себе ветки приличные и начинайте тренировки. Нам спешить некуда, мы должны выбить как можно больше врагов болтами и только после этого занять стену, иначе они нас стрелами с луков перебьют.
   Тренировки проходили с переменным успехом. Почти как тренировки нашей футбольной сборной, вроде какая то возня идет, но веры в успех нет.
   - Ну что Тумир - обратился я к воеводе ободритов, что пребывал в моем плену. Не, не так он у меня гостил дожидаясь когда старейшины пришлют выкуп - пойдешь на штурм или в обозе посидишь?
   - Пойду с тобой, посмотрю как князь болотный крепостицы берет.
   - Да что ты - отмахнулся я - какая там крепостица, так острог от дикарей поставили и радуются.
   - Я вот такой острог взять не смог - возразил Тумир.
   - Ты не смог взять мой Приморский, потому, что там пять десятков воинов с самострелами сидели, а ты на свои щиты понадеялся. Если бы ты заранее сбил большие осадные щиты, то спокойно подошел бы к воротам и бревном пробил бы их, а в рукопашном бою твои воины побили бы всех ополченцев как пить дать побили бы.
   Вечерком поужинали и оставив пять бойцов для охраны лошадей потихоньку пошли к вражескому острогу. Про переговоры я даже и не думал, какие на хрен переговоры, если эти 'товарищи' только увидят нас, то вылезут все на стены и будут отбиваться стрелами. В этом мире мораль проста как двадцать копеек, переговоры ведутся только с побежденным противником, так ваш оппонент лучше понимает неизбежность бытия.
   Луна опять медленно взобралась на самую верхнюю точку и мы медленно поползли по снегу к крепости, ползти было далековато почти две сотни шагов, но вот снег нас реально выдавал и я этого боялся. Поэтому впереди каждой группы ползли стрелки, что должны снять часовых. А снять часовых не так то просто, на фоне неба торчала только одна голова, а остальных невидно. Может сидят, а может и спят вовсе, хотя нет наверное какой небудь разводящий все таки проверяет посты. А то в чем смысл днем службу тащить, а ночью тупить, так быть не может. И словно в подтверждение моих слов вначале послышался скрип дверей амбара, а потом появились сразу три головы. Так и есть, тупильники просто сидели и смотрели во двор, выпасая своего разводящего, а один молодой бдил службу, периодически посматривая за ограду. Все как в нашей армии, почти две тысячи лет пройдет, а ни хрена не изменится.
   Как только вновь скрипнула закрываясь дверь амбара сразу тренькнули десятки тетив арбалетов. Стреляли залпом почти два десятка воинов по четырем часовым, но в одного всё равно не попали. Вражеский воин с криком спрыгнул внутрь двора и начал стучать чем то по железке, обозначая набат. Вот зараза, все таки служба тут поставлена, даже порядок действий при внезапном нападении отработан, но вас товарищи это не спасет, мои воины с лестницами уже мчались к стене, а свободные арбалетчики зарядились и встали по периметру, что бы отстреливать тех кто выскочит на стену.
   Еще не встала ни одна лестница, а на стенах уже появились люди и тут же затренькали тетивы арбалетов. Враг реально был организован, но такого не ожидал, некоторые выскочившие на стену воины пытались прикрыться щитами, но вдруг поняли, что мои болты их просто пробивают. После чего обороняющиеся присели за стены и кинули в нас несколько сулиц, не попали.
   Вот встала первая пара лестниц и вверх полезли два воина, вот встала вторая пара лестниц, а остальных я банально не видел. Начался тяжелый бой, тут главное не спешить, нужно бить тех кто уже на стене и стрелять в противоположную сторону, потому что там враги сидят с открытыми к нам спинами.
   Враги вначале не поняли, что происходит, они ведь точно видели лестницы, но по этим лестницам никто не забирался, просто появился щит, а потом из-за щита высовывалась странная конструкция из которой вылетал смертельный болт. Противник быстро понял, что штурма нет, идет планомерный обстрел и тут же начался настоящий бой. Те кто сидел за стенами вскакивали и рубили по щитам, а с низу с земли по ним били арбалетные болты, некоторые лестницы врагу удалось сбить, но мои воины быстро поднимали лестницы и опять полезли вверх. А потом я увидел как вначале один из моих воинов перескочил на стену, а потом второй, третий и полезли остальные, все первый этап боя окончен, мои стрелки согнали врага со стены и заставили укрыться в амбарах, теперь самое опасное, ведь мы на стене, а у врага могут быть окошки из которых удобно стрелять из лука по стене.
   - Десяток воинов вниз - заорал я - возьмите бревна и подоприте двери амбаров, быстро, быстро.
   Мои воины посыпались вниз, тут же заскрипели ворота крепости и часть людей, что не успели взобраться на стену побежала вдоль стены к воротам, я тоже побежал за ними.
   В этом бою я решил просто командовать, не фиг лезть на рожон. Я задницей чувствовал, что за нами наблюдают из маленьких бойниц в стенах амбаров, поэтому сразу прикрылся щитом и медленно обошел двор крепости. Неплохо, неплохо, много всяких бочек у стен стоит, вон дрова кучей лежат, можно устроить древнюю как мир диверсию, просто поджечь эти амбары и все, а если не поджечь, то по крайней мере по шантажировать врага, вот только разобраться в каком амбаре сидит местный командующий.
   Из одного сарая вытащили людей, это оказались женщины рабыни, аж целых два десятка. Ну вот я знал, что тут настоящие работорговцы сидят.
   Я еще раз обошол по двору и внимательно осматривал амбары, два были похожи на настоящие сарайки, а вот два это точно жилые помещений, ну и какой из них. Так применим древний дедуктивный способ.
   - Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать буду бить...
   - Ты что делаешь Чеслав? - Тумир подошел и уставился на меня.
   - Колдую.
   - Зачем?
   - Вызываю духов, что бы они сказали в каком доме сидит местный воевода.
   - Ты бы лучше меня позвал, вон в том - Тумир указал на обычный домик, небольшого размера.
   - Почему ты так думаешь? - переспросил я.
   - А ты бы стал жить в огромном сарае с остальными воинами, если рядом стоит маленький домик, в котором можно спокойно жить наиболее уважаемым людям селения, а уважаемым людям места нужно много, поэтому в том домике и живут пять-шесть местных уважаемых людей со своими наложницами, а остальные воины живут вон в том доме. Рабы или чернь в тех сараях - Тумир показал рукой на обычные сарайки.
   - Мне духи тоже самое сказали - ответил я с умным лицом- Эй вояки, а ну тащите дрова и бочки под стену вон того дома, будем костер разводить пионерский - крикнул я.
   Воевода ободритов Тумир посмотрел на меня внимательно и спросил - а что за костер такой пионерский?
   - Это костер до самого неба, его радостные пионеры разжигают обычно.
   - А кто такие пионеры?
   - А пионеры Тумир, это младшие братья комсомольцев.
   - А это что за звери такие чудные?
   - А комсомольцы Тумир - это молодая смена коммунистов, и не спрашивай кто такие коммунисты, это страшние воины, которых даже ваши готты боятся.
   - А зачем костер? - не унимался Тумир.
   - Для переговоров, вот подпалим тех уважаемых людей, а потом поговорить предложим - многозначительно ответил я.
   - А почему ты сразу не предложишь поговорить?
   - А потому, что я не люблю пытать людей, понимаешь ли Тумир я очень добрый князь, почти пацифист, ведь если они мне ничего не расскажут, то их пытать придется, а так посидят в горящем доме, подумают, а потом все сами и расскажут.
   - Аааа - кивнул головой Тумир - с тебя доброта так и прет, ты смотри, а то не успеешь вытащить из горящего дома людишек и тогда уж разговаривать будет не с кем.
   - Та и хрен с ними - махнул я рукой - сгорят, так тому и быть, как говорится на то воля богов. Кстати ты в каких богов веришь?
   - Так светлых богов всех почитаю.
   - А Хорса уважаешь?
   - Ну Хорс тоже светлый бог, хотя и не наш.
   - Тогда поджигай.
   - А при чем тут Хорс? - Тумир уставился на меня.
   - Да повадились в мои земли жреци Хорса хаживать, приходят и людей на кострах сжигают, вот я и думаю, что очень уж ваш Хорс сильно огонь любит, поэтому нужно бога уважить, так что поджигай, будет хорошая жертва светлому богу.
   - Не надо жечь дом - заорали где то сбоку.
   - О, что это? - не понял я - ты где крикун неизвестный?
   - Я тут в доме - послышался крик из окошка, я так и знал, что за нами наблюдают и подслушивают.
   - Сколько вас там?
   - Дюжина.
   Ого, аж двенадцать воинов, а я думал что пять-шесть, ну в принципе правильно там если живет вождь, или командир местный, то и его охрана сидит тоже в доме хозяина, а остальной личный состав так сказать в соседней казарме.
   - Выходите все, бросайте оружие, будем говорить, свободы не обещаю, но убивать не буду, если откупитесь то останетесь живы - крикнул я.
   Дверь открылась, а я на всякий случай приподнял щит, вдруг лупанут мне стрелой в грудь, хотя стрел я не боюсь, доспех лучший в этом веке.
   Вышли два воина осмотрелись, а потом вышел и приличного размера дядька. Дядька был странным, по виду чистый Обеликс из французского фильма, такое же пузо, усищи и свисающие с боков косички, а на голове обычный шлем, больше напоминающий каску. При этом одет мужик был в кольчугу, а на пузе к кольчуге прикручен круглый медный умбон. И этот умбон на пузе смотрелся как таран на галере. Да мужик, ты похоже прикрыл самую важную часть своего тела, этот умбон спасет только от того, чтобы пирожки из брюха не вывалились.
   - Я князь кривичский Чеслав, там - я показал на север - находятся мои земли. И недавно ваши люди напали на мои селения и убили моих подданных, а я пришел требовать ответа.
   - Я воевода конунга Валамера Дивномысл, и я не понимаю почему ты напал на меня, я в твои земли не ходил.
   - Твой рот может говорить все что угодно Дивномысл, но я пришел сюда по следу татей, что напали на мое селение и этот след привел меня к стенам твоей крепостици, а вон из того сарая я вытащил женщин из своего селения.
   Увидев открывающийся рот Дивномысла, я его прервал подняв руку.
   - Я вполне могу поверить, что лично твои люди не ходили в мои земли, но те кто напал на меня, пришли к тебе и привели моих людей, а это значит, что ты с ними в сговоре.
   - Нет, нет князь, что ты - замотал головой воевода какого то Валамера - я веду торг с разными людьми, и иногда мне приводят рабов, но я не отвечаю за тех людей, что ходят в твои земли.
   - Если ты обычный купец, то зачем поставил здесь эту крепостицу? - я приблизился к воеводе - я так думаю, что этот острог защищает земли татей от справедливой мести, за их преступления.
   - Если ты князь считаешь, что люди из дрягви болотной заслужили кары, так тому и быть - закивал головой воевода - это народец подлый, очень часто разбой творит и в наши земли повадились хаживать, так мы тут крепостицу и поставили, чтоб набеги останавливать.
   - А я мыслю воевода, что это ты натравил дряговичей на мои земли, что бы тебе полон привели. Не нужна мне тут эта крепостица, сожгу я её, а вас всех в полон возьму. Если у тебя есть воин, что сможет быстро откуп собрать то укажи его. Пусть идет к вашим вождям за серебром.
   - Постой князь, как крепостицу сжечь? Нельзя её сжигать - возмутился воевода - если крепостицу сжечь, то местные подлые людишки никому житья спокойного не дадут, так и будут шалить и селения наши грабить.
   - Скажи воевода как селение твое называется?
   - Так селения Вильно, тут одни вольные воины службу несут.
   Блик, блик, опять в мозгу что то сверкнуло, ну вот опять эта подгрузка памяти из прошлой жизни. Интересно, а что я должен помнить, что я знаю про Вильно? Блин, да ничего и не знаю.
   - Ладно, а что значит люди вольные тут службу несуть?
   - Так в крепостицы наши, что стоят на границах народа поморов и людей дрягви болотной на службу отправляют только в наказание, за разные проступки. Служба в таких крепостицах как наказание на воинов накладывается, а в этой крепостици все добровольно службу несут, вот она крепостица и называется Вильной, то есть свободной.
   Вот оно как, выходит, что Джорж Мартин свои произведения именно из таких примеров брал. То есть там у Мартина черные вороны, были пограничниками, а тут эти блин вороны, сидят и свободную Европу от диких варваров из болотной дрягви защищают, и что мне с ними делать. Убивать нельзя, весь рассказ слышали мои люди, и они могут это воспринять как проявление ненужной жестокости и глупости. Ведь получается, что я с дуру напал на пограничную крепость приличного родоплеменного союза, гордо именуемого Поморами. Но и оставлять это опорное гнездо тут нельзя, совершенно очевидно, что этот жирный хрен скупает потихоньку рабов у дряговичей, а рабы то с моих земель. Нет так нельзя, это не порядок, вот если я оставлю все как есть, то будет еще хуже.
   - Я покупаю у вас эту крепостицу - решение пришло как то само собой, и я ляпнул первое что пришло мне в голову.
   - Даю сотню гривен серебра, и не вздумай спорить, ваша вольница со своими задачами тут не справляется, подлый народец как шалил так и шалит, давеча у меня целое селение вырезали. Если вашим вождям до того дела нет, то я это терпеть не собираюсь, а коли вы неспособны тут порядок навести, то его наведу я, мечем и огнем.
   На какое то мгновение наступила тишина, и это меня напрягло, я думал что мужик начнет отмазываться, типа 'не могу я такие вопросы решать, нужно с шефом посоветоваться', а он стоит и со своими людьми переглядывается.
   - Если ты князь обещаешь порядок навести в этих землях, то я продам тебе эту крепостицу за три сотни гривен серебра.
   - Три сотни за убогий деревянный острог? Ты что воевода, не стоит он сколько.
   - Ты князь этим острогом дорогу в свои земли закрываешь, так что это цена хорошая, ты ведь за этим сюда пришел, а нам границу теперь от народа дикого сторожить не надо, ты теперь сам их будешь ловить и наказывать за вред.
   - А река, что на закат идет как называется? - спросил я.
   - Так я ж тебе сказал, что тут граница наша и народ тут вильный, то есть свободный службу несет, вот и реку назвали Вильной.
   - Так, что получается, что вы вообще с границы уйдете? - не понял я.
   - Почему уйдем? - удивился воевода - там внизу по течению реки в двух днях пути еще одна крепостица стоит, мы туда уйдем.
   Вот урод, сбагрил мне потенциально опасный участок, где бегают непонятные аборигены, и похоже, что этот жирдяй давно не рад, что попал в это Вильно, вот и пытается теперь сторговаться.
   - А сколько за вас откупа возьмут? - поинтересовался я.
   - Какого откупа? - удивился воевода - я тебе крепостицу вместе с землей богатой оставляю, и цену почитай в три раза занижаю, а в этой цене как раз наш откуп и есть.
   Вот урод, наепать хочет, ну и хрен с ним, есть возможность с соседями мир подписать, а возможно и союз, а это неплохой вариант. Я еще не успел додумать свою мысль, а жирдяй меня опять удивил.
   - И это князь, ты мне виру за побитых воинов заплатить должен.
   Я аж рот открыл - какую виру?
   - Ну как какую, ты моих шестерых воинов убил, а еще семнадцать человек ранил, что я их родовичам скажу? Откупится нужно.
   Вот урод.
   - И сколько эта вира в вашей земле составляет?
   - За убитых по пять гривен с души, а за пораненных по две гривны.
   Я подсчитал, это выходит 64 гривны, многовато, но наверное месть будет стоить больше. А вдруг родственники припрутся мстить, а мне это нужно? Конечно нет.
   - Получишь ты свой откуп - я осмотрел воеводу и его воинов и с удивлением обнаружил, что у них нет мечей. Топоры, ножи, копья и щиты валяются на земле, а вот мечей нет.
   Я вытащил свой меч и протянул воеводе.
   - Вот воевода посмотри на эту сталь и скажи сколько это стоит?
   Воевода вначале напрягся, видно подумал, что я собираюсь его рубануть по дурной и жадной голове, но услышав мои слова успокоился. Взял осторожно меч и с завороженными глазами начал его осматривать. Пока он осматривал лучший из мох мечей, я снял украшенные янтарем и обшитые красной кожей ножны и протянул их воеводе.
   - Таких мечей в ваших землях нет, это меч достоин быть царским подарком.Так сколько в ваших землях дают серебра за царский подарок?
   - Не могу назвать я тебе цену, ибо не знаю сколько может стоить меч Сварога, прости князь - тихо произнес воевода и протянул мне меч обратно.
   - Даю меч Сварога, за эту гнилую крепостицу- произнес я.
   - Ух - пронёсся вздох по двору острога, это стоявшие рядом воины так выразили свое удивление и я решил не ослаблять хватку капитализма на горле пролетариата.
   - Эй воевода Тумир, дай мне тот меч что я тебе подарил - я протянул руку.
   Воевода удивился, но возмущаться не стал, а просто вытащил подаренный мною перед походом меч. Я взял меч из рук Тумира и протянул его Дивномыслу.
   - Вот воевода, продашь этот меч и выплатишь виру родичам побитых воинов, а еще ты получишь семнадцать лучших ножей для тех воинов что пострадали от моих болтов, устраивает ли тебя такая плата?
   Рот воеводы Дивномысла открывался и закрывался как у вытащенной на берег рыбы, такого дивного оружия он раньше не видывал, это отлично читалось в его глазах.
   - Это хорошая плата - воевода протянул руку - скрепим наш договор рукопожатием.
   Ну скрепим так скрепим, хотя наверное нужно пару адвокатов притащить в этот мир, и обязательно закрепить сделку, ведь я первый раз покупаю и город и землю.
   - А в знак благодарности за твою доброту дарю те припасы, что хранились в моих амбарах - с улыбкой произнес Дивномысл.
   Да имя у этого жирдяя явно полностью отражает его внутренний мир, чистый барыга, впарил мне в подарок то, что и так по праву войны принадлежит мне, ведь я взял эту крепостицу на меч, значит она и так моя, вместе с амбарами, пленниками и даже местными тараканами, но нужно бурно радоваться, а то подумают, что я не рад. И я растянул рожу в улыбке, типа 'чиз'.
   Когда радостный Дивномысл побежал к своим воинам я наклонился к Тумиру.
   - Спасибо воевода, что выручил, а меч тот, что ты мне отдал, не подходит воеводе, я тебе княжий меч подарю, не горюй.
   Поморы уходили быстро, собрались за пол дня и свалили, а у меня было странное чувство, будто меня обманул кто то. Вот не пойму я в чем прикол, почему так легко сдали мне эту крепостицу воины Дивномысла. Можно конечно предположить, что соседушки сейчас соберут армию и придут отнимать свою бывшую крепость, но нет не то. Глаза слишком радостные у жирдяя были, как будто они ржавый запорожец мне по цене мерседеса продали.
   Нужно подумать.
   Дивномысл сказал, что внизу в двух днях по течению реки стоит еще одна крепость и по всему видно, что теперь там будет сидеть настоящий гарнизон. А два дня пути, это как считать по воде на лодках, или пешем маршем.
   - Святозар, а ну поищите вокруг крепости, может лодки есть где.
   - А что искать то, уже все нашли, все амбары перерыли и даже погребок нашли - ответил Святозар.
   - И что там?
   - Шесть лодок перевернутые у стен лежат, их снегом присыпало, еще в амбарах полно припасов, а в погребе, что под домом воеводы ихнего там бочки с рыбой и мясом соленым. По всему видно, что гарнизон сидеть в осаде собирался, только вот от кого не понятно.
   Да, так я и думал, тут война какая то вялотекущая на границе идет, только вот с кем, неужели с дряговичами, неужели они такие сильные, что пограничники местные аж свалить решили? А может тут вся хитрость кроется в названии города?
   Хорошая теория, ну например, есть какая то условная граница государства, или союза племен. И на этой границе стоят в глухом лесу гарнизоны, и в этих гарнизонах сидят люди, что отбывают каторгу или нарушители воинской дисциплины грехи искупают. А потом находится какой не будь смелый военачальник, и чисто чтобы выпендрится или сорвать куш от торговли с дикарями, выходит далеко за границы своих владений и ставит деревянный острог.
   А дикари все это дело не одобряют и начинают периодически нападать на смельчаков. Сидят эти парни и радуются тому, что они вольные и смелые, и построили крепость Вильно на реке Вильной, только вот дикари дряговичи с ними не совсем согласны. А смельчаки и сами не рады, уже давно домой свалить хатят, но как уйти, ведь их там на родине засмеют. И вот тут появляется новая идея, пришел мол князь болотный, купил у нас крепостицу, и обещался границу охранять.
   Если этот князь усидит, то хорошо, дикари весь свой гнев и азарт на его людей теперь кинут, к тому же этому новому князю теперь можно по реке продукты продавать.
   А если и не усидит, так и что с того, можно будет по весне опять гарнизон штрафников прислать, пусть крепость отстроят и службу несут.
   Так, так, так, и сколько мне людей нужно в этом селении держать?
   Я уже посчитал тут есть шесть мужчин рабов и двадцать три женщины рабыни. Что делать с рабами, забрать в Полоцк, а зачем они мне там нужны. Вернуть в рода, откуда их пригнали, а есть ли те рода, может побили давно всех родовичей? А вообще зачем мне эта крепость? Действительно я ведь не собирался идти походом на юг, мне северные земли нужны, а тут река перекрыта, все равно торговли не будет. А может наоборот, торговля как раз пойдет отличная, ведь у меня есть то, чего нет у других родов, железо. А продукты буду покупать по реке у поморов.
   Так, река не очень широкая, но видно, что идет она кроме западного направления еще и на северо-восток в сторону моих земель, вот куда идет, как далеко?
   Да крепость тут нужно держать, может действительно эти дряговичи успокоятся если я им торговлю предложу, а то что эти поморы могли предложить дикарям, продукты, рыбу? Так продуктов у лесного народа и так полно, тут мясо под ногами бегает, я уже на кабанов и внимания не обращаю, а они гады тоже на нас внимания не обращают, просто поднимут морды посмотрят на людей и опять занимаются своими делами, а всяких оленей и лосей тут как мух на помойке, а вот я предложу дряговичам железные изделия, это уже что то.
   - Святозар - спросил я своего помощника - скажи можно ли эту крепость удержать?
   - А почему нельзя, тут две башни поставить по углам и все, стрелков на верх посадить, так даже захват стен ворогам не поможет, отобьемся.
   - Хочу тут торговый пост поставить, чтоб железо продавали, а меха и мед у местных покупали, как думаешь устоит ли пост?
   - Торговцев все уважают, вот только везти далеко, а ну как на караваны нападать будут? - усомнился Святозар.
   - Вот и я о том думаю.
   - А вы не думайте - встрял в разговор Тумир - вы эту реку весной проверьте, вон чайки есть, такие же чайки на свою реку Дисну пустите. А там всего пару дней по суше пройти и делов то.
   - А почему ты назвал эти лодки чайками?
   - Так это и есть чайки, шести весельные лодки, летают по воде аки чайки.
   Святозар, что скажешь сможешь ли усидеть тут с тремя десятками воинов, я тебе даже всех людишек оставлю, что тут взяли, если нужно еще пришлю.
   - Да нет не нужно, я думаю, что ты правильно решил, тут пост будет очень хорошо стоять, и с поморами и с дряговичами торг вести можно, а баб и так на продажу приведут, если этих не хватит.
   - Ты мне только дело бабами своими не испорти, я хочу чтоб тут городок надежно встал - посмотрел я на Святозара - не нужно мне рабство, мне нужны свободные люди, которые понимают, что их будущее зависит от верности своему князю, а я о своих людях не забуду уж ты мне поверь.
   - Верю князь, я только сейчас добровольцев поспрошаю, а то насильно людей тут оставлять не хочу, а бабы хоть и песьеголовые, но есть. Так что городок жить будет - ответил Святозар - мы лес начнем рубить вокруг крепостицы на два три полета стрелы, под поля, а заодно и под строительство башен.
   - А сможешь ли коней прокормить?
   - Нет князь, сейчас не смогу, тут зерно и овес в амбаре конечно есть, но только для гарнизона хватит, так что князь коней забери, а вот весной если дашь два десятка лошаденок, то и ладно, нам хватит чтоб и поля пахать и чтоб конными с ворот выехать навстречу ворогу.
  
   На следующее утро я оставил тридцать два добровольца, что согласились жить в новом городище и огромным караваном мы пошли назад. Мне предстояло протащить коней два дня пути по лесу, а как выйдем на лёд Дисны, так заберем своих отроков, что остались сторожить обоз и пойдем быстрее.
   Путь был действительно тяжелым. Самое главное, что человек даже этого времени реально является живим существом, то есть не машина. Дальний поход, захват замка в почти двадцатиградусный мороз, что вытягивал силы из людей.
   На второй день, захромала одна из лошадей, а потом и вовсе стала. Пришлось прирезать, остановились сделали большой привал, пожарили мяса, заморозили остатки разделанной конины. В путь тронулись только с утра третьего дня обратной дороги. Мы шли по своим следам, как и положено, впереди ходко двигались дозорные, а потом уже и весь караван. Нового снега за это время не выпало, и мы спокойно шли по своим следам.
   Я увидел как мои дозорные встали и начали бегать по следу, что то меня насторожило, я отцепил от седла повод вьючных лошадей и пересел на свою Фафниру.
   Да кобылку Одина, что я отбил у готского воина я долго не думая назвал Фафнирой, а лошадка не возражала.
   Я повернулся и дважды показал пятерню, по моему сигналу на лошадей сели десять воинов, а остальной десяток начали доставать арбалеты и надевать тетивы.
   Чужие следы подошли из леса. Неизвестные осмотрели наши старые следы, что мы оставили четыре дня назад и опять повернули в лес. Следов было два и требовалось их проверить, я проехал сбоку от следа осматривая лесок, заглубился в чашу почти на километр и вдруг увидел две упавшие разлапистые сосны, как раз к этим соснам и вели следы.
   Я тронул кобылку левым шенкелем и она послушно отвернула влево. Опасно вот так сразу подъезжать к сваленным соснам, а вдруг там засада, вот я и решил объехать этот валежник на приличном расстоянии, а воины моего десятка медленно повернули за мной и когда мы вытянулись в длинную цепочку я поднял правую руку вверх и опустил её в направлении соснового валежника. Десяток воинов одновременно повернул коней и мы встали.
   Что то держало меня, не знаю что, но ехать туда не хотелось, а идти пешком тем более, снега было почти по колена, а биться пешем в таком снегу совсем не айс. Я чувствовал чей то взгляд, этот взгляд изучал именно меня, но тут всё понятно, я был одет в свою стандартную экипировку царя зверей, а моя кобыла Фафнира, так это просто рогатый демон из преисподней. Огромная голова белого волка, что была надета на моем шлеме мешала наблюдению и я медленно поворочивал голову то влево, то вправо и осматривал лес.
   Если бы я решил устроить засаду, то что бы я сделал? Вот если лежит снег, то ты просто берешь и прокладываешь след, а противник по любому увидев твой след решит по нему прогуляться, вот только сесть в буреломе это идея совсем идиотская. Ведь от туда так просто не выскочить, а враг может сбежать, а если эти товарищи просто нас решили посчитать, а потом нападут уже на реке на привале, может быть и такое. Или например враг захочет нас разделить, например кто то сейчас пустит несколько стрел и побежит по бурелому, ведь за ним на лошади не пройдешь, и нам придется спешится, а потом второй отряд врага ударит по тем кто остался с лошадьми.
   Я вытащил чекан, без меча чувствовал себя неуютно, меч то я отдал за ненужную крепость в древнем лесу, однако металлолома у меня и так было предостаточно. Тронув коня я проехал еще шагов двадцать влево и увидел его.
   Моя точная копия, такое же чучело только в шкуре медведя, и без коня. Чучело стояло и смотрело на своего врага. Да он не смотрел на моих воинов, а именно на меня, так смотрит вожак одной стаи на своего конкурента из другой стаи. Там есть еще волки, есть волчицы и даже наглые щенята, но вот самый опасный именно вожак. И теперь вожак вражеской стаи, что точно определил меня как вожака конкурента стоял и смотрел на оценивающим взглядом.
   Ну, ну, я обвел взглядом лес, так пять, восемь, двенадцать, двадцать.
   Два десятка воинов в шкурах с копьями и щитами выглядывали то там, то там из-за деревьев. До них было примерно пятьдесят саженей, то есть где то восемьдесят шагов. Стрелять из лука на такое расстояние в лесу просто не получится, во первых мешают деревья, во вторых у всех песьеголовых луки охотничьи, из которых со ста метров просто не попадешь, к тому же у нас под шкурами брони, а в третьих у местных народов в моде сулици, ведь луки для лохов и трусов.
   Я развернул лошадку, махнул своим воинам и мы медленно поехали назад. Лошади прошли примерно саженей сто, и я свиснул привлекая внимание, а потом поднял руку над головой и закрутил кистью в воздухе, после чего потянул повод и развернул коня. Так и есть враги брели по снегу за нами, а вот теперь их было уже больше, почти четыре десятка. Ну что ж не хотите по хорошему, ладно будет по плохому, я просто осматривал местность для конной атаки, чтобы потом можно было вернутся по своим следам.
   Я опять развернул лошадку, махнул своим воинам и мы медленно развернутой цепью поехали назад. Отъехав еще сотню метров мы остановились и развернулись, потом я опять повторил свой маневр, пытаясь вытащить врагов как можно дальше от бурелома. Но вот пришел момент когда дальше ехать было нельзя, за спиной в сотне саженей стояли наши запасные лошади и с ними десяток пеших воинов.
   Я посмотрел на Тумира, тот кивнул и развернув коня поехал к нашему лагерю. А через какое то время я увидел врагов что брели по лесу разобравшись в две почти ровные шеренги. Ну ни фига себе, тут почти военный строй, хоть и дикари, а толк в построении знают, и что самое плохое почти идеально его соблюдают.
   Послышался хруст снега за спиной и ко мне подъехал Тумир.
   - Чеслав, мы оставили запасных лошадей, а воины охранявшие коней смещаются левее.
   Я кивнул, это хорошо, враг идет на нас ровным строем и появление у него на фланге резервного десятка моих воинов должно заставить противника менять построение.
   Вот слева появился мой первый воин, второй, третий, десятый. Противник поздно заметил, что обстановка поменялась, но их вожак как то просто поднял руку и все вначале остановились, а потом шаг за шагом начали смещаться к центру уплотняя строй. Да это не дикари, по крайней мере теперь понятно, почему так быстро свалили поморы, они точно знают этих плохих парней, и не просто знают, а может и получали уже от них люлей. Вот теперь пришло мое время люлей получить.
  
   Через какое то время, враги сделали десять шагов вперед и остановились, а потом опять десять шагов и опять встали. Что происходит, это от куда такая подготовка то у песьеголовых взялась. Кем бы они не были, пусть даже мифическими дряговичами, которых я пока еще не видел, но они жители леса, и в теории не должны были раньше встречаться с конницей, тогда откуда такая наглость, или они просто не знают силы конного удара, а поэтому видят, что нас меньше и просто борзеют.
   Когда до врагов осталось пять десятков шагов, а я уже собрался поднять руку, чтобы подать новый сигнал на отход, щиты вражеского отряда раздвинулись и от туда выскочил человек, который сделал два больших прыжка и метнул в меня короткое копье-сулицу.
   Я буквально видел как она приближается, вначале просто приподнял щит, а потом понял, что мой щит это примитивная куча ивовых веток, и короткое копье брошенное с такой силой прошьет мой щит насквозь. Я ударил кобылку вначале правой пяткой, а когда та чуть отвернула зад, то лупанул двумя ногами и готская кобылка приученная к военному делу прыгнула вперед, уходя с линии атаки.
   Копье с хрустом врезалось в щит, а могло прилететь прямо в голову лошади. Щит был пробит мгновенно, а наконечник копья больно ударил меня в левый бок доспеха, так что аж сосок заболел. Ни хрена себе вот это бросок, амбал был наверное олимпийским чемпионом по метанию копья, меня спас только доспех из стальных пластин, и то синяк будет знатный.
   Я осмотрел щит и торчавшее копье, попытался его вытащить, но не получилось, поэтому я просто сбросил в сторону щит, а левой рукой достал булаву. Да война уже началась и я точно знаю, что этот воин при другом раскладе по сути меня бы уже убил, то есть обычный доспех из медных пластин просто не устоял бы против такого удара, а вражеский начальник именно на это и рассчитывал.
  Но я пока что жив.
   Мы сидели на лошадях, а это лишало меня главного козыря, так как стрелять с коня из арбалета невозможно, хотя почему нет, один раз, если арбалет взведен, то лупануть можно. Я посмотрел влево на подъехавших всадников и увидел у них в руках арбалеты.
   - Стрелки целься, бей!
   Десять болтов просвистели и забарабанили по щитам сбившихся в кучу дряговичей. Да, такого вражеские парни не ожидали, щиты были стандартные, плетенные из прутьев и обтянутые вареной в соленой воде кожей. Такие щиты неплохо держат копейный удар и даже удар топора, но вот арбалетный болт, пробивает такой щит почти на вылет, поражая воина.
   Упали всего четверо, а двое склонили головы и присели, но враг очень быстро заделал промежутки в боевом порядке.
   Да патовая ситуация, враг не может побежать, потому что по глубокому снегу потеряет строй и станет легкой добычей для моих всадников, и стоять не может, так как он теперь добыча для стрелков, а мы вот так без разгона атаковать стену щитов не можем.
   А может просто ссадить всех на землю и в три четыре залпа расстрелять всех врагов из арбалетов. Да идея хорошая, вот только у первого десятка арбалеты в походном положении со снятой тетивой, а второй десяток как только слезет с коня тут же получит на себя атаку вражеских щитоносцев, и вряд ли сможет быстро сбежать, а расстояние до врагов всего то пять десятков шагов.
   Пока я думал, мои воины начали самостоятельно пригибаться и в неудобной позе снаряжать арбалеты. Болты как то не уверенно, по одному, по два влетали во вражеский строй, но этого вполне хватало. Сразу было видно, что под таким обстрелом противник еще ни разу не был. Уже пали от ран десяток воинов и вражеский строй вначале дрогнул и попытался отойти назад, но крик военного начальника привел всех в порядок, и как то внезапно противник бросился вперед.
   Это было так неожиданно, и так внезапно, что я в начале даже не понял что происходит, враги высоко поднимая ноги кинулись вперед. Учитывая то, что снег был выше колен бежать было трудно, но враги бежали. Я призывался в армейку осенью, и в сибирской учебке меня достал настоящий снег, нас учили ездить на лыжах. Так я вам скажу это просто беда для человека, который вырос в Краснодарском крае. Обучится ездить на лыжах южанина, это как для чукчи научится ездить на верблюде. Поэтому как только нас загоняли на дистанцию, мы сразу после старта снимали лыжи и просто бежали кросс по снегу. И я вам скажу, что по накатанному лыжами маршруту бежать было ой как не просто, а тут по снежной целине враги выдавали такую скорость передвижения, что любой олимпиец позавидует, сразу видно - это не ополчение, это настоящие воины с приличным уровнем физической подготовки и выносливости.
   Несколько долгих мгновений я смотрел на это чудо военной тактики, а потом на рефлексах ударил Фафниру пятками и подняв обе руки вверх с места стартанул вперед. Конь это скотинка интересная, он может ускорится предельно быстро на достаточно короткую дистанцию, а боевой конь обучается именно стартовать с места на максимальной скорости, при чем разгоняется моя кобылка так быстро, что остановить почти трёхсот килограммовую тушу не реально, вот враг и не остановил.
   Первому вражескому воину, что возник у моей кобылки на пути просто повезло, он успел отскочить с пути несущейся Фафниры, но я его все же достал левой рукой с булавой, и этого хватило, что бы оглушенный враг продолжая ранее начатое движение просто упал мордой в снег. А вот второму врагу дико не повезло, лошадь ударила его грудью и вражеский воин как кеглик отлетел назад, попутно задев третьего пехотинца. Я успел несколько раз ударить чеканом и булавой направо, налево, как вдруг с права мне в грудь ударилось копье. Наконечник копья, проскрежетал по пластинам доспеха, а я не успел доработать удар и мой чекан ударился древком по древку копья, и масса удара помноженная на рычаг просто вырвала у меня оружие из руки.
   Какой то миг, и я уже почти обезоружен, потому что хитрый враг выпустил свое копье, он тоже не смог его удержать одной рукой. Враг подпрыгнул и вцепился мне в правую руку, а потом поджал ноги и повис на мне, пытаясь стянуть меня с коня.
   Я уперся правой стопой в стремя, но вес врага упорно наклонял меня к земле, вот твою ж мать, у меня аж в позвоночнике что то хрустнуло. Я попытался ударить гада левой рукой с булавой по голове без замаха, но не получилось. Я махнул левой рукой раз, потом второй, но эффекта ноль, булава прилетала то по спине, то по заднице врага и сила удара была просто смехотворная, поэтому я просто выпустил булаву, достал левой рукой нож и по самую рукоятку вогнал нож в в шею врагу, что упорно тянул меня к земле.
   Ошибка была, просто эпическая, супер герой как сказать просто заигрался, я опять первым бросился в бой, и почти уже пробил вражеский строй, так как противник не ожидал этого наглого маневра, но вот теперь я один позади вражеского строя, один и без оружия, меч то я продал поморам, вот так лохов и наказывают.
   Поэтому долго не думая я опять ударил коняшку пятками и полетел дальше от сражающегося строя. Проскакав метров тридцать, я увидел, что за мной гонятся как пингвины по снегу всего трое воинов, а остальные уже бьются с моими всадниками, которые таки бросив арбалеты кинулись в бой.
   Я достал плетку, да это хорошее оружие для разгона демонстрантов, но вот против этих дикарей в шкурах и с надетыми на головы черепами волков, кабанов, и всякой гадости не годится.
   Я засунул левую руку за пояс и вытащил серебряный брусок гривны, это такая приплюснутая палочка серебра весом примерно в четыреста грамм. Я воткнул палочку в скрученную кожаную жилу возле конца хвоста плети и поднатужившись согнул серебряный брусочек, кожаные шнурки плети замотал узлом вокруг гирьки. А потом резко развернул кобылку и бросил Фафниру на первого врага, что значительно вырвался вперед от остальных преследователей.
   Удар был красивым, я замахнулся и сверху вниз с падением корпуса лупанул плеткой по подставленному щиту, при этом чуть распрямил локоть и наконечник хлыста залетел за щит и приложил вражеского воина по затылку серебряной бляхой, враг безропотно рухнул на землю, а я наклонился и вырвал из слабеющей руки копье. Вот теперь два оставшихся врага осознали, опасность, но все таки по инерции бежали вперед. Враги не могли подойти ко мне близко и просто тыкали Фафниру копьями, а я крутясь на взбесившейся коняшке наклонился и ударил ближайшего врага в правую ногу.
   Хруст проламывающейся кости, крик, и я уже несусь вперед на третьего супостата, копье чуть не вылетело с руки, но я успел довернуть кисть и уже уходя вперед выдернул его из ляжки падающего врага, а второй таки успел садануть меня тоже в ногу. И я почувствовал дикую боль, наконечник копья попал под бронированную юбку, что свисала чуть ниже колена и вспорол мне ляжку. Я видел как поднялся доспех от удара копья, но сделать уже ничего не успел, враг просто опустил копье на землю, а я как бабочка на него нанизался, хорошо, что мясо пробилось насквозь, а вот удар по внутренней стороне броне юбки не оставил шансов кожаным шнурам и они треснули. Несколько пластин выгнулись и из под них показался окровавленный наконечник.
   Я вначале хлестанул врага плеткой по лицу, а как тот выпустил копье и чуть шарахнулся назад, я левой рукой вогнал наконечник своего трофейного оружия в лицо ловкому гаду по самое древко.
   Кобылка продолжила движение вперед, я сидел и смотрел как вражеское копьё подпрыгивая тащится за мной, а на снегу остается ясно видимый кровавый след. Одним движением правой руки засунул плетку за пояс я схватился за древко второго копья чуть пригнулся и рванув его вниз вытащил копье из юбки, глаза залило слезами, но ведро адреналина держало меня в сознании и застпавляло действовать.
   Теперь я был вооружен, зол и смертельно опасен, у меня в руках было два копья и очень сильно болела нога, а вот кучка уцелевших вражеских воинов металась за деревьями стараясь уйти от ударов моих всадников, я видел четыре лошади, что бежали с поля боя потеряв своих седоков, видел одну умирающую лошадь на земле почти под ногами врагов, что топтались у тушки несчастного животного, но вот упавших моих воинов не было видно.
   Враг сбился в кучу и отбивался копьями от моих всадников.
   Я успел дважды поддать Фафнире пятками и за тридцать метров набрал такую скорость, что просто прошиб вражеский недобитый строй, даже не успел никого ударить копьями. Но этого хватило, в бреши вражеского строя тут же влетел всадник, а потом второй, третий и противник дрогнул, я развернулся и уже видел только спины. Если наступая враг был свеж и силен, поэтому бежал по снегу аки олень, то теперь песьеголовые еле поднимали ноги, а мои оставшиеся на конях всадники рубили длинными саблями направо и налево.
   Вот блин вояка, твою мать, даже закончить красиво эту битву не могу, нужно срочно затянуть рану, а то уже голова кружится, кровь то хлещет, я с досады поднатужился и бросил вдогонку вражеской пехоте одно из копий, но не попал.
   Тьфу ты зараза, не мой сегодня день, я просто развернулся, и поехал к кучке своих раненых, что лежали на земле. Быстро достал запасную тетиву, я дважды обернул её вокруг ноги и оторвав сухую палочку затянул ногу выше раны.
   Потом двумя руками сидя на коне разорвал штатину и охнул, рана сантиметров пятнадцать в длину, а главное что наконечник копья пробил ногу, но не задел кость. Я пальцем выковырял из раны остатки шерстяных штанов, а потом расстегнул свой пояс стряхнул с него все навесы и плотно обмотав рану затянул ремешок. Пока что хватит, кровь через несколько минут должна остановится, а потом можно будет зашить, теперь нужно осмотреть своих людей.
   Я с трудом сполз с лошади и наклонился над лежащим воином, да так я и думал, этого несчастного стянули с коня и добивали на земле, пытались пробить броню лежавшего на земле человека, а потом просто несколько раз саданули по лицу топором проломив кость. Человек еще дышал, но он уже не жилец, при современном уровне медицины и шаманства, воин умрет уже к вечеру, и никакая перевязка ему не поможет.
   Второй воин получил удар тоже на земле, его прижали и несколько раз рубанули топором по левому боку. Бок и спина были сплошным красным пятном, пластины доспеха не выдержали удара и прогнулись сантиметров на 5, в результате чего у раненного оказалась проломлена лопатка. Я достал нож с пояса раненного воина и долго не думая разрезал кожаный ремешок доспеха.
   - Держи руку, чтобы не шевелилась - крикнул я - сейчас мы тебе примотаем руку к телу, у тебя кости сломаны, шевелить нельзя.
   Воин заскулил, а я достал длинный кусок материи, примотал туго руку пострадавшего к пояснице.
  Потом долго зашивали рубленную рану другому воину. Уже давно мы изучили понятие полевой хирургии и у каждого воина по моему приказу в поясе было шило и нитки, в качестве ниток служили либо высушенные сухожилия, либо кусок тетивы. А для извлечения стрел и болтов из тела у каждого воина были специальные плоскогубцы.
   Я уже зашил раны четверым воинам, когда вернулся мой отряд. Всего восемь воинов, я девятый, и еще четверо раненных, выходит, где то тут среди тел лежит пятеро убитых или раненных моих воинов.
   - Поищите раненных или убитых воинов - приказал я - нужно помочь нашим, если еще живы, а живых врагов вяжите и на полянку тащите, кстати где их вождь?
   Тумир подъехал ко мне, спрыгнул и молча осмотрел мою рану.
   - Ты князь меня с каждым днем удивляешь все больше и больше, вон у тебя нога распорота, а ты своих воинов зашиваешь, вместо того чтобы себе рану зашить.
   - Я себе уже кровь остановил, так что не помру, а вот воины мои могли и помереть, к тому же шить на себе дурная примета.
   - Вот я и говорю, странный ты какой то князь.
   Я посмотрел на Тумира, что ему сказать, что я без этих воинов никто, что за мной никого нет, кроме тех несчастных нескольких десятков, что ездят со мной повсюду, если я не буду заботится о них, то и они когда не будь бросят своего князя и уйдут в леса, а по пути еще и казну мою подчистят.
   Вся моя мощь, это какая то фикция и держится она только на непонятном мне доверии, хотя я бы вот так простому оленю не доверился. Пришёл непонятный мужик без имени и без фамилии, начал ковать железяки, а потом собрал людей и пошел завоевывать своих соседей, зачем, на фига, вот объясните мне зачем?
   А местные ведут себя как то странно, им похоже объяснения не требуется, есть вожак, который их куда то ведет, нужно идти. И пока вожак поступает как положено, пока делает ПОСТУПКИ, все идут за ним. Всем всё понятно, мы идем в светлое будущее, а если понятно и есть цель, то за эту цель и умереть можно. Трудно умирать не понимая за что, и зачем.
   - А ты не думай Тумир, бери своих людей и иди под мою руку, я конечно пока не так богат как ваши вожди, но у меня все будет. И серебро будет и злато, а самое главное, что будет развитие. Вот сейчас мы банды песьеголовых по лесам ловим, а придет время они сами на брюхе ко мне приползут и будут просить взять под свою руку. Так что скажешь воевода бодричей?
   Тумир посмотрел на меня молча, а потом сказал - давай свою ногу, осмотрю, а то останется твоё княжество без князя.
   В куче трупов нашли одного тяжело раненного моего воина и четверых убитых. Да результаты боя более чем скромные. Мы оказали посильную примитивную помощь раненным, и положили всех на самодельные носилки, что привязали к коням.
   Пока часть воинов вязала носилки, другая часть занималась оперативным допросом. Делал это Тумир, он оказался мастером допроса. Без огня и без не нужной жестокости, просто подрезал куски мяса на руке или ноге пленника, загонял под мясо сухую палочку, а потом просто тянул палочку на себя отрывая мясо от кости. Враги очень быстро понимали, что лучше рассказать всё, намного лучше чем изображать из себя Павла Корчагина или беларусского партизана.
   К сожалению вражеский вождь был убит в схватке, но и оставшиеся в живых рассказали многое. Мне даже не нужен был переводчик. Я очень часто встречался с разными купцами и охотниками от местных аборигенов, а в этом мире очень малый запас слов у разных народов, а вот то, что эти народы живут поблизости приводит к простому заимствованию недостающих слов и понятий. Так что через два года попаданства я уже мог относительно легко разобраться в словах охотников и купцов из соседних родов. А эти действительно были людьми дрягви, то есть люди болот.
   Не знаю, этих ли людей болот потом назовут дреговичами или каких то других, но вот я их называю так и мне этого достаточно, что бы как то отличать одни племена от других.
   И рассказанная пленниками история меня не удивила, опять во всем виноваты более просвещенные и развитые соседи. Соседи те же поморы просто заказывали рабов, а более сильные племена песьеголовых нападали на своих соседей и таскали полон в торговые посты просвещенных 'европейцев'.
   Вот только беда в том, что постоянно сражаясь с соседями и набираясь опыта вожди песьеголовых начинали пожирать друг дружку. Рано или поздно в какой то местности появлялся очень сильный род, и теперь уже песьеголовци начинали чувствовать себя хозяевами этой земли, а купцы постепенно становились данниками и вынуждены не просто скупать рабов, а платить местным за охрану. Как в Афганистане американские командиры платят талибам дань, что бы те не нападали на их конвои. Хотя пиндосы наверное чувствуют себя хозяевами региона, однако ж платят. И пусть только попробуют не заплатить, им тут же быстренько покажут что они глубоко ошибаются, и хозяева в регионе совсем другие люди.
   Вот поморы это чувствовали, поэтому и свалили с этого райского местечка. Совсем как пиндосы вначале вырастили алькаиду, а потом типа пытаются ее победить, только как же ты ее победишь, если выкормыши уже знают все твои слабости и этим пользуются.
   Где то там в лесу сидел полон под охраной десятка вражеских воинов. Вражеский отряд после очередного набега возвращался к торговому посту на реке Вильной, и вчера вечером дозорные обнаружили наши следы, а потом вражеский вождь решил устроить засаду, да вот только получилось так, что удав напал на бегемота и дичь оказалась дряговичам не по зубам.
   - Тумир скажи, ты сможешь пройти по следу и найти полон?
   - А почему нет, смогу, возьму шестерых воинов и съезжу.
   - Возьми всех здоровых.
   - Нет, ты что князь, так нельзя, запомни раненных нельзя оставлять без прикрытия, это тебе урок, как бы не был слаб противник, а в любое мгновение он может обернуть свое поражение в победу. А ну как тебя захватят, что потом делать будем?
   - Да ты прав, мы пока тут соберем оружие, и разобьем лагерь, а вы сходите по следу, только далеко в лес не уходите, чтобы к темноте вернутся назад.
   - Да пленники сказали, что идти всего пять-шесть сотен саженей от того валежника где засада сидела, мы быстро обернемся.
   Я задумался, а если враги услышали шум боя и перебив полон сбежали, вот только зачем бежать. Ведь эти дикари абсолютно уверены в своей силе, просто обнаглевшие аборигены, у них даже мысли такой нет, что их в лесу может кто то побить. А вот я думаю, что это не хорошее качество, я тоже стал заболевать звездной болезнью непобедимого Наполеона, пора опускаться на землю, тут в лесах полно достаточно сильных и решительных вождей, что могут объединившись просто разорвать меня как Тузик грелку.
   Тумир с воинами уехал освобождать полон, а я вместе с оставшимися обошёл поляну, собирая железо и стаскивая его к обозу, нашел себе у убитого воина неплохую куртку из двух сшитых шкур, меховые перчатки обшитые кольчужными кольцами.
   Да парни оказались прикинутыми, попадались просто эпические топоры, это уже не оружие дикарей, это оружие настоящих воинов. Копья были хорошими, топоры отличными, а вот мечей у врага просто не было, даже ножей мы нашли всего восемь штук. Я не представляю, как в этом мире выжить без ножа, наверное эти дряговичи умели неплохо управляться топорами, если даже без ножей обходились и как я только этих вояк побил, фух свят, свят, свят. Больше таких авантюр не будет, ну его на фиг, чуть не попал в рабский полон, а может и за кромку.
   К вечеру вернулся Тумир и привел почти три десятка женщин и семерых мужчин, что освободил из лап дряговичей. Как ни странно, но в этом походе не получил ранение ни один из воинов, не то что у меня.
   Я распорядился выдать освобожденным пленникам топоры и мы нарубив дров уже в темноте разожгли огромнейший погребальный костер. В этом мире люди боялись ночевать рядом с убитыми, ведь мертвецы ночью могут восстать и прийти за душами живых.
   Утром мы тронулись в путь, я уже чувствовал себя не просто плохо, а ужасно, нога болела так, что любое движение приводило к адским мукам, только бы не заражение крови, блин, а то издохну в этом лесу.
   К обеду следующего дня мы дошли до нашего лагеря и теперь я был покоен, ведь к моему войску прибавились два десятка довольно боевитых отроков, что тут же приступили к подготовке перехода в Полоцк.
   Сам поход я почти и не помню, к вечеру второго дня поднялась не хилая температура, нога опухла и я укутавшись в шкуры лежал на санях не как победоносный князь, хозяин лесов, полей и рек, а как умирающий неудачник из будущего.
   Уже на подъезде к Полоцску, я таки смог пересилить боль и взобрался в седло изрядно раненной Фафниры. Кобылке тоже досталось, её зашили, но она стойко приняла решение своего седока. Я не собирался въезжать в Полоцк на санях. Жажда как говорится ничто, имидж все и я собирался несмотря ни на что поддержать имидж без башенного князя с огромнейшими выкованными самим Сварогом железными яйцами, хотя удалось мне это не просто. Каждый шаг лошади приводил к движению раненной ноги и от этой боли мои железные яйца сжимались так, что аж глаза вылазили из орбит.
   Триумфальный въезд в город бал обставлен красиво, люди выскочили все, и молодежь и мастеровые и конечно бабы. Я торжественно проехал ворота и сжав зубы с трудом слез с лошади, постояв немножко на одной ноге, помахал электорату рукой и поскакал опираясь на плече воеводы в свою светлицу. А потом были две недели на грани жизни и смерти.
   Жар, распухшая нога, постоянное шипение и непонятные слова шаманов, а также промывание загноившейся раны доводили меня до безумия. Если вам кажется что крутые мужики с квадратными челюстями не боятся боли, то вы глубоко ошибаетесь.
   Когда я видел очередной раз мою лекарку, я вздрагивал как пленный партизан при виде гестаповца. Каждый приход лекарки сопровождался раздвиганием раны и зверским, дореволюционным промыванием ноги какими то настойками, а потом рану мазали вонючим барсучьим жиром перемешанным с каким то антисанитарным говном.
   В какой то момент, я решил таки зарубить топором злостную ведьму, что пыталась изобразить из себя современного доктора Айболита, но всё колюще-режущее от меня предусмотрительно спрятали, и это непорядок. Несмотря ни на што на десятый день я увидел, что рана заживает, а еще через пять дней мне таки зашили ногу и идиотские промывания открытой раны грязноватой жидкостью прекратились. А уже через две недели после того как ногу зашили я первый раз встал со своего лежака и с помощью костыля пополз в туалет.
  Как стыдно было мне человеку из 21 века, лежа гадить в ведро, которое держала специально приставленная служанка, это просто позор. Никто из попаданцев в своих историях о таком не рассказывал, вот и я даже вспоминать не хочу.
   Через почти целую луну после возвращения в Полоцк я сел в свое царское кресло и начал принимать посетителей. Всё жизнь в мое тело вернулась и я приступил к работе.
  
  Глава одинадцая.
  
  Я не мог поверить этому чуду, главный мастер мне сказал, что пацаненок лет 12 сделал два десятка заготовок для мечей и при этом не допустил ни одного случая брака.
   Я сидел, смотрел на этого пацаненка и пытался понять в чем же секрет, как так получается, что какой то пацан сделал два десятка клинков из тигельной заготовки и ни один при обработке не треснул? Были времена когда у моих старых мастеров процент испорченных клинков из тигельной стали доходил аж до 60.
   А тут как то пришел руководитель гильдии оружейников и попросил молодому мастеру, сыну уважаемого Ульбергта присвоить восьмой номер мастера. Мол, молодой мастер достиг вершины мастерства и сам Сварог принял его в ученики, так как пацан два десятка заготовок сделал и при этом ни одного бракованного клинка.
   Вот я и попросил этого юного мастера показать свой секрет. А секрет оказался насколько прост, что я вначале даже не поверил. Я сидел как Карл-12 под Полтавой с раненной ногой в кузне и смотрел как из под руки сына Ульбергта выходит заготовка меча, а потом другие мастера сделали закалку, отпуск и клинок не треснул.
   Два десятка клинков подряд и ни одного брака. Все мастера шушукались и говорили, что молодой пацан - избранник богов, так как у стариков процент брака не падал, в лучшем случае 6 клинков из 10 заготовок получались, а 4 в брак, так как они при закаливании трескались.
   Секрет оказался прост.
  Пацана-сына мастера не могли выгнать с мастерских, но к большому 'механическому' молоту не пускали, и он самостоятельно маленьким молоточком на собственной, выделенной отцом наковальне растягивал металлический красно-желтый брусок в пластину и делал это очень медленно и долго, почти три дня растягивал один брусок в прут, а остальные мастера под молотом лепили по десять клинков в день.
   Вот вам и секрет, получается, что тигельную сталь нельзя сильно проковывать, а нужно осторожно небольшими ударами растягивать неподдатливый метал в пластину, внутри метал не получал чрезмерного напряжения, поэтому клинок и не трескалась при закаливании.
   Обычный молодой парень открыл секрет проковки стальной тигельной заготовки, я долго не думая подарил парню золотую гривну, а он долго не думая сразу попросил присвоить ему номер 'восемь'. Вот я и назначил парню экзамен.
   После успешной проковки экзаменационного клинка, я таки торжественно вручил парню серебряный молоток, это наш особый ритуал, настоящий мастер получал молоток из чистого серебра и золотую гривну на шею.
   А пацан меня после этого опять удивил, он показал мне свой меч. Да пацаненок кроме заготовок пытался делать и меч. Не знаю сколько он мучился, пытаясь скопировать работу старших товарищей, только сварить два куска стали в силу того, что доступа к молоту у него не было, пацаненку не удалось. Поэтому он сделал свой меч из чистой тигельной стали и меч ничуть не уступал другим клинкам ни качеством ни прочностью. Кроме того молодой мастер набил на клинке какие то рунны, то есть предложил маркировать мечи, или наносить какой либо особый рисунок, что бы наши мечи знали во всем мире. А я долго не думая предложил парню на мече изобразить свое имя.
   Поскольку парень писать и читать не умел, то он долго бегал по Полоцку разговаривая со всеми мужами, пока не нашел бывшего раба, что я освободил с Готланда. И тот ему нарисовал римскими буквами его имя, то есть слово УЛЬБЕРГТ, вот парень на каждом своем мече и пытался выбить непонятные для него буквы. Я ему сказал, что там написано 'любимец Сварога', и парень высунув язык осторожно зубилом пробивал канавки к клинке, а уже в эти канавки вбивал буквы, после чего прокаливал и шлифовал клинок. А после шлифовки буквы были очень хорошо видны, и всем эта идея понравилась, так, что мастера стали просто копировать такой способ маркировки мечей, и саму надпись, а я понятное дело и не возражал, потому, что количество готовых не бракованных клинков увеличилось почти в два раза, да и скорость производства оружия выросла, так как теперь не нужно было сваривать два куска железа, из сорта мягкой и твердой стали.
  
  Пока я болел произошло много событий.
   Ну во первых мой братец прилетел с Приморского и порывался пойти в карательный поход в земли дряговичей, но мой воевода его еле уговорил остаться, так как Радомир теперь типа единственный претендент на княжество и ему не след рисковать своей жизнью, пока Чеслав при смерти.
   Я удивился, но Радомир оказался чрезвычайно сообразительным и практичным командиром, он собрал сотню воинов из родов песьеголовых кривичей, которые пострадали от набегов дряговичей, дал три десятка закованных в железо мечников из своей дружины и под руководством Креслава отправил их в поход.
   Креслав с тремя десятками конных дружинников и сотней воинов песьеголовых две недели назад ушли искать рода дряговичей для проведения акции возмездия и зачистки местности от агрессивных дикарей, и я надеялся, что Креславу повезет больше чем мне.
   Кроме того пришел уже второй караван от готского вождя Алларата с зерном и припасами. Пять десятков саней притащили почти тридцать тон пшеницы, огромное количество брюквы и капусты, я честно аж удивился когда увидел капусту, это ж с какого века её выращивают, если она тут так хорошо известна? Если честно, то мое мировоззрение в области истории наших предков тут сильно перевернулось, я то думал, что наши родичи были реальными дикарями, ан нет. Сельское хозяйство на высшем уровне. А когда я увидел животных что притащили сани, то у меня аж речь отнялась. Это были настоящие волы. Я в детстве мультик украинский видел 'Как козаки за солью ходили'. Так в том мультике козаки на огромных рогатых животных ездили типа в Крым за солью, вот сейчас такие животные и притащили огромные сани, больше похожие на кузов от КАМАЗа на лыжах.
   При чем люди, что притащили припасы от Алларата сказали, что выращивают этих животных в промышленном масштабе и продают своим соседям. А я долго не думая назвал этих людишек Волынянами. При чем мне волыняне сказали, что многое знают про дряговичей. Эти жуткие дикари нападают на своих соседей в основном зимой, когда замерзают болота, а летом спокойно сидят в дремучих лесах не опасаясь мести.
   Где же они сидят, эти дряговичи? Неужели в истоках Припяти, или может в других болотах, а какие большие болота я знаю? Ну вот кино я про партизан видел, так там белорусские партизаны в каких то Пинских болотах прятались. Интересно, а от меня эти Пинские болота вообще далеко?
   То есть выходит, что мои почти союзники Волыняне не могут летом достать дряговичей в их болотах, и эти негодяи этим пользуются, а могу ли я их достать, вот в чем вопрос? И самое главное, а зачем мне ждать этого лета, может собрать еще один отряд и отправить в поход на юг скажем дней на тридцать, пусть дойдут до этих замерзших пинских болот.
  Да, гладко было на бумаге, да я забыл про овраги.
  Нельзя мне больше никого отсылать. Я и так потерял огромное количество лично преданных воинов. У меня конечно есть еще и Гореслав и Орша, и славный воин Радко у которых по сотне воинов имеется, но вот не дай боги они порешат взбунтоваться и казну княжью захватить. Я сейчас на стены Полоцка могу только пять десятков недобитых дружинников совместно с отроками выставить, да женский батальон с арбалетами, вот и все мое войско, так что пора мне о мире думать, не готов я сейчас к войне, не готов.
   Вот получается, что северные люди, то есть те кто живет севернее больших болот, эти самые болота называют - 'кривя', а болотных людей называют - кривичами. А южане, болота называют 'дрягвой', и соответственно людей что в болотах зовут называют - дряговичами. А я получается, что сейчас натравил одних болотных людишек на других, так сказать разделяй и властвуй. Только вот я теперь тут сижу и знаю, что эти дикари родственники, а 'просвещенные' соседи их называют просто - 'песьеголовцы'. Для местных это один народ, что живет в дремучих лесах у болот, а вот через пять сотен лет названия останутся, а смысла их уже знать никто не будет. И даже просвещенные летописцы будут думать что кривичи и дряговичи это совершенно разные народы. Ведь удалось же украинским ученым доказать, что русские и украинцы это разные народы, так как одни пошли от монголо-финнов, а другие от древних протоукров. Вот так и появляются баснописцы, называющие себя 'ИСТОРИКАМИ'.
  
   Часть оружия уже отгрузили союзному вождю Алларату, а часть еще готовилась для отправки со вторым караваном.
   Все шло своим порядком, небольшие караваны по десятку воинов развозили готовые железные изделия по всему княжеству в торговые посты, а назад привозили мясо, рыбу, шкуры и все что местные могли дать. Однако первые мои прикидки показали, что товарно-меновая торговля не позволяет контролировать расходы и вести настоящий бюджетный контроль в княжестве. Получается по моим расчетам, что железа уходит с караванами много, а вот серебра возвращается маловато. Я конечно могу допустить, что при расчетах моих торговцев обманывают и недодают примерно в 10% стоимости товара, но вот если недостает процентов 40%, то тут пахнет банальным казнокрадством, а это уже не хорошо. Кгда реальный убыток имеется, а фамилий, явок и паролей, тех негодяев, кого я должен замочить в сортире как бы и нет. Сегодня они подворовывают по чуть чуть, а завтра могут и технологии налево слить, и вместе с казной к более сильному соседу свалить, не мне такого не надо, нужно найти и показательно наказать, методом засовывания раскаленной заготовки в задний проход. Практика показала, что это один из самых эффективных способов борьбы с чиновниками-казнокрадами.
   Я уже давно мечтал запустить свою серебряную монету, что бы можно было все записывать и приход и расход, так сказать дебит-кредит, но не судьба. Но в большинстве своем я получал дже не серебро, а серебряные изделия или банальную рухлять в виде всяких висюлек и колец.
   Мы так и продолжали торговать обычным примитивно-меновым способом. Для того чтобы караваны спокойно ходили по моим болотным краям от селения к селению, я собрал специальный вооруженный отряд фельдъегерей. Командовал этим отрядом здоровенный дядька Барсук. Я позвал Барсука, заслушал его доклад о пробитых в селения дорогах, о времени, которое тратится на перевозку железных изделий и возможных угрозах на пути следования караванов, и решил сделать себе секретную службу.
   - Так ты говоришь что никого не встретил по пути от Смолянки до Витебска? - спросил я Барсука.
   - Так никого нет, все отлично - непонимающе ответил Барсук.
   - А я знаю, что новые люди появились на берегу речушки Витьба и живет там уже почти три десятка людишек.
   - А - стукнул себя по голове Барсук - и вправду живут людишки, а то как же, давно живут.
   - А скажи мне Барсук, почему ты мне о том не сказывал?
   - Так, я думал, что тебе не интересно князь о всяких там оборванцах слушать.
   - Ты Барсук не просто мои товары возишь, а связь между селениями мне обеспечиваешь и информацию должен мне всякую привозить, а ты ни хрена не видишь, и не слышишь.
   - Я князь и слыхом не слыхивал о твоей информации, ты если что привезти нужно так и скажи, у кого забрать и куда отвезти - с тупым лицом проговорил Барсук - а на санях места полно, так мы твоей ифомации сколько хошь привезем, хоть два десятка мешков.
   Да, подумал я, этот идиот сможет и два ведра электричества привезти, вот только пусть князь покажет где его взять. Нет, не получится с него разведчик.
   - Я Барсук хочу, чтобы ты в тех селениях не просто товар забирал, а с людьми разговоры разговаривал, выведывал и выспрашивал, что да как. Может кто будет наше железо воровать, да серебро от князя утаивать, вот ты и выведай о том, кто приходил да наше железо покупал, и сколько товара взамен привез.
   - А-аа, так ты князь скажи, с кем из людишек поговорить, так я тебе обязательно все, что услышу все слово в слово обскажу.
   Ну дебил, блин, просто идеальный придурок.
   - Ты сам должен людишек по выспрашивать, и по выведывать, там пришел к кому в дом покушать и спросил чего нужно, на улице человека знакомого встретил, да и узнай, а кто мол последний раз товары в селения привозил, и много ли возов или саней было?
   - А я только сейчас понял - хлопнул себя по лбу Барсук - ты князь верно ведаешь, что наше железо кто то подворовывает, да товары утаивает? Вот же тати а, так ты только скажи кто, я ему быстро шею то скручу.
   - Да я не сомневаюсь, что ты суд свершить над татями сможешь, только этих татей вначале найти нужно, осторожно и тихо, что они не поняли что ты их разыскиваешь, а то затаятся или сбегут.
   - Не не сбегут, я их быстро найду и ноги повыдергиваю.
   - Ладно Барсук, дам я тебе человека, что будет моими делами заниматься, выведывать и выспрашивать, а ты этому человечку всякую помощь оказывай, только никому не говори, чем он будет заниматься.
   - Вот это хорошо, а то я не умею как то выведывать и выспрашивать, уж не серчай князь.
   - Хорошо, иди к тебе придет мой человек, но он будет как обычный воин, ты его пристрой к охране, пусть как все службу несет, а заодно и выведывать будет, о том что князю нужно, но знать о том человеке будешь только ты, и помогать ему будешь, если кого взять тихо, да поспрошать громко, каленным железом.
  
   Не получилось у меня с Барсуком, слишком туповатый оказался, но я все таки кого то пристрою этому тупому увальню, только вот спалит он моего разведчика как пить дать спалит, поэтому сделаем похитрее.
   - Слушай Мечеслав, хочу тебе дело важное получить, только оно требует от тебя, быть очень хитрым и ловким, все видеть и все слышать, сможешь ли?
   - Смотря какое дело, коль научишь князь так и смогу.
   - Хочу из тебя сделать помощника по вопросам борьбы с вражескими соглядатаями, да татями.
   - Я мечем уже хорошо владею князь, так что могу и с врагами побороться и с татями, только укажи где те тати.
   - А я Мечеслав хочу, что бы ты с врагами не мечем а головой сражался, ты мне должен тех врагов сам сыскать, как охотник оленя ищет, а коли найдешь, то мне и покажешь на них.
   - А как же я их найду?
   - Ты пойдешь в охрану караванов, но будешь там самым обычным кузнецом, будешь коням подковы набивать и если нужно мелкие ремонты оружия делать, а пока караван разгружается ты в селении будешь подрабатывать, там гвозди ковать или что посерьезней, главное чтобы к тебе обычные люди с доверием относились и тогда они сами будут рассказывать, кто что видел да кто что услышал, а ты запоминай и все слова обдумывай да татей и воров ищи, а коли что серьезное узнаешь, так мне и говори.
   - Я понял тебя князь, все сделаю.
   - Ты будешь работать под прикрытием и никому ничего не говори, что ты на меня работаешь, а прикрывать тебя будет другой человек. понял?
   - Понял, как не понять, а что за человек то будет меня прикрывать, мне его знать то можно?
   - Ты его знать будешь, но он тебя знать не должен, тебя вообще никто знать не должен, та простой обозный кузнец-подмастерье, и я тебя звать к себе не буду, а буду тихо приходить на кузню что бы оружие починить вот там ты мне все быстро и обскажешь.
   - Я всё понял князь, а ну как не возьмет меня Барсук, у него своя ватажка уже собралась.
   - Не переживай примет, да и не тебя а того кто будет твоим прикрытием.
  
   Я закончил инструктировать одного супер агента и вечером приступил к обработке другого.
   - Послушай Винтар - обратился я к толковому человечку, которого освободил из рабства с острова Готланд.
   - Я хочу тебе важную должность при князе поручить, возмёшся ли?
   - Быть при князе всегда почетно, да только чужак я тут, а ну как меня твои родовичи не примут?
   - А ты мне как раз для этого подходишь, мне нужен человек, что не связан с моими родовичами, такой человек, что бы всякие злые дела выведывал и с татями боролся.
   - Так у тебя же воеводы есть - не понял Винтар - зачем же я то нужен?
   - Ты Винтар подумай, вот с какими татями воеводы смогут сразится? Только с теми кто с оружием придёт, а те кто без оружия, те кто ворует с княжьей казны или ворогу новые мечи продают, или путь в мои земли супостату покажет, как с ними воеводы бороться будут? Нет Винтар, воеводы люди простые, им топоры да мечи милее, они таких дел провернуть не смогут, а вот ты человек умный, ты первый наш язык выучил и сам без княжьей воли к работе пристроился, тебя все уважают и твои родовичи и наши, так что я думаю, что ты справишься.
   - А что делать то надо?
   - Я тебе коней дам, сани, конюха-куцзнеца и назначу тебя помощником Барсука, а ты будешь с ним по селениям товары возить и в тех селениях, с людишками всякими разговаривать, да тайно всякие пакости выискивать. А я тебе на первое время даже серебра дам, что бы ты мог самым толковым своим агентам подарки дарить, да на свою сторону их склонять.
   - И что искать, кого искать то, что за вороги у тебя появились, и кто такие агенты?
   - Агенты, это такие люди, кто тебе будет тихо всякие слова говорить, про ворогов наших, как раз твоя работа и должна быть направлена на то, что бы этих врагов не было. Ты присмотрись кто к нам в селения приходит, с кем встречается, выведай какие разговоры ведут, что выведывают, да что выспрашивают, да кого к предательству склоняют, вот тогда ты этих ворогов сможешь найти до того как они свои черные дела сделать удумают. Твоя работа не просто поймать татя, а не допустить предательства. Ты ведь знаешь какое мы железо делаем, так что думаю я скоро к нам со всех сторон всякие вражеские соглядатаи полезут, вот ты их и ищи.
   - Хорошая у тебя мысль, я тоже думаю, что слишком дорого ты свои мечи продаешь, обязательно появятся люди кто захочет мимо княжьей казны один-другой меч продать и серебро себе присвоить, а могут и сбежать к ворогу, люди они такие, за ними присмотр нужен.
   Вот так у меня собственный Дзержинский нарисовался, только вот я не собираюсь ему своих личных агентов сдавать, пусть сам работает и на себя всех врагов собирает, а мой маленький подмастерье будет настоящим агентом под прикрытием.
  
   На санях по льду я недавно вместе с Радомиром скатался к своим строителям мореходам. Осмотрел четыре заложенных двенадцати весельных шнека и шесть готовых шестивесельных шлюпа. Суда меня вполне удовлетворили. Может по меркам 21 века эти кораблики и речные лодки выглядели по убожески, но в этом веке, для меня это был уже настоящий флот.
   Освобожденные с Готланда люди когда узнали, что я открыл секрет пилорамы и могу делать отличные доски, аж прыгали от восторга. А цена, что я обещал мастеровым судостроителям очень им понравилась. Бывшие рабы долго не верили, что я реально собирался платить за готовые лодки, поэтому я просто отстегнул на судостроительную артель аж сто восемьдесят гривен серебра в идее всякой рухляди типа кувшинчиков, кубков, тарелок и всего остального.
  Я отдал мастерам по двадцать гривен за шестивесельную лодку и пообещал после достройки заплатить по сто гривен за двенадцати весельный морской шнек, очень уж смахивающий на обычную галеру.
  Люди долго перебирали в руках полученное серебро, пытаясь понять в чем подвох и ожидали, что хитрый князь сейчас хотя бы половину отберет типа в налог, но князь не отбирал, и это людей удивляло. Ну а что, ведь это же серебро, так пусть берут и не бухтят. Смогут продать - хорошо, а не могут, так пусть пьют березовый сок из серебряных кубков.
   - Вот что мастера - сказал я - вас много уже тут работает и вы можете разделится, часть людей пусть делает речные лодки, а остальные пусть работают над морскими судами. Я куплю у вас еще два десятка шести весельных речных лодок, но мне больше не нужно так много лодок, поэтому вы должны сами искать себе покупателей среди вождей племен. Реки и озера требуют много хороших лодок, а вот двенадцати весельных морских судов буду брать много, все что сделаете все возьму.
   Я обвел взглядом затихших мастеров.
   - Я также кубплю и корабли побольше, например за сорока весельную морскую галеру заплачу пятьсот гривен. Мне мастера нужны морские суда, так что думайте и размышляйте как сделать такое судно, а то эти римские двухуровневые галеры слишком тяжелы для морского боя. И еще, я хочу, что бы вы взяли десяток отроков в подмастерья из Полоцка, людей учить нужно, не могу я кормить бездельников, пусть к труду привыкают, вон можете вторую пилораму построить. А еще я хочу, что бы вы сами закупали гвозди и скобы у ковалей, а также доски на пилораме, я хочу что бы ваша судостроительная артель стала самостоятельной, что бы вы не бегали за каждым гвоздем к князю в амбар.
   Бородатый дядька, с трудом проговаривая наши слова с поклоном сказал - ты князь на нас не серчай, но вот если мы сами будем закупать у ковалей гвозди и скобы, а также доски, то твои мастеровые-хитреци сразу цену поднимут на свой товар, а у тебя не забалуешь. Вот если ты князь купишь те гвозди сам, а мы у тебя выкупим, то будет намного дешевле наши лодки стоить.
   - Молодец мастер - ответил я - сразу подвох подметил, только и ты пойми, что я хочу у себя настоящую экономику запустить как у ромеев, что бы не кесарь-император всем занимался, и за каждым гвоздем приглядывал, а руководители гильдий и мастеровые все мелкие вопросы сами решали. А что касается поднятия цены ты не переживай, скоро кроме Полоцка и в других селениях научатся железные изделия производить, так вы туда своих людей отправляйте, а у тех мастеров, что цену брать большую вздумают гвозди не покупайте.
   Мастеровые недоверчиво почесали затылки, они не привыкли работать на рынок и это понятно. В этом мире вся дорогостоящая продукция производится по государственному заказу или по заказу богатых купцов, а так чтобы сделать лодку и пытаться найти покупателя, тут еще не работали, но мне нужна именно рыночная экономика.
   - Я мастеровые вас бросать не собираюсь, вы у меня на особом счету и свой заказ я уже вам обсказал - я обвел взглядом всех присутствующих - мне нужны крупные морские суда чтоб могли по пять десятков воинов на большие расстояния по морю перевозить и под парусом в больших волнах ходить, и чувствовать на волнах они должны себя как чайки. А еще мне нужны малые речные суда 'ладьи' для похода по рекам, что бы два, а то и три десятка воинов перевозить могли и эти суда можно было на руках через перекаты переносить, так что работы вам хватит. Стройте амбары, что бы под крышей работать, ставьте дома для себя и подмастерьев, огораживайте стеной свои мастерские от татей и ворогов, здесь теперь земля ваша. И еще учите отроков что бы смена вам была.
   Я посмотрел на свою побитую бирему.
  - А кто из этого корыта сможет корабль боевой отстроить? - я указал на свое недобитое судно, что под конец пути из Готланда уже протекало так, что пол экипажа с деревянными ведрами в трюме стояли и воду вычерпывали.
   - Можно все доски содрать, подправить балки корпуса и набить новые доски - произнес бородач.
   - Возьмешься ли за это судно? - спросил я бородатого дядьку.
   - А что не взяться то, сколько рабочих дашь, сколько заплатишь князь?
   - Сделай мне из этого корыта двухмачтовое парусно-весельное морское судно и я заплачу тебе сотню гривен серебра, только уберите этот убогий таран.
   - Как это убрать таран? - не поняли мастера - нельзя княже убирать, иначе судно на большой воде, да под парусом рыскать будет, а таран волны режет и позволяет судну курс держать.
   - Интересные ты слова мне говоришь мастер, а если подумать, зачем вам этот таран, он же весит как двадцать быков, вы возьмите и снизу к корпусу прибейте брус-киль размером с две ладони, и ваше судно по воде как сани на полозьях скользить будут. И эти полозья вам помогут курс держать, а заодно и центровку судна улучшите, что бы на волнах не переворачивалось. Пробуйте, думайте, я на то артель и создал вашу, что бы вы сами идеи искали. Если надо разберите по одному старому кораблю и посмотрите как там все устроено, покумекайте и сделайте лучше. Смолу хорошую подыщите, паклю, что бы доски не гнили и не протекали. Я мастера за морские суда много серебра отсыплю, не сомневайтесь.
   Мои слова внесли оживление в толпу слушателей, и они начали активно шушукаться, а я понял что все задачи поставлены и мотиваторы включены, можно уезжать.
   Мы сели в сани и Радомир тут же толкнул меня плечом.
   - Слушай Чеслав, я надеюсь, что это судно ты отдашь мне?
   - Конечно тебе, ты же морской конунг, а у меня и на земле работы полно, и врагов недобитых хватает.
   - Князь, князь - прокричал бородатый мужичок.
   Я обернулся и посмотрел на подбегающего мастера.
   - Князь, я вот что подумал, если мы тебе эту лоханку переделаем, а ну как осадка у судна увеличится, то ты от сюда до моря не дойдешь, реки тут мелкие.
   Я почесал затылок, а и вправду, я эти утырочные биремы и так с трудом до Приморского дотащил, бывали случаи когда товар приходилось перегружать на двенадцати весельные галеры, а то судно по дну своим тараном чиркало и могло навечно сесть на мель.
   - Я думаю мастер, что ты прав, такие большие суда с грузом по этой реке не смогут ходить, но вот пустой корабль к морю мы довести сможем, а груз по реке на чайках таскать будем, но тебе за думу твою правильную отдельное спасибо.
  
   Мерно скрипел снег под копытами коней, сани неслись по замерзшей Западной Двине, и солнышко уже согревало замерзшие щеки, а в душе звенела давно забытая песня группы Алиса:
   Звездопад, да рокот зарниц.
   Грозы седлают коней,
   Но, над землей тихо льется звон монастырей.
   А поверх седых облаков
   Синь соколиная высь.
   Здесь, под покровом небес мы родились.
  
   След оленя лижет мороз,
   Гонит добычу весь день,
   Но, стужу держит в узде, дым деревень.
   Намела сугробов пурга,
   Дочь белозубой зимы.
   Здесь, в океане снегов выросли мы.
  
   Нас, точит семя орды,
   Нас, гнет ярмо басурман,
   Но, в наших венах кипит - небо славян.
   И, от Чудских берегов
   До, ледяной Колымы, все это наша Земля!
   Все это Мы!
  
   За бугром куют топоры,
   Буйные головы сечь,
   Но инородцам кольчугой звенит, русская речь.
   И от перелеска до звезд
   Высится Белая рать.
   Здесь, на родной стороне нам помирать.
  
   Нас, точит семя орды,
   нас гнет ярмо басурман,
   но в наших венах кипит - небо славян.
   И, от Чудских берегов
   до ледяной Колымы, все это наша Земля!
   Все это Мы!
  
   - Что это? - спросил Радомир.
   - Это песня Сварога брат.
   - Странная песня, многие слова правильные, но вот многих я не понимаю - задумчиво произнес Радомир.
   - И что ты не понимаешь?
   - Чудные слова, монастыри, орды бусурман, ярмо, венах - Радомир пристально посмотрел на меня - я многое понял, но многое и не понял.
   - Это Радомир песня про новый народ, про тех, кто выживет в этих болотах, кто отобьется от множества ворогов и покорит землю от моря и до моря.
   - А зачем тебе сколько земли?
   - Да нет, ты не понял брат, мне не земля нужна, мне люди нужны, что по всей земле разбросаны, что под рукой сильных ворогов в рабских ошейниках ходят и ждут когда найдется царь, что даст им свободу.
   - Кому им? - не понял Радомир.
   - Всем, что на нашем языке говорит, тем кто от народа славных ассов произошли.
   - Так все люди от одного отца и матери произошли, у нас у всех один отец и одна мать.
   Вот теперь уже я смотрел на Радомира странными глазами, это что же получается, что работорговец и речной пират Радомир философ, или они тут все философы, или они знают какие то легенды, что не знаю я? Да нужно тогда уточнять, что за царство я хочу построить и кого собственно от кого освободить.
   - Люди, что живут вокруг нас - я обвел рукой все пространство - живут как звери, друг другу глотки грызут, соседей грабят и в полон беря продают как скот, не правильно это Радомир, нужно жить по другому, ведь боги создали этот мир для нас, чтоб все рода в мире жили.
   - Боги, когда создавали этот мир и сами не знали что получится - отмахнулся Радомир - а когда увидели, что получилось, то ушли в свои чертоги, оставив детей своих.
   - Да, а я думал, что это люди отвернулись от богов.
   - Ты раньше никогда Чеслав богами не интересовался, даже людишек божьих не привечаешь, а тут такие разговоры, что ты увидел там за кромкой?
   Кони мерно несли сани по замерзшей реке, а я вдруг задумался о глобальном. Действительно, нельзя так, не построить мне империю без богов, без веры. Пытались уже люди в мое время заменить веру в богов, верой в светлое будущее, то есть в коммунизм. Но ничего не вышло, коммунизм это наверное хорошо, вот только без бога в душе жить нельзя. Вот только какого бога мне тут чтить, какую веру навязывать?
   Пауза в разговоре затянулась, а что я знаю про местных богов, про верования, да ничего. А что я знаю про современное христианство или про ислам, а вообще есть он уже этот ислам или еще пророк не родился, а в каком году родился пророк Муххамед, не знаю. А у евреев там сейчас вообще есть государство Израиль, или его уже какой то негодяй римский разрушил, да плохо мне тут попаданствовать без академических знаний по истории. Да и кто знает, может эта история вообще вымысел. Вот я уже столкнулся с множеством косяков. Нам рассказывали, что пришел норвег или швед Рюрик и создал государство руссь, а тут почти вся европа руссь и есть, то есть все народы, что мне попадались почти одного языка, но с разными вариантами акцентов и наречий, только чудины и весь разговаривают на абсолютно другом языке. Даже странные готы половину по нашему гутарят.
   А вот с богами вообще тут провал полный, единой веры нет, как нет и единых богов.
   Каждое племя примечает разных богов.
   Песьеголовые и чудины так те вообще в духов всяких звериных типа медведей, волков, кабанов и всякого другого зверья верят. Как там это называется, тотемны, что ли. Вообщем у каждого племени не наших, то есть тех родов, что говорят на непонятном языке имеется свой тотем рода. И вот они говорят, что мы пошли от белой лисицы, а другие говорят, мол мы пошли от бурого медведя, а третьи от прыткой куницы, хитрой лисицы и так далее. Только венеды и народы бусовы отождествляют себя с богами родов, со всякими там Световитами, Перунами, Макошами, Сварогами и Велесами. Я вот даже какого то бога Вотана встречал, вернне не бога встречал, а народ что поклоняется этому богу.
   И что то я такое помню, какое то занятие в техникуме про историю становления Российской империи. Там препод говорил, что объединение земель в единое государство стало возможно только после появления единого бога, а когда попы в храмах начали читать молитвы и проводить ритуалы по единой для всех библии, то появился и единый государственный язык на котором почти все не славянские племена заговорили. А вот я думаю, были ли вообще эти не славянские племена.
   Вот мне нужен сейчас либо единый бог, либо какая то вертикаль власти богов, но как создать эту вертикаль. Ну если представить, что я князь воин, и я тут самый крутой, то самым крутым должен быть бог воинов, а после этого бог ремесленников и мастеров, а потом бог земледельцев, а потом пусть будут боги дождя, ветра, цветов, эльфов, коней, котов, комаров и всех остальных.
   - Слушай Радомир, а что ты скажешь про бога воинов?
   Радомир посмотрел пристально на меня - а что тут говорить, Перун молниерукий бог воинов в этом мире.
   - Странно, а почему готы в Одина веруют и называют его богом воинов.
   - Один, тьфу - сплюнул Радомир - их Один идиот, он Локки поверил, а Локки - это бог лжецов, бог тех кто обманом и хитростью победу добывает. И Один и Локки предали Святовита, они те, кто поклоняется Чернобогу и хочет хитростью да обманом за стол ассов попасть, что пируют за кромкой, только ассы этих мерзких предателей за свой стол никогда не пустят и будут они как собаки под столом кости обгладывать.
  Да, опять страсти какие то, ни фига я не понимаю в местном пантеоне богов, как бы не вляпаться. Местные вон вообще говорят типа, что Один с Локкии вообще не боги, а сами мол обманом в чертоги ассов прорватся хотят и за стол к богам сесть.
   - Слушай Радомир а как мне найти жрецов Перуна молниерукого, и как сделать так, чтобы эти мерзкие жрецы Хорса в нашу землю не ходили?
   - Да никак ты это не сделаешь - махнул рукой Радомир - можно конечно капище Перуну поставить и наказать жечь по всей земле истуканов Хорса. Вон родичи твои так те вообще Велесу поклоняются, он ведь скотий бог, а они все пастухи да землепашци. Поэтому для них велес и макошь главные боги, а к твоему Перуну будут одни воины ходить.
   - А если разделить людей - не успокаивался я, ведь я то хорошо знал что такое политтехнологии, и я хорошо знаю, что народом можно не просто управлять а манипулировать, типа разделяй и властвуй.
   - Как так разделить?
   - Ну например поставить капище Макоши и заставить всех баб ходить к матери земле на поклон, а для рыбаков поставить капище какого либо морского, речного или водяного бога, а для земледельцев поставить свое капище и пусть люди все каждый своему богу поклоняется, но выше всех будет сидеть бог воинов Перун.
   - Ты Чеслав меня пугаешь - Радомир покосился на меня - богов вообще не чтишь, сам решаешь какому богу люди должны поклонятся, а ну как рассердишь богов, то они тебя и за кромку не пустят, будет твоя душа неприкаянно по болотам шляться, да людишек пугать, ибо нет защиты от разозленных богов, не лез бы ты во все это.
  Потом Радомир как то осекся и подозрительно покосился на меня. Ага, он то наверное уже и подумал, что меня боги типа из ада выгнали, пусть неприкаянная душа по земле вечно шляется.
   - Тогда предложи мне какого либо единого или самого сильного бога, чтоб другие не обиделись - не успокаивался я.
   - А что тут предлагать, Род и Чернодог это высшие боги, они братья. Только вот Род отвечает за свет и все, что в этом мире, а Чернобог темный бог и отвечает за все что за кромкой, там его царство. И у этих богов имеется множество детей. Вот например Сварог, что на тебя глаз положил, он сын Рода, а Перун то сын Сварога. Сварогу принадлежит весь метал и все кузни с горнами, там его капище, он покоритель огня. Не нужны никакие идолы для Сварога ибо кузня и есть его капище. А вот Перун живет в дубовой роще, там под ветвями священных деревьев костер разожги и увидит тебя бог воинов.
   Офигеть, я же в этом мире материализовался как раз на полянке в дубовой роще, выходит, что меня Перун вытащил из царства Чернобога, а когда я за молот схватился и начал ковать мечи, то на меня по местным меркам обратил свой взгляд отец Перуна великий бог кузнецов Сварог, и местные меня почему то сварожичем называют.
   - А Волос то брат Сварога - продолжал свои наставления Радомир - его соседи наши Велесом зовут, только он бог пастухов и отвечет он за тучные стада и богатые дичью леса. А вот у Перуна имеется брат Даждьбог. А Макошь, мать сыра земля то жена Волоса, хотя бабы в это не верят и говорят, что макошь жена Сварога, а Волос её хитростью в свое ложе заманил. А еще у Сварога и Волоса сестра есть, её Ладой зовут. Вот так вот Чеслав, а теперь скажи мне кого из богов ты чтить собираешся, а кого прогнать со своей земли повелишь?
   Я почесал затылок, вот блин, попаданец хренов, и что мне делать ведь получается, что я косяк за косяком творю. Я с этими богами то не знаю, что делать, а еще какие то Световиты и Хорсы имеются. Я вот тут повелел по всей земле жрецов Хорса извести, побить или сжечь, но ведь сожгли, так в чем проблема, а может местные людишки что то знают, что я не понимаю.
   - А скажи Радомир, неужели наши боги крови человеческой хотят, почему жрецы Хорса людей на капищах жгут?
   - А ты брат меня плохо слушал - ответил Радомир - ты что ж думаешь, что людям для того что бы с богами общаться посредники нужны? Нет Чеслав, то все промыслы Чернобога, отвернуть он души людские желает от светлых богов, вот и дурит голову людишкам, что гордыней своей жрецами сами себя называют. Если ты будешь жечь и вешать жрецов, то народ тебя поймет, ибо все знают что жрецы от лукавого ибо человеку для общения с богами посредники не нужны, а вот если ты сам против богов встанешь, то тебя в эту же печь засунут, вниз головой. А Хорс то не наш бог, пришлые они все эти жреци - продолжал брат - Хорс то бог солнца, он в холодные дни тепло дарит, вот дураки и думают, что ежели людей на кострах жечь, так дней теплых поболее будет.
   Вот оно как, я задумался.
   Получается, что я пока ведь действительно только с людьми воюю, с теми кто называет себя жрецами Хорса, а самого бога-солнца я то и не обижал, или обидел чем? Да пофиг на Хорса, лишь бы людишки мои думали, что я со жрецами воюю, а то действительно сожгут на хрен и фамилии не спросят, а если спросят то я все равно не отвечу, потому как не знаю.
  Вот только философствования Радомира меня чем то задели, знает он то, что мы там в будущем забыли. Для общения людей с богами посредники не нужны, только вот посредники эти против того, что бы люди без них с богом общались, а то как же всякие папы и патриархи себе пузо набивать будут, чем же они кормится будут. Или как у мусульман всякие там халифы да имамы говорят, что человек существо тупое и он не способен понять смысл священных сур Корана, поэтому нужно человеку эти суры (стихи) растолковывать, вот и появляются толкователи, в основном арабы, а если ты против того, что бы арабы толковали Коран, тогда ты враг и тебя нужно убить.
  Нет товарищи врете вы все, не нужны богу ваши толкователи и посредники, ибо бог сам слышит каждого человека и если нужно то также каждому всё сам и растолкует ибо бог, он всё может и всё успевает. Вот так вот, все эти люди, что называют себя служителями богов обычные мошенники.
  Решено, нужно какое либо здание или капище Роду поставить, вот брат рассказывал, что на острове Руян стоит два истукана, на большой горе многоликий бог Род стоит, его руги Световитом называют. А у самого берега моря истукан его брата Чернобога стоит, придется мне разбираться со всем этим и своих истуканов ставить, только где мне те священные рощи искать, и не дай бог мне тут накосячить, в этих делах любой промах закончится очень быстро и очень больно. Нужного своего 'икромонаха', то есть бывшего хорсовского жреца к службе привлеч, пусть паству собирает и в новых богов заставляет веровать.
  Мы приехали в Полоцк, и я опять окунулся в тяжелые трудовые будни.
  Нога постепенно заживала, погода улучшалась, солнышко уже превратилось в большой горящий в небе шар. И в это время меня ошарашили новостью.
   - Князь известие пришло с городка, что на Ловати у Ильмень озера стоит, родила княжна в день солнцеворота тебе сына.
   А, что, я почти ничего не понял, во первых кто и кого родил. Вот я тупильник, это Цветана родила сына, тут понятно. А что такое сонцеворот такой? Ладно и что мне положено делать? Я повернулся к Радомиру, тот растянул рожу в ухмылке, мол ты князь ты давай и радуйся, а мое дело телячье.
   Тоже мне брат, хоть бы подсказал, что делать то надо, может обычай какой есть по поводу рождения сына, а может жертву принести надо богам, там курицу или кабана зарезать, жуть.
  
   Обычай был простой, все плясали, пили медовое пиво или медовуху, радовались солнцу. И самое интересное, что пекли круглые лепешки, вот я и подумал, что это такой древний обычай праздновать масленицу. Уж очень мне эти тонкие круглые лепешки напоминали блины. Да еще и людишки одевались во всяких животных, кто в медведя, кто в волка, а бешеные бабы в коз да в куриц. В общем сатанисты древнего мира, и мне кажется, что этот обычай праздновать масленицу и почитать бога солна, пришел к этим людям от какого то другого народа, например от моего мерзкого хорсопоклонника, ну доберусь я до этого жреца и голой задницей на печ посажу, пусть возрадуется. Почему, да потому, что вот мои венеды, с которыми я давно знаком солнцеворот этот самый не праздновали, да и чудинам синеглазым было пофиг на это солнце. И вот тут я собственно и понял, что ни хрена все эти люди не один народ. Потому как и праздники и боги у них разные, а то что говорят почти одинаково, так это происходит именно от тесного общения соседних племен друг с другом, в ходе которого соседние племена постепенно перенимают язык друг друга, а тут такео единодушие, тут явно подрывной элемент поработал.
   Я был на этом празднике абсолютно чужим, потому как не знал что делать, поэтому сидел и тупо улыбался всему происходящему. А вот Цветана радовалась не на шутку, я даже спросил её, что это она так радуется, а она сказала, что наш род возродился.
  Род, и возродился, я ничего не понял, а разве наш род когда то умирал, что бы как птица Феникс возродится? Вроде не было такого, но хрен их этих дикарей поймешь.
   Потом оказалось, что рождение сына, это и есть возрождение рода, потому как баба не может стоять во главе, а если у этой бабы мужик из другого рода, то она должна родить сына, тогда весь род признает этого мальчика главой рода.
   Странные обычаи, и абсолютно бесполезные. Главой рода должен быть самый сильный мужчина, если умрет один, то нужно выбрать другого, таков закон джунглей, правит всегда сильнейший, такой закон у вендов. Но вот у народа Буса совсем не так, они живут по какому то странному обычаю, грубо напоминающему зачатки монархического строя, и глубокого социального расслоения. Так как у этих людей есть понятие наследников вождя и власть передается именно наследнику вождя.
   А вот у Вендов совсем все по другому, у них вообще нет понятия собственности, у вендов вообще все общее, и бабы и мужики и дети. И вождем они выбирают именно самого сильного воина. Поэтому когда я приперся к вендам и заявил, что теперь я князь, то мне и возражать то не стали, потому как я на тот момент был самым сильным мужчиной в радиусе примерно 200 километров.
  
   Световита почитали как олицетворение высшей мудрости, его почтительно именовали Дедом. Световит - это воплощение жизни, Природы, которая окружает Род. Храм Световита был символом Арконы. В нём находилось свещенное воинское знамя руян - Станица - которое несли впереди войска перед сражением В самом храме жил огромный орёл, считавшийся, наряду со знаменем, символом Световита. Изображение орла было одним из основных символов руян, оно находились как в храме, так и на стягах, щитах, ладьях многом другом.
   И вот сейчас на Руяне заседал совет мудрецов. Многие высказались, некоторые требовали немедленно собрать дружину и отправить воинов на реку Янтарную, другие предлагали отправить торговцев и попытаться наладить союз с неизвестным болотным князем, но таких пацифистов было слишком мало. Или время не пришло еще понимать, то, что плохой мир всегда лучше хорошей войны.
   А может те, кто требовал немедленного проведения карательной операции были правы?
   Вот две луны назад пришли старейшины от народов, что сидели на реке Обра и рассказали интересную и занимательную историю. Оказывается в последнее время неоднократно кто то нападал на их суда, что перевозили янтарь от поморов. Вначале думали, что это морские разбойники из Готланда, однако готландцы через море ходить не умели, их корабли вначале шли долгое время не полночь до самых земель народов суоми, а потом пройдя на восток вдоль побережья сворачивали и шли на юг. Иногда их корабли доходили и до реки Янтарной, но так далеко готландцы боялись ходить, потому, что это земля поморских народов и ободритов.
   Готландцы и племена свеолов торговали в основном с эстами и суоми. Чтобы держать клятых конкурентов подальше от своих берегов периодически рода, что подчинялись Руяну высылали морскую варту. То есть отряд на быстрых двенадцати весельных чайках. Однако последний отряд после возвращения из похода подвергся нападению и был почти весь разбит. Но как? Как такое могло случится?
   В том отряде было дюжина судов и почти две с половиной сотни воинов. Однако в устье реки Янтарной воевода Тумир обнаружил, что дикари песьеголовцы, что раньше ловили рыбу на своих малых лодках долбленках, шли на двух больших лодках сбитых из тонких досок. Тумир решил зайти за дикарями в реку и обнаружил там деревянную крепостицу. Не понятно зачем, но Тумир решил эту крепостицу штурмовать и потерпел полное поражение, так как неизвестный враг вдруг ударил конно в тыл дружине Тумира, и тот бежал, а дикари пожгли половину его флота.
   Однако и это еще не все несчастья, что спустились на голову Тумира. В море они встретились с большим флотом и после непродолжительного боя почти все корабли Тумира были захвачены, а он бежал. И лишь одной чайке удалось прорваться на полдень следуя вдоль самого берега. Однако оказывается, что неизвестные морские разбойники нашли суда Тумира и разбив его воинов всех взяли в полон. А теперь оказалось, что это был флот болотного князя Чеслава и этот князь требует выкуп от вождей, за Тумира и три десятка его плененных воинов.
   Верные люди донесли, что продает оружие болотный князь, хану аланскому Кугуму, а Кугам то верный пес Этли.
   Сейчас Этли воюет с князем вильским Озантриксом, вот и выходит, что этот Чеслав на руку ворогу играет. И теперь одна группа жрецов требует послать дружину, чтобы покарать болотного князя Чеслава, а другая предлагает договариваться и торговать, и если подумать то они правы. Ведь чем прославился Чеслав, а он прославился хорошим оружием. Железо, понятно откуда, из болот как и все рода добывает. Но этот болотный князь добывает слишком уж много железа и делает из него хорошее оружие, а тут еще и корабли. Многие из тех судов, что видели отпущенные Чеславом воины, просто захваченные у разных купцов суда, и это плохо.
   Святозар - князь руянский не хотел войны, ему войны хватало и с племенами готских вождей, что постоянно нападали на полабские рода и рода видьцев. Однако недавно приезжали послы от царя Этли и предлагали союз против Озантрикса конуга полабского. Этли собирается в большой поход на вождей полабских и людей северных, что ромеи зовут германцами, а руги их называют 'бошами', и этот поход будет решающим, отказаться от него нельзя. Необходимо подписывать союз либо с Этли, либо с ромеями и готским царем Теодоридом против Этли.
   Король Теодорид совершил небывалое, он вместе а римским наместником Эцием нанес сокрушительный удар по некогда союзному племени вандалов и заставил тех уйти с галльской земли, а также побил бургундов и заставил тех поклонятся распятому богу. А еще этот Эций ходил войной на ютунгов и свебов. В том походе вильские дружины совместно с конунгами ютунгов стояли против ромеев, потом даже бургунскому конунгу добровольцами помогами. Даже после получения ромейского золота ни бургунды, ни готы Теодорида набеги на ромейские земли не прекратили и Эций нанимал людей Этли для похода на готов. Теперь же Этли стал силен как никогда, он держит своих соседей в узде, даже ромеи выплачивают ему ежегодно полновесные сундуки золота.
   Король же вандалов Гейзерих бежал, бежал сквозь землю галлов через большие горы на полдень и захватил богатейшую провинцию Испанию.
  Однако объединенное римско-готское войско перешло горы и вторглось в Испанию, и устрашившись преследования вандалы и аланы переправились через море и захватили римскую провинцию Африка.
   Сказываают что римские император со своей мамашей в бешенстве, они не могут влиять на соседние племена, они сами стали пешками на большой доске, а хитрый римский военачальник Эций потешается и мнит себя будушим импрератором Галлов. Эций сейчас замышляет в союзе с Теодоритом, что бы пойти на Рим и захватить древний город. Однако римские императоры знают, что за подлость задумал Эций. Римские императоры шлют большие дары Этли, что бы тот напал на бургундов и на готского короля Теодорида.
   В то же время, ромеи подстрекают и Эция к нападению на своего давнего союзника Этли. Ведь Этли почти кровный брат Эция, говорят они выросли вместе. А теперь римский полководец прислал золото недоумку Озантриксу, что бы тот напал на Этли.
   В это же время говорят, что сестра императора Валентиниана III и старшая дочь Галлы Плацидии по имени Юста Грата Гонория предложила Этли себя в жёны и даже прислала ему кольцо в знак обручения.
   Так что теперь царь гуннов собирает большие силы в поход на Теодорида, но вначале нужно разделаться с глупым Озантриксом.
   Агенты доносили, что видели купцов Этли в городе Аврелиане (сейчас Орлеан), что находится под управлением аланского вождя Сангибана. Этли ведет переговоры с аланами, вот и испугались ромеи, что скоро Эций и Этли объединятся.
   А что дальше, что будет дальше? Что будет если Этли разобъет Озантрикса и пойдет на Эция и Теодорида? Что будет делать брат Озантрикса ободритский конунг Воломир? Если Воломир вступится за брата, то будет большая война и не устоять тогда народам ариев, погибнут все под мечами Этли.
   Ведь римский император Валентиниан III не дурак, и если он поймет, что Этли может победить, то он отдаст свою сестру ему в жены, а с женой к Этли отойдут и бывшие провинции Норик и Бургундия.
   А если в ближайшее время свадьбы не состоится, то выходит Валентиниан принял решение поставить на Эция и Теодорида. Но если Эций победит Этли, то он объявит себя имеператором Германцев и сам нападет на Рим. Тогда выходит, что с Этли нужно дружить, и прав тогда болотный князь Чеслав, что торгует оружием с верными союзникаими Этли.
   Вот такая политическая ситуация у границ народов славных ассов, что состоят под управлением великого князя Святозара и жрецов острова Руян.
   В такой ситуации нужен мир, а эти идиоты предлагают начать войну еще и на севере с каким то болотным князем, а если за этим князем уже стоит хан Кугум, не навлечет ли это на наши головы гнев самого Этли. Ведь смог же Чеслав в короткое время покорить рода Беллонотов (Кривичи и Дряговичи) и тиудов (чудь) к миру склонить, и даже до земель родов мокша говорят дошел.
   - Я против этой войны - поднял руку Светозар - если вы считаете, что можете вернуть своих людей без выкупа, то собирайте воинов сами, а храмовая дружина в этой войне участвовать не будет.
   - Но прости нас, великий князь - с дрожью в голосе произнес посланец Воломира конунга родов, что жили на Обре - у нас нет лишних воинов, мы и так отправили пять сотен на южные границы, а еще много людей охочих ушли в дружину Озантрикса конунга вильского, что сидит на Лабе. А в храме много хороших дружинников, что могут возглавить наших воинов, дай нам князь хоть пятерых воинов храма, и мы назначим каждого из них сотником.
   - Я дам вам десяток воинов храма, но мои люди не будут воевать, у них будут другие задачи, однако с ними пойдет сотник Панкрелий, это один из лучших воинов и он поможет вашему воеводе.
   - Мы назначим воеводой уважаемого Милослава.
   - Хм, Милослав действительно уважаемый воин, однако его борода уже поседела, при чем произошло это много десятилетий назад, неужели у вас нет более молодых воевод. Тогда зачем вам эта война?
   - Мы князь всю торговлю вели с чудью, да с суоми, а этот князь Чеслав если закроет море своими дружинами, то он нас разорит, да и храм не получит щедрых даров, что приносили торговцы.
   Святозар задумался, действительно торговля хорошими мехами и медом приносила неплохие прибыли, однако, что изменится? Ну раньше товары привозили купцы Воломира, а теперь будут привозить купцы князя Чеслава, и что с того, ведь каждый купец все равно заплатит пошлину на нужды храма, так зачем воевать? А ведь у Чеслава есть и более ценный товар, чем какие то меха. Однако этих спесивых ободритов никто не сможет остановить, так пусть идут и попробуют сразится с воинами Чеслава, все меньше дурью голова забита будет. Чем бы эта война не кончилась, а и Чеслав и ободриты понесут серьезные потери и это хорошо, потому что управлять столь сильными родами становится все труднее и труднее. А если даже Чеслав победит, но получит при этом достаточный урон, то с ним можно будет легче договорится.
   Святозар позвал к себе сотника Панкрелия.
   - Панкрелий, я хочу чтобы ты пошел с воинами Воломира по морю в реку Янтарную, но ты не должен ввязываться в бой, там в устье реки есть хороший остров - сказал Святозар - так ты на этом острове начинай ставить крепостицу. Князь Чеслав сам к тебе пожалует, так с ним не воюй, скажи мол, что поставить крепость наказали верховные жрецы великого храма, а если Чеслав потребует убрать крепостицу, то скажи что тебе нужно получить разрешение от жрецов. Вообщем тяни время и заставь Чеслава показать все свои силы. Пусть он сам нападет, пусть побъют его воины Воломира, но ты в бой не лезь, ты должен выступить как переговорщик, а мы будем гарантией мира меж Воломиром и Чеславом, попробуй этого князя к нам привезти, скажи, что мир и дружбу предлагаю.
   - А когда выходить князь?
   - Та ты не спеши, путь эти вожди соберут воинов, найдут или купят суда, а ты присматривайся, если что предложи закупить у нас оружие, да и корабли у нас есть.
   - Я понял тебя князь - усмехнулся Панкрелий - а как не послушают меня эти горе-воины, что тогда?
   - Там воевода пойдет старый, помнишь ли воина Милослава.
   - Помню, Милослав еще с моим отцом воевал, хороший воин.
   - Вот то-то и оно, что воин, да к тому же и старый, а эти идиоты его воеводой назначить хотят, вот я и говорю, что ты бери командование в свои руки, только сильно не вылазь, пусть Милослав думает, что это его воины и он сам командует походом.
  
  Отпраздновав почти неделю в городище на Ловати, я все таки свалил из этого селения. Не знаю почему, но не чувствую я Цветану своей женой, а её родовичей своим народом, странные они какие то, со своими не понятками и предрассудками. Мне в этом плане даже с песьеголовцами проще общаться, чем с людьми народа Буса. Цветана с ребенком осталась в своем городище, бабки сказали, что пока ребенку не исполнится пять весен, то он как бы и не родился пока, а вот потом уже, сын целиком и полностью принадлежит отцу.
  Следующий месяц я уже сильно переживал, потому, что с момента убытия Креслава моего воеводы в поход прошло уже семь недель, а от моего войска ни слуха ни духа. На восьмую неделю моё побитое войско таки пришло в Полоцк.
   Да история была просто Голивудская, Креслав со своими вояками дошел до острога Вильно, и от этого острога начал отправлять развед патрули в южные леса. Креслав нашел и разорил три селения, а в четвертом войско моего воеводы встретили почти сотня вооруженных дряговичей. Битва была страшной, и весь отряд не погиб только благодаря трем десяткам закованных в бронь воинов моего брата.
   Потеряв десяток людей убитыми и три десятка раненными Креслав отступил к Вильно, но злые дикари собрали войско соседних родов и пришли в мою новую крепость.
  Местный вождь привел туда почти две сотни воинов песьеголовцев.
   Вторая крупная битва состоялась под стенами Вильно, где враг был поражен болтами страшных самострелов и разбит на голову. Теперь уже враг бежал в болота, а моя армия его преследовала.
   Но преследовать нужно тоже уметь. На четвертый день на моих воинов в лесу напали. Это была классическая засада, которая привела к страшным потерям. В том лесном побоище Креслав потерял пятьдесят человек и позорно бежал, хотя нет, нужно сказать отступил под ударом превосходящих сил противника. А поскольку поле боя осталось за песьеголовцами-дряговичами, то они добили всех раненных и притащив трупы к Вильно, повесили убитых на виду у защитников крепости.
   Но осада опять не получилась, ночью небольшой отряд тяжело вооруженных воинов сделал вылазку и почти полностью перебил вражеских воинов, что отдыхали без памяти в своем лагере у костров.
   Да, это моим воякам еще повезло, что дикари не умеют вести правильную осаду, они просто разожгли костры, поставили охрану и легли спать, надеясь, что защитники будут сидеть как мышки, тихо-тихо. Но не свезло дряговичам. И теперь получается, что моя непонятная война с теми песьеголовцами, что живут южнее припятских и пинских болот на время закончилась, закончилась до следующей зимы. Я отстоял свою новую крепость, доказал моим песьеголовым кривичам, что я надежно их защищаю, да и нанес существенные потери вражеским силам. Три полностью разоренных селения, потеря почти двух сотен мужчин-воинов это сильный удар для любого рода, и вряд ли дряговичи смогут так быстро оправится и решится на вторую войну, им ведь четко показали, что простой победы как раньше не будет, а будет жесточайшая бойня на полное уничтожение рода.
   В этой военной компании Креслав потерял 76 человек из 100 что он повел с собой, и еще из крепости Вильно погибли 7 человек. Одно меня успокаивало, погибли в основном воины моих песьеголовых племен, а мечники Радомира хоть и получили множественные ранения, но не потеряли ни одного человека убитыми. Вот что такое опыт и надежная броня.
   Весна принесла новые хлопоты, много проблем с расчисткой полей под пашни, кроме того оказалось, что зима была слишком снежная и теперь мои земли в отдельных местах были залиты паводком под самые не балуй. То есть превратились в непроходимые болота, но это и хорошо, я успел под большую воду сплавить все большегрузные суда в Приморское к Радомиру, нечего тут морскому флоту делать, мне вполне хватает построенных одиннадцати больших шестивесельных лодок, а все двенадцати весельные чайки ушли в Приморское селение. И теперь я столкнулся с проблемой комплектования морских команд. У меня уже собрался приличный морской флот в количестве восемь двенадцати весельных судов, трех двадцати весельных и одной старой сорока весельной биремы. Вторая бирема стояла в мастерских и мастера сказали, что на доделку понадобится еще две луны. Видя такое количество судов Радомир настоял, что бы я забрал вторую бирему на модернизацию, ну и правильно, ведь из этих древних римских галер можно сделать вполне нормальные и современные морские галеры.
   Двенадцати весельное судно брало экипаж в 15-20 человек, а двадцати весельное судно могло легко переовозить три десятка воинов. Могли, да вот только где их взять то этих воинов.
   Я уже отправил людей к своим воеводам с просьбой отдать самых кипишных вояк Радомиру. Ведь исторически все нормальные цари и императоры давно выработали способ борьбы с чрезмерно пассионарными личностями, их нужно просто сбагрить на очередную войну. Пусть идут и для меня любимого мир захватывают, а то не дай бог какой не будь военный переворот задумают устроить так чисто от скуки. И ушли почти четыре десятка воинов пошли из Орши и Смолянки к Радомиру, а вот из селения Гореслава не пришел никто, вот значит Гореслав как там службу организовал, что дурных мыслей в голове у мужиков не имеется. А и то от куда им взяться, когда у тебя в селении на одного мужика по две бабы. Сиди себе смирно и повышай рождаемость в отдельно взятом селении. Кругом одни болота, ни один враг внезапно не подкрадется, а если и придет, то взять лесную крепость в лоб, когда у защитников за спиной имеются секретные болотные тропы, ведущие на не менее секретные острова в болотах, где хранятся неплохие запасы, не получится.
   Да и городище Гореслава стоит на волоке из Западной Двины, ныне называющейся Янтарная река в Днепр, ныне называющийся Славутич. И с этого волока Гореслав имеет неплохой гешефт, сидит себе человек и радуется, ляпота, а тут ему предлагают в какое то странное море пойти, в котором по слухам ужасные чудовища водятся, что могут сам корабль целиком проглотить, на фиг, на фиг.
   И тем не менее, я хоть и с трудом но собрал шесть десятков самых без башенных уродов, что просто не могли уже сидеть без дела в крепостях и отдал их Радомиру. С учетом тех бандитов, что он привел с собой, то мой флот под руководством адмирала Радомира насчитывал уже аж 180 человек, а это экипажи на 6 двенадцати весельных чаек, и на мой 'линкор' под грозным названием 'Бирема', на котором легко помещалась сотня бойцов, но по сколько этой сотни не было, то 6 десятков хватило. А вот самое страшное оружие биремы были 4 установленные на борту баллисты. Баллисты стреляли очень далеко, почти на четыре сотни шагов тяжелыми болтами. И если нужно было остановить вражеское судно, то обстрел даже с одного борта двумя баллистами просто сносил противников со своих кораблей, так как щит удар тяжелого болта просто сдержать не мог.
   Я отдал Радомиру все ранее захваченные суда, для передвижения по рекам мне уже вполне хватало шести весельных шлюпок или больших лодок, а все двенадцати весельные старые я отдал Радомиру, даже если он их все утопит, то и не жалко.
   Я уже вторую луну сидел на своих верфях где ускоренными темпами строился новый флот.
   Я рисовал на шкурах формы новых кораблей и с палубой как моя старая бирема и без палубы как дракары, но мои мастеровые чуть взглянув на суда тут же находили кучу недостатков и упорно строили что то свое. Вот блин, я почувствовал именно сейчас, так остро почувствовал, что демократия это очень плохо. Вот хочу заставить мастеров делать что то новое, а они говорят, типа херня это все, мы лучше знаем как нужно корабли строить, потому что нас еще деды учили, а ты типа лошара кто такой? Вот я и возмущался, однако ничего не получалось.
   Я нарисовал большую на два десятка весел открытую беспалубную ладью с приподнятыми оконечностями и одной мачтой с прямым парусом, а потом спросил - кто возьмется построить такое судно?
   Мастеровые посмотрели, потыкали пальцами в странный рисунок и покачали головой, а потом так вежливо сказали, что мол жесткости у судна нет, и оно на волнах банально развалится.
   Но я не унимался и говорил, что жесткость судну обеспечат доски прибитые внахлест. Конечно, было бы очень заманчиво построить судно по методике древних судостроителей, то есть вытесывать каждую доску топором из целого бревна, криволинейные детали вырезать из дерева природной кривизны. Но возможности, навыки, а также сроки постройки такого судна исчисляются неимоверными цифрами, а мне нужно быстро построить много кораблей, и что с того, что доски мокрые, ну и что с того что сгниют через пять лет. Да для меня эти пять лет, это целая жизнь, мне флот нужен здесь и сейчас, а не через год.
   Споры велись также о том, каким быть рулевому устройству, можно ли сместить мачту в нос, нельзя ли запалубить хоть часть судна, да и с размерами были проблемы.
   Чайка длиной 20 шагов и шириной 5 шагов казалась просто огромной черепахой, но вот рядом лежала на реставрации моя первая бирема и я точно видел, что новое судно будет намного легче, значит намного маневреннее.
   Как и у древних мастеров я старался в основу корпуса положить килевой брус, к концам которого стальными болтами закрепить штевни. Они должны быть симметричны. Так что пока не будут поставлены банки (лавки) для гребцов, не определить, где нос, а где корма. Однако вот мои мастера, что проводили реставрацию биремы убрали эти самые балки-лавки с биремы, а для увеличения упругости прибили с десяток балок примерно на уровне груди. И самое главное, что мастер из готландцев сказал, что гребцы будут теперь работать на веслах стоя. Я честно говоря подумал, что мой мастеровой чуток медовухи перебрал.
  - Это как же так то стоя, а если он через два-три взмаха устанет, что мол делать - спросил я.
   А мастер сказал, что гребцы сидя на заднице все равно больше устают, так как им тянуть весло руками требуется, а так будут банально силой тяжести тела на себя весло тянуть.
   Наука, черт возьми у меня появилась своя научная школа судостроения и при чем не одна. Образовались две абсолютно непримеримые группы мастеров, что отстаивали свой вариант судна, только бы не подрались.
   Поэтому я долго не думая наказал строить оба варианта двадцати весельных судов, потом по итогам испытаний и опытной эксплуатации выберу самый лучший.
  
  Глава двенадцатая. ОБОДРИТЫ
  
   Эскадра Радомира уже готовилась к выходу, когда прискакали разведчики и сообщили, что в устье Янтарной вошли неизвестные корабли, почти два десятка чаек и высадила десант на острове, что стоял почти в самом устье Янтарной (Западной Двины).
   - Что это? - спросил я Радомира - это что опять вторжение?
   - Да кто их знает - Радомир пожал плечами - нужно сходить проверить, я возьму пару чаек и схожу по воде, посмотрю.
   - Ты только близко не приближайся, я боюсь что эти товарищи пришли воевать с нами по взрослому.
   Через два дня Радомир собрал три десятка своих мечников, взял две двенадцати весельные чайки и начал спуск по Янтарной, а я начал подготовку к новой войне.
   В Смолянку, Оршу и в селение Гореслава были отправлены посыльные с требованием прибыть воеводам с дружинами.
   Кроме того я отправил человека за Архом. Этот Днепровский пират и по совместительству торговец имел аж 5 чаек, и это почти 80 человек. Ему следовало немедля волоком переправится в Западную Двину (в Янтарную) и прибыть в Полоцк.
   Отдельные послы направились вниз по Днепру в земли готского вождя Алларата. Мне нужны были его наемники. Все таки люди, что ходили в боевой поход с самим Атиллой, это уже не просто воины, это почти спецназ.
   Первым прискакал Радко с тремя десятками конных воинов, но самое главное, что наконец то приехал дед Боян. Этот упертый старикан никак не хотел уезжать от бывших своих родовичей и сидеть в болотах. Он давно обосновался в Смолянке и даже ездил лично искать притоки Волги. Дед Боян мечтал начать торговлю с персами и мой рассказ о том, что можно волоком выйти от Смолянки либо в Дон, либо в Волгу дед воспринял очень серьезно.
   А тут узнав, что наша идея наладить путь почти из Северного моря в южные края может быть перекрыт в любое время, дед Боян прилетел сразу на разборку.
   Я устроил настоящий военный совет. Пока, что я имел только примерное число готовых к походу воинов и эта цифра меня не устраивала.
   Вчера я тайно встречался с моим послухом и заслушал доклад относительно настроения людей, настроение со слов шпиона было странным. То есть вожди племен были в принципе довольны, что живут в мире и покое, и никто их не тревожит, но вот идти воевать куда то они не собираются.
   И вправду с точки зрения местного человека, что бежал в мои земли за большие болота, война это вообще глупость. Зачем воевать, за землю, так этой земли столько, что её не обойдешь за год. За охотничьи угодья? Да тут и так зверя на всех хватает, а еще есть рыба и много, много, много других ништяков. И поднять местных вождей на войну я не смогу, поэтому нужно рассчитывать только на своих воинов и охочих людишек или на наемников. Я уже посчитал всех, ну почти всех своих людишек, и цифра меня обрадовала. Я по всей земле насчитал чуть больше 5000 человек, и это все мои подданные от Днепра и до Балтийского моря на западе и до Ладожского озера на севере.
   Странно, но таком количестве людей, у меня всего 472 мужчины в призывном возрасте готовых встать в строй. И если я не дай боги соберусь объявлять всеобщую мобилизацию, то я соберу почти восемь сотен мужчин.
   И еще не известно сколько придет реально, у кого то откроется понос, а кто то просто соберет семью и уйдет подальше в леса. Так что собрать сто-пятсот дивизий не удастся. Поэтому придется считать тех, кто реально сможет прийти.
   Вот например Орша мог привести аж четыре десятка человек, Аркх привел тридцать воинов, но он сможет перетащить с Днепра на Янтарную и привести еще пять десятков человек, но кто тогда будет таскать товары на продажу хану Кугуму? Гореслав привел всего 10, Радомир имеет три десятка и еще почти дюжина воев у него сидит в резерве, охраняет Приморское. Радко привел три десятка и еще в Смолянке осталось почти пять десятков воинов, но это охрана городища.
  У меня вместе с младшей дружиной и арбалетчицами аж целая сотня, вот только из этой сотни взрослых мужиков всего 24 человека.
  Вот и получается, что готовых к бою прямо сейчас у меня всего 200 человек, а полная мобилизация может дать мне на две-три сотни человек больше, поэтому без наёмников готского вождя Алларата мне никак не обойтись.
   Если враг пришёл на двадцати чайках, то это может быть от 300 до 400 человек, страшная силища. Эта война может меня лишить армии полностью, да и воины увидев, что шанс на легкую победу слишком маленький, могут просто разбежаться.
   Совещание было по настоящему удачным, я если честно даже не вмешивался. Мои советники, а особенно дед Боян быстро посчитали сколько мы можем собрать воинов, посчитали сколько им понадобится еды, оружия, ладей и всего остального, но самое главное серебра. И выходило, что выгребая все резервы без объявдения бесполезной в этом случае мобилизации мы смождем собрать для похода всего три сотни воинов. Но при этом я сильно ослабляю южный участок, выведя из Орши и Смолянки почти всех дружинников.
   Дед Боян долго не думая предложил позвать или купить сотню воинов хана Кугума. Хан конечно мне не союзник, но я давно с ним торгую. Хоть я его ни разу не видел. Но заочно мы были с ним знакомы.
   Через четыре дня явился Радомир, явился с плохими новостями. Враг действительно привел почти три сотни воинов, при чем люди являлись явными наемниками и я думаю, что воевать по взрослому, то есть с глубокими рейдами по моим землям с опорой на свою крепость они не будут.
   Но вот то, что сказал Радомир меня напрягло. Это вражеские войска рубят лес и в быстром темпе возводят дерево-земляную крепость на острове, то есть вбивают на острове двухметровые стволы деревьев, сбивают или стягивают их и вокруг стены роют почти двухметровые ямы, а землю бросают под стену из бревен. Вот и получается, что у врага уже через пару недель будет на острове вполне приличная крепостица, а если по углам поставить высокие башни, то можно будет уже не опасаться нападения врага, потому что я взять такую крепость просто не смогу.
   Дед Боян даже не сомневался, воевать нужно, нельзя оставлять врага в устье реки, иначе он нас просто удушит экономически, у нас не будет выхода в море и мы в своих болотах просто згнием. Однако нужно пробовать договорится, а может удастся выкупить у врага эту крепость, или если не получится по добру, то придется взять крепость в плотную осаду.
   По развед информации неизвестные враги высадили на острове в устье Западной Двины почти две сотни человек, а сотня на чайках ушла на остров эстов и устроили там лагерь, вытащили суда на огромный песчаный берег и сидят там. Значит они уже прознали про наличие у меня сильного флота и боятся потерять свои корабли.
  Вот и получалось, что если все таки будет война, то вначале нужно лишить врага флота, то есть нужно перетащить свои суда в море мимо крепости и напасть на вражеский флот, а потом уже блокировать вражескую крепость с воды и ждать пока вражины сами передохнут. Идея мне нравилась, так как напрочь исключала бесполезный и кровавый штурм крепости.
   После окончания обсуждения военной ситуации и плана войны я позвал Тумира, воеводу Ободритов, что я захватил осенью.
   - Тумир, я не знаю, что решили ваши старейшины, но если они решили воевать, то мне их искренне жаль. Я отпускаю тебя и твоих людей, вы пойдете к тем воинам, что высадились на моем острове и уговорите соблюдать договор. Я ведь много не требую, всего то пять парусов и немного серебра, разве ты думаешь, что жизнь заложников и тех трех сотен воинов на острове стоит менять на паруса?
   - Нет конечно, воевать ни за паруса, ни за серебро не будут умные люди - ответил Тумир - но я боюсь, что ты сильно напугал наших старейшин и возможно еще кого то. А напуганные вожди возможно попытаются тебя побить, однако они ведь про тебя не знают ничего. Они не знают сколько ты можешь собрать воинов, они не знают, что даже блокада с моря не подорвет твои силы, потому что ты можешь торговать с южными землями.
   - Ты должен стать переговорщиком Тумир, я хочу что бы ты попытался убедить тех людей. Однако я не верю в здравомыслие, я верю в то, что человек существо жадное, а от жадности своей тупое. Вожди племен что живут на реке Обра думают, что я лишу их доступа к торговле с Чудью, Эстами и Весью, а может и в землю Саамов пускать перестану. А за такое они буду сражаться до последнего своего воина. Они глупцы, попытайся им объяснить, что со мной лучше торговать, а не воевать. Скажи, что через десять дней я соберу пять сотен воинов и пойду вниз по реке, я возьму с собой тысячу гривен серебра. Я заплачу за ту крепость, что они любезно построили мне в устье Янтарной, но если воеводы не согласятся уйти миром, то у меня не останется другого выхода как убить всех тех людей.
   Я посмотрел на Тумира, воевода ободриов мне уже давно нравился, такой настоящий вояка, умный смелый и главное, что практичный, он точно бы не стал воевать, а вот тот кто пришёл там старшим, будет ли он таким же умным, или он станет со мной все таки воевать?
   - Тумир возьми двадцати весельную шнеку, это один из твоих кораблей, забирай всех своих людей и спускайся вниз по реке. Если те кто пришел в мою землю не захотят уйти миром, ты должен уйти сам. Я не хочу тебя убивать, нет в том твоей вины, что твои вожди оказались слишком жадные и глупые. И передай тем, кто командует строительством крепости на моей земле. От моря меня отжать никто не сможет, но если будет война, передай, что я начну топить все корабли, что встречу в море, я заставлю твоих вождей и тех кто им помогает умыться кровью, вы лишитесь торговли полностью.
  
   Тумир смотрел на этого странного вождя Чеслава, он знал, что Чеслав бывает разным и вот теперь этот человек превратился в монстра. Голубые глаза почернели, а голос стал не просто решительным, он звенел сталью, и при совах 'умыться кровью' в голове Тумира появлялись картины горящих селений и разбросанных по берегам трупов. А ведь Чеслав может просто обойти Янтарную, перетащив свои суда в другую реку и выйти в море с другой стороны, Тумир сам видел эту карту, карту рек, где имелись выходы и в южные моря и даже в море Студеное, от куда вепсы привозили рыбий зуб.
   Земля Чеслава воистину богата и огромна, а учитывая то, что горны и печи не прекращают своей работы, то и железа и воинов, что возьмут в руки это железо можно легко найти. Вот только удастся ли Тумиру уговорить, тех воевод что пришли сюда, врядли.
   Тумир положил левую руку на эфес подаренного Чеславом меча и поклонился.
   - Спасибо тебе князь, за то что излечил моих людей и принял нас как своих гостей, я попытаюсь сделать все, что в моих силах. Соколу и волку делить нечего, ибо у каждого из них своя стихия.
   - Я понял, что ты называешь меня волком, но почему ты называешь своих людей соколами, ведь сокол на гербе у руянцев.
   - На гербе руянцев орел, а сокол это птица Световита, сокол это священный герб воинов храма, а мы все, все кто посвятил свою жизнь служению Перуну, все мы являемся воинами Световита.
   - Оставь свои речи для жрецов храма, я давно понял, что вам всем наплевать на богов ибо каждый из вождей думает только о своей прибыли - усмехнулся я - и никто, слышишь Тумир никто не думает ни о богах, ни тем более о своих людях.
   Тумир уходил тяжестью в душе, он давно обдумывал слова, что скажет на совете вождей. И эти слова были о мире и дружбе, а вот вожди решили по другому, они решили воевать, жаль, но нужно попробовать увести воинов без боя, вот только получится ли?
  
   - Вон смотри Панкрелий - проговорил воевода ободритов Милослав - вон на тех кораблях стоит воин в блестящем чешуйчатом доспехе и красивом шлеме, может это и есть князь Чеслав?
   - Да - задумчиво произнес Панкрелий - может это и не князь, но он предводитель этого отряда, это точно, слишком дорогая броня на нем.
   - А давай его захватим - задумчиво сказал Милослав.
   - У него две чайки и почти три десятка воинов - Панкрелий осмотрел еще раз стоящие в двух полетах стрелы суда. На тех судах также все внимательно осматривали людей Милослава. Странно, но суда стояли прочно и никто из воинов не держал весла, все стояли или сидели, прикрывшись щитами, и только их предводитель на носу судна с интересом смотрел на пришельцев. Хорошие якоря были на этих чайках, подумал Панкрелий и нападать просто так без переговоров не хорошо, но ведь напасть предложил Милослав и воины храма никакого отношения к действиям воеводы ободритов не имеют.
   - Я отправлю пять чаек, пусть догонят и захватят этого вождя, если он не князь, то мы сможем многое узнать о князе и его воинах - сказал Милослав и махнув рукой позвал сотника.
   - Лещ, Лещ - крикнул Милослав - видишь вон тех воинов в гнилых корытах, возьмите пять чаек и притащите мне их предводителя, вон он стоит на носу в блестящей броне.
  По приказу воеводы Милослава, сотня воинов схватила пять лежащих на песке чаек и потащили их к воде, а остальные воины прекратив работу по строительству укреплений на острове, внимательно смотрели за происходящим. Вот именно сейчас и решалась судьба похода, если удастся взять вражеских наблюдателей малой кровью, то есть шанс отбиться и от всей дружины Чеслава, а если крови будет много, то это знак богов, и вероятнее всего поход будет неудачным.
   В этот бой пошли самые подготовленные, самые отчаянные, в бой пошла первая сотня дружины Милослава под командой удалого сотника Леща.
   Корабли медленно отчалили от берега и пошли в сторону противника, но враг не стал дожидаться, внезапно вражеские воины подняли якоря, опустив дружно весла в воду и пошли вверх по реке, достаточно быстро удаляясь от преследователей.
  
   Пол дня Радомир тащил за собой пять вражеских чаек, противник налегал на весла из всех сил, но догнать разведчиков так и не получалось. Дождавшись очередного поворота реки, скрывающего чайки, Радомир крикнул - с каждой чайки по пять лучших стрелков с самострелами на берег.
   Когда воины попрыгали в воду и добрались до берега, Радомир крикнул - дождитесь врага и бейте с берега, потом отходите за нами, и опять дождитесь и бейте, только не дайте себя захватить.
  
   Первая сотня воинов дружины Милослава уже пол дня гребла по этой проклятой реке, но враг уходил играючи и казалось даже, что иногда враг останавливается и поджидает, а это могло говорить только об одном, враг готовит засаду.
   Но как бы вы не ожидали нападения противника, а нападение началось внезапно. Вдруг с берега с кустов полетели стрелы, первый залп собрал кровавую жатву, болты входили в тела гребцов почти по самое оперение. Мгновенно гребцы побросали весла и схватили щиты, но иногда и щиты не помогали, странные стрелы толщиной в большой палец пробивали щиты и доставали до тела.
   - Два десятка на берег - заорал сотник - убейте стрелков, живо.
   Воины начали прыгать в воду и тут же вязнуть в прибрежной жиже и иле, берег был заболоченным, а вражеские стрелки произвели еще несколько залпов и все вдруг прекратилось. Но этого хватило, половина из тех, кто прыгнул в воду были либо убиты, либо ранены.
   Странная, война, странные леса и опасные болота, они пугали воинов Леща, и уже никто не собирался преследовать уходящего врага, но сотник был разозлен.
   - Приставайте к берегу вон там - крикнул сотник - высадить три десятка воинов, догоните стрелков, две чайки вытащить на берег, пойдете пешком, а мы по воде, все вперед.
   Две последние чайки пристали к берегу и воины вытащив суда из воды, побежали по вытоптанной траве преследуя стрелков противника, а три оставшиеся чайки пошли вверх по воде.
   Но как только три чайки завернули за очередной поворот, то увидели стоящие на якорях вражеские корабли, а стрелки противника начали бить толстыми стрелами из странных приспособлений. Смертельный дождь сыпался на прикрывшихся щитами воинов первой сотни, а корабли лишенные управления начало сносить вниз по реке, никто не мог держать весла, все воины пригнулись за борат и прикрылись щитами. Никто из воинов ободриов даже не попробовал взять лук, так часто сыпались вражеские стрелы. При чем достать противника с берега, где стояли высаженные с чаек воины было невозможно.
   - Уходите назад - закричал Радомир - уходите и передайте своим предводителям, что князь Чеслав собирает дружину, и когда мы придем, мы уже вас не отпустим, умрут все, все до последнего человека.
   Через несколько долгих мгновений сотник ободритов махнул рукой, и те кто стоял на берегу побежали вниз по течению реки, а гребцы испуганно повылазили из-за щитов и взявшись за весла и начали отгребать вниз по течению реки.
  
   Настроение у воинов Леща было мерзкое, все знали обычаи и приметы воинского дела. Не зря вначале большой битвы каждая из противостоящих сторон выставляли ратника на поединок. И чей ратник побеждал, тому воинству и улыбалась удача. А вот сейчас вернулись ратники из первого боя, первого боя за такой тяжелый и долгий поход, и этот бой был проигран. Вражеские суда ушли вверх по реке не потеряв ни одного человека, а сотня воинов родов, что сидели на реке Обра потеряли семерых убитыми и три десятка ранеными. Это очень плохой результат и этот результат показывал воинам, что бог войны не одобряет этот поход, и самое главное, что воевода Милослав не люб богам.
   - Панкрелий, что будем делать? - спросил Милослав - может пойдем за ними по берегу до самого их селения.
   - Ты, что Милослав совсем ума лишился? Тут не твоя земля, ты ведь помнишь что случилось с отрядом Тумира, у этого Чеслава есть минимум сотня конных воинов, налетят порубят всех. Тебе какую задачу поставили, установить крепость на входе в реку Янтарную, ну так и ставь крепость, а за стенами сидеть все интереснее, чем по лесам и болотам бегать. Отправь отряд фуражиров, пусть мяса побольше добывают, и солите сразу всё, к тому же рыбу ловите, я думаю, что долго нам тут в осаде сидеть придётся.
   - А ты что Панкрелий думаешь, что Чеслав реально может большую дружину привести?
   - Нет Милослав я ничего не думаю, но большая война нам не нужна, мы должны показать этим татям, что не позволим по нашему морю без разрешения ходить и купцов грабить. Чеслав должен ехать в храм с дарами, там пусть договариваются, вот когда верховный жрец примет дары, тогда мы крепость и отдадим Чеславу.
   - Да как так? - возмутился Милослав - мы что крепость строим чтобы отдать этим татям болотным?
   - Ты Милослав воин хороший, но жрецы Световита знают намного больше тебя, и они точно знают что делать с этими татями болотными. И не всегда врага нужно убивать, высшее искусство сделать так, что бы твой враг стал твоим другом и стал работать на тебя, а для этого мы должны показать князю песьеголовых людишек, что силой нас не взять и без нашего разрешения им в море не выйти.
   Через три дня приплыл Тумир и рассказал, что произошло с тех пор как воины Тумира попали в плен и передал слова Чеслава о том, что реку нужно открыть, а крепость сдать.
   Панкрелий был не просто сотником храмовой дружины, он был одним из посвященных, одним из тех, кто изучал знания древних, тех кто много читал и о войне, и о политике. Панкрелий знал такой тип предводителей как Чеслав. Такие люди пойдут на все ради своей цели, вот только нужно узнать какая цель, что нужно этому Чеславу? Он хочет торговать, или он хочет грабить, зачем ему море, что он готов отдать за выход к морю и на что пойдет если по добру договорится не удастся, а самое главное, какой силы у Чеслава дружина, а ну как он этот чудо гарнизон за день разгонит?
   - Отдайте Чеславу паруса - сказал Тумир - серебро можете не отдавать, он вам еще тысячу сверху приплатит, если вы крепость оставите без боя и уйдете.
   - Почему ты говоришь вы? - с неудовольствием спросил Милослав - неужели ты не с нами?
   - Я Милослав в отличие от вас умею головой думать, Чеслав пока что нам не враг, а если вы начнете войну, то крови прольется много и он навеки станет нашим врагом. Чеслав сейчас покоряет племена песьеголовцев, что нападают на поморов и их соседей. Если мы разобем его дружину, то песьеголовцы захватят все болотные края и тогда мы с ними не справимся. Сколько людей мы потеряли в этих зимних походах, а теперь появился вождь, что возьмет все эти проблемы на себя, да и готландцев он ни к эстам ни к чудинам не пустит, уж можете мне поверить. Я знаю, что Чеслав с Радомиром ходили летом на Готланд и взяли там хорошую добычу, если мы сможет договорится, то этот болотный рикс станет проблемой не для нас а для свеев с готландцами. К тому же ты знаешь какие проблемы у нашего князя Воломирара, он до сих пор от Атли прячется за стенами Велиграда.
   - Ты прав Тумир - сказал Панкрелий - я думаю, не гоже нам ворогов множить, пора высылать переговорщиков, как бы мы до большой войны не досидели на этом острове. Тумир, а пойдешь ли ты послом к Чеславу?
   - Пойду, я не хочу, чтобы безполезно умирали наши люди, что передать?
   - Скажи что мы хотим продать крепость за две тысячи гривен серебра, тысяча у Чеслава есть, и еще пусть одну привезет. Но передай, что мы должны вместе с ним отправится на Руян для переговоров со жрецами и с князем, а еще забери паруса, что ты обещал Чеславу.
  
   Когда Тумир вышел Милослав посмотрел на Панкрелия.
   - И что это было, что ты надумал, тебя за это накажут, мы не имеем право продавать эту крепость.
   - Я Милослав в отличие от тебя знаю, что в бою нам дружину Чеслава не разбить, а вот на пиру мы сможем добиться большего.
   - Ты говоришь о том, о чем подумал я? - спросил Милослав.
   - Я не знаю о чем подумал ты, но готы нам показали как нужно побеждать своих врагов.
   - Ты хочешь перебить всех людей Чеслава на пиру, как готы убили князя Буса и его людей?
   - Мы должны учиться на чужих ошибках, ведь так Милослав?
   - Так, так, только я сомневаюсь, что князь будет пировать с нами, мы кто - воеводы, а Чеслав все таки князь.
   - Будет, будет, я не просто сотник, я представитель храма, а он обычный рикс.
   - Так ты говоришь хотят перегововров? - я посмотрел на Тумира - не то лицо у воеводы, подозревает воевода, что дело не чистое, наверное он ничего не знает, но подозревает это точно.
   - Мы уплывали к тебе, а приказа приостановить стройку так и не поступило - ответил Тумир - ты ведь понимаешь, что так не делается. Если Милослав хочет сдать или продать крепость, зачем работать в три смены, зачем тратить сколько сил и средств, ведь в лесах продолжают работать лесорубы, а охотники продолжают бить зверя и солить мясо впрок.
   - Да Тумир, я в тебе не ошибся - я сел на бревно, встреча наша проходила на корабельных верфях Приморского. Хотя верфь, это конечно громко сказано, но четыре двадцати весельные шнеки и большая бирема под переделку, это достаточно серьезный заказ.
   - Если ты не собираешься воевать, то зачем так упорно готовится к войне?
   - Я думаю они оттягивают время и будут тянуть дальше - сказал Тумир - я видел сотника храмовой дружины Панкрелия и несколько его людей, так что вся эта операция проходит с согласия храма, и думаю они ждут подкрепление, вот и тянут время, ведь судов на острове нет, там только пять чаек.
   - Так ты Тумир думаешь, что чайки ушли за людьми? Нет, я знаю где корабли, они на острове эстов, на берегу вытащенные лежат, мои соглядатаи уже все вызнали - я встал, прошел вдоль борта новой шнеки, погладил рукой свежие доски, что обшивали борта - я хочу спросить тебя, останешься ли ты со мной или вернешься в лагерь Милослава?
   - У меня семья там в Велиграде осталась, если я перейду к тебе сейчас, то их продадут в рабство, как родственников предателя.
   - Тогда иди домой сразу, проплывай мимо их острова и уходи к своей семье - я посмотрел на Тумира - эти люди умрут все, а ты скажи что сумел сбежать когда шел бой, захватил чайки и сбежал.
   - Это не выход, я разговаривал с людьми, грядет большая война, сейчас все дружинники ушли на закат на границу с землями бошского вождя Теодорида, говорят, что Атли собирает воинов в большой поход. А сюда пришли не воины, а так, добровольцы - сплюнул Тумир - им сказали, что идут воевать песьеголовцев болотных, половина воинов даже не знает что тут настоящий рикс с дружиной сидит.
   - Вот как? - я поднял бровь - хм, тогда я их удивлю, ты плыви назад и скажи, что я приду на переговоры.
  
   - И что ты надумал? - спросил дед Боян, когда ушел Тумир.
   - Я думаю, что мы должны удивить противника и подготовить их к переговорам - я повернулся к Радко - а что Радко сможешь удивить наших гостей?
   - Было бы чем удивлять.
   - Возьми всех моих конных и всех своих, оденьтесь в лучшую бронь и спускайтесь вниз вдоль берега реки, появитесь в поле зрения крепости пошугайте воинов Милослава по лесам, они там зверя добывают, и лес заготавливают. Нечего им по нашим лесам шастать, убивать не надо, так плетками в воду гоните, пусть на свой остров плывут.
   - Сделаем - Радко усмехнулся.
   - Радомир, спускай все корабли, что готовы на воду, забивай их бочками со смолой, проскочи мимо острова сразу и в море, ты должен проскочить мимо них ночью - я посмотрел на Радомира - и сразу иди в пролив к острову Эстов, там либо захвати, либо сожги корабли врага, потом назад встань на якоря в устье реки и никого не пропускай, особенно подмогу с моря.
  
   Я сам сидел в Полоцке, собрав вокруг себя последний резерв из младшей дружины и стрелков арбалетчиц. Сотня конных ушла с Радко, и почти сотня воинов ушла на чайках с Радомиром, а я с ополчением сидел и ждал наемников от готского вождя Алларата и отряд от хана Кугума.
   Союзники или наемники пришли почти через три недели, и всё это время я получал информацию о ходе строительства крепости.
   А крепость росла как богатырь, не по дням а по часам. Прошло всего то две луны как враг высадился в моих землях и уже проделали достаточно много работы, как таджикские строители или молдаване в Москве. Уже подняли две деревянные башни для стрелков и поставили большой частокол, штурмовать такую крепость на острове без артиллерии, очень не просто.
   Меня радовало только то, что остров достаточно большой, почти полтора километра в длину и метров 200 в ширину. Враг поставил круглую крепость диаметром метров сто на сто на восточной окраине острова, обкопали частокол глубокой ямой и завели в это яму воду с реки, так что даже высадившись на острове взять с налета эту крепостицу не получиться. Но я и не собираюсь её штурмовать, я собираюсь уморить голодом этих горе вояк, а на противоположной окраине острова я собираюсь высадится и готовится к штурму. И для этого мои воины уже рубят бревна в лесу, а переправить готовые бревна на остров и собрать из них приличную ограду можно за сутки.
  
   Когда опять появился переговорщик я ничего не понял, по всему выходило, что 'оккупанты', высадившиеся на моей земле предлагают заключить мир, и даже отпраздновать наш мир отят большой пирушкой. Только вот денег просят в два раза больше чем я готов дать, но разведка докладывала, что враги продолжают строительство укрепленного лагеря на острове, а это ну никак не походило на подготовку большой пьянки в честь примирения, скорее всего это была попытка оттянуть время на завершение строительства оборонительных позиций.
   К сожалению, много сил собрать мне не удалось, от Кугума действительно пришел отряд в сотню оборванцев на маленьких степных лошадках. Когда этот отряд с трудом добрался до Витебска, то командир заявил, что лошади не хотят идти в эти дикие места, потому как боятся лесных демонов.
   Вот блин, а я думал, что эти безбашенные кочевники ничего не боятся, а они выходит и не боятся, это просто лошади струсили, а пацаны ничего не испугались, они блядь смелые. Только как же степной воин без коня, без коня нельзя. Поэтому сотник Кугума содрал с меня что то типа подарка в виде десятка мечей, так сказать за беспокойство и свалил в свои степи. Ну и валите, уроды.
   Алларат меня тоже удивил, он пришел не один, а пригнал аж две сотни рабов. Вернее он назвал их переселенцами, но это были рабы.
   По всему получилось, что не заладилось у Алларата с вождями волынян. Побили его и изгнали. А поскольку бежать Алларату некуда, то он пограбил какие смог селения, захватил полон и пошел в мои земли. А теперь ему нужно выделить место для строительства поселения.
   Я долго думал, что же мне делать с Алларатом, по сути он привел отличный отряд, всего восемь десятков конных воинов, но это ведь готы, это опытные наемники, которые участвовали в походе с Атиллой на Византию.
   - Послушай уважаемый Алларат - обратился я через переводчика к вождю готов - я заберу у тебя всех переселенцев, если хочешь, а взамен дам тебе корабли для войны и торговли, я хочу под себя море белое взять, тут много хороших товаров на побережъе продается, только за эти товары повоевать придется.
   - И повоюем, а как же, торговли без войны не бывает - многозначительно кивнул Алларат, после того как выслушал слова толмача.
   - Слушай - после небольшой паузы вспомнил я - а что готландци позабыли у берегов, где эсты живут?
   - Не знаю я кто такие эсты - только вот про готландских торговцев все знают - ответил Алларат - они солью торгуют по всему побережью.
   - А скажи мне Алларат, ты знаешь где готы соль берут? - решил я сменить тему разговора.
   - Так из морской воды вываривают - так просто сказал Алларат, как будто о том все знают, только вот князь Чеслав тупой.
   - А ты знаешь как соль из морской воды вываривают?
   - Как не знать - удивился готский вождь, то дело прибыльное, многие народы, что у моря живут и соль варят.
   - Так ты точно знаешь как её варить?
   - Сам не варил - пожал плечами Алларат - но видеть видел. Там на берегу, где леса много строится варница. Она строится может из дерева, а может и из камня. В центре строения стоят большие медные сковороды примерно три на три шага и глубиной в локоть, вот в тех сковородах и вываривают соль из морской воды.
   - А как же её вываривают?
   - Посреди варницы устраивается большая печь - ответил Алларат - Снаружи здания в печь для притока свежего воздуха под землёй подводится широкий воздуховод (поддувало). Над печью на железных крючьях вешается бак-црен так, что бы поднимающийся из печи огонь охватывал его с боков. Црен это самый ценный предмет варници. Его куют из толстых медных листов, которые называются полицами.
   - А что вот так просто кипятишь воду и получаешь соль? - удивился я - тогда почему она такая дорогая?
   - Э, не - усмехнулся гот - не так все просто. Там очень все сложно. Очаг под цреном и колосниками, разделяют на две топки. Дым из печи через широкие железные трубы отводится в смежное помещение - сушильню, где трубы изгибаются, выходят в дымовую трубу. В сушильне на полатях складывалась сырая соль, которая сушится воздухом, нагретым трубами. Сама варка соли состоит из двух операций. Во-первых, кипячение, или уваривание до засола, до густоты. Потом идет осаждение соли, и приглушается топка под цреном. После чего соль оседает и её выгребают. Мокрую соль сушат, а в варницу заливают новую партию морской воды и так весь день. А под вечер печь тушат, чистят, проверяют варницу, смазывают опасные места её тестом из ржаной муки, и утром все повторяют.
   - Да вроде и просто, но слишком сложно - задумался я.
   - А ты как думал? Вот например если долго не выливать старый рассол, то он становится горьким и ядовитым, и сильно ухудшается качество соли. Такая соль для выделывания кож годится, а кушать её нельзя. Да и црен дорого стоит, а бывает что в год по десять раз менять црен приходится. А еще люди там мрут как мухи, поэтому там рабы в основном нужны, слишком уж тяжкая работа. Да и где ты сколько камня горючего найдешь, что бы такие печи топить?
   - Какого камня? - не понял я.
   - Камень тот на берегу моря белого добывают, прямо из песка копают, а потом его в печи бросают прямо сверху дров он и горит. А может готы тот камень у твоих эстов покумают? - переспросил Алларат.
   Какой такой камень? Неужели уголь, задумался я. Хотя нет, бред какой то, не было на Балтике угля. Тогда, что там может быть за камень горючий, нужно мне побыстрее с этой войной закончить, пора опять прогрессорством заняться, а то я тут из за войн с готландцами совсем головой отупел.
   Зачем воевать, если не получится торговый путь в северное море пробить, то буду пытаться пробиться к персам, хотя это будет еще труднее. А пока нужно в серьез подумать о замене дров, а то я так все леса скоро сожгу. Вот я на болотах живу, а в болотах есть торф, его нужно только найти и придумать где сушить. А торф это топливо для варниц, пока я с камнем этим не разобрался.
   Нужно только наладить добычу и просушку торфа и выплавить десяток больших чугунных сковород и я стану настоящим варягом. Вот посудите, я по морю хожу и варту несу, а теперь еще и соль буду варить и всем продавать, по всем приметам получается, что я варяг.
   А кто соль покупать не захочет, я того в бараний рог согну, потому как конкуренции я не потерплю, тут вам не здесь. Я прекрасно знаю, что такое монополия. Я хочу стать не только монополистом по торговле железным оружием, но и монополистом по торговле солью, по крайней мере среди чудинов, эстов, дреговичей ну и всех остальных, лишенных благ цивилизации народов. А для этого придется как то под свой контроль гогтландцев взять, или уничтожить к чертовой бабушке это первое тороговое царство.
   Да, пока это задача невыполнимая, тут бы с этой войны живыми вернутся.
   - Знаешь Алларат - я подвинул готскому вождю карту - я хочу тебе землю предложить, хорошее место, если удержишь, то станешь там конунгом, или князем, как согласен?
   Алларат выслушал внимательно переводчика и спросил - а что собственно за земли?
   - Земли хорошие, там за морем есть остров Готланд, остров богат доброй землей и стоит на очень удобном месте, люди там живут в основном рабы из разных племен. Управляют тем островом кучка купцов. У них имеется и охрана и кораблей немножко есть, но они все свои силы держат на западном побережье. И я думаю, что больше двух-трех сотен воинов они не соберут.
   Я еще раз посмотрел на Алларата.
   - Предлагаю тебе поход на этот остров, но поход не за добычей, а за землей. Если ты придешь туда как освободитель, с оружием для рабов и сможешь поставить их в свою дружину, то станешь конунгом готов, как думаешь, это хорошее предложение?
   - Про остров Готланд я слышал еще от своей бабки - задумчиво сказал Алларат - она пела песь о том, как много веков назад бежали наши рода с далекой родины Гаутландиии из-за сильного мороза, бежали на юг, туда где есть много пастбищ. От берега скалистого отошли тогда сотня кораблей, и попали в шторм, погибли почти все, и только одна шнека пристала к берегу у большого острова. Там и обосновались переселенцы, а остров тот назвали Гаутландом. Десять поколений наши род прожил на том острове, а потом собрались славные вожди готы и порешили идти далее путем предков, вот и ушли наши предки дальше на юг.
   Алларат почесал бороду.
   - Я думаю, что сама судьба велит нам вернутся к себе на родину, на остров Гаутланд.
   - Отлично - обрадовался я - сейчас разобьем варягов и пойдем на ваш Готлад.
   - А кто такие варяги? - переспросил Алларат.
   - Да это я так называю тех гопников, что варту на море несут, ну они вартуют, типа сторожат, поэтому я и называю их варягами, только они с дуру пришли на мои земли и сейчас там крепостицу ставят, а я хочу её забрать себе, а чужаков, что пришли в мою землю непрошенно изгнать. Так ты как, со мной?
   - А ты пойдешь со мной на Готланд?
   - Конечно пойду - ответил я - мне этот островок нужен чтобы торг со сеями вести. Я для них чужак, потому как из одного рода с племенами руянцев, поэтому свеолы и юттунги со мной дела иметь не будут, а вот ты там свой, и станешь для меня торговой базой, будем через тебя торг со свеями и юттунгами вести, а если удастся в Северное море выйти, то и бургундами поторгуем.
   - Хорошо пошли посмотрим на твоих захватчиков.
  
   Тригдит позвал доверенных людей, что пошли с ним в землю князя болотного и организовал совет. Этот совет был очень нужен, нельзя сейчас допустить укрепления князя Воломира. Вот уже несколько лет идет подготовка ко второй большой войне, и эта война может оказатся последней для родов, сидящих на великих реках Лаба и Обра.
   Ранее торговые пути от северных народов и до земель ромейских контроллировал великий конунг Гертнит.
   Много лет назад король Гертнит по смерти своей разделил свои владения меж тремя сыновьями. Реку Лабу отдал Озантриксу, реку Обру отдал Воломиру, а реку Данабус отдал самому сильному своему сыну Иллиасу. Долгие года братья содержали торговые пути и им подчинялиь все рода, что были под властью сыновей Гернита и жили все в достатке.
   Но вот пришло собачье племя гунн и захватили земли Иллиаса. Сейчас Иллиас был разбит и влачит жалкое существование простым риксом в войске Атли, и все рода что под ним теперь служат Атли.
   Озантрик властитель земель по реке Лабе ведет тяжолую войну с родами гунналенда, а его трусливый брат Воломир сидит в своем граде на Обре и плетет интриги против жрецов храма Световита. То варгов-поморов подговорит не возить товары с севера, то через голову совета Руяна с юттунгами дружбу водить начинает, а юттунги как и вся земля вилькинов есть данники великого Озантрикса - старшего и наихрабрейшего вождя из рода Гертнита. А вот Воломир, это второй сын Гернита. Второй сын получил больше земли во владение, но был он трусоват и сидел в своих землях без вылазно, в то время как Озантрикс беспистанно воевал с гуннами и с бошами, и даже с франками.
  Атли, сын конунга Озида в ту пору воевал за наследные земли конунга Милиаса. Воевали против Атли многие славные конунги, воевал и Озантрикс, но его войско было побито множеством конных воинов нового царя гунналенда Атли. Однако на ту войну его брат Воломир своих воев не дал. Воломир засел в Великом граде на реке Обре, да только не получается у него править, нет у него той хватки, что была у его отца.
  Воломир очень силен, но сила его равна его глупости, ибо кичится он своей силой, вместо того чтобы с соседями мир да дружбу водить. Вот руянские правители, наследники смого Радегаста - великого конунга вандалов и вертят воломиром как собака вертит хвостом.
   Нельзя допустить союза Воломира и этого болотного князька Чеслава, так сказал первожрец храма Световита. Нужно убить Чеслава, и пусть люди Воломира пожгут и пограбят земли Чеслава, а у Чеслава есть воины от рода Иллиаса, ибо земли, что на Данапре ренее были данниками Иллиаса, что правил всеми землями ругов по берегу моря Понтийского. Воины рикса Илии, третьего сына конунга Гернита часто воевали с Атли, конугном гуннов. Но сил у Илииаса мало, и однажды все его войско было побито, а сам рикс склонил голову и дал слово служить Атли вечно и быть его данником.
   Вот если этот Чеслав пришел с Данапра, то получится очень плохо, в тяжелое время останется один Озантрикс, один против Атли и его союзников. А если удастся спровоцировать вражду между конунгом Воломиром и князем Чеславом, то сеча может случится знатной, много людей от Иллиаса может прийти на помощь Чеславу, а пока эти недоумки будут резать друг дружку, первожрец великого бога Световита, сумеет взять под свою руку и поморов-варгов, и даже все земли чуди-синеоокой, что добывают много хороших мехов и меда. А вот Озантрикс наконец то сможет призвать против Атли воинов Воломира.
   - Здобня - сказал тихо Тригдид - собери два десятка хороших воинов, пусть пойдут к селению на реке Полота и ждут князя Чеслава в засеке, как пойдет он на своих кораблях вниз по реке, так пусть бьют его стрелами с берега.
   - А если поймают люди Чеслава наших стрелков, то Милослав нам не простит такого самоуправства - испугался Здобня.
   - А ты скажи воинам, что это приказ Милослава - усмехнулся Тригдид - если и поймают наших воинов, то и что с того, нам главное, чтобы не было дружбы между Воломиром и Чеславом.
   Ночью два десятка наемников вплавь переправились на правый берег Западной Двины и лесом, вдоль берега направились к Полоцку.
  
   Мы ехали большим отрядом параллельно судам идущим вниз по Янтарной (Западной Двине). Шесть чаек с людьми Днепровского пирата Арха. Моя личная охрана в три десятка конных латных воинов и восемь десятков легко вооруженных, но очень опасных готов Алларата.
   Вот теперь я точно знал, почему гунны не смогли до конца разбить готов и предложили последним мир и союз. По росту любой готский воин был на голову выше воина Кугума. Да и вооружение слишком разное, у Кугума в основном луки и копья, а у Алларата был полный комплект вооружения конного воина и лук, и копье и меч, а самое главное, что был дух. Дух воина, готы леса не боятся, и на коней своих трусость не списывают. И что интересно, они на конях не воюют.
   Вот прискакали они к полю боя, и так степенно спешились, размяли ноги, отогнали коней и похватав копья со щитами пошли в бой. Странные манеры, зачем тогда лошадь нужна, если воюешь пешком? Но это их, готские проблемы.
   Рядом с нашим отрядом бегали почти два десятка собак. Собаки уже давно у меня размножились как кролики, и постоянно участвовали в конной охоте, а тут увидев, что князь засобирался, моя стая выскочила с ворот и понеслась за нами. Собаки то пропадали в лесу, то опять появлялись рядом с нами, я уже и перестал за ними наблюдать, как вдруг на третий день пути вначале залаяла одна собачонка, потом другая, а потом вся стая бросилась в лес и началась свара.
   - Первый десяток в лес - заорал воевода - проверьте собак.
   Дозорные унеслись в лес, а через какое то время появились притащив за собой на веревке два трупа, и одного раненного неизвестного во6ина.
   - Что случилось, и кто это? - спросил я у десятника дозорных.
   - Тати это князь, они с луками сидели, засаду на тебя устроили, но их собаки спугнули - сплюнул десятник - как нас увидели, так начали нас стрелами бить, двух воинов ранили и трех собак убили.
   - Тати? - протянул я задумчиво - интересное дело, а варяги эти мне вроде перемирие объявить хотели?
   Только я то уже отправил брата на войну, а они вот татей подослали, да ничего в этом мире не меняется, все как и там в 21-м веке, в политике все говорят одно, думают другое, а делают третье.
   - Алларат - я повернулся к вождю готов - а есть ли у тебя толковый воин, чтобы язык этому молчуну развязать?
   - Есть конечно - улыбнулся Алларат и махнул рукой.
   Пленника тут же подхватили и потащили в конец строя, а мы медленно тронулись вниз по реке.
  - А ты воевода возьми людей и найте тех, что сбежать успели.
   Все таки будет война, вот эту попытку покушения видел и Алларат, а это уже смертельная обида, и с точки зрения современной морали, ни о каком перемирии после такой подлости не может быть и речи. А я так не хотел воевать, блин вот же сука.
  
   Я осматривал готовую крепость. Красота, жаль её жечь, но штурмовать это сооружение я не собираюсь. Это же просто пипец какой то. В самом устье Западной Двины находился маленький остров, а на этом острове уже возвышались деревянные стены острога. Мы стояли на берегу реки и осматривали непонятно как выросшую будто бы по волшебству крепость.
   - Чеслав - кто то прокричал с противоположного берега - ты пришел воевать или мирится?
   - А зачем пришли вы? - я повернулся и махнул рукой, тут же вытащили и бросили у берега тела убитых лучников и поставили на колени троих связанных пленников.
   - Эти люди сказали, что их отправил воевода Милослав, так ли это?
   - Врут они, воевода Милослав отправил к тебе послов с предложением переговоров.
  Врут говоришь, подумал я. Интрересное дело, быстро эти чудо богатыри обосрались. А что тут удивительного я привел почти две сотни конных воинов, а еще у меня десять ладей с гребцами. Получается патовая ситуация, они меня атаковать не могут, в открытом бою моя кавалерия растопчет это стадо за пять минут, но я их атаковать в крепости не смогу, слишком мало сил. Сейчас у нас так сказать паритет по количеству личного состава.
   - Что будешь делать? - спросил Алларат - крепостицу эту мы возьмем, только крови много будет.
   - Да не буду я её брать, сядем в осаду и уморим их голодом - отмахнулся я - а для быстроты принятия решения мы им немножко нервишки подпортим.
   Я повернулся к десятку больших и малых командиров, что вышли со мной на берег, чтобы рассмотреть крепость противника, так сказать на рекогносцировку.
   - Ставьте лагерь вон на том песчаном пляже, Алларат твои всадники вон там в лесочке станьте, чтобы стрелами коней не побили, а ты Радко стань лагерем с лева. От конных отрядов организуйте высылку патрулей, вдоль берега до самого моря, а вы - я указал на отряд Аркха - готовьтесь как придет Радомир высадится ночью на берег острова и поджечь смолой вражеские башни, подготовьте бочки со смолой и фашины для прикрытия от стрел.
  Отдав указания я опять подъехал к берегу.
   - Эй Милослав - крикнул я - я отдам тебе пленников, ты сам можешь поговорить с ними, и даже посадить их на кол сможешь, если посчитаешь что они оговорить тебя хотели.
   Начали тянутся долгие дни, противник все время выходил на берег и кричал о переговорах, а я требовал вначале выдать мне голову того, кто отправил татей, и только после этого я подумаю о переговорах.
   Наш лагерь медленно обрастал частоколом и рвом, так, что теперь и нас с наскока не возьмешь, а если враг с дуру переправившись через реку в плавь полезет в ночную вылазку, то я смогу ударить конницей по флангам вражеского отряда.
   Противник начал нервничать, было несколько попыток спустить ладьи на воду, но тут же на перехват отходили от берега ладьи Аркха и враг отворачивал к своему берегу, а когда пришел Радомир и притащил две захваченные чайки, противник вообще сник.
   Так получилось, что вражеский воевода догадывался, что я могу попытаться захватить или сжечь их суда на острове, поэтому высадив десант, и оставив всего пять ладей, остальные корабли с частью экипажей ушли на остров Эзэн, что стоял в Рижском заливе, а Радомир их нашел, перебил три десятка охранников и захватил пять самых больших вражеских корабля.
   Вот теперь у воеводы Милослава дела обстояли действительно плохо, и воевать он не может и вернутся уже тоже не получится, только по берегу.
   А в стане врага начинался настоящий кипишь, периодически несколько десятков воинов подходили к берегу и кричали оскорбительные слова, вызывая нас на честный бой, но я боя не принимал, а один раз приказал дать залп из сотни арбалетов. Оставив на берегу больше десятка раненых и убитых вражеские воины разбежались и теперь кричали только по ночам. Ну ну, как говорится собака лает, а караван идет, у меня то есть все и мясо я заготавливаю, почти ежедневно уходят отряды охотников, и рыбу ловлю сетями, а вот у врага продовольствие уже на исходе и скоро все решится. Я думаю, что враг уже достаточно на нас обозлился и готов бросится в самоубийственную атаку, но кто то удерживает воинов, видно там в лагере есть толковый командир.
  
   - И что, что происходит? - нервно спросил Милослав - я же ему сказал, я же сказал этому дикарю, что готов к переговорам, а что он устроил, что это за осада, разве он меня не понял?
   - Ты Милослав сам ничего не понял - с грустью произнес Тумир - я же тебе говорил, что Чеслав дал тебе десять дней, чтобы очистить остров, и ты его не послушал, а теперь он держит перед своими людьми слово и грозится всех нас побить.
   - Как побить? Мы ведь не собирались воевать, мы же тебе сказали, что бы ты пригласил его на переговоры, мы могли бы продать ему эту крепость и уйти.
   - Ты действительно Милослав ничего не понял, ты не понял с кем ты связался, Чеслав ведь сказал, что умрут все, слышишь все, кто не успеет покинуть его земли за десять дней, а ты все про свои переговоры. Не будет он больше с тобой разговаривать.
   - А ты почему не ушел ты?
   - Я не могу бросить своих людей - Тумир опустил голову, поднял веточку с земли и потеребив её пальцами, отбросил в сторону - я умру вместе с вами. Чеслав предлагал мне шнеку, он хотел, что бы я ушел, но я остался с вами.
   - Ты думаешь он будет нас штурмовать? - спросил Панкрелий.
   - Нет он возьмет вас в осаду, я думаю, что кораблей у вас уже нет, их либо захватили, либо сожгли. Припасов у вас тоже не будет, охотников на берег не пустят, повсюду конные патрули, и рыбы у нас не будет, так что мы продержимся ровно столько сколько хватит припасов.
   - Припасов у нас почти сотня бочек засоленного мяса и сотня мешков зерна - ответил Милослав - я думаю, что мы продержимся три-четыре луны не меньше, если конечно Чеслав не предпримет штурма.
   - Нет, если я что и понял, общаясь с Чеславом, то штурма не будет, он просто уморит нас голодом.
   - А если мы предпримем вылазку и перебьем там всех?- никак не мог угомонится Милослав.
   - У Чеслава несколько лагерей всадников и один лагерь пеших воинов, на какой из них ты собираешься напасть? - спросил Тумир - что бы ты не сделал, нам в тыл ударят конные воины и тогда нам придется бежать, так что выйди с крепости и отдай выкуп, а потом проси переговоров. У нас есть человек Озантрикса. Думаю я, что Здобня не просто так напал на Чеслава, хотел он большую войну начать. Хотел он нашего конунга Ворломира с князем Чеславам стравить, не знаю правда зачем.
   - Тащи сюда эту тать, что сорвала нам все планы - зашипел Милослав - мы у Здобни все и поспрошаем.
   Через какое то время привели пленника, что подарил Милославу болотный князь Чеслав.
   Пленника пытали и он выдал, что их подговорил пойти в засаду десятник Здобня. Здобню быстро взяли ночью воины Панкрелия, и немного поспрошав, отрубили несчастному голову.
   Рано утром брус с набитыми кольями оттащили в сторону и из лагеря вышел человек, а за ним восемь воинов несли мешок. В мешке лежали восемь отрубленных голов заговорщиков. Голова десятника Здобни и его людей, это был откуп за воинов воеводы Тумира, и за попытку покушения на князя болотного и приглашение к переговорам.
  
  Глава тринадцатая. ВТОРОЙ ГОТЛАНДСКИЙ ПОХОД
  
   Переговоры были трудными.
   Ободриты требовали денег за 'прекрасно' построенную крепость, а я говорил о том, что 'строители' слишком затянули с подготовкой объекта. Ведь 'заказчик' требовал сдать крепость за 10 дней, а 'неумелые рабочие' сидели почтитри луны, то есть 68 дней. А у уважаемого князя за это время дружина сожрала кучу плюшек из 'не очень богатой' казны.
   То есть, я намекал, что мне пришлось таки повоевать, и на войну я таки потратил свои ресурсы. И все это только потому, что кое кто, не будем говорить кто, хотя это был слоненок, то есть глупый воевода Милослав, не выполнил условия договора. Если ранее я обещал заплатить откуп за крепость, то теперь как бы уже самим ободритам платить нужно.
   Когда все таки мы решили, что я от доброты душевной возвращаю все захваченные морские чайки и дам еще две для погрузки ободритского войска, а ободриты отдают мне свою крепость, то мы хлопнули по рукам.
   Но когда уважаемый воевода Милослав предложил закатить пир по поводу такого успеха, то я сославшись на пост, пить с непрошенными гостями отказался, а в разговоре, так чтобы слышали все, но все же очень тихо сказал Тумиру - мы помним нашего князя Буса, который сел праздновать мир с готами, и подлые готы тогда опоили воинов Буса и убили его, а с ним еще всех старшин народа Антов перебили, так, что теперь нам боги запрещают пить со своими бывшими врагами, которые еще не доказали свою лояльность.
   Тумир понял мои подколы и тоже как бы тихо, но все же так, чтобы все слышали спросил - а что будет являться знаком лояльностьи для князя Чеслава?
   - Совместный поход - так просто сказал я - поход против каких либо общих врагов, должен подтвердить нашу дружбу.
   - И каких врагов имеет в виду уважаемый рикс Чеслав? - крикнул через весь стол Милослав.
   - Я иду на Готланд - ответил я, и мой голос зазвенел в наступившей тишине.
   - Но мы не сможем пройти к Готланду, на такой поход нам потребуется не меньше трех лун, да еще куча припасов, а потом с добычей нужно еще назад попробовать сбежать, ведь за нами погонится весь флот свебских конунгов, они те земли охраняют, а скоро зима.
   - Я проведу вас морем прямо к берегу свебскому и мы будем там через пять дней.
   Все заговорили, зашушукались, а какой то мужик в дорогом прикиде поднял руку и зал притих.
   - Я Панкрелий - сказал мужик - лет десять назад, мы ходили к землям свеолов по морю через земли юттунгов и бурга Хедебю, мы разбили флот ютландского конунга, а дальше прошли вдоль островов до земель сконцев и готландцев, но теперь тот путь закрыт. Ютландские конунги свели дружбу с англами и теперь имеют сильные дружины, и много морских чаек, так что не пропустят они ваши корабли. Хоть ютландци и режут регулярно друг дружке глотки, но против общего врага они объединяются всегда, и могут выставить сразу до 50 морских чаек, по два десятка человек в каждой.
   Панкрелий задумался.
   - Шесть зим назад мы пытались пройти напрямки по морю от Руяна и до острова Бронхольд к землям сконцев. Мы даже встретили их флот и разбили врагов, но по пути назад наши суда попали в шторм и многие погибли. Не любит бог морской отчаянных мореходов, или ты князь Чеслав с Чернобогом дружбу водишь, раз гнева его не боишься.
   - А чего нам гнева Чернобога боятся? - не понял я - мы ему дары богатые привезем, за защиту и покровительство, ведь стоит его истукан на Руяне, так вот и отправим дары Чернобогу, к тому же как ходят к нам готландцы и свеи? Они идут на полночь вдоль своего берега до земель свеолов, а потом на восток до земель чуди синеокой, а потом на полдень вдоль земель эстов и так попадают к реке янтарной. А я проведу вас напрямик, через море к берегу свебскому, а как побьем ворога, то потом назад прямиком к нашим берегам вернемся.
   - Перед тем как дары Чернобогу подносить, всякий путник должен в храм Световита зайти и поклонится светлому отцу нашему дарами богатыми и благословения у жрецов испросить - сказал Панкрелий.
   - Ты прав Панкрелий, с богами нужно ладить, да только был мой человек у вас в храме, и ему там обиду смертную сотворили, оружие у свободного человека отняли и у воинов его.
   - Обида та золотом проплачена, коль малая цена за мечи твои, так ты скажи, жрецы за хорошую сталь больше дадут - поднял бровь Панкрелий.
   Ну, ну, подумал я, делать мне нечего в вашем храме, я туда приду только с дружиной в тысячу человек и то много раз подумаю.
   - Я отправлю с тобой своего человека - сказал я Панкрелию - он мечи повезет на продажу для воинов храма. А заодно и дары богам поднесет, а вот я и посмотрю какую цену за добрую сталь дадут ваши жрецы.
   - Не хочешь ли ты славный князь Чеслав сам пожаловать в храм светлых богов?
   - Нет Панкрелий, дел у меня в своих землях много, да и к походу готовится нужно, а ты завтра можешь уходить на Руян, с тобой мой приказчик, то есть купец пойдет и десяток мечей повезет, а также железа доброго, горшков и товаров разных возьмет. Мы теперь уж и не успеем большой поход подготовить, так что собираемся тут же по весне, как первый снег сойдет и пойдем в гости к Готландцам. А если старцы руянские захотят к нам присоединится и пришлют воинов, то я буду рад.
   - Воины храма в чужие земли не ходят, жрецы не позволят - ответил Панкрелий - витязи Световита земли от чужаков охраняют, а в чужие дела не влезают. Война с готландцами это твоя война и мы в ней участвовать не будем, хотя я и не пойму зачем тебе это?
   Да, да понял я уже вас, чистые халявщики, привыкли чужими руками каштаны из огня таскать, подумал я. Море им нужно, это факт, только воевать с готландцами, свеями, сконцами и юттунгами они не хотят, а вот другого кого натравить на конкурентов, это милое дело. А если учесть, что там дальше есть и франки и бургунды, что сидят на северном побережье будущей Франции, то и вовсе весь смысл воевать за проходы пропадает. Так как тут дикое варварство и каждый, кто имеет мало-мальскую силу будет пытаться грабить купцов. Так, что выход в Северное море ничего никому не гарантирует, торговли может и не получится, а начнется второй этап тяжёлой войны с новыми протоевропейцами.
   - Они мне мешают - ответил я чуть подумав - те земли, что на полночь от этого места лежат теперь все мои. И народы что там обитают я хочу взять под свою руку, всех - я обвел взглядом людей сидящих вокруг костра - всех и саамов, чудь и весь, и вепсов с эстами. В землях тех народов, есть много зверя пушного, имеется железо и серебро, можно добывать мед и воск, и я не собираюсь свои земли отдавать под власть готландцев.
   Люди переглянулись.
   - И чем тебе не угодили готландцы? - спросил Милослав, воевода ободритов.
   Я достал из сумы свою кожаную карту и развернув положил на землю.
   - Вот смотри воевода - я ткнул ножом в остров Готланд.
   - Готландцы сидят вот на этом острове, по морю они ходят вот так вдоль берега в море Северное и до самых земель франкских - я ткнул ножом в другую сторону - а вот так они ходят в земли саамов и эстов, вдоль берега залива вначале на полночь (на север), а затем и на полдень (на юг). И с ними уже приходили и сконцы и гетты, и даже юттунги.
  - Неужели вы не поняли, что все эти земли - я опять обвел ножом свою чудо карту - могут попасть во владения ваших врагов. Ведь они не просо вам торговлю закрыли, они могут скоро и меня с земли согнать, но я ждать этого не собираюсь. Пока, что никто не знает как через море напрямик к свейским землям ходить можно, никто кроме меня этого сейчас делать не умеет. А что будет через год или два?. И я никому этого времени предоставлять не собираюсь, я собираюсь быстро разделаться с врагами пока они еже слабы, пока они не разделались со мной, а тут на острове я хочу посадить союзного мне конунга, чтобы корабли врагов наших дальше в полночные земли не пропускал.
   Панкрелий покачал головой, видно он понял мой замысел, но очень уж сомневается в моих возможностях.
   - А хватает ли сил у тебя князь? Ведь такое дело тремя сотнями воинов не сдюжить.
   - А вы мне не мешайте - я посмотрел на Панкрелия - вы ведь можете привести к порядку вождей поморов и ободритов, чтобы в реку Янтарную не совались, и в земли мои с войной не ходили, а я в это время займусь готландцами. Как закрою этот торговый путь, то и конунгам морским с северных земель выхода не будет, вот тут они и соберутся в поход, а мы их совместными силами и побьем. Неужто вы не поняли вожди, что без выхода в Северное море мы рано или поздно зубы сложим на полку. Не может медведь одними ягодами питаться, ему иногда и мясо нужно, а торговля это лучшее мясо для народа воинов.
   После длительного пира и братания, в котором участвовали в основном люди готского вождя и будущего конунга Готланда Алларата, мы все таки порешили совершить еще в этом году небольшой рейд в свейские земли. До сезона штормов был еще целый месяц и этого вполне хватало. Но Милослав, воевода ободритов все таки поиграл в демократию и попросил встать и испить кубок меда добровольцев, желающих пойти в поход со славным риксом Чеславом и будущим конунгом гаутланда Алларатом.
   Согласилось пойти в совместный поход аж две сотни человек Милослава, странно, а я думал что пограбить пойдут все, но я таки еще плохо понимаю местных людишек, и самое главное, что сам Милослав тоже отказался идти. Поэтому его люди тут же громкими криками избрали себе нового вожака и продолжили пожирать мою медовуху. А хрен с ними пусть пьют, лишь бы мечами не махали.
   Под медовуху я решил разузнать политическую ситуацию в мире.
   А местным как будто только этого и надо было.
   Под крики и улюлюкание общественности, на "сцену" вышло полутрезвое тело под названием "скальд", и начало расскаывать какую то сагу.
   А уже из этой саги я вот что узнал: '....На великой реке Лаба правил конунг, по имени Вилькин, славный победностью и храбростью. Силою и опустошением он овладел страной, что называлась страной вилькинов, и всеми царствами, какие к тому принадлежат. Так далеко простиралось царство Вилькина конунга, как страна, обозначенная его именем.
   После того как конунг Вилькин некоторое время правил этим царством, он снарядил свое войско и пошел с несчетным множеством военных людей на конунга Гирдира, что сидел по реке Обре, и были у него там многие и великие битвы, и бежал Гирдир к брату своему на Данубис.
   Тогда вышел против Вилькина брат Гирдира конунг Гертнит, правивший в то время Русилендом и всеми землями по реке Данабиус, почти все восточное царство было под властью его, и он завладел всеми царствами на восток до моря и многими на восток от него, и его земли были богаты и плодородны.
   Конунг Вилькин разбил дружину Гирдира, и пал в бою один из братьев славных руссов. Покорил тогда всю землю Вилькин, все царства Русиленда до самого моря, которыми завладел и все малые страны повоевал.
   И не прежде оставил дело, как въехал в Гольмгард, что был главным над городами конунга Гертнита. Там была большая битва, прежде чем Гертнит обратился в бегство: там пал брат его Гирдир и множество людей, было полонено и содержалось для выкупа.
  Конунг Вилькин добыл там так много золота и серебра и разных драгоценностей, что никогда еще не доставалась ему такая победа с тех пор, как он впервые стал воевать. Некоторое время спустя конунги согласились на том, что конунг Гертнит удержит за собой свое царство и станет платить конунгу Вилькину дань со всей своей земли.
   Но через какое то время заболел конунг Вилькин и перед смертью отдал власть и царство сыну своему Нордиану. Захватил он теперь власть и правление над всей страною вилькинов. Как услышал о том конунг Гертнит в Русиланде, то велел своим людям слушать себя, тем, которые смогут внять его речи. Хвала богам, что я дождался на престоле того, что услышал я весть о смерти конунга Вилькина, и вот я клянусь, что хотя бы я прожил три человеческих жизни, никогда не буду платить вилькиновым людям отныне и впредь, ибо теперь снято с моей шеи ярмо, возложенное на нее могучим конунгом Вилькином. Да услышат мои люди мой наказ, да узнают все Руссы мои слова, чтобы всякий человек в моем царстве, который может держать щит и владеть мечом, пусть каждый муж снарядится и явиться ко мне. Теперь мы отмстим за себя людям Вилькина, ибо смерть Вилькина конунга разорвала мирный договор Руссов с людьми Вилькина, а мы сдержим наши клятвы, данные Вилькину конунгу.
   Немного времени спустя Гертнит конунг снарядился в поход из Гольмгарда и направился к северу по пути к земле вилькинов, а за ним быстро двинулось непобедимое войско, всадники и пехота. Придя в землю вилькинов, он начал жечь и убивать людей и грабить, опустошая всю страну острием и мечом, пока не встретил конунга Нордиана с его войском. Тут произошла великая, продолжительная битва и было великое падение людей с обеих сторон. Пало больше количество людей вилькинов, ибо у конунга Нордиана войска было меньше, и многие вожди остались сидеть дома и не пришли к нему на помощь. И так кончилась эта битва, что конунг Нордиан обратился в бегство, а все его люди понесли поражение, а конунг Гертнит остался победителем и продолжал преследование вилькинов в течение 3-х дней.
   Конунг Нордиан рассудил, что у него в руках двоякий выбор: либо бежать из своего царства, либо пасть побежденным. Потому он решил обратиться к милосердию конунга Гертнита вместе с людьми, оставшимися в живых от его рати. Когда конунг Гертнит явился на свидание и люди Вилькина заявили желание подчиниться ему, явился и конунг Нордиан, и подойдя к конунгу Гертниту, упал ему в ноги, отдавая себя и свое царство в его власть и прося себе милости за свое царство. Конунг Гертнит отвечал таким образом: 'могущественный царь Вилькин подчинил себе наше царство, и были у него с нами многие битвы, и мы и наше царство подпали под его власть, как и вы теперь в нашей власти. Но потому, что мы получили от него мир, мы вам за это отплатим, и все ваше царство будет нашим на условиях дани и нашей верховной власти, а вы дадите клятвы и будете соблюдать договоры. Этот договор скреплен был между конунгами, Гертнитом и Нордианом.
   Конунг Гертнит подчинил себе всю землю вилькинов и, прежде чем отправился обратно в свое царство, посадил Нордиана правителем над тою страною, что ныне зовется Ютланд. И стал править Гертнир всеми великими реками и Лабой, и Оброй и Данубисом и Данастром, и всеми торовыми путями с земель северных в моря южные, и далее в земли ромейские.
   В таком состоянии царство Гертнита конунга находилось долгое время. У него было два сына от жены, старший звался Озантрикс, младший Воломир, а третий сын, которого он имел от своей наложницы, назывался Ильей.
   Состарился конунг Гертнит, стал маломощным, и посадил сына своего Озантрикса правителем и дал ему все царства Вилькиновых людей и царский титул. Долгое время правил тем царством Озантрикс, а его под-конунгом был Нордиан. Немного времени спустя посадил конунг Гертнит сына своего правителем в земле греческой, что удалось отбить у кесарей ромейских, того что назывался Ильей, и дал ему достоинство рикса, был он великий властитель - муж сильный и сильный витязь.
   Заболел конунг Гертнит и во время этой болезни потребовал к себе главнейших правителей и мудрейших мужей, устроил все свое царство и сказал, как, по его мнению, должно держать его, по его смерти. Тут он дал титул конунга своему сыну Воломиру и посадил его конунгом над всей страною и всей восточной половиной своего царства над реками Обра и Данастр, и владел он всей восточною частью света до самых бескрайних болот. Немного спустя конунг Гертнит скончался в великой чести, и его сыновья долгое время правили царством.
   Был конунг Милиас, царствовавший в то время над страною гуннов могущественнейший и надменнейший между всеми конунгами. У него была дочь, по имени Ода, красивейшая из всех жен. Её руки просили могущественнейшие правители, конунги и ярлы. Так сильно любил ее конунг, что не мог обойтись без ее лицезрения, и не желал выдавать ее ни за кого из тех, кто его о том просил. Когда же конунг Озантрикс узнал эти вести о том конунге и его дочери, послал к конунгу Милиасу шесть своих лучших воинов, отлично снаряженных, и велел приготовить письмо такого содержания: 'Озантрикс, конунг вилькинов, шлет привет могущественному конунгу гуннов Милиасу. Вашу дочь Оду очень хвалят в нашей стране за ее красоту и приветливость, также говорят нам о вашем могуществе. Мы хотим просить дочь вашу себе в жены, а вы пошлете нам столько приданного, сколько вам заблагорассудится дать с собой вашей дочери, и нашей супруге. И все это пошли нам с добрыми воями при всем оружии и большими кошелями, полными золота и серебра и других драгоценностей. Мы же предлагаем вам взамен дружбу и родственный союз. Это решение так скреплено нашею рукою, что, если вы захотите пренебречь и презреть наше послание и слова, это дело будет решено между нами при помощи многочисленной рати, прежде чем мы от него отступим'.
   Лучшие воины эти отправились в путь, пока не пришли в земли гуннов, прежде всего к конунгу Милиасу, и объявили ему письмо конунга Озантрикса.
   Когда же конунг Милиас услышал чтение письма и что разумелось в послании конунга Озантрикса, он отвечал таким образом: 'дочь моя Ода воспиталась при моем дворе, ей от роду 15 лет, ее руки просили конунги могущественнейших стран и воины, более мощные, чем конунги ваши. Он говорил это умышленно с расчетом и приветливо, но мы отказали им в родственной связи, ибо поистине мы не можем обойтись без лицезрения прекрасной девицы Оды, так сильно я ее люблю. А этот конунг Вилькиновых людей так могуществен, что воображает, что я скорее отдам свою дочь, чем захочу увидеть его войско. Это он узнает на опыте'. И позвав своего казначея, он велит ему взять тех послов и бросить их в темницу, и говорит, чтобы они дожидали там конунга Озантрикса.
   Потом Озантрикс послал еще раз послов к Милиасу, а когда Миллис заточил и второй раз всех послов, то разозлился Озантрикс, собрал войско и пошел в землю Миллиса.
   Захватил тогда Озантрикс дочь конунга Милиаса, и все его движимое имущество, какое было в его земле. После этого конунг Озантрикс отправился домой, с ним дочь конунга Милиаса.
   Конунг Милиас отдал половину земли у реки Данубис своей дочери и мужу, а Озантрикс предоставил Миллиасу в управление оставшиеся земли великой гуннландии.
   После того Озантрикс конунг правил своим царством, а конунг Милиас землей гуннов. У Озантрикса конунга была от жены Оды одна дочь, по имени Эрка, она была красивейшая и приветливейшая всех девушек во всех отношениях, какие могут украсить женщину'.
  
  Я слушал и кивал, так как все это было больше похоже на байку про трех богатырей, что одним ударом валили полки татарские направо и налево. А потом в рассказе началось самое интересное.
  
   А скальд продолжал - 'В Гутленде было много царств, и было там у самого моря царствово конунга Будли, и у этого конунга было два сына Блед и Аттли (Аттила).
   С ранних лет Атли рослый и сильный мочью, хороший ездок на коне, щедрый достатком, мудрый и честолюбивый и во всех отношениях рьяный витязь. Когда ему было двенадцать лет от роду, умер отец, и два брата стали вождями над своими землями. После смерти брата Атли сам стал конунгом.
   Конунг Атли часто делал набеги со своим войском на царство своего соседа - конунга Милиаса, и так как Милиас ослабел от старости, и не было у него ни одного сына на защиту его царства, Атли причинял большой урон его царству и забрал многие города в его земле. В это время конунг Милиас опасно заболел, позвал к себе своих вождей и говорил с ними тайно о многом и сильно сетовал о том, что нет у него ни одного сына, которому бы оставить управлять после него царством, его дочь Ода выдана на север в страну вилькинов, его свояку Озантриксу теперь слишком далеко, чтоб оберечь его царство, а Атли, совершает многие набеги на землю миллиаса, почему ему и кажется, что власть над всей землей теперь выйдет из его рода, и ему было бы желательно, чтобы конунг Озантрикс вступил во владение царством и охранил его от Атли. От этой печали и оттого, что он был сильно болен, конунг Милиас скончался. Много сетовали по нем во всей стране, ибо он был миролюбив и щедр и хорошо соблюдал законы, пока правил Гуналандом.
   Когда узнал Атли, что умер Милиас, то созвал многочисленное собрание, велел придти к нему и своим друзьям. Он сказал, что теперь по смерти Милиаса вся в ласть в Гутланде перейдет под руку Озантрикса, так как дочь Илиаса Ода, является женой Озантрикса, не бывать этому.
   Потому клянется Атли, что никогда не достанется земля Гутланд в руки Озантриксу, и не успокоится Атли прежде, чем не добудет всего Гуналанда. При его речи поднялся большой крик и большую часть того дня все хвалили его за его щедрость и храбрость, и как он стал гораздо более могущественным, чем дотоле были его родичи.
   И вот Атли сделан был конунгом над войском и его дружинники назвали его конунгом, а он поклялся им взаимно соблюдать право и закон. После того конунг Атли прошел, опустошая всю землю ворогов своих, и были у него многие битвы прежде чем он добыл своим мечом все царство, которым владел конунг Милиас.
   У конунга Милиаса была столица в месте, называемом Вальдебург, а конунг Атли имел столицу в месте, что зовется Судак. Стал он могущественнейшим конунгом. Долгое время было большое несогласие между ними и народом вилькинов, ибо конунгу Озантриксу представлялось, что конунг Атли захватил силой царством, которым владела его королева Ода, а перед тем ее отец, конунг Милиас и по наследству все королевство Гутланд должно было достаться Озантриксу'
  
   А вот потом в рассказе опять все как то перемешалось, оказывается: .... что у Озантрикса от жены Оды родилась дочь красавица Эрка, и Атли решил, что может захватить все царство Озантрикса так же, как ранее захватил Озантрикс все царство Миллиаса. Нужно просто силой взять в жены дочь Озантрикса Эрку.
  
  А рассказчик продолжал - Много посланцев отправлял к Озантриксу Атли и обещал дары большие и дружбу меж царствами в обмен за руку Эрки, однако Озантрик смеялся над Атли.
   И тогда Атли отправил к Озантриксу своего лучшего воина - сына (сигурда) самого Синьгфьети, великого воина Родольфа, наследника короля Нифлунгов.
   Родольф сигурд Синьфьети (Рудольф сын Синьфьетти) от рода Нифлунгов поехал с воинами в царство Озантрикса, а потом оставил своих воинов в каком то древнем лесу, а сам отправился в царский терем Озантрикса.
   Там соответственно совершил множество подвигов и украл дочь Озантрикса при чем вместе с её сестрой Бертой.
   Украл ночью Родольф дочерей Озантрикса и приехал в тот лес, где ожидало его войско. Однако прознал Озантрик о той краже, возгневался сильно и направил большое войско в след за людьми Родольфо. Вот тогда доехал Родольфо сигурд Синьфьётти до ближайшего замка, и затворился там в замке, что зовется Маркстейн в лесу Фелстер.
   Явился к замку Озантрикс со всем своим войском и поставили вокруг военные ставки. А Родольф послал двух мужей в Гуналанд сказать конунгу Атли, как удалась его поездка. Как только эти люди явились в Сузу (Судак) к конунгу Атли и он услышал, как Родольф исполнил его поручение, и как обстоит его дело, он тотчас кликнул, велел подать себе свое оружие и трубить во все свои рога, послал по всему своему царству, собрал непобедимое войско и ехал день и ночь, как скорее мог, пока не прибыл в лес Фалстер. А Родольф каждый день бился с конунгом Озантриксом и много из его людей были убиты, иногда выступая из крепости на вылазки. И прежде чем конунг Атли прибыл к ним на помощь, они потеряли 40 человек, а конунг Озантрикс потерял 100 человек. А тот замок был так крепок, что конунг Озантрикс не мог взять его. А когда он получил верную весть, что конунг Атли близко подошел с непобедимой ратью, он снял свои военные ставки и поехал домой в свое царство. Так они расстались.
   Когда Озантрикс конунг удалился со своим войском, Родольф сказал своим людям, что им следует взять свое оружие и своих коней и поехать к Атли. Так они и сделали и встретили конунга Атли в прекрасной долине, и было у него не менее 2000 воинов. А Родольф передал конунгу Атли Эрку - дочь конунга Озантрикса, и была там очень веселая встреча. Тогда конунг Атли двинулся обратно со всем своим войском домой в Сузу, а немного спустя велел устроить роскошную свадьбу с Эркой, и тогда же выдал Берту, другую дочь конунга Озантрикса за своего верного витязя Родольфа сигурда (сына) Синьфьотти и дал ему большую волость (землю) в Гуналанде. Это пиршество было устроено с большим великолепием и множеством людей, с всевозможными играми и ценными подарками, и длилось то торжество целую седьмицу. Стал теперь править своим царством конунг Атли с женой своей Эркой. У них было 2 сына, Эрн и Ортвин. Отсюда пошла большая распря между Гуналандом и страной вилькинов, и у конунга Атли были великие битвы с Озантриксом, конунгом вилькинов.
   Озантрикс много раз посылал за своим братом конунгом Воломиром, но тот сказал, что не будет вступать в распри родственников. Ведь Атли, женившись на дочери Озантрикса, теперь стал им родственником.
   Подвел брат брата, и победа доставалась Атли.
   В ту пору была между Атли, конунгом гуннской земли, и Озантриксом, конунгом земли вилькинов, распря великая. Были поочередно и победы, и поражения. Конунг Атли очень усилился, приобрел себе большую дружбу у славных князей и у знатных людей. Он был люб в своем царстве всему своему народу, все хотели жить и умереть, как он. Он не мог нажить себе бо́льшей поддержки всего народа, ибо у властителей в его стране не было желания перемены, пока он был мил всем тем, кем ему надлежало править, ведь большинству казалось плохо жить в слишком большом гнете.
   У конунга Озантрикса с годами стал другой нрав, чем когда он был моложе. Он стал так жестоко править, что народ, что жил в стране в его царстве едва переносил то ярмо, которое он взвалил на шею каждому. Он полагался на обширность своего царства и на многочисленность народа и всегда был к своим подданным в стране тем суровее относительно дани, чем больше ее ему приносили. Вел он также торговлю со всеми, с богатым и не богатым, людьми из своей дружины, пахарям и заезжим купцом. Хотя он и давал своим витязям земли в жалованье, но при этом сам хотел оставаться правителем, чтобы иметь над ними верховную власть. Никогда не приносили они ему так много, чтобы он не потребовал еще столько же, и никогда не поступило в его дворец столько скота и припасов, чтобы не казалось, будто все это уходило в пропасть. И брали его воины много дани с купцов, и закрыли проливы ютландские для всех купцов, даже для брата своего Воломира.
   Каждые двенадцать месяцев бывал великий, непомерный побор, и всем это стало в привычку, ибо у Озантрикса вечно были распри и войны всюду, где только находился конунг Атли, и разорял Озантрикс из-за Атли свое царство, да каждый из них и из-за других тоже. И всем казалось превышавшим меру надлежащего и приличным врагу то обстоятельство, что, как только избавлялся Озантрикс от великой распри, сейчас же налагал подать и тяготы на все рода, что жили в его царстве, лишь только народ этот добивался мирного жития. Захватил он достояние других подвластных ему людей, так и его родичи, все они предавались насилию аки тати. И было покойно подданным Озантрикса, лишь когда он бывал в грабительских набегах вне страны. Все надеялись, что он когда-нибудь выедет из царства на добычу и не вернется. Все были довольны его промедлению, и все страшились его возвращения.
  
   История интересная, но я ничего не понял. И почему мне память Чеслава ничего не подсказывает, а может потому, что эта история из уст наших западных соседей, то есть тех народов, что живут возле Балтийского моря, а Чеслав вообщето с Днепра поэтому я как Чеслав и не знаю этой истории.
   Ну услышал я несколько знакомых имен типа Атли (Аттила) и Иллиас (Илья), и что с того, ладно будет больше информации, будет и пища для размышления.
   Да, не очень веселая история, во первых тут злой гунн Атли, выступает достаточно смелым и удачливым военначальником, под рукой которого ходят еще более удачливые и хитрые витязи. А вот Озантрискс жадный и хитрожопый царек пострадал из-за бабы. Он ведь точно так же кинул бывшего вождя гуннов Милиаса и практически силой забрал у него юнную дочь Оду, а Атилла типа отомстил, и забрал сразу двух дочерей у Озантрискса, при чом забрал и все бывшие земли Миллиаса, и восстановил старый торговый путь от берегов Балтийского моря по Лабе (Эльбе) до Данубиса (Дуная) и далее в Чорное море к греческим берегам.
   Вот ведь, блин - все беды от баб. Походу такая же история случалась где то в Трое с Еленой прекрасной и её ухажером.
  
   - Послушай скальд - спросил я - а почему у местных народов так много имен начинается на "Сиг", ну Сигмунд, Сифьоти, Сигни и так далее?
   - Да тут все просто "Сиг" это означает "победитель", вот Сигмунт победил убийцу своего отца конунга гаутландского, а его сын СигФьоти победил множество конунгов, что проживали в северных фьордах, а уже его сын СигУрд говорят служит самому Атли и победил воевод Озантрикса.
   Хотя эта история меня напрягла, несколько раз мне казалось что этот бородатый сказочник говорит не Атли, а Этли. Может Этли это и не Аттила, хотя местный скальд сказал Этли - царь гутленда. Гутленд наверное страна гуннов, значит, кто царь страны гуннов? Правильно Аттила. Хотя вот готт Алларат назвал остров Готланд - Гаутлендом, так, что выходит, что этот Атли не алиат, а типа европеец?
   И если честно то я напрягся, по всему получается, что хоть на готланде и нет конуга, там типа торговая республика, но наследник все таки у этой земли есть, и этот наследник некто Родольфо сигурд (сын) Синфьоти. И этот Родольфо походу крутой пацан, если смог у Озантрикса сколько боев выиграть, и даже его дочерей украл.
   Кстати чуть не забыл. Я все это время изучал ободритов воинов князя Воломира и понял, что они просто оборванцы, брони даже кожаной нет ни у кого, мечей тоже нет. Основное оружие это копье и щит, даже топоров у половины нет, зато почти у всех приличного размера свинорезы, но не гладиусы и даже не мачете, а так просто длинный в локоть нож. На голове обычные шапки, и шлемов то нет больше чем у половины воинов.
   Но ведь брат этого Воломира сам страшный Озантрикс, что долго кошмарил гуннов не раз побеждал великую силу, а эти ободриты, мать их так ну чистые голодранцы.
   Да этих гопников моя дружина в открытом бою бы с говном смешала, но мир есть мир. Вообще то мудрецы правы, плохой мир всегда лучше хорошей войны, а что бы сделать хороший мир, нужно приложить много сил, терпения и взаимоуважения.
   По пьянке мы провели несколько условно 'дружеских' поединков. То есть наша пьянь вначале подралась, а потом и вызвала на бой таких же полу трезвых гопников из ободритов. И почти во всех боях мои воины победили, кроме одного случая, когда кто-то пристал к воину с Руяна. Тот вояка даже мявкнуть не успел, а воин храма уже врезал ему обухом копья по голове, отправив забияку в глубокий нокаут.
  Помахал мечем и я.
  Ну как помахал, один из сотников Милослава предложил 'шутошный' поединок, так на слабо. А я дурень согласился, никогда не любил уродов, что пытались развести меня на слабо по пьяне. Вот и решил проучить наглеца. Правда я на это трезвый бы не согласился, а просто послал бы уродца на хрен.
   Мой соперник вышел с коротким копьем и щитом, а я с двумя мечами. Тут, в этом времени меч вообще оружие дивное, как в наше время гранатомет. То есть мечи конечно имеются у воинов, но их очень мало и стоят они очень дорого, так что на сотню вояк, мечи будут вряд ли даже у десятка. И понятное дело, что при таком раскладе мастеров меча найдется крайне мало. А тут я такой весь в сияющих доспехах, и с двумя мечами. Дистанция конечно неудобная, ведь с не долеченной ногой гонятся за копейщиком трудно, но он сам дурак. Полез буром, хотел удаль свою показать, а я с первого же удара отбил выпад врага одним мечем, а другим просто отмахнулся, как палкой, целясь примерно в район головы. Ну и попал, прямо по шлему. Удар был так себе, чисто наотмашь, но эффект поразительный, мой соперник поплыл, чуть опустив щит и заработал второй удар по шлему, только уже в полную силу, ну и сразу нокаут. Больше я ни с кем не дрался, все таки правая нога не позволяла быстро двигаться, а в поединке это опасно, можно легко пропустить наконечник копья в пузо. Народ ликовал, ведь даже раненный князь Чеслав столь удачен, что не слабого воина вырубил, и всего то с двух ударов, а в этом мире удача очень ценится. Удача и смелость.
   Со смелостью вообще какой то перебор. Тут повально все на голову больные. У костра все рассказывают, как они геройски умрут в битве с врагом, и при этом только для того, чтобы потом попасть за стол богов-Ассов. Где они будут весь день пить, всю ночь трахать валькирий, а под утро сойдутся в поединке за самую лучшую деву и умрут с честью. Но самое интересное, они все надеются, что утром боги их воскрешат, что бы эти уроды опять на халяву весь день бухали и ждали прихода валькирий. Вот такой вариант веры в загробный мир, и самое главное, ведь ничего нового, там в загробном мире как всегда мечта у мужиков одна, много водки и бабы, и ничего через тысячи лет не изменится, ну разве только в толерантной Европе. Там мечтают о стоге дурман травы и красивых 'мальчиках', вот только богам это извращение вряд ли понравится, не пустят они этих извращенцев за свой стол, да и валькириям это не понравится тоже, ведь их кто то должен будет удовлетворять, а злые валькирии, это то еще несчастье.
  
   Поход был грандиозный, хоть мы и вынуждены были потратить много времени на ремонт кораблей и вышли в море только на 12 день после заключения мира с ободритами.
   В походе участвовали пять дружин. Самая большая дружина ободритского военачальника Ятвига, у него было девять чаек и двести три человека. Дальше шел отряд Радомира на четырех двадцати весельных судах и имел на борту аж сто сорок человек, потом отряд днепровского пирата Аркха на пяти чайках в сто десять человек. Потом отряд готского вождя Алларата на четырех судах, численностью в восемь десятков человек. И только потом шел я всего на тех кораблях и имел всего шесть десятков человек личной дружины, остальных я оставил охранять казну и мастеровых.
   И все это войско мое, огромная армада аж 583 человека, огромная силища. Да, да не смейтесь все рассказы про миллионы тысяч гуннов и сотни миллионов монголо-татар это все бред сумасшедших фантастов от истории. На самом деле археологи уже давно раскопав древние города, примерно подсчитали сколько какой город или селение могли выставить воинов, и сколько какая земля могла прокормить людей. И получается, что все древние цифры про стопятьсот миллионов воинов нужно делить на стопятьсот тысяч раз.
  Даже Тимучин, это тот которого называют Чингизханом, после своей смерти разделил меж своими сыновьями все царство, которое насчитывало 44 000 юрт. Вася, это все царство, которое было от моря и до моря, и которое могло выставить всего то 88 тысяч воинов, по два человека с юрты. И этим войском Тимучин захватил половину мира.
  Сейчас, в этом мире пять сотен человек это и есть 'тьма-тмуща' воинов, то есть очень много. С таким войском можно рушить империи, и я иду на Готланд, что бы разрушить империю торговцев, что своей монополией фактически блокируют торговлю на балтике, и посягают на будущие земли Руссской. Ведь сейчас никто не может торговать из-за барыг. Готландцы имеют неплохую дружбу с вождями местных свейских, гетских, сконских и ютландских дикарей, а те закрыли проход из Балтики в Северное море для судов славянских племен, подчиняющихся Руяну. А это уже серьезно, без разгрома всех этих будущих викингов мне тут нормальную жизнь не наладить. Потому, что нормальная жизнь может быть только при свободной торговле по морям.
   Мы вышли на рассвете по моим подсчетам примерно в начале сентября и шли по моему компасу строго на запад почти три дня. На каждом корабле был специально обученный навигатор с примитивным компасом. Задача простая держать курс на запад, и рано или поздно ты упрешься либо в Готланд, либо вообще в свейский полуосров.
   Пройти нужно было пятьсот километров по морю. Древнее судно, по моим подсчетам, под парусами развивало примерно 8-10 км в час, а на веслах не более 5 км. в час.
   Паруса были не у всех, но были и те кто поставил паруса, так они сразу оторвались от каравана и растаяли в морской дымке, а остальные так и гребли почти пять дней на запад.
   Мои три корабля летели на волнах под косыми парусами аки чайки по воздуху и уже к концу третьего дня мы пристали к берегу, а первый из кораблей брата Радомира я увидел к исходу четвертых суток суток похода.
   На пятый день мы собрались почти все, все кроме двух кораблей. Толи бедолагам не повезло и они утопли, хотя как можно утонуть в такую погоду, погодка то шепчет, легкий осенний ветерок, волны небольшие. А может те корабли прибились к берегу где то в другом месте и сейчас в панике ищут нас.
   Я отправил в обе стороны по одной быстроходной чайке и уже к вечеру шестого дня похода мой разведчик привел одно из потерявшихся судов Аркха. Но судно ободритов так и не нашли, а ждать было бесполезно. И так понятно, что переход удался. Радовались все кроме меня. Потому как земля то землей, но что это за земля? Ведь мне то нужен остров Готланд, а мы может попали просто на шведское или свейское побережье, кто его знает. Теперь нужно тупо плыть вдоль берега и ловить местных людишек для допроса и уточнения маршрута движения. Это как старый анекдот про советскую и американскую подводные лодки, что встретились в период холодной войны в Тихом океане. Наш капитан выскочил на мостик с картой и кричит:'- хей, хер капитан, а где тут Владивосток? Зюйд-зюйд-вест - кричит американец. Да ты не умничай, а пальцем покажи - возмутился наш капитан'.
   Вот так и я, с картой и компасом ищу хоть кого то, кто укажет пальцем путь к Готланду.
   Мы уже два дня идем вдоль берега на юг, а я все бегаю по своей чайке и смотрю на берег. Стараясь высмотреть хоть одного человека, что бы узнать, где тут Готланд, а то мы не местные и случайно заблудились. Как ни странно, но мы всеже нашли пропавшее судно уже на восьмой день похода, ну и ладно, теперь время ничего не значит, а то поспешишь-людей насмешишь.
   Ночевали мы на берегу, со всеми средстваим предосторожности, с выставлением усиленного караула и вытаскивании кораблей на берег. И я уже догадывался, что остров таки мы просмотрели и сейчас идем вдоль шведского берега на юг, вот только куда дальше, сколько еще идти, земли то безлюдные? За все время путешествия ни одного человека так и не обнаружили.
   Утром девятого дня мы пошли вдоль берега отклоняясь южнее и уже к вечеру нашли огромный залив, уходивший вправо, вдаль до горизонта.
   Как только наши корабли показались в горловине большой бутылки, то увидели несколько полудракаров-получаек, что убегали в глубь фьорда.
   Мы посовещались и решили зайти в гости к уважаемым свеям, или сконцам, или кто тут сейчас обитает, так чисто для ознакомительной цели. Но дойти до конца фьёрда в этот день нам не удалось и пришлось опять ночевать на берегу, а с рассвета продолжать путь в глубь этой проклятой бутылки.
   К обеду одиннадцатого дня путешествия показалось небольшое селение, а в селении комитет по встрече. Там было собрано почти все население поселка. Пока мы плыли к причалу я пытался сосчитать местных людишек, и получалось, что мужчин было не больше пяти десятков, еще сотни полторы злых тёток с копьями и щитами почти сотня подростков. Странные люди, а ведь могли сбежать, но не бежали, а стояли и ждали врага, почему?
   Я махнул рукой и помощник поднял сигнал 'все ко мне'. По этому сигналу к моей чайке подошли корабли воевод, или капитанов, или пиратов. В общем мы устроили военный совет прямо в море. Основной вопрос состоял только в том, что делать, нападать или попытаться договорится, а если не удастся договорится, то стоит ли вообще применять силу, ведь нас банально могут с фьорда и не выпустить. Там наверняка уже посыльные побежали к соседям и скорее всего уже идут на помощ местным жителям корабли протовикингов на помощь своим единоплеменникам. Совет порешил пристать к берегу и поторговаться, ведь все таки железо мы с собой взяли. Да и припасов прикупить нужно, и обстановку разведать, и про этот клятый Готланд узнать. А то я уже чувствовал себя лохом педальным. Пообещал пацанам привести их на Готланд, а привел в какой то дикий фьорд, где даже бабы за копья хватаются, вместо того чтобы просто сбежать в горы.
   Встреча была во истину голливудская. Я чувствовал себя капитаном испанского брига, который пришел в Южную Америку.
   На берегу стояли воинственные аборигены, только вот бусов у них не хватает, и стоят они все в приличной одежде, а не в трусах как аборигены южных морей. И мы все таки не с мушкетами, но и сотни арбалетов хватит, чтобы разогнать это стадо.
   Я первым сошел на берег, а со мной четверо самых преданных воинов. Я прошел несколько шагов и встал подняв руку в приветствии. Постоял минутку потом показал на себя пальцем и сказал - я князь Чеслав, пришел к вам с миром и товарами, кто у вас вождь?
   Мои слова вначале прокричали с корабля на кельтском, потом на белском, потом еще на нескольких языках. Это были те воины, что пошли со мной в поход из числа освобожденных рабов, что я привез с собой с острова Готланд прошлым летом.
   Ноль внимания, потом воин Алларата то же самое прокричал на готском языке, потом попробовали еще несколько человек, опять ноль.
   Я почесал затылок, шлем я снял и привязал к ремню на поясе, все таки переговоры.
   После такого затянувшегося молчания из толпы прикрывшихся щитами местных аборигенов вышел мужик и сказал, что то на непонятном мне языке. Я честно пытался уловить хоть одно слово и услышал, что то такое далекое, типа 'вик'.
   Я повернулся и посмотрел на свою группу переговорщиков и увидел одного человека. Что поднял руку, я махнул и позвал его.
   - Что он сказал ты его понимаешь?
   - Да, с трудом понимаю, он как то каверкает слова, это не свей, я не понимаю кто он, наверное из геттов - ответил мой переводчик.
   - Понятно - протянул я - а что он сказал?
   - Он спросил нас, кто мы.
   - А что он сказал про 'вик', они что викинги? - переспросил я.
   - Нет они бонды, а вот тебя они назвали человеком с вика, то есть из залива - ответил переводчик - Вик по ихнему это залив, а ты его зовешь почему то фьордом. Все кто приходит с моря и туда же уходит, то есть с залива, это люди моря, то есть люди залива. А те кто сидит на земле, те люди земли, то есть бонды. Эти местные - переводчик показал рукой на группу людей со щитами - они свободные общинники, то есть бонды.
   Я подошел ближе и сказал - мы мирные торговцы, нам нужна вода и припасы, мы привезли железо, керамику и другие товары. Если позволите причалить у вас в селении, то обещаю мирный отдых, а не позволите встать тут, то мы станем вон там у берега - я показал рукой на небольшой ровный мыс.
   Местный мужичок что то заговорил на своем языке, а мой переводчик долго слушал и кивал головой, а потом повернулся ко мне и сказал.
   По договору, мы имеем право приставать в любом месте, и вести мирный торг. Но заходить на берег на удалении пяти полетов стрел нам запрещено.
   Я аж морду скривил от удивления и переспросил у переводчика.
   - Это что за договор такой, и почему нельзя заходить на берег дальше пяти полетов стрел?
   - У них считается, что люди залива мертвецы, что иногда выходят из царства Хель на берег, а мертвецам по берегу ходить нельзя, а то мертвецы своим присутствием землю оскверняют, к стати - переводчик посмотрел на меня внимательно, как то оценивающе - старик сказал, что им разрешается убивать всех кто своим присутствием осквернит землю, так как мы и так мертвецы, то такое убийство угодно богам.
   - Да - задумчиво протянул я - интересно, а они уже подмогу вызвали, а то маловато их что бы нас побить?
   - Вызвали - усмехнулся переводчик - можешь не сомневаться, тут рядом местный секонунг-морской вождь живет, всего в пяти днях пути, а они нас еще три дня назад увидели, так что не сомневайся уже по бергу весточка направлена, а у этого конунга морского аж сотня воинов есть и пять кораблей.
   - Cила страшная - усмехнулся я - но все таки мы не будем сорится с местными жителями и нарушать местные законы, скажи деду, что мы станем там, где он укажет и будем рады быть его гостями. К стати, а спроси у этого старика, чего они не сбежали, ведь нас больше?
   - А что тут спрашивать, мы хоть и страшные, но богов должны уважать, а боги требуют воинов, что в боевом походе идут, себя обозначать, вывесив на носу кораблей голову чудища. Раз у нас на носах кораблей чудищ нет, то мы не в боевом походе.
   Вот наивные чукотские, или шведские парни. Странно, как они такие наивные только выживают, ведь любой идиот в 20 веке знает, что такое военная хитрость, ведь можно и не вешать голову чудища на нос лодки, при чем неплохо пограбить и повоевать.
  Вот взяли добрые дяди из НАТО и протянули в ООН голосования про обеспечение безполетной зоны в Ливии, и что бы вы думали, они под предлогом этой зоны просто разхреначили Ливийскую армию и даже кортеж президента Каддафи обстреляли. Вот такие хитрые пиндосы, хотя илиоты думали, что бесполетная злна это благо для народа, типа злой диктатор не будет повстанцев бомбить. Обманули лохов, так а чем я хуже?
  Да и богов мне боятся нечего, я ведь безбожник, октябрёнок-пионерокомсомолец, и меня местными байками не напугаешь, а вот местное население богов уважает. И если бог сказал, что нужно вешать голову в боевом походе, то местные обязательно повесят, а чужаков вроде меня тут отродясь не было, вот они непуганые идиоты и стояли, ждали пока я к берегу причалю. Да дорого эта наивность и вера в богов обойдется протошведам, то то они такие злые будут через пару сотен лет.
   Местный и страшный князек-секонунг пришел через три дня аж на трех шнеках.
   Когда его 'грозные' корабли появились в заливе, мы полу трезвые вылезли посмотреть на хозяина залива, а хозяин залива увидев такой флот, походу струхнул. Он сейчас решал важный вопрос. Такой вопрос всегда решает маленькая стая бродячих собак, увидев, что на её территорию пришли волки. И вопрос состоял только в том, что лучше: с честью и по глупости умереть, или все таки лучше свалить и поискать другой залив?
   Есть правда и третий вариант, это разойтись мирно, но ведь там этот секонунг то про третий вариант наверное и не знает, поэтому я ему намекну.
   - Эй, кто там на корабле - крикнул я охране своих судов - поднимите белый щит на мачте.
   Щит подняли, но секонунг не собирался бежать к нам с обнимашками, я видел как воины врага перекрикиваются между кораблями и видно принимают трудное решение. Но вот что то произошло, походу совет закончен и местные викинги решили все таки поговорить с нами.
   Когда я уже устал и повернулся, что бы вернутся за стол, который нам любезно накрыли местные жители, правда абсолютно не бесплатно, овец пришлось покупать за реальное серебро. Вот только я повернулся, весла ударили по воде и три морские чайки, или как они называются у местных викингов пошли к причалу. Суда еще очень, ну очень не похожи на дракары. Что то больше похожее на мои бывшие двенадцати весельные трофеи, что я взял у готландцев, то есть грубая копия римских кораблей, сбитых из толстых досок поверх друг дружки, то есть внахлест. Вот и увидел я впервые протодракары. Такие суда имели приличную грузоподъемность, но очень низкую скорость передвижения, даже под парусом судно шло с трудом. С годами местные мореманы и кораблестроители усовершенствуют свои суда в сторону уменьшения ширины судна и увеличения длинны, и вот именно тогда они и станут настоящими морскими путешественниками и первооткрывателями, а еще морскими разбойниками.
   Встречали новых гостей уже всем кагалом. Потом были долгие переговоры. Местный 'морской царь' раздувал щеки и пытался показать свою значимость, но получалось плохо. Людей у нас было больше, оружие получше, воины имели какие-никакие брони, а моя личная дружина на трех ладьях так вообще изображала царскую свиту, да и корабли у нас были неплохие.
   Я честно рассказал, что собираюсь ограбить готландцев, а местные бандиты честно обиделись. Ведь как так, они же тут бандиты и корова эта ихняя, они периодически её доят, но периодически и копытом в лоб получают, но все же доход какой ни какой имеют, а тут мы - беспредельщики приплыли и так нагло, пришли и требуем отдать доходный район, с ларьками, стриптиз барами и игровыми автоматами
   Мы пообещали поделится добычей, если местные протовикинги нам помогут взять Готланд, и пообещали прибыльную торговлю. В общем переговоры шли тяжело до тех пор, пока я не подарил секонунгу меч. Как ни странно, но мечей у протовикингов не было вообще, только топоры и короткие копья, а вот мечей не было, поэтому переговоры сразу приняли конструктивный характер и завершились рукопожатием.
   Вот только после такого подарка и рассказал мне местный царек, что ушли готландцы на полдень большим караваном. У них там разборка со сконцами за остров Бронхольд намечается, не поделили бандиты между собой морские торговые пути. И ушли готландцы на двадцати судах. Я пересчитал и у меня получилось, что то вроде от 400 до 600 человек, сила огромная, и это получается что почти всех воинов с Готланда забрали. Вот теперь и думай, что делать или идти на остров сразу за добычей, или догнать и побить врагов в море, особенно если они там с кем то будут биться? Но это опасно, а что если враги, завидев чужаков, сразу подпишут мирный договор меж собой, и всей силой обрушатся на новых конкурентов, вот тогда мы получим по полной. А с другой стороны, ведь это какое удачно стечение обстоятельств. Можно подождать врага у острова Оланд и напасть на него, когда готландцы пойдут назад, ведь потери у них будут по любому, да и идти они будут уже после боя не организованной группой, а небольшими кучками по 3-4 корабля, вот тут и можно ударить по растянувшейся колонне судов. Или вообще напасть на врага ночью во время стоянки на берегу.
   Мы посовещались и решили все таки выйти на перехват вражеского каравана, пройти южную окраину острова Оланд, там выбрать подходящее место на берегу, разбиться на три группы, и вытащив суда на берег затаится. Потом дождаться прохода первой группы вражеских судов в центр засады и атаковать противника. В случае попытки подхода подкрепления отсекать его третьей группой, а потом опять бить всеми силами.
   Мы вышли из залива и прошли еще двое суток на юг пока не увидели длинную тушку острова Оланд. Прошли остров с двух сторон. Вот тут я боялся, что противник может обогнуть остров мористее и тогда мы не встретим готландцев. Поэтому мы разбились на две равные группы и пошли в обход острова Оланд. Я заблаговременно проинструктировал всех, что если флот выйдет и не встретит другую половину, то нужно обойти остров с юга и пойти навстречу или на помощ второй группе.
   Это было самое нервное путешествие, не знаю чего я боялся больше. Или того, что враг пройдет мористее и нарвется на флот брата Радомира, или того, что вот прямо сейчас мы нарвемся на вдвое превосходящий нас флот готландцев, возвращающийся с похода.
   Но этот путь мы прошли спокойно, как ни странно, но я не встретил ни одной лодки, хотя тут уже должна быть приличная плотность населения. Может это их готландци расшугали.
   После встречи наших двух флотов мне реально полегчало и я расслабился, мы выбрали удачные места на берегу и разбившись на группы вытащили суда на берег. Расстояния между группами было примерно в 300-400 метров.
   Я занял позицию в центре боевого порядка, со мной были люди Аркха и местного секонунга Олафа.
   Южнее встречал противника отряд ободритов, а севернее, слева от меня сидел отряд брата Радомира.
   Время в засаде тянулась медленно, мы охотились, изучали побережье и наблюдали за морем. И за все это время не видели ни одного человека. Ждали мы врага аж восемь суток, мы устали, я устал, ведь нет ничего более утомительного чем ждать и догонять. Несколько раз проводили совещание с обсуждением вопроса, что делать дальше? Может наши враги готландци уже разбиты сконцами, а может они прошли как то незаметно значительно мористее и уже сидят дома и чай пьют, ну или что там у них вместо чая. Мне отвечале, что нет, такого быть не может. Ведь врагу тоже требуется пополнять запасы воды и отдыхать, а мы заняли как раз удачное место, где приличного размера ручей впадает в море, так что на обратном пути сюда обязательно должны подойти готландци.
   Но на девятый день показалось сразу аж шесть судов, что медленно шли вдоль берега на север. Корабли миновали первую засаду из ободритов и еще не приблизились к моей точке, как я увидел на горизонте еще два корабля, а потом еще три, и еще четыре. Вот и весь флот, растянулись по моим подсчетам на 3-4 км. Получается, что чуть меньше половины кораблей где-то потерялись, а это уже хорошо. Вражеские суда меня расстроили, они реально стали забирать мористее, видно хотели обойти Оланд с востока и дальше прямым ходом идти домой на Готланд.
   Как я и ожидал, настоящей засады не получилось, тупоголовые ободриты увидев, что вражеских кораблей на горизонте более не наблюдается, спустили свои чайки на воду и погребли в сторону замыкающей группы из четырех корабликов. Тут уже и мне было делать нечего, я подал команду и мы начали тащить суда к воде.
   Как бы мои воины не торопились, но мне казалось, что мы все делаем очень медленно и враг сможет сбежать, или еще хуже собраться в кучу и разбить один из моих отрядов.
   Однако самое тяжелое ожидание началось когда весла ударили по воде. Я распределил цели. Сам я выбрал два первых корабля, что шли за основной группой из шести передовых, а Аркху и Олафу поручил атаковать четверку из третьей группы. Брат по любому встретит первые шесть кораблей и судя по всему ему должно повезти, потому что на каждом из его четырех двадцати весельных судов стояло по две баллисты, что стреляли на приличное расстояние толстенными болтами (полукопьями). А вот последнюю группу из четырех кораблей атаковали ободриты под руководством своего князя Ятвига, и перевес был явный 9 корабликов против 4.
   Однако морской бой это я вам скажу та еще тягомотина. Вот кажется, что все красиво и красочно, но все не совсем так. Волны и брызги, а еще чайки над головой, это да, это красиво и даже романтично, но вот сам бой, это нудно и напряжно.
   Как только враги увидели засаду, они налегли на весла и отвернули значительно мористее на восток, а мы погнались за ними. Ну как погнались, вот я гребу уже почти два часа, да еще парус поставил, а расстояние между моей атакующей группой и убегающими корабликами врага сократилось всего на треть. Я их видел, видел потную лысину у рулевого, что сидел на весле, видел даже усы у их командира, что подбадривал своих гребцов, призывая увеличить скорость. Ведь до врага было уже всего 300 метров, однако это расстояние таяло очень медленно, ну просто очень.
   Когда я уже готов был применить арбалеты, вдруг враги разделились, один из кораблей довернул на восток и пошел в открытое море, а второй отвернул на северо-восток и пошел в сторону Готланда.
   Я крикнул на соседнее судно - идите за вторым, бейте вначале болтами, а потом берите его, а я пойду за тем смельчаком.
   Преследование продолжалось еще часа два, и я уже не видел на горизонте своих товарищей, но расстояние уже стало приличным для стрельбы, всего каких то 150 метров и я дал команду на залп. Шесть арбалетов тренькнули и их рулевой сполз вниз судна. Вот, это уже результат, еще пять-шесть залпов и можно будет брать врага голыми руками.
   Почти так и вышло, почти.
  Противник поняв, что его бьют стрелами, просто резко довернул поперек курса и стал готовится к бою. Все одевали какие то брони, я все это видел, но идти в лоб на дюжину здоровенных мужиков мне не хотелось, хотя и было у меня людей аж два десятка, но все таки, че-то я очкую.
   - Стрелки на левый борт - заорал я - право руля, суши весла, целься бей.
   Мы медленно шли параллельным ходом всего в пятидесяти шагах и расстреливали врага из арбалета, а вражеские воины спрятались за бортом прикрывшись щитами и периодически стреляли по нам из луков. Вот блин, за все время стрельбы, а сделали мои стрелки четыре выстрела из шести арбалетов, враг потерял всего троих, то ли раненных, то ли убитых.
   Как не крути, но все таки придется идти на штурм.
   - На весла - скомандовал я - идем на сближения, приготовить штурмовой мостик, бросаете сулици, а потом первый десяток идет на штурм, как высадитесь на вражеское судно, то сразу уходите правее к носу шнеки, пусть враги повернутся к нам правым боком, а второй десяток бейте их болтами и сулицами.
   Время шло медленно, мы уже набрали ход и я подал команду - суши весла.
   Как вдруг с вражеского корабля заорали и в нас полетели почти десяток сулиц, а потом опять десяток, а потом опять. Ни хрена себе, артобстрел, это какой же силищи эти морские монстры, что меня чуть в волу не сбило. Одна из сулиц ударила в бронь и я почувствовал такой удар, как будто меня кувалдой лупанули, только успел за канат схватиться. Двум моим бойцам не повезло, сулицы попали прямо в голову, вот это мастерство. Как только мы перекинули штурмовой мостик, враги кинулись к нам. Все могло тут и кончится, нас бы зажали на своем корабле, и имея преимущество в массе просто поскидывали за борт, то есть выдавили бы с судна. Как только первый бородатый дикий вепрь полетел на шторм-трап, я кинулся ему навстречу, и пригнувшись лупанул его мечем по ногам, а секира врага пролетела буквально в сантиметре от наглой попаданческой рожи. Второго врага я встретил ударом прямой ногой в живот. И вот тут я понял, что кино про Брюс Ли не катит.
   Ну представьте, маленького китайца Брюс Ли, что ударом ноги пытается остановить несущийся на него экскаватор, или борца сумо. Что будет по вашему? Правильно экскаватор поедет дальше, а несчастный Брюс полетит в воду, но мне повезло, я полетел обратно назад на свой корабль. Но экскаватору тоже не повезло, его всего такого страшного встретили сразу аж четыре болта, а потом один из моих воинов вмазал ему топором по голове, и мертвое тело пролетело по инерции дальше, уткнулось головой в борт.
   Сеча началась не так как хотел я, мы не смогли перебраться на вражеский корабль, но и врагам не повезло, их хитрый план не сработал, а учитывая, то, что у меня все таки стреляли шесть арбалетов, да еще методично метались сулици, то уже через пять-шесть выстрелов враги отошли к корме своего судна и стали прикрывшись щитами. Врагов осталось всего пятеро.
   Я как то быстро потерял всю свою кровожадность и желание убивать, я махнул мечем.
   - Эй вы бросайте оружие и я гарантирую вам жизнь, корабль и товар мои - крикнул я - вас высадят вон там на берегу, идите куда хотите, я не хочу вас убивать.
   Мои слова прокричали несколько толмачей, но враги оружие не бросали. Из их слов я понял, что они там прикрывают какого то своего раненного вождя и готовы уйти с ним в вальгалу.
   - В вальгалу так в вальгалу - устало сказал я и сел на банку (скамейку) - бейте их арбалетами, пусть идут на хрен в свою вальгалу, и всех за борт.
   Путь в вальгалу осилили не все. Из вражеской пятерки от болтов умерли всего двое, а три человека мы взяли живими. Ранения были серьезные, но все таки они выжили. Один боец меня таки удивил, в его теле торчало 5 болтов, а он был жив, вот опять непонятные особенности человеческого организма. Со мной на севере работал парень, после отсидки, так он сидел за непредумышленное убийство. Торчка одного лупанул апперкотом, и тот умер, а тут пять болтов и враг живой, во истину война это божий промысел.
   Я пересадил первый десяток на трофейное судно и мы двинулись обратно к берегу.
  
   Подошел я к берегу только к вечеру, оказалось, что наша гонка, бой и возвращение назад заняли почти весь день. Да, морская чайка это вам не торпедный катер. Чайка даже под парусами движется медленно, а на веслах, да еще с уставшим экипажем, кажется что судно стоит на месте. К тому же есть такое понятие как морское течение, вот ты смотришь на берег и гребешь в его сторону, а вдоль берега такое нехилое южное течение. То есть вода вдоль шведского берега движется с приличной скоростью в сторону датских проливов, и тебя постоянно сносит влево, так что приходится напрягатся, а вот на противоположном берегу течение почему то идет от Руяна к финскому заливу.
   И сейчас мы гребем в сторону берега, а нас сносит южнее, и как назло ветер тоже дует северный, то есть с севера на юг, и даже косой парус не позволяет двигатся в правильном направлении. И еще я заметил, что тут действует очень сильное отливное течение, то есть как то непонятно судно постоянно относит в море.
   Когда я уже отчаялся и решил бросить трофейный корабль, от берега в нашу сторону отчалили три чайки. Вот тут я напрягся реально. Что делать, бросить трофей, поднять парус и свалить пока не поздно, или подожать, а вдруг наши.
   Но оказалось, что я вообщше слепой. Мой молодой воин, которого я назвал 'впередсмотрящий' прокричал - князь, там корабли твоего брата Радомира.
   Фух, громко выдохнул я, ну хоть тут повезло, а то я уже подумал, что весь мой флот потоплен, к чертям собачьим, но если корабли брата идут, значит бой окончен в нашу пользу. Хотя, ведь это могут быть и враги, на захваченных у брата трофеях. Приверно с пятисот метров я узнал огромное пивное брюхо Гореслава, и мне полегчало. Месяц назад Гореслав не смог усидеть в своем селении, и прийдя в Полоцк потребовал себе корабль для похода. Я отдал старый трофей, и соответственно Гореслав со своим кораблем и воинами вошел в состав дружины Радомира.
   Нам помогли дотащить трофей до берега, и только там я узрел всю картину морского побоища. Да это была не битва, это была первая морская мясорубка в которой участвовал попаданец. Мои войска потеряли, один корабль, 23 убитых воина, 67 раненых, и 9 пропавших безвести. При чем реально пропавших. То есть я, конечно знаю куда они пропали, но не могу понять как. Как так случилось, что человек упал за борт в броне и с оружием, и его никто не видел. То есть можно смело считать, что я потерял 32 человека убитыми.
   Радовало только то, что большая часть погибших и раненных это люди готского вождя Алларата и не менее безбашенного ободритского военначальника Ятвига.
   Как оказалось самым удачливым вождем стал днепровский пират Аркх, у него не пострадал ни один воинн, а добыча составила аж два захваченных корабля.
   Врагов как ни странно взяли не всех. Из 15 вражеских кораблей два были сожжены, один разбился, налетев на какой то подводный камень у острова Оланд и вся команда пошла на дно, а один корабль включил пятую передачу и свалил таки от воинов Радомира к Готланду.
   Из допроса пленных врагов было установлено, что примерно две неделти назад флот готландцев встретился с флотом сконцев у Бронхольда и прошла непонятная битва. Битва без проигравших, то есть корабли противоборствующих сторон после нескольких часов маневрирвоания просто разошлись. Готландци убоявшись численно превосходящих их сконцев развернулись и ушли на север, а той же ночью, они опять развернулись и пошли назад. Увидели ночью костры сконцев, что ночевали на берегу готландци на них напали. Ночной бой был тяжелый, частично сконци сумели организовать сопротивление и пробится к своим кораблям, а частично просто сбежали в горы, бросив имущество врагу.
   Утром когда готландци уже праздновали кровавую победу, они увидели подходящие с моря корабли юттов, вот тогда и попыталась эта банда сбежать, погрузили раненных на корабли и начали уходить на север, но их догнали. Сборное войско юттунгов и англов весь день гнались за готландцами и уже к вечеру догнали флот торговцев и был тяжелый бой. Воспользовавшись наступившей темнотой готландци вышли из боя и шли домой двое суток без остановки, что бы оторваться от противника, а потом на них напали мы.
   Из всего этого рассказа я понял только одно, где то там сзади с удалением в сутки идет большой флот врагов готландцев, и нам нужно сваливать.
   Мои не очень серьезные аналитические способности говорили мне, что в регионе скоро что то поменяетя. Вот например флот сконцев потерпел неудачу, и теперь юттунги обязательно попытаются их добить и взять под себя все земли сконцев, а в это время должен попытаться взять под себя голландцев и свеев. Есть два варианта, первый вариант - это устроить вторую засаду на флот юттунгов и англов и разбить их, а второй вариант - это быстрая десантная операция на готланд, грабеж и отход домой. Кораблей у нас теперь столько, что мы сможем вывести с готланда все имущество и всех рабов, что поймаем. И это будет серьезным ударом по геополитическому положению противника, что не позволит готландцам в ближайшее время восстановить сили и пойти в свой поход 'драх на остен'
   Что бы решить вопрос дальнейших действий мне требовался военный совет. Совет я решил проводить по всем правилам. То есть вначале заслушать самых молодых, самых неопытных, но очень горячих вождей, а потом дойти до самых уважаемых воевод. Ну, а в конце совещания, я так сказать должен подвести итоги. При таком проведении совета присутствует и элемент военной демократии и определенный уровень единоначалия. Осталось только найти самого молодого, но по всему выходило, что самым молодым был именно я. Однако я ведь не могу быть самым молодым, поэтому я оглядел всех присутствующих и сказал - Аркх, скажи, что ты думаеш о дальшейших наших действиях, что предлагаешь предпринять.
   - А что тут предпринимать, все зависит от тебя Чеслав - пожал плечами Аркх - если ты хочешь заблокировать торговлю и непустить северян в свои земли, то нужно воевать со всеми. Но если ты хочешь посадить Алларата конунгом на Готланде, то нам придется хоть с кем то заводить дружбу, и поэтому воевать с юттунгами и сконцами нельзя.
   - Так что же делать - не понял я - если ты не хочешь воевать, то скажи как сделать так, что бы они на нас не нападали.
   - Нужно отойти как можно дальше на полночь к Готланду и встретить флот юттунгов в море, только встретить с белым щитом и поговорить с ними, если разговора не получится, то мы просто уйдем на восток в море.
   - Понятно - подвел я итог заслушивания Аркха - я думаю они не станут с нами говорить, ведь мы для них почти как готландци, то есть конкуренты. А вступить в открытый бой без какой либо хитрости мы не можем. Ведь мы разбили готландцев с трудом. Я вот тут подсчитал и у меня получилось, что у готландцев на 15 кораблях было всего 223 человека, и мы струдом разбили их с засады имея двойное превосходство в силах.
  - Ладно я понял тебя Аркх, теперь ты Олаф, скажи что думаешь?
   Олаф кхекнул, послушав перевод слов Аркха и затараторил толи на финском, толи на эстонском. Этот язык я точно раньше слышал и определял его как прото-шведско-норвежский.
   Переводчик покачал головой.
   - Этот бородатый слишком быстро говорит, я его с трудом понимаю.
   - Так скажи хоть то, что понимаешь.
   - В общем, он говорит, что на севере есть еще два свейских секонунга и у них есть тоже корабли, однако они не будут воевать со сконцами, потому что не хотят потерять торговлю и выход в Северное море. Олаф хочет забрать свою долю трофеев и уйти домой - завершил свой рассказ переводчик.
   Так, подумал я, вот уже и крысы бегут с корабля, хотя почему крысы, ведь Олаф шел с нами, что бы бить готландцев, а теперь его задача выполнена, угроза от готландских купцов-гопников устранена и теперь можно спокойно налаживать контакты с конунгами проливов и выходить с товарами в Северное море.
   - А что ты знаешь про их конунга? - спросил я у Олафа.
   - Это Фафнир сын Хрейдмара - ответил Олаф - Хрейдмар давно брал золото с торговцев за проход в Северное море, но потом Фафнир убил своего отца и теперь он правит проливами.
   Вот это поворот, а я и не знал о таких дружеских родственных разборках в местных водах.
   - А есть ли у него какой либо город, где можно пограбить? - спросил Радомир.
   - Знаю я тот бург - ответил Ятвиг - этот Фафнир сидит на драконьей горе у большого залива Гнитахейди. Ходили мы к тому бургу еще при Хрейдмаре, но взять крепость не получилось.
   - Говори теперь ты Ятвиг - указал я на вождя ободритов.
   - А что тут говорить, эти мерзкие северяне нам всем как кость в горле, их нужно бить везде, где только увидишь - возмутился Ятвиг - а тут такая возможность напасть внезапно и разбить врага из засады, а потом можно пройти по их землям, пожечь селения и корабли у залива Гнитахейди, а потом спокойно вернутся к Руяну.
   Так с этими ободритскими маньяками все понятно, они сотни лет воюют с протовикингами и не упустят момента им подгадить, вот только мне такая война не нужна, или нужна?
   - Брат, что скажешь ты?
   - Ятвиг прав - Радомир указал пальцем на вождя ободритов - нам нужно пользоваться ситуацией, и если есть возможность напасть и разбить врага, то упускать такой шанс нельзя. Нас на Готланде уже никто не остановит, но что если мы уйдем и тогда придут те же юттунги и разобьют дружину Алларата в его новом царстве, что потом. Ведь мы ему помочь уже не сможем. Я предлагаю всем напасть на флот ютов-сконцев, а потом мы пойдем на Готланд, а Ятвиг со своими людьми пусть идет в земли сконцев и юттов. Если враги и будут злится на кого то, то только на руянцев и бодричей, ведь никто не узнает, что тут были мы.
   Я задумался, не хотелось мне разделять дружину, а вдруг на готланде есть еще воины и нам просто не дадут даже высадится, тогда весь поход на смарку.
   - И так хорошо, вы все правы - подвел итог я - ты Олаф прав, тебе нет смысла сорится с юттами, однако и ты пойми нас мы пришли не просто за головой готландских купцов, нам как и тебе нужен проход в Северное море, а для этого нужно уничтожить всех, кто этот проход закрывает.
   Я посмотрел на Олафа.
   - Я предлагаю тебе сейчас вместе напасть на юеттов, а потом мы с тобой пойдем на Готланд - я посмотрел на Ятвига.
   - А ты Ятвиг со свими людьми после боя с юттами пойдешь на юг и будешь топить и грабить всех, кто попадется тебе на пути. Твоя задача проста, любой ценой дойти до Руяна и собрать там добровольцев. Пока сконци и ютты очухаются от наших действий вы сможете нанести им поражение и разбить тех, кто там еще сидит в проливах. Вам нужен проход в Северное море, и мне нужен проход в Северное море, но у меня есть еще готландци и пока я не решу эту проблему, мне не стоит идти дальше. Поэтому после боя со сконцами мы пойдем на Готланд и захватим этот остров для нашего уважаемого Алларата, а потом мы с Радомиром и Аркхом уйдем домой.
   Все согласислись, вот только Олаф, что то спросил на своем языке.
   Переводчитк сказал - этот морской конунг спрашивает тебя, что ты будешь делать с пленными готландцами, он говорит, что там много свеев наемников.
   - А что делать с наемниками, пусть отработают свой выкуп и валят на все четыре стороны, лично я их убивать не собираюсь - я осмотрел своих командиров, а те пожали плечами, мол и нам пофиг.
   - Тогда отдай их мне - сказал Олаф.
   - А ты не боишься, что они нападут на тебя и заберут твои корабли.
   - Нет они дадут клятву перед богами, а клятва это серьезно.
   Я скептически посмотрел на наивного Олафа, да 'европеец' какой же ты наивный, вот твои пра-пра-правнуки будут думать совсем по другому. Какая такая клятва? Если на кону деньги, то плавать на все клятвы, ибо деньги важнее богов.
  Ну да ладно пока, что этот мир действительно чистый и честный как душа младенца. Кровь есть, рабство и все такое есть, но вот слово - это свято. И тех кто преступает клятву боги тут карают безпощадно.
   Да умный Олаф уже понял, что мои братки делится с протовикингами не собираются. И он боится, что после захвата Готланда Алларат просто убьет Олафа, ведь новому конунгу не нужны конкурнеты, вот Олаф и подбирает себе более сильную дружину.
   Вот же хитрец, а я лох педальный, ведь мне мало разбить готландцев, по любому придется решать вопрос и с местными свейскими секонунгами, иначе все зря. Хотя можно ведь грохнуть Олафа и добрым старинным методом, отравить, или там болт ему в лоб закатить в битве. Типа - упс, простите ребята, так чисто случайно попали, это 'френдлифаер'.
   Я посмотрел на Алларата, он тоже что то понял из этих движений Олафа.
   - Ты прав друг Олаф - сказал Алларат - мы не тати, нечего нам убивать пленников, разделим всех пленников поровну как трофей, а потом каждый со своим трофеем пусть делает что захочет. Если кто то решит предложий пленникам службу в откуп, то это его дело, а кто то мождет пожелает продать рабов, это уже его дело - Алларат развел руками, типа 'такова селяви'.
   Умный Алларат, хитрый Алларат, только зря он это сейчас ляпнул, зря он показал Олафу, что разгадал его планы. Хотя, мне то пофиг, я теперь над схваткой, пусть местные конунги воюют за территории. Я обещал Алларату землю в управление, я эту землю нашел, а вот дальше пусть сам крутится, если нужно поможем. Вот только я думаю, что можно Олафа держать как противовес Алларату, а то вдруг зазвездится и еще на мои земли позарится. Но все это потом, после того как мы разобъем флот юттов.
  
   - Послушай Радомир, а как так получилось, что у готландцев два корабля сгорели? - спросил я.
   - Да устали мы за ними гнаться, пол дня за ворогами гребли, а потом перестрелка началась - махнул рукой Радомир.
   - Они нас стрелами из луков били, а мы их болтами лупили из арбалетов, да баллистами стреляли, а как уже часть команды перебили и стали сближаться, так эти гады стали маневрировать. То влево, то вправо. Вот мои хлопци и обиделись. Вон смолы в твои горшки налили, привязали веревку, подожгли, раскрутили и бросили.
   Радомир усмехнулся.
   - Я им говорил, что они криворукие, и два десятка горшков мимо запустили, но как руку набили так и дело пошло. Первое корыто загорелось после шестого попадания, а второй корыто с четвертого попадания сожгли. Вот только потратили на это дело почитай четыре десятка горшков.
   - А где твои хлопцы, что горшками со смолой кидались?
   - Да вон там добычу делят - махнул рукой Радомир.
   - Давай зови их сюда, и пусть забирают все горшки с наших кораблей - я встал - так воеводы, нет у нас времени лясы точить, сейчас на каждой чайке нужно заготовить по три десятка горшков со смолой, будем жечь вражеский флот, а уже тех кто бежать соберется возьмем на абордаж.
   - Так ты что Чеслав уже и план битвы придумал? - спросил Радомир.
   - Да все просто, разделимся на две части - отмахнулся я - первая часть в виках спрячется, пропустит ворога и тихо в спину им выйдет. А другая часть путь перекроет, и начнет огнем кидаться. Нам нужно самые медленные корабли поставить в огневой заслон, а самые быстрые поставим в засаду во фьорде.
   - Нет, неправильно это - прошептал мне на ухо Радомир.
   Я отошел подальше, так как понял, что Радомир не хочет рушить наши надежды своими сомнениями, но я ведь тоже сомневался. Нет не так, я вот сейчас реально боялся. Все просто, готландцы парни крутые, и если они бегут, то бегут от сильного противника.
   - Нам нельзя разделятся, и раненых держать нельзя, пусть забирают пять-шесть взятых с боя кораблей и уходят домой - тихо прошептал Радомир.
   - Насчет раненых я тоже думаю, что уходить им нужно именно сейчас, а то потом хуже будет - согласился я.
   - Нам нужно встать всем вместе и встретить ворога всеми силами.
   - А что если они, увидев нас не нападут, а будут ждать подхода всех своих сил, а Радомир? Что потом? Ведь мы потеряем всё преимущество внезапного удара. А так хоть десяток кораблей пожгём, а остальные убоятся и уйдут.
   Аркх подошел к нам.
   - Что вы вожди такие хмурые, аль не верите в нашу победу?
   - Да все это как то неправильно - с грустью сказал я - вот например выйдут ютты со сконцами и увидят десяток кораблей, что мы в заслон поставим, и что, почему они должны атаковать, нежто они дурные? Брат вот предлагает не разделятся, а стать всем вместе.
   - А я думал вы не поймете - умехнулся Аркх - тут вы правы и не правы. Не нужно ставить сразу все наши корабли, не правильно все это. Враг увидит нас, посчитает, обойдет частью сил мористее и уже будет давить со всех сторон пока не перебъет нас. А если мы начнем их жечь огнем, так они не идиоты. Я бы не стал нападать на такие корабли днем. Как первый огонь увидят, так и отойдут сразу, а ночью навалятся всеми силами и всем нам конец.
   - Да Аркх тут ты прав - я посмотрел на изрезанный ландшафт каменного побережья - ночью нам не продержатся, побьют нас.
   - А что тут думать - удивился днепровский пират - пусть Радомир на берегу сидит, костры жгёт, а как враг появится, так пусть на корабли садится и бежит на север, тут уж вороги ничего не заподозрят, подумают, что это готландци и в погоню пустятся. А ты Радомир их будешь только стрелами да болтами бить и идти себе вдоль берега на полночь сколько сможешь, пусть вороги на весла налягут и силы свои потратят. Их нужно растянуть, что бы мы смогли на отставших напасть.
   - Прав ты Аркх - Радомир стукнул днепровского пирата по плечу - я знал, что с тебя выйдет хороший ватажник. Мы как бежать начнем, то легкие корабли вперед уйдут, а я на своих двадцати весельных как бы отстану, чтоб ворога завлечь. Как подойдут ближе, я их баллистами вдарю, чтоб не расслаблялись и опять в бега. А вы на северной окраине острова Оланд встаньте, так мы не пропустим врага если он решит разделится и по морю остров обойти.
   - Да ты прав Радомир - задумчиво проговорил я - вы должны убегать до ближайшего большого фьорда со скалами, а там сразу развернитесь, да и топите тех кто вперед вырвется, лучше всего скопом на них навалитесь и арбалетами, да баллистами бейте. На корабли к ним не лезьте и огонь пока не показывайте, они должны подумать, что у вас безнадежное положение и вы решили сбежать на север. И еще они должны разозлится. Только не заигрывайтесь, а то побьют вас, и мы даже не поспеем на помощ. Нужно заставить врага принимать трудное решение. Пусть думают куда идти, за вами или сворачивать к Готланду?
   - Не боись, братец - теперь Радомир уже меня вмазал по плечу, да так, что аж ключица заныла, вот же кабан.
   - Я такие хитрости на Славутиче еще сызмальства пробовал, и все время получалось - засмеялся Радомир - человек он как волк. Коль кровь почуял и увидел подранка, что начал убегать, так у ворога сразу как у зверя только одна мысль работает, как бы догнать и порвать. Никто назад даже не оглянется, а вы там не спите, сразу задних бейте, у них силенок по меньше будет, раз отстали.
   - Я хочу тебе Радомир всю дружину ободриов передать, а сам останусь с Аркхом, Алларатом и Олафом.
   - Нет Чеслав, Олафа не бери, а ну как он на тебя же нападет, как бой начнется. Ведь этот свей говорил, что хочет дружбу с конунгами сконскими завести и проход себе в северное море выкупить.
   - Так если я его с тобой отправлю, то он сбежит и бросит вас одних.
   - А пусть бежит, что нам с того, если на виду у врага побежит, так может враг разделит силы. А и побежит, так мы за ним пойдем, ведь эти скалы лучше его никто не знает.
   - Смотри как бы он тебя в засаду не заманил, и к своим союзникам не привел.
  
   Подготовка к новому бою началась быстро, несмотря на усталость, люди работали споро, вот только я с каждым часом все меньше верил в возможность такого исхода боя.
   Уже через пару часов мы отправили пять кораблей с ранеными и захваченными трофеями домой, через море к Рижскому заливу.
   Я проинструктировал всех 'капитанов', еще раз напомнил как пользоваться намагниченной стрелкой, как выдерживать направление на восток, нарисовал примитивную карту побережья Балтийского моря и потом долго стоял на берегу, смотрел за уходящим маленьким караваном. Если честно, я уже был сам не рад, что ввязался в эту авантюру, с каждым часом я приближал гибель своего морского флота. Но вот в этом мире, еще люди очень плохо понимают такие слова как 'тактическая целесообразность', 'военная хитрость' и все другие красивые фразы из моего прошлого-будущего времени. Тут все эти фразы воспринимаются как банальная трусость. Погибнем, ну и что? Ведь так мы побыстрее попадём в рай, а там сорок девственниц и куча бесплатной выпивки, ну и все такое.
   Олаф стоял неподалеку и о чем то говорил с одним из своих людей. Я пытался его слушать и меня зацепило какое то слово, о чем это он говорит. Что бы отвлечься от давящих мою душу мыслей, я решил по изучать местную историю.
   - Что ты сейчас сказал Олаф? - спросил я секонуга свейского.
   - Что? - не понял Олаф и повернулся на своего собеседника.
   - Я слышал, что то про руотси говорил, что за руотси.
   - А - протянул Олаф - я говорил, что нам нужно найти большую скалу, что выступает в море, и там встретить вражеский флот.
   - Так, что руотси это скала по вашему?
   - Ну да - удивился Олаф - а что?
   - Блин, да я думал что руотси, это гребцы на ладьях.
   - Может и так, только у нас руотси означает скала, а моя земля называется Ruotsimaa, то есть 'Страна тысячи скал'.
   - Скажи Олаф, а откуда вы тут? То есть как ваш народ попал в эту страну скал, не верю я, что вы тут рай земной нашли и решили поселится.
   - Нет Чеслав - проговорил Олаф, а толмачь перевел - не наша это земля, наши предки жили раньше у самых проливов, но наши вожди позарились на золото ромейское и пошли войной в земли гальские.
   - Не понял я тебя, как так на галов? - спросил я - ваших вождей что ромеи подкупили?
   - Ну да, поднесли много золота ромеи нашим вождям, и они пошли бить галлов, однако обманули ромеи вождей и золота не дали, а в замен платы натравили на наших предков отряды вандалов. Вот и не смогли наши воины вернутся с похода, и пошли в землю гишпанскую, а уже там задрпужились с вандалами и вместе с ними напали на ромеев.
   - Так а вы как же? - спросил я.
   - Давно это было, ромеи побили князя Норика, и тот со своими родами ушел на север и изгнал со своей земли сконцев, и те бежали на наши земли и изгнали нас на север. А после смерти конунга Норика пришли гётты, это те которых ты ютами зовешь и изгнали уже родовичей Норика, которые опять погнали наших предков в страну снегов и скал. А потом пришли саксы, и изгнали уже юттов. А еще варанги были, бургунды, франки, кельты, белгы и многие другие. Были и боши, что саксов и англян изгнали, так и сидят теперь они на той земле, что раньше нашим предкам принадлежала.
   - Боши? - переспросил я - это что германци что ли?
   - Слышал я это слово от купца ромейского, что с кельтами к нам приходили - Олаф замолк и задумался - Те народы германцами только ромеи называют, а мы их бошами зовем. Вот так все народы по земле носит, как судно по волнам, и кто его знает, может и германцев тех кто не будь с земли погонит. Вот только нам теперь отступать некуда, мы и так в землях снежных троллей живем, не ровен час придавят нас, так и уходить уже некуда будет, разве что в земли саамские.
   - А вы не уходите - сказал я и задумался, вот опять варанги какие то, а не варяги ли это, но сказал я другое - если это ваша земля, так и бейтесь за нее, нечего вам с волками договариватся. У волков нет ни совести ни чести, они будут резать вас ради добычи, куда бы вы не сбежали.
   - Мы можем уйти в землю Саамов, там нас никто не достанет, только там жизни нет, там есть только выживание, да и землю ту готландци себе присмотрели, вот мы и воюем с готландскими купцами.
   - Не дрейф викинг, мы вам поможем и юттов со сконцами разбить, и англов приструнить сможем, и до германцев доберемся, очень уж мне они интересны. Сейчас мы с тобой союзники и ворог у нас один, никто не имеет права закрывать проливы в Северное море, и мы будем бить любого ворога, кто станет препятствовать торговле на море.
   Я посмотрел на Олафа.
   - Только сразу предупреждаю тебя конунг свейский - я сделал серьезное лицо - земли чуди, эстов, мери, води и веси мои, если захотите торговать, то милости просим, но дань брать с моих земель не позволю.
   Олаф усмехнулся.
   - А я сразу понял, что ты не просто так пришел к готландцам. Видно они полезли туда, где их не ждали. Я ведь помню как две зимы назад купци готландские людей в поход собирали, так с того похода никто и не вернулся, а теперь вот ты пришел.
   - Ты умный конунг Олаф, все правильно ты понял, пришли они в мои земли и сгинули безвестно все в болотах, да только не поняли готландские купцы ничего. Вот и пришел я к ним, что бы самым тупым все разъяснить и земли меж нами разделить.
   Олаф покивал головой.
   - А что, есть у тебя чем торговать?
   - Есть, как не быть, железо, керамика, мед, меха. Да много всего у меня есть, только эти товары вам не нужны, у вас тоже все это есть. Я хочу свои товары ромеям по морю возить, вот там настоящую цену взять можно.
   - Не всё, что ты назвал у нас есть, а мне продашь свои товары?
   - Продам, конечно - я посмотрел на Олафа - забери под себя земли тысячи скал, вот тогда и торговля станет более выгодной. Согласись, нет смысла конунгам морским дань платить с каждого корабля. Лучше будет, если все земли в одних руках останутся и плату за мирный проход один владетель земли брать будет.
   - А как же Алларат? - Олаф посмотрел на меня - я думал, что все земли ты ему отдать хочешь.
   - Алларат пусть со сконцами и юттами разбирается, его земли южнее от готланда, а ты займись северными секонунгами до самой земли саамской. А там далее, где карелы и чудь живет, там уж моя земля.
   Физиономия Олафа расплылась в улыбке.
   - А потом что, что будет когда мы втроем останемся, вы меня вместе с Алларатом с земли сгоните?
   - А потом будет уже потом - покачал головой я - нам так далеко загадывать, только богов смешить.
   Я растянув рожу в улыбке.
   - Согласись, что лучше быть одним из трех великих конунгов, чем одним из тринадцати маленьких. Да и зачем нам твои земли воевать, мне выгоднее тебе малый откуп за проход заплатить, чем потом гонятся за морскими бандитами, что в вашей земле появятся.
   - То правда Чеслав, втроем можно и договорится как не будь, только ведь этот Алларат гетт, и он может с геттами сговориться против меня да и против тебя тоже.
   - Ты не забывай про руянцев, бодричей и про поморов, они не любят ни гетто-готтов, ни сконцев, ни юттунгов. И любой, кто объявит себя другом сконцев с юттами сразу станет врагом руянцев, а те парни богатые, с ними не стоит сориться. Так, что не боись, если что у нас есть сильные союзники.
   - Дааа - протянул Олаф - они раньше злее были, лютый народец.
   - Кто, они?
   - Да ругии ваши - ответил Олаф - ладно Чеслав пора мне, ты только на дружбу с лютыми варингами не надейся, хитрые они и продажные, как купцы готландские.
   Вот козлы упоротые, никто меня князем не называет, все только по имени зовут, ну и хрен с вами золотые рыбки, привыкните и еще царем-императором звать будете.
   Разговор окончен и мне тоже пора заканчивать этот исторический аспект моего приключения, но все таки, что то не давало мне покоя, я второй раз слышу про каких то варрангов. Я нашел глазами корабль ободритов и пошел к нему. У самого корабля я увидел здоровенного воина, что был заместителем вождя и спросил - а скажи воин, знаешь ли ты кто такие варанги?
   - Воин посмотрел на меня как то странно - так у нас половина воинов варанги.
   - Как это так? - не понял я.
   - Да так, вар это вода по нашему, а варанг, это человек моря, то есть помор, вот руянци и поморы они варанги и есть. Пришлые они, раньше за проливами жили, там кельтами да с ромеями воевали, вот только погнали их ромеи с земли, так они в наши земли и пришли, а теперь уже и богов наших привечают, да и слово наше знают.
   Еб-тить, вот же я дурак, да я раз двадцать слово 'Вар' слышал, но я думал, что вар это типа воин, ну по английски вар-война, а тут ведь англичан то нет, значит слово вар что то другое должно обозначать. Вот и выходит, что варанги-варяги это поморы-мореходы, а может поморы-воины, а может просто морячки, что сейчас прямо рядом со мною живут. И ведь я у них крепость в болотах купил. И мне еще тогда, что то не понравилось, язык был не наш, то есть воевода, что крепость мне отдал, он то по нашему гутарил, но как то с акцентом, выходит, что язык ему не родной, но живет он рядом с прото словянами, и понятное дело, что язык соседей знает.
   Да, мне бы теперь в наш мир и можно диссертацию защищать.
   Но нужно еще поспрашивать, а что мне собственно делать, люди работают, готовятся к войне, а может меня убьют и я воскресну где то под Смоленском в 21-м веке, и побегу сразу в МГУ диссертации пистать, поэтому пойду ка я к нашему готу Алларату его поспрошаю.
   - Скажи Алларат, а кто твои предки, откуда твой народ и твоя вера пошли?
   Алларат посмотрел на меня с недоверием, потом обернулся, посмотрел по сторонам, как бы пытаясь понять, подкалываю я его или нет, но ничего не увидев подозрительного все таки решил ответить.
   - Так мы от рода ассов пошли.
   - Я это уже слышал, только вот не слышал кто такие асы.
   - Ааа, ты про предания наши услышать хочешь - понял Алларат - а то я думаю, что тебе надо, про моих родичей ли спрашиваешь или про кого. Мои предки говорили, про великий поход славного Одина, который вышел из страны ассов и повёл людей в страну 'Свитьод'. Это было пять веков назад. Наши предки жили у теплого моря, где имеется много сочной травы для скота и дивная рыба в реках, там много дичи и нет совсем морозов. Однако, давным давно, что то произошло в стране ассов, пришли враги и люди вынуждены были искать себе новую землю. И повел Один людей на полночь вдоль большой реки и привел их к морю фрязскому, а далее разделился наш народ на части. Часть родов обошли море и попали в страну Свитьод (Швеция), часть родов прошли на запад и встретили там бежавших от ромеев кельтов (Германия), а часть родов отделилась от Одина на половине пути, и ушла на полдень, и села у самых границ ромейской земли (Крым). Один - наш праотец и родоначальник династии ассов. Один после своей смерти собрал всех погибших воинов за кромкой и увел их назад в 'Асгард', где и празднует каждый день и за великим столом со своими воинами и красавицами воительницами валькириями.
   - Эээ, так вы что со свеями от Одина пошли?
   - Много времени прошло, как Один великий увел наш народ с Асгарда, теперь уже и не поймешь кто от какого рода произошел, так как смешались рода, но мы своих предков помним, а кто предков не помнит, так и нет им места за столом Ассов.
   - Дааа, интересная история, только вот не понятно про вас готов ничего, ты ведь не сказал при чем тут Один и готы.
   - А что тут понимать, люди устали от войн и походов и захотели сесть на землю и стать пахарями, растить хлеба и скот. Только не суждено им было жить в мире. Пришли другие племена, более злые чем наши предки и побив мужей, забрали дев в рабство. И только сын Одина и дочери рутенского князя Ринды славный конунг Бой смог поднять род на войну. Бой собрал мужей и повел их на битву с врагами. Те кто пошли с Боем славу себе добывать и стали называтся воинами-готс, то есть славными, а остальные так и остались рабами-землепашцами.
   Блин, вот сейчас эта рожа готская, мне тут что на славянко-рабское прошлое наших предков намекает, так я по этой наглой роже могу и вдарить чем не будь тяжелым.
   Он вот сейчас намекает, что разделился народ на воинов и землепашцев, воины это типа пацаны крутые и славные - готс.
   А крестьяне, то есть землепашци-словяне, типа рабы. А потом ипанутый фюрер будет эту идею развивать, обзывая славян рабами, а немнев, настоящими германцами-воинами-готтами.
   Хотя, от куда я взял, что я славянин. Этот вот мерзопакостный гот Алларат, мне сейчас сказал, что славяне и готты это в общем то одно и тоже, то есть "готс", типа как у моих современников немцев типа 'гут', то есть 'хорошо'.
   Вобщем 'готс', типа 'хороший пацан', 'крутой мЭн', ну или 'славный воин'. И выходит, что мы все родственники, то есть готы типа протославяне. А я вот думаю, что тут не все так просто, в нашей стране столько крови намешано, что только самый настоящий идиот будет считать себя чистокровным славянином. Я вот в газете читал, что ученые код какой то генный у всех людей проверяли, так получилось, что вся Россия до самого Урала и пол Европы до того места, где живут галлы-жабоеды от Эльбы и до Урала все один народ, то есть у всех ДНК группы R1a. Выходит что мы и есть все арии, или вот как Алларат говорит - Ассы.
   Только если брать границы расселения народов, то имеются ярко выраженные примеси других гаплогрупп ДНК. Например у питерцев и как ни странно белорусов много ДНК угро-финнов, а у тех же сербов имеется приличный привесок ДНК кельтской-гальской гаплогруппы, ну и так далее.
   - А ты знаешь Алларат, я почему то думаю, что эти ютты и готы это один народ.
   - Так и есть - Алларат посмотрел на меня - отец наш Один привел свой род в землю, что названа была ютландом, но соседи называли нас не ютами а почемуто гёттами, а когда ушли наши рода к морю Понтийскому к самым землям ромейским, то там наших предков стали называть готами.
   - А как же свеи? - переспросил я - вы свеев знаете?
   - Свеолы жили на той земле, куда пришел наш отец Один - задумчиво произнес Алларат - и те свеолы со своими союзниками алеманами или аланами, не помню уже напали на князя Боя, только ничего у них не вышло, разбили наши предки тогда злых свевов и ушли они вместе с аланами в римские земли, говорят даже Рим им какие то земли отдал и рабами своими сделал.
   - Вандалы разрушили рим - задумчиво произнес я - это в школе нам говорили, о вандалах все знают, вот только я не знал, что вандалы это свевы и аланы.
   - Что ты говоришь? - переспросил Алларат.
   - Да, так я о своем, задумался, а вандалы уже Рим грабили или нет?
   - Говорят что Рим уже кто то грабил, хорошую добычу взяли, но кто из родов там был, так я не ведаю.
  - И куда подевались те вандалы?
  - Так известно куда, Ванда это дочь конунга Леха, как пришли в их землю гунны, то Ванда собрала свой народ и пошли они в земли ромейские, а далее в галлию и земли гишпанские, ведь дорога назад им закрыта, наши предки славные воины-готс им хорошо хвост накрутили. А там в гишпанских землях захватили воины Ванды корабли, да и переправились через море в африканские земли, что раньше ромеям принадлежали, а с вандалами ходили свеолы и бои, а молодой вождь вандалов по имени Гейзерих себя конунгом африканским объявил.
   - Интересная история, только не пойму я как же вас с земли согнали, почему вы землю отца вашего Одина бросили?
   - Давно то было, народец дикий да злой жил в землях возле граници ромеев, конунгом у них Норик был, и ромеи их с земли своей согнали, а когда воины Норика пришли на берег моря Белого и объединившись с кровожадными варгами, да с кельтами, то напали на землю ютланд, вот после того и ушли наши предки на север. Земля там была слишком холодной и давала мало зерна, поэтому наши предки переплыли вначале на большой остров, который и назвали Готландом, а далее переправились через море к реке Вистула и уже по ней пошли к морю Понтийскому, к ромейским границам.
   Вот это да, вот так расклады, тут самые злые даже не готы, а какие то варги с нориками, да еще кельты с ругиями. Ну кельтов то я знаю, кино про них видел, а вот руги, неужели это наши руянци. А варги, очень уж похоже на варягов. Про нориков и так понятно, это будущие норвежци. Вот и получается, что у варягов-руянцев к ютам-готтам кровавые щеты, и война эта идет между ними сотни лет. А тут я такой тупой приперся за солью, или за морским путем. Да меня в этой мясорубке в порошок сотрут, если не одни так другие, но соль мне все таки нужна, кто то же здесь её варит и продает готландцам, а те уже перепродают в тридорога дикарям чудинам, да веси с саамами, да вот мне дикарю болотному.
   Вот так вот, век живи, век учись, подумал я.
  Я вот тут пытаюсь найти руссов, а у меня уже вторая версия нарисовалась, получается что гребцы пришли из виков, то есть из фьордов. А вики как правило вклиниваются в море большим скалами, то есть руотси. Выходит, что руотси, это обозначение людей, что пришли со страны скал. А готы по словам Алларата тоже пришли со шведских берегов и пройдя насквозь всю Европу осели на северном побережье Черного моря. Вот и получается что русс Иллиас, это готт, а его предки пришли с Балтийского моря.
  Интересно, а еще какие либо версии мне еще попадутся? Все может быть.
   Все хорош мечтать, пора к войне готовится.
   К утру второго дня моя часть флота расположилась на северной окраине острова Оланд, а на шведском берегу далеко на севере уже разжег свои костры Радомир, при чем не просто костры, самые что ни на есть 'пионерские' кострища. Дым тянулся в небо толстенной струей и его хорошо было видно с моего наблюдательного пункта. Я надеялся, что эти костры привлекут врагов. Пусть думают, что это побитые готландци погребальные костры жгут.
   К обеду следующего дня эти костры таки привлекли вражеский флот. Я увидел медленно продвигающуюся на север армаду, увидел и понял, что нужно уходить, не не уходить, нужно бежать, и как можно быстрее.
   Плотной группой с юга вдоль западного берега острова Оланд продвигались корабли. Много, много кораблей. Я насчитал 52 судна. Эти суда шли плотной колонной по четыре корабля в ряду. Уже потухли костры Радомира, видно брат начал операцию 'паническое бегство' с целью затянуть врагов подальше на север. В наших расчетах враги должны были бросится в погоню, но ничего не произошло. Корабли шли одним темпом плотным строем на север, но все таки было видно, что вражеская армада забирает чуть восточнее, примерно в сторону Готланда. Скорее всего по ориентирам идут, дошли до какой то известной им точки и отвернули на северо-восток.
   Вот и весь наш расчет, все к черту провалилось. Что сейчас произойдет, ну например добежит Радомир до Готланда и пройдет дальше, так правильно. Готландци увидят суда Радомира и объявят тревогу и соберут весь свой резерв на побережье, тоже правильно. А потом эти сконци-ютты наверное разделятся. Часть кораблей пойдет за Радомиром, а остальные нападут на Готланд, и будет великая битва. Воот, тут то и я подойду. Нападу на тех, кто высадится на берег, захвачу их корабли или сожгу на хрен. Правильно и пусть они режут с готландцами друг друга, а я пойду к Радомиру и мы вместе нападем на первую группу вражеского флота, а после того как разобьем все это стадо, то и высадимся на готландский берег.
  С моих плеч как будто камень свалился. Весь предыдущий план войны был слишком глупый и наивный, а теперь все стало на свои места и появился шанс, уничтожить сразу всех врагов, а если не получится, так можно отвернуть на юго-восток и поставив паруса легко уйти от преследования. Я специально взял в свой отряд почти все суда, оборудованные хоть и плохими но все же парусами. А вот у врага я ни одного паруса не заметил, непонятно почему, может не хотят себя светить, ведь парус с далека видно. Хотя, есть и второй вариант, это дороговизна паруса, ведь его здесь делают не из парусины, а из самой что ни на есть шерсти. Из шерсти какой то особой горной породы овец, у которых волоски шерсти пропитаны каким то особо ценным жиром, и один такой парус может делать все селение целый год. Поэтому паруса такие дорогое. По местным меркам сделать шнеку с парусом, это как в 21 веке произвести Боинг или Аэрбасс. Я вот за шесть месяцев из сырых досок сбил себе восемь двенадцати весельных чаек, сшил из шкур парус, и уже вижу все косяки такого 'мадэ ин Чина' производства. Чувствую, что все мои новые корабли после возвращения домой нужно будет ставить на ремонт, ну или отправлять на Днепр. Там все таки нет больших волн и при качке нет такой ужасной течи. У меня почти пол команды с ведрами сидит и воду выгребает. Хреновый с меня мореход получился, хотя я же оптимист. Как говорится не ошибается тот, кто ничего не делает, а я обязательно себе хороший флот заполучу из сушеных дубовых досок. У меня людишки нашли огромный дубовый лес, я вначале думал, что это Беловежская пуща, но получается, что в 20 веке вроде бы пуща была где то рядом с Брестом, а это очень далеко от Западной Двины.
   Ну все прошли последние вражеские суда, пора действовать.
  
   Очень медленно удалялся на северо-восток вражеский флот, а мы начали спускать свои ладьи на воду. Дело хоть и привычное, но тяжелое. Чтобы надежно укрыться от наблюдателей противника, пришлось оттащить суда на 500 шагов на берег и спрятать корабли в зарослях какого то кустарника. А теперь как стадо муравьев тащит бедную гусеницу, мы тащим свои ладьи на руках к воде. Медленно и осторожно, в начале толпой принесли одну чайку, потом вторую и так далее. А спешить нам некуда, я не собираюсь нападать на противника прямо сейчас у берега, у нас силы свежие, а враг гребет против течения уже больше двух суток, к тому же уходит в открытое море, вот мы и подождем, когда враги окончательно устанут. Кроме того я все таки надеюсь на понижение боевого духа вражеских экипажей. Ведь сейчас век каботажного плавания, то есть все переходы морские идут вдоль берега и любая попытка уйти мористее может закончится катастрофой. Все современные моряки боятся моря, все кроме меня. Потому, что я как абсолютно сухопутный человек, являюсь полным профаном в морском деле и не боюсь ничего не потому, что смелый, а потому что дурак. Я даже примерно не представляю какие неприятности меня могут поджидать в Балтийском море. Говорят, что удача дураков любит, или там про смелых говорится? Котя какая разница, в отдельных случаях это одно и то же.
   Устали мы быстрее, по крайней мере мне так показалось. Мы до самого вечера гребли, имея в поле зрения последние вражеские корабли как малюсенькие точки на горизонте, а иногда и эти точки пропадали, тогда приходилось поддавать газу и разгонять мой небольшой флот. А флот действительно был небольшим.
   С Радомиром ушел отряд ободритов под руководством избранного военного вождя-рикса Ятвига и отряд местных викингов под командованием Олафа. Да, именно викингов. Теперь то я точно знаю значение этого слова, викинг для местных людей - это человек из страны тысячи скал, то есть человек из вика или из залива. И викинги это местные свеолы, то есть будущие свеи или шведы. А вот тех кто живет южнее местные четко называют сконцами, то есть 'сконе'. По всему выходит, что сконе и свеолы это как минимум разные племена, а то и разные народы. Для меня важно понять только одно, будут ли свеолы воевать со сконцами, а может просто сбегут, а еще хуже могут в трудный момент и в спину ударить, так как мы для них вообще чужаки. Вот я и отправил Олафа с братом, если что ему сбежать не дадут, по любому или ободриты, или люди Радомира но Олафа приструнят, или сожгут на фиг вместе с прото дракарами.
   Со мной остался Алларат с отрядом готов и Аркх с отрядом днепровких пиратов. По количеству личного состава наши отряды вроде бы равные, но вот по силе корабельного состава первый отряд вне конкуренции. У Радомира 4 большие корабля с высокими бортами, на целый метр выше борта средней чайки, поэтому взять такой корабль на абордаж не просто, но это не главное, а главное то, что там на борту каждого корябля по 2 баллисты, и полный бортовой залп эскадры из баллист по вражеской шнеке способен выбить сразу половину команды, даже щиты не помогут, а потом сверху влупить еще и арбалетами, тут на простую победу у врагов шансов нет. Поэтому я и боялся ночного боя. Враги тоже не простые и под стрелы да болты не пойдут.
   Вечер накатил быстро, вот только красное закатное солнце светило слева по борту и вдруг раз, солнце упало за прибрежные скалы и наступила темнота. Мы заблаговременно отошли подальше от берега и продолжили движение на север уже по звездам. Полярную звезду в тихую погоду я найду даже с перепоя.
   Если вражеский флот остановится и пристанет к берегу, то мы увидим костры и уже потом с ориентируемся.
   Через какое то время с права по борту показалось темное пятно. Почему справа, что это, неужели это уже Готланд, вот блин, а я то надеялся, что до острова еще как минимум ночь пути, а может какой то другой остров. А какой? Да собственно мне местный викинг Олаф рассказывал только про Готланд, Оланд и какой то Бронхольд. Выходит все таки это Готланд, но где же костры, неужели ютты со сконцами маскируются, или прошли дальше на север вдоль берега.
   Я вспомнил киношку про Бриллиантовую руку, там главный герой спросил: ' .. а у Вас такой же, только с перламутровыми пуговицами есть, что нет? Жаль, будем искать'.
   Вот и я решил поискать.
   Искать долго не пришлось, когда луна пробежала половину небосвода, я все таки увидел костры на берегу. Посчитал, семнадцать. Маловато будет, а может враги разделились и часть судов все таки погналась за Радомиром.
   Я махнул рукой и сидящий на корме человек чуть нагнулся и трижды закрыл тряпкой горящий в специальном светильнике огонь. Такой огонь служил ориентиром для идущих сзади кораблей, чтобы не потерять в темноте своих, и горел этот огонь так, что бы его было видно только идущим сзади. Сигнал поданный кормовым наблюдателем означал 'уменьшить дистанцию'.
   К плеску волн прибавился тихий скрип весельных уключин и в поле зрения появился темный силуэт.
   - Кто на чайке главный? - спросил я.
   - Я Болеслав - ответили мне тихим голосом.
   - Вон там костры врагов наших, - я показал рукой на берег - высади там двух толковых парней, пусть тихо пройдут место вражеской стоянки разведают, да корабли посчитают.
   Через несколько мгновений тихо всплеснула вода и два пловца по собачьи погребли к берегу. Может и не красиво, не так как плавают олимпийские чемпионы, но зато тихо и надежно.
   Ожидание затягивалось, времени уже прошло уйма и я увидел как потухли шесть костров, видно людишки уснули и костер потух.
   А когда я уже начал волноваться, что то закрякало с берега, это был сигнал от разведчиков и к берегу пошла лодка.
   - Рикс, мы проплыли по воде вдоль берега и осмотрели все суда, там почти три десятка кораблей - доложил старший из разведчиков.
   - Там пять рук и еще вот сколько - разведчик показал два пальца.
   Двадцать семь судов, людей очень мало возле костров сидит, не больше сотни человек, несколько человек в каждой чайке спит, а остальных нет.
  - Может в налет пошли по селениям готландским? - спросил Болеслав.
   - Вряд ли - засомневался я - зачем тогда костры жечь? Хотя берег извилистый и достаточно низкий, так что там за сопкой огня и не видно.
   - Так и есть - мы когда назад по берегу возвращались, то смотрели назад и через сотню шагов уже костров то и не видно, в низинке сидят. Нам с моря огни видать, а с берега как бы и нет никого.
   - Так, с каждой чайки высадить по пять человек, Алларат старший, берите по два горшка со смолой, и берегом к стоянке судов двигайтесь. Мы подойдем по морю, и начнем с лодок корабли жечь, а вы с берега горшки кидайте, как пожар начнется отходите влево по берегу, мы всех кто корабли тушить кинется будем болтами с самострелов бить, так что не попадитесь нам под руку.
   Алларат задумчиво смотрел на костры.
   - Может я возьму только своих людей, они у меня проверенные. Мы вон там к берегу пристанем и вместе ударим, а ты Чеслав иди по морю.
   - Если ты попадешь в засаду, то можешь своих кораблей лишится, а ну как захватят?
   - Не захватят, я не всех с собой возьму, а те кто на судах останется чуть от берега отойдут.
   Блять, не нравится мне это обсуждение приказа, тут прямой подрыв моего авторитета просматривается. Типа ты князь крутой конечно, но я то круче, да и людишки у меня по опытнее. Ну, ну, большой готский дядька Алларат решил с пацаном Чеславом письками померятся, ладно тут типа его земля, а я по местным законам гость, значит и буду действовать как гость. Я эти корабли по любому сожгу, а если Алларат лоханется, так это чисто его проблемы.
   Мы очень медленно, стараясь не плескать воду веслами пошли в сторону огней, у борта стояли готовые к бою арбалетчики и метатели горшков со смолой.
   Уже на востоке появился первый лучик утренней зари и я ослеп, солнце светило нам в глаза, а враг был с подсолнечной стороны и никаких вариантов рассмотреть расположение вражеского флота у меня не было. Хотя было видно большие темные силуэты кораблей и догорающие кострища, вдруг спокойная картина морского рассвета нарушилась криками на берегу и появившимися вспышками факелов. Это люди Алларата огнивом и кресалом разжигали факелы, что бы потом от этих факелов разжечь горшки, все пора.
   - Зажигай - заорал я - к бою.
   Ааа, бзыньк, бряц, шварк на берегу разгорался настоящий бой и похоже крутой дядька Алларат с большой писькой попал в большие проблемы.
  Разведка то ли ошиблась, то ли враги оказались намного серьезнее чем мы ожидали, но просто подойти по берегу и зажечь вражеские суда у Алларата не получалось. Зато отлично получалось отвлекать врагов и мы спокойно приближались к кораблям, вытащенным до половины на берег.
   Застучали по ложу тетивы арбалетов, это мои стрелки били по людям, появляющимся в лодках. Сейчас главное не дать противнику организованно отойти от берега и вступить в морское сражение. Как же медленно мы плывем, я уже начинал нервничать, но вдруг краем глаза заметил круг огня и повернулся, это воин с соседней чайки раскручивал за веревку горящий горшок со смолой.
   Взи-и-и, со странным свистом горшок полетел вверх, а потом по большой дуге упал в ближайший вражеский шнек, и тут дикий боевой клич. Мои воины радовались удачному попаданию. Первый бросок, это как примета, если первый попали, то бой будет выигранным. И тут же полетели десятки запущенных во врагов горящих горшков. Летали горящие горшки, били во врагов смертельные болты, на берегу шел бой, а горящей вражеской эскадры я так и не видел. Что за на фиг, где полный разгром вражеских орд, почему не горят корабли, хотя стоп, стоп. Радомир же сказал, что только после шестого попадания загорелся первый корабль, а я видел что попадания конечно были, но все таки мои люди лупили по многим корабля и не было понятия сосредоточения огня по одной цели.
   - Бросайте все в один корабль - заорал я - вон в тот, как загорится потом в другой и так далее, не тратьте горшки без толку.
   - Стрелки не давайте им тушить пожары, бейте болтами.
   Уже наступил настоящий рассвет и я видел в какое непростое положение попал отряд Алларата, его четыре десятка 'морпехов', медленно отступали под напором сотни вражеских воинов, еще примерно сотни две стреляли в нас с луков и пытались спустить свои корабли на воду и вступить в морской бой. Но уже больше десяти вражеских кораблей достаточно бодренько горели и шансов залить такой пожар не было, только столкнуть корабль на воду и перевернув его притопить.
   Похоже враги были не такие тупые как я раньше думал, некоторые уже успели столкнуть горящие кораблики на воду и сейчас раскачивали борта, пытаясь зачерпнуть воды бортом.
   - Бейте болтами вон тех, кто шатает горящие корабли - заорал я.
   Бой уже шел не шуточный, а мы не прошли еще и половину вражеской эскадры и была угроза, что часть кораблей все таки успеет отойти от берега и накинутся на агрессора. Вот тогда мне придется реально трудно, быстро развернутся не получится и придется принять бой с численно превосходящим противником.
   - И раз, и раз, и раз - командовал я - гребите, не спать, не спать, не дайте им отойти от берега, метатели берегите горшки наши вон те три первые корабля, что сейчас сталкивают на воду.
   Мы продолжили движение в голову вражеской колонны, а на берегу уже началась паника, горели уже больше половины кораблей и часть вражеского отряда, что атаковали людей Алларата побежали к воде спасать свои суда. Ну и правильно, Алларат если не дурак, должен воспользоваться этим шансом и тоже сбежать.
   Красивое зрелище, враги бегут по берегу влево тушить свои корабли, а отряд Алларата бежит в право, спасаясь от противника в сторону своих судов, а вдоль несчастного вражеского отряда идет колонной мой флот и с борта взлетают в небо горящие горшки, которые смертельным дождем падают на обреченные корабли. Жалкое зрелище, душа ноет, какие корабли, мои корыта даже близко не стоят с этими. Там на берегу горели настоящие прото дракары, но некоторым экипажам все таки удалось перевернуть суда, зачерпывая воду и притушить пожар на своих кораблях. Это уже врагам не поможет, теперь по количеству боеспособных кораблей у нас получился настоящий паритет, а вот по боеготовности мы их значительно превосходим. Три десятка арбалетов, каждым залпом отправляют в вальгалу мечущихся у горящих кораблей людей, и в ближайшее время я думаю, что морского боя у врагов не получится.
  Только шесть вражеских судов отошли от берега, но команда на них была небольшая, на каждом не больше десятка человек, а это слишком мало для серьезной схватки. Остальные же вражеские бойцы прятались за остовами горящих судов и периодически пускали в нас стрелы.
   Да, хорошее время, тут люди не любят луки, не доверяют им, поэтому у противника слишком мало лучников. В этом времени предпочитают чистый бой, лицом к лицу, глаза в глаза, так чтобы зубами рвать врага, в крайнем случае можно бросить сулицу. Но я враг не простой, я не хочу зубами, я лучше болтами.
  Вот мой корабль приблизился к небольшой группе везунчиков, которым удалось отойти от берега, и во врага опять полетели горящие горшки. Всего то три десятка шагов, а так обидно, враг ничего не может предпринять. Периодически в нас бросают сулици-дротики, но на тридцать метров не так то просто запустить сулицу с места, с тесного пространства шнеко-дракара. А вот нашим арбалетчикам очень удобно. Наклонился, взвел, поставил болт, поднялся, увидел цель, пустил болт и опять наклонился.
   Три десятка болтов каждые десять секунд, страшная сила и великая победа. Этот отряд для меня уже не опасен, к тому же удалось похоже захватить шесть вражеских кораблей, что успели отойти от берега, так как половину команд мы уже перебили арбалетами и теперь суда, лишенные экипажа болтались всего в десятке шагов от берега.
   - Приготовить канаты - заорал я - забираем эти суда и отходим, людей вязать, тех кто оружие не бросит, бейте болтами.
  
   Через час наш отряд собрался в кучу в примерно в километре от места схватки, и я уже на правах командира спокойно переезжал на трофейный корабль. Мое старое корыто если честно меня давно уморило, слишком много воды протекало через доски даже при небольшой болтанке. А нужно всего то вытащить мачту с парусом, перекидать десяток бочек с водой и едой, перекидать шмотки экипажа, забрать запасные весла, и все, смена кораблей произведена. Хотя нет не все, слишком мне не понравился способ крепления весел у трофейных корабликов, у меня то все просто в борт вбиты два железных костыля, как на железной дороге 19 века. Между костылями вставлялось весло и можно им весело махать, а тут какой то кожаный рукав, все время шатается, кисть руки устает постоянно, не надежно все это. Поэтому мы вдумчиво и медленно ободрали все что можно с моих трех корабликов, даже несколько приличных досок отодрали и временно прибили их к борту новых судов, так чисто для запаса, вдруг ремонт кому понадобится.
   Еще три захваченных судна я отдал Алларату, но тот заменил всего один из своих кораблей, а остальные как ни странно, но не протекали. Что ж это получается, что самые паскудные кораблики этих ютландцев, что достались мне, лучше моих дырявых корыт? Ну ни фига себе. Хотя, что удивлятся, я свои корабли у наемников готландских и у братьев ободритов отбил, а наемники те были просто голодранцами, вот и выходит, что корабли наемников совсем плохие были, а я дурень на них в морской поход отправился.
  Ладно, делать нечего, на глазах у стоящих на берегу вражеских воинов, мы подожгли уже ненужные нам чайки и прихватив одну трофейную шнеку на канате медленно погребли на север вдоль берега острова Готланд.
  
  Бой был хоть и успешным, но вот Алларат потерял аж 9 человек убитыми, и еще кучу народа раненными. По моим наблюдением половина отряда Алларата сейчас либо лежали без движения на полу своих чаек, либо перевязывались специально подготовленными тряпками. Но раненные вели себя спокойно. Просто сидели в своих чайках и с чувством гордости посматривали на неудачников-врагов, что остались на берегу.
  Да, товарищи ютто-сконци, или ютландци, вам тут может дико не повезти, если у готских купцов найдется хотя бы сотня конных воинов, то вас тут на берегу перебьют за один налет.
  Были раненные и у других экипажей, все таки стрелами мы пулялись не по детcки, я вообще часть боя просидел у борта, периодически выглядывая из-за щита.
  Что не по мужски? Вы так думаете? А я вот думаю по другому, и ничего в том особенного нет, я конечно не трус, но все таки я боюсь. Боюсь что в такой кутерьме, чисто случайно какой либо вражеский Робин Гуд всадит мне стрелу в глаз, и тогда мне это не понравится, совсем. У меня на стрелы вобще аллергия.
  Теперь главное найти Радомира, как бы его там не побили, где то же потерялись куча вражеских кораблей. Скорее всего они пошли за отходящим отрядом Радомира, а я пойду за ними. Только бы Радомир не смылся раньше времени, а то вдруг вражеский командир обидеться, развернется и пойдет назад к основным силам, а тут мы такие красивые. Куча раненных, 70% израсходованных болтов к арбалетам, и уставшие люди. Я уже по глазам видел, что люди на пределе. В последнее время мы мало спали, плохо ели, и очень нервничали перед боем, а это утомляет. А еще впереди как минимум один бой и переход через море к своим берегам.
   Остров был маленьким, ну как маленьким, уже к вечеру мы подплыли к какому то городку. Городок был атакован неизвестными с моря, скорее всего это были именно те чайки, что я потерял.
  Я думал, что они пошли за Радомиром, а выходит, что пошли они именно в этот городок. А там на берегу, где мы первый раз встретили гётский флот врагов было слишком мало. Да мало, я насчитал 200 человек на 27 шнеках, а должно быть примерно 450 человек. Значит, что 250 человек кудато ушли, а куда? Тут все просто, они ушли по берегу к этому городку, а остальные напали с моря.
  Жители города нападения с берега не ожидали вот и попали под двойной удар, и с суши и с моря. А мы тем временем случайно обнаружили стоянку второй части флота сконцев-юттов. Ютты-сконци как ни странно, но нападения с моря тоже не ожидали.
  Итак, можно примерно подсчитать сколько врагов может быть тут в городке.
  Ну например 27 шнеков по 20-25 человек, что мы разбили там в уютной бухте это максимум 450 человек, часть из этих людей могли прийти к городу морем.
  А вот сейчас на берегу выднеется почти два с половиной десятка шнеков. Это по 20-25 человек выходит почти 500 человек. Так подсчитаем, вот получается этот городок сейчас штурмует примерно 725 человек. Охренеть, это же армия, армия которая пришла захватить Готланд, и им абсолютно наплевать и на меня, и на Радомира. Так букашки жужжат возле уха, вот сейчас вепря прихлопнут и букашек разгонят.
  Да, дела, но что же мне делать? Теперь о том, что Алларат сможет захватить Готланд речи быть не может, теперь тут полный алес. Даже если мы сожжем все корабли, то враг просто сгонит работяг на острове в кучу и за пол года построят пять десятков примитивных шнеков, что смогут наладить связь с большой землей, так как специ-корабелы на острове все таки есть. Но мне нельзя просто так уходить, нужно ввязываться в бой пока враги отвлеклись на разграбление города, иначе позже они оклемаются, сядут на свои прото дракары, догонят и шкуру сдерут, как с паршивой овцы. А пока там люди заняты грабежами, может что и выгорит.
   К стати, а что я знаю про остров Готланд, что там за городок такой, даже стены кое какие имеются, правда так чисто символические. Невысокий вал из камней, высотой в рост человека, перед стеной ряд заточенных бревен, вбитых в землю на подобии частокола. Обычный налет десятка шнеков морских пиратов такой вал выдержит, но вот настоящего нашествия он выдержать не сможет.
   Я повернулся к своему помощнику.
   - Поднимай сигнал к бою, идем к берегу.
   - Бой, бой - заорал помощник - вздеть брони.
   Его голос полетел над морской гладью и я увидел, как на моих кораблях безвольно опустились в воду весла и людишки зашевелились натягивая кольчуги и наборные пластинчатые доспехи. Бой будет серьезный, я думаю, что стрелами нас засыпят плотно и просто так подойти и сжечь корабли как прошлый раз нам уже не дадут. Мои тяжелые мысли прервал крик вперед смотрящего.
   - Князь, они идут!
   Я повернулся и понял, что судьба уже все решила за нас, от берега отвалили больше двадцати шнеков. Да как так то, неужели по берегу уже известия о моем отряде доставили, и враг успел подготовится?
  Где то там у берега будущей Швеции шёл на север отряд Радомира, а может уже и не шёл, так как погони за ним не было, но куда он делся этот Радомир? Может всю ночь бежал, а утром как увидел, что преследования нет, то и остановился где не будь у берега, не знаю, но шансов победить в этом бою без Радомира у меня нет.
   - Все за мной - заорал я - идем на соединение с кораблями Радомира, впереди чайки Алларата, замыкаем мы с Аркхом, в бой не вступать, держать врага на расстоянии выстрела из лука, ближе не подпускать.
   Я осмотрел свой маленький флот, вроде все поняли и сейчас перекрикиваясь от корабля к кораблю идет дублирование моей команды, так уже не плохо, а теперь нужно выполнить самый сложный на средневековом флоте сигнал 'поворот все вдруг', и повернуть мне нужно вначале налево к западу, а подом направор, то есть на север. А потом грести почти против отливного течения. Да сложно, при таком маневрировании противник неминуемо догонит часть моих кораблей, но вот идти строго на запад тоже нельзя, так как рано или поздно я упрусь в берег будущей Швеции, и вот тогда мне точно кырдык придет.
  Опасно? Да, но другого выхода у меня нет, нужно маневрировать, так как там у меня за спиной сейчас идет почти пять сотен врагов, против моих двух сотен, и этот бой в одиночку я проиграю в любом случае, меня спасет только Радомир и флот ободритов.
   Дальнейшее описывать очень просто, где то там впереди по носу корабля виднелся в облаках тумана далекий шведский берег, а за кормой уже в двух полетах стрелы гребли веслами преследовавшие нас воины юттунги. Солнце уже украсилось в темно красный цвет и готово нырнуть за горизонт, окутывая все пространство в мертвую темноту. А там когда еще появится луна, не известно, возможно большинство из нас этой луны и не увидит.
   Что то в последнее время меня война стала напрягать, ну никакой романтики, три дня гребешь, потом пустишь три стрелы и опять греби веслами три дня, а потом жесткий и короткий бой. Взмахнул два раза топором или мечем и все, либо победа, либо дорога в ирий, и никакой романтики, просто тяжелая работа. Я тоже сидел на веслах, мы менялись каждые тридцать минут, ну по крайней мере я так думал, я смотрел как устают гребцы, как вяло начинают загребать веслами воду мои люди и подавал команду 'смена', а потом грёб до тех пор, пока сам не уставал и опять подавал команду 'смена'.
   Раз за разом, смена за сменой мы гребли вдоль шведского берега на север стараясь уйти от преследовавшего нас врага, но больше бежать нельзя, корабли Аллара уже начали отставать. Вначале он шел впереди, так как маневр поворота его чайки начали значительно раньше, а мы все таки с Аркхом отстали, но после поворота к северу мы не только догнали, но уже и перегнали Алларата. Все дальше час истины, либо я бросаю своего готского союзника и спасаю остальных, либо я принимаю бой, и с гордо поднятой головой шагаю в вальгалу вместе со своими людьми. А собственно есть ли у меня выбор, вы думаете есть? Нет товарищи, вы ошибаетесь. Сейчас там за бортом моей чайки век героев, то есть смерть тут ничего не значит, честь превыше смерти. Князь, обесчестивший свое имя предательством своих людей править не достоин, такого князя просто утопят свои же в пучине морской как Емелька Разин какую то княжну, и вся история попаданца закончится в прибрежных шведских водах.
   - Уменьшить дистанцию - заорал я вглядываясь в сумрак наступающей ночи, всё теперь осталось только принять первый удар и дать Алларату уйти к берегу.
   - Алларат уходите, мы вас прикроем, гребите к берегу, а потом на полночь, ищите суда Радомира.
   - Нет Чеслав - прокричали мне с соседнего корабля - мы вас не бросим, будем биться вместе, подходите ближе и вяжите корабли веревками, перекидывайте мостки.
   - Все в линию, сушите весла - заорал я - вяжите суда веревками попарно, готовьтесь к бою.
   А до берега так близко каких то 1,5-2 километра, уже видна полоска камней, вот только приставать в темноте к каменистому берегу - это гарантированная смерть на камнях, лучше уж мечем помахать, чем утонуть, разбившись о камни.
   Вот уже связали чайки попарно, уже перекинули щиты на внешние борта маленького островка в море, и за этими щитами укрылись, сжимая в руках сулици готовые к бою воины. А где то там впереди под восходящей луной маячили темные силуэты надвигающихся кораблей ютто-сконцев.
   Скрипели уключины весел, уже слышалось слитное дыхание людей, налегающих на весла, уже звенел мёртвой тишиной морской воздух. Скоро, очень скоро эта тишина прервется дикими криками и звоном оружия, но пока было тихо.
   Я ножом разрезал застежки пластинчатого доспеха, отрезал кусок веревки от мачты и обернув себя вокруг пояса два раза завязал веревку бантиком, притягивая к пузу броню. Я думал только о том, как бы мне не свалится в темноте за борт, ведь это гарантированная смерть. Железо на дно утащит, а так можно одним движением руки развязать бантик веревки как шнурки на берцах, и попытаться скинуть через голову бронь, вот только получится ли. Я засунул два ножа в сапоги, если упаду в воду оружие наверное придется бросить, а вот нож останется в сапоге.
   Не знаю, какой там боевой потенциал у противника, но боевой дух у них запредельный. Еще перед закатом я рассмотрел противника, воины в преддверии предстоящей битвы сидели на веслах с оголенным торсом, почти все преследовавшие нас суда, уже давно были готовы к бою, я видел как воины снимали кожаные куртки, как они воинственно поднимали с криками топоры и короткие копья, как все пели какую то заунывную песню. А мне аж навеяло стариной типа: 'врагу не здается наш гордый варяг', хотя вряд ли это протовикинги про варяга поют, наверное про валькирий и Одина песнь поют.
  Дикари, примитивный народ, неужели непонятно, что в ночном бою, где нет ни тактики, ни даже везения, выиграет тот, кто продержится дольше. А в броне шансов выжить в ночной стычке больше, железо не разбирает кто свой, кто чужой, там все будут махать топорами и мечами на предельной жестокости, и моя броня несколько ударов топором выдержит однозначно, а вот размалеванный торс гётта, вряд ли выдержит удар мечем в пузо. Однако с каждым мгновением враги кричали все воинственнее и все громче, они хотели крови, ну что ж будет вам кровь, держите.
   - Стрелки по первой галере болтами бей - заорал я, и три десятка арбалетов застучали распрямляющимися плечами, взвизгнули болты и улетели в темноту надвигающегося силуэта вражеского корябля. А через несколько секунд послышались удары впивающихся в борта шнеки и в щиты воинов арбалетных болтов. Враги не ждали такой подлости, ведь тут, в это дикое время прямой бой лицом к лицу считается честным боем, а вот всякие луки, это трусость. Ну ничего я переживу, пусть я буду живим трусом, чем смелым, но мертвым попаданцем. Криков боли и истерики на вражеском судне не было, слышался только предсмертный хрип. Залп болтов с тридцати шагов, страшная сила, но мы успели выстрелить еще всего один раз по второй галере, как что то охнуло в темноте и тут же я услышал такие же предсмертные хрипы у себя на судне. Враги метнули в нас сулици, вот и ладно.
   - Сулицами бей - заорал я, размахнулся и со всей дури запустил свою сулицу в надвигающийся силуэт вражеского корабля, а потом был удар.
  Нос в нос, этот удар сдвинул мою чайку почти на два метра и я не устояв на ногах свалился на пол, но быстро поднявшись понял, что первый удар нам повезло. Скорее всего вражеский кормчий погиб, или был ранен и не смог впритык подрулить к борту для абордажа, и гётский корабль врезавшись нам в нос остановился.
   По правому борту от меня уже гремел бой. Вы думаете, что можно управлять средневековым боем голосом, как бы не так. Крики звон оружия, треск ломающихся весел, предсмертные крики раненных, и вся эта какофония так давили на уши, что если бы я крикнул что то своему соседу, стоявшему справа или с лева от меня, то тот бы меня вряд ли услышал, чего уж говорить об управлении всем боем. Поэтому я не думая схватил вторую сулицу и присмотревшись увидел в темноте надвигающийся силуэт вражеского корабля метнул в него свою сулицу. А потом подтащил двух стрелков к борту и показал им рукой цель, побежал к другому борту.
   Ночную мглу вдруг разорвал росчерк взлетающей в небо ракеты, хотя нет не ракеты, с соседнего островка связанных чаек запустили горящий горшок, но результат нулевой. Прочертив огненную дугу в небе, горящий снаряд упал в море. Однако это стало сигналом и десятки таких же гудящих факелов полетели в ночную мглу в сторону надвигающихся силуэтов судов противника. Вот кто то попал, но вражеские морячки очень быстро залили чадящий горшок водой. Вот опять кто то попал и что то загорелось, но большого пожара не получилось, очень быстро и этот горшок затушили. И всё, с двух десятков брошенных горшков всего два попадания, вот такая эффективность ночного огненного боя, эффективность ноль целых и хрен десятых. Однако эффект все таки был. Огненные точки в небе осветили поле боя. Картина маслом, по флангам моей линии островков атаковали по 5-6 вражеских шнеков, а вот центр враги атаковали менее интенсивно.
   Бой с приближающимися вражескими судами шел в три этапа: в начале происходил обмен удара сулиц с расстояния тридцати шагов, потом сближение и короткий бой веслами, враги пытались пристать к нашему борту для абордажа, а наши морячки отталкивались веслами, а иногда и лупили по хребту зазевавшихся воинов врага, а потом уже на сближении начинался штурм. Враги перепрыгивали с расстояния двух-трех метров на наши чайки и налетали на выставленные копья, тех кто успевал прорваться просто сталкивали круглыми щитами обратно, некоторые вражеские бойцы падали в воду. Я смотрел на эту картину и не мог понять, на что же надеются вражеские капитаны, или штурманы, или кормчие как их, этих уродов там называют? Ведь ночной бой и так очень труден в организации, а когда твои воины прыгают на связанные канатами чайки, где изначально воинов больше. То есть у меня в двух чайках сорок семь воинов, а штурмуют меня двадцать, я этих товарищей потыкав копьями и побив по бестолковой голове топорами либо сбрасываю в воду, либо они бегут на свои корабли, а потом подваливает аккуратненько с другого борта новое судно. Иногда, вражеские суда приставали к бортам своих же кораблей и штурмующие дико вопя переползали через тела раненных и убитых своих сотоварищей перли к нам на чайку. Весь этот процесс происходил в полной темноте. Управлять боем было не реально.
   Крики, треск дерева, звон стали, все слилось в общую какофонию звука.
   Я стоял, прикрывшись щитом и периодически колол мечем в торс очередного прото викинга. На фоне сияющей в небе луны, их оголенные торсы светились белым пятном в ночной мгле, и нужно было всего то вовремя выбросить руку и ткнуть в белое пятно мечем или рубануть по волосатой голове. Иногда такой прото викинго-берсерк прыжком приземлялся на моих щитоносцев, сбивая их весом тела с ног и начинал рубить топором как заправский лесоруб. Однако после двух трех ответных ударов и этот воин падал, заливая бревенчатый пол чайки своей кровью и потрохами. Судно раскачивалось после каждого налета врага, не смотря на то, что мы надежно связали попарно все корабли, но все таки сильная килевая качка сваливала меня все чаще с ног. Уже было трудно стоять, я все чаще и чаще поскальзывался на мокром деревянном полу, но бой продолжался, я встал на колено и привалился щитом к борту, так стоять удобнее.
   Вдруг борт судна подпрыгнул вверх, и резкий треск ломаемого дерева огласил ночную тьму. Я схватившись рукой о борт, и не усмотрел вражеского воина, что пытался в этот момент перепрыгнуть к нам на борт, его ноги уже коснулись скамейки, но палуба подпрыгнула и воин задрав ноги к небу десятипудовым мешком упал на меня.
  Я кхекнул и саданул по голой груди пару раз локтем, а потом откатываясь с оттягом резанул мечем, рассекая мышци грудной клетки.
   Воин выбросил оружие и схватив меня за шлем, потащил мою голову к себе. Вот сука, чуть шею не свернул, если бы я упирался, то мне бы свернули голову как кутенку, но я в последний момент распрямил колени и подавшись вперед навалился головой в стальном шлеме на противника, а потом достав рукой засапожный нож три раза резко вогнал нож в левый бок вражины, потом отпихивая противника левой рукой еще раз пять ударил врага ножом в район грудины. Но тот гад отпускать шлем не собирался, и я резким движением руки развязал кожаный ремешок шлема и с удовольствием вытащил голову с захвата. А враг уже умирая, все еще сдавливал в могучих руках стальную полусферу шлема. Я посмотрел на этого убогого и вогнал ему нож в глаз. Это единственный способ быстро обезвредить противника, лезвие попадает прямо в мозг, разрушая нервные связи с мышцами, и руки вражеского воина безвольно обвисают, а тело завалившись на спину падает на пол чайки.
  Еще один, еще один смердящий кровью и мочой труп. После окончательной смерти тела из него вытекает наружу все, что может теч, включая фикалии из заднего прохода. Вонь, какая же вонь вокруг, однако никакого рвотного рефлекса нет.
   Да странно, всякие фантасты на перебой пишут про блюющих воинов, а я вот не блюю. Уровень адреналина в крови такой, что можно покорять Эверест на одном дыхании, адреналин держит раненного воина на границе жизни и смерти. И вражеский вояка с проткнутым железным клинком пузом еще успевает нанести с десяток ответных ударов топором, пока потеря крови постепенно не закрывает ему глаза. Вот только минуту назад свирепый прото викинг огромнейшего размера детина с куском сулици в груди размахивал топором направо и налево, а сейчас он тихо сполз на пол и прерывисто дыша закрыл глаза. Смерть от потери крови, равносильно сну. У воина просто закрылись глаза и он уснул вечным сном, а на его место уже влетел очередной прото викинг и одним мощным ударом щита выбил моего соседа с чайки, и бедолага в полном бронном комплекте полетел в воду, его смерть будет еще тише, он просто в полной темноте опустится в царство морских богов, а утром мы даже не узнаем, что произошло с бедолагой.
  Когда вокруг меня образовалась свободное пространство я наклонился к борту. Что бы проверить причину такого сильного удара. Оказалось, что очередной вражеский корабль, не имея возможности пристать к борту на полном ходу врезался в нос привязанного к моей чайке судну. Дерево, слишком плохое дерево в этом мире, нет пока ни укрепляющих вставок, ни обитого железом носа. От такого удара носовые доски обоих судов треснули и стали принимать воду. Вражеский корабль уверенно шел ко дну, а мой сосед еще держался, так как был похож на плот, его держали в зажатом состоянии соседние суда, но бой продолжался уже по колена в воде. И так долго продолжатся не может, рано или поздно сосед справа уйдет под воду и возможно перевернет мое судно, ведь я привязался к нему канатами по борту.
   - Все ко мне на борт, руби канаты - заорал я из последних сил, а сил кричать уже не было, да и перекричать этот адский шум было невозможно.
   Однако меня услышали рядом стоящие воины и кинувшись к соседям стали тащить их за брони к нам на судно, уже застучали топоры разрубая канаты. А враг все перепрыгивал и перепрыгивал на обреченное судно. Я успел снять с тонущего соседа всего девятерых воинов, а остальные так и не услышав команды на эвакуацию продолжали сражаться стоя по пояс в воде, а раненные лежали у борта обреченно смотря на заполняющую чайку воду.
   Все, шансов у этих людей нет. Нет шансов ни у моих воинов, ни у вражеских, утонут все вместе.
   Нас было все еще много, половина воинов лежали либо убитыми, либо раненными на полу чайки, но больше двух десятков воинов собравшись у борта отбивались от наседающего врага.
   Так, есть зазор, с права тонет судно моего союзника и судно вражеского капитана самоубийцы, что на полном ходу врубился в связанный остров, значит времени немножко есть, и есть незначительный перевес сил. Я бросил щит, левой рукой поднял кем то оброненный топор и с криком 'все за мной', бросился на вражеское судно, что стояло с лева по борту.
   Неожиданный контр удар потряс противника, мы слишком долго оборонялись, слишком долго, что бы противник расслабился, и тут на его палубу перепрыгнул десяток одетых в бронь воинов и бой закипел с новой силой.
   Всего несколько ударов мечем и топором и вражеское судно захвачено, так как оставалось там всего десяток уставших воинов, готовящихся к атаке, вот и профукали контрудар.
   Слева по борту от захваченного корабля был еще один, и я долго не думая прыгнул на него. После приземления сразу упал на колени, и начал рубить врагов по ногам, пару ударов прилетело в спину, и я заваливаясь на бок отмахнулся мечем, хлестанув противника сзади по торсу, а потом лупанул топором под щит очередного воина, угодив ему в голень. С трудом встал и завертел смертельную мельницу мечем, но меч тут же ударился о скамейку кончиком лезвия и чуть не вылетел с руки. Я отвлекся, вытаскивая железку из толстого дерева, а в это время враг в меня бросил щит, и сразу же какой то здоровяк кинулся в мою сторону.
   Удар корпусом как в американском футболе и мы вместе вываливаемся за борт. Ебтить, что ты будешь делать, я же мертвой хваткой вцепившись в меч вылетел за борт уже с бесполезной железкой. Ведь в воде такой хренью не помашешь. А вражина уже вцепился мне в шею могучими руками, подминая под себя.
   Мы красиво тонули. Враг оказался просто чудовищно злым. Нет, он не пытался всплыть, он просто меня душил и топил, и тонул вместе со мной.
   Я потянул засапожный нож и ударил вражину в бок, но хрен там, попал кудато в ногу, потом ещё и ещё раз ткнул железкой во вражеское тело, и даже вроде попал, при том прилично попал пару раз так, что нож вошел по самую рукоятку, но чудовищной силы руки врага все сжимали и сжимали мое горло. Враг уже мертв, я видел как последние пузырьки воздуха выходи с его рта, но стальная хватка кистей не отпускала мое горло.
   Так спокойно, вспомним уроки МЧСовцев, я как человек проживающий возле моря несколько раз подрабатывал спасателем на пляже, а там учили освобождаться от захвата утопающего.
   Так подсунуть ладонь под большой палец утопающего.
   Блин, уже темнеет в глазах.
   Схватить большой палец, вывернуть кисть утопленника, есть. Поднырнуть под вторую руку утопающего и круговым движением головы вокруг кисти как бы завернуть руку утопающего наружу сбросить захват. Есть, а теперь контрольный удар кинжалом в сердце, все, плыви себе дальше, вальгала там на дне, а мне на верх пора, на воздух, я же не человек-амфибия.
   Вот блин, но ведь я тоже иду на дно, бронь тащит вниз. Потащил конец вервки и хрен, бантик вместо того, что бы развязатся тупо зятянулся. Нее сцы, прорвемся, успокаивало меня мое второе я. Так, перерезаем ножом веревку, стягивающую в районе пояса наборный доспех из стальных пластин, а теперь кувырок головой ко дну и снимаем железный панцирь через голову, все теперь только вверх, на морально-волевых, сил уже нет, а вот злости хватит на троих, и ногами, ногами почаще работаем ногами.
   Я вынырнул в трех метрах от борта чайки и хватанув пару раз ртом воздух, а потом большими гребками приблизился к судну. Схватившись рукой за борт я очень долго отдыхал, восстанавливая дыхание. Потом подтянулся на руках и бросив тело вверх лег животом на борт. Бой уже почти притих, на коленях стоял раздетый по пояс мужик и закрывал огромную дыру в боку, с которой толчками вываливалась темная кровь. Так этот не жилец, печень пробита, но не жилец увидев меня встал, и шатаясь направился ко мне. Я перевалился за борт и упал внутрь судна, а потом медленно встал на колено, ожидая последнего врага.
  Наклон влево, и противник чуть задев меня на последнем вдохе проваливается вперед справа, а я вгоняю ему кинжал в поясницу, а потом распрямляя колени толкаю вражину обеими руками. Враг медленно падает вперед, всё, все умерли, а я тут вроде место возле себя расчистил. Да нет не место, а целый шнек очистил от противника. Всего то. Где враги, где эти супостаты, ведь их было так много?
   Я пошарился в ладье и нашел себе оружие. Теперь я взял настоящее оружие, как ни странно я взял топор. Да, меч я потерял, где то там в морской пучине утонуло целое состояние. Крутейший меч, стоимостью в 100 гривен серебра, это же 10 гривен золота, это ж квартира в Москве по меркам 21 века, а вот так бездарно взял и тупо кучу серебра утопил. А может ну их нахрен эти мечи, я ведь и засунул себе кинжал за сапог из-за страха потерять меч в бою. А тут на кораблях махать блинным мечем не удобно, может поэтому у пиратов 15-17 века были специальные абордажные короткие сабли и широкие для большего веса палаши. А я тупо стал жертвой кинорежиссеров 20 века, которые всегда викингов изображали с мечами. Им, этим режиссерам нужна красивая картинка, им нужен брутальный мужик с мечем в кадре, а вот мне нужно более надежное оружие в морском бою. Ладно об этом подумаю уже там в Полоцке.
   Как то буднично мы потеряли одну чайку и завладели двумя шнеками, и бой опять перешел в первую фазу, опять в нас метали сулици и пытались пристать. Но задор у врага был уже не тот, видно самых резвых мы успели перебить, а остальные просто запутались в ночном бою и не могли понять что происходит, где враг, где свои. К тому же и метательное оружие подошло к концу.
   То тут, то там слышались команды врагов и темные силуэты кораблей стали отваливать в ночную мглу.
   Всё, первый натиск мы сдержали.
   - Берем эти три корабля - прокричал я, команду - разделить поровну экипажи, вяжите корабли веревками, раненных на средний корабль, трупы врагов за борт.
   Походив по кораблям я перебрался на свою чайку и подобрал валяющийся арбалет, потом пошарил у раненных и убитых воинов по поясам нашел аж целых шесть болтов, да еще и вытащил два болта с трупов.
   - Ищите арбалеты и сулици - прокричал я - готовимся к бою, раненных перевязать.
   Мы были готовы ко всему, но больше нападений не было. Ранние лучики утреннего солнца показали нам врагов, где то в сотне метров от нас стояли восемнадцать вражеских кораблей, вся поверхность моря была замусорена обломками деревянных обшивок и плавающими веслами. На воде держались пять островков кораблей моих воинов, целых пять островков, мы не победили, враг не разгромлен, но мы и не проиграли, так как у врага сил атаковать уже нет, все патовая ситуация.
   Я поднялся на скамейку и крикнул - ээй, вы там, что дальше? Воевать бедем или как?
   В ответ бородатый дядька запрыгнул на скамейку и зычно крикнул - 'svennet tu Hund' - а потом повернулся спиной наклонился и показывая мне жопу постучал по ней рукой.
   - Это что за хрень? - спросил я переводчика.
   - Он назвал тебя собакой и предложил поцеловать его задницу.
   Про задницу то я понял, но вот слова его я не понял.
   - Ну, Hund по ихнему это означает собака - как бы между прочим произнес толмач - а свенед, это они нас так назвают, свенедами.
   - Эй ты сучонок, это ты меня собакой назвал? - крикнул я, показывая на себя пальцем, а потом, чисто что бы выразить своё презрение к аппоненту (как и положенно в демократическои и открытом европейском обществе 20-го века) показал врагам согнутую в локте руку, обозначая русский фак.
   Как ни странно, но на мой оскорбительный жест враг не отреагировал, бородач сплюнул и спрыгнул со скамейки. А потом вражеский капитан, что стоял возле кормчего в хорошей кольчуге и полностью закрытом шлеме что-то сказал кормчему, и вражеское судно начало меделенно отгребать южнее. Ну вот и все, как бы сказал Лавров: ".. переговоры прошли в дружеской и непринужденной обстановке, стороны выразили свою озабоченность, и оставаясь при своих позициях разошлись для консультаций".
  Так сказать - плодотворный диалог двух соперничающих сторон окончен, все находятся в ожидании осложнения военно-политической обстановки.
   Там на бортах своих судов стояли с десяток воинов наблюдавших за нами, видно командиры, а остальные воины копошились возле бортов, перевязывая раны и оказывая помощь своим умирающим товарищам. Периодически за борт вылетало тело и шло на дно, это очередной прото викинг отправлялся в вальгалу.
   Да, картина маслом, у нас тоже было куча убитых товарищей, и я не знал что с ними делать. Выбросить за борт, или закопать на шведском берегу, а может сжечь. Как отнесутся мои воины к тому, что я просто утоплю трупы, а если обидятся, нет ну его на хрен, лучше подождем и со всеми почестями похороним на берегу, вместе с оружием и броней, по всем правилам воинской традиции, с траурными речами и тризной. Если получится, то можно даже парочку пленных зарезать у могил наших павших товарищей. А пленные были, вражеские раненные воины, что не смогли вернутся на свои суда были связанны и сейчас лежали на дне наших кораблей. Или все таки лучше сжечь как викинги своих павших сжигали в дракаре
   Я осмотрел свои острова, мертвая тишина. Рассвет после кровавой ночи был слишком тихим и в этой тишине я насчитал семьдесят две фигурки копошащихся на наших островках людей. Всего семьдесят два боеспособных воина из двух сотен. Да слишком трудный бой, и что мне теперь делать, как только я пойду к берегу, эти прото викинги пойдут за мной, и теперь я уже не смогу отбиться, уж очень много раненных у нас. Но боевой дух врага тоже пострадал, нет больше тех криков и боевых кличей, враг тоже устал, устал и обескровлен как и я. И тоже потерял не менее половины своих воинов, но что враг будет делать дальше?
   Я ждал, ждал всего чего угодно, от вызова на поединок, до банально последнего штурма, но ни того, ни другого не происходило, судно их морского главнокомандующего в страшном шлеме, больше напоминавшем рожу ящера или дракона, медленно отваливало на юг, а за ним вытягивались в линию и остальные корабли.
   Может так и должны заканчиваться древние войны, все устали и разошлись по домам? Вряд ли, это было бы слишком просто. На трех моих кораблях, что сейчас представляли один плавающий остров на ногах осталось меньше половины воинов, многие лежали раненными, многие уже и остыли, это были те кто погиб еще ночью. На остальных островках дело обстояло не лучше. Я осмотрел детально все три корабля и пришел к выводу, что мое судно и сосед с лева по борту более менее боеспособные суда, а вот крайний левый кораблик гниловат.
   - Стаскивайте убитых на левое судно - скомандовал я и взяв бочонок понес его на свой корабль - Все ценное переносите на наши корабли, убитых воинов проводим в царство богов на этой ладье - я показал на последнюю пристань мертвецов, они были уложены вдоль бортов в броне и с оружием, не стоит обирать мертвых собратьев по оружию, пусть уходят как воины.
   Облив судно смолой из горшков мы отвязали кораблик, оттолкнули его веслами и бросив в корабль горящий факел стали провожать взглядом последний поход морской дружины болотного князя Чеслава. Сколько их еще будет, воинов ушедших в последний поход, сколько трупов выложат мне дорогу к царству попаданца, а вот именно этих жалко, как то по особому жалко, ведь они умерли в море. Люди из болот погибли в морской битве, в первой серьезной морской битве. И эту битву мы уже выиграли, враг сломлен, враг запуган, враг не решается нападать, а значит мы должны показать все свое презрение к этим трусам.
   - Приготовится к походу - заорал я - развязывай канаты, раненых распределить поровну по всем чайкам.
   Застучали топоры, разрубая канаты, связывающие суда закопошились люди, перетаскивая раненных, мы работали, а противник просто стоял и наблюдал.
  Почему, почему они там стоят? Молча стоят, может потому, что мы новый враг, всех местных они знают, а вот меня они видят впервые. А может они приняли нас за руянцев, варанги-ругии враг для ютландцев знакомый, они воевали веками, а язык у меня по всем меркам либо ободритский, либо руянский, вот враги и испугались. Хотя нет, это было бы слишком просто, они скорее всего нас вообще не идентифицировали, как древние русы смотрели на татарские отряды, молча с затаенным страхом, так и эти сконцы-гётты смотрели на нас. Просто неизвестный и сильный враг, появился ни откуда и сейчас уйдет в никуда. И мы уходили, оставив за собой очередной горящий как факел кораблик, на котором в последний путь к богам отправились наши воины, а наш караван тонкой ниточкой уходил на север вдоль шведского побережья.
   Мы так и ушли. Мы на север, а враги на юг, мы просто разошлись как в море корабли, и только в конце нашей встречи все тот же бородатый прото датчанин вскочил на скамейку и что есть духу заорал - 'svennet tu Hund'.
   Я орать не стал, просто встал повыше и показал ему согнутый локоть, я мать вашу еще научу вас русскому факку.
   Но вражеский капитан в рогатом шлеме, напоминавшем морду дракона даже не смотрел на меня, он стоял возле кормчего своего корабля и смотерл в даль, туда, где в далеке находился датский пролив. Сможет ли он удержать теперь этот пролив, вот в чем вопрос.
  
   Я опять, как и три дня назад иду искать Радомира, но теперь я тащу за собой маленький жиденький караван побитых судов, и мы уже не способны перепрыгнуть море, нам придётся идти на север вначале к берегу Финляндии, а потом по финскому заливу в Ладожское озеро, а дальше если повезет может поднимемся реками к селению Цветаны, что стоит у озера Ильмень. Вот и все, мой поход на остров Готланд окончен. Теперь уже мы точно не сможем взять этот островок. Сейчас гётты-сконци вернутся к себе на родину и поведают, что островок Готланд ими захвачен, и там сидит сейчас не менее трех сотен воинов, воинов без кораблей. Враги соберут новые суда и новых бойцов и придут на Готланд.
  Все, Алларат остался без царства, а жаль, хотя может ему царство и не понадобится, он получил приличный удар топором по голове и сейчас лежит раненный в своей чайке. В этом походе отряд готов Алларата понес самые серьезные потери. Их погибло больше 70%. Сейчас на веслах двух чаек сидели всего восемнадцать воинов, весь пол кораблей был завален раненными, вот и все, что осталось от завоевателя Алларата. Воинская удача она такая, прошел человек две войны в отрядах царя царей славного Аттилы, а тут на конце известного людям мира попал под топор своего прото родственника, и вот сейчас умирает в предсмертном бреду.
  То, что гётты и готы это однокоренные слова я уже догадался, подозреваю, что это извращенное слово ютты. То есть готы, гётты и ютты, это родственные слова, а значит возможно ютландци и готы это родственные народы, то есть прото датчане, а вот свеев они не любят, выходит свеи другого рода-племени будут. Вот я и зайду в гости к свеям по дороге. Где то там впереди имеются аж целых три морских конунга страны тысячи скал, то есть будущих виков, и где то там есть корабли брата Радомира, там целый флот, а я тут один.
  А может это что то другое означает, например Алларат сказал что 'готс' означает слово 'славный', ну типа крутой, может все эти гётто, ютто, готы считают себя просто крутыми парнями, вот только мои готты не понимают язык этих ютто-сконцев, это я уже понял.
  И еще меня зацепило оскорбление этого паршивого прото датчанина, ну не то что бы я обиделся, назвать человека 20-го века собакой - это даже и не сокорблениея.
  Я, при необходимости мог бы выдать такие трех этажные маты, что переводчик бы завис на три дня. Но вот слово 'венетс' я услышал, то есть этот датчанин нас идентефицирует, то есть распознает как венетов, ну это понятно, венды и венеты тут типа как одно понятие.
  А вот слово 'Hund', которое означает 'собака', мне сильно напоминает слово 'Хунны', или 'Гунны', возможно эти прото, мать их так, европейци в своих писаниях просто так оскорбили Атиллу и его людей, просто назвав их 'Hund', то есть собаками, а историки уже чисто оскорбительное слово собака приняли как название народа? Ну как потом в 1941 эти гансы кричали 'русиш швайне'.
   Ладно, думаю я все таки со всеми этими припарками рано или поздно разберусь.
  
   Шведский берег меня не обрадовал, мы гребли до самого вечера и только перед закатом я таки увидел приличный участок, где можно безопасно пристать. Мы выгрузились, нарубили толстых веток, наспех связали щиты и выставив их частоколом вокруг небольшого лагеря приступили к приготовлению пищи. Отправленные мною охотники достаточно быстро подстрелили из арбалета пару кабанчиков, а я уже не смог ни командовать, ни даже думать о собственной безопасности. Оказавшись на берегу я все больше и больше сдавал, устал как и все мои люди. Устал и хотел спать. Но просто так спать нельзя.
   Я осмотрел всех людей, нашел более менее бодрых воинов и узнав одного из них позвал - Щукарь, подойди ко мне.
   Щукарь обернулся, осмотрелся и поняв, что я его зову, встал и подошел ко мне.
   - Щукарь, подбери десяток самых сильных воинов и разделитесь на тройки для ночного дежурства - я показал рукой на сопку чуть дальше нашей стоянки.
   - Вон там по верху патруль пусть ходит, только не давай им останавливаться, иначе сядут и уснут. Ночь подели поровну, до утра дежурьте, ты проверяешь патрули первую половину ночи, а во вторую половину ночи я тебя сменю, потом выспишся.
   - Сделаю - махнул рукой Щукарь, было видно, что воин тоже устал, но вот опыта таких походов у него больше, поэтому важность задачи он осознавал и даже не возмущался.
   А я как только солнце скрылось за горой и первый патруль ушел к сопке, тут же пошел к своей чайке. Я уже не смог бороться со сном, с трудом добрел до своей чайки, взобрался на борт, подтянул к себе несколько сулиц, проверил оружие на ремне и прислонившись к борту головой уснул. Вот такой я нестойкий командир оказался. Это наверное откат после боя, адреналин выветрился, унося все оставшиеся силы в невиданную даль.
   Утро встретило нас звонким щебетом местных птичек и запахом костра, на котором готовилось в казане какое то мясное блюдо.
  Вот же мать твою так, Щукарь не разбудил, а может и будил, да не получилось у него ничего. Я встал, сходил к морю умылся и проверил наш лагерь.
  Люди отдыхали, а какой смысл сейчас куда то грести, слишком ослаблены раненные, да и не раненные люди очень устали, можно и подождать.
  И мы дождались.
  Двадцати весельные корабли Радомира я узнал сразу, как только они показались на горизонте. На третий день нашего пребывания на шведском берегу с юга появился флот брата, и этот флот шел с той стороны куда ушли гётты-сконци, а по простому ютландци. И Радомир вряд ли мог с ними разминутся.
   Я отправил несколько охотников за дичью и приказал готовится к встрече, тут сейчас будет не протолкнутся от голодных и уставших людей.
  
   Как высадился Радомир, мы долго обнимались со всеми бойцами, вот только сейчас я понял, что означает слово 'дружина'. Это не просто воины, это семья, воинское братство. Удача и поражение каждого тут же отражаются на общем настроении, а радоваться было за что. Отходящий и уставший отряд ютландцев все таки нарвался на Радомира. Боя даже и не было. Врагов расстреливали вначале баллистами и болтами, а потом несколько вражеских кораблей взяли быстрым абордажем. Уставшие воины противника не смогли оторваться от преследования, и геройски пали под натиском превосходящей мощи воинов Радомира и дружины ободритов, Из восемнадцати кораблей враг увел только семь. А потом допросив выживших Радомир узнал о том, что я ушел на полночь и он пошел за мной. Вот и хорошо, хорошо, что я не смог двигатся дальше, так бы мы и искали друг друга у этих неприветливых скал.
   Дальше мы обедали до самого ужина, то есть просто отъедались, воины спали вповалку, а вожди обсуждали дальнейшие планы. Мы не боялись нападения, тут в это время и в этом месте была слишком малая плотность населения. Люди жили в основном в уютных заливах, куда не доходили частые штормы, и где можно было в любое время года ловить жирную вкусную рыбу с малых лодок.
   С утра следующего дня я пошел в кусты по большому делу и увидев кучу, встал как вкопанный. Там в кустах была кровавая куча жидкого дерьма. Еб тить, это же дизентерия. Вот блин, у меня уже болезни в дружине начались. Так мы и без боя скоро все от желудочных болезней сдохнем, а тут вот дизентерия. Я знаю, что дальше пойдет или брюшной тиф, или желтуха, или еще какая не будь массовая супер болезнь. Нет, хватит мне тут воевать, нужно срочно завершать военную компанию.
   На совете, предлагалось много вариантов дальнейших действий.
   Ободриты Ятвига кричали и требовали идти добивать ютландцев, люди Аларата кричали, что не уйдут пока не отвоюют отчий дом, то есть Готланд. Мне было более выгодно все таки идти на Готланд, вот только не на войну, а так чисто для дальнейшего прыжка через море. И вот тут я тоже поддерживал слова Ятвига. Ятвиг говорил, что нужно подождать, мол остров Готланд слишком большой, и там много поселений имеется. Вот сейчас местные готландци соберут хоть и ополчение, но все таки они у себя дома, а потом будет серия сражений с захватчиками. Кто победит и так понятно. На чужой земле, без флота у ютландцев шансов мало, но все таки дружина у них приличная, так что пусть убивают друг дружку, а мы пока их города пощипаем.
   Мы говорили, что если уже и началась война, то готландци ушли куда то в глубь острова, и у нас есть возможность захватить прибрежный городок, и перебить там охрану. Ведь ютландци должны там оставить раненных с охраной, для встречи флота.
   После длительных разговоров, иногда переходящих в крик, мы все таки решили вместе идти к непонятному городу на Готланде, а потом после того как уничтожим оставшиеся суда ютландского десанта, или побьем высадившийся десант ютландцев-датчан уже каждый пойдет по своим делам.
   Да, ободритский военачальник Ятвиг таки собирался дойти по южному маршруту до острова Брундхольд, а дальше до Руяна, уничтожая на своем пути все селения ютландцев и захватывая все корабли. И что я должен ему тут говорить, что это негуманно, и не толерантно? Бред, да пофиг, пусть идет куда хочет, по крайней мере все местные прото викинги будут точно знать кто их грабил и топил, и весь удар падет на рода ободритов и руянцев. А я, если получится, то все таки попробую перепрыгнуть море, а если не получится, то спокойно пойду вдоль берега до финского залива, ну а там видно будет. План на ближайшее время составлен и можно начинать подготовку. Мы добывали мясо охотясь, запасали воды в бочки и бурдюки, готовили стрелы для арбалетов и луков. За это время умерло 14 раненных. В наше время медицины почти и нет, раненного мажут какими то вонючими мазями и оставляют несчастного на волю богов.
  Умер и великий вождь Алларат, мне его было реально жаль, мужик оказался хорошим, да и планы у меня на него были, а теперь сама идея захвата Готланда имела бредовый характер. Нет у меня хозяина, нет того, кого я мог бы оставить на этом треклятом острове. Ну надеюсь, что брат Радомир со своими пиратами так или иначе отвадит готландских да ютландских купцов от народов чуди и веси, пусть своих протофинов каких то там саамов доят, а чудины это как говорили братки из 90-х - это моя корова, и доить её буду я.
  
   К Готланду мы подошли через десять дней. За это время все отдохнули, похоронили умерших от ран, а самое главное, что часть раненных уже могла сесть в ладьи и не валятся там кучей мяса без сознания, а это уже дает возможность совершить длительный переход домой, без угрозы потерять всех раненных. Мы разделили трофейные корабли, и теперь все имели свое судно. Да абсолютно все чайки и ладьи имели по 10 человек на веслах, то есть все сидели в одну смену гребцов. Суда были перегружены трофейным оружием, бочками с припасами, бурдюками с водой, и я не видел уже никакой надобности идти на Готланд. Зачем, даже если нам сдастся целый остров, то нам все равно уже не увезти ничего, и так ладьи перегружены.
  
   Я долго смотрел на берег, слишком долго по мнению моих людей. Чего я ждал, не знаю. Может мне было страшно. Страшно в первый раз в этом мире. То есть я реально понимал, что с этого боя я могу и не вернутся. Мы простояли по меркам 21 века примерно часа три, и за это время в непонятном и неизвестном городке на острове Готланд я увидел около полутора сотен воинов ютландцев.
   Казалось бы, всего полторы сотни, против моих 260 израненых и уставших воинов, но вот что то говорило мне о том, что тут боя не будет. Тут будет мясорубка. Ютландцы слишком агрессивно настроены. Они даже за вал не зашли, они бегали по берегу и размахивая щитами, топорами и копьями, посылали проклятья в нашу сторону. А я все ждал. Я ждал и боялся, что где то тут может лежать или сидеть в засаде еще не меньше сотни воинов. Да по всем подсчетам у врага должно было высадиться на берег до 500 воинов. А вот по берегу бегает 148 человек, я всех пересчитал уже два раза, даже если и погибли в боях часть людей, но не все же.
  Я махнул рукой, и мой сигнальщик подал команду 'Командирам ко мне'.
  Да они и так стояли на своих судах не вдалеке и тоже пристально смотрели на бегающих по берегу людей. Что думал Радомир и Аркх, мне неизвестно, но вот взгляд Ятвига был недовольным. Этот чертов ободрит уже заподозрил, что князь Чеслав как бы это сказать струсил что ли? Но меня мнение Ятвига вообще не интересовало, я больше переживал о том, что скажет мне братан по имени Радомир. А вот Радомир так же как и я воевать не спешил. Почему? Да все просто, мы не просто устали, мы думали, что враг, оставшись на острове без кораблей будет сломлен и раздавлен морально, а вот тут они бегают и орут как дикие вепри. Они эти ютландцы не сломлены, они готовы рвать нас зубами, а мои люди сидят тихо. Где то там в 20 веке это бы назвали моральным поражением, а вот тут я сейчас изображаю типа задумавшегося командующего. И теперь неважно как в дальнейшем будет развиваться бой, и кто победит, важно, что теперь мои люди будут долго сюсюкаться и обсуждать нерешительность князя. Авторитет мой за три часа этого стояния медленно падал, а я уже и не думал о том, как победить. Я думал об этом чертовом авторитете лидера, я хотел только одного, я хотел выкрутится из этого косяка с прибылью для себя любимого. И вариантов у меня не было, вернне был только один и мне он нравился мало, но делать было нечего.
   - Что ты решил брат? - спросил Радомир.
   - Не хочу я брат проливать кровь наших людей - я осмотрел корабли Радомира и Аркха - люди не уверены в победе, а это уже часть поражения. С таким настроем мы можем потерять слишком многих воинов. Я возьму всего пять десятков, пять десятков самых лучших и мы сойдем на берег, а все остальные пусть смотрят как нужно усмирять взбесившихся вепрей.
   - Я иду с тобой - крикнул Радомир.
   - И я с вами - заорал Гореслав, а за ним уже на наших кораблях начали то там, то там вставать со скамей воины и размахивая топорами выкрикивать оскорбления в адрес противника.
   - Всего пять десятков человек - крикнул я - вздеть брони, перегружайтесь все на две биремы.
   Сам я раздел одного из своих воинов, что подходил мне по росту и комплекции и натянул его бронь. Засунул два топора за пояс, отобрал меч, закинул щит за спину и полез на бирему Радомира.
   Ну что, я осмотрелся, так и есть все уже были готовы, и это были лучшие из лучших, сброд собрался тот еще, но по виду ничем не уступают вражеским бойцам. Ну что теперь последний штрих.
   - Аркх, мы сойдем на берег и немножко помашем мечами, а ты смотри как эти идиоты все накинутся на нас, начинай бить их болтами, только смотрите нас не заденьте.
   - Понял я - махнул рукой Аркх.
   Понятливый блин, и сказал это он так, как бы намекая, что никакого честного боя он от меня и не ожидал. Мол привык ли мы к всяким не совсем честным хитростям князя. А мне вообще похрен, на их рыцарские устремления, я не такой. Это вон придурки на берегу все уже как аполлоны бегали, в одних подштанниках, как бы намекая нам, что они смелые и крутые воины, а я считаю по другому. Смелость это хорошо, но вот в трусах на мечи я не собираюсь идти, я лучше в полном боевом комплекте, так надежнее.
   Как только вражеские воины увидели, что две биремы опустили весла и начали движение к берегу, они заорали еще сильнее. Блин тут Киркоров отдыхает, как они только глотки себе не надорвали от такого душераздирающего крика. Может они тоже боялись, а это поведение было только для того чтобы подбодрить себя? Ну хоть чуть чуть, так совсем немножко, а вдруг враг испугается и убежит? Но враг не испугался.
   Вот две биремы уткнулись носами в берег и мы посыпались в воду. Вначале изобразили строй вдоль борта, а потом медленно начали выход из воды, формируя оборонительный порядок 'черепаха'.
   А враги были те ещё уроды. Уже с 20-30 шагов в нас полетели сулици. Я затупил, слишком низко опустил щит, чтобы получше разглядеть картинку боя и тут же получил чувствительный удар стальным наконечником сулицы в плече. Маленькое копье больно ударило в левое плече, напрочь отсушил руку, и скользнув по стальным пластинам ламиляра ушло куда то вверх, попутно чиркнув по шлему еще одного моего воина. С такой меткостью могут и в рожу сулицу вогнать, подумал я. Ведь я опустил щит всего на ладонь ниже чем требовалось, и тут же в эту щель прилетел пламенный привет от злобных датчан.
   Однако после того как вражеский воин остался без короткого копья, он выхватилл из-за пояса топорик и с ходу налетел на наш строй. Налетел неудачно, прямо навстречу его ноге вперед вылетела чьято рука с копьем и разъяренный датчанин поймал острый клинок в коленку, а потом короткий удар топором по голове и все, первый готов.
   Очень медленно, прикрывшись щитами мы преодолевали напор наседающего противника и шаг за шагом выползали на сухой песок.
   Мне не было страшно, да вообще никак. Это была работа, грязная и немножко нечестная работа. Пять десятков тяжеловооруженных воинов против полторы сотни голопузых разъяренных датчан. И никакого шанса у противника просто нет, ведь там сзади уже загудели распрямляясь плечи баллист и арбалетов.
   Четыре огромные полукопья врезались в толпу ютландцев-датчан, сбивая воинов с ног, а в след за этим залпом во врага врубилась жужжа туча арбалетных болтов.
   Я пропустил уже десяток ударов копьем. Зазевался на противника слева и получил удар справа, сделал выпад вперед, что бы добить раненного и получил удар копьем в шлем. Да такой удар, что аж голова назад запрокинулась и чуть шейные позвонки не треснули, но я жив и почти здоров. В голове загудело, я припал на колено и прикрылся щитом и тут же кто то с хеканьем рубанул мне по щиту двуручным топором. Я аж на задницу сел, вот это удар. Однако добить такую удобную мишень вражескому воину не дали, и чей то меч с чавканьем вошел датчанину в бок. Этого хватило, всего то несколько секунд и я уже готов к бою, я вскочил и вогнал свой мечь прямо в лицо одуревшему от боли воину. Он уже умирая успел еще раз на отмашь прочертить смертельную дугу огромным двуручным топором, и я на всякий случай скрутив корпус тела в право подставил под топор свой щит, а потом я с хеком на выдохе снизу вверх прочертил дугу мечем, зацепив вражеского воина по левой ноге почти перерубив кость, а потом гася инерцию кругового движения присел и начиная раскрутку в обратную сторону по инерции еще и вмазал топорщику щитом куда то в район головы. Я думал, что враг подставит щит и уже намеревался подрезать ему вторую ногу, но не понадобилось. Глаза противника уже давно ничего не видели и он махал топором наугад, поэтому и не заметил летевший ему в лицо щит.
  Бах, голова воина запрокидывается и он падает, а вдогонку какой то шустрилла лупит вражеского воина топориком по голове.
  Такое впечетление, что мы тут берсерка завалили, сколько ударов потребовалось что бы его свалить, аж жуть берёт. Но враги не учли того, что мы стоим организованной группой, щит к щиту, а они наваливаются на нас как банда. Мы колим и рубим, а враги получив удар отскакивают и в недоумении смотрят на свои раны.
   'Да как так-то?' - именно это выражение было написано на лице очередного вражеского гиганта.
  А вот так, меч хорош в таком бою, ты можешь рубить сверху вниз и снизу вверх с оттяжкой. Ты можешь колоть врага мечем как коротким копьем, и при всем при этом у тебя есть возможность работать по всем уровням противника: по голове, по корпусу и по ногам, а это очень удобно. Махнул вверх противник поднял щит и закрылся, вот и все он уже абсолютно не видит твоего второго удара, а второй удар по коленям, хрясь и все, противник заваливается, а ты его как кабанчика точно в голое пузо добиваешь. Каждый из моих ударов и ударов наших воинов с чавканьем входил в тела противников, а их выпады были абсолютно бесполезны и били только по стальным пластинам брони.
   Несколько раз наваливалась толпа врагов стараясь сбить первую шеренгу моих воинов с ног, и затоптав их кинутся к незащищенным биремам, но каждый раз враг оставлял возле наших щитов десятки убитых и откатывался назад. А потом опять ударили арбалеты.
   Я думал, что эти адские орудия убийства стреляют гораздо чаще, но этот миг между первым и вторым залпом растянулся казалось бы на часы. Я реально уже получил с десяток ударов только по шлему, а сколько сам успел ударить и не считал. И вот тут второй залп каленных болтов, и враг дрогнул. Несколько десятков раненных воинов врага осталось лежать недалеко от нашего строя, а остальные отшатнувшись прикрылись щитами, а когда мы заорав кинулись вперед на неуверенно отступающего противника, выжившие вражеские воины просто побежали.
   Что такое бегство, это в первую очередь паника. Раненные умирали от удара в спину, а вот еще живые воины врага выбрасывали всё тяжелое оружие и уносили ноги вглубь острова. Даже не в город, что окружал земляной вал, а так просто куда то в даль, где виднелся густой лес.
   Я не стал преследовать отступающего врага, а просто махнул рукой в сторону городка и крикнул - занять город.
   Мои воины разгоряченные боем частично и не услышали моей команды, поэтому продолжили преследование убегающих врагов, но вот почти три десятка самых толковых все таки побежали в город.
   Я до последнего момента не мог поверить, что в городе нет засады и враг не спрятался за валом.
   Но вот первый, а потом два и пять воинов перепрыгнули через вал и побежали по маленьким домам, приютившимся у земляного вала небольшой крепости. Вот и все, врага тут нет, а где они? Может где то в глубь острова ушли в рейд. Да пофиг, вот теперь нужно думать. Что же делать дальше, оборонять этот городок, или уже можно идти домой? Вот блин, нужно опять военный совет устраивать. Вопрос только в том, где люди?
   Я насчитал семьдесят два домика, а это даже по примерному расчету около двух сотен человек, но людей было, не больше четырех десятков баб. Вернее так, это были уже и не люди, а рабы. Мои воины вытаскивали из домов запуганных и избитых женщин и девиц. Да, вот и всё, что завоеватели оставили от поселка, остальных похоже убили, и нужно найти куда скинули трупы.
   Кучу трупов нашли в двух сотнях метров от рва. Там были старики, старухи, дети, и все люди мужского пола. Почти всё мужское население бывшего когда то богатым селения. Почему богатого, да потому, что на кольях я насчитал несколько десятка рыболовецких сетей, развешенных для просушки. А сколько стоит одна такая сеть я знаю точно, и скажу, что очень дорого.
   Вот так и проходят древние войны, вначале убивают всех защитников, а потом ненужных стариков и мальчиков, что могут вырасти воинами и отомстить. А женщина, она мстить не будет, женщины всегда покоряются победителям. Как то я еще будучи учеником техникума слушал лекцию по древней истории. Так там один профессор расказывал про новую науку - генеалогию, что ли. Так вот, ученые выяснили, что примерно 3000 лет назад в европу, в которой жили люди с генам А1R1 (арии), пришли новые люди с геном A1H2. И после того прихода происходит смена генома всего мужского населения, при том, что геном женский остается тот же, а это означает только одно, что европейских мужиков ариев выбили всех до одного, даже детей, а баб ихних взяли себе то ли в рабыни, то ли в жены. Вот так и действуют захватчики, убивая всех мужчин, даже малолетних мальчиков.
   Когда не будь, где то там на юге, кочевники печенеги и половцы будут активно захватывать и продавать в Крым ромеям и итальянским купцам много живого товара, и особенно детей, а вот сейчас дети не нужны никому, их еще кормить, зачем?
   Странная война, я не мог понять, зачем все это, зачем этот поход? Вот я сюда шел, что бы захватить тут людей в первую очередь, и поставить над ними своего прикормленного конунга, ну или вывезти к себе в земли на поселение побольше людишек.
   А зачем пришли датчане-ютландци? Неужели они так ненавидят готландцев, что пришли в карательную экспедицию? Цели карательной экспедиции в общем то известны - порабощение народа. Задача одна запугать людей до состояния животного страха, что бы другим не повадно было, но кому другим, может тем конунгам свейским, что на севере живут? Да в принципе все может быть, возможно я тут застал процесс объединения земель? А этот процесс имеет четкие правила, кто не с нами, тот должен уйти, куда не будь подальше, ну например в ирий.
   Да, пора думать, что дальше делать. А если нужно думать, то это только на совете. Вот только вряд ли меня этот совет обрадует. Я уже все видел. Видел горящие глаза ободритов и печальные глаза воинов Радомира. Ободриты уже порывались идти в земли юттунгов, и всех там просто резать, а воины Радомира, хотели идти домой, им эта война была не нужна вовсе ведь взять остров Готланд под свой контроль теперь не получится. Где то там бегает куча разъяренных ютландцев.
   Я еще раз внимательно осмотрел воинов Радомира, да какие то странные пираты, они тут что гуманностью заболели, что ли? И что мне теперь делать? Чувствую, что наша армия скоро распадется, ободриты Ятвига возжелавшие мести и уйдут, это точно. Лишь бы напоследок с моими людьми из-за трофеев не передрались.
   Я нашел глазами здорового бородатого дядьку и пошел к нему.
   - Знаю я Ятвиг о чём печаль твоя, и думаю ты прав - я положил руку на плече главарю отряда ободритов - забирай своих людей и иди домой. Иди тем маршрутом, что хотел раньше. Это зло нужно искоренять сразу, мы не должны позволить ютландцам объединить и взять под свой контроль все северные земли. И передай своим старейшинам, что я буду на этом море топить все корабли ютландцев и жечь их селения. И нам с вами не стоит больше сориться, у нас и так достаточно сильные враги, а по одиночке нам их не одолеть.
   Ятвиг долго смотрел на меня, молча смотрел, потом так же молча пошел к своим людям, а потом они стали готовится к отплытию.
   - Ну и пусть уходят - сказал Радомир.
   Я аж вздрогнул от того, что услышал его голос за спиной. Неожиданно подкрался братец.
   - Ты прав Радомир, нечего им тут делать, а то можем еще и подраться с его людьми, мне бы этого не хотелось.
   - Если они уйдут, то придется уходить и нам, неизвестно сколько тут еще тех юттов бегает.
   - Я думаю, что сотни две тут есть.
   - Вот и я о том - задумчиво сказал Радомир - вот только не можем мы уйти сейчас, пусть уйдут ободриты, а мы уж следом. Не стоит ночевать в этом селении.
   Я посмотрел на море.
   - Не хотелось бы мне пробовать пристать в темноте к берегу, волны вон какие, разобьют наши суда.
   - Да опасно, но оставаться тут до утра еще опаснее, если кто из воинов, что бегали тут по берегу уцелел, то уже к вечеру тем воеводам ютландским станет известно о нас и наших кораблях. Враги даже не будут нападать на городок, они просто придут на пристань и захватят наши корабли.
   - Ты прав брат, нам своими силами этот городок не удержать, и ночного боя не осилить - я еще раз осмотрел деловито бегающих ободритов, еще пара часов и они уйдут, а вот нам уходить будет поздно, солнце уже перевалило середину небосвода и по моим подсчетам сейчас примерно 16 часов, да поздновато для похода.
   - Ты посчитал наших людей?
   - Да Чеслав уже всех сосчитали, у нас осталось всего полторы сотни боеспособных воинов, да еще сотня раненных. Я думаю, что к вечеру враг уже подойдет, не могли они все уйти далеко в глубь острова, где то по сотням разделились и грабят ближайшие селения. Мы дождемся темноты и быстро погрузившись на корабли отойдем от берега, пусть враги думают, что мы ночуем в селении.
   - Ты прав брат, не чего нам тут ночевать, но куда ты предлагаешь идти?
   - Не хочу я идти через море, небо почернело, а ну как шторм придет. Нужно возвращатся к берегу свейскому, а там отдохнем и пойдем как ты раньше хотел на север к землям саамов, а потом к землям чуди и домой.
   - Да Радомир - я задумался - этот путь очень большой, но единственно безопасный, мы не сможем сейчас пересечь море, слишком люди устали, да и прав ты не дай боги буря начнется.
   - Так и порешим - кхекнул Радомир - пойду накажу людям стаскивать все припасы к валу, вечером быстро погрузимся и уйдем на закат.
   Радомир уходил в городок, а я стоял и смотрел на побережье, да, не принимал этот островок моих желаний и помыслов. Как бы я не хотел, но гонит меня судьба от сюда. А может так и нужно, может ну их нафиг этих прото викингов. Они тут еще лет 500 друг дружку резать будут. И как я понимаю на Русь они как то с опаской буду заглядывать. По крайней мере в той истории они относились к нам как к равным. Хотя этому была причина, тем варягам нужен был безопасный путь из варяг в персы, и из варяг в греки. Боялись они, что их в лесах перережут, поэтому и не хулиганили.
  Так ведь этот безопасный путь нужен и мне.
  Только всё это потом, а сейчас нужно быстро возвращаться домой, все цели и задачи этого похода я решил. Да, да как ни странно, но цель у меня была одна - ослабить неугомонных ободритов, вытолкать их со своей земли, придумав им нового врага. И эту задачу я решил. Вторая задача решилась сама по себе, нужно было куда то сплавить кипишного готского вождя Алларата, и он почти со всем своим отрядом сгинул в походе. Третья задача - чуть прижать готландцев, да уж прижали так, что мама не горюй, вряд ли они в ближайшие лет пять сунутся в мои земли, да вообще неизвестно что дальше с властью на острове будет. Мне её уж точно не удержать.
   А попутно я решил еще и четвертую, так сказать скрытую задачу. Я достаточно сильно подгадил ютландцам, что держали датские проливы. И заручился дружбой свейского конунга, а это уже потенциальный союз.
   Да действительно, есть задачи тактические, а есть стратегические, и с точки зрения стратегии мой поход чрезвычайно удачен, а теперь пора домой.
   Солнце уже подходило к полоске воды на закате, а мы завершали погрузку. Рядом на берегу стояли молчаливые женщины готландцев. Стояли молча, боясь хоть как то потревожить нервных воинов. А воины как не странно их не трогали. Я специально наблюдал, и не увидел ни одного своего вояку, что бы тот попытался взять женщину силой. Да и зачем силой, дай любой из них сейчас кусок сушеного мяса и она твоя, но никто их не трогал, а когда мои воины поужинали быстро приготовленной кашей с солониной, то я велел покормить и баб. Вот теперь они стояли и смотрели как мы собираемся.
   - Что ты на них смотришь? - спросил Радомир - не уж то с собой взять хочешь?
   - Не знаю, не решил еще. С одной стороны у нас и так женщин больше чем мужчин, а тут еще почти четыре десятка, к тому же язык их нам незнаком.
   - Тю, ты что Чеслав, а зачем тебе с бабой на её языке общатся, или тебе в ентом деле толмач нужен?
   - Нет, толмач мне не нужен, однако я думаю куда их приспособить.
   - А я их себе заберу, в ту крепостицу посажу, что ободриты нам подарили, вот пусть нам домашний уют и создают, мужей то у меня много а вот баб в твоем Полоцке мало лишних.
   - А что, забирай - махнул я рукой - они тут без мужиков все равно не выживут, а если корабли ютландские придут, то баб все равно в рабство продадут.
  
   Отплыли мы уже почти в темноте. Стало доброй традицией ходить по воде ночью. В это время так не делал никто, от слова вообще. Только я пользуясь примитивным компасом, и знанием примерной береговой линии Балтийского моря мог себе позволить ходить в этих водах по ночам. Технология простая каждая чайка на корме подвешивала специальный светильник, который показывал местонахождения корабля соседям. И у каждого кормчего была маленькая палочка с металическим порошком на клеевой основе, типа магнитной стрелки. Примитивный компас очень сильно тупил, то есть десять стрелок, опущенных в воду показывали разброс примерно в 45 градусов, но общее направление на север, то определить можно, а значит наводишь эту стрелку так, что бы она показывала на правый борт судна и гребешь себе спокойно на запад, периодически посматривая на соседей. Вот так плотной группой мы и поплыли к будущему шведскому берегу, там нас не должны достать разъяренные ютландци-датчане. Ну я так надеялся.
   Сколько там до берега, я понятия не имею, я ведь не лоцман, да и вообще не моряк, так примерно представил себе ширину Балтийского моря и посчитал, что от острова Готланд до берега свейского примерно 1/3 длинны расстояния от берега поморов, то есть от моего берега до этого самого острова Готланд. И так я примерно думаю, что ширина балтийского моря в этом месте 200 км., а значит нам плыть от острова до шведского побережья примерно 60 км. При скорости передвижения 4-5 км/час, мы доплывем всего за ночь, то есть уже с рассвета мы будем устойчиво наблюдать прибрежную полосу, и сможем выбрать безопасное место для высадки, ну или продолжим движение на север вдоль побережья.
   Скорость движения я рассчитал не правильно. С учетом того, что все воины категорически отказались бросать трофейные суда, то получалось, что мы шли на судах в одну смену гребцов. На каждый чайке сидели всего по 10-12 гребцов и еще имелось там по 6 раненных воинов. И только биремы Радомира имели по 20 гребцов и собственно Радомир забрал себе на свои корабли оставшихся раненных и всех женщин. Я забыл упомянуть про пленных готландцев, что взяли мы в первом бою, а их было аж сорок два человека, это наша с братом доля от добычи. Было меньше, но мы поменяли у ободритов Ятвига захваченных в бою ютландцев на плененных ранее готландцев и теперь у нас 42 пленника с острова Готланд. Они были почти все ранены, но увидев, наш бой с датчанами пленники уже не горели желанием мсить нам. Хотя глаза у пленников были очень злые, какие могут только быть глаза у пойманного и связаного волка. Однако после того, как мы забрали всех готландских женщин с собой, пленники немного поостыли.
   Огромная, медленно ползущая темная масса кораблей с трудом освещаемая кормовыми факелами напоминала группу морских демонов, выползающих ночью из морской пучины. Представляю себе как могли выглядеть наши корабли для тех, кто посмотрел бы с берега в море ночью. Действительно страшное зрелище. Из морской пучины, скрипя уключинами, и тяжело дыша, ползет в сторону берега морское чудовище, имеющее множество огненных глаз. Глаза иногда тухнут, но потом вновь сверкают огнем, чудо не виданное.
   И только я понимаю, какая это афера, плыть по морю ночью. Хоть и расстояние небольшое, но ведь и у нас не дракары. Это потом прото викинги изобретут технологию строительства своих знаменитых морских драконов, а сейчас это скорее шлюпки-переростки, чем морские чайки. Средние на мой взгляд волны так подбрасывали наши суда, что воины по инерции черпали веслами воздух. Вначале медленно поднимался нос судна, а потом мы летели вниз с горки волны, и сноп холодных брызг окатывал гребцов. Если вы мечтаете о романтике морских походов, то мне вас жаль.
   Это все иллюзия, так красивая картинка из фильма про пиратов карибского моря. Тут вот никакой романтики нет, есть только страх. Вязкий, затягивающий страх. С каждым падением моего недо дракара с горки волны вниз, дерево скрипело так, как будто какой то бешеный гигант пытался переломить наше хрупкое судно пополам. Соответствено даже при средней качке доски гуляли так, что вода просачивалась в ноги уже не ведрами, а кубометрами, или в чем там объем воды измеряется?
   Не спал никто, даже раненные, что не смогли сидеть за веслами тоже были при деле, они вычерпывали воду.
   Я думал, что потеряю в этом переходе половину судов, но морской бог нас миловал. Или действительно моя удача меня берегла, или Чернобогу я был не нужен, а зачем Чернобогу сварожичь, не зачем. Ну плывет себе какашка по волнам, так и пусть плывет, ни один нормальный морской бог, таких идиотов к себе в царство забрать не захочет.
   Вот мы и доплыли, реально как та какашка, выброшенная на берег морской волной.
   Солнце медленно вышло за спиной и я увидел вдалеке берег. Что там нам лейтенант в армии говорил, мол: '.... земля круглая и если вы ведете наблюдение с высоты своего роста, то вы увидите такого же человека на удалении не более 5 км, так как далее этого расстояния земля загибается и ваш оппонент будет уже ка бы за углом обозреваемого вами пространства'.
   Посколько я уже видел большие камни на берегу, то расстояние до этих камней было явно меньше 5 км.
   Я осмотрел свой флот, да все, слава морским богам, или богу, неизвестно сколько их тут. Может по местным повериям в каждом море живет свой морской бог, ну неуч я, что тут сказать, не знаю я ничего о древней мифологии. И богов всех путаю, слышал про Олимпийцев, это вроде у греков были, а вот с германо-славянскими богами у меня полный провал в знаниях. Ну и хорошо, я ни чего не знаю о них, а они знать не хотят меня, мол тебя вытащил в этот мир Сварог или Перун сын его, так и вали к своему богу нафиг, нечего тут воду мутить, и мировой баланс сил разрушать. Ага сейчас еще драконы Толкиеновские повылазят, и меня в Изенгард изгонят, и кольцо всевластия отберут.
   Драконы не появились и боги не утащили нас в пучину морскую. Я посчитал и убедился, что морской переход выдержали все суда. Разбросало нас сильно, но все были на месте. 11 двенадцати весельных чаек и две огромных двадцати весельные римские биремы медленно, размахивая веслами гребли к берегу.
   Пристали мы в уютной бухточке, что буквально втиралась в берег. Бухточка всего то в две сотни метров, так даже не залив, но от штормов укрыться можно. А мы еще и суда на берег вытащили. Разгрузили все имущество и перевернув корабли оставили их на просушку под приличным ветром. Я отправил людей в разведку, нам срочно требовалась смола. Добывать смолу мы научились еще на болотах. Один старикан, когда собирал большую печь для обжига древесного угля, что то там намудрил с поддоном печки и когда уже куча дров была подожжена, вдруг через какое то время из щелей в глиняной шубе печи появилась вязкая темная жидкость. Оказалась что это смола, с тех пор дедок у меня там в Полоцке стал мастером по добыванию смолы из дерева. Вот я и отправил несколько бригад подальше на берег, чтобы набрать смолы для кораблей. После небольшого волнения, половина моего флота дальнейшее путешествие могла и не выдержать. Мы конечно провели косметический ремонт самых протекаемых корыт, пробив гвоздями доски. Я видел как воины даже заменили две большие доски на судне Аркха, но все таки осмолить суда нужно, без этого никак.
   Кроме того ушла партия людей на заготовку мяса. Охотнички мать их так, стрел для луков у нас было мало, а арбалетных болтов еще меньше, вот я и жадничал. Если что у меня есть еще два десятка боченков солонины, на этом мясе можно прокантоваться дней десять, а вот стрел тут наделать не получится, вернее так, стрелы то мы нарежем, а наконечников все равно нету.
   Бабы пригодились сразу. Постаскивав примитивную поклажу с чаек, как то сразу трофейные готландские девки кинулись разжигать костры и поставив большие котлы на огонь, что то готовили.
   Три десятка воинов я в принудительном порядке заставил спать, это ночной караул. Пусть сейчас высыпаются днем, а ночью, когда все вырубятся, караул будет нас охранять. Мало ли кто тут в глубине материка живет, а ну как прибегут всякие там Роланды и Хрёрики. Эти земли обжиты уже давно, хоть плотность населения как у нас в Забайкалье маленькая, но все таки хозяева у этих земель есть, и им может не понравится, что гости пришли без спроса, да еще и с такими прекрасными трофеями. Тут только за право иметь морскую чайку любое селение за топоры схватиться.
   Я подошел к своим людям, осмотрел состояние судов и усевшись на боченок стал наблюдать за выполняемыми ремонтными работами. Почему я сказал 'к своим людям'. Да вот так вот. Здесь огромное войско, по всему выходило что вместе с пленниками и бабами у нас было почти три с половиной сотни людишек, однако своих у меня было всего то три десятка людишек.
  Как так? Да вот так.
  Я типа князь, то есть по меркам 20-21 века типа комдив. И у меня в подчинении имеется маленький отряд личной охраны, а вот Радомир, Аркх и Гореслав, это типа ротные командиры. И каждый кто служил знает, что комдив он где то там далеко, он как марсианин, вроде и существующие, но ученые его существование еще не доказали, а вот ротный, он туточки как отец, ну или как мать. Кому надо отцовского пендиля даст для ускорения, а кого надо пожалеет, и сиську даст пососать. А поскольку сиська у ротного одна, то сосать её иногда приходится по очереди. Вот и получается, что людей у меня много, а личная дружина у меня маленькая, потому как остальные люди получается являются людьми своих воевод или сотников или ротных.
   Я определил порядок проведения работ, дежурства и отдыха своим людям, и пошел к большим кострам. Там мы с Радомиром и Аркхом то ли позавтракали, то ли пообедали, и я сидя у костра просто вырубился.
   Проснулся я уже под вечер. Сходил подальше от нашего лагеря в лесной туалет, и занялся проверкой людей. Люди валялись в повалку, кто спал просто на земле, кто лежал у догорающего костра. И лишь немногие шлялись по лагерю, изображая бурную деятельность. Непорядок, в этом бардаке я не обнаружил ни одного бодрствующего охранника, поэтому растолкав одного из десятников наказал ему выставить два поста неподвижного охранения и подвижный патруль между ними. Как ни как, мы все таки на войне.
   Уже поздним вечером пришли охотники, притащившие очень худую свинку и какую то полудохлую косулю. Да улов так себе, но все таки бульон будет наваристым. Женщины быстро закидали принесенное и разделанное мясо в десяток огромных котлов и приступили к приготовлению позднего ужина. Я не знаю как там питались в древние времена воины, а вот в своем отряде я наказал готовить дважды в сутки горячую похлебку. Обычный мясной или рыбный бульон, в который добавляют всего то две-три горсти зерен и всякой травы, вот весь ужин. Я осмотрел траву и узнал уже знакомую крапиву, так и есть местные часто готовят из нее похлебки. Жизнь тут бедноватая. Соли не нужно, из бочки в каждый казан закинули по куску соленого мяса и вот уже приличного вида пища готова.
   Поужинав я обошел лагерь, поговорил с охраной для повышения бдительности и пошел спать к своим воеводам. Специально для командного состава из одного паруса поставили палатку, и мы спали как белые люди, ну как римляне, типа того.
   В таком режиме прошло три дня, и только на четвертый день я уже почувствовал прилив сил, да и охотники наши стали таскать больше дичи, к обеду второго дня проснулись и рыбаки. Две чайки вышли в заливчик и протащив трофейные сети метров триста вытащили приличный улов разной рыбы. Я давно заметил, что основа местной пищи это рыба, но вот так, чтобы за пол дня рыбаки притащили четыре полных чайки рыбы, такого не ожидал даже я. А я видел и по настоящему большие уловы, как то целый год работал в порту еще в той жизни, так там такие сейнеры приходили, что несколько десятков КАМАЗов не хватало для разгрузки улова.
   Вот и решил я посидеть в этом чудном месте еще несколько дней, море таки меня пугало, в заливе было относительно тихо, но море волновалось. Больших волн не было, относительно больших не было так волнение метра в полтора может наши суда и осилят, но там в дали виднелись черные тучи, а это значит, что где то разразилась приличная буря и к нам пришли лишь отголоски этого шторма, ведь на улице наверное уже конец сентября.
  
   Олаф не выдержал зудения и постоянных жалоб своих воинов. Как же, они упрекали его в том, что гордый ярл страны тысячи скал поддался на уговоры, и пошёл в этот рискованный поход против готландцев.
   Воины шли за добычей, а попали как 'кур в ощип', то есть нарвались на флот сконцев-ютландцев и теперь этот, неизвестно откуда взявшийся болотный князь Чеслав пусть сам разбирается с ютландаци, а поскольку поход на Готланд не удался, то Олаф может вернутся домой в свой фьерд.
   Однако дойти домой спокойно не удалось, навстречу его судам выдвигался Харлаф со своей дружиной.
   Дружина у Харлафа была так себе, пастухи - не воины, но зато по количеству их было аж две сотни человек. А две сотни вооруженных мужчин могут представлять большую опасность, обескровленному отряду.
   В битве с готландцами люди Олафа взяли хорошие трофеи, но цена этих трофеев была приличная.
   Пять десятков раненных и семнадцать убитых, кроме того от болезней умерли девятнадцать человек. Почти половина из тех, кто пошёл в этот поход.
   Несмотря на захваченные у готдландцев корабли, теперь стоял только один вопрос - сможет ли Олаф отстоять свое имущество и жизнь. Ведь сосед неспроста собрал такую кучу народа и идет теперь на юг, а ну как захочет отобрать у Олафа все.
   За десятком кораблей Харлафа на удалении показались еще шесть кораблей Хругви.
   Ну вот они вороны. Собрались все вместе никак узнали о поражении готландцев, и сейчас собираются поживится на беззащитном острове торговцев, только вот не знают эти два стервятника о появлении в наших водах ютландцев, или знают?
   - О, Олаф, я вижу ты взял знатную добычу - закричал Харлаф.
   - Да, мы недавно побили островитян и взяли немного добычи.
   - Немного? - переспросил Харлав - ты хочешь сказать, что больше взять не удалось?
   - Да, не удалось. За готландцами сконцы гнались. И нам удалось немножко потрепать торгашей, поэтому добычи так мало.
   - Да ты что Олаф, разве три готландских корабля это маленькая добыча?
   - Не спорю, корабли хорошие, но там можно было взять больше.
   - Ты сам побил этих торгашей, или кто помог? - прокричал Харлаф, и сделал такую хитрую рожу, что сразу стало ясно, знает эта размалеванная морда о приходе в наши воды варгов-поморов.
   - Пришли в наши воды воины варги под рукой князя Чеслава, мы славно поохотились за готландцами. То что ты видишь лишь четвертая часть добычи, это моя часть, а остальное досталось людям Чеслава.
   - Ооо! - удивленно прорычал размалеванный Харлаф, у него как и у его брата вся рожа была в наколках, он всячески кечился своей славой.
  Когда то давно он с ютами и свевами ходил по просьбе ромеев на вандалов в далекую провинцию гишпания. Там свевские конунги хорошо повоевали, и таки выбили вандалов с гишпании в северную африку, но вот уходить домой свевы не захотели. И тогда ромеи подкупили жадных до золота готтов, чтобы напали они на бург Бракаре, где сидели два года в обороне свевские ярлы. Многие погибли в той бойне, а вот братья Харлаф и Хиндмад вернулись целыми, и принесли с того похода много золота. Золота хватило чтобы купить корабли и нанять воинов в бурге Бракаре (северозападн Испании) и морем пройдя ютландские проливы вернутся домой. С наемными воинами Харлаф смог захватить и убить конунга Хинта, и взять под себя его жен и его бург на северной окраине озера Меларен. Страшная сила эти наемники, воины они хорошие, однако тех наемников едва ли пять десятков будет, а остальные воины Харлафа обычные бонды из бурга и окрестностей, что вышли на охоту.
   - Чеслав со своими людьми остался поджидать корабли сконцев, а я пошел домой - развел руками Олаф - у нас был договор только побить готландцев, про сконцев мы с Чеславом не договаривались.
   - А хочешь ли ты договорится с нами? - крикнул брат Харлафа, такая же размалеванная рожа.
   - А что вы можете предложить?
   - Пошли с нами, с нами и конунгом Харлафом, мы идем на готландцев, но если там есть сконцы, то можно побить и сконцев, у них богатая добыча.
   - Какую долю вы мне предлагаете?
   - Ты же нас знаешь Олаф, мы тебя разве когда либо обманывали? Здесь три славных ярла, вот и добычу поделим по справдливости. Конунгу половину, а другую половину делим на троих..
   Как же конунгу. Харлаф не конунг, его никто не признает, так какого тролля он должен забрать половину, по какому праву? Зло подумал Олаф, тут все равны, все являются ярлами, но этот размалеванный ублюдок своего брата записал в конуги только потому, что Харлаф убил Хинга.
   - Хорошее предложение, но лучше делить поровну.
  - Тогда давай делить по количеству воинов, каждому по доле - крикнул Харлав - это по твоему будет справедливее?
  - Это справедливо, только у меня много раненных?
   - Так и что, у тебя много кораблей - возмутился Харлаф - отправь раненных и захваченное барахло к себе домой, а сам иди с нами.
   Ситуацитя критическая. Если сейчас Олаф откажется идти в совместный поход, то эти два громилы могут и напасть. Незачем им оставлять у себя за спиной неподконтрольного вождя. Они давно мечтают взять под свою руку все земли озера Меларен. У Олафа был всего один бург (город), бург его деда Хельге, а вот недоумок Хругви держал по соседству бург Бирка. Братья Харлаф и Хиндмад держали бугр Сигтуна, что стоял на противоположном берегу озера Меларен. Поэтому братья и контролировали всю торговлю с Саамами. Ни один корабль не мог пройти мимо их земли, не уплатив большой дани от торговли с Саамами. Только злые торгаши готландци могли позволить себе ходит вдоль берега контролируемого Харлафом беспошлинно, так как готландцы продавали соль, а торговцы солью были неприкосновенны, да и сил у них было больше.
   Но вот именно сейчас у Харлафа есть хорошая возможность стать законным конунгом, нужно сделать так, чтобы с похода не вернулись Олаф и Хругви. И вот сейчас узнав о поражении готландцев, все ярлы озера Меларен собрались в морской поход, и никто не позволит Олафу пройти домой, так как побоятся, что Олаф попытается разграбить там их земли, пока остальные ярлы будут в походе.
   Теперь либо соглашаться, либо готовится к бою.
   Олаф был умным ярлом, к тому же он прекрасно понимал силу с которой придется столкнутся, а это не только сконцы и недобитые готландцы, это и непонятный князь Чеслав с огромной дружиной. Вот будет удивление у этих размалеванных увальней, когда они увидят корабли Чеслава и его брата Радомира, вот умора.
   Олаф согласился, он согласился пойти в поход на готландцев, а если получится, то можно пощипать и сконцев, так как у тех толстосумов всегда серебра много и железа хорошего добыть у сконцев можно.
   Но у Олафа зазудело в подбородке, у него всегда чесался подбородок, когда его чутье предвещало опасность. А опасность вот она рядом, эти два размалеванных медведя при первой же возможности попытаются убить и Хругви и Олафа, чтобы стать единовластными правителями залива Меларен.
   Но у Олафа есть шанс, есть непонятный Чеслав, который может сорвать все планы неуравновешенных братцев.
  
   В обед шестого дня, когда море уже стало успокаиваться, наблюдатель, что сидел на вершине горки замахал руками, и что то начал кричать, указывая на север.
  Я медленно поднялся к нему на наблюдательный пост и увидел вдали два десятка черных точек на воде. Корабли, это были корабли. И шли они с севера, с земель свейских морских ярлов. Вопрос только в том, это друзья или враги? Вот ведь сбежал от Радомира местный свейский ярл Олаф. Не стал воевать с ютландцами-данами, а воспользовавшись большей скоростью своих судов просто ушел на север. А теперь похоже собрал кодлу и идет назад, вопрос только зачем? Может нам помочь желает, а может и нас побить хочет, в надежде на то, что нас потрепали даны. По любому нужно готовится к встрече.
   - Я возьму сотню воинов и мы с Аркхом на четырех малых и двух больших судах выйдем в залив и встретим гостей в море - сказал Радомир - а ты смотри внимательно брат, еще одна группа ворогов может подойти по берегу.
   - Ты думаешь они нападут? - спросил я Радомира.
   - Могут попробовать, они ведь думают, что нас ютландцы серьезно потрепали - ответил Радомир - а если решат побить нас, то обязательно нападут и с берега, и с моря. Ты Чеслав неплохо командуешь пешими воинами, вот и охраняй наш лагерь, а уж мы с Аркхом встретим гостей в море, нам это не впервой, мы привыкшие на воде биться.
   - Гореслав - заорал я - собери все брони и одень наших воинов.
   Я повернулся к Радомиру - возьмешь арбалеты? - спросил я.
   - Нет, твои самострелы хороши, но у свеев большие борта и прочные щиты, я лучше все луки возьму, лук может стрелу за щит забрасывать.
   - Как так за щит? - не понял я.
   - Да все просто мечешь стрелу прямо в небо, а она потом падет вниз и поражает гребцов за щитами, мы на Славутиче так охрану купцов били, так что опыт есть.
   Я спустился с горки и пошел к своим людям.
   - Судислав - обратился я к своему десятнику - отправь вон туда к лесу пятерку воинов в дозор, пусть осмотрят подходы к нашему лагерю, и вон туда на горку посади десяток воинов с арбалетами. Пусть оборудуют себе позицию, и если враг нападет пусть бьют болтами во фланг нападающим.
   - Гореслав готовь лагерь к обороне, чайки перевернуть и поставить в круг, женщин и раненных укрыть за чайками, и позови мне сюда старшего от готландских пленников.
   Привели мужика пленного, тот осматривал меня так же внимательно как я осматривал его.
   - Там враги ваши идут - я махнул рукой в сторону моря - свеи идут сюда, не ведомо мне с чем идут. Толи с миром, то ли с войной. Если война будет, то вас всех перебьют вместе с нами, договорится со свеями не удастся, а если с нами плечом к плечу станете, то отобьемся без больших потерь. Что скажешь готландец, с нами будете биться, или в стороне постоите?
   Толмач перевел мою речь, и готландец задумался. Я видел и даже слышал как ворочаются в его голове мысли. Глазки то прищуривались, когда готландец думал, то расширялись, когда он что то складывал или вычитал, а потом он что то сказал, а я махнул рукой толмачу и тот перевел.
   - Мы твои пленники, но свеи не пощадят и нас - сказал толмач, переводя слова готландца - если вас побъют, то и мы умрем. Скажи вначале князь, что с нами делать решил, а мы уж и подумаем.
   - Я хочу вас на свою землю посадить, есть у меня крепостица для вас. Стоит в хорошем месте, там воеводой брат мой сидит Радомир. Неволить не буду, люди вы свободные, бабы ваши вон с вами останутся, получите сети, лодки и будете рыбу ловить, да торг моими товарами по морю вести.
   После того, как толмач перевел мои слова готландец задумался, а потом кивнул и пошел к своим людям. Людей у него было немного, но в этом случае и почти пять десятков воинов, хоть некоторые были и ранены, все таки сила хорошая. И свои раненные уже чуток оклемались и с копьем да щитом в строй стать смогут.
   Долго готландцы не думали, и их само названный вождь подвалил ко мне с интересным предложением, что хотят готландские воины заключить со мной договор на служение на пять лет, так чисто для откупа, а потом типа я их отпустить должен с бабами и детьми куда глаза глядят. Наивные чукотские парни, да кому вы нужны будете через пять лет, и куда вы пойдете с насиженной земли. А может это такая форма вроде и согласились, и условия свои выдвинули? То есть показали себя свободными и гордыми людьми.
   Далее происходило все как то буднично, никто не бегал с квадратными глазами и в панике, как обычно в кино показывают, зато все спокойно разбились на группы и мелкие команды. Командиры, назначенные непонятно кем, то ли само назначенцы по принципу крутизны яиц и длинны пениса, то ли выборные люди, но работа пошла. Несколько групп воинов в доспехах тащили на берег недосмоленные ладьи и выставляли их в круг по типу крепости, другие воины вокруг этой 'крепости' вбивали в землю колья в три ряда в шахматном порядке. Это конечно не абы какая защита, но пока такие колья преодолеешь можешь поймать не одну стрелу в брюхо.
   Женщины перетаскивали рыбу, что сушилась на веревках про запас в центр импровизированной крепости. Кто-то похватав пустые бочонки побежал к ручью за водой. В общем началась плановая подготовка к отражению нападения врага со стороны леса.
   Я медленно прошел вдоль нашей линии обороны, осмотрелся.
   Да не айс.
   В отдельных случаях полоска леса подходила к нашему лагерю на удалении до 100-150 шагов, но наибольшее удаление было шагов 500.
   Соответственно с того места, что подходит максимально близко к нам лес можно спокойно обстреливать лагерь из луков, и не дай бог начнут горящими стрелами лупить, просмоленные ладьи сгорят на хрен, тут к бабке не ходи.
   Я прошел к самой кромке леса, а за мной тихой тенью шли два воина. Здоровенные такие, если что, то они меня только своим телом часа три от стрел прикрывать смогут. Пройдя вдоль леса мне в голову пришла только одна мысль, это срубить засеку хотя бы шириной в два-три дерева, и длинной в сотню шагов, и деревья валить к лесу кронами.
   Осмотрев еще раз наши укрепления со стороны леса я пришел к нехорошему выводу, лес находился на небольшом склоне и наш лагерь был как на ладони. Маленький склон, со стороны воды его и не видно, а вот сверху вся ущербность нашей позиции на лицо. Тут десяток лучников поставить и нам хана, не дадут голову поднять.
   Вот блин, придется опять принимать сложное решение, то решение которое я не очень люблю, то есть придется самим нападать. Нужно выискивать подходящего к нам врага и лупить его с засады. А уж там как пойдет, другого пути нет. Хотя почему нет, можно загрузится на просмоленные ладьи и выйти второй линией в море, а те ладьи, что еще не просмоленные пока притопить возле берега.
   - Гореслав - крикнул я своего воеводу - я хочу послать несколько групп разведки в лес.
   Я махнул рукой в сторону леса.
   - Если на нас нападут со стороны берега, то им придется идти только по лесу, так как в любом другом случае мы сможем обнаружить врагов еще на подходе.
   - Я отправлю две пятерки лучших воинов пусть лес проверят - тихо сказал Гореслав - но сдается мне, что основные силы все же с моря подойдут, а мы даже не сможем Радомиру помочь.
   - Тут ты прав - я осмотрел оставшиеся чайки - сколько судов можно быстро подготовить к выходу в море?
   - Три чайки готовы уже сейчас, а к вечеру и четвертую подготовим.
   - Не нужно четвертую готовить - отмахнулся я - времени не хватит, спускайте три чайки к воде пусть стоят на всякий случай там. А линию обороны из фашин и кольев делайте.
   Я периодически поглядывал на воду и уже отчетливо мог отличить маленькие точки, что копошились внутри вражеских судов.
   Двадцать, двадцать три, двадцать четыре. Я сосчитал количество воинов на ближайших судах. Сосчитал и успокоился. Тут все понятно, один такой кораблик может взять не более двадцати пяти человек на борт. И по всему выходило, что корабли упакованы людьми под завязку, то есть нет подтверждения того, что кто то сошел на берег и сейчас крадется к нам по лесу.
   Однако расчеты все таки были неутешительными, там у врага было почти 400 бойцов, а у меня сейчас в море 100 и еще в резерве 62, да пленные готландцы, что могут в спину ударить в любой момент, несмотря на то, что согласились служить мне.
   До сближения двух эскадр еще было приличное расстояние, но уже было видно, что обе эскадры замедли ход. В то время как неизвестная нам эскадра уже находилась у входа в небольшую бухту, корабли Радомира разбились на два отряда и эти отряды медленно отходили друг от друга небольшими колоннами. В голове каждой колонны плыла величественная бирема, а позади тянулись маленькие чайки.
   Ну я в принципе идею Радомира понял, он командует одним отрядом, а Аркх скорее всего командует второй колонной. И сейчас они расходятся по краям, образуя такой как бы полу месяц, чтобы иметь возможность залпами лучников и тяжолыми болтами баллист простреливать всех врагов, что сунутся в центр боевого порядка. Тут дураку понятно, что напасть с недо дракара на большую бирему не получится так как обе биремы имели борт высотой на целый метр выше чем прото дракары свеев, к тому же у бортов бирем была растянута сеть. И это не позволяло противнику штурмовать бирему с воды, в то время как две приличного размера баллисты могли расстреливать врагов как на удалении, так и почти в упор.
  Медленно уходили мгновения, очень медленно шли неизвестные корабли. Они уже видели нашу эскадру и все приготовления Радомира, скорее всего выдели, и что на берегу осталась приличная часть судов и людей. И вот сейчас вражеские военачальники принимают трудное решение, что же делать, атаковать, или отойти, а может и вступить в переговоры. Хотя может эти непонятные враги ждут какого не будь сигнала с берега, ну там дыма или костра большого.
   Я внимательно осмотрел оба берега залива, но ничего похожего на сигнал не обнаружил. Посмотрел и на высотку, на которой расположились мои стрелки с арбалетами, но и там никто не орал и не размахивал руками, стараясь привлечь мое внимание. Все было как то слишком спокойно, ну нет у меня пред боевого мандража. Или это я уже стал настоящим воином. Ведь у местных воинов вообще нет понятия жизни и смерти, есть только новая жизнь после смерти. То есть они вообще то умереть не боятся, так как верят в загробную жизнь, более богатую и сытую. А вот я не верил, и сейчас не верю, только раньше у меня какой то мандраж внутренний всегда посещал перед битвой, а теперь все как то спокойней все происходит.
   Еще через какое то время с леса появились два человека и пошли в нашу сторону, я напряг зрение и распознал своих разведчиков. Разведчики прошли пол дороги к берегу, на котором стоял я с групкой воинов, как в море от вражеского строя отделилось два корабля и медленно погребли к головной биреме, что стояла правее, в то время как на остальных шнеках неизвестные воины стали поднимать весла.
   Так понятно, видно пришло время разговоры разговаривать, и это к Радомиру пошли вожди, значит тут два отряда, раз на двух прото дракарах поплыли, типа каждый вождь на своем корабле.
   - Что там? - спросил я подошедших разведчиков.
   - Проверили мы все на пять верст, никого нет, ни людей ни даже следов - ответил разведчик - птици ведут себя спокойно, значит в лесу никого нет.
   - А где остальные?
   - Так десятник приказал нам к тебе князь идти с докладом, а остальные далее от берега местность посмотреть пошли.
   - Правильно, пусть поищут, только бы в засаду не попали.
   - Да не не попадут - отмахнулся разведчик - мы шли точно как ты сказал, с дозорами по двойкам с большим расстоянием между дозорами. Если кто на дозор нападет, так остальные начнут арбалетами бить, а дозор прикрывшись щитами отступать будет. Не сумливайся князь, просто так нас не взять.
   Я кивнул головой и опять посмотрел в море, а там уже шли переговоры. Два корабля приблизились метров на 30 к биреме Радомира и люди о чем то перекрикивались между собой.
   Потом два непонятных кораблика неизвестных гостей отошли от биремы и поплыли к своим воинам, а через какое то время шесть кораблей врагов направились к берегу, а четверка кораблей пришельцев в сопровождении моего флота направилась к нашему берегу.
   Ну вот и все, сейчас начнется второй раунд переговоров, видно ко мне плывут.
  
   Когда приплывшие вышли на берег в одном из 'гостей' я узнал своего сбежавшего союзника свея Олафа. Выходит пошел домой, взял подмогу и приплыл. Так а что за подмога может быть у простого ярла? Набрал себе местных крестьян и посадив на шнеки пошел в поход, или соседей позвал? Сзади Олафа стоял огромный мужик с раскрашенной татуировками рожей. Вот этот чистый викинг, хоть сейчас про него исторический фильм снимай. Викинг стоял и крутил головой на 360 градусов, присматривается собака.
   Остальные воины больше были похожи на крестьян или бондов по местному. Если это крестьяне мобилизованные, то мы их перережем как цыплят, а вот с дружинами местных князьков нам сейчас биться не с руки. Я сомневаюсь, что смогу вместе с Радомиром убить даже этого одного размалеванного.
   Олаф увидел меня и заулыбался, а потом выдал длинную речь.
   Его речь перевели, не менее длинными фразами, и суть этих фраз я понял сразу. Мерзкий князек Олаф хвастался, что смог быстро поднять своих соседей и смог привести их на помощь к 'могучему" князю Чеславу. Однако увидел, что помощь уже и не нужна, так как великое войско этого самого болотного князя уже все разбито.
   А вот хрен тебе собака шведская, я тебе сейчас задолго до Петра-1 харю то свейскую начищу за такой наглый намек.
   - Побили мы силу вражескую - ответил я медленно и дождавшись перевода продолжил - убоялись враги могущества нашего и бежали на юг в свои земли, однако далеко им не убежать, так как славный воевода Ятвиг погнался за супостатом, и сейчас наверное уже добивает отряд ваших юттунгов. А вот не очень смелый ярл Олаф сбежал, уклонившись от славной битвы.
   Олаф заслушал мои слова как то распетушился и начал наезд, мол как я могу, и вообще по какому такому праву, я находясь на его земле обижаю хозяина, производя напраслину на него - славного князя Олафа и его мужественных воинов.
   Я подошел почти вплотную и заглянул в глаза славному князю Олафу, а потом показал рукой на Готланд - вон там на острове осталось немного врагов, всего то две-три сотни воинов, что смогли убежать от меня. Те враги прячутся на острове Готланд, и если великий морской вождь Олаф действительно такой крутой, то пусть идет и добьет супостатов.
   Выслушав мой перевод, Олаф повернулся к сопровождающим людям и о чем то поговорив с ними спросил - ты точно знаешь, что их не больше трёх сотен осталось на Готланде?
   Я пожал плечами.
  - Кто их считал, сбежали собаки трусливые как только мы высадились на берег. Вначале напали толпой, но получив по роже разбежались кто куда.
   - А вы пойдете с нами на Готланд? - спросил Олаф.
   - Нет, я буду ждать прибытия Ятвига - ответил я - у нас уговор с ним, он сюда придет.
   - А когда придёт? - поинтересовался Олаф.
   - А кто его знает? - опять пожал плечами я - как наберет себе побольше добычи в землях ютландцев, так и придет.
   - Это земля конунга Ульриха - показал на гору за моей спиной Олаф - у него там, с той стороны горы селение большое имеется. Вы за гору не ходите, Ульрих чужаков не любит, он вообще никого не любит.
   - А я с ним любится не собираюсь - я посмотрел в глаза Олафа - ты наверное переживаешь за нас, не стоит, мы воевать с местным князем не собираемся, но и себя в обиду не дадим. Мы гости, и законы гостеприимства уважаем.
   Олаф осмотрел наш лагерь и убедившись в том, что лагерь к бою готов, что то опять выдал такое дивное. А переводчик меня удивил, он как то быстро все перевел.
   - Прощается с нами Олаф - сказал переводчик - сожалеет, что не можем пойти с ним, но радуется что ему добычи больше достанется.
   - Ну и пусть гребет добычу, обеими руками, лишь бы не подавился - с улыбкой съехидничал я - ты только это не переводи, так скажи типа, что великий князь болотный желает Олафу удачной охоты.
   А у самого меня такая жаба в душе заныла. Ну вот же ты урод Олаф, я твои мерзкие глазки видел, швед ты недоделанный, на мои трофеи рот разинул собака, ну-ну.
  
   - Что скажешь Радомир? - спросил я, когда большая группа кораблей свейских конунгов почему то ушла опять на север в сторону большой скалы.
   - А что тут говорить? - сплюнул Радомир - Готланд то в другой стороне.
   - Вот и я о том же думаю, неужели струсили?
   - Не, я видел там на их чайках много опытных бойцов, а этот Олаф просто прикрытие, не Олаф руководит этим походом - задумчиво произнес Радомир.
   - Ты думаешь о том же о чём и я брат?
   - Я не знаю о чём думаешь ты Чеслав, но кажется мне что они неспроста пошли на север к тем небольшим скалам - Радомир повернулся и посмотрел берег позади нас - вон смотри какая гряда большущая южнее имеется, а за той грядой приличная бухта для высадки есть.
   Я посмотрел на юг, и действительно, километрах в трех в воду опускалась приличного размера гряда, а выходила она почти с самого материка и потом плавно опускалась в воду, огибая бухту.
   - Так вот я помню за той грядой мысок неплохой, там конечно можно высадится, но потом обходить эту гряду нужно дня два не меньше, что бы к нам прийти, а там - Радомир показал рукой на север - там за той скалой имеется неприметная бухточка, совсем маленькая, но высадится можно, а потом вот так по верху скалы подойти к тому лесочку позади нас, и напасть на наш лагерь.
   - Значит все таки напасть? - я задумался - а я то думал, что в этом походе только у меня мания преследования.
   - Что у тебя?
   - Да я думал, что ты не поверишь в возможность нападения на наш лагерь.
   - Как это не поверю? - возмутился Радомир - да посмотри, мы же как стая побитых собак, вон и корабли все перевернуты лежат, на ремонте, вон куча людишек пораненных ходят, а еще пленники имеются, которых охранять нужно. Тут Чеслав любой толковый ватажник сразу увидит, что можно за наш счет поживится, и обойдется все это малой кровью, тем более если напасть ночью вон с того лесочка.
   - Да ходили мы уже в тот лесочек, там действительно можно отряд до вечера укрыть, только я думаю если мы сдвинем лагерь чуть южнее, то пользы от того лесочка ворогу не будет.
   - Не, не правильно ты Чеслав мыслишь, нельзя нам о лагере думать, нужно думать о другом.
   - Да понимаю - отмахнулся я, а у самого аж на душе потемнело, ведь я все понимаю, если будет бой, да хоть засада, то потеряем мы как минимум половину своего войска, если удача нам улыбнется, а если нет, то и все поляжем - понимаю, что нельзя сидеть и ждать, либо уходить по воде, либо идти навстречу свеям и встречать врага как только они к лесу подойдут.
   - Правильно мыслишь, не пойму только от куда у тебя все это, я ведь тебя Чеслав вот с таких пор знаю - Радомир показал рукой у своего колена, намекая каким маленьким был его двоюродный брат Чеслав, когда они познакомились - а сейчас ты не просто ватажник, а настоящий князь, мыслишь здраво и рассудительно. Только я бы не стал в лесу свеев встречать, я бы на них прямо в тех скалах напал, когда они на подъем пойдут, их сверху твоими арабалетами бить сподручно.
  
   Когда корабли отошли от лагеря Чеслава Хиндмад сразу же пересел на корабль своего брата Харлафа и о чем то очень долго разговаривал, а потом Харлаф позвал Олафа и Хругви.
   Мы нападем на этих людей и заберем их добычу - сказал Харлаф.
   - Но мы же собирались идти на Готланд? - возразил Олаф.
   - Так мы и пойдем на Готланд - ухмыльнулся Хиндманд. И его размалеванная татуировками рожа стала еще страшнее - мы вначале соберем все ненужное чужакам добро, там на берегу, а потом пойдем на Готланд.
   - Но там две сотни воинов, настоящих воинов - возразил Олаф - я видел их в деле, и они перебьют половину наших людей, как же мы потом сможем пойти на Готланд?
   - Не переживай Олаф - отмахнулся Харлаф - эти люди уже мертвы, ваша задача завтра к утру подойти к лагерю с моря, а мы нападем со стороны леса. И раздавим их как волк давит зайца.
   У этого зайца зубы и когти медведя, подумал Олаф, подумал но ничего не сказал, ведь бой будет в основном на берегу, а если этот бой покажется Олафу неудачным, то он и высаживаться не будет, а просто уйдет и захватит корабли этих разукрашенных недоумков. Пора уже проучить этих кичливых чужаков.
   Корабли свейских конунгов отошли за мыс. Воины Харлафа и его брата Хиндмада вытащили свои корабли на берег, оставили небольшую охрану, всего то три десятка воинов, а остальные взяв оружие пошли в крутую горку, чтобы обойти лагерь Чеслава по берегу.
   Олаф и Хругви высадившись на берег и легли отдыхать, им нет необходимости спешить, они дождутся полночи, и морем пойдут к лагерю князя Чеслава. Если этот Чеслав серьезный человек и у него действительно есть люди Ятвига, то отбиться они смогут, а если повезет то и побить дружину размалеванных братцев, а уже потом Олаф добьет этих выродков и заберет их земли себе.
  
   Сводный отряд из шести десятков лучших воинов медленно уходил в сторону леса, а остальные продолжали готовится к отражению нападения на наш лагерь.
   Возглавил поход я, а со мной как уже повелось пошел Гореслав. Радомир с Аркхом остались в лагере, у них задача охрана флота, если что, то корабли должны немедля погрузить всех оставшихся людей и отойти от берега.
   А это самое 'если что' может произойти элементарно, мы просто можем профукать засаду, или враг нас обойдет пользуясь лучшим знанием местности, это ведь горы, ты сядешь в одном месте, а враги полезут в другом, не угадаешь. Вот тогда корабли и уйдут, а засаду мы уже учиним свеям как они в обратный путь с награбленным, вернее с наворованным ранее нами добром двинутся.
   Лесок прошли быстро и вышли на его противоположную окраину, а к горам подошли только к закату, и вот тут теперь попробуй в темноте определить предполагаемое место встречи с отрядом врага, а до горной вершины еже километров 5, не меньше. Но делать нечего нужно попробовать встретить врага в горах, и желательно на более выгодной позиции. Арбалетов я взял на каждого и по десятку болтов к ним, а еще по две сулици, в общем если мы успеем занять выгодные позиции раньше, то врагам придется несладко.
   И мы успели, успели не только раньше выйти к скальной гряде, но и провести до разведку местности, и по всему выходило, что никаких троп тут от сотворения мира не было, но ведь враги не дураки, они на отвесные скалы не полезут, а будут подниматься по более пологому склону, а вот таких пригодных склонов было всего два.
   Мне не очень хотелось, но все же пришлось разделить наши силы, хоть расстояние между отрядами было не большое, всего километра два, но это очень много в горах, это почти два часа движения, за такое время может полечь полностью один из отрядов.
   Поэтому посовещавшись перед расставанием, мы придумали единственно возможный вариант действий.
   Я честно говоря уже привык доверять своему везению, и сейчас честно ожидал, что вражеские силы выйдут на мой отряд, но получилось по другому.
   В ночной мгле вдруг вдалеке появился маленький огонек, который перерос в приличный костер, и это был сигнал. Мы уговорились с Гореславаом, что позади наших позиций соберем большой сигнальный костер. При появлении противника на одном из направлении, мы вступаем в бой, то есть атакуем врага внезапно из засады, болтами и сулицами, а потом быстро отходим, с занимаемых позиций к лесу и там закрепится, вынуждая врага выйти на открытый и довольно ровный участок между горной грядой и лесом. И та группа, что подверглась нападению при отходе разжегает костер, подавая сигнал второму отряду.
   А в это время второй отряд, увидев сигнал, снимается со своих позиций и быстрым маршем идет на подмогу к первому отряду и атакует врага с тыла.
   Каждая из групп поставила большой костер из сухого валежника у подножья своей горы и после отступления один из костров должен быть подожжен, однако от этого костра до ближайшего леса еще бежать примерно 3 км.
   Проблема была только в том, что опыта ночных боёв у нас не было и мы элементарно могли перебить своих. Ведь воевать я собирался только арбалетами, или на худой конец сулицами.
   Вот тут то мне помогла моя десантная подготовка. Каждый воин оторвал от своей рубахи рукав и спрятал за пояс, мы уговорились, что как только загорится сигнальный костер оба отряда повяжут себе такой кусок белой ткани на голову поверх шлема. Идея оказалась слишком революционная, так как половина воинов оказались либо вообще без рубах, либо они были такими грязными, что рвать их на тряпки и одевать эти тряпки на шлем не имело никакого смысла. Но я проявил стойкость и заставил порвать рубахи тех бедолаг, что регулярно стирались и содержали свое белье в чистоте. Так и у меня появилась белая тряпка, ведь раньше я носил сшитый из лесной шерсти приличный свитерок, а он у меня почти зеленого цвета. Поэтому долго не думая отобрал трофейное белье у одного из воинов, пообещал ему в придачу подарить еще и трофейную девку.
   Увидев сигнал я собрал людей, и уточнив задачу побежал вперед, увлекая своих воинов за собой. Бежать ночью было сложно, ведь нам пришлось вначале спуститься вниз, а потом еще пробежать почти два километра. И при всем этом я даже примерно не понимал где находится противник.
   Звук битвы не спутать не с чем. Крики, лязг оружия и куча мечущихся в темноте фигурок.
   - Стой - заорал я, поднимая руку с мечем вверх. А белая тряпка развевалась на ветру и периодически хлестала меня по лицу, вот идиот, нужно было поменьше тряпочку на шлем вязать.
   Но зато мой сигнал неплохо увидели воины и шумно дыша стали сбегаться ко мне.
   - Вон видите группу людей, что стоят без дела, атакуйте и убейте всех - я указал на отдельно стоящих воинов, что взирали на непонятное месиво на краю леса. Я почему то подумал, что это командование свеев. Подумал и не прогадал.
   Вначале по группе вражеских воинов саданули с арбалетов, а потом на бегу еще метнули и сулици, добивали пришлось уже раненных людей, однако те оказали неплохое сопротивление. Я же пошел в сторону битвы стараясь осознать все таки где свои, а где чужие. Иногда появлялись белые тряпки, и я понимал, вот мой воин, а иногда сражались два абсолютно одинаковых мужлана и я понятия не имел, кто из них мой, а кто враг. Идея с белыми тряпками как у спецназа 20-го века сработала всего на 50%.
   Вот и мой враг, я стразу понял, что это чужак, уж слишком большой и громкий воин. Воин вопил как бешеный тур и размахивая здоровенным топором на метровой ручке бежал на меня.
   Замах топором, бросок тела влево и хлесткий удар мечем сверху вниз. Вжик, в конце пути движение меча чуть замедляется, уткнувшись в непонятную преграду, но я протаскиваю лезвие вверх и меч, почуяв свободу выскакивает мне за спину. А враг, лишенный правой ноги в районе колена падает мордой вперед. Мне он больше не нужен, нет смысла добивать раненных ночью, не дай боги пырнет ржавой железякой, ведь не видно ни фига.
   Бегу дальше, темная фигура стоит спиной ко мне, на сука, рублю наотмашь и далее.
   Ночной бой не был похож на масштабной сражение, так несколько разрозненных групп сражающихся воинов, а мы вначале налетели на одну группу и сократив численность врага, перешли ко второй группе и так дальше.
   Уже почти на рассвете в какой то момент бой как то вдруг стих.
   Враги все еще были живы, человек тридцать и моих человек тридцать, но воины стояли друг против друга не пытаясь продолжить битву.
   Кто то кричал позади вражеских вояк, а мы стояли молча, и только тяжелое дыхание здоровенных мужиков говорило о крайней напряженности произошедшей схватки.
   Никто не понимал с кем воюет и сколько врага, нет ли где либо у врага резервов, и самое главное, никто не понимал а что собственно делать дальше?
   Но вот в какой то миг воинство врага расступилось и вперед вышел размалеванный мужик. Реально весь в татуировках, даже морда.
   Мужик что то кричал, показывая здоровенным топором себе за спину, а я опять понял, что попал. Еще ничего не произошло, а я уже понял, что вот сейчас меня будут бить тяжелой зазубренной железкой по голове, и самое главное, что никто не поможет.
   Ну нравы тут блин дикие, что поделаешь.
  Вот вызывает меня вражеский командир на бой, и все мои люди смотрят на это как то буднично. А то что я килограмм на 30 легче, и на целую голову ниже этого размалеванного Кин Конга, так это не волнует вообще никого. Тут типа бой части, и всё такое, иди командир и сражайся, а мы за тебя болеть будем, типа "спартак чемппион", и все такое.
   - Что он там говорит? - спросил я одного из выживших готландцев.
   - Он сказал что ты сын свиньи, - ответил готландец - ты трус и все такое, ты подло, ударом в спину убил его брата Харлафа.
   Я посмотрел в ту сторону, куда показывал размалеванный швед. Да там в рассветном солнце была видна кучка трупов, это были трупы тех самых воинов, что мы атаковали в самом начале битвы еще ночью. Я тогда подумал, что это командир местных викингов и его помощники, так как они стояли в сотне метрах от основного боя и в основном наблюдали. Вот выходит как, а этот размалеванный похоже брат убиенного вождя.
   - Он вызывает тебя на суд богов - сказал готландец.
   - А где он тут богов видит, или он думает что боги снизойдут на землю чтобы увидеть кишки одного не очень умного шведа?
   - Ты не примешь вызов? - удивился готландец - Что мне ответить?
   - Скажи ему, что суд богов это очень хорошо, но все трофеи с мертвых должны достаться победителю, пусть он и его люди поклянутся в этом.
   Мой переводчик что то прокричал, а вражеский воин в наколках поднял вверх огромный топор, и завопил как недорезанная свинья, а потом что то быстро заговорил ему в ответ также завопили его сородичи.
   - Он призвал в свидетели своего бога Одина, и сказал что всё оружие убитых отправятся с ними в вальгалу, а вещи достанутся победителю поединка.
   Я повернулся к Гореславу.
   - Побещай этой размалеванной обезьяне, что отдашь вещи убитых победителю, а оружие отправится вместе с мертвыми воинами к Перуну.
   Гореслав долго смотрел на меня, переваривая сказанное а потом произнес - скажи толмач этому свею, что я заберу тела наших людей и их оружие, а вещи и ценности пусть заберет победитель.
   Выслушав перевод татуированный шведский воин кивнул головой и что-то прокричал своим людям, а те весело загигикали в ответ.
   Я тебя понял, обезьяна, ты наверное сильно пошутил, типа того что с моего трупа сдерешь даже мою обгаженную набедренную повязку в качестве ценностей, ну-ну, я тебя сильно удивлю, специально для таких случаев я давно изготовил особого вида мечи, всего несколько десятков особых мечей предназначенных не для рубящих ударов, а в основном для точных уколов из под щита, и этими мечами были вооружены только мои воины.
   Свой меч я давно утопил в морской пучине, и теперь ходил с трофейным, ну не хотел отбирать меч у своих воинов.
   В мече таится частичка души воина, и я эту мутную хрень давным давно вбил в голову своим людям, а теперь забрать себе чужой меч я просто не имел права. Как же так, разве я могу отобрать у воина душу? Поэтому приходится выпрашивать оружие, но это все таки лучше чем выйти против такого монстра с топором или сулицей, хотя настоящий Чеслав был мастер владения коротким копьем, но я ведь не Чеслав, мне ближе сабля, а за неимением таковой будем пользоваться особым мечем.
   Для своих людей я вначале делал классический меч викингов, но потом, после нескольких боев я понял, что таким мечем в плотном строю работать неудобно.
   Меч викингов имеет слишком тяжелое лезвие и туповатый конец. Им хорошо рубить, а вот колоть неудобно.
   В то же время бой в плотном строю подразумевает точный укол мечем из-под щита, а для этого нужен не очень длинный, но очень острый меч. Поэтому я и сделал особые мечи для своего отряда, эти мечи совсем не похожи на мечи викингов. У меча викингов клинок был абсолютно одинаковой толщины по всей длиннее клинка и только в конце лезвия имелся небольшой угол заточки. Меч викингов был достаточно тяжел в своей боевой части из-за чего мог легко разрубить человека почти пополам, так как вес клинка составлял почти килограмм железа, однако пробить уколом в пузо даже кольчужную броню такой меч не может.
   А вот мой новый меч имел особенность. У моего меча имелся очень большой угол сужения клинка, почти как у кинжала, а длинна клинка была на ладонь меньше чем классический клинок викингов, и таким мечем легко действовать как рапирой.
   Я снял приличный кусок метала с кончика клинка и весь оставшийся вес направил на рукоять, в результате чего меч оказался ребалансированным, то есть клинок получался как бы облегченным при большом весе рукоятки.
   И биться таким мечем можно как рапирой, чуть повернул кисть и наконечник клинка мгновенно перемещается в нужную сторону, противник не успевает даже среагировать, а вот мне очень удобно тыкать в открытые части тела, я много тренировался и уже прилично научился попадать в лицо противника прямо в щель между щитом и шлемом, в тот момент когда воин выглядывает из-за щита, или в выставленную вперед ногу.
   Кроме того, мой новый клинок с легкостью пробивал римскую кольчугу, что в массовом порядке имелась у варваров ютландцев. Скорее всего когда то ютландцы посдирали с трупов римских легионеров и присвоили себе трофейные кольчуги, а потом и сами освоили производство коротких кольчуг, так как большая часть трофейных кольчуг имела приличные проржавевшие участки.
   - Дай мне свой меч Твердыня - я протянул руку своему охраннику.
   Тот улыбнулся и протянул мне ножны, я взявшись за рукоятку потянул меч на себя.
   Вши-ык, да красивый звук выходящего из ножен клинка, красивый и страшный как шипение змеи.
   Я сделал три шага вперед и встал примерно в центре разделяющего оба воинствующих лагеря пространства.
   Правосторонняя стойка. Правая нога чуть вперед и разгружена, весь вес тела на левой ноге, меч в правой руке клинком вниз, щит в левой руке, отведенной чуть назад.
   Любой наблюдатель, увидев мою стойку сразу же понимал, что я собираюсь делать дальше.
  По мнению наблюдателей я должен при вражеской атаке чуть отпрыгнув назад с до воротом корпуса влево остановить удар врага щитом, а потом попытаться контратаковать противника ударом из под щита.
   А что тут можно еще подумать, весь вес тела на левой ноге, и правая мгновенно может уйти назад, а тело совершив полуоборот сразу закроется щитом, а потом такой же резкий выпад вперед и укол мечем.
   Так должны были думать все, так подумал и размалеванный швед, он посмотрел на мою стойку, улыбнулся и с расстояния трех метров вдруг выстрелил вперед. Такая скорость должна была меня шокировать, но я почему то именно такую скорость и ожидал, мне бы просто не хватило расстояния для прыжка и укола вперед, а так враг сам прилетел ко мне, а я толкнувшись левой ногой сделал мушкетерский выпад вперед приседая на правую ногу, одновременно поднимая кисть с мечем вверх.
   Шьвирк, клинок влетает под подбородок размалеванному и пробив череп выскакивает в затылке, а размалеванный воин продолжая движение вперед бьет меня по правой стороне всем весом своего корпуса, а деле уже мертвое тело пролетает вперед.
  Да-аа, такой удар можно записать в книгу рекордов Гинеса, я как кеглик совершаю кульбит через левый бок, перелетая через свой щит и не касаясь спиной земли падаю на четыре кости.
  Да, удар приличный, размалеванный даже топор не поднял, просто саданул меня свое тушкой с разбега.
  Расчет у размалеванного был простой, вначале рывок вперед и удар корпусом для оглушения противника, а потом просто садануть мне по черепку топором пока не очухался и все, финита-ла-комедия, но не повезло размалеванному. Его кунг-фу оказался слабее чем мой кунг-фу, поэтому я победил.
   Вражеский воин сделал еще один шаг и завалился лицом вниз, я даже не успел вырвать меч. Так как тот сантиметров на 20 влетел в черепную коробку несчастного. Я встал, подошел к конвульсирующему телу, выдернул клинок и пошел к своим людям.
   - На Твердыня, у тебя хороший меч, он любит кровь врагов, не держи его голодным, никогда - я хлопнул по плечу огромного воина, что был моим штатным охранником.
   И вдруг услышал крик Гореслава.
   - Целься бей, в бо-оой.
   Мои воины дружно подняли арбалеты и по команде Гореслава саданули по кучке шведов болтами, а потом с диким воплем кинулись добивать раненных.
   Эй-ей, ну что вы делаете? Я же обещал, типа всех отпустить, ну что за люди? Варвары, блин, я же слово дал, тьфу на вас.
   - Пленников не убивать - только и успел крикнуть я.
  А что бы я еще успел сделать, там и убивать то уже никого и не надо, враги как то сразу сдулись и попытались бежать, их догоняли и рубили, кого смогли вязали.
  
   Допрос пленников дал примерно такую картину, эти горе-шведы, решили перед походом на Готланд вначале отобрать все мои трофеи, а потом уж и дальше идти. И с ними мой бывший дружок Олаф, ну тут его нет конечно, он с каким то Хругви должен под утро напасть на наш лагерь с моря.
   - Гореслав, возьми своих людей и пройди по своей дороге обратно, нужно добить всех раненных врагов и собрать наших раненных, а я быстрым маршем пойду к лагерю.
   - Хорошо - махнул рукой Гореслав, мы сложим нашим павшим погребальный костер, соберем раненных и пленников.
  
  Корабли медленно вошли в небольшой залив.
  Не очень умный и очень жадный Хругви греб со всей возможной скоростью, а за ним двигались его люди на шести шнеках.
  А вот люди Олафа гребли медленно. Олаф не очень спешил вступать в бой, да и непонятно какой бой будет, ну не верил он, что люди которые пришли сюда из-за моря так вот просто дадут себя застать в расплох. У этого Чеслава есть какая то хитрая ловушка, а если нет то еще лучше.
  Ловушка сработала очень быстро.
  Едва корабли Хругви растянулись в линию и одновременно двинулись к берегу, вдруг от берега отделились две огромные тени морских монтров и пошли навстречу свеям. А сзади этих двух морских исполинов маячили еще четыре тени. Это были малые морские чайки, так Чеслав называл свои корабли. А вот на берегу была тишина, никаких признаков боя и никаких признаков наличия людей Харлафа.
   Неуж то придется принять бой одним, это плохая идея, ведь в морском бою у варгов-поморов больше шансов на победу.
   Олаф поднял руку и закричал кормчему - стой, суши весла.
   - Стоой - пронеслось над водой, и все суда Олафа начали замедлятся, а вот воины Хругви налегли на весла и с дикими воплями направились в сторону бирем.
   Да, идиоты, подумал Олаф, разве так нужно брать большие корабли. Сейчас их начнут бить стрелами и большими скорпионами (так Олаф называл баллисты).
   Тррбум, тррбум - застучали плечи морских баллист и на кораблях Хругви началась паника, а потом посыпались стрелы.
   Обмен ударами происходил еще долго, и все это время корабли Хругви медленно дрейфовали по течению, так как все гребцы бросили весла и прятались за щитами, но это не очень помогало. С чудовищной скоростью перезаряжались баллисты и вновь били по шнекам, пробивая щиты и вынося людей за борт.
   В какое то время люди Хругви не выдержали и начали отгребать назад, стараясь уйти из под обстрела, и тут Олаф увидел маленькую группку людей, не больше трех десятков, что вышли с леса и тонкой цепочкой медленно побежали в строну лагеря.
   Олаф напрягся, неужели это воины Чеслава? Да так и есть, вон они все в железо одетые, а где размалеванные братья? Они наверное сейчас появятся с леса и обрушатся на защитников небольшого лагеря на берегу бухты, но время шло, а с леса никто не появлялся.
   В это время три лодки Хругви уже застопорили ход, они просто стали. Гребцы больше не держали весла, а попадали на дно шнеков и прикрывшись щитами пытались спрятаться от обстрела. Остальные три лодки гребли в сторону людей Олафа. Вот оно, время принятия решения, можно одним махом убить своего не очень доброго соседа. Хоть этот Хругви и не наглел, но все таки его бург (город) можно прибрать к рукам. Тем более что два размалеванных брата где то пропали, и Олаф подозревал, что они не просто попали, а перешли в царство Хель.
   Подождав еще немного, всматриваясь в лес, Олаф понял - никто от туда не выйдет, дружина конунгов Харлафа разбита, а это значит, что он теперь конунг севера, но для этого нужно кое-что сделать, и он сделал.
   Олаф проорал команду и его корабли кинулись на перерез отступающим кораблям Хругви. короткий кровопролитный бой и у озера Меларен остался один северный конунг.
  
   Я бежал быстро как только мог, а мои люди неслись сзади.
   Основная задача в принципе выполнена. Мы не позволили врагу обойти нас и напасть на лагерь с тыла, кроме того со слов Гореслава мы перебили почти две сотни воинов, потеряв при этом всего то 7 человек убитыми и 16 раненными, хотя я сомневаюсь в таких цифрах.
   Сам то я видел всего восемь десятков трупов прото шведов, но Гореслав храбрился, что почти сотня трупов лежит там в горах. Когда свеи поднимались по ущелью люди Гореслава успели выпустить по пять-шесть болтов почти в упор, а потом еще и сулицами добавили самым прытким.
   Выходит, что Гореслав выпустил полторы сотни болтов в ночную мглу примерно по тропе по которой поднимались свеи. И что с того, неужели каждый болт достиг цели? Не может такого быть в принципе. Но даже если пять десятков болтов достигли цели уже хорошо, но вот убитых от тех болтов вряд ли больше десятка.
   Потом еще из леса отряд Гореслава израсходовал оставшиеся болты, а это примерно по 3-4 болта на арбалет, и только после этого воины схлестнулись в рукопашной, и даже с нашей помощью удалось перебить лишь восемь десятков вражеских воинов.
   Итог простой, болтами побили не больше трех десятков человек, многих порубились мечами, но вряд ли в общем полегло больше ста двадцати вражеских воинов.
   Поэтому я оставил Гореславу семь десятков болтов и целый десяток толковых стрелков, вдруг враг соберется силами и все таки поднимется на горку, хотя мне кажется, что самые смелые уже в царстве Хель, а если и были выжившие, то они сбежали вначале боя вниз ущелья. А и правда ведь у этих свейских конунгов люди не простые, это типа ополченцев, так сброд. Половина отряда простые бонды, и вот сейчас эти бонды спустились вниз к морю к своим кораблям, поэтому мне нужно быстро бежать в лагерь, там скорее всего уже началась вторая часть Марлезонского балета.
   И действительно, когда мы прибежали в лагерь, то увидели там только женщин, все мужчины ушли в морскую битву. Правда эта битва уже и окончилась. Где то там почти в километре от берега стояло две группы кораблей. То ли переговоры там идут, то ли продолжается перестрелка из луков, не понятно, да и утренний туман начинается. Скоро вообще все море скроется за белой пеленой тумана.
   Вначале у меня была идея взять чайку и идти на помощь, но потом я передумал. А зачем собственно, мне плыть еще туда, там и так куча кораблей, по количеству и качеству судов мы побеждаем. Бывшие сорока весельные морские биремы, переделанные под двадцати весельные суда имели вид настоящей морской крепости. Взять такую крепость абордажем не так то просто, особенно учитывая критический перевес обороняющихся в дальнобойном вооружении. Да и капитанами там два днепровских разбойника Радомир и Аркх. У этих людей приличное пиратское прошлое, они знают лучше меня, что такое бой на воде.
  
   Через какое то время я услышал скрип весел и из белого тумана появились величественные биремы. Только биремы, а где же корабли Аркха, он ведь ушел в бой на четырех чайках.
   - Радомир - заорал я, поднимая руку.
   - Славься - прорычал в ответ брат - мы их разбили.
   - А где твой Аркх?
   - Он ушёл с Олафом за кораблями свейских конунгов, а мы вот забрали трофеи и притащили их сюда.
   Я посмотрел, за биремой Радомира на толстом канате тянулся свейский шнек, а за ним еще один.
   - Сколько ты взял судов?
   - Шесть - засмеялся Радомир - я взял шесть свейских снеков ярла Хругви, а Аркх с Олафом пошли за судами ярла Харлафа, они там за мыском стоят.
   - Там может быть сотня воинов - крикнул я.
   - Я думаю, что ты прав, вот сейчас отцеплю этот груз и пойду за ними.
   - Оставь корабли - крикнул я - возьми воинов и догоняй Аркха, там может быть горячо.
  
   Воины Радомира быстро отцепили и притащили к берегу трофейные суда, похватали бочки с водой быстро вышли в море. Да теперь ожидание, а пока жду возвращения своего пешего отряда можно осмотреть трофеи. Осмотр ничего хорошего не дал, качество кораблей было так себе. Однако даже за такое вот корыто я обещал мастерам платить по сотне гривен серебра, а тут такая халява, вот правда парусов не было ни у одного свейского кораблика, видно время массового использования парусов еще не пришло, все тут ходят в основном на веслах. Но ведь у меня есть свой собственный парус, который я вместе с мачтой снял со своего тонущего корыта, и теперь я займусь его установкой. Времени мне должно хватить.
   К вечеру подошел Гореслав, притащил огромные кучи железа, что достались нам от разбитого отряда шведов. Топоры, копья, несколько шлемов уже обрели новых хозяев.
   - Ну что - спросил я Гореслава - сколько ты там нашел трупов?
   Странно - ответил Гореслав почес