Васильев Александр Валентинович: другие произведения.

Подлинное спасение в Господе Иисусе Христе

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Статья посвящена раскрытию того вопроса, в чём состоит ПОДЛИННАЯ суть Христианской религии. А также и тому, в чём именно заключается то спасение, ради которого Господь Иисус Христос пришёл в мир. И от чего именно и как Он спасает человека.

Подлинное спасение в Господе Иисусе Христе

Эпиграф:

И изрек Бог все слова сии, говоря: Я Иегова, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Иегова, Бог твой, Бог ревнитель. (Исх. 20:1-6)

Я, Я Иегова, и нет кроме меня Спасителя. (Ис. 43:11; Хос. 13:4).

И скажут в день тот: вот Бог наш Сей, кого мы ждали, да освободит нас. Сей есть Иегова, которого мы ожидали: возрадуемся и возвеселимся во Спасении Его. (Исх. 25:9).

Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны. (Иоан 3, 16-21)

На небесах есть два различных рода любви: любовь к Господу и любовь к ближнему; в самых внутренних, или третьих, небесах - любовь к Господу, а во вторых, или средних, - любовь к ближнему. И та и другая исходит от Господа, и та и другая составляет небеса. Каким образом эти два рода любви между собой различаются и соединяются, это с большей ясностью видно на небесах и только смутно понимается на земле. На небесах любить Господа не значит любить Его личность, но любить доброе, которое исходит от Него, а любить доброе - значит хотеть и делать его по любви; любить же ближнего не значит любить его личность, но любить истинное, исходящее от Слова, а любить истинное - значит хотеть оное и жить по оному. Из этого очевидно, что эти оба рода любви различаются как доброе от истинного и что они соединяются как доброе с истинным.

Я иногда говорил об этом с ангелами: они удивляются, что люди церкви не знают, что любить Господа и любить ближнего значит любить доброе и истинное, и по воле делать то и другое; меж тем как люди могли бы знать, что всякий доказывает любовь свою к другому, когда он хочет и делает то, что желает другой, что тогда только он любим взаимно и соединяется с тем, кого любит; а что любить другого и не исполнять его воли не доказывает любви, а, напротив, в сущности есть нелюбовь. К тому же люди могли бы знать, что доброе, исходящее от Господа, есть подобием Его, ибо Он сам в этом добром, и что те люди становятся подобиями Господа и соединяются с Ним, которые усвояют себе доброе и истинное тем, что хотят их и живут в них; хотеть значит и любить делать. Что все это так, тому учит Господь в Слове, говоря: "Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; и Я возлюблю его, и явлюсь ему Сам" (Иоан. 14. 21, 23). "Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей" (15. 10, 12). (HH 15, 16)

Текст статьи:

Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. (Иоан. 14, 20)

Если кто-нибудь, вдруг, попросит нас объяснить ему, в нескольких словах, в чём же заключается самая суть Христианской религии, то можно ли это будет сделать? И ответ на это вопрос- "да, возможно". Ибо для этого нужно лишь процитировать такому вопрошающему следующее место ииз Евангелия от Иоанна:

(Господь Иисус Христос) сказал им: вы от нижних, Я от вышних; вы от мира сего, Я не от сего мира. Потому Я и сказал вам, что вы умрете во грехах ваших; ибо если не уверуете, что это Я (или же в то, что "Я есть ваш Господь и ваш Бог" (Иоан. 20:28), в Котором "обитает всякая полнота божества телесно" (TCR 294)), то умрете во грехах ваших. Тогда сказали Ему: кто же Ты? Иисус сказал им: от начала Сущий, как и говорю вам. (Иоан. 8, 23-25; 20, 28)

Именно здесь, в этих словах, и сосредоточено, собственно, всё Христианство, вся его главная суть! Все остальные частности веры и жизни христианской религии, которые излагаемы в иных местах Божественного Слова, или же в Писаниях Ветхого, Нового, и - даже Третьего Господнего Заветов, все они, концентрированно, или же - в самой общей форме, содержатся именно здесь, в этих вот словах Господа!

Самое первое, что мы извлекаем отсюда - это то утверждение, что совершенно историческая личность, что человек, рождённый простой женщиной, человек, который жил в мире, среди людей, таким же образом, как и все остальные люди, что человек этот был не кто иной, как Сам Бог - Творец и Создатель всего сущего! Что человек этот был, в Себе Самом, "от начала Сущим", или же Тем, Кто был изначальным источником всего, что только ни существует во Вселенной, как это было, в более полной форме, озвучено в ином месте того же Евангелия от Иоанна:

"В начале было Слово, и Слово было у Бога и Бог был Слово. Сие было в начале у Бога. Все через него сталось и без Него не сталось ничто, что ни сталось. В Нем Жизнь была и Жизнь была Свет человекам: и Свет во тьме светит и тьма Его не объяла. И Слово Плотью стало и вселилось в нас и мы видим Славу Его, славу как Единородного от Отца полное благодати и истины." (DL 1).

И что это самое Изначальное Слово, или же - согласно Третьему Божественному Завету, Первое Исходящее в Творении, или же Собственно Божественное Истинное, что оное Слово низошло к нам, и - обитало среди нас телесно, как человек с человеками!

Но затем, по выслушивании этого, у нас может быть спрошено - "И что же тогда? Даже если Он действительно был Тем, Кем Он себя здесь утверждает, и Кем, (как мы с вами веруем), Он даже действительно и есть, что же тогда затем? Какое же отношение это всё имеет к нам, живущим сегодня - столетия и столетия спустя после того времени, когда Он обитал в этом мире? Действительно ли признание, или же - отрицание этого факта имеет для нас хоть какое-нибудь значение сегодня?"

И отталкиваясь от той же самой цитаты из Евангелия от Иоанна мы можем совершенно уверенно утверждать - да, разумеется! Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО исключительно важно - как для нас всех вместе, так и для каждого из нас по отдельности! Точно в той же степени, насколько это было важно и для его современников. Но почему же? - Могут спросить нас тогда. В чём именно практически это имеет значение для нас сегодня?

И для того чтобы это понять, давайте взглянем, прислушаемся, и внимательно поразмыслим над сказанным там, где Он нас предупреждает: "вы умрете во грехах ваших; ибо если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших!"

Совершенно очевидно, что Он говорит здесь отнюдь не о нашей смерти телесной. Ибо мы ведаем, что сколько бы людей ни веровало бы в него, как тогда, так и на протяжении многих и многих столетий позднее - все они умерли телом своим. Даже Он Сам - и Он также умер, будучи распятым на кресте. Умер - как и всякий обычный человек. И хотя Он и воскрес позднее, как утверждает Божественное Писание, "относительно плоти и костей своих" (Лука 24:37, 39), "и облёкся в Человеческое от Отца, которое в Себе было подобно с Его Божественным, и поэтому субстанциональным, в результате чего Человеческое также стало Божественным, ...(и) Его Тело стало теперь (после Его воскресения) не материальным, но Божественным субстанциональным" (DL 35), подтвердив этим то, что Он "от начала Сущий", после чего Апостол Фома и исповедал Его "Своим Господом и Богом" (Иоан. 20:28), но даже и Он Сам - прежде воскресения Своего, также должен был пройти через смерть Своего материального человеческого тела!

Откуда с совершенной очевидностью следует то, что когда Он предупреждает нас о смерти от грехов наших, то он предостерегает нас отнюдь не от смерти нашего материального тела! Но от смерти гораздо более ужасной, и гораздо более тяжкой по последствиям, чем могло бы быть с нами, если б мы умирали лишь физически, исчезая, при этом, раз и навсегда!

Ибо - теряя наше тело материальное, что мы, при этом, в действительности теряем? Да лишь то, что, рано или поздно, всё равно проходит и исчезает. Ибо всё, что имеет своё начало в мире материальном, всё это - рано или поздно, имеет здесь и свой конец. Тут, в этом мире, всё ограничено, и конечно, и всякий конец можно лишь оттянуть - и то, платя за это определённую цену, но нельзя длять ничего бесконечно во времени.

Но вот та смерть, о неизбежности которой Господь Иисус Христос нас здесь предупреждает, эта смерть, в сути своей - нечто гораздо более страшное, чем простое физическое завершение всех наших конечных удовольствий, радостей и привязанностей. Как Он об этом говорит в другом месте Своего Евангельского Слова: "Говорю же вам, друзьям Моим: не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать; но скажу вам, кого бояться: бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну: ей, говорю вам, того бойтесь!" (Лук. 12; 4,5)

Откуда и очевидно, что Он там, в той цитате, с которой мы начали здесь, предупреждает нас о том, что если мы не уверуем в то, что Он есть "Господь Наш, и Бог Наш, в Котором обитает всякая полнота божества телесно", то мы с неизбежностью будем обречены умереть не только относительно тела нашего материального, но, что гораздо страшнее - мы будем обречены умереть и духовно, относительно души нашей, после чего будем НАВСЕГДА "ввергнуты в геенну"!

Но почему же мы, собственно, должны столь бояться именно вот этой - духовной разновидности смерти для нашей души? Хорошо, смотрите - насколько же мы все с вами боимся "убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать"! Мы все до смертного ужаса боимся этого, хотя мы и ведаем, при этом, что - рано или поздно, мы с неизбежностью будем подвержены этой самой физической смерти, и - никоим образом её никак избежать не сможем. И более того - каковы бы ни были наши утеснения, страдания и лишения материальные в этом теле, которые год от года лишь неизбежно для нас увеличиваются, мы все знаем, что все они, со смертью этого тела, для нас неизбежно прекратятся.

Но тогда - не куда ли как более мы должны бы были бы ужасаться и опасаться тех ВЕЧНЫХ страданий, которые, которые не смогут быть прекращаемы - НИКОГДА?

Слово "вечность", и даже слово "никогда", впрочем, для человеческого разумения звучит, по большей части, достаточно абстрактно. Особенно же когда это "никогда" относимо к достаточно неопределённому будущему. Как об этом состоянии человеческого восприятия когда-то высказался весьма известный учёный, и гораздо менее известный религиозный мыслитель Блез Паскаль: "Нет для человека ничего важнее его участи; нет для него ничего страшнее вечности. И если находятся люди, равнодушные к собственной погибели и угрозе вечных мучений, - это противно природе. Они ведут себя совсем иначе по отношению к другим опасностям: они боятся даже малейших из них, предвидят их, обдумывают; и тот самый человек, который провёл столько дней и ночей в гневе и отчаянии из-за потери должности или какого-нибудь воображаемого ущерба для своей чести, - тот самый человек, зная что со смертью потеряет всё, остаётся спокоен и беспечен. Чудовищно видеть в одном и том же сердце, в одно и тоже время, такую чувствительность к пустякам и такую странную бесчувственность к самому важному. Тут какая-то завороженность!"

Так вот, для того, чтобы донести до своих слушателей понятие "вечности" более, так сказать, зримо и ощутительно, на примере более доступных для их восприятия конечных периодов времени и пространственных образов, один немецкий средневековый монах, в своих проповедях, приводил, своим слушателям, следующий пример: "Стоит скала высотой в сотню миль и шириной в сотню миль. Раз в тысячу лет маленькая птица прилетает к скале, чтобы поточить клюв. Так вот - когда эта скала будет полностью сточена в прах клювиком этой птицы, в вечности ещё не пройдёт и ЕДИНОГО мгновения!"

Так вот, из этого, так сказать зримого сравнения времени и вечности, мы вполне можем сделать для себя вполне ощутительное заключение о всей подлинной ужасности, для нас, этого предупреждения Господня: "вы умрёте во грехах ваших!" А также - и ЧЕМ ИМЕННО есть эта самая "духовная смерть" и "вверение в геенну"!

Ибо, согласно Писанию Третьего Господнего Завета, в смысле духовном, или же - в смысле подлинном Божественного Слова: "Под "жизнью" означаемо, в общем (смысле) небо, и в частности - вечное благополучие, а под "смертью" обозначаема, в общем (смысле) преисподняя, и в частности - вечное неблагополучие там. ... Небо в общем, и вечное благополучие в частности называемо (в Слове) "жизнью" по той причине, что премудрость доброго, и постижение истинного там пребывают; а в премудрости доброго, и постижении истинного обретается (самая) жизнь Господня, от чего (единственного) всякая жизнь (в любом сознании) и происходит. Но поскольку в преисподней существует (лишь совершенно) противоположное - а именно злое вместо доброго, и ложное вместо истинного, и - таким образом, угасание (всякой) жизни духовной, то посему в преисподней, относительно, присутствует лишь смерть (всего духовного в сознании); ибо злое и ложное (в себе) есть смертью духовной, и в человеке оное (или же смерть духовная) есть желанием злого, и - отсюда, помышлением ложного. Злые гении и духи совершенно не желают слышать, когда им говоримо, что они не живут, или же что они - мёртвые; ибо они тогда отвечают, что они обладают жизнью, ибо могут хотеть и мыслить. Но им тогда отвечаемо, что поскольку жизнь пребывает (исключительно) в добром и истинном, то оная ни в коей мере не может обретаться в злом и ложном, ибо оные (полностью) противоположны (друг другу). (AC 5407)

Умерший смертью материальной прекращает страдать, каковы бы его страдания в жизни природной не были бы, в момент этой самой своей природной смерти. Ибо всё материальное, имея свой начало, неизбежно имеет и свой конец - таково свойство всего материального. Но вот умерший духовно, и, посему, подверженный непрекращающемуся состоянию "вечного неблагополучия" своего существования, которое никогда не кончается, ибо таково свойство всего духовного в творении, которое имеет своё начало, но не имеет конца (и тем именно и отличается, в частности, от материального), он обречен затем "желать и мыслить" бесконечно, но желать и мыслить в непрекращающихся, совершенно ужасающих страданиях и мучениях (как внутренних, так и сугубо внешних, или же - чувственных), свойственных этому вечному "неблагополучию", или же состоянию смерти духовной, в которой всякая духовная жизнь, даруемая ему Господом, обречена "угасать и умирать" беспрерывно. И в какое же бедствие тогда для него обращается именно это свойство вечности - непрекращающегося "желания и мышления", если для него тогда это - лишь "вечное неблагополучие"!

Ибо обретающиеся в преисподней, поскольку внутренне они пребывают исключительно "в злом и ложном", окружены там, в чувственности своего внешнего восприятия, исключительно и единственно представительностями своих собственных внутренних состояний сознания, ибо та внешняя реальность, в которой духи обитают в мире духовном, составляема исключительно из предметов и явлений, представительствующих эти их духовные состояния.

И если внутри них обретаются исключительно состояния "злого и ложного", то и вокруг них всегда и неизменно будет лишь: "Страшный лес, в котором .. озера, а из оных крокодилы поднимают головы и щерятся своими широкими и зубастыми пастями ... Между озерами - страшные Псы, из коих некоторые трехглавые, как Церберы, некоторые же двуглавые; все они имеют страшные зевы и смотрят свирепыми глазами. (А также) Драконы и леопарды или рыси, которые описываются в Апокалипсисе (гл. XII, ст. 3 и гл.: XIII, ст. 2). ... Все те звери там ... не звери, но соответствия; итак формы представительственные похотей, в коих пребывают Жители (преисподней); ... самыя похоти представительствуются чрез страшных псов; коварства же и хитрости их чрез крокодилов; лжи их и злые наклонности к предметам, касающимся до Богочествования, представительствуются чрез драконов и леопардов, или же рысей. (Там также есть) Пустыня, которая не менее ужасна, поелику состоит из кучей камней, а между ними ямы, из которых выползают гидры и ехидны и вылетают змии палящие. Тут .. на многих местах хижины, которые ... соединяются и составляют вид города, в котором ... домы, построенные из ветвей древесных обгорелых и грязью обмазанные, покрытые листами железными черными. (CL 79)

Духи в преисподней страдают от всех этих ужасов не менее, а пожалуй, даже, и поболее, чем человек в мире материальном от всего подобного. Ибо духи со всем этим соприкасаются столь же чувственно, как и человек с материальными предметностями. Скажем - все эти представительствующие злые чувства хищники не менее опасны для них, нежели материальные хищные животные для людей. И причиняют им не менее ужасные раны и повреждения, атакуя их. Хотя - и не могут убить их полностью, как в мире природном. Что, впрочем, делает их положение и ещё хуже - ибо непрерывные страдания от этих хищников для них превращаются в страдания вечные и нескончаемые!

Но что ещё гораздо хуже для обитателей преисподней, так это соседство их же собственных сотоварищей - таких же, как и они сами, в которых также господствует внутри исключительно лишь "злое и ложное". Посредством совместного обитания с которыми они ии оказываются постоянно ввергнутыми в адское пламя.

Под адским же огнем (в Слове) разумеется всякая страсть делать зло от любви к себе, и под этим же огнем разумеются и адские мучения, потому что у адских жителей страсть, порождаемая этой любовью, состоит в том, чтоб вредить всем тем, кто не почитает их и не поклоняется им; и чем сильнее тогда гнев их, и чем сильнее, вследствие того, их ненависть и жажда мщения, тем страстнее желают они свирепствовать против недоброжелателей своих. Когда подобная ярость загорится во всех членах одного общества и их (при этом там) не сдерживают никакие внешние узы, как-то: страх закона или потеря доброй славы, чести, выгоды и жизни, тогда каждый, по влечениям своего зла, кидается на другого, и - по мере сил своих, завладевает им; желает и других подчинить своей власти, а против тех, которые не поддаются ему, с удовольствием свирепствует. Это удовольствие до того нераздельно от властолюбия, что идет с ним рядом, ибо удовольствие вредить нераздельно от вражды, ненависти, зависти, мщения и других качеств, которые, как было сказано выше, нераздельны от властолюбия. Все ады состоят из таких обществ, вследствие чего каждый дух в сердце своем питает ненависть к другим и по мере ненависти и сил своих предается жестокостям. (HH 573)

Именно такое вот существование и поджидает, в вечности, всякого, кто духовно "умрёт во грехах своих". Не в том смысле, что он МОЖЕТ так умереть, а в том, что он с НЕИЗБЕЖНОСТЬЮ так вот погибнет, и умрёт духовно, если только не примет Иисуса Христа, как "Своего Господа и Бога". В чём, собственно, и состоит та самая главная, по актуальности - для нашей собственной жизни, весть, которая заключена в разбираемом нами здесь месте из Евангельского Слова.

Но, тем не менее, эта весть для нас, всё же - это именно БЛАГАЯ весть. Ибо она сообщает нам не только о неизбежности нашей гибели духовной, но она сообщает нам также и о том, что для нас, всё же, таки существует возможность ИЗБЕГНУТЬ этой гибели. Избегнуть - если мы таки примем, в себе, этого самого человека - Иисуса Христа, исповедовав его, как нашего ЕДИНСТВЕННОГО Господа и Бога! И не просто примем это к сведению, но и, при этом, также и: "возлюбим Господа Бога нашего всем сердцем нашим и всею душею нашею и всем разумением нашим!". (Матф. 22; 37) Что совершить, понятное дело, будет совершенно невозможно, если мы, прежде, "не уверуем, что это Он".

Но, при всём при этом, нужно и очень хорошо разуметь, что с этим приятием Его, как нашего единственного Господа и Бога, дорога к нашему спасению - от смерти во грехах наших, для нас лишь НАЧИНАЕТСЯ, а вовсе этим признанием не завершается - вне зависимости оттого, кто бы и что иное нам не говорил бы о сем предмете. Ибо, как наставляет нас в этом Латинское Слово: "любить Господа не значит любить Его личность, но любить доброе, которое исходит от Него, а любить доброе - значит хотеть и делать его по любви; любить же ближнего не значит любить его личность, но любить истинное, исходящее от Слова, а любить истинное - значит хотеть оное и жить по оному". (HH 15)

Понятное дело - если мы не приняли Господа, как нашего единственного Бога, то мы ни в коем случае не сможем "любить доброе, которое исходит от Него". Ибо тогда мы попросту не в состоянии будем делать никакого доброго от Него исходящего, даже если мы вообще будем делать хоть что-нибудь доброе. Ибо тогда мы будем совершать всё исключительно от нас же самих, ибо - исключительно по НАШЕМУ СОБСТВЕННОМУ РАЗУМЕНИЮ о том, что есть доброе, а что - нет. То есть - будем творить исключительно СВОЁ СОБСТВЕННОЕ доброе. Которое будет добрым ДЛЯ НАС и ОТ НАС. Но отнюдь не добрым от Него.

Или же - мы будем, при этом, взирать лишь к тому, что будет представляться добрым исключительно для нас же самих же, и совершать оное исключительно для самих же себя. Да и почему, собственно, в таком случае, человек должен был бы поступать по иному? По каким таким резонам, позвольте вас спросить? Если Господь для него тогда будет "неизвестно кем"? Понятое дело - что такой человек, по определению, не может и не должен "хотеть и делать доброе по любви" к Господу. Но - исключительно по любви к самому дорогому и близкому тогда для себя - то есть, по любви к самому себе же.

Ибо тогда, для него, его единственным "господином" и "богом" будет он же сам, и - никто другой! Доброе же от человека и для человека не может быть никаким таким добрым в принципе, но есть лишь похотью, происходящей от его личной, направленной исключительно на его собственное благополучие воли, да ещё - в случае падшего человека, и полностью отравленной теми его греховными похотями, от которых, он, собственно, и умирает, в конце концов, духовно - согласно предупреждению Господню в Его Слове Евангельском.

И - уж тем более, человек такой вовсе не будет способен любить ближнего своего посредством "истинного, исходящего от Слова", но будет любить его лишь как личность. Но такая любовь к ближнему своему, или же любовь, основывающаяся исключительно на наших личных предпочтениях - это любовь совершенно дьявольская. Ибо даже преступники, негодяи и дьяволы способны горячо любить всякого, кто близок и хорош для них - по каким либо их личным предпочтениям и резонам, и они "признают ближними тех, которые их наиболее любят, то есть, поскольку они им принадлежат; их они обнимают, ласкают, благодетельствуют им, и называют своими братьями; и так как они злы, то и называют их своими ближними преимущественно пред другими; прочих же почитают за своих ближних лишь постольку, поскольку они их любят, итак, согласно качеству и степени их (личной) любви (к ним же). Такие люди начало ближнего производят от самих себя, потому что (лишь их собственная) любовь образует и определяет его (для них). Те же, которые не любят себя больше других, каковы суть все принадлежащие Царству Божию, (оные) производят начало ближнего от Того, которого следует любить превыше всего, то есть - от Господа; а ближним почитают каждого человека по качеству его любви к Господу и от Господа" (NJHD 89) И, понятое дело, что такое выведение человеком, для себя, источника ближнего от Господа совершенно невозможно прежде признания Его человеком своим Единственным Господом и Богом.

Откуда и следует, что нашим совершенно единственным шансом на спасение от иначе совершенно неизбежной для нас смерти духовной является именно любовь к Господу, но - любовь к Нему отнюдь не относительно Его исторической Личности, и - уж тем более, не из наших собственных, сугубо личных резонов. Ибо - в этом случае, мы будем любить Его исключительно из, и - по нашему греховному волительному, и из наших собственных дьявольских похотей. Что не только не принесёт нам никакого такого спасения духовного, но и сделает наше положение, в отношении оного спасения, и ещё во сто крат более ужасным. Ибо тогда мы не просто будем постепенно умирать духовно от похотей, но мы будем - при этом, ещё и профанировать в себе Господню Святыню! Но мы должны обрести любовь к Нему ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО из Его же собственного Божественного доброго, насаждённого Им в нас.

Но каким же образом Он сможет насадить в нас, и привить нам Своё доброе? Ответ на этот вопрос, мы, опять же, находим в Господнем Слове:

Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. ... Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим. (Иоан. 14, 20-21; 23-24)

Откуда и следует, что единственным нашим шансом на спасение Господом от иначе неизбежной для нас смерти духовной, и нескончаемого адского существования в вечности, будет "взирание к Господу (как к своему ЕДИНСТВЕННОМУ Богу), и отвержение всяких зол (жизни исключительно) потому, что оные есть грехами (перед Ним). Что совершаемо единственно покаянием (актуально творимым делами практической жизни)" (Charity 1)

И это потому так, что лишь таким образом Господу и возможно будет насаждать, в души наши, Своё Собственное Божественное Доброе, и усыплять в нас затем, навсегда, там все греховные похоти нашего собственного волительного, которые и составляют, собственно, все мыслимые состояния смерти духовной в нашем сознании. А уже затем - посредством этого насаждённого доброго Своего, и в этом оном добром, и утверждать в нас Своё Собственное Вечное обиталище, и жить в нас Своей Собственной, совершенно новой волей, от которой мы и будем, затем, обретать в себя, от Него, жизнь духовную.

Каковая жизнь и будет, затем, в нас Его Царствием Духовным, и духовной жизнью нашего вечного благополучия, ибо:

Доброе, исходящее от Господа, есть подобием Его, так как Он Сам в этом добром (пребывает), и те люди становятся подобиями Господа и соединяются с Ним, которые усвояют себе доброе и истинное тем, что хотят их и живут в них; хотеть - значит и любить делать. Что всё это так, тому учит Господь в Слове, говоря: "Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; и Я возлюблю его, и явлюсь ему Сам" (Иоан. 14. 21, 23). "Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей" (15. 10, 12). (HH 15, 16)

АМИНЬ


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"