Васильев Александр Валентинович: другие произведения.

Всадник Мёртвой Луны 015 (Погоня)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Владислав уносится от Перекрёстка дорог всё дальше и дальше на север от Белгорода. Но за ним, налегке, стремительно летит погоня с подменными лошадьми - и, кажется - вот-вот его настигнет.

  Погоня
  
  Где-то там - далеко вверху, часы на главной башне королевского дворца в Детинце размерено пробили двенадцатью ударами их главного колокола, и по всему городу, слово перезвончатое эхо, заголосили, забились, запричитали меньшие колокола бесчисленных часовых механизмов на малых башенках. Весь этот трезвон вплёскивало в широко распахнутое окно - сквозь узорчатую решётку, и он наполнял помещение задорными, переливчатыми отзвуками, перекатывавшимися от одной стены до другой. В печи потрескивали дрова, но тяжёлая, липкая стылость всё ещё висела в воздухе неприятным, пронизывающим холодком - очаг здесь затопили лишь часу в десятом.
  Всеволод, сидевший в кресле за служебным столом, вскочил нетерпеливо, отпихнув тяжёлое кресло спиной к стене, и кинулся к окну - справа от себя. Ухватившись одной рукой за край ставня, он прижал голову к решётке, пытаясь обозреть как можно больше там - снаружи. Площадь перед зданием приказа была сейчас пуста - только несколько стражников прохаживались недалеко у входа, увидеть который он сейчас не мог, как ни старался высунуться наружу. Но, судя по их поведению, там никто посторонний проходить внутрь пока что не пытался. Какое-то время он нетерпеливо вглядывался в проход, ведущий из города к площади, но и там явно никто не спешил появляться. Он досадливо хмыкнул, и отошёл от окна. Став возле печи он с наслаждением прижался спиной к выпуклым, тёмно-зелёным глазированным плиткам, которыми она была облицована, и - застыл так, с наслаждением впитывая тепло всем своим телом.
  - А парень-то, видать, не торопиться особо. - Сказал язвительно, с явной подначкой в голосе, Годослав, сидевший на стуле для допрашиваемого, повернувшись к лицом к командиру.
  Всеволод досадливо поморщился и качнул головой.
  - Что ж, дадим парню ещё с полчасика. Мож - заплутал где. Или - не рассчитал времени. Города-то он не знает!
  - Ну-ну, - Недоверчиво протянул Годослав. Хотелось бы надеяться. А то влетит нам от Старика. Как пить дать влетит. Он тебя, вроде бы, вчера к себе вызывал вечером, нет?
  - Да. - Неохотно отозвался Всеволод. - Уж совсем уж к ночи. Мать-то этого бедного Братислава до сих пор в лечебнице. А её род - достаточно древний и уважаемый. Родственников набежало сразу же - и не сосчитаешь! И все - как на подбор. Влиятельнее один другого! - Поморщился он тут. - Да и род Венцеславы, невесты егойной, тоже ведь не совсем уж последний в городе. В общем - разворошил этот Владислав осиное гнездо - только держись! И все - жаждут его крови!
  - Ну, тут я их хорошо понимаю. - Задумчиво протянул Годослав. - Я и сам не знаю уж что бы в таком деле с этим змеёнышем учудил-то!
  - Ну, парень-то не столько по злонамеренности, сколько по зелёной глупости натворил делов. - Примиряюще отозвался его начальник. - Но, конечно же, на старика давили вовсю. Требуя немедленной расправы. Но, выслушав мои доводы, он, впрочем, вполне одобрил моё решение. То, что там жаждут большие люди - это одно. А дело - делом. Он недаром на своей должности столько лет сидит. Его так просто не продавишь, если нужно дело оборонить.
  - А что он-то думает по поводу всего этого? - С любопытном осведомился Годослав. - Будет сам подключатся, или - на наше усмотрение?
  - Ну, зависит от того, что мы тут с тобой накопаем. Если накопаем. Парень явно видал и знает многое. Но сейчас это уже не так уж и важно. После того, как прах Чернограда развеяло по четырём ветрам. Так - больше для дополнения летописей.
  - Королю-то сообщать не будет? Тому ведь тоже может оказаться зело любопытным многое из того, что этот парень видел. Особенно же - о той стычке, у водопадов.
  - Ну, я Старику ведь направлю выжимку из допросов. Когда будет больше собрано. А он, наверное, что-то и наверх сообщит. А там уж как король заинтересуется. У него ведь сейчас дел и так выше головы хватает.
  - Да уж, - отозвался Годослав. - Наладить всё после такого разорения! Да и старшие роды глухо волнуются. Судя по слуха-то. Всё налаженное веками местничество заколебалось. Да ещё и как заколебалось-то! И то хорошо, что его люди назад на север уходить собираются. А то - с местничеством и ещё куда неопределённее было бы!
  - Да ладно - нам-то что! - Нетерпеливо оборвал его начальник. - Старика-то нашего трогать всё равно никто не будет - это же смерти подобно! Ведь нём весь приказ как на скале нерушимой зиждется! А наша служба городу всегда будет нужна. Война там - или не война. Отступники как строили козни, так и будут строить. Как до возрождения Чернограда пакостничали, так и сейчас не прекратят. Опять же - наши соседи с юга. Хоть потеряли флот, и обескровлены пока что, но - думаю, оклемаются рано или поздно. Да и что в иных краях происходит - тоже знать не бесполезно. И так ведь мы совершенно проглядели то, что у наших союзников северных в королевстве всё это время творилось-то! До такой степени, что нам это едва не аукнулось потерей союза с ними, и - их помощи! Думаю - урок должен пойти впрок! Дело Старика довести эту мысль до королевского совета как можно доходчивее. Покойный-то правитель работу нашего приказа всегда хорошо понимал, и - ценил по достоинству. Но - далеко не все из его совета были столь же понятливыми! Эти их свершено дурацкие разговоры о неблагородности средств наших, и недостойности оных для чести королевства! Эх! А что ещё новый-то король скажет!
  - Король? - Задумчиво проговорил Годослав. - Если верить тому, что я о нём слышал, то он большой заток тайной войны, следопытсва и выслеживания. Так что, вполне возможно, он со Стариком и найдут общий язык безо всякого труда. Он-то не во дворце рос, а в непрестанных скитаниях и походах. С младых ногтей. Это не эти, наши - благородные господа, в жизни своей ничего кроме танцевальных вечеринок, праздничных ристалищ со своими - исключительно для увеселения воинского, да выездов на охоту не видавшие!
  - Ну - хочется наедятся, хочется, что и сказать. - Мягко отозвался Всеволод. - И советник его - ведун этот, тоже знаток нашего дела немалый. Всё-таки я всегда полагал, что отвергать помощь Серого Странника, и вытеснять его из королевства -было исключительно большой ошибкой. Но тут уж нашла коса на камень - наш покойный правитель даже и мысли допустить о ком-то другом во главе королевства попросту не в состоянии был. А вон оно как повернулось! Чуть не погубил королевство-то, со своим упрямством!
  - Эх, не нам его судить! - Отозвался Годослав с болью в голосе. - На его месте и мы бы себя вряд ли повели бы иначе. Нет?
  - Сложно сказать. - Задумчиво ответил собеседник. - Ни мне ни тебе никогда не узнать - как это оно-то. Наследственная власть, и - такая ответственность. Окажись его старший сын жив сейчас - то ещё неизвестно, так ли легко всё это прошло бы! Знаешь - я, всё же, полагаю, что всё что случилось - к лучшему для королевства. Новый правитель - всё же, таки действительно являет чудеса мужества, мудрости и благородства. В нём явно чувствуется порода древних королей. Настоящих правителей. А род, вынужденно севший на престол с уходом последнего нашего короля, хоть и славной крови, и достойно блюдший место своё у престола, но - всё же не дотягивал до того подлинного величия, которого требует престол наследников славного Запада! Что там ни говори!
  - Ну.. - Промямлил Годослав. - В чём-то ты, безусловно, прав. И последние события это показали с достаточной очевидностью. Пока времена были относительно мирными - они как-то справлялись, всё же. И - весьма неплохо справлялись. Но вот в последней войне.. Последний наместник королевства был человек-кремень - что и говорить. Но - вот обстоятельства, которые на него обрушились, они-то были совершено нечеловеческими. Вот они-то его и сокрушили! Да и кто бы устоял при этом? Так что его упрекнуть не в чем. Просто - страшная ему досталась судьба!
  - Да, что и говорить! - Сокрушённо покачал головой Всеволод, задумчиво созерцая прямоугольник солнечного света, лежащий у его ног. И тут снаружи донёсся короткий удар колокола, отозвавшийся перезвонами по всему городу. - Да! - Тут же подхватился он. - А ведь уже половина первого! И он опять метнулся к окну, чтобы обозреть подходы к зданию.
  Годослав, лениво развалившийся на жёстком стуле с высокой спинкой, при этом даже не шевельнулся, лишь проводив своего командира чуть прищуренным, лукавым взглядом. Тот, выглянув наружу, с жадно надеждой снова обшарил до боли знакомую площадь, скользнул взглядом по зубцам крепостной стены, проскочил за них дальше - в лёгкую дымку, висящую, под ясным небом, над долиной великой реки, и разочарованно отвернулся назад, тут же наткнувшись на молчаливое лукавство во взоре своего помощника.
  - Ладно, - Махнул он досадливо рукой, - Съездим, навестим парня в его обиталище. - И стараясь не попадать своим взглядом в раз налившиеся чуть скрытой насмешкой глаза Годослава, схватил со стола колокольчик, и - что было сил позвонил в него. В комнату почти сразу же вошёл его порученец, уже давно терпеливо дожидавшийся этого сигнала в общей зале. Войдя в комнату он молча покачал головой.
  - Да, конечно, я уже догадался. - Ещё более досадливо отмахнулся от него командир. - Сходи-ка ты голубчик в конюшни, да прикажи, чтобы заложили две двуколки. Да заодно найди там наших ребят, сейчас поедем на первый ярус, снова навестим этого парня.
  Порученец, всё так же молча, моментально развернулся, и выскочил из комнаты. Всеволод проводил его довольным взглядом.
  - Нет, а? Ну прям огонь какой-то, а не порученец! Не ошибся я в нём, хоть и взял поначалу скорее, чтоб родственничков жены не злить лишний раз. А он вона как! И расторопен, и понятлив, и вышколен неплохо, и не только грамоте разумеет!
  - Да, ординарец твой неплох. - Отозвался Годослав. - Ну так что, думаешь захватить его там, в трактире? Или как?
  - Да ничего я сейчас не думаю! - Отмахнулся от него старший. - Будем действовать по обстоятельствам. Сначала - проверим местожительства. Если его там не обнаружим - то будем объявлять уже в розыск по всей форме. Да не денется он от нас никуда! Видно - страшно ему сюда самому идти-то. Вот и заныкался куда-то. Но в городе он от нас долго бегать не будет.
  - А если он уже за городом? - невесело усмехнулся Годослав. - Что тогда?
  - Где за городом? Пешком он от нас далеко не уйдёт, опять же. А там его ловить будет даже проще. Там везде дозоры, он же на каждом шагу светиться будет!
  - Ладно, посмотрим. - Процедил сквозь зубы Годослав. - Смотри-ка - ведь он как почувствовал, что у нас к нему уже ряд серьёзных вопросов образовался. Неглуп, парень. Совсем неглуп. Видимо, дома покумекал над вчерашним допросом, и сразу же понял, что у него из каждого слова такие ниточки торчали, что только - потяни. Эх - жаль, всё же.. Ну да ладно, оборвал он. Пошли что ли наружу, там подождём? Чтоб времени зря не терять.
  - Ну да, пошли, чего там. - Оторвал наконец спину от пышущей жаром печи командир, и направился к стойке с бронями, стоящей у выходной двери. Помощник резво вскочил со стула и тоже последовал его примеру.
  В первой двуколке они уместились вдвоём, а во вторую втиснулись два дознатца и порученец. Пока они бодро катились вниз по извивам дороги Всеволод непрерывно всматривался цепко в лица идущих им навстречу, стараясь не пропустить Владислава, если тот, всё же, таки решился запоздало проследовать к зданию приказа. Но всё было совершенно напрасно.
  Войдя в обеденную залу, впереди - командирство, за ними - дознатцы и порученец, они тут же наткнулись на хозяина, сидящего в своём кресле-качалке у стойки. Подойдя к нему, Всеволод осведомился:
  - Что там этот ваш постоялец, дома ли? А если вышел, то когда?
  - Кумекаю, что у себя. - Отзывался тот, лениво потягиваясь. - Я тут весь вечер просидел - до того, как двери на ночь заперли-то. Ну и - сам же их с утра и отворил. Если и отходил, то вот - мой малец, что за стойкой, тот посматривал в оба. Вроде - не выходил парень. Ни вчера, ни сегодня. Знать сидит в комнате, переживает.
  - Что, неужто сторожили его? Изумился Годослав.
  - Да нет, не то, чтобы сторожил, - Смутился тот, - Но так - приглядывал на всякой случай. Я ж понимаю - дело-то деликатное.
  Хорошо, - Подвёл черту под разговорами Всеволод, - Давайте-ка по быстрому к нему поднимемся, посмотрим, что да как.
  У вас ключ-то от его двери запасной имеется, или что? - Осведомился Годослав у с натугой выбирающегося из своего кресла хозяина. - Если да, то захватите. Так - на всякий случай.
  Стираясь поменьше шуметь они влезли под крышу, и гурьбой столпились у двери. Годослав подёргал осторожно ручку - дверь оказалась запертой. Хозяин громко постучал и зычно окликнул постояльца по имени. В ответ не раздалось ни единого звука.
  Что ж, - Вздохнул Всеволод, поворачиваясь к хозяину, - Отпирайте!
  Дверь отскочила с громким стуком под властной рукой хозяина, и они гурьбой ввалились вовнутрь. Там стояла, невзирая на ясный полдень, тёрпкая стынь - сразу же было понятно, что окно простояло распахнутым настежь целую ночь. Младший дознатец тут же указал на неразобранную постель:
  - Он так и не ложился. Как я вчера застелил, так оно и осталось. Хотя и прилёг ненадолго - прямо на покрывало. Видите - смято?
  - Да уж, - Оглядывая комнату, отозвался Годослав, - и вино пригубил - вон, кувшин стоит распечатанный. Это вы его снабдили вчера? Спросил он хозяина.
  - Да, я-кось. Цельный дал, так он не побрезговал, попробовал. - Отозвался тот.
  Другой дознатец, быстро переворошив одёжный ларь, повернулся к командиру, и отрапортовал:
  - Мешок с собой он брать не стал, щит и лук с колчаном - тоже. Бельё на месте, но не всё. Несколько пар таки исчезло. Похоже - забирал только самое необходимое, так - чтобы выйти как можно незаметнее.
  - Дык как же он мимо меня проскочил-то?.. В недоумении почесал затылок хозяин трактира.
  - А другие выходы здесь имеются? - Осведомился у него Годослав.
  - Да.. Есть один. Из помывочной - на задний двор. Там у нас мусорка. И калитка на улицу там есть. Но - ведь закрыто же!
  - На замки? - Быстро осведомился Годослав.
  Да нет - на засовы внутренние. Там ходють туды-сюды постоянно. Какой смысл замки держать-то? - Ответил хозяин.
  - Так, хорошо, - Начал отдавать распоряжения Всеволод. - Ты, - тут он указал рукой вниз младшему дознатцу, возьмёшь с собой порученца, и расспросите там прислугу, которая крутится рядом, не видел ли кто чего, не заметил ли чего странного. А мы сейчас осмотрим тщательно все комнаты здесь, на этом этаже. Можете принести нам от них ключи? - Спросил он, поворачиваясь к хозяину. Тот сразу же засобирался вниз.
  - А вот ты, - и тут Всеволод подозвал к себе старшего дознатца, прошвырнись-ка пока по быстрому по проходу, погляди, нет ли где следов свежего взлома. Пока ключи-то принесут!
  Они вышли за кинувшимся выполнять распоряжение дознатцем в проход, и остановились возле распахнутой двери.
  - Мог ли он из окошка вскочить, как ты думаешь? - Обратился командир к Годославу.
  - Да не думаю. - Задумчиво ответил тот. - Первый этаж весь в решётках, ты же видел. На следующих этажах - окна в комнатах. Там люди, или заперто. Из своего - вот этого? Нет, вряд ли. Только внимание к себе привлекать. Да и где бы он верёвку взял бы? И как бы он её забрал бы с собою? Она ведь тут должна была бы висеть остаться.
  Здесь его размышления прервал громкий окрик из самого конца прохода - дознатец подзывал их к себе. Они кинулись туда. Дознатец держа в руке небольшой факел, который он успел зажечь, посторонился, и дал им заглянуть в небольшой чулан, освещая его своим факелом. Там они увидели явные следы торопливого и неаккуратного обыска - перевернутую мебель, порушенную пыль на полу.
  - Что, взломанный? - Осведомился Годослав.
  - Да нет, я вчера тут по быстрому проходил - тут и вчера открыто было. - Досадливо поморщился дознатец.
  - Да, вот где у него основной схрон-то был! - Покачал головой Всеволод - И немало у него тут было-то, однако же, если он с лёгким сердцем всю свою кучу денег-то у нас оставил!
  - Что ж ты смотрел-то, а - вчерась? - Досадливо обратился Годослав в дознатцу. - Что же ты, а?
  - Да что ж, - Сварливо отозвался тот. - У меня ж не было приказу весь трактир обшаривать! Ну - глянул, прошёл по проходу. Все двери закрыты, эта - нет. Заглянул внутрь. Но вчерась тут всё выглядело так, словно годы сюда никто не заглядывал! Если он что и прятал до этого, то очень уж аккуратно это проделал! Впрочем, - признался он тут же сокрушённо, - Я ж так - просто заглянул, не приглядывался особо-то. Приказу же не было!
  Годослав, цепко обшаривая взглядом ярко освещенный беспорядок, наклонившись кинулся вовнутрь, что-то там на полу заметив. Подняв предмет с пола он поднёс его близко к огню. Это был ключ, совершенно такой же, каким хозяин только что отпирал им двери своего постояльца.
  - Ну, тут и гадать нечего - Довольно заявил он. - Ясно как день, что ключ-то он здесь оставил. То ли выронил, то ли просто бросил за ненадобностью. Явно назад не собирался возвращаться. Ты - обратился он к дознатцу, тут пошурши маленько - на всякий случай. Хотя, я думаю, что он здесь больше ничего не забыл, разумеется. Но - глянь для очистки совести!
  Тут на лестнице застучали громкие шаги, и с той стороны прохода появились сначала порученец, а потом и хозяин, громко звеневший большой связкой ключей.
  - Мы. - Запыхавшись доложил ординарец своему командиру, - Только начали расспрашивать кухонного служку, как тот сразу же и подтвердил, что вчера вечером он обнаружил, что запоры на дверях наружу были открыты. И - калитка, та, что на улицу выводит, тоже. Но он решил, что это уборщики за собой не закрыли. Как раз вчера - ближе к вечеру, мусор вывозился-то. Те отбрёхивались, но он им не поверил, хорошо пропесочил. А выясняется - что зря.
  - Дась, - Вставил хозяин смущённо, - вполне мог и проскочить-то. Чего там. Но - нас же никто не упредил, что за ним глаз да глаз нужон!
  - Мой напарник побежал поспрашивать на улицу - видел ли кто чего, может. Там ятки торговые стоят сплошные. Вполне могли и заметить его. - Продолжил порученец.
  - Ладно. - Подвёл итог Всеволод. - Думаю, что мы уже выяснили здесь всё, что могли. - Ты - Обратился он к старшему дознатцу, тут ещё осмотрите всё внимательно с хозяином. Нет ли где взлома, загляните за закрытые двери. Ещё раз обшаришь его комнату. Ну, чтобы за собой хвостов не оставлять. А мы двинули наружу - попробуем взять его след там.
  У входных дверей они столкнулись с младшим дознатцем, который как раз спешил к ним.
  - Я как начал от калитки-то, - сообщил тот, - так сразу же, в меняльной лавке, которая к ней примыкает, и вспомнили, что вчера из калитки выходил парень, подпадающий под описание. Они ещё удивились - чего это постоялец боковым ходом для служек проскальзывает. Но тот себя вёл открыто, даже заглянул разменять денег к ним. Поклажи с собой не тащил - не похоже было, что сбегает не расплатившись. Под плащом вроде шелом нёс только. Там хозяин цепкий - всё это отметил.
  - А когда выходил-то не запомнили там? - Спросил Годослав. - Мож и заметили, куда потом направился?
  - Да ещё достаточно свело было. Они-то с темнотой закрываются. А после его посещения они ещё какое-то время торговали. - Ответил дознатец. - Как деньги разменял-то, так пошёл налево. Думаю - прямо к воротам.
  - А сколько разменял-то, не запомнили случаем там? - Продолжал допытываться Годослав.
  - Да говорит - три золотых монеты. Полноценных, но - очень уж древних. - ответил тот. - Но из кошеля он их достал чуть не целую горсть, чтобы отсчитать эти монеты-то.
  - Да уж, - Повернулся Годослав к старшему. - Он не дурак, парень наш. Всю мошну с собой носить не стал небось. Так - на мелкие расходы. И отсутствием денежки он сейчас отнюдь не страдает. Думаю - рванул к воротам. Нужно срочно продвигаться туда же. Да и в любом случае - не мешает отдать приказ не выпускать его из города, если он ещё здесь, как можно скорее, нет?
  - Да. - Согласился тот. - Иди наверх, там хозяин с нашим осматривают гостиницу, скажи ему - пусть сократится как можно скорее, и - бегом к воротам. А ты, как обернёшься к нему, так тоже беги туда же. А мы - двинули туда немедленно!
  У ворот им даже не пришлось особо расспрашивать. Благо они уже достаточно точно знали время, когда Владислав покинул гостиницу. Старший стражник тут же поднял с отдыха вчерашнюю смену, и там немедленно вспомнили, что да - был такой. Вот - к этому стражу подходил, осведомлялся где тут конский базар.
  Не став дожидаться людей из трактира, и лишь оставив им сообщение, чтобы догоняли, они тут же кинулись за ворота. И здесь им также сопутствовала удача. Вчерашние торги вражьей лошадью до сих пор живо обсуждались всем базаром. И хотя продавца коняки там не оказалось на месте, но нашлась куча свидетелей вчерашних торгов, которая описала их во всех мельчайших подробностях.
  - Что ж, - Подытожил командир, когда они, закончив бурные расспросы толпища живописующих вчерашнее зрелище, наконец отошли в сторону. - Думаю, что дознание наше - бегства этого Владислава, на этом можно считать завершённым.
  - И что же? Так и бросить всё на этом?! Продиктовать порученцу заключение - и сдать в ларь, на вечное хранение? - Вскинулся Годослав, аж оскалившись гримасой кипящей ярости
  - Ну, а что делать-то? - Рассудительно развёл руками Всеволод. - Он уж почитай сутки скачет на свежем коне во весь опор. А мы ведь даже не представляем себе - куда именно. На север, на юг ли - по ту сторону реки, по эту ли? Поднимать все городские дозоры, устаивать многодневную облаву? А смысл? Проще передать всем описание, чтоб его, при случае, задержали, если попробует вдруг вернуться. А так - скатертью дорога! Особых преступлений за ним не числится. Да - мог бы рассказать кое-что интересное. Но - думаю ничего такого, без чего мы тут прожить не сможем. Или что нам может оказаться зело полезным для дела в будущем. Война-то всё - завершилась! И всё, что он знает, любопытно лишь для летописей. Вряд ли - для чего иного!
  Тут Годослав, покосившись на дознатца, сделал ему знак отойти в сторонку, близко придвинулся к командиру, и - почти что зашептал тому в ухо:
  - Ты ж понимаешь -родственнички этой Велимиры теперь Старика просто живьём съедят! Особенно - если она так и не поправится после всего случившегося. Как узнают, что виновник произошедшего так ловко вывернулся из наших рук, и ушёл от возмездия!
  - Да уж. - Поморщился Всеволод. - Шуму и вони будет - до королевского совета дойдёт. Не иначе. Но что же делать-то?
  - Я думаю - что не всё так уж плохо ещё. - Тихо продолжил нашёптывать ему в самое ухо его подчинённый. - Без бумаг он рискнёт, я думаю, выбираться лишь по той дороге, где его уже знают. А иначе - его ведь непременно задержат. До дальнейшего выяснения. Может и нет, конечно же - но он-то наверняка так нарываться не станет. Он ведь вполне сообразительный. Так что ему прямая дорога на ту сторону реки - и далее, к северной границе. Ежели сейчас кинутся к конной стаже - у них конюшни прямо здесь, у ворот, то, думаю, они не откажут нам снарядить дозор в погоню. Дело-то государственной важности!
  - Хорошо, но он ведь он нас опережает почти на сутки! - Воскликнул, колеблясь уже, Всеволод. - Да и едет он не на кляче какой-то, судя по описаниям. И вряд ли он будет там, по пути, вальяжничать особо-то! Он же понимает, что мы можем ему так это не оставить. И не знает точно, когда мы обнаружили его бегство. Думаю, что он будет нестись во весь опор!
  - Да, но кто нам мешает взять подменных лошадей-то? В этом случае у нас появляется немалая возможность его, всё-таки догнать. У него лошадь всё же одна, а она отдыху требует. Какой бы она там не была бы! И потом - что мы теряем? Ничего. В худшем случае - просто вернёмся ни с чем. А так у тебя перед Стариком будет и оправдание - не опустил рук, сделал что мог, чтобы исправить нечаянное упущение. И потом, - Горячо зачастил он, - Говорю тебе - мне этот гад сразу же не понравился до крайности! Я на него как посмотрел - вроде и сосунок, а меня просто аж дрожь ледяная пробирает! У меня на такие вещи чуйка - говорю тебе! Нельзя ему дать уйти, никак нельзя! - И лицо его снова перекосила судорога еле сдерживаемой ярости.
  - Ну хорошо! - Сдался командир. - Так что ты предлагаешь, с чего начать-то?
  - Возвращаемся в Город - Тороплив начал Годослав. - Перехватываем твоего порученца - у него в сумке должны быть бумаги с оттиском нашего приказа, и - твоя именная печать. Ты поворачиваешь к конюшням конной стражи, они там - по леву руку, недалеко о ворот. Я же - к трактиру. И - на двуколке к нам, в приказ. Возьму своего коня со сменой - на своих-то надёжнее, и - тут же к вам возвращаюсь, уже верхом. А ты там уже и договоришься, чтоб отрядили дозор мне в подмогу. С подменными лошадьми. Думаю - пяти человек мне с головой хватит. Если что - можешь им бумагу выписать тут же. С просьбой от нашего приказа о взаимодействии. Даже лучше - с бумагой. Вручить её под подпись - будет чем Старику потом шум утихомиривать! Только - не стоит медлить! Тут каждая минута дорога!
  Лады! - Согласился тот. Ну - давайте к воротам! - Подозвал он знаком дознатца, всё ещё стоявшего в отдалении.
  Как раз у ворот они столкнулись с другим дознатцем и порученцем, которые, забрав двуколки с собой, решили их дожидаться здесь - у самых ворот, внутри города. Второй дознатец смурно сообщил, что ничего нового так и не обнаружилось. Они забрали вещи разыскиваемого с собой, а комнату даже опечатывать не стали. Не было смыслу.
  Здесь они расстались - Годослав с дознатцами помчался вверх, к приказу, а Всеволод со своим порученцем, на другой двуколке, отправились к конюшням городского дозора.
  Но затем всё пошло уже вовсе не так споро, как того желалось бы Годославу. Проволочки начались ещё в конюшнях родного приказа - пока снарядили его лошадь, да пока нашли подменную, такую, на которую он мог бы полностью положиться в ожидаемом походе - что оказалось не так-то просто - солнце, к тому времени, уже почти что закатилось за гору. Внизу также не всё было совсем уж гадко. Пока отыскали командующего стражей, пока убеждали его, да пока подбирали бойцов для погони, и готовили им лошадей - тут уж и тьма почти накрыла город.
  Десяцкий, которого командующий стражей придал в помощь Годославу, вообще сразу же начал намекать на то, что куда там мчаться в ночь, и не лучше ли уже выехать по свету? Но Годослав был непреклонен, и они отправились сразу же, как только удалось собраться.
  Годослав с десяцким возглавили отряд. За ними, парами, ехали выбранные тем из своего отряда бойцы. Все, как один были недовольными и хмурыми до крайности - Годославу так и не удалось им внушить своё нетерпение, и доходчиво убедить в крайней необходимости этой облавы.
  Уже поздней ночью они достигли въезда в мёртвый город, где стража подтвердила, что они таки находятся на верном пути. Странного путника на заведомо вражьем коне тут хорошо запомнили. Пересекся реку, и промчавшись как вихрь по неплохо освещённой дороге в заречной части этого жуткого места, они, наконец, достигли привратного укрепления, от которого уже начиналось заречье. Тут они остановились, и Годослав, переговорив с местными следопытами, уже получил совершенно полное представление о том, куда направляется преследуемый, и какими сказками он кормит вех встречных. Сомнений быть не могло - он направляется на север, в надежде проскочить заслон пограничной стражи, который ему сейчас безгранично доверяет.
  Невзирая на любопытствующие расспросы он не стал сообщать всей правды о преследуемом. Лишь уведомив, что парень совсем не тот, за кого себя выдаёт, и попросив, если, паче чаяния, он снова здесь объявится, чтобы они его задержали, и - сообщили бы им в приказ. Невзирая на скудость сообщённых сведений народ был попросту поражён тем, что они узнали. Никто и поверить не мог в то, что под личиной улыбчивого, приятного парня скрывался, оказывается - совершенно неизвестно кто!
  Дальше дело пошло, однако же, совсем не так хорошо, как хотелось бы. Ещё с вечера на небо с юго-запада стало натягивать мокрые, как серые простыни после стирки, густые облака, постепенно затянувшие весь небосклон. И когда они выехали за привратное укрепление, то окунулись в совершенно непроницаемую темень. Невзирая на то, что они, сразу же, перевели лошадей на шаг, те постоянно претыкались на изломанной, веками не восстанавливавшейся дороге - как ни крепки были древние камни, но вековые непогода и небрежение довели плиты верхнего покрытия до очень жалкого состояния. Они были покрыты бесчисленным трещинами, выщерблинами, а часто - и предательскими глубокими выемками. С невидимого в темноте неба начал накрапывать мелкий дождик - так что зажженные было факелы помогали мало, и, в добавление ко всему, камни дороги стали ещё и скользкими.
  Наконец десяцкий подал знак к остановке, и решительно заявил, что так дальше не пойдёт.
  - Переломаем ноги лошадям, и что? - Заявил он рвущемуся вперёд Годославу. - И конец вашей погоне! Ещё и убьется кто, как с лошади полетит! Самое разумное будет сейчас вернуться назад, в укрепление. И - переночевав - со всем удобством, под крышей, с рассветом уже снова пускаться в путь! Как хотите, господин хороший, а я людей и коней подвергать бессмысленной опасности не позволю! Приказ там ваш, или не приказ! Тот-то тоже, небось, ночью по такой дороге не ездок. Так что и он где-то заночует. Не боитесь - догоним мы его, никуда он от нас не денется!
  Годослав только скрипнул зубами. Но возразить было нечего, а просто переломить волю десяцкому, и - таки настоять на своём, у него не было ни малейшей возможности. Всё же именно тот командовал своими людьми в их отряде.
  - Если у него конь из Чёрной крепости, - Пробурчал он, - то эта зверюга, как раз, в темноте видит не хуже пещерного орка.
  - Так что ж, - Рассудительно заметил десяцкий, - мож и так. Но тут мы горю помочь никак не сможем. Наши-то лошади в темноте не видят! И потом - какая б там зверюга не была, а ей тоже отдых требуется. Так что ночлега ему не избежать. А у нас - кони на подмене. Так что днём мы его наверняка догоним. Поэтому - не зрю никакой нужды нам так надрываться-то! И всё равно мы сейчас ехать не можем. Так что и обсуждать нечего!
  Делать было нечего. Как ни бесился Годослав, а пришлось им, проклиная всё на свете, тащиться по той же дороге назад - благо, не очень далеко и отъехали. Впрочем, в утешение их всех ждал великолепный поздний ужин с прекрасными винами, пивом и иными напитками - на снабжении стражей приказ продовольственного обеспечения отнюдь не скупился. Годослав, впрочем, лишь пригубил щедрое угощение, и строго проследил за тем, чтобы бойцы тоже не налегали бы на напитки. Он проворочался всю ночь на своей постели, не проваливаясь в сон, и отслеживая и малейшие признаки посветления за окном, и - поднял бойцов ещё совсем затемно, чтобы они смогли оправиться и поесть до того, как появится самая малейшая возможность снова продолжить погоню.
  Так что - выехали они сразу же, как только стало возможным различать камни под коптами у коней. Погода стояла пасмурная. Низкие, беременные дождём тучи висели почти что над самой головой, но, на их счастье, пока что не дождило. Все как один в отряде выглядели изрядно помятыми, и крайне недовольными тем, что им не дали весело провести ночь на казенных харчах и напитках, и снова гонят - неизвестно зачем, в такую рань, да ещё и по такой промозглой погоде. Но Годослав был непреклонен, и добился таки того, чтобы они передвигались с поелику возможным поспешанием.
  Утро ещё только разгоралось, когда они достигли перекрёстка. Тут, невзирая на всю спешку, Годослав приказал сделать остановку, и обследовать дороги, расходящиеся в разные стороны. К сожалению - ночной дождь прибил пыль на каменных плитах, так что особых следов не осталось. Когда осматривали дорогу, уводящую на восток - к горам, то у Годослава возникло подозрение, что там, невзирая на дождь, всё же остались легчайшие следы конских копыт, причём - весьма недавние. Он подозвал десяцкого, как оказалось - опытного следопыта, и они вместе стали осматривать чуть видные отпечатки на прибитой дождиком дорожной пыли.
  - Ну, вывел тот заключение, со времени прохода нашей армии туда никто заезжать не должен был бы. Я-то был тогда в передовом отряде - и хорошо помню, как в проклятую долину тогда наш король, со своими людьми с севера, и с энтим самым Серым Странником тогда отправились. Судя по тому, что они рассказывали, там они разрушили мост через реку. Тот, что вёл к проклятому городу. Но это-то было ведь больше двух недель тому назад, а с тех пор следы уже должны были бы основательно затереться. А вроде туда больше отрядов не посылали - я бы слышал. А по своей воле, да ещё в одиночку - кто туда сунется? Место-то проклятое! А тут если и есть следы, то недавние. Совсем.
  - Как ты думаешь, мог преследуемый туда свернуть-то? - Осведомился Годослав.
  - Откель же мне знать-то? - Задумчиво поскрёб тот свой, небритый ещё с позавчера подбородок. - Уж больно нечёткий след-то. Дожди и веры пыль с камней смывают. Давно, правда, дождей не было - то правда. Если б не вчерашний дождик, то сказал бы точнее. А так - вроде да, проезжал тут кто-то. Кажись. Вряд ли кто из нашего народу туда в здравом уме сунется. Не представляю себе такого. Так что - вполне может и он тут был. Разве что - кто с дороги сбился? А затем повернул обратно. Вроде след ведёт туда и сюда, хотя не поручусь достоверно. Во всяком случае - если он поехал туда, то я людей за ним туда не поведу! Хоть там что!
  - Что ж, - Угрюмо заключил Годослав. - Если он туда свернул, то мы его уже там не выловим всё равно. Уйдёт через перевал. Хотя - туда сунуться - это запасную жизнь иметь надо, если верить легендам. А если он в проклятом городе, всё же, затаится - то мы туда не войдём никак. То правда.
  - А что перевал-то? Думаешь - его не зря Чёрным Ужасом кличут-то? - Осведомился десяцкий, опасливо поглядывая в сторону близкой горной цепи, склоны которой сейчас тонули в низких, хмурых тучах.
  - Да не то слово! - С бессильной злобой покосившись в том же направлении ответил тихим голосом Годослав. - Мы, по долгу службы, многое об этой долине ведаем, у себя в приказе. Там жутчайшее зло жило задолго ещё до того, как враг за горами угнездился. Да и до того, как тот город во тьму ушёл.. Так что - дело давнее. Но - жутчайшее!
  - Король-то, гутарят, говорил, что город этот должен быть полностью разрушен, вроде бы?.. - Несмело осведомился десятник.
  - Говорить-то он говорил. - Буркнул Годослав. - Да сказать - это одно. А вот суметь на самом деле его разрушить - это, брат - совсем, совсем другое!
  - Ну - мост-то они там, всё же, порушили. - Рассудительно заметил десятник. - Так что, мож, и с остальным-то как-то сладят?
  - Да хорошо бы. - Не очень уверено отозвался Годослав. - Это было бы несказанно хорошо! Ну да увидим- время покажет! Ладно, что делать - будем продвигаться по дроге на север. А там уж - что получится. Всё - хватит медлить! По коням!
  Где-то к полудню они, к своей насказанной радости, нагнали неторопливо двигавшийся обоз с продовольствием, посланный для пополнения снабжения пограничных дозоров. К этому времени холодный северный ветер начал сгонять и развеивать тучи, и над головой у них проглянуло чистое небо, но затянутое дымкой солнышко не особо-то и припекало, хотя вокруг сделалось очень душно от испарений, поднимавшихся из лесу по сторонам дороги.
  Здесь их несказанно обнадёжили, подтвердив что таки да, вчерась - где-то в такое же время, искомый ими молодой человек проезжал здесь - в поисках своего друга Истислава. Годослав даже не стал объясняться с ними, оставив их в полном недоумении - с чего бы это за этим пареньком гонится такой "сурьёзный" отряд. Они лишь пришпорили коней, и понеслись вскачь, насколько это позволяла разбитая дорога. Которая, по мере продвижения на север, становилась всё хуже и хуже.
  Годослав, скакавший рядом с десяцким - благо ширина пути позволяла, на ходу обсуждал с тем полученные от обозников сведения.
  - Он нас всё также на сутки опережает. Но - странно, что только на сутки. То ли он таки позволил себе хорошо прикорнуть на целую ночь, и тогда он не очень опасается погони. Но тогда непонятно - почему он не заночевал в укреплении - ему же предлагали, а он умчался сломя голову, как они рассказывали?
  - Ну, мож заопасался ночевать там, отчего же? Если б мы его там застукали бы, то скрутили бы - пикнуть не успел бы. А так - понадеялся, что в лесах затеряется, что ль?
  Годослав только с сомнением покачал головой - у него оттуда никак не шло воспоминание о следах, замеченных ими на дороге, уводящей к проклятой долине. Но - пока они не схватят, и не выпытают всего у преследуемого ими - строить какие-либо догадки было бы всё равно бессмысленно. И поэтому Годослав лишь, с мрачной решительностью, склонялся к шее своего коня, и увлекал отряд за собою, стремясь продвигаться как можно быстрее. Благо - они могли постоянно менять лошадей - на относительно свежих, что внушало ему вполне обоснованную надежду на успешное завершение их предприятия. Они неслись, и неслись вперёд - насколько это позволяла разбитая дорога, и постепенно увлечение погоней всё более и более охватывало сердца и остальных бойцов его отряда, и они, забыв недавнее своё недовольство, уже и сами искренне жаждали поскорее догнать - и таки схватить преследуемую добычу.
  
  Не успев отъехать от древнего перекрёстка дорог и половины пешеходного перехода Владислав наткнулся на ночное стойбище каравана, отправленного к северным пределам, с довольствием и фуражом. На той же полянке, где они провели свою последнюю ночёвку с Истиславом по пути в Белгород, сейчас разместились кругом пять больших возов. Возницы как раз кончали ставить под ярма тягловых волов, готовясь вывести их на дорогу. А рядом - уже на самой дороге, нетерпеливо гарцевали вожатый каравана, и два стражника в лёгких бронях, даже без копий в руках, и лишь с небольшими круглыми щитами, болтавшимися у них на ремнях за спинами. Очевидно было, что стражники были приданы каравану более для порядку, чем по необходимости - в своих пределах Белгород сейчас никого и ничего не опасался.
  Владиславу казалось, что вожатого он, вроде бы, никогда и не встречал, но тот его так радостно поприветствовал, что не было никаких сомнений - тот его наверняка видал в укреплении, и - хорошо приметил. Скормив ему уже ставшей привычной байку о цели своего путешествия, Владислав, по ходу разговора, вслух изумился тому, что для столь малой заставы караван везёт такое огромное количество припасов.
  - Так у нас ведь там не одна только эта застава-то, - пояснил вожатый, впрочем не вдаваясь в подробности.
  Это Владиславу не очень понравилось - значит по дороге возможны встречи и с другими дозорами. А там его ведь, могут и не знать. А бумаг-то у него с собой и не было никаких. Полученную от дознатцев вчера он даже брать с собой не стал, оставив её на столе, в рабочей комнате башни Детинца мёртвого города. Потому как она была бы ему верным приговором, найди её, при нём, скажем, при обыске. Тут ему пришла мысль, что, возможно, стоило бы потратить с полчаса на подыскание, или же состряпывание чего-то, более-менее подходящего из тех обширных запасов бумаг и печатей, которые остались после их отряда, там - в их спальной с Тайноведом комнате. Но ему это тогда так и не пришло в голову, а сейчас сокрушаться было уже всё равно поздно. Бумаги же из княжества, и - Чёрной крепости, которые он с собой захватил, тут, понятое дело, лучше было и не показывать.
   Так что Владислав не стал особо задерживаться, и - сердечно попрощавшись со всеми, снова двинулся в путь. Конь шёл легко, свободно, безошибочно выбирая дорогу среди растрескавшихся плит, и предательских тёмных выщерблин древней дороги - словно бы у него и не было за спиною стремительной скачки, и крайне недолгого отдыха после неё.
  Да и Владислав чувствовал себя на удивление легко - тело его было словно бы наполнено кипящим огнём, все чувства необыкновенно обострились, и он отмечал вокруг себя такие подробности, на которые раньше просто не обратил бы внимания. Он буквально кожей чувствовал шелест каждого отдельного листика на проносящихся рядом деревьях, осязал каким-то нутренным чувством движение всякой былинки на обочине, обонял носом бездну диких запахов, носившихся вокруг, а зрение его обострилось до такой чрезвычайности, словно бы мир вокруг превратился в прозрачный кристалл горного хрусталя, в котом он видел, отмечал и осознавал каждую малейшую щербинку, каждую мельчайшую трещинку, как по отдельности, так и во всей их совокупности.
  Всё это накатывало на него, потом чуть отступало, и - снова накатывало. Голова у него буквально разламывалась от этих наплывов, но сознание, необыкновенно ясное, было сосредоточено в одной неколебимой точке совершенно обострённого внимания, и мысли в голове текли необыкновенно ясные, чистые, и гармонично связанные друг с другом в один поток какого-то совершенно сверхчувственного постижения.
  Это было хорошо, конечно же. Но он, с нарастающей тревогой, всё никак не мог отделаться от той навязчивой мысли, чем же ему, и его коню, придется заплатить за эту потрясающую ясность тогда, когда действие эликсира закончится. Ему всё ещё памятно было то, чем завершилось для него употребление чего-то подобного же там, на водопадах, когда Главнокомандующий, совершенно не колеблясь, поставил на карту его здоровье - и душевное, и телесное, для того, чтобы извлечь из него как можно больше о произошедшем на другом берегу. Единственное, что его успокаивало, так это то соображение, что сейчас тело его находилось в прекрасной форме, и - что вряд ли Кольценосцы скормили бы ему, в этот раз, уж совсем очевидную отраву. Всё-таки они действительно отчаянно нуждались в нём - хотя бы пока что.
  Весь этот день, превратившийся в непрерывную скачу без отдыха, он, а также и его конь, провели как бы в полусне какого-то отстранения от окружающей их реальности. Они совершенно не чувствовали усталости, ни он, ни его конь, но было во всём это что-то совершенно противоестественное, ненормальное - словно бы они не преодолевали настоящие вёрсты дороги, а - как бы проплавляли собою какую-то, словно бы - полужидкую среду, как хорошо нагретый на огне нож, постепенно погружающийся лезвием своим в толстый слой свиного смальца в дубовом бочонке.
  Уде почти к вечеру, когда Владислав достиг столь памятного ему моста над бурным потоком, где от дороги ответвлялась неприметная тропа к тайному убежищу следопытов, его громко окрикнули из-за кустов. Вывалившись из полудрёмы он натянул поводья, остановив коня, и стал с тревогой ждать - кто же именно выйдет ему навстречу. К его немалому удивлению это оказался точно тот же дозор, который их останавливал с Истиславом и тогда - на их пути в город. Видимо - ему попросту повезло со сменой. Хотя то, что его остановили не в том же месте, что в прошлый раз, явно свидетельствовало о том, что это был именно блуждающий вдоль дороги дозор, а не просто - застава в засаде.
  Его сердечно поприветствовали, и сообщили, на его запрос, что таки да - проезжал его друг Истислав здесь недавно, но что до ночлега он его вряд ли успеет нагнать, даже если будет так же - сломя голову скатать по дороге, как он только что нёсся. Ни о каких бумагах, понятное дело, разговоров и не возникло. Он для этих был уже настолько "свой", что его даже не стали расспрашивать о цели путешествия. Надо человеку ехать - значит надо. Даже предложили переночевать с ними, извинившись, что не в главном стойбище, но пообещав, всё же, шатёр над головой и горячий ужин. Но Владислав отговорился тем, что всё ещё не теряет надежды догнать своего друга, пусть даже придется проделать часть дороги уже и в сумерках. Те особо настаивать не стали.
  Преодолев мост, Владислав снова было понёсся стрелой. Но, видимо, к вечеру действие эликсира стало, всё же, понемногу ослабевать. Да и движения его коня уже были не такими отточенными и безошибочными. Когда пали сумерки, то он, невзирая на своё ночное зрение, один раз таки запнулся, да так, что Владислав едва не полетел на землю. Поэтому он решил, всё же, остановиться - и передохнуть малость. Можно было бы, конечно же, снова глотнуть из подаренной фляги. Но сутки ещё не миновали, да и надеялся Владислав, всё же, избежать этого второго глотка - если только это будет возможно.
  Мало того, что тьма была - ни зги не видно. Так тут ещё и начал накрапывать дождик, грозивший перейти, со временем, в серьёзный ливень. Явно таки стоило поискать место для ночлега. Хоть с каким-нибудь укрытием. Вот тут-то Владислав и пожалел, что не согласился не предложение переночевать с дозорными. Он начал потихоньку успокаиваться насчёт погони, решив, что, скорее всего, на него уже давно махнули рукой - ведь непонятно же как и куда он исчез. Пока-то они поймают его след. Да ещё - и поймают ли! А если и нет - то он их ведь всё равно здорово опережает. В любом случае. Ну - вышлют за ним, для порядку, несколько человек. Погоня-то вряд ли раньше утра начнётся. Пока соберутся, пока выедут, да пока определятся с направлением - когда ещё они сюда-то доплетутся! Если и вообще доплетутся!
  Но возвращаться назад, да ещё по этой темени, явно было бы неразумно. Так что - приходилось устраиваться как-то здесь, пока ещё дождь не припустил вовсю. Сойдя с коня, и ведя его под уздцы, Владислав углубился в первый же тёмный проём, уводящий куда-то к горам. Слева слышалось журчание ручейка - одного из тех бесчисленных ключей, которые стекали со склонов гор на равнину, к реке. Впрочем - далеко углубиться в лес у него в темноте не получилось. Так что, забредя в явный тупик, Владислав начал, всё же, кое-как устраиваться на ночь.
  Разводить огонь под усилившимся дождём не имело никакого смысла. Наощупь нарубив кинжалом ветвей с какого-то невысокого, хвойного - судя по запаху смолы, дерева, Владислав навалил их в кучу радом с большим валуном - под его почти плоским боком, видимо, скатившимся сюда когда-то с ближайшего склона, и еле наткнувшись на него - тыкаясь слепо в разные стороны в этой кромешной темноте, а затем разгрузил и стреножил коня - сняв седло, и полностью закутав того сверху попоной, потом засыпал ему полную торбу овса, да и сам разместился - сидя на лапнике, и засунув меж валуном и собою свой дорожный мешок и седельные сумки, и накрывшись широким следопытским плащом - как небольшим шатром.
  Сидя в полной тьме, он, сквозь полудрему, слушал как барабанит дождь по плотной, непроницаемой для воды ткани, как похрапывает рядом, переступая с ноги на ногу его конь, и как шумит листва вокруг под холодными струями, стекающими с неба. Потом он было провалился в полузабытье, но и в оном он чутко продолжал вслушиваться в окружающую темень, ибо его всё никак не оставляю чувство совершенно острой, хоть и неопределённой опасности.
  Очнувшись внезапно, он понял, что дождь там, снаружи, совсем прекратился. Уже не было слышно ни барабанящих по намокшей, затвердевшей поверхности плаща капель, ни шуршания водных струй на листьях. Под плащом ему было промозгло, и холод пробирал тело аж до самых костей. Тут он горько пожалел, что не захватил в дорогу что-нибудь вроде толстой шерстяной поддевки под плащ - вполне ведь мог успеть и прикупить, когда пробирался меж яток к воротам. Хотя - тогда ему было вовсе не до этого, понятное дело. А ведь его ещё ждала долгая дорога в неизвестность и кто знает - как там будет с погодой?
  Тут на него снова накатило ощущение резкой, неопределённой опасности. Что-то ему очень не нравилось вокруг. И вот здесь-то он и вспомнил, наконец, что ведь у него же есть с собою Дальнегляд! Защита во тьме, как сказал Кольценосец! Правда - меньше всего ему сейчас, когда он, наконец-то, выбрался за пределы проклятого града, хотелось вновь соприкоснуться с этим совершенно жутким существом. Но - что было делать? Он, с большой неохотой, всё же решил прибегнуть к силе древнего оберига, а заодно и посмотреть, что из этого выйдет.
  Извлекя камень из дорожного мешка он, затем, осторожно, с большой опаской извлёк его из кожаного мягкого чехла, в котором ему его передал, при расставании, Кольценосец. В душе его тут же зашевелился тот памятный ужас, который он пережил от этого камня тогда - у развалин Чернограда. Он осторожно поднял его над головой, и с облегчением угнездил на плоской, неровной верхушке валуна, рядом с которым он примостился. Пока он держал обериг в руках, он ощущал ладонями исходящий из него, совершенно ледяной холод. Который словно бы сочился откуда-то изнутри. С облегчением выпустив его из рук, он присел под валуном, закутался во влажный плащ, накинув не голову капюшон, и снова опустился на нарубленный лапник.
  Плащ был сделан наславу - внешний слой такни, намокнув под дождём, как бы задеревенел, и совершенно перестал пропускать вовнутрь влагу. Так что - хотя плащ снаружи и был полностью вымокшим, но матерчатая подкладка внутри оставалась, при этом, совершенно сухой. Весь дрожа, и еле попадая зубом на зуб, Владислав снова попробовал погрузиться в полусон - до утра ещё явно оставалось немало времени, как его внезапно, словно бы острым ножом, резануло совершенно явственное ощущение чьего-то близкого, и притом - очень недоброго присутствия! Он распахнул глаза, но ничего поначалу не увидел - темнота вокруг стояла совершенно непроницаемая. Но потом, вглядевшись, он потихоньку начал различать постепенно сгущающееся перед ним палевое сияние, столь хорошо знакомое ему по подземельям башни Детинца в мёртвом городе. Сияние это, за пределами проклятого города, ощущалось как что-то отвратительное до предела, удушающее, словно бы облако жидкого яду, разлитого в воздухе.
  Сначала это было как бы небольшое пятно, зависшие в воздухе - словно бы клочок бледно-сиреневого тумана. Потом рваные, словно бы колышимые ветром не здешнего мира, границы пятна начали потихоньку распространяться во все стороны, пока оно не превратилось в мутный овал с неровной, словно бы треплемой невидимым ветерком окантовкой. И тут из глубины пятна начала постепенно проступать высокая человеческая постать, облачённая в чёрный доспех весьма непривычного вида. Доспех этот был словно бы сплетен из бесчисленных стальных пластинок, чешуей ниспадавших по всему телу, плотно его охватывая. На голове была фигурная, округлая каска с брамицей из тонких стальных полос, наслоенных друг на друга, и - широко расходящаяся к плечам. По краям гибких пластин, закрывавших плечи, и ниспадавших к локтям, были какие-то странные, клювообразные выступы, смотревшие вверх. И точно также были украшены и края каски - над брамицей.
  Лицо под отворотами каски - свободно выглядывающее наружу, не покрытое забралом - было какое-то очень восточное, чем-то резко напомнившее ему черты лица Кима - предавшего его когда-то друга, и лицо это, обтянутое мёртвой, желтоватой, шелушащейся кожей, было совершенно иссушенным, и словно бы затянутым пергаментом. В узких щелях глазниц светились, ярким палево-синим сиянием, неподвижные зрачки, пронзающие своим взглядом, словно бы двумя ледяными иглами. Взгляд был цепким, проницательным, и - при этом, лишённым и хоть малейшей человечности. Кованный сплошной доспех на груди был весь покрыт вязью золотисто сиявших линий, из переплетений которых складывались извивающиеся прихотливо драконы, тигры, ещё какие-то жуткие звери, в тесном сплетении со знаками восточного знакового письма. Руки его лежали на рукояти искривленного меча, с гардой в виде ровной, овальной пластины, и - странно удлинённой рукоятью, в чёрных же, простых ножнах, который он, словно бы, упирал в невидимую землю, на которой как бы стоял.
  Владислав сразу же осознал, что он видит именно его - Ветер с Востока, в его настоящем, подлинном облике. Обычно сокрытом под различного рода внешними покровами. Какое-то мгновение они молча смотрели в упор друг на друга, пока Владислав не опустил глаз не в силах более переносить этого жестокого, словно бы вскрывающий живую плоть клинок, взгляда.
  - Слушай внимательно - начал Кольценосец шипяще-глухим, звучащим лишь где-то внутри сознания у Владислава голосом. - За тобой идёт погоня. Большая. Ты - не справишься, если с ними столкнёшься. Сейчас они заночевали во внешнем привратном укреплении мёртвой столицы. Но с утра устремятся за тобой во весь опор. У них - у каждого, подменная лошадь. И лошади у них - лучшие из лучших. Они вполне могут преодолеть расстояние до границы за один день. Ты их, пока что, опережаешь. Но - не вздумай задерживаться! Они вполне могут преследовать тебя потом и дальше. Тебе нужно будет затеряться. Там отменные следопыты. Постарайся за перекрёстком дорог скрыть свои следы! Их не так много, чтобы проверить все пути. Может быть - тогда и отстанут.
  Владислав аж вскинулся - сон у него моментально улетучился. Вскочив на ноги, он затравленно заозирался вокруг.
  - Сядь! - Повелительно махнул тот своей призрачной, но до жути реальной ладонью в латной рукавице. - До рассвета можешь дремать спокойно. Тут к тебе дозор приглядывался. Они недалеко. Хотели утром тебя проверить. Но я их отпугну. Им уже не до тебя будет. - И тут он усмехнулся коротким, звонким смешком - словно бы щелчок курка вхолостую спущенного арбалета.
  Владислав откинулся назад - на свой мешок, и действительно как-то даже задремал, погрузившись, словно бы чёрную мякину беспамятства. Разбудил его невидимый, но весьма ощутимый толчок изнутри, и - тихий, свистящий шепот: "Вставай! Рассвет! Я должен покинуть тебя. Днём для меня твой Дальнегляд слепнет!"
  Выглянув из-под плаща Владислав убедился, что таки да - сзади, над горами, в просвете ветвей, небо начало потихоньку сереть. Хотя тут, под кронами, было всё также темно, и промозгло сыро.
  Ежась, он выбрался наружу. Очень хотелось хлебнуть хоть чего-нибудь горяченького, но об этом не стоило сейчас даже и мечтать. Он порылся наощупь в одной из седельных сумок, и найдя там ещё вполне свежую краюху добротного пшеничного хлеба, в которой был зажат толстый кус копчёной грудинки - прощальный подарок из тех запасов еды, которыми его щедро снабдили следопыты, когда он покидал привратное укрепление мёртвой столицы отщепенцев, впился в неё зубами, жадно давясь, и рвя её большими кусками, с трудом им проглатываемыми. Не мучившее его до того почти сутки чувство голода внезапно навалилось на него со страшной силой.
  Торопливо запив всё это вполне терпимым вином из фляги - из тех же запасов, он не мешкая начал собираться в дорогу. Стряхнув попону, и свернув её так, чтобы мокрая поверхность оказалась внутри, он наложил её на спину коня, и - затем, оседлал его, нагрузив также седельными сумками. Всё ещё было темно, и он начал почти что наощупь пробираться к дороге - благо направление по стремительно серевшему небу уже угадывалось вполне удовлетворительно.
  Выйдя на дорогу, он какое-то время брёл пешком, ведя коня за собой под уздцы. Но как только первые полотнища света заиграли над вершинами близких гор, и серые камни дорожного покрытия проступили, в рассеянном ещё свете, он торопливо скормил коню из ладони волшебное зелье, полученное им, при расставании, от Кольценосца, и хлебнул его сам. Его непрестанно давила мысль, что те - гонящие его, они ведь ждать не будут!
  Зелье подействовало как мягкая волна, хлынувшая изнутри, и наполнившая его жаром и бодростью. Владислав легко вскочил в седло, и конь его снова бодро помчался по дороге. Хотя - всё же не так стремительно и бодро, как это было вчера. Хоть он, в общем, и неплохо отдохнул этой ночью. Видимо - зелье зельем, но против природы вещей переть было, всё же, не так-то просто.
  День начался сыро и влажно. Тучи всё ещё висели над головой, но дождя уже не было. Слева, в проплешинах деревьев, время ото времени мелькала речная долина, окутанная туманной дымкой. Влагой дышали и лесные чащи вокруг. Быстро становилось всё теплее и теплее. Хотя жар весеннего солнца, всё же, скрывался за дымкой облаков. Владислав наконец-таки согрелся - ночная промозглость постепенно уходила у него из тела.
  Время уже перевалило за полдень, когда его остановил вышедший из лесу дозор следопытов. К своей радости Владислав узрел там старых знакомых - тех самых, из передовой приграничной заставы. Дозор возглавлял всё тот же самый сатаршой, который принял его тогда, когда он появился здесь в самый первый раз. Это была действительно удача. Значит - ему таки удалось благополучно проскочить все другие заставы, и он был уже совсем рядом с границей!
  Его радостно поприветствовали. Сойдя с коня он обменялся, со всем по очереди - начиная со старшого, горячими рукопожатиями.
  - Ну парень, - С изумлением воскликнул тот,- Вот уж чего не ждал, так это тебя так скоро снова увидеть-то! Только-только сюда спутник-то твой возвернулся! А и ты ему вслед - уже здесь! Что случилось-то?
  - Да, тут понимаешь ли, начал, словно бы неохотно, Владислав, мать моя строго наказала мне, узнав, что я не завершил долг свой, перед памятью отца, вернуться как можно скорее назад, и всё здесь исполнить. Она - женщина суровая и строгая, значит. Особенно же - в делах семейной чести! И вот я - приобретя наскоро коняку себе, и ломанулся назад значится. Чтоб как можно скорее всё это завершить. Жаль - не успел перехватить Истислава-то на обратной дороге! Так бы уж вместе и свернули бы тогда в тайное убежище, чтоб сюда не ехать-то. А опосля - я сразу же бы и назад отправился. А так вот - всё же пришлось к вам снова заехать!
  - Ага, - Озадаченно сказал тот,- Так ты что же, не завершил тогда то, что должен был-то? Что же произошло там?
  - А что, Истислав не рассказывал разве? - Удивился Владислав.
  - Мож и рассказывал, там, в лагере. Так ведь я ж тут смену пока отбывал-то. - Поморщился тот.- Так что же случилось-то?
  - Да так! - Махнул Владислав рукой неохотно.- Странная, и очень страшная история. Призраки явились какие-то. В общем - помешали мне тогда!
  - Призраки?.. - Протянул старшой, а глаза моча слушавших, обступивших их бойцов покрыло лёгкой тенью ужаса. - Да, видимо не прошло для этой земли даром пребывание-то здесь вражьей силы! Хоть и недолго были, но, видать, немало нечисти с собой привели! А нечисти-то что, тайное убежище, или нет! Нечисть - она ведь обожает в упокоищах и гробницах гнездиться-то! Эх!.. - И он с силой рубанул ладонью воздух перед собой. - Нечисть в отеческих гробах - хуже того и не придумаешь! Ладно - будем разбираться потихоньку - теперь-то, а что уж тут поделаешь!
  - Я потом расскажу, всё подробнее, ладно?.. - Просительно произнёс Владислав. - Сегодня ночь под дождём провёл, еле живой, какой уж там отдых!
  - Так что ж ты у дозорных в лагере, тех, которые за дорогой следят, не остался-то? - Удивился старшой.
  - Да спешил, думал до ночи успеть, - Скривился Владислав, - Проскочил, а когда темень застала уже куда было поворачивать? Так и заночевал вот в лесу, по дурости своей!
  - Лады, парень! - Похлопал тот его по плечу. - У нас смена к вечеру - ещё покалякаем, думаю. Езжай-ка ты, покажись командиру. Вон - боец тебя проводит, чтобы не заблукал бы значит часом. Он дал знак одному из дозорных, который явно обрадовался тому, что его смена завершится на полдня раньше.
  В лагере, который оказался весьма недалеко, его встретили изумлённые лица командира заставы и Истислава, тоже, с очевидностью, меньше всего ожидавших его увидеть здесь снова так скоро. Внимательно выслушав его историю, командир только головой покачал.
  - Ну, мать твоя - женщина строгих нравов, и - железного характеру, видать. - Уважительно произнёс он. - Что так, сразу же, погнать только что обретённого сына в дорогу, пусть и по делу семейной чести! - И он снова задумчиво качнул головой. - Видать - любила она мужа своего, и отца твоего. Сильно любила!
  - Любила. Уважала, почитала, и любила. - Согласился с ним Владислав.
  Тут внимание командира переключилось на коня, которого Владислав, следуя за своим проводником, привёл в лагерь под уздцы.
  - Слушай, где ты себе эту тварь раскопал-то?! Поразился тот. Сбрую - и ту не сменил! Это ж чудище из Черной Крепости! И как оно только тебя признало-то?! Они ж так взрощены, что чужих ненавидят не хуже своих ездоков!
  - Да времени не было выбирать особо, - Нехотя начал объяснять Владислав. - Мать-то дома лошадей верховых не держит - с тех пор, как одна осталась. Я-то вышел к лошадиному рынку у ворот. Думал - куплю, и - сразу же в дорогу. Да припозднился, видимо. А там из достойного уже только этот коняка и был. Да и денежки тоже - у меня ж не золотом карман звенел. В общем - сторговал за хорошую цену, да и коняка меня признала как-то вдруг. Я его и забрал, прям со сбруей. Отдали за туже цену, чего ж не взять-то было?
  - Ну, не знаю... - С сомнением снова покачал командир головою. - Признал, говоришь? Ага, как же! Если он тебя признал так легко, как ты тут рассказываешь, то вполне возможно, что лишь ждёт момента, как бы тебя в пакость какую ввергнуть. Смертоубийственную. Я, парень, этих тварей за свою жизнь повидал достаточно! Пусть и не так много, но все были совершенно одинаковы!
  - Мож, как Черноград прахом пошёл, то его ведовство ушло вместе с ним полностью? -Предположил Владислав. - Вот и конь от ведовства освободился. И вспомнил природу свою благородную?
  - Ну, смори! - Снова с сомнением и неприязнью командир заставы покосился на коня, взиравшего на него, воротя морду, с совершенно полной взаимностью чувств, - Не глядится мне это животное. Но - как знаешь. Мож и вправду он тебя за своего принимает! - И он хохотнул невесело, а вслед ему хохотнули и бойцы, сгрудившиеся вокруг них. - Ладно, шучу я, шучу. Устал ведь небось? - Вижу, что и конь, и ты в мыле. Где ночевал-то?
  - Да, в лесу, по дурости своей. - Отозвался Владислав.
  - Ладно, сейчас Мал нам накроет - мы как раз пообедали, но еда ещё осталась - только разогреть. А и я с тобой почаёвничаю. А потом Мал твоей конякой займётся - почистит, задаст овсу. Хотя - моя бы воля, я ему горло вскрыл бы не думая! Ну да ладно - если уж он тебя признал, то что поделаешь! Но - всё же, не доверял бы я ему на твоём месте, совсем не доверял бы. Так что - держи с ним ухо востро!
  Владислав пообещал держать ухо востро, помог расседлать коня, положил попону и плащ досыхать на солнцепёке - благо погода уже установилась ясная, сходил к ручью за лагерем, помылся, заодно сполоснул бельё, и повесил его на просушку рядом с остальным, а потом вернулся к шатру, где уже был накрыт для него стол с сытным и горячим угощением.
  Видимо - от действия зелья, его всего дёргало, словно на пружинах. Голова слегка туманилась, а сила и бодрость изнутри так и пёрли.
  Истислав подсел к ним тоже - в лагере особо дела ему не было, а выходить в дозор ему выпадало лишь к вечеру. Он уже успел поделиться здесь своими впечатлениями с коронации и поездки. Но подсевший народ требовал всё новых и новых подробностей, тем более, что появился и свежий свидетель этого великого события. В общем - беседа так и перекатывалась от одного к другому, как горный поток, бегущий с крутого склона по камням своего ложа.
  Под конец командир подсел к Владиславу, и тихо сказал ему:
  - Ты уж извини, парень, но Истиславу таки придется сегодня выйти в суточный дозор. И так за него столько времени другие отдувались. Так что нехорошо будет перед ребятами его снова так отпускать. Потом он отдохнёт, а послезавтра утром - что ж, он тебя и проводит. Там заночуете, а утром - разбежитесь уже каждый в свою сторону.
  Владислав горячо уверил его, что он, собственно, никуда не спешит. И что с радость пробудет здесь, с такими славными людьми, сколько надо. И что он вообще к ним, ко следопытам, присматривается. А там - кто знает? Мож и действительно последует по стопам своего отца? Хотя, конечно, войны уже нету, и необходимости в этом особой нет. Но.. Кто знает, что ему ещё приглянется. И, понятное дело - он постарался отнюдь не проявить на своём лице ни малейшей радости по поводу того, что именно такой вот расклад его и устраивает сейчас больше всего.
  - Войны-то сейчас нет. - Поучительно поднял палец командир - Но - это большой войны. А так - малая война ведь не прекращалась у нас тут никогда. Особенно же - в приграничье. Сейчас-то тут всё распугано и разбежалось. После величайшей битвы. Но я совершенно уверен, что когда там, на востоке, наши извечные враги оклимаются, то опять начнётся непрестанное давление на наши границы. Опять будут и лазутчики, и внезапные налёты, и орды восточняков, побуждаемые и подзуживаемые ко вражде Отступниками. Мы им - как извечное бельмо в глазу. И они нас так просто в покое не оставят - Враг там, или же не Враг.
  Так ведь говорят, что вместе с Врагом и слуги его - Кольценосцы, тоже тел лишились? Удивился Владислав. Они-то ведь, вроде бы, и были самыми непримиримыми врагами Белгорода? А эти - Отступники, чего им сюда лезть-то? У них что - своих дел не хватает, там, у себя?
  - Эх, парень!.. - Тяжело вздохнул собеседник. - Если б оно всё так просто было бы! Ты этих мерзавцев попросту не знаешь! А я с ними дела достаточно поимел. Они, брат, попросту одержимы жаждой власти надо всем в мире. От Врага нахватались, и теперь это всасывают ну буквально с молоком матери! Видал бы ты их вблизи, парень! Они, даже если и улыбаются тебе сейчас, то спиной к ним всё равно поворачиваться не стоит. Даже и на единый момент! Мигом тебе кинжал в спину воткут, если решат, что подошло для этого время!
  - Но, - Попробовал было возразить Владислав, - Они же вроде тоже, поди, люди? И - как-никак, всё же тоже западники? Одного с нами корня?
  - Эх, Парень! - Как раз лучше б они и не были бы того же корня! Восточняки ведь тоже не сахар. Но - вот с этими-то, как раз, дело иметь всё же можно. Если учитывать все их недостатки и слабости. А вот с теми... - И тут он с безнадёжностью махнул рукой. - В общем, если захочешь приткнуться к нам здесь, на границе, то ещё познакомишься со всем этим. На своей собственной шкуре. А так - пустой разговор! Ты что сейчас собираешься делать-то? - Прикорнёшь, может? - сменил он тему разговора.
  - Да что время зря терять-то, раз уж я здесь? Я, всё же, ночью кое-как передремал, невзирая на дождь. Так что на боковую пока не тянет.
  - Ну, я вижу - тебя аж распирает. - Усмехнулся тот. - А чем тогда займёшься-то?
  - Да я, собственно.. - Осторожно начал Владислав - именно сейчас и наступал самый важный момент в этой их беседе. - Я вот подумал - раз уж я сюда добрался, и сутки ждать всё равно нужно, то не прошвырнуться ли мне по окрестностям? Я, знаете ли, хотел бы, всё же, посмотреть на места великой битвы, взглянуть на то, что осталось от Чёрных Ворот - любопытно же! Раз сам не смог принять участие во всём этом, то хоть посмотрю на те места, где всё это случилось! - И он искательно взглянул на собеседника.
  - Что? - Хочешь проехаться за границы, туда - ко входу в Долину Духов? - Изумился тот. - Я парень, уж извини, с тобою послать туда никого не смогу, даже и не проси! Мы тут на службе, а не в бирюльки играем!
  - Да нет, что вы! Я и не думал вас просить об этом! - Заверил его Владислав. - Я того, сам, один хочу туда по быстрому съездить. Как раз и возвернусь к завтрашнему вечеру. Ну - на крайняк к послезавтрашнему утру, нет?
  - Сам? - С изумлением протянул командир, пристально вглядываясь ему в лицо. - Ну ты и бедовый парень, однако же! Сам! - Ещё раз повторил он. - Там, сейчас, вроде, конечно пока что пусто. Но - кто ж его знает наверняка-то? Не появились ли там какие лазутчики? На нас не выходили, и мы не замечали, чтобы кто издали наблюдал оттуда. Но.. Никакой в этом уверенности нет. Да и - быть не может! Что ж тебе попусту жизнь свою опасности подвергать-то?
  - Да я, вроде бы, при оружии. - Осторожно продолжил убеждать его Владислав. - Опять же - я там проходил пару дней назад. Когда с того берегу переправился. Вроде и никого не встретил там. Я, правда, выплыл несколько южнее тех мест. Но - всё-таки..
  - Что я могу тебе сказать? - Недовольно заметил тот. - Ты парень уже взрослый. Сам хозяин своей судьбы, и своей жизни. Как знаешь, конечно же. Но - я бы тебе настоятельно не советовал бы искать приключений на свою голову. Да и на нашу - тоже. Ибо, кто ж тебя там искать будет, если ты там вдруг исчезнешь? Мы же и будем, а кто ещё?
  - Да ладно,- Начал ковать железо пока горячо Владислав, - Чего меня искать-то? Я ж понимаю- у вас служба! - Я сам за себя отвечаю. И - сам о себе позабочусь, если что!
  - Сам! Как же! - Продолжал недовольно бурчать тот.- Видали мы таких самостоятельных! Из-за которых у других потом полон рот забот! Ну да ладно, - Сказал он после некоторого раздумья. - Оно мож и к лучшему. Коли вернёшься, то принесёшь нам вести о том, что там происходит. Так что, можно сказать, что ты тогда - в первый свой самостоятельный дозор и разведку отправляешься! Будем значит полагать, что это для тебя станет первым испытанием в следопытсве. А что? Если уж метишь к нам, то надо же и начинать как-то? - Подвёл он итог беседе. - В общем - смотри сам. Удерживать тебя я не буду, но попрошу лишь - как только что-то подозрительное углядишь, то - не геройствуй. А сразу же прожогом назад. К нам. А мы уж там и будем решать, что делать дальше! А далее - уж как сам захочешь-то! Чего там!
  - Ну, тогда я и тянуть не буду! - С облегчением поднялся с обрубка дерева Владислав, ставя недопитую глиняную кружку с крепчайшим чаем на загромождённый посудой стол. - Если сейчас выберусь, то, может, до темноты и доберусь туда. А там уж - где-то переночую, и с утра всё обсмотрю вокруг!
  - - Ладно! - Махнул рукой тот. - Только заклинаю тебя - не лезь ты в Теснину Духов! Тем более - дальше. Там никогда хорошо не было, да и сейчас - лучше не стало. Полюбуйся на развалины - и назад. Луче - завтра к вечеру. Там ведь и особо смотреть-то нечего, по большому-то счёту!
  - Ну, постараюсь, конечно же! - Горячо заверил его Владислав.
  - Пусть тебя до границы Истислав проводит! - Крикнул ему вслед командир, и сделав знак Истиславу начал тому что-то объяснять.
  Выйдя из шатра Владислав собрал всю свою просушку - бельё было ещё чуть влажным, но он его так и запихал в сумку, решив, что попробует досушить уже на ближайшем привале. Он сам оседлал коня, которого Мал успел помыть и почистить за время их беседы с командиром, и - отведя того в сторону - подальше от общего шатра, попросил выделить ему пищи на дорогу - сколько не жалко, а коню - фуражу. Добросердечный Мал щедро одарил его тем и другим - особенно же, пищей в запечатанных горшочках. Сунул и флягу вина на прощанье. Заодно Владислав выпросил у него и шерстяную зимнюю поддевку под доспех - толстую как войлок. На случай, ежели дождь пойдёт, чтоб ночью переночевать как-то. Тем временем к им подошёл и Истислав, ведя на поводу своего взнузданного скакуна - весьма неплохого, кстати.
  Они выбрались на дорогу, и - вскоре, уже были у того самого места, где впервые встретились, пару дней тому назад. Здесь к ним вышла пара дозорных, немало дивясь происходящему. Истислав наскоро передал им распоряжение командира - пропустить их нового товарища, Братислава, который едет, чтобы произвести там дальнюю разведку. И посмотреть, что же происходит сейчас на севере.
  - Эх, сказал Истислав, жадно вглядываясь вперёд, туда, куда, во всё более редеющую поросль, убегала дорога. - Как бы я хотел с тобою туда съездить-то, а! Да вот, - Досадливо скривился он - не пускает командир, говорит - на смену нужно. А кому она нужна эта смена, а? Тут всё тихо, как в загородном садике! Нет бы выслать в дозор с тобою туда - в пустошь! Ан нет - порядок есть порядок, видите ли! И тут он смачно, с раздражением сплюнул в сторону.
  - Да что сказать, - Ответил Владислав, старательно изображая что он очень расстроен таким поворотом событий, - вместе оно было бы куда как веселее! Ну да что поделаешь - приказ есть приказ! Да ладно - завтра, на крайняк - послезавтра ведь снова свидимся, и - вместе в поход отправимся!
  - Ну - давай! Там, в убежище, если захочешь, то я с тобой пойду к могиле отца. Мож это и супротив нечестии поможет! - бодро воскликнул Истислав.
  После чего они сильно ударили рукой об руку, не сходя с сёдел. Затем Владислав махнул всем рукой на прощанье, развернул коня, и поскакал по разбитой, изувеченной дороге на север.
  К остаткам Чёрных Ворот он выехал лишь когда солнце за его спиной, опускаясь к закату, уже почти достигло вершин тонущих в розовой дымке гор - там, на другом берегу реки. Покидая последние остатки поросли, где его уже уверенно не могли увидеть оставшиеся на кромке леса, он, торопливо сойдя с коня, выбрал небольшую, но весьма разлапистую ель, и - быстрым ударом кинжала, срубил её почти под корень. После чего навалил на пенёк мелких камешков, и сухой земли, постаравшись совершенно скрыть его от глаз тех, кто тут будет проезжать позднее. Деревце он прихватил с собой, и теперь собирался приспособить его для заметания следов своего коня.
  От широкого перекрестка одна дорога, которую он хорошо запомнил, убегала на север, а вторая - гораздо лучше совсем недавно поправленная, пробиралась вдоль подножия гор на восток. Но для заметания следов Владислав решил не пускаться прямо по ней, а подняться пешком, по каменистым осыпям, к самому подножию гор, которое густо поросло кустарниками и елями, вроде той, что он привёз сюда с собою.
  Вчерашний дождь прибил пыль на дорогах. Так что его следы могли в ней вполне отпечататься. Хотя здесь, у ворот, было изрядно натоптано теми, кто, ещё совсем недавно, возвращался из Чёрной страны, хорошо поработав там на уничтожение остатков укреплений.
  Зацепив срубленное деревце верёвкой за заднюю луку седла, и убедившись, что оно надёжно метёт за конём дорогу, Владислав, ведя того на поводу, обошёл руины восточной башни, охранявшей когда-то великие ворота, и сразу же свернул с дороги к скалам, а, затем, начал пробираться уже по самому краю зарослей, хоть это было и крайне непросто. Впрочем, здесь, на осыпях голых камней, где и так было мудрено оставить хоть какие-нибудь следы - Владиславу было важно лишь чтобы преследователи не отследили как-то от перекрёстка, какой именно путь он выбрал.
  Он медленно пробирался по осыпям, обходя огромные валуны, скатившиеся сюда когда-то со склонов, и стараясь держаться у самой кромки поросли. Горная цепь забирала всё круче и круче к юго-востоку, и он двигался уже в полной её тени, но дорогу ему всё ещё продолжало освещать бледно-палевое небо, постепенно угасавшее у него над головой.
  
  В лагере пограничной стражи, под благоухающими молодой весенней листвой кронами уже началась суета сборов к выходу очередной смены дозорных, когда, внезапно, на поляну ворвалось двое конных, сопровождаемых самим старшим дозора. Взмыленные лошади, серая усталость на лицах, и горящие глаза у первого из всадников - всё это выглядело столь дико в этом полусонном царстве, что у командира дозора, выскочившего из палатки на стук копыт, глаза попросту вылезли из глазниц от дикого изумления.
  Всадник с горящими огнём дикого нетерпения глазами соскочил с лошади, подскочил к командиру, и с ходу заорал, сбиваясь на прерывающемся от одышки дыхании:
  - Где, где он?! В палатке?
  - Кто? - Переспросил командир в крайнем изумлении.
  - Да.. Да этот.. Как же его.. Вла.. Бронислав, этот, или как там его! - С тем же ором, закричал прибывший, лихорадочно шаря глазами по лагерю, и всё время хватаясь за рукоять меча.
  - Братислав? Паренёк этот, из Города, что ли? - Стараясь попасть в тон речи прибывшего, зачастил командир. Так.. Он того.. Отправился за кордон, значит. На разведку. А с кем, собственно, простите честь имею?
  - Ка.. Какую разведку?! - Аж захлебнулся прибывший. - Какую ещё разведку?! Вы что! Вы его пропустили?!
  - Ну да, - Настороженно ответил командир. И что? А с кем собственно...
  - Приказ внешней безопасности королевства, дознатец Годослав из рода Знаменских! - Лихорадочно, глотая окончания слов проорал приезжий, и замахал руками как мельница. - Так вы его таки пропустили?! Давно уехал?
  - Да.. Собственно.. Почему же и не пропустить-то. - Забормотал командир, уже догадываясь, что вляпался в какую-то неприятную историю - с приказом этим шутки были плохи. - Уехал.. Да сразу после обеда и уехал.. Так.. Я особо не запомнил. Ну.. Часа два пополудни. Может быть.. А в чём собственно дело?
  Годослав нетерпеливо махнул рукой, грубо затыкая его.
  - Куда?! Куда он поехал?
  - Да, собственно.. - И тут командир поманил к себе Истислава, который, вместе со всеми остальными в лагере, прибежал на крики - посмотреть, что же здесь происходит. - Вот, он его проводил до границы. Он вам скажет!
  Приезжий тут же переключился на Истислава:
  - Куда?! Куда он уехал?
  - Ну, - Растерялся тот, - Мы доехали до последнего дозора - на краю леса. А потом.. Потом он по дороге уехал нас север. Туда - к руинам Чёрных Врат. В общем. - И он неопределенно махнул рукой. - А в чём дело-то? Что там не так - с Братиславом-то?..
  Приезжий повернулся спиной к Истиславу на полуслове, вскочил на лошадь, и скрылся за деревьями, направляясь к дороге. Его спутник, молчаливо и задумчиво взиравший на всё происходящее, так же молча вскочил на своего коня, и - последовал за ним, лишь бросив на всех извиняющийся взгляд.
  - Что такое? Что происходит? Ты чего оставил дозор-то? Где люди? Сейчас же смена! - Накинулся командир на старшего дозора.
  Тот лишь развёл руками.
  - А что мне было делать? Прилетели эти - там на дороге ещё остались дожидаться другие, этот самый, дознатец, на меня накинулся - где этот парень-то? Ну - я сказал, что в лагерь поехал. Так он меня тут же подрядил немедленно их двоих к лагерю отвести. А что мне было делать? Он кричал и трясся, как на пожаре. Ничего толком не объяснял, торопил, только что в спину не толкал. Так что, ты этого парня что, действительно отрядил на север, что ли?
  - Ну, отрядил. - Хмуро ответил командир, глядя в землю, и лихорадочно соображая, что ему собственно могут вменить за это, если будет служебное дознание. Собственно - он сам решил туда прошвырнуться. А чего б я его стал бы задерживать? Вольная же птица! Заодно дал задание посмотреть, что там и как, и мне потом доложить. Раз уж всё равно туда наведается.
  - Дело твоё, конечно. - Согласился старший дозора. - Но - кажись, эти его преследуют на полном серьёзе. А он тогда - получается, от них убегает. Ну и дела! И что он успел там за день такого натворить, что такие сурьёзные люди за ним гонятся, хотел бы я знать, однако же?
  - Если это так, то славно же он меня тогда вокруг пальца обвёл-то! - Почесал себе затылок командир. - Ну и искусник, ну и лицедей! Чую я, что я ещё поимею неприятностей на всём на этом! Ладно! - Безнадёжно махнул он рукой. - Что тут уже поделаешь? Когда вернутся, расскажут что и как. Надеюсь. Хорошо бы, конечно, что б с ним, с этим парнем вернулись бы. Мож тогда и успокоятся. Ладно - возвращайся к дозорным, собирай их - скоро уж смена к вам выйдет, чтоб хоть тут всё по порядку было-то! В общем- все к своим делам возвращайтесь! - Обратился он к собравшимся вокруг людям. - Тут больше глядеть не на что!
  И, резко повернувшись - скрылся под пологом шатра.
  
  Достигнув дороги Годослав немедленно поднял расположившихся было отдохнуть на обочинах стражников, и они снова рванули вперёд - по убегающей под сводами ветвей разбитой дороге. Отмахнувшись бумажкой с висячей печатью от дозора у кромки леса - те действовали согласно уставу, и так просто проехать им не давали, они вынеслись на начинающуюся пустошь, и понеслись по ней.
  Годослав скакал рядом с десятцим, и они, по ходу дела, перекидывались между собой соображениями.
  - Смотри по сторонам, и - людям крикни, чтобы смотрели. - Крикнул Годослав. - Он ведь хитёр как лис - может и свернуть в сторону, и - затаится, надеясь, что когда погоня проскочит мимо, а затем вернётся назад ни с чем, он и продолжит путь безопасно!
  Десятский крикнул остальным, и они все затем вертели головами, вглядываясь в раскинувшее вокруг пустоземье.
  - А он разве знает, что за ним погоня идёт? - Осведомился десяцкий.
  - Точно знать, конечно не знает. Но - вполне может подозревать. - Хмуро отозвался Годослав. - Он хитёр не по годам, а уж изворотлив - просто как змея!
  - Там - ближе к горам, поросль какая-то. - Озабоченно сказал десяцкий поглядывая по направлению к близким склонам. - Там затаится, если захотеть - нечего делать. Да и к реке может спуститься. Там оврагов, и буераков всяких тоже должно быть немеряно. Есть где одному человеку спрятаться. Можно попробовать следы смотреть, конечно же. Но тогда мы еле тащиться будем.
  - Ну уж нет! - Мрачно отозвался Годослав. - Если он свернул а мы не заметим на ходу, то отыскать его сможем только чудом. Это - дело безнадёжное. Так что преследование остаётся самым надёжным делом. Будем наедятся, что он погони не особо опасается. И не будет хорониться и задерживаться. Тем более - что он должен полагать, что любую погоню безнадёжно опережает. Когда достигнем перекрёстка - вот там и попробуем поискать следов. А уж затем определимся.
  К перекрёстку они вышли уже тогда, когда солнце почти коснулось вершин далёких гор на западе, и уже определённо собиралось за них закатиться. Спешившись, Годослав и десяцкий начали тщательно изучать полотно дороги. Тут всё было изрядно истоптано - и совсем недавно. Следы возов, многочисленных копыт, кованных сапог, бесчисленно накладывались друг на друга. Они тщательно, расходясь по вееру, изучили все направления, но так и не смогли определиться - свежих следов не было видно - ну хоть ты тресни!
  - То ли мы не можем отыскать его следа, то ли он его за собой хорошо заметает. - Мрачно заметил десяцкий. - А куда он, по твоему, скорее всего, мог податься?
  Годослав в нерешительности огляделся вокруг. Солнце уже закатилось, но палевое небо с запада ещё давало вполне достаточно света.
  - Кто ж его знает-то? Я б скорее сказал - на восток. Но - вполне ведь мог свернуть и на север. Да и Теснины Духов я не стал бы исключать. Там ведь на развалины целую дорогу навалили, когда возы туда уводили. Кто знает - может у него есть какие дела, или - убежище там, на юге, среди людей, живущих у озера. В общем - не знаю. Людей разослать погоню по всем дорогам у нас не хватит, конечно же. Можно, правда, подождать до утра, и уж при дневном свете попробовать определиться.
  - Ну уж нет! - решительно заявил десятник. В этих местах ночевать - только себе неприятностей искать. Тут по ночам кто угодно бродить может. Да и если мы сейчас следов не обнаружили, то вряд ли нам и день особо поможет. Ну - ушёл он, и - лады. Значит - его удача. И чего он тебе так сдался-то?
  Годослав досадливо поморщился.
  - Я уж не говорю о том, что он много чего интересного и важного знает. Но - кроме того, чуйка мне говорит, что за ним стоят очень большие неприятности в будущем. От него так несёт чем-то нехорошим и опасным, что у меня просто голова кругом идёт!
  - Да что уж поделаешь! - Мрачно заметил десяцкий. - Ничего нельзя сделать! Ускользнул он. Давай лучше возвращаться назад, пока ещё хоть что-то видно. И так придется факелы жечь позднее. Ещё хорошо - что дождя нету. А то так и застряли бы здесь!
  Видно было, что Годослава его предложение радует мало. Была б его воля, они бы тут заночевали, а утром бы продолжили бы поиски и погоню. Но людьми распоряжался десяцкий, а одному ему оставаться здесь было и бессмысленно, да и небезопасно. Даже, если б, ему, каким чудом, и удалось бы настигнуть беглеца. Так что он махнул рукой, и дал разрешение на возвращение отряда.
  До лагеря следопытов они добрались уже тогда, когда время давно перевалило за полночь. Большую часть дороги они проделали уже после заката - благо луна всё ещё была почти полной, и - взошла рано. И всё равно пришлось доставать и зажигать факелы, особенно же, когда они въехали под густые своды леса.
  Все они буквально валились с коней от усталости. Да и сами лошади тоже двигались уже на самом пределе - хотя они их и постоянно сменяли, да и ехали налегке - только самый необходимый перекус для себя, и - для лошади. Достигнув лагеря, куда от дороги пришлось уже брести пешком, в сопровождении одного из дозорных - благо это было недалеко от кромки леса, они попросту тут же и попадали на топчаны, любезно им предоставленные - лишь сбросив верхнюю одежду. Лошадьми же, по приказу командира, занялись поднятые с постелей дозорные, расседлавшие, почистившие и - вымывшие их возле ручья, при свете подвешенных на деревья больших масляных светильников. Встали они чуть ли не к полдню - так что завтрак у них совместился с ранним обедом, специально под них подгаданным. Все они были полностью опустошены этой долгой, выматывающей погоней, под конец оказавшейся совершенно бессмысленной. Особенно же тяжело переживал эту неудачу Годослав, полностью ею раздавленный.
  Когда пообедав, все разбрелись кто куда, он всё ещё чаёвничал с командиром заставы, молча и хмуро глядя перед собою на когда-то покрытые светлым лаком, а сейчас уже достаточно замусоленные и поцарапанные планки столешницы лёгкого походного столика. К этому времени тот уже выяснил, из предшествовавшей общей беседы, все подробности этого странного и удивительного происшествия, и уже более-менее представлял себе всё, связанное с личностью этого странного перевертыша, и теми событиями, к которым привело появление того в городе. Он всё ещё остро переживал то, как легко тот обвёл его вокруг пальца вчерашним днём, буквально проскользнув у него меж пальцами. У него - который как раз и был здесь поставлен для, чтобы подобного никогда не случалось!
  - Ты ж пойми, - Наконец смурно произнёс он, оправдываясь то ли перед своим молчащим гостем, то ли перед самим собой, - Истислав же приехал в полной уверенности, что он окончательно выяснил, что этот парень тот - за кого себя выдаёт! Да - всё это выглядело странно, но - складывалось так, что, вроде бы, подтверждалось всякой мелочью! Ну скажи, ну чего б я его стал бы тут задерживать-то? Если б он был бы действительно тем, за кого себя выдавал, а у меня-то сомнений в этом не было никаких, ну чего б я его стал бы удерживать? Ну не было для этого ни малейшего резону!
  Его собеседник всё так же молча глядел себе в кружку, в которой, в обрамлении светло-коричневой глазури, плескался аж чёрный кружок уже успевшего изрядно остыть чаю. Командир же наоборот, пристально вцепился ему в лицо умоляющим, виноватым, и совершенно убитым взглядом. Наконец Годослав поднял на него свои уставшие, как бы подёрнутые лёгким налётом белесого пепла глаза и произнёс глухо.
  - Ладно. Что там теперь горевать и суетиться? Нечего. Всё кончено. Ушёл - так ушёл. А уж только будущее покажет, была ли это просто его удача, или - великая наша беда.
  - Что, он что - много успел там, в городе набедокурить? - Тоскливо осведомился командир, глядя на Годослава как провинившийся пёс на своего хозяина.
  - Да нет, не то чтобы много. - Медленно, думая при этом о чём-то своём ответил тот. - Мать вот этого, настоящего Борислава жаль. Её ведь в лечебницу отвезли, когда она узнала, что тут какой-то негодяй себя за её погибшего сына выдаёт. А так - чего там, он, судя по всему что мы узнали, просто пробовал как-то зацепиться в городе - так, без определённых намерений. Во всяком случае - это так выглядело. И - очень глупо и бездарно он этим занялся. Потому-то мы его и ухватили за хвост так просто. Но это-то нас и подвело. - Мрачно усмехнулся он. - Не сообразил мой начальник-то, что хвост надо в руку крепче зажать! Эх!
  - Хоть выяснили-то, кто он был на самом деле, и зачем в город просочился? - Хмуро осведомился, с осторожностью, командир.
  - Да как сказать?.. - Ответил тот с некоторой запинкой. - Мы ж ему только один, предварительный допрос и провели. Что-то он нам таки сказал. В общем - немало. По крайней мере мы поняли, кто он был в Чёрной Крепости. Или - за кого себя нам выдавал - Добавил он сумрачно. - Но многое, особенно то, что случилось после её великого падения, он или переврал, или вообще скрыл. И вот это-то меня и беспокоит больше всего. Чернограда-то уже нет, и всё это уже быльём порастает потихоньку. Но вот какая поросль ещё от него произрасти может-то? Вот этот-то вопрос мне и не даёт покоя.
  - А что, думаешь, что может ещё что произрасти? Помимо обычных пакостей наших древних врагов - Чёрных Западников? - С острым любопытством осведомился командир.
  - По всему вроде не откуда бы, - Ответил ему тот - Но.. Как-то у меня чуйка сосет под ложечкой. И - именно вот в связи с этой вот, совершенно странной и дикой историей. И именно потому, что она - такая вот, совершенно странная и дикая. Ведь она-то ни на что не налазит, как ни крути! Вдруг аж взбеленился он. - Я ж ведь, знаешь ли, на службе в своём приказе с младых ногтей. Всю войну провёл в тайной схватка с чёрными тварями из вражьего лазутничества! Такого, брат, насмотрелся - не приведи ещё когда пережить! А вот - не могу сложить хвост и голову в этой истории! Не могу разгадать этого парня, хоть ты тресни! Ведь, по видимости - так, ерунда, чушь, недоразумение ходячее! Но.. Что-то мне сердце всё это щемит. И - страшнее всего то, что не могу толком понять, а почему именно - так щемит!
  - Мож и правда просто по молодости и тупости заметался, не зная где приткнуться, как ихних-то похоронили? - С надеждой осведомился командир. - Смотрелся-то он так - как щенок простой. Только что уж больно изворотливый. Как он лгал-то нам тут всем! Как искренне враки-то свои рассказывал! Лицедейство, конечно же, но зато какое лицедейство! Словно бы матёрый волчище, в шкуру недотыкомного щенка влезший! Не постигаю просто! - И он вскочил на ноги, лихорадочно жестикулируя обеими руками.
  Его собеседник дождался, пока тот несколько успокоился, и - сел назад. А потом, хлебнув из кружки чаю, осторожно спросил:
  - Ты тут с ним, всё же, как-то пообщался до его отъезда. Мож, всё же, заметил чего-нибудь такого, странного? Там - в поведении, али во внешнем виде. Или - что?
  Тот крепко задумался. На какое-то время в шатре воцарилась тишина. Только снаружи, время ото времени, доносились окрики, лошадиное ржание, и - даже, чей-то громкий смех. Видимо - простые бойцы уже постепенно отходили ото всего случившегося.
  - Знаешь, наконец сказал он, - Когда мы разговаривали, в общем - тут, за столом, он был совершенно спокоен. Убедительно так говорил. Смотрел в глаза. Ну - я к нему с доверием отнёсся, понятно. Но - заливал он красиво. Даже если б в чём и сумнение было бы - не к чему было придраться. Только.. Только вот руки его - меня ещё тогда удивило. Напряжены были руки, и как-то беспокойно всё двигались, шарили, словно сослепу искали что-то. Да. В общем - я понять не мог, чего он так напряжён-то. Чего волнуется. Сейчас-то понимаю - да. А тогда мелькнула мысль - может переживает, вспоминая то, что с ним случилось тогда - в упокоище.
  - Да, в упокоище! - Прервал его Годослав. - Надо будет мне перед отъездом ещё хорошо опросить Истислава-то. Мне нужно будет знать все малейшие подробности. Что там произошло, о чём они говорили, что тот сообщал. Мож - проговаривался где. Мож - что-то выпытывал незаметно? В общем - всё. Когда тот вернётся - вечером, что ли?
  - Эх, - Вздохнул командир - Да, вечером. Пообщаетесь, чего там. Бедный парень! Я себе представляю, как он взвоет-то, когда узнает в чём тут дело! Он же ему другом искренним сделался за эти несколько дней! Так о нём рассказывал, так им восхищался!
  - Истислав может считать, что под счастливой звездой родился - Мрачно заметил Годослав. - насколько я успел этого парня понять - если б Истислав ему вдруг в чём-то поперёк дороги встал бы, он бы его прирезал как свинью, даже не задумался бы.
  - Полагаешь?! - Встрепенулся командир.
  - Да нет, не полагаю. Знаю совершенно точно. - Скривился Годослав. - Уж если он целый отряд положил, своих, можно сказать, соратников и товарищей, в котором он служил там, то уж тут - какого-то там отщепенца! Даже не вздрогнул бы.
  - А, что, какого такого отряда?! - Переполошился командир.
  - А -ладно! Меньше знаешь, крепче спишь - Ответил Годослав. Сейчас это уже и не важно. - Не то, чтоб тайна какая - какие теперь о прошлом тайны там, - добавил он, заметив, как собеседник тревожно шевельнулся, - Но.. Просто уже неважно. Но таки да - парень этот штучка отнюдь не простая. Очень, очень не простая!
  Командир крепко задумался, а потом, встрепенувшись, вдруг сказал громко:
  - Да - вот! Вспомнил! Руки! Я всё смотрел на руки-то, и вдруг заметил - на правой руке, на безымянном пальце у него кольца были. Два кольца. Такие - тонкие, золотые - сразу видно, что хорошего золота. С камнями. Небольшими - две искорки, красная и зелёная. Думаю - рубин и изумруд. А я точно помню, что когда он был тут в первый раз - то на пальце у него ничего не было бы. Иначе я тогда точно заметил бы. Я тогда его очень тщательно изучал. Но - не было. У меня даже мысль мелькнула - может обручальные? Невеста дала? Но почему - два? Да и не похожи они были на обычные, обручальные. Те ж ведь простые - без камней!
  Тут он взглянул на собеседника - и просто закоченел. Годослав глядел на него совершенно дикими глазами, словно бы за его спиной призрака увидел. Губы у него дрожали, по лицу пробегали судороги, обеими руками он вцепился в уже почти пустую чашку которую всё ещё баюкал в ладонях - да так, что казалось - вот-вот раздавит!
  Что?! Что такое?.. - Забормотал командир. Что с этим.. Да ты скажи!
  - Кольца! - Выдохнул Годослав. - Кольца! Да ты что - запамятовал, что ли?! ТРИ КРОЛЬЦА!!! Алмаз, рубин, изумруд! Три кольца почёта!
  - А.. - Выдохнул командир. - Кольца.. Почёта.. Три кольца?.. А.. Орден Трёхцветия!!! - Аж подскочил он. - Но.. Да ты что?! Там - даже изумрудное - и то, каким волком нужно было быть! Что совершить-то?! Да нет - невозможно! Хотя - да, когда-то нам их даже рисовали, показывали. Когда готовили к войне. Так - на всякой случай. Мне про такого, чтобы нам попался, даже слышать не приходилось-то, не то, что видеть!
  - Мне - мне приходилось. Алмазного - нет, но и изумрудное, и рубиновое - да. Как-то. Не разом конечно -по отдельности. - У Годослава даже лицо посерело, и как-то осунулось. - Можно было бы и дальше уточнять, но без надобности. Я и так чую - да, это именно эти кольца!
  - Но.. Слушай.. Если... Если это - ЭТИ кольца, то с кем же мы тогда имели дело?! - У командира даже голос сел до хриплого сипа. - Нет - ты подумай, два таких кольца кряду! Может.. Мож снял с кого, после победы-то?.. Со своих. Если ты говоришь, что он там целый отряд прирезал?..
  - Снять такое кольцо можно, конечно. - Тихо заметил Годослав. - Да - снять можно. Только - вот носить долго не получится. Там, брат, такое ведовство! Там, за кольцами этими, ТАКОЕ брат стоит! Нет - если кольцо хозяину не вручено по заслуге, а украдено, или там - присвоено, то он с ним на этом свете недолго проходит. Нет. Я знаю - говорю ж, имел с ними дело. Его и в руки-то взять просто опасно. Мы их не хранили - уничтожали. Потому как - себе дороже. Его и уничтожить-то не так-то просто. Только большие искусники в ведовстве это без страшных последствий для себя могли сделать. Вот так-то!
  - Но - но если он их получил из рук.. За что?! И... Так кто ж он тогда такой?! - Почти прокричал командир, выпучившись на Годослава.
  - Не знаю. - Устало сказал тот. - И боюсь, что уже никогда мы этого не узнаем. Потому что если узнаем - то лишь в лихую, недобрую годину. Которая лучше б никогда и не наступила бы!
  Какое-то время они сидели молча - каждый из них размышлял о своём. Наконец командир сказал:
  - Если поспешаешь, то ты мог бы Истислава опросить и на посту. Чего там! Можете уже выходить, а там тебя к нему и проводят.
  - Ты так спешишь от нас избавиться, что ли? - Усмехнулся Годослав, и - отвечая на протестующий жест собеседника, продолжил - Да шучу я, шучу. Но спешить мне уже, собственно, некуда. Отспешился уже. Так что я лучше дождусь твоего парня здесь. Тут с ним и беседовать будет сподручнее. Он там с ног падать не будет, когда возвернётся-то?
  - Да нет - чего там! - Махнул рукой командир. - Там они только и делают, что дремлют по очереди. Если не обходят окрестности, конечно же. Сейчас-то служба сам понимаешь какая. Не сравнить с тем, что ещё совсем недавно было. Расслабляет, конечно же. Но - что делать, пока что тут тишь да гладь. Потому, может, мы и гостя этого проглядели. Пока была война - бумаги там или не бумаги, а так запросто доверия не проявляли. Куда там! Враг был хитёр и коварен, и мы это хорошо понимали. Ну- да будет это нам теперь уроком. - Вздохнул он.
  - Урок - да. Но - как бы, при этом - не слишком ли запоздалый? - Смурно ответил Годослав. - Хорошо, нам ещё будет с тобой о чём покалякать до вечера. У меня есть много вопросов о приграничье, которые мне хотелось бы выяснить непосредственно и помимо этого случая, раз уж я сюда попал. Так что - готовься-ка к долгой беседе - Усмехнулся он.
  - Да чего там, я ж понимаю - служба у вас такая! - Вздохнул тот, и приготовился внимательно слушать.
  
  Годослав, стоя у окна, задумчиво наблюдал за тем, как тень горы медленно наползает на площадь, постепенно погружая её в вечерние сумерки. Всё ещё ясное над городом небо постепенно темнело палевой бирюзой там - над невидимой отсюда за близкой стеной равниной великой реки. Руки его были сцеплены за спиной, волосы всклочены, из-под поддоспешника, накинутого на плечи, буйно выбивалась грязная, толстого серого сукна рубаха, сапоги для верховой езды, которые он не удосужился снять, были покрыты толстым слоем дорожной пыли, да и лицо его, осунувшееся, помятое также выглядело так, словно и оно было припорошено этой же пылью.
  Всю ночь он провёл на заставе, общаясь там поочерёдно со всеми, и выспрашивая и самые малейшие подробности об их незваном госте, которые тем удалось удержать в своей памяти. Но, в основном, он, конечно же, беседовал с Истиславом, действительно полностью смятом и потрясённом тем, что он узнал о человеке, с которым успел так близко сойтись за последние дни.
  Беседы эти принесли весьма заметную пользу - как ни хитёр и скрытен был этот молодой выкормыш Чёрного Запада, но кое-что, всё же, Годославу установить удалось. Хотя сама личность этого странного непонятно кого всё ещё оставалась для него полной загадкой. И как раз то, что всё, с нею связанное, вроде бы лежало вполне на поверхности и даже самого первого впечатления - именно это и затеняло то, что - как Годослав был совершенно убеждён, скрывалось у того где-то там, в самой его мрачной и ужасной нутренности.
  Выехали они поздним утром следующего дня - десяцкий дал отдохнуть своим людям по полному после этой сумасшедшей погони, да и Годослав его уже не торопил особо, сам нуждаясь в отдыхе не только телесном, но и душевном - настолько его надломила неудача. Так что они, невзирая на наличие подменных лошадей, двигались весьма неторопливо - даже заночевали в лесу, и до городских ворот добрались лишь уже далеко за полдень следующего после их отъезда с заставы дня.
  Поблагодарив выслушавших его без особого пиетита стражников за службу, Годослав немедленно рванул со своими лошадьми к приказу - торопясь как можно скорее обсудить всё произошедшее со своим начальником. Так что он, не помывшись, и - даже не приводя себя в порядок с дороги - лишь сдав лошадей на руки конюшенным, с ходу вломился в рабочую комнату Всеволода, где тот всё это время тревожно и нетерпеливо ждал от него новостей, занимаясь своей обычной рутинной работой. На его невысказанный вопрос тот лишь угрюмо и отрицательно качнул головой, после чего попросил порученца принести им что-нибудь лёгкое перекусить и выпить.
  - Что ж, - Сказал Всеволод, глядя ему в спину, и недовольно морща нос от того тяжёлого штына, который тот принёс сюда с собой. - Значит, всё-таки он смог от тебя уйти. Значит - спешил вовсю. Думаешь - он знал о погоне? Хотя - у него было и перед вами существенное преимущество во времени, что тут сказать?
  Годослав дождался пока порученец накрыл небольшой столик, который притащил из мебельного чулана, чайным прибором со сладостями, подкинул дров в печь, зажёг пятисвечник, поставив его посредине столика, и - удалился. И лишь после этого, когда они, подсев к столику, наполнили большие, толстые коричневые кружки свежезаваренным чаем, и прожевав наскоро пирожные - после обеда, которым их угостили на той стороне - во внешнем привратном укреплении мёртвой столицы, он уже успел немного проголодаться, он начал пересказывать всё то, что успел увидеть, узнать, и осмыслить за время своего преследования.
  Начальник слушал очень внимательно, лишь изредка прерывая повествование редкими уточняющими вопросами - Годослав дело своё знал туго, и его доклад в разъяснениях и дополнениях особо не нуждался.
  - Да уж, происшествие это становится всё страньше и страншье, - Подвёл тот итог, когда он замолк.- Значит - этот парень, как ты говоришь, носит на своей руке два кольца из Чёрного Трицветия! Однако! - И тут он изумлённо покрутил головой. - Вообще, я так полагаю, о своём пребывании на службе в Чернограде он нам рассказал более или менее искренно. Да и мы с тобою за ним тогда наблюдали. Стал бы он лгать напрямую - мы бы это сразу же и почувствовали бы. Так что - тут он явно не отходил далеко от правды. В общем - не думаю, что он там провёл времени больше, чем нам тут рассказал. Да и возраст у него... В общем... Ты с этим согласен?
  - Согласен. - Хмуро подтвердил Годослав. - Но тогда всё это тем более выгладит совершенно дико! Что он там мог такого за этот месяц - туда-сюда, совершить, чтобы удостоится такой чести? Враг ведь Трицветием не разбрасывался. Тут одно изумрудное кольцо получить - просто чудеса совершить нужно было! А уж два! Не постигаю! Может - он был на тайной службе много лет - там, на востоке, а здесь его просто перевели в действующую армию?
  - Ну да, как же! - Усмехнулся командир. - И не нашли здесь ничего лучшего, чем засунуть порученцем - путь даже и к Тайноведу? Ну - это было бы попросту разбазариванием ценного человеческого материала. А в Чернограде такого никогда не допускали!
  - Ну, и что же ты тогда полагаешь? - Въедливо осведомился Годослав. - Поделись!
  - Я думаю, - Неторопливо начал тот, - Что этот Владислав, более-менее верно рассказав нам свои похождения на службе Чёрной Крепости, скрыл от нас кое-какие весьма существенные подробности. Я как раз и собирался вывернуть его на сей счёт на следующем допросе. Да не срослось! - И тут он досадливо махнул рукой.
  - Ну, знаешь - подробности! - Усмехнулся Годослав. - Шила-то в мешке не утаишь! Если б там что такое было бы, то мы бы об этом ещё тогда услышали. И сразу бы и догадались, кто он такой, и что скрывает!
  - Не скажи, не скажи! - Остановил его, заградительным жестом ладони, командир. - Давай думать - разбираться. Итак - первое его серьезное дело, да и вообще - если ему верить, а я не вижу оснований здесь ему не верить - самое его первое дело на службе, это - дело на водопадах.
  - Ха! Так оно же провалилось! - Вскричал тут Годослав. - А за такой провал там головы снимали, а не награждали!
  - Что ж, кое кому и действительно сняли - Рассудительно заметил Всеволод. - Как нам сейчас уже известно - весь отряд Гришнака тогда пошёл под нож. До рассказа этого парня нам было неясно - каким это образом, и - за что? В самый, можно сказать, острый и решительный момент Чёрная Крепость уничтожает лучших своих исполнителей особо тайных поручений! При этом - вожак этого отряда оказывается на другом берегу! И - без своего отряда! Почему и приваливает задание и там. Заплатив за это своей жизнью! Но - вот после рассказ этого парня всё полностью проясняется. У нас были некоторые кусочки мозаики и до этого, но - этот парень нас снабдил всем тем, чего нам так не доставало для полноты картины. И - я верю, за своё участие в том деле, хоть он и пробовал приуменьшить свою роль, он вполне ведь мог заработать это изумрудное кольцо. На рубиновое оно не тянет. А вот на изумрудное - вполне. Ведь в тот момент они там, в Чернограде, искренне верили в то, что благодаря переброске на тот берег Гришнака, и - этого его помощника, кольцо было снова утеряно. Похоронено в пепле уничтоженного нашими конными союзниками орочьего отряда! Ушло от нас, и - не досталось и Белому Ведуну, который этот отряд выслал! Именно поэтому-то отряд Тайноведа и пережил тогда благополучно свой провал на водопадах. В отличие от головорезов Гришнака. Оправдались действиями своего порученца!
  - Что ж - возможно. - Неохотно заметил Годослав. - Почему бы и нет? Он же едва не погиб на том задании. Но что ж он смолчал-то перед нами? Неужто не хотелось похвалиться? На поведение обычного щенка это совсем не похоже!
  - Да. Вот и я думаю - что же там было потом? - Неохотно отозвался командир. - То, что они пришли, с началом войны, на остров - в это я вполне верю. Но вот то, что они там почти неделю били баклуши копаясь в шкафах, и - неторопливо собирая бумаги, вот в это я не поверил сразу же. Но - не увидел тогда большой беды в том, чтобы отложить выяснение. До следующего допроса. А возможно - зря. Как я это теперь понимаю. - И он сокрушенно качнул головой.
  - Ты тогда чересчур увлёкся своим желанием превратить парня в нашего человека для засылки на восток. - Желчно заметил Годослав. - Вот и проскочил мимо той простой мысли, что его нужно было немедленно скрутить, и уж колоть по полной!
  - Да что ж? - Отозвался тот. - Ведь уж больно большой соблазн был бы в этом. Согласись - получить "своего" человека с безупречной родословной среди них, который мог бы, при нашей поддержке, со временем глубоко продвинутся по ступеням их управления, не вызывая, при этом, никаких подозрений! Мы о таком никогда и мечтать не могли-то. А тут - он молод, в отчаянии, мечется, ищет, не очень счастлив ни тем, как с ним обошлись, ни своей недавней службой! Не говори - тут было чем увлечься!
  - Ну да. - Сварливо отозвался собеседник. - Слишком уж хорошо и заманчиво. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. - А вот из-за этого-то мы...
  - А - ладно! Что уж тут говорить! - С досадой прервал его тот. - Что случилось, того уже не вернёшь. Не правда ли? Так чего ж мусолить-то? А?
  - Да, согласен. - Ответил Годослав. - Уже ничего не вернёшь. Так - а что насчёт второго кольца, и как это связано с их пребыванием на острове?
  - Я думаю... - Начал тот. - Я совершенно уверен в том, что они туда прибыли с каким-то поручением. И - там не задержались надолго. На - время, впрочем, достаточное для того, чтобы у того появилась возможность основательно порыться в ларях этого несчастного, за которого он себя у нас выдавал. Думаю - не меньше пары суток. Откуда можно сделать вывод, что они там чего-то ожидали. Чего-то, связанным именно с островом. Иначе - они бы тут же ушли бы на наш берег - исполняя какое-то задание, связанное с прогулкой по нашим тылам и захваченным землям. Ведь ты смотри - война в самом разгаре, смертельная схватка, потерян отряд Гришнака, а такие опытные головорезы сидят сутками на месте - и чего-то там ждут! Они же - не глубинные лазутчики! Это же не тайная разведка, а отряд особых заданий вооружённого налёта! И - они там, при этом, чего-то ждут!
  - Чего же, что ты об этом думаешь? - Заинтересованно поднял голову Годослав.
  - Я думаю - чего-то, связанного с рекой. Помнишь - мы опрашивали наших, уцелевших в той резне. Враги особенно старались захватить целым порт и все там сооружения. Люди в порту исполнили свой долг, думаю - прежде всего начальник того, за кого себя наш гость выдавал, да и его порученец - тоже. Ценой своих жизней, и - не всё им удалось до конца, но враг захватил, явно, меньше того, на что рассчитывал!
  - Да зачем им суда-то, если у них и так переправа была в руках? - Изумился Годослав.
  - Думаю что их интересовали не суда вообще, а кое-что особое. Для какой-то особой цели. И что этот отряд вполне мог ждать именно этого - чего-то. Особого судна.
  - А! Вскочил Годослав! Помнишь - когда мы опрашивали людей, приплывших с королём, там вспомнили, что они видали в низовьях реки очень странное судно. С врагами. Когда прибыли в порт. И что один корабль даже его преследовал, и - даже почти захватил, когда их с того берега отогнали катапультами. Прикрывавшими переправы!
  - Вот я к чему и веду! - Усмехнулся командир. - Я-то сразу же этот корабль с Тайноведом, тогда - по первому допросу, и не связал-то! И только потом - когда мы тут кумекали с тобой над первым допросом, рассуждали, и готовили опросник ко второму, у меня это всплыло.
  - Эх! С досадой вскричал Годослав, если он сидел бы тут, у нас, под замком!..
  - Ладно, мы ж это уже проехали, нет? - Досадливо заткнул его командир. Годослав замолк на полуслове.
  - Я поднял описание того корабля. Ну, что нам тогда рассказали. Очень, очень странное судно. Просто плавучее корыто какое-то! Тогда мы это пропустили мимо ушей - не до того было, да и - казалось неважным. Мало ли что там могло плавать? Скажем - судно по сооружению мостов для переправы. Хотя и странно - что оно делало так далеко по течению, почему так отчаянно удирало, хотя для боя и сражения на воде было совершенно неприспособленным, и - почему собственно там была воинская команда - а те особо настаивали, что видали на палубе хорошо вооружённый отряд. Как раз - что-то около десятка. И - вот ещё что. Оттуда по ним стреляли из лука. Во время погони. Одна стрела попала в бывшего гребца - они же там, только раскованные, вообще были без броней. Рана была серьёзная, хотя и - не смертельная. Стрела честная, прямая - не орочья. Раненый её сохранил на память, когда её из него извлекли. Я её тогда изучил внимательно. Она была необычная. Очень хорошо сделанная - и не такая, как степняки используют, а из мастерской городского ремесленника какого-то восточного государства. Но - не имперская, из которой пришли к врагу основные силы в подмогу перед самой войной. Я таких ещё не встречал до этого.
  - Когда этот мерзавец приехал на заставу, то у него с собой были, кроме купленного коня, ещё щит - явно западной выделки древних времён, копьё с наконечником такого же происхождения, и - лук с колчаном. Колчан-то из того же рода. Но - странный. С двумя отделениями, причём одно - закрытое. Раньше в таком возили заговоренные стрелы. Чтобы не путать с простыми. - Угрюмо заметил Годослав. - С чёрным оперением.
  - Да, на той стреле тоже было чёрное оперение! - Встрепенулся командир. - Дорого бы я дал, чтобы увидеть стрелы из этого колчана поближе. Особенно те , что у него там были в закрытой части!
  - Когда он бежал от нас, - Со значением начал Годослав. - У него с собой не было ни копья, ни колчана, ни щита, ни лука. Я расспрашивал тех, кто видал, как он ускакал тогда - на купленной лошади. Лошади из вражьего войска, которая его за своего, между прочим, - И тут он повысил голос. - Сразу же признала! То есть - когда он вошёл в город, то лук и щит у него были. Которые ему следопыты дали на дорогу. А вот ним он, в первый раз, пришёл и вовсе безо всего такого! Командир заставы всё то, что у него при себе во второй приезд было, рассмотрел подробно - уж больно всё это выглядело диковинно. Но он-то подумал, что тот это всё взял в семейной оружейной, когда покидал дом матери. Вот поэтому-то я и убеждён совершенно, что он, по пути к заставе, посетил и другое место. И это место - Град Вечной Тени! Я уже тебе говорил о следах на дороге к проклятой долине!
  - То есть - ты думаешь что.. - Внимательно взглянул на собеседника Всеволод. - Да, в общем оно всё так и сходится. Они спустились на этом корабле вниз по реке. Воспользовавшись тем, что переправы захвачены. Что возле города сеча идёт. И что-то они там пробовали отыскать - поднять со дна реки. Там, по описаниям моряков, на том судне, была лебёдка с крюком - высокая такая. Чтобы, значит, что-то поднять на палубу. Ну и - судно всё такое было, чтобы выдерживать поднятие больших тяжестей. Думаю, что отряд Тайноведа на этом-то судне и был тогда. Эх, знать бы, что они там искали!..
  - Искали? - То есть ты думаешь, что найти так и не успели? - Внимательно взглянув на своего начальника осведомился Годослав.
  - Думаю, что скорее всего - нет. - Рассеянно ответил тот. - Судя по рассказам моряков их спугнуло появление флотилии. Они сразу же и дали дёру. Но незаметно было, чтобы их спугнули бы именно в самый разгар поисков.
  - Но может - они уже отыскали, к тому времени то, что там искали? - Напряжённо размышлял Годослав. - И - как раз собирались возвращаться? За что-то же этому мерзавцу дали то, второе кольцо? С рубином.
  - Кто знает? - Устало отозвался Всеволод. - Думаю, что свидетелей этому делу не осталось. Если оно увенчалось успехом. А вот рубиновое кольцо ему тогда? За что собственно? Делом руководил Тайновед. Парень, судя по всему, всё ещё был еле жив от раны. Ну - выстрелил раз по догоняющему кораблю. Даже ж не убил никого. И - если б с берега корабль не отогнали бы, то чему бы его выстрел помог бы? Я понимаю - дали бы кольцо Тайноведу, в случае успеха. Но его порученцу? Нет. Не может такого быть!
  - А.. А если они нашли там что-нибудь? Куда бы они это повезли бы? - Осторожно осведомился Годослав.
  - Дааа.. Вопрос интересный. Что ни говори. - Протянул командир напряжённо размышляя. - Ведь как раз в это утро их всех перебили там. На нашем берегу. Везти находку в Чёрную Крепость? Если что-нибудь тяжёлое - вроде древнего изваяния, или что-то там ещё вроде этого - а судя по лебёдке и кораблю это и должно было быть что-то именно такое..- Тут он поднял ладонь, и пошевелил пальцами. - То ведь рискованно было. Вполне могли бы опасаться погони. Или - нашего наступления. Не успеют довезти - лёгкие разъезды догонят, и что? В лесу прятать? Нет - гораздо разумнее было бы отправить это сразу же в проклятую долину. Под защиту чёрного ведовства и Кольценосцев. И - в таком случае...
  - То есть - ты думаешь, что люди Тайноведа скрывались там, в проклятом городе? А вовсе не прятались ни в каких лесах? И что именно там их и застало падение Чернограда?.. - Вскинулся Годослав.
  - Да - выходит, что так. И все эти сказочки о лесах, и пирушках на свежем воздухе - это попытка скрыть от нас подлинный смысл произошедшего. И - подлинное место укрытия их отряда. Вот там-то Тайновед вполне мог и дожидаться посланцев от своих друзей с востока.
  - Так ты думаешь, что отряд Тайноведа до сих пор жив? И что они посылали парня посмотреть что и как в городе? - Поднял голову Годослав.
  - Нет, я так не думаю. - Ответил Всеволод остро взглянув ему в лицо. - В таком случае парень появился бы не на заставе, а пробирался бы в город через перекрёсток. И - думаю, что если б его высылал бы Тайновед, то таких проколов с документами у него бы не случилось. Мы бы тогда его появления здесь и не заметили бы.
  - Но тогда - что? - Изумился Годослав. Как же ты тогда всё это объясняешь?
  - Как? Если б я мог бы всё тебе сейчас объяснить, то меня бы уже начальником приказа назначили бы! - Рассмеялся тот. - То, что парень вошёл через заставу, это говорит о том, что он туда, к ним, вышел через Долину Духов из Чёрной Страны. - И Всеволод, поняв глаза, жёстко и тревожно взглянул на своего подчинённого. - Отсюда и эта нелепая сказочка о лесных блужданиях - он всеми силами пробовал скрыто то, откуда, как, и - главное, зачем он там появился.
  - Но.. Ты думаешь, что он прошёл туда из проклятой долины... Через перевал?! - Аж подскочил тот.
  - А как иначе? - Серьёзно глянул на него начальник. - Только так. Другого пути - нет.
  - Но.. Но почему же он через перевал не вернулся-то назад? - Изумился Годослав.
  - Я думаю.. В общем - тот, кто сумел живым пройти через тот перевал однажды, тот вряд ли захочет повторить эту дорогу. Какие бы опасности его не ждали бы на иных путях. Ты это и сам понимать должен. - Бросил на него взгляд икоса начальник. - И - не думаю, что если б Тайновед был бы к этому моменту ещё жив, он бы послал его по этой дороге.
  - То есть.. Ты думаешь, что к тому моменту отряд Тайноведа уже был мёртв? - Изумился Годослав.
  - Да. Я в этом совершенно убеждён. - Уверенно ответил тот. - В тот момент, когда парень бежал из города - перевал ему представлялся, наверняка, самой простой и безопасной дорогой из проклятой долины. А вот зачем он подался туда? И что ему было делать? Возможно - он изначально действительно собирался двинуть на родину. Прихватив кое-какие денежки. Но - выбравшись из долины, скоро сообразил, что пешим, да без оружия, которое он тоже там оставил для облегчения себя в дороге, с жалкими остатками продовольствия - он далеко не уйдёт. И - подойдя к Теснине Духов, поменял планы. Здесь понятно - зачем ему понадобились бумаги бедного Братислава. Если б он столкнулся бы с нашими дозорами там - за горами, это вполне прошло бы. Но затем, когда он изменил решение, видимо - действительно решив сначала присмотреться к тому, как мы тут живём, и уж потом окончательно определяться - дома-то его ничего весёлого не ждало, после всего случившегося, и свернул сюда - вот тут он и столкнулся со всеми этими неприятностями, которые его бумаги неизбежно здесь влекли.
  - Так ты таки уверен, что это не было продуманным проникновением? - Настойчиво вцепился в него Годослав.
  - Ну разумеется! - Весело воскликнул Всеволод. - Если б тут было бы проникновение, разработанное таким волком, как тот же Тайновед, то подобная дурь была бы попросту исключена! Я думаю, что как раз то, что он так тщательно избегал признать - убийство им Тайноведа и его людей, и именно потому, что он от этого так отказывался - действительно случилось в действительности. Почему? Да, скорее всего, он уже накушался всего этого дерьма там по самое немогу! И он и вправду хотел ото всего этого освободиться! А как? Да только одним-единственным способом! А что ему ещё оставалось ? Они бы его так просто от себя не отпустили бы - ты ж понимаешь! Именно то, что он, завладев конём, таки туда вернулся - забрать с собой всё, что раньше не смог, как раз и говорит за то, что он там уже никого живого из них встретить не опасался!
  - Хорошо. - Помолчав, упрямо продолжил Годослав, - А что тогда с кольцом с рубином?
  - Думаю, что он снял его с руки у Тайноведа, - Подумав, осторожно предположил командир. - Всё-таки он ещё очень молод. А принести с собой отсюда такой обериг - он мог не устоять от этого искушения. Чтобы все там его принимали бы, затем, за высоко отмеченного воителя.
  - Но.. Ты ж ведь и сам знаешь - с ТАКИМ чужим кольцом на пальце ведь не живут долго?
  - Мы - знаем. А он - мог ведь и не знать. Да и. - поднял тот ладонь навстречу готовому сорваться с уст Годослава возражению, - Возможно, что после падения Чернограда все эти обериги и потеряли свою силу. И сейчас это - не более чем просто цацка.
  - Всё, конечно же, может быть. - Угрюмо ответил отнюдь не до конца убеждённый всеми этими рассуждениями Годослав. - Если это так, то да. Но чего же он тогда от нас так побежал-то отчаянно? Ведь мы его предупредили об ответственности! За побег. К чему так рисковать, после того, как ты его столь обнадёжил? Так ли уж ты уверен, что ему, кроме денег в тайнике, от нас больше нечего скрывать было?
  - Ну, что я могу сказать? - Устало откинулся на спинку стула командир. - Во всяком случае - что бы они там со дна реки не подняли бы, если вообще подняли хоть что-то, он в котомке своей с собой увезти никак не смог бы. Если там что-то есть, то оно и до сих пор лежит где-то в подвалах Проклятого Града. Который, думаю, по распоряжению короля, скоро сроют до основания. А перед тем, как срыть - основательно исследуют. И никакой тайник от нас там тогда не укроется. Чего он сбежал, что там за этим скрывалось - я не думаю, что это столь уж важно. И столь уж опасно для будущего города. Ну - возьмём эту историю на заметку. Ну - будем отслеживать, по мере возможности. Вдруг да всплывёт что-нибудь? А так - думаю, что это дело можно уже закрывать спокойно.
  - Что Старику-то докладывать думаешь? - Опустив глаза осведомился Годослав. - Может, попросишь его, чтобы с этим делом к королю вышел-то? А то вдруг - там действительно что-то серьёзное?
  - Да что ему докладывать-то? Доложу - что паршивец сбежал. Что была послана погоня, которая сделала всё, что возможно. Что Годослав проявил себя в этом деле с самой лучшей стороны. Но - рыбка в последний момент плеснула хвостом - и была такова. Что уже ничего не поделаешь. В качестве утешения изложу всё, что нам удалось установить по допросам и прикидкам об отряде Тайноведа. О его последнем задании. О том, что, возможно, в Проклятом Городе стоило бы поискать какой-то древний обериг, или - что-нибудь ещё в этом роде. А там уж пусть сам думает, что с этим делать, и кому передать дальше. А к королю выходить?.. Поверх его головы, что ли? Так это не дело, сам понимаешь. Да и - думаю, у короля сейчас и других забот полон рот. Одно дело, если б мы этого паршивца поймали бы. Тогда, возможно, и было бы с чем докладываться. А так.. - И он безнадёжно махнул рукой. - Ладно. Будем на сегодня заканчивать. За ночь ещё продумаем, прикинем что к чему. И - завтра уже составим отчёт. Для подачи, и - для документохранилища Старику. Предварительный доклад я ему сейчас пойду, устно сделаю. Он - вроде, ещё у себя сейчас сидит - в рабочей комнате. А ты - давай-ка, отправляйся домой. Привёдёшь себя в порядок, отдохнёшь. Выспишься в постели. А уже завтра - на свежую голову, и подумаем, как всё это закруглить окончательно. Так что - давай! И - до завтра! - Тут он поднялся со стула, делая Годославу недвусмысленный приглашающий жест к двери. Тот тоже поднялся, и неохотно последовал указанию, столь недвусмысленно выраженному ему страшим по званию.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"