Васильев Геннадий Евгеньевич : другие произведения.

Сабли наголо

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


   Геннадий Васильев
  
   E-mail:vas.kniga@mail.ru
  
   САБЛИ НАГОЛО
  
  
   Мы пошли на день рождения к Мите. Он сам меня пригласил.
   Митя взял меня за пуговицу, покрутил ее в разные стороны и сказал:
   - Приходи ко мне на день рождения!
   И добавил:
   - Торт будем есть... Во-от такой...
   И руками развел на метр.
   Таких тортов не бывает, конечно. Это сказки... На таком торте можно лежать, как на диване. И подушку положить, и одеялом укрыться. И еще место останется для плюшевого медведя с оторванным ухом.
   Но я обещал Мите, что обязательно приду есть этот придуманный торт. Вместе с мамой. Потому что без мамы пока не получается в гости ходить. Что с ними поделаешь? Если мамы как приклеенные к нам. Куда мы, туда и они...
   И в магазин за игрушками... И в киоск за мороженым... И в лавку за сладкой водой...
   Никуда от них не денешься! Хорошо еще, что у наших мам деньги есть. И когда я пошел Мите подарок выбирать, то и мама со мной пошла. С деньгами впридачу.
   Мы пришли на крытый рынок. И там под навесами был целый игрушечный мир. Висели на ниточках пушистые медведи цыплячьего цвета. Бирюзовые крокодилы разевали беззубые пасти. Багровые лягушки выпучивали глазки. И еще много было чудовищ с оскаленными зубами, злыми глазами, рогами, хвостами. Много-премного уродцев развалилось на прилавках. Словно кто-то потешался над игрушками и сшивал их, склеивал, сколачивал из разных ужасностей. И я вспомнил, как мама читала мне про злого Урфина Джюса, который не умел делать добрых игрушек. Он делал только страшных уродцев, зубастых и злющих. Может быть, эти игрушки были из его страшной мастерской? И мама тоже удивилась:
   - Кто только покупает такое безобразие?
   - Все покупают, - ответила толстая продавщица. - Сейчас страшилки хорошо идут. Нарасхват. Еще и пострашней просют. Позубастей. Поглазастей... Вот и стараются им сделать пострашней. Сейчас нормальные игрушки никому не нужны...
   - Вот и неправда, - сказала мама, - нам нужны нормальные игрушки. Не зубастые... Не клыкастые... Мы не хотим никого пугать. Покажите нам нормальные игрушки.
   Но нормальных игрушек оказалось очень мало. То есть, почти что и не было совсем. Висели только мячи в сетках и кубики в коробках. И сабли еще... Пластмассовые...
   И мама купила кубики строительные и саблю. Большую, красную саблю в ножнах. От нее еще кожаный ремешок отходил. И можно было саблю на плечо повесить и вынимать ее наголо. Широким таким движением... И я тут же эту саблю на плечо повесил. И вынул саблю наголо. И взмахнул ею над головой. Так что даже зацепил за что-то, и толстая продавщица отшатнулась в глубину своей лавки игрушечной, а мама руками всплеснула.
   А я прижал эту саблю к груди. И мне так захотелось такую чудесную саблю! Мама головой покачала. И сразу меня поняла.
   - Придется еще одну саблю покупать, - вздохнула она. - Дайте, пожалуйста, такую же...
   Продавщица порылась в своем игрушечном ералаше, и, наконец, достала еще одну саблю. В ножнах. Но только совсем не красную. А зеленую какую-то, курам на смех!.. Разве ж сабли бывают зеленые? Это же не петрушка какая-нибудь! Не салатный лист! Ха-ха! Сабля зеленая! И я чуть не рассмеялся...
   Но только у продавщицы больше красных сабель не оказалось. Красные сабли были нарасхват. Еще бы! Красная сабля - это ого-го! Пожар! Гром и молния! Взрыв! Блеск! И я маме тут же сказал, что зеленую саблю мы Мите подарим, а красную я себе обязательно оставлю. Мама сказала:
   - Какая разница?
   И согласилась. И красная сабля у меня осталась. Я ее покрепче к себе прижал. Так мы и пришли к Мите с моей красной саблей через плечо. И я Мите тут же через порог кубики протянул. И его саблю зеленую. Я сказал поспешно:
   - Поздравляю тебя! С днем рождения! Это все тебе! И кубики, и сабля! А у меня своя есть!
   И я свою саблю за спину отодвинул.
   Но только Митя не дурак оказался. Он тут же понял, что красная сабля, это совсем не то, что зеленая. И он на свою зеленую саблю только мельком посмотрел. Он ее даже из ножен не вынул. Он ее даже за ремешок не подержал. Он посмотрел мне за спину. И увидел мою красную саблю. Настоящую, не зеленую какую-то.
   И сказал:
   - Дай-ка мне твою саблю посмотреть!
   И мне ужасно не захотелось ему давать своей сабли. Я сказал:
   - У тебя же такая же, Митя! Только зеленая! А у меня красная... Такая же...
   Но Митя опустил голову, и губы у него слегка отвисли:
   - А я хочу красную...
   Он совсем тихо сказал. Но его тут же все почему-то услышали. И моя мама. И Митина мама. И Митина бабушка.
   Митина бабушка шепот своего внука даже из-за двери услышала. И она тут же открыла дверь и высунула к нам свой старушечий нос:
   - Ребенок просит красную саблю, - сказала она скрипучим голосом. - Дайте ему красную. Именинник наш Митенька, или нет?
   И мама моя нерешительно сказала:
   - В самом деле, Николка... Какая разница? Дай Мите красную саблю. Если он просит. Вы же товарищи!
   Но я отодвинул свою красную саблю подальше за спину и уставился глазами в порог. И прижал голову к плечам. И колени у меня задрожали. И губы у меня немного затряслись. И мама совсем растерялась и сказала:
   - Вот глупости... Разве так можно? Сабли же одинаковые. Обе в ножнах. Обе с ремешками. Никакой разницы. Что же это делается?
   Но Митя засопел, лицо у него пошло пятнами. А у меня выкатилась на переносицу мутная слеза. И я зашмыгал носом отчаянно и прикусил губы.
   И тогда мама сказала сердито:
   - Ну, вот что! Хватит дипломатии! Ты в гостях, а не у себя дома! Отдай Мите саблю немедленно!
   И она протянула руку и решительно сняла с моего плеча красную саблю. Я даже не успел ее локтем к себе прижать. И вцепиться в нее не успел. Мне слезы в глазах помешали. И я приготовился было хорошенько разреветься, но только мама быстро прижала меня к себе и зашептала горячо на ухо:
   - Ну, перестань, перестань. Ты же у меня молодец! Ты же не маленький! Будет тебе!
   И я сдержался. Я только горько вздохнул. Я взял противную зеленую саблю. Салатовую какую-то. А Митя схватил красную. И глаза у него загорелись. И он выхватил ее из ножен и взмахнул ею над головой. И его красная сабля блеснула молнией. Так что Митина бабушка даже отпрянула за свою дверь и поскорее ее захлопнула.
   А Митя важно сказал:
   - Ну, что? Поиграем?
   И покрутил своей саблей. Я, конечно, не против был поиграть. Что еще оставалось делать? Правда, сабля у меня была неважнецкая, зеленая, эх... Но я вынул ее из ножен. Заложил свободную руку за спину. Это я в кино видел. И тоже взмахнул своей зеленой саблей. И мы сошлись в честном бою.
   И моя зеленая сабля резала воздух и шипела со свистом. Оставляла в воздухе зеленые полосы. И Митина сабля свистела, шипела и оставляла красные полосы. И мы сошлись, рубя направо и налево. И я Мишке тут же по пальцам попал, а он мне по плечу рубанул.
   Я еле сдержался. Я посмотрел на Митины глаза полные слез, потому что у него пальцы посинели, и гордо сказал: "ха-ха-ха"... И саблей зеленой взмахнул. И Митя тоже сказал: "ха-ха-ха"... И тоже саблей взмахнул.
   И мы опять сошлись в бою. И я лупцевал своей саблей направо и налево. А Митя отступал и больше прикрывал своей саблей голову, чем махал ей. И вот я совсем прижал Митю в углу. Он выставил руку над головой со своей красной саблей. Зажмурился. А я взмахнул изо-всех сил и рубанул по его красной сабле сверху вниз наискосок... И что-то громко хряпнуло, хрустнуло в наших руках. И Митя испуганно открыл глаза.
   Я уставился на Митю и на его красную саблю... Но только в руках у Мити было что-то совсем несуразное. У него в руках был обломок какой-то... Одна рукоятка от сабли. А лезвие куда-то исчезло. И мы растерянно огляделись по сторонам. И я увидел обломки красного лезвия под Митиной кроватью. И у меня глаза округлились. А Митя сделал губами чмокающее движение.
   Он тихо так причмокнул. Но его все сразу услышали. И тут же распахнулись все двери. И появились встревоженные глаза. Бабушкины. Митиной мамы. И моей мамы. И все они увидели жалкий обломок в Митиных руках и ошеломленные Митины глаза, и его задыхающуюся грудь, и покрасневшие щеки в лиловых пятнах. И все перевели взгляды на меня. На мою целую саблю. И Митя тоже на мою целенькую саблю уставился. И я ее скорее за спину спрятал. Все ж таки зеленая сабля гораздо лучше, чем такая красная. Со сломанным лезвием.
   А Митя сказал гундосым голосом:
   - Он мне саблю сломал. Хочу са-аблю!
   И бабушка из-за двери охнула:
   - Ребенок хочет саблю! Дайте ему, наконец, саблю! Именинник наш Митенька, или нет!
   Но я крепко сжал свою зеленую саблю в руках и спрятал ее за спиной. Ну, уж нет! Зеленая сабля оказалась совсем неплохой.
   Мама сказала:
   - Николка, подари Мите зеленую саблю!
   Но только я ничего не мог с собой поделать. У меня руки сами по себе в саблю вцепились, не оторвать...
   И моя мама вздохнула.
   А Митина мама сказала:
   - Ну что ж? Сломали, так сломали...
   И тут Митя завыл на всю квартиру. И швырнул обломок сабли под ноги. Заревел густым басом. И совсем стал пятнистым каким-то, даже шея у него в пятнах оказалась. В общем, печально день рождения закончился. Мне даже Митиного торта не дали попробовать. Мама меня тут же домой забрала. И она вздыхала всю дорогу. И грустно поглядывала на мою саблю, в которую я вцепился, не оторвешь. И я подумал, что так, чего доброго, эту саблю у меня все равно тайком заберут для Мити. Я отвернусь куда-нибудь, а они ее ца-ап. Возьми, Митечка, только не плачь!.. Ну, уж нет!
   И дома я саблю тут же спрятал подальше. Сначала я ее под подушкой спрятал. Но она высовывалась. Тогда я ее под кровать положил. Но ее видно было. Тогда я саблю за шторами поставил. И стал проверять почаще. На месте сабля еще, или нет. Я часто в свою спальню бегал, посмотреть за штору.
   А мама осталась на кухне. И она готовила ужин для папы и часто вздыхала. И посматривала в мою сторону задумчиво.
   А вечером пришел папа. Оживленный и веселый. И мама ему, наверное, хотела на меня пожаловаться, но он ее слушать не стал.
   Он ей сказал:
   - Подожди, Люсенька, с мелочами... Вот у нас на работе новость так новость! Закачаешься! Мы теперь в городе гостиницу будем строить. На конкурсе победили, понимаешь! Бились мы на этом конкурсе по-страшному! Рубились до самого конца... Даешь гостиницу!.. Ура-а!.. Сабли наголо! Страшная драка была!.. Все!.. Победили!..
   Папа расправил плечи:
   - Гостиница теперь наша. А Сашке Петрову, моему бывшему однокласснику, лететь фанерой по ветру. Со всей его строительной кампанией... Вот так..
   И мама взмахнула руками и почему-то расстроилась:
   - Как же так? Сашка Петров - твой старый друг! Он в школе с тобой учился. И в институте тоже! И на свадьбе у нас был гостем! И когда Николка родился!.. И вообще... Как же он теперь!..
   - А что? - сказал папа. - Такова жизнь! Были мы когда-то с Сашкой друзья-товарищи, а теперь конкуренты, понимаешь... Теперь между нами борьба за выживание... Не получит Сашка гостиницы, вот так... Наша она теперь...
   И папа довольно улыбнулся и выпрямил плечи. А мама внимательно посмотрела на папу, потом вдруг перевела взгляд на меня и вдруг закрыла лицо руками и плечи у нее затряслись мелкой дрожью...
   И папа растерялся.
   - Ну, что еще такое?.. Что это за слезы без причин?.. Что за картина такая несусветная?..
   А я все понял.
   Я подошел к маме, потянул ее за рукав, обнял ее покрепче, добрался до теплого маминого ушка и зашептал:
   - Ты не плачь, мамочка! Не плачь... Я свою саблю обязательно Мите подарю! Мне не жалко, мамочка... Вот увидишь... Мы же с Митей товарищи...
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"