# Еще один шанс. Главы не вошедшие в книгу

Иван Сергеевич Васильев

Еще один шанс. Главы не вошедшие в книгу. (Плюс обсуждения, замечания, пожелания и прочие).

Вставка 1. Где-то в середине книги.


Двина. Устье реки.

Недалеко от таможни.


Большой трехмачтовый корабль, с невиданным ранее оранжевым полотнищем пересечённый косыми зелеными линиями Андреевского креста, поджидал лоцмана, стоя на якоре в двинском устье, у таможни.


Таможенный карбас глухо стукнулся о борт корабля. Наверху судна завизжали блоки, послышались отрывистые слова команд. Над карбасом медленно поплыл парадный трап.

- Тан-таран-тан-там-тан-там, - под барабанный бой солдаты с капралом поднялись по трапу на борт огромного, вытянутого в длину неизвестного фрегата.

- Не есть ли вы иноземные воинские люди? - капрал на память начал задавать вопросы. Заросшие колючей щетиной щеки, густая борода и упрямо сдвинутые к переносице широкие брови придавали лицу военного суровое и решительное выражение.


- Нет! - внезапно (Небывалый ранее случай) высокий, сухощавый, с жесткими чертами лица капитан-иноземец стал бегло отвечать на вопросы по-русски, с небольшим акцентом.

- Богом всемогущим и святой библией клянусь, что этот корабль есть учебное парусное судно "Ля витэс". Я капитан корабля. Меня зовут Бастер Хейлли. Я являюсь поданным Британии. Нанят купцом - гостем из Таганово для обучения гардемаринов и командования кораблем. Все люди присутствующие на судне есть молодые русские курсанты. Будущие моряки и капитаны лично выкуплены из неволи купцом Воронцовым, о чем имеются подтверждающие сие действие бумаги.

- Нет ли у вас на борту пушек, мортир, кулеврин, мушкетов, пищалей, более чем надлежит для защиты от морского пирату?

- Нет! На борту, для защиты от неприятеля, находиться всего две легкие пушки и несколько небольших мушкетов. (Про скорострельность оружия и его чудовищное разрушительное действие Хейлли скромно умолчал).


- Не были ли вы ранее в заповетренных местах и не имеете ли на борту больных прилипчатыми и иными болезнями?

- Не были! - последовал твердый ответ. - Все мои люди здоровы, чего и вам желаем.

- Цель прибытия в Архангелогород?

- Судно арендовано частными лицами, для увеселительного посещения города и приобретения местных товаров.

- Как зовут - величают почетных гостей?

- Алексей Воронцов и Линда-Луиза де Мальбран дю Гамильтон.

- Всего двое?

- Поверьте, этого! для нас достаточно! - Хейлли произнес это восклицание с чуть заметным ирландским акцентом. (Про себя добавил - Для вашего города, думаю тоже!).


- Тан-там-тан-тан-таран, - снова забил барабан.

В честь завершения процедуры осмотра документов по общепринятой северной традиции солдатам и капралу поднесли по чарке.

- И, все же я хотел бы осмотреть трюм корабля, - капрал не желал покидать судно. Он пригладил пятерней кудрявую бороду и произнес задумчиво. - Уж очень всё подозрительно и необычно.

- Я, конечно, вам, верю, но... если мы вдруг найдем что-нибудь противозаконное, то продеться объявить вам превеликую конфузию, а сей корабль обозначить воровским. Как говориться береженого бог бережет.

- Разумеется, господин капрал, - Хейлли снял шляпу, галантно отвел руку, любезно склонился в поклоне. - Мы уважаем законы! Надо - значит надо. Пройдёмте офицер, осмотрим судно.


- Практически во всех каютах и трюме корабля оборудованы учебные классы для обучения курсантов морскому делу, - адмирал начал ознакомительную экскурсию. - Вот, например самая большая каюта - это кают компания. На двери вы видите расписание занятий. - Он указал на дверь где висел больший лист с расписанием:


Вторник

8.00-9.00 Группа А2 Считание (Математика)

9.00-10.00. Группа Б3 Астролябия

10.00-11.00 Группа А4 Английский язык. (English)

11.00-12.00 Группа Д1 Морская астрономия.

12.00-13.00 Группа С2 География

.......

19.00- 20.00 Совещание старост групп:

Повестка:

1. Подведение итогов второго семестра.

2. Решение текущих орг. вопросов.

....


- Ну, и что сие значит? - старший таможенник окинул капитана критическим взглядом.

Хейлли, не торопясь, подражая последним веяниям из Европы, деловито вынул из кармана маленькую серебряную табакерку. Потом демонстративно достал оттуда две большие щепотки табака и сильно втянул носом. Он дважды чихнул, как будто взорвался изнутри, прикрывшись изысканным носовым платком с вензелями. После чего нашел осоловелыми глазами капрала и продолжил свои объяснения...

- Сейчас, у нас, время десять часов двенадцать минут. Значится, господин хороший, идёт урок английского языка у группы А4. Давайте аккуратно заглянем и посмотрим, как идет обучение.

Капрал выступил вперед, толкнул ручку от себя и заглянул внутрь кабинета.

Кают-компания встретила взгляд таможенника приятным уютным видом: Посреди большой каюты - обучающего класса стоял длинный стол, на котором лежало много листов бумаги и книг. Вокруг стола сидели гардемарины. Переборки, стены и двери были отделаны панелями из красного дерева. На стенах висели портреты неизвестных людей и большие географические карты, таблицы, непонятные рисунки. В углу стоял огромный глобус. Каюту заливал яркий дневной свет, льющийся из широких кормовых окон на противоположной стене. Более того там даже располагались два уединенных четырехугольных балкончика, двери которых были приоткрыты.


- Уот из зэ уэзэр лайк тудэй? - с "рязанским" акцентом задал вопрос один из учеников, обращаясь к другому.

- Ит уоз клауди зис морнинг, - нехотя начал отвечать другой учащийся. - Энд нау зэ скай из клир.

- Зэ уэзэр из гетинг уормэр, - кто-то громко добавил с места и все присутствующие в классе засмеялись.

- Гав-гав гав-нинг, - капрал закрыл дверь. На его круглом лице засияла довольная улыбка. Слегка оттопыренные большие уши покраснели.

- Ну, лаяться, я вижу, вы их уже научили. С этими, все ясно, идем далее.


По пути в трюм таможенники встретили ещё две двери с расписанием занятий, заглянули туда. Удивлённо хмыкнули, покачали головами, и пошли далее. Подошли к двери с табличкой: "Библиотека".

Время выдачи - приема книг с 18.00 до 19.00.

Ниже вывески кто-то прицепил лист с текстом, написанным коряво от руки по-русски:

Внимание:

Если до субботы чмошники из Б2 не вернут книгу моего зёмы

"Одиссея капитана Блада"!

То в воскресенье, все умрут в наряде по очистке таганофеля.

Боцман.


В одной из кают нижней палубы была настежь открыта дверь. Оттуда были слышны надрывно-разухабистые звуки нескольких музыкальных инструментов. Кто-то громко пел...


... А над городом - желтый дым,

Городу две тысячи лет,

Прожитых под светом звезды

По имени Солнце...


Таможенники заглянули внутрь открытой каюты: На табуретках вдоль стен сидели моряки с гитарами и разучивали неизвестную песню.

- У меня вопрос, - произнес один из занимающихся. - А почему на аккорде G, когда зажимается первая струна на третьем ладу, используется мизинец, а не безымянный палец? Просто мне, не знаю как остальным, удобнее зажимать именно безымянным. Имеет ли это какое-то значение для звучания?

- Нет, - ответил, тот, кто вел урок. - Как тебе удобнее, так и зажимай.


??? - капрал непонимающе повернулся в сторону Хейлли.

- Музыкальный класс, - вполголоса, с придыханием, произнес капитан и показал на табличку, висевшую на двери: "Музыкальный класс".

Чуть ниже была прикреплена другая: "Тихо! Не шуметь. Идут занятия".


- Ещё есть вопросы? - преподаватель снова громко обратился к музыкантам.

- Да, - произнес небольшого роста гардемарин, сидевший возле иллюминатора. - Я не понял, как глушить струны. Нужно их слабее перебирать или просто заглушать рукой?

- Смотри, - преподаватель демонстративно повернулся к курсанту. Он взял несколько стройных аккордов и пару раз пробежал по грифу быстрыми уверенными пальцами. После чего начал давать объяснения. - Положи руку ближе к основанию бриджа. Вот так. Или даже, вот так. И играй. Понял.

- Да, вроде. Сейчас попробую.


- Господа, давайте не будем мешать занятием, - на красивом лице ирландца с высокими скулами и волевым подбородком застыло сосредоточенное выражение. - Пройдемте далее. Я покажу место, где у нас курсанты заниматься спортом. В центре нижней палубы мы оборудовали небольшой спортзал.

- Спорт... чего? - удивленно переспросил капрал.

- Спортзал, господа. Пройдемте, вы всё увидите сами.


В центре нижней палубы была оборудована квадратная площадка, огороженная со всех сторон веревками. Пол огражденного участка был застелен войлоком. Сверху него был закреплен зеленый брезент. Над ним висело несколько фонарей.

Внутри обозначенной канатом территории несколько молодцеватых парней дубасили друг друга. На руки бойцов были одеты большие пухлые перчатки. В нос бил острый, устоявшийся запах пота.

Один из присутствующих, по-видимому, старший вел занятия...

- Внимание бойцы, он стал, объяснять очередное упражнение. - Напоминаю ещё раз: Движение в этом ударе должно начинаться с толчка ногой, последовательно передавать инерцию с помощью поворота бедра, туловища и плеча к руке. В конце, вместе с ударом кулака, идет резкий выдох.

- Всем, ясно!

- Так точно.

- Хорошо. Первые номера приступили к отработке удара.


- Так, теперь с тобой, Савелий, - командир обратился к огромному детине похожему на медведя. Он тяжело дышал, на шее вздулись синие дорожки вен. Когда он поднял руку, чтобы поправить перчатку бугры, клубки, узлы, мускулов забегали под кожей. - Это чего за концерт? Ты опять запаздываешь. Крюк правой по корпусу и сразу же левой в голову. Вот, так! Понял?

- Да.

- Петр, у тебя, наоборот... - Уход, нырок, защита. Жди. Жди, рано или поздно он допустит ошибку и откроется! И тут заряжай свою левую пушку.


Чуть дальше от ринга стаяли несколько странных металлических конструкций, похожих на орудия для извращенных пыток. Внутри них сидели люди и с усилием, вздохами, ахами, охами, резкими криками натягивали, поднимали, опускали разные тросы, цепи, тяжелые грузы. У некоторых приспособлений стояли люди, которые усиливали страдания несчастных.

- А это чаго? - солдаты сразу заволновались. Начали недоумённо оглядываться. - Провинившиеся што ли? Пытаете? Четвертуете, кожу сдираете? Али ещё чаго удумали, демоны окаянные?

- Нет, господа. Пытки здесь не причем. Наоборот, эти машины, увеличивают здоровье, силу и выносливость у гардемаринов. Называются сие машины - силовыми тренажерами.

- Силовыми, кем?

- Ну, тренажеры - машины, специальные приспособления. Двигаешь ими туда-суда, а потом сила удара рукой, ногой у бойцов увеличивается. Чем больше занимаешься, тем сильнее становишься!


***

Архангельск.

Река Двина.

Пристань перед Гостиным двором.


- Садись - садись моя капустка, - бормотала молодая девушка, рассаживая капустную рассаду на грядке. - Не будь голенаста, будь пузаста, не будь пустая, будь тугая, не будь красна, будь вкусна, не будь стара, будь молода, не будь мала, будь велика!

- Дуняшка, бросай свою рассаду, - лучшая подруга вихрем влетела в огород. Румяная и свежая, с густой бровью, широкая в плечах и бедрах, с большой грудью Маруська всплеснула сильными руками, махнула длинной почти до земли косой. - Скорей бежим к речке, к причалу. Там, ужо, поди весь город, собрался!

- Ну, и, что случилось, на этот раз? - недоверчиво произнесла подруга, вытирая грязные руки пучком травы. - Пожар аль явление небесное? А может быть, мор какой?

- Там... Там, корабль приплыл! Иноземный, чудной!

- Ага, вот, час, прям, всё бросила и побежала. А то, я не видела кораблей иноземных.

- Бросай, тебе говорю. Пошли смотреть на принцев. Говорят, их там, столько! - Полный корабль женихов, царевичей - королевичей, пришел из немчины! И все молодые, удалые, красивые.

- Ох-ти... Господи! - девушка перекрестилась. Выразительно открыла свои большие карие глаза. - Прости нам грехи наши... Маруся, почто баламутишь? Какие ещё королевичи?

- Да наши все! Православные. Из неволи возвернулись. Службу несут на корабле купца из Таганово. Денег золотых, у всех, не счесть...

- И, что?

- Я же тебе говорю: Красавцы, удалые, мордастые. Все как на подбор: Здоровые, высокие, ладные. И главное, почему-то все безбородые.

- Да ну их, к лешему! - огородница вдруг игриво отмахнулась. - Глаза бы мои не глядели на них!

- Чай-во??? - Маруська прижала руки ко рту, в ужасе глядя на подругу широко распахнутыми глазами. - Как же без мужика-то в доме? Давай, побёгли скорей, а то всех расхватают. Вона, Верка Бастрыгина, змея подколодная, ужо там, наверное!

Дуня спешно бросила свои посадки, забежала в горницу. Быстро переоделась в сарафан из темно-зеленый бархата. Схватила с полатей новый расписной платок и сломя голову понеслась с подругой на набережную.


И всё же к началу представления девоньки опоздали.


С Двины дул прохладный ветер. Большая, полноводная река была усыпана солнечными отблесками, играющими на небольших волнах. Легкая дымка, таяла над городом, раскинувшимся на берегу красавицы реки. Жарко горели кресты на куполах. В церквах мирно звонили к обедне.

У причала скрипели ладьи, карбасы, посудинки, шняки. Вдоль берега, по мостовым, гремели колеса телег. Заливчато ржали лошади. Щелкали бичи. Раздавались крики. По всему бревенчатому причалу, пестря разноцветными одеждами, толпилась разношерстная масса людей: Посадские, гости-купцы, попы, рыбацкие женки, ярыжные бурлаки, стрельцы, иноземцы и многие другие. Смолисто пахло от нагретых бревен, уложенных на землю.

Участок пристани, где важно расположились бежавшие из неволи принцы, бурлил как кипяток на огне.

- Ишь, антихристы скалят зубы! Вырядились словно норвеги, либо ещё, какие немцы... - тихой сапой донеслось откуда-то со стороны. Крупный мужчина с курчавой седой шевелюрой, одутловатым лицом, изрытым оспой, и маленькими глазками, хитро поблескивавшими из-под тяжелых век, с силой прикусил нижнюю губу.

- А мордасы, мордасы-то отъели на каторжных хлебах! - поддержали заводилу в толпе. - Полно басурмане, нехристи, антихристовы дети, тьфу!..

- Эх-ма, а мне бы так в неволе годок - другой потомиться, - блаженно почесываясь, восхищенно произнес мужик в драных портках. - А лучше до конца жизни - пей, ешь до пуза, никаких забот.


Истомленные в неволе: Розовощекие, пышущие здоровьем и энергией несколько чудо-богатырей, в лихо заломленных на право черных беретах, с засученными по локоть рукавами и выставленными на показ из расстегнутого ворота черно-белыми полосами тельняшек, расположились недалеко от своей шлюпки. Бравые парни явно кого-то ожидали.

Люди посмеивались, переговаривались, подходили к матросам. Уважительно здоровались, задавали вопросы. С удивлением рассматривали безбородые лица, неизвестную форму, начищенные до зеркального блеска сапоги. Недоуменно кивали головами, трясли бородами, чесали затылки.

Моряки в ответ с довольным видом о чем-то нарочито громко зубоскалили, подмигивали, задорно двигали плечами, демонстративно выставляя напоказ нашивки и знаки воинского отличия на одежде. Важно засовывали большие пальцы за широкие кожаные ремни с блестящими на солнце бляхами. Двигали мускулистыми загорелыми руками, поправляли одежду. Переминались с ноги на ногу, передвигались вразвалочку, походкой бывалых моряков. Задорно смеялись, не забывая жадно разглядывать проходящих мимо молодых девок.


Больше всего зевак окружило щуплого, невысокого матроса - подростка лет четырнадцати от роду.

- Эх, борода лопатою, пузо шилом! - воскликнул суховатый сивобородый старичок и указал пальцем на грудь Егора Сонина, в сторону блестящего серебристого значка - А этоть, у тебя, чегой-то тако блястит? Чай награда кака? (Примечание автора. Воинский знак, обозначающий принадлежность к флоту Таганово. В виде двух сдвинутых четырехконечных "серебряных" звезд, скрещенных под углом девяносто градусов. Верхняя звезда имеет в центе якорь и расходящиеся из центра лучи золотистого цвета. Сверху круга присутствует надпись "Таганово", внизу девиз рода войск: "Победа будет за нами". Знак изготовлен под заказ в будущем. За основу взят один из значков морской пехоты.)


- Этот знак, означат, что я несу службу на флоте Таганово, - гордо произнес молодой матрос.

- А эта медаль, - он тыкнул пальцем в небольшую золотистую медальку, на кругляше которой был выдавлен парусник, - показывает, что я хожу не какой-нибудь, там, задрипаной торговой посудине, а на флагмане адмирала Хейлли... "Ля Витэс"! - Мальчишка высоко задрал нос. - Самого мощного и сильного судна в составе эскадры.

- Ишь ты! - невысокий мужичок "с ноготок" подошедший последним усмехнулся в бороду. - Итить - молотить, ерой!


- А это чего? - не заканчивались вопросы со стороны малолетних ребятишек. Один из них, с взлохмаченными волосами, чумазый, облизал губы и показал грязным пальцем в сторону серебристо синей эмблемы в виде штурвала корабля.

- А этот знак, выдают только тем, кто имел честь проходить военную подготовку на той стороне Атлантического океана. Остров Счастливый в Карибском море.. - слыхал про такой?

- Не-а... - расстроено протянул карапуз и почему-то смущаясь, спрятал руки за спину.

- То-та жа!!!


- А вот, этот! - чтобы окончательно добить слушателей своей популярностью, бывалый матрос пригладил рукой шестиугольный золотисто-зеленый вытянутый медальон, на котором был выдавлен слон на фоне храма. - Он довольно прищелкнул языком. - За удачную боевую операцию в Индийском океане! Такие, имеют всего несколько человек!

- А вообще, когда я стану известным путешественником и прославленным адмиралом огромной эскадры, у меня на груди будут висеть значки и медали с изображением всех морей и океанов!

- О-го... - с завистью и трепетным восторгом загудели мальчишки.


***

Ярмарка шумела, плескалась, бурлила сотнями голосов как беспокойное море. Купцы наперебой зазывали покупателей: Призывно взмахивали мехами (лисьими, собольими, медвежьими, бобровыми, горностаевыми, куньими, беличьими, пардусовыми и прочими, прочими), трясли, раздували подшерсток у шкурок, чуть в стороне показывали как аппетитно блестит янтарно - оранжевая и черная икра в резных черпачках, сколь добротен воск, какова пенька, что за дивный лен...

По всей торговой площади мельтеша разноцветными одеждами, толпился простой люд: Сплошная толкучка, крик, божба, целое воинство лотошников и простых зевак.

Иноземные негоцианты, для большей части которых и была организована торговля, напыщенно прогуливались по рядам. На лицах иноземцев было написано равнодушие, а порой даже презрение. Они ничего не покупали. Торговцы даже не спрашивали цен. Они просто прогуливались от нечего делать: Сытые, спокойные, молчаливые и нелюбопытные. Со всех сторон заморских ярыг провожали взгляды, исполненные злобой, ненавистью.


Внезапно по рядам прошла волна шума. Она отображала движения двух иноземцев - дамы и мужчины. Пара не спеша шла по рынку. На них все оглядывались, тыкали пальцами, уступали дорогу.

Изящное платье девушки, выглядывающее из-под распахнутого длинного дорожного плаща, было скроено на французский манер и не скрывало совершенства её фигуры. Она профессионально осматривала товары. Звонко и весело смеялась над какими-то шутками кавалера. Часто с её губ слетали восторженные французские слова...

Сопровождающий девушку мужчина, был молод и красив. Спускающийся с головы золотистый парик обрамлял привлекательное безбородое лицо с голубыми глазами, а его напыщенная фигура была облачена в нарядный атласный камзол, отделанный золотыми кружевами, с муаровой лентой спускающейся через плечо. Огромное оранжевое перо на широкополой шляпе почти задевало за облака. На эфесе шпаги незнакомца сверкало больше каменьев, чем в приличной ювелирной лавке. В руках расфуфыренного франта находился монокль с длинной позолоченной рукояткой, который он постоянно подносил к глазам.


Дама подошла к пушной лавке, с вывешенными шкурками черных соболей.

- Трэ бьен, трэ бьен дё Рюси, - произнесла она и кокетливо поправила выбившийся из прически завиток белых волос. И тут же взяла в руки самую красивую шкурку. Начала нежно гладить её, встряхивать, любоваться игрой, переливами меха.

- Формидабль! Манифик! - широко открыв от восторга глаза, добавила настоящая ценительница дорогого товара.


- Комбьян са кут? По-чём? Экскюзэ муа... - девушка извинилась, и начала с трудом говорить по-русски. Завертела милой головкой с белокурыми локонами, свободно и изящно ниспадавшими на плечи и грудь. - Сколько стоит эта... этот шарман?

- Десять рублей за шкурку - купец, важно вытянул вперед нижнюю губу и, часто моргая мутными глазами, на свой страх и риск решил предложить повышенную цену глядя на избалованную разодетую покупательницу.

- Рэпэтэ, силь ву плэ... Ско-о-ль-ко? - девушка попросила повторить цену по-русски для того чтобы приценится. Она решила взять паузу и быстро перевести сумму с рублей в старинные ливры, а может быть луидоры, а уж оттуда в новые евро или доллары по текущему курсу двадцать первого века.

- Семь... - купец не понял её задумки, сразу понизил стоимость товара на 30 процентов!

- Экскюзэ муа... Сэ сольд? - мадам сморщила свой небольшой носик, расстроившись, что опять придется пересчитывать.

- Пять... Чет... - продавец покраснел, часто задышал. Затравленно зыркнул глазами на незваных гостей. Он понял, что сегодня опять ничего не продаст, этим проклятым иноземцам. (Гори они все в аду, аспиды, синим пламенем!)

- Т-т-ри рубля... - неуверенно произнес полностью скисший коммерсант. - За д-две... За три шкурки.

- Короче, Алексей, купи у этого странного купца мех, этого красивого животного, - красавица пулемётом застрочила на трескучем французском языке. - А то я ничего не могу понять в его универсальной системе продаж. Похоже, он сам не знает, сколько стоит его товар. Чем дольше с ним говорим, тем больше падает цена! А мы ещё даже не начали торговаться.


Рязанцев подал купцу серебреный рубль и забрал блестевший на солнце мех.

Благодарный торговец чуть не упал на колени на радостях от завершения небывало выгодной сделки.


- Алексей, ты просил у меня совета? - в волнующей зелени глаз плутовки заплясали озорные чёртики. - Так вот! Хорошего товара на рынке много - покупателей мало. Или покупатели ждут, когда цены на него упадут до земли. За всё время, сколько идём по площади, никто ничего ни у кого не купил. Прекрасно виден сговор с одной стороны, дабы разорить другую.


- По этому случаю у меня есть два предложения, - акула империализма почувствовала себя в родной стихии и "хищно оскалила зубы". К ней вернулась привычная властность. Она начала давать свои рекомендации. - Точнее одно. Скупаем всё, что есть, оптом, сразу и перепродаем. Небольшую часть товара, я готова реализовать в Париже и Амстердаме. А всё остальное в будущем с руками оторвёт Чаоксинг из Макао. Особенно икру и рыбу. На одной только перепродаже товара в Китай наша компания получит... - Она взяла паузу. - Боже праведный! Я отвыкла считать в голове... такие мелкие цифры.


- Месье, мадам, я бы не рекомендовал вам покупать у московитов, что либо, сегодня, - один из иностранцев по-французски мягко перебил бизнесменку. Флегматичный, коротконогий, пузатый толстячок, с густой сетью морщинок вокруг выпуклых глаз и красной шеей словно мячик подкатился к молодой, неопытной в торговых делах паре, снял шляпу, изящн присел в реверансе.

- Хочу обратить ваше внимание на то, что северные дикари довольно алчные создания, - он приятно улыбнулся, показав красивые белые зубы. - Торгуясь с ними надобно держать ухо востро. Если у вас есть возможность подождать, то недели через две - три, цены на товар упадут и значительно. Они просто вынуждены будут отдавать всё и за бесценок. Более того, их прекрасные меха, можно будет брать в обмен на какие-нибудь никому ненужные безделушки. Да, кстати! Если вы действительно желаете купить товар хорошего европейского качества, прошу вас пройти на немецкий торговый двор!


- Я разве у кого-то просила совета? - женщина обернулась в сторону говорившего. Выражение лица очаровательного создания мгновенно изменилось. Её большие зеленые глаза по-волчьи налились злобой и засверкали ненавистью.


На добросердечного европейца пахнуло могильным холодом от приветливого выражения лица соотечественницы. Добросердечная улыбка застряла костью в его горле, когда он увидел лицо девушки. На миг ему показалась, что вместо прекрасной молодой незнакомки с ним разговаривает старая, седая, вся в прыщах и морщинах, ужасная старуха.

- Ваде ретро, Сатанас! - мужчина прошептал побелевшими от страха губами и испуганно отпрянул, испугавшись облика дьявола воплоти. Замахал руками. Перекрестился.

(Примечание автора. Отойди от меня, Сатана! - крылатое латинское изречение, способствующее изгнанию дьявола, вселившегося в несчастную жертву.)


Леди Гамильтон, довольная реакцией на свою несравненную красоту и обаяние, сладостно наклонилась к уху путника.

- Кстати, мне, здесь, не нужны конкуренты... и советчики! Надо обязательно убрать всех лишних. Там, где я веду бизнес, больше никого быть не должно!

- И куда я их дену? - непонимающе спросил пришелец, внимательно рассматривая в монокль удаляющегося напуганного обывателя.

- Не знаю, например, подкупи руководство, чтобы оно ввело торговое эмбарго для всех иностранных компаний или устрой революцию под лозунгами "Долой иностранные товары - они вредят здоровью", "Подумай о доме, семье, детях - поддержки местного товаропроизводителя", наконец, просто устрой манёвры и перегороди вход в устье реки большим, вооруженным до зубов, военным кораблем. Крейсер поставь или авианосец. Создай закрытую торговую зону компании "Таганово Интернэшнл".

Она расстроенно посмотрела на юного "очкастого" школяра - ботаника, ничего не смыслившего в бизнесе. Недоумённо покачала головой. - Хотя... Откуда, у такого как ты, может быть авианосец?


- Купи авианосец! - затейница звонко рассмеялась над своей шуткой, вновь превратившись в прекрасного белокурого ангелочка. Она нежно просунула свою руку под руку пришельца. Прижалась к нему.

- У кого купить? - глубокомысленно изрёк Рязанцев, надевая на физиономию высокомерную маску графа Монтекристо.

- Господи, до чего же, вы мужики, глупые... - шутница выразительно хмыкнула. Подняла к верху большие зеленые глаза. - У меня купи!


***


Вставка 2. Где-то в середине книги.


Наши Дни.

Мексиканский залив.

Недалеко от границы между Мексикой и США.


Черные тучи, словно густым покрывалом обложили небо. Под покровом ночи большие волны с ритмичным шумом разгонялись ветром и бились о темный корпус корабля, как о могучий айсберг. Мрак густел и обтекал корабль, охватывая его не спеша, как заранее обреченную жертву.

На обветшалом, с покореженными фальшбортами, давно не крашеном борту огромного контейнеровоза присутствовала надпись "Gloom". Тут и там сверкали трещины, свежей краской здесь и не пахло. Рыжие пятна ржавчины покрывали практически каждую поверхность, не считая транспортировочных контейнеров. Часть релингов на борту отсутствовала, их заменили провисшими цепями. Коррозия настолько повредила надстройку, что та, казалось, вот-вот рухнет. Если верить обревкавшемуся флагу на флагштоке, неизвестное судно принадлежало республике Панама.

Подобно сухим деревьям без ветвей, на борту мрачного судна возвышались пять грузовых стрел, три на носу и две на корме. Их окружало множество раскрашенных в яркие цвета контейнеров, поднимающихся до самых верхушек кранов. Со стрел безжизненно свисали гирлянды тросов. Две дымовые трубы были настолько измазаны сажей, что их первоначальный цвет определить было невозможно. Все иллюминаторы кроме капитанского мостика были темны. Он казался вымершим. Над кораблем сгущалась мрачная завеса мрака.

Если бы кто-нибудь наблюдал в это время со стороны, то заметил бы странную особенность, - команда корабля, включая капитана, спешно покидала грузовоз. Они быстро спустились в небольшой катер и резво, словно спасаясь от чумы, устремились в сторону берега.


Внезапно, словно насмехаясь над разбушевавшейся непогодой, "Летучий голландец" ожил: Внутри корабля раздался глухой, похожий на тяжелый вздох шум. Сильная вибрация пробежала через весь корпус огромного чудовища. Гигантские винты, каждый размером с минивэн, злобно заурчали. Чернильно-черная вода заволновалась, забурлила под днищем и стальная громада с грузом начала медленное движение вперед - в открывшуюся неподалёку бездну.


Яркий свет прожектора зажегся на затаившемся неподалёку патрульном катере класса "Mark VI". Стал обшаривать корпус неизвестного корабля. Выхватывать из темноты отдельные куски, фрагменты. (Примечание автора. Фото и характеристики катера. Ссылка для эстетов. http://www.guraran.ru/news/newsread/news_id-1447 ).

Затаив дыхание, команда боевого судна наблюдала за таинственным великаном. На катере царила мертвая тишина, каждый пытался осмыслить происходящее.

- Внимание, на корабле! - громкий голос прохрипел в мегафон. - Это "ZS 372" патрульный катер экспедиционного боевого командования военно-морских сил США. Я капитан судна Майкл Боуд, приказываю, немедленно остановить корабль и приготовиться к досмотру!

На сторожевике оглушительно завыла сирена. Замигал проблесковый маячок.

Ноль внимания со стороны большегруза. Нос корабля, будто подкрадываясь к бездне, стал потихоньку втягиваться во мрак.

Ветер усилился. В небе среди черных, как сажа, туч засверкали молнии и раздались раскаты грома. Пошел сильный дождь. На палубе закипели потоки воды.


Кому-то привиделось, что вместо габаритных огней над чудовищной горой металла появились растекающиеся бледные призрачные лица. Которые сперва размазались, а потом постепенно потухли в темноте ночи.

- Срань господня! - сквозь стиснутые зубы стал ругаться рулевой. Углы его рта опустились, на щеках обозначились длинные вертикальные морщины, отчего лицо стало напряженным и жестким. - О, шит! Мазафакер! Что здесь происходит? Какого дьявола тут твориться? Как может быть, такое? - Он нервно впился пальцами в штурвал. Это были уже не пальцы, а посиневшие губки тисков.

Темнота, словно кислота, растворила половину контейнеровоза. Никаких признаков жизни на судне. Ни шороха не прозвучало над его пустынной палубой. Лишь кромешная мгла с тихим урчанием продолжала медленно заглатывать жертву.

- Тчет! Даун! Ху зе нот фак? - вдогонку неслись последние предупреждения уходящей во мглу черной громаде.

- Эй, на "Глуме"! - вид у командира судна был встревоженный, утомленный. Под глазом у него забилась жилка. - Я сказал, стоп машины! Если вы немедленно не остановитесь, я прикажу открыть огонь.

Большая часть корабля пропала из виду. По оставшимся надстройкам судна и рубке управления заскакали красные точки лазеров. Тяжелый, рубчатый ствол скорострельной пушки хищно повернулся в сторону незнакомцев.

Капитан резко откинулся на спинку кресла, повернул голову и посмотрел на скрюченную и дрожащую фигуру рулевого.

- Так, Картер! Давай за ними. Самый малый, вперед. Подойди как можно ближе. И не трясись ты так!

- Есть, сэр, - прошептали в ответ со страхом.

- Вилли, по моей команде, приготовиться открыть стрельбу и будь внима.... - резкая боль обожгла мозг капитана. Он в ужасе схватился руками за уши, выпучил глаза и стал медленно заваливаться на бок. Его тело начало трястись, дергаться, постепенно сжиматься. Через считаные мгновения оно просто исчезло.


... Зловещая мгла времени мрачно поглотила оба судна, а шум ветра и дождя заглушили предсмертные крики несчастных.


Утро следующего дня.

1684 год.

Остров "Счастливый".

Северная часть лагуны.


- Алексей, я не понял? - рыжий подросток произнес с удивлением, спускаясь в кубрик патрульного катера с ворохом одежды в руках. - Это, что? Все, что осталось от команды?

- Наверное... - задумчиво ответил оппонент. - Откуда я знал, что они полезут за нами? Выходит, что мои догадки оказались верны - портал не пропускает молодых людей! Вот, не зря я отправил на берег всю команду контейнеровоза.

- Бедные, несчастные америкозы! - в глазах Пехоты заплясали веселые чертики. - Надо же быть осторожнее. Сколько раз им ещё нужно сказать: Не суйте вы нос, в чужие дела!!! Кстати, по этому поводу у меня есть идея! Я придумал, как можно использовать эту посудину. Более того, в случае чего, я даже знаю где рисовать звездочки...


***

Карибское море.

Остров Счастливый.

Командный пункт военно-морской базы.


Страннику было невдомёк, откуда старику удалось узнать его имя, тем более что ранее он ничего не знал ни об этом человеке, ни о маленьком племени индейцев живущих на соседнем острове. Он не имел понятия о том, откуда на пустынном пляже появились полуживой старец и молоденькая бронзоволицая девушка пятнадцати-шестнадцати лет. Они мирно брели по пустынному берегу острова навстречу патрулю, и встретив неизвестных вооруженных людей, попросили привести их к Алесандро с синими глазами - могучему вождю острова.

Пожилой индеец был совсем нагой, если не считать изношенной набедренной повязки и кучи ниток, узелков и оберегов из кусочков кожи и деревяшек, навешанных на его ссохшейся шее. Грязно-серые, нечесаные волосы прядями свисали вдоль вытянутого, высохшего, как у мумии, скуластого разрисованного красными и черными полосами лица. Ободранные, в царапинах мышцы жалкими мешочками висели на его руках и ногах. Из его впалого рта торчало несколько старых, желтых зубов. Щеки старца ввалились, а глаза, точно черные бусины, глубоко запавшие в орбитах, горели диким огнем, как у человека, съедаемого лихорадкой.


- Я чувствую в твоем молодом теле умудренного годами великого воина и вождя, - мертвым деревянным голосом, на ломанном испанском, начал скрипеть "Последний из Могикан". Его выпученные глаза устремились в какую-то далекую точку за горизонтом.

- По духу и силе воли ты такой же, как мои предки - сильный, отважный и беспощадный к врагам. Ты должен помочь нам - последним из некогда великое племени "Черной черепахи".

Безумный старик обратил в сторону Рязанцева длинное горбоносое лицо, изрезанное глубокими морщинами, беспокойно завертел головой.

- Испанцы, это черное зло, которое пришло на нашу землю со стороны моря. Сначала их было немного - всего один корабль. Потом они разбудили злых духов, и нашли пещеру с серебром. Пришельцы обезумели от жадности и вседозволенности. Они напали и убили практически всё наше племя. Потом их стало больше. Появились новые корабли. Они привезли черных людей, заковали их в цепи и стали строить рудник. А три дня назад они выследили и снова напали на нас. И вот перед тобой всё, что осталось от некогда гордого племени.

- Мы чудом избежали смерти, - под его сухой, как пергамент, кожей резко обозначались ребра. Говоривший вскинул руки над головой. - Я, Грозовое облако! Последний шаман племени, заклиная ветер и лунное сияние, говорил с богами. Они велели идти к тебе и просить помощи.

- Защити, великий воин! Спаси от неминуемой смерти последних из рода Черной черепахи, меня и мою дочь Белый цветок!


- Ну, и что ты скажешь, на это? - путник коротко пересказал суть разговора Пехоте, который расположился рядом.

- А, что говорить? Всё ясно! Вообще, мучачасы - латиносы оборзели!!! - Пашка указал на бедного старика и девушку, затравленно озиравшуюся по сторонам. - Посмотри, на их запуганный вид.

Старик индеец, казалось, ничего не видел и не слышал - он продолжал в полголоса бормотать нескончаемые мольбы, снова и снова опуская и подымая руки.

Девушка, одетая в шкуры, как мышка спряталась за спину отца и оттуда с интересом рассматривала конопатого бледнолицего подростка. Её черные глаза, осененные густыми длинными ресницами, выразительно блестели, а прямые иссиня черные длинные волосы, как вороново крыло, опускались в живописном беспорядке на плечи, доходя почти до самого пояса.

- Кто посмел обидеть наших лучших друзей с соседнего острова? - чувствуя восхищенный взгляд, начал разглагольствовать рыжий герой. - И вообще! Мы к ним со всей душой... Уже почти границу построили, договор о мире подписали, а они нам козни строят!


- Нафига нам такие соседи, да ещё на соседнем острове? - не на шутку разошелся майор. - Глядишь, они нам либо пожар устроят, либо потоп. А то ещё не дай бог, войну объявят! Знаю я этих европеоидов - вечно они везде лезут со своей "толерантностью"!

- Короче, я предлагаю спец. операцию по принуждению к миру. Покажем испашкам, кто на Карибах хозяин! (А не пожелают жить в мире - выселим восвояси, - мысленно продолжил он. - Чемодан-вокзал-Мадрид... ту-ту - море - белый пароход!).

- Хорошо, Павел, - согласился странник. Он явно не слышал мыслей Пехоты. - Только давай без лишних выкрутасов и жертв.

- Ладно. Без жертв так, без жертв, - майор невинно развел руками. (Это даже хорошо... По времени дольше, - мысли продолжили шуметь ветром в "огненной" голове. - Зато курсантов погоняю, в условиях приближенных к боевым).

- А вас, уважаемый, вместе дочерью, - Рязанцев аккуратно взял деда под локоть и повёл в сторону строящегося поселка. - На первое время, пока не договоримся о дружбе с испанцами, я приглашаю стать нашими почетными гостями. А потом решим, как быть дальше.


- Дежурный! - параллельно послышался звонкий голос, обращённый к человеку, стоящему у входа. - Боевая тревога! Поднимай второй взвод. Иванова, Подберезкина и Малышева, быстро ко мне! Далее... Срочно вернуть группу Орешкина со стрельбища...


Ранним утром Висенте Карреру коменданта небольшого городка Сан-Хуан-де-Антонио разбудил церковный колокол, надрывавшийся мрачным набатом с крыши часовни.

В дверь его дома постучали, и он услышал взволнованный голос сержанта Гомеса. Старший патруля громко спрашивал у слуги, нельзя ли срочно поговорить с комендантом.

Высокородный дон, не торопясь вышел на улицу.

На пороге дома стояли трое оборванных солдат, таких же измученных, как и их лошади. Вдали, почти у самого горизонта, клубами поднимался черный дым. От солдат сильно несло гарью и потом.

- Беда, дон Каррера! - запыхавшись, произнес патрульный, вытирая рукавом рубахи грязное от сажи лицо. - Сегодня ночью сбежавший шаман разбудил свое божество - мерзкую, злобную черепаху! Размеры рептилии поражают - она настолько огромна, что больше копны сена! Дьявольское отродье быстро ползает, мерзко урчит и извергает из ужасной пасти огонь!!! Ёё не берут стрелы и пули наших мушкетов. На своем пути она сеет хаос и разрушает дома! Плюёт огнём. Пугает скотину. Бестия буквально в течение нескольких минут растоптала посадки и сожгла миссию у озера. Страшно рыча, черепаха поджигала соломенные крыши, давили стены как будто это гнилушки, разбивала утварь, повозки, крушила всё, что попадалось на её пути. Люди, разбуженные нападением чудовища, покидали хижины, в чем мать родила. Вдоволь повеселившись дитя дьявола, издала леденящий кровь рёв и уползла в лес.

- Дон Каррера! Голодные и безутешные жители посёлка с ночи сидят в здании церкви. Они молятся господу нашему. Люди сильно напуганы. Среди погорельцев поползли слухи о страшном, древнем проклятье, которое обернется мучительной смертью для всех жителей острова!

Несколько минут потрясенный известием дон Каррера был словно окаменевший, с остановившимся взглядом и насмерть сжатыми зубами. Слишком мучительны были нахлынувшие на него мысли и чувства от поступивших известий.


- Боже милостивый! - с ужасом процедил комендант, белея как чистый лист бумаги. - Что за бред? Неужели это правда? Разве может быть такое?


***

Страшные ночные сумерки наконец-то завершились. Наступило ранее утро. После окончания проливного дождя из леса сочился ядовитый туман, такой плотный, что, казалось, его можно было резать ножом и подавать как желе на тарелке. В молочной серости тумана, раскачиваясь на ветру, сиротливо скрипели высокие деревья. Где-то вдали, за лесом пронесся негромкий, протяжный и невыразимо пугливый звук. Воздух наполнился им, но откуда он шел, определить было невозможно. Начавшись с невнятного стона, он постепенно перешел в глухой вой и опять сник до щемящего сердце стенания.

Медленно выползало кроваво-красное солнце. Розовые облака не спеша выплывали из-за темного далёкого горизонта.


В последнюю неделю плохие новости не переставали просачиваться в небольшую крепость городка Сан-Хуан-де-Антонио. Более того накануне вечером со стен крепости видели в небе огромное огненное облако. Оно тихо проплыло по небу. Тихо, но неудержимо. Это был плохой знак для жителей города, для его охранников, для коменданта.

Злобная, пробуждённая индейцами тварь продолжала каждую ночь бесчинствовать среди мирного населения. С каждым разом известия приходили всё хуже и хуже. Коварству бестии не было конца.

В крепость потянулись длинные обозы несчастных беженцев. Отовсюду были слышался женский плач, визг детей, ругательства и проклятия. Несмотря на ранний час, узкие улицы города были переполнены вынужденными переселенцами. Горели костры и воткнутые в землю факелы.


На небольшой башенке, возвышавшейся над крепостной стеной, расположилось несколько людей. Они с тревогой осматривали укрепления, бросали тревожные взгляды в сторону леса.

- Думаю, нам не стоит бояться, - секретарь коменданта, смуглый сеньор в светло-коричневом костюме из тафты и в широкополой шляпе с пышны серым пером, докладывал обстановку в крепости. - У нас надежные стены, хорошее вооружение, много пороха, боеприпасов, провианта и вполне достаточно гарнизона...

- И что с того? - Дон Каррера недовольно перебил его. Его пронизала дрожь. Он был храбр, но, как все люди того времени, очень суеверен и легко заражался мрачными фантазиями.

- На руднике тоже была многочисленная и хорошо вооруженная охрана. Однако все, как один, испугались бестии? И все бежали от ужаса в город?


- А, что им оставалась делать? - начал оправдываться капитан отряда охраны Антонио Дельгадо. Он виновато опустил глаза в пол. Говорил тяжело, ощущая всю вину наступившего горя.

- По острову ходят ужасные истории, о том, как черепаха сожрала несколько коров попавшихся ей на пути. Другие очевидцы рассказывают, что она, не останавливаясь, прямо на ходу, проглотила повозку благочестивой девицы Жуаны Фернандес де Кордоба вместе со всем её скарбом! Адское отродье не берут ни пули, ни ядра, ни молитва со святой водой.


- И-и-и,... сеньор комендант. Это ещё не всё. Все негры, что работали в шахте, все до единого, пропали. Солдаты говорят, они просто растворились в чреве чудовища... Она сожрала всех. Ничего не оставила: Ни одежды, ни цепей, ни инструмента.

- Святая Мадонна! - сердце коменданта болезненно сжалось. - Спаси и сохрани!

- Кабальеро, посмотрите, туда! - воскликнул секретарь, указывая в сторону опушки леса.


Туман немного рассеялся. Вдали стали видны отдельные участки леса. Холодный ветер, налетевший со стороны океана, пронизал присутствующих до костей. В воздухе стал ощущаться сильный запах сырости и тления гнилых листьев.


Дон Каррера бросил взгляд, куда показывал его личный помощник, вздрогнул. На окраине леса, словно фантастическое видение, возникшее из кошмарного сна, стояла... сидела, а может быть лежало похожее на большой стог... чудовище. Казалось, что бестия не спускает голодного взгляда со спрятавшихся за стеной людей, точно желая загипнотизировать их.

- Вы только взгляните, какая у неё страшная пасть! - мертвенно-бледный Дельгадо, дрожа всем телом, задергался от испуга и быстро присел за ограждение.

- А может быть это не пасть, а брюхо или ещё, что? - он виновато поднял голову. В его темных глазах, горевших на белой маске лица, сквозил ужас. - У меня кровь стынет в жилах только при одном взгляде на неё. А ещё... Это страшное проклятье, о том, что все мы умрем, на этом проклятом, забытом богом острове! Святая Анна! Мать пресвятой богородицы, неужто это правда?


- Кровь господня, сеньоры! - вызывающе произнес Себастьян Перейра, капитан одного из двух военных кораблей, прибывших в Сан-Хуан-де-Антонио накануне вечером. На нем была начищенная до блеска кираса, на шее поблескивал стальной горжет, воинственно побрякивала длинная шпага на перекинутой через плечо красной перевязи, а черные усы браво торчали вверх.

Он, в отличие от других присутствующих в крепости, ещё плохо разбирался в сложившейся обстановке и возможно поэтому не потерял присутствие духа. Разодетый темноволосый красавиц гордо поправил огромную и очень длинную шпагу.

- Мы испанцы - нация воинов! - смуглое лицо моряка загорелось ребяческим восторгом. - Мы всегда презирали страх и малодушие! Именно поэтому, мы покорили полмира! Кабальеро! Я предлагаю собрать многочисленный отряд и сделать вылазку.


- Клянусь святыми угодниками! - воинственный полководец вытянул наполовину свою шпагу. Потом швырнул её обратно в ножны, откинул голову и разразился крепкими выражениями...

- Мы уничтожим это исчадие ада! Я и мои солдаты будем сражаться против неё, пока у нас хватит дыхания в теле. Мы погрузим несколько пушек, снятых с кораблей на повозки, выйдем в лес и устроим засаду! А потом... А потом... Мы порубим её в капусту! Мы порвём тварь на лоскутья! Мы... сделаем из неё фарш!


(Примечание автора. Обороняющимся давно было понятно, что они не смогут устоять против страшного, неведомого!!!, имевшего дьявольскую силу и живучесть чудовища, уже неделю терзавшего остров.

Гарнизон испанского городка, после прибытия кораблей охраны, насчитывал всего каких-то жалких восемьсот пятьдесят шесть солдат. На крепостных валах сиротливо вытянулись стволы всего двенадцати пушек. В итоге, защитникам города не оставалось ничего другого, как затвориться в форте и позволить себя осадить. И главное! Молить бога, о том, чтобы подлая бестия, провалилась куда-нибудь подальше - в преисподнюю. )


- Вы, сеньор Перейра, молодец! - Дон Каррера похвалил молодого капитана. Угрюмое, осунувшееся от забот лицо коменданта вновь засияло, в глазах появились искорки надежды.

- Как мне раньше не пришла в голову эта безумная идея? Она вполне может сработать. В дальнейшем из вас выйдет хороший командир. К полудню, когда взойдет солнце и бестия уползет в лес на сиесту, возьмете с собой две сотни людей, кирки, лопаты... Копайте у леса траншеи, стройте засаду.

- Какая вылазка? - Антонио Дельгадо удивлённо посмотрел на присутствующих как на умалишенных.

- Какая засада? Сеньоры? Опомнитесь! Мы же не самоубийцы? Бежать надо отсюда! Бежать, куда угодно: В Санто-Доминго, Каратхену, Пуэрто-Белло или Веракрус. Да хоть к черту на кулички, только побыстрей и подальше! Сеньоры, из-за своей слепоты вы не видите смерти, вам уготованной, а я не только вижу гробы, но и чувствую, как пахнет земля на ваших могилах!


Тем временем на смотровую площадку, поднялся гонец, который сразу же обратился к коменданту...

- Дон Каррера, скверные новости! - курьер, одетый в грязный желтый камзол, в помятую серую шляпу с широкой тульей и драным пером, в красные штопаные-перештопаные чулки и черные кожаные стоптанные башмаки, покрытые толстым слоем городской пыли, тяжело дышал от быстрого бега. О том, что он был не простым посыльным, а военным!!!, красноречиво свидетельствовала его ржавая шпага, воинственно зажатая под мышкой и патроны к мушкету висевшие на перевязи.


- Что ещё произошло? - седой испанец недовольно скривил губы. Он стиснул зубы, сжал кулаки, его лицо вновь побагровело.

- В это трудно поверить, но сегодня ночью, в кромешной тьме, какая-то тварь, похожая на огромную светящуюся пиявку, подплыла к кораблю сеньора Перейры "Дону Сьентосу". Залила водой его пушки. Сильной струёй смыла за борт всех часовых. Затем присосалась к корме, и злобно урча и чавкая, утащила судно в неизвестном направлении.

- Как? Что? Почему? - воскликнул в отчаянии вмиг осиротевший капитан. - Разве такое, возможно? Утащить из порта мой новый!, хорошо оснащенный, пятидесяти пушечный фрегат?

- Не могу знать, сеньор капитан! Однако вашего корабля больше не существует.


- Карамба! - лицо горячего кабальеро покраснело от злобы и негодования. - Клянусь, всеми святыми! Я отомщу проклятым демонам!

В порыве праведного гнева, и не отдавая отчета своим действиям, он подбежал к часовому, стянул с его плеча большую, заряженную аркебузу. Тщательно прицелился в сторону жуткого чудовища и выстрелил.

- Ба-бах! - громом прогрохотал одиночный выстрел. Пуля гулко звякнула о тело рептилии.

- Есть! Попало! Попало!.. - раздались ликующие возгласы окружающих. Им показалось, что выстрел капитана достиг цели. Скорее всего ранил (А чем бог не шутит, может быть и убил) чудовище.


Черепаха через мгновение закряхтела. Недовольно отползла на несколько метров в сторону, осмотрелась, а затем фыркнула и так плюнула огнем, что часть стены крепости сразу обвалилась, открыв огромный проход в город.

Толчок от взрыва был настолько силен, что многие из присутствующих на стене побели от ужаса, схватились за ограждение, стали прятаться за каменные уступы.

А бестия, сделав свое черное дело, победно заурчала и гордо уползла в лес.


***


Вставка 3. (Где-то в середине книги).


В окрестностях села Преображенское было теплое июльское утро. Яркое солнце нежно заливало мягким светом землю. Белоснежные облака неспешно плыли по небесной глади. Слабый ветер трепал крону деревьев. Цветочно-медовые запахи полевых трав разносились по округе и сладким ароматом кружили голову. В воздухе звенело от шума пчёл и стрекоз.

В центре широко утоптанной поляны, на небольшом возвышении был собран большой открытый шатер. Внутри него для почетных гостей установлены удобные скамейки. На них, расположились царица Наталья Кирилловна вместе со своей свитой, несколько дворян приближенных ко двору и группа иностранцев. Среди всех приглашенных особо выделяются поведением и яркой одеждой любимцы юного царя - Шереметьев, Толстой, Меньшиков. Сегодня они вместе с приглашенными гостями почетные зрители.

Потешные войска Петра и отряд стрельцов пытаются построится стройными рядами на окраине поляны. Ветер лениво трепет полотнища флагов военных частей, собранных в одном месте. До трибуны доносятся крики команд, ржание лошадей, топот и суета строящегося войска.


- Куда понесло этого свинопаса? - Алексашка Меншиков постоянно вскакивал, махал руками и кому-то что-то кричал, надрывая легкие. - Да объясните кто-нибудь этому криволапу, что знамя надо держать полотнищем вверх! И кто? Кто поставил лошадь в пешую колонну? А, ты пошто за телегу спрятался? А ну, выползай оттуда по-хорошему.

- Государыня, не волнуйтесь, скоро начнем, - Толстой начал успокаивать царицу.

- Ага, к обеду, - Шереметьев съязвил и зло посмотрел на творящийся беспредел.

- Эс ист айн хаос, - иностранцы стали переговариваться за спиной царской особы. - Это-о русcишь бардак. Я-я... - Они выражали своё недовольство, постоянно перемешивая иностранные слова с русскими. - Найн дисциплина! Найн уменья! Отшёнь, отшёнь плёхо.

- Да кого рожна их построили спиной к шатру? - Меньщиков продолжил раздавать указания. Он снова вскочив с места и подбежал к краю ограждений. - Где твой барабан, ирод? А, ты, что... парик не той стороной одел, олух? Да дайте же кто-нибудь ему в морду... А, вот так - хорошо!


Вчера Петенька настойчиво уговаривал всех посмотреть какое-то специфическое действие. Говорил, что примут участие потешные войска. Будет весело. Придумал непонятное название своей забаве - военное шествие. Людишек нагнал. Командиров пригласил иноземных.

- Ох, уж эти игры, - Наталья Кирилловна подумала печально. - И все-то ему не спокойно. Посидел бы дома. Сходил бы в церковь. Вот, вчера опять батюшка жаловался, что очень редко бывает на молебне. Высказывал ей священнослужитель, что сын совсем дорогу в дом божий забыл. А ведь грех это, - Царица вздохнула в очередной раз.

- Матушка, кваску испей, а то жарко, - служанка подбежала к ней с небольшим кувшином. - А может быть за солью сбегать заморской, а то от этих мужиков пахнет потом, как бы голова не закружилась.

- Уйди, постылая! Не до тебя сейчас, - царица отмахнулась от прислуги.


В последнее время Наталья Кирилловна редко была на открытом воздухе. И у нее действительно слегка кружилась голова от большого открытого места и скопления людей. Ближе всех к ней находился, любимчик ее сына, Алексашка Меньшиков. Он постоянно наклонялся к ней и рассказывал о том, что происходит вокруг.

- Вон, государыня у самого леса наш царь - Петр Алексеевич, - царский фаворит вытянул руку и показал куда-то вдаль. - Видишь, стоит рядом с барабанщиками.

Царица нашла глазами сына и улыбнулась. Она пристально посмотрела на него, подумала о чем-то своем, покачала головой.

- Вот, эти, в синем, матушка - Семеновцы. Там полковник Гордон. Вон, он в блестящих латах. А этот, в ярком красном кафтане - Франц Лефорт, - Шереметьев подошел к царице и тоже принял участие в разговоре.

- Именно он посоветовал Петру Алексеевичу эту увлекательную потеху, - Алексашка напыжившись, вклинился в разговор. - И название чудное ей тоже он придумал - парадное шествие войск!

- А эти, в зеленом, - Шереметьев продолжил рассказ, не обращая внимание на наскоки Меншикова. Он указал на следующую группу людей. - Преображенцы.

- А вон, Фёдор Зоммер - напыщенный Меньшиков безалаберно, наплевав на всех гнул свою линию. - Он огнестрельный дел мастер. Рядом его пушкари. Знала бы ты, государыня, как он с пушек ловко стреляет! А как они у него ладно бьють!


Царица неторопливо рассматривала людей, о которых рассказывали соратники её сына. - А эти кто? - Наталья Кирилловна спросила с удивлением и показала на группу неизвестных в непривычной одежде. Темно-зеленые с разводами штаны и кафтаны солдат сливались с деревьями, находившимися позади них. На головы незнакомцев были повязаны зеленые платки. Обуты бойцы были в короткие шнурованные черные сапоги.

- Это, матушка, крестьяне. - Алексашка ответил и сморщился, как будто от зубной боли. - Вчера вечером подошли. Называют себя - военный деревенский отряд.

- Понятно, что деревенские, - царица возразила Меншикову. - Вон, как лица полосами измазаны. Чумазые все - как из хлева. Помыть бы их не мешало. А то, как-то нехорошо. Наши то все чистые, да ладные. Любо - дорого на них смотреть. А эти? Стыдно перед заморскими гостями.

- О-ла-ла! Смотрите! Их офицер? Пассаж... Моветон... Нет шляпа! Нет чулок, даже - нет парик... Фи-и! Да он коноваль, - один из заграничных гостей воскликнул громко, удивившись командиру неизвестных ратников. - Он явно пришел с сеноваль... Же маль е кёр!

- Сольдатт... должен иметь дисциплина. Унт... строгий дисциплина. Иначе ошёнь плёхо. Иначе капут,... - поддержали его другие иноземцы, стоявшие рядом.

- Так в первый раз, государыня. - Алексашка покраснел и начал оправдываться. Кто же знал? Помоем обязательно.

- Лефорт попросил включить их в шествие, - Толстой произнес негромко, наклонившись к царице. - Хвалил. Говорил, воинской выучке обучены. Умелые дюже. Многое знают и могут.

- Командир у них странный... - Шереметьев поддержал рассказ Толстого. - Говорят, за границей жил, всего иноземного нахватался. Скучно ему у нас. В деревне заняться не чем. Вот и развлекается как может. То простых мужиков как медведей дрессирует, то баб ямы рыть и деревья валить заставляет. А может ещё чего удумает...

- А я сейчас смотрю на них и думаю... - Меньшиков всё ещё не мог отойти от обиды. - Не могут эти... грязнули - лапотники, воинское искусство знать! Обманули они Лефорта.


На поляне забили барабаны, заиграли флейты музыкантов, засвистели сопилки. Масса людей пришла в движение. Первыми в сторону почетных гостей двинулись стрельцы. В начищенных наконечниках бердышей забегали солнечные зайчики. Отряд в коричневых кафтанах, и островерхих колпаках, отороченных мехом шел степенной, неторопливой походкой. Бывалые солдаты показывали всем, кто здесь царское войско. За ними стройной колонной двинулись два, новых недавно созданных царем, войска - Семеновцы и Преображенцы.

- О майн год! - один из иноземцев воскликнул громко - специально чтобы его услышала царица. - Какие солдаты! Как хорошо они идут!

- О, да! - другой военный поддержал его восхищение. - Это... есть колосаль! В них чувствуется богатырская сила. Эти сольдаттэн уже сейчас готовы ломать лучших воинов Польша.

- Да чего там ляхи! - Алексашка распетушился, приняв похвалу и на свой счет. - Дай время, мы шведам поломаем все зубы. Пускай только сунуться! - Хвастун вновь активно замахал кулаками.


Музыканты сменили мелодию. Мимо шатра проезжала конница.

Меньшиков вновь оживился, показывая на полностью закованного в броню рыцаря. - Государыня, обрати внимание на витязя в доспехах с яркими перьями на шлеме. Это Франц Де Муруа. - Любимец ее сына стал восхищенно описывать здорового усача. - Говорят он так умело пользуется копьем, что может двоих, а то и троих солдат проткнуть одновременно.

- А сколько вина, за раз может выпить - бочку не меньше! - Шереметьев поддержал разговор.

- О да! Это - ошёнь талантливый боец. Он служить ещё при Фредерик-Генрих Оранский, - иноземец в белом парике подтвердил, обратившись почтительно к царице.

- А как молодушки его любят? - не унимался Алексашка. Глаза его задорно сияли. - Гроздями готовы вешаться! Даже мне завидно...

Наталья Кирилловна перевела взгляд на большого, грузного мужчину гордо восседавшего на закованной в броню лошади. - Ничего примечательного. Обычный, толстый... - мужлан. И что Петруша нашел в нем?

Мимо трибуны шли пушкари. За ними "скрипели" фуры с пороховым зельем и ядрами. Царица с легкой грустью смотрела на молодых ребят, позади которых следовали повозки с лежащими в них пушками.

- Вот они Петины орлята эти маленькие оловянные солдатики её сына. Смогут ли они защитить его в трудную минуту? - По женскому лицу пробежала тень грусти. Перекрестившись, она продолжила любоваться шествием.


Тем временем движение войск почти завершилось. На краю поляны осталась группа, необычных крестьянских солдат, одетых во все зеленое. Они так и стояли, неподвижно, ожидая своей очереди. Барабаны потешного войска смолкли. На несколько мгновений над полем повисла тишина.

- Они, что не знают куда идти? - Шереметьев наклонившись к царице прошептал громко, с упреком.

- Я-я... Они, наверно-о... за-а-блудились, - кто-то из иностранцев поддержал его весело.

- Да! Похоже кому-то надо рыло набить - чтобы не врали! - Меньшиков зло свел губы, готовый броситься наводить порядок с помощью тумаков.


Внезапно раздалась резкая команда, и солдаты в зеленом зашагали на месте. Они сами себе задавали ритм. Прозвучала новая команда. Флейты с барабанами заиграли незнакомую мелодию, под которую и начал движение неизвестный отряд. Возглавлял колонну молодой парень, в такой же как у солдат, пятнистой форме. Лихо, выкрикивая приказы, он не стеснялся присутствующих вельмож. Подойдя к шатру, солдаты резко вскрикнули и повернули лица в сторону гостей. После этого они начали шагать с такой четкостью, что казалось, это движется единая гигантская машина. Подойдя к трибуне, группа остановилась.


- Матушка! - кто-то из свиты произнес с восхищением. - Ходють-то как стройно, шагают-то как ладно. Загляденье одно! Лепота!

- Да, идут действительно хорошо, - Толстой подтвердил слова неизвестного.

- Шойзе... Найн... Русський мужик глюп и ленив, - со стороны иноземцев возникло недовольство. - Эйнц, хорошо ходить это... Не есть хорошо - уметь воевать! - Они продолжили возмущаться. - Можно и медведь, научить, играть - балалайка.

- Ес оф коз! Учить воевать и уметь воевать - могут только за границей, - авторитетно подтвердил мужчина в большой шляпе.


Многим присутствующим показалось, что шествие потешного войска закончено. Стрельцы спокойно расходились по окраине поляны. Прошедшие ранее потешные войска шли далее вдаль по дороге. Однако Наталья Кирилловна поняла, это чувство обманчиво.

Барабанщики подошли ближе к шатру и начали выбивать новый ритм. Люди в необычной одежде из походного строя перестроились в шесть широких рядов. А затем начался групповой танец с одновременным движением рук и ног. Слаженность танца завораживала. Казалось, что тридцать человек превратились в единого живого исполина выдвигающего резкими толчками свои конечности. Очередная команда и ряды повернулись лицом друг к другу. Новый выкрик и бойцы начали слаженно наносить различные удары руками и ногами. Потом пошли синхронные захваты, подсечки, броски. Войны с таким остервенением и силой били друг друга, что Наталья Кирилловна непроизвольно прикрыла глаза, боясь представить, что это правда.


Среди почетных гостей возникло удивление и непонимание того, что происходит. Алексашка с восхищением открыв рот, сделал непроизвольный шаг вперед и вышел из-за спины царицы. Происходившие перед ними события не были запланированы. Царь Петр растолкав закрывших обзор людей, тоже с удивлением наблюдал за происходящим.


Барабанщики увеличили ритм, и группа снова перестроилась, освободив центр. Что началось потом назвать по-другому как выступление заезжих, бродящих артистов не могли.

Неизвестно откуда появились три больших деревянных конструкции с нарисованными человеческими фигурами. Один за другим из группы выбегали бойцы и жонглировали колющими и режущими предметами. После выступления они бросали их в деревянные мишени. Царица видела, что там уже торчат ножи, топоры, мечи и много другое чего раньше в глаза не видела и даже не думала, что это можно воткнуть. В кои-то веки у находившихся вокруг нее людей было единодушие во мнении.

Затем началось совсем непонятное. Были зажжены бочки. Пошел сильный дым. Стали раздаваться сильные хлопки. Солдаты как на празднике Ивана Купалы стали прыгать через огонь, совершая различные трюки. Окончанием выступления стал показ кулачного боя, разделившихся на две части бойцов.

После поединка войны поклонились зрителям. Командир быстро и слаженно построил их в походную колонну. Они дружно что-то крикнули и уверенным шагом вернулись к месту начала шествия.

Над трибуной на время повисла тишина. А затем произошло движение людей. Это Петр, а за ним и вся свита бегом как полноводный ручей двинулась к необычному отряду.

Швеция. Стокгольм. Двумя месяцами позже.

Пожилой мужчина со вздохом взял и снова начал перечитывать письмо от шпиона находившегося в далекой Московии...

.... эта ужасная страна постоянно наводит на меня тоску....

- Нет, не здесь, - вздохнул читающий.

... - Здесь он жалуется на малое количество денег выделяемых ему,...

- так, вот...

... эти дикие нравы народа и правителей делают невозможным мое пребывание...

- Опять не то - тут он просит прислать себе замену - хмыкнул он в очередной раз. -

- Ага,... вот отсюда...

.... На днях присутствовал на выступлениях потешных войск молодого царя. По-другому как маскарад это событие назвать нельзя. И это у них войско? Эта толпа больше похожа на сброд пьяниц и неумех. Более того у них появился отряд шутов и клоунов набранных из деревенских дурачков и измазанных грязью цыган. Пляшут, двигаются под барабаны и музыку. Пускают дым, зажигают огонь и как безумные прыгают через него. Дрыгают ногами и руками.. Но если у цыган выступают медведи, то здесь они все делают сами. Может быть у них медведи болеют или разбежались? Точно не знаю. Думаю, если царь Петр решит когда-нибудь отправить этих потешных в бой, то вся наша железная пехота и конница будет долго смеяться, увидев их. А потом разгонят как зайцев. Кстати бегают и прыгают они тоже как зайцы. Да, вот еще, что... у этих деревенщин оказывается есть девиз: "Никто кроме нас". Что он обозначает и правильно ли я его перевел на шведский язык точно ответить не могу...

.... И вообще все, что здесь происходит представляется мне как дурной сон потому, что эта ужасная страна постоянно наводит на меня тоску...