Васильев Ярослав: другие произведения.

Ветер гасит пламя

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 4.37*16  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Настанет день и час когда
    Внезапно мир сойдёт с ума.
    Плывёт гранит и тонет лёд,
    Вода пьянит как хмельный мёд.
    Луна и солнце поменялись вдруг местами
    А буйный ветер гасит пламя.
    Книга третья
    Ознакомительный фрагмент. Полная версия 400 т.з. на сайте Лит-Эра

Ярослав Васильев

Ветер гасит пламя


 []



Пролог



    Для ученого человека заря и сумерки - одно и то же. Слово меняется только от того, идёт ли речь о вечернем или утреннем времени. Смысл всегда одинаков. А вот для поэта разница всё-таки есть.
    Рассветом надо любоваться посреди безбрежного поля, в начале лета. Розовый, легкий, игристый предвестник дня. Счастливый блеск утра, пылающая синяя даль. Радостный пересвист птиц, громко восхваляющих солнце, торжество света. А может и наоборот - мрачный и мертвенно-бледный, если первые утренние часы окажутся дождливыми. Но каким день будет дальше: счастливым или печальным, весёлым или грустным - рассвет этого не знает и не скажет. Лишь пообещает, что все это будет. Восход - прелюдия нового дня. Восход - это радостный посланец весны, который остаётся с тобой все месяцы года.
    Иное дело - закат в конце августа. Особенно если находиться в библиотеке усадьбы Кингасси, и смотришь через огромное окно-витраж, где изображён Последний день мира, когда ангелы Единого будут сражаться с ночными демонами. А в воздухе чуть заметно пахнет пылью от тысяч книг, расположившихся на полках шкафов. Закат ничего не скажет, ничего не пообещает. Это завершение всех дел, итог прошедшей главы жизни. Едва начинают играть густые краски западного багрянца, тяжёлый от зерна колос склонятся к земле, усталый крестьянин приостанавливает свой шаг на тропинке, рыбак придерживает лодку, а охотник, сидя у бледного в вечерних огня, прищуривает глаза. И все они завороженно и с тревогой смотрят, как уходит за горизонт светило, как облака, сверкавшие и прозрачные днём, теперь становятся резкими и темными. Горизонт расцветает сначала золотистым, потом цветами киновари и наконец вишневым. А потом вдруг последний луч солнца забирает все цвета с собой, мир становится серым и бесцветным, небо тонет в океане пустоты. Приходит ночь. В конце лета она уже совсем черная, первый вестник скорого дыхания осени и грядущей зимы. И наступит ли для тебя новый рассвет и новая весна - никогда не узнаешь. Потому-то и смотреть закат лучше здесь, где тебя окружает мудрость тех, кто давно обратился в тлен... Но чья мысль пережила краткий миг бренного существования. Среди теней, про которые будут помнить даже тысячи закатов спустя.
    Ислуин досмотрел заход солнца до последнего мига, когда громады облаков затерялись в потемневшем небе, а за окном всё смешалось, укрытое густым слоем чёрной краски. И лишь тогда включил лампу. Небольшое пятно света не могло осветить огромную залу, но для одного читателя его было вполне достаточно. Вот только лежавший на столе фолиант так и остался открытым на первой странице. Экземпляр не только старинный и дорогой, но и очень интересный. Прежний лорд Кингасси собрал в свей резиденции много редкостей. И пусть для старика главной была цена, в его коллекции попадались настоящие жемчужины. Например, как эта - последнее издание типографии Академии Киарната, отпечатанное незадолго до Исхода и Третьей войны.
    Магистр невидящим взглядом уставился на буквы и подумал, что и в его жизни закончилась очередная глава. Когда он встретил Лейтис на улицах Бархеда, потом признал дочерью... Тогда казалось - все это игра пополам с самым простым способом решить бытовые проблемы, не отвлекаясь от главной цели. Вот только правы были и шаманы Сарнэ-Турома, и жрецы Эбрела... Когда говорили ему, что в жизни нет ничего выше, прекраснее и важнее семьи. А он по молодости не слушал, только смеялся в ответ на наставления. В какой день Лейтис и в самом деле стала для него дочерью не только по закону и по крови. Но и в душе? Не упомнить. Зато до сих пор внутри звенит каждый миг свадьбы, трепет и гордость отца, выдающего свою дочь замуж... Неделя счастья не за себя - за Лейтис. А сегодня утром пришёл закат. Гонец донёс весть с южных границ. Пришли Ночь и Тьма, бесчисленные полчища орков затопили окраины Империи. И настанет ли когда-нибудь новый рассвет - никому не известно.
    Негромко скрипнула дверь. Ислуин повернулся. Света вошедший с собой не взял, но острое зрение позволило узнать человека даже в тех крохах, которые давала настольная лампа. Раттрей. Магистр тут же заставил себя собраться. Наверняка у Хранящего покой тоже на сердце скребут кошки... Вот только слишком уж он скрытен. И даже с доверенным человеком не станет делиться наболевшим, лишь бы облегчить себе душу. А о том, где собирается провести вечер, Ислуин не говорил, к тому же библиотека не самое любимое его место. Значит, глава Тайной канцелярии хочет поговорить наедине. Ведь утром они уже виделись.
    Раттрей подошёл к столу, посмотрел на книгу и усмехнулся уголком рта.
    - Интересный выбор. Вижу, вы задумались о том же.
    Ислуин пожал плечами: мол, полагайте, как хотите. Не объяснять же, что книгу именно про обычаи и повседневную жизнь гномов он вытащил из шкафа случайно. Пусть лучше виконт считает - собеседнику известно многое. Тогда и сам скажет больше, чем хотел поначалу. Ислуин, хоть и доверял Раттрею, пешкой в его руках становиться не собирался.
    Тем временем Хранящий покой перелистнул несколько страниц и остановился на карте.
    - Стервятники начали кружить вокруг льва даже раньше, чем он издох.
    Ислуин проследил за взглядом виконта - тот смотрел на северную часть Рудного хребта, и покачал головой.
    - Спорные земли. Я понимаю ваши опасения. Но не думаю, что падишах рискнёт ввязаться в спор насчёт Яванского порта. Шафтолу Второй хоть и постарел с тех пор, как я был в тех краях последний раз, власть в своих руках держит по-прежнему крепко. Неудачный заговор визиря Уштура в прошлом году это вполне доказывает. Шафтолу отправил на плаху вместе с визирем двух своих сыновей, но кланы их матерей даже не пикнули. А если воевать с Империй... Сам он армию уже не поведёт, значит, придётся отправлять кого-то из сыновей. А тот, вернувшись, запросто подвинет отца на престоле. Сначала в сторону, а потом и в усыпальницу. Нет, воевать сейчас падишах не рискнёт.
    Раттрей на тираду магистра только заговорщицки подмигнул, ухмыльнулся широкой искренней улыбкой барышника, который собирается под видом скакуна всучить старую клячу, и демонстративно похлопал ладонью по карте.
    - Кер Ислуин, - манерно растягивая слова, сказал Раттрей, - я понимаю вашу привычку к скрытности. Иначе бы вы не выжили столько лет среди людей. Но вы ведь понимаете, что отношения между императором и падишахом влияют на внешнюю политику многих стран. И мне очень бы хотелось услышать ваши соображения.
    Ислуин ответил не сразу. Со стороны выглядело, будто он держит театральную паузу: придать веса словам. На самом деле магистр судорожно пытался сообразить, что же хочет от него услышать Хранящий покой. Даже у себя на родине гномами Рудного хребта Ислуин не интересовался, разве что изредка заглядывал в их края по нужде. А уж здесь их дела его не занимали тем более. На память пришёл единственный случай, как раз когда они познакомились с нынешним главой Магической гильдии архимагом Манусом.
    - По моему, прошлый договор позволил Старшему Горному мастеру заткнуть рот всем недовольным. И не думаю, что в нынешних условиях хоть кто-то рискнёт даже заикнуться про торговлю с Шахрисабзсом в обход Империи. Нет, какие-то эксцессы и могут случиться, но...
    Раттрей восхищённо склонил голову и прищёлкнул пальцами.
    - Браво, кер Ислуин. Я потрясён вашим умом. А ведь я точно знаю, что у вас нет агентуры в Рудных горах.
    Ислуин остался внешне невозмутим, внутри себя гадая, что же такого важного ему хочет сказать Хранящий покой. И заодно размышляя, как бы и дальше выстроить разговор, чтобы Раттрей не заподозрил: собеседник попал пальцем в небо. Тем временем с лица главы Тайной канцелярии будто смахнули всё благодушие. Дальше он заговорил сухим, деловым тоном.
    - До меня дошёл тревожный слух. Только слух, поэтому повода на официальное расследование или ноту Старшему мастеру - нет. Кто-то из гномов хочет добиться пересмотра цен в свою пользу. Особенно с учётом того, что из-за мятежа нам фактически заново надо вооружать два легиона. И это не считая ополчения. Мастерские Империи одни не справятся. Вот только наши люди в Рудных горах утверждает, будто всё в порядке. Хотя про такие слухи и посол, и резидент обязаны докладывать сразу. Даже если уверены, что всё это не стоит моего внимания.
    Ислуин кивнул. Кажется, теперь понятно, зачем он понадобился Раттрею, да ещё тайно. Хранящий покой тоже кивнул, вдруг тяжко вздохнул и раздражённо продолжил.
    - Это проклятый мятеж спутал всё. У нас нет ни времени, ни ресурсов разбираться с гномами до того, как проблема возникнет. Даже втайне отправить доверенного человека просто так я не могу. Его сразу вычислят и подсунут ему липу.
    Магистр жестом показал, что понял. Гномы не только различают ауры, но и видят грим и наложенные магией иллюзии. Подделку определят сразу. Понятно, из-за чего Раттрей обратился именно к нему. Вот только Хранящий покой его переоценивает: за время жизни в обывателем-алхимиком Ислуин тоже пользовался в основном иллюзиями и гримом, а дальше менял облик с помощью Лейтис. В этой же поездке он даже близко не должен быть похож на себя. Поэтому личина северянина Ивара отпадает сразу. Ислуин задумался. Наконец он провёл по лицу рукой, формируя иллюзию будущего облика. Можно было обойтись и без жестов, но собеседник легче воспримет, если внешний вид не станет скакать внезапно.
    - Так пойдёт? Даже не придётся объяснять случайное сходство с тестем императора.
    Раттрей восхищённо посмотрел на возникшего перед ним смуглого, горбоносого типичного выходца из провинции Яван. Предки явно из Шахрисабзса, но кто-то из имперских переселенцев в роду тоже есть.
    - Вот ещё варианты.
    Ислуин несколько раз провёл по лицу рукой, меняя детали.
    - Изумительно, - он довольно усмехнулся, - Кер Ислуин, это даже лучше, чем я рассчитывал. А если покажу вам изображение или человека, сможете его скопировать?
    Магистр подтвердил, опять провёл рукой, снимая иллюзию. И задал вопрос, который вертелся на языке с первых мгновений встречи.
    - Это всё, конечно, важно. Но скажите мне ещё вот что. Зачем такая скрытность? Даже здесь, в резиденции императора. "Случайная" встреча в одном из самых защищённых мест здания...
    Глава Тайной канцелярии ответил не сразу. На лице ненадолго мелькнула досада, он явно хотел именно этот момент обойти стороной. Но и на прямой вопрос отмолчаться не мог. Наконец Раттрей сказал.
    - Кер Ислуин... У меня нет никаких доказательств вообще. Одно предчувствие. Так что смело можете поднять меня на смех. Но мне не нравится возня в Рудных горах. А вы не просто одна из влиятельнейших фигур императорского двора...
    Ислуин позволил себе открыто усмехнуться: тесть Харелта Первого, куда уж весомей. Тем временем Хранящий покой продолжил:
    - Только вы можете без лишних вопросов исчезнуть. Как поданный и вассал Его Высочества Рэгана. А мне кажется, в Рудных горах, - Раттрей чуть помялся, - понадобится Голос императора. Причём так, чтобы про его приезд не знала ни одна живая душа.
    Когда, обговорив детали, Хранящий покой ушёл из библиотеки, Ислуин с тоской посмотрел на лежащий перед ним фолиант. Теперь придётся его читать от корки до корки, и уже не для собственного удовольствия. Магистр достал из сапога небольшой нож, из кармана камзола деревянный чурбачок в пол ладони длинной, в задумчивости принялся выстругивать заготовку то ли игрушечного кинжала, то ли ложки. И вдруг неожиданно рассмеялся. Правильно, негоже клинку лежать без дела. Вот и напомнил владыка Уртэге, послав к нему Раттрея с просьбой. А то в Турнейге он и впрямь засиделся.


Ветер первый. Дипломатические танцы



Рудный хребет, Ставангр - столица Подгорной республики. Сентябрь, год 499 от сошествия Единого.

    Рудные горы заявили о себе ещё за несколько дней до того, как посольство достигло предгорий. Сначала в просветах леса у прозрачно-голубого осеннего горизонта стала видна тёмно-синяя полоса, напоминающая грозовые облака. На следующий день полоса выросла, приобрела очертания. А вскоре уже можно было различить острые белые шапки самых высоких пиков. Переменился ветер, он стал реже, но порывистей. Начали редеть деревья, не шумели, обсуждая подступающую зиму птицы. Зато мыши-пищухи каждую ночь окружали лагерь, пересвистывались и бесстрашно шныряли чуть ли не под ногами людей, стараясь ухватить для своих кладовок лишнюю крошку съестного.
    К первым, пусть и невысоким пока, отрогам, лес окончательно сошёл на нет. Лишь изредка попадались заблудившиеся кедры и лиственницы в окружении свиты кустов. Но древесные посланцы выглядели заброшенными сиротами, жались к выступам скал и ложбинкам, не смея посягнуть всерьёз на здешних хозяев - траву и большие мшистые валуны. Впрочем, кедры не забывали горделиво поглядывать на соседей: у них-то хвоя ещё зелёная, а трава вовсю начала желтеть, от неё пахло осенью и прелой мокротой. Да и мшаники уже высохли бурой коркой до следующего лета.
    За два дня до перевала караван пересёк границу владений гномов. Не стояло ни межевых столбов, ни таможни, но понятно было сразу. За очередным поворотом дорогу пересекала невидимая черта: восточнее под ногами, копытами и колёсами утрамбованный щебень, а западнее - тщательно пригнанные каменные плиты. Ехать сразу стало легче и быстрее.
    Едва дорога влилась в Главный тракт, дипломатический караван тут же оказался зажат со всех сторон всадниками, телегами и пешеходами. Здешний путь был одной из центральных дорог не только в Ставангр, но и в остальные владения гномов. Особенно сейчас, когда начинался сезон непогоды. Два других тракта, идущих из подгорной столицы на другую сторону хребта, в Шахрисабзс и провинцию Яван, в туман оказывались непроходимы. Поэтому на восточной дороге сейчас было не продохнуть.
    Повод для отправки посольства был не очень значительный - императорский Совет предлагал Горным мастерам упростить продажу гномьего оружия в Империю в обмен на снижение некоторых пошлин. Поэтому во главе коллегия иностранных дел поставила чиновника средней руки, а посольство насчитывало всего десяток повозок, особого статуса не имело. Гномы же соблюдение законов чтили превыше всего, и попробуй посольство разогнать купцов и проехать без очереди - выгнали бы вон. Пришлось плестись наравне с остальными. Расстояние, которое в прочих местах они проезжали за половину дня, здесь не одолели и за день. Хорошо хоть предприимчивые гномы расставили вдоль дороги гостиницы на каждом километре.
    Постоялый двор покидали в твёрдой уверенности, что уж сегодня-то они обязательно окажутся в подгорной столице. Прибудут туда самое позднее после обеда. Но к полудню движение вдруг резко замедлилось, а потом и вовсе встало. Один из охранников, посланный выяснить в чём дело, принёс неприятную новость. У перевозившей брёвна телеги лопнули верёвки, и полетевший в разные стороны груз смел ещё несколько повозок с какой-то алхимической гадостью, которая повредила механизмы. Створки ворот заклинило, поэтому пропускают только по одной телеге, по очереди в каждую сторону. И успеют ли наладить всё сегодня - непонятно.
    После короткого совещания с помощниками посол решил не возвращаться. День назавтра потеряют, а "время не ждёт". Из соображений безопасности и на случай нападения, вблизи самого перевала гостиниц гномы не строили, разбивать шатры пришлось прямо на открытом всем ветрам пологом склоне... Ночь провели, будто сидели в огромной печной трубе с отличной тягой. К утру промёрзли и ругались все: последнее топливо для костра использовали сварить скудный ужин, небольшого запаса наутро хватило вскипятить по полкружки кипятка на человека. Слишком мало, особенно если не забывать, что приданный отряду маг хорошо разбирался в защитных чарах, но не умел ставить даже простенького полога от ветра.
    Посол матерился особенно громко. Сам по себе мужик неплохой, знающий своё дело, старательный, эдакая рабочая лошадка коллегии иностранных дел. Но тут неожиданное назначение ударило в голову осознанием собственной важности и спешности дела, он сделал глупость - и признаваться в этом не желал. Поэтому оставалось на все корки ругать гномов, единственно и виновных во всём.
    Матерился мужик так забористо, что магистр даже невольно заслушался. Хотя сам ругался не менее заковыристо и сразу на нескольких языках - только мысленно. Он тоже уже давно привык путешествовать хотя бы с минимальным комфортом, тут же пришлось мёрзнуть вместе с остальными. Присланный по запросу коллегии Яванским магистратом парень по имени Этард не владел даже каплей магии... А даже в самой Тайной канцелярии лишь немногие знали, что настоящий Этард сидит под замком в одном из потайных домов где-то на середине пути. И вместо него в Турнейг въехал Ислуин. Рисковать столь тщательно проделанной работой из-за минутной тяги к комфорту было нельзя.
    Охотников ночевать прямо под перевалом нашлось немного. Да и по части дисциплины до дипломатического каравана им было далеко. Лошади же, хоть и недовольные холодной ночёвкой и завтраком из жёсткой травы, словно почувствовали вслед за людьми, что осталось совсем немного. А потом - тёплый город и заслуженный отдых. Поэтому проявлять характер и капризничать животные не стали. Когда посольство выехало на тракт, остальные ещё только собирались.
    Плиты весело мчалась под копытами и колёсами, подъём широким полотном пожелтевшей травы обнимал дорогу и неторопливо полз вверх между устремившимися ввысь отвесными каменистыми стенами хребтов. А вот увенчанные снегом верхушки двух пиков, между которыми и расположился перевал, казалось даже и не думали приближаться. Поэтому, когда тракт сделал очередной изгиб и оказался вблизи седловины, зрелище двух невероятно огромных каменных пирамид, стерегущих перевал, оказалось неожиданным. Заворожило, заставило всех замереть, почувствовать себя крошечным муравьём перед ликом подпирающих облака гранитных великанов.
    Перегородившая в узком месте перевал стена рядом с горами казалась маленькой, игрушечной, особенно издалека. Но стоило подъехать ближе, как внимание перехватывала уже она. Сложенное из огромных каменных блоков сооружение двадцати метров высотой, и запирается воротами под стать: толстенная плита из расплавленного камня между двумя железными листами. Поэтому открывались ворота не вперёд-назад, как положено нормальным дверям, а ездили по направляющим вправо-влево, прячась при нужде в стену. Неудивительно, что вчера из-за поломки механизма всё встало. Такую махину вручную не сдвинешь.
    Видимо, гномы работали всё ночь, так как сейчас щель прохода была куда шире, чем рассказывал вчера посланный на разведку. Проехать могли уже две телеги одновременно. Но дальше явно всё опять заклинило: стоило подобраться поближе, как, словно подтверждая предположения, в уши забрался рабочий шум кузницы и стройки, звон металла, стук инструментов, чьи-то крики, ругань и неразборчивые команды.
    Впрочем, дипломатическую миссию суета с воротами уже не волновала. Ехали они под посольским штандартом, заметили их наверняка ещё вчера. Здешние горы давно обжиты и изрыты тысячами туннелей с сотнями выходов и окон. Поэтому стоило проехать ворота и остановиться, как навстречу сразу же вышла делегация из полутора десятков гномов в белых плащах с алой каймой понизу и оторочкой из соболя. Посланцы Совета горных мастеров. Дальше дипломатическая машина закрутилась без промедления. Посол вручил малую верительную грамоту, её приняли, громогласно разрешили вооружённым людям войти в Ставангр, без досмотра и проволочек провели через следующую линию оборонительных стен. После чего дорога разделилась надвое: один путь спустился в долину. А второй исчезал в широком зеве ворот, уводивших куда-то внутрь горы.
    Переступая порог Центральных ворот Ислуин мысленно хмыкнул, что к обороне главного входа гномы подошли серьёзно. Судя по направляющим полозьям в полу, толщина створок здесь была вдвое больше, чем в стене, и ворот было аж трое. А длинный и абсолютно прямой коридор длиной в сотню метров наверняка простреливался баллистами и вообще мог сложиться целиком.
    Впрочем, уже на середине коридора фортификационные размышления вылетели из головы. После холодной улицы воздух казался горячим: караван прошёл магическую завесу. По телу растеклась блаженная истома тепла, заставила и людей, и гномов спешно расстегнуть осеннюю одежду, утереть с лица пот. Ведь под землёй температура была одна и та же что на родине магистра, что здесь - всегда плюс двадцать пять.
    Стоило закончиться привратной части, как дорога изогнулась и влилась в ярко освещённый огромный туннель: не меньше полусотни метров в поперечнике. Главный тракт. Здесь, несмотря на ранее утро, уже передвигались множество людей и гномов, все куда-то спешили. Волы тащили телеги, по специально проложенным рельсам, словно бесконечная змея, стальная цепь волокла за собой груженные какими-то ящиками и мешками вагонетки. На перекрёстках в разные стороны уходили дороги-туннели поменьше. Из них тянуло свежим хлебом, металлом и гарью, каким-то химическим запахами и тысячами других ароматов - в зависимости от того, к жилому или рабочему ярусу вела та или иная дорога. Ведь гора и прилегающий к ней хребет изнутри напоминали лесной пень, который трудолюбивые муравьи источили своими ходами. Разве что каменный "пень" был в тысячи раз больше.
    Несмотря на суету, посольство двигалось быстро. Ведь стоило вручить представителям Иностранной курии Совета горных мастеров первую посольскую грамоту - как на всей территории страны гномов дипломатическая миссия получала особый статус и привилегии. Поэтому сейчас впереди шли два гнома в белых туниках и с ярко-алыми алебардами в руках, и громким криком возвещали требование всем освободить дорогу.
    Тоннели казались бесконечными, покрытие дороги было идеальным, лошади шли совсем без тряски, а повозки катились словно лодка плывёт в штиль. Монотонное, убаюкивающее движение. Поэтому даже постепенно меняющаяся тональность освещения не настораживала... Пока очередной поворот не вывел к окончанию главного тракта.
    Дорогу специально сделали так, чтобы она попадала на окружённую пышной зеленью площадку перед... На первый взгляд казалось, что они вышли в широкую круглую долину. Не меньше двух-трёх километров в поперечнике, расчерченную проспектами на идеальные квадраты и застроенную домами, виллами и особняками, парками. Долина просто утопала в зелени, ведь почти все постройки тоже окружал сад. От совсем крохотного до большого, с фонтанами и изящными беседками. Все, даже те, кто был в городах гномов не первый раз, замерли в невольном восхищении.
    Пару минут спустя наваждение чуть притихло, стало понятно, что они по-прежнему под землёй. И перед ними не долина, а что-то вроде искусственной каверны, где и расположились дома. Но всё равно восторженное удивление покидать лица никак не хотело даже у опытных путников.
    Ислуин играл роль молодого парня, попавшего сюда первый раз. Поэтому его просто распирало от восторга и удивления... Впрочем, если быть совсем уж честным, наиграно всё было не до конца. Ислуин восторгался гномьими городами всякий раз, когда в них бывал. Бородачи спокойно переносили жизнь в замкнутом пространстве, не зря сеть туннелей и залов вокруг любого их города была полна народу. Вот только едва позволял достаток, как гном старался обязательно переселиться в такую вот вырубленную в толще скалы долину, которая была сердцем любого города. Причём магистр всегда не понимал одного: почему гномы просто не живут в настоящих долинах, а обязательно устраивают искусственные под землёй? Нет, понятно, что здесь всегда идеальный климат, и небо над головой не просто иллюзия - неизвестным способом оно повторяет настоящее небо над горами, также голубеет, хмурится облаками или темнеет. Разве что солнце и луну не показывает. Вот только для создания такой улучшенной копии приходилось каждый раз выгрызать в толще горы эдакие плоские с одной стороны линзы сорок метров на три - пять километров. Потребный для этого титанический труд каждый раз вызывал у магистра восхищение. Когда он оказывался в столице, где таких вот "долин" было целых семь - восхищение вырастало в разы... Вот только всё равно поведение гномов оставалось вне его понимания.
    Стоило добраться до городских кварталов, все снова начали крутить головами во все стороны. Постройки отличались оригинальностью архитектурных форм, искусные мастера, каждый дом гномы украшали каменными статуями, скульптурами, отделывали мозаичными плитами и декоративной штукатуркой. Стены зачастую покрывали самыми настоящими картинами. Добавить пёструю и уже многолюдную толпу - Ставангр привлекал гостей и купцов чуть ли не со всего известного мира - пока доберёшься до особняка посольства, голова закружится от калейдоскопа окружающих улиц.
    Особняк посольства строился по образцу гномьих домов - прямоугольник, внутренний двор которого занимал бассейн и купальня. К тому же особняк был достаточно велик, чтобы каждому из приехавших нашлась своя комната... Причём селили всех тоже по гномьему укладу: на жилой половине, и чем выше статус гостя - тем глубже в доме расположены его покои. Поэтому Ислуина, имевшего чин мелкого советника, поселили вообще в комнате у внешней стены. Магистр хоть и повздыхал вслух, этому оказался очень доволен. Радости первым окунуться с утра в бассейн его волновали мало, зато из своей комнаты он при некоторой аккуратности легко мог покинуть посольство незаметно. Если возникнет нужда. А пока, дождавшись своей очереди, Ислуин поторопился смыть дорожную пыль, переодеться в парадный камзол и вместе с остальными поспешить на пир, устроенный в честь приехавших. Гномы были знамениты обстоятельностью в любом деле, поэтому их повара славились далеко за пределами Рудных гор. А посол, можно было не сомневаться, нанял себе одного из лучших. Поэтому магистр заранее готовился весь вечер наслаждаться кулинарными изысками.
    Зал для торжеств впечатлял прямо с порога. Полы особого мрамора, которому искусство гномов придало янтарный цвет. На стенах изысканная мозаика, издалека неотличимая от написанных кистью фресок и огромные чеканные панно. Торжественная внушительность идущих вдоль стен огромных сплошь вызолоченных колонн давила своим величием каждого, кто осмелился встать рядом с ними... Но стоило отойти на несколько шагов в сторону, как колонны совершенно терялись в объёме, изящно поддерживая высокий купол потолка. Искусством архитектора можно было восхититься. Оформи залу в гобелены и развесь флаги - она станет давить парадной торжественностью. Укрась как сейчас всё цветами и фонарями, чуть уменьши с помощью фальшивого "потолка" из света и светильников высоту помещения, и зала сразу превратится в уютный пиршественный зал.
    Кто-то из оказавшихся в Ставангре первый раз подошёл к стоявшей у стены вазе, ахнул и подозвал остальных. Оказалось живые цветы переплетались с искусственными - но сделано всё было так мастерски, что не потрогав не поймёшь, какой из цветков живой. Магистр мысленно усмехнулся: стоявшие рядом коллеги по посольству явно попытались прикинуть в уме, в какую цену обошёлся зал... Но тут же бросили - проступившая на лицах сумма получалась слишком уж невероятная. Никто из них даже не подумал, что здесь, в сердце подгорной страны, искусство гномов стоит намного дешевле, чем за пределами Рудного хребта. Потому-то послы и пускают пыль в глаза, не рискуя нарваться на обвинение в растрате.
    Повар превзошёл самые смелые ожидания магистра. И качеством и количеством, даже для такого второстепенного по значимости стола у самого выхода, где было отведено место младшим помощникам. А уж за центральным столом, за которым расселись оба посла, их заместители и приглашённые важные гномы - несколько Горных Мастеров заглянули сами, кто-то прислал своих представителей - там царило настоящее обжорство. Супы горячие и холодные, жидкие и густые как сметана, поданные в больших накрытых полотенцем фарфоровых супницах и специальных хлебах, из которых вынули мякиш и превратили в тарелки. Салаты похожие на салаты и на торты. Рыба, мясо, разнообразные рагу... В какой-то момент Ислуин подумал, что в него не влезет уже ни кусочка... Но когда подали печёных поросят, перед фирменным блюдом гномьей кухни магистр не устоял.
    Мясо буквально таяло на языке... На втором куске Ислуин чуть не поперхнулся. Сохранить блаженное выражение лица он сумел только чудовищным усилим воли. Потому что мясо очень характерно отдавало резким привкусом базилика, смешанного с гвоздикой и хреном. В поросёнке была первая часть многокомпонентного яда! А маги расслабились, да и не заметят они ничего. Осторожная проверка показала - вместе с ядом в блюдо добавили маскирующие компоненты. Не знаешь точно, что надо искать - не поймёшь. Вот только разные расы хоть и похожи, но физиология и вкусовые рецепторы у них слегка отличаются. Поэтому для каждой приходится накладывать свою защиту, это сложно и снижает эффективность. отравитель не знал, что среди гостей будет эльф, и маскировать яд от лесного народа даже не думал. Всё равно рассчитано точно. Первая половина безвредна и к вечеру следующего дня распадётся. Нужному же человеку завтра просто подсыплют в питьё вторую часть, после сегодняшнего обжорства всех наверняка будет мучить изжога. А дальше смерть наступит по какой-нибудь естественной причине от колик до инсульта. Тайна убийце гарантирована.
    Перед поездкой специалисты Раттрея разрабатывали самые разные сценарии, поэтому Ислуин знал управляющие вкладки всех охранных и следящих амулетов посольства. И сейчас он просто запустил один из них... О том, что яд обнаружили, можно было судить только по перекосившемуся на пару мгновений лицу старшего мага охраны. Но владел собой чародей очень хорошо, если бы Ислуин не следил специально - ничего не заметил. Как не заметил бы вместе с остальными, что маг запустил средства обезвреживания яда.
    Дальше можно было быть спокойными, другой попытки встревоженная охрана отравителю не даст. Но всё равно остаток пира магистр высидел как на иголках, гадая: кого же пытались убить? Явно кого-то внутри дипломатической миссии. Постороннему дать вторую половину яда очень сложно, а не успеешь сделать это до обеда - и первый ингредиент распадётся. Но вот кому?
    Утром Ислуин встал рано, почти все пировавшие ещё даже не продрали глаза. Магистр же отправился бродить по консульству и окружающему особняк саду. Проветрится и растрясти тяжесть в желудке после вчерашнего обжорства. Вот только места для прогулки были выбраны так, чтобы всё время оставаться на связи с амулетами охраны. Чародеи как раз выискивали, кому подложили вторую половину яда. Конечно, Ислуин всё равно узнал бы и так. Начальник охраны посольства, в составе которого и приехал магистр, был завербован Хранящими покой. И пусть он понятия не имел, для кого обязан оставлять в тайнике отчёты - делает это регулярно. Вот только терпеть до вечера не было сил.
    Маги как раз были на середине обхода, когда случился переполох. Рядом с посольством обнаружили тела двух гномов: помощника повара и секретаря одного из Горных Мастеров! Проверка сразу была отложена, всё равно убийца не станет рисковать, любая новая смерть вызовет подозрения. Всё начальство тут же заперлось в кабинете посла. Остальным только оставалось беспокойно гадать, во что происходящее выльется.
    Идеалом любого жителя Подгорной страны был кузнец-воин: трудолюбивый мастер, всегда готовый встать с секирой на защиту Родины. Поэтому каждый гном, даже самого захудалого рода, всегда имел при себе оружие и умел им владеть. Без боя и повар, и секретарь не сдались. Схватка была жаркая, наверняка их сопровождали на тот свет немало врагов. За это покойников изуродовали, тем самым нанеся оскорбление и их семьям, и Горному Мастеру. Самое поганое - тела нашли на территории города, а нападение-то произошло в границах посольства. То есть формально в Империи!
    Руководство весь день заседало, в посольстве повисла тревожная предгрозовая тишина. Когда вечером пришли из городского магистрата, гостей провожали настороженные взгляды... Слух про цель визита пронёсся, ещё когда гномы и посол общались за закрытыми дверями! Маги исследовали следы крови на оружии и на одежде. Среди нападавших были и люди, и гномы. Скорее всего, банда из лишённых рода и людского отребья. Но так как любой из гномов, даже тот, кого не признал своим ни один род всё равно подданный Подгорной страны - то и нападение будет считаться как если гном убьёт гнома. И разбирать его будут по внутренним законам. Империя же ни при чём.
    Ислуин всеобщего ликования не разделял, хотя тоже нацепил на лицо радостную маску. Тем же вечером он достал из тайника отчёт с полной версией выводов городской стражи... И растерянности только добавилось. Следователи рисовали очень простую картину. Один гном из работавшей в посольстве прислуги оказался наводчиком шайки грабителей. Подумав, что все будут заняты на пиру, банда решила залезть в особняк. Но их заметил помощник повара, а когда не него напали, ему кинулся на помощь шедший домой секретарь. Но даже вдвоём ни позвать на помощь, ни отбиться они не смогли. Их убили, и в отместку за сорванное дело изуродовали. А наводчик в страхе бежал вместе с подельниками. Всё логично... И совершенно неверно. Благодаря своей прогулке Ислуин видел, как вносили тела. А ещё вчера после покушения он внимательно рассматривал гостей. И мог поклясться чем угодно - ни одно из тел не принадлежало секретарю. Хотя одетый в его тунику труп очень на него походил.
    Магистр был уверен, что все трое в момент нападения были вместе не случайно. Повар клал в еду отраву, слуга должен был подложить вторую часть яда. И вот тут картина опять разваливалась. Так как непонятно, зачем всех было убивать. Если хотели помешать - лучше шепнуть охране, отравителей возьмут с поличным и передадут городской страже. Подкупить следователей в Подгорной стране почти невозможно, так как в стражу идут не из-за денег, а из-за общественного положения. А ещё гномы чудесно умеют развязывать языки. Имя заказчика вытрясут в два счёта. Если же хотели спрятать концы в воду, то убивать исполнителей надо было после гибели жертвы. Ведь про то, что первая часть плана сорвалась, на момент драки были в курсе только два мага охраны и Ислуин. Даже если заказчик в посольстве, он знать не мог.
    А уж личный секретарь Горного Мастера в происходящее не вписывался совсем. Нет, он запросто мог стать заказчиком убийства. Вот только те, кто занимает в обществе столь высокое положение, никогда не общаются с исполнителями напрямую. Для этого у них есть целая армия доверенной прислуги и подчинённых. А ещё вопрос: что ему понадобилось с чёрного хода посольства? Ведь как все видели, господин секретарь вышел из парадного и отправился домой?
    Ислуин думал допоздна, и всю ночь ему снились прыгающие с кирками и молотами гномы, которые кричали: "Зачем?" Поэтому проснулся магистр с тяжёлой головой. И чтобы отвлечься, отправился на рынок.
    Знаменитые на весь обитаемый мир торговые ряды Ставангра встретили Ислуина шумом и гамом толпы. Хотя ещё было раннее утро, купля и продажа здесь уже шли вовсю. Они вообще, кажется, в этих местах не останавливались ни на мгновение. Магистр зашёл со стороны центральных кварталов, поэтому и встретили его ряды капитальных и солидных лавок. Главное для таких мест - ощущение чистоты, света, величия, всё должно подчёркивать статус и мастерство хозяина. Поэтому кирпич стен обязательно покрывали или белой штукатуркой с фресками и мозаиками, посвящёнными умениям хозяина, или росписями, имитирующими мрамор. На входе обязательно колонны, внутри отделка из вышитой ткани и меха.
    Каждая лавка уже сама по себе была произведением искусства, так что магистр какое-то время бродил просто наслаждаясь внешним видом. А уж внутри глаза сразу же разбегались от обилия шёлкового товара, вышивок, искусно выделанной и украшенной одежды хоть для защиты от суровых полярных морозов, хоть против южного палящего зноя и тропических штормов. Но больше всего было изделий из металла. Гномы хоть и славились как лучшие мастера в любом ремесле, предпочитали работать именно по металлам.
    Впрочем, в крытых лавках Ислуин только смотрел и приценивался. И дело было не столько в деньгах, хотя в нынешнем облике больших трат магистр себе позволить не мог. Владельцы крытых лавок всегда прибыль набирали от количества проданного. Поэтому хотя разлёгшиеся на прилавках изделия гномьих фабрик и были по качеству даже лучше индивидуального заказа многих мастерских Империи - найти по-настоящему интересную вещь в этой части рынка невозможно. Зато удобно выяснить текущие цены и моду этой зимы.
    Ислуин как раз вышел из очередной лавки, когда его буквально прижал к стене здоровяк. Гора мышц, рядом с которой Ислуин выглядел хилым хлюпиком.
    - Здорово, Этард, - бугай дохнул в лицо запахом чеснока и тухлым ароматом нечищеных зубов. - Смотрю, зазнался совсем?
    Ислуин мысленно выругался. Что бугай идёт следом, он заметил три лавки назад. Но решил, что приставать в толпе тот не рискнёт. А это оказывается знакомый парня, чью личину магистр сейчас носил. Хотя люди Тайной канцелярии были уверены, что Этард никогда из родного города не выезжал. И знакомых, которые могли бы отправиться по делам к гномам, тоже иметь не мог.
    Оставалось только делать вид, будто здоровяк обознался.
    - Уважаемый господин, мы с вами не знакомы, - залепетал Ислуин. - Вы, возможно, ошиблись...
    И тут же извивающимся движением вывернулся и сделал шаг в сторону. Этард парень не очень решительный, чуть что - задаст стрекача. Также собирался поступить Ислуин и.
    Бугай характер Этарда явно тоже знал. Поэтому снова его ловить даже не попытался. Вместо этого он ощерился и процедил:
    - Значит, за должность имперским шавкам продался. Так-то ты ценишь своих благодетелей, которые тебе это место выхлопотали. Ладно, так и быть. Простим. Только... Где оно?
    Ислуин обеспокоенно сделал шаг назад: на них уже стали оглядываться прохожие. А новый скандал после убийства привлечёт ну совсем ненужное внимание. Бугай оценил всё на свой лад. Сжав кулак, он помахал им перед собой и угрожающе сказал:
    - Боишься? Правильно, из-под земли достану. Ты, паскуда, почему не отдал? И куда Это запрятал? А ну...
    - Я ничего не знаю. Вы обознались, - чуть не взвизгнул магистр.
    И поспешил затеряться в толпе. Бегом к другому концу рынка.
    Оказавшись среди открытых рядов, магистр сбросил маску испуга и в задумчивости принялся идти вдоль прилавков. В этой части не было зданий, вместо них - длинные прилавки под навесами. Поэтому и торговали здесь гномы попроще, рангом пониже... Впрочем, попроще только по меркам столицы. Даже такое вот место стоило больших денег, а право торговать на Главном рынке - признак статуса мастера и его высокого положения в обществе. И торговали здесь нередко настоящим эксклюзивом. Потому-то Ислуин сюда и собирался с самого начала.
    Вот только сейчас ему было не до того. Он шёл, механически осматривая товары, что-то выспрашивая, прицениваясь. Но внешний мир как бы отдалился. Единственной реальностью стали рассуждения... Слишком уж странным вышел короткий разговор. Слишком много вопросов оставило каждое слово здоровяка.
    Да, в Яване оставались организации "патриотов", которые финансировал Шахрисабзс. И кто-то из таких мог бросить про имперских шавок... Но на деле все эти борцы давно превратились в банды на содержании падишаха, и тщательно контролировались Тайной службой. Любой, запятнавший себя знакомством с "патриотами", мог даже не мечтать даже о самой мелкой должности в магистрате. К тому же Этарда проверяли. И почему здоровяк бросил про благодетелей, которые выхлопотали место в посольстве? Ведь организовали всё люди Раттрея. Они выбрали нужного человека, и они же устроили, чтобы отправили именно его. И главное. Что за "Это", которое якобы осталось у парня? Личные вещи во время подмены тоже проверяли. И сыскари, и маги. Среди имущества Этарда не обнаружилось ничего необычного.
    Ислуин был настолько погружён в размышления, что ловкую руку карманника даже не почувствовал. Зато хитрого вора заметил кошелёк... Конечно, любой вор либо умеет сам чуять охранные чары, либо обзаводится специальным талисманом, который охранки гасит. Вот только даже самые изощрённые амулеты ничего увидеть или испортить в кошельке магистра не могли. Познакомившись с магической сумкой магистра, Раттрей и канцлер были просто заворожены. Каждый загорелся желанием получить такие же поделки для своих тайных агентов. Поэтому едва мятеж был подавлен и новый архимаг Манус получил доступ к мастерским Магической Гильдии, как работа закипела. За годы спокойной жизни, изготавливая такую же сумку для Лейтис, технологию Ислуин восстановил. И теперь оставалось лишь поставить её на поток... Один из таких кошельков Ислуин взял с собой, спрятав внутри не только мечи и кое-какую полезную мелочь, но и укрыл в свёрнутом пространстве все охранные чары.
    Парнишка дёрнулся было убрать от кошелька прилипшую ладонь. Бесполезно. И почти сразу на запястье смокнулись жёсткие тиски хватки Ислуина. Магистр принялся внимательно осматривать добычу. Судя по всему, это был полукровка человека и гнома. Ислуин по привычке последних лет машинально перевёл возраст на людские годы - лет тринадцать. Впрочем, тут же себя поправил: не стоит расслабляться, даже полукровки живут долго, и воришке не меньше двадцати - двадцати трёх лет. Ни медальона, ни знаков клана на одежде. Но одет по местному обычаю, в тунику без рукавов и сандалии. И держится спокойно. Видимо, отец его всё-таки признал, и сопляк имеет подданство Подгорной страны. Да и клейма преступникани на лице, ни на плече нет. К тому же жертва чужак. Значит самое большее, что грозит карманнику - плетей за попытку кражи. Ведь ничего стащить он не успел.
    Воришка, судя по всему, рассуждал также. Испуг в глазах сменялся обречённостью и покорностью... И почти сразу в глазах снова заштормило страхом, паренёк даже закусил губу от испуга, боясь сделать что-то не так: бок кольнуло остриё кинжала. В любом другом случае Ислуин бы просто сдал воришку страже. Но после сцены с бугаем решил не рисковать. Вдруг тот подумал, что неизвестное Это у магистра с собой и подослал его выкрасть? Тогда стоит расспросить исполнителя поподробнее в укромном уголке.
    - Дёрнешься - прирежу прямо на месте.
    Карманник испуганно закивал и опять прикусил нижнюю губу. Лишённый клана полукровка вряд ли кого-то будет волновать, даже если чужак убьёт его прямо на базаре. За такое самое большее ему грозит штраф. Или исправительные работы, потом высылка и запрет возвращаться. Но деньги откупиться судя по всему у чужака найдутся.
    - Тогда аккуратно двинулся рядом со мной. Повторю: подумаю, что хочешь сбежать - не жилец.
    Парнишка кивнул, и неторопливо под руку пошёл вместе с магистром.
    Это только незнакомому с городом кажется, будто в тщательно распланированных гномьих долинах нет ни одного укромного уголка. Не меньше четверти любого поселения занимают парки. Иногда запущенные, если вдруг владелец разорился, но земля ещё числится за ним. Пока парк и особняк не выкупит новый хозяин, так и будет стоять. И местные будут проходить мимо, словно в упор не видят ни дом, ни парк. Вот в такой позаброшенный парк Ислуин и потащил свою добычу.
    Едва несколько рядов деревьев надёжно укрыли от случайных взглядов с улицы, и оба оказались на заросшем травой и сорняками пятачке, когда-то бывшей цветником. Магистр швырнул свою жертву к облупившейся стене дома, и не скрывая начал поигрывать кинжалом.
    - Итак, мой дорогой, - голос звучал мягко, доверительно - но парнишка испуганно вжал голову в плечи. - У меня к тебе будет несколько простых вопросов. И от того, понравятся ли мне ответы, зависит в каком виде ты отсюда уйдёшь. И уйдёшь ли вообще.
    Паренёк испуганно закивал, мысленно вознося молитву о спасении всем гномьим богам. Тюфяк, у которого он надумал спереть кошелёк, вдруг куда-то исчез: спрашивал заматерелый волчара явно из наёмников. А про их привычки парень был наслышан, знал бы - обошёл стороной как можно дальше. Да вот так неудачно обманулся.
    Вдруг за спиной зашуршали ветки кустов. Ислуин, не выпуская кинжала, резко обернулся. И выругался: каким-то образом здоровяк его выследил! И тоже решил воспользоваться глухим местом. Вот только... что-то в нём изменилось.
    Будь на месте магистра Этард - ничего бы, наверное, не заметил. Но опытный воин сразу обратил внимание, что чужак из Явана необычно двигается - слишком плавно, но временами рывком. Дышит неестественно равномерно, словно готовит лёгкие к серьёзной нагрузке. Да и руки держит разведя в сторону, и в ладонях... Кастеты?
    - Значит, Этард, не хочешь отдавать по-хорошему? Ты свою зубочистку то брось, не приго...
    Нервы после покушения в посольстве у Ислуина и так были как струна. А тут ещё странное поведение мужика. Рисковать магистр не стал. И резко хлестнул жгутом воздуха. Переломать твёрдой, как сталь, плетью ноги. Допросить. А потом уже позаботится, чтобы никто никому не разболтал.
    Вот только бугай не только почуял жгут - увернулся! Быстрым, слишком быстрым движением. И тут же, зажав в кулаках кастеты, кинулся в атаку сам. Ислуин успел сделать шаг в сторону. Полоснул кинжалом. Бугай опять увернулся с ненормальной для своей массы скоростью. Глянул расширившимися зрачками, опять попытался дотянуться кастетом. Но попал по деревцу, которое от удара треснуло и переломилось. Здоровяк же даже не поморщился, хотя на руке после столкновения как минимум должен был остаться синяк.
    Ислуин снова бросил заклятье, теперь "ледяной шторм". Влага из воздуха собралась в сотни острых ледяных игл, полетела со всех сторон. И опять враг сумел остаться цел! Спину защитила толстая куртка, лицо он успел закрыть руками, на кровоточащие ссадины ладоней даже не обратил внимания.
    - Не Этард, - со злобой выдохнул яванец. - Имперская паскуда. Где наш человек?!
    Что-то выхватил из одежды и раздавил.
    - Шэт бы тебя побрал, - только успел выругаться Ислуин. Так как магия погасла вся. На парк и заброшенный дом легло что-то вроде "круга тишины".
    А бугай тем временем снова кинулся в атаку. Удар, прыжок, удар. Несколько раз Ислуин достал его кинжалом, но вскользь: распорол одежду и оставил глубокие царапины. Вышла ничья. Бугай слишком шустрый, явно под действием какого-то зелья. Но даже алхимия и магия имеют предел - возможности организма нельзя увеличивать бесконечно. Враг явно рассчитывал драться против клерка из магистрата, а не против профессионального рубаки. В то же время Ислуин хоть и быстр, но недостаточно, чтобы разорвать дистанцию хотя бы на секунду и выхватить из кошелька-хранилища меч. А с одним кинжалом не одолеть. Сбежать тоже не получится. Заминки в кустах будет достаточно, чтобы бугай успел дотянуться и ударить в полную силу.
    На несколько секунд враги замерли друг напротив друга, восстанавливая дыхание. И тут в драку вмешался паренёк-карманник, про которого оба забыли. Подхватив с земли ком, он метко бросил его в шею здоровяка. А когда тот дёрнулся и обернулся, второй комок попал в глаза.
    Мужик яростно заревел. Подстёгнутое зельями боевое безумие требовало немедленно уничтожить нового врага. Бугай кинулся к парнишке... И на втором шаге забулькал. Паузы Ислуину хватило выхватить меч. Острая как бритва кромка "Сына битвы" словно масло разрубила позвоночник возле шеи. Тут же последовал следующий взмах, подсечь ногу. И добивающий удар, отделивший голову от тела.
    Ислуин вытер меч и кинжал об одежду убитого, затем быстро, но тщательно обыскал тело. Ни одной зацепки кто и откуда. После чего понялся и посмотрел на паренька, который так и остался стоять возле стены.
    Видно было, что тот боится: лишний свидетель. Но старается страх не показать и удержать под контролем. Выдержал и оценивающий взгляд магистра, глаза не отвёл. А ещё карманник наверняка отменно знает город и у него есть знакомства и возможности, которых приехавший всего несколько дней назад Ислуин лишён.
    Магистр посмотрел задумчиво и заинтересованно, и спросил:
    - Как тебя зовут?
    - Хадльберг, домин?..
    - Для тебя - домин Ивар.
    Парнишка слегка поклонился. Плечи чуть опустились, спина, до того напоминавшая прямую доску, устало чуть согнулась. Напряжение отпустило. Он слышал, как нападавший обратился к чужаку "Этард". Но парню назвали другое имя, явный знак доверия. Убивать его не будут... И уже не важно, что наверняка за это потребуют услугу.
    - Итак, Хадльберг, будем считать, что к моим врагам ты отношения не имеешь.
    Парень осторожно кивнул.
    - Поэтому я предлагаю тебе сделку.
    Глаза парня загорелись. Ислуин на это мысленно фыркнул: даже полукровка - гном есть гном.
    - Условия, домин?
    - Пока ты работаешь на меня - без моего разрешения никаких краж и прочего. Я оплачиваю аванс и расходы. Ты ищешь, откуда взялся этот, - магистр коснулся тела носком сапога, - кто он. Как только узнаешь, я готов оплатить результат. Полтора оро.
    Парень аж задохнулся от услышанного. Золотые монеты Бадахоса имели такое же хождение, как и имперские. Поэтому сумма выходила, особенно для мелкого карманника, просто фантастическая.
    - И последнее. Нарушение тайны считается нарушением контракта и карается смертью.
    Хадльберг спокойно поклонился и пожал протянутую руку в знак того, что принимает сделку. Про сохранение тайны-то понятно... Но в контракте действуют только те пункты, которые в него включены. Поэтому прозвучать предупреждение должно, но можно его особо не пугаться.
    - Тогда держи аванс и на текущие расходы. Меня отыщешь рядом с посольством Империи или на рынке.
    Получив монеты, парень тут же убежал. Ислуин чуть задержался, убирая следы и пряча тело. А потом отправился домой. Надо было многое обдумать в спокойной обстановке.
    Вернувшись, магистр порадовался, что каждый в посольстве имел отдельную комнату. И сейчас он мог спокойно перерыть вещи Этарда. Вывалив всё на пол, Ислуин принялся внимательно искать. Первыми стали, естественно, камзолы - не вшито ли что-нибудь под подкладку. Но под тканью ничего не чувствовалось, поэтому магистр начал осматривать дорожный мешок, нижнее бельё. Проверил каждую страницу в книгах на предмет симпатических чернил, выдрал из переплёта... Ничего.
    - Шэт бы тебя побрал, - в сердцах ругнулся Ислуин. - Я ведь точно знаю, что оно где-то тут. Но где?
    Тяжело вздохнув, он принялся осматривать снова. Начать с одежды... На втором из запасных камзолов в одном месте ткань показалась чуть иной. Ощущение на грани восприятия, потому Ислуин и пропустил его в первый раз. И поэтому ничего не заметили следователи Раттрея.
    Сердце бешено застучало, забухало торжественным барабаном. Ислуин заставил себя отложить камзол в сторону, несколько раз вздохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. В камзоле, кажется, спрятаны какие-то бумаги. Вероятно, наложена защита, от магии до алхимии. И запросто всё может быть заклято на крови - хотя в Империи и это каралось каторгой. Но неведомым хозяевам Этарда на закон, судя по всему, плевать. Вот только на специалиста Воздуха враг вряд ли рассчитывал.
    Аккуратно, стараясь не фонить в магическом эфире, Ислуин сотворил вокруг камзола сферу из чистого азота. После чего создал вокруг кистей плёнку из уплотнённого газа - если всё же пламя вспыхнет, своеобразные перчатки помогут вытащить руки без ожогов. И медленно принялся распарывать шов.
    Предосторожность оказалась не лишней, хотя и не от огня. Внутри потайного кармана была зашита пыль какого-то контактного яда. Аккуратно её счистив, Ислуин положил на подоконник несколько матово блестевших полупрозрачных листочков не боящейся воды бумаги и принялся читать.
    "Когда ход событий приводит к тому, что один из народов вынужден расторгнуть политические узы, связывающие его с другим народом, и занять самостоятельное и равное место среди держав мира, на которое он имеет право, уважительное отношение к мнению соседей требует от него разъяснения причин, побудивших его к такому отделению.
    Страна и народ Явана, волею силы ставшие колонией Империи длительное время проявляли терпение, и только необходимость вынуждает нас изменить прежнюю систему своего правительства. Длинный ряд злоупотреблений и насилий со стороны Империи свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом императоров..."
    Дочитав Декларацию независимости, Ислуин на несколько мгновений оторопел, затем принялся ругаться на всех известных ему языках. Особо не заботясь, что его могут услышать. Потом быстро пробежал остальные листы: это было воззвание к Бадахосу о военной помощи против агрессора. То есть Империи.
    Интрига становилась прозрачна, как горный ручей. Главный соперник Империи уже давно мечтал получить прямой торговый путь с Подгорной республикой. Но несколько поколений назад, при помощи тогдашнего Старшего Горного Мастера императоры успели захватить Яван первыми. Воспользовались тем, что когда тамошний эмир поднял мятеж, а падишах легко его разгромил и вообразил себя непобедимым полководцем, задумал расширить свои владения на север. За счёт Империи. Поражение привело к смене династии, новый правитель был готов на любые условия мира, лишь бы ничто не мешало укреплять свою власть в остальной стране. И вот теперь Архипелаг решил переиграть события.
    Понятно и почему новую организацию упустили подчинённые Раттрея. Слишком привыкли яванские Хранящие покой воевать с дилетантами, а тут за дело взялся Совет внешней разведки Бадахоса. Да и вряд ли в организации много народу. Ведь её назначение - ширма для оправдания вторжения. И Этард, судя по всему, вляпался по уши. Поэтому легко поверил, что выгодное назначение ему устроили именно "новоявленные патриоты". Приехав в Ставангр, он должен был передать всё послу Бадахоса, а уже тот запустил бы остальной процесс. Занятой войной с орками Империи будет не до возвращения мятежной провинции, у которой к тому же за спиной стоит Архипелаг.
    Оставалось понять, при чём тут гномы? Ведь именно они в прошлый раз стали причиной разгрома падишаха, пропустив через свои владения один из легионов в тыл армии Шахрисабзса. Сейчас же получается гномы на стороне Бадахоса? Ведь, в отличие от родины Ислуина, здесь расы тщательно берегут свои секреты от соседей. А "Крик тишины" гномья разработка... Вот только стабилизировать эффект могут исключительно людские маги. В заброшенном саду магистр явно видел результат сотрудничества гномов и бадахосцев. Но тогда почему же гномы пытались отравить Этарда до того, как он передаст декларацию независимости послу?
    Оставалось надеяться, что отправленный разузнать Хадльберг выяснит про нападавшего что-то сверх того, о чём магистр уже догадался.
    Следующие несколько дней Ислуин выбирался лишь на короткие прогулки в условленное место, чтобы проверить: не вернулся ли его разведчик. Всё остальное время он отсиживался в посольстве, предпочитая не рисковать. Вот только нервное напряжение от этого накапливалось всё сильнее. Времени до момента, когда Бадахос сделает ответный ход - всё меньше. А запасные варианты у них наверняка есть, не мог Совет внешней разведки поставить всю операцию в зависимость от одного курьера. Ислуин ходил мрачный, пару раз даже сорвался, наорал на кого-то под горячую руку. Это не соответствовало характеру Этарда, магистр всё понимал - но ничего с собой поделать не мог.
    Когда во время очередной вылазки на рынок перед магистром ненадолго мелькнул Хадльберг, Ислуин почувствовал, что с плеч будто свалилась целая гора. Хотелось бежать вслед за пареньком изо всех сил. Огромным усилием магистр заставил себя сначала на несколько секунд задержаться, а потом ленивым прогулочным шагом двинуться по улице. На перекрёстке с переулком, куда нырнул информатор, Ислуин замер, задумался, будто прикидывая в какую сторону ему идти. Наконец определился с направлением и свернул в переулок.
    Хадльберг уже ждал посередине. Место было удобное - с обоих проспектов не просматривается, по бокам глухие стены домов. Поэтому Ислуин отбросил маску мелкого чиновника и двинулся мягкой походкой привыкшего к дракам бойца.
    Парень сделал вежливый полупоклон.
    - Домин, я выяснил, что вы желали узнать.
    Краткий рассказ полностью подтвердил предположения магистра. Здоровяк и в самом деле приехал по Яванскому тракту, остановился в доме одного из купцов с Бадахоса. Совет внешней разведки даже не счёл нужным маскировать здешнюю часть операции. Интересной была разве что информация: один раз яванца видели, когда он выходил из дома Горного Мастера Маргейра. Но пока это лишь подтверждало, что "покойный" секретарь ввязался в драку у посольства не случайно. Впрочем, хоть какая-то зацепка лучше, чем ничего. Теперь можно распутывать загадку дальше, взявшись за Маргейра.
    Ислуин отсчитал монеты... И замер, с интересом разглядывая информатора. Тот деньги забрал, но уходить почему-то торопился. Да и взгляд - сейчас Ислуин впервые обратил внимание, что глаза у Хадльберга непривычного не только для гнома, но даже для полукровки цвета сапфира - взгляд твёрдый, блестит, взгляд продавца, а не просителя.
    Паренёк выдержал паузу, потом спросил:
    - Домин. У меня есть ещё одна информация, которая, полагаю, вас заинтересует. Если сойдёмся в цене.
    Ислуин сделал жест, словно пересыпал что-то из ладони в ладонь. Хадльберг намёк понял и продолжил.
    - Что вы готовы заплатить за информацию, где прячется якобы покойный секретарь Горного Мастера Маргейра? А также с ним встретиться?
    Ислуин фыркнул: надо же, какой умный мальчик. И с нотками веселья в голосе произнёс:
    - Много. И возможности у меня тоже большие. Горным Мастером я тебя, конечно, не сделаю. Но в остальном...
    Паренёк на это сухо ответил.
    - Так высоко я не замахиваюсь. Мне нужен лишь безопасный проезд из Ставангра до какого-нибудь надёжного убежища подальше от здешних мест. Для меня и для моей сестры. Скажем, до Северных княжеств. Устроит также идущий туда корабль.
    Ислуин не стесняясь, присвистнул:
    - Немало.
    Хадльберг спокойно парировал:
    - Но и не много. Добавлю, что с властями у нас проблем нет. У нас... Скажем, трудности иного рода.
    Магистр кивнул: чего не понять. Видимо, разногласия с кем-то из местных преступных главарей. Вполне решаемо. А если парень и в самом деле поможет распутать клубок, запросил он не так уж и много.
    Ислуин протянул руку:
    - Сделка.
    - Сделка, - крепкое рукопожатие в ответ.
    - А теперь - веди.
    Они шли довольно долго, куда-то на окраину долины. Хотя и не пришлось сворачивать в туннели пригорода. Судя по теням, время приближалось к полудню, когда Хадльберг вывел наконец магистра в узкую улицу, и оба, пройдя ещ6 шагов сто, вошли в ворота дома, где на первом этаже расположились две лавочки, а выше квартиры. Здание, как и остальные в этом районе, было огромное, в восемь этажей. Такие строили для сдачи в наём тем, кому достаток уже позволял жить в одной из подгорных долин, но не было денег на собственную усадьбу. И хотя формально всё было распланировано от квадратов улиц до номеров квартир, на деле получались безликие ульи. Постороннему найти кого-нибудь в таком месте очень трудно, почти невозможно. Особенно если арендатор не желал вписывать своё имя и номер квартиры в адресную книгу у ворот.
    Но Хадльберг явно знал, куда им нужно. Уверенно он провёл своего спутника через длинный коридор, потом по пустынный в этот час лестнице оба поднялись на четвёртый этаж. Ещё несколько шагов - и вот уже магистр очутился в полутемной комнате с зашторенными окнами. Пламя греющей воздух жаровни слабо боролось с темнотой. Остро пахло какими-то едкими лечебными мазями или притираниями.
    На кровати в углу, укрытый несколькими одеялами, лежал гном.
    - Я привёл его, домин, - поклонился ему Хадльберг.
    Гном на это слабо кивнул, потом махнул рукой: мол, покинь нас. Когда паренёк вышел в коридор, больной низким голосом произнёс:
    - Здравствуйте, домин?
    Магистр провёл рукой по лицу, сбрасывая иллюзию: всю дорогу сюда он спешно возвращал себе исконный облик.
    - Домин Ислуин. Или можете, если удобно, кер Ислуин. Отец императрицы Лейтис и здесь тайный голос императора.
    Лицо гнома осветила счастливая улыбка. Временами прерываясь от недостатка сил, один раз надолго закашлявшись, он заговорил:
    - В счастливый день юноша встретил вас, а потом привёл ко мне. Когда он рассказал, что нашёл того, кто борется с мятежниками из Явана, я всего лишь решил, что враг моего врага - мой друг. Но подобной благосклонности от Прародителя гор я не ожидал.
    И опять закашлялся. Ислуин тут же встал на колени рядом с кроватью, быстро провёл сканирование. Обширная потеря крови, множество ран. И неумелое лечение, которое привело к воспалению. Ничего сложного даже для него. Разве что хлопотно. Вот только всерьёз заняться раненым сейчас не получится, от хорошей порции магии Жизни больной провалится в целебный сон. Поэтому магистр ограничился лишь поверхностной чисткой двух самых загноившихся ран, затем достал из сумки-кошелька склянку и влил в рот укрепляющий эликсир. Этого оказалось достаточно, чтобы мертвенно-бледная кожа порозовела, гном перестал кашлять и смог продолжить.
    - Спасибо. Я погибаю в бою, с оружием защищая республику. Достойная смерть. Именно поэтому Прародитель гор и дал мне шанс через этого юношу отыскать вас и вложить в ваши руки, кер Ислуин, оружие против наших общих врагов.
    Магистр продолжил водить ладонью поверх одеяла и, не прекращая сканирования, спросил:
    - Расскажите, что именно произошло.
    - Предавший Республику Горный Мастер Маргейр всё-таки узнал, что я хочу помешать его планам. Поэтому приказал своему сброду напасть и убить Я и мои товарищи храбро сражались...
    От удивления Ислуин замер посреди движения и резко выдохнул. Вот он, недостающий кусок мозаики! Лежавший на кровати гном ошибается. Если со стороны Подгорной страны за всем и в самом деле стоит Маргейр, то о мыслях своего ближайшего помощника ничего не подозревает. Не зря, как регулярно докладывает в своих отчётах завербованный Хранящими покой сотрудник посольства, Горный Мастер роет землю, пытаясь отыскать убийц. Пересечение интересов нескольких игроков, вот что случилось.
    Противники Маргейра узнали, что едет курьер с документами. И как только он всё передаст послу Бадахоса, в Яване мятеж, в республике? Неважно, но тоже что-то произойдёт. Выяснили имя посланца - Этард, и решили его отравить. Ведь только Этард знает, где спрятана почта. Но постоянный посол и постоянный маг посольства завербованы бадахосцами. Поэтому маг через подручного из слуг передал всё своему начальнику, а тот отдал приказ устранить повара. С помощью прикормленной банды. Но напали лишённые клана, когда повар встретился с соратниками. Гномы решили, что Маргейр всё знает и погибли, защищая командира. А секретарь после нападения всё же попытался скрыться. Переменил одежду и сделал так, чтобы товарища приняли за него.
    Гном заминку оценил по-своему. Несколько раз вдохнув и выдохнув, привыкая к тому, что боли почти нет, он принялся рассказывать.
    - Думаю, стоит объяснить с самого начала, чтобы вы поняли. Несколько лет назад, когда Старший Горный Мастер искал поддержки своим отношениям с Империей и старался не допустить слишком уж тесных связей отдельных группировок с падишахом, мой патрон, как он рассказывал, увидел слабую сторону Республики. У нас нет единовластного правления. Поэтому даже если самый умный и дальновидный знает, как нужно правильно поступить, толпа далеко не всегда ему позволит.
    Гном харкнул, сплюнул накопившуюся мокроту в специальную чашу рядом с кроватью.
    - Его слова убедили меня. И не только меня. К тому же Маргейра поддержали немало бесклановых, которым он пообещал изменить статус. Горный Мастер решил заручиться поддержкой Бадахоса. Он говорил - они далеко, и никогда не смогут вмешиваться в наши внутренние дела, как императоры.
    Ислуин на это только хмыкнул: хватку Торгового Совета он представлял себе весьма неплохо. И был уверен - одним торговым путём через Яван их аппетиты не ограничатся.
    - Вы правы, - было видно, что если бы позволили силы, гном встал и отвесил извинительный поклон. - Но я следовал за своим патроном, так как верил ему. Он умеет убеждать. Переменилось всё недавно... Я довольно давно начал сомневаться в Горном Мастере, не забота о Родине им двигала, а корысть. Но месяца два назад я случайно услышал разговор Мастера Маргейра и посла Бадахоса. Патрон хвастался, что легко изменит всю Подгорную страну. Так как его противники скованы устаревшими законами, а он давно понял - умный закон соблюдает только тогда, когда ему выгодно. Если же нет, то закон стоит и нужно нарушать для своей пользы.
    Словно соглашаясь со словами гнома, по комнате прошелестел сквознячок, пламя в жаровне зачадило, завоняло дымом. Ислуин молча кивнул. Что же, мотив секретаря понятен. Мировоззрение любого гнома имеет опору в трёх столбах. Свой род, Республика и Закон. Закон можно обойти через непредусмотренную лазейку, его можно изменить к своей выгоде. Но открыто заявить, что закон можно и нужно нарушать - святотатство почище осквернения церкви у последователей Единого. Да и к бесклановым гномы относились высокомерно и презрительно как к никчёмным бездельникам. А тут целая армия, которая при поддержке бадахосцев готовится выпотрошить самых богатых купцов и мастеров.
    - Домин, знаете, какая новость в политике самая лучшая? Это отсутствие любых новостей. Где вы спрятали доказательства?
    - В своём доме, тайник в кабинете. Но пробраться я туда не смогу. И никто не сможет. Да и остановить Маргейра сможет только сам Старший Горный Мастер, а никого из моих сподвижников не пустят даже на порог.
    Ислуин рассмеялся, потом щёлкнул пальцами. Раздвинулись шторы, раскрылось окно, впуская свежий воздух.
    - Это я беру на себя. И вот вам моё слово! Скоро мы с вами устроим поминальное возлияние на могиле покойного Горного Мастера Маргейра. Или не быть мне Красным стражем.


Ветер второй. Красивая невеста



Рудный хребет, Ставангр - столица подгорной республики. Октябрь, год 499 от сошествия Единого.

    Стол небольшой уютной трапезной был заставлен тарелками пустыми и тарелками с разнообразнейшими блюдами и закусками. Ислуин поковырялся в очередном паштете, отодвинул наполовину недоеденный пряно пахнущий кулинарный изыск в сторону, и с грустью подумал, что это блюдо, кажется на сегодня станет для него последним. Не просто так столом у гномов принято не сидеть, а располагаться в креслах полулёжа. А ещё из Подгорной страны он наверняка уедет растолстевшим. Жаль у него нет второго желудка... Поскольку Старший Горный Мастер в благодарность за разоблачения заговора не только предложил высокочтимому гостю пожить в одном из своих особняков, но и прислал одного из своих личных поваров. И хотя магистр никогда не считал себя чревоугодником, вот уже который день из-за стола поднимался, перекатываясь как тюлень на льду.
    Ислуин потянулся, снял ноги с приставленной к креслу скамеечки, встал босыми ступнями на пол. И в который раз подумал, что гномы знают толк в комфорте. Никакой магии, всего лишь трубки с горячей водой, которые идут под плиткой. Но как приятно вставать босыми ступнями и не чувствовать даже малейшего холода. Особняки Ставангра полны множеством удобных мелочей, о которых люди даже не задумываются. И если он всё-таки когда-нибудь надумает обзавестись в этом мире постоянным домом, строить пригласит обязательно гномов.
    Впрочем, пока ему и так хорошо. Можно наконец-то позволить себе отдохнуть и расслабиться. А то последние три недели выдались сумасшедшие. И дело было не только в разоблачении заговора Горного Мастера Маргейра и скандала с высылкой посла Торгового Совета Бадахоса. На Ислуина свалились проблемы чистки внутри имперского посольства. Если с послом и старшим магом всё было ясно и понятно с самого начала - предателей сняли с должности и в качестве жеста доброй воли выдали гномам за попытку вмешательства в дела Подгорный Республики, то остальные сообщники затаились. Конечно, большую часть дел удалось переложить на главу дипломатической миссии, с которой магистр сюда и приехал. Мужик увидел возможность стать не только временным замещающим, но остаться на должности посла насовсем. Поэтому принялся за дело с удвоенными силами так, что иногда его рвение даже приходилось умерять. Но все равно слишком многое имел право решать только лично Ислуин. Включая некоторые соглашения с Советом Горных Мастеров, чтобы ни у кого больше не возникло даже мысли повторить попытку Маргейра. Но все дела вроде бы закончились, и через несколько дней может спокойно отправляться Турнейг.
    Ислуин уже хотел было встать совсем, ополоснуться в бассейне и прогуляться по рынку, когда внезапно зазвонил колокольчик. От прислуги магистр отказался, поэтому на входных дверях в первый же день поставили механическое устройство, которая сообщало в спальню и столовую, что кто-то пришёл.
    Сейчас хотелось послать визитёра подальше. Так как Ислуин предполагал, кто это мог припереться. Новых писем с утра в прихожей не появлялось. Посланцы же Старшего Горного Мастера никогда не наносили визита без уведомления, в высшем обществе гномов иное вообще считалось неприличным. Временный посол уже заглядывал, и все вопросы на сегодня и завтра они решили. Значит, оставался только один вариант. Проситель от бывшего посла. По местным законам, пока суд не признал осуждённого виновным, обвиняемый мог распоряжаться своим имуществом и деньгами. И бывший посол сейчас этим вовсю пользовался, регулярно отправляя с курьером униженные записки о милосердии и прощении. И каждый раз приходилось писать ответ... Шэт бы побрал здешний этикет.
    Ислуин нацепил на лицо дежурную маску равнодушия, нажал на устройство, отпиравшее входную дверь. И принялся ждать. Внутри дома дверей гномы почти не ставили, а те, что есть держали запертыми. Поэтому гость не заблудится.
    Несколько минут спустя в трапезную вошёл... Тот самый парень, который помогал с расследованием. Хадльберг. Увидев выражение лица хозяина, парень усмехнулся. Сделал вежливый поклон и спросил:
    - Позволите ли войти, домин? Для делового разговора.
    Ислуин удержал на лице маску раздражения. Но внутренне насторожился. Поведение гостя не соответствовало образу, сложившемуся из первоначального знакомства. Говорит уверенно, на деликатесы смотрит... расслабленно. Словно не только видел, но и многое даже пробовал. Не чувствуется в госте и напряжения от общения нижестоящего с важной персоной. Ощущение будь в тунике карманы - засунул бы туда руки и присвистывая ждал ответа. Да и выглядит сегодня гость... Ислуин мысленно ругнулся. Немногие его так изящно обводили вокруг пальца. Парень старше, на человеческие годы ему лет шестнадцать, а то и семнадцать. Просто сложения щупловатого, в мать пошёл. Ростом же в отца-гнома. Запросто сойдёт за излишне высокого сопляка. И явно опыт в таких делах, магистр не горожанин, он оценивал не только по внешности, но и по поведению. Но подвоха не учуял.
    - Присаживайтесь, домин Хадльберг. Будьте гостем у моего стола.
    Парень сел-полулёг в кресло напротив, пододвинул к себе кусок запечённой утки и принялся аккуратно резать его ножом, придерживая вилкой. Тоже на уличного карманника совсем не похоже. Неторопливо доел, вытер губы лежавшим рядом на столе специальным полотенцем. Потом посмотрел на хозяина и заговорил.
    - Я так понимаю, что вы закончили свои дела и скоро отбываете. Поэтому я пришёл напомнить про нашу сделку.
    Ислуин выдержал положенную в приличном гномьем обществу паузу, как бы вспоминая все подробности, потом ответил:
    - Я помню и готов выполнить свою часть. Поэтому прошу незамедлительно прибыть в мой дом.
    Парень резко встал.
    - Моя сестра ждёт у крыльца. Позвольте её пригласить.
    И вышел.
    Ислуин задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. В прошлый раз парень играл очень осторожно, взвешенно. Не допустил ни единой ошибки, потому и сумел обмануть. А сейчас явно нервничает, хоть и пытается это показывать не слишком открыто. И сестру привёл даже не дожидаясь конца предварительных переговоров. Видимо, проблемы возникли совсем неожиданно. И очень серьёзные - иначе полугном не стал бы так откровенно демонстрировать слабость своей позиции.
    Послышались шаги, в комнату вошёл Хадльберг. За ним девушка, выше брата на три или четыре ладони. Ислуин не стесняясь принялся её разглядывать. Одета не в тунику, глухо закрытое голубое платье до колен и с рукавами до локтя. Несмотря на простой покрой красиво... Впрочем, такой внешности пойдёт все. От штанов и кожаного жилета морского волка до халата шахрисабзсца. Сочетание чёрных волос, серых глаз и очень гладкой, смуглой кожи, плотной, но при этом округлой и женственной фигуры. Мелкие, но очень правильные твёрдые черты лица, девушка кажется большеглазой из-за правильности профиля, гордой шеи и высоко поставленных ушей. Да и вошла не обычной мелкой походкой, какой женщины ходят в туфельках - упругим широким танцующим шагом. Да уж, на такую девушку наверняка заглядываются не только люди, но и гномы. Хотя последние обычно считают человеческих женщин слишком тонкими и слабыми.
    - Присаживайтесь и будьте гостями у моего стола. Домин Хадльберг, домина?..
    - Эйдис.
    Ислуин мысленно перевёл имя: "сестра удачи". Если вспомнить, что Хадльберг на том же языке означает "крепкий как скала защитник", отец у этих двоих был весьма оригинальным гномом. И весьма образованным. Мало кто сейчас помнит давно мёртвый язык, ставший основой рунной магии. Словами, именами и рунами просто пользуются. Здесь же - явно подбирали пару, так как хоть и звучит всё по-разному, оба имени имеют в начале по нечитаемой руне. И эти две руны дополняют друг друга в знак оберега. Впрочем, девушка и сама не промах, полагается не только на удачу. Уже то, что она назвалась сама и этим поставила себя равной мужчинам, у гномов говорит о многом.
    С расспросами и разговорами Ислуин решил подождать до конца трапезы. Девушка хоть и ела аккуратно, строго по этикету, явно была голодной. Сам Ислуин тем временем налил себе в бокал вина из пузатой бутылки... Точнее, креплёным вином налитый туда виноградный сок выглядел только для остальных, над иллюзией запахов и вкуса магистр постарался лично. Бутыль была приготовлена как раз для подобных случаев, когда нужно убедить гостя, что хозяин накачивается алкоголем и скоро потеряет ясность ума.
    Обман, кажется, удался. По крайней мере, через несколько минут гости вели себя не так скованно. Хотя раз или два и сделали несколько каких-то быстрых движений кистями рук. Секретный язык был Ислуину незнаком, но от этого азарт и любопытство только разгорались. Давно уже ему не встречались интересные тайны, от срочной разгадки которых не зависила политика, придворная интрига, а то и жизнь. Приятно, что обратное путешествие из Ставангра станет отдыхом не только для тела, но и для ума.
    Брат с сестрой, отправляясь к магистру, явно собирались наспех. Это было заметно и по мелким неряшливостям в одежде, и по тому, что роскошную волну чёрных волос Эйдис просто прихватила заколкой - вышло хоть и эффектно, но девушке явно непривычно. Поэтому, когда она протянула руку налить себе в бокал травяного настоя, волосы слегка растрепались. Эйдис их тут же, не задумываясь, поправила, чтобы густой водопад снова прикрывал уши... Ислуин непроизвольно подался чуть вперёд.
    И тут же сделал вид, что пить без закуски ему надоело, поэтому он надумал взять себе тарелку с рагу. Принялся его есть, старательно пережёвывая... Это помогло взять себя в руки. Ошибиться Ислуин не мог, тогда в сокровищнице Киарната он сам видел, что в полном наборе не хватает двух штук. И вряд ли такая ценность будет лежать бесполезным хламом: древние мастера Эпохи Творения вкладывали в подобные игрушки часть своей души, их предметы любили и искали живые руки. Но всё равно, увидеть один из фамильных артефактов Ясных Владык, продетый в мочку уха никому не известной полукровки...
    Девушка и её брат не побираются, но и явно не на золоте спят и едят. А ведь эта серёжка хоть и выглядит стеклом пополам с медью, стоит столько, что можно купить целый завод. Ну ладно, предположим, что в отличие от дома, здесь многие знания утеряны. Серёжка стоит куда дешевле... всё равно, столь древнюю вещицу можно продать за такую сумму, что хватит и на проезд, и на охрану от любого преступного главаря. И ведь оба знают, что это не просто украшение. Насколько сумел заметить Ислуин, во второе ухо продета точная копия. Вышел симпатичный комплект изящных, но недорогих серёжек, посторонний не догадается. Но девушка всё равно обзавелась привычкой прятать серьги под волосами.
    Магистр тщательно собирал с тарелки соус насаженным на вилку специальным куском хлеба, а сам тем временем устроил последнюю проверку. Если это и в самом деле артефакт, он должен отозваться на магию крови Ясных Владык. Поэтому снимая зубами остаток хлеба с вилки, он чуть-чуть поранил себе губу. И тут же протянул невидимую ниточку к серёжке. В ушах сразу же раздался перезвон колокольчиков - но гости его не услышали. Всё также деликатно допивая свои бокалы, в которые зачем-то налили не вино, а сок, оба ждали хозяина. Когда он закончит есть, и можно будет продолжить беседу.
    А Ислуин, будто пытался вывести брата с сестрой из себя, не торопился. Сам тем временем быстро мысленно расспрашивал артефакт. Судя по ответам, его продели в ухо девушке чуть меньше десяти лет назад, не так давно оба жили в богатом доме. На очередном ответе Ислуин чуть не свалился с кресла. Спасло лишь, что половину отмеренного на сегодня удивления он уже истратил, заметив серёжку. Потому что на проверку, сколько Эйдис лет, выяснилось - и в самом деле девятнадцать! Она чистокровный человек. Но при этом старшая сестра брата. Хотя Хадльбергу почти сорок.
    Тайна так и жгла любопытством. Хотелось вытрясти всё немедленно... останавливало данное слово. Да и силой Ислуин выяснит лишь малую часть, так как не знает, какие вопросы задавать. И неинтересно к тому же. Поэтому сейчас магистр отодвинул тарелку в сторону, поставил локти на стол, упёр подбородок в сложенные домиком ладони и спросил:
    - Итак, домин Хадльберг, домина Эйдис. Я так понимаю, вы готовы выехать. Но у вас возникли непредвиденные обстоятельства, поэтому вы вынуждены прибегнуть к моей помощи ещё до того, как мы покинем Ставангр.
    Парень кивнул. Затем деловым тоном пояснил:
    - Некоторое время мы обитали под крылом домина Тьяульви. Но недавно он потребовал, чтобы моя сестра стала его любовницей. Мы отказались и решили перебраться в ваш дом.
    Ислуин, соглашаясь, моргнул глазами. Мысленно улыбнувшись: судя по тому, как девушка непроизвольно с силой сжала в руках полотенце для губ, не просто отказались. Скорее всего, пришлось уходить с боем... И с каждой минутой сегодняшней беседы у магистра крепло подозрение, что драться Хадльберг обучен. Тот бросок во время стычки в саду не жест отчаяния хоть как-то помочь одолеть врага - а точный расчёт.
    Дальше в дело вступила Эйдис. Взмахнуть ресницами, небольшой поворот головой, чтобы собеседник оценил профиль. Чуть расслабленная, но в тоже время величественная и одновременно беззащитная поза. В девушке всё словно звало: спаси, защити меня. И при этом ненавязчиво, само собой. Случайно... Вот в случайность Ислуин не верил ни мгновения. Хотя тонкая игра Эйдис немного подействовала даже на него. Да, у красавицы от природы талант быть женственной. Вот только стойкое подозрение, что алмаз этих способностей в бриллиант умений гранили хорошие педагоги. Причём, если судить по манерам и по тому, как девушка двигается - большую часть жизни она провела в Подгорной стране. Гномы учили как свою даже не полукровку, а человека? Так не могло быть. Но так случилось.
    Тем временем девушка завершила "подготовку", и прозвучал вопрос... Совсем не тот, которого ждал магистр.
    - Домин Ивар, позволите узнать? - беззвучное "можно", и Эйдис продолжила: - В вашей бутыли ведь не креплёное вино? А подделка из обычного виноградного сока?
    Ислуин, который уже настроился, что его сейчас будут уговаривать помочь, сбился. Неправильно. Но ведь чем-то этот вопрос для брата с сестрой важен?
    - Ответ за ответ. Равной стоимости. К вам, домин, Хадльберг, - сделал пробный встречный укол магистр.
    И мысленно фыркнул: гномы. Ничуть не удивились требованием "оплаты".
    - Хорошо. Спрашивайте, домин Ивар. Я отвечу.
    - Да. В бутыли сок с наложенной иллюзией. Я вообще не употребляю крепких напитков. По крайней мере, если могу этого избежать. Мой вопрос. Вы ведь тогда, на рынке, с кражей подошли именно ко мне не случайно?
    - Да. Мне заказали поискать у некоего Этарда кое-какие документы. Или убедиться, что он не носит их с собой. Иногда я берусь за такие дела.
    Брат с сестрой посмотрели на хозяина каменными непроницаемыми лицами. Можно сказать - ничья. Обе стороны остались при своих, дав сопернику лишь краешек информации. Подтверждение того, что собеседник и так знает. Впрочем... Ислуин всё же мог считать, что он выиграл чуть больше. Во первых, девушка немало знает про артефакт и умеет им пользоваться. Оба родились в весьма зажиточной семье, получили образование, лишь потом прибились к преступному миру. И ещё - вопрос про вино почему-то значит для гостей куда больше, чем они хотят показать. Лица непроницаемые и спокойные, зато спины не такие деревянные, как прежде, кисти рук не напряжены.
    "Что же, - магистр мысленно хмыкнул. - Вот от этого я и начну распутывать загадку. И для начала..."
    - Итак, домин Хадльберг, домина Эйдис. Прошу меня подождать, пока я переоденусь. После чего предлагаю отправиться к тем, кто поможет нам решить вопрос с назойливостью Тьяульви.
    Никакой реакции, кроме лёгкого одобрения и кивка согласия. Ни на то, что Ислуин обещает легко отвадить наверняка могущественного гнома, ни на неуважительное упоминание бывшего покровителя как бескланового или нищего. Похоже, этот самый Тьяульви изрядно их допёк, если брат и сестра так демонстративно нарушают этикет, позволяя при них оскорбить бывшего патрона.
    Ради нужного впечатления Ислуин даже оделся по местному, в тунику и сандалии. Полчаса спустя все трое стояли у входа в городской магистрат. Магистр отметил, что стоило показаться массивным колоннам высокого здания городского магистрата, девушку словно подменили. Теперь она семенила небольшими шажками, шла потупив взор, всегда чуть позади брата - как главного мужчины. Хорошо воспитанная девочка из приличной семьи.
    Ислуин даже не стал интересоваться, не занят ли глава столичной стражи. Просто свернул на лестницу вверх, на этаж, где располагались кабинеты начальства. Краем глаза он при этом всё время наблюдал за своими спутниками. Чужак спокойно как к себе в бассейн заходит к одному из самых влиятельных лиц Ставангра, да ещё тащит с собой двоих посторонних. Но у этих двоих удивления ни на грамм. И ведь нельзя сказать, что просто характер как деревянная колода. Значит, откуда-то у них есть доступ к информации о происходящем в высшем обществе? Ведь недавний скандал с послом Бадахоса не вышел за пределы Горного Совета.
    Остальные размышления и догадки пришлось отложить, так как все трое добрались до кабинета. Здесь брат с сестрой завертели головами, значит удивляться они умели... Глава стражи и Ислуин с усмешкой понимающе переглянулись. Само здание магистрата отделано роскошно, занимающий высокую должность обязан иметь немалый имущественный ценз... И вдруг голые белёные стены, пара шкафов для документов и длинный стол, вдоль которого стоят кресла, причём скорее похожие на человеческие. Сидеть, а не полулежать. Даже пол - и тот не подогревается. И ещё - еле уловимый запах чернил и бумаги, обязательный аромат любого государственного учреждения. Ни магическими, ни обычными ароматизаторами глава стражи тоже не пользовался.
    Хозяин кабинета дождался, пока гости усядутся. Затем спросил:
    - Итак, уважаемый домин Ивар и?..
    - Домин Хадльберг, домина Эйдис. Дети моего старого друга, которому я немалым обязан.
    Брат с сестрой привстали и сделали вежливый поклон младшего перед старшим. Гном понимающе кивнул, погладил свою роскошную даже для гнома чёрную бороду.
    - И у вас возникли трудности.
    Магистр тяжело вздохнул, всем своим видом выражая печаль. Даже плечи поникли, брови сведены, на лбу морщина.
    - Понимаете... Я узнал о трагической кончине своего друга только когда приехал в Ставангр. Я... Последние годы я вынужден был скрываться. Сами понимаете, за мной и дочерью охотились Чистые.
    Глава стражи, выражая сочувствие склонил голову, на несколько мгновений сложил руки и опустил глаза, вознося просьбу Прародителю гор позаботится о своём сыне. Затем с интересом пристально посмотрел на Ислуина. Тот продолжил.
    - Так получилось, что Хадльберг и Эйдис признали отец и род, но не признала семья.
    Гном хмыкнул: бывает. Когда старшие не хотят делиться наследством. А манеры и вежливое поведение брата с сестрой, даже поклон идеально по этикету - верный признак, что учителя у молодёжи были хорошие, а состояние у отца немалое.
    - Их приютил некий Тьяульви. Вы его знаете?
    Начальник стражи фыркнул:
    - Знаю. Вот только, к сожалению хуже, чем хотелось бы.
    Он забарабанил по столешнице пальцами.
    - Этот гражданин занимается поставками обученных банд из людей и бесклановых. Любой набор специальностей, от краж со взломом до вооружённых ограблений. Очень скользкий тип. Дважды брали исполнителей и посредников. Но никак не можем дотянуться до самого Тьяульви. А у вас, значит, вышли...
    - Разногласия... - подсказал Ислуин.
    Гном ослабился.
    - Хорошо, пусть будут разногласия с самим Тьяульви? Интере-е-есно. Я так понимаю из-за... - он указал на девушку.
    Ислуин ещё раз восхитился её актёрским мастерством. Эйдис смущённо потупила взор, потеребила манжету рукава, опустила плечи. Слегка облизала губы в нерешительности.
    - Д-да. Он... он попытался добиться моего согласия силой, но я...
    Гном сочувственно вздохнул, потом с сожалением поцокал языком.
    - Слово гражданина против слова гражданина. Свидетелей в таких делах обычно не бывает. А жаль... Да и суд для вас неудобен, вам же ехать надо.
    Тут в разговор вступил Хадльберг.
    - Понимаете, домин. Тьяульви поклялся, что не даст нам покинуть город. Он не остановится перед нападением.
    - Не лично же возглавит налёт? - фыркнул глава стражи. - Он слишком для этого осторожен.
    Эйдис от этого ещё больше смутилась, затеребила прядь волос, уткнулась взглядом в стол. Потом всё-таки набралась решимости и сказала:
    - Я... Он когда пытался... В общем, у него теперь долго ничего с женщинами не получится.
    Хадльберг поспешно добавив:
    - А я, защищая честь сестры... Признаю, что убил младшего брата Тьяульви, когда они вдвоём пытались осуществить насилие.
    Глава стражи довольно хлопнул в ладоши:
    - Считайте, это была самооборона. Если нужно, я своей печатью заверю все документы. Вы правы. Стоит ему узнать, что вы бежите из Ставангра...
    Гном довольно осклабился. Ислуин остался молчать с непроницаемым лицом. Вопросов к этой парочке становилось всё больше. И не только потому, что он ещё раз убедился - актёрские таланты Эйдис составят честь любому театру. По тому, как поспешно Хадльберг взял убийство на себя, магистр заподозрил, что Эйдис всё проделала сама. Девушка справилась с двумя здоровыми мужиками... её учителей стоит поздравить. Искусство, достойное Хрустальных теней - знаменитых телохранителей и убийц Подгорной республики. Если предположение верно хотя бы наполовину, в случае ссоры к Эйдис спиной поворачиваться не стоит.
    Выйдя из кабинета главы стражи, все трое здание покидать не стали. Да, среди охраны, которая видела, куда заходил чужак и парень с девушкой, болтливых нет. Но про само посещение магистрата соглядатаи наверняка сообщат. Чтобы Тьяульви не догадался, нужен был повод, зачем им вообще понадобилось идти в магистрат. Поэтому Ислуин, едва они спустились обратно на первый этаж, сразу же направился в крыло, где выдавали разнообразные разрешения.
    Брат с сестрой переглянулись, с пониманием кивнули. А когда все трое оказались в небольшой комнатке - судя по расфуфыренной отделке и важной спеси сидевшего за столом гнома, кабинет занимал мелкий клерк - Хадльберг твёрдо, но с лёгкими просящими нотками спросил:
    - Домин. Мы с сестрой собираемся выехать за пределы страны. Поэтому нам необходимо проверить, не числится ли за нами какой-нибудь задолженности перед городом, магистратом или Республикой, что может помешать нам и стать препятствием для получения разрешения на проезд через границу.
    Клерк важно кивнул, поинтересовался полными именами... Магистр навострил уши, но название какого-то захудалого рода ничего ему не сказало. В Республике было не так уж мало семей, которые торговали своим именем. Если гражданин почему-то хотел скрыть о себе информацию, он шёл к таким. Власти смотрели на подобный бизнес сквозь пальцы, так как торговля шла исключительно среди граждан. А приобретающий себе ещё одно имя обязан уведомить Казначейскую курию, дабы не возникло соблазна скрыть что-то из налогов.
    Соответствие купленного и настоящего имён разглашению не подлежало. Поэтому клерк попросил обождать, сам ненадолго вышел. Когда вернулся и сел на место, то деловито сообщил, что претензий никаких и выписал необходимую справку. Пять минут спустя все трое уже стояли на улице. Магистр довольно потирал руки: одной стрелой сразу двух белок. И повод для визита в магистрат, и можно не сомневаться, что Тьяульви через какого-нибудь подкупленного клерка или писаря следит за всеми разрешениями. Теперь он точно знает - девушка собралась бежать.
    Ислуин посмотрел на притихших, ожидающих его дальнейших команд брата с сестрой:
    - А теперь пойдёмте на рынок. Я закуплю всё необходимое для путешествия. За мой счёт, раз уж я взялся доставить вас до Северных княжеств.
    И быстрым шагом пошёл вперёд, не оставляя возможности на споры. Вряд ли Хадльберг и Эйдис хоть раз покидали горы. Наверняка они понятия не имеют, что на самом деле понадобится в дороге.
    Предприимчивые обитатели Рудных гор давно уже упорядочили приезд и отъезд не только больших торговых караванов, но и простых иностранцев. Ведь немало гостей посещали Ставангр присмотреть что-нибудь лично для себя. Если же покупатель не сможет добраться до рынка, то и покупки не будет. Вот гномы и придумали пустить до ближайших людских городов омнибусы - нечто вроде вытянутых двухэтажных карет, в каждую из которых спокойно помещалось до полусотни человек вместе с багажом. Период туманов давно закончился, поэтому омнибусы уже ходили. Удобная возможность изрядную часть дороги до Явана добираться с комфортом. Поэтому ничего удивительного, что решив уехать из Ставангра, Ислуин вместе со своими спутниками купил билет на омнибус.
    Впрочем, совсем уж пренебрегать скрытностью не стали... Ислуина от "мер предосторожности" распирал смех. Все трое надели плащи, подойдя к площади, откуда отправлялись экипажи, накинули капюшоны. Ведь площадь бурлила от приезжающих и отъезжающих. Дородные шахрисабзсцы в халатах, за каждым обязательно слуга с тюком вещей. Франтоватые бадахосцы, гости из империи, суровые северяне. Шум, крики, все куда-то спешат. В одном месте скандал: едва успевшего приехать гостя уже обчистил карманник, и мужик громко звал стражу, обещал дойти с жалобой чуть ли не до Старшего Горного Мастера. Потерять в такой толпе человека легко.
    Вот только Тьяульви вряд ли вообще будет искать. Соглядатаи, которых магистр заметил, едва все трое покинули дом, убедились, что жертвы зашли на площадь и не покинули её пешком. Билеты же именные. Достаточно кому-то из подручных проследить, что багаж загружен в омнибус, а девушка и её сопровождающие заняли пассажирские места - и дело можно считать сделанным. В тоннелях пригорода или уже за пределами Ставангра омнибус остановят... Стража, конечно, нападение просто так не оставит, будет похитителей искать. Но пешки жаждущего мести Тьяульви вряд ли волнуют. В крайнем случае просто перережет горло и подбросит следователям. Мёртвые, да ещё спустя недели после нападения на главаря не выведут.
    На этом и строился расчёт начальника стражи. Загрузив вещи, Ислуин спросил у возницы:
    - Домин, сколько ещё до отъезда?
    Гном посмотрел на больше часы, украшавшие арку выезда с площади, и степенно ответил:
    - Ещё час.
    И тут же на всякий случай уточнил. Вдруг пассажир счёту плохо обучен:
    - Во. Видите, - он показал пальцем, - короткая стрелка на десятке будет, а длинная на шестёрке? Тады и поедем.
    - Спасибо домин. Я успею промочить горло?
    Возница, подобно любому гному к еде и выпивке относился обстоятельно. Вот и сейчас он погладил бороду и идею поддержал.
    - Эт вы, домин, правильно. И не только поесть, с собой чего заверныте. Ехать нам до первой гостыницы часа четыре, а то и пять.
    - Благодарю.
    Тут в разговор вступила Эйдис. Захлопала ресницами, немножко надула губки. Чуть робко, но при этом капельку жеманно - мол, знаю свою красоту и как она действует - девушка попросила:
    - Дядюшка. Вы ещё мне обещали мороженого. У нас в Яване такое не найти...
    Возница довольно крякнул. Его тронула и красота девушки, и гордость за подгорную страну.
    - Эт вы правы, домина. Такое мороженое тока у нас и делыют. Тагды вам, чтоб не опоздать, значит, надо в "Розу у дороги". Вон она, на той стороне площади. Выдите зелёную розу? Вывеска такая. Да и кухня там хорошыя.
    Ислуин кивнул:
    - Спасибо, домин.
    Махнул рукой, мол, пошли. И с довольным видом направился в "Розу у дороги". Всё получилось идеально. Наверняка их подслушивали, но харчевню им подсказал возница. Поэтому соглядатай не догадается, что именно это заведение им и нужно. Хозяин давно на крючке у стражников, поэтому там будет удобно подменить Ислуина и парня с девушкой на двойников. После чего вывезти всех троих за пределы города. Наверняка у Тьяульви остались волосы или ногти Эйдис, и найдётся не сильно соблюдающий законы маг. Перед нападением проверят, в самом ли деле девушки больше нет в Ставангре.
    Желающих наполнить желудок перед поездкой отыскалось немало, заведение - популярным. Поэтому когда Ислуин и остальные вошли внутрь и осмотрелись, то стало понятно, что свободных столиков в зале первого этажа нет. Магистр грустно огляделся, вроде бы собираясь уйти, но тут подоспел слуга. Борода у гнома была необычно заплетена в косички - тот, кто им и нужен.
    - Домин, есть в вашем заведении ещё свободные места? Нам порекомендовали как лучшее заведение...
    Слуга провёл рукой по бороде и, как подобает работнику солидной харчевни, с достоинством ответил:
    - Конечно-конечно. Вам так даже удобнее будет. Пройдёмте за мной.
    И повёл всех троих по лестнице на второй этаж. Там общей залы не было, лишь длинный коридор, куда в обе стороны выходили двери отдельных комнаток. Хочешь - можешь даже входной проём прикрыть ширмой, чтобы никто не видел, как ты ешь.
    Стоило всем троим снять плащи и расположиться на диванчике в виде буквы "П" вокруг стола, как тут же словно из воздуха появился официант. Подал меню, выслушал заказ. Вернулся с большим подносом, выгрузил вазочки с мороженым, блюдо с жарким, получил деньги и удалился. Ислуин тут же закрыл за ним ширму... А вот дальше события потекли по другому руслу. В толстых брёвнах противоположной от дверного проёма стены отворился ещё один проход. Магистр на это, не скрывая восхищения, присвистнул: выполнено так, что даже мысли не возникнет, будто из комнатки есть ещё один путь.
    Из потайной дверцы приглашающе махнули рукой... Эдис печально вздохнула, судя по всему, мороженое ей нравилось, и заказала она любимый сорт. Теперь же девушка лишь на ходу подцепила один шарик и перелезла через диван. За ней остальные. Оказалось, что дверь ведёт в довольно широкий коридор, откуда в комнату немедленно перебрались двойники. Гримировали их специалисты городской стражи, и можно быть уверенным, что ни возница, ни соглядатаи ничего не заподозрят. Впрочем, Ислуина и Хадльберга с Эйдис это уже не касалось.
    Оставшийся в коридоре сопровождающий приказал:
    - Следуйте за мной.
    После чего без слов провёл всех по узкой лестнице куда-то в подвал, из подвала через замаскированную дверь в следующий подвал. И так раз пять, пока все четверо не поднялись и не оказались в большом тёмном помещении. Судя по тухловатому запаху крови и аромату сырого мяса какая-то лавка. Сопровождающий показал на три огромных короба, внутри которых свободно мог поместиться человек:
    - Забирайтесь сюда. Вас вывезут вместе с отходами.
    Изнутри коробка оказалась обита чем-то мягким, на одной из стенок закреплён шарик магического ароматизатора: уберёт лишние запахи и добавит приятный вкус хвои. Путешествие выходило даже комфортным, если бы не темнота и безмолвие. Впрочем, вскоре тишину нарушили голоса грузчиков:
    - Тут хозяин сказал, у него ещё отходы.
    Ислуин почувствовал, как коробка поднимается.
    - Осторожнее, дурень! - раздался вскрик. - Оно три дня стоит, уронишь и крышка хоть у одного ящика соскочит - сам всё языком выскоблишь!
    Ислуин на это лишь усмехнулся: да уж, теперь их повезут со всеми предосторожностями. Делать пока всё равно было нечего, поэтому магистр устроился поудобнее и задремал.
    Разбудила его остановившая повозка. Тут же раздались голоса:
    - А эти три куда?
    - Не сгружай. Дальше, не здесь. Пусть с ними смена Барди разбирается.
    Повозка тронулась, но скоро опять остановилась. Кто-то сгрузил ящик и ушёл. Раздалось шипение, и вскоре с лёгким "чпок" крышка откинулась в сторону. Ислуин выбрался наружу и осмотрелся. Комната метров десять в длину, пустая, невысокая - чуть не упираешься макушкой. Никаких росписей, голая штукатурка и тусклый светильник на стене рядом с входом. Тут сдвинулись крышки двух других ящиков, выбрались Хадльберг и Эйдис. Стоявший в дверном проёме гном, одетый в спецовку с вышитыми на груди и спине перекрещёнными молотами, тут же всех заторопил:
    - Быстрее. Омнибус уже тронулся, самое большее через полтора часа никого из вас не должны отыскать в пределах города.
    Сунул всем по плащу с капюшоном, тут же развернулся и двинулся по коридору. Так что одеваться пришлось на ходу.
    Идти пришлось не меньше пятнадцати минут, через туннели. Сначала явно складская часть, тусклое освещение - светильники горели через один. Стены - штукатурка, причём разные тоннели окрашены в разные цвета: видимо какая-то маркировка. Потом пошли рабочие районы. Отличий - потолки подросли на метр, светильники горят все, в разные стороны снуют гномы в комбинезонах-спецовках, пахнет техническими запахами. И никому нет дела, кто и куда направляется. Первым в группе торопится гном в чине инженера, важная птица, а что лица скрывают - так любопытство за пределами своих прямых обязанностей на пользу карьере не пойдёт.
    Инженер привёл своих подопечных в ярко освещённый, огромный вытянутый зал, параллелепипед не меньше сотни метров в длину. Под потолком - несколько движущихся цепей, вдоль длинной стороны платформа, несколько рельсовых путей. А на рельсах - тележки с грузом... Хотя тележками это уже назвать было нельзя. Длинные, метров по десять каждая, пять осей, высокие борта. И груз увязан в большие прямоугольные тюки и аккуратно стоит на платформах. А последней прицеплено что-то вроде салона омнибуса, только на такой же платформе с колёсами.
    - Ух ты! Что это? - изумилась Эйдис.
    Мужчины оказались чуть сдержанней, но и они не скрывали крайнего любопытства.
    Сопровождавший гном посмотрел на часы, висевшие над чёрным провалом туннеля, куда уходили рельсы. Видимо, время ещё было, поэтому инженер с гордостью решил провести небольшую лекцию.
    - Это называется поезд и железная дорога. То, что на рельсах стоят - называется вагоны. Недавнее изобретение. Сейчас проходит испытания. Но грузы доставляет без аварий, поэтому пробуем возить пассажиров. Пока только своих. Видите цепи? Их тянет колесо от реки. Прицепляем к ним вагоны - и поехали. Ещё каких-нибудь десять - пятнадцать лет, отроем туннели и наладим пассажирское сообщение. А омнибусами да повозками только внизу будем возить.
    Ислуин хмыкнул. Для обстоятельных гномов десять лет - это и вправду очень быстро. Магистр уже хотел было порасспросить подробнее, но тут из пассажирского вагона выглянул гном в зелёной тунике, свистнул и объявил, что до отправки всего пять минут. Пришлось срочно занимать места. Инженер остался на платформе, поэтому узнать остальные подробности про новый вид транспорта не получилось.
    Раздался металлический лязг, что-то стукнуло, вагон дёрнулся и сдвинулся с места. Медленно. Состав нырнул в туннель. В вагоне сразу наступил полумрак: подвешенная к потолку лампа оказалась не такой уж и яркой. А фонари на стенах туннеля висели не очень часто. Если Ислуина не подводила память - каждые полсотни метров. Минуту спустя новый лязг, ещё один толчок - и всё поехало куда быстрее. Ещё минута, всё повторилось.
    Дальше поезд ровно понёсся вперёд. С огромной скоростью: магистр из любопытства посчитал, как быстро проносились за окном светильники - выходило, что двигался состав со скоростью не меньше пятидесяти километров в час. Неудивительно, что гномы перед внедрением всё перепроверяют по сто раз. И стоить эта самая железная дорога будет очень недёшево... Вот только можно быть уверенным, что окупятся вложения мгновенно. Если в самом деле за полчаса окажешься у подножия, да и наверх дорога будет занимать столько же... Омнибус и грузовые повозки поезду не конкуренты.
    Вот опять раздался металлический лязг, поезд замедлился. Въехал в точно такой-же вокзал, остановился. Ислуин посмотрел на часы. Догадка оказалась верна, ехали тридцать пять минут. Омнибус же ещё наверняка только-только ползёт по долине недалеко от Центральных ворот.
    Туннели и помещения у подножия хребта были похожи на пригороды Ставангра, разве что работали здесь сплошь одни чернорабочие: с помощью кранов и блоков разгружали и загружали вагоны и грузовые повозки, затем впрягали волов и повозки уезжали. Инженер, встретивший Ислуина и его спутников на перроне, на вопрос ответил:
    - Грузы доставляются к Центральным Восточным воротам, откуда начинаются Шахрисабзский и Яванский тракты. А дальше - обычным способом.
    Магистр тут же уточнил:
    - Как выйдем мы? Если нас заметят, вся операция сорвётся.
    Гном в ответ кивнул:
    - Не беспокойтесь. Вы покинете горы через один из неиспользуемых технических туннелей. От него спускается пешая тропа через соседний отрог. И выходит на Яванский тракт.
    Идти пришлось почти два часа, с тяжёлыми мешками за спиной и с лыжами в руках. Да и невысокие туннели давили на нервы, к тому же магистр постоянно боялся удариться макушкой. Зато места были совсем глухие, судя по лёгкому налёту пыли и светильникам, горевшим через трое, последний раз здесь ходили очень давно. Когда они наконец упёрлись в тупик и гном сказал:
    - Мы на месте.
    У всех троих вырвался вздох-полустон облегчения.
    Стоило Ислуину и его спутникам переодеться в парки и меховые штаны, сопровождающий достал ключ, сунул его в незаметное отверстие рядом с тупиком. Хоть и без регулярного обслуживания, механизмы работали как новенькие: с глухим шелестом дверь тут же скользнула по полозьям в сторону, открывая небольшую пещеру.
    - Да будет с вами в пути благословение Прародителя гор, - гном попрощался традиционным напутствием путешественников.
    - Пусть не угаснет огонь в очаге тех, кто остаётся, - одновременно ответили все трое.
    Стоило переступить направляющие двери и привязанную к полозьям тепловую завесу, как в лицо сразу же ударил холод, защипал щёки, попытался забраться под парку. Хадльберг случайно вздохнул слишком глубоко, от резкого перепада температуры закашлялся. И недовольно скривился, покидал город парень явно нечасто и не зимой.
    Эйдис же повела себя странно. Она замерла, к чему-то принюхалась. На взгляд магистра ничем особенным здесь не пахло, типичный для зимней пещеры мокрый камень, холод и подтаявший снег. Но девушка будто увидела что-то ещё, и счастливо этому "что-то" улыбнулась.
    Тем временем дверь за спиной с лёгким скрежетом встала на место. Теперь пещеру не отличить от сотен таких же, разбросанных по склонам Рудного хребта. Брат с сестрой тут же стали серьёзны, и Хадльберг спросил:
    - Куда нам дальше?
    Ислуин кивнул: всё правильно, в горах руководитель должен быть только один, иначе спуск плохо кончится. И сейчас парень признал право магистра командовать.
    - Для начала поищем тропу.
    Ислуин вышел наружу, за ним остальные. Прямо перед пещерой была небольшая площадка - то ли вырублена гномами, то ли образовалась сама. В октябре снега ещё мало, а тот, что успевал нападать, сдувало ветром. Поэтому под ногами был сплошь голый камень, и почти не скользило. Не то, что на пике за спиной и на двух хребтах, отвесными стенами обрамлявших долину. Там снег и лёд не сходят даже летом.
    Магистр посмотрел на облако, закрывающее кромку правого хребта. Капризны Рудные горы, ох капризны. Севернее, в долине с другой стороны каменной стены, сейчас снежная буря. Но вот перекинется ли она сюда, или всё же застрянет, зацепится за хребет - не скажет даже маг-погодник. Но в любом случае стоит поторопиться. Ислуин зашарил взглядом по уходящей вниз долине, нашёл первое обо - сложенную из камня пирамиду-указатель. И поморщился: придётся идти по голым камням, дальше ещё хуже - по камню пополам со льдом и снегом.
    Как и у всех, рождённых среди гномов, у Хадльберга и Эйдис оказалось превосходное чувство равновесия и великолепное ощущение камня: куда поставить ногу, где можно перешагнуть провал между валунами или перепрыгнуть, а где лучше обойти кажущийся надёжным путь. Да и после первого обо дорога вдоль морены попалась относительно хорошая, всё больше льда, трещин практически нет. А те, что есть магистр определял заранее: брат с сестрой знали, что он маг и таиться не было смысла. Неторопливое движение от камня к камню, нередко возвращаясь назад, чтобы обойти опасное место, потом снова по льду, по морене, опять по льду. А за спиной тянет тяжёлый мешок с вещами и привязанные лыжи...
    И пусть облака улеглись вокруг пика круглой шапкой, решили отдохнуть, а не сыпать в долину ветром и снегом - ещё задолго до первых синих сумерек вечера стало понятно, что все трое вымотались. Нет, силы идти ещё оставались... Вот только если сегодня выжимать себя досуха, завтра кто-то может попросту не встать обессиленный. Поэтому Ислуин, как только на дороге встретилась подходящая площадка, укрытую от ветра кучей огромных камней, сразу же скомандовал:
    - Всё. Встаём и ночуем сегодня здесь.
    Брат и сестра с равнодушными лицами отцепили со спины лыжи и заплечные мешки - мол, командир приказал, мы выполнили. Но по враз распрямившимся спинам, по ожившему взору и безмятежной походке было понятно, что оба на спуске вымотались. И потому за работу по обустройству ночёвки взялись с удвоенным энтузиазмом. Хадльберг немедленно принялся ставить палатку, Эйдис сноровисто взялась за кашу - специально для этого с собой брали брикеты особой прессованной каменноугольной крошки. Одного как раз хватало вскипятить пару котелков. Ислуин же начал строить от ветра стену из ледяных и снежных кирпичей. А образовавшееся замкнутое пространство прикрыл ещё и пологом.
    На ночь согревать палатку зажгли тлеть ещё один брикет. Но оставлять огонь без присмотра было нельзя, да и спать без охраны - неразумно. Ислуин выбрал самое тяжёлое дежурство, посередине ночи. И укладываясь спать, вроде бы ощущал себя не особо уставшим... Но когда магистра растолкал Хадльберг и шепнул, что дальше его смена, Ислуин почувствовал себя превратившимся в желе. Физическая нагрузка после длительного сидячего перерыва - придворной жизни и государственной деятельности - досуха выжала и его.
    Чтобы отогнать сон, Ислуин выбрался из палатки. Морозный воздух сразу же вернул бодрость, холода не чувствовалось. И пусть свежесть тела и разума сейчас были иллюзией, продолжением реакции на поход по горам и ночёвку в палатке, пусть под утро обязательно придётся заставить себя поспать... Сейчас на месте сидеть не хотелось. Поэтому магистр сделал несколько шагов, чуть отойти от площадки с палаткой.
    Стоило спуститься по склону на пять-шесть метров, выйти из радиуса действия полога - и ты будто оказался в совершенно ином мире. Еле слышно забасил ветер, принёс с собой зимнюю свежесть с перевала. Под подошвами негромко захрустел снег, немного тучи всё же перекинули через хребет. Небо накрывало долину высоким куполом, разукрашенным бисером из звёзд. Ислуин замер, растворяясь в невольном восторге: даже в степи, такого неба не бывает, не говоря уж о лесе. Словно вернувшись в детство, он принялся складывать звёзды в созвездия - и сравнивать, как меняется их рисунок на севере Рудных гор.
    Вдруг одна из звёздочек замерцала и покатилась вниз. Настроение враз оказалось испорчено: увидеть падающую звезду среди эльфов считалось предвестником неприятностей. И от усвоенной в раннем детстве приметы не могли помочь ни долгая жизнь в Степи, ни диплом Академии. Сразу стало зябко, и магистр поспешил вернуться в тепло палатки.
    На следующий день дорога пошла легче, они прошли небольшое плато и даже подошли к границе леса. Съезжай по заснеженному склону - и ночуй уже среди деревьев. Но здесь опять пришлось вставать лагерем, не дожидаясь темноты. Очередного обо они не увидели, а спускаться вслепую рискованно. Можно подрезать снежный пласт, и тебя похоронит лавина. Поэтому Эйлис осталась готовить ужин и обустраивать палатку на ночь, а мужчины вдвоём отправились на разведку. И пусть вдоль края плато пришлось идти по скользким камням, да ещё и пройти от одного края до другого, вернулись оба довольные. В отмеченной каменной пирамидкой точке начиналась очень удобная тропа вниз. Идти боком, словно переступая лыжами по лесенке, там придётся совсем недолго, дальше можно спокойно съезжать вниз.
    На спуске разная реакция брата и сестры на снег и горы вернулась снова. Хадльберг спускался осторожно, долго шёл боком, врубаясь краем лыж в снег. И лишь на последней трети позволил себе медленно съехать по склону. К лыжам парень явно относился как к необходимости, от которой есть польза, но любить её необязательно. Эйдис же, стоило только склону слегка наклониться к горизонту, повернулась лицом вперёд и со звонким весёлым криком понеслась вниз. Магистр даже немного испугался, что она врежется в камень или не успеет затормозить перед деревьями. Но девушка словно была одной из горянок и родилась на лыжах, а не прожила всё жизнь среди гномов. Два больших валуна она объехала, не снижая скорости, а перед самой кромкой леса, подняв тучу снежной пыли, лихо затормозила и встала счастливая.
    Здесь, внизу, белая королева зимы уже разгулялась вовсю. Настелила глубокое и рыхлое снежное покрывало, выстудила лес ледяным ветром, заставила птиц и зверей сидеть в своих убежищах: после недавнего бурана свежих следов на снегу ещё не было. Стоило пройти ещё с километр вперёд и сбросить высоту на пару сотен метров, как лес сразу поплотнел, превратился в густой ельник. И при этом остался по-прежнему очень тихим.
    Скорость передвижения резко упала. Тропить по рыхлому снегу тяжело, особенно если плохо умеешь это делать. Эйдис и Хадльберг по незнанию несколько раз угодили в скрытые под снегом кусты, один раз девушка даже упала. Когда нашлась подходящая для обеда поляна, магистр прикинул, что прошли они меньше трёх километров. С такой скоростью до тракта добираться дней пять в лучшем случае. И то полугномы хоть немного освоятся в лесу.
    На поляне все быстро наломали с елей хвороста, Ислуин, недолго думая, поджёг костёр небольшой струёй огненной магии. И, пока Эйдис возилась с готовкой супа, а Хадльберг следил за костром, принялся разбираться в ворохе амулетов, купленных в Ставангре и прихваченных с собой. Ничего подходящего вроде не было. Но если чуть переделать амулет для удара воздушным кулаком... Магистр растерянно почесал в затылке, раздосадованный, что такая простая идея не пришла ему в голову раньше. Ведь и модификация-то нужна крохотная. Когда Эйдис разложила по тарелкам суп, по поляне разнеслись вкусные ароматы, всё было готово. Настроение у Ислуина стало такое хорошее, что он даже позволил себе раскрошить часть сухаря слетевшимся пичугам, хотя припасы брали с собой всего на несколько дней пути, и стоило их экономить.
    Как только все надели лыжи снова, магистр встал первым и достал переделанный амулет. Мгновение спустя сжатый до плотности камня воздух промял на снегу две полосы длинной полметра. Начало лыжни. Ислуин хмыкнул, проверил расход энергии - устройство должно работать до вечера, после чего приказал:
    - Идите за мной.
    И резво побежал вперёд. Ехать теперь стало одно удовольствие, словно катишься не по глухому лесу, а выбрался поразмяться в городском парке. К тому же такой способ позволял заранее обнаруживать кусты, ямы и остальные ловушки для лыжника. Так что лагерь они разбили всего в километре от тракта.
    Утро все трое встретили в радужном настроении. Дорожные мешки собрали чуть ли не вдвое быстрее вчерашнего. При этом брат с сестрой не переставая обсуждали, что они сделают, добравшись до гостиницы. Потребуют горячую ванну, закажут обед не меньше чем из пяти блюд и обязательно с каким-нибудь деликатесом. Переоденутся: по договорённости со Стражей, вещи с омнибуса должны были сгрузить в первой крупной гостинице на тракте.
    Хорошее настроение было и у Ислуина. Последние несколько дней он достаточно наблюдал за необычной парочкой, теперь пришла пора вопросов. А придумывать "случайные" каверзы, которые заставят их раскрыться, лучше всего в комфорте и уюте трапезной, за кружкой ягодного настоя.
    Перед последним марш-броском до тракта оставалось ещё одно дело. Замести следы. Для всех они шли по торговой дороге, ночевали на постоялых дворах. Увидь кто из прислуги содержимое мешков - крупа, сушёное мясо и топливо вопросов не вызовут. В дороге, особенно зимой полезно иметь возможность в любой момент остановиться и поесть горячего. А вот палатка, лыжи и спальные мешки опасные улики.
    Самая простое и надёжное - сжечь. Поэтому магистр приказал ждать его возле тракта, а сам задержался. Вот только когда всё уже было собрано в кучу и обложено оставшимися брикетами угля, Ислуин замер в нерешительности. С детства его приучали: не выбрасывай рубаху, если её можно зашить - ведь в ней труд тех, кто её сделал. А сейчас он просто так должен уничтожить самое настоящее произведение мастерового искусства. Спальники, которые можно сжать в кулак, а потом расправить и спать не замерзая прямо на снегу. Лыжи, которые никогда не сломаются...Воровато оглянувшись, магистр быстро накинул иллюзию, а сам вместо костра переложил все тяжёлые склянки со снадобьями в заплечный мешок. Палатка же и остальное снаряжение отправились в пространственный карман. После чего магистр сотворил небольшой снежный смерч и, весело насвистывая, отправился догонять Хадльберга и Эйдис. Через десять минут поляну заметёт так, что даже самый опытный следопыт ничего не разберёт.
    На тракт они вышли в начале дня, когда обычные путники только-только выбираются из уюта постоялых дворов. Но уже через полчаса их нагнали первые повозки, вскоре на тракте стало не протолкнуться от телег и всадников, раза два в гору и в долину неторопливыми китами проследовали омнибусы. Немногочисленным пешеходам приходилось жаться к обочине. Хорошо хоть добросовестные гномы её тоже чистили от снега.
    К полудню до гостиницы они не добрались. Но когда, прикинув оставшееся расстояние, Ислуин спросил:
    - Ну что? Привал? Или идём дальше?
    Брат с сестрой хором ответили:
    - Дальше.
    А Хадльберг добавил:
    - Я тут несколько лет назад проезжал здесь по одному делу. Если память не подводит, часа два осталось. Не больше. Кстати, это мы даже удачно. Как раз с омнибуса пассажиры пообедают и уедут.
    Парень оказался прав. Вскоре навстречу проехал омнибус, направляющийся в Ставангр. А когда они добрались до ответвления дороги, ведущего к гостинице, на тракт вывернул второй, который спускался в долину.
    Постоялый двор "Свиные рога" располагался в небольшой долине, защищённой от ветра холмами. Странное название объяснилось просто: сверху долина напоминала кабанью голову, а постройки - выросшие ветвистые рога. Впрочем, Ислуин всё это отметил мимоходом, по краю сознания. Последнюю пару сотен метров ветер нёс такие аппетитные запахи жареного мяса, что желудок громко вопил, заглушая способность думать и подгоняя ноги шевелиться быстрее.
    Гостиница жила дорогой и для путников, поэтому стоило зайти внутрь большого трёхэтажного здания - на первом как раз располагалась трапезная, как перед потенциальными клиентами сразу возник метрдотель.
    - Чего господа изволят?
    Ислуин кивнул и посмотрел на брата с сестрой: хоть персонал и был из гномов, говорили здесь на языке Империи.
    - Столик, обед. И на моё имя - Хенри Гаут, заказан номер, - Хадльберг ответил тоже на языке людей, причём безо всякого акцента.
    - Одну минутку. Я проверю...
    - Сначала столик и обед, - вмешался Ислуин.
    - Хорошо, господа. Выбирайте пока место, официант сейчас подойдёт, - метрдотель показал на прибитую к стене вешалку. - Одежду можете повесить пока сюда.
    Раздевшись, Ислуин огляделся ещё раз. Трапезная напоминала ресторан: росписью и гобеленами на стенах, кружевными занавесками. Посетители рассаживались каждый за свой столик, и не на лавки, а на стулья. Но сейчас из полусотни столов заняты всего три. Две каких-то компании, судя по одежде одна большая из Шахрисабсзса, а вторая, человек шесть - парни и девушки из Явана. И в самом углу что-то записывал одинокий худой мужчина лет сорока, одетый в добротный тёмно-зелёный кафтан недорогого сккна. Так одеваются мелкие чиновники, небогатые мастеровые. Ничего особенного - если бы не очень знакомое лицо. Отец Энгюс, заместитель Великого Инквизитора, духовник самого императора!
    Ислуин сразу же направился к нему, раскрыв объятья и громко возвещая:
    - Здорово, старина! Сколько лет, сколько зим! Не забыл ещё своего давнего приятеля Ивара?
    Инквизитор оторвался от своих записей, якобы только заметил вошедших и расплылся в ответной улыбке:
    - Тебя забудешь, Ивар. Ты присаживайся, присаживайся.
    Магистр жестом показал своим спутникам занимать места за столом инквизитора, сам же сел ближе к Энгюсу.
    - Во. Знакомься. Мои племянники. Ты их и не помнишь такими. У нас последний раз был, когда они ещё пешком под стол ходили. Сестра попросила показать племяшам, значит, что и как. По Ставангру прогулялись, теперь в Яван.
    Энгюс тяжело вздохнул.
    - Эка незадача. А я вот наоборот. Вызывает меня намедни директор школы нашей. И говорит, значит: ты, Ферхар, у нас самый лёгкий на подъём. Вот и съездишь к гномам, заказ заберёшь. А то чужому я не доверяю. Я, было, спорил - возраст не тот, это по молодости мы с тобой как перекати-поле. Милли, конечно, расстроилась, так никуда не деться. Будешь спорить - уволят. Вот и пришлось собираться и ехать.
    Мужчины незаметно обменялись взглядами: оба всё поняли правильно. Ислуин должен по каким-то имперским делам доставить своих спутников в Яван. Энгюс здесь по личному приказу мессира. И дело у него тайное, деликатное, потому-то и поручили одному из самых высоких чинов в инквизиции - при этом в одиночку и под прикрытием.
    В это время подошёл официант, оставил меню и разговор пришлось прервать: если Энгюс уже поел, то у остальных громко бурчало в пустом животе.
    Магистр быстро пробежался по меню и принялся ждать, пока брат с сестрой закончат набирать себе праздничный обед. Он даже надумал их поторопить, слишком уж азартно и долго они обсуждали каждое блюдо. В это время компания молодёжи в другом конце зала закончила есть, парни и обе девушки встали... Одна из девушек выхватила нож и метнула его в спину Эйдис! Магистр кинулся вперёд, при этом бросая толчок воздуха. Металл заговорённый, самое большее, что он успеет - чуть толкнуть Эйдис, чтобы рана не оказалась смертельна... Эйдис, словно у неё на спине были глаза сама бросилась на пол. Нож воткнулся в столешницу. От следующего девушка тоже каким-то чудом увернулась, дальше вскочила на ноги, и третий перехватила ещё в воздухе выхваченным клинком. Вот только обе компании обедающих сами выхватили мечи и в объяснениях их намерения не нуждались.
    Тут с рёвом вскочил Хадльберг. От хрупкого на вид парня никто не ожидал, что он сумеет подхватить тяжёлый стол и метнуть в одетых шахрисабзсцами врагов. Удар вывел из строя сразу пятерых. Дальше в бой вступили Ислуин и Энгюс. Оба выхватили из пространственных складок клинки и плечом к плечу встретили атаку. Отвести удар в грудь, нижний блок, контратаковать самому. Враг не ожидал, что наткнётся на пару профессионалов. Первому же из нападавших Ислуин разрубил горло, потом Энгюс хитрым финтом обошёл вражеский клинок и ткнул противника в печень. Доспехов ни на ком не было, поэтому мужик с хрипом сделал шаг назад и упал в агонии.
    Первый натиск захлебнулся. Но и отступать нападавшие не собирались. На Ислуина и Энгюса вдруг кинулись обе девушки из компании имперцев и один из шахрисабзсцев. Удары посыпались градом: в грудь, в голову, пропустить клинок в строну и кольнуть в руку.
    - Чтоб вас, Шэтовы дети, - ругнулся магистр.
    Ему и инквизитору пришлось уйти в глухую защиту. Причём темп девушки, манера не оставляла сомнений - все трое убийцы-телохранители корддами, взвинтили настолько высокий, что даже просто сдвинуться, прийти на помощь брату с сестрой Ислуин и Энгюс не могли. Да, вдвоём они были сильнее, на их стороне опыт многих битв. И тройку корддами они одолеют. Но к тому времени Эйдис и Хадльбрга убьют. Парень и девушка, прижавшись к стене, рубились отчаянно, клинки в их руках летали будто молнии, под ногами валялось уже четыре трупа. Вот только с улицы заскочило подкрепление, на них насели сразу с полтора десятка врагов. Брата и сестру просто сомнут числом.
    Помощь пришла со стороны официанта и бармена. Гномы не пожелали смотреть, как непонятные разбойники убивают постояльцев. Поэтому из-под стойки на свет появилась секира, второй гном откуда-то достал моргенштерн. С воплем:
    - Хай-я!
    Первый гном располовинил ударом в ближайшего врага. Второй тем временам со всей силы нанёс удар в спину одной из корддами. Девушка почувствовала угрозу, машинально попыталась развернуться ей навстречу... И выпала из рисунка боя. Клинок Ислуина тут же воспользовался, что вторая убийца, рассчитывая на защиту напарницы, слишком высоко подняла меч, открывая нижнюю часть тела. Удар в живот заставил её захрипеть, тонко закричать от боли. Пытаясь зажать рану, она помешала третьей, чем и воспользовался Энгюс.
    Дальше всё закончилось быстро. Втроём они сначала добили последнюю корддами, затем все вместе насели на остальных врагов. К тому же с жилого этажа на помощь прибежали ещё два гнома с секирами и не раздумывая принялись рубить шахрисабзсцев.
    Как только бой был закончен, один из гномов - судя по всему владелец гостиницы - с тоской оглядел разгромленный зал и произнёс:
    - Убыток-то какой... И откуда эти варнаки взялись на нашу голову? И ведь прямо в гостинице, посреди бела дня... Совсем страх потеряли.
    Энгюс задумчиво посмотрел на трупы, затем принялся их осматривать. Один, второй... наконец пятое тело его "устроило". Инквизитор довольно хекнул, и попросил:
    - Мэтр Ивар, можно вас?
    Когда магистр подошёл, инквизитор заговорил очень тихо. Так, чтобы слышали только они двое:
    - Ислуин, смотрите, - он показал на татуировку в виде венца и меча, спрятавшуюся в волосах подмышки. - Это агент личной тайной службы падишаха. Если добавить, что против нас выставили троих корддами...
    - Четверых, - также негромко ответил Ислуин. - Я проверил тех, кого зашиб столом Хадльберг - так зовут парня. Среди них четвёртая.
    - Даже четыре. Чем-то ваши спутники не угодили лично падишаху. Точнее, девушка. Я успел заметить, что добраться старались в первую очередь до неё. И если наняли аж сразу четырёх корддами, да ещё в расцвете сил...
    - Её зовут Эйдис, - мрачно произнёс магистр. - И у меня к ней тоже накопилось много вопросов. Вот только с какой радости на землях гномов целый отряд воинов падишаха?
    Инквизитор фыркнул, улыбнулся и весело ответил:
    - Вы слишком увязли в политике, друг мой. Не ищите тайных интриг. Просто Республику интересуют горы и внутренние долины, на приграничные земли Совету Мастеров плевать. Те же горцы спокойно живут на юге Подгорной страны, даже наладили обмен с гномами, хотя подданными Республики не являются. И если не засылать сразу большой отряд, а собирать по пять-шесть человек, стража не обратит на это внимания. Пока, конечно, не случится какого-то безобразия на тракте или возле обжитых гномами мест.
    От слов Энгюса магистр помрачнел, лоб прорезала морщина размышлений. Пару минут он молчал, наконец подвёл итог:
    - Для нас это плохо. Падишах готов идти на дипломатический конфликт, стража наверняка тоже опознает убийц как его агентов... Но лишь бы Эйдис была мертва. Наверняка одной засадой они не ограничились. Идти по тракту до самого Явана - самоубийство.
    Ислуин поднялся и негромко спросил:
    - Энгюс, у вас есть снаряжение для похода по тайге и горам? И можете вы пойти с нами?
    Инквизитор также тихо ответил:
    - Да. Моё дело предполагало вылазку именно в горы, поэтому я взял с собой лыжи и палатку. И если я вас правильно понял: тоже да. Они в потайном кошеле, про них никто не знает.
    Ислуин довольно кивнул и обратился к причитавшему всё это время владельцу гостиницы.
    - Домин, кажется у меня есть идея. Ко всеобщей пользе.
    Гном тут же смолк и посмотрел на магистра... Ислуин невольно усмехнулся. Гном есть гном, стоило зайти разговору про торговлю и возможность покрыть убытки - в глазах никакой тоски, только деловой азарт.
    - Вы обязательно подадите жалобу, Горный Совет выбьет из падишаха компенсацию. Но сколько это займёт времени... Только ведь - что с бою взято, то твоё?
    Гном кивнул, потом поскрёб бороду:
    - Это да. А как трофеи делить будем?
    - А никак. Нам нужен запас продуктов на неделю, и тёплая одежда для вон той, - он показал на лежавшую без сознания корддами - чтобы не замёрзла, пока мы её с собой тащим. Да, и комплект лыж. Остальные трофеи все ваши.
    Гном довольно осклабился, потом закивал: он согласен. Оружие у шахрисабзсцев было хорошее, и стоило оно больше, чем требуется для ремонта.
    Пока гномы собирали необходимое, Ислуин и остальные ждали в зале. Все молчали, каждый думал о своём. Лишь один раз Хадльберг спросил:
    - А пленная нам зачем? Прирезать надёжнее.
    Магистр на это мысленно поставил зарубку: боится парень. И боится не того, что девчонка развяжется и нападёт, а что она скажет лишнего. Но свои соображения озвучивать Ислуин не стал, лишь ответил:
    - Нам нужно хотя бы примерно знать, сколько за нами выслали отрядов. Допрашивать же лучше на свежем воздухе, когда вокруг никого. А потом... Есть у меня одна идея. Но для этого понадобится не только свежий труп, но и ещё кое что для инсценировки.
    И зыркнул на парня, без слов закончив фразу: "Командую тут я, и мои приказы не обсуждаются".
    Свернув на главную дорогу, Ислуин несколько секунд постоял, раздумывая, потом махнул рукой идти и дальше на восток. Хотя тракт в том направлении по-прежнему шёл через лес, новой атаки можно было пока не опасаться: рисковать открытой войной с Республикой, устраивая стычку прямо на торговой дороге, падишах, скорее всего, не рискнёт. Вот только и допрашивать пленную в людном месте, естественно, нельзя. Пришлось тащить её с собой, замаскировав под мешок с поклажей. Хадльберг, на которого и свалилась нежданная ноша, ругался не преставая. Но спорить не было смысла: Эйдис такую тяжесть не поднимет, магистр занят маскировкой пленной и аур остальных, отвлекать его нельзя. А инквизитор формально к их компании пока не принадлежал, поэтому Ислуин ему не указ...
    На тракте поток телег и путников по-прежнему тёк во все стороны, даже не заметив побоища. Тем более что агенты падишаха заранее перекрыли съезд к гостинице и повесили объявление: на пару часов заведение закрыто. Воспользовавшись случаем, Ислуин и Энгюс чуть приотстали, чтобы инквизитор мог услышать не только историю брата с сестрой, но и догадки магистра.
    - Итак, вы полагаете, - когда рассказ закончился, подвёл итог инквизитор, - что покушение как-то связано с подготовкой войны против Империи с целью отвоевать Яван?
    - Не сейчас, - поправил магистр. - Но вот в прошлом... И если падишах так желает смерти Эйдис, её жизнь может стать неплохим фактором, сдерживающим амбиции Шавтолу Второго, - он усмехнулся. - Осталась сущая мелочь: вытащить девчонку из нынешней передряги живой.
    Энгюс ничего не ответил, словно задумался о чём-то, лоб прорезала морщина. Наконец, он всё же решил спросить:
    - Вы с головой ушли в политику. Помнится, во времена нашего знакомства вы были совсем другим. И раз уж речь зашла о жизни... Что вы собираетесь делать с пленной?
    Ислуин на это только фыркнул:
    - С кем поведёшься. А на мне теперь висит не только моя жизнь, но и будущее дочери, а там глядишь и внуков. Что же касается этой корддами... Сначала я её и в самом деле хотел допросить, а затем использовать тело для инсценировки смерти Эйдис, как раз возраст удачно совпадает.
    Инквизитор в тонкостях магии Жизни не разбирался, поэтому на немой вопрос магистр вынужден был дать пояснения:
    - Переделать светлые волосы и слишком тонкие черты лица для меня не проблема, можно наспех даже на свежем трупе. Всё равно, - он свистнул: "фьють" и покрутил рукой, - никто медэкспертизу проводить не будет. Подделать ауру намного сложнее, особенно если разница в несколько лет. Сличать же агенты падишаха наверняка будут в первую очередь ауру.
    Энгюс вздохнул:
    - И всё-таки она лишь девочка. Ей девятнадцать, и она никогда не жила. Кукла, выращенная для убийства. Но вы сказали - сначала?
    Ислуин на это хмыкнул. Мышление священника всегда оставалась для него тайной за семью печатями. Вот, скажем, сейчас: он ведь искренне жалеет пленную, ищет способ её не только спасти, но и возможно перевоспитать, вернуть к нормальной жизни за пределами власти падишаха. И при этом случись нужда - недрогнувшей рукой перережет девчонке горло.
    - Энгюс, вы же никогда не занимались обычаями южан?
    Инквизитор пожал плечами: это очевидно. До вступления в орден он работал в столице, а дальше специализировался на законах и расследованиях по Империи.
    - Так вот. Я тут вспомнил про очень интересную оговорку в Кодексе найма корддами. Владельцы школ с самого начала опасались превращения девочек в расходный материал. Они ведь заинтересованы, чтобы каждая выпускница прожила как можно дольше, отчисляя долю с контракта. И потому была внесена одна интересная оговорка. Во время найма заказчик обязан точно предоставить информацию о степени угрозы для корддами. И не важно, для охраны он нанимает, или для убийства. Если выяснится, что девушку бросили на убой, она вправе или разорвать контракт, или потребовать новой ставки оплаты.
    Разговор пришлось ненадолго прекратить, так как на дороге попался затор. Две встречные повозки случайно сцепились, третья попыталась их объехать и тоже застряла, перегородив тракт почти на всю ширину. Поэтому по оставшейся узкой свободной полоске пешеходы и всадники протискивались по очереди и по одному. Но когда затор был пройден, Энгюс догнал магистра и уточнил:
    - Это интересно, конечно. Но в нашем случае?
    - Про то, что я сопровождаю Эйдис, было известно. Про меня убийцам ничего толкового не сообщили. Я поставлю корддами перед выбором: или она, воспользовавшись лазейкой, перезаключит контракт - или как я по началу хотел, станет трупом-фальшивкой.
    Энгюс с сомнением посмотрел на собеседника:
    - Не боитесь, что она соврёт, а потом ударит в спину?
    - Нет. В голову каждой девушки вкладывают блок на исполнение контракта. Ломать его долго, там не магия. Потому-то и требуется добровольный отказ. Но перезапустить блок на новый контракт я сумею, ничего сложного.
    Инквизитор улыбнулся:
    - Это хорошо. Жаль, если такая молодая и красивая девочка умрёт.
    Магистр с изумлением воззрился на Энгюса:
    - Э... Вы же, вроде, чёрный священник? Вам по чину не положено вообще замечать, мужчина перед вами или женщина. Дети Единого одинаковы душой...
    Энгюс ответил не сразу. С полторы сотни метров он прошёл молча, то рассматривая прохожих, всадников и телеги, то вглядываясь в спины идущих впереди брата с сестрой. И наконец, с неожиданной тоской в голосе произнёс:
    - Вы, Ислуин, очень хорошо знаете обычаи разных стран. Но вот в некоторых тонкостях имперской жизни довольно как бы это сказать? Необразованны. Вы же помните, какие слова произносит император, принимая корону?
    Магистр скрестил руки на груди, демонстрируя, что он всё знает, только не понимает к чему. Но всё же ответил:
    - Обещает быть отцом нации и так далее. Стандартная формулировка в любой стране.
    Энгюс опять вздохнул:
    - Вот тут вы ухватили суть, но в результате смысл прошёл мимо. Он произносит: "Клянусь следовать заветам Единого и быть светочем в соблюдении заповедей Его". Господь же заведовал нам быть образцовыми семьянинами. И если император - это пример для подданных, то эталоном для императора является его духовник.
    - Так вы... - Ислуин был так удивлён, что перестал следить за дорогой и чуть было не споткнулся на намёрзшем участке льда. - Чтоб тебя, - он замахал руками, восстанавливая равновесие, после чего уточнил: - Но инквизиторы же приносят обет целомудрия.
    Энгюс на это развёл руками и в третий раз вздохнул.
    - Вот в том-то и проблема. Став духовником императора, я теперь обязан жениться. Самое поздний срок - первая годовщина коронации. Понимаете, какую охоту на меня устроили в Турнейге?
    Ислуин на это хмыкнул: очень даже представляет.
    - Вот-вот, - тоскливо подтвердил Энгюс, - обложили со всех сторон. Поэтому я воспользовался случаем, нашёл дело, которое нельзя поручить кому-нибудь рангом пониже. И честное слово, просто сбежал.
    - Искать невесту, - поддел магистр?
    - Да какая невеста, - парировал Энгюс. - Здесь я инкогнито, а без своего поста я ни одной девице не нужен. Так, отдохнуть и набраться сил.
    Ислуин хотел было поддеть в ответ, что на Эйдис инквизитор заглядывается со вполне мужским интересом. Да и девушке он, кажется, понравился с первого взгляда. Но тут за поворотом возле дороги показалась подходящая полянка, и пикировка была забыта. В несколько шагов магистр догнал брата с сестрой, махнул рукой и громко сказал:
    - Сворачиваем. Привал и ужин.
    Поляной, судя по следам и остаткам магии, для отдыха и обедов пользовались регулярно. Но сейчас время было раннее для ночлега - в четыре часа сумерки только-только начали укрывать лес своим серым покрывалом. До полновесной темноты ещё часа полтора-два. Для перекуса же время выходило позднее, нормальные путники в это время стараются идти быстрее вперёд, чтобы засветло добраться до постоялого двора. Поэтому поляна оказалась пуста.
    Все четверо прошли в самый дальний край. Затем Ислуин ненадолго повесил маскирующий полог, в хаосе остатков от разогревающих и хозяйственных заклятий его всё равно никто не заметит. И все тут же скрылись в лесу.
    Постояльцы отходили от поляны недалеко, поэтому утоптанная полоса снега быстро закончилась. Ислуин на это хитро улыбнулся:
    - А теперь смотрите, как полезно иногда быть жмотом и жадиной.
    И жестом фокусника вытащил на свет из потайного кошеля лыжи.
    Эйдис на это радостно захлопала руками, словно ребёнок, которому и в самом деле показали фокус. Хадльберг наоборот, мрачно посмотрел на лыжи и произнёс:
    - Я так понимаю, эту, - он коснулся корддами, которая по-прежнему была без сознания, - и дальше тащить мне. Сколько там?
    - Не меньше трёх - четырёх километров, - насмешливо ответил магистр. - Не переживай ты так, сейчас из лишних лыж соорудим носилки, - и пояснил для своих спутников, плохо разбирающихся в его магии. - Этих девочек-убийц в школах пичкают всякой ерундой, обычное заклятие или сонное зелье на них не подействует. Поэтому я просто кое-что изменил в химии организма и зафиксировал в стадии глубокого сна. Три километра лёжа как на кровати хватит, чтобы всё вернулось в норму, и она проснулась естественным путём.
    Энгюс задумчиво почесал пальцами ладонь:
    - Надо же, вы не перестаёте меня удивлять своими познаниями. До такого способа обойти блоки против плена никто не додумался.
    - Позже будете восхищаться, - буркнул магистр. - А сейчас быстрее и ходу, пока на поляну не заглянул кто-то ещё. И не заинтересовался, куда это мы сгинули.
    Здесь, в предгорьях, снег засыпал землю куда гуще, чем на спуске из Ставангра. В лесу сразу же потеплело, деревья запутывали в себе ветер. Первые минуты казалось, что вокруг очень тихо, лишь одни сосны и лиственницы, одетые в снежные одежды, растопырили громадные тяжёлые лапы-ветви. Раз попался островок березняка, но его обошли стороной: от навалившего снега многие деревья склонились и некоторые даже согнулись макушками до самой земли, словно кружевные арки. Но стоило привыкнуть, и сразу стало понятно, что здешний лес полон жизнью. Пользуясь остатком дня, несколько раз прошуршали в стороне какие-то звери, один раз чуть ли не из-под ног вспорхнула куропатка, а во время привала на редких здесь гостей без страха с дерева посмотрела любопытная белка. Вот только всё равно лес казался мрачным. Пусть и виной тут была неизвестность и опаска перед новым нападением.
    Уже стемнело, когда коррдами на носилках зашевелилась, и как раз удачно попалась небольшая поляна. Поэтому магистр дал знак останавливаться. Сам быстро вызвал небольшой вихрь, который частью разметал, частью утрамбовал рыхлый снег... И остался вокруг поляны призрачной стеной взвеси застывших ледяных кристалликов. Все с облегчением сняли лыжи, быстро разожгли жаркий костёр. Завеса магистра надёжно маскировала лагерь, стоило сделать шаг за пределы поляны, и возвращался пустынный ночной лес. Пленницу же привязали к дереву: подождать несколько минут, пока она окончательно придёт в себя - и можно начинать допрос.
    Корддами почуяла чужих сразу. Ислуин пробуждение не торопил, но следил внимательно. Поэтому заметил, как изменилось дыхание, чуть вздрогнули ресницы. Стараясь быть незаметной, девушка осторожно напрягла и расслабила мышцы, оценила, как она связана, и попробовала путы на прочность. И лишь затем открыла глаза и осмотрела поляну. Стоило ей увидеть Эйдис, в глазах вспыхнула бешеная радость, коррдами рванулась... Но тут же корддами мгновенно будто подменили на пустую, выгоревшую изнутри куклу. Лицо нахмурилось и осунулось, пленница безвольно осела, повисла на верёвках, взгляд упёрся в снег.
    Ислуин заговорил:
    - Вижу, ты всё поняла. Поэтому предисловий не будет, а сразу предложение. Твой наниматель нарушил Кодекс, не рассказав, насколько опасна охрана жертвы. Поэтому я предлагаю тебе разорвать контракт и заключить новый, уже со мной. Обеспечить договор я сумею. И гарантирую тебе жизнь. Обещаю именем Красного стража.
    Хадльберг на этих словах возмущённо посмотрел на магистра. Но Энгюс оказался быстрее. Резким движением он зажал парню рот, не давая высказать претензии, и шикнул, чтобы не лез не в своё дело.
    Корддами безразлично, по-прежнему глядя на снег перед собой, произнесла:
    - А если откажусь? Убьёшь?
    Голос Ислуина в ответ бархатно завибрировал:
    - Ты зря говоришь об этом так просто. Поверь, отойти навстречу новому рождению можно по-разному. Откажешься нам помогать - я всё равно узнаю, что мне нужно. Вот только в твоей головке слишком много всяких блоков. Нет, я помню, что вас учат останавливать сердце. И позабочусь, чтобы у тебя ничего не вышло.
    Эйдис и Хадльберг непроизвольно вздрогнули и поёжились. Вроде бы прозвучали слова магистра мягко... Вот только в обертонах голоса прозвенело столько угрозы, что никто на поляне ни на миг не усомнился: так оно и будет. Тем временем Ислуин бросил небольшой разряд электричества. Никаких видимых со стороны эффектов, даже для пленницы - лишь руку корддами ни с того, ни с сего свело судорогой.
    - Поняла? Я полностью властен над твоим телом. Так что ты ответишь на моё предложение?
    Девушка на это рассмеялась сухим, каркающим смехом:
    - Воин. Маг. Страж. Дурак. Ты так ничего и не понял. Я уже мертва. И у моих сестёр, и у остальных - контракт и привязка на крови. Как только мы встретим эту - либо убьём и получим свободу, не дожидаясь тридцати... Либо умрём, - корддами захлебнулась булькающим звуком.
    Ислуин выругался. Так вот почему в гостинице все, кроме пары агентов, дрались как одержимые. Стоит им приблизиться к Эйдис, как запускается этот самый контракт. Если жертва сбежит, то контракт убьёт всех, упустивших жертву. Подтверждая догадку, корддами захрипела, быстро задышала, губы посинели.
    - Ну уж нет! - Ислуин выхватил меч, в пару движений разрубил путы.
    Тут же подхватил девушку, не дал ей упасть в снег. Осторожно положил на лапник, который выложили сидеть рядом с костром. И замер неподвижной статуей. Всё его внимание теперь было внутри тела корддами. Запустить сердце, отогнать чёрные точки смертного проклятья. Снять спазм сосудов, которые ведут к мозгу. Снять спазм в лёгких. Провести принудительную гипервентиляцию, заставить органы работать.
    Десять минут спустя Ислуин вышел из транса, вытер пот со лба:
    - Без сознания, но пока жива.
    Хадльберг презрительно бросил:
    - И стоит тратить силы на эту падаль? Прирезать, чтобы не мучилась.
    Ислуин холодно бросил в ответ:
    - Враг моего врага мой союзник, особенно когда нет других. А эта корддами падишаху явно не друг. И ещё. Я не привык разбрасываться обещаниями. А ей я гарантировал жизнь словом Красного стража. Энгюс, мне понадобится ваша помощь.
    Инквизитор кивнул.
    - Помните нашу встречу в гостинице летом? Мне понадобятся ваши умения отыскивать скрытую истину. Там, на границе мира живых, у меня не будет времени добираться до её души через внешнюю шелуху. Вы сможете попросить Единого помочь отыскать её настоящий облик?
    Энгюс снова кивнул.
    - Хорошо. Сколько вам нужно времени?
    - Несколько минут, вознести молитву.
    - Тогда начинайте.
    Энгюс встал над телом, скинул шапку, прижал ладони друг к другу возле сердца и поднял голову к небу, что-то беззвучно шепча. Затем резко развёл руки и громко произнёс:
    - Да будет так!
    Тело на мгновение вспыхнуло медовым светом, и в тот же миг Ислуин шагнул в костёр.
    Для спутников магистр превратился в пламя, неподвижно замершую фигуру, сотканную из огня. Для Ислуина мир переменился. Теперь он стоял на равнине. За спиной - сочная зелёная трава в цветах, голубое небо и яркий свет полудня. Вторая половина бесконечной плоскости, отделённая от мира живых узким красным ручейком - свинцового цвета пустыня, освещённая лишь мертвенным светом серого неба. И на самом краю травяного покрывала - девушка-корддами.
    Здесь она выглядела как девочка лет тринадцати, которой ещё только предстоит стать женщиной. Две небольшие пшеничного цвета косички, простой ситцевый сарафан. А на шее - золотой ошейник, от которого на серую половину тянулась толстая чёрная цепь. Девочка отчаянно сопротивлялась, упиралась ногами, хваталась за цепь, но та хоть и медленно, всё равно подтаскивала её к границе с миром мёртвых.
    В два шага Ислуин оказался рядом, ухватился за цепь и, не обращая внимания на обжёгший руки холод, рванул назад. Цепь ослабла, провисла. И в тот же миг красный ручей поднялся огненной стеной, а траву прорезал каменный столб. Ислуин несколько раз обернул цепь вокруг столба. Девочка без сил упала рядом, судорожно заглатывая воздух.
    - Смотрю, здесь ты не торопишься умирать, - улыбнулся магистр.
    Девочка ничего не ответила, вместо этого заплакала.
    - Не хочу. И возвращаться не хочу. Но у меня никогда не было выбора.
    Магистр подождал, пока она выплачется и успокоится, потом сказал:
    - Выбор есть всегда. Просто не всегда мы его видим - или не всегда хотим видеть. Так как? Пойдёшь со мной? Или всё же отправишься на ту сторону?
    Девочка села, взгляд у неё стал совсем недетский.
    - Вы знаете, кто такие корддами, и как нас учат? Это клеймо на всю жизнь.
    Магистр кивнул.
    - Я и не спорю. Вот только корддами больше нет. А есть только ты и шанс начать жизнь сначала. Но даром ничего не даётся.
    - Будете требовать службы? И какой?
    Ислуин на слова девочки улыбнулся, потом внезапно прижал её к себе и погладил по голове.
    - Бедный ребёнок, которому не дали встать взрослым. Заплатить ты должна самой себе. Отказаться от своей прошлой судьбы - это значит отказаться от имени. А в твоём случае ещё и от всех изменений, которому вас подвергали в школе.
    Девочка повернулась, вывернулась из объятий, но осталась лежать головой на коленях, всматриваясь в идеально голубое небо.
    - Немало... и не так уж и много. Хорошо. И что я должна сделать?
    - Ничего. Ты уже сделала всё, что надо. Ты согласилась.
    Магистр встал, помог девочке тоже подняться. Вдвоём они подошли к границе. И тут же, словно осенние листья с дерева, с девушки начали опадать полупрозрачные руны. Невидимый ветер тут же их подхватывал и нёс в пламя, где они мгновенно сгорали. Когда всё закончилось, пламя стихло, ручей снова стал ручьём. Правда, ошейник и цепь не исчезли до конца, но истончились, стали будто выточенными из стекла.
    - Вернёмся в Турнейг и доберёмся до нормальной лаборатории, я эту гадость окончательно счищу. А пока можно перекинуть привязку на Эйдис. Не на смерть, а скажем на взаимное состояние.
    - Я знаю, - ответила девочка. - Так иногда делают некоторые клиенты, чтобы их усерднее стерегли и каждая рана отзывалась на допустившей ошибку телохранительнице.
    Ислуин на такое варварство лишь хмыкнул, и вместе с бывшей корддами шагнул обратно в материальный мир.
    Здесь всё заняло не больше трёх-четырёх секунд, поэтому пробуждение бывшей пленницы стало неожиданностью. Стоило ей сесть, Хадльберг и Эйдис непроизвольно сделали шаг назад, брат встал чуть впереди, прикрывая сестру, и положил руку на рукоять меча. Но тут из пламени вышел Ислуин и встал возле девушки.
    - Отец Энгюс. Нет больше ни корддами, ни прошлых грехов. Перед нами человек, только пришедший в этот мир. Поэтому прошу, властью, вручённой вам Единым - дайте ей имя.
    Священник кивнул, стал перед девушкой на колени, посмотрел в глаза и спросил:
    - Согласна ли ты принять от меня имя, а вместе с ним права и заповеди дочери Единого?
    - Согласна, - от накатившей слабости девушка отвечала негромко, но всё равно твёрдо.
    Священник положил руку ей на лоб и громко произнёс:
    - Нарекаю тебя именем Айлин. И пусть твоя жизнь будет чистой и светлой.
    Следом торжественно заговорил магистр:
    - Властью, данной мне императором Харелтом. Признаю тебя подданной императора. Теперь твой обидчик - это обидчик Империи, теперь твоя беда - это и беда императора.
    После чего озабочено произнёс:
    - Так, формальности закончены. Айлин, сиди и не вставай, - быстро скинул с себя парку и укрыл начавшую дрожать девушку поверх её собственной. - Эйдис. Ужин готов? Тогда быстро, кружку горячего отвара и тарелку супа для Айлин. И приготовь вторую, перестройка организма волной просто так не даётся. Аппетит у неё будет какое-то время зверский.
    Съев три порции и влив в себя кружку горячего отвара, Айлин перестала дрожать, порозовела. Даже захотела встать, но магистр присел рядом, положил руку на лоб, просканировал состояние организма и запретил:
    - Рано ещё. Это только кажется, что сил достаточно. К тому же, - он вдруг резким движением вскочил и посмотрел на Эйдис, которая как раз набирала в котелок снег для новой порции супа, и стоявшего рядом с ней Хадльберга, - пора прояснить ещё один вопрос.
    Магистр щёлкнул пальцами, над поляной тут же загорелся шарик яркого синего света. А брата с сестрой закружили два снежных смерча, растаскивая в стороны. Секунду спустя оба стояли каждый внутри своей круглой высокой стены из ледяных кирпичей.
    - Думаю, пришла пора объясниться и вам двоим.
    Хадльберг тут же выхватил меч и рубанул преграду. Потом выхватил из-под парки какой-то амулет, сломал его и принялся сверлить взглядом стену. Ислуин на это недовольно поморщился:
    - Юноша, не портите хорошее оружие. И не переводите свои запасы, они вам ещё понадобятся. Стенка из самого обычного льда, магии в ней нет ни капли. Ковырять её вы будете до завтра. Поэтому давайте просто поговорим.
    Парень на это лишь нецензурно выругался, подпрыгнул, чтобы ухватиться за верхний край. Когда с первого раза не получилось, что-то жестами стал показывать сестре, затем снова подпрыгнул и помянул бранным словцом лживых оборотней. Магистр на это лишь нарастил ограду ещё на полметра в высоту. Затем картинно почесал в затылке.
    - Но в принципе, вы правы, юноша. Для начала и впрямь стоит посмотреть друг на друга без масок.
    Ислуин провёл по лицу рукой. Путешествие на границу миров не только изменило Айлин, но и эльфу вернуло исконный облик. Пришлось накидывать иллюзию, а сейчас снимать. Ради театрального эффекта магистр не стал делать это мгновенно. Под его рукой черты лица якобы текли, плавились и застывали в новой форме. Когда он закончил, брат с сестрой хором ахнули:
    - Высокорождённый...
    Ислуин пожал плечами:
    - Только без этих глупостей. Эльф, рождённый самым обычным способом, от папы с мамой.
    Затем вытащил кинжал и кольнул палец. Появившаяся капелька крови сорвалась в воздух, взлетела, раздулась до пары метров и бабахнула, засыпав Эйдис конфетти. И стоило только цветной лапше осесть на снег, как девушка тоже переменилась. Лицо, фигура остались прежними. Вот только волосы теперь стали разноцветными: прядь чёрная, прядь рыжая, прядь пшеничная, прядь льняная. Эйдис ухватилась рукой за серёжку-артефакт, затравленным взглядом посмотрела Ислуина и вставшего рядом инквизитора. Глаза у неё стали цвета насыщенного аметиста.
    Энгюс удивлённо присвистнул, Ислуин же довольным тоном прокомментировал:
    - И при этом девушка - стопроцентный человек без каких-либо модификаций и отклонений, это я вам говорю как специалист. Да не расстраивайтесь вы так, - рассмеялся магистр, глядя на Эйдис. - Просто ваш артефакт делал один из моих предков. И уж от потомков изготовившего серёжку мастера он ничего скрывать не будет. Приступим?
    Повинуясь ещё одному взмаху руки, между братом и сестрой пролегла полоса ледяной взвеси. Вот только если Хадльберг не видел и не слышал со второй половины ничего, то Эйдис по задумке магистра слышала каждое слово. Ислуин кивнул инквизитору - как профессионалу по части дознания ему начинать первым.
    - Итак, жду от вас, юноша, честный ответ на простой вопрос. Кто такая Эйдис, что падишах готов развязать войну с гномами, лишь бы её убить?
    - Да пошли вы... - буркнул Хадльберг.
    Ислуин на это нехорошо улыбнулся, вокруг него вдруг возникло красноватое свечение. Он подхватил немного снега, и тот с шипением начал у него в ладони таять и испаряться.
    - Юноша. Вы не поняли. Я обещал вас доставить живыми. Про здоровье никто ничего не говорил. К тому же, как кто-то уже убедился, я способен потом вернуть из-за грани смерти.
    Парень сглотнул, а магистр тем временем продолжил:
    - Когда я разговаривал с Айлин, я отнюдь не врал. Сами понимаете, за несколько столетий по части пыток можно приобрести весьма занимательный опыт. И знаменитые палачи падишаха по сравнению со мной сущие младенцы. И начну я...
    Хадльберг побледнел:
    - Совершенно верно. С твоей сестры. Смотреть, как пытают близких намного страшнее, чем терпеть боль самому.
    - Нет, не надо!
    Парень быстро задышал, на лбу выступила испарина.
    - Я скажу. Эйдис - последняя из рода Арсланшахов.
    Энгюс и Ислуин переглянулись, затем инквизитор с сомнением посмотрел на полугнома и произнёс:
    - Интересная версия. Если бы не одно "но". Род прежних владык Шахрисабза и в самом деле мог бы представлять угрозу, ведь тогда нынешние правители не больше чем рядовые эмиры, узурпировавшие трон. Но последний из Арсланшахов погиб тридцать лет назад. При попытке бежать к гномам. Правду. Или...
    Хадльберг в отчаянии закричал:
    - Но я говорю правду! У последнего из рода осталась дочь. Беглецы знали, что их выследили. Они нашли необычное место, где удалось замкнуть временную петлю. Внутри прошло полдня, а у нас тридцать лет. А потом за ней вернулись.
    Брату вторила Эйдис:
    - Он говорит правду! Так и в самом деле было. Мы жили в горах, я там родилась. Мне как раз семь лет исполнилось, я помню, как мама и дядя отвели меня в пещеру. Большую такую, там ещё были вырезаны из камня диваны. И оставили, сказали ждать их. А через день дядя вернулся, только не молодой уже, а старый.
    На несколько минут повисла тишина, магистр и инквизитор опять переглянулись, Энгюс кивнул. И Ислуин задал ещё один вопрос:
    - После пещеры изменения затронули не только волосы и глаза. Что ещё? Я видел, как ты уворачивалась от ножей. И потом словно видела удар заранее. На сколько вперёд?
    Хадльберг напряжённо вслушивался, он видел, как шевелятся губы, но самого вопроса не слышал. Эйдис замялась, лихорадочно пытаясь сообразить - сказать правду или соврать. Наконец решила, что снявши голову, по волосам не плачут.
    - Только в минуту опасности. И ненадолго, от трёх до шести секунд. А крепкое вино на какое-то время гасит способность.
    Ислуин, как только девушка замолчала, развеял глушившую звук стену. Ледяную впрочем оставил. Сам же схватился за голову.
    - Вы. Два. Идиота. Я так понимаю, ваш отец, юноша, готовил в Шахрисабзсе переворот. Дальше?
    Хадльберг пожал плечами.
    - Предательство со стороны родича. Эйдис выдавали за дочь моей матери от первого брака. Когда она приехала в Ставангр, по времени как раз совпадало, и она всегда носила в ухе маскирующий артефакт. Он был с ней ещё в пещере. У моего отца помимо меня, было ещё трое сыновей. Младший, - парень фыркнул, - ни во что не был посвящён. Повеса и бездельник. Но очень хотел наследство и продал всё, что случайно узнал, Горному Мастеру Маргейру. А тому приглянулась армия, которую мы готовили. Отца и всех посвящённых в тайну убили во время встречи со сторонниками из Шахрисабзса. Ударили сразу с двух сторон. Я уцелел случайно, в ту поездку остался в Ставангре как телохранитель сестры.
    Дальше Ислуин продолжил за него:
    - Вы бежали. Предатель отправился на тот свет. Маргейр, заполучив армию и потеряв вас в трущобах столицы, особо в поисках не усердствовал.
    Хадльберг кивнул.
    - Почему вы решили уехать через Яван? Да ещё такая сложная комбинация, чтобы не просто отомстить Маргейру, а ещё и заполучить моё расположение? Разумнее через Империю.
    Хадльберг стукнул кулаком по ледяной стене:
    - Думаете, мы не пытались? Вот только Маргейр через купленного посла внёс нас в список преступников. Конечно, там бы разобрались, что мы лишь похожи на тех, кого ищет стража. Полдня в тюрьме достаточно навести убийц и прямо там нас прикончить. В Яване на списки смотрят сквозь пальцы, а деньги весят намного больше. Мы ответили на ваши вопросы.
    Ислуин на это только вяло махнул рукой, стены рухнули ледяной крошкой. Эйдис тут же метнулась и спряталась за спину брата. Обвиняюще ткнула пальцем в магистра и гневно крикнула:
    - Вы нас обманули! Я бы почувствовала опасность. Вы и не собирались...
    Энгюс на это грустно улыбнулся:
    - Девушка, вам бы остаться в Империи и пройти обучение у кого-нибудь из ордена Святой Элспет. Вы совершаете типичную для необученных ясновидящих ошибку. Полагаетесь на самый вероятный вариант развития событий. Если бы вы упорствовали, пытками занялся я, чтобы ваш сопровождающий не нарушил слова.
    Эйдис смолкла, судорожно заглатывая воздух, будто выброшенная на берег рыба, растеряно переводила взгляд с магистра на инквизитора. Энгюс молча пожал плечами и пошёл к огню. Магистр тоже вернулся к костру. Сначала проверил состояние Айлин. Затем сел рядом, картинно обхватил опять голову руками и застонал.
    - Точно два балбеса. Ведь знали же, что я Голос императора. И для меня отменить ваше задержание - полная ерунда. А теперь мы влипли.
    Ислуин посмотрел на остальных, заметил, что его никто не понимает, и рявкнул:
    - Вляпались мы по полной. Это за Яван падишах не рискнёт воевать с Империей, чтобы его на старости лет не подсидели родственники. А в нашей ситуации за ним все встанут горой, особенно те эмиры, кто при новой власти получил города сторонников прежней династии. Они спокойно начнут пограничную войну и с гномами, и с Империей, лишь бы не выпустить нас всех. Всех, вдруг Эйдис замаскировалась под кого-то другого? Разве что про Айлин они не знают, так она возрастом и ростом похожа. Потому всё равно убьют для профилактики. Поэтому усвойте. Либо мы выбираемся впятером, либо никто.
    Хадльберг фыркнул, мол, за дураков нас считают. А то не понимаем? Магистр на это грозно зыркнул так, что парень аж вздрогнул.
    - Тебя это касается особенно. Так как дальше сражаться будешь плечом к плечу с Айлин. А Эйдис останется здесь.
    Брат с сестрой хором возмутились:
    - Это ещё зачем?!
    - А сами смотрите.
    Ислуин подхватил из костра ветку и обгорелым концом начал чертить на снегу импровизированную карту. Айлин и Энгюс сели рядом, брат с сестрой встали с другой стороны и склонились сверху.
    - Вот идёт тракт. Вот Ставангр - но там нас обязательно ждут. Вот граница с Империей, но гарнизон там небольшой. У падишаха же наверняка наготове не меньше тумена. Хотя я бы на их месте перехватил нас либо на тракте - конфликта с гномами всё равно уже не избежать, а зная неповоротливость магистратов во всём, что касается внешней политики...
    Хадльберг на это сморщился, тут он был согласен. Тем временем магистр выкатил несколько угольков и продолжил.
    - Считать врага глупее себя неблагоразумно. Я бы вот так расставил наблюдателей, - он высыпал на снег несколько угольков, - а вокруг отряды загонщиков, - рядом легли несколько наломаных веточек. - Где бы мы ни попытались вырваться, нас всегда атакуют минимум два отряда. Стоит им зацепиться за ауру Эйдис, они уже не отстанут... Вот на этом и можно сыграть.
    Магистр щёлкнул пальцами, и между девушками протянулась опоясывающая обеих прозрачная верёвка, заиграла в свете костра стеклянными отблесками.
    - Это остаток связи между вами. Возраст совпадает, подделать ауру технически возможно. Как и погасить подделку. Мы втроём имитируем прорыв сквозь оцепление. Как только агенты падишаха клюнут, гасим приманку и возвращаемся. Эйдис же остаётся с вами, Энгюс.
    Девушка тут же возмутилась... Хотя, как обратил внимание магистр, немного наиграно:
    - Это ещё зачем! Я его первый день знаю.
    Магистр парировал:
    - Зато я знаю много лет. Он поможет тебе не пропасть в зимней тайге, и заодно укроет от ищеек.
    Инквизитор откинулся чуть назад, опёрся руками на лапник и расхохотался:
    - Ну, кер Ислуин. И про круг Отрицания вы знаете. Боюсь интересоваться, о каких секретах нашего ордена вы не в курсе.
    Ислуин, не обращая внимания, закончил мысль:
    - Энгюс в состоянии заблокировать ауру без применения магии. А на обратной дороге я найду вас с помощью серёжки. Это тоже не магия в привычном понимании, нас не заметят.
    Над поляной повисло молчание.
    Первым встал и заговорил Энгюс.
    - У вас в этих делах больше опыта, Ислуин. Мне остаётся только согласиться.
    Его поддержала Айлин:
    - Вы совсем недавно сказали мне, что в жизни ничего не даёт просто так. Я согласна. Пусть это станет моей платой за возможность стать свободным человеком. Нет-нет, не из благодарности. Для себя, я хочу помочь, потому что так хочу именно я. А не кто-то приказал.
    Она сняла и протянула Ислуину его парку:
    - И спасибо. Я уже согрелась.
    Магистр посмотрел на брата с сестрой. Эйдис некоторое время молчала, будто что-то высчитывая и взвешивая. Наконец, хотя и неуверенно, она произнесла:
    - Я тоже согласна. Если вы все так считаете.
    Хадльберг возмутился:
    - А со мной посоветоваться? Все всё решили...
    - Ты уже нарешал. С Яваном твоя была идея? - отрезал магистр. - Так что будем считать, что тоже согласен. Смотрю, железками не намахался? Вот и растрясёшь буйную дурную энергию.
    Оба отряда расходились ранним утром. И в самый последний момент Ислуин незаметно от остальных шепнул Энгюсу, что если они не вернутся через две недели, то пусть инквизитор с девушкой самостоятельно пробирается к гномам или в Империю.
    Новый день принёс с собой мороз и прозрачное голубое небо. Облака за ночь опустошили свои кладовые снега и торопились уйти дальше к океану. Солнце играло отражениями радуги на ветках и сугробах. Ожили и птицы, и звери. Теперь, когда не надо было срывать свою сущность, чувствами эльфа и мага Жизни магистр ощущал и как лиса крадётся по протоптанной мышами тропке, и как не поделили шишку два снегиря. Вот только лес казался мрачным, куда тревожнее вчерашнего. И пусть на самом деле причина крылась не в зимней тайге, а внутри путников - от этого было не легче.
    Помимо беспокойства за судьбу Энгюса и Эйдис, хватало и других досадных мелочей. Сначала чуть не поругались Хадльберг и Айлин. Полугном на бывшую корддами смотрел подозрительно, готов был цепляться к любой мелочи - девушка отвечала ему тем же. Затем возникла проблема с лыжами. К тому, что ходок по зимнему лесу из полугнома так себе, Ислуин уже привык. Но и Айлин двигалась на редкость неуклюже. Её, конечно, учили, но девушка пока не привыкла к новой пластике своего тела. Постоянно пробовала брать слишком высокий темп. В очередной раз выдохнувшись, она остановилась, опёрлась на лыжную палку, тяжело дыша вытерла пот со лба и жалобно произнесла:
    - Словно я опять в школе, когда нас с грузом бегать заставляли.
    Ислуин на это лишь пожал плечами.
    - Привыкай. Мускулатура у тебя стала обычная, человеческая.
    Айлин только вздохнула. И двинулась дальше, всё так же неуклюже, цепляясь лыжными палками за кусты, один раз даже упала. Пришлось её поднимать, и от шуточек Хадльберга удержал только суровый взор магистра. Впрочем, Айлин всё поняла без слов, и послала злобный взгляд в ответ.
    Первое время Ислуин и сам готов был взорваться от гнева, наорать на слишком медлительных спутников. Но очень скоро успокоился, так как пришёл к выводу - задержка им только на руку. Пока в Шахрисабзе не будут твёрдо уверены, где прячется последняя из Арсланшахов, начинать открытую войну никто не рискнёт. Иначе в неразберихе цель может ускользнуть. А тактикой просачивания мелкими группами много агентов не соберёшь. И почти все они наверняка сосредоточены на тракте. Задача же их тройки - отвлечь внимание на себя, не зря Айлин так и пышет фальшивой аурой. Чем дольше они остаются недалеко от места последней стычки, тем больше шансов наткнуться на врага.
    Про то, что среди беглецов есть маг, тем более редкой в этом мире школы Жизни, агенты падишаха не знали. Поэтому колдовал Ислуин, соблюдая лишь минимум предосторожностей. И чтобы уж точно не проскочить мимо преследователей, перехватил сознание парящего над лесом ястреба и пары белок. Но ни в этот день, ни на следующий никто не попался. Хотя шла приманка всё время параллельно тракту. Ислуин даже начал беспокоиться, что они ошиблись, и враг не клюнул на обманку... Как вечером второго дня одна из белок увидела впереди людей. Магистр тут же направил туда птицу, после чего приказал его ждать. Сам отправился вперёд: врагов всего трое, и нападения они не ждут.
    Отпустив зверей на волю, чтобы смычка сознаний не отвлекала, магистр осторожно двинулся через лес. Невидимый и неслышный, словно ещё одна тень зимних сумерек. Через пару сотен метров магистр усмехнулся, противник ему попался ничего не смыслящий в лесных засадах. Иначе бы догадался, что лёгкий запах дыма выдаёт лагерь с головой. Да и наблюдательный пост на высокой ели был обустроен и замаскирован неряшливо, даже без белок Ислуин бы его не пропустил.
    Обойдя лагерь со стороны, противоположной наблюдателю, магистр сел ждать. И мысленно ругаться: двое шахрисабзсцев варили кашу, и от вкусного запаха сводило желудок, давно переваривший обед. Но вот заклинание, брошенное в ель, наконец подействовало. За полчаса нижняя часть дерева будто прожила несколько десятилетий, ствол состарился, начал гнить. Дерево рухнуло, не выдержав тяжести верхушки и помоста.
    Оба воина в лагере тут же обернулись на шум, сидевший по другую сторону костра что-то крикнул напарнику, который отошёл взять дров из наколотой кучи. В то же мгновение Ислуин выскочил на поляну. Ближний из врагов получил удар в со спины в шею и захрипел, раскрашивая снег алым из перебитой артерии. Другого магистр хотел взять живым... Вот только попытавшись резко вскочить, воин задел, опрокинул на себя котелок с кашей. Истошно закричал, обварившись - тут же забулькал, захлебнувшись кровью. Удар должен был обездвижить руку, но шахрисбец напоролся на меч грудью. Оставалось только добить.
    - Шэт бы тебя побрал, - ругнулся Ислуин на неуклюжего дуралея.
    Информация была нужна как воздух. Поэтому Ислуин всё же решил проверить третьего. Может, жив ещё?
    Каким-то чудом наблюдатель не свернул себе шею во время падения. Но изломало его сильно, с первого взгляда было понятно, что он не доживёт даже до вечера. Не говоря уж о допросе. Ислуин наклонился над телом. Судя по самой богатой одежде, на помосте сидел командир. Вдруг у него есть какие-то письма или приказы?
    Почуяв над собой человека, раненый застонал. И видимо приняв за кого-то из своих, быстро заговорил:
    - Передай. Передай, мы стояли до конца. Но дети Иблиса прорвались... Тадж милостив к своим детям, они всё равно идут, как задумано...
    Дослушав умирающего, Ислуин ударом милосердия избавил его от мучений. А сам отправился обратно к своим спутникам.
    Айлин и Хадльберг встретили командира настороженными взглядами. Слишком уж хорошее было у него настроение, Ислуин даже насвистывал на ходу какой-то весёлый мотивчик. Магистр на их кислые лица только расхохотался:
    - Да будет вам. Новости у меня сплошь хорошие. Во-первых, агенты падишаха уверены, что мы пытаемся добраться в Яван. И спешно собирают воинов.
    Хадльберг на это мрачно ответил:
    - Ага, счастье. Лезем прямо волку в пасть.
    Айлин промолчала, но было понятно, что в кои-то веки они с парнем сошлись во мнениях. Ислуин, не обращая внимания, продолжал:
    - Новость просто замечательная, значит, наш обман удался. Ну и второе. Сегодняшняя троица не просто был постом наблюдателей, они ещё и охраняли припасы.
    Полугном сразу же оживился. Почти все продукты они оставили его сестре, чтобы она и Энгюс не выдали своё убежище охотой или силками. Взятой же с собой крупы оставалось самое большее до завтрашнего обеда.
    - Так чего мы ждём? - он подхватил мешок с вещами. - Пошли быстрее.
    На поляне пришлось задержаться. И не только для того, чтобы отобрать нужные припасы, а остальное уничтожить. Те, кто обнаружит разорённый пост и склад, должны прочитать по следам - никакой магии, на солдат напали неожиданно и перебили обычным оружием.
    Следующий день прошёл спокойно, да и двигались они куда быстрее. И не только потому, что изображали испуганных стычкой беглецов. Айлин наконец-то освоилась со своим новым состоянием, так что из обузы стала боевой единицей. И пусть скорость и сила у неё теперь не как раньше, опыт и выучка никуда не пропали.
    Утром второго дня очередная птица, глазами которой магистр присматривал за местностью, заметила двигавшийся навстречу отряд. А через час другая обнаружила ещё один, который шёл вдогонку. Ислуин на это усмехнулся и приказал прибавить ходу навстречу первым противникам. Всё равно в лобовую он ни с кем сходиться не собирался. При соотношении пять - шесть к одному да ещё против воинов в кольчугах шансов немного даже у мастеров меча.
    Ещё полтора часа они шли на сближение. Но вот со стороны шахрисабзсцев до Айлин дотянулся поисковый щуп. Магистр на это довольно кхекнул: теперь беглецы могут сделать вид, что тоже только что обнаружили противника. Пора удирать... причём ровно по своим следам. Сидевшая на дереве белка передала радостные возгласы преследователей и сальные шуточки про глупую добычу, которая надеется оторваться. К скабрёзностям добавились призывы поспешить, иначе другой отряд успеет перехватить девчонку раньше, и вся награда достанется им. Солдаты кинулись сломя голову вперёд... Ровно через полтора километра сработала ловушка магистра. Деревья начали падать одно за другим - на солдат, поперек дороги. Земля вздыбилась, выворачивая замёрзшие комья. И пусть зашибло не всех, из непроходимого теперь бурелома выберутся преследователи не скоро.
    Едва рухнуло последнее дерево, Ислуин на пару минут приказал остановиться. Сам же замер, выплетая новое заклинание. После чего приказал:
    - Держитесь возле меня.
    И двинулся вперёд.
    Тем временем поднялся ветер, поначалу несмелый - но вскоре заревевший во всю мочь. Метнулась позёмка, взлетела снежными вихрями и понеслась бураном. С неба тут же повали снег.
    - А если у них маг или амулеты против магии? - перекрикивая набиравшую силу бурю, спросил Хадльберг.
    - А ничего, - хищно оскалился Ислуин. - Буран самый настоящий, к вечеру должно было разгуляться. Я его лишь ускорил. Не отставать.
    И двинулся вперёд. Идти приходилось не очень быстро. Магистр специально заставил бурю разыграться так, чтобы любые чародейские амулеты в начавшейся снежной каше оказались бесполезны. Самому же оставалось ориентироваться на разбросанные заранее маркеры, которые сообщат, если рядом появится человек. Да на сканирование окружающего пространства с помощью ультразвука и разницы в температуре разных предметов. Способ медленный, не слишком надёжный. Но позволявший быть хоть немного зрячим в наступившем царстве слепых - метель разыгралась так, что в двух - трёх метрах всё терялось в белом мареве.
    Вскоре они наткнулись на первого солдата. Потеряв своих, он бестолково шёл куда попало. Потому, когда на него напали сразу трое, не успел даже обнажить оружие - и уже получил удар в шею от Айлин. Следующего они нашли стоящим возле раскидистого дерева. Тут пришлось слегка повозиться, солдат прижимался спиной к стволу и отбивался изо всех сил. Дальше всё слилось в непрерывный конвейер смерти и крови. Отыскать очередную потерявшуюся в снежном буране жертву, окружить, напасть. И отправится за новой...
    Последнего солдата они догнали, когда буран уже начал стихать. Поэтому шахрисабец их заметил, решил не геройствовать, а удрать. Весь отряд явно был из обычных наёмников за деньги, а не по контракту на крови. Но магистр сбил на его пути две снежных шапки. И пока солдат выбирался из сугроба, догнавший Хадльберг недолго думая снёс ему голову.
    Когда Ислуин и Айлин подошли, полугном горделиво поставил ногу на поверженного врага, словно на убитого медведя. И с превосходством сказал:
    - Как мы их? Втроём семнадцать человек. И это не считая второго отряда. Сколько там выбралось из ловушки? А следующий отряд...
    Ислуин хмуро посмотрел на парня и приказал в ответ:
    - Не будет следующих. Я погасил фальшивую ауру. Немедленно уносим ноги, пока можем.
    Хадльберг, всё ещё в эйфории от победы, попытался спорить:
    - Да что они нам? Наоборот, покрошим как можно больше.
    Айлин поддержала магистра:
    - Командир прав. Ты зря считаешь выходцев с моей, - она вздохнула, - бывшей родины сплошь дураками. Теперь они знают, что в нашей группе сильный маг. И второй раз в ловушку не попадут. А клинок в клинок нас просто задавят числом. У нас самое большее сутки.
    - Я бы дал часов двенадцать, - поправил Ислуин. - Так что берём от тракта прямо на север и по дуге тихо-тихо крадёмся как мыши. Всю ночь.
    Хадльберг на это застонал: мало опять нелюбимые лыжи, да ещё и в темноте. Но возразить было нечего.
    Предсказание магистра во многом оправдалось. Падишах, плюнув на политические последствия, перебросил через границу крупный воинский отряд. Патрули наводнили гномье пограничье. И без стычек удалось проскользнуть во многом благодаря тому, что искали в первую очередь по ауре - ведь во всех магических школах считалось, что от магии крови укрыться до конца невозможно. И всё равно сначала четыре дня пришлось пробираться на север, а затем больше недели возвращаться к месту, где скрывались Энгюс и Эйдис.
    Серёжка вела магистра очень точно, он до часа предсказал, когда они выйдут к стоянке. Ещё издали проверил, что всё в порядке. И всё равно все нервничали: контрольный срок, про который Ислуин сообщил своим спутникам, чтобы они торопились, почти вышел.
    Лагерь Энгюс расположил не вершине небольшого холма, спрятав палатку и костёр среди огромных валунов - много тысяч лет назад их притащил сюда ледник. Не зная точного места, пройдёшь мимо в двух шагах. Сверху же местность просматривалась хорошо, лес вокруг не очень густой. Потому Ислуин был уверен, что заметили их давным-давно. Но всё равно навстречу выходить не стали. Когда все трое поднялись на небольшую площадку между валунами, Эйдис вскочила от костра, где что-то мешала в котелке и с радостным криком бросилась обнимать брата.
    В рассказах что у кого случилось, в хлопотах и обеде прошло два часа... И всё это время Ислуин с любопытством поглядывал на девушку и инквизитора. Это Хадльберг ничего не замечал, счастливый, что всё обошлось. Но от магистра не укрылись ни взгляды, которыми Энгюс и Эйдис обменивались украдкой, ни мимолётные касания руки рукой. Поэтому когда полугном сходу, едва допев тарелку супа, задал вопрос:
    - Место отличное, но когда и как мы планируем идти в Яван?
    Для Ислуина ответ Эйдис стал не очень уж большой неожиданностью.
    - Я не пойду в Яван. И на север уезжать не собираюсь.
    Хадльберг как раз собирался подкинут в костёр полено, да так и застыл на середине движения, ошарашенно хлопая глазами.
    - То есть как не поедешь?
    - А так, - Эйдис сделала небольшой шажок назад и обняла Энгюса за талию. - Я остаюсь. С ним.
    Хадльберг в ярости отшвырнул полено в сторону, чудом не попав в магистра или в Айлин. И с гневом процедил в сторону Ислуина:
    - Ваши штучки? - следующая молния полетела в сестру. - Ты с ума сошла? Тебя ищут...
    Эйдис крепко сжала ладошками ладонь Энгюса, на мгновение прикусила губу и решительно ответила:
    - Я выхожу замуж. Мне сделали предложение и я согласилась. И лучше, пусть рискуя, я буду рядом с любимым человеком - чем остаток дней проведу, забившись в какую-нибудь щель.
    Хадльберг аж захлебнулся и прошипел:
    - Будешь прятаться по щелям в Империи. Ты уверена, что этот твой муж сумеет тебя защитить?
    Ислуин бросил на инквизитора вопросительный взгляд. Тот беззвучно ответил: нет, она не знает, кто я такой на самом деле. И словно подтверждая, Эйдис всё так же решительно ответила:
    - Ну и пусть. Неважно где, неважно как. Главное, что мы будем вместе и обязательно вместе сумеем победить. Любую беду и любую неприятность.
    И тут серебристым колокольчиком прозвучал весёлый смех Айлин:
    - А ведь здорово вышло. Судьбу за судьбу. Вы подарили новую жизнь мне и обрели новое счастье сами. Поэтому уверена, что у вас всё получится.
 
Текст Полная версия книги на сайте Лит-Эра: Ветер гасит пламя

Оценка: 4.37*16  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в темноту" М.Комарова "Со змеем на плече" И.Эльба, Т.Осинская "Маша и МЕДВЕДИ" В.Чернованова "Колдун моей мечты" М.Сакрытина "Слушаю и повинуюсь" С.Наумова, М.Дубинина "Академия-фантом" Т.Сотер "Факультет прикладной магии.Простые вещи" Д.Кузнецова "Кошачья гордость,волчья честь" Г.Гончарова "Полудемон.Месть принцессы" А.Одинцова "Любовь и мафия" С.Ушкова "Связанные одной смертью" М.Лазарева "Фрейлина специального назначения" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Здесь водятся драконы" В.Южная "Мой враг,моя любимая" С.Бакшеев "Опасная улика" В.Макей "Ад во мне"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"