Васильев Ярослав: другие произведения.

Ветер гасит пламя

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 4.24*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Настанет день и час когда
    Внезапно мир сойдёт с ума.
    Плывёт гранит и тонет лёд,
    Вода пьянит как хмельный мёд.
    Луна и солнце поменялись вдруг местами
    А буйный ветер гасит пламя.
    23/05/2016 Глава 4. Добавлено + 5,5 т.з.
    Книга третья

Ярослав Васильев

Ветер гасит пламя


 []



Пролог



    Для ученого человека заря и сумерки - одно и то же. Слово меняется только от того, идёт ли речь о вечернем или утреннем времени. Смысл всегда одинаков. А вот для поэта разница всё-таки есть.
    Рассветом надо любоваться посреди безбрежного поля, в начале лета. Розовый, легкий, игристый предвестник дня. Счастливый блеск утра, пылающая синяя даль. Радостный пересвист птиц, громко восхваляющих солнце, торжество света. А может и наоборот - мрачный и мертвенно-бледный, если первые утренние часы окажутся дождливыми. Но каким день будет дальше: счастливым или печальным, весёлым или грустным - рассвет этого не знает и не скажет. Лишь пообещает, что все это будет. Восход - прелюдия нового дня. Восход - это радостный посланец весны, который остаётся с тобой все месяцы года.
    Иное дело - закат в конце августа. Особенно если находиться в библиотеке усадьбы Кингасси, и смотреть сквозь огромное окно-витраж, где изображён Последний день мира, когда ангелы Единого будут сражаться с ночными демонами. А в воздухе чуть заметно пахнет пылью от тысяч книг, расположившихся на полках шкафов. Закат ничего не скажет, ничего не пообещает. Это завершение всех дел, итог прошедшей главы жизни. Едва начинают играть густые краски западного багрянца, тяжёлый от зерна колос склонятся к земле, усталый крестьянин приостанавливает свой шаг на тропинке, рыбак придерживает лодку, а охотник, сидя у бледного в вечерних огня, прищуривает глаза. И все они завороженно и с тревогой смотрят, как уходит за горизонт светило, как облака, сверкавшие и прозрачные днём, теперь становятся резкими и темными. Горизонт расцветает сначала золотистым, потом цветами киновари и наконец вишневым. А потом вдруг последний луч солнца забирает все цвета с собой, мир становится серым и бесцветным, небо тонет в океане пустоты. Приходит ночь. В конце лета она уже совсем черная, первый вестник скорого дыхания осени и грядущей зимы. И наступит ли для тебя новый рассвет и новая весна - никогда не узнаешь. Потому-то и смотреть закат лучше здесь, где тебя окружает мудрость тех, кто давно обратился в тлен... Но чья мысль пережила краткий миг бренного существования. Среди теней, про которые будут помнить даже тысячи закатов спустя.
    Ислуин досмотрел заход солнца до последнего мига, когда громады облаков затерялись в потемневшем небе, а за окном всё смешалось, укрытое густым слоем чёрной краски. И лишь тогда включил лампу. Небольшое пятно света не могло осветить огромную залу, но для одного читателя его было вполне достаточно. Вот только лежавший на столе фолиант так и остался открытым на первой странице. Экземпляр не только старинный и дорогой, но и очень интересный. Прежний лорд Кингасси собрал в свей резиденции много редкостей. И пусть для старика главной была цена, в его коллекции попадались настоящие жемчужины. Например, как эта - последнее издание типографии Академии Киарната, отпечатанное незадолго до Исхода и Третьей войны.
    Магистр невидящим взглядом уставился на буквы и подумал, что и в его жизни закончилась очередная глава. Когда он встретил Лейтис на улицах Бархеда, потом признал дочерью... Тогда казалось - все это игра пополам с самым простым способом решить бытовые проблемы, не отвлекаясь от главной цели. Вот только правы были и шаманы Сарнэ-Турома, и жрецы Эбрела... Когда говорили ему, что в жизни нет ничего выше, прекраснее и важнее семьи. А он по молодости не слушал, только смеялся в ответ на наставления. В какой день Лейтис и в самом деле стала для него дочерью не только по закону и по крови. Но и в душе? Не упомнить. Зато до сих пор внутри звенит каждый миг свадьбы, трепет и гордость отца, выдающего свою дочь замуж... Неделя счастья не за себя - за Лейтис. А сегодня утром пришёл закат. Гонец донёс весть с южных границ. Пришли Ночь и Тьма, бесчисленные полчища орков затопили окраины Империи. И настанет ли когда-нибудь новый рассвет - никому не известно.
    Негромко скрипнула дверь. Ислуин повернулся. Света вошедший с собой не взял, но острое зрение позволило узнать человека даже в тех крохах, которые давала настольная лампа. Раттрей. Магистр тут же заставил себя собраться. Наверняка у Хранящего покой тоже на сердце скребут кошки... Вот только слишком уж он скрытен. И даже с доверенным человеком не станет делиться наболевшим, лишь бы облегчить себе душу. А о том, где собирается провести вечер, Ислуин не говорил, к тому же библиотека не самое любимое его место. Значит, глава Тайной канцелярии хочет поговорить наедине. Ведь утром они уже виделись.
    Раттрей подошёл к столу, посмотрел на книгу и усмехнулся уголком рта.
    - Интересный выбор. Вижу, вы задумались о том же.
    Ислуин пожал плечами: мол, полагайте, как хотите. Не объяснять же, что книгу именно про обычаи и повседневную жизнь гномов он вытащил из шкафа случайно. Пусть лучше виконт считает - собеседнику известно многое. Тогда и сам скажет больше, чем хотел поначалу. Ислуин, хоть и доверял Раттрею, пешкой в его руках становиться не собирался.
    Тем временем Хранящий покой перелистнул несколько страниц и остановился на карте.
    - Стервятники начали кружить вокруг льва даже раньше, чем он издох.
    Ислуин проследил за взглядом виконта - тот смотрел на северную часть Рудного хребта, и покачал головой.
    - Спорные земли. Я понимаю ваши опасения. Но не думаю, что падишах рискнёт ввязаться в спор насчёт Яванского порта. Шафтолу Второй хоть и постарел с тех пор, как я был в тех краях последний раз, власть в своих руках держит по-прежнему крепко. Неудачный заговор визиря Уштура в прошлом году это вполне доказывает. Шафтолу отправил на плаху вместе с визирем двух своих сыновей, но кланы их матерей даже не пикнули. А если воевать с Империй... Сам он армию уже не поведёт, значит, придётся отправлять кого-то из сыновей. А тот, вернувшись, запросто подвинет отца на престоле. Сначала в сторону, а потом и в усыпальницу. Нет, воевать сейчас падишах не рискнёт.
    Раттрей на тираду магистра только заговорщицки подмигнул, ухмыльнулся широкой искренней улыбкой барышника, который собирается под видом скакуна всучить старую клячу, и демонстративно похлопал ладонью по карте.
    - Кер Ислуин, - манерно растягивая слова, сказал Раттрей, - я понимаю вашу привычку к скрытности. Иначе бы вы не выжили столько лет среди людей. Но вы ведь понимаете, что отношения между императором и падишахом влияют на внешнюю политику многих стран. И мне очень бы хотелось услышать ваши соображения.
    Ислуин ответил не сразу. Со стороны выглядело, будто он держит театральную паузу: придать веса словам. На самом деле магистр судорожно пытался сообразить, что же хочет от него услышать Хранящий покой. Даже у себя на родине гномами Рудного хребта Ислуин не интересовался, разве что изредка заглядывал в их края по нужде. А уж здесь их дела его не занимали тем более. На память пришёл единственный случай, как раз когда они познакомились с нынешним главой Магической гильдии архимагом Манусом.
    - По моему, прошлый договор позволил Старшему Горному мастеру заткнуть рот всем недовольным. И не думаю, что в нынешних условиях хоть кто-то рискнёт даже заикнуться про торговлю с Шахрисабзсом в обход Империи. Нет, какие-то эксцессы и могут случиться, но...
    Раттрей восхищённо склонил голову и прищёлкнул пальцами.
    - Браво, кер Ислуин. Я потрясён вашим умом. А ведь я точно знаю, что у вас нет агентуры в Рудных горах.
    Ислуин остался внешне невозмутим, внутри себя гадая, что же такого важного ему хочет сказать Хранящий покой. И заодно размышляя, как бы и дальше выстроить разговор, чтобы Раттрей не заподозрил: собеседник попал пальцем в небо. Тем временем с лица главы Тайной канцелярии будто смахнули всё благодушие. Дальше он заговорил сухим, деловым тоном.
    - До меня дошёл тревожный слух. Только слух, поэтому повода на официальное расследование или ноту Старшему мастеру - нет. Кто-то из гномов хочет добиться пересмотра цен в свою пользу. Особенно с учётом того, что из-за мятежа нам фактически заново надо вооружать два легиона. И это не считая ополчения. Мастерские Империи одни не справятся. Вот только наши люди в Рудных горах утверждает, будто всё в порядке. Хотя про такие слухи и посол, и резидент обязаны докладывать сразу. Даже если уверены, что всё это не стоит моего внимания.
    Ислуин кивнул. Кажется, теперь понятно, зачем он понадобился Раттрею, да ещё тайно. Хранящий покой тоже кивнул, вдруг тяжко вздохнул и раздражённо продолжил.
    - Это проклятый мятеж спутал всё. У нас нет ни времени, ни ресурсов разбираться с гномами до того, как проблема возникнет. Даже втайне отправить доверенного человека просто так я не могу. Его сразу вычислят и подсунут ему липу.
    Магистр жестом показал, что понял. Гномы не только различают ауры, но и видят грим и наложенные магией иллюзии. Подделку определят сразу. Понятно, из-за чего Раттрей обратился именно к нему. Вот только Хранящий покой его переоценивает: за время жизни в обывателем-алхимиком Ислуин тоже пользовался в основном иллюзиями и гримом, а дальше менял облик с помощью Лейтис. В этой же поездке он даже близко не должен быть похож на себя. Поэтому личина северянина Ивара отпадает сразу. Ислуин задумался. Наконец он провёл по лицу рукой, формируя иллюзию будущего облика. Можно было обойтись и без жестов, но собеседник легче воспримет, если внешний вид не станет скакать внезапно.
    - Так пойдёт? Даже не придётся объяснять случайное сходство с тестем императора.
    Раттрей восхищённо посмотрел на возникшего перед ним смуглого, горбоносого типичного выходца из провинции Яван. Предки явно из Шахрисабзса, но кто-то из имперских переселенцев в роду тоже есть.
    - Вот ещё варианты.
    Ислуин несколько раз провёл по лицу рукой, меняя детали.
    - Изумительно, - он довольно усмехнулся, - Кер Ислуин, это даже лучше, чем я рассчитывал. А если покажу вам изображение или человека, сможете его скопировать?
    Магистр подтвердил, опять провёл рукой, снимая иллюзию. И задал вопрос, который вертелся на языке с первых мгновений встречи.
    - Это всё, конечно, важно. Но скажите мне ещё вот что. Зачем такая скрытность? Даже здесь, в резиденции императора. "Случайная" встреча в одном из самых защищённых мест здания...
    Глава Тайной канцелярии ответил не сразу. На лице ненадолго мелькнула досада, он явно хотел именно этот момент обойти стороной. Но и на прямой вопрос отмолчаться не мог. Наконец Раттрей сказал.
    - Кер Ислуин... У меня нет никаких доказательств вообще. Одно предчувствие. Так что смело можете поднять меня на смех. Но мне не нравится возня в Рудных горах. А вы не просто одна из влиятельнейших фигур императорского двора...
    Ислуин позволил себе открыто усмехнуться: тесть Харелта Первого, куда уж весомей. Тем временем Хранящий покой продолжил:
    - Только вы можете без лишних вопросов исчезнуть. Как поданный и вассал Его Высочества Рэгана. А мне кажется, в Рудных горах, - Раттрей чуть помялся, - понадобится Голос императора. Причём так, чтобы про его приезд не знала ни одна живая душа.
    Когда, обговорив детали, Хранящий покой ушёл из библиотеки, Ислуин с тоской посмотрел на лежащий перед ним фолиант. Теперь придётся его читать от корки до корки, и уже не для собственного удовольствия. Магистр достал из сапога небольшой нож, из кармана камзола деревянный чурбачок в пол ладони длинной, в задумчивости принялся выстругивать заготовку то ли игрушечного кинжала, то ли ложки. И вдруг неожиданно рассмеялся. Правильно, негоже клинку лежать без дела. Вот и напомнил владыка Уртэге, послав к нему Раттрея с просьбой. А то в Турнейге он и впрямь засиделся.


Ветер первый. Дипломатические танцы



Рудный хребет, Ставангр - столица Подгорной республики. Сентябрь, год 499 от сошествия Единого.

    Рудные горы заявили о себе ещё за несколько дней до того, как посольство достигло предгорий. Сначала в просветах леса у прозрачно-голубого осеннего горизонта стала видна тёмно-синяя полоса, напоминающая грозовые облака. На следующий день полоса выросла, приобрела очертания. А вскоре уже можно было различить острые белые шапки самых высоких пиков. Переменился ветер, он стал реже, но порывистей. Начали редеть деревья, не шумели, обсуждая подступающую зиму птицы. Зато мыши-пищухи каждую ночь окружали лагерь, пересвистывались и бесстрашно шныряли чуть ли не под ногами людей, стараясь ухватить для своих кладовок лишнюю крошку съестного.
    К первым, пусть и невысоким пока, отрогам, лес окончательно сошёл на нет. Лишь изредка попадались заблудившиеся кедры и лиственницы в окружении свиты кустов. Но древесные посланцы выглядели заброшенными сиротами, жались к выступам скал и ложбинкам, не смея посягнуть всерьёз на здешних хозяев - траву и большие мшистые валуны. Впрочем, кедры не забывали горделиво поглядывать на соседей: у них-то хвоя ещё зелёная, а трава вовсю начала желтеть, от неё пахло осенью и прелой мокротой. Да и мшаники уже высохли бурой коркой до следующего лета.
    За два дня до перевала караван пересёк границу владений гномов. Не стояло ни межевых столбов, ни таможни, но понятно было сразу. За очередным поворотом дорогу пересекала невидимая черта: восточнее под ногами, копытами и колёсами утрамбованный щебень, а западнее - тщательно пригнанные каменные плиты. Ехать сразу стало легче и быстрее.
    Едва дорога влилась в Главный тракт, дипломатический караван тут же оказался зажат со всех сторон всадниками, телегами и пешеходами. Здешний путь был одной из центральных дорог не только в Ставангр, но и в остальные владения гномов. Особенно сейчас, когда начинался сезон непогоды. Два других тракта, идущих из подгорной столицы на другую сторону хребта, в Шахрисабзс и провинцию Яван, в туман оказывались непроходимы. Поэтому на восточной дороге сейчас было не продохнуть.
    Повод для отправки посольства был не очень значительный - императорский Совет предлагал Горным мастерам упростить продажу гномьего оружия в Империю в обмен на снижение некоторых пошлин. Поэтому во главе коллегия иностранных дел поставила чиновника средней руки, а посольство насчитывало всего десяток повозок, особого статуса не имело. Гномы же соблюдение законов чтили превыше всего, и попробуй посольство разогнать купцов и проехать без очереди - выгнали бы вон. Пришлось плестись наравне с остальными. Расстояние, которое в прочих местах они проезжали за половину дня, здесь не одолели и за день. Хорошо хоть предприимчивые гномы расставили вдоль дороги гостиницы на каждом километре.
    Постоялый двор покидали в твёрдой уверенности, что уж сегодня-то они обязательно окажутся в подгорной столице. Прибудут туда самое позднее после обеда. Но к полудню движение вдруг резко замедлилось, а потом и вовсе встало. Один из охранников, посланный выяснить в чём дело, принёс неприятную новость. У перевозившей брёвна телеги лопнули верёвки, и полетевший в разные стороны груз смел ещё несколько повозок с какой-то алхимической гадостью, которая повредила механизмы. Створки ворот заклинило, поэтому пропускают только по одной телеге, по очереди в каждую сторону. И успеют ли наладить всё сегодня - непонятно.
    После короткого совещания с помощниками посол решил не возвращаться. День назавтра потеряют, а "время не ждёт". Из соображений безопасности и на случай нападения, вблизи самого перевала гостиниц гномы не строили, разбивать шатры пришлось прямо на открытом всем ветрам пологом склоне... Ночь провели, будто сидели в огромной печной трубе с отличной тягой. К утру промёрзли и ругались все: последнее топливо для костра использовали сварить скудный ужин, небольшого запаса наутро хватило вскипятить по полкружки кипятка на человека. Слишком мало, особенно если не забывать, что приданный отряду маг хорошо разбирался в защитных чарах, но не умел ставить даже простенького полога от ветра.
    Посол матерился особенно громко. Сам по себе мужик неплохой, знающий своё дело, старательный, эдакая рабочая лошадка коллегии иностранных дел. Но тут неожиданное назначение ударило в голову осознанием собственной важности и спешности дела, он сделал глупость - и признаваться в этом не желал. Поэтому оставалось на все корки ругать гномов, единственно и виновных во всём.
    Матерился мужик так забористо, что магистр даже невольно заслушался. Хотя сам ругался не менее заковыристо и сразу на нескольких языках - только мысленно. Он тоже уже давно привык путешествовать хотя бы с минимальным комфортом, тут же пришлось мёрзнуть вместе с остальными. Присланный по запросу коллегии Яванским магистратом парень по имени Этард не владел даже каплей магии... А даже в самой Тайной канцелярии лишь немногие знали, что настоящий Этард сидит под замком в одном из потайных домов где-то на середине пути. И вместо него в Турнейг въехал Ислуин. Рисковать столь тщательно проделанной работой из-за минутной тяги к комфорту было нельзя.
    Охотников ночевать прямо под перевалом нашлось немного. Да и по части дисциплины до дипломатического каравана им было далеко. Лошади же, хоть и недовольные холодной ночёвкой и завтраком из жёсткой травы, словно почувствовали вслед за людьми, что осталось совсем немного. А потом - тёплый город и заслуженный отдых. Поэтому проявлять характер и капризничать животные не стали. Когда посольство выехало на тракт, остальные ещё только собирались.
    Плиты весело мчалась под копытами и колёсами, подъём широким полотном пожелтевшей травы обнимал дорогу и неторопливо полз вверх между устремившимися ввысь отвесными каменистыми стенами хребтов. А вот увенчанные снегом верхушки двух пиков, между которыми и расположился перевал, казалось даже и не думали приближаться. Поэтому, когда тракт сделал очередной изгиб и оказался вблизи седловины, зрелище двух невероятно огромных каменных пирамид, стерегущих перевал, оказалось неожиданным. Заворожило, заставило всех замереть, почувствовать себя крошечным муравьём перед ликом подпирающих облака гранитных великанов.
    Перегородившая в узком месте перевал стена рядом с горами казалась маленькой, игрушечной, особенно издалека. Но стоило подъехать ближе, как внимание перехватывала уже она. Сложенное из огромных каменных блоков сооружение двадцати метров высотой, и запирается воротами под стать: толстенная плита из расплавленного камня между двумя железными листами. Поэтому открывались ворота не вперёд-назад, как положено нормальным дверям, а ездили по направляющим вправо-влево, прячась при нужде в стену. Неудивительно, что вчера из-за поломки механизма всё встало. Такую махину вручную не сдвинешь.
    Видимо, гномы работали всё ночь, так как сейчас щель прохода была куда шире, чем рассказывал вчера посланный на разведку. Проехать могли уже две телеги одновременно. Но дальше явно всё опять заклинило: стоило подобраться поближе, как, словно подтверждая предположения, в уши забрался рабочий шум кузницы и стройки, звон металла, стук инструментов, чьи-то крики, ругань и неразборчивые команды.
    Впрочем, дипломатическую миссию суета с воротами уже не волновала. Ехали они под посольским штандартом, заметили их наверняка ещё вчера. Здешние горы давно обжиты и изрыты тысячами туннелей с сотнями выходов и окон. Поэтому стоило проехать ворота и остановиться, как навстречу сразу же вышла делегация из полутора десятков гномов в белых плащах с алой каймой понизу и оторочкой из соболя. Посланцы Совета горных мастеров. Дальше дипломатическая машина закрутилась без промедления. Посол вручил малую верительную грамоту, её приняли, громогласно разрешили вооружённым людям войти в Ставангр, без досмотра и проволочек провели через следующую линию оборонительных стен. После чего дорога разделилась надвое: один путь спустился в долину. А второй исчезал в широком зеве ворот, уводивших куда-то внутрь горы.
    Переступая порог Центральных ворот Ислуин мысленно хмыкнул, что к обороне главного входа гномы подошли серьёзно. Судя по направляющим полозьям в полу, толщина створок здесь была вдвое больше, чем в стене, и ворот было аж трое. А длинный и абсолютно прямой коридор длиной в сотню метров наверняка простреливался баллистами и вообще мог сложиться целиком.
    Впрочем, уже на середине коридора фортификационные размышления вылетели из головы. После холодной улицы воздух казался горячим: караван прошёл магическую завесу. По телу растеклась блаженная истома тепла, заставила и людей, и гномов спешно расстегнуть осеннюю одежду, утереть с лица пот. Ведь под землёй температура была одна и та же что на родине магистра, что здесь - всегда плюс двадцать пять.
    Стоило закончиться привратной части, как дорога изогнулась и влилась в ярко освещённый огромный туннель: не меньше полусотни метров в поперечнике. Главный тракт. Здесь, несмотря на ранее утро, уже передвигались множество людей и гномов, все куда-то спешили. Волы тащили телеги, по специально проложенным рельсам, словно бесконечная змея, стальная цепь волокла за собой груженные какими-то ящиками и мешками вагонетки. На перекрёстках в разные стороны уходили дороги-туннели поменьше. Из них тянуло свежим хлебом, металлом и гарью, каким-то химическим запахами и тысячами других ароматов - в зависимости от того, к жилому или рабочему ярусу вела та или иная дорога. Ведь гора и прилегающий к ней хребет изнутри напоминали лесной пень, который трудолюбивые муравьи источили своими ходами. Разве что каменный "пень" был в тысячи раз больше.
    Несмотря на суету, посольство двигалось быстро. Ведь стоило вручить представителям Иностранной курии Совета горных мастеров первую посольскую грамоту - как на всей территории страны гномов дипломатическая миссия получала особый статус и привилегии. Поэтому сейчас впереди шли два гнома в белых туниках и с ярко-алыми алебардами в руках, и громким криком возвещали требование всем освободить дорогу.
    Тоннели казались бесконечными, покрытие дороги было идеальным, лошади шли совсем без тряски, а повозки катились словно лодка плывёт в штиль. Монотонное, убаюкивающее движение. Поэтому даже постепенно меняющаяся тональность освещения не настораживала... Пока очередной поворот не вывел к окончанию главного тракта.
    Дорогу специально сделали так, чтобы она попадала на окружённую пышной зеленью площадку перед... На первый взгляд казалось, что они вышли в широкую круглую долину. Не меньше двух-трёх километров в поперечнике, расчерченную проспектами на идеальные квадраты и застроенную домами, виллами и особняками, парками. Долина просто утопала в зелени, ведь почти все постройки тоже окружал сад. От совсем крохотного до большого, с фонтанами и изящными беседками. Все, даже те, кто был в городах гномов не первый раз, замерли в невольном восхищении.
    Пару минут спустя наваждение чуть притихло, стало понятно, что они по-прежнему под землёй. И перед ними не долина, а что-то вроде искусственной каверны, где и расположились дома. Но всё равно восторженное удивление покидать лица никак не хотело даже у опытных путников.
    Ислуин играл роль молодого парня, попавшего сюда первый раз. Поэтому его просто распирало от восторга и удивления... Впрочем, если быть совсем уж честным, наиграно всё было не до конца. Ислуин восторгался гномьими городами всякий раз, когда в них бывал. Бородачи спокойно переносили жизнь в замкнутом пространстве, не зря сеть туннелей и залов вокруг любого их города была полна народу. Вот только едва позволял достаток, как гном старался обязательно переселиться в такую вот вырубленную в толще скалы долину, которая была сердцем любого города. Причём магистр всегда не понимал одного: почему гномы просто не живут в настоящих долинах, а обязательно устраивают искусственные под землёй? Нет, понятно, что здесь всегда идеальный климат, и небо над головой не просто иллюзия - неизвестным способом оно повторяет настоящее небо над горами, также голубеет, хмурится облаками или темнеет. Разве что солнце и луну не показывает. Вот только для создания такой улучшенной копии приходилось каждый раз выгрызать в толще горы эдакие плоские с одной стороны линзы сорок метров на три - пять километров. Потребный для этого титанический труд каждый раз вызывал у магистра восхищение. Когда он оказывался в столице, где таких вот "долин" было целых семь - восхищение вырастало в разы... Вот только всё равно поведение гномов оставалось вне его понимания.
    Стоило добраться до городских кварталов, все снова начали крутить головами во все стороны. Постройки отличались оригинальностью архитектурных форм, искусные мастера, каждый дом гномы украшали каменными статуями, скульптурами, отделывали мозаичными плитами и декоративной штукатуркой. Стены зачастую покрывали самыми настоящими картинами. Добавить пёструю и уже многолюдную толпу - Ставангр привлекал гостей и купцов чуть ли не со всего известного мира - пока доберёшься до особняка посольства, голова закружится от калейдоскопа окружающих улиц.
    Особняк посольства строился по образцу гномьих домов - прямоугольник, внутренний двор которого занимал бассейн и купальня. К тому же особняк был достаточно велик, чтобы каждому из приехавших нашлась своя комната... Причём селили всех тоже по гномьему укладу: на жилой половине, и чем выше статус гостя - тем глубже в доме расположены его покои. Поэтому Ислуина, имевшего чин мелкого советника, поселили вообще в комнате у внешней стены. Магистр хоть и повздыхал вслух, этому оказался очень доволен. Радости первым окунуться с утра в бассейн его волновали мало, зато из своей комнаты он при некоторой аккуратности легко мог покинуть посольство незаметно. Если возникнет нужда. А пока, дождавшись своей очереди, Ислуин поторопился смыть дорожную пыль, переодеться в парадный камзол и вместе с остальными поспешить на пир, устроенный в честь приехавших. Гномы были знамениты обстоятельностью в любом деле, поэтому их повара славились далеко за пределами Рудных гор. А посол, можно было не сомневаться, нанял себе одного из лучших. Поэтому магистр заранее готовился весь вечер наслаждаться кулинарными изысками.
    Зал для торжеств впечатлял прямо с порога. Полы особого мрамора, которому искусство гномов придало янтарный цвет. На стенах изысканная мозаика, издалека неотличимая от написанных кистью фресок и огромные чеканные панно. Торжественная внушительность идущих вдоль стен огромных сплошь вызолоченных колонн давила своим величием каждого, кто осмелился встать рядом с ними... Но стоило отойти на несколько шагов в сторону, как колонны совершенно терялись в объёме, изящно поддерживая высокий купол потолка. Искусством архитектора можно было восхититься. Оформи залу в гобелены и развесь флаги - она станет давить парадной торжественностью. Укрась как сейчас всё цветами и фонарями, чуть уменьши с помощью фальшивого "потолка" из света и светильников высоту помещения, и зала сразу превратится в уютный пиршественный зал.
    Кто-то из оказавшихся в Ставангре первый раз подошёл к стоявшей у стены вазе, ахнул и подозвал остальных. Оказалось живые цветы переплетались с искусственными - но сделано всё было так мастерски, что не потрогав не поймёшь, какой из цветков живой. Магистр мысленно усмехнулся: стоявшие рядом коллеги по посольству явно попытались прикинуть в уме, в какую цену обошёлся зал... Но тут же бросили - проступившая на лицах сумма получалась слишком уж невероятная. Никто из них даже не подумал, что здесь, в сердце подгорной страны, искусство гномов стоит намного дешевле, чем за пределами Рудного хребта. Потому-то послы и пускают пыль в глаза, не рискуя нарваться на обвинение в растрате.
    Повар превзошёл самые смелые ожидания магистра. И качеством и количеством, даже для такого второстепенного по значимости стола у самого выхода, где было отведено место младшим помощникам. А уж за центральным столом, за которым расселись оба посла, их заместители и приглашённые важные гномы - несколько Горных Мастеров заглянули сами, кто-то прислал своих представителей - там царило настоящее обжорство. Супы горячие и холодные, жидкие и густые как сметана, поданные в больших накрытых полотенцем фарфоровых супницах и специальных хлебах, из которых вынули мякиш и превратили в тарелки. Салаты похожие на салаты и на торты. Рыба, мясо, разнообразные рагу... В какой-то момент Ислуин подумал, что в него не влезет уже ни кусочка... Но когда подали печёных поросят, перед фирменным блюдом гномьей кухни магистр не устоял.
    Мясо буквально таяло на языке... На втором куске Ислуин чуть не поперхнулся. Сохранить блаженное выражение лица он сумел только чудовищным усилим воли. Потому что мясо очень характерно отдавало резким привкусом базилика, смешанного с гвоздикой и хреном. В поросёнке была первая часть многокомпонентного яда! А маги расслабились, да и не заметят они ничего. Осторожная проверка показала - вместе с ядом в блюдо добавили маскирующие компоненты. Не знаешь точно, что надо искать - не поймёшь. Вот только разные расы хоть и похожи, но физиология и вкусовые рецепторы у них слегка отличаются. Поэтому для каждой приходится накладывать свою защиту, это сложно и снижает эффективность. отравитель не знал, что среди гостей будет эльф, и маскировать яд от лесного народа даже не думал. Всё равно рассчитано точно. Первая половина безвредна и к вечеру следующего дня распадётся. Нужному же человеку завтра просто подсыплют в питьё вторую часть, после сегодняшнего обжорства всех наверняка будет мучить изжога. А дальше смерть наступит по какой-нибудь естественной причине от колик до инсульта. Тайна убийце гарантирована.
    Перед поездкой специалисты Раттрея разрабатывали самые разные сценарии, поэтому Ислуин знал управляющие вкладки всех охранных и следящих амулетов посольства. И сейчас он просто запустил один из них... О том, что яд обнаружили, можно было судить только по перекосившемуся на пару мгновений лицу старшего мага охраны. Но владел собой чародей очень хорошо, если бы Ислуин не следил специально - ничего не заметил. Как не заметил бы вместе с остальными, что маг запустил средства обезвреживания яда.
    Дальше можно было быть спокойными, другой попытки встревоженная охрана отравителю не даст. Но всё равно остаток пира магистр высидел как на иголках, гадая: кого же пытались убить? Явно кого-то внутри дипломатической миссии. Постороннему дать вторую половину яда очень сложно, а не успеешь сделать это до обеда - и первый ингредиент распадётся. Но вот кому?
    Утром Ислуин встал рано, почти все пировавшие ещё даже не продрали глаза. Магистр же отправился бродить по консульству и окружающему особняк саду. Проветрится и растрясти тяжесть в желудке после вчерашнего обжорства. Вот только места для прогулки были выбраны так, чтобы всё время оставаться на связи с амулетами охраны. Чародеи как раз выискивали, кому подложили вторую половину яда. Конечно, Ислуин всё равно узнал бы и так. Начальник охраны посольства, в составе которого и приехал магистр, был завербован Хранящими покой. И пусть он понятия не имел, для кого обязан оставлять в тайнике отчёты - делает это регулярно. Вот только терпеть до вечера не было сил.
    Маги как раз были на середине обхода, когда случился переполох. Рядом с посольством обнаружили тела двух гномов: помощника повара и секретаря одного из Горных Мастеров! Проверка сразу была отложена, всё равно убийца не станет рисковать, любая новая смерть вызовет подозрения. Всё начальство тут же заперлось в кабинете посла. Остальным только оставалось беспокойно гадать, во что происходящее выльется.
    Идеалом любого жителя Подгорной страны был кузнец-воин: трудолюбивый мастер, всегда готовый встать с секирой на защиту Родины. Поэтому каждый гном, даже самого захудалого рода, всегда имел при себе оружие и умел им владеть. Без боя и повар, и секретарь не сдались. Схватка была жаркая, наверняка их сопровождали на тот свет немало врагов. За это покойников изуродовали, тем самым нанеся оскорбление и их семьям, и Горному Мастеру. Самое поганое - тела нашли на территории города, а нападение-то произошло в границах посольства. То есть формально в Империи!
    Руководство весь день заседало, в посольстве повисла тревожная предгрозовая тишина. Когда вечером пришли из городского магистрата, гостей провожали настороженные взгляды... Слух про цель визита пронёсся, ещё когда гномы и посол общались за закрытыми дверями! Маги исследовали следы крови на оружии и на одежде. Среди нападавших были и люди, и гномы. Скорее всего, банда из лишённых рода и людского отребья. Но так как любой из гномов, даже тот, кого не признал своим ни один род всё равно подданный Подгорной страны - то и нападение будет считаться как если гном убьёт гнома. И разбирать его будут по внутренним законам. Империя же ни при чём.
    Ислуин всеобщего ликования не разделял, хотя тоже нацепил на лицо радостную маску. Тем же вечером он достал из тайника отчёт с полной версией выводов городской стражи... И растерянности только добавилось. Следователи рисовали очень простую картину. Один гном из работавшей в посольстве прислуги оказался наводчиком шайки грабителей. Подумав, что все будут заняты на пиру, банда решила залезть в особняк. Но их заметил помощник повара, а когда не него напали, ему кинулся на помощь шедший домой секретарь. Но даже вдвоём ни позвать на помощь, ни отбиться они не смогли. Их убили, и в отместку за сорванное дело изуродовали. А наводчик в страхе бежал вместе с подельниками. Всё логично... И совершенно неверно. Благодаря своей прогулке Ислуин видел, как вносили тела. А ещё вчера после покушения он внимательно рассматривал гостей. И мог поклясться чем угодно - ни одно из тел не принадлежало секретарю. Хотя одетый в его тунику труп очень на него походил.
    Магистр был уверен, что все трое в момент нападения были вместе не случайно. Повар клал в еду отраву, слуга должен был подложить вторую часть яда. И вот тут картина опять разваливалась. Так как непонятно, зачем всех было убивать. Если хотели помешать - лучше шепнуть охране, отравителей возьмут с поличным и передадут городской страже. Подкупить следователей в Подгорной стране почти невозможно, так как в стражу идут не из-за денег, а из-за общественного положения. А ещё гномы чудесно умеют развязывать языки. Имя заказчика вытрясут в два счёта. Если же хотели спрятать концы в воду, то убивать исполнителей надо было после гибели жертвы. Ведь про то, что первая часть плана сорвалась, на момент драки были в курсе только два мага охраны и Ислуин. Даже если заказчик в посольстве, он знать не мог.
    А уж личный секретарь Горного Мастера в происходящее не вписывался совсем. Нет, он запросто мог стать заказчиком убийства. Вот только те, кто занимает в обществе столь высокое положение, никогда не общаются с исполнителями напрямую. Для этого у них есть целая армия доверенной прислуги и подчинённых. А ещё вопрос: что ему понадобилось с чёрного хода посольства? Ведь как все видели, господин секретарь вышел из парадного и отправился домой?
    Ислуин думал допоздна, и всю ночь ему снились прыгающие с кирками и молотами гномы, которые кричали: "Зачем?" Поэтому проснулся магистр с тяжёлой головой. И чтобы отвлечься, отправился на рынок.
    Знаменитые на весь обитаемый мир торговые ряды Ставангра встретили Ислуина шумом и гамом толпы. Хотя ещё было раннее утро, купля и продажа здесь уже шли вовсю. Они вообще, кажется, в этих местах не останавливались ни на мгновение. Магистр зашёл со стороны центральных кварталов, поэтому и встретили его ряды капитальных и солидных лавок. Главное для таких мест - ощущение чистоты, света, величия, всё должно подчёркивать статус и мастерство хозяина. Поэтому кирпич стен обязательно покрывали или белой штукатуркой с фресками и мозаиками, посвящёнными умениям хозяина, или росписями, имитирующими мрамор. На входе обязательно колонны, внутри отделка из вышитой ткани и меха.
    Каждая лавка уже сама по себе была произведением искусства, так что магистр какое-то время бродил просто наслаждаясь внешним видом. А уж внутри глаза сразу же разбегались от обилия шёлкового товара, вышивок, искусно выделанной и украшенной одежды хоть для защиты от суровых полярных морозов, хоть против южного палящего зноя и тропических штормов. Но больше всего было изделий из металла. Гномы хоть и славились как лучшие мастера в любом ремесле, предпочитали работать именно по металлам.
    Впрочем, в крытых лавках Ислуин только смотрел и приценивался. И дело было не столько в деньгах, хотя в нынешнем облике больших трат магистр себе позволить не мог. Владельцы крытых лавок всегда прибыль набирали от количества проданного. Поэтому хотя разлёгшиеся на прилавках изделия гномьих фабрик и были по качеству даже лучше индивидуального заказа многих мастерских Империи - найти по-настоящему интересную вещь в этой части рынка невозможно. Зато удобно выяснить текущие цены и моду этой зимы.
    Ислуин как раз вышел из очередной лавки, когда его буквально прижал к стене здоровяк. Гора мышц, рядом с которой Ислуин выглядел хилым хлюпиком.
    - Здорово, Этард, - бугай дохнул в лицо запахом чеснока и тухлым ароматом нечищеных зубов. - Смотрю, зазнался совсем?
    Ислуин мысленно выругался. Что бугай идёт следом, он заметил три лавки назад. Но решил, что приставать в толпе тот не рискнёт. А это оказывается знакомый парня, чью личину магистр сейчас носил. Хотя люди Тайной канцелярии были уверены, что Этард никогда из родного города не выезжал. И знакомых, которые могли бы отправиться по делам к гномам, тоже иметь не мог.
    Оставалось только делать вид, будто здоровяк обознался.
    - Уважаемый господин, мы с вами не знакомы, - залепетал Ислуин. - Вы, возможно, ошиблись...
    И тут же извивающимся движением вывернулся и сделал шаг в сторону. Этард парень не очень решительный, чуть что - задаст стрекача. Также собирался поступить Ислуин и.
    Бугай характер Этарда явно тоже знал. Поэтому снова его ловить даже не попытался. Вместо этого он ощерился и процедил:
    - Значит, за должность имперским шавкам продался. Так-то ты ценишь своих благодетелей, которые тебе это место выхлопотали. Ладно, так и быть. Простим. Только... Где оно?
    Ислуин обеспокоенно сделал шаг назад: на них уже стали оглядываться прохожие. А новый скандал после убийства привлечёт ну совсем ненужное внимание. Бугай оценил всё на свой лад. Сжав кулак, он помахал им перед собой и угрожающе сказал:
    - Боишься? Правильно, из-под земли достану. Ты, паскуда, почему не отдал? И куда Это запрятал? А ну...
    - Я ничего не знаю. Вы обознались, - чуть не взвизгнул магистр.
    И поспешил затеряться в толпе. Бегом к другому концу рынка.
    Оказавшись среди открытых рядов, магистр сбросил маску испуга и в задумчивости принялся идти вдоль прилавков. В этой части не было зданий, вместо них - длинные прилавки под навесами. Поэтому и торговали здесь гномы попроще, рангом пониже... Впрочем, попроще только по меркам столицы. Даже такое вот место стоило больших денег, а право торговать на Главном рынке - признак статуса мастера и его высокого положения в обществе. И торговали здесь нередко настоящим эксклюзивом. Потому-то Ислуин сюда и собирался с самого начала.
    Вот только сейчас ему было не до того. Он шёл, механически осматривая товары, что-то выспрашивая, прицениваясь. Но внешний мир как бы отдалился. Единственной реальностью стали рассуждения... Слишком уж странным вышел короткий разговор. Слишком много вопросов оставило каждое слово здоровяка.
    Да, в Яване оставались организации "патриотов", которые финансировал Шахрисабзс. И кто-то из таких мог бросить про имперских шавок... Но на деле все эти борцы давно превратились в банды на содержании падишаха, и тщательно контролировались Тайной службой. Любой, запятнавший себя знакомством с "патриотами", мог даже не мечтать даже о самой мелкой должности в магистрате. К тому же Этарда проверяли. И почему здоровяк бросил про благодетелей, которые выхлопотали место в посольстве? Ведь организовали всё люди Раттрея. Они выбрали нужного человека, и они же устроили, чтобы отправили именно его. И главное. Что за "Это", которое якобы осталось у парня? Личные вещи во время подмены тоже проверяли. И сыскари, и маги. Среди имущества Этарда не обнаружилось ничего необычного.
    Ислуин был настолько погружён в размышления, что ловкую руку карманника даже не почувствовал. Зато хитрого вора заметил кошелёк... Конечно, любой вор либо умеет сам чуять охранные чары, либо обзаводится специальным талисманом, который охранки гасит. Вот только даже самые изощрённые амулеты ничего увидеть или испортить в кошельке магистра не могли. Познакомившись с магической сумкой магистра, Раттрей и канцлер были просто заворожены. Каждый загорелся желанием получить такие же поделки для своих тайных агентов. Поэтому едва мятеж был подавлен и новый архимаг Манус получил доступ к мастерским Магической Гильдии, как работа закипела. За годы спокойной жизни, изготавливая такую же сумку для Лейтис, технологию Ислуин восстановил. И теперь оставалось лишь поставить её на поток... Один из таких кошельков Ислуин взял с собой, спрятав внутри не только мечи и кое-какую полезную мелочь, но и укрыл в свёрнутом пространстве все охранные чары.
    Парнишка дёрнулся было убрать от кошелька прилипшую ладонь. Бесполезно. И почти сразу на запястье смокнулись жёсткие тиски хватки Ислуина. Магистр принялся внимательно осматривать добычу. Судя по всему, это был полукровка человека и гнома. Ислуин по привычке последних лет машинально перевёл возраст на людские годы - лет тринадцать. Впрочем, тут же себя поправил: не стоит расслабляться, даже полукровки живут долго, и воришке не меньше двадцати - двадцати трёх лет. Ни медальона, ни знаков клана на одежде. Но одет по местному обычаю, в тунику без рукавов и сандалии. И держится спокойно. Видимо, отец его всё-таки признал, и сопляк имеет подданство Подгорной страны. Да и клейма преступникани на лице, ни на плече нет. К тому же жертва чужак. Значит самое большее, что грозит карманнику - плетей за попытку кражи. Ведь ничего стащить он не успел.
    Воришка, судя по всему, рассуждал также. Испуг в глазах сменялся обречённостью и покорностью... И почти сразу в глазах снова заштормило страхом, паренёк даже закусил губу от испуга, боясь сделать что-то не так: бок кольнуло остриё кинжала. В любом другом случае Ислуин бы просто сдал воришку страже. Но после сцены с бугаем решил не рисковать. Вдруг тот подумал, что неизвестное Это у магистра с собой и подослал его выкрасть? Тогда стоит расспросить исполнителя поподробнее в укромном уголке.
    - Дёрнешься - прирежу прямо на месте.
    Карманник испуганно закивал и опять прикусил нижнюю губу. Лишённый клана полукровка вряд ли кого-то будет волновать, даже если чужак убьёт его прямо на базаре. За такое самое большее ему грозит штраф. Или исправительные работы, потом высылка и запрет возвращаться. Но деньги откупиться судя по всему у чужака найдутся.
    - Тогда аккуратно двинулся рядом со мной. Повторю: подумаю, что хочешь сбежать - не жилец.
    Парнишка кивнул, и неторопливо под руку пошёл вместе с магистром.
    Это только незнакомому с городом кажется, будто в тщательно распланированных гномьих долинах нет ни одного укромного уголка. Не меньше четверти любого поселения занимают парки. Иногда запущенные, если вдруг владелец разорился, но земля ещё числится за ним. Пока парк и особняк не выкупит новый хозяин, так и будет стоять. И местные будут проходить мимо, словно в упор не видят ни дом, ни парк. Вот в такой позаброшенный парк Ислуин и потащил свою добычу.
    Едва несколько рядов деревьев надёжно укрыли от случайных взглядов с улицы, и оба оказались на заросшем травой и сорняками пятачке, когда-то бывшей цветником. Магистр швырнул свою жертву к облупившейся стене дома, и не скрывая начал поигрывать кинжалом.
    - Итак, мой дорогой, - голос звучал мягко, доверительно - но парнишка испуганно вжал голову в плечи. - У меня к тебе будет несколько простых вопросов. И от того, понравятся ли мне ответы, зависит в каком виде ты отсюда уйдёшь. И уйдёшь ли вообще.
    Паренёк испуганно закивал, мысленно вознося молитву о спасении всем гномьим богам. Тюфяк, у которого он надумал спереть кошелёк, вдруг куда-то исчез: спрашивал заматерелый волчара явно из наёмников. А про их привычки парень был наслышан, знал бы - обошёл стороной как можно дальше. Да вот так неудачно обманулся.
    Вдруг за спиной зашуршали ветки кустов. Ислуин, не выпуская кинжала, резко обернулся. И выругался: каким-то образом здоровяк его выследил! И тоже решил воспользоваться глухим местом. Вот только... что-то в нём изменилось.
    Будь на месте магистра Этард - ничего бы, наверное, не заметил. Но опытный воин сразу обратил внимание, что чужак из Явана необычно двигается - слишком плавно, но временами рывком. Дышит неестественно равномерно, словно готовит лёгкие к серьёзной нагрузке. Да и руки держит разведя в сторону, и в ладонях... Кастеты?
    - Значит, Этард, не хочешь отдавать по-хорошему? Ты свою зубочистку то брось, не приго...
    Нервы после покушения в посольстве у Ислуина и так были как струна. А тут ещё странное поведение мужика. Рисковать магистр не стал. И резко хлестнул жгутом воздуха. Переломать твёрдой, как сталь, плетью ноги. Допросить. А потом уже позаботится, чтобы никто никому не разболтал.
    Вот только бугай не только почуял жгут - увернулся! Быстрым, слишком быстрым движением. И тут же, зажав в кулаках кастеты, кинулся в атаку сам. Ислуин успел сделать шаг в сторону. Полоснул кинжалом. Бугай опять увернулся с ненормальной для своей массы скоростью. Глянул расширившимися зрачками, опять попытался дотянуться кастетом. Но попал по деревцу, которое от удара треснуло и переломилось. Здоровяк же даже не поморщился, хотя на руке после столкновения как минимум должен был остаться синяк.
    Ислуин снова бросил заклятье, теперь "ледяной шторм". Влага из воздуха собралась в сотни острых ледяных игл, полетела со всех сторон. И опять враг сумел остаться цел! Спину защитила толстая куртка, лицо он успел закрыть руками, на кровоточащие ссадины ладоней даже не обратил внимания.
    - Не Этард, - со злобой выдохнул яванец. - Имперская паскуда. Где наш человек?!
    Что-то выхватил из одежды и раздавил.
    - Шэт бы тебя побрал, - только успел выругаться Ислуин. Так как магия погасла вся. На парк и заброшенный дом легло что-то вроде "круга тишины".
    А бугай тем временем снова кинулся в атаку. Удар, прыжок, удар. Несколько раз Ислуин достал его кинжалом, но вскользь: распорол одежду и оставил глубокие царапины. Вышла ничья. Бугай слишком шустрый, явно под действием какого-то зелья. Но даже алхимия и магия имеют предел - возможности организма нельзя увеличивать бесконечно. Враг явно рассчитывал драться против клерка из магистрата, а не против профессионального рубаки. В то же время Ислуин хоть и быстр, но недостаточно, чтобы разорвать дистанцию хотя бы на секунду и выхватить из кошелька-хранилища меч. А с одним кинжалом не одолеть. Сбежать тоже не получится. Заминки в кустах будет достаточно, чтобы бугай успел дотянуться и ударить в полную силу.
    На несколько секунд враги замерли друг напротив друга, восстанавливая дыхание. И тут в драку вмешался паренёк-карманник, про которого оба забыли. Подхватив с земли ком, он метко бросил его в шею здоровяка. А когда тот дёрнулся и обернулся, второй комок попал в глаза.
    Мужик яростно заревел. Подстёгнутое зельями боевое безумие требовало немедленно уничтожить нового врага. Бугай кинулся к парнишке... И на втором шаге забулькал. Паузы Ислуину хватило выхватить меч. Острая как бритва кромка "Сына битвы" словно масло разрубила позвоночник возле шеи. Тут же последовал следующий взмах, подсечь ногу. И добивающий удар, отделивший голову от тела.
    Ислуин вытер меч и кинжал об одежду убитого, затем быстро, но тщательно обыскал тело. Ни одной зацепки кто и откуда. После чего понялся и посмотрел на паренька, который так и остался стоять возле стены.
    Видно было, что тот боится: лишний свидетель. Но старается страх не показать и удержать под контролем. Выдержал и оценивающий взгляд магистра, глаза не отвёл. А ещё карманник наверняка отменно знает город и у него есть знакомства и возможности, которых приехавший всего несколько дней назад Ислуин лишён.
    Магистр посмотрел задумчиво и заинтересованно, и спросил:
    - Как тебя зовут?
    - Хадльберг, домин?..
    - Для тебя - домин Ивар.
    Парнишка слегка поклонился. Плечи чуть опустились, спина, до того напоминавшая прямую доску, устало чуть согнулась. Напряжение отпустило. Он слышал, как нападавший обратился к чужаку "Этард". Но парню назвали другое имя, явный знак доверия. Убивать его не будут... И уже не важно, что наверняка за это потребуют услугу.
    - Итак, Хадльберг, будем считать, что к моим врагам ты отношения не имеешь.
    Парень осторожно кивнул.
    - Поэтому я предлагаю тебе сделку.
    Глаза парня загорелись. Ислуин на это мысленно фыркнул: даже полукровка - гном есть гном.
    - Условия, домин?
    - Пока ты работаешь на меня - без моего разрешения никаких краж и прочего. Я оплачиваю аванс и расходы. Ты ищешь, откуда взялся этот, - магистр коснулся тела носком сапога, - кто он. Как только узнаешь, я готов оплатить результат. Полтора оро.
    Парень аж задохнулся от услышанного. Золотые монеты Бадахоса имели такое же хождение, как и имперские. Поэтому сумма выходила, особенно для мелкого карманника, просто фантастическая.
    - И последнее. Нарушение тайны считается нарушением контракта и карается смертью.
    Хадльберг спокойно поклонился и пожал протянутую руку в знак того, что принимает сделку. Про сохранение тайны-то понятно... Но в контракте действуют только те пункты, которые в него включены. Поэтому прозвучать предупреждение должно, но можно его особо не пугаться.
    - Тогда держи аванс и на текущие расходы. Меня отыщешь рядом с посольством Империи или на рынке.
    Получив монеты, парень тут же убежал. Ислуин чуть задержался, убирая следы и пряча тело. А потом отправился домой. Надо было многое обдумать в спокойной обстановке.
    Вернувшись, магистр порадовался, что каждый в посольстве имел отдельную комнату. И сейчас он мог спокойно перерыть вещи Этарда. Вывалив всё на пол, Ислуин принялся внимательно искать. Первыми стали, естественно, камзолы - не вшито ли что-нибудь под подкладку. Но под тканью ничего не чувствовалось, поэтому магистр начал осматривать дорожный мешок, нижнее бельё. Проверил каждую страницу в книгах на предмет симпатических чернил, выдрал из переплёта... Ничего.
    - Шэт бы тебя побрал, - в сердцах ругнулся Ислуин. - Я ведь точно знаю, что оно где-то тут. Но где?
    Тяжело вздохнув, он принялся осматривать снова. Начать с одежды... На втором из запасных камзолов в одном месте ткань показалась чуть иной. Ощущение на грани восприятия, потому Ислуин и пропустил его в первый раз. И поэтому ничего не заметили следователи Раттрея.
    Сердце бешено застучало, забухало торжественным барабаном. Ислуин заставил себя отложить камзол в сторону, несколько раз вздохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. В камзоле, кажется, спрятаны какие-то бумаги. Вероятно, наложена защита, от магии до алхимии. И запросто всё может быть заклято на крови - хотя в Империи и это каралось каторгой. Но неведомым хозяевам Этарда на закон, судя по всему, плевать. Вот только на специалиста Воздуха враг вряд ли рассчитывал.
    Аккуратно, стараясь не фонить в магическом эфире, Ислуин сотворил вокруг камзола сферу из чистого азота. После чего создал вокруг кистей плёнку из уплотнённого газа - если всё же пламя вспыхнет, своеобразные перчатки помогут вытащить руки без ожогов. И медленно принялся распарывать шов.
    Предосторожность оказалась не лишней, хотя и не от огня. Внутри потайного кармана была зашита пыль какого-то контактного яда. Аккуратно её счистив, Ислуин положил на подоконник несколько матово блестевших полупрозрачных листочков не боящейся воды бумаги и принялся читать.
    "Когда ход событий приводит к тому, что один из народов вынужден расторгнуть политические узы, связывающие его с другим народом, и занять самостоятельное и равное место среди держав мира, на которое он имеет право, уважительное отношение к мнению соседей требует от него разъяснения причин, побудивших его к такому отделению.
    Страна и народ Явана, волею силы ставшие колонией Империи длительное время проявляли терпение, и только необходимость вынуждает нас изменить прежнюю систему своего правительства. Длинный ряд злоупотреблений и насилий со стороны Империи свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом императоров..."
    Дочитав Декларацию независимости, Ислуин на несколько мгновений оторопел, затем принялся ругаться на всех известных ему языках. Особо не заботясь, что его могут услышать. Потом быстро пробежал остальные листы: это было воззвание к Бадахосу о военной помощи против агрессора. То есть Империи.
    Интрига становилась прозрачна, как горный ручей. Главный соперник Империи уже давно мечтал получить прямой торговый путь с Подгорной республикой. Но несколько поколений назад, при помощи тогдашнего Старшего Горного Мастера императоры успели захватить Яван первыми. Воспользовались тем, что когда тамошний эмир поднял мятеж, а падишах легко его разгромил и вообразил себя непобедимым полководцем, задумал расширить свои владения на север. За счёт Империи. Поражение привело к смене династии, новый правитель был готов на любые условия мира, лишь бы ничто не мешало укреплять свою власть в остальной стране. И вот теперь Архипелаг решил переиграть события.
    Понятно и почему новую организацию упустили подчинённые Раттрея. Слишком привыкли яванские Хранящие покой воевать с дилетантами, а тут за дело взялся Совет внешней разведки Бадахоса. Да и вряд ли в организации много народу. Ведь её назначение - ширма для оправдания вторжения. И Этард, судя по всему, вляпался по уши. Поэтому легко поверил, что выгодное назначение ему устроили именно "новоявленные патриоты". Приехав в Ставангр, он должен был передать всё послу Бадахоса, а уже тот запустил бы остальной процесс. Занятой войной с орками Империи будет не до возвращения мятежной провинции, у которой к тому же за спиной стоит Архипелаг.
    Оставалось понять, при чём тут гномы? Ведь именно они в прошлый раз стали причиной разгрома падишаха, пропустив через свои владения один из легионов в тыл армии Шахрисабзса. Сейчас же получается гномы на стороне Бадахоса? Ведь, в отличие от родины Ислуина, здесь расы тщательно берегут свои секреты от соседей. А "Крик тишины" гномья разработка... Вот только стабилизировать эффект могут исключительно людские маги. В заброшенном саду магистр явно видел результат сотрудничества гномов и бадахосцев. Но тогда почему же гномы пытались отравить Этарда до того, как он передаст декларацию независимости послу?
    Оставалось надеяться, что отправленный разузнать Хадльберг выяснит про нападавшего что-то сверх того, о чём магистр уже догадался.
    Следующие несколько дней Ислуин выбирался лишь на короткие прогулки в условленное место, чтобы проверить: не вернулся ли его разведчик. Всё остальное время он отсиживался в посольстве, предпочитая не рисковать. Вот только нервное напряжение от этого накапливалось всё сильнее. Времени до момента, когда Бадахос сделает ответный ход - всё меньше. А запасные варианты у них наверняка есть, не мог Совет внешней разведки поставить всю операцию в зависимость от одного курьера. Ислуин ходил мрачный, пару раз даже сорвался, наорал на кого-то под горячую руку. Это не соответствовало характеру Этарда, магистр всё понимал - но ничего с собой поделать не мог.
    Когда во время очередной вылазки на рынок перед магистром ненадолго мелькнул Хадльберг, Ислуин почувствовал, что с плеч будто свалилась целая гора. Хотелось бежать вслед за пареньком изо всех сил. Огромным усилием магистр заставил себя сначала на несколько секунд задержаться, а потом ленивым прогулочным шагом двинуться по улице. На перекрёстке с переулком, куда нырнул информатор, Ислуин замер, задумался, будто прикидывая в какую сторону ему идти. Наконец определился с направлением и свернул в переулок.
    Хадльберг уже ждал посередине. Место было удобное - с обоих проспектов не просматривается, по бокам глухие стены домов. Поэтому Ислуин отбросил маску мелкого чиновника и двинулся мягкой походкой привыкшего к дракам бойца.
    Парень сделал вежливый полупоклон.
    - Домин, я выяснил, что вы желали узнать.
    Краткий рассказ полностью подтвердил предположения магистра. Здоровяк и в самом деле приехал по Яванскому тракту, остановился в доме одного из купцов с Бадахоса. Совет внешней разведки даже не счёл нужным маскировать здешнюю часть операции. Интересной была разве что информация: один раз яванца видели, когда он выходил из дома Горного Мастера Маргейра. Но пока это лишь подтверждало, что "покойный" секретарь ввязался в драку у посольства не случайно. Впрочем, хоть какая-то зацепка лучше, чем ничего. Теперь можно распутывать загадку дальше, взявшись за Маргейра.
    Ислуин отсчитал монеты... И замер, с интересом разглядывая информатора. Тот деньги забрал, но уходить почему-то торопился. Да и взгляд - сейчас Ислуин впервые обратил внимание, что глаза у Хадльберга непривычного не только для гнома, но даже для полукровки цвета сапфира - взгляд твёрдый, блестит, взгляд продавца, а не просителя.
    Паренёк выдержал паузу, потом спросил:
    - Домин. У меня есть ещё одна информация, которая, полагаю, вас заинтересует. Если сойдёмся в цене.
    Ислуин сделал жест, словно пересыпал что-то из ладони в ладонь. Хадльберг намёк понял и продолжил.
    - Что вы готовы заплатить за информацию, где прячется якобы покойный секретарь Горного Мастера Маргейра? А также с ним встретиться?
    Ислуин фыркнул: надо же, какой умный мальчик. И с нотками веселья в голосе произнёс:
    - Много. И возможности у меня тоже большие. Горным Мастером я тебя, конечно, не сделаю. Но в остальном...
    Паренёк на это сухо ответил.
    - Так высоко я не замахиваюсь. Мне нужен лишь безопасный проезд из Ставангра до какого-нибудь надёжного убежища подальше от здешних мест. Для меня и для моей сестры. Скажем, до Северных княжеств. Устроит также идущий туда корабль.
    Ислуин не стесняясь, присвистнул:
    - Немало.
    Хадльберг спокойно парировал:
    - Но и не много. Добавлю, что с властями у нас проблем нет. У нас... Скажем, трудности иного рода.
    Магистр кивнул: чего не понять. Видимо, разногласия с кем-то из местных преступных главарей. Вполне решаемо. А если парень и в самом деле поможет распутать клубок, запросил он не так уж и много.
    Ислуин протянул руку:
    - Сделка.
    - Сделка, - крепкое рукопожатие в ответ.
    - А теперь - веди.
    Они шли довольно долго, куда-то на окраину долины. Хотя и не пришлось сворачивать в туннели пригорода. Судя по теням, время приближалось к полудню, когда Хадльберг вывел наконец магистра в узкую улицу, и оба, пройдя ещ6 шагов сто, вошли в ворота дома, где на первом этаже расположились две лавочки, а выше квартиры. Здание, как и остальные в этом районе, было огромное, в восемь этажей. Такие строили для сдачи в наём тем, кому достаток уже позволял жить в одной из подгорных долин, но не было денег на собственную усадьбу. И хотя формально всё было распланировано от квадратов улиц до номеров квартир, на деле получались безликие ульи. Постороннему найти кого-нибудь в таком месте очень трудно, почти невозможно. Особенно если арендатор не желал вписывать своё имя и номер квартиры в адресную книгу у ворот.
    Но Хадльберг явно знал, куда им нужно. Уверенно он провёл своего спутника через длинный коридор, потом по пустынный в этот час лестнице оба поднялись на четвёртый этаж. Ещё несколько шагов - и вот уже магистр очутился в полутемной комнате с зашторенными окнами. Пламя греющей воздух жаровни слабо боролось с темнотой. Остро пахло какими-то едкими лечебными мазями или притираниями.
    На кровати в углу, укрытый несколькими одеялами, лежал гном.
    - Я привёл его, домин, - поклонился ему Хадльберг.
    Гном на это слабо кивнул, потом махнул рукой: мол, покинь нас. Когда паренёк вышел в коридор, больной низким голосом произнёс:
    - Здравствуйте, домин?
    Магистр провёл рукой по лицу, сбрасывая иллюзию: всю дорогу сюда он спешно возвращал себе исконный облик.
    - Домин Ислуин. Или можете, если удобно, кер Ислуин. Отец императрицы Лейтис и здесь тайный голос императора.
    Лицо гнома осветила счастливая улыбка. Временами прерываясь от недостатка сил, один раз надолго закашлявшись, он заговорил:
    - В счастливый день юноша встретил вас, а потом привёл ко мне. Когда он рассказал, что нашёл того, кто борется с мятежниками из Явана, я всего лишь решил, что враг моего врага - мой друг. Но подобной благосклонности от Прародителя гор я не ожидал.
    И опять закашлялся. Ислуин тут же встал на колени рядом с кроватью, быстро провёл сканирование. Обширная потеря крови, множество ран. И неумелое лечение, которое привело к воспалению. Ничего сложного даже для него. Разве что хлопотно. Вот только всерьёз заняться раненым сейчас не получится, от хорошей порции магии Жизни больной провалится в целебный сон. Поэтому магистр ограничился лишь поверхностной чисткой двух самых загноившихся ран, затем достал из сумки-кошелька склянку и влил в рот укрепляющий эликсир. Этого оказалось достаточно, чтобы мертвенно-бледная кожа порозовела, гном перестал кашлять и смог продолжить.
    - Спасибо. Я погибаю в бою, с оружием защищая республику. Достойная смерть. Именно поэтому Прародитель гор и дал мне шанс через этого юношу отыскать вас и вложить в ваши руки, кер Ислуин, оружие против наших общих врагов.
    Магистр продолжил водить ладонью поверх одеяла и, не прекращая сканирования, спросил:
    - Расскажите, что именно произошло.
    - Предавший Республику Горный Мастер Маргейр всё-таки узнал, что я хочу помешать его планам. Поэтому приказал своему сброду напасть и убить Я и мои товарищи храбро сражались...
    От удивления Ислуин замер посреди движения и резко выдохнул. Вот он, недостающий кусок мозаики! Лежавший на кровати гном ошибается. Если со стороны Подгорной страны за всем и в самом деле стоит Маргейр, то о мыслях своего ближайшего помощника ничего не подозревает. Не зря, как регулярно докладывает в своих отчётах завербованный Хранящими покой сотрудник посольства, Горный Мастер роет землю, пытаясь отыскать убийц. Пересечение интересов нескольких игроков, вот что случилось.
    Противники Маргейра узнали, что едет курьер с документами. И как только он всё передаст послу Бадахоса, в Яване мятеж, в республике? Неважно, но тоже что-то произойдёт. Выяснили имя посланца - Этард, и решили его отравить. Ведь только Этард знает, где спрятана почта. Но постоянный посол и постоянный маг посольства завербованы бадахосцами. Поэтому маг через подручного из слуг передал всё своему начальнику, а тот отдал приказ устранить повара. С помощью прикормленной банды. Но напали лишённые клана, когда повар встретился с соратниками. Гномы решили, что Маргейр всё знает и погибли, защищая командира. А секретарь после нападения всё же попытался скрыться. Переменил одежду и сделал так, чтобы товарища приняли за него.
    Гном заминку оценил по-своему. Несколько раз вдохнув и выдохнув, привыкая к тому, что боли почти нет, он принялся рассказывать.
    - Думаю, стоит объяснить с самого начала, чтобы вы поняли. Несколько лет назад, когда Старший Горный Мастер искал поддержки своим отношениям с Империей и старался не допустить слишком уж тесных связей отдельных группировок с падишахом, мой патрон, как он рассказывал, увидел слабую сторону Республики. У нас нет единовластного правления. Поэтому даже если самый умный и дальновидный знает, как нужно правильно поступить, толпа далеко не всегда ему позволит.
    Гном харкнул, сплюнул накопившуюся мокроту в специальную чашу рядом с кроватью.
    - Его слова убедили меня. И не только меня. К тому же Маргейра поддержали немало бесклановых, которым он пообещал изменить статус. Горный Мастер решил заручиться поддержкой Бадахоса. Он говорил - они далеко, и никогда не смогут вмешиваться в наши внутренние дела, как императоры.
    Ислуин на это только хмыкнул: хватку Торгового Совета он представлял себе весьма неплохо. И был уверен - одним торговым путём через Яван их аппетиты не ограничатся.
    - Вы правы, - было видно, что если бы позволили силы, гном встал и отвесил извинительный поклон. - Но я следовал за своим патроном, так как верил ему. Он умеет убеждать. Переменилось всё недавно... Я довольно давно начал сомневаться в Горном Мастере, не забота о Родине им двигала, а корысть. Но месяца два назад я случайно услышал разговор Мастера Маргейра и посла Бадахоса. Патрон хвастался, что легко изменит всю Подгорную страну. Так как его противники скованы устаревшими законами, а он давно понял - умный закон соблюдает только тогда, когда ему выгодно. Если же нет, то закон стоит и нужно нарушать для своей пользы.
    Словно соглашаясь со словами гнома, по комнате прошелестел сквознячок, пламя в жаровне зачадило, завоняло дымом. Ислуин молча кивнул. Что же, мотив секретаря понятен. Мировоззрение любого гнома имеет опору в трёх столбах. Свой род, Республика и Закон. Закон можно обойти через непредусмотренную лазейку, его можно изменить к своей выгоде. Но открыто заявить, что закон можно и нужно нарушать - святотатство почище осквернения церкви у последователей Единого. Да и к бесклановым гномы относились высокомерно и презрительно как к никчёмным бездельникам. А тут целая армия, которая при поддержке бадахосцев готовится выпотрошить самых богатых купцов и мастеров.
    - Домин, знаете, какая новость в политике самая лучшая? Это отсутствие любых новостей. Где вы спрятали доказательства?
    - В своём доме, тайник в кабинете. Но пробраться я туда не смогу. И никто не сможет. Да и остановить Маргейра сможет только сам Старший Горный Мастер, а никого из моих сподвижников не пустят даже на порог.
    Ислуин рассмеялся, потом щёлкнул пальцами. Раздвинулись шторы, раскрылось окно, впуская свежий воздух.
    - Это я беру на себя. И вот вам моё слово! Скоро мы с вами устроим поминальное возлияние на могиле покойного Горного Мастера Маргейра. Или не быть мне Красным стражем.


Ветер второй. Красивая невеста



Рудный хребет, Ставангр - столица подгорной республики. Октябрь, год 499 от сошествия Единого.

    Стол небольшой уютной трапезной был заставлен тарелками пустыми и тарелками с разнообразнейшими блюдами и закусками. Ислуин поковырялся в очередном паштете, отодвинул наполовину недоеденный пряно пахнущий кулинарный изыск в сторону, и с грустью подумал, что это блюдо, кажется на сегодня станет для него последним. Не просто так столом у гномов принято не сидеть, а располагаться в креслах полулёжа. А ещё из Подгорной страны он наверняка уедет растолстевшим. Жаль у него нет второго желудка... Поскольку Старший Горный Мастер в благодарность за разоблачения заговора не только предложил высокочтимому гостю пожить в одном из своих особняков, но и прислал одного из своих личных поваров. И хотя магистр никогда не считал себя чревоугодником, вот уже который день из-за стола поднимался, перекатываясь как тюлень на льду.
    Ислуин потянулся, снял ноги с приставленной к креслу скамеечки, встал босыми ступнями на пол. И в который раз подумал, что гномы знают толк в комфорте. Никакой магии, всего лишь трубки с горячей водой, которые идут под плиткой. Но как приятно вставать босыми ступнями и не чувствовать даже малейшего холода. Особняки Ставангра полны множеством удобных мелочей, о которых люди даже не задумываются. И если он всё-таки когда-нибудь надумает обзавестись в этом мире постоянным домом, строить пригласит обязательно гномов.
    Впрочем, пока ему и так хорошо. Можно наконец-то позволить себе отдохнуть и расслабиться. А то последние три недели выдались сумасшедшие. И дело было не только в разоблачении заговора Горного Мастера Маргейра и скандала с высылкой посла Торгового Совета Бадахоса. На Ислуина свалились проблемы чистки внутри имперского посольства. Если с послом и старшим магом всё было ясно и понятно с самого начала - предателей сняли с должности и в качестве жеста доброй воли выдали гномам за попытку вмешательства в дела Подгорный Республики, то остальные сообщники затаились. Конечно, большую часть дел удалось переложить на главу дипломатической миссии, с которой магистр сюда и приехал. Мужик увидел возможность стать не только временным замещающим, но остаться на должности посла насовсем. Поэтому принялся за дело с удвоенными силами так, что иногда его рвение даже приходилось умерять. Но все равно слишком многое имел право решать только лично Ислуин. Включая некоторые соглашения с Советом Горных Мастеров, чтобы ни у кого больше не возникло даже мысли повторить попытку Маргейра. Но все дела вроде бы закончились, и через несколько дней может спокойно отправляться Турнейг.
    Ислуин уже хотел было встать совсем, ополоснуться в бассейне и прогуляться по рынку, когда внезапно зазвонил колокольчик. От прислуги магистр отказался, поэтому на входных дверях в первый же день поставили механическое устройство, которая сообщало в спальню и столовую, что кто-то пришёл.
    Сейчас хотелось послать визитёра подальше. Так как Ислуин предполагал, кто это мог припереться. Новых писем с утра в прихожей не появлялось. Посланцы же Старшего Горного Мастера никогда не наносили визита без уведомления, в высшем обществе гномов иное вообще считалось неприличным. Временный посол уже заглядывал, и все вопросы на сегодня и завтра они решили. Значит, оставался только один вариант. Проситель от бывшего посла. По местным законам, пока суд не признал осуждённого виновным, обвиняемый мог распоряжаться своим имуществом и деньгами. И бывший посол сейчас этим вовсю пользовался, регулярно отправляя с курьером униженные записки о милосердии и прощении. И каждый раз приходилось писать ответ... Шэт бы побрал здешний этикет.
    Ислуин нацепил на лицо дежурную маску равнодушия, нажал на устройство, отпиравшее входную дверь. И принялся ждать. Внутри дома дверей гномы почти не ставили, а те, что есть держали запертыми. Поэтому гость не заблудится.
    Несколько минут спустя в трапезную вошёл... Тот самый парень, который помогал с расследованием. Хадльберг. Увидев выражение лица хозяина, парень усмехнулся. Сделал вежливый поклон и спросил:
    - Позволите ли войти, домин? Для делового разговора.
    Ислуин удержал на лице маску раздражения. Но внутренне насторожился. Поведение гостя не соответствовало образу, сложившемуся из первоначального знакомства. Говорит уверенно, на деликатесы смотрит... расслабленно. Словно не только видел, но и многое даже пробовал. Не чувствуется в госте и напряжения от общения нижестоящего с важной персоной. Ощущение будь в тунике карманы - засунул бы туда руки и присвистывая ждал ответа. Да и выглядит сегодня гость... Ислуин мысленно ругнулся. Немногие его так изящно обводили вокруг пальца. Парень старше, на человеческие годы ему лет шестнадцать, а то и семнадцать. Просто сложения щупловатого, в мать пошёл. Ростом же в отца-гнома. Запросто сойдёт за излишне высокого сопляка. И явно опыт в таких делах, магистр не горожанин, он оценивал не только по внешности, но и по поведению. Но подвоха не учуял.
    - Присаживайтесь, домин Хадльберг. Будьте гостем у моего стола.
    Парень сел-полулёг в кресло напротив, пододвинул к себе кусок запечённой утки и принялся аккуратно резать его ножом, придерживая вилкой. Тоже на уличного карманника совсем не похоже. Неторопливо доел, вытер губы лежавшим рядом на столе специальным полотенцем. Потом посмотрел на хозяина и заговорил.
    - Я так понимаю, что вы закончили свои дела и скоро отбываете. Поэтому я пришёл напомнить про нашу сделку.
    Ислуин выдержал положенную в приличном гномьем обществу паузу, как бы вспоминая все подробности, потом ответил:
    - Я помню и готов выполнить свою часть. Поэтому прошу незамедлительно прибыть в мой дом.
    Парень резко встал.
    - Моя сестра ждёт у крыльца. Позвольте её пригласить.
    И вышел.
    Ислуин задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. В прошлый раз парень играл очень осторожно, взвешенно. Не допустил ни единой ошибки, потому и сумел обмануть. А сейчас явно нервничает, хоть и пытается это показывать не слишком открыто. И сестру привёл даже не дожидаясь конца предварительных переговоров. Видимо, проблемы возникли совсем неожиданно. И очень серьёзные - иначе полугном не стал бы так откровенно демонстрировать слабость своей позиции.
    Послышались шаги, в комнату вошёл Хадльберг. За ним девушка, выше брата на три или четыре ладони. Ислуин не стесняясь принялся её разглядывать. Одета не в тунику, глухо закрытое голубое платье до колен и с рукавами до локтя. Несмотря на простой покрой красиво... Впрочем, такой внешности пойдёт все. От штанов и кожаного жилета морского волка до халата шахрисабзсца. Сочетание чёрных волос, серых глаз и очень гладкой, смуглой кожи, плотной, но при этом округлой и женственной фигуры. Мелкие, но очень правильные твёрдые черты лица, девушка кажется большеглазой из-за правильности профиля, гордой шеи и высоко поставленных ушей. Да и вошла не обычной мелкой походкой, какой женщины ходят в туфельках - упругим широким танцующим шагом. Да уж, на такую девушку наверняка заглядываются не только люди, но и гномы. Хотя последние обычно считают человеческих женщин слишком тонкими и слабыми.
    - Присаживайтесь и будьте гостями у моего стола. Домин Хадльберг, домина?..
    - Эйдис.
    Ислуин мысленно перевёл имя: "сестра удачи". Если вспомнить, что Хадльберг на том же языке означает "крепкий как скала защитник", отец у этих двоих был весьма оригинальным гномом. И весьма образованным. Мало кто сейчас помнит давно мёртвый язык, ставший основой рунной магии. Словами, именами и рунами просто пользуются. Здесь же - явно подбирали пару, так как хоть и звучит всё по-разному, оба имени имеют в начале по нечитаемой руне. И эти две руны дополняют друг друга в знак оберега. Впрочем, девушка и сама не промах, полагается не только на удачу. Уже то, что она назвалась сама и этим поставила себя равной мужчинам, у гномов говорит о многом.
    С расспросами и разговорами Ислуин решил подождать до конца трапезы. Девушка хоть и ела аккуратно, строго по этикету, явно была голодной. Сам Ислуин тем временем налил себе в бокал вина из пузатой бутылки... Точнее, креплёным вином налитый туда виноградный сок выглядел только для остальных, над иллюзией запахов и вкуса магистр постарался лично. Бутыль была приготовлена как раз для подобных случаев, когда нужно убедить гостя, что хозяин накачивается алкоголем и скоро потеряет ясность ума.
    Обман, кажется, удался. По крайней мере, через несколько минут гости вели себя не так скованно. Хотя раз или два и сделали несколько каких-то быстрых движений кистями рук. Секретный язык был Ислуину незнаком, но от этого азарт и любопытство только разгорались. Давно уже ему не встречались интересные тайны, от срочной разгадки которых не зависила политика, придворная интрига, а то и жизнь. Приятно, что обратное путешествие из Ставангра станет отдыхом не только для тела, но и для ума.
    Брат с сестрой, отправляясь к магистру, явно собирались наспех. Это было заметно и по мелким неряшливостям в одежде, и по тому, что роскошную волну чёрных волос Эйдис просто прихватила заколкой - вышло хоть и эффектно, но девушке явно непривычно. Поэтому, когда она протянула руку налить себе в бокал травяного настоя, волосы слегка растрепались. Эйдис их тут же, не задумываясь, поправила, чтобы густой водопад снова прикрывал уши... Ислуин непроизвольно подался чуть вперёд.
    И тут же сделал вид, что пить без закуски ему надоело, поэтому он надумал взять себе тарелку с рагу. Принялся его есть, старательно пережёвывая... Это помогло взять себя в руки. Ошибиться Ислуин не мог, тогда в сокровищнице Киарната он сам видел, что в полном наборе не хватает двух штук. И вряд ли такая ценность будет лежать бесполезным хламом: древние мастера Эпохи Творения вкладывали в подобные игрушки часть своей души, их предметы любили и искали живые руки. Но всё равно, увидеть один из фамильных артефактов Ясных Владык, продетый в мочку уха никому не известной полукровки...
    Девушка и её брат не побираются, но и явно не на золоте спят и едят. А ведь эта серёжка хоть и выглядит стеклом пополам с медью, стоит столько, что можно купить целый завод. Ну ладно, предположим, что в отличие от дома, здесь многие знания утеряны. Серёжка стоит куда дешевле... всё равно, столь древнюю вещицу можно продать за такую сумму, что хватит и на проезд, и на охрану от любого преступного главаря. И ведь оба знают, что это не просто украшение. Насколько сумел заметить Ислуин, во второе ухо продета точная копия. Вышел симпатичный комплект изящных, но недорогих серёжек, посторонний не догадается. Но девушка всё равно обзавелась привычкой прятать серьги под волосами.
    Магистр тщательно собирал с тарелки соус насаженным на вилку специальным куском хлеба, а сам тем временем устроил последнюю проверку. Если это и в самом деле артефакт, он должен отозваться на магию крови Ясных Владык. Поэтому снимая зубами остаток хлеба с вилки, он чуть-чуть поранил себе губу. И тут же протянул невидимую ниточку к серёжке. В ушах сразу же раздался перезвон колокольчиков - но гости его не услышали. Всё также деликатно допивая свои бокалы, в которые зачем-то налили не вино, а сок, оба ждали хозяина. Когда он закончит есть, и можно будет продолжить беседу.
    А Ислуин, будто пытался вывести брата с сестрой из себя, не торопился. Сам тем временем быстро мысленно расспрашивал артефакт. Судя по ответам, его продели в ухо девушке чуть меньше десяти лет назад, не так давно оба жили в богатом доме. На очередном ответе Ислуин чуть не свалился с кресла. Спасло лишь, что половину отмеренного на сегодня удивления он уже истратил, заметив серёжку. Потому что на проверку, сколько Эйдис лет, выяснилось - и в самом деле девятнадцать! Она чистокровный человек. Но при этом старшая сестра брата. Хотя Хадльбергу почти сорок.
    Тайна так и жгла любопытством. Хотелось вытрясти всё немедленно... останавливало данное слово. Да и силой Ислуин выяснит лишь малую часть, так как не знает, какие вопросы задавать. И неинтересно к тому же. Поэтому сейчас магистр отодвинул тарелку в сторону, поставил локти на стол, упёр подбородок в сложенные домиком ладони и спросил:
    - Итак, домин Хадльберг, домина Эйдис. Я так понимаю, вы готовы выехать. Но у вас возникли непредвиденные обстоятельства, поэтому вы вынуждены прибегнуть к моей помощи ещё до того, как мы покинем Ставангр.
    Парень кивнул. Затем деловым тоном пояснил:
    - Некоторое время мы обитали под крылом домина Тьяульви. Но недавно он потребовал, чтобы моя сестра стала его любовницей. Мы отказались и решили перебраться в ваш дом.
    Ислуин, соглашаясь, моргнул глазами. Мысленно улыбнувшись: судя по тому, как девушка непроизвольно с силой сжала в руках полотенце для губ, не просто отказались. Скорее всего, пришлось уходить с боем... И с каждой минутой сегодняшней беседы у магистра крепло подозрение, что драться Хадльберг обучен. Тот бросок во время стычки в саду не жест отчаяния хоть как-то помочь одолеть врага - а точный расчёт.
    Дальше в дело вступила Эйдис. Взмахнуть ресницами, небольшой поворот головой, чтобы собеседник оценил профиль. Чуть расслабленная, но в тоже время величественная и одновременно беззащитная поза. В девушке всё словно звало: спаси, защити меня. И при этом ненавязчиво, само собой. Случайно... Вот в случайность Ислуин не верил ни мгновения. Хотя тонкая игра Эйдис немного подействовала даже на него. Да, у красавицы от природы талант быть женственной. Вот только стойкое подозрение, что алмаз этих способностей в бриллиант умений гранили хорошие педагоги. Причём, если судить по манерам и по тому, как девушка двигается - большую часть жизни она провела в Подгорной стране. Гномы учили как свою даже не полукровку, а человека? Так не могло быть. Но так случилось.
    Тем временем девушка завершила "подготовку", и прозвучал вопрос... Совсем не тот, которого ждал магистр.
    - Домин Ивар, позволите узнать? - беззвучное "можно", и Эйдис продолжила: - В вашей бутыли ведь не креплёное вино? А подделка из обычного виноградного сока?
    Ислуин, который уже настроился, что его сейчас будут уговаривать помочь, сбился. Неправильно. Но ведь чем-то этот вопрос для брата с сестрой важен?
    - Ответ за ответ. Равной стоимости. К вам, домин, Хадльберг, - сделал пробный встречный укол магистр.
    И мысленно фыркнул: гномы. Ничуть не удивились требованием "оплаты".
    - Хорошо. Спрашивайте, домин Ивар. Я отвечу.
    - Да. В бутыли сок с наложенной иллюзией. Я вообще не употребляю крепких напитков. По крайней мере, если могу этого избежать. Мой вопрос. Вы ведь тогда, на рынке, с кражей подошли именно ко мне не случайно?
    - Да. Мне заказали поискать у некоего Этарда кое-какие документы. Или убедиться, что он не носит их с собой. Иногда я берусь за такие дела.
    Брат с сестрой посмотрели на хозяина каменными непроницаемыми лицами. Можно сказать - ничья. Обе стороны остались при своих, дав сопернику лишь краешек информации. Подтверждение того, что собеседник и так знает. Впрочем... Ислуин всё же мог считать, что он выиграл чуть больше. Во первых, девушка немало знает про артефакт и умеет им пользоваться. Оба родились в весьма зажиточной семье, получили образование, лишь потом прибились к преступному миру. И ещё - вопрос про вино почему-то значит для гостей куда больше, чем они хотят показать. Лица непроницаемые и спокойные, зато спины не такие деревянные, как прежде, кисти рук не напряжены.
    "Что же, - магистр мысленно хмыкнул. - Вот от этого я и начну распутывать загадку. И для начала..."
    - Итак, домин Хадльберг, домина Эйдис. Прошу меня подождать, пока я переоденусь. После чего предлагаю отправиться к тем, кто поможет нам решить вопрос с назойливостью Тьяульви.
    Никакой реакции, кроме лёгкого одобрения и кивка согласия. Ни на то, что Ислуин обещает легко отвадить наверняка могущественного гнома, ни на неуважительное упоминание бывшего покровителя как бескланового или нищего. Похоже, этот самый Тьяульви изрядно их допёк, если брат и сестра так демонстративно нарушают этикет, позволяя при них оскорбить бывшего патрона.
    Ради нужного впечатления Ислуин даже оделся по местному, в тунику и сандалии. Полчаса спустя все трое стояли у входа в городской магистрат. Магистр отметил, что стоило показаться массивным колоннам высокого здания городского магистрата, девушку словно подменили. Теперь она семенила небольшими шажками, шла потупив взор, всегда чуть позади брата - как главного мужчины. Хорошо воспитанная девочка из приличной семьи.
    Ислуин даже не стал интересоваться, не занят ли глава столичной стражи. Просто свернул на лестницу вверх, на этаж, где располагались кабинеты начальства. Краем глаза он при этом всё время наблюдал за своими спутниками. Чужак спокойно как к себе в бассейн заходит к одному из самых влиятельных лиц Ставангра, да ещё тащит с собой двоих посторонних. Но у этих двоих удивления ни на грамм. И ведь нельзя сказать, что просто характер как деревянная колода. Значит, откуда-то у них есть доступ к информации о происходящем в высшем обществе? Ведь недавний скандал с послом Бадахоса не вышел за пределы Горного Совета.
    Остальные размышления и догадки пришлось отложить, так как все трое добрались до кабинета. Здесь брат с сестрой завертели головами, значит удивляться они умели... Глава стражи и Ислуин с усмешкой понимающе переглянулись. Само здание магистрата отделано роскошно, занимающий высокую должность обязан иметь немалый имущественный ценз... И вдруг голые белёные стены, пара шкафов для документов и длинный стол, вдоль которого стоят кресла, причём скорее похожие на человеческие. Сидеть, а не полулежать. Даже пол - и тот не подогревается. И ещё - еле уловимый запах чернил и бумаги, обязательный аромат любого государственного учреждения. Ни магическими, ни обычными ароматизаторами глава стражи тоже не пользовался.
    Хозяин кабинета дождался, пока гости усядутся. Затем спросил:
    - Итак, уважаемый домин Ивар и?..
    - Домин Хадльберг, домина Эйдис. Дети моего старого друга, которому я немалым обязан.
    Брат с сестрой привстали и сделали вежливый поклон младшего перед старшим. Гном понимающе кивнул, погладил свою роскошную даже для гнома чёрную бороду.
    - И у вас возникли трудности.
    Магистр тяжело вздохнул, всем своим видом выражая печаль. Даже плечи поникли, брови сведены, на лбу морщина.
    - Понимаете... Я узнал о трагической кончине своего друга только когда приехал в Ставангр. Я... Последние годы я вынужден был скрываться. Сами понимаете, за мной и дочерью охотились Чистые.
    Глава стражи, выражая сочувствие склонил голову, на несколько мгновений сложил руки и опустил глаза, вознося просьбу Прародителю гор позаботится о своём сыне. Затем с интересом пристально посмотрел на Ислуина. Тот продолжил.
    - Так получилось, что Хадльберг и Эйдис признали отец и род, но не признала семья.
    Гном хмыкнул: бывает. Когда старшие не хотят делиться наследством. А манеры и вежливое поведение брата с сестрой, даже поклон идеально по этикету - верный признак, что учителя у молодёжи были хорошие, а состояние у отца немалое.
    - Их приютил некий Тьяульви. Вы его знаете?
    Начальник стражи фыркнул:
    - Знаю. Вот только, к сожалению хуже, чем хотелось бы.
    Он забарабанил по столешнице пальцами.
    - Этот гражданин занимается поставками обученных банд из людей и бесклановых. Любой набор специальностей, от краж со взломом до вооружённых ограблений. Очень скользкий тип. Дважды брали исполнителей и посредников. Но никак не можем дотянуться до самого Тьяульви. А у вас, значит, вышли...
    - Разногласия... - подсказал Ислуин.
    Гном ослабился.
    - Хорошо, пусть будут разногласия с самим Тьяульви? Интере-е-есно. Я так понимаю из-за... - он указал на девушку.
    Ислуин ещё раз восхитился её актёрским мастерством. Эйдис смущённо потупила взор, потеребила манжету рукава, опустила плечи. Слегка облизала губы в нерешительности.
    - Д-да. Он... он попытался добиться моего согласия силой, но я...
    Гном сочувственно вздохнул, потом с сожалением поцокал языком.
    - Слово гражданина против слова гражданина. Свидетелей в таких делах обычно не бывает. А жаль... Да и суд для вас неудобен, вам же ехать надо.
    Тут в разговор вступил Хадльберг.
    - Понимаете, домин. Тьяульви поклялся, что не даст нам покинуть город. Он не остановится перед нападением.
    - Не лично же возглавит налёт? - фыркнул глава стражи. - Он слишком для этого осторожен.
    Эйдис от этого ещё больше смутилась, затеребила прядь волос, уткнулась взглядом в стол. Потом всё-таки набралась решимости и сказала:
    - Я... Он когда пытался... В общем, у него теперь долго ничего с женщинами не получится.
    Хадльберг поспешно добавив:
    - А я, защищая честь сестры... Признаю, что убил младшего брата Тьяульви, когда они вдвоём пытались осуществить насилие.
    Глава стражи довольно хлопнул в ладоши:
    - Считайте, это была самооборона. Если нужно, я своей печатью заверю все документы. Вы правы. Стоит ему узнать, что вы бежите из Ставангра...
    Гном довольно осклабился. Ислуин остался молчать с непроницаемым лицом. Вопросов к этой парочке становилось всё больше. И не только потому, что он ещё раз убедился - актёрские таланты Эйдис составят честь любому театру. По тому, как поспешно Хадльберг взял убийство на себя, магистр заподозрил, что Эйдис всё проделала сама. Девушка справилась с двумя здоровыми мужиками... её учителей стоит поздравить. Искусство, достойное Хрустальных теней - знаменитых телохранителей и убийц Подгорной республики. Если предположение верно хотя бы наполовину, в случае ссоры к Эйдис спиной поворачиваться не стоит.
    Выйдя из кабинета главы стражи, все трое здание покидать не стали. Да, среди охраны, которая видела, куда заходил чужак и парень с девушкой, болтливых нет. Но про само посещение магистрата соглядатаи наверняка сообщат. Чтобы Тьяульви не догадался, нужен был повод, зачем им вообще понадобилось идти в магистрат. Поэтому Ислуин, едва они спустились обратно на первый этаж, сразу же направился в крыло, где выдавали разнообразные разрешения.
    Брат с сестрой переглянулись, с пониманием кивнули. А когда все трое оказались в небольшой комнатке - судя по расфуфыренной отделке и важной спеси сидевшего за столом гнома, кабинет занимал мелкий клерк - Хадльберг твёрдо, но с лёгкими просящими нотками спросил:
    - Домин. Мы с сестрой собираемся выехать за пределы страны. Поэтому нам необходимо проверить, не числится ли за нами какой-нибудь задолженности перед городом, магистратом или Республикой, что может помешать нам и стать препятствием для получения разрешения на проезд через границу.
    Клерк важно кивнул, поинтересовался полными именами... Магистр навострил уши, но название какого-то захудалого рода ничего ему не сказало. В Республике было не так уж мало семей, которые торговали своим именем. Если гражданин почему-то хотел скрыть о себе информацию, он шёл к таким. Власти смотрели на подобный бизнес сквозь пальцы, так как торговля шла исключительно среди граждан. А приобретающий себе ещё одно имя обязан уведомить Казначейскую курию, дабы не возникло соблазна скрыть что-то из налогов.
    Соответствие купленного и настоящего имён разглашению не подлежало. Поэтому клерк попросил обождать, сам ненадолго вышел. Когда вернулся и сел на место, то деловито сообщил, что претензий никаких и выписал необходимую справку. Пять минут спустя все трое уже стояли на улице. Магистр довольно потирал руки: одной стрелой сразу двух белок. И повод для визита в магистрат, и можно не сомневаться, что Тьяульви через какого-нибудь подкупленного клерка или писаря следит за всеми разрешениями. Теперь он точно знает - девушка собралась бежать.
    Ислуин посмотрел на притихших, ожидающих его дальнейших команд брата с сестрой:
    - А теперь пойдёмте на рынок. Я закуплю всё необходимое для путешествия. За мой счёт, раз уж я взялся доставить вас до Северных княжеств.
    И быстрым шагом пошёл вперёд, не оставляя возможности на споры. Вряд ли Хадльберг и Эйдис хоть раз покидали горы. Наверняка они понятия не имеют, что на самом деле понадобится в дороге.
    Предприимчивые обитатели Рудных гор давно уже упорядочили приезд и отъезд не только больших торговых караванов, но и простых иностранцев. Ведь немало гостей посещали Ставангр присмотреть что-нибудь лично для себя. Если же покупатель не сможет добраться до рынка, то и покупки не будет. Вот гномы и придумали пустить до ближайших людских городов омнибусы - нечто вроде вытянутых двухэтажных карет, в каждую из которых спокойно помещалось до полусотни человек вместе с багажом. Период туманов давно закончился, поэтому омнибусы уже ходили. Удобная возможность изрядную часть дороги до Явана добираться с комфортом. Поэтому ничего удивительного, что решив уехать из Ставангра, Ислуин вместе со своими спутниками купил билет на омнибус.
    Впрочем, совсем уж пренебрегать скрытностью не стали... Ислуина от "мер предосторожности" распирал смех. Все трое надели плащи, подойдя к площади, откуда отправлялись экипажи, накинули капюшоны. Ведь площадь бурлила от приезжающих и отъезжающих. Дородные шахрисабзсцы в халатах, за каждым обязательно слуга с тюком вещей. Франтоватые бадахосцы, гости из империи, суровые северяне. Шум, крики, все куда-то спешат. В одном месте скандал: едва успевшего приехать гостя уже обчистил карманник, и мужик громко звал стражу, обещал дойти с жалобой чуть ли не до Старшего Горного Мастера. Потерять в такой толпе человека легко.
    Вот только Тьяульви вряд ли вообще будет искать. Соглядатаи, которых магистр заметил, едва все трое покинули дом, убедились, что жертвы зашли на площадь и не покинули её пешком. Билеты же именные. Достаточно кому-то из подручных проследить, что багаж загружен в омнибус, а девушка и её сопровождающие заняли пассажирские места - и дело можно считать сделанным. В тоннелях пригорода или уже за пределами Ставангра омнибус остановят... Стража, конечно, нападение просто так не оставит, будет похитителей искать. Но пешки жаждущего мести Тьяульви вряд ли волнуют. В крайнем случае просто перережет горло и подбросит следователям. Мёртвые, да ещё спустя недели после нападения на главаря не выведут.
    На этом и строился расчёт начальника стражи. Загрузив вещи, Ислуин спросил у возницы:
    - Домин, сколько ещё до отъезда?
    Гном посмотрел на больше часы, украшавшие арку выезда с площади, и степенно ответил:
    - Ещё час.
    И тут же на всякий случай уточнил. Вдруг пассажир счёту плохо обучен:
    - Во. Видите, - он показал пальцем, - короткая стрелка на десятке будет, а длинная на шестёрке? Тады и поедем.
    - Спасибо домин. Я успею промочить горло?
    Возница, подобно любому гному к еде и выпивке относился обстоятельно. Вот и сейчас он погладил бороду и идею поддержал.
    - Эт вы, домин, правильно. И не только поесть, с собой чего заверныте. Ехать нам до первой гостыницы часа четыре, а то и пять.
    - Благодарю.
    Тут в разговор вступила Эйдис. Захлопала ресницами, немножко надула губки. Чуть робко, но при этом капельку жеманно - мол, знаю свою красоту и как она действует - девушка попросила:
    - Дядюшка. Вы ещё мне обещали мороженого. У нас в Яване такое не найти...
    Возница довольно крякнул. Его тронула и красота девушки, и гордость за подгорную страну.
    - Эт вы правы, домина. Такое мороженое тока у нас и делыют. Тагды вам, чтоб не опоздать, значит, надо в "Розу у дороги". Вон она, на той стороне площади. Выдите зелёную розу? Вывеска такая. Да и кухня там хорошыя.
    Ислуин кивнул:
    - Спасибо, домин.
    Махнул рукой, мол, пошли. И с довольным видом направился в "Розу у дороги". Всё получилось идеально. Наверняка их подслушивали, но харчевню им подсказал возница. Поэтому соглядатай не догадается, что именно это заведение им и нужно. Хозяин давно на крючке у стражников, поэтому там будет удобно подменить Ислуина и парня с девушкой на двойников. После чего вывезти всех троих за пределы города. Наверняка у Тьяульви остались волосы или ногти Эйдис, и найдётся не сильно соблюдающий законы маг. Перед нападением проверят, в самом ли деле девушки больше нет в Ставангре.
    Желающих наполнить желудок перед поездкой отыскалось немало, заведение - популярным. Поэтому когда Ислуин и остальные вошли внутрь и осмотрелись, то стало понятно, что свободных столиков в зале первого этажа нет. Магистр грустно огляделся, вроде бы собираясь уйти, но тут подоспел слуга. Борода у гнома была необычно заплетена в косички - тот, кто им и нужен.
    - Домин, есть в вашем заведении ещё свободные места? Нам порекомендовали как лучшее заведение...
    Слуга провёл рукой по бороде и, как подобает работнику солидной харчевни, с достоинством ответил:
    - Конечно-конечно. Вам так даже удобнее будет. Пройдёмте за мной.
    И повёл всех троих по лестнице на второй этаж. Там общей залы не было, лишь длинный коридор, куда в обе стороны выходили двери отдельных комнаток. Хочешь - можешь даже входной проём прикрыть ширмой, чтобы никто не видел, как ты ешь.
    Стоило всем троим снять плащи и расположиться на диванчике в виде буквы "П" вокруг стола, как тут же словно из воздуха появился официант. Подал меню, выслушал заказ. Вернулся с большим подносом, выгрузил вазочки с мороженым, блюдо с жарким, получил деньги и удалился. Ислуин тут же закрыл за ним ширму... А вот дальше события потекли по другому руслу. В толстых брёвнах противоположной от дверного проёма стены отворился ещё один проход. Магистр на это, не скрывая восхищения, присвистнул: выполнено так, что даже мысли не возникнет, будто из комнатки есть ещё один путь.
    Из потайной дверцы приглашающе махнули рукой... Эдис печально вздохнула, судя по всему, мороженое ей нравилось, и заказала она любимый сорт. Теперь же девушка лишь на ходу подцепила один шарик и перелезла через диван. За ней остальные. Оказалось, что дверь ведёт в довольно широкий коридор, откуда в комнату немедленно перебрались двойники. Гримировали их специалисты городской стражи, и можно быть уверенным, что ни возница, ни соглядатаи ничего не заподозрят. Впрочем, Ислуина и Хадльберга с Эйдис это уже не касалось.
    Оставшийся в коридоре сопровождающий приказал:
    - Следуйте за мной.
    После чего без слов провёл всех по узкой лестнице куда-то в подвал, из подвала через замаскированную дверь в следующий подвал. И так раз пять, пока все четверо не поднялись и не оказались в большом тёмном помещении. Судя по тухловатому запаху крови и аромату сырого мяса какая-то лавка. Сопровождающий показал на три огромных короба, внутри которых свободно мог поместиться человек:
    - Забирайтесь сюда. Вас вывезут вместе с отходами.
    Изнутри коробка оказалась обита чем-то мягким, на одной из стенок закреплён шарик магического ароматизатора: уберёт лишние запахи и добавит приятный вкус хвои. Путешествие выходило даже комфортным, если бы не темнота и безмолвие. Впрочем, вскоре тишину нарушили голоса грузчиков:
    - Тут хозяин сказал, у него ещё отходы.
    Ислуин почувствовал, как коробка поднимается.
    - Осторожнее, дурень! - раздался вскрик. - Оно три дня стоит, уронишь и крышка хоть у одного ящика соскочит - сам всё языком выскоблишь!
    Ислуин на это лишь усмехнулся: да уж, теперь их повезут со всеми предосторожностями. Делать пока всё равно было нечего, поэтому магистр устроился поудобнее и задремал.
    Разбудила его остановившая повозка. Тут же раздались голоса:
    - А эти три куда?
    - Не сгружай. Дальше, не здесь. Пусть с ними смена Барди разбирается.
    Повозка тронулась, но скоро опять остановилась. Кто-то сгрузил ящик и ушёл. Раздалось шипение, и вскоре с лёгким "чпок" крышка откинулась в сторону. Ислуин выбрался наружу и осмотрелся. Комната метров десять в длину, пустая, невысокая - чуть не упираешься макушкой. Никаких росписей, голая штукатурка и тусклый светильник на стене рядом с входом. Тут сдвинулись крышки двух других ящиков, выбрались Хадльберг и Эйдис. Стоявший в дверном проёме гном, одетый в спецовку с вышитыми на груди и спине перекрещёнными молотами, тут же всех заторопил:
    - Быстрее. Омнибус уже тронулся, самое большее через полтора часа никого из вас не должны отыскать в пределах города.
    Сунул всем по плащу с капюшоном, тут же развернулся и двинулся по коридору. Так что одеваться пришлось на ходу.
    Идти пришлось не меньше пятнадцати минут, через туннели. Сначала явно складская часть, тусклое освещение - светильники горели через один. Стены - штукатурка, причём разные тоннели окрашены в разные цвета: видимо какая-то маркировка. Потом пошли рабочие районы. Отличий - потолки подросли на метр, светильники горят все, в разные стороны снуют гномы в комбинезонах-спецовках, пахнет техническими запахами. И никому нет дела, кто и куда направляется. Первым в группе торопится гном в чине инженера, важная птица, а что лица скрывают - так любопытство за пределами своих прямых обязанностей на пользу карьере не пойдёт.
    Инженер привёл своих подопечных в ярко освещённый, огромный вытянутый зал, параллелепипед не меньше сотни метров в длину. Под потолком - несколько движущихся цепей, вдоль длинной стороны платформа, несколько рельсовых путей. А на рельсах - тележки с грузом... Хотя тележками это уже назвать было нельзя. Длинные, метров по десять каждая, пять осей, высокие борта. И груз увязан в большие прямоугольные тюки и аккуратно стоит на платформах. А последней прицеплено что-то вроде салона омнибуса, только на такой же платформе с колёсами.
    - Ух ты! Что это? - изумилась Эйдис.
    Мужчины оказались чуть сдержанней, но и они не скрывали крайнего любопытства.
    Сопровождавший гном посмотрел на часы, висевшие над чёрным провалом туннеля, куда уходили рельсы. Видимо, время ещё было, поэтому инженер с гордостью решил провести небольшую лекцию.
    - Это называется поезд и железная дорога. То, что на рельсах стоят - называется вагоны. Недавнее изобретение. Сейчас проходит испытания. Но грузы доставляет без аварий, поэтому пробуем возить пассажиров. Пока только своих. Видите цепи? Их тянет колесо от реки. Прицепляем к ним вагоны - и поехали. Ещё каких-нибудь десять - пятнадцать лет, отроем туннели и наладим пассажирское сообщение. А омнибусами да повозками только внизу будем возить.
    Ислуин хмыкнул. Для обстоятельных гномов десять лет - это и вправду очень быстро. Магистр уже хотел было порасспросить подробнее, но тут из пассажирского вагона выглянул гном в зелёной тунике, свистнул и объявил, что до отправки всего пять минут. Пришлось срочно занимать места. Инженер остался на платформе, поэтому узнать остальные подробности про новый вид транспорта не получилось.
    Раздался металлический лязг, что-то стукнуло, вагон дёрнулся и сдвинулся с места. Медленно. Состав нырнул в туннель. В вагоне сразу наступил полумрак: подвешенная к потолку лампа оказалась не такой уж и яркой. А фонари на стенах туннеля висели не очень часто. Если Ислуина не подводила память - каждые полсотни метров. Минуту спустя новый лязг, ещё один толчок - и всё поехало куда быстрее. Ещё минута, всё повторилось.
    Дальше поезд ровно понёсся вперёд. С огромной скоростью: магистр из любопытства посчитал, как быстро проносились за окном светильники - выходило, что двигался состав со скоростью не меньше пятидесяти километров в час. Неудивительно, что гномы перед внедрением всё перепроверяют по сто раз. И стоить эта самая железная дорога будет очень недёшево... Вот только можно быть уверенным, что окупятся вложения мгновенно. Если в самом деле за полчаса окажешься у подножия, да и наверх дорога будет занимать столько же... Омнибус и грузовые повозки поезду не конкуренты.
    Вот опять раздался металлический лязг, поезд замедлился. Въехал в точно такой-же вокзал, остановился. Ислуин посмотрел на часы. Догадка оказалась верна, ехали тридцать пять минут. Омнибус же ещё наверняка только-только ползёт по долине недалеко от Центральных ворот.
    Туннели и помещения у подножия хребта были похожи на пригороды Ставангра, разве что работали здесь сплошь одни чернорабочие: с помощью кранов и блоков разгружали и загружали вагоны и грузовые повозки, затем впрягали волов и повозки уезжали. Инженер, встретивший Ислуина и его спутников на перроне, на вопрос ответил:
    - Грузы доставляются к Центральным Восточным воротам, откуда начинаются Шахрисабзский и Яванский тракты. А дальше - обычным способом.
    Магистр тут же уточнил:
    - Как выйдем мы? Если нас заметят, вся операция сорвётся.
    Гном в ответ кивнул:
    - Не беспокойтесь. Вы покинете горы через один из неиспользуемых технических туннелей. От него спускается пешая тропа через соседний отрог. И выходит на Яванский тракт.
    Идти пришлось почти два часа, с тяжёлыми мешками за спиной и с лыжами в руках. Да и невысокие туннели давили на нервы, к тому же магистр постоянно боялся удариться макушкой. Зато места были совсем глухие, судя по лёгкому налёту пыли и светильникам, горевшим через трое, последний раз здесь ходили очень давно. Когда они наконец упёрлись в тупик и гном сказал:
    - Мы на месте.
    У всех троих вырвался вздох-полустон облегчения.
    Стоило Ислуину и его спутникам переодеться в парки и меховые штаны, сопровождающий достал ключ, сунул его в незаметное отверстие рядом с тупиком. Хоть и без регулярного обслуживания, механизмы работали как новенькие: с глухим шелестом дверь тут же скользнула по полозьям в сторону, открывая небольшую пещеру.
    - Да будет с вами в пути благословение Прародителя гор, - гном попрощался традиционным напутствием путешественников.
    - Пусть не угаснет огонь в очаге тех, кто остаётся, - одновременно ответили все трое.
    Стоило переступить направляющие двери и привязанную к полозьям тепловую завесу, как в лицо сразу же ударил холод, защипал щёки, попытался забраться под парку. Хадльберг случайно вздохнул слишком глубоко, от резкого перепада температуры закашлялся. И недовольно скривился, покидал город парень явно нечасто и не зимой.
    Эйдис же повела себя странно. Она замерла, к чему-то принюхалась. На взгляд магистра ничем особенным здесь не пахло, типичный для зимней пещеры мокрый камень, холод и подтаявший снег. Но девушка будто увидела что-то ещё, и счастливо этому "что-то" улыбнулась.
    Тем временем дверь за спиной с лёгким скрежетом встала на место. Теперь пещеру не отличить от сотен таких же, разбросанных по склонам Рудного хребта. Брат с сестрой тут же стали серьёзны, и Хадльберг спросил:
    - Куда нам дальше?
    Ислуин кивнул: всё правильно, в горах руководитель должен быть только один, иначе спуск плохо кончится. И сейчас парень признал право магистра командовать.
    - Для начала поищем тропу.
    Ислуин вышел наружу, за ним остальные. Прямо перед пещерой была небольшая площадка - то ли вырублена гномами, то ли образовалась сама. В октябре снега ещё мало, а тот, что успевал нападать, сдувало ветром. Поэтому под ногами был сплошь голый камень, и почти не скользило. Не то, что на пике за спиной и на двух хребтах, отвесными стенами обрамлявших долину. Там снег и лёд не сходят даже летом.
    Магистр посмотрел на облако, закрывающее кромку правого хребта. Капризны Рудные горы, ох капризны. Севернее, в долине с другой стороны каменной стены, сейчас снежная буря. Но вот перекинется ли она сюда, или всё же застрянет, зацепится за хребет - не скажет даже маг-погодник. Но в любом случае стоит поторопиться. Ислуин зашарил взглядом по уходящей вниз долине, нашёл первое обо - сложенную из камня пирамиду-указатель. И поморщился: придётся идти по голым камням, дальше ещё хуже - по камню пополам со льдом и снегом.
    Как и у всех, рождённых среди гномов, у Хадльберга и Эйдис оказалось превосходное чувство равновесия и великолепное ощущение камня: куда поставить ногу, где можно перешагнуть провал между валунами или перепрыгнуть, а где лучше обойти кажущийся надёжным путь. Да и после первого обо дорога вдоль морены попалась относительно хорошая, всё больше льда, трещин практически нет. А те, что есть магистр определял заранее: брат с сестрой знали, что он маг и таиться не было смысла. Неторопливое движение от камня к камню, нередко возвращаясь назад, чтобы обойти опасное место, потом снова по льду, по морене, опять по льду. А за спиной тянет тяжёлый мешок с вещами и привязанные лыжи...
    И пусть облака улеглись вокруг пика круглой шапкой, решили отдохнуть, а не сыпать в долину ветром и снегом - ещё задолго до первых синих сумерек вечера стало понятно, что все трое вымотались. Нет, силы идти ещё оставались... Вот только если сегодня выжимать себя досуха, завтра кто-то может попросту не встать обессиленный. Поэтому Ислуин, как только на дороге встретилась подходящая площадка, укрытую от ветра кучей огромных камней, сразу же скомандовал:
    - Всё. Встаём и ночуем сегодня здесь.
    Брат и сестра с равнодушными лицами отцепили со спины лыжи и заплечные мешки - мол, командир приказал, мы выполнили. Но по враз распрямившимся спинам, по ожившему взору и безмятежной походке было понятно, что оба на спуске вымотались. И потому за работу по обустройству ночёвки взялись с удвоенным энтузиазмом. Хадльберг немедленно принялся ставить палатку, Эйдис сноровисто взялась за кашу - специально для этого с собой брали брикеты особой прессованной каменноугольной крошки. Одного как раз хватало вскипятить пару котелков. Ислуин же начал строить от ветра стену из ледяных и снежных кирпичей. А образовавшееся замкнутое пространство прикрыл ещё и пологом.
    На ночь согревать палатку зажгли тлеть ещё один брикет. Но оставлять огонь без присмотра было нельзя, да и спать без охраны - неразумно. Ислуин выбрал самое тяжёлое дежурство, посередине ночи. И укладываясь спать, вроде бы ощущал себя не особо уставшим... Но когда магистра растолкал Хадльберг и шепнул, что дальше его смена, Ислуин почувствовал себя превратившимся в желе. Физическая нагрузка после длительного сидячего перерыва - придворной жизни и государственной деятельности - досуха выжала и его.
    Чтобы отогнать сон, Ислуин выбрался из палатки. Морозный воздух сразу же вернул бодрость, холода не чувствовалось. И пусть свежесть тела и разума сейчас были иллюзией, продолжением реакции на поход по горам и ночёвку в палатке, пусть под утро обязательно придётся заставить себя поспать... Сейчас на месте сидеть не хотелось. Поэтому магистр сделал несколько шагов, чуть отойти от площадки с палаткой.
    Стоило спуститься по склону на пять-шесть метров, выйти из радиуса действия полога - и ты будто оказался в совершенно ином мире. Еле слышно забасил ветер, принёс с собой зимнюю свежесть с перевала. Под подошвами негромко захрустел снег, немного тучи всё же перекинули через хребет. Небо накрывало долину высоким куполом, разукрашенным бисером из звёзд. Ислуин замер, растворяясь в невольном восторге: даже в степи, такого неба не бывает, не говоря уж о лесе. Словно вернувшись в детство, он принялся складывать звёзды в созвездия - и сравнивать, как меняется их рисунок на севере Рудных гор.
    Вдруг одна из звёздочек замерцала и покатилась вниз. Настроение враз оказалось испорчено: увидеть падающую звезду среди эльфов считалось предвестником неприятностей. И от усвоенной в раннем детстве приметы не могли помочь ни долгая жизнь в Степи, ни диплом Академии. Сразу стало зябко, и магистр поспешил вернуться в тепло палатки.
    На следующий день дорога пошла легче, они прошли небольшое плато и даже подошли к границе леса. Съезжай по заснеженному склону - и ночуй уже среди деревьев. Но здесь опять пришлось вставать лагерем, не дожидаясь темноты. Очередного обо они не увидели, а спускаться вслепую рискованно. Можно подрезать снежный пласт, и тебя похоронит лавина. Поэтому Эйлис осталась готовить ужин и обустраивать палатку на ночь, а мужчины вдвоём отправились на разведку. И пусть вдоль края плато пришлось идти по скользким камням, да ещё и пройти от одного края до другого, вернулись оба довольные. В отмеченной каменной пирамидкой точке начиналась очень удобная тропа вниз. Идти боком, словно переступая лыжами по лесенке, там придётся совсем недолго, дальше можно спокойно съезжать вниз.
    На спуске разная реакция брата и сестры на снег и горы вернулась снова. Хадльберг спускался осторожно, долго шёл боком, врубаясь краем лыж в снег. И лишь на последней трети позволил себе медленно съехать по склону. К лыжам парень явно относился как к необходимости, от которой есть польза, но любить её необязательно. Эйдис же, стоило только склону слегка наклониться к горизонту, повернулась лицом вперёд и со звонким весёлым криком понеслась вниз. Магистр даже немного испугался, что она врежется в камень или не успеет затормозить перед деревьями. Но девушка словно была одной из горянок и родилась на лыжах, а не прожила всё жизнь среди гномов. Два больших валуна она объехала, не снижая скорости, а перед самой кромкой леса, подняв тучу снежной пыли, лихо затормозила и встала счастливая.
    Здесь, внизу, белая королева зимы уже разгулялась вовсю. Настелила глубокое и рыхлое снежное покрывало, выстудила лес ледяным ветром, заставила птиц и зверей сидеть в своих убежищах: после недавнего бурана свежих следов на снегу ещё не было. Стоило пройти ещё с километр вперёд и сбросить высоту на пару сотен метров, как лес сразу поплотнел, превратился в густой ельник. И при этом остался по-прежнему очень тихим.
    Скорость передвижения резко упала. Тропить по рыхлому снегу тяжело, особенно если плохо умеешь это делать. Эйдис и Хадльберг по незнанию несколько раз угодили в скрытые под снегом кусты, один раз девушка даже упала. Когда нашлась подходящая для обеда поляна, магистр прикинул, что прошли они меньше трёх километров. С такой скоростью до тракта добираться дней пять в лучшем случае. И то полугномы хоть немного освоятся в лесу.
    На поляне все быстро наломали с елей хвороста, Ислуин, недолго думая, поджёг костёр небольшой струёй огненной магии. И, пока Эйдис возилась с готовкой супа, а Хадльберг следил за костром, принялся разбираться в ворохе амулетов, купленных в Ставангре и прихваченных с собой. Ничего подходящего вроде не было. Но если чуть переделать амулет для удара воздушным кулаком... Магистр растерянно почесал в затылке, раздосадованный, что такая простая идея не пришла ему в голову раньше. Ведь и модификация-то нужна крохотная. Когда Эйдис разложила по тарелкам суп, по поляне разнеслись вкусные ароматы, всё было готово. Настроение у Ислуина стало такое хорошее, что он даже позволил себе раскрошить часть сухаря слетевшимся пичугам, хотя припасы брали с собой всего на несколько дней пути, и стоило их экономить.
    Как только все надели лыжи снова, магистр встал первым и достал переделанный амулет. Мгновение спустя сжатый до плотности камня воздух промял на снегу две полосы длинной полметра. Начало лыжни. Ислуин хмыкнул, проверил расход энергии - устройство должно работать до вечера, после чего приказал:
    - Идите за мной.
    И резво побежал вперёд. Ехать теперь стало одно удовольствие, словно катишься не по глухому лесу, а выбрался поразмяться в городском парке. К тому же такой способ позволял заранее обнаруживать кусты, ямы и остальные ловушки для лыжника. Так что лагерь они разбили всего в километре от тракта.
    Утро все трое встретили в радужном настроении. Дорожные мешки собрали чуть ли не вдвое быстрее вчерашнего. При этом брат с сестрой не переставая обсуждали, что они сделают, добравшись до гостиницы. Потребуют горячую ванну, закажут обед не меньше чем из пяти блюд и обязательно с каким-нибудь деликатесом. Переоденутся: по договорённости со Стражей, вещи с омнибуса должны были сгрузить в первой крупной гостинице на тракте.
    Хорошее настроение было и у Ислуина. Последние несколько дней он достаточно наблюдал за необычной парочкой, теперь пришла пора вопросов. А придумывать "случайные" каверзы, которые заставят их раскрыться, лучше всего в комфорте и уюте трапезной, за кружкой ягодного настоя.
    Перед последним марш-броском до тракта оставалось ещё одно дело. Замести следы. Для всех они шли по торговой дороге, ночевали на постоялых дворах. Увидь кто из прислуги содержимое мешков - крупа, сушёное мясо и топливо вопросов не вызовут. В дороге, особенно зимой полезно иметь возможность в любой момент остановиться и поесть горячего. А вот палатка, лыжи и спальные мешки опасные улики.
    Самая простое и надёжное - сжечь. Поэтому магистр приказал ждать его возле тракта, а сам задержался. Вот только когда всё уже было собрано в кучу и обложено оставшимися брикетами угля, Ислуин замер в нерешительности. С детства его приучали: не выбрасывай рубаху, если её можно зашить - ведь в ней труд тех, кто её сделал. А сейчас он просто так должен уничтожить самое настоящее произведение мастерового искусства. Спальники, которые можно сжать в кулак, а потом расправить и спать не замерзая прямо на снегу. Лыжи, которые никогда не сломаются...Воровато оглянувшись, магистр быстро накинул иллюзию, а сам вместо костра переложил все тяжёлые склянки со снадобьями в заплечный мешок. Палатка же и остальное снаряжение отправились в пространственный карман. После чего магистр сотворил небольшой снежный смерч и, весело насвистывая, отправился догонять Хадльберга и Эйдис. Через десять минут поляну заметёт так, что даже самый опытный следопыт ничего не разберёт.
    На тракт они вышли в начале дня, когда обычные путники только-только выбираются из уюта постоялых дворов. Но уже через полчаса их нагнали первые повозки, вскоре на тракте стало не протолкнуться от телег и всадников, раза два в гору и в долину неторопливыми китами проследовали омнибусы. Немногочисленным пешеходам приходилось жаться к обочине. Хорошо хоть добросовестные гномы её тоже чистили от снега.
    К полудню до гостиницы они не добрались. Но когда, прикинув оставшееся расстояние, Ислуин спросил:
    - Ну что? Привал? Или идём дальше?
    Брат с сестрой хором ответили:
    - Дальше.
    А Хадльберг добавил:
    - Я тут несколько лет назад проезжал здесь по одному делу. Если память не подводит, часа два осталось. Не больше. Кстати, это мы даже удачно. Как раз с омнибуса пассажиры пообедают и уедут.
    Парень оказался прав. Вскоре навстречу проехал омнибус, направляющийся в Ставангр. А когда они добрались до ответвления дороги, ведущего к гостинице, на тракт вывернул второй, который спускался в долину.
    Постоялый двор "Свиные рога" располагался в небольшой долине, защищённой от ветра холмами. Странное название объяснилось просто: сверху долина напоминала кабанью голову, а постройки - выросшие ветвистые рога. Впрочем, Ислуин всё это отметил мимоходом, по краю сознания. Последнюю пару сотен метров ветер нёс такие аппетитные запахи жареного мяса, что желудок громко вопил, заглушая способность думать и подгоняя ноги шевелиться быстрее.
    Гостиница жила дорогой и для путников, поэтому стоило зайти внутрь большого трёхэтажного здания - на первом как раз располагалась трапезная, как перед потенциальными клиентами сразу возник метрдотель.
    - Чего господа изволят?
    Ислуин кивнул и посмотрел на брата с сестрой: хоть персонал и был из гномов, говорили здесь на языке Империи.
    - Столик, обед. И на моё имя - Хенри Гаут, заказан номер, - Хадльберг ответил тоже на языке людей, причём безо всякого акцента.
    - Одну минутку. Я проверю...
    - Сначала столик и обед, - вмешался Ислуин.
    - Хорошо, господа. Выбирайте пока место, официант сейчас подойдёт, - метрдотель показал на прибитую к стене вешалку. - Одежду можете повесить пока сюда.
    Раздевшись, Ислуин огляделся ещё раз. Трапезная напоминала ресторан: росписью и гобеленами на стенах, кружевными занавесками. Посетители рассаживались каждый за свой столик, и не на лавки, а на стулья. Но сейчас из полусотни столов заняты всего три. Две каких-то компании, судя по одежде одна большая из Шахрисабсзса, а вторая, человек шесть - парни и девушки из Явана. И в самом углу что-то записывал одинокий худой мужчина лет сорока, одетый в добротный тёмно-зелёный кафтан недорогого сккна. Так одеваются мелкие чиновники, небогатые мастеровые. Ничего особенного - если бы не очень знакомое лицо. Отец Энгюс, заместитель Великого Инквизитора, духовник самого императора!
    Ислуин сразу же направился к нему, раскрыв объятья и громко возвещая:
    - Здорово, старина! Сколько лет, сколько зим! Не забыл ещё своего давнего приятеля Ивара?
    Инквизитор оторвался от своих записей, якобы только заметил вошедших и расплылся в ответной улыбке:
    - Тебя забудешь, Ивар. Ты присаживайся, присаживайся.
    Магистр жестом показал своим спутникам занимать места за столом инквизитора, сам же сел ближе к Энгюсу.
    - Во. Знакомься. Мои племянники. Ты их и не помнишь такими. У нас последний раз был, когда они ещё пешком под стол ходили. Сестра попросила показать племяшам, значит, что и как. По Ставангру прогулялись, теперь в Яван.
    Энгюс тяжело вздохнул.
    - Эка незадача. А я вот наоборот. Вызывает меня намедни директор школы нашей. И говорит, значит: ты, Ферхар, у нас самый лёгкий на подъём. Вот и съездишь к гномам, заказ заберёшь. А то чужому я не доверяю. Я, было, спорил - возраст не тот, это по молодости мы с тобой как перекати-поле. Милли, конечно, расстроилась, так никуда не деться. Будешь спорить - уволят. Вот и пришлось собираться и ехать.
    Мужчины незаметно обменялись взглядами: оба всё поняли правильно. Ислуин должен по каким-то имперским делам доставить своих спутников в Яван. Энгюс здесь по личному приказу мессира. И дело у него тайное, деликатное, потому-то и поручили одному из самых высоких чинов в инквизиции - при этом в одиночку и под прикрытием.
    В это время подошёл официант, оставил меню и разговор пришлось прервать: если Энгюс уже поел, то у остальных громко бурчало в пустом животе.
    Магистр быстро пробежался по меню и принялся ждать, пока брат с сестрой закончат набирать себе праздничный обед. Он даже надумал их поторопить, слишком уж азартно и долго они обсуждали каждое блюдо. В это время компания молодёжи в другом конце зала закончила есть, парни и обе девушки встали... Одна из девушек выхватила нож и метнула его в спину Эйдис! Магистр кинулся вперёд, при этом бросая толчок воздуха. Металл заговорённый, самое большее, что он успеет - чуть толкнуть Эйдис, чтобы рана не оказалась смертельна... Эйдис, словно у неё на спине были глаза сама бросилась на пол. Нож воткнулся в столешницу. От следующего девушка тоже каким-то чудом увернулась, дальше вскочила на ноги, и третий перехватила ещё в воздухе выхваченным клинком. Вот только обе компании обедающих сами выхватили мечи и в объяснениях их намерения не нуждались.
    Тут с рёвом вскочил Хадльберг. От хрупкого на вид парня никто не ожидал, что он сумеет подхватить тяжёлый стол и метнуть в одетых шахрисабзсцами врагов. Удар вывел из строя сразу пятерых. Дальше в бой вступили Ислуин и Энгюс. Оба выхватили из пространственных складок клинки и плечом к плечу встретили атаку. Отвести удар в грудь, нижний блок, контратаковать самому. Враг не ожидал, что наткнётся на пару профессионалов. Первому же из нападавших Ислуин разрубил горло, потом Энгюс хитрым финтом обошёл вражеский клинок и ткнул противника в печень. Доспехов ни на ком не было, поэтому мужик с хрипом сделал шаг назад и упал в агонии.
    Первый натиск захлебнулся. Но и отступать нападавшие не собирались. На Ислуина и Энгюса вдруг кинулись обе девушки из компании имперцев и один из шахрисабзсцев. Удары посыпались градом: в грудь, в голову, пропустить клинок в строну и кольнуть в руку.
    - Чтоб вас, Шэтовы дети, - ругнулся магистр.
    Ему и инквизитору пришлось уйти в глухую защиту. Причём темп девушки, манера не оставляла сомнений - все трое убийцы-телохранители корддами, взвинтили настолько высокий, что даже просто сдвинуться, прийти на помощь брату с сестрой Ислуин и Энгюс не могли. Да, вдвоём они были сильнее, на их стороне опыт многих битв. И тройку корддами они одолеют. Но к тому времени Эйдис и Хадльбрга убьют. Парень и девушка, прижавшись к стене, рубились отчаянно, клинки в их руках летали будто молнии, под ногами валялось уже четыре трупа. Вот только с улицы заскочило подкрепление, на них насели сразу с полтора десятка врагов. Брата и сестру просто сомнут числом.
    Помощь пришла со стороны официанта и бармена. Гномы не пожелали смотреть, как непонятные разбойники убивают постояльцев. Поэтому из-под стойки на свет появилась секира, второй гном откуда-то достал моргенштерн. С воплем:
    - Хай-я!
    Первый гном располовинил ударом в ближайшего врага. Второй тем временам со всей силы нанёс удар в спину одной из корддами. Девушка почувствовала угрозу, машинально попыталась развернуться ей навстречу... И выпала из рисунка боя. Клинок Ислуина тут же воспользовался, что вторая убийца, рассчитывая на защиту напарницы, слишком высоко подняла меч, открывая нижнюю часть тела. Удар в живот заставил её захрипеть, тонко закричать от боли. Пытаясь зажать рану, она помешала третьей, чем и воспользовался Энгюс.
    Дальше всё закончилось быстро. Втроём они сначала добили последнюю корддами, затем все вместе насели на остальных врагов. К тому же с жилого этажа на помощь прибежали ещё два гнома с секирами и не раздумывая принялись рубить шахрисабзсцев.
    Как только бой был закончен, один из гномов - судя по всему владелец гостиницы - с тоской оглядел разгромленный зал и произнёс:
    - Убыток-то какой... И откуда эти варнаки взялись на нашу голову? И ведь прямо в гостинице, посреди бела дня... Совсем страх потеряли.
    Энгюс задумчиво посмотрел на трупы, затем принялся их осматривать. Один, второй... наконец пятое тело его "устроило". Инквизитор довольно хекнул, и попросил:
    - Мэтр Ивар, можно вас?
    Когда магистр подошёл, инквизитор заговорил очень тихо. Так, чтобы слышали только они двое:
    - Ислуин, смотрите, - он показал на татуировку в виде венца и меча, спрятавшуюся в волосах подмышки. - Это агент личной тайной службы падишаха. Если добавить, что против нас выставили троих корддами...
    - Четверых, - также негромко ответил Ислуин. - Я проверил тех, кого зашиб столом Хадльберг - так зовут парня. Среди них четвёртая.
    - Даже четыре. Чем-то ваши спутники не угодили лично падишаху. Точнее, девушка. Я успел заметить, что добраться старались в первую очередь до неё. И если наняли аж сразу четырёх корддами, да ещё в расцвете сил...
    - Её зовут Эйдис, - мрачно произнёс магистр. - И у меня к ней тоже накопилось много вопросов. Вот только с какой радости на землях гномов целый отряд воинов падишаха?
    Инквизитор фыркнул, улыбнулся и весело ответил:
    - Вы слишком увязли в политике, друг мой. Не ищите тайных интриг. Просто Республику интересуют горы и внутренние долины, на приграничные земли Совету Мастеров плевать. Те же горцы спокойно живут на юге Подгорной страны, даже наладили обмен с гномами, хотя подданными Республики не являются. И если не засылать сразу большой отряд, а собирать по пять-шесть человек, стража не обратит на это внимания. Пока, конечно, не случится какого-то безобразия на тракте или возле обжитых гномами мест.
    От слов Энгюса магистр помрачнел, лоб прорезала морщина размышлений. Пару минут он молчал, наконец подвёл итог:
    - Для нас это плохо. Падишах готов идти на дипломатический конфликт, стража наверняка тоже опознает убийц как его агентов... Но лишь бы Эйдис была мертва. Наверняка одной засадой они не ограничились. Идти по тракту до самого Явана - самоубийство.
    Ислуин поднялся и негромко спросил:
    - Энгюс, у вас есть снаряжение для похода по тайге и горам? И можете вы пойти с нами?
    Инквизитор также тихо ответил:
    - Да. Моё дело предполагало вылазку именно в горы, поэтому я взял с собой лыжи и палатку. И если я вас правильно понял: тоже да. Они в потайном кошеле, про них никто не знает.
    Ислуин довольно кивнул и обратился к причитавшему всё это время владельцу гостиницы.
    - Домин, кажется у меня есть идея. Ко всеобщей пользе.
    Гном тут же смолк и посмотрел на магистра... Ислуин невольно усмехнулся. Гном есть гном, стоило зайти разговору про торговлю и возможность покрыть убытки - в глазах никакой тоски, только деловой азарт.
    - Вы обязательно подадите жалобу, Горный Совет выбьет из падишаха компенсацию. Но сколько это займёт времени... Только ведь - что с бою взято, то твоё?
    Гном кивнул, потом поскрёб бороду:
    - Это да. А как трофеи делить будем?
    - А никак. Нам нужен запас продуктов на неделю, и тёплая одежда для вон той, - он показал на лежавшую без сознания корддами - чтобы не замёрзла, пока мы её с собой тащим. Да, и комплект лыж. Остальные трофеи все ваши.
    Гном довольно осклабился, потом закивал: он согласен. Оружие у шахрисабзсцев было хорошее, и стоило оно больше, чем требуется для ремонта.
    Пока гномы собирали необходимое, Ислуин и остальные ждали в зале. Все молчали, каждый думал о своём. Лишь один раз Хадльберг спросил:
    - А пленная нам зачем? Прирезать надёжнее.
    Магистр на это мысленно поставил зарубку: боится парень. И боится не того, что девчонка развяжется и нападёт, а что она скажет лишнего. Но свои соображения озвучивать Ислуин не стал, лишь ответил:
    - Нам нужно хотя бы примерно знать, сколько за нами выслали отрядов. Допрашивать же лучше на свежем воздухе, когда вокруг никого. А потом... Есть у меня одна идея. Но для этого понадобится не только свежий труп, но и ещё кое что для инсценировки.
    И зыркнул на парня, без слов закончив фразу: "Командую тут я, и мои приказы не обсуждаются".
    Свернув на главную дорогу, Ислуин несколько секунд постоял, раздумывая, потом махнул рукой идти и дальше на восток. Хотя тракт в том направлении по-прежнему шёл через лес, новой атаки можно было пока не опасаться: рисковать открытой войной с Республикой, устраивая стычку прямо на торговой дороге, падишах, скорее всего, не рискнёт. Вот только и допрашивать пленную в людном месте, естественно, нельзя. Пришлось тащить её с собой, замаскировав под мешок с поклажей. Хадльберг, на которого и свалилась нежданная ноша, ругался не преставая. Но спорить не было смысла: Эйдис такую тяжесть не поднимет, магистр занят маскировкой пленной и аур остальных, отвлекать его нельзя. А инквизитор формально к их компании пока не принадлежал, поэтому Ислуин ему не указ...
    На тракте поток телег и путников по-прежнему тёк во все стороны, даже не заметив побоища. Тем более что агенты падишаха заранее перекрыли съезд к гостинице и повесили объявление: на пару часов заведение закрыто. Воспользовавшись случаем, Ислуин и Энгюс чуть приотстали, чтобы инквизитор мог услышать не только историю брата с сестрой, но и догадки магистра.
    - Итак, вы полагаете, - когда рассказ закончился, подвёл итог инквизитор, - что покушение как-то связано с подготовкой войны против Империи с целью отвоевать Яван?
    - Не сейчас, - поправил магистр. - Но вот в прошлом... И если падишах так желает смерти Эйдис, её жизнь может стать неплохим фактором, сдерживающим амбиции Шавтолу Второго, - он усмехнулся. - Осталась сущая мелочь: вытащить девчонку из нынешней передряги живой.
    Энгюс ничего не ответил, словно задумался о чём-то, лоб прорезала морщина. Наконец, он всё же решил спросить:
    - Вы с головой ушли в политику. Помнится, во времена нашего знакомства вы были совсем другим. И раз уж речь зашла о жизни... Что вы собираетесь делать с пленной?
    Ислуин на это только фыркнул:
    - С кем поведёшься. А на мне теперь висит не только моя жизнь, но и будущее дочери, а там глядишь и внуков. Что же касается этой корддами... Сначала я её и в самом деле хотел допросить, а затем использовать тело для инсценировки смерти Эйдис, как раз возраст удачно совпадает.
    Инквизитор в тонкостях магии Жизни не разбирался, поэтому на немой вопрос магистр вынужден был дать пояснения:
    - Переделать светлые волосы и слишком тонкие черты лица для меня не проблема, можно наспех даже на свежем трупе. Всё равно, - он свистнул: "фьють" и покрутил рукой, - никто медэкспертизу проводить не будет. Подделать ауру намного сложнее, особенно если разница в несколько лет. Сличать же агенты падишаха наверняка будут в первую очередь ауру.
    Энгюс вздохнул:
    - И всё-таки она лишь девочка. Ей девятнадцать, и она никогда не жила. Кукла, выращенная для убийства. Но вы сказали - сначала?
    Ислуин на это хмыкнул. Мышление священника всегда оставалась для него тайной за семью печатями. Вот, скажем, сейчас: он ведь искренне жалеет пленную, ищет способ её не только спасти, но и возможно перевоспитать, вернуть к нормальной жизни за пределами власти падишаха. И при этом случись нужда - недрогнувшей рукой перережет девчонке горло.
    - Энгюс, вы же никогда не занимались обычаями южан?
    Инквизитор пожал плечами: это очевидно. До вступления в орден он работал в столице, а дальше специализировался на законах и расследованиях по Империи.
    - Так вот. Я тут вспомнил про очень интересную оговорку в Кодексе найма корддами. Владельцы школ с самого начала опасались превращения девочек в расходный материал. Они ведь заинтересованы, чтобы каждая выпускница прожила как можно дольше, отчисляя долю с контракта. И потому была внесена одна интересная оговорка. Во время найма заказчик обязан точно предоставить информацию о степени угрозы для корддами. И не важно, для охраны он нанимает, или для убийства. Если выяснится, что девушку бросили на убой, она вправе или разорвать контракт, или потребовать новой ставки оплаты.
    Разговор пришлось ненадолго прекратить, так как на дороге попался затор. Две встречные повозки случайно сцепились, третья попыталась их объехать и тоже застряла, перегородив тракт почти на всю ширину. Поэтому по оставшейся узкой свободной полоске пешеходы и всадники протискивались по очереди и по одному. Но когда затор был пройден, Энгюс догнал магистра и уточнил:
    - Это интересно, конечно. Но в нашем случае?
    - Про то, что я сопровождаю Эйдис, было известно. Про меня убийцам ничего толкового не сообщили. Я поставлю корддами перед выбором: или она, воспользовавшись лазейкой, перезаключит контракт - или как я по началу хотел, станет трупом-фальшивкой.
    Энгюс с сомнением посмотрел на собеседника:
    - Не боитесь, что она соврёт, а потом ударит в спину?
    - Нет. В голову каждой девушки вкладывают блок на исполнение контракта. Ломать его долго, там не магия. Потому-то и требуется добровольный отказ. Но перезапустить блок на новый контракт я сумею, ничего сложного.
    Инквизитор улыбнулся:
    - Это хорошо. Жаль, если такая молодая и красивая девочка умрёт.
    Магистр с изумлением воззрился на Энгюса:
    - Э... Вы же, вроде, чёрный священник? Вам по чину не положено вообще замечать, мужчина перед вами или женщина. Дети Единого одинаковы душой...
    Энгюс ответил не сразу. С полторы сотни метров он прошёл молча, то рассматривая прохожих, всадников и телеги, то вглядываясь в спины идущих впереди брата с сестрой. И наконец, с неожиданной тоской в голосе произнёс:
    - Вы, Ислуин, очень хорошо знаете обычаи разных стран. Но вот в некоторых тонкостях имперской жизни довольно как бы это сказать? Необразованны. Вы же помните, какие слова произносит император, принимая корону?
    Магистр скрестил руки на груди, демонстрируя, что он всё знает, только не понимает к чему. Но всё же ответил:
    - Обещает быть отцом нации и так далее. Стандартная формулировка в любой стране.
    Энгюс опять вздохнул:
    - Вот тут вы ухватили суть, но в результате смысл прошёл мимо. Он произносит: "Клянусь следовать заветам Единого и быть светочем в соблюдении заповедей Его". Господь же заведовал нам быть образцовыми семьянинами. И если император - это пример для подданных, то эталоном для императора является его духовник.
    - Так вы... - Ислуин был так удивлён, что перестал следить за дорогой и чуть было не споткнулся на намёрзшем участке льда. - Чтоб тебя, - он замахал руками, восстанавливая равновесие, после чего уточнил: - Но инквизиторы же приносят обет целомудрия.
    Энгюс на это развёл руками и в третий раз вздохнул.
    - Вот в том-то и проблема. Став духовником императора, я теперь обязан жениться. Самое поздний срок - первая годовщина коронации. Понимаете, какую охоту на меня устроили в Турнейге?
    Ислуин на это хмыкнул: очень даже представляет.
    - Вот-вот, - тоскливо подтвердил Энгюс, - обложили со всех сторон. Поэтому я воспользовался случаем, нашёл дело, которое нельзя поручить кому-нибудь рангом пониже. И честное слово, просто сбежал.
    - Искать невесту, - поддел магистр?
    - Да какая невеста, - парировал Энгюс. - Здесь я инкогнито, а без своего поста я ни одной девице не нужен. Так, отдохнуть и набраться сил.
    Ислуин хотел было поддеть в ответ, что на Эйдис инквизитор заглядывается со вполне мужским интересом. Да и девушке он, кажется, понравился с первого взгляда. Но тут за поворотом возле дороги показалась подходящая полянка, и пикировка была забыта. В несколько шагов магистр догнал брата с сестрой, махнул рукой и громко сказал:
    - Сворачиваем. Привал и ужин.
    Поляной, судя по следам и остаткам магии, для отдыха и обедов пользовались регулярно. Но сейчас время было раннее для ночлега - в четыре часа сумерки только-только начали укрывать лес своим серым покрывалом. До полновесной темноты ещё часа полтора-два. Для перекуса же время выходило позднее, нормальные путники в это время стараются идти быстрее вперёд, чтобы засветло добраться до постоялого двора. Поэтому поляна оказалась пуста.
    Все четверо прошли в самый дальний край. Затем Ислуин ненадолго повесил маскирующий полог, в хаосе остатков от разогревающих и хозяйственных заклятий его всё равно никто не заметит. И все тут же скрылись в лесу.
    Постояльцы отходили от поляны недалеко, поэтому утоптанная полоса снега быстро закончилась. Ислуин на это хитро улыбнулся:
    - А теперь смотрите, как полезно иногда быть жмотом и жадиной.
    И жестом фокусника вытащил на свет из потайного кошеля лыжи.
    Эйдис на это радостно захлопала руками, словно ребёнок, которому и в самом деле показали фокус. Хадльберг наоборот, мрачно посмотрел на лыжи и произнёс:
    - Я так понимаю, эту, - он коснулся корддами, которая по-прежнему была без сознания, - и дальше тащить мне. Сколько там?
    - Не меньше трёх - четырёх километров, - насмешливо ответил магистр. - Не переживай ты так, сейчас из лишних лыж соорудим носилки, - и пояснил для своих спутников, плохо разбирающихся в его магии. - Этих девочек-убийц в школах пичкают всякой ерундой, обычное заклятие или сонное зелье на них не подействует. Поэтому я просто кое-что изменил в химии организма и зафиксировал в стадии глубокого сна. Три километра лёжа как на кровати хватит, чтобы всё вернулось в норму, и она проснулась естественным путём.
    Энгюс задумчиво почесал пальцами ладонь:
    - Надо же, вы не перестаёте меня удивлять своими познаниями. До такого способа обойти блоки против плена никто не додумался.
    - Позже будете восхищаться, - буркнул магистр. - А сейчас быстрее и ходу, пока на поляну не заглянул кто-то ещё. И не заинтересовался, куда это мы сгинули.
    Здесь, в предгорьях, снег засыпал землю куда гуще, чем на спуске из Ставангра. В лесу сразу же потеплело, деревья запутывали в себе ветер. Первые минуты казалось, что вокруг очень тихо, лишь одни сосны и лиственницы, одетые в снежные одежды, растопырили громадные тяжёлые лапы-ветви. Раз попался островок березняка, но его обошли стороной: от навалившего снега многие деревья склонились и некоторые даже согнулись макушками до самой земли, словно кружевные арки. Но стоило привыкнуть, и сразу стало понятно, что здешний лес полон жизнью. Пользуясь остатком дня, несколько раз прошуршали в стороне какие-то звери, один раз чуть ли не из-под ног вспорхнула куропатка, а во время привала на редких здесь гостей без страха с дерева посмотрела любопытная белка. Вот только всё равно лес казался мрачным. Пусть и виной тут была неизвестность и опаска перед новым нападением.
    Уже стемнело, когда коррдами на носилках зашевелилась, и как раз удачно попалась небольшая поляна. Поэтому магистр дал знак останавливаться. Сам быстро вызвал небольшой вихрь, который частью разметал, частью утрамбовал рыхлый снег... И остался вокруг поляны призрачной стеной взвеси застывших ледяных кристалликов. Все с облегчением сняли лыжи, быстро разожгли жаркий костёр. Завеса магистра надёжно маскировала лагерь, стоило сделать шаг за пределы поляны, и возвращался пустынный ночной лес. Пленницу же привязали к дереву: подождать несколько минут, пока она окончательно придёт в себя - и можно начинать допрос.
    Корддами почуяла чужих сразу. Ислуин пробуждение не торопил, но следил внимательно. Поэтому заметил, как изменилось дыхание, чуть вздрогнули ресницы. Стараясь быть незаметной, девушка осторожно напрягла и расслабила мышцы, оценила, как она связана, и попробовала путы на прочность. И лишь затем открыла глаза и осмотрела поляну. Стоило ей увидеть Эйдис, в глазах вспыхнула бешеная радость, коррдами рванулась... Но тут же корддами мгновенно будто подменили на пустую, выгоревшую изнутри куклу. Лицо нахмурилось и осунулось, пленница безвольно осела, повисла на верёвках, взгляд упёрся в снег.
    Ислуин заговорил:
    - Вижу, ты всё поняла. Поэтому предисловий не будет, а сразу предложение. Твой наниматель нарушил Кодекс, не рассказав, насколько опасна охрана жертвы. Поэтому я предлагаю тебе разорвать контракт и заключить новый, уже со мной. Обеспечить договор я сумею. И гарантирую тебе жизнь. Обещаю именем Красного стража.
    Хадльберг на этих словах возмущённо посмотрел на магистра. Но Энгюс оказался быстрее. Резким движением он зажал парню рот, не давая высказать претензии, и шикнул, чтобы не лез не в своё дело.
    Корддами безразлично, по-прежнему глядя на снег перед собой, произнесла:
    - А если откажусь? Убьёшь?
    Голос Ислуина в ответ бархатно завибрировал:
    - Ты зря говоришь об этом так просто. Поверь, отойти навстречу новому рождению можно по-разному. Откажешься нам помогать - я всё равно узнаю, что мне нужно. Вот только в твоей головке слишком много всяких блоков. Нет, я помню, что вас учат останавливать сердце. И позабочусь, чтобы у тебя ничего не вышло.
    Эйдис и Хадльберг непроизвольно вздрогнули и поёжились. Вроде бы прозвучали слова магистра мягко... Вот только в обертонах голоса прозвенело столько угрозы, что никто на поляне ни на миг не усомнился: так оно и будет. Тем временем Ислуин бросил небольшой разряд электричества. Никаких видимых со стороны эффектов, даже для пленницы - лишь руку корддами ни с того, ни с сего свело судорогой.
    - Поняла? Я полностью властен над твоим телом. Так что ты ответишь на моё предложение?
    Девушка на это рассмеялась сухим, каркающим смехом:
    - Воин. Маг. Страж. Дурак. Ты так ничего и не понял. Я уже мертва. И у моих сестёр, и у остальных - контракт и привязка на крови. Как только мы встретим эту - либо убьём и получим свободу, не дожидаясь тридцати... Либо умрём, - корддами захлебнулась булькающим звуком.
    Ислуин выругался. Так вот почему в гостинице все, кроме пары агентов, дрались как одержимые. Стоит им приблизиться к Эйдис, как запускается этот самый контракт. Если жертва сбежит, то контракт убьёт всех, упустивших жертву. Подтверждая догадку, корддами захрипела, быстро задышала, губы посинели.
    - Ну уж нет! - Ислуин выхватил меч, в пару движений разрубил путы.
    Тут же подхватил девушку, не дал ей упасть в снег. Осторожно положил на лапник, который выложили сидеть рядом с костром. И замер неподвижной статуей. Всё его внимание теперь было внутри тела корддами. Запустить сердце, отогнать чёрные точки смертного проклятья. Снять спазм сосудов, которые ведут к мозгу. Снять спазм в лёгких. Провести принудительную гипервентиляцию, заставить органы работать.
    Десять минут спустя Ислуин вышел из транса, вытер пот со лба:
    - Без сознания, но пока жива.
    Хадльберг презрительно бросил:
    - И стоит тратить силы на эту падаль? Прирезать, чтобы не мучилась.
    Ислуин холодно бросил в ответ:
    - Враг моего врага мой союзник, особенно когда нет других. А эта корддами падишаху явно не друг. И ещё. Я не привык разбрасываться обещаниями. А ей я гарантировал жизнь словом Красного стража. Энгюс, мне понадобится ваша помощь.
    Инквизитор кивнул.
    - Помните нашу встречу в гостинице летом? Мне понадобятся ваши умения отыскивать скрытую истину. Там, на границе мира живых, у меня не будет времени добираться до её души через внешнюю шелуху. Вы сможете попросить Единого помочь отыскать её настоящий облик?
    Энгюс снова кивнул.
    - Хорошо. Сколько вам нужно времени?
    - Несколько минут, вознести молитву.
    - Тогда начинайте.
    Энгюс встал над телом, скинул шапку, прижал ладони друг к другу возле сердца и поднял голову к небу, что-то беззвучно шепча. Затем резко развёл руки и громко произнёс:
    - Да будет так!
    Тело на мгновение вспыхнуло медовым светом, и в тот же миг Ислуин шагнул в костёр.
    Для спутников магистр превратился в пламя, неподвижно замершую фигуру, сотканную из огня. Для Ислуина мир переменился. Теперь он стоял на равнине. За спиной - сочная зелёная трава в цветах, голубое небо и яркий свет полудня. Вторая половина бесконечной плоскости, отделённая от мира живых узким красным ручейком - свинцового цвета пустыня, освещённая лишь мертвенным светом серого неба. И на самом краю травяного покрывала - девушка-корддами.
    Здесь она выглядела как девочка лет тринадцати, которой ещё только предстоит стать женщиной. Две небольшие пшеничного цвета косички, простой ситцевый сарафан. А на шее - золотой ошейник, от которого на серую половину тянулась толстая чёрная цепь. Девочка отчаянно сопротивлялась, упиралась ногами, хваталась за цепь, но та хоть и медленно, всё равно подтаскивала её к границе с миром мёртвых.
    В два шага Ислуин оказался рядом, ухватился за цепь и, не обращая внимания на обжёгший руки холод, рванул назад. Цепь ослабла, провисла. И в тот же миг красный ручей поднялся огненной стеной, а траву прорезал каменный столб. Ислуин несколько раз обернул цепь вокруг столба. Девочка без сил упала рядом, судорожно заглатывая воздух.
    - Смотрю, здесь ты не торопишься умирать, - улыбнулся магистр.
    Девочка ничего не ответила, вместо этого заплакала.
    - Не хочу. И возвращаться не хочу. Но у меня никогда не было выбора.
    Магистр подождал, пока она выплачется и успокоится, потом сказал:
    - Выбор есть всегда. Просто не всегда мы его видим - или не всегда хотим видеть. Так как? Пойдёшь со мной? Или всё же отправишься на ту сторону?
    Девочка села, взгляд у неё стал совсем недетский.
    - Вы знаете, кто такие корддами, и как нас учат? Это клеймо на всю жизнь.
    Магистр кивнул.
    - Я и не спорю. Вот только корддами больше нет. А есть только ты и шанс начать жизнь сначала. Но даром ничего не даётся.
    - Будете требовать службы? И какой?
    Ислуин на слова девочки улыбнулся, потом внезапно прижал её к себе и погладил по голове.
    - Бедный ребёнок, которому не дали встать взрослым. Заплатить ты должна самой себе. Отказаться от своей прошлой судьбы - это значит отказаться от имени. А в твоём случае ещё и от всех изменений, которому вас подвергали в школе.
    Девочка повернулась, вывернулась из объятий, но осталась лежать головой на коленях, всматриваясь в идеально голубое небо.
    - Немало... и не так уж и много. Хорошо. И что я должна сделать?
    - Ничего. Ты уже сделала всё, что надо. Ты согласилась.
    Магистр встал, помог девочке тоже подняться. Вдвоём они подошли к границе. И тут же, словно осенние листья с дерева, с девушки начали опадать полупрозрачные руны. Невидимый ветер тут же их подхватывал и нёс в пламя, где они мгновенно сгорали. Когда всё закончилось, пламя стихло, ручей снова стал ручьём. Правда, ошейник и цепь не исчезли до конца, но истончились, стали будто выточенными из стекла.
    - Вернёмся в Турнейг и доберёмся до нормальной лаборатории, я эту гадость окончательно счищу. А пока можно перекинуть привязку на Эйдис. Не на смерть, а скажем на взаимное состояние.
    - Я знаю, - ответила девочка. - Так иногда делают некоторые клиенты, чтобы их усерднее стерегли и каждая рана отзывалась на допустившей ошибку телохранительнице.
    Ислуин на такое варварство лишь хмыкнул, и вместе с бывшей корддами шагнул обратно в материальный мир.
    Здесь всё заняло не больше трёх-четырёх секунд, поэтому пробуждение бывшей пленницы стало неожиданностью. Стоило ей сесть, Хадльберг и Эйдис непроизвольно сделали шаг назад, брат встал чуть впереди, прикрывая сестру, и положил руку на рукоять меча. Но тут из пламени вышел Ислуин и встал возле девушки.
    - Отец Энгюс. Нет больше ни корддами, ни прошлых грехов. Перед нами человек, только пришедший в этот мир. Поэтому прошу, властью, вручённой вам Единым - дайте ей имя.
    Священник кивнул, стал перед девушкой на колени, посмотрел в глаза и спросил:
    - Согласна ли ты принять от меня имя, а вместе с ним права и заповеди дочери Единого?
    - Согласна, - от накатившей слабости девушка отвечала негромко, но всё равно твёрдо.
    Священник положил руку ей на лоб и громко произнёс:
    - Нарекаю тебя именем Айлин. И пусть твоя жизнь будет чистой и светлой.
    Следом торжественно заговорил магистр:
    - Властью, данной мне императором Харелтом. Признаю тебя подданной императора. Теперь твой обидчик - это обидчик Империи, теперь твоя беда - это и беда императора.
    После чего озабочено произнёс:
    - Так, формальности закончены. Айлин, сиди и не вставай, - быстро скинул с себя парку и укрыл начавшую дрожать девушку поверх её собственной. - Эйдис. Ужин готов? Тогда быстро, кружку горячего отвара и тарелку супа для Айлин. И приготовь вторую, перестройка организма волной просто так не даётся. Аппетит у неё будет какое-то время зверский.
    Съев три порции и влив в себя кружку горячего отвара, Айлин перестала дрожать, порозовела. Даже захотела встать, но магистр присел рядом, положил руку на лоб, просканировал состояние организма и запретил:
    - Рано ещё. Это только кажется, что сил достаточно. К тому же, - он вдруг резким движением вскочил и посмотрел на Эйдис, которая как раз набирала в котелок снег для новой порции супа, и стоявшего рядом с ней Хадльберга, - пора прояснить ещё один вопрос.
    Магистр щёлкнул пальцами, над поляной тут же загорелся шарик яркого синего света. А брата с сестрой закружили два снежных смерча, растаскивая в стороны. Секунду спустя оба стояли каждый внутри своей круглой высокой стены из ледяных кирпичей.
    - Думаю, пришла пора объясниться и вам двоим.
    Хадльберг тут же выхватил меч и рубанул преграду. Потом выхватил из-под парки какой-то амулет, сломал его и принялся сверлить взглядом стену. Ислуин на это недовольно поморщился:
    - Юноша, не портите хорошее оружие. И не переводите свои запасы, они вам ещё понадобятся. Стенка из самого обычного льда, магии в ней нет ни капли. Ковырять её вы будете до завтра. Поэтому давайте просто поговорим.
    Парень на это лишь нецензурно выругался, подпрыгнул, чтобы ухватиться за верхний край. Когда с первого раза не получилось, что-то жестами стал показывать сестре, затем снова подпрыгнул и помянул бранным словцом лживых оборотней. Магистр на это лишь нарастил ограду ещё на полметра в высоту. Затем картинно почесал в затылке.
    - Но в принципе, вы правы, юноша. Для начала и впрямь стоит посмотреть друг на друга без масок.
    Ислуин провёл по лицу рукой. Путешествие на границу миров не только изменило Айлин, но и эльфу вернуло исконный облик. Пришлось накидывать иллюзию, а сейчас снимать. Ради театрального эффекта магистр не стал делать это мгновенно. Под его рукой черты лица якобы текли, плавились и застывали в новой форме. Когда он закончил, брат с сестрой хором ахнули:
    - Высокорождённый...
    Ислуин пожал плечами:
    - Только без этих глупостей. Эльф, рождённый самым обычным способом, от папы с мамой.
    Затем вытащил кинжал и кольнул палец. Появившаяся капелька крови сорвалась в воздух, взлетела, раздулась до пары метров и бабахнула, засыпав Эйдис конфетти. И стоило только цветной лапше осесть на снег, как девушка тоже переменилась. Лицо, фигура остались прежними. Вот только волосы теперь стали разноцветными: прядь чёрная, прядь рыжая, прядь пшеничная, прядь льняная. Эйдис ухватилась рукой за серёжку-артефакт, затравленным взглядом посмотрела Ислуина и вставшего рядом инквизитора. Глаза у неё стали цвета насыщенного аметиста.
    Энгюс удивлённо присвистнул, Ислуин же довольным тоном прокомментировал:
    - И при этом девушка - стопроцентный человек без каких-либо модификаций и отклонений, это я вам говорю как специалист. Да не расстраивайтесь вы так, - рассмеялся магистр, глядя на Эйдис. - Просто ваш артефакт делал один из моих предков. И уж от потомков изготовившего серёжку мастера он ничего скрывать не будет. Приступим?
    Повинуясь ещё одному взмаху руки, между братом и сестрой пролегла полоса ледяной взвеси. Вот только если Хадльберг не видел и не слышал со второй половины ничего, то Эйдис по задумке магистра слышала каждое слово. Ислуин кивнул инквизитору - как профессионалу по части дознания ему начинать первым.
    - Итак, жду от вас, юноша, честный ответ на простой вопрос. Кто такая Эйдис, что падишах готов развязать войну с гномами, лишь бы её убить?
    - Да пошли вы... - буркнул Хадльберг.
    Ислуин на это нехорошо улыбнулся, вокруг него вдруг возникло красноватое свечение. Он подхватил немного снега, и тот с шипением начал у него в ладони таять и испаряться.
    - Юноша. Вы не поняли. Я обещал вас доставить живыми. Про здоровье никто ничего не говорил. К тому же, как кто-то уже убедился, я способен потом вернуть из-за грани смерти.
    Парень сглотнул, а магистр тем временем продолжил:
    - Когда я разговаривал с Айлин, я отнюдь не врал. Сами понимаете, за несколько столетий по части пыток можно приобрести весьма занимательный опыт. И знаменитые палачи падишаха по сравнению со мной сущие младенцы. И начну я...
    Хадльберг побледнел:
    - Совершенно верно. С твоей сестры. Смотреть, как пытают близких намного страшнее, чем терпеть боль самому.
    - Нет, не надо!
    Парень быстро задышал, на лбу выступила испарина.
    - Я скажу. Эйдис - последняя из рода Арсланшахов.
    Энгюс и Ислуин переглянулись, затем инквизитор с сомнением посмотрел на полугнома и произнёс:
    - Интересная версия. Если бы не одно "но". Род прежних владык Шахрисабза и в самом деле мог бы представлять угрозу, ведь тогда нынешние правители не больше чем рядовые эмиры, узурпировавшие трон. Но последний из Арсланшахов погиб тридцать лет назад. При попытке бежать к гномам. Правду. Или...
    Хадльберг в отчаянии закричал:
    - Но я говорю правду! У последнего из рода осталась дочь. Беглецы знали, что их выследили. Они нашли необычное место, где удалось замкнуть временную петлю. Внутри прошло полдня, а у нас тридцать лет. А потом за ней вернулись.
    Брату вторила Эйдис:
    - Он говорит правду! Так и в самом деле было. Мы жили в горах, я там родилась. Мне как раз семь лет исполнилось, я помню, как мама и дядя отвели меня в пещеру. Большую такую, там ещё были вырезаны из камня диваны. И оставили, сказали ждать их. А через день дядя вернулся, только не молодой уже, а старый.
    На несколько минут повисла тишина, магистр и инквизитор опять переглянулись, Энгюс кивнул. И Ислуин задал ещё один вопрос:
    - После пещеры изменения затронули не только волосы и глаза. Что ещё? Я видел, как ты уворачивалась от ножей. И потом словно видела удар заранее. На сколько вперёд?
    Хадльберг напряжённо вслушивался, он видел, как шевелятся губы, но самого вопроса не слышал. Эйдис замялась, лихорадочно пытаясь сообразить - сказать правду или соврать. Наконец решила, что снявши голову, по волосам не плачут.
    - Только в минуту опасности. И ненадолго, от трёх до шести секунд. А крепкое вино на какое-то время гасит способность.
    Ислуин, как только девушка замолчала, развеял глушившую звук стену. Ледяную впрочем оставил. Сам же схватился за голову.
    - Вы. Два. Идиота. Я так понимаю, ваш отец, юноша, готовил в Шахрисабзсе переворот. Дальше?
    Хадльберг пожал плечами.
    - Предательство со стороны родича. Эйдис выдавали за дочь моей матери от первого брака. Когда она приехала в Ставангр, по времени как раз совпадало, и она всегда носила в ухе маскирующий артефакт. Он был с ней ещё в пещере. У моего отца помимо меня, было ещё трое сыновей. Младший, - парень фыркнул, - ни во что не был посвящён. Повеса и бездельник. Но очень хотел наследство и продал всё, что случайно узнал, Горному Мастеру Маргейру. А тому приглянулась армия, которую мы готовили. Отца и всех посвящённых в тайну убили во время встречи со сторонниками из Шахрисабзса. Ударили сразу с двух сторон. Я уцелел случайно, в ту поездку остался в Ставангре как телохранитель сестры.
    Дальше Ислуин продолжил за него:
    - Вы бежали. Предатель отправился на тот свет. Маргейр, заполучив армию и потеряв вас в трущобах столицы, особо в поисках не усердствовал.
    Хадльберг кивнул.
    - Почему вы решили уехать через Яван? Да ещё такая сложная комбинация, чтобы не просто отомстить Маргейру, а ещё и заполучить моё расположение? Разумнее через Империю.
    Хадльберг стукнул кулаком по ледяной стене:
    - Думаете, мы не пытались? Вот только Маргейр через купленного посла внёс нас в список преступников. Конечно, там бы разобрались, что мы лишь похожи на тех, кого ищет стража. Полдня в тюрьме достаточно навести убийц и прямо там нас прикончить. В Яване на списки смотрят сквозь пальцы, а деньги весят намного больше. Мы ответили на ваши вопросы.
    Ислуин на это только вяло махнул рукой, стены рухнули ледяной крошкой. Эйдис тут же метнулась и спряталась за спину брата. Обвиняюще ткнула пальцем в магистра и гневно крикнула:
    - Вы нас обманули! Я бы почувствовала опасность. Вы и не собирались...
    Энгюс на это грустно улыбнулся:
    - Девушка, вам бы остаться в Империи и пройти обучение у кого-нибудь из ордена Святой Элспет. Вы совершаете типичную для необученных ясновидящих ошибку. Полагаетесь на самый вероятный вариант развития событий. Если бы вы упорствовали, пытками занялся я, чтобы ваш сопровождающий не нарушил слова.
    Эйдис смолкла, судорожно заглатывая воздух, будто выброшенная на берег рыба, растеряно переводила взгляд с магистра на инквизитора. Энгюс молча пожал плечами и пошёл к огню. Магистр тоже вернулся к костру. Сначала проверил состояние Айлин. Затем сел рядом, картинно обхватил опять голову руками и застонал.
    - Точно два балбеса. Ведь знали же, что я Голос императора. И для меня отменить ваше задержание - полная ерунда. А теперь мы влипли.
    Ислуин посмотрел на остальных, заметил, что его никто не понимает, и рявкнул:
    - Вляпались мы по полной. Это за Яван падишах не рискнёт воевать с Империей, чтобы его на старости лет не подсидели родственники. А в нашей ситуации за ним все встанут горой, особенно те эмиры, кто при новой власти получил города сторонников прежней династии. Они спокойно начнут пограничную войну и с гномами, и с Империей, лишь бы не выпустить нас всех. Всех, вдруг Эйдис замаскировалась под кого-то другого? Разве что про Айлин они не знают, так она возрастом и ростом похожа. Потому всё равно убьют для профилактики. Поэтому усвойте. Либо мы выбираемся впятером, либо никто.
    Хадльберг фыркнул, мол, за дураков нас считают. А то не понимаем? Магистр на это грозно зыркнул так, что парень аж вздрогнул.
    - Тебя это касается особенно. Так как дальше сражаться будешь плечом к плечу с Айлин. А Эйдис останется здесь.
    Брат с сестрой хором возмутились:
    - Это ещё зачем?!
    - А сами смотрите.
    Ислуин подхватил из костра ветку и обгорелым концом начал чертить на снегу импровизированную карту. Айлин и Энгюс сели рядом, брат с сестрой встали с другой стороны и склонились сверху.
    - Вот идёт тракт. Вот Ставангр - но там нас обязательно ждут. Вот граница с Империей, но гарнизон там небольшой. У падишаха же наверняка наготове не меньше тумена. Хотя я бы на их месте перехватил нас либо на тракте - конфликта с гномами всё равно уже не избежать, а зная неповоротливость магистратов во всём, что касается внешней политики...
    Хадльберг на это сморщился, тут он был согласен. Тем временем магистр выкатил несколько угольков и продолжил.
    - Считать врага глупее себя неблагоразумно. Я бы вот так расставил наблюдателей, - он высыпал на снег несколько угольков, - а вокруг отряды загонщиков, - рядом легли несколько наломаных веточек. - Где бы мы ни попытались вырваться, нас всегда атакуют минимум два отряда. Стоит им зацепиться за ауру Эйдис, они уже не отстанут... Вот на этом и можно сыграть.
    Магистр щёлкнул пальцами, и между девушками протянулась опоясывающая обеих прозрачная верёвка, заиграла в свете костра стеклянными отблесками.
    - Это остаток связи между вами. Возраст совпадает, подделать ауру технически возможно. Как и погасить подделку. Мы втроём имитируем прорыв сквозь оцепление. Как только агенты падишаха клюнут, гасим приманку и возвращаемся. Эйдис же остаётся с вами, Энгюс.
    Девушка тут же возмутилась... Хотя, как обратил внимание магистр, немного наиграно:
    - Это ещё зачем! Я его первый день знаю.
    Магистр парировал:
    - Зато я знаю много лет. Он поможет тебе не пропасть в зимней тайге, и заодно укроет от ищеек.
    Инквизитор откинулся чуть назад, опёрся руками на лапник и расхохотался:
    - Ну, кер Ислуин. И про круг Отрицания вы знаете. Боюсь интересоваться, о каких секретах нашего ордена вы не в курсе.
    Ислуин, не обращая внимания, закончил мысль:
    - Энгюс в состоянии заблокировать ауру без применения магии. А на обратной дороге я найду вас с помощью серёжки. Это тоже не магия в привычном понимании, нас не заметят.
    Над поляной повисло молчание.
    Первым встал и заговорил Энгюс.
    - У вас в этих делах больше опыта, Ислуин. Мне остаётся только согласиться.
    Его поддержала Айлин:
    - Вы совсем недавно сказали мне, что в жизни ничего не даёт просто так. Я согласна. Пусть это станет моей платой за возможность стать свободным человеком. Нет-нет, не из благодарности. Для себя, я хочу помочь, потому что так хочу именно я. А не кто-то приказал.
    Она сняла и протянула Ислуину его парку:
    - И спасибо. Я уже согрелась.
    Магистр посмотрел на брата с сестрой. Эйдис некоторое время молчала, будто что-то высчитывая и взвешивая. Наконец, хотя и неуверенно, она произнесла:
    - Я тоже согласна. Если вы все так считаете.
    Хадльберг возмутился:
    - А со мной посоветоваться? Все всё решили...
    - Ты уже нарешал. С Яваном твоя была идея? - отрезал магистр. - Так что будем считать, что тоже согласен. Смотрю, железками не намахался? Вот и растрясёшь буйную дурную энергию.
    Оба отряда расходились ранним утром. И в самый последний момент Ислуин незаметно от остальных шепнул Энгюсу, что если они не вернутся через две недели, то пусть инквизитор с девушкой самостоятельно пробирается к гномам или в Империю.
    Новый день принёс с собой мороз и прозрачное голубое небо. Облака за ночь опустошили свои кладовые снега и торопились уйти дальше к океану. Солнце играло отражениями радуги на ветках и сугробах. Ожили и птицы, и звери. Теперь, когда не надо было срывать свою сущность, чувствами эльфа и мага Жизни магистр ощущал и как лиса крадётся по протоптанной мышами тропке, и как не поделили шишку два снегиря. Вот только лес казался мрачным, куда тревожнее вчерашнего. И пусть на самом деле причина крылась не в зимней тайге, а внутри путников - от этого было не легче.
    Помимо беспокойства за судьбу Энгюса и Эйдис, хватало и других досадных мелочей. Сначала чуть не поругались Хадльберг и Айлин. Полугном на бывшую корддами смотрел подозрительно, готов был цепляться к любой мелочи - девушка отвечала ему тем же. Затем возникла проблема с лыжами. К тому, что ходок по зимнему лесу из полугнома так себе, Ислуин уже привык. Но и Айлин двигалась на редкость неуклюже. Её, конечно, учили, но девушка пока не привыкла к новой пластике своего тела. Постоянно пробовала брать слишком высокий темп. В очередной раз выдохнувшись, она остановилась, опёрлась на лыжную палку, тяжело дыша вытерла пот со лба и жалобно произнесла:
    - Словно я опять в школе, когда нас с грузом бегать заставляли.
    Ислуин на это лишь пожал плечами.
    - Привыкай. Мускулатура у тебя стала обычная, человеческая.
    Айлин только вздохнула. И двинулась дальше, всё так же неуклюже, цепляясь лыжными палками за кусты, один раз даже упала. Пришлось её поднимать, и от шуточек Хадльберга удержал только суровый взор магистра. Впрочем, Айлин всё поняла без слов, и послала злобный взгляд в ответ.
    Первое время Ислуин и сам готов был взорваться от гнева, наорать на слишком медлительных спутников. Но очень скоро успокоился, так как пришёл к выводу - задержка им только на руку. Пока в Шахрисабзе не будут твёрдо уверены, где прячется последняя из Арсланшахов, начинать открытую войну никто не рискнёт. Иначе в неразберихе цель может ускользнуть. А тактикой просачивания мелкими группами много агентов не соберёшь. И почти все они наверняка сосредоточены на тракте. Задача же их тройки - отвлечь внимание на себя, не зря Айлин так и пышет фальшивой аурой. Чем дольше они остаются недалеко от места последней стычки, тем больше шансов наткнуться на врага.
    Про то, что среди беглецов есть маг, тем более редкой в этом мире школы Жизни, агенты падишаха не знали. Поэтому колдовал Ислуин, соблюдая лишь минимум предосторожностей. И чтобы уж точно не проскочить мимо преследователей, перехватил сознание парящего над лесом ястреба и пары белок. Но ни в этот день, ни на следующий никто не попался. Хотя шла приманка всё время параллельно тракту. Ислуин даже начал беспокоиться, что они ошиблись, и враг не клюнул на обманку... Как вечером второго дня одна из белок увидела впереди людей. Магистр тут же направил туда птицу, после чего приказал его ждать. Сам отправился вперёд: врагов всего трое, и нападения они не ждут.
    Отпустив зверей на волю, чтобы смычка сознаний не отвлекала, магистр осторожно двинулся через лес. Невидимый и неслышный, словно ещё одна тень зимних сумерек. Через пару сотен метров магистр усмехнулся, противник ему попался ничего не смыслящий в лесных засадах. Иначе бы догадался, что лёгкий запах дыма выдаёт лагерь с головой. Да и наблюдательный пост на высокой ели был обустроен и замаскирован неряшливо, даже без белок Ислуин бы его не пропустил.
    Обойдя лагерь со стороны, противоположной наблюдателю, магистр сел ждать. И мысленно ругаться: двое шахрисабзсцев варили кашу, и от вкусного запаха сводило желудок, давно переваривший обед. Но вот заклинание, брошенное в ель, наконец подействовало. За полчаса нижняя часть дерева будто прожила несколько десятилетий, ствол состарился, начал гнить. Дерево рухнуло, не выдержав тяжести верхушки и помоста.
    Оба воина в лагере тут же обернулись на шум, сидевший по другую сторону костра что-то крикнул напарнику, который отошёл взять дров из наколотой кучи. В то же мгновение Ислуин выскочил на поляну. Ближний из врагов получил удар в со спины в шею и захрипел, раскрашивая снег алым из перебитой артерии. Другого магистр хотел взять живым... Вот только попытавшись резко вскочить, воин задел, опрокинул на себя котелок с кашей. Истошно закричал, обварившись - тут же забулькал, захлебнувшись кровью. Удар должен был обездвижить руку, но шахрисбец напоролся на меч грудью. Оставалось только добить.
    - Шэт бы тебя побрал, - ругнулся Ислуин на неуклюжего дуралея.
    Информация была нужна как воздух. Поэтому Ислуин всё же решил проверить третьего. Может, жив ещё?
    Каким-то чудом наблюдатель не свернул себе шею во время падения. Но изломало его сильно, с первого взгляда было понятно, что он не доживёт даже до вечера. Не говоря уж о допросе. Ислуин наклонился над телом. Судя по самой богатой одежде, на помосте сидел командир. Вдруг у него есть какие-то письма или приказы?
    Почуяв над собой человека, раненый застонал. И видимо приняв за кого-то из своих, быстро заговорил:
    - Передай. Передай, мы стояли до конца. Но дети Иблиса прорвались... Тадж милостив к своим детям, они всё равно идут, как задумано...
    Дослушав умирающего, Ислуин ударом милосердия избавил его от мучений. А сам отправился обратно к своим спутникам.
    Айлин и Хадльберг встретили командира настороженными взглядами. Слишком уж хорошее было у него настроение, Ислуин даже насвистывал на ходу какой-то весёлый мотивчик. Магистр на их кислые лица только расхохотался:
    - Да будет вам. Новости у меня сплошь хорошие. Во-первых, агенты падишаха уверены, что мы пытаемся добраться в Яван. И спешно собирают воинов.
    Хадльберг на это мрачно ответил:
    - Ага, счастье. Лезем прямо волку в пасть.
    Айлин промолчала, но было понятно, что в кои-то веки они с парнем сошлись во мнениях. Ислуин, не обращая внимания, продолжал:
    - Новость просто замечательная, значит, наш обман удался. Ну и второе. Сегодняшняя троица не просто был постом наблюдателей, они ещё и охраняли припасы.
    Полугном сразу же оживился. Почти все продукты они оставили его сестре, чтобы она и Энгюс не выдали своё убежище охотой или силками. Взятой же с собой крупы оставалось самое большее до завтрашнего обеда.
    - Так чего мы ждём? - он подхватил мешок с вещами. - Пошли быстрее.
    На поляне пришлось задержаться. И не только для того, чтобы отобрать нужные припасы, а остальное уничтожить. Те, кто обнаружит разорённый пост и склад, должны прочитать по следам - никакой магии, на солдат напали неожиданно и перебили обычным оружием.
    Следующий день прошёл спокойно, да и двигались они куда быстрее. И не только потому, что изображали испуганных стычкой беглецов. Айлин наконец-то освоилась со своим новым состоянием, так что из обузы стала боевой единицей. И пусть скорость и сила у неё теперь не как раньше, опыт и выучка никуда не пропали.
    Утром второго дня очередная птица, глазами которой магистр присматривал за местностью, заметила двигавшийся навстречу отряд. А через час другая обнаружила ещё один, который шёл вдогонку. Ислуин на это усмехнулся и приказал прибавить ходу навстречу первым противникам. Всё равно в лобовую он ни с кем сходиться не собирался. При соотношении пять - шесть к одному да ещё против воинов в кольчугах шансов немного даже у мастеров меча.
    Ещё полтора часа они шли на сближение. Но вот со стороны шахрисабзсцев до Айлин дотянулся поисковый щуп. Магистр на это довольно кхекнул: теперь беглецы могут сделать вид, что тоже только что обнаружили противника. Пора удирать... причём ровно по своим следам. Сидевшая на дереве белка передала радостные возгласы преследователей и сальные шуточки про глупую добычу, которая надеется оторваться. К скабрёзностям добавились призывы поспешить, иначе другой отряд успеет перехватить девчонку раньше, и вся награда достанется им. Солдаты кинулись сломя голову вперёд... Ровно через полтора километра сработала ловушка магистра. Деревья начали падать одно за другим - на солдат, поперек дороги. Земля вздыбилась, выворачивая замёрзшие комья. И пусть зашибло не всех, из непроходимого теперь бурелома выберутся преследователи не скоро.
    Едва рухнуло последнее дерево, Ислуин на пару минут приказал остановиться. Сам же замер, выплетая новое заклинание. После чего приказал:
    - Держитесь возле меня.
    И двинулся вперёд.
    Тем временем поднялся ветер, поначалу несмелый - но вскоре заревевший во всю мочь. Метнулась позёмка, взлетела снежными вихрями и понеслась бураном. С неба тут же повали снег.
    - А если у них маг или амулеты против магии? - перекрикивая набиравшую силу бурю, спросил Хадльберг.
    - А ничего, - хищно оскалился Ислуин. - Буран самый настоящий, к вечеру должно было разгуляться. Я его лишь ускорил. Не отставать.
    И двинулся вперёд. Идти приходилось не очень быстро. Магистр специально заставил бурю разыграться так, чтобы любые чародейские амулеты в начавшейся снежной каше оказались бесполезны. Самому же оставалось ориентироваться на разбросанные заранее маркеры, которые сообщат, если рядом появится человек. Да на сканирование окружающего пространства с помощью ультразвука и разницы в температуре разных предметов. Способ медленный, не слишком надёжный. Но позволявший быть хоть немного зрячим в наступившем царстве слепых - метель разыгралась так, что в двух - трёх метрах всё терялось в белом мареве.
    Вскоре они наткнулись на первого солдата. Потеряв своих, он бестолково шёл куда попало. Потому, когда на него напали сразу трое, не успел даже обнажить оружие - и уже получил удар в шею от Айлин. Следующего они нашли стоящим возле раскидистого дерева. Тут пришлось слегка повозиться, солдат прижимался спиной к стволу и отбивался изо всех сил. Дальше всё слилось в непрерывный конвейер смерти и крови. Отыскать очередную потерявшуюся в снежном буране жертву, окружить, напасть. И отправится за новой...
    Последнего солдата они догнали, когда буран уже начал стихать. Поэтому шахрисабец их заметил, решил не геройствовать, а удрать. Весь отряд явно был из обычных наёмников за деньги, а не по контракту на крови. Но магистр сбил на его пути две снежных шапки. И пока солдат выбирался из сугроба, догнавший Хадльберг недолго думая снёс ему голову.
    Когда Ислуин и Айлин подошли, полугном горделиво поставил ногу на поверженного врага, словно на убитого медведя. И с превосходством сказал:
    - Как мы их? Втроём семнадцать человек. И это не считая второго отряда. Сколько там выбралось из ловушки? А следующий отряд...
    Ислуин хмуро посмотрел на парня и приказал в ответ:
    - Не будет следующих. Я погасил фальшивую ауру. Немедленно уносим ноги, пока можем.
    Хадльберг, всё ещё в эйфории от победы, попытался спорить:
    - Да что они нам? Наоборот, покрошим как можно больше.
    Айлин поддержала магистра:
    - Командир прав. Ты зря считаешь выходцев с моей, - она вздохнула, - бывшей родины сплошь дураками. Теперь они знают, что в нашей группе сильный маг. И второй раз в ловушку не попадут. А клинок в клинок нас просто задавят числом. У нас самое большее сутки.
    - Я бы дал часов двенадцать, - поправил Ислуин. - Так что берём от тракта прямо на север и по дуге тихо-тихо крадёмся как мыши. Всю ночь.
    Хадльберг на это застонал: мало опять нелюбимые лыжи, да ещё и в темноте. Но возразить было нечего.
    Предсказание магистра во многом оправдалось. Падишах, плюнув на политические последствия, перебросил через границу крупный воинский отряд. Патрули наводнили гномье пограничье. И без стычек удалось проскользнуть во многом благодаря тому, что искали в первую очередь по ауре - ведь во всех магических школах считалось, что от магии крови укрыться до конца невозможно. И всё равно сначала четыре дня пришлось пробираться на север, а затем больше недели возвращаться к месту, где скрывались Энгюс и Эйдис.
    Серёжка вела магистра очень точно, он до часа предсказал, когда они выйдут к стоянке. Ещё издали проверил, что всё в порядке. И всё равно все нервничали: контрольный срок, про который Ислуин сообщил своим спутникам, чтобы они торопились, почти вышел.
    Лагерь Энгюс расположил не вершине небольшого холма, спрятав палатку и костёр среди огромных валунов - много тысяч лет назад их притащил сюда ледник. Не зная точного места, пройдёшь мимо в двух шагах. Сверху же местность просматривалась хорошо, лес вокруг не очень густой. Потому Ислуин был уверен, что заметили их давным-давно. Но всё равно навстречу выходить не стали. Когда все трое поднялись на небольшую площадку между валунами, Эйдис вскочила от костра, где что-то мешала в котелке и с радостным криком бросилась обнимать брата.
    В рассказах что у кого случилось, в хлопотах и обеде прошло два часа... И всё это время Ислуин с любопытством поглядывал на девушку и инквизитора. Это Хадльберг ничего не замечал, счастливый, что всё обошлось. Но от магистра не укрылись ни взгляды, которыми Энгюс и Эйдис обменивались украдкой, ни мимолётные касания руки рукой. Поэтому когда полугном сходу, едва допев тарелку супа, задал вопрос:
    - Место отличное, но когда и как мы планируем идти в Яван?
    Для Ислуина ответ Эйдис стал не очень уж большой неожиданностью.
    - Я не пойду в Яван. И на север уезжать не собираюсь.
    Хадльберг как раз собирался подкинут в костёр полено, да так и застыл на середине движения, ошарашенно хлопая глазами.
    - То есть как не поедешь?
    - А так, - Эйдис сделала небольшой шажок назад и обняла Энгюса за талию. - Я остаюсь. С ним.
    Хадльберг в ярости отшвырнул полено в сторону, чудом не попав в магистра или в Айлин. И с гневом процедил в сторону Ислуина:
    - Ваши штучки? - следующая молния полетела в сестру. - Ты с ума сошла? Тебя ищут...
    Эйдис крепко сжала ладошками ладонь Энгюса, на мгновение прикусила губу и решительно ответила:
    - Я выхожу замуж. Мне сделали предложение и я согласилась. И лучше, пусть рискуя, я буду рядом с любимым человеком - чем остаток дней проведу, забившись в какую-нибудь щель.
    Хадльберг аж захлебнулся и прошипел:
    - Будешь прятаться по щелям в Империи. Ты уверена, что этот твой муж сумеет тебя защитить?
    Ислуин бросил на инквизитора вопросительный взгляд. Тот беззвучно ответил: нет, она не знает, кто я такой на самом деле. И словно подтверждая, Эйдис всё так же решительно ответила:
    - Ну и пусть. Неважно где, неважно как. Главное, что мы будем вместе и обязательно вместе сумеем победить. Любую беду и любую неприятность.
    И тут серебристым колокольчиком прозвучал весёлый смех Айлин:
    - А ведь здорово вышло. Судьбу за судьбу. Вы подарили новую жизнь мне и обрели новое счастье сами. Поэтому уверена, что у вас всё получится.


Ветер третий. Балаган для императрицы



Империя, Восточные провинции. Ноябрь, год 499 от сошествия Единого.

    Спорили перед отъездом Харелт и Лейтис долго, до хрипоты. Муж хотел навязать жене в сопровождение чуть ли не целую армию. Лейтис отказывалась: осенью чем больше отряд, тем сложнее передвигаться. Особенно на востоке страны, где зима приходит раньше и куда суровей, чем в метрополии. На пятый день ругани Харелт всё же уступил. Лишь потребовал, чтобы кроме гвардейцев и пятерых присланных Раттреем телохранителей, жена захватила с собой ещё двоих человек. Дайви и Уллехана, которые по такому случаю оба получили чин центуриона гвардии. Молодой император рассудил, что если эти люди уже один раз рискнули жизнью, пробираясь через заслоны Чистых братьев в осаждённую крепость Сберегающих, то сохранят верность, чтобы не случилось.
    Лейтис нашла компромисс мудрым со всех сторон. Императорский штандарт девушка поднимать не собиралась. Вместо этого решила путешествовать под личиной молодого дворянина с дружиной. И после мятежа, и с началом большой войны такие отряды на дорогах стали нередкими гостями. Четыре десятка человек разместятся на любом постоялом дворе, таких полно вдоль центральных трактов. Значит, всегда будет крыша над головой, ведь чем дальше на восток, тем холоднее. Если же вдруг у кого-то возникнут вопросы, имелись соответствующие бумага и знак канцелярии канцлера. И пусть по столичным меркам выбранные Лейтис чин и статус были ничтожными, в провинции печать канцелярии оказывала просто магическое действие.
    Расчёты оправдались уже через полторы недели. По ночам больше не лил дождь, а сыпалась мелкая снежная крупа. Но всё равно каждое утро поднимался густой туман, так что из ворот постоялого двора приходилось окунаться в непроглядное белое молоко. Прощальное гавканье собак почти сразу тонуло в непроглядном мороке, любые звуки доносились как из-под подушки. Лишь под копытами лошадей звонко хрустел ледок замёрзших ночью луж.
    С первого же дня Лейтис постаралась познакомиться со своими спутниками повнимательнее. Кто какую помощь может оказать не только в охране, но и в будущих переговорах... И у кого какие слабости. Политика ошибок не терпит, а желающих добраться до императрицы - немало. И если сепаратисты из северных провинций стараниями лорда Кингасси утихли и успокоились, а интерес разведки того же Бадахоса был делом привычным, то недобитые Чистые братья жаждали отомстить. Да и многочисленные секты Тёмных с началом войны тоже проснулись. Давать им хоть малейший шанс из-за ошибки своих спутников Лейтис не собиралась. Да и магистр Ислуин приучал в первую очередь полагаться на себя.
    Гвардию Харелт и Доннаха после мятежа формировали заново, и постарались, чтобы прежних вертопрахов в ней больше не осталось. Пусть, как и когда-то, первый полк Золотого легиона станет не украшением дворца, а элитой армии и Империи. Набирали в неё не только воинов из доказавших свою преданность Тринадцатого и Четырнадцатого, но и лучших из пограничных легионов. Поэтому небольшой отряд сопровождавший императрицу, мог заменить целую сотню обычных солдат, а уж трое магов каждый мог схлестнуться в бою с магистром Гильдии.
    Дайви и Уллехан вообще оказались настоящими кладезями талантов. Невысокий, широкоплечий и от этого казавшийся почти квадратным пшеничный бородач Уллехан обладал просто чудовищной силой. Ради смеха без усилия ломал в ладони подковы. И при этом отличался кошачьей мягкостью движений, невероятной скоростью реакции, отменной наблюдательностью. В первой же гостинице он удивил телохранителей, подсказав путь в комнату Лейтис, про который они даже не подумали... Смущённо при этом признался, что всё из-за прошлой профессии: когда-то он был лучшим вором-взломщиком западных портовых городов. И специализировался по разным купеческим тайникам и ухоронкам. После этого старший телохранитель потребовал от императрицы, чтобы она разрешила Уллехана учить. И намекнул: по возвращении хорошо бы мужику перейти в службу охраны.
    Вторым всех удивил Дайви. И не только тем, что умел читать и писать - в армии это поощрялось, без такого не сделаешь карьеру. Но вот что Дайви знает как родной ещё бадахосский и одно из северных наречий, а на языке Шахрисабзса свободно читает, оказалось для всех сюрпризом. К тому же бывший вор имел хорошо подвешенный язык, легко входил в доверие к кому угодно и запросто мог незаметно выведать нужные сведения. Даже если собеседник не собирался ничего рассказывать.
    А ещё Дайви замечательно умел договариваться. Это очень пригодилось уже через несколько дней пути. Слишком уж привыкли и гвардейцы, и даже телохранители ездить за казённый счёт. Когда в любой, даже самой переполненной гостинице хозяин обязан отыскать комнату. И неважно, сколько за это сдерёт трактирщик - всё равно платит император. Вот только посланец, которого изображала Лейтис, хоть и ехал по государственной надобности, но за свой карман. Ни сорить деньгами, ни требовать к себе особого отношения небогатый дворянин не мог.
    В этом году белая королева Зима порог Империи переступила особенно рано. Ноябрь ещё только начался, а землю уже стянуло ледяными тисками, завалило холодными снежными перинами. Северный ветер так и норовил забраться под одежду, выстудить всадника и лошадь. Ночевать в такую погоду на улице даже для опытного путника испытание суровое. Трактирщики, пользуясь моментом, старались содрать побольше денег - то комнат нет, разве что за отдельную плату, то ещё отговорку придумают. Потому Дайви вместе с парой сопровождающих выезжали вперёд заранее. Торговаться, пока за спиной не толпятся замёрзшие с дороги люди, было куда сподручнее.
    Вот и сегодня первый из постоялых дворов отряд проехал не останавливаясь. Если центуриона или кого-то из помощников нет на въезде, договориться не удалось. То же самое произошло и возле второго, хотя здесь двор был забит телегами куда меньше. И лишь ещё через километр, когда уже почти стемнело, показался высокий тын третьего двора - и Дайви возле ворот. Гостиница выглядела чисто, но куда проще своих соседей. Крыша не дранка, а увязанная в снопы пропитанная смолой солома, стены красуются не ошкуренными брёвнами. Не то, что предыдущие, где хозяева явно пускали пыль в глаза, отделали всё крашеными досками. Зато и цены здесь должны были оказаться куда ниже... Значит народ попроще. Если вечером их разговорить, можно узнать о местной жизни немало важного, но в отчёты Тайной канцелярии не попавшего.
    Дворянин со свитой обещал солидную выгоду, поэтому встречать гостей трактирщик вышел лично. Лейтис играла молодого и ещё неопытного барона, считавшего вникать в бытовые мелочи ниже своего достоинства. Поэтому лишь снисходительно кивнула угодливо поклонившемуся хозяину, махнула рукой начальнику охраны, изображавшему капитана дружины. Тот кивнул, обменялся снисходительными взглядами с трактирщиком - мол, ничего, жизнь паренька ещё пообтесает. И обратился к подчинённому:
    - Дайви, отдельная комната господину?
    Тот кивнул.
    - Готово командир, горячей воды тоже натаскали.
    Тут в разговор вклинился трактирщик:
    - Служанку, помочь молодому господину прислать?
    Лейтис, имитируя смущение, отвела взгляд, будто заинтересовалась флюгером на крыше. Всем известно, как знатным господам в трактирах такая прислуга горячей водички подливает и спинку трёт. Ответ прозвучал преувеличено горделиво:
    - Вот ещё. Сам справлюсь, - Лейтис спрыгнула с седла. - Капитан, обустраивайте людей. Дайви, показывай комнату.
    Стоило молодому господину повернуться к трактирщику спиной, у мужика заиграла на губах лёгкая улыбка. Ну да, правильный городской мальчик. Ничего, это он по молодости так... Хотя и жаль. Те из девочек, кто ночным приработком баловался, недовольны будут - дворянин клиент самый выгодный. Но судя по амуниции, дружина у господина не бедствует, а среди такого количества солдат несколько охочих до плотских утех найдётся обязательно. Потому в убытке получавший процент трактирщик тоже не останется. Дождавшись, пока весь отряд спешится, хозяин махнул рукой следовать за ним. И отправился показывать, куда обустроить лошадей, а где ночевать самим.
    Гостиница была наполовину пуста: постоялый двор стоял хоть и на оживлённой дороге, но не на имперском тракте. Поэтому засыпать дорожное полотно щебнем или тем боле мостить камнем никто не собирался. Морозы же схватили землю совсем недавно, а снега для саней выпало ещё мало. Большинство путников предпочитало либо ехать пусть в объезд, но по твёрдой имперской дороге, либо пережидать в городах. Короткими торговыми путями в межсезонье пользовались только те, кому надо было спешить.
    Зал трапезной тоже был заполнен едва ли на треть: несколько средней руки торговцев, поодиночке или группами - одна человек на пять даже целой семьёй. Много тяжёлых полированных дубовых столов пустовало, и даже солдаты не смогли это исправить до конца. Впрочем, будь даже зал полон, дворянину бы отдельный стол нашёлся всегда. Причём достаточно вместительный: ведь с молодым господином обязательно должны сесть капитан и десятники. Кроме того, никого не удивит, если туда же позовут и Дайви. Капитан явно человек опытный, не зря вперёд доверенного человека послал. Наверняка приказал не только о ночлеге побеспокоиться, но и про дорогу узнать - как проехать, сколько до следующего постоялого двора.
    Дайви специально сел к залу спиной, чтобы даже случайно по губам его доклад нельзя было услышать. И стоило всем начать есть, принялся рассказывать самое важное из того, что ему удалось разузнать, пока он в ожидании отряда "чесал языком" с прочими постояльцами.
    - Я нашёл торговца, который всего две недели как проезжал через Эллистон. Точнее, не через сам город, но через провинцию.
    Остальные кивнули. Провинция Эллистон была самой ближней к Радуге-в-Огнях. Поэтому посольство ханжаров, как только граница исчезнет, наверняка отправится именно туда. Вот только чем ближе была провинция, тем больше встречалось нехороших слухов. Но пока только слухов, поэтому делать какие-либо выводы было рано.
    - Так вот. На въезде в провинцию его остановили крепкие ребята из стражи мормэра...
    Командир охраны удивлённо поднял бровь. Он много лет служил императорам и сообразил первым: наместникам провинций было запрещено создавать хоть какие-то воинские структуры и подразделения. Даже стража ему подчинялась или через городские магистраты или через ведомство виконта Раттрея.
    - Да, да, - подтвердил Дайви. - И не просто так они его остановили, а собрать "дорожный сбор на ремонт". Причём как процент от стоимости товара.
    - Да это же мятеж! - выдохнул кто-то за столом. - Таможенный сбор и...
    - И началось всё как раз в августе.
    - Едва новость о вторжении орков дошла до Эллистона, - подвела итог Лейтис. - Но формально ещё не мятеж. И не попытка отделения. Отдавать приказ легионам рано. Да и население провинции судя по всему пока не понимает, что творится. Про маленькое королевство задумался только сам мормэр.
    Старший телохранитель задумчиво побарабанил пальцами по столу:
    - Легионы - это худший вариант. Солдаты нужны в других местах. Да и настраивать против себя целую провинцию - не стоит. Но куда интересно смотрели Хранящие покой? За неделю - другую всё не провернёшь, нужны годы.
    Лейтис пожала плечами:
    - Добавьте Сберегающих, которые тоже сообщили бы подозрительное... какая разница? Если наши подозрения верны, по приезду меня, конечно, не тронут, но и покажут нам только то, что мы должны увидеть. А поднимать штандарт придётся на границе.
    - А давайте я? - вдруг предложил Дайви. - Прикинусь бродячим писарем или ещё кем-то, сам по себе пройду через весь Эллистон и всё выясню. А в столице провинции догоню и доложу.
    Остальные закивали, идея прозвучала здравая. Лейтис же задумчиво посмотрела в зал на обедающих. Там как раз с жилого этажа спустились очередные постояльцы и присоединились к семье торговцев. То ли путешествовали вместе, то ли тоже были родственниками. Тем временем в зале стало шумно, с улицы ввалились последние солдаты, громко потребовали пива и мяса, занимали свободные столы. Командир охраны глядел на своих людей с гордостью. Вроде типичные дворянские дружинники. Дисциплинированные, но слегка склонные к позёрству и небольшой расхлябанности - не в ущерб делу, но перед девушками покрасоваться. Кто-то же сразу официантку хлопнул по попке, пока принимала заказ. Можно было не сомневаться, что девица намёк поняла и вечером заглянет насчёт покувыркаться за монету. Вот только хотя столы бойцы занимали в случайном порядке, где есть место и приглянулось, расселись все так, что с какой бы стороны не случилось нападение, императрицу всегда прикроет пять-шесть человек.
    Закончив рассматривать гвардейцев, командир проследил за взором Лейтис. Взгляд девушки перестал шарить беспорядочно, теперь она, не отрываясь, смотрела на семью торговцев.
    - Видите вон там, у стены? - Лейтис как бы случайно махнула ложкой, указывая остальным. - Пожилые мужчина и женщина, две девушки и с ними трое детей? Я их знаю. Точнее самого старшего. Это мастер Дермид, старейшина цеха хугларов.
    Кто-то из десятников сморщился:
    - Артисты-бродяги.
    Лейтис с довольной улыбкой продолжила:
    - Вот-вот. Все так реагируют. Завтра вы про них даже не вспомните. Идеальное прикрытие для нашего шпиона. И никого не удивит, что актёры суются во все дыры и что-то вынюхивают. Крысы же помоечные.
    Остальные переглянулись и осторожно один за другим кивнули.
    - Дайви, - приказала Лейтис. - Сегодня осторожно, без лишних ушей, покажешь мастеру Дермиду знак службы канцлера и намекнёшь, что просишь услугу. А для этого завтра уже на тракте нам надо встретиться.
    Утром следующего дня хуглары собрались ещё затемно и уехали, как только открыли ворота постоялого двора. Лейтис же позволила себе понежиться в постели. Ведь никто не должен связать её отряд и бродячих артистов. Проснулась она от стука в дверь и голоса командира отряда:
    - Господин, люди готовы.
    После чего откинула одеяло и соизволила встать. Подошла к окну, посмотрела на выпавший за ночь снежок - во дворе прислуга вовсю шаркала лопатами. Потом взглянула на сложенную на стуле рядом с кроватью одежду и со вздохом отвращения принялась одеваться. Мужской костюм в последние несколько лет ей нравился всё меньше и меньше. Вот только ничего не поделаешь.
    Когда Лейтис спустилась в трапезную, время уже было позднее. Ночевавшие давно разъехались, новые постояльцы ещё не прибыли. Солдаты ждали во дворе. Лишь одиноко сидевший за стойкой хозяин бросил короткий, но такой красноречивый взгляд... Сразу было понятно, что в образ изнеженного богатого мальчика она уложилась. Ничего кроме презрения к благородному дармоеду, перевалившему свои обязанности на прислугу, в память трактирщика не засядет. Чтобы укрепить это мнение, Лейтис, не дожидаясь служанки, едва уселась, грохнула по столу кулаком:
    - Эй, хозяин. Уснул, что ли? Где мой завтрак?
    Прибежавшая через минуту растрёпанная девушка, явно оторванная от чего-то или от кого-то, тоже наградила благородного лентяя негодующим взором. Лейтис в ответ покровительственно кивнула, кинула в вырез платья монету в один алан:
    - Быстро принесёшь завтрак, получишь ещё одну.
    Негодование и девушки, и трактирщика как рукой сняло. А Лейтис стало неожиданно грустно. Эти же самые люди вчера смотрели на хугларов свысока - а сегодня сами готовы унижаться за деньги.
    Дорогу уже наездили и утоптали: путников и телег по тракту ездило достаточно. Пусть и меньше чем в основной торговый сезон. Но хотя снега выпало и не так много, с основной дороги без нужды старались не съезжать. Потому, когда на очередном перекрёстке на белой скатерти отпечатались следы трёх фургонов, свернувшись куда-то вправо, Лейтис показала рукой и негромко сказала:
    - Нам туда.
    Командир охраны кивнул - он думает точно также и показал одному из десятников четыре пальца. Тот выбрал ещё троих солдат и поехал вперёд. И лишь минут через пять неторопливым шагом на просеку свернул остальной отряд. Стоило оказаться на пустой дороге, гвардейцы немедленно перестроились так, чтобы закрыть императрицу со всех сторон. Даже если их обманули, и на дереве в засаде притаился арбалетчик, он не сможет ничего сделать. Рослые солдаты были выше девушки на голову
    Лейтис смотрела на все телодвижения с каменным лицом. Хотя и хотелось засмеяться, очень уж параноидально охрана подходила к её безопасности. Будто она - нежный бутон какого-нибудь благородного дома высшего общества, и в жизни не держала в руках ничего опасней пилки для ногтей. Руки так и чесались что-нибудь сделать или пошутить. Но когда через километр прямо из-под копыт испуганно вспорхнул ночевавшая в рыхлом снегу куропатка, и телохранители отточенным движением мгновенно сомкнули вокруг императрицы щиты - передумала. Конечно, на любую её глупость солдаты промолчат... Но подумают. И будут правы: выходя замуж за Харелта, она знала, что теперь жить ей вот так до конца дней.
    Боковая дорога была совершенно прямая, не то, что извилистый тракт. Судя по всему, когда-то здесь была просека, ведущая к вырубке. Через несколько километров она расплескалось большой поляной, полной кустарников и молодых деревьев. А на противоположном конце заросшей пустоши в деревьях виднелся просвет, дорога шла дальше. Но туда ехать уже не понадобилось: хуглары ждали на поляне, расположились возле большого костра. Было их больше чем вчера вечером в трапезной: кроме старейшины и пожилой женщины ещё четверо парней, две молодые явно семейные пары, приметная броской красотой смуглая черноволосая молоденькая девушка и пятеро детей от семи до двенадцати.
    Командир охраны подъехал к костру и, соблюдая вежливость, спросил:
    - Дозволите присесть к вашему костру?
    - Почему же нет, уважаемый? - ответил старейшина. - Хорошим людям мы всегда рады.
    Солдаты по приказу командира отряда охраны тут же начали спешиваться. Несколько человек растворились в окружающем лесу и на поляне - для охраны. Другие занялись заготовкой дров и обустройством временного лагеря. Разговор предстоял небыстрый, удобно совместить его с обедом. Поэтому скоро костёр стал гораздо длиннее, и над ним забулькали ещё несколько котлов.
    Лейтис тем временем подошла к артистам. А когда старший труппы встал поприветствовать дворянина, сняла шапку и с улыбкой спросила:
    - Здравствуйте, мастер Дермид. Вы меня помните?
    Мужчина на пару мгновений прищурился, вороша память.
    - Помню, помню.
    Негромко добавил:
    - Ваше выступление трудно забыть. Редкое искусство.
    И осторожно, стараясь сделать это незаметно, скосил взгляд на солдата, вешавшего рядом над костром котелок со снегом. Знает ли дружинник о бродячем прошлом девушки? А если не знает, как отреагирует, что она когда-то тоже ездила с хугларами? Лейтис на это чуть не рассмеялась в голос. Уллехан и сам мог похвастаться весёлой биографией, и порассказать куда больше, чем сам мастер Дермид.
    - Рад, что у вас всё сложилось, госпожа. Дозвольте узнать, когда была свадьба?
    - В августе. Как только всё успокоилось.
    В ответном взгляде старейшины бродячих артистов смешались сочувствие, гордость и осуждение. Про мясорубку под столицей он знал, сам уехал незадолго до того, как всё началось. Наверняка стоявшая перед ним девушка пережила немало горьких минут: во время мятежа погибло много верных императору людей. И сразу после долгожданной свадьбы муж отсылает её за тридевять земель, словно не ценит... Вот только с другой стороны надо гордиться воспитанием и девушки, и её избранника. Ведь долг перед Империей для настоящего дворянина должен быть выше любых своих желаний и прихотей. По нынешним временам такое встречается куда реже, чем должно бы.
    Лейтис поняла всё без слов и пожала плечами:
    - Он был против. Но никому другому доверить нельзя.
    Мастер Дермид кивнул и посмотрел на этот раз уже только с гордостью. Да и остальные хуглары - тоже. Каких только сплетен про них не рассказывают, а как до дела доходит, они чуть ли не надежда Империи.
    О делах на пустой желудок решили не говорить. Сначала дождались обеда - повар отряда и повар труппы долго колдовали над котлами на пару, обмениваясь советами и специями. Затем все наслаждались едой, совместное творчество вышло на редкость вкусным. И лишь когда тарелки опустели, а по телу поползла приятная тёплая истома сытости, Лейтис, мастер Дермид, начальник охраны и старший телохранитель сели вместе возле костра. Рядом, но чуть в стороне расположились остальные хуглары. Решать будет старший, но и остальных разговор касается.
    - Мастер Дермид. Куда вы планировали ехать?
    - Мы думали ненадолго заглянуть в провинцию Эллистон. Но только по краю. А дальше обычно мы сворачивали на юг, но в этом году там неспокойно.
    Лейтис и командир охраны переглянулись. Вот что значит большая страна. Кровавая мясорубка на юге для здешних мест пока всего лишь "неспокойно". Да и проблемы в экономике, спешно перестраиваемой в военное русло, здешние края ещё не настигли.
    Лейтис взяла торчавшую из костра веточку, пару секунд любовалась горевшим на конце пламенем, затем бросила обратно в огонь.
    - Эллистон это хорошо, - задумчиво сказала она. - Мы как раз тоже направляемся туда. К мормэру провинции появились некоторые вопросы.
    Мастер кивнул. Он путешествовал в здешних краях не первый раз, и на его глазах в провинции Эллистон дела год от году шли всё хуже. Неудивительно, что хотя наместник наверняка и старался всё скрывать, в Турнейге про безобразие услышали. И послали разобраться. Странно только, почему девушку? Даже если тот парень не просто дворянин, а какой-нибудь граф, близкий к кому-то из лордов.
    Лейтис тем временем продолжила:
    - У нас есть подозрения, что за нами могут следить. И постараются подсунуть нам фальшивую картинку. Поэтому мы попросим вашей помощи. К вашей труппе присоединяться один-два наших человека, а в столице провинции они нас найдут и доложат, что видели.
    Мастер Дермид в задумчивости закусил щёку и уставился в огонь. Остальные хуглары негромко зашушукались. Предложение было необременительное, а выгода обещала прийти немалая. И в деньгах - ни Тайная служба, ни канцлер никогда скупостью ни страдали. И в связях - мало ли как жизнь сложится, благодарность ведомства страшного виконта Раттрея может когда-нибудь здорово выручить. Вот только... Вряд ли бывшая актриса станет подставлять других бродячих артистов: глаз у старейшины был на людей намётанный, и оценил он девушку хорошо. Но о чём она умолчала? Ведь её интерес сейчас - это интерес Империи. А эта штука далеко не всегда совпадает с пожеланиями отдельного человека.
    Дермид оглянулся на остальных своих товарищей. Судя по загоревшимся лицам, все они уже взвесили предложение и видели в нём исключительно пользу.
    - Хорошо, - решился мастер. - Кто поедет с нами? И нужно ли от нас кого-то взамен?
    - Наверное нет, - командир охраны взял со снега еловую веточку и начал обдирать иголки, помогая себе размышлять руками. - Даже если за нами уже следят, исчезновение пары солдат никого не обеспокоится.
    - Понадобится, - вдруг звонко прервала его рассуждения Лейтис и махнула рукой в сторону одной из девушек. - Она займет мое место, а я и в труппу впишусь лучше, и увижу куда больше.
    Мастер Дермид почти сразу кивнул: иметь под своим началом пусть бывшую, но свою куда проще, чем каких-то солдат. И уже было открыл рот сказать: "Согласен", как взорвались командир охраны и начальник телохранителей:
    - Ваше Величество вы с ума сошли! Да император с нас голову снимет, как только узнает!
    Мастер Дермид поперхнулся словом, остальные хуглары замерли кто где, на середине движения. Наконец старейшина сумел выдавить из себя:
    - То есть как Ваше Величество?
    Лейтис рассмеялась:
    - Очень просто. Я и в самом деле императрица.
    Тут один из парней - летом он как раз стоял в карауле - уронил себе на ногу полено, которое как раз хотел подкинуть костер. Даже не заметил, а растерянно спросил:
    - Так что же, я тогда чуть не дал в морду самому императору?
    Лейтис отмахнулась.
    - Да ладно вам. Тогда мы про это даже не думали. Харелт должен был стать лордом Хаттан.
    - Всего лишь, - фыркнул кто-то из артистов.
    Лейтис не обратила внимания.
    - Так как, мастер? Берете меня к себе? Честное слово, я вам тогда не врала. Мне в самом деле пришлось поездить вместе с хугларами.
    - Как будет Ваша императорская воля, - с нотками обреченности ответил старейшина.
    Тут опять начал ругаться главный телохранитель.
    - Но Ваше Величество! Я не могу отпустить Вас одну, без охраны. В этом я, простите, вам не подчиняюсь.
    Лейтис промурлыкала:
    - А кто сказал "совсем без охраны"? Вы сами говорили, что Уллехан заменит троих? Возьму его и Дайви, этого хватит.
    - Но если о подмене узнают...
    - Не узнают, - отрезала Лейтис. - Внешность мы изменим. Меня в Эллистоне никто не встречал, поэтому копировать поведение и манеры не обязательно. Вы задержитесь на неделю в гостинице - моему двойнику понадобится несколько дней привыкнуть к новому лицу и пластике тела. Затем поднимаете императорский штандарт... Все внимание будет приковано к вам.
    Споры бушевали еще час, пока охрана не уступила воле Лейтис. Еще час понадобился на изменение внешности и сборы. Когда императорский отряд вместе с двойником покинул поляну, воздух уже начал синеть близкими вечерними сумерками.
    Стоило последнему всаднику скрыться в черноте леса, Лейтис посмотрела на кислые лица остальных актеров и расхохоталась:
    - Ну что вы смотрите на меня как кролик на Бадахоскую анаконду?
    Ответом был такой растерянный взгляд старейшины: "Чего-чего она там сказала?", что Лейтис вынуждена была пояснить.
    - Есть на Архипелаге такая байка. Если кролик встречает анаконду, то не может пошевелиться от страха. Так сидит, ждет и смотрит, как змея подползет и его проглотит.
    - А на самом деле? - не сдержала любопытства одна из девочек.
    - А на самом деле, - важным тоном ответила Лейтис, - кролик очень храбрый зверь. Как увидеть змею, так даст ей по носу, анаконда сразу и убегает.
    - Змеи не бегают, - назидательно прокомментировал самый старший из мальчиков, - и не бывает таких больших змей - кролика проглотить.
    - Это у нас не бывает, - заговорщицки подмигнула девушка, - а на Архипелаге - запросто. Вечером перед сном обязательно расскажу, как я их видела.
    - Обещаешь?
    - Вот честное актерское.
    Довольные дети заулыбались. Лейтис посмотрела на взрослых:
    - Ну вот, с младшим поколением разобрались. Теперь осталось заставить поверить вас.
    Дермид в ответ опять помрачнел, пожевал щёку и обречённым тоном обратился к императрице:
    - Прикажете выступать?
    Взор Лейтис в ответ полыхнул яростью, губы сжались чёрточкой, глаза почернели от гнева. Лейтис с силой бросила в костёр полено, так, что во все стороны полетели искры, и холодно, чеканя каждое слово, произнесла:
    - Первый и последний раз объясняю. Расставим все красные буквы по абзацам, - негодование императрицы было ощутимо физически, старейшина поёжился как от мороза. - Пока мы в столице провинции не встретим нашего мага и я не верну себе прежний облик, - девушка повела ладонью по рыже-золотым кудрям волос, - я танцовщица по прозвищу Белка. Вместе с двумя друзьями вы взяли меня к себе в труппу. Императрица же с телохранителями уехала.
    И тут же выражение лица Лейтис поменялось. Теперь на всех смотрела обычная девушка, себе на уме, но никакой властности или дворянской спеси.
    - Всегда хотела снова побыть просто девушкой, да ещё и рыжей врединой.
    Со стороны Дайви, который как раз укладывал в фургон вещи, раздался смешок. Причём то ли из-за слов про мага - для актёров всей ворожбой занимался один из чародеев отряда... То ли в ответ на "просто девушку": оба оставшихся телохранителя были допущены к тайне, которую пока не выпускали за пределы высшей знати. Император женился на принцессе одного из Высоких родов эльфов. Лейтис в ответ показала кулак - мол, поговори у меня на эту тему. Чем заработала новый взрыв смеха уже от обоих телохранителей.
    Вот только и актёры на это неожиданно заулыбались. Трудно воспринимать как небожителя того, над кем смеются. Мастер Дермид облегчённо вздохнул и приказал:
    - Поехали.
    Лёгкий холодок отчуждения между "старичками" и новыми членами труппы всё равно сохранился. Как объяснила своим спутникам Лейтис, пока новички хоть раз не покажут на подмостках своё искусство и не докажут, что могут заработать больше, чем съедят - своими не станут. Помнил это Дермид, поэтому решил сменить маршрут, съехать с основного тракта и заглянуть в большое село. Да и прибыль в Глухой Ельче даже при самом неудачном выступлении намечалась хорошая. Село было очень богатым, но жило лесом, располагалась в глухомани - полдня лесными дорогами. Жители как раз закончли осенние дела, продали собранное, но до начала зимнего промысла ещё не меньше месяца. Наверняка изнывают от скуки, ведь как старейшина Дермид точно знал, что других трупп в округе нет.
    За день до села не добрались, ночевать пришлось в лесу. Зато утром всего через пару часов караван стоял на границе леса и полей, засеянных озимыми. Фургоны не успели ещё проехать мимо первого дома, как стало понятно, что старший труппы не ошибся. Небольшой караван сразу же окружили галдящие дети, да и взрослые вышли на улицы и, стоя у плетней, провожали актёров взглядами. А возле дома с резным дубовым венком - знаком старосты, ждал сельский голова.
    Фургоны замерли, Дермид спрыгнул на снег и подошёл к старосте. Говорили они недолго и негромко, после чего мастер вернулся обратно. Забрался в фургон и принялся пересказывать остальным о чём договорился.
    - Удачно мы. Свадьбы у них скоро играют, а перед этим положено праздник устраивать. Местные даже деньгами скинулись и хотели на тракт послать поискать. А тут мы сами приехали, - старейшина усмехнулся и посмотрел на новичков: - Ну, признавайтесь, кто из вас у святого Женезиу за пазухой родился? Нас наняли аж сразу на три дня, да ещё сверх обычных сборов пообещали доплатить.
    Представление договорились давать на большом пустыре за окраиной деревни. Летом там был луг, сейчас же земля промёрзла, но снега было мало. Да и тот помогли убрать сами селяне, заодно снабдив актёров горячей едой - лишь бы побыстрее начали. Впрочем, для первого дня программу сделали короткой - и отдохнуть надо, и не стоит сразу показывать всё, что умеешь. Иначе на следующий день зритель разочаруется. Дети прошлись по канату, Лейтис и чёрненькая Сойка станцевали пару простеньких танцев, парни минут десять пожонглировали факелами. А затем вышел "гвоздь" сегодняшней программы - атлет Уллехан.
    Стоило появиться невысокому крепышу, несмотря на прохладную погоду одетому лишь в сапоги и набедренную повязку, девушки и женщины в толпе ахнули. Атлет тем временем неторопливо прошёлся, чтобы все смогли оценит его мускулатуру - густо натёртая жиром кожа хорошо её подчёркивала. Потом вернулся к площадке для выступлений и начал представление. Сначала тягал сделанные из обрубков брёвен гири, затем завязал бантиком железный прут. Толпа опять ахнула, а один из молодых парней, тоже плечистый, но выше Уллехана на две головы пробурчал:
    - Подстроено всё.
    Атлет тут же отошёл в сторону и показал рукой - пробуй. Толпа зашумела, кто-то засвистел, раздались смешки. Красный как рак парень выскочил, скинул зипун вместе с рубахой и, красуясь мускулатурой, попытался легко и непринуждённо поднять гирю. Вот только силы хоть и хватало, а знаний и сноровки - как всё сделать красивым рывком - не было. Потому хоть парень тяжесть и поднял, но выглядел так неловко, что односельчане опять засмеялись. Уллехан тем временем протянул прут - разгибай. И вот тут крестьянин не смог поделать ничего.
    Сдаваться парень не собирался. Одевшись, он попытался отыграться:
    - Так это. Тяжысть я поднял. А прут он хитрый, с этим, как его? С фокусом. Попробуй на хорошем так сделай.
    - Неси, - пожал плечами атлет.
    Посланный в кузню мальчишка примчался мигом, подал дяде прут... Потолще прежнего, видимо так подговорил соперник. Уллехан без видимых усилий согнул и его, вручил спорщику. Под хохот и улюлюканье односельчан и крики:
    - Рано тебе в легионеры. А то сильнее меня нет в мире!
    Парень сбежал.
    После представления к Дермиду подошёл староста, насыпал денег от себя и довольно прокомментировал:
    - Ну спасибо вам. А то вбил дурак себе в голову, что солдатом должен стать. Чуть не в гывардию попасть. Побился об заклад, что нет никого сильнее. А коли найдётся, так как положено - женится и делом займётся.
    Для ночёвки актёрам выделили один из отапливаемых амбаров - всё равно пока в декабре не начнётся сбор одного местного растения, он останется пустым. Потому вечером всё расселись рядом с небольшой, но жаркой печью и начали считать вырученные за выступление деньги. Когда глава труппы кинул последнюю монету и назвал сумму, один из парней восхищённо присвистнул и сказал:
    - И пусть только хоть кто-то заикнётся, что мы взяли вас зря. Давно я такого не видел. А ведь ещё два дня...
    Лейтис его оптимизма не разделила. Задумчиво она взяла одну монетку, вспомнив показанный когда-то Ислуином простенький фокус принялась её крутить в руках так, что на глазах удивлённых товарищей - мол, и так умеет, - монета то исчезала, то появлялась, причем за ухом, в рукаве или в волосах. Наконец девушка сказала:
    - Не то. Это сегодня повезло, местным нас сразу на три дня позвать приспичило. А надо сделать так, чтобы нас везде упрашивали остаться. А для этого... - она почесала кончик носа. - Мы выходим друг за другом как попало. Не думаем, как номера сочетаются. Не думаем, как воспримут зрители. Надо делать из представления спектакль...
    Кто-то их актёров начал было возражать - мол, испокон веков играли и ничего, на хлеб хватало. На него тут же цыкнул мастер Дермид.
    - А ну тихо мне. Белка дело говорит. Ты сможешь придумать?
    - Да тут особо уже и придумывать ничего не надо...
    Старейшина многозначительно улыбнулся:
    - Кажется, я догадываюсь, с кем путешествовала одна Белка. Что же, послушать ученицу столь замечательного мастера - это всегда на пользу делу. Думай. Успеешь - опробуем идею прямо здесь, на местных крестьянах.
    В селе хуглары задержались не на три, а даже на четыре дня. Так всем понравился новый вариант представления. И даже намекали про "ещё", но Дермид предпочёл уговоров не заметить. Как раз ударила оттепель, и актеры рассчитывали пока тепло добраться до какого-нибудь из городов уже в провинции Эллистон. Чтобы, когда вернуться холода и снег, ехать по имперским трактам.
    На торговую дорогу дружно решили не возвращаться. Лишний крюк в обратном направлении. Один из хугларов до того как присоединиться к труппе много путешествовал по здешним местам, неплохо изучил просёлки и тропы. Пообещал вывести караван напрямую к Стратброку или Биннсу... и потому фургоны неторопливо тащились по замёрзшему лесу. Ранний снег на дороге стаял, мерзлая земля не раскисла, ехать было легко. Но под деревьями снег лежал почти везде, осевшими шапками и подтаявшими грудами. Пахло сыростью и межсезоньем. А ещё стояла тишина, и словно декорации высились тёмные стволы и голые ветки. Птицы и звери попрятались от непонятной погоды. От мерного покачивания тянуло в сон даже возниц...
    Шестеро парней в лёгких кожаных доспехах, с копьями и бородатый мужик в подбитой мехом куртке выскочили на дорогу словно из ниоткуда. Один из парней тут же схватил лошадь первого фургона за уздцы и закричал:
    - Тпру-у!
    А начальствующий мужик с лёгкой издёвкой в голосе спросил:
    - Едем, значит, дальней и скрытной дорогой. Лишь бы пошлину не плотить. А ничего, что вы пересекли границу провинции Эллистон?
    Кто-то из актёров таким откровенным и наглым мздоимством возмутился:
    - Мы по свой стране едем. Какие ещё пошлины? Кто вы такие вообще, варнаки?
    Теперь в открытую ухмылялись уже все семеро:
    - Ты смотри, получишь сейчас за оскорбление. Мы стража мормэра. А платить будете дорожную подать. На содержание дорог. Мормэр наш, да ниспошлёт ему Единый здоровья, хочет замостить все дороги в провинции. И на это каждый, кто по ним ездит, обязан платить сбор.
    Мастер Дермид вздохнул. Бродячих артистов норовили ограбить многие, и взятки в пути вещь не такая уж и редкая. Хотя так откровенно и по такому надуманному поводу трясти его труппу ещё не пытались. Впрочем, торговаться он всё равно собирался только для проформы. Лишь бы поверилиС одной стороны, лишний шум им сейчас ни к чему, с другой... Судя по тому, как закаменело лицо ехавшей в том же фургоне Лейтис, наглецов она запомнила и неприятности у них будут. Дермид нацепил на лицо самое простецкое выражение, с подобающим возрасту кряхтением спрыгнул на землю. Потеребил рукав, опустил взгляд в землю и начал:
    - Ну, значит...
    В это время не вовремя выглянула одна из актрис по имени Сойка. Даже несмотря на то, что ей только следующим летом должно было исполниться шестнадцать, смуглая акробатка мгновенно притягивала мужские взгляды. Стоявший за спиной командира молодой ещё парень с приметной бородавкой на носу немедленно оживился. Сальным взглядом облапал девушку и громко сказал:
    - Надо бы проверить, чего они там везут. И это, обыскать всех. Вдруг чего запрещённова?
    Дермид споткнулся на полуслове, так и не начав свою речь и похолодел. После заявления молодого стражника наступила нехорошая тишина, в которой из фургонов отчётливо звякнуло железо. Хуглары умели постоять за себя, и позволять лапать, а то и насиловать своих жён и сестёр не собирались. Вот только и воины мормэра в ответ положили руки кто на ножи, кто перехватил копья.
    В обычной ситуации шансов больше у стражников - они в доспехах, при копьях, тренированы для боя. Но сейчас... По стране ходило немало слухов про императорских телохранителей. Раньше Дермид считал всё байками, но глядя на Уллехана, был готов поверить в самые дикие домыслы. Атлета одного хватило бы свернуть шеи всем семерым. А уж на пару с Дайви... Вот только проблем исчезновение патруля стражников принесёт недопустимо много. Даже если никто из своих не проболтается, а тела не найдут.
    Внезапно на землю рядом с главой труппы спрыгнул Уллехан. В мешковатой куртке он смотрелся вообще квадратным, потому стражники невольно отпрянули. Атлет тем временем на глазах у всех завязал металлический прут каким-то хитрым узлом, подошёл к главарю и вручил. После чего тихонько сказал несколько слов. Тот в ответ кивнул и громко приказал:
    - А ну убрать оружие. Мы не разбойники какие, честным людям на слово поверим.
    Когда названная дорожным сбором мзда перекочевала к руки старшего стражника, а отряд остался далеко позади, Уллехан подсел к Дермиду и Лейтис и негромко поделился своими мыслями:
    - Совсем нехорошие дела. Этот, который главарь у них в меховой куртке. Я на руке наколку заметил. Некоторые из блатных такими балуются, для понту. Знаком я с этим делом по молодости.
    Лейтис и хуглар кивнули, мол, понимаем. Хотя если Лейтис вспомнила, как Уллехан попал в легионы, то Дермид решил, что телохранитель раньше служил младшим агентом службы канцлера или виконта Раттрея. И его уважение от этого выросло ещё больше - не каждый сумеет пройти карьеру с самых низов до доверенного человека при императорах.
    - А когда узел скрутил, - продолжал Уллехан, - это как приглашение поговорить, да пару слов сказал... Он точно из блатных. Причем не одна ходка.
    Лейтис и Дермид ошеломлённо воззрились в ответ. Людей с судимостью на государственную службу, тем более на службу к мормэру, нанимать было запрещено. Исключением стали только легионы. И этот закон соблюдался со всей строгостью, нарушителей, если будет доказано - про подлог знали, отправляли в каменоломни.
    - Да уж, - наконец сказала Лейтис. - С каждым часом вопросов кое к кому всё больше.
    К вечеру фургоны выехали на тракт, причём удачно сразу к постоялому двору. Утром же, не долго думая, свернули к Биннсу. Пусть по меркам изъездивших всю Империю актёров город был не очень большим, для такого медвежьего угла как Эллистон - пятьдесят тысяч жителей настоящий людской муравейник и торговый центр. Не зря через него шёл тракт в столицу провинции. А приехав, сразу же расположились на пустыре за городскими стенами и выставили высокий шест с цветными лентами. Знак для желающих - приехали актёры и завтра будут давать представление.
    Толпа собралась немалая. Горожане были людьми состоятельными, могли себе позволить досуг, а время года сейчас было не самое работящее. Выступление в этот раз вели по заранее разработанному сценарию. Первыми на разогрев вышли акробаты, затем фокусник, снова акробаты... Гвоздём программы опять стал Уллехан с поднятием тяжестей. А следом - танец с огнём Лейтис и Сойки. Цепочки с подожжёнными на конце смоченными в земляном масле тряпками обвивались вокруг девушек, чертили огненные линии, иногда так быстро, что гибкую фигуру словно обнимали пламенеющие змеи. Толпа замерла, восхищённая контрастом: грубая мужская сила и звенящая красота девушек. Стоило завершиться последнему па, а пламени на концах цепочек потухнуть, толпа взорвалась рёвом. И каждый следующий номер, ещё под впечатлением, встречали бурными овациями.
    На следующий день толпа собралась втрое больше... Вот только номера выстроили в иной последовательности. Зрелище смотрелось по новому. На третий день собралось столько желающих, что представлений пришлось давать два. И на этом мастер Дермид решил заканчивать: всех денег не заработаешь, а труппа вымоталась. Поэтому шест убрали, фургоны же въехали за городские стены и замерли в одной из гостиниц. На общем сборе решили на день задержаться Биннсе. Купить необходимое в дорогу, просто погулять по рынку. Да и Лейтис хотелось поглядеть, как относятся горожане к странному поведению мормэра.
    Стоило Уллехану и Дайви уйти в город, Лейтис заглянула в "женскую" комнату. Там удачно сидела и заплетала косу Сойка:
    - Пошли. Составишь компанию. Пробежимся по лавкам.
    Сойка задумалась. Пройтись только вдвоём, без пригляда братьев - соблазнительно, особенно в пятнадцать. Но не очень разумно с точки зрения безопасности... Всё равно хочется.
    - А тебе можно? - наконец осторожно спросила она, не забывая при этом прилаживать шнурок к косе.
    Лейтис усмехнулась:
    - Мне всё можно. Особенно пока никто не видит. А насчёт осторожности... Платья, какие носят местные горожанки, я у трактирщицы уже одолжила. На что мы не пойдём ради духов, которых больше ни у кого нет, - девушка фыркнула. - Выпросила у Кити.
    Сойка кивнула. Кити любила всякую женскую всячину и для себя, и по делу как жонглёр на канате. Зная же, что на востоке страны найти хорошую косметику сложно - каждый раз проезжая через центр Империи накупала себе пару ящиков.
    - А если всё же пристанут...
    Словно из воздуха в руках появился кинжал. Лейтис холодно произнесла:
    - Я им хорошо умею пользоваться.
    Кинжал также как и появился - исчез. А Лейтис вздохнула и уже нормальным голосом добавила:
    - У моего отчима были весьма своеобразные представления, что должна уметь девушка из благородной семьи. И вообще, хватит зубы заговаривать. Переодевайся и пошли, пока все заняты.
    Через два часа стало понятно, что обе, что называется, дорвались. Без присмотра, да ещё когда после нескольких удачных выступлений в кармане звенят свободные монеты. К тому ж чуть ли не в каждой лавке в них узнавали приезжих и начинали расспрашивать: ехали по тракту - не видели ли они саму императрицу. И с восхищением добавляли: "Вот бы посмотреть хоть одним глазком". Потому прежде чем идти обратно, девушки заглянули в ближайший трактир. Перекусить и передохнуть.
    Как раз принесли десерт, когда Лейтис вдруг толкнула спутницу в бок и прошептала:
    - Быстро. Хватай вещи и уходим.
    - Но только мороженое принесли, - возмутилась Сойка. - А ещё я оладьи с джемом заказала.
    - Забудь. Нам бы ноги унести. За нами следят, и две эти рожи мне не нравятся.
    Девушки, даже не пытаясь сделать это незаметно, поднялись и поспешили на улицу. Причем из двух выходов из трактира Лейтис выбрала тот, к которому пришлось пробираться через весь зал. Сойка хотела поспорить - сама просила быстрее. Но Лейтис зыркнула так грозно, что девушка спрашивать не рискнула.
    Стоило оказаться на улице, Лейтис схватила спутницу за руку и бегом потащила за собой. Квартал, свернуть, ещё квартал, в узкий проулок и опять бегом. Лишь когда они свернули в третий раз, Лейтис остановилась и удовлетворённо произнесла:
    - Вот теперь всё.
    - А если догонят?
    Лейтис фыркнула:
    - Это вряд ли. Я и бежала-то для подстраховки. Когда мы через зал пробирались, там компания выпивох сидела. Я им монет сыпанула самим угоститься, - Лейтис хихикнула, - и наших преследователей угостить. А если не зауважают и откажутся - то силой. Но всё равно лучше нам скорее вернуться.
    В гостинице девушек встретил встревоженный мастер Дермид. И сразу на них накинулся:
    - Вы где пропадали? Стража схватила Уллехана.
    Обсуждать, что же делать, все собрались в одной из комнат. Известно было мало. Уллехан вместе с одним из мальчишек делал покупки на базаре, когда из окружила городская стража. Взрослого схватили, шустрого пацана поймать не смогли, и тот примчался в гостиницу. Но когда Дермид отправился в ратушу с претензиями, его грубо выгнали - приходите утром, будет суд, разберутся.
    Грохнувшая об стену распахнувшаяся дверь заставила всех вздрогнуть от неожиданности. Зато лицо парня на пороге - он же и открыл дверь пинком - оказалось слишком знакомо. Тот самый стражник-разбойник с бородавкой. Тем временем парень дохнул перегаром так, что поморщились даже сидевшие у окна, ухмыльнулся и сказал:
    - Ну чё? Поняли, да? Короче, - он ткнул пальцем в Сойку, - ща эта идёт со мной. Всё что тама не сделала, сейчас будешь. За монеты, которые я судье забашлял, троих шлюх можно поиметь. Каждую деньгу отработаешь. Иначе твой дружбан завтра на нары кинется.
    Сойка испугано взвизгнула, парень растопырив руки шагнул вперёд - и замер. Дайви стремительным движением оказался рядом и уже держал возле горла монету с отточенным до бритвенной остроты краем. Монета осторожно коснулась кожи и там сразу набухла полоска крови, а парень громко пукнул. И протрезвел.
    - Значит так. Слушай меня. Два раза повторять не буду. Сейчас мы тихо выходим на улицу и больше тебя здесь не увидим. Иначе тебя найдут с улыбкой во всё горло. Монету расплавить в камине, и потом никаких доказательств. Пошли.
    Парень злобно посмотрел, но подчинился. А когда Дайви вернулся, они с Лейтис переглянулись. Девушка достала кинжал, на свет проверила заточку и произнесла:
    - Заглянем к судье. Думаю, он быстро переменит своё мнение.
    Сказано было просто, вроде будничным тоном... Остальные невольно поёжились.
    До времён Империи земли восточных провинций были пусты. Поэтому Биннс никогда не знал войны, его стена была лишь символом статуса. Тратились на неё по минимуму, лишь бы не развалилась. И перебраться через неохраняемые щербатые "укрепления" высотой едва ли четыре метра и без рва - труда не составляло. А дальше ещё три километра, и Лейтис вместе с Дайви стояли перед особняком судьи. Человека не бедного, судя по трёхэтажному дому с колоннами и статуями, а также большому саду вокруг. Но жадному. Зимой сад сбросил листья, просматривался насквозь. Поэтому судья уменьшил число охранников всего до двух, хотя летом явно дежурили в несколько раз больше. Дайви и Лейтис на эту глупость не сговариваясь беззвучно расхохотались, и прошли сад незамеченными: стражники были из местных и на взгляд Лейтис годны лишь бродяг пугать. Дальше с помощью отмычки Дайви сноровисто вскрыл замок входной двери чёрного хода и секунду спустя оба уже стояли в коридоре, ведущем в кухню.
    Лейтис зажгла небольшой шарик жёлтого света и гости осмотрелись. Здесь царила та же помпезная роскошь: даже ход для прислуги оказался отделан мрамором. Тем временем девушка разбросала поисковые щупы.
    - Первый этаж пуст.
    В остальных комнатах и гостиных царила схожая позолоченная безвкусица. Когда они добрались до роскошной лестницы, ведущей от парадного входа наверх, Лейтис опять на пару секунд замерла. Потом сказала.
    - Дом пуст кроме двоих на третьем этаже. Судя по отголоскам эмоций они так увлечены друг другом, что хоть ори, хоть топай - ничего не заметят. Я так полагаю, это судья с любовницей. Заглянем?
    Дайви кивнул, соглашаясь. И насчёт любовницы - дом явно не знал женской руки хозяйки, уборкой, судя по всему, заведовала прислуга. Насчёт же навестить он как раз приготовил кистень, с гирькой обмотанной тканью в несколько слоёв. Умеючи оглушишь, но не убьёшь.
    Минуту спустя оба стояли возле двери спальни, из-за которой раздавались сладострастные хрипы и стоны. Замок оказался закрыт, и механизм был довольно хитрый, Дайви пришлось повозиться. Как только бывший вор кивнул, Лейтис приготовилась. Дальше пинком заставил дверь распахнуться, в спальню метнулся шарик света, следом метнулась с двумя длинными кинжалами Лейтис. А уже потом вошёл Дайви.
    Любовники от грохота и шума замерли. Испуганно сели на кровати. Зато Лейтис и Дайви рассматривали их со злорадной усмешкой. Опираясь на стену, нервно обнимая и разминая подушку сидел плешивый краснолицый, с большим животиком мужик лет пятидесяти. Судья. С другой стороны кровати... Прикрываясь простынёй икал от страха парнишка лет восемнадцати.
    - Ба-а-а, что я вижу, - промурлыкала Лейтис.
    Оба любовника вздрогнули. Судья сразу же затараторил:
    - Я заплачу вам золотом...
    И осёкся. Лейтис поставила напротив стул, села, положила руки на спинку, упёрлась подбородком и посмотрела на судью вроде доброжелательно... Словно кот на жирную мышь, которой некуда деваться. Дайви остался стоять возле входа, поигрывая кинжалом. Словно намекал на худший вариант развития событий.
    - Заплатите, вы сейчас на всё готовы. А? Это он, - шарик света метнулся парнишке в лицо так, что тот отшатнулся. Хотя жара не чувствовалось, - может спать спокойно. Ему кроме общественного порицания ничего не грозит. А вот вы на государственной службе. Что у нас там за оскорбление чести хранителя заветов Единого мужеложеством?
    - Если повезёт - пожизненная каторга, - отозвался Дайви.
    Судья шумно сглотнул и вцепился в подушку.
    - Но можем договориться, - мягко продолжила Лейтис. - Только сразу: у меня есть диплом Гильдии. И даже низкого ранга хватит инициировать разбирательство и освидетельствование.
    Судья с отчаянием часто закивал.
    - Вот и хорошо. Сегодня вам сунули взятку, чтобы вы отправили на каторгу некоего Уллехана, актёра.
    Судья опять закивал, только теперь не так быстро - мол, понимаю.
    - Так вот. Завтра утром вы рассмотрите дело, найдёте обвинение ложным. А давшего вам взятку - не знаю, как этого парня зовут - отправите на каторгу. Сами придумаете за что. Тогда я не появлюсь ни на суде, ни вообще в ратуше. Вы про нас вообще больше никогда не услышите.
    Судья уже полностью пришёл в себя. Хотя торговаться и не стал. Лишь деловым тоном сказал:
    - Принимаю.
    Лейтис кивнула, встала со стула. И вместе с Дайви растворилась в темноте.
    На следующий день мастер Дермид отправился в ратушу один. Народу в зале суда было немого - на лавках сидели несколько свидетелей, истцы и родственники обвиняемых. Впрочем, был и парень-стражник. Увидев главу актёров, он посмотрел на него с ненавистью и злорадством. Ровно в девять в сопровождении двух бейлифов вошёл одетый в малиновую мантию и белоснежный напудренный парик судья. Провозгласил:
    - Суд начат.
    Зачитал первое дело - обвинение бродячего актёра в краже. Тут же провозгласил:
    - От имени императора приношу свободному подданному Уллехану извинения и признаю его невиновным. Его задержание было произведено для того, чтобы настоящий преступник ощутил себя в безопасности и не попытался скрыться. Компенсация за ночь в тюрьме будет взыскана с некоего Муилиса, который из личной неприязни сначала оболгал честного подданного, а затем попытался дать суду взятку. То, что некий Муилис при этом находился на момент преступления на службе мормэра, признаю отягчающим обстоятельством. Десять лет каторги. Взять.
    Бейлифы тут же выволокли бывшего стражника из зала суда. Причём парень был настолько ошарашен, что не смог произнести ни слова. Лишь хватал ртом воздух как выброшенная на берег рыба.
    Полчаса спустя старший актёр встретил Уллехана на выходе тюрьмы, а ещё через час фургоны резво катились прочь от Биннса.
    Когда караван отъехал на пару километров, Дермид озабоченно уточнил:
    - Как бы этот судья не надумал отомстить.
    Лейтис рассмеялась:
    - О, насчёт этого можете не беспокоиться. И судью, и его любовника уже хватил сердечный приступ. Отложенный яд.
    Дермид ошарашено посмотрел на девушку:
    - Но вы же обещали ему жизнь...
    - Я обещала, что он про нас не услышит и не увидит, - жёстко ответила Лейтис. - К тому же, если помните - я обладаю правом единоличного суда. По совокупности преступлений, отягчённых мужеложеством, я приговорила его к смертной казни. И вообще, историю предлагаю считать законченной и забытой.
    Девушка перебралась в конец фургона, села, свесив ноги, на бортик рядом с Сойкой и принялась о чём-то с ней болтать. Неприкрыто демонстрируя: больше на тему суда и ареста она говорить не желает.
    Если с актёрами события в Биннсе Лейтис обсуждать не хотела, но тем же вечером незаметно отошла в сторону вместе со своими спутниками. Обменяться впечатлениями.
    Первым начал Уллехан:
    - Когда я сидел в камере, сосед у меня попался. Молодой ещё парень, сын какого-то местного богатея. Даже не из города, папа у него торговая шишка в столице провинции. Поговорили мы с ним... И очень неприятно кольнуло. Парень общался со мной так, словно я из дружественной, но чужой страны приехал. Например, из Зимногорья. Причём как я понял, этих мыслей он не сам нахватался, а от родителей.
    Лейтис сорвала веточку хвои с ближней ёлки и задумчиво принялась обрывать иголочки:
    - Кстати, и поведение судьи вполне в это укладывается. Для него напоминание про императорское уложение чиновников было... Словно забыл он, что есть такое. Значит, вся верхушка местного общества поддерживает идею мятежа. Интересно, а гарнизон?
    Дайви покачал головой:
    - Простые солдаты точно за императора. Я тут, пока был в городе, разговорил в таверне парочку легионеров.
    - И простой народ тоже против. Мы когда по лавкам ходили, так нас про визит императрицы с таким восторгом расспрашивали. Видимо, это заговорщиков пока и удерживает.
    И отбросила ставшей голой ветку.
    - Ненадолго, - покачал головой Дайви. - Судя по тому, что на границе уже фактически организовали таможню, счёт пошёл на месяцы.
    Лейтис хищно усмехнулась:
    - Не будет у них месяцев. Как только приедем в Эллистон и я снова стану лицом официальным, поднимаем гарнизон.
    Разведку можно было считать законченной... Вот только в столицу провинции добирались ещё две недели. С одной стороны, торопиться не было смысла - пока не прибудет кортеж императрицы, делать в городе нечего. С другой - актёры, почему-то не захотевшие давать представления по дороге, выглядеть будут подозрительно. Поэтому приходилось останавливаться во всех более-менее крупных городах и сёлах по тракту. Лейтис мысленно на это морщилась: слава про необычную труппу летела далеко вперёд, потому каждый раз собиралась толпа. Хорошо для финансов... Только нынешний способ пробраться в Эллистон выбирали ради скрытности.
    Последний переход до столицы решили сократить. Для посторонних - чтобы приехать к городским стенам с утра пораньше. Вот только давать представление никто не собирался. Фургоны сразу же должны будут въехать в город. А там Лейтис раздавит висевшую у неё на груди фигурку-амулет, и её отыщут гвардейцы. Путешествие закончится.
    Впрочем, случится всё только завтра. Сейчас же девушка оставалась для всех Белкой, была её очередь помогать кашевару. Потому она сидела рядом с костром, мыла крупу и мысленно ворчала на своё невезение: подручный повара заодно моет котелок. Нет бы им добраться до Эллистона на день пораньше!
    Звон сбруи и ржание лошадей раздались внезапно. Миг, и стоянка окружена отрядом всадников. Тридцать человек. Все кто был у костра - вскочили, кто был в фургонах, высыпали наружу. Лейтис с тревогой на грани отчаяния переглянулась с Дермидом и Уллеханом. Неужели их раскрыли? Отряд доспешных профессионалов - это не дурни-стражники на лесной дороге. Лейтис незаметно коснулась амулетов противника. Воины обвешались на совесть, хотя про мага среди актёров им точно неизвестно. Прямая атака бесполезна... небольшой шанс есть. Лошади почти не защищены. Если ударить по ним, пока остальные рубятся, Лейтис сумеет уйти. Дальше подавать гвардейцам сигнал тревоги и молиться Единому - чтобы как следопыт императрица оказалась лучше преследователей, а хоть кто-то из сопровождающих дожил до момента, когда подоспеет помощь.
    Тут от массы окруживших лагерь всадников отделился предводитель. Он подъехал к костру, посмотрел на актёров и высокомерно произнёс:
    - Честным подданным нечего бояться стражи правителя.
    Лейтис машинально отметила: правильно титул звучал или мормэр, или правящий наместник. Но командир отряда его двусмысленно сократил.
    - До нашего правителя, - тем временем продолжал командир, - дошли вести, что в наших границах появились искусные актёры. Потому собирайтесь. Покажете свои умения. И радуйтесь - если он сочтёт их достойными, то вы будете выступать перед самой императрицей.
    - Закон запрещает нам выступать в городах, - изображая робость и растерянность попытался возразить мастер Дермид.
    Командир поморщился. Ему явно не нравилось, когда какие-то актёры перечат. С другой стороны - боятся, и правильно. Потому мужик высокомерно бросил:
    - Не беспокойтесь, наш правитель лично выдаст вам разрешение. Да и дворец - это не город. Быстрее!
    Возле городских стен фургоны ненадолго встали, три всадника спешились и заняли места возниц. Актёров же загнали внутрь, плотно завесили выходы, и командир грозно предупредил:
    - Кто посмеет откинуть ткань, пусть пеняет на себя.
    Уллехан и Дайви вопросительно глянули на Лейтис. Девушка покачала головой - нет, и показала пять пальцев. В отряде есть маг. Не выше пятого ранга, но сканировать дорогу так, чтобы его не насторожить, отнимет слишком много сил.
    Тем временем фургоны явно проехали ворота и застучали по плитам городских мостовых. Какое-то время все сидели молча. А потом Лейтис почувствовала, как амулет на груди нагрелся! Девушка тут же шепнула на ухо Дайви, зная, что её слова по цепочке передадут остальным:
    - Нас и в самом деле везут во дворец. Наши там. Ведём себя как обычно. Но если я сорву нашейный амулет - защищаться любым способом. Пока не пробьются гвардейцы.
    Тем временем, судя по тому, что дважды ненадолго останавливались перед скрипучими воротами, и по звукам снаружи, фургоны въехали во двореца. Несколько секунд спустя стало понятно - догадка верна. Ткань откинули, и раздался командный рык:
    - Вылезайте. Быстро взяли барахло и бегом. Правитель уже ждёт.
    Актёры, выбрались наружу - фургоны загнали в какое-то длинное сводчатое помещение. На свете здесь экономили, вместо нормальных освещающих шаров горели несколько воткнутых в настенные петли факелов. Рассмотреть размеры и вообще место получалось плохо. Из тех, кто был ночью на дороге, остались лишь возницы и командир. Десяток новых воинов, уже при мечах, был одет в дорогие камзолы, но без доспехов. Командир скинул меховую куртку прямо на пол и поторопил:
    - Быстрее. Лошадей сами распряжём.
    Актёры собрали реквизит, дальше в стене открылась дверца. Труппа в сопровождении охраны двинулась по скудно освещённым коридорам. Сначала по "чёрной" части дворца в одну из комнат - переодеться для выступления. А дальше их вывели в господскую половину... совершенно безлюдную, лампы тоже горели через одну. Охрана довела до высоких, в полтора роста двустворчатых резных дверей. Командир негромко о чём-то перемолвился со стоявшей перед входом шестёркой стражников. Один - то ли маг, то ли владелец сканирующего амулета - хугларов проверил, кивнул:
    - Чисто.
    Десяток сопровождающих остался снаружи, командир распахнул двери и приказал:
    - Пошли, давай.
    И шагнул в зал сам.
    Свет от нескольких люстр, особенно яркий после полумрака коридоров ослеплял. Лейтис заморгала, привыкая, и осмотрелась. В том числе и пассивно сканируя окружающее пространство как маг. Квадрат, примерно метров шестнадцать. Отделан роскошно - мрамор, позолота. Гобелены, золочёные люстры. Прямо тронный зал. И словно в тронном зале, в кресле у противоположной стены сидел пожилой толстый мужчина в соболиной мантии, руки в перстнях. С цепью мормэра на груди. Лицо красное, явно не дурак выпить, но судя по ауре на магов-лекарей денег не жалеет, и в алкоголизм не скатился. Рядом полукругом выстроилась свита, человек пятнадцать. В основном мужчины, но среди них и четыре среднего возраста женщины. Плюс десяток мордоворотов при мечах - охрана. Взгляд сразу зацепился за троих из свиты. За невысокого худого человечка с лисьим лицом. Он и одет бы скромнее остальных, старался держаться как бы в задних рядах. Но главное, что в "лисе" привлекло Лейтис - это защита от сканирования, причём висевший на нём амулет был изготовлен с использованием магии Смерти. Хозяину не повезло нарваться на специалиста Жизни, остальные маги наверняка не чуяли даже самого амулета. Вторым взгляд зацепился за кряжистого наполовину седого придворного с перстнем Тайной канцелярии на руке. Лейтис сразу поняла, что скорее всего это вообще не человек. Возможно голем? Его изготовители тщательно проработали естественную пластику движений, изготовили фальшивую ауру и всё остальное... И не подумали про тепловой отпечаток - слишком смазанный, у человека тело не может иметь идеально ровную температуру на столь обширных участках тела. В третьем - монахе ордена Сберегающих, внимание тоже привлёк тепловой отпечаток. Этот точно был живым человеком, вот только картина его температурного следа не совсем соответствовала фигуре. Тоже подделка, хотя про подобный способ Лейтис не знала: следы внешних магических изменений организма отсутствовали, но и чародеем человек тоже не был.
    Тем временем мормэр хлопнул в ладоши и капризно приказал:
    - Начинайте.
    Наблюдения пришлось отставить.
    Придуманный Лейтис и отшлифованный за последние недели спектакль мастер Дермид решил не показывать. Чем хуже они выступят, тем сейчас лучше. Потому представление пошло по старинке. Жонглёры, акробаты. Потом Уллехан - но только с поднятием тяжестей, незачем знать про его способность завязывать узлом железные прутья. А потом танец с огнём. Лейтис и ставшая её ученицей Сойка.
    Как только девушки закончили, замерли тяжело дыша и погасили огонь, мормэр, не вставая с кресла, пару раз хлопнул в ладоши. Затем протянул руку, в которую один из придворных вложил кошелёк. Кошелёк тут же полетел под ноги актёрам, а наместник снисходительно произнёс:
    - Красивое зрелище. Особенно танцовщицы. Я хочу, чтобы вы повторили этот номер уже только для меня. Покажите им, куда идти.
    Повинуясь команде, от стражи отделились четверо и тут же направились к актёрам.
    Лейтис сорвала с шеи фигурку и раздавила в кулаке. В это же самое мгновение две такие же фигурки рассыпались в крошку на шеях старшего телохранителя и командира охраны. Знак, что императрица зовёт на помощь. И можно не сомневаться, что очень скоро донельзя злые гвардейцы будут здесь. Маги в зале и снаружи ничего не почувствуют - это фамильные чары императоров. А пока...
    - Лучше бы сразу открыто заявили, - зазвенел голос Лейтис. - Вы считаете актрис разновидностью шлюх. И не танец вам нужен, а две грелки для ночных развлечений. Мелкая тварь на высоком посту. А ну стоять!
    От командного окрика и властного тона четверка споткнулась. На секунду замерла.
    - Дайви, что у нас там за домогательство к женщине с использованием служебного положения?
    Штудировавший перед отъездом кодексы законов секретарь ответил мгновенно.
    - Пять лет каторги. Обвиняю.
    Лейтис посмотрела на Дермида, и мастер поддержал игру:
    - Как свободный подданный свидетельствую.
    Стражники замерли, переминаясь на месте и не понимая, что делать. Картина происходящего выходила сюрреалистичная. Вот если бы жертвы попытались сопротивляться, сбежать или напасть...
    Но тут раздался сип побагровевшего от ярости мормэра:
    - Да как вы смеете! Ах ты тварь. Взять мерзавок. Рыжую в красную комнату, чёрненькую ко мне в спальню. Остальных в подвал. Ритшерч, - кивнул наместник "лису", - они ваши.
    Четвёрка стражников ринулась исполнять приказ... Первый захрипел с ножом в горле, реквизит жонглёров отточен был не хуже боевого оружия. Дайви и Уллехан в это время будто из воздуха - а на самом деле из пространственных карманов - выхватили клинки и плечом к плечу встретили остальных. Против сработавшихся ветеранов у стражников не было шансов. Первому Уллехан разрубил грудную клетку. Второго уколом в печень встретил Дайви. Третьего добили одновременными ударами, пока он не понял, что остался один.
    И тут же на свободном пространстве на мгновение вспыхнула обращённая к мормэру голубая полусфера, по которой скользнули и растворились две красных молнии. Третья отрикошетировала, попала в люстру, и сверху посыпались хрустальные осколки.
    Лейтис усмехнулась:
    - И это всё? А ну стоять!
    Полусфера снова вспыхнула, теперь жёлтым. Отразила чёрную молнию. Гобелен за спиной мормэра, куда попала полоска тьмы, рассыпался прахом, открывая скрытую до этого дверь. И сразу же по залу покатилась волна тёплого медового света. Стоило ей коснуться придворных, как один из них рассыпался пеплом, оставив лишь кучку одежды. А мужчина из тайной канцелярии и одна из дам рухнули на пол, превратившись в трупы как минимум недельной давности.
    Кто-то завизжал. Мормэр вскочил, попытался выбраться через дверцу. Человечек по имени Ритшерч тоже метнулся туда же. Лейтис на это злорадно улыбнулась: замок и петли она заклинила сразу и насмерть. Против вызванной магией Жизни самой обычной ржавчины хитроумная защита от разных чар ничем помочь не смогла.
    Шестёрка оставшихся стражников некоторое время растерянно стояла, не зная, что делать. Потом всё-таки решила напасть... В это время из коридора раздался шум, звон сражения, что-то грохнуло. Судя по ощущениям Лейтис, чародей из её телохранителей не стал тратить время на дуэль с местным магом, а попросту его размазал. Второй маг ударом воздуха превратил двери залы в щепу, и ворвались гвардейцы с окровавленными мечами.
    Всех с оружием в руках - и стражников, и пару придворных - зарубили сразу, даже не задумавшись, собираются они сдаваться или нападать. Ритшерча в последний момент Лейтис успела отстоять:
    - Этого живьем. Для допроса.
    Гвардеец-маг кивнул, проломил щиты испуганно прижавшегося к заклиненной двери "лиса" и ударом водяного кнута сломал Ритшерчу ноги. В это время снаружи опять грохнуло, раздался пронзительный свист. В дверях показался второй чародей-телохранитель, довольно помахал рукой и бросил:
    - Всё в порядке. Последний готов. Изворотливый гад попался.
    Тем временем гвардейцы и молодые парни из актёров уже положили мормэра и его свиту лицом в пол и сноровисто вязали всем руки. Старший телохранитель бросился к Лейтис:
    - Ваше Величество, с вами всё в порядке?
    Лежавший на полу наместник провинции поднял голову, в глазах застыл отчаянный ужас. С Лейтис стёк фальшивый облик, вместо актрисы перед всеми стояла та самая девушка, которую он с почестями принимал всего три дня назад. И которая сейчас должна спать в своих покоях. Муж оставшейся за двойника актрисы бросил обеспокоенный взгляд, один из гвардейцев поспешил его успокоить:
    - С ней всё хорошо. При ней четверо наших.
    Тем временем Лейтис обратилась к командиру охраны и старшему телохранителю:
    - Помните, мы рассуждали, как люди Тайной канцелярии могли упустить заговор? Предательство или ментальный контроль исключается. Тех, кому Раттрей готов доверить такой пост, можно только убить... - императрица грустно усмехнулась. - Вот его и убили.
    Она подняла с пола чей-то свалившийся башмак и бросила в Ритшерча. Попала в перелом и маг взвыл от боли.
    - Этот нашёл способ. Связался с очень старым вампиром. Дальше я так понимаю, они обратили любовницу начальника отделения. А уже она, пользуясь, что дома никто обычно защитой не обвешивается, превратила его в гуля. Живой труп под полным контролем. На него прицепили полог из стихии Смерти и остальных Сил. Если не заходить в церковь, подлог можно скрывать не один год. А насчёт Сберегающих... Сейчас проверим.
    Лейтис подошла к лже-инквизитору и с размаху пнула его в бок. Мужик завопил, но понял намёк правильно и вскочил. Его кожа на мгновение тут же вспыхнула синим, и остальные в зале удивленно зашумели. Лицо начало плавиться словно воск, принимая новую форму - не грубые черты бывшего крестьянина, а тонкие и правильные. Оба мага отряда удивлённо присвистнули. Они были опытными специалистами, но тут даже не заметили, что аура у человека была фальшивая - она сейчас тоже стекла на пол и рассеялась.
    Императрица брезгливо посмотрела на бывшую подделку:
    - Я так понимаю, вы ходили в Безумный лес? Эх, Радуга подарила вам такой талант, принимать любой облик без магии... А вы использовали его для участия в заговоре и мятеже. Где настоящий глава командории?
    Лейтис с силой, умело, ударила оборотня в живот. Мужик согнулся, заскулил - но сделать хоть движение, чтобы закрыться боялся.
    - И не врите, что он мёртв. Вам нужна была его аура запечатывать отчёты. И пить её, чтобы поддерживать фальшивку. Где он?
    Тут не вставая завопил мормэр:
    - Он в подвале, в доме Ритшерча! Это всё он! Он! Я тут не причём, меня заставили. И этих, дикарей схватить тоже Ритшерч приказал!
    Лицо императрицы захолодело:
    - Каких дикарей?
    - Приехали тут, - затараторил мормэр. - Недели две как. По нашему не понимают, ничего не знают. Вот Ритшерч их и заграбастал. В тюрьму, а потом своему кровососу скармливать. Он всегда из тюрьмы берёт. Нет-нет, только одного ещё всего отдали!
    Командир охраны выругался. Лейтис с ним была согласна, вот только ей крепко выражаться было не положено. Хотя и хотелось.
    - Значит так, - принялась она командовать. - Всех этих запереть. Потом разберёмся. Уллехан, бери пятерых гвардейцев. Поднимай гарнизон и командуй. Солдаты наверняка в мятеже не замешаны. Всех от центуриона и выше запереть, разберёмся отдельно. А дальше патрули на улицы, город перекрыть. Магистрат в полном составе тоже под замок.
    Уллехан кивнул, отдал честь и вместе с гвардейцами тут же убежал. Лейтис продолжала:
    - Я отправляюсь проверять тюрьму. Если мы догадались правильно... Остаётся только молиться Единому, чтобы всё обошлось, - девушка вздохнула. - Мастер Дермид. Извините, на вас самая поганая работа. Дам в помощь Дайви, больше некого. Ну еще несколько моих гвардейцев, попугать местных казённых крыс. Отправляйтесь в кабинет и в канцелярию мормэра, перетряхните там всё. Придётся на вас взвалить разгребание здешнего гадюшника, в который превратили провинцию.
    Пожилой актёр ошеломлённо посмотрел на императрицу. Потом. Так и не поверив своим ушам осторожно переспросил:
    - Вы хотите, чтобы я занял место наместника провинции? Я же...
    Договорить про бродячего актёра Лейтис ему не дала, так как поняла всё по-своему.
    - Мастер Дермид, ну да, да. Очень поганую я вам работу подкинула. И на вашем месте тоже бы отказалась. Но вот некому больше. Такой огромный административный опыт только у вас. Прошу, ну посидите вы в этом кресле хотя бы четыре-пять месяцев. Если дальше станет совсем уж невмоготу, попрошу Харелта подыскать кого-нибудь взамен. А сейчас - идите.
    Дермид, опять вздохнул, потом хмыкнул - но уже весело. Да уж, из бродячих актёров в наместники. Подозвал одного из парней - удачно несколько лет понемногу готовил себе помощника, а может и сменщика. И вместе с ним, Дайви и парой гвардейцев пошёл наводить порядок во дворце. Лейтис же вместе с телохранителями и десятком воинов чуть ли не бегом отправилась в подвал, где располагалась тюрьма.
    Стоявшая на входе толстая, обитая железом дверь была приоткрыта. Командир гвардейцев машинально поморщился от такого разгильдяйства, хотя сейчас это было на руку. Ворвавшимся солдатам не пришлось ломать запоры. Дальше располагалось помещение караулки, где за столом сидели четверо тюремщиков. Стол был заставлен едой, и хозяева даже не подумали встать.
    - Чё, новых привели? - бросил один из них. - Мне не говорили.
    - Ключи, - холодно бросил один из гвардейцев.
    Тюремщик вальяжно бросил:
    - Ты кто такой? Умолкни. Я самому Ритшерчу служу. Поня...
    И захрипел, захлебнулся кровью. Гвардеец, недолго думая, стремительным движением распорол ему горло. И холодно повторил:
    - Ключи.
    Остальные тюремщики замешкались, потому повинуясь жесту командира, другой гвардеец ткнул мечом второго за столом. От такого зрелища одного из тюремщиков вывернуло прямо на еду, а его приятель, не думая, что весь перепачкается, бросился доставать из-за пояса сидевшего рядом покойника ключи. Трясущимися руками он отдал их командиру гвардейцев. Тот кивнул:
    - Связать. Кайлен, Леод, остаётесь. Остальные вперёд.
    Внутренняя дверь была заперта. Её открыли, заклинили, чтобы нельзя было запереть отряд внутри и вошли.
    Тюрьма представляла из себя длинный каменный коридор, хорошо освещённый. По бокам каменные мешки, вместо одной из стен на коридор смотрели решётки. Часть камер пустовала, в некоторых сидели безучастные ко всему люди. А в конце, разложив скатерть прямо на полу пировали ещё двое охранников. Один из них толкнул в отверстие на уровне пола - видимо для еды, какую-то плошку, загоготал и глумливо произнёс:
    - Сначала нормально говорить научись, дикарь. Вот Ритшерч вас кормить хорошо требует, м-м-м, - он запихнул себе в рот большой кусок мяса и принялся жевать. - А я фот думаю, шря он. Всё равно, м-м-м, клыканчику пойдёте. Чё на вас еду переводить?
    В ответ раздался взрыв ругани, и Лейтис похолодела - ругались на языке ханжаров. Командир охраны тоже понял всё сразу. Он махнул рукой в сторону тюремщиков. Миг - и оба уже лежали на полу, гвардейцы сноровисто пинали их ногами. А Лейтис бежала к камерам.
    В каждой из трёх сидели по десятку грязных заросших людей. Увидев расправу, все оживились. Тем временем один из гвардейцев принялся на общей связке подбирать ключи от камер, а Лейтис торопливо заговорила на языке ханжаров:
    - Я приношу извинения посольству. Клянусь Единым, я только сегодня прибыла в Эллистон. Все виновные будут выданы вам головой.
    Как только дверь ближней камеры распахнулась, первым вышел пожилой мужчина.
    - Моё имя Гаскэри-хан.
    И протянул руку за мечом. Лейтис кивнула, гвардеец отдал клинок. Хан подошёл к лежащим на полу и стонущим тюремщикам. Сделал пару движений, приноравливаясь к балансу незнакомого оружия, потом ловким движением рубанул одного из тюремщиков, отрубив руку. И отдал меч другому своему соплеменнику. Тот нанёс удар и передал следующему.
    Когда обоих тюремщиков превратили в пока ещё живые, но агонизирующие куски мяса, хан Гаскэри довольно кхекнул и спросил:
    - Остальные?
    Лейтис подтвердила:
    - Выдаю головой.
    Следующее утро императрица встретила вместе с послом. На балкончике, глядя на внутренний дворик дворца: там стояли полтора десятка кольев, на которых висели мормэр и остальные. Двое - оборотень и маг - были ещё живы. Корчились и кричали. В них запас жизненной силы и магической энергии был куда больше, чем у остальных, потому мучится им оставалось ещё немало часов.
    Гаскэри-хан с удовольствием провёл по гладко выбритому лицу и обратился к девушке:
    - Передай своему отцу, что Джучи-хан воспитал достойную дочь. Извинения приняты, обиды забыты.
    Лейтис кивнула.
    - Тогда предлагаю приступать к переговорам. Война с орками уже началась. У нас мало времени.


Ветер четвёртый. Последняя крепость Света



Рудный хребет. Январь, год 500 от сошествия Единого.

    Ислуин жестом показал Хадльбергу застыть на месте. "Дальше я один". За последние недели полугном неплохо освоил науку засад и нападений в горах и в лесу. Но сейчас нужно спуститься по каменистому склону к дороге. А двое охранников подводы хоть и увлечены котелком, где третий - возница, готовил обед... Только и по сторонам смотреть не забывали.
    Ещё недавно дороги тут не было. Ведь севернее Яванский тракт, а южнее идёт Шахрисабзский. Обычный кусок холмистых предгорий, принадлежащих гномам. Но теперь здесь возник набитый путь, по которому прошла не одна сотня ног, и проехало немало колёс. Да и округу наводнили солдаты падишаха. Каждый раз, когда за последние три недели Ислуин и Хадльберг пытались разведать дорогу, натыкались на очередной патруль или отряд. Вот только из засады или во время внезапных нападений не удалось взять ни одного офицера. Солдаты же твердили как один: "Приказали и пошёл". Зато неповоротливое командование понемногу начало беспокоиться насчёт действующих в тылу неуловимых партизан.
    Ислуин прямо таки чувствовал, как время, словно песок, утекает сквозь пальцы. Поэтому, обнаружив свеженькую дорогу, а на ней одинокую подводу, решил рискнуть и взять языка. Хотя исчезновение подводы наверняка обеспокоит куда больше пропавшего в горах солдата - нападение под случайную лавину или несчастный случай не замаскируешь. Зато возница ездит везде и наверняка видел куда больше рядового воина.
    Атаковать магией означало оставить после себя следы. До конца не скроешь, всегда есть шанс нарваться на слишком уж дотошного офицера. Так что пришлось осторожно подкрадываться на расстояние броска ножа. Когда Ислуин добрался до дороги, повар как раз закончил и позвал наполнять миски. Оба охранника тут же переключились на котелок... ненадолго, но магистру хватило. И всё равно пришлось рискнуть - придать ножам ускорение Воздухом, подтолкнув за рукоять. Хотя, как успокаивал себя Ислуин, не страшно - всё равно свои ножи магистр оставлять не собирался. Возница же получил в руку метательную стрелку с проклятием, от которого свалился как подкошенный.
    Магистр подошёл к телам, проверил - добивать никого не требуется. И крикнул:
    - Спускайся. Как раз обед готов.
    Некоторое время оба, отодвинув в сторону невезучих охранников, аппетитно чавкали, набирая ложкой кашу прямо из котелка. В лагере с продуктами было неважно. Даже такие хорошие охотники, как Ислуин и Энгюс, зимой, да ещё опасаясь себя выдать, добыть могли немного. Основным источником пополнения стали уничтоженные патрули... Но они обычно таскали с собой запасы самое большее на два-три дня.
    Насытившись, полугном довольно рыгнул и с надеждой посмотрел на телегу.
    - Надеюсь, там есть хоть что-то съедобное. Кляча старая, махнул он в сторону так и запряжённой в телегу лошади. - Да и возиться с ней...
    Магистр, соглашаясь, кивнул и тоже невольно поморщился. В прошлый раз они неудачно попытались перехватить одинокого всадника. Непривычный к горам конь испугался и сбросил седока насмерть, а сам пошёл на мясо. Вот только разделка туши в полевых условиях дело грязное и неприятное. Да и мясо у запряжённой в телегу клячи наверняка как подмётка.
    В это время очнулся возница. Застонал, встал и осоловело посмотрел на Ислуина и Хадльберга. Из уголка рта потянулась ниточка слюны, порыв ветра донёс неприятный запах. Побочным эффектом заклятия было то, что жертва переставала контролировать испражнения. Полугном поморщился и попросил:
    - Нельзя его чуть в сторону отвести? А я пока здесь пошурую.
    Ислуин на это фыркнул: доедать кашу в окружении трупов полугном не побрезговал. Но приказал:
    - Иди до поворота, затем ещё двадцать шагов и стой, жди меня.
    Лишённая воли жертва тут же вскочила и механическим шагом ожившего голема бодро двинулась в указанном направлении. Магистр зашагал следом.
    Заклинание позволяло не только сходу ломать большинство разновидностей ментальной защиты, но и выпотрошить из памяти даже те детали, которые жертва видела или слышала лишь мельком. Но пользовались им редко. И не только из-за сложности и больших затрат энергии. Откат вызывал у мага чудовищную головную боль. Уже когда Ислуин вернулся к телеге, виски ощутимо ломило. А через час придётся где-то делать привал и пережидать приступ. Поэтому от вида лучившегося довольством Хадльберга сейчас просто тошнило.
    - Домин Ислуин, повезло, так повезло. Половина груза - сушёное мясо, концентрат сушёных овощей и залитая салом каша.
    Магистр вяло кивнул. Сумка-хранилище и два мешка. С учётом огромной силы полугнома запас можно утащить на три-четыре недели.
    - Смотрю, вас это не радует?
    Ислуин только пожал плечами, и потёр виски.
    - Ну почему же? Должно же в нашей ситуации быть хоть что-то хорошее?
    С лица полугнома мгновенно будто стёрли улыбку.
    - Что вы узнали?
    Ислуин ответил вопросом на вопрос:
    - Сколько там собрал Маргейр?
    - Четыре или пять хирдов.
    Магистр мысленно присвистнул и тут же пересчитал в более привычные в последние годы имперские подразделения. Двенадцать - пятнадцать тысяч. По совокупной мощи примерно равны полному легиону.
    - Солидно. А тут как раз Шахрисабзс сунулся. Я так понимаю, - усмехнулся Ислуин, - Совет Горных Мастеров удачно нашёл куда применить оказавшуюся в его распоряжении армию. Не стал собирать войска по магистратам, а двинул хирды Маргейра. Я так понимаю, когда армия гномов мгновенно вычистила Яванский тракт, кто-то из генералов падишаха решил контратаковать, даже не посоветовавшись и не подумав. Двинул вперёд тумены. В общем, теперь уже не важно. Между гномами и падишахом началась полномасштабная война.
    Ругался Хадльберг минут десять, витиевато, на всех известных ему языках. Понятно, с чего непонятный отряд диверсантов ловили спустя рукава. Не до того было в общей неразберихе. Зато теперь примутся всерьёз.
    К лагерю, где ожидали Энгюс и девушки, добрались только на следующий день к обеду. И мешки вышли прямо таки неподъёмные, и приступ-откат оказался куда сильнее, чем ожидался. Слишком уж магистр перенапрягся.
    Ислуин с помощью серёжки предупредил заранее, что они на подходе. Но в лагере их встретила картина совсем непривычная. Обычно, стоило им показаться, Эйдис с радостным возгласом бросалась к брату. Энгюс и Айлин старались держаться невозмутимо, но и они не скрывали облегчения, что разведчики вернулись из очередной вылазки невредимы. Сегодня же... Лагерь на этом месте поставили давно, больше недели. Поэтому обустроили. Палатки чуть в стороне, а возле кострища, растопившего снег до земли, положили два бревна для сиденья. Так было, когда четыре дня назад магистр и полугном уходили на разведку. Сейчас палатки оказались на прежнем месте, на огне жарились три небольших тушки. Но перед костром лежало только одно бревно, где сидела растерянная и растрёпанная Айлин. Над ней стояли такие же растерянные Энгюс и Эйдис. По другую же сторону костра было лишь вытянутое пятно золы и обугленных щепок.
    Ислуин и Хадльберг скинули мешки на снег, отцепили лыжи. После чего, поскольку остальные так и молчали, магистр подошёл и спросил:
    - Что у вас такое случилось? Что вы замерли аки грешники, ослеплённые светом Единого? Если я правильно помню ваши священные книги, Энгюс.
    - Правильно, правильно, - вздохнул инквизитор и потёр переносицу. - И даже почти в тему подобрали место из Жития. Девушки надумали к вашему возвращению сварить праздничный обед. Как-никак Зимнепраздники начались. А я удачно поймал трёх кроликов.
    - Мы тушки разделали, а потом у меня костёр не разжигался, - жалобно произнесла Айлин. - Я мучилась, мучилась. Потом как в сердцах на него ругнулась...
    - Костёр загорелся, и бревно вместе с ним. Раз - и нет. Хорошо мы за спиной стояли.
    И все трое с надеждой посмотрели на магистра. Ислуин несколько секунд внимательно всматривался в Айлин. Потом охнул, сел рядом с девушкой и обхватил голову руками.
    - Рэган меня убьёт. За новую родственницу. И Лейтис тоже. Когда мы вычищали всё, чем Айлин изуродовали в школе... Я же мужчина, ну с чего Грань взяла за эталон нормы именно меня?
    Первым сообразил Энгюс.
    - Полукровка? А в остальном...
    Ислуин вздохнул.
    - Полукровка. И нет, по части здоровья идеально. Всё как и положено у девушки. Причём большая часть эльфийских генов доминантна. Идиот! Меня точно повесят и будут правы.
    - Дочь?
    - Кузина. И это ещё хуже.
    Инквизитор расхохотался в голос, смеялся так, что заболело в животе. Поскольку магистр по-прежнему сидел, молча обхватив голову руками, объяснять так ничего и не понявшим спутникам пришлось тоже Энгюсу.
    - Ну почему же. Её величество новой родственнице будет рада. А вас, Айлин, поздравляю. Вы теперь Высокая принцесса эльфов.
    Девушка оторопело посмотрела на Энгюса и сидевшего рядом Ислуина, немного подвинулась в сторону - вдруг накатившее сумасшествие заразно. Хадльберг напротив, быстро принялся что-то высчитывать, шевеля губами. Потом спросил:
    - Родственница императора. Эльф - голос императора. Высокий принц оказывается. Логично для такого политического брака. Ну что же, вы были правы, когда обвинили нас в близорукости. Я так понимаю, перед нами отец императрицы?
    Энгюс снова расхохотался.
    - А он вам не сказал? Ну да, кер Ислуин не любит щеголять своим местом при дворе. Я бы сказал свое положение в Империи даже скрывает.
    - Кто бы говорил. Сам такой, - огрызнулся магистр.
    И тут же прикусил язык... было поздно. Эйдис сделала шаг к жениху, обняла его, посмотрела в глаза и медоточивым голосом спросила:
    - Да? И что такого мой мужчина от меня скрывал? Нет, я тебя люблю в любом виде. Но всё же интересно.
    Энгюс затравлено посмотрел на невесту, потом на её брата. Втянул голову в плечи, но всё же ответил.
    - Понимаешь, дорогая. Я... В общем я - духовник императора.
    - И входит в десятку влиятельнейших людей Империи, - язвительно добавил Ислуин. - Вот только Энгюс у нас тоже терпеть не может, когда его встречают по титулу, а не по уму.
    - Вот за это я в него и влюбилась, - Эйдис потёрлась щекой о грудь жениха. - И мне без разницы. Ну придворный, ну и ладно. Нам не помешает.
    Энгюс расплылся в улыбке и прижал невесту к себе. Хадльберг промолчал, но по лицу было заметно, что полугном доволен и уже просчитывает варианты будущей своей жизни. Одна Айлин удивлённо переводила взгляд поочерёдно с одного на другого, не в силах закрыть рот. Наконец она сумела произнести:
    - С ума сойти. Ну и компания подобралась. Один другого родовитей. Чувствую себя как... Как... - попыталась она подобрать слово.
    - А зря, - фыркнул справившийся с собой магистр. - Ты теперь не менее родовита. Если ты выйдешь замуж за эльфа, твои дети смогут претендовать на трон Ясных Владык.
    Айлин поперхнулась.
    - Я вообще никогда про детей не думала! У корддами их не бывает.
    - Ничего, - добродушно поддел её Энгюс. - Зато теперь можешь смело планировать. По части целительства керу Ислуину я доверяю. А он сказал, что ты абсолютно здорова.
    - Что возвращает нас к текущей ситуации, - решительно сменил тему Ислуин. - Поскольку дела у нас хуже некуда.
    После короткого пересказа добытых новостей, над лагерем повисла тишина, нарушаемая лишь бульканьем котелка, где варился суп. Молчание прервал Энгюс, принявшись рассуждать вслух.
    - Итак, про Яван и Ставангр можно не вспоминать. Идти южнее тоже нет смысла. Даже если забыть, что прослышав о том, какую за наши головы пообещали награду, горцы скопом кинутся в погоню... Вряд ли Шавтолу повторит ошибку Арсланшахов.
    Ислуин подкинул в котелок специй из захваченных в последней вылазке, и согласился.
    - Наверняка. На имперском тракте и всех перевалах сейчас не продохнуть от солдат. Но у вас явно появилась идея?
    Энгюс недолго помолчал, сел на чурбачок. Принюхался к запаху жаркого и только потом ответил вопросом на вопрос.
    - Вы слышали про последнюю крепость Света?
    Девушки и полугном замотали головой - не знают. Ислуин презрительно фыркнул.
    - Великие воины, которые сражались с орками. А когда народы погрязли в раздорах, не в силах противостоять Тьме в одиночку, аоины то ли спрятались, то ли погибли. Рынок артефактов и реликвий Первой и Второй войны переполнен подделками на эту тему.
    Ислуин ткнул палочкой кролика - проверить мясо, и закончил мысль.
    - Хотя на мой взгляд, обычная легенда. Таких полно у любого народа, просто переделали в соответствии с моментом.
    Возразить Энгюс не успел. Вмешалась Эйдис. Девушка решила, что не поверивший Ислуин сейчас начнёт спорить и высмеивать её жениха. И поспешила перевести разговор на другую тему.
    - Так, мужчины. Выяснять кто прав будете потом. А пока у нас между прочим праздничный обед. Жаркое сейчас либо сгорит, либо остынет. Да и суп готов.
    Праздник, положенные по случаю начала года тосты и пожелания и торжественный обед затянулись до вечера. Когда отзвучало последнее поздравление, уже стемнело. Энгюс, расположился на новом бревне вместо спалённого Айлин, обнял сидевшую рядом невесту. И решил продолжить разговор.
    - Мы днём не закончили. Вы правы, кер Ислуин. На чёрном рынке сплошные подделки. Как тот дневник, который вы когда-то разоблачили. Но реальное основание у всех этих подделок есть.
    Инквизитор сделал паузу, что-то высматривая в огне, потом неожиданно рассмеялся: воспользовавшись моментом Эйдис жениха тихонько начала щекотать. Отхохотавшись, всё же продолжил.
    - Монашеская обитель, откуда был родом митрополит Эллер, с давних пор хранила тайну крепости Света. Точнее, входа в неё. Передавали от аббата к аббату. Перед тем, как принять мученический венец, митрополит Эллер с доверенным человеком оставил письмо патриарху. Кирос Аластер убедил аббата - пришла пора раскрыть тайну. Когда остатки сопротивления эльфов потеряли связь с Империей, они поняли, что долго в одиночку им не продержаться. Поэтому, собрав оружие и всё что можно, отступили в заброшенный город гномов. Кажется, где-то на юге Рудного хребта. Замкнули время, в крепости пройдут часы, а в остальном мире - столетия. Калитку же, которая позволит к ним пройти и сообщить: народы объединились и нужна помощь всех, кто готов драться с орками... Калитка где-то недалеко. Я потому и отправился один. Так легче незаметно выведать, правда это или нет. Отыскать эту самую калитку.
    - Я знаю! - вдруг вскочила Эйдис. - Уверена, это та самая пещера, где прятали меня!
    В костре громко треснуло полено, выбросив сноп искр. Ислуин заставил их замереть над костром, собраться в шар, потом в вопросительный знак. И вдруг всё вспыхнуло и с громким хлопком разлетелось во все стороны. Айлин смущённо вжала голову в плечи.
    - Ой, простите. Я не хотела... Само собой получилось. Но там такие интересные ленточки были...
    Ислуин на это флегматично прокомментировал:
    - Ну вот, ещё один фамильный признак. В роду Ясных Владык пятеро из шести маги, и начинают все независимо от базовой стихии со школы Огня. Завтра же с утра придётся начинать занятия.
    Искры над костром снова взвились и сложились в пентаграмму, которая превратилась в силуэт двухголовой химеры. Магистр же продолжил.
    - Это заодно объясняет ещё одну вещь. Все описывали тех эльфов, кто остался, как фанатиков. Победа или смерть. А Киарнат вдруг сдали без боя. Они просто, - он фыркнул и передразнил - "решили сохранить свою ценную жизнь для будущих поколений". Идиоты. Это плохо. Для нас плохо, потому что, похоже, эта крепость Света для нас и в самом деле единственный вариант.
    Эйдис тут же высказалась против. Не потому, что была не согласна - но магистр чуть раньше поставил под сомнение слова её обожаемого Энгюса, хотя сейчас вроде и согласился. К тому же, она недолюбливала эльфа ещё с того вечера, когда он вытряхнул из неё и брата их историю.
    - Вы крайне высокомерны к другим, домин Ислуин. Даже не знакомы - а уже обзываете их идиотами. Да, они выпали из событий на несколько столетий. Да, их не очень много. Ну и что? Войско всё равно есть войско.
    Магистр презрительно фыркнул и ответил назидательным тоном, от которого Эйдис поморщилась.
    - Девушка. Это для мага я не очень стар. По вашим же меркам годами я прожил не одну жизнь. И мне хватает информации смело утверждать: затеявшие дело с Крепостью света полные недоумки. Помимо прочего, говорю со знанием вопроса. Время - слишком опасная штука, чтобы с ним играть. А единственные, кто хоть немного разбирался в этом вопросе, ушли с Нэрсис к Радуге. Примерно конец Второй войны. Это я знаю точно, говорил со свидетелем тех событий. Нэрсис помнится, хоть и ветреная немного была девчонка, но очень талантливая. Только даже она всё-таки не смогла учесть всё до конца. А крепость Света - это вообще Третья война, когда толковых магов с образованием давно не осталось.
    Остальные потрясённо воззрились на магистра. Хадльберг даже выронил на снег ложку, которой хотел снять пробу - не заварились ли уже травы в котелке. С трактатами по истории были знакомы все, к тому же про сдвиг по времени между мирами знал лишь Ислуин. Поэтому, учитывая его высказывание о последнем ректоре Академии как о девочке, возраст эльфа выходил просто ошеломительный. Ислуин на это лишь хитро улыбнулся самым краешком рта: оговорку он допустил ненамеренно, но почему бы не воспользоваться для авторитета? И продолжил.
    - Живые создания реагируют совсем иначе, чем мёртвая материя. Можете посмотреть на Эйдис. А ведь она была ребёнком, с ещё пластичным организмом. Да и провела в ускоренном потоке совсем недолго. Взрослые на такое неспособны. Минуло же полтора - два столетия. Хорошо если эти "герои добра", - на этих словах магистр презрительно хмыкнул, - просто не выдержали и передохли. Как бы нам не попались совсем уж чудовищные химеры. Впрочем, Энгюс, вы всё равно правы и мы всё равно пойдём. Иного пути выбраться у нас нет.
    Инквизитор кивнул, пошарил в костре палкой, вороша дрова, чтобы пламя разгорелось поярче. И добавил:
    - Повезло, что вы с нами, кер Ислуин. Подозреваю, ломать печать на входе будет непросто. Нам известно только что-то про единство всех светлых рас...
    Магистр на это фыркнул:
    - Ну, я примерно представляю, как работало мышление напыщенных дураков Света. С этим, думаю, проблем не будет вообще. Единство - это наверняка представители всех народов и полукровки. У нас полный комплект. За гнома же, - он подмигнул, - будет Эйдис. Серёжка обманет любую поделку недоучек.
    К нужному месту добрались всего за день. И даже поднялись по хребту до широкой площадки, от которой наверх шла полоса каменной осыпи из больших и малых глыб. Если присмотреться, можно даже понять - несколько веков назад здесь было что-то вроде гигантской вырубленной лестницы или, скорее, спуска уступами. Теперь же уцелела только нижняя часть, где и поставили палатки. Лезть в крепость решили на следующий день. И безопаснее при свете дня, и Хадльберг, который уже был здесь, объяснил, что отыскать нужное место можно только в определённое время суток.
    Утром лагерь собирали быстро, даже завтракать пришлось наспех разогретой вчерашней кашей. Зато к рассвету все стояли готовые напротив высокого пика, напоминавшего каменную пирамиду. Вправо и влево величественно темнела полоса горного хребта. Но вот ночной воздух посерел, медленно переливаясь из чёрного в голубой. Путники располагались с западной части хребта, поэтому солнце облило алым сначала верхушки дальних пиков. Лишь спустя несколько минут подобралось к исполинской пирамиде, в тени которой ждали путники. И все ахнули: гора на самом деле оказалась двумя вершинами, близко расположенными друг к другу!
    - Расщелину между пиками видно только на рассвете и от старой лестницы. Не знаешь - и не догадаешься, - пояснил Хадльберг.
    Ислуин на пробу кинул по окрестностям с десяток поисковых щупов. Особо не маскировал, поэтому Айлин смогла их увидеть и завороженно провожала взглядом. Обретённой магии она радовалась словно ребёнок любимой игрушке. Со стыдом признаваясь: всегда мечтала, но корддами чародейство недоступно - обратная сторона искусственно повышенной устойчивости к магии. Закончив, магистр щёлкнул пальцами, на снег посыпались искры - остаточный эффект распада сканирующего заклятья. И прокомментировал:
    - Очень интересно. Без ваших слов я бы даже не обратил внимания. Но если у меня из памяти не выветрился курс по геологии, лестницу занесло из очень далёких мест. То же пространственное искажение превратило в пыль часть горы. И? - посмотрел он на полугнома.
    - Прямо в хребте небольшая долинка. Видимо, появилась вместе с расщелиной, естественным путём такого не бывает. Попасть можно только через тоннель под горой. Но с этой стороны полно ущелий и пещер. Даже если подымишься вверх и будешь искать - не найдёшь. Отыскать проход можно только ориентируясь на разрыв между пиками, а его видно всего два - три часа после восхода.
    - Тогда предлагаю поторопиться, - согласился магистр. - Подниматься нам час при самом лучшем раскладе. Ведите, домин Хадльберг.
    Туннель оказался длинным и неприятным. Породы содержали что-то вроде гипса, стены покрывала влага, закрашивая камень грязью. Айлин уже на входе случайно задела рукавом и начала ругаться, мутная кашица в парку въедалась сразу и накрепко, только стиркой и избавиться. Попробуешь же просто стряхнуть, извазюкаешься ещё больше. А ещё проход был извилистым, низким - в самом высоком месте не больше трёх метров, и холодным. Внутри постоянно гулял ветер, воздух пропитался сыростью, стоило входу скрыться из виду, как сразу стало зябко.
    Долина была совсем иной. Небольшая, вытянутая, теплая. На склонах и на земле вовсю зеленела трава, даже задумались распускаться какие-то цветы. Не зима, а скорее весна. Так и тянуло сбросить куртки, лечь, отдохнуть... Поэтому путники замерли возле входа, ощетинившись клинками. Если кто-то надумает напасть, сделает именно сейчас. Пока гости расслабились от резкого контраста. И лишь когда магистр опустил мечи:
    - Всё тихо.
    Остальные перестали напоминать сжатую пружину, спрятали оружие и принялись осматриваться. Долина напоминала овал и оказалась не очень небольшой. В самом широком месте едва ли метров семьдесят, и не больше полукилометра в длину. Абсолютно плоская, никаких валунов или ям. В дальнем конце ровная вертикальная стена, гору будто срезали словно раскалённым ножом кусок масла. Причём на срезе осталась "окалина", породы вокруг серые, а стена буро-коричневая. Лишь вход в зал, где когда-то пряталась Эйдис, даже издалека выделялся чернильным прямоугольником.
    В пещере оказалось темно. Резкий переход от полуденного дня в полный мрак ударил по глазам, заставил на пару секунд ослепнуть. И лишь когда Ислуин зажёг небольшой шарик света, получилось оглядеться. Внутри всё было примерно так, как вспоминала девушка. Когда-то это явно был правильный цилиндр, накрытый полусферой. По окружности вырезаны каменные диваны. Яркий светлячок в одном месте даже высветил остатки фресок. Но очень старых. Словно в зале пролетело не меньше тысячи лет. Краски выцвели и разрушились, наросли сталактиты и сталагмиты, помещение стало раза в полтора меньше. Теперь даже форма зала угадывалась с трудом.
    - Время, - пояснил магистр. - Я такое уже видел. Чтобы сохранить стабильность и структуру, заклятие сбрасывает завихрения и пики временного потока. Внутри пещеры прошло намного больше столетий, чем снаружи.
    Эйдис подтвердила.
    - Ага. Вот этот сталагмит в прошлый раз был куда меньше. И ещё можно было целиком увидеть рисунок гнома с киркой.
    - Вот этот? - ткнул рукой Ислуин.
    Девушка кивнула.
    - Тогда проход примерно вот в этой точке. Давайте, Хадльберг.
    Магией мощностью выше простенького светляка в зале пользоваться было опасно. Поэтому расчисткой полугном занялся вручную. Скинул на пол мешок, отвязал сделанную из обрубков дерева колотушку в виде большого молотка. Поплевал на ладони и принялся со всей силы бить по отложениям в той точке, где указал магистр. Наросты оказались хрупкими и сдались очень быстро. Так что уже через полчаса на полу лежала пыльная груда обломков, а взорам открылась стена. Ислуин её внимательно осмотрел, ощупал, чуть ли не облизал. Потом махнул рукой: годится. Приступаем дальше.
 
Текст обновлен автоматически с "Мастерской писателей"
Ветер гасит пламя

Оценка: 4.24*15  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"