Васильев Павел Александрович: другие произведения.

Сыны Амарны

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:


   Глава 1.
  
   Здесь и сейчас, на борту фрегата "Амарна", когда отпуск подошел к концу, и близится боевой рубеж, время течет мучительно медленно. Вынужденное бездействие растягивает часы до предела сумасшествия, пробуя границы рассудка на прочность. Тишина и спокойствие, царящие на третьей палубе, где расположены каюты космической пехоты, нарушаются исключительно монотонным гулом ССД [СверхСветовой Двигатель]. Но тишина и спокойствие совершенно не присущи жилой палубе, несмотря на ночь по местному времени.
   Большую часть пути, здесь буйствовало оживление. Кто-то "надирался в дрова", кто-то "толкал железо" в спортзале, а кто-то перекидывался в карты на... да все, что только способен возжелать человеческий разум! Начиная с банальных сигарет, кофе и прочих, более сильных стимуляторов, нелегальных во всем пространстве подвластном Объединению Солнечных Систем. И заканчивая, не менее банальным, раздеванием и сексом - часть нашего взвода составляют девушки, а они тоже любят секс. Кто-то же активно "злоупотреблял", как стимуляторами, так и сексом, спеша пресытиться перед очередной высадкой - из кают доносились поскрипывания и стоны. Да, веселье не затихало большую часть пути.
   Но большая часть пути пройдена. И сейчас все отдыхают от дикого безумства, которому предавались всего пару дней назад. Отдыхают, потому как устали "отдыхать".
   Я мысленно усмехнулся нелепому парадоксу.
   Помню, спросил как-то Джонса - одного из моих сержантов, - не надоело ли ему, вот так, постоянно то пить, то трахаться, то "вбухивать" жалованье в "холдем"?
   "А чо надоест-то, капитан? - удивился тот. - Нет сил пить - "поскрипи койку". А когда совсем приестся - тут и очередной бой не за горами. А там, в бою-то, только и думаешь, что о "виськах" да сиськах!"
   И надо признать, понимаю его логику. "Лучший отдых - смена занятий", - всплывало в памяти выражение, неизвестно где и когда слышанное. И, как ни крути, обстоит все именно так. Все приедается рано или поздно. Всегда хочется чего-то другого. Чего-то большего. Нового.
   Я прислушался - мерное "бормотание" ССД успокаивало и убаюкивало, навевая безмятежную дрему. Лучшая колыбельная на моей памяти.
   Впрочем, я и знаю-то их всего две. Эту - чарующую своим однообразием, укачивающую плавными вибрациями, разливающимися по корпусу корабля, и окутывающую сладким умиротворением. Словно кто-то бубнит за стенкой. Словно тихо напевающий голос, что доносится сквозь сон.
   Шепот Амарны - так ее здесь называют.
   Мне доводилось бывать и на других кораблях, но нигде я не встречал ничего похожего. Фрегаты новых поколений, как и корабли других классов, лишены подобного "недостатка". Моя "Амарна" осталась самой "опытной" из всех, что еще не списали. И именно такой она мне и приглянулась.
   Формально, конечно, она принадлежит Флоту, но черта с два, я позволю кому-нибудь забрать ее! Только через мой хладный труп, распиленный на мелкие кубики!.. Что, скорее всего, недалеко от истины. Флотские, наверняка, спят и видят, как из очередной высадки 9-й взвод Первого Штурмового вернется без капитана и они смогут, наконец, заменить древний фрегат, что тормозит весь батальон...
   Другую же "песню на ночь" космопехи слышат гораздо чаще. Она грохочет и сотрясает. Стрекочет тысячью свинцовых кузнечиков, звенит в ушах и терзает перепонки раскатами взрывов. И оглушает до такой степени, что фильтры боевой брони перестают пропускать звуки "снаружи", оставляя только голоса в коммуникаторе: яростную ругань, упоминания мифических богов в самом нелицеприятном свете, и крики. Крики восторга и радости. Крики предостережения. Крики боли и ужаса. Осознания неизбежности. И предсмертной агонии.
   Удивительно, но под этот "полет валькирий" тоже можно засыпать и смотреть весьма "радужные" сны. Не сразу, конечно. После Шепота Амарны, многообразие голосов, несущих в себе лишь одно - уничтожение, - несколько сбивает с ритма. Но не более. Космопехов не напугать взрывами и грохотом, стрекотом очередей, дикими воплями предсмертных мук. Придуманы даже сотни поэтичных называний хаосу в эфире коммуникатора. Так уж космопехи воспитаны.
   С самой "учебки" каждому вдалбливают, что все обязательно умрут. И не просто умрут, а задолго до того, как волосы тронет седина и лицо покроют морщины. Умрут, скорее всего, крайне мучительной и болезненной смертью. И если очень повезет - не разбросанными по кускам на несколько метров вокруг так, что не разобрать кто есть кто... "Не бывает старых космопехов", - гласит переиначенная на новый лад поговорка.
   И все же, головы многих в моем взводе уже серебрятся, а лица исполосованы складками, несмотря на то, что большинству нет и двадцати пяти. Седина - следствие постоянного нервного напряжения и употребления различного рода препаратов. Начиная с тех, которыми "пичкает" боевая броня, и заканчивая теми, которыми многие "накачиваются" добровольно. А складки - и не складки вовсе, а шрамы, избороздившие молодые лица. Косметическая медицина, конечно, может с легкостью убрать любой рубец, или восстановить оторванное ухо. И эти операции входят в военную "страховку". Но космопехи крайне пренебрежительно относятся к данным процедурам. "Шрамы украшают, а седина придает солидности", - гордо отвечает каждый.
   Большинство девушек, впрочем, убирают самые "красивые" рубцы, да и части лица у них, чаще всего, присутствуют в полном объеме.
   Но никто из космопехов никогда не задумывается, что ждет впереди. Никто кроме меня...
   "Может, старею?"
   Если честно, даже представить не могу каково это - стареть. Когда уже ходишь с трудом, ложишься спать и понимаешь, что завтра можешь не проснуться. А утром первая мысль - а не тот ли самый это день? И все выливается в бездеятельное ожидание...
   Но здесь об этом не думают. Здесь некогда об этом думать. Да и незачем. Мысли космопехов концентрируются исключительно на насущном: один день - одна жизнь. Таковы местные реалии. И никто на борту "Амарны" не задумывается о смерти. Никто кроме меня...
   В космической пехоте, впрочем, любой день может оказаться последним. Расстаться с жизнью представляется возможным не только в бою, но и вне его: законы цивилизованного общества в этой среде отсутствуют напрочь. Смерть не просто - "ходит по пятам", она "держит за руку" каждого с самой "учебки". Ее ласково называют сестренкой - вроде как, "хвостиком" увивается за старшим братом. А в моем случае - матерью...
   "Мать не обидит свое дитя", - говорят одни, шепотом рассказывая обо мне новобранцам. "Капитан бессмертен!" - поддакивают другие вдохновенно. Но, конечно, дерзкие и заносчивые "зеленые", уважающие только силу мышц - и, естественно, своих! - не верят ни единому слову. Таковы все космопехи. Такими они приходят из учебки. Таким же, наверное, был и я. Когда-то давно. Слишком давно...
   Большинство из тех, кто сейчас спит и набирается сил - возможно, в последний раз, - большинство из них не знает моего настоящего возраста. Иногда кажется, я и сам его не знаю. Или, как минимум, знаю не точно, где-то сбился в счете. Слишком уж много "жизней" осталось позади. Слишком странные мысли посещают все чаще: "А что потом?"
   Я прекрасно знаю ответ на этот вопрос: нет никакого "потом". Не бывает старых космопехов. И тем более - бывших...
   "Тридцать один... - не открывая глаз, попытался вспомнить я. - А сколько еще впереди?"
   Язык коснулся разбитой нижней губы.
   Щенка, что разбил ее, я произвел в капралы - будет командовать своим отделением, как только срастется сломанная рука. Которую я же и сломал...
   Космопехи не признают иных авторитетов, кроме силы и страха перед более сильным. Такими они рождаются. И так воспитывают с малолетства. И именно на силе и страхе, строится и держится субординация - командир, не способный сломать дерзкому новобранцу руку, быстро перестает быть командиром.
   И я ломаю. Не только руки, но и ноги, ребра, челюсти. И не только юношам. Но никогда не испытываю стыда, или угрызений совести. Так заведено. Так должно быть: в космической пехоте каждый должен знать свое место. В конце концов, мы не в "дочки-матери" играем!
   В каждом пополнении из "учебки" являются желающие подвергнуть сомнению мое право носить капитанские "лычки". Приходится "вправлять мозги". Жестко и беспощадно: Сыны Амарны не ведают жалости, ни к чужим, ни к своим! Никаких двойных стандартов! Но уж если стал одним из нас, будь уверен, из боя вернешься точно. Может, не совсем целым и живым, но вернешься. А там, глядишь, и доктора "подшаманят". Если еще будет что...
   Наш импровизированный "обряд посвящения", вылился в настоящий праздник для взвода. Первое развлечение, знаменующее отпуск - куча кредитов меняют хозяев за один день. Сержанты умело "подогревают" самомнение новобранцев. Пичкают их различными историями, многие из которых ныне обросли такими подробностями, что и специально не выдумаешь. И, конечно, принимают ставки у всех желающих. А уж список вариантов предлагается огромный! Кроме, разве что, победы, потому что настоящая победа для космопеха - смерть противника. Что, все же, не является целью "посвящения". Хотя пару раз и случались неприятные "казусы"...
   "Сам же положил начало..." - пронеслось в голове воспоминание о зарождении "традиции".
   Мне тогда исполнилось двадцать два. Капральские "лычки" Санчеза перекочевали на мою форму буквально перед высадкой - не задался у нас "диалог". К слову сказать, капрал сам напросился. Да и хорошим человеком он не был. Впрочем, как и "человеком"...
   Как бы то ни было, капитан наш, Эдгар Томпсон, погиб тогда в самый разгар первого же боя, и я занял его место. Занял, не спросив никого. Потеснив всех возможных кандидатов. Просто, потому что мог.
   Мы тогда впервые за всю историю космопехоты вынесли всех своих с поля боя. Большинство, конечно, по частям, но все же. Двое даже в строй вернулись. С тех пор Сыны Амарны никого не бросают...
   Помню, как тащил верхнюю половину Томпсона из-под артобстрела на своем горбу.
   - Она твоя, - прохрипел он в коммуникатор. - Знаю, ты ее не отдашь...
   Тот рейд для "Амарны" планировался стать последним. После - ее ждало списание и, в лучшем случае, "сухой док". А то и вовсе, превратили бы в "тематическую забегаловку".
   Может, конечно, и благословение Томпсона подействовало в какой-то мере... Но тогда никто не решился оспаривать мое право отдавать приказы. Никто из тех, кто меня знал. Ни в бою, ни после. Что, конечно же, "ломало" традиционную карьерную лестницу, при живых-то лейтенантах. Но в космической пехоте свои законы. Космопехи сами назначают себе командиров. Точнее, сами решают, кто хочет ими стать, и вес имеют исключительно предоставленные "аргументы": правый кулак и левый. А с моими спорить, ох, как не выгодно!
   Подозреваю, по большей части, благодаря моему "назначению" ВКС и решили повременить тогда со списанием "Амарны", и не давать "зеленому" капитану новехонький, технически совершенный, на тот момент, фрегат "Верула". И мой категоричный отказ сыграл лишь второстепенную роль.
   Но в пополнение нам прислали новобранцев, которые обо мне и слыхом не слыхивали - все рвались на корабль, потерявший в рейде большую часть личного состава. И, как всегда, прислали их перед отпуском, чтобы к очередному рейду каждый знал свое место в "пищевой цепи".
   Среди новобранцев прибыл и Альберт Джонс - мой нынешний первый сержант, отвечающий в "мирное" время за физподготовку и дисциплину. Черт! Каким же он показался тогда огромным! В свои восемнадцать он на голову превосходил меня - далеко не маленького! - в росте, "косая сажень" в плечах и "лысая морда кирпичом". И весь бугристый, словно каменный голем. Да и дикий взгляд "отдавал" безумием, лучась "молоком" белков - при смуглой-то коже!
   "Где мы возьмем броню на эту гориллу?!" - ошарашила тогда первая мысль.
   Как и ожидалось, Джонс оказался самым дерзким из того пополнения. Что неудивительно, при его-то горе мускулов он мог себе это позволить! И, конечно, он первым усомнился в моих "капитанских способностях". Едва не с "порога".
   Как он тогда сказал? "Чтоб мной командовал какой-то щенок?!" И от глубины его басовитого рева в плечи вжалась не одна голова...
   Он - второй, кто сломал мне нос. Кровь залила всю графитовую "термушку". До сих пор осталось пятно, к которому за годы "посвящений" прибавились новые. Теперь использую ее, как "ритуальную": знающим - напоминание, а будущим "несогласным" - предостережение.
   Но поторопился Джонс тогда с выводами. "Щенок" знатно потрепал его. Так потрепал, что в свою новенькую броню, выполненную по спецзаказу, он впихивал себя с трудом: два, из пяти сломанных ребер, не срослись окончательно, а "вывернутая наизнанку" левая рука двигалась неуклюже. Даже под завязку накачанная морфином.
  
   - Смотрю на тебя, капрал, здоровый, а ума нет, - качал я головой, помогая ему подняться. - Ничему тебя в "учебке" не научили. Сперва подумал бы, почему я - капитан, и никто из "стариков" с этим не спорит. Топай в лазарет и скажи, что это я сделал, и чтоб к концу отпуска привели тебя в боевое состояние. Иначе приду и сделаю тоже самое с лечащим.
   И вот - смотрел я на него и начинал сомневаться, что после слова "капрал", он слышал хоть что-либо. Кровь из рассеченной брови заливала его правый, начинающий заплывать глаз, но левый блестел радостью, как у получившего подарок ребенка. Джонс отер багрянец, стараясь глянуть на меня обоими, видимо, не до конца веря, что правильно истолковал. И губы неуверенно расползались в улыбке.
   - Да, ты правильно понял, КАПРАЛ, - усмехнулся я. - Теперь-то тебе хватило сообразительности.
   Губы Джонса перестали сдерживаться, он "расплылся", заливаясь довольным румянцем.
   - Так меня ж, это, в честь ученого назвали, - гордо заявил он. - Ну, того, который смешной.
   Спазм, зародившийся у меня в животе, настолько резко подкатил к горлу, что потребовалась масса усилий и несколько секунд, чтобы обуздать его и не дать вылиться в "бурное проявление эмоций". Масла подливали улыбки на лицах остального взвода, которые я наблюдал краем глаза. Хотя, вряд ли они понимали о ком речь, и реагировали на комбинацию "Джонс - ученый".
   Я всеми силами держался, считая алые капли, капающие с подбородка Джонса. Кап, кап, кап...
   - Уж не Эйнштейна ли? - решил я все-таки уточнить, пытаясь сохранить остатки серьезности в голосе.
   - Ага, его самого! - затряс Джонс "лысой шевелюрой", прищелкнув пальцами уцелевшей правой руки.
   Именно это меня тогда и спасло от истеричного хохота: кровь брызнула мне в лицо, напомнив, что ему нужен врач. Сознание отвлеклось на мгновение, и спазм, раздирающий изнутри, стих.
   - Если кто-то считает, что Альберт Джонс не достоин "лычек" капрала... - хрустнул вправленный мной самому себе нос, я многозначительно высморкал кровавые сгустки на решетчатый пол, - ...можете "обжаловать" назначение, когда его подлатают.
   - А чо ждать-то?! - встрепенулся теперь уже капрал Джонс, обводя взвод горящим решимостью глазом, мигом гася все веселье. - Я готов. Тока это, - он дернул левым плечом, ничуть не поморщившись, - руку примотайте, чтоб не мешала.
   И правый кулак сжался в кузнечный молот готовый "перековывать" лица и крушить черепа.
   "Да, - мелькнуло в моей голове, - серьезно промахнулись с именем-то. Дуэйн бы тебе больше подошло... А теперь, как пить дать, станешь Эйнштейном".
   Но никто не вышел против уже порядком искалеченного Джонса: правый хук, что, несмотря на блок, свернул мне нос, запомнился всем.
   - В лазарет, Эйнштейн! - скомандовал я, и тут же чертыхнулся про себя: "Все, теперь точно прилипнет!" Но поправляться поздно. - Запомнил, что передать? Или повторить?
   - Так точно, капитан, запомнил! - вытянулся новоиспеченный капрал. - Чтоб к концу отпуска привели в боевое состояние, иначе то же самое будет с лечащим! - оттарабанил он, как по учебнику, и вскинул руку "под козырек".
   - С непокрытой головой честь не отдают, - строго заметил я, протягивая руку.
   Он смущенно принял мою ладонь.
   - Почту за честь служить под вашим командованием. Сэр.
   "Ишь, как запел!" - усмехнулся я про себя, изо всех сил стискивая лопатообразную пятерню.
   - Принимай, капитан, - улыбался позже майор Грэйс, лично контролируя выгрузку брони для Джонса, - как твоя "Амарна" стоит. Для вас первых руками поработали. Как бы не стать первыми, кто закажет для нее космопеха.
   ...Доктора, конечно же, не справились: погорячился я слегка, видать, с переломами. Но, само собой, не стал ломать лечащему пять ребер, руку и разбивать в кровь лицо. Ограничился тем, что не зажило до конца: "док" отделался двумя ребрами и легким вывихом локтевого сустава.
   Ох, и скулил же он! Уверял, что за такой короткий срок невозможно вылечить столь тяжкие увечья. И слушая его вопли - которые, впрочем, слышал весь экипаж "Амарны", включая "флотских", - я начинал ему верить.
   Но слово, опять же, сказано. А капитан должен держать свое слово! И лечащий продолжал скулить. А остальные медики сбились в кучку углу лазарета и, трясясь, наблюдали за процессом в "ознакомительных целях": приказы капитана должны выполняться!
   А позже выяснилось, что "док" нагло лгал... К трем ребрам и перелому руки, я накинул проценты, набежавшие за время пока нас "трепали свинцом". Взыскал я тогда по весьма усредненной ставке, но после "расчета" его кости, и в самом деле, срастались о-очень долго. Весь отпуск он не высовывался из медблока, а под конец - исчез. Сказали, перевелся на "гражданку". Что, в общем-то, жаль, конечно, врач был хороший. Но, куда важнее, все усвоили - капитан Сынов Амарны держит слово! И лгать капитану - себе дороже!
  
   С тех пор ни один боец не проводил в лазарете больше двух недель, и то - если пришивали что-то "жизненно необходимое". Оставшиеся доктора, памятуя произошедшие события, регулярно отсылают запросы на самое передовое медицинское оборудование, такое, что и рожденному без ног вырастит эти самые ноги, и обезьяне мозг увеличит, чтоб она рассказать смогла о своей обезьяньей жизни.
   Медиков с тех пор я ни разу не трогал. Как и остальных "флотских" на "Амарне". Думаю, они на всю жизнь усвоили, что слова тоже могут ранить. Хотя и я с тех пор приказы формулирую осторожнее...
   Я вновь коснулся разбитой губы языком, покусал, раскровил. И лишь ощутив во рту сладкий, металлический привкус, успокоился.
   С тех пор так и идет. Из каждого пополнения, я калечу одного, реже, двух самых дерзких. Доктора за отпуск ставят их на ноги, и весь взвод дружно бросается в очередной бой. Иногда за одно такое "посвящение" ВКС лишается многих миллионов кредитов. Но "флотским" ли роптать? Сыны Амарны из любого боя возвращаются с победой! Хоть и не все живыми да невредимыми...
   Слухи о моем взводе, который с легкой руки майора Грэйса гордо нарекли 9-м Легионом, разлетелись по всем космопехотным войскам. В "учебке" о нас слагают легенды. Шепчутся, что если на "посвящении" разбить капитану губу или нос, он сразу производит в капралы, а если сломать руку, то и на сержантские "лычки" расщедрится.
   Правды в них, само собой, ни на грош. Капралами я действительно ставлю самых бойких, но отнюдь не за разбитую губу, и далеко не всегда новобранцев - с Джонсом, мне необходим был капрал: мы тогда многих потеряли. Да он и без меня бы им стал. Так что, получается, я лишь сделал его карьерный рост контролируемым... А про сержантов - миф чистой воды. Никто еще не ломал мне руку на "посвящении". Как, впрочем, и нос. Джонс был и остается единственным, кому это удалось. Но если учесть, что его "правый" обычно сразу проламывает череп и после уже вообще не встают, не трудно понять истоки и размах мифического ареола окружающего меня.
   Но в этот раз все пошло несколько иначе...
   Да, очередная победа. Да, вернулись почти без потерь. Впереди - отпуск. Джонс, по обыкновению, собрал ставки: кто решится, сколько выстоит, какие кости будут принесены в "жертву". Новобранцев пичкали историями о моей неуязвимости, подогревая тщеславие, чтобы каждому захотелось не только "капрала выторговать", но и мои капитанские "лычки" - оспорить.
   И, конечно, нашелся "доброволец" - Эрик Сандерс.
   Вот только... Он не походил на одного из тех, кто обычно выходят против меня. Невысокого роста, стройный, не одаренный "кубовой" мускулатурой - жилистый, говорят про себя такие. Вел он себя на удивление тихо, никого не задирал. И голубые глаза не горели тем диким огнем, что, как правило, присутствует у дерзких новобранцев. Но вышел. И сломал мне нос и разбил губу. Хоть и заплатив за это тремя ребрами и левым запястьем...
  
   - Хочешь "серебряную галочку"? - бросил я, разминая шею.
   Но Сандерс коротко мотнул головой. Что слегка меня удивило, потому что одно место капрала вообще-то есть.
   - Про сержантские "лычки" - это миф. Слышал мифы про меня? Про Сынов Амарны?
   - Слышал, - односложно ответил Сандерс.
   - Значит, не веришь, - усмехнулся я.
   - Верю, - ответил он тихим, но твердым голосом.
   И по глазам становилось ясно, что действительно верит! Осознает, что день этот может стать для него последним! И все же стоит здесь. Преисполненный убежденной решимости, что должен это сделать.
   Запястье я сломал ему практически сразу. Потом к запястью присоединились ребра, нос, разбитая бровь. Лицо Сандерса "лоснилось" от крови и пота, "багрянец" слепил глаза. Но он упрямо лез под мои кулаки. Вот только... Совершенно не так, как прет обычный "зеленый": яростно и бездумно. А расчетливо, преследуя какую-то, лишь ему понятную цель. Словно чего-то выжидая...
   Удар покалеченной левой оказался для меня неожиданностью. Я заметил, как исказилось от боли лицо Сандерса, когда локоть врезался мне в нос - раздался хруст, - и тут же последовал второй удар, разбивший губу... А я уже и забыл, какова на вкус моя собственная кровь...
   "В капитаны метишь!" - мелькнуло в голове.
   И я вырубил его. Быстро и хладнокровно. Но совершенно без злости, азарта или наслаждения, как бывало прежде. Раньше я ломал бы ему кость за костью, пока он сам не отступит. Но одного взгляда хватило понять, он не отступит: победа или смерть, другое его не устроит. Я видел, что у него не осталось сил, и парень отчетливо понимает это. Как понимает и то, что шансов не было с самого начала. И я дал ему почетное поражение. На мгновение показалось, что на юном лице, перед тем, как разум провалился в беспамятство, мелькнуло удивление...
  
   "А, может, старею? Размяк?" - вернулась назойливая мысль.
   Протяжный стон отвлек от раздумий. Груди коснулась влажная кожа, на лицо упали черные пряди, исходящие свежим ароматом ментола - стандартного и привычного армейского шампуня. Но к шампуню примешивался еще один более индивидуальный и приятный запах.
   Я потянул шею, высвобождаясь из-под спутанных локонов, облизал губы и сплюнул волосы, заползшие в рот.
   - Грубо, капитан, - донесся женский голос, - очень грубо.
   - Кто здесь?! - воскликнул я, приподнимаясь.
   - Не смешно, - Серафина подняла голову с моего плеча.
   Глазам предстало светлое лицо, не состаренное косметикой: "мягкие" скулы, прямой нос, широкая челюсть с острым подбородком. Женское дыхание звучало сбивчиво и устало, высокий лоб покрылся испариной - в каюте и впрямь несколько жарко, - но из-под черных, растрепанных прядей бодро искрились серые глаза; длинные ресницы хлопали за ниточной шторой волос; холмики грудей острыми кончиками упирались мне в ребра.
   Я улыбнулся и аккуратно отвел непослушные локоны за ухо. Серафина не отдернула голову, как делают многие, несмотря на то, что именно на открывшейся щеке "красовался" шрам. И продолжала вдумчиво разглядывать хищный оскал, каким казалось любое выражение моего "украшенного" лица.
   - Почему не уберешь? - дотронулся я до рубца, протянувшегося от ее правого глаза по скуле на щеку.
   Она ничуть не смутилась - ее, вообще, трудно смутить или вывести из себя. Положила ладонь мне на плечо, опустила на нее голову, но глаз не отвела ни на секунду.
   - Противно? - изогнулась "разрубленная" шрамом правая бровь.
   - Видела б ты себя, когда я тебя бессознательную в лазарет приволок! - хмыкнул я. - Да, можно спросить у медиков, наверняка, снимки сохранились. Они ж тебя полностью раздетой на стол уложили!.. Ты в беспамятстве, пол лица в ошметки, вся в крови, а им - сиськи! Твари извратные... Но хочешь, поговорю, копию сделают? Посмотришь, что значит "противно", когда глаз на щеке болтается.
   - Не нужно. Я верю.
   - Так почему оставила?
   - На память. О том, что обязана тебе жизнью.
   - Ни чем ты мне не обязана, - скривился я. - Капитан, как Бог, за своих отвечает головой, иначе он - не капитан!
   - Уберу, если хочешь, - шепнула она, заглядывая мне в глаза.
   - Решай сама. Мне все равно.
   Женские губы поджались; она привстала, упираясь ладонью мне в грудь; показались острые розовые ореолы. Нога щекотно скользнула по моему бедру, и взору открылись "крылья угольной бабочки" внизу упругого живота.
   - Что с тобой происходит? - с укором нахмурилась Серафина. - Ты, постоянно будто... "не здесь". Мне, конечно, нравится "быть на коне", но иногда хотелось бы и самой расслабиться и получать удовольствие.
   - Разве не ты стонала минуту назад? - наигранно удивился я, оглядывая каюту.
   Серафина состроила детскую гримасу и высунула язык.
   - Ты понял, о чем я.
   Моя ладонь накрыла тонкие женские пальцы, поглаживая бархатистую, "мраморную" кожу. Потянулся к ним губами... Хотелось ответить ей. Но слова вертелись на границе мысли, не позволяя за них зацепиться. И только я, казалось, ухвачусь, они выскальзывали, будто склизкие головастики. Я ощущал тепло ее нежной руки на груди, и просто хотел сказать... что-то... важное.
   И просто смотрел. Смотрел, как она чуть закусила губу в ожидании. Как флуоресцентный свет играет тенями на аккуратной груди и мышцах живота в такт дыханию. Как при этих движениях то появляется, то вновь скрывается в полумраке ямочка пупка...
   Раздался металлический стук по переборке и шлюз, фыркнув сервоприводами, скользнул в сторону.
   - Капитан, я... - женский голос сбился. - Простите, лейтенант, я не знала, что вы здесь...
   Тусклое дежурное освещение коридора выхватило, неуверенно замершую на пороге Эмилию, очерчивая стройную фигуру. Она укуталась то ли в простыню, то ли... все-таки в простыню. Светлые, по-мальчишечьи коротко остриженные волосы топорщились в разные стороны - видимо, только из душа.
   - Я уже ухожу, - высвободила Серафина ладонь, попутно дернув меня за "шерсть" на груди.
   Поднималась она медленно и грациозно, словно пантера только открывшая глаза ото сна и не совсем осознающая, что происходит вокруг, но понимающая, что за ней могут наблюдать и надо держать планку.
   И за ней действительно наблюдали.
   Мой взгляд соскользнул с ее плеч вслед за черными волосами, струящимися по ключицам, будто ленточки ручейков. Обогнул, проступающие под локонами, холмики лопаток. Устремился ниже: вдоль бугорков позвоночника, по призывно изогнутой пояснице, и уперся в бедра, что маняще колыхнулись, когда Серафина поднялась с кровати. А когда нагнулась собрать одежду, я вновь ощутил, что меня умышленно дразнят.
   Она, не распрямляясь, оглянулась. И я, наткнувшись на хитрый "оскал", с вызовом усмехнулся в ответ.
   - До утра, капитан, - бросила Серафина, покидая каюту.
   Шлюз "фыркнул", и переборка встала на место. Но воображение дорисовывало, как она удаляется, закинув на плечо графитовую форму; как покачиваются бедра, играя тенями при точечном, дежурном освещении; и как, сквозь растворившиеся во мраке волосы, блеснул веселый взгляд, когда она обернулась...
   Об Эмилии я вспомнил, когда ее икры коснулись бедер. Рядовая без разговоров взобралась на меня, холодная ладонь уперлась в грудь, другая потянулась вниз, и мой живот непроизвольно дернулся от влажного прикосновения.
   - Лейтенант, похоже... О-о-ох! - раздался протяжный выдох, когда она опустилась.
   Что "похоже" Эмилия так и не договорила.
   Раскачивания стали быстро наращивать темп, кожа, соприкасаясь - шлепать громче. Женская грудь напряглась и колыхалась сдержанней, ореолы встопорщились. Эмилия вскинула подбородок, закрытые веки подрагивали, из горла вырывалось тяжелое дыхание...
   А я все пялился на закрытый шлюз. И перед взором застыли прекрасные серые глаза, порхание длинных ресниц за ниточной шторой черных волос, и шрам, рассекший правую бровь на две части протянувшись по скуле на щеку.
   "Останься..."
   Мысль мелькнула, словно молния: быстро ударила и вновь скрылась за границей сознания, оставив после себя тоскливое пепелище.
   "Похоже, все же стареешь, капитан..."
   - О-о-о! - выгнулась Эмилия, кусая губы и содрогаясь всем телом.
  
   Глава 2.
  
   Свежевыбритое лицо хмуро уставилось на меня из отражения в зеркале.
   "Стальной взгляд..." - всплыло в памяти определение Серафины.
   Искривленный переломами нос, разбитая губа, рубец на подбородке. Тонкий шрам полумесяцем справа, от уголка губ на щеку. Еще один, менее аккуратный и рваный - наискось пересекший лоб. От правого уха - только две трети, без верхней части ушной раковины... Да ничего особенного, в общем-то. Обычное лицо космопеха, ставшего со смертью на равных.
   Но кое-что все же выбивается из привычного образа.
   Вокруг серых глаз проступила легкая паутинка самых настоящих морщинок, и симметричные складки у крыльев носа слишком уж резко очертили щеки, не позволяя усомнится в их биологическом происхождении. И вот это уже крайне не характерно, потому что старость для космопеха также недосягаема, как укус собственного локтя.
   Стерев остатки пены для бритья, я прополоскал рот и сплюнул. Вода с шумом закружилась в стоке, унося все на переработку.
   "Черт, неужели старею?!" - вернулась непривычная мысль.
   Надо признать, она уже начала порядком... не пугать, нет, но надоедать. Она стала обретать плоть, въедаясь в подкорку и овладевая разумом. Да так, что все решения придется взвешивать и продумывать дважды... А, может, "бледная" устала ждать? Решила зайти с другого конца?
   ...На выходе из каюты меня дожидался молодой лейтенант в темно-синей с золотом форме - флотский, из "аналитиков-консультантов". Они не особо требуются на борту боевого фрегата, но таков порядок. Согласно уставу, они следят за системами корабля, навигацией и прочими техническими аспектами. Анализируют, сортируют... в общем, прикрывают умными словами свое "ничего неделание", пока мы, космопехи, "танцуем с бледной" под "свинцовым салютом".
   Согласно тому же уставу, я, как боевой капитан, в "мирное" время - которым является любое время вне высадки - подпадаю под командование любого офицера флота. И это несмотря на то, что на борту фрегатов иные флотские офицеры, кроме лейтенантов, не служат. А табель рангов у нас, в общем-то, один.
   Но на "Амарне" свой устав: на борту не может быть двух командиров!.. Впрочем, приказы их я не нарушаю. Потому что они не осмеливаются их отдавать!
   Джонс как-то назвал одного такого "анализом", подразумевая отнюдь не медицинскую процедуру, а сочетание действия и анатомического отверстия. И это так стремительно разнеслось по космопехотным войскам, что оставалось лишь удивляться, как раньше никто не додумался?.. Джонс, вообще, оказался крайне смекалист на присуждение "позывных" - так он это называет...
   - Капитан, - вытянулся "в струнку" флотский, - пришел сигнал с "Мобиуса". Вам приказано... - он запнулся, глаза опустились, подыскивая слово. - Вам рекомендуют явиться на инструктаж перед высадкой.
   Молодой лейтенант заметно нервничал. Только-только из флотской академии, приписанный к Амарне в последнем отпуске, он еще не привык находиться здесь, в жилом отсеке космической пехоты. Наслушался, видать, о диких нравах, царящих в нашей среде.
   Я кивнул, поправляя графитовую "термушку", и двинулся в сторону радиорубки; тяжелые ботинки застучали по металлу решетчатого пола, дробью убегая вперед. Лейтенант молча поплелся следом, стараясь не отстать.
   Пересекая кают-компанию, я едва не кожей ощутил его дыхание на шее: хищные ухмылки "скребущих посуду" космопехов всегда подобным образом действуют на "зеленых" флотских. Как он еще отважился прийти за мной в одиночку? Не иначе пошутил кто... Хотя, кто, кроме майора Грэйса, может так пошутить?
   Когда я вошел, голографические фигуры капитанов других фрегатов нашего крыла что-то оживленно обсуждали, спорили. Они - такие же космопехи, как и я, и потому дискуссия пестрила "лестными" метафорами и аллегориями о частях тела - половых и не очень - и просто грубыми выражениями. Флотские офицеры в перепалке не участвовали. Интеллигенты, даже звук отключили.
   Подполковник МакБрэди нетерпеливо хмурился и "поигрывал" пальцами, скрестив руки на груди. Его представили нам перед отпуском, и прежде я о нем "ни сном ни духом". Но все же, успел ознакомиться с досье, к которому, надо признать, не имею легального доступа. Да и знакомиться бы не стал, если бы не его "неполное" звание...
   Голоса умолкли, как только позади меня фыркнул шлюз. Головы разом повернулись в мою сторону, один из майоров приветственно кивнул, и я ответил тем же.
   Ждали, судя по всему, только меня.
   - Капитан, - сразу нарушил тишину подполковник МакБрэди, - Вам предстоит высадка на Сигме Второй. Ваш взвод - ударный. Основная задача - захват плацдарма и уничтожение противника, пока не развернуты мониторы. Территорию зачистить полностью, никаких пленных. Задача ясна?
   А словно когда-то было иначе? В плане зачистки и пленных. Первый Штурмовой потому и штурмовой, что бросают нас туда, где кто-то уже окопался. Иначе послали бы пехотный, чтоб они там в "позиционные шахматы играли"... Впрочем, пехотные тоже пленных не берут. А вот одну высадку растянуть на целый рейд - это для них запросто. У нас, конечно, тоже так бывает, но наше "так", не то же самое, что их.
   Сигма Вторая, как я узнал из файлов подготовленных "анализами", представляется ресурсной планетой: металлы, минералы, и куча всего прочего - не вдавался в подробности. Мне-то оно зачем?.. Но это становилось ясно и из ее не пресловутого названия: "живым" планетам люди дают более поэтичные "имена".
   - Так точно, - голос мой прозвучал сухо, без воодушевления.
   И подполковник, видимо, обратил внимание на отсутствие энтузиазма, потому как хмурый взгляд задержался на мне несколько дольше, чем следовало, выдавая недовольство. А может, задело, что я позволил себе явиться позже него?
   Но я сохранил каменное выражение и не отвел взгляд.
   - Майоры прояснят детали, - бросил МакБрэди, и голограмма погасла.
   Густые брови на немолодом лице кивнувшего мне майора Грэйса вопросительно приподнялись:
   - Вопросы, капитан?
   "Немолодым" майора можно назвать лишь по меркам космической пехоты. Окладистая борода, обрамляющая челюсть и подбородок, "накидывает" пару лишних лет, но майор не намного старше меня. Он-то как раз и должен был получить повышение и возглавить наш Первый Штурмовой. Но вместо этого прислали МакБрэди.
   Хотя, смазливый "флотский", чья голограмма мерцает рядом с Грэйсом, "украшенная" такими же майорскими "лычками", прибыл явно не просто "ума набраться". Из чего я сделал вывод, что назначение к нам "опального полковника" временное. Или со скорым продолжением карьерного роста.
   - Никак, нет, - небрежно бросил я, не меняя позы.
   "Юнец" дернулся, желая что-то высказать по поводу моей "вялой" субординации, но рука Грэйса сдержала порыв.
   - Майор Тауэрс, - представил он "флотского", улыбнувшись: - Готовлю замену.
   Я кивнул, что так и подумал.
   - Силы противника невелики, - продолжил Грэйс. - Сыны Амарны нанесут основной удар и зачистят местность. 1-й и 4-й перекроют запад и восток. На всякий случай. В бой не вступать без приказа. Остальные - в резерве на орбите.
   - Опять все самое "вкусненькое" этим сучьим детям! - воскликнул самый молодой из присутствующих капитанов. - Будто кроме 9-го никого нет! Когда мой 4-й пустят в дело?!
   Я окинул его оценивающим взглядом.
   Весь "настоящий" 4-й полег в последнем рейде. Видимо, "Фесалию" укомплектовали новобранцами. Вот такие, как раз обычно и выходят против меня на "посвящении"... А прежние "фесалийцы" хороши были! Не Сыны Амарны, конечно, но лучше многих уж точно - пару раз мы высаживались вместе. Да и капитан Робертс, адекватным был, не в пример этому...
   Майор Грэйс напрягся. Он мог бы гаркнуть "зеленому" капитану, что приказы не обсуждаются. И это возымело бы действие. Но толку-то? Сынов Амарны назвали сучьими детьми! А такое "с рук не спускают"...
   - Когда не придется подтирать за вами сопли, - равнодушно бросил я, разворачиваясь. - Не позорь славное имя взвода нытьем.
   На лице Грэйса мелькнуло удивление: не ожидал, что я так спокойно отреагирую.
   Но кто-то хохотнул.
   И сейчас бы "щенку" промолчать...
   - Да "вертел" я твой 9-й! - раздалось мне в спину. - 4-й уделает всю твою сучью шайку!
   Я замер вполоборота; смешки в зале смолкли.
   "Веселье начинается", - мне не удалось скрыть злорадную ухмылку.
   Честно, не думал, что он так легко "поведется".
   - Твою-то... - выдохнул майор Грэйс в образовавшейся тишине, выключая голограмму.
   Он, как никто знал, что ничего уже не исправить и не остановить.
   - Ты готов повторить это нам в лицо?
   Я не повысил голоса, но слова мои услышали все. Мерцающие синим "флуоресцентом" головы повернулись к "зеленому" капитану... Все. Отступать ему некуда.
   - В любое время! Хоть на Сигме!
   Он, видимо, рассчитывал, что нас подберут раньше, чем его взвод подтянется к точке сбора. Сможет потом бахвалиться перед своими, что капитан прославленных Сынов Амарны сбежал от него поджав хвост... А как его зовут, кстати? Впрочем, какая теперь разница. Плохо он, видать, знаком с легендами о 9-м Легионе.
   - Зачем ждать? - двинулся я на выход. - Накрывай стол, скоро будем.
   ***
   - Вот, срань!.. - вырвалось у Грэйса, когда он отключился, не дожидаясь, во что выльется перепалка.
   Лицо, однако, не выглядело встревоженным. Потер "когтями" бороду на подбородке, откидываясь на спинку и разглядывая потолок.
   - А я говорил, - протянул он, покачав головой. - Не стоило заменять весь взвод сопляками. Да еще, как этот, безмозглый.
   - Бэримор, - подсказал молодой Тауэрс, не правильно растолковав задумчивое выражение наставника.
   - Да не важно уже, - махнул рукой Грэйс. - Что сейчас будет...
   ***
   Видимо, ухмылка моя со стороны выглядела очень пугающе: молодой лейтенант, что до сих пор ожидал меня у радиорубки, вздрогнул, лишь глянув на мое лицо.
   - Передай на мостик, курс на "Фесалию", - мои губы невольно растянулись шире, когда его кадык дернулся: - Да мы быстро, - хлопнул я бледнеющего на глазах "флотского" по плечу, - туда-обратно. Никто и не заметит.
   И когда я весело подмигнул, он едва удержался на ногах.
   ***
   Майор Грэйс, помедлив, обреченно тронул панель интеркома, что разрывалась "тошнотным" сигналом вызова.
   - Почему "Амарна" покинула строй?! - раздался из динамиков рев подполковника МакБрэди.
   - Я предупреждал, - вздохнул майор, горько улыбаясь (благо, подполковник не видит). - Этот выскочка... Бэримор?.. - Тауэрс кивнул на вопросительный взгляд, - не знает, когда стоит заткнуться. Сыны "Амарны" отправились на "Фесалию".
   - Какого черта?! Прикажите вернуть корабль в строй! Передайте их ВИ "красный код", если потребуется!
   - К ВИ "Амарны" ограничен доступ извне, и он примет лишь устный приказ от "своего" капитана.
   - Значит, переключитесь на ручное управление! Что я, вас учить должен?!
   - Не выйдет, - покачал головой Грэйс. - На "Амарне" нет дистанционных модулей.
   - Они стоят на всех фрегатах, майор! Даже на таком древнем корыте, как Амарна"! Уж вы-то должны знать!
   - Их модули... э-э-м... демонтированы, сэр. Никто не войдет в системы "Амарны" без ведома и... разрешения. Есть у них пара "светлых умов"...
   Улыбка Грэйса стала чуть шире, и МакБрэди мгновенно уловил это.
   - Разрешения? Раз-ре-шения?! Вы думаете это шутки, майор?! Это саботаж! Это... Это диверсия! Нарушение субординации в боевых условиях! - задыхаясь, ярился подполковник. - Всех отдам под трибунал! Если они повредят "Фесалию" - если хотя бы поцарапают! - расстрелять! Из всех орудий! Чтоб и пыли не осталось!
   Связь с треском оборвалась.
   Грэйс покосился на Тауэрса, что стоял белый, как мука.
   - Такому в академии не учат, да? - тускло усмехнулся он. - Запроси канал связи с "Амарной", - и добавил тише: - Лишь бы не как в прошлый раз...
   ***
   - Строй-ся! - гаркнул Джонс едва я переступил порог кают-компании.
   Космопехи метнулись из-за столов с бешеной скоростью, жестяные тарелки загремели по столешницам - ни один взвод не может похвастать такой дисциплиной.
   - Нас назвали сучьими детьми, - начал я спокойно, наблюдая, как гневно вспыхивают и наливаются кровью глаза Сынов Амарны. - Говорят "вертели" наш 9-й. И готовы повторить это при личной встрече.
   На лицах замелькали кривые ухмылки.
   - Кто? - злорадно прошипел Джонс сквозь зубы.
   - 4-й, - весело улыбнулся я. - У них там сплошь "зелень". Молодые, неразумные.
   - Раш? - с невинной надеждой поднял брови сержант.
   Я обвел глазами оскаленные лица. И чем шире становилась моя улыбка, тем больше они походили на маски готических чудовищ.
   - Раш, - кивнул я.
   - Ра-а-аш! - вскинул кулак Эйнштейн.
   - Ра-а-аш! - подхватил нестройный хор.
   Я поднял руку, призывая к тишине.
   - Расчетное время - двадцать минут. "Флотских" не трогать ни под каким предлогом. Кто не окажет сопротивление - тоже. Капитан - мой. Выполнять.
   И космопехи бросились в коридор.
   "Как слажено, - отметил я. - Молча, без толкотни. Хорошо Джонс их школит".
   ***
   Видеовызов застал полковника Стэнли за завтраком в его каюте. Он только отломил кусок хлеба - настоящего, а не того, которым "пичкают" космопехов в дальних перелетах, - как раздалось жужжание. Полковник наслаждался чарующим ароматом свежей мякоти, и от неожиданности выронил кусок. Хлеб плюхнулся в тарелку с ухой - тоже из настоящих консервов... В том смысле, что консервы из настоящей рыбы... Медленно достал салфетку, промокнул лицо и включил связь, демонстративно вытирая пальцы.
   - Простите, полковник, что отвлекаю, - на голомониторе появился встревоженный МакБреди. - У нас нештатная ситуация.
   - Что случилось?
   - Фрегат "Амарна" своевольно покинул строй.
   - А-а-а, - протянул полковник. - Мы уже вышли к Сигме Второй?
   - Нет, сэр. В двух днях пути, сэр.
   - Если "Амарна" не выйдет на боевой рубеж в указанное время, будет нештатная ситуация. А это... - он бросил салфетку в урну, недовольно скривился, когда та отскочила от обода и упала рядом. - Они назвали причину?
   - Да, сэр. Сказали, что... приглашены на "званый ужин" на "Фесалию".
   - "Фесалию"? А это не тот фрегат погибшего Робертса, который вы укомплектовали молодняком?
   - Так точно, сэр. Он самый, сэр.
   - И на брифинге их "зеленый" капитан, наверняка, что-то "ляпнул" о 9-м...
   - Э-э, капитан Бэримор возмутился тем, что его взвод остался в резерве, сэр.
   Полковник Стэнли прищурился:
   - Повторите дословно.
   МакБрэди сглотнул, собираясь с мыслями, но решил не упоминать, что лично не присутствовал.
   - "Вертел" я всю вашу сучью шайку. Сэр, - выдавил он, краснея.
   - Да-а, - пальцы полковника сплелись в седых волосах на затылке, он откинулся в кресле. - 9-й такого не прощает... Они возьмут "Фесалию".
   - То есть... как "возьмут", сэр?
   - На абордаж, подполковник, на абордаж.
   Лицо МакБрэди вытянулось, брови подпрыгнули:
   - Каким образом? Мы же на "сверхсвете"! Это что, возможно? - и одергивая себя, воскликнул: - Это же нарушение субординации, сэр! Это флот, а не цирк!
   - Флот - это мы с вами, - рассудительно поправил полковник Стэнли. - А они - всего лишь космопехи. Вы, МакБрэди, в батальоне человек новый. И, как я понимаю, не удосужились изучить личный состав "Амарны". Обратитесь к майору Грэйсу, он введет вас в курс дел.
   - Но, как же?.. Приказы должны выполняться...
   - Подполковник, если хотите все-таки получить "недостающие звезды", убедительно рекомендую не отдавать Сынам Амарны никаких приказов. Они этого... не любят.
   - Я что, должен их ПРОСИТЬ?! - побагровел МакБрэди.
   - Я предпочитаю формулировку "ставить задачи". Более того, все запросы Сынов Амарны должны выполняться в приоритетном порядке и строгом соответствии описанию. Другими словами, если они попросят шлюху-карлицу, отсасывающую у осла, такую нужно найти... - Стэнли поднял руку, останавливая очередные возмущения: - Хватит! - голос стал твердым и властным. - Слушайте советы майора Грэйса, и все будет хорошо. Да, и... передайте капитану, что я очень не хотел бы, чтобы вышло, как в прошлый раз.
   ***
   "Амарна" сближалась с "Фесалией", когда на тактическом дисплее моей брони заморгал запрос связи.
   - Капитан, слышишь меня? - раздался голос Грэйса в коммуникаторе.
   - Отчетливо, майор.
   - Значит, званый ужин, да?
   - Так точно, майор. Только скорее обед.
   - Что в меню?
   - В основном, мясо, майор. С зеленью. Да, ты сам все слышал.
   - Слышал, слышал, - тяжелый вздох. - И коридоры украшать будете?
   - Что ж за праздник без гирлянд и шариков?
   - И ремонт сделаете?
   - Разве что изнутри. Наружу не полезем.
   Пауза затянулась.
   - Слушай, капитан, - заговорил, наконец, Грэйс. - Только это... не как в прошлый раз, ладно?
   Я обвел взглядом хищно оскаленные лица Сынов Амарны - в горящих диким азартом глазах, читалось предвкушение славного пира.
   - Не переживай, майор, мы ж не звери какие. Я канал оставлю открытым, пусть все услышат наш Гимн.
   ***
   Грэйс отключился и облегченно выдохнул:
   - Ну, раз сказал, что не как в прошлый раз... Значит, так, детский утренник, - и повеселев, хлопнул в ладоши: - Может, поедим, майор, а? Как ты, на это смотришь?
   Молодой Тауэрс растерянно хлопал глазами. Весь разговор он пытался понять, о чем, черт побери, они говорят?! Про "меню" и "мясо с зеленью", понятно: Бэримор и его люди. Может, и остальной экипаж...
   - Что за гирлянды и шарики, сэр? - он недоуменно уставился на Грэйса.
   Тот, казалось, совершенно забыл, о чем только что разговаривал.
   -А? Гирлянды? - Грэйс потер бороду, выпятив подбородок. - Представь, вспарываешь брюхо, вытаскиваешь кишки, разматываешь и натягиваешь. Как гирлянды... А шарики... ну-у... тут есть варианты - что надуть получится. Обычно - легкие, или мочевой пузырь. Могут еще зверушек каких из кишок скрутить...
   Тауэрса передернуло, к горлу подкатил ком, колени предательски ослабли и пришлось опереться на панель.
   - А ремонт? - отдышавшись, пробормотал он, и с надеждой добавил: - Приберут за собой, да?
   Наставник хохотнул. Но уж слишком недобро.
   - Ага, приберут... И стены покрасят. В багровый.
   - Что, и снаружи?!
   - Ты же слышал, наружу не полезут. Капитан всегда держит слово.
   - А... Гимн? - выдавил Тауэрс.
   - Был когда-нибудь на море, майор? - задумчиво начал Грэйс. - Хотя, когда бы... Но фильмы-то точно смотрел! Видел, как стаи чаек кружат у берега? И кричат, и кричат... Вот, почти то же самое - все кричат, и кричат... Только люди. В агонии. Перед смертью.
   Живое воображение молодого Тауэрса красочно рисовало картины "званого ужина". Лицо то бледнело, то зеленело, руки начали мелко дрожать. Но больше всего интересовало: если этот "детский утренник" - не как в "прошлый раз", как же было в тот пресловутый прошлый?
   Любопытство подмывало спросить, но он сомневался, что хочет знать.
   - Ну, ты как, майор? - расплылся в хитрой улыбке Грэйс. - Насчет, перекусить?
   И в этот момент в общем канале связи сотней диких воплей грянул Гимн Амарны.
  
   Глава 3.
  
   Я подставлял лицо живительной влаге, что неслась с потолка душевой кабины, смывая кровь и усталость. День выдался изнурительным. Абордаж военного фрегата на сверхсветовой - далеко не то же самое, что высадка на планету!
   Прополоскал горло, сплюнул в мыльную шапку, что кружилась у ног.
   "Сколько раз ее уже очищали и перерабатывали?.."
   Вот, не об этом должен думать космический пехотинец! Но, черт побери, как избавиться от собственных мыслей?!
   Пытаясь отвлечься, стал вспоминать "званый ужин". Вспомнил, как Джонс первым размозжил чью-то голову о переборку - багровые струи, вперемешку с мозгами, брызнули на серый металл. В месиве прилипли волосы и осколки черепа. Сержант поводил большим пальцем, оставляя инициалы. Отступил, оценивая свое "творение", и довольно хмыкнул. Рисунок никого не оставил равнодушным. Все улыбались, проходя мимо этого милого единорога. И зная Джонса, никто не заподозрил в неумелых каракулях лошадь с копьем в голове.
   И в следующий миг, всем многообразием "оттенков смерти", грянул Гимн Амарны. Стрекот очередей и хлопки "вспышек" слились с дикими радостными криками и жуткими воплями ужаса и агонии... Считается, что космопехи не стонут... У Сынов Амарны стонут все! Сами Боги стонали бы, вздумай задержаться на пути 9-го Легиона! Перепонки рвались от грохочущего безумия.
   В памяти всплыла умилительная сцена, как Коннор развешивал "гирлянду". Рядовой поскользнулся на растерзанном теле, взлетел вверх ногами и хрястнулся спиной о решетчатый пол. Глаза полезли из орбит от "выбитого духа", рот начал бессильно хватать воздух. Он завертелся, как уж на сковородке. А когда попытался встать, зацепился, рухнул лицом в окровавленные внутренности, и, решив, что его схватили, стал отмахиваться, не соображая, что происходит. Как следствие, запутался еще больше.
   И вот он - спеленатый кишками, как смирительной рубашкой, перемазанный дерьмом, кровью, желчью и полупереваренной пищей, - поднимается с пола под дружный хохот взвода, а лицо довольное-довольное.
   "Гирлянду", в итоге, он все же натянул...
   - Хорошо погуляли, - в металлическую дробь "искусственного дождя" вплелся мелодичный женский голос.
   Два упругих "холмика" уперлись мне в спину напряженными "вершинами", к горлу скользнули ладони.
   Я развернулся в объятиях.
   Серафина подняла лицо, наслаждаясь струями теплой воды, дождем падающей сверху через отверстия усеивающие потолок. Черные волосы быстро намокли. Ручейки бежали по острому подбородку, сплетаясь "косичкой". По изящной шее. Собирались в ямочках у ключиц, и вновь вырывались наружу, устремляясь к прижатой ко мне груди, и с завихрением уносясь в ложбинку.
   Мои ладони осторожно зарылись в намокшие женские локоны, откидывая их назад, и освобождая взгляду вид несущегося с подбородка хрустального ручейка. Скользнули по шее на плечи, и пальцы обожгло прикосновением. Я почувствовал, как Серафина распалена, как напряглись маленькие "холмики", колющие ребра твердыми "вершинами". Ее левая нога обвилась вокруг моей - икры соприкоснулись, - неспешно заскользила вверх, щекоча бархатистой кожей. Нежная пятка уперлась в сгиб колена, нога замерла у моей поясницы; "угольная бабочка" влажно "поцарапал" бедро.
   Она не открывала глаз, подставляя лицо "искусственному дождю", и чуть поворачивая то в одну, то в другую сторону. Но и обо мне не забывала. Ладони пробежали по плечам, царапая ноготками напряженные мускулы, двинулись по предплечьям, призывно подтягивая мои грубые руки к своей точеной талии. И те поддались, обхватили ее.
   Губы потянулись к открытому женскому горлу, и горячее дыхание Серафины обожгло щеку. Даже теплая вода, казалась ледяной, по сравнению с жаром ее тела! Но несущиеся потоки, тут же остужали, не позволяя оторваться надолго.
   Я стиснул поднятое к пояснице колено, пальцы пробежали по бедру, замерли. Другая ладонь скользнула по спине, нежно перебирая косточки позвонков. Серафина выгнулась, ноготки впились в мои плечи сильней; тяжелый вздох раздался над самым ухом. Я губами двинулся вниз по горлу, на ключицу, к напряженной груди, языком ловя теплые ручейки, омывающие изгибы "мраморного" тела. Женские пальцы шаркнули по моему затылку, крепче прижимая голову - я спиной ощутил, как влажная роса брызнула с "ежика" моих волос. И когда она потянулась, приподнимая бедра, "угольная бабочка" настойчиво защекотала живот; ладони впились в плечи острыми коготками.
   Я подхватил, помогая взобраться, и Серафина обвила меня ногами, сомкнув лодыжки; отрывистое женское дыхание ворвалось в прикушенное, искалеченное ухо. Она осторожно примерилась, и в следующее мгновение резко опустила бедра, откидываясь назад - громкий стон, слетевший с приоткрытых губ, слился с шумом дробящихся под ногами капель.
   Медленные и робкие движения стали набирать скорость и амплитуду. Струи душа бились о женскую грудь с твердыми розовыми "вершинами", разлетаясь в стороны. Дыхание с каждой секундой становилось все чаще, сердце колотилось все громче, все быстрей. Серафина отпустила мои плечи, раскинув руки. Правая ладонь скрипнула по влажной керамике, пальцы сомкнулись на металлической полочке для шампуня; левая - уперлась в матовое стекло двери душевой кабины, которое тут же опасно хрустнуло. Невысокие "холмики" вздрагивали, разбрызгивая воду, на животе проступили кубики напряженного пресса.
   Я не отставал, ловко подстраиваясь под заданный темп. Пальцы чуть проскальзывали на влажной горячей коже, но крепко сжимали талию, помогая Серафине подниматься и с силой притягивая назад. "Угольная бабочка" билась в окаменевший живот все жестче, стоны рвались наружу сквозь закушенные губы с придыханием, становясь все громче, все выше.
   Наконец, она резко опустилась, сжимая меня бедрами и содрогаясь; запрокинула голову, из горла вырвался протяжный крик. Аккуратные женские бицепсы проступили отчетливее; хрустнуло дверное стекло, разбежавшись паутинкой трещин; сорванная полочка зазвенела под ногами. Серафина вздрогнула последний раз и обмякла. Но я вовремя подхватил и прижал к себе - обессиленные руки обвились вокруг шеи, грудь вздымалась тяжело, горячее дыхание жгло плечо.
   - Схватываешь на лету, капитан... в этот раз, - донеслась хриплая усмешка из-под слипшихся черных прядей. - Может, чаще "выбираться в люди", тебе это, явно, на пользу.
   - Главное же не "куда", а с "кем".
   Серафина оторвалась от моего плеча, тряхнула головой, откидывая с лица налипшие волосы. Брови удивленно вскинуты, ресницы порхают, словно мотыльки, но в глазах - подозрение.
   - Это... комплимент, капитан?
   - Считаешь, не заслужила?
   Ноздри Серафины дрогнули. И на секунду показалось, что в глазах сверкнула ярость... Хотя, наверное, не показалось: я ощутил, как напряглось женское тело. Всего на краткий миг, но все же.
   - Не мог просто сказать "ага"? - хмыкнула она.
   Отстранилась, "подтягиваясь" на плечах - "угольная бабочка" вновь "царапнула" живот, - расцепила ноги и слезла, сразу став на полголовы ниже.
   Я продолжал довольно ухмылялся, сжимая ее талию.
   Серафина вскинула лицо навстречу теплым струям. Ладони пробежали по щекам, по волосам, собирая и отводя их назад и открывая взору глубокий рубец на "мраморной" коже. Ресницы поднялись, и серые глаза поймали мой взгляд. Она коснулась моей щеки, на которой красовался тонкий шрам полумесяцем, нежно погладила, большой палец чуть задержался у уголка губ... И я "цапнул" его!
   - Дите, - покачала она снисходительно головой, расцепляя мои руки.
   И я "оскалился" еще шире.
   Дверь душевой кабины сдвинулась в сторону, пропуская нагое обворожительное тело в царящую снаружи прохладу. Клубы пара рванулись вперед, окутывая Серафину, будто стараясь прикрыть от посторонних взоров; влажные ноги шлепнули по керамическому полу. Моя ладонь непроизвольно поймала тонкое запястье, так приятно ласкающее пальцы. Серафина обернулась, медленно потянула руку, высвобождая, и дверь встала на место. Силуэт расплылся мутным пятном на запотевшем треснутом стекле.
   Я остался один под теплыми струями "искусственного дождя".
   Утро тоже встретил в одиночестве.
   Быстрый, привычный ритуал: душ, бритье, "двумя глотками" влитый в себя завтрак - питательная масса белого цвета консистенции пюре в космопехоте названная "детским питанием", потому как содержит "все, что нужно растущему организму". Название пошло еще с "учебки", но там эта биосмесь - лишь часть рациона, наряду с нормальной пищей. В затяжных же рейдах называют ее по-другому... Иногда возникает подозрение, что наш шампунь более органического происхождения, чем ЭТО. Но на кораблях пехоты другое "не положено".
   Но... Флотские запреты - для флота, как говорят на "Амарне". В нашей кофемашине настоящий зерновой кофе и настоящий же сахар. У нас имеются сухие сливки, и небольшой запас сливок натуральных. И даже мясо, которым мы щедро делимся со "своими флотскими". "Анализы" не в курсе, где мы его берем. И им лучше не знать. Едят вкусно, и радуются. Вот и пускай радуются...
   Оделся я, как всегда, быстро: "прихорашиваться" космопеху не требуется. И отправился взглянуть на личный состав.
   Сержант с самого утра загнал всех в "тренажерку". И они дружно потели под аккомпанемент железного грохота, кожаных шлепков груш и сотрясание матов ринга. Весь состав после вчерашнего "званого ужина" выглядел бодро. Разнообразие всегда отвлекает от привычной рутины, наполняет энергией. Да и сбросили напряжение перед высадкой, что тоже плюс - в бою будут собраннее.
   - Капитан, - довольно щерясь, кивали мне "старики", что называется "без чинов".
   Молодые вытягивались "в струнку", порываясь вскинуть руку.
   - С неприкрытой головой, салага! - отвесил первому же затрещину Джонс. - Вы на "Амарне", запомните это!
   Да, тут он прав. Субординация Сынов Амарны несколько отличается от общепринятой в ВКС. Здесь старшего по званию можно считать равным, пока он не отдаст прямой приказ. Но уж если приказано перекрасить каюту, остается бежать в медблок за скальпелем: краски у нас нет. А обжаловать никак не выйдет. Потому что "неправомерных приказов" в космопехоте не существует в принципе. Можно только отказаться выполнять с расчетом на то, что свернутая шея - более быстрая и менее болезненная смерть, нежели "поправка коммуникационной антенны в открытом космосе без боевой брони".
   Но на "флотских", что всегда при фуражках, наши правила не распространяются, и они "козыряют" каждому рядовому в графитовой форме. Это их Джонс "приучил": он пошутил, а они не поняли. Ну, а он и не стал разубеждать. Да и я тоже. Им так, вроде, даже привычней.
   К тому же, шутка весьма логичная вышла. Мы-то, космопехи, головных уборов не носим, а следовательно, и "козырять", вроде как, "не имеем права". Но под небрежным кивком мы подразумеваем сие действо! А вот не отвечать на приветствие, крайне не вежливо. Да и объяснял сержант все это с самым "оскорбленным" видом... Сложно найти аргументы, когда одна только тень, нависающего над тобой, способна заставить бояться темноты всю оставшуюся жизнь...
   - Э-хей! Наша "звезда" явилась! - Джонс схватил подмышку вошедшего следом за мной Сандерса. - Выспался? Видел бы ты, капитан, как он вчера одному "фесалийцу"... Эх, красота просто! - сержант кулаком потер капралу волосы, словно младшему брату. - Может, научишь тому удару, что нос капитану свернул?
   - Прямо на вас сейчас и покажу, - вывернулся Сандерс, принимая стойку.
   На лице блуждала дружелюбная улыбка, но я заметил, как юноша подобрался, готовый отразить натиск. Да, если не знать Эйнштейна достаточно хорошо, трудно понять, когда его шутка - всего лишь шутка. С одной и той же улыбкой он может, как друзей подкалывать, так и черепа раскалывать.
   - Ну-ну, малыш, - примирительно вскинул ладони Джонс. - Не "агрись"... О, капитан! - он хлопнул Сандерса по плечу: - Малыш! А?
   Похоже, Сандерс пришелся сержанту по душе, и он принял его за "своего". Обычно новобранцы не удостаиваются "позывных" до первой высадки.
   Теперь многое становилось ясно. Сандерс на "посвящении" вовсе не претендовал на капитанские "лычки", он бился не со мной, а с остальной командой. Он заслуживал право называться Сыном Амарны. И ему это удалось.
   - Кстати, капитан, - сержант вскинул руку, выискивая кого-то взглядом, и прищелкнул пальцами: - Э, "братья капучино", ходь сюды!
   Двое новобранцев, бросив железо, кинулись к нам. Оба - коренастые, плотно сбитые, руки толщиной с ногу. Два эдаких "маленьких Джонса" - в росте с сержантом все же никто не мог потягаться. Ни до, ни после его появления на борту... Подбежали, вытянулись - друг друга стоят: квадратные челюсти, бритые головы, рост - сантиметр в сантиметр. Разве что нос у одного ломан на пару раз больше, да цвет кожи разный.
   - Знакомься, капитан, наши новые Псы, - улыбнулся Джонс, без труда обхватывая обоих за плечи. - Не волкодавы пока, конечно, но питбули точно. Снеговик и Ночь.
   - Я - Снеговик, сэр, - сверкнул ослепительно белыми зубами чернокожий.
   Я перевел взгляд на "белого", методом не сложного исключения определив, что он и есть - Ночь, обратно на Снеговика, и - на счастливого, как слон, сержанта. И еле сдержал улыбку.
   - Эни, - мягко начал я, - ты в курсе, что он черен, как копоть?
   - О! - воскликнул Эйнштейн, хлопнув себя по лбу. - Копоть! Это-то слово я и искал! Отставить, Ночь! - командирским тоном пробасил он "белому". - Отныне твой "позывной" - Копоть!.. Не, ну а чо? - развел Джонс руками с самым невинным видом, заметив, что губы мои все же растянулись. - Мавр у нас уже есть. А это такой стар... "стар-те-гический" ход! - он подмигнул. - Ребята заслужили "позывные", на "Фесалии" сразу влились в процесс. Ипман, вон, тоже со мной согласился. Правильно я говорю, Ипман? - сержант оглянулся по сторонам. - Эй, узкоглазый, ты где?
   Сержант Дэшэн Хань, что тягал сейчас сто пятьдесят кило на плечи, даже не обернулся; мышцы бугрились, поблескивая потом, резкие выдохи сопровождались металлическим лязгом.
   - Узкоглазый... прикрыл... твою задницу... на Тау Фрэй, - ответил он через вздох, ничуть не замедляя движений.
   Джонс хохотнул:
   - Да я чо, против что ли? Только ты цену-то себе не набивай! Все видели, как ты сам ту гранату уронил! Сам "накосячил" - сам исправил. Все чин-чинарем. А вот тащил-то тебя потом я! И руку твою, кстати, тоже! А то пришили бы, вон, от Чупакабры, и ходил бы сейчас, "блистал картинками", как детская раскраска.
   - У него моя Мили осталась бы без головы! - весело отозвался капрал Луис Сольдадо, закидывая штангу на "крюки", и чмокнул красотку, "наколотую" на предплечье.
   - Так голова ж в бабе - не главное! - воскликнул Джонс. - Главное, чтоб "остальное" было с голову!
   Он довольно "оскалился", покосившись на высокую брюнетку Натали Тайлер, что занималась на "бабочке". Свой "позывной" Натс получила как раз за "орехи" крайне соблазнительного размера.
   Тайлер ответила ему хитрой ухмылкой.
   - Так что Ипман, мое кун-фу лучше твоего! - закончил Джонс.
   Зал грянул хохотом.
   - Следующий раз я, пожалуй, не стану ничего "исправлять", - перекричал толпу Дэшэн.
   "Да, взвод явно в хорошем расположении духа, - отметил я про себя. - Может, и впрямь, чаще выбираться в люди?"
   - А самое-то интересное, капитан! - вновь повернулся ко мне сержант. - Эти двое, - он взъерошил "ежики" на головах Снежка и Копоти, - братья! Род-ны-е! Представляешь? Я-то сперва решил, ну, Дюран и Дюран, мало ли тезок...
   Лицо Джонса сияло откровенной радостью сделанного открытия, и я не стал портить момент. В отличие от него я изучал личные дела всех новобранцев, как и их ген-профили. Да и "близнецов" наблюдаю уже целый отпуск. И ведь, действительно похожи! Особенно, когда вот так, рядом. Практически одно лицо. И второе - в негативе.
   Уверен, что и остальные во взводе давно все поняли, но позволили Джонсу самостоятельно докопаться до истины. Такие маленькие открытия делают его крайне счастливым. А счастливый сержант... лучше, чем не счастливый.
   - Ладно, Эни, не усердствуй с подготовкой, завтра выходим на боевой рубеж.
   - Так точно, капитан, - кивнул Джонс с самым серьезным видом, разворачивая "близнецов" к снарядам.
   Направляясь к выходу, я вскользь глянул на ринг, где Серафина спарринговала с "зелеными". Она как раз уложила одного. Да так, что по матам брызнула кровь из разбитого носа. Серые глаза дерзко блеснули мне, губы растянулись, и я приветливо кивнул.
   - Капитан, - догнал меня в коридоре Сандерс. - Разрешите обратиться?
   Он вытянулся в двух шагах позади, когда я покосился через плечо.
   - Валяй, - мотнул я головой, давая понять, что не остановлюсь.
   - Я знаю, вы умышленно "вырубили" меня на "посвящении", - капрал двинулся следом. - Вы тогда даже не вспотели еще... - голос на секунду замялся. - Могу я спросить почему?
   - Предпочел бы, чтоб я ломал тебе кость за костью?
   - Если честно, именно этого я и ждал. Не думал, что так легко отделаюсь. А после первого удара... уже и выжить не надеялся.
   - Значит, ты еще смелее, чем считает Джонс. Ты поэтому не пустил в ход ноги? - и, услышав, как шаги Сандерса запнулись, я добавил: - Мне знакома твоя техника. Пару раз я подставил тебе колено, думал, попробуешь сломать.
   Малыш тяжело сглотнул.
   - Я... как-то сразу решил, что "кик" резко сократит мою "жизнеспособность". Хорошо, что не поддался на провокацию... Но я, действительно, не рассчитывал "на капрала", капитан! Надеялся лишь не застонать, когда ребра вопьются в легкие...
   - Ты и не застонал.
   - Потому что вы "отключили" меня! Я видел, вы так... улыбнулись, что думал все, конец!
   Я остановился.
   - Ты много думаешь, капрал. В "учебке" тебя научили выполнять приказы, но ты все равно думаешь. В бою - не "учебка". Когда по тебе хлещет "свинцовый дождь", а над головой "северное сияние", приказы нужно выполнять не задумываясь. И если слышишь команду "ложись!" - падаешь, даже если падать придется на "лягушки". А потом будешь думать, твою ли руку тебе пришили? Если выживешь.
   Он молча хлопал глазами, и я уже предвидел вопрос, что зарождается в его голове.
   - А разве... медики могут так ошибиться, сэр?
   - Медики ошибиться не могут, капрал, - улыбнулся я. - А вот сержант Джонс может пошутить.
   Уголки губ Сандерса медленно поползли вверх.
   - Понял, сэр, - кивнул он. - Может этот разговор остаться между нами? Сэр.
   - У Сынов Амарны все - "между нами".
   Я развернулся. Впереди - куча дел: изучить данные дальней разведки, информацию о планете, выбрать место сброса, потом - брифинг с лейтенантами... На вопрос капрала я, в итоге, так и не ответил. Но, по правде сказать, я и сам не знаю ответа. Просто решил, что должен поступить именно так. А раз решил - действуй. Что теперь, извиняться, что не оправдал ожиданий?
   "Может, Серафина права? Стареешь, капитан? Размяк..."
  
   Глава 4.
  
   Рев сирены мгновенно разметал остатки сна по углам каюты, грубо выдергивая в реальность и комкая пелену сладкой неги, будто грязную тряпку. И бесцеремонно вытолкнул во флуоресцентный мир "Амарны". Всего несколько минут, и я облачился в боевую броню. Мягкая синтетика плотно прильнула к коже, тяжесть надавила на плечи, но тело ощутило гордое вдохновение и непоколебимую уверенность в силе и неуязвимости. Чувство, что я - Бог, и нет никого сильнее, заставляло вскинуть подбородок и шире расправить грудь.
   Тяжелые подошвы гулко стучали по металлическим решеткам. Черно-графитовая броня тускло блестела в свете мерцающих ламп, сверкая багровой подсветкой, словно облитая кровью. Всем своим видом я напоминал демона, вырванного из Преисподней и призванного сеять смерть и разрушение по одному лишь мановению пальца. Что недалеко от истины.
   Камуфлирующая поверхность, конечно, способна принимать любой оттенок. Но Сыны Амарны предпочитают черный графит, украшенный насыщенным гранатовым багрянцем. "Анализы", тихо перешептываясь, называют это психологической атакой, а мы... Нам просто нравится сочетание крови и пепла.
   Во всей космопехоте, я единственный, кто еще носит тяжелую броню "Викинг" старого образца. Очень старого, надо признать: серию давно сняли с производства. Но по первому запросу, мне регулярно поставляют ремкомплекты. Причем оригинальные, точно такие, какими и должны быть, без всяких новых веяний научной мысли и ультрасовременных новшеств. Меня полностью устраивает, как есть, каким его создали.
   Да, медицинский интерфейс не располагает тем количеством препаратов, что "Лазарь" седьмого поколения, и на любое повреждение реагирует морфином. Но при этом, умеет "запенить" любой разгерметизированный отсек, не пролив ни каплю крови наружу. Черт! Да если мне оторвет голову, я еще несколько минут смогу наблюдать, как тело "косит" врагов "свинцом" под управлением компьютера "Викинга", который мгновенно перехватит управление!
   Может, даже голову пришить успеют...
   Но однозначный и неоспоримый плюс кроется в совокупности тяжелых пластин, "двухслойных" щитов и абляционного покрытия, благодаря которым "Викинг" до сих пор остается практически "непотопляем" ручным вооружением. Включая, как кинетические заряды, так и плазменные пучки, и лазеры. А грудные пластины выдержат даже попадание легкой ракеты и танкового снаряда. Хотя, в последних случаях предпочтительно, чтобы позади находилось метров двести свободного пространства.
   Уязвимыми остаются подвижные сочленения, но это уже мелочи.
   Казалось бы, почему всех космопехов не одеть в "Викинга"?
   Ответ в его весе. Тяжесть бронекостюма - притом что мышцам помогают сервомоторы! - большинству космопехов не позволяет "эффективно маневрировать", выражаясь словами ВКС. Прибавить к этому стоимость самого "Викинга" - и выходит, что рентабельнее вырастить новую руку, чем защищать старую. К тому же, зачастую, и выращивать не приходится: пришить оторванную способен любой стажер-медик. Причем на ощупь. Этому учат и, нас, космопехов, но... работать иглой - это же так скучно! Да, и зачет в "учебке" существует только один: дожить до восемнадцати...
   Сделать "Викинга" легче не позволит "предел эффективной зашиты", который зашкаливает до невозможности. То есть, можно, конечно, сделать пластины тоньше и снизить "усилие" сервоприводов, тем самым добившись большей мобильности, но... но это будет совсем другая броня. А "Викинг" создавался именно танком. Быстрым, вертким, но все-таки танком. А танк должен давить!
   К тому же, оружие, во времена его проектирования, получало все большую и большую пробивную способность, и разработчики старались учесть самые невероятные варианты...
   Тут, впрочем, все давно ходит по кругу. Оружие пробивает лучше - броня становится крепче. Оружие вновь наращивает мощь... И настал момент, когда "твердая защита" перестала справляться. В дело пошли щиты. Сперва, так называемые "магнитно-силовые", или "кинетические" - они снижают скорость летящей пули до "защитного предела" самой брони. И, как следствие, летать пули стали быстрее. Но и "силки" стали "толще".
   Решили проблему, отказавшись от пуль - "кинетические" поля не срабатывали на плазменное оружие, и броня вновь оказалась под угрозой.
   И вновь "защитники" вывернулись: "предел эффективной защиты" понизили, нарастив мобильность и увеличив за счет этого энергоблоки, а сама броня получила абляционный слой, поглощающий тепло плазменного пучка.
   Ход вновь перешел к "оружейникам".
   С первыми лазерами, более или менее, справлялась абляция, но это продлилось недолго. Так появился второй щит - "энергетический". Цель его не сильно отличается от "абляции": рассеять луч. Только до касания с броней. А так как энерго-силовое поле тоже, в общем-то, щит, в "народе" его по привычке называют "силкой".
   "Викинг" как раз застал те переходные времена, потому имеет и абляцию, и "два слоя" щитов. Но из-за относительно низкой мобильности все же оказался признан ВКС "не годным в условиях современного боя", и не получил распространения. От тяжелых бронекостюмов на тот момент уже отказывались: "энергетический" щит вставал на пути лазеров, "абляция" рассеивала плазму, а "кинетический" - гасил скорость пули до "приемлемой"...
   "Сверхсветовые" винтовки, получившие кодовое имя "САРа", проредили космопехоту, как культиватором. Ослабленные "силки" просто не успевали реагировать, а сниженный "предел эффективной защиты" не выдерживал к тому моменту уже и "досветовых" зарядов.
   И "Викинг" вновь показал себя во всей красе: тяжелая броня оказалась совершенно неуязвимой в области торса. Ну, останется болезненный синяк во всю грудь - разве это урон для космопеха? Да у нас на ринге в "тренажерке" можно большие увечья получить!
   С конечностями дело обстоит чуть хуже: пластины выдерживают попадание до семидесяти семи градусов, и только при девяноста - пропускают в кость. Но "Викинг" тут же пенит разгерметизацию, накачивает тело морфином и перехватывает нервные импульсы, не доходящие до окончаний. И сервомоторы помогают двигаться.
   Один раз такой заряд, срикошетив от левого колена, перебил мне сустав на правом - рухнул я тогда, как подкошенный. А потом сломанной же ногой втоптал лицо незадачливого стрелка в "бетон"...
   А вот распространенную, к тому моменту, легкую и среднюю броню "САРы" прошивали насквозь. Правда, при ударе пули не деформировались, благодаря твердому сплаву, и наносили минимум внутренних повреждений. И "защитники" признали подобный урон "не угрожающим жизни при определенных условиях". И на поддержание этой жизни "на должном уровне" бросили силы всех разработчиков.
   Так появились специализированные классы, призванные увеличить эффективность в отдельно взятых ситуациях. Самыми популярными стали: пехотная "Игуана" и "Призрак" для разведчиков.
   "Игуана" получила маскирующую поверхность способную не просто менять оттенок, но динамически адаптироваться под окружающий пейзаж, становясь практически незаметной на средней и дальней дистанции. "Призраки", и того пуще, пока не начнут двигаться, не разглядишь, если не запнешься.
   Но разведчикам оказался доступен исключительно легкий вариант, рассчитанный на скрытность и скорость. Не разбираюсь в деталях, но суть в маскирующей поверхности. Она то ли снижает прочность материала, то ли еще что, но даже тяжелый вариант "Призрака" не выдержит большего урона, чем легкий, при весе трижды превышающем. А для чего таскать бесполезный груз?
   С пехотной "Игуаной" дела обстоят несколько лучше: существует вариант средней тяжести, или "аверага", как ее называют у нас, в космопехоте. Что, фактически, означает, что ты ничем не выделяешься, и ничего особого из себя не представляешь. "Игуана" уступает "Призраку" по маскировке, а "Викингу" по "пределу защиты". Но зато прекрасно сбалансирована, и обладает средней подвижностью, вкупе с неплохой штурмовой мощью. А самое главное, не требует особых навыков ношения и специальной "нейронной настройки", за что ее и предпочитают многие.
   Но только не 9-й Легион.
   Сыны Амарны всегда идут в бой гордо и прямо, усмехаясь в лицо смерти и не страшась ее. Адские Псы - так иногда нас называют. В основном, конечно, за багровую подсветку на черном графите превалирующей во взводе тяжелой брони "Фенрир", которая фактически является вторым - и последним - поколением "Викинга", также не получившим одобрения ВКС. Но не только. Нет, не только.
   Нас всегда посылают на самые безнадежные задания, откуда живыми не возвращаются. В самое пекло, в самый ад, как считается. Но 9-й Легион, мало того, что всегда выполняет поставленную задачу и возвращается с минимальными потерями. В тот ад, куда нас забрасывают, мы приносим свой. И он оказывается во сто крат ужаснее. Описать то, что остается после Сынов Амарны, не берется никто. В рапортах указывают кратко: "задача выполнена, противник уничтожен, сектор под контролем". Не хватает не только слов - а любая попытка их подобрать вызывает спазмы и тошноту у большинства флотских, - но и воображение, читающих подобные строки, меркнет, не в состоянии представить всей полноты картины.
   Адские Псы. Да, так нас называют...
   Я спустился на нижнюю палубу, встретив по пути нескольких инженеров. Они вжимались в стены, едва завидев меня: черно-графитовый "демон" внушал трепетный страх. Они знают меня не понаслышке. И если в отпуске могут, небрежно "козырнув", пройти мимо, поглощенные своими заботами, то на дороге облаченного в боевую броню, предпочитают не попадаться.
   Откуда в них это, уж не знаю: инженеров я ни разу не трогал. Они же следят за моей "Амарной"! И они же, по моей "просьбе", помогли отучить флотских "пинговать" нас, в попытках "достучаться" до нашего ВИ. Первая такая попытка в ответ заблокировала все системы главного крейсера нашего крыла - флотские тогда не вняли "предупреждению", списав на сбой системы. Вторая - чуть не отправила всю эскадру с "трамплина" в "темный космос" с призрачной надеждой на возвращение.
   - Ладно, капитан, будь по-вашему, - ничуть не "обиделся" тогда полковник Стэнли, понимая, что не все любят, когда лезут "в душу"...
   Сирена затихла, но алые мерцания продолжали пульсировать. Огоньки бежали вдоль коридора, указывая путь, который я проделал бы и с затененным "забралом". Гулкий стук шагов металлическим эхом разносился по пустым коридорам.
   - Смир-но! - рявкнул Джонс, когда я появился на пороге десантного отсека.
   В боевой броне сержант казался еще огромнее. Черно-графитовый "Берсерк" - сверхтяжелая модификация "Викинга" - тускло светился кровавым багрянцем.
   "Адские Псы", - довольно оглядел я Сынов Амарны.
   Все готовы. Глаза горят так, что сам черт поседеет. Челюсти сжаты, на щеках - каменные желваки. Ноздри раздуваются, нагнетая в грудь дезинфицированный, "безвкусный" воздух, словно поддувая в кузнечный горн и распаляя яростное пламя. Все, как один, не шелохнутся, смотрят прямо перед собой - железная дисциплина Джонса дает о себе знать.
   - Станцуем с "бледной" под "свинцовым салютом"? - грянул мой голос по металлическим переборкам.
   - И Ад содрогнется! - ответил единый рев.
   "И Ад содрогнется", - усмехнулся я про себя.
   Боевой клич Сынов Амарны звучит коротко. Но, черт побери, так гордо!
   ***
   Сигма Вторая, полностью закованная в лед и укрытая снежной вуалью, крайне не дружелюбна, и определенно не годна для терраформирования. Дикий холод и непроницаемые бураны, что царствуют ночью, сменяются палящими лучами днем, плавя все обилие льда и покрывая поверхность морями и поймами, которые даже на теневой стороне лишь подмерзают, благодаря теплым течениям, и грозят разверзнуться от любого неосторожного шага. Передвигаться можно исключительно "ночью". Да и то, крайне осторожно: плавать в боевой броне получается только в одном направлении: вниз. А дальше - пешочком по дну. Глядишь, и добредешь до суши, которую здесь, по определению, найти проблематично.
   До крайности антигуманная планета.
   Но при этом здесь есть воздух. Правда, такой же ледяной, как и весь мир. Стоит вдохнуть без подогревающих фильтров, и легкие просто лопнут, превратившись в "стекло". Но все же - чистый и свежий.
   Над "западным" горизонтом зависли три луны Сигмы. Самая маленькая едва отличалась от рассыпанных бриллиантов звезд. А самая большая - казалось, вот-вот рухнет. Ее красноватая поверхность, окрашивала небо, словно пожар, охвативший всю дневную сторону. Непередаваемое зрелище!
   Впрочем, лунами они представлялись только нам, только отсюда. Потому что, фактически, луна - именно Сигма Вторая: второй спутник, той самой, огромной, красноватой Сигмы, восемнадцатой планеты этой Системы.
   В коммуникаторе раздавалось довольное сопение космопехов, наслаждающихся свежей прохладой. Да я и сам убавил фильтр подогрева - на "Амарне" воздух более сухой, он не расправляет так легкие, как этот, не кружит голову... Приятно иногда выбраться. Правильно говорят: "Лучший отдых, это - смена..." Да, любое разнообразие - отдых! Потом так приятно возвращаться домой, на "Амарну".
   Я включил внешний эфир. В уши ворвались завывания ветра, гуляющего между ледяными скалами, далекие грохоты и раскаты грома. Похоже, на солнечной стороне бушует гроза. А, скорее, шторм - там наверняка расплавленный лед превратился в безбрежный океан. Плато, что является нашей целью - единственное место, где земля превышает уровень моря. Этот плацдарм необходим для разработки ресурсов планеты, которых, по сводке, здесь немерено.
   Лед хрустел под тяжелыми подошвами, что впивались в него острыми "когтями", не позволяя ногам проскальзывать. Перед глазами мелькали цифры, точки, диаграммы: температура, расстояние и прочая информация. Тактический дисплей схематично отображал расположение взвода, инфракрасные сканеры подсвечивали окружающий ландшафт.
   Серафина со своими "Призраками" двигались чуть впереди, нисколько не выделяясь даже в тепловом диапазоне. Они, оставаясь незаметными, прокладывали маршрут - Сыны Амарны, хоть и удут в бой гордо и прямо, но не прут на убой! И если нас "встречают" - "Призраки" обнаружат засаду.
   Разыгравшийся буран скрывал мир все плотнее с каждым шагом. Белые ледяные горы, что возвышались повсеместно, ик-сканеры рисовали довольно точно, но разглядеть получалось исключительно упершись лбом.
   - Кругом лишь чертов снег, капитан. За вытянутой рукой ни хрена не видать... - раздалось в коммуникаторе недовольное ворчание Эйнштейна, и тут же громоподобный бас взревел: - Куда прешь?! Под ноги смотри!.. Да, твою-то!..
   На правом фланге началась суета, отметки на "ти-вайсе" замельтешили. В общем канале послышались натужные пыхтения, невнятная брань.
   Я отдал приказ остановиться.
   - Что там у вас, сержант?
   - Моржи, капитан... - хрипло откликнулся Джонс. - Искупаться решили... Да, вытаскивай его!..
   - Капитан, - вмешался голос по общему каналу. - Я... "подкрутил" сенсоры, они теперь отмечают "опасный лед"...
   - И ты ждал, пока мы окунемся?! - заорал Эйнштейн на рядового Брэйкера.
   Джереми Брэйкер - самый "светлый" из наших "умов", как называет их майор Грэйс. Уровень "тяги" рядового к электро- и радиотехнике значительно превышает уровень среднестатистического космопеха. При этом чаще всего, он создает что-то раньше, чем находит тому практическое применение. За что и получил "позывной" Тесла.
   Но именно благодаря Джереми на всей нашей броне можно смело ставить литеру "M" - модифицированная.
   И вот - Эйнштейн орет на Теслу...
   - Капитан, как меня слышно? - тихий голос Серафины заставил приглушить полемику сержанта.
   - Отчетливо.
   - Мы на точке "два". Продолжаем движение.
   - Принято.
   А в общем канале все разносилась ругань сержанта. Он материл и Теслу, что сразу не додумался настроить сенсоры, и "слепых моржей", которым "вода - дом родной", и планету, что "такая снежная тварь"...
   - Двигаемся осторожно, - прервал я. - Мы близко к точке "два". "Призраки" выдвигаются на точку "один". И... смотрите под ноги.
   И вновь во внешнем эфире только стоны ветра, раскаты грома и хруст льда. Свистящие потоки нещадно бросают в "забрало" снежные хлопья, что застилают взор, словно "белый шум". Треск "расколотого неба" терзает перепонки... Но ландшафт рисуют сенсоры, а звук гасят фильтры, так что это не сильно мешает. Больше всего настораживает тишина биосканера - никого живого вокруг. Даже Серафина со своим отрядом скрылись вне зоны его действия.
   - Тампер, возьми чуть левее.
   - Есть, капитан, - спокойно отозвался второй лейтенант в командный канал, а в общий - взревел: - Шагай левее, какого черта жметесь к капитану?! Думаете, он сопли вам утирать будет?!
   - Лейтенант, там полынья!
   Один из молодых. Именно таких мы, обычно, и тащим назад по частям. Многих, впрочем, собрать удается. Дэшэн, вон, сержантом стал...
   - Значит, сука, вплавь! - заорал Тампер. - Приказы исполняются молча!
   Лейтенант не сильно отличается от Джонса педагогическими методами. Разбитый нос учит куда лучше, чем грозящий пальчик, а живым живется всяко лучше, чем мертвым. И в этом я полностью, поддерживаю обоих.
   - Вперед, тюлени! - неистовствовал второй лейтенант в коммуникаторе, подгоняя "зеленых".
   А "снаружи" одинокие завывания...
   Я живо представил картину со стороны. Тампер размахивает руками, раздает "оплеухи", орет... Но голос не покидает герметичной боевой брони. И если заглушить канал...
   - Капитан, - Серафина оторвала меня от внутреннего созерцания немого кино, - мы на точке "один". Видимость никакая. Снег, чтоб его, мгновенно залепляет объектив и "забрало". Мы продвинемся дальше.
   - Будьте внимательны, лейтенант. Держите связь.
   - Так точно, капитан.
   - Прибавить ходу, - не повышая голоса, приказал я. - "Призраки" прошли точку "один", выходят на "нулевую". Дождемся - убивать некого будет.
   И вновь свист бурана, хруст льда под шипами подошв, белая мгла, что застила все вокруг, и мерное сопение в коммуникаторе. Мы молча продираемся сквозь снег, обходя "подсвеченные" поймы и огибая ледяные скалы...
   И эфир ухнул взрывом! Пелена впереди озарилась огненным всполохом, выхватив вершину хребта. А следом грянул стрекот очередей, и до боли знакомое "вжух-вжух-вжух"...
   - Капитан, нас обнаружили, - холодно отрапортовала Серафина. - Лупят из гранатометов, носу не высунуть.
   - Броню "вглухую"! - скомандовал я, включая "климат контроль". - Дэшэн, со мной! Джонс, вы чуть правее! Тампер, обходи хребет вдоль подножья! Ударишь... в тыл, в бок - как получится, но только после нас! Все! Пошли, пошли!
   Бронекостюм, переведенный в режим автономии - что и называется "климат контролем", - пустил наружный воздух через систему очистки, делая его привычным и "безвкусным". Теперь внутренняя среда будет поддерживаться на оптимальном уровне независимо от окружения.
   Я сорвался с места.
   И Адские Псы ринулись следом, не проронив ни единого слова.
   Мы понеслись вперед, меся снег подошвами и, почти физически разгребая буран, бушующий кругом. 9-й Легион своих не бросает, даже если цена спасения одного - жизни всего взвода!
   Грохот становился громче, взрывы все чаще. Звонкие трели, перемежались с гулким треском. "Призраки" отвечали редкими одиночными, реже - короткими очередями. Отвечали молча. Лишь задержка связи дублировала звуки в эфир коммуникатора. Мерно сопели космопехи, слушающие эхо в открытом канале, стремясь не сбить дыхание, пустыми разговорами. И даже Джонс отдавал приказы короткими отрывистыми фразами, без присущих красочных описаний и уточнений.
   Тампер и вовсе не лез в эфир, соблюдая радиотишину. Но "ти-вайс" отмечал, как споро они продвигаются. Все знают свои задачи, не впервой в бою. Ну, или почти...
   "Черт, как же сильно оторвались... - я попытался найти на дисплее "Призраков". - Чуть более километра до подножия горы - это минут шесть... И до вершины - еще..."
   В бронекостюме в гору по сугробам - это надо пережить, чтобы прочувствовать! Но я полз, загребая снег всеми четырьмя конечностями, сервомоторы работали на пределе. А за мной, пыхтя, спешили остальные Сыны Амарны.
   Снег сменился льдом - стало полегче. Шипы со скрежетом впивались в замерзшую воду, высекая "хрустальную" крошку, из-за которой ноги проскальзывали. Но это не то же самое, что по колено в снегу.
   Тактический дисплей, наконец, отметил "Призраков"... Точнее, пляшущие вокруг них тепловые всполохи. Жестко их там "прессуют"...
   - Серафина, можете выйти из-под огня?
   - Никак нет, капитан, - как всегда, хладнокровно рапортовала лейтенант. - Нас зажали в пещере. "Кроют", не переставая, "потолок" уже сыпется... Вы там осторожнее, крупноват калибр для "подствольников"...
   - Танки, сука, мать их! Танки, капитан! - завопил Джереми с правого фланга. - Вон за той грядой!
   На т-дисплее тут же вспыхнули отметки за изгибом хребта, в ущелье, куда вскоре выйдет отряд Тампера.
   - Да еще и "шагалы"! Значит, так вы решили играть?! - злобно прошипел Джонс. - Ну-ка, Невр, дай "пулялку"... Да знаю, что умеешь! Давай, говорю!
   Прямо представил, как огромный "Берсерк" отвесил рядовому Романову подзатыльник, словно "зажавшему" конфетку ребенку...
   "Пулялкой" среди "своих" называют Портативный Ракетный Лаунчер. Штука довольно увесистая и норовистая. Но если с ней "поладить", не подведет - так "вжарит", что дай бог каждому! Самое оно против любой техники...
   Тонкий свист разрезал ледяной воздух... Наверное, разрезал: в броне, да за воем ветра не слышно... Дымный след прочертил кривую дугу. И вспух "ядерный гриб". Фильтры шлема, мгновенно притушили чувствительность, спасая глаза от вспышки.
   Да, с "пулялкой" шутки плохи...
   - Вот вам, сучье племя! - злорадствовал Джонс в коммуникаторе. - Эйнштейн - два, "глиномесы" - ноль. Держи, гринго!
   Видимо, отдал "пулялку" рядовому.
   Честно говоря, до сих пор не понимаю, откуда Джонс набрался "эпитетов" подобных "гринго". Никак вычитал где. "На эмоциях" он и не такое мог выдать. Его, как выяснилось, не зря назвали в честь "смешного ученого": сержант очень хорошо запоминает все, что ни попадя. Правда, с применением знаний на практике дела обстоят хуже.
   - Сложнее было не попасть, - съязвил Романов.
   - Рот закрой! - рявкнул Джонс и тут же заорал: - Ложись!
   На правом фланге взметнулся фонтан льда, и две багряно-черные фигуры бросило в долину, к подножью. А сверху накатила белая густая волна. С гребня тут же раздались короткие ответные очереди, хлопнули несколько "подствольников" - Дэшэн отвлек огонь на себя.
   - Серафина, будьте готовы, - скомандовал я, видя, как Тампер огибает хребет.
   - Слушаюсь, капитан.
   Джонс в это время уже выбрался из сугроба и с усердием рыл снег, откапывая рядового.
   - Живой?.. Живой... - облегченно выдохнул сержант в общем канале. - Уф, напугал... Да, вставай, нехер прохлаждаться! Самое веселье пропустим!
   Да, знал бы я только эту - "заботливую" - сторону Джонса, удивился бы, как парень вообще попал в космическую пехоту? Но все объясняла другая, "темная"...
   Это сейчас сержант холоден и рассудителен, а когда начнется то, что у нас называют просто - "мясо", им вновь овладеют кровожадные предки, он превратится в того самого, пресловутого берсерка, в честь которого названа его броня. Разум полностью потонет в ярости, взор застит кровавая пелена, а в уголках губ запузырится пена.
   Все не раз это видели. Пугающее зрелище.
   Сержант в такие моменты превращается в "машину смерти"... Да, именно, в "машину", и именно, "смерти"! Он сеет вокруг себя настоящий кровавый хаос. И если, через прицел врагов от друзей отличает безошибочно, то в рукопашной рвет и крушит всех, кто подвернется под руку. В такие моменты хлопать его дружески по плечу категорически не рекомендуется. Так мы потеряли Монро. Один единственный удар бронированного кулака...
   Впрочем, из всех Сынов Амарны, я один остаюсь на ногах после правого хука сержанта. Потому-то с ним никто и не играет в "кулачки". Хотя, нет. Новобранцы, бывает, играют, наивно полагая, что бить будут по кулакам, как в традиционном варианте.
   Но после случая с Монро, Джереми нашел применение одной из своих первых разработок: он добавил "Берсерку" динамическую подсветку. Когда бронекостюм фиксирует у сержанта зашкаливающий уровень "безумия", гранатовый багрянец "раскаляется" до адского пламени, делая "Берсерка" похожим на Сурта.
   "Забрало" вновь "моргнуло", и посыпались металлические обломки - Тампер вышел на танки.
   - Вперед! - тут же скомандовал я, устремляясь вниз по склону.
  
   Глава 5.
  
   - Как-то все легко, капитан, - Серафина закинула снайперскую "Ведьму" на плечо.
   На перемазанной кровью броне хлопьями налип снег и ошметки чужой плоти, создавая впечатление бело-алого камуфляжа.
   "Да, легко..."
   Ухнул взрыв, взметнулось красное облако, раздались радостные ликования - "праздничный салют" давно вошел в традицию Адских Псов, отмечающих победу подрывом и без того мертвых противников. Ледяной воздух Сигмы Второй мгновенно сковывал кровь, превращая брызги в алый туман, что плавно метался в поутихшем буране и пятнами усеивал долину, словно ржавая пыль.
   - У-у-у! - дружно завопили космопехи, когда очередной взрыв подбросил еще одно тело, расщепляя на "мясное" конфетти.
   "Да, слишком легко..."
   Всего один взвод. Полный, конечно, по штатному расписанию, не то что у нас. К тому же с "шагалами" и танками. Но совершенно никаких оборонных укреплений. Складывается впечатление, что высадились буквально перед нами. Или... или, что защищаться не планировали.
   - Как вас обнаружили?
   Серафина дернула подбородком в сторону располовиненного новобранца.
   - Мина...
   Но в голосе я почувствовал неуверенность. Похоже, она сама до сих пор не понимает, как все произошло.
   Да, "Призрака" просто так обнаружить. Даже сейчас, с выключенной маскировкой и при утихшей метели, упади Серафина в снег в двух шагах от меня, белая броня сольется с фоном. А чтобы разглядеть ее на холме... Понятно, она сделала самый логичный вывод.
   "Мина..."
   Но всего одна? Или остальным повезло?
   Мой взгляд скользнул по окружающим хребтам, отрисованным ик-сканером на "ти-вайсе" множеством полигонов и ломаных линий. "А место-то хорошее. Всего два входа... Почему не укрепились? Не успели?"
   Что-то во всем этом категорически не вяжется. Как-то все странно, не походит на обычную высадку. Слишком быстро все закончилось. Слишком легко для Адских Псов.
   - Вызывай "Амарну"...
   - Капитан! - подбежал взволнованный Брэйкер. - Капитан, разрешите обратиться?
   - Говори.
   - Могу я забрать нескольких "шагал"?
   Вопрос оказался несколько неожиданным. Космопехи никогда не собирают трофеев. По крайней мере, таких. Все, что остается целым, подбирают ВКС. Чаще всего стаскивают в кучу, как бесполезный лом. Особенно после "праздников" Джонса. И даже зная тягу Брэйкера к различного рода технике и электронике, прежде он не проявлял подобного рвения.
   - Мне на "игрушки", капитан, - понял он мое недоумение. - Да, и они... странные какие-то. Новые, что ли...
   Ближайший "шагала", разорванный на куски, валялся в десяти метрах от нас. "Пулялка" сделала свое дело, не поспоришь, робот походил на кучу искореженного железа, не годного даже на ножки для кроватей. Ну, да, чем бы дитя не тешилось...
   - Грузите, как прибудет "Амарна", - кивнул я, и добавил в коммуникатор: - Дэшэн?
   - Да, капитан?
   - Джереми объяснит, что требуется. Организуй.
   - Так точно.
   Я вновь обежал взглядом долину, рдеющую, словно один громадный жертвенник.
   "Да, место-то хорошее..."
   ***
   Отражения близкой Сигмы янтарными всполохами протянулись по угольным бортам и крыльям "Амарны", словно огненные прожилки на застывающей магме. Да, здесь она всем своим видом внушает трепет, а в космосе незаметна, как тень ночью на черном покрывале. И даже маскировка не нужна.
   Буран поземкой кружил у ног "багрянец", разнося по всему плато. Застывшее "мясное" конфетти, словно стразы, искрилось в свете фонарей посадочных модулей, на которых прибыли "флотские". Из кроваво-снежных бугров проглядывали куски брони... Майор Грэйс, едва сойдя с трапа, ковырнул мыском курган и подцепил скрюченные пальцы - вывалилась оторванная рука, с оледеневшими, похожими на проволоку жилами.
   - "Праздновали"?
   Я промолчал: майору не требуются объяснения.
   - Потери?
   - Новобранец. Напоролся на мину. Если б не он, "Призраки" положили бы всех еще до нашего прихода.
   Видимо, в моем голосе прозвучало разочарование...
   - Не рад, что все прошло "гладко", капитан?
   - Слишком "гладко", майор. Что вообще МЫ здесь делали? Задание для "зеленых".
   Грэйс усмехнулся: странно такое слышать от космопеха, чьим единственным желанием всегда оставался бой, кровь, вопли и смерть.
   - Да ты оглядись, майор, - продолжил я. - Всего один взвод! Ни укреплений, ни тяжелой техники... Даже "купол" не натянули! Можно было прямо с воздуха "пригладить"!
   - Танки и "шагалы" для тебя уже не "тяжелая техника"? - хохотнул майор.
   - Ты понял, о чем я... Место-то хорошее, мы бы не один месяц здесь продержались на "подножном корме". А эти, - я легонько подпнул заснеженную ногу, - словно только перед нами высадились.
   Грэйс окинул взглядом белые холмы, что окольцевали долину со всех сторон.
   Западный горизонт, едва не полностью скрытый огромной Сигмой, с упрямым постоянством озарялся вспышками далеких молний - ущелье, где ждали танки, походило на зарубку, оставленную гигантской секирой. Чуть более широкий восточный вход в долину сливался с темным небом; от него внутрь протянулся длинный отрог. В северном склоне, чернели какие-то шахты, туда сейчас тянулась "любопытная" техника. И по всей долине сновали фигуры, отделить среди которых моих Адских Псов от прибывших флотских получалось лишь по гранатовому сиянию.
   - Может, так и есть, капитан, - задумчиво отозвался он. - Новые области все же. Последний "трамплин" закинул нас далеко. Мы, фактически, вышли на новый рубеж...
   Бу-ух! - северный хребет взметнулся фонтаном снега, льда и крови. "Флотские", что прибыли с майором, как по команде, грохнулись ниц.
   - Что за?!.. - рука Грэйса метнулась к бедру, где на офицерской броне "Егерь" примостился крупнокалиберный пистолет.
   - Сержант, отставить, - скомандовал я. - Людей пугаете.
   - Так точно, капитан, - в голосе Джонса отчетливо послышался довольный оскал.
   "Флотские" неуверенно приподняли головы из окровавленного снега. Смущенно встали. И тут же принялись остервенело стряхивать с брони куски застывшего мяса. Одному в локтевой сустав попал оторванный по вторую фалангу палец - "флотский" долго дергал рукой, пока тот, наконец, не выпал. У другого - в колене застрял глаз, хищно "зыркая" из под края пластины. И судя по тому, как лейтенант замер, судорожно потряхивая руками, верно, причитает что-то вроде: "Уберите! Уберите!" Выковыривать "зенку" принялся напарник. Да, и то не пальцами, а подобранной тонкой проволокой. И видя, как брезгливо дрожат руки ковыряющего, я не стал говорить, что за "проволоку" он подобрал, что в снегу она, в общем-то, не растет...
   А! Сам сообразил!
   Грэйс тяжело вздохнул, наблюдая за молодыми лейтенантами, покачал головой, и повернулся ко мне.
   - Задача выполнена, капитан. Противник уничтожен, сектор под контролем. Это главное. Грузи своих.
   - Как скажешь, майор, - вольно отсалютовал я, передавая приказ.
   И все же ни один из нас не двинулся с места, вглядываясь друг другу в "забрало", и "любуясь" бликами янтарной "луны".
   - Если что-то выясню, дам знать, - кивнул, наконец, Грэйс.
   Да, Грэйс сильно отличается от "флотских", хоть прошел одну с ними Академию. Не зря пользуется таким авторитетом у космопехоты, заслужил. Кровью, можно сказать. Говорят, даже в рейдах участвовал. Еще лейтенантом, еще при Томпсоне. Спросить, правда, не у кого уже...
   ***
   Закинув руки под голову, я разглядывал "бесцветный" стальной потолок. Не могу с уверенностью сказать, о чем я думал: мысли метались с такой скоростью, что разум не цеплялся ни за одну. Так бывает, когда их слишком много. Образы сменялись молниеносно, не успевая оформиться и приобрести хоть какие-нибудь внятные черты. В такие моменты больше пытаешься понять, о чем же все-таки думаешь, чем думаешь хоть о чем-то.
   Шепот Амарны мерно баюкал легкими вибрациями переборок и едва различимым гулом ССД, не позволяя тишине "зазвенеть". И если прислушаться, можно поймать ритм, мелодию, услышать слова...
   "Пип-пип. Пип-пип", - заморгал огонек на терминале.
   - Не спишь, капитан? - раздался голос майора, когда я уселся в кресло и принял вызов.
   - Нет, - я откинулся на спинку, закидывая ноги на край стола.
   Подозреваю, майор сейчас в той же позе, потому что голомонитор остался пуст.
   - Ты оказался прав, капитан, "колонеры" не планировали драться за Сигму. Это приманка.
   - "Пустая"? - безразлично уточнил я.
   - Нет, планета очень богата ресурсами, все, как в файлах. Но их добыча потребует... "определенной сноровки". Да и затрат. В любом случае, конечно, прибыльно выйдет. Но в этой системе нет "живых" планет. А в соседней - есть.
   - И "колонеры" выбрали ее...
   - Да. Ресурсов там не густо, но все же удобнее, когда "дом в двух шагах".
   По большому счету, меня ничуть не озаботили подобные новости. Добыча ресурсов не наша задача. Но приятно, что оказался прав.
   - А разведка куда смотрела?
   Грэйс усмехнулся:
   - Ты же знаешь, капитан, разведка - наука не точная. Вспомни хотя бы Орсан... К тому же, новый рубеж. "Колонеры" прибыли первыми и умело "разыграли карту".
   - Да уж, - хмыкнул я, - "Бэд бит".
   - Еще только "терн", - поддержал метафору Грэйс. - "Покерфейс" им все же не удался. Орбитальные мониторы не развернуты и "ривер" может оказаться за нами.
   Я нахмурился, уже догадываясь во что выльется этот рейд, и что мы встретим по прибытии на боевой рубеж. Майор, думаю, тоже понимает. Сомневаюсь, что он хуже меня знает законы. А для космопехоты он, в общем-то, всего один - нельзя атаковать гражданские миры. Причем независимо от того "живые" они, или "ресурсоры". А для соблюдения этого закона на орбиту "садят" мониторы - эдакие наблюдающие спутники. Основная их задача - регистрация кораблей и судов, заходящих на посадку. Что, само по себе, не позволит незаметно высадить даже "родную" космопехоту. Но есть у них и еще одна весьма полезная функция - аннигиляция. Причем, в самом радикальном смысле этого слова. Один "орбитр" способен стереть в пыль всю систему. Вместе с вражеским флотом.
   По этой же причине монитор нельзя уничтожить с корабля. Точнее, нельзя уничтожить активированный монитор, если он "подключен". Если же взорвать не активированный, выйдет просто громкий и яркий "бум" с кучей "железных осадков".
   Но в большинстве случаев подобные знания на практике не применяются, потому что сбивать даже не активированные мониторы орбитальными ударами запрещено параграфом "О неведении войны в космосе". А выйдя на орбиту, монитор автоматически активируется, и планета считается колонизированной. Что возвращает к основному положению закона "О контролируемой войне": запрету на атаку гражданских миров.
   Но! Есть небольшая хитрость, которой иногда пользуются "колонеры", когда система, ну, очень нужна. В случае, если монитора на орбите нет, а на планете присутствуют хотя бы зачатки цивилизации, планета классифицируется, как "обитаемая". И это отсылает к закону "О столкновении с внеземными формами жизни", по которому космопехота не имеет права первыми начинать агрессивные действия. И несмотря на то, что за почти тысячу лет экспансии люди так и не нашли ответа на вопрос Ферми, как и вообще какого-либо подтверждения существования "чужих", закон остается законом. И карается он по всей строгости военного времени и без каких-либо инотолков. А "приветствие внеземных разумов" не входит в космопехотную специализацию - в этом случае мы должны известить Флот Безопасности.
   И вот тут-то и начинаются уловки.
   Дело в том, что закон напрямую запрещает высадку гражданских до активации "орбитра". И подобная выходка лишает права претендовать на систему. Но пока мы ждем Флот Безопасности, зависнув на орбите, недалеко от флота "колонеров", их гражданские развертывают монитор, который мы не имеем права сбивать даже в атмосфере, потому что по закону это агрессивные действия против "чужих". А как только монитор развернут, мы сами теряем право на систему.
   И начинается самое веселье: появляется куча вариантов развития событий.
   В самом цивилизованном - прибывший Флот Безопасности (в данном случае ОСС) спускается на планету, находит гражданских, идентифицирует их, как "колонеров". И в случае добровольной сдачи, оба флота космопехоты "отчаливают" восвояси - система остается за ОСС.
   А есть второй вариант.
   Любой Флот Безопасности, фактически, тоже является военным. И так как на орбите монитора нет, присутствие "безопасников" на планете легализует высадку космопехоты. Потому что, если гражданские оказывают сопротивление, они теряют статус "мирных".
   Бывает, "безопасники" справляются своими силами. Но иногда "колонеры" бросаются в бой, чтобы выиграть дополнительное время, потому что "мирное" решение им уже не выгодно: если они проиграют, планета так и так отойдет ОСС. А если все же успеют развернуть монитор, нарушение закона "о гражданских" пройдет безнаказанным. Потому что гражданские, фактически, оказали сопротивление и лишились статуса "мирных".
   И вот тут вступаем мы. И начинаем кровавый хаос с уничтожением всего, что ездит, бегает, ходит и ползает. А так же летает. И особенно, если пытается выйти из атмосферы. Потому что с земли, в пределах атмосферы, космопехоте можно сбивать все, что душа пожелает. И по этой причине самые "жаркие" бои происходят за "атмосферные" миры. Ведь при отсутствии оной монитор изначально считается находящимся в космосе, и так как по классификации он является Внеатмосферным Аппаратом, сбивать его не имеем права даже мы. И стоит отметить, что далеко не все из "атмосферных" миров, позже становятся "живыми" в виду непригодности к терраформированию. Как та же Сигма, например...
   Да, высадка гражданских - очень грязный ход. Но!.. Всегда есть "но"!.. На любой подлый маневр, придуман не менее подлый ответ. И существует третий сценарий развития событий - его условно называют "Паскаль-три-четырнадцать". При отсутствии на орбите вражеского флота, и найдя на планете подобную "цивилизацию", можно сделать "ход конем" и зачистить местность, не вдаваясь в подробности. И нас же еще и похвалят.
   Вот только и в этой ситуации есть свое "но". Если "колонеры", проиграв систему, признают собственное нарушение закона "о гражданских", и апеллируют к нарушению закона "о чужих", полетят "звезды". Нам-то, космопехам, конечно, ничего не будет: разведка не наша забота. У нас - приказ, и нам по пи... по плану "паскаль-три-четырнадцать", в общем. И единственное за что нас могут покарать - это не выполнение приказа. А вот Стэнли в этом варианте получит преждевременную отставку без сохранения пенсии. Причем, посмертно.
   Но...
   - Сыны Амарны не воюют с гражданским, - напомнил я майору.
   Из интеркома донеслась усмешка, он тоже знаком со всеми "но", которые могут нас ожидать.
   - Что не выполните приказ? Знаешь же, что за это бывает, капитан?
   Да, конечно, прекрасно знаю. Утилизация. Но точно так же знаю, что Стэнли не отдаст подобный приказ: ему слишком дороги "звезды", он не станет рисковать. Так что, вопрос, в общем-то, риторический.
   - Когда "будет", тогда и напомни, - парировал я.
   Да, Адских Псов не напугать утилизацией. Мы рождены умереть, чтоб другие жили! Так воспитаны все космопехи. К тому же, утилизировать нас еще нужно суметь...
   - Мы поэтому так "надрываемся"? - закинул я руки за голову, чуть крутясь в кресле. - Чтобы успеть до активации "орбитров"?
   - Именно, - отозвался Грэйс. - Только ваше крыло, по очевидным причинам, высаживается на ближайшей ресурсной Дельте Рея. А мы вырвались вперед.
   - А под "очевидными причинами" ты, майор, подразумеваешь "Амарну"? - улыбнулся я в потолок.
   - Сам прекрасно знаешь, что она не угонится за остальными... Когда ты, кстати, планируешь ее поменять? Хотя бы в "док" загони, пусть двигатель "подкрутят".
   - В следующей жизни, майор. Когда стану кошкой.
   Грэйс добродушно рассмеялся:
   - Ладно, готовь своих. Боевой рубеж через тридцать семь часов.
   Вызов "погас".
   "На-а-на. На-на", - мелькнуло в голове.
   Но майор прав, "Амарне" не угнаться за остальными. Не на длинной, "сверхсветовой дистанции", во всяком случае. А порядка девяноста восьми процентов, из этих тридцати семи часов, мы будем идти именно "своим ходом": "прыжки" не отнимают много времени.
   Ну, да не страшно, "Амарна" все же не на то рассчитана. Разработанная, подобно моему "Викингу", на стыке эпох, она предназначена для "автономных действий в отсутствие поддержки и связи с цивилизацией". По классификации флота, "Амарна" - развед-диверсионный фрегат, с возможностью сдерживания превосходящих сил противника. А если проще...
   Когда космическая экспансия только начиналась, люди готовились к любым опасностям, которые могли скрываться на "безбрежных черных просторах". Старались перестраховаться по поводу и без: всегда лучше перебдеть, чем недобдеть.
   И, конечно же, не последнее место среди треволнений занимали "зеленые человечки". Казалось, как минимум наивным считать себя единственным разумным видом во всем множестве звездных систем, скоплений и галактик. Тогда это объединило человечество в единое, сплоченное государство: общий враг всегда объединяет... Наверное, жаль, что мы никого так и не встретили. Может, тогда нас хватило бы на дольше, чем несколько сотен лет.
   Но, как бы то ни было, в те времена люди готовились к самым неблагоприятным встречам. И "Амарна" - технологический пик той подготовки... Да-да! Она "видела" первые шаги человечества из "колыбели"! Она первой побывала там, куда люди и не мечтали добраться!
   С тех пор ее, конечно, неоднократно модернизировали. Заменили материалы корпуса, ядро ССД, системы жизнеобеспечения, включая "криокапсулы", с которых мы ныне только пыль стираем да используем, как холодильники. Когда я принял командование, оригинальным оставался лишь Адаптивный Навигационный Интерфейс, оказавшийся достаточно "адаптивным", чтобы не менять его все эти столетия в виду отсутствие угрозы "чужих". Но потом на борту появился Джереми и решил исправить и это упущение...
   Но в те далекие времена, когда космос представлялся кишащим чуждыми цивилизациями, фрегаты подобного класса в одиночку, реже в составе небольших групп, отправлялись в "свободное плавание". Они могли десятилетиями бороздить космос, собирая данные и готовые отразить атаку в любой момент. А то и самостоятельно атаковать небольшой флот, с целью завязать бой, посеять хаос, вызвать замешательство и "под шумок" отступить в " обжитые земли", дабы предупредить человечество об угрозе.
   Именно поэтому "Амарна" меньше и крепче. В нее сложно попасть из корабельных орудий, и она способна выдержать "управляемое крушение". В то время, как нынешние фрегаты рассыпаются "в щепки", хороня под собой экипаж. К тому же, "Амарна" отличается невероятной маневренностью (и модернизация ССД только увеличила ее возможности), и обладает почти всеми доступными видами щитов и вооружения. При этом, конечно, она проигрывает "светлячкам" в максимальной скорости. Да и дистанция, на которой способна вести эффективные боевые действия - ниже средней. Но уж, если ворвется в стан врага - вот, тут-то и начинается!.. И пока они суматошно лупят во все стороны без разбора, "Амарны" и след простыл!
   Так что, да, утилизировать нас еще нужно суметь!
  
   Глава 6.
  
   Полковник Стэнли поднялся с кровати, кривясь от тошнотного "пиканья" интеркома. Опустился в кресло перед терминалом, едва не пальцами разлепляя глаза, чтобы взглянуть на время. "Все равно пора", - подумал он, смиряя раздражение. И, не глядя, хлопнул по панели, принимая вызов и расслабленно откидываясь на спинку.
   - У нас нештатная ситуация, сэр! - разнесся по каюте взволнованный голос МакБрэди.
   "Дежа вю..."
   - Что на этот раз? Опять "Амарна? - усмехнулся Стэнли, растирая седые виски. - Такими темпами, подполковник, к моменту передачи полономочий у вас не останется батальона. Кого вы теперь "подставили"?
   - Никого, сэр. На этот раз все куда серьезнее! 9-й забрал трех "шагал" с Сигмы Второй.
   - И? - удивился полковник, вслепую поправляя всклокоченные волосы. - Странно, конечно... Но чего тут нештатного? ВКС они один... все равно без надобности. Тем более после Адских Псов, - он хохотнул. - Куча лома и только.
   Интерком "гукнул" тяжелым глотком, МакБрэди кашлянул, прочищая горло.
   - Это... наши "шагалы", сэр! ОСС, я имею в виду. Последние прототипы.
   Полковник Стэнли напряженно замер, пальцы застыли на затылке, он медленно открыл глаза; брови двинулись навстречу друг другу. Чутье заскребло под ложечкой, подсказывая, что это - еще не все "новости".
   - Та-а-ак, - протянул он, опираясь локтями на стол и обхватывая ладонью кулак. - С этого места подробнее.
   - На всех платах заводская маркировка, сэр. Командование решило устроить "испытание боем", прежде чем ставить на "поток". Сэр.
   Стэнли сокрушенно закрыл лицо руками, зубы скрипнули. Долгий протяжный вдох, призванный успокоить гнев; не менее протяжный выдох обдал кожу теплом. Ладони скользнули по вискам на затылок.
   - И почему я об этом не знал?
   - Первый Штурмовой - мой батальон, если вы помните, сэр...
   - Ваше назначение еще не оформлено, МакБрэди! - взревел полковник в интерком, хрястнув по столу. - И спрашивать будут с меня!
   - Командование запросило для испытаний лучших, сэр... - прозвучал издалека оправдывающийся голос. - А лучше Сынов Амарны у нас нет...
   - Потому что у них есть мозги! Которых у вас не хватило, даже на то, чтобы подробно ознакомиться с личным делом их капитана!
   - Я прочитал послужной список, сэр... Пришел при Томпсоне, четыре года в рядовых. "Забрал" капральские "лычки" Санчеза, и в том же рейде...
   - То есть "учебку" вы пропустили?! - воскликнул Стэнли. - Ген-профиль-то хоть открывали?! А остальной состав?!
   - Да, все они там одинаковые...
   Полковник сокрушенно покачал головой.
   - Вы, МакБрэди - дебил!
   - Сэр?!..
   - Вам дали лучший штурмовой батальон! В ваших руках оказалась легендарная "Амарна", которая при умелом использовании на такое способна, что вам и не снилось!.. Вы хоть знаете, где она бывала?! Да откуда вам!.. А на "Амарне" у вас - не менее легендарный капитан, мифы о котором гуляют по ВКС еще при жизни! К тому же, знающий цену этой самой "Амарне"! Да плюс ко всему еще и майор Грэйс в прямом подчинении - единственный "флотский", которого уважает космопехота! Которого уважают Адские Псы! Нет бы, живи, да радуйся... Но вы, в своей тупой гордыне, умудрились все обосрать! Вы, подполковник, не просто - дебил, вы - кусок дебила!
   Стэнли кулаком хватил по панели интеркома, разрывая связь. Замахнулся на бокал, стоящий рядом, в котором "золотился" не допитый накануне виски... Но сдержался. Резко выдохнул, протянул руку и залпом опорожнил бокал.
   "Началось в деревне утро..."
   ***
   - Полковник, - "козырнул" майор Грэйс с порога. - Вызывали?
   - Проходи, майор, - хмуро кивнул Стэнли. - Налей себе что-нибудь... И мне, будь добр.
   Хрусталь скользнул по массивному полированному столу, блеснув серебреными гранями и замер на самом краю, едва не сорвавшись на пол. Грэйс внутренне подобрался: раз уж полковник так небрежен с любимым именным сервизом, разговор предстоит не из легких.
   Хотя, легкого - он и не ждал. На флагманском дредноуте "Сармат" вживую он бывал всего дважды. Первый раз, когда погиб Томпсон. Тогда форму Грэйса украшали капитанские "лычки". Тогда же и у "Амарны" появился новый, молодой капитан.
   Второй раз - четыре года спустя, получая чин майора. В тот раз вся эскадра едва не "прыгнула" в "бездну" по воле "светлых умов" "Амарны". Тогда требовалось принять быстрое решение, как же отреагировать на подобное?
   Решили не усугублять...
   Грэйс оглядел кабинет полковника, нашел взглядом мини-бар, и наполнил бокалы дорогущим виски. Собственно, единственным, что присутствовал.
   - Располагайся, майор, - мотнул головой полковник на пустое кресло по другую сторону стола, принимая любимый напиток, и тут же делая добрый глоток.
   Натуральная кожа скрипнула под Грэйсом; односолодовый согрел горло, жаром растекаясь по внутренностям.
   - Хорош, - кивнул майор, чуть болтая лед и наслаждаясь тихим похрустыванием.
   - Повод, зато, не хороший, - буркнул полковник.
   Он отпил еще, раздувая щеки и полоща рот алкоголем. Проглотил, выдохнул.
   - Тебе известно, майор, что "Амарна" забрала с Сигмы три ДБШР?
   Брови Грэйса удивленно дрогнули:
   - Нах... Для чего?
   - Надеялся, что ты скажешь, - тяжело вздохнул Стэнли. - Есть идеи, нахрена они им понадобились?
   - Ну... чинить вряд ли будут. После "праздника" чинить там уже нечего, один лом.
   - "Праздника"? - переспросил полковник, поворачиваясь ухом, будто ослышался.
   - Ну... - майор пригубил из бокала. - Кровавый салют, трупы подрывали. Не везде так получается. А на Сигме воздух ледяной, кровь мгновенно стынет и кружит. Как конфетти.
   Он слабо улыбнулся, вроде, Адские Псы, что с них взять?
   - Да, уж... - закусил губу полковник, потирая щетинистый подбородок.
   Его взгляд скользнул в сторону, и задумчиво замер - майор даже оглянулся.
   - Ну, забрали, и забрали, - пожал плечами Грэйс. - Велика потеря. ВКС их, вообще, в кучу стаскивают, да там же и бросают.
   - Да, уж... - вновь протянул Стэнли, не изменив выражения лица. - Потому, видать, и не разобрались сразу, что троих не хватает...
   Грэйс снова дернул плечами, но, понял смысл и подозрительно прищурился.
   - А откуда им знать, сколько было?
   - Да, наши это "дебоширы", майор, наши!
   - В смысле, "наши"?!
   - Новые прототипы. С заводской маркировкой ОСС!
   - Они там, чо? Совсем ослы?! - вскинулся Грэйс, но спохватился: - Виноват, полковник...
   Стэнли лишь кисло улыбнулся и махнул рукой, потянувшись за бокалом.
   - Да я так же подумал, майор. МакБрэди, оказывается, для того и набирал на "Фесалию" молодняк. А командование запросило "лучших"! Ну, он и отправил лучших... Самостоятельный, чтоб его!.. Нет бы, подошел-объяснил, подобрали бы кого-нибудь... Да хоть все "второе крыло" бы отправили, если уж так надо! Там и 11-й, и 15-й почти "лучшие"... - Стэнли усмехнулся. - Ты-то вот знаешь, майор, не все приказы нужно выполнять дословно. А этот вот, выполнил... Тебе повторить?
   Грэйс рассеянно глянул на пустой бокал в руке - сам не заметил, как осушил! - и медленно кивнул, протягивая полковнику. Он даже не дернулся, чтобы подняться: разговор явно перешел официальные нормы. Он слышал, как звякнула хрустальная крышка графина, как забулькал односолодовый, как всплеснулся и захрустел лед. Но хмурый взгляд продолжал сверлить пустоту.
   Полковник присел на край стола, держа оба бокала в одной руке; графин, стукнув донышком, опустился рядом.
   - Жопа, майор.
   - Жопа, полковник, - кивнул Грэйс, принимая виски.
   Хрустальные стенки звонко чокнулись. Два глотка - и два стакана пусты.
   - И что делать, майор? - "золотой" напиток вновь забулькал из горлышка.
   - А что тут сделаешь? - Грэйс задумчиво покусал губу. - Своими силами точно не справимся: у нас в эскадре одни "светлячки"... "Убежать" можем, - улыбнулся он, поднимая глаза.
   Стэнли хохотнул:
   - Не поймут, во Флоте-то!
   - А какие варианты? "Амарна" же не зря называется "диверсионным"... А на "светлячках" даже оружия такого нет, чтоб хоть щиты им "снять"! Сразу, по крайней мере. А если не сразу, то...
   Майор Грэйс тяжело вздохнул, и уткнулся губами в серебреную грань.
   - Бунт... - покивал полковник.
   - Ну, бунт, не бунт... Но "нехорошо" выйдет, точно.
   - А если с крейсеров? - со слабой надеждой спросил полковник. - Или нашими, "дредноутскими" пушками?
   Но он сам прекрасно знал ответ...
   - Даже прицелиться толком не успеем, - мотнул головой майор. - Да и это все равно, что в муху стрелять, когда она на носу сидит... Подполковник, кстати, хотел уже, когда Сыны Амарны на "Фесалию" отправились.
   - Да-а. Он, похоже, вообще ничего не читал, когда назначение принял. Чему их только учат нынче?!
   Бокалы снова опустели. И снова наполнились.
   - А, может... - начал Грэйс, хитро блеснув глазами. - Мы его того... МакБрэди, в смысле... Несчастный случай. Выпал в шлюз.
   Полковник поперхнулся.
   - Нет человека - нет проблемы, да? Долго ж ты, видать, пробыл с космопехами-то.
   Грэйс виновато потупился.
   - Да, ладно. Я так, - Стэнли хлопнул майора по плечу. - Сам, признаюсь, думал об этом. Только... сразу надо было. Теперь поздно. Мы сами с тобой тогда... "выпадем". Я-то, точно... Черт! А я уж и пыль с "парадной" сдул! - он сокрушенно потер голову. - Похоже, "звездой" накрылись мои "звезды"...
   - Может, и не накрылись еще... - раздался голос Грэйса "из стакана". - Может, так, чуть придержат... Дадут "неполного" адмирала, "вице" или "контр"...
   - А ты не больно-то скалься, - дружелюбно прикрикнул полковник. - У меня-то последний рейд, а тебе потом жить с ним. Хотя, когда капитан сообразит что к чему, и жить-то недолго придется...
   На щеках Грэйса мелькнули желваки. Выдохнул.
   - Жопа, полковник.
   - Жопа, майор.
   Тишина затянулась. Хруст льда в бокалах заглушал даже мысли, которые и без того расползались по углам каюты. В груди отчетливо потеплело.
   - Есть одна мысль, вообще-то, - заговорил, наконец, Грэйс, вглядываясь в золотистые блики односолодового. - Только она... "нехорошая".
   - Да, говори, чего уж, хороших-то, все равно, нет.
   - Можно... "слить" 9-й.
   Полковник Стэнли, замер, выжидающе хлопая глазами.
   - Ну? Каким образом? - развел он руками, подталкивая Грэйса к ответу.
   Майору, видно, мысль очень не нравилась, и он предпочел бы, чтоб она никогда не приходила в голову. Или... чтоб промолчал... Но уж начал - поздно "включать заднюю".
   - Где у нас Седьмой нынче?
   - Недалеко... - лицо полковника просветлело, уголки губ медленно поползли вверх. И замерли. - Но у них тоже одни "светлячки". Что они - против "Амарны"?..
   - А мы выведем "Амарну" из уравнения. На Дельте Рея Адские Псы высаживаются в одиночку. А в Седьмом больше половины батальона "тяжеловесы". Не "Псы" и не "Викинги", конечно, но "Крестоносцы". Семнадцать таких взводов - это... шанс. Да и "Игуаны" поддержку окажут. Надо только поставить задачу правильно...
   Грэйс удивленно смолк, заметив, как губы полковника тянутся в ехидной ухмылке.
   - "Поставить задачу", - пояснил Стэнли. - Отвык ты, майор, "отдавать приказы", да?
   Видно, полковника хорошо "прогрело": на лице ни тени былой напряженности, да и плечи как-то расправились.
   - В общем, - улыбнувшись, продолжил Грэйс. - Черепа будут только рады померяться "свистками" с Сынами Амарны. Да, и полковник Оиси не упустит шанс свести счеты. Это ж ему капитан свое отмороженное ухо-то вручил, помните?
   - Да-да! Смешно было, - прыснул Стэнли, и защелкал пальцами: - Как капитан сказал-то тогда?
   - На завтрак, чтоб плацента постной не казалась.
   - Точно-точно! - развеселился полковник. - А майор-то его, Такеда, меч выхватил - нахера, вообще носил, спрашивается! - и рубанул! По бронированной-то перчатке!..
   - Совсем дурак, что ли? - пародировал Грэйс капитана Адских Псов, вскидывая руку, будто поднял винтовку.
   - Да-а-а, - Стэнли вытер слезы. - Жаль майора, толковый вроде был, - он залпом осушил бокал, позвенел льдом в пустом стакане, и повернулся к графину, обнаружив его почти пустым. - Что-то увлеклись мы с тобой...
   Он водрузил хрустальную "пробку" на место - задумался на мгновение, - наклонил, оценивая остаток на "два пальца" и свое состояние...
   - А-а-а, давай уж "добьем", - и вновь "откупорив", плеснул себе и Грэйсу.
   "Добили" молча.
   Майор поднялся, но сделав два шага к выходу, замер. Обернулся, задумчиво глядя на полковника.
   Стэнли поднял брови, вопросительно дернув подбородком.
   - Я, вот, о чем подумал... - начал Грэйс. - А, может, ну его? В смысле, скажем капитану, как есть. Так, мол, и так, командование решило устроить испытание прототипов.
   Пальцы полковника скользнули по вискам, собирая "подпитые" мысли.
   - Думаешь, поймет?
   Грэйс промолчал.
   - Своих он, вроде, не потерял, - продолжил вслух рассуждать Стэнли, больше для себя. - Новобранца одного, ну, да это мелочь, первый раз что ли...
   Майор вновь не ответил.
   - Ладно, дай время, я обдумаю, впереди не только Дельта Рея, - кивнул Стэнли. - А ты пока, "закинь удочку", нахрена они вообще "дебоширов" забрали? Может, и не вскрывали вовсе...
   - Так точно, полковник, - "козырнул" Грэйс: "Но вряд ли на это стоит рассчитывать".
   ***
   Гулкий металлический грохот разнесся по пустому тренажерному залу, когда я закинул штангу на крюки. Блестящие потом бугры мышц расслабились, я чуть полежал на скамье, разглядывая стальной потолок, и сел.
   Надо признать, я часто занимаюсь вечером в одиночестве. Особенно, если не знаю, куда себя деть. Это отвлекает. Мысли перестают хаотично роиться, и все становится на свои места. Да и я чувствую себя на своем месте. К тому же, усталость помогает заснуть.
   Взгляд скользнул по снарядам - я прикинул в уме, позаниматься еще или хватит...
   - Капитан, - раздался приятный женский голос из-под потолка, - Джереми просит вас спуститься.
   Выходит, хватит на сегодня "железа".
   - Хорошо, Аня, - потянулся я за полотенцем. - Скажи, скоро буду.
   Аня - это тот самый Адаптивный Навигационный Интерфейс. Подобные интерфейсы с самого начала экспансии устанавливаются на всех кораблях и судах, исключая разве что посадочные модули и челноки малой дальности. Но двум последним они без надобности. Там с управлением и обезьяна справится. Обученная, само собой, обезьяна.
   Первые такие интерфейсы были всего-навсего улучшенными навигационными компьютерами, помогавшими пилотам в управлении. В "народе" их прозвали "умками". Позже технологии "доросли" до виртуальных и искусственных интеллектов. Но полноценных ИИ люди побаивались еще до их создания. Видимо, пугала одна только возможность, оказаться не "самыми развитыми существами во Вселенной". Поэтому "полные" ИИ используются крайне редко, да и то ограничиваются всевозможными блокировками и "тремя законами".
   На кораблях и судах же устанавливают исключительно "виртуалов". А полный доступ к управлению они получают и вовсе лишь в исключительных ситуациях по "красному коду".
   Но стараниями нашего Джереми, Аня давно перестала быть просто навигационным интерфейсом, "эволюционировав" в полноценный ИИ. Для ВКС, впрочем, она до сих пор умело разыгрывает "виртуала"... "Флотские" многого не знают о моей "Амарне", и я предпочитаю, чтобы так и оставалось. И Аня играет свою роль. Думаю, ей это даже нравится...
   В отличие от стандартных ВИ, Аня имеет доступ ко всем системам "Амарны". И говоря, "ко всем", я имею в виду, действительно, КО ВСЕМ. Собственно, она неразрывно с ней связана. Первое время даже с душем баловалась, но быстро переросла подобные шутки.
   Казалось бы, логичнее в таком случае называть ее Амарной (и без посторонних она откликается, как бы я к ней не обратился, выходя за рамки ВИ), но "Амарна" была "Амарной" задолго до того, как Аня стала "полноценной". Так что, на мой взгляд, правильнее все же их различать.
   Ради нее, Ани, мы и ограничили "флотским" доступ в наши системы... Ну, хорошо, не только ради нее... Но, как бы то ни было, теперь у нас единственных во всем флоте есть полноценный ИИ, полностью готовый к выполнению боевых задач и способный адаптироваться к любой ситуации.
   Я закинул полотенце на шею, подхватил "термушку" и отправился к Джереми. Когда я вошел в инженерный отсек, он в полном одиночестве ковырял что-то на верстаке. Видимо, по обыкновению, отослал "флотских", чтобы "не мешались под ногами". Тут же валялись раскуроченные "шагалы", которых ВКС чаще называют "дебоширами".
   - А, капитан, - обернулся рядовой на фыркнувший шлюз. - Я же говорил, что странные они. Так и есть - прототипы. Вот только...
   Лицо его хитро осветилось, словно готовится поведать секрет, неизвестный больше никому.
   - Я пока не вскрыл, не понял... - он отодвинулся от "увеличителя", нависшего над верстаком на изогнутой ножке. - Взгляните сами.
   Я взглянул - так и есть, плата.
   Через толстую линзу мелкие детали уже не казались нагромождением хаоса. И скорее, походили на высотную съемку жилого поселения. От одних дорожки бежали к другим, а от них - к третьим. "Сараи", "офисные многоэтажки", "вытянутые жилые корпуса", "станции водоснабжения". Тут и там, словно адреса, мелькали цифры и буквы.
   - Давай, как техник, простому капитану, - глянул я на довольную "лисью морду" Джереми, и вновь вернулся к плате, - что я должен здесь уви... Это что? - я нагнулся ближе к "увеличителю", ткнув пальцем в один из "адресов". - Маркировка ОСС?
   - Она самая! - довольно затряс головой Джереми, не сводя с меня хитрого взгляда. - Это наши "шагалы", сэр!
   - Поясни. Как они оказались у "колонеров"? Захватили?
   Но я и сам начинал понимать всю суть подобной находки...
   Джереми покрутил головой, развел руками.
   - Я вижу только одно единственно разумное объяснение, сэр. Не было на Сигме "колонеров"!
   "Та-а-к... - я вновь уставился на плату. - Как оно повернулось-то..."
   - Решили испытать в бою? - я оторвался от изучения микросхем.
   Рядовой молча пожал плечами.
   - А что ж мы их так легко-то, раз прототипы?
   - А мы для них оказались слишком... э-э... "отсталыми", - "расплылся" Джереми. - Они ж не под нас "заточены". Мы ж едва не "в штыковую" на них поперли... А технологии-то весьма любопытные, сэр! У них какая-то новая стелс-система! Как разберусь, так на нашей броне впору будет вторую "М" "рисовать"! Глядишь, и "Амарне" "перепадет"!
   Я бросил взгляд на плату - ладони сжались на концах полотенца, свисающего с шеи, которое я так и не отпустил, - задумчиво покивал и развернулся к выходу.
   - Добро. "Колдуй". Если что, Аня поможет.
   - Так точно, капитан, - отозвался женский голос из-под потолка.
   "А нам, значит, знать не обязательно..." - вертелось у меня в голове, когда я покидал инженерный отсек.
  
   Глава 7.
  
   Я развалился в кресле, откинув спинку в "полулежа" и скрестив ноги на краю стола. Сплетенные пальцами ладони чуть поглаживали щетинистый "ежик" на голове - приятное ощущение, надо признать. Монитор терминала слабо мерцал, но я не обращал внимания, прикрыв глаза и сосредоточившись на звучании голоса.
  
   Марк. Обычное такое имечко. Ничем не выдающееся и не привлекающее. Да и звучит суховато, на мой взгляд. Но так уж меня нарекли, и от этого никуда не деться. Вот только... Имен у людей несколько. И мое второе сложно предугадать.
   Впрочем, у достаточно просвещенных, может, и возникнут ассоциации. Марк... Марк... Но в космопехоте таких единицы. Уж не знаю, чему учат в Академии Флота... Ну, да чего томить - Аврелий.
   Да, именно, меня назвали Марк Аврелий!
   Как взбрело в голову наречь меня именем величайшего Цезаря - загадка даже для меня. Хотя, сейчас это имя мало кто знает: третье тысячелетие как-никак. Да, и космопехам эту часть человеческой истории не преподают. Мы знаем больше способов нанести человеку "непоправимый вред", нежели даже нынешних власть имущих. А уж столь далекие, как Александр Македонский, Чингисхан, Тамерлан, известны и вовсе единицам. Нет, их не забыли... наверное... Но космопехам такие знания точно без надобности.
   А вот мое третье имя, родовое, так сказать, вызовет затруднение даже у интеллектуалов. Ха! Не Цезарь, как можно предположить. Все куда более прозаично... Смит. Да, Смит.
   Кем были мои предки: скрывающиеся от закона отпетые уголовники, или же кузнецы из какой-нибудь глуши?.. В первый вариант, надо признать, верится охотнее.
   Впрочем, кто знает? Я никогда не знал своих родителей, как и все в космопехоте. Говорят, что героями не рождаются... Так вот, космопехами именно рождаются!
   И точно так же родился я - Марк Аврелий Смит, космопех, капитан фрегата "Амарна", 9-й взвод Первого Штурмового.
   Но меня давно никто не называет этим именем. Как и, вообще, именем.
   Еще в "учебке", когда мне было двенадцать, один из выпускников решил поизгаляться, прочтя мои инициалы, как "Мэй". И тут же добавив, что имечко какое-то "девчачье"... Он - первый, кто сломал мне нос. И полгода потом не мог шевелить ничем кроме шеи. Черт! Да я и сейчас не знаю правильного названия всех костей, которые ему переломал!
   Но с тех пор так и представляюсь.
   Наверное, Марк, или даже Марк Аврелий вызывало бы меньше улыбок. Но попробуйте улыбнуться, когда детина за метр восемьдесят ростом, шириной плеч проходящий не в каждую дверь, тянет вам ладонь, способную не только обхватить ваше бедро, но и, сжавшись, раздробить бедренную кость. А с вполне "симпатичного" овала лица, лишенного симметрии из-за отсутствия трети правого уха, на вас смотрят глаза цвета титана. Да и тонкий шрам полумесяцем на правой щеке, начинающийся почти от уголка губ, "скалится" хищной ухмылкой. И это если брови и губы спокойно прямы!
   И вот, этот "симпатяга", глубоким, бархатным баритоном представляется: "Мэй Смит".
   В такие моменты я стараюсь не улыбаться, чтобы шрам не "взлетал" до уголка глаза. Не "страдай" я от патологического отсутствия страха, сам бы вздрагивал каждый раз на отражение в зеркале! А добавьте к этому капитанские "лычки" - старшего для нашего брата звания - на графитовой форме космопехоты... Лишь самые крепкие нервами не "проседают" в такие моменты! Даже "флотские" робко выдавливают из себя обращение "сэр".
   Среди "флотских", впрочем, тоже встречаются подобные "красавцы". Но в отличие от моих "украшений", полученных под "свинцовым салютом" на "балу у бледной", они свои получают в спортзале. И то по неосторожности...
   Да, так уж повелось в нашем мире: войны ведет флот, а воюем мы, космопехи. Они, там, все планируют, анализируют, выстраивают стратегии, сидя на командных дредноутах да в Центральных Мирах. И все-то у них ровно-гладко, по полочкам: этих сюда, этих туда... А потом юркие фрегаты высаживают нас на очередной планете, завязывается бой, и все стратегии летят к чертям - очередная свалка кровавого мяса!
   Но спроси любого космопеха, что он предпочтет: протирать задницу в штабе, зарабатывая мозоли на "пятой точке" и без конца вскидывая руку "под козырек", или добровольно позволит отпилить себе ногу. Леской. Просто так, на спор, что не получится. И каждый выберет второе.
   Именно поэтому, видимо, и не бывает старых космопехов...
   Хотя я все же чувствую, как "подруга с косой" приближается. Раньше "приобнял" бы, выпил "на брудершафт", и "закружил" в танце. А сейчас... Сейчас мороз пробирает от мысли, что "подруга" нагрянет без приглашения... Нет, не страх, а именно мороз! Будто сжимается все внутри. Накатывает чувство безысходности и тщетности всего бытия. Словно что-то безвозвратно потеряно...
   Старею, видимо...
  
   - Спасибо, что выслушал, дорогой дневник, - усмехнулся я, крутясь в кресле перед личным терминалом. - Остановить запись.
   - Хотите сохранить? - отреагировал безжизненный электронный голос, даже не пытаясь передать интонацию.
   Я покачал головой, и, опомнившись, что ему "фиолетова" моя невербалика, добавил:
   - Нет. Удалить запись.
   - Это не нормально, ты в курсе? - раздалось из-за спины с долей сочувствия.
   Серафина лежала на кровати, едва укрытая одеялом, призывно выставив нагое бедро. Полумрак очерчивал, каждый точеный изгиб тела, скрывая самые интимные места от взора, заставляя воображение отрабатывать по полной. Она коснулась пальцем ключицы, повела вниз, ногтем царапая кожу; край одеяла тронулся...
   - Давно подслушиваешь?
   - Имечко у тебя и впрямь так себе, - скривилась она.
   - Голая правда... - я усмехнулся неумышленной игре слов.
   Но вышло, видимо, немного натужно - Серафина вмиг почувствовала фальшь, подозрительно прищурилась. Она почему-то всегда чувствует... Вытянула ногу в мою сторону, поигрывая пальцами в воздухе.
   Я смотрел на нее с ничего не выражающим видом, нисколько не изменившись в лице, все так же, чуть крутясь в кресле из стороны в сторону. Она, что, ждет, что я устыжусь?
   Но Серафина тряхнула головой, позволяя волосам упасть на лицо - прямо, как мне нравится.
   - Не знала бы тебя так хорошо, решила бы, что ты "иссяк", - она воззрилась на меня сквозь разбросанные по лицу пряди, ожидая, не дрогну ли.
   Но надменная ухмылка не сошла с моих губ, а глаза не скользнули в сторону, с вызовом наблюдая за порханием женских ресниц.
   - Да, - кивнула она, больше самой себе. - Ты - все еще ты. Именно таким я и увидела тебя впервые...
   - Каким же? - продолжал ухмыляться я.
   - Сильным, волевым, непоколебимым. Ни страха, ни сожалений. Я тогда сразу для себя решила...
   Серафина перевернулась на живот, чуть подтянув ногу. Одеяло соскользнуло с изящной талии, открывая вид упругих, соблазнительных ягодиц; ладонь, словно кошачья лапа с выпущенными когтями, двинулась по бедру... Да, она умело пользуется своей "магией". Но, если фокусник предлагает следить за его рукой, значит "волшебство" будет происходить совсем в другом месте...
   Она закусила губу, улыбнувшись уголками губ, глаза хитро блеснули за ниточной шторой волос; из-под бедра показались пальцы второй руки, призывно скользя по внутренней стороне... Ждет, что спрошу.
   -Решила что? - подыграл я.
   Лицо Серафины просияло:
   - Что обязательно трахну тебя, капитан! - дерзко бросила она.
   - Умеешь ты разговаривать с мужчинами...
   Я неспешно привстал, ловя ее за щиколотку, и рывком подтягивая на край. Она довольно пискнула и залилась звонким смехом... Да, она одна умеет вот так весело заниматься сексом... Мы, мужчины - те же дети, а дети любят игры, даже если они взрослые... Особенно, если они взрослые! Мы же никогда по-настоящему не вырастаем. И мы очень любим свои игрушки!
   Первый раз, помню, весьма занятно поиграли...
  
   Теплая вода неслась, смывая с меня пот и кровь "посвящения". Ручьи струились по телу, вспенивая "армейский ментол", и "снежно-алыми" реками устремлялись в сток, где кружилась "обагренная шапка". Я подставлял лицо несущимся с потолка каплям, что нещадно щипали разбитую бровь, "лупили" по сломанному носу, что пульсировал вспышками боли при каждом попадании... "Ну, и хук у этого Джонса!"
   Стук по стеклу кабины вывел меня из прострации.
   - Капитан, можно? - прозвучал нежный женский голос.
   Я не успел ни сообразить, ни ответить, как матовое стекло скользнуло в сторону, и Серафина шагнула внутрь.
   Нагое атлетически сложенное тело предстало моему взору: стройные ноги, плавный изгиб бедер, узкая талия... Черные волосы вмиг намокли. Теплые капли с брызгами ложились на светлую кожу и скатывались с плеч по небольшой груди, что "уставилась" на меня бледно-розовыми ореолами. Вода блестела на лбу, щеках, приоткрытых губах, сплетаясь "косичкой" на подбородке. Ручейки скользили по плоскому животу, разбегаясь на чуть проступающих "кубиках" и ныряли в аккуратный пушок, похожий на "угольную бабочку".
   Изящная ладонь коснулась моей груди - мышцы дернулись от обжигающего прикосновения распаленной плоти. Женские пальцы скользнули по плечу, предплечью. Серафина подступила вплотную, закусив губу и любопытно оценивая мое тело. Серые глаза чуть задержались внизу, и она довольно улыбнулась.
   Женское колено тронуло бедро, скользнуло вверх, в ожидании замерло у поясницы - я подхватил. Горячее дыхание Серафины ударило в шею, когда нежные губы двинулись по горлу к подбородку; ладонь опустилась по моей руке, и та потянулась следом, ложась на поясницу и соскальзывая ниже, стискивая бедра.
   Наши губы сомкнулись.
   Она обвила руки вокруг моей шеи и потянулась наверх - я поддержал, позволяя сплести ноги у меня за спиной; "угольная бабочка" бархатом щекотнула живот. Жадный поцелуй прервался, Серафина приподнялась, примеряясь. И резко опустилась. С губ сорвался протяжный вдох, тело отстранилось и выгнулось дугой...
   И вмешался "армейский ментол"... Зря она отпустила мою шею...
   Среагировал я быстро, как и подобает космопеху. Вздулись перевитые жилами мускулы на предплечьях, ладони сжались на бедрах... Но мыльные пальцы лишь скрипнули по "мраморной" коже, и Серафина сорвалась! Ягодицы шлепнули по мокрому полу душевой кабины, и она затылком ударилась о гладкую керамическую стену. Лицо исказила гримаса боли, горло вытолкнуло стон, и по плечам скользнула кровь, размываемая потоками "искусственного дождя".
   Облокотившись, она медленно оторвала голову от кафеля, пальцы пробежали по затылку, и алыми предстали взору. Серые глаза поднялись... Я почти физически ощутил ярость, окатившую меня!
   Я возвышался над ней, как истукан. Не то, чтобы растерянно... Но настолько все внезапно "получилось"... Точнее, "не получилось"... И да, черт побери, я улыбался! Она испытывала боль, а едва сдерживал смех!
   Но улыбка сошла с моих губ, как только разгневанные серые глаза коснулись лица. Я уже нагнулся, подавая ей руку, когда мне в пах врезалась женская щиколотка... О! Я предпочел бы, чтобы Джонс еще раз сломал мне нос!.. Живот судорожно содрогнулся, превратившись в камень, легкие захлебнулись не в силах набрать воздуха, разряд боли хлестнул вдоль позвоночника, и колени, как подрубили. Я лицом рухнул Серафине на грудь.
   Сколько прошло времени прежде, чем я смог сделать первый вдох? Поднял глаза... Серафина искрилась радостью! Серые глаза хищно сверкали из-под растрепанных, мокрых волос, облепивших лицо, словно взгляд пантеры... Согласен, месть сладкое чувство! Мимолетное, но такое пьянящее!
   Она языком пробежала по окровавленным пальцам, с наслаждением пробуя "багрянец", облизнулась; струйка на подбородке окрасилась в розовый. И женская ладонь ткнулась мне в губы. И даже теплые струи "искусственного дождя" показались родниковой водой, на фоне сладкой горячей крови!
   Серафина приподняла бедра, и "угольная бабочка" порхнула "вниз", погладив мой живот "бархатными крыльями".
  
   "А нам, значит, знать не обязательно..." - я вновь мысленно вернулся в настоящее.
   Закинув правую руку под подушку, я разглядывал пустоту; приглушенный свет едва выхватывал из мрака очертания потолка. Под левой рукой ровно сопела уставшая Серафина, похожая сейчас, скорее, на беззащитного котенка, нежели на дикую пантеру; мои пальцы чуть поглаживали нежную кожу плеча... Я снова не смог найти это слово: "останься", когда требовалось. Почему-то именно в тот момент, когда оно подходило больше всего, я... не мог его произнести. А в голове звучало так легко...
   Но она осталась. Сама. Без слов. Положила ладонь мне на грудь, сверху - голову, и уснула, будто котенок. И сейчас пускает слюни на мою "шерсть"... Я очень осторожно, одним пальцем подтолкнул ее приоткрытую челюсть, стараясь не потревожить. Она что-то "муркнула", ладонь по-кошачьи напряглась, царапнув меня ноготками, и Серафина безмятежно засопела вновь.
  
   Глава 8.
  
   После ледяной Сигмы Дельта Рея показалась сущим курортом. Может, немного каменистая и... Ну, хорошо, почти сплошь усеянная горными цепями, хребтами, отрогами, изрезанная ущельями и впадинами, многие из которых уходят на такую глубину, что дна не видно, даже если местное солнце стоит прямо над ними. Но, в отличие от Сигмы, теплая и достаточно "зеленая" - растительность хоть и мелькает беспорядочными клочками, и выглядит пожухлой, но какая-никакая, а все-таки жизнь.
   Хороший мир. Жить можно. Единственная проблема - вода на поверхности крайне редка. Но раз уж деревья и кустарники как-то находят, не двигаясь с места, человек, всяко, придумает способ. Выбрались ведь из "колыбели цивилизации", уж воду-то как-нибудь отыщем. Тем более, если она есть.
   Ну, да пусть ищут, кому надо. Мы здесь не за этим...
   Я сверился с картой на тактическом дисплее - уже близко.
   Мы двигались по извилистому ущелью, как и всегда, не таясь и сияя гранатовым багрянцем на сверкающей в лучах местного солнца графитовой броне. Точки дозорных "Призраков" мелькали по окружающим хребтам - если не знать, куда смотреть, и не разглядишь. Впрочем, если знать, все равно не разглядишь: "призрачный" камуфляж так преломлял лучи, что неестественность картинки замечалась исключительно при движении.
   Как и я, Серафина - впереди своего отряда. Хороший командир тем и отличается, что не прячется за чужими спинами.
   "Флотские" утверждают, правда, что командир должен командовать, направлять, координировать действия. Но, на мой взгляд, если отряд не способен выполнить поставленную задачу без командира... Черт! Да это и не отряд вовсе! Так, кучка вооруженных головорезов. А Сыны Амарны - не головорезы! У нас каждый знает свою задачу, знает, как действовать, пусть хоть всех офицеров разбросает кусками по окрестностям.
   Да, правильно говорит полковник Стэнли, мы - не флот, мы - космопехи. Война у нас в крови!
   - Лейтенант, что видно? - обратился я к Серафине по личному каналу.
   - Тишина, капитан. Даже как-то странно...
   "Да, странно... Если "колонеры" так красиво "развели" нашу разведку, отправив весь батальон биться за Сигму, странно, что здесь не подготовились к встрече..."
   - Джонс?
   - А?.. В смысле, да, капитан?
   Огромный "Берсерк", расслабленно шагающий рядом, повернул голову, словно ловя мой взгляд. Хотя, единственное, что он мог поймать, это блики на затененном "забрале".
   - Отстань чуть со своими.
   - Так точно.
   "Берсерк" замедлил ход.
   - Сандерс, твое звено со мной, - скомандовал я. - Держитесь в трех метрах.
   - Есть, капитан, - отозвался капрал, прибавляя скорость.
   За ним последовали еще трое: близнецы Копоть и Снеговик, которых сержант отрядил под его начало, и пришедший с ними Андрей Воронов, что мог бы сойти за их же третьего брата. По крайней мере, по габаритам. На фоне всех троих Сандерс выглядел просто ребенком, полностью оправдывая "позывной", и даже боевая броня не могла этого изменить.
   С другой стороны, капрал дважды доказал, что в нем живет дух истинного космопеха. Да и приказы на "Амарне" не обсуждаются.
   И вот - я впереди, за спиной Сандерс, а следом - тройка его звена. Легкое поскрипывание песка и камней под ногами. Ровные дыхания Адских Псов в общем эфире. И кругом - только скалистые хребты, подпирающие небо. Ну, и "Призраки"... где-то там.
   "А я смог бы здесь жить... Наверное..."
   Впрочем, кто знает?
   Конечно, после узких коридоров "Амарны" даже это ущелье казалось бескрайним простором. Небо над головой пугало недосягаемостью... А нужно ли оно мне? Небо это? Слишком оно... высоко. Слишком свободно тут. Слишком... светло. Привык я уже к флуоресцентному синем. До мозга костей привык к стали, керамике. Графиту. А тут... Слишком все яркое и зеленое. Хотя, конечно, тишина, спокойствие...
   - Капитан... - прозвучал голос Серафины в личном канале. - Мы на точке. Долина, как на ладони. Но тут... э-э-э...
   Лейтенант замялась, подбирая слова.
   - Что там?
   - Черт! Поднимись, взгляни сам... Я ни хрена не понимаю!
   Я сверился с картой.
   "Призраки" заняли высоту, взобравшись на самый хребет, что стоит у нас на пути. За ним раскинулась небольшая долина - именно ее, по плану, мы и должны захватить и удержать до развертывания наших "орбитров".
   - Нам минут сорок по ущелью, там срежем через вот эти скалы, - я отметил курс, передавая его всем. - Будем через...
   - Нет. Там чисто, капитан, - перебила Серафина. - Идите напрямую, вот здесь. Тут у нас... Хрень какая-то...
   Никто не видел, как я нахмурился. Хотя в этот момент, наверное, нахмурились все Сыны Амарны.
   Серафину трудно смутить. А уж, чтобы она не смогла подобрать слов, должно произойти и вовсе что-то из ряда вон. Она же не только бить умеет наповал, но и словами владеет лучше, чем Дэшэн - кунг-фу. Который, впрочем, всегда утверждал, что вовсе им не владеет. Но Эйнштейна это не останавливало, давая ему неисчерпаемую тему для шуток. А после того случая с гранатой он его даже "пандой" называл какое-то время...
   Я взобрался на хребет по отмеченному Серафиной маршруту. Дисплей отмечал, как следом тянется остальной взвод... Кроме Тампера, которого я все же отправил по ущелью во избежание сюрпризов.
   - Капитан...
   Если б распластавшаяся на склоне Серафина не повернулась, я запнулся бы и загремел прямо в долину...
   - Я не понимаю...
   Мой взгляд скользнул вниз. Черт! Да теперь и я не понимаю!
   В центре долины высились постройки. Я узнал жилые дома, водонасосную станцию, возделанные участки. Вон, там, явно, солнечные панели... И повсюду тела. А, судя по кровавым оттенкам, и "качеству разорваности", сомневаюсь, что мертвыми они притворяются...
   - Я... что-то пропустил?! - удивленно пробормотал Джонс, поднявшийся на хребет всего минутой позже меня.
   "Мы все, похоже, что-то пропустили..." - мелькнуло в голове.
   ***
   - Седьмой на месте, - обернулся флотский лейтенант к подполковнику МакБрэди. - Двигаются на позицию.
   - Замечательно, - потер руки подполковник.
   На мостике "Мобиуса" вспыхнула голограмма майора Грэйса.
   - Сыны Амарны уже высадились?
   - Да, майор, - не оборачиваясь, откликнулся МакБрэди. - Наслаждайтесь зрелищем.
   Подполковник находился в хорошем расположении духа. "Зрелище", о котором он говорил "отрисовывалось" с орбиты на голографической панели во всю стену. На объемном ландшафте Дельты Рея Грэйс заметил точки Адских Псов, замерших на южном хребте...
   ***
   - То ли я чот не понимаю. То ли мы не первые, - огромный "Берсерк" глянул в мою сторону, и вновь уставился на долину.
   - Серафина, держите высоту. Остальные... Джереми, живые есть?
   Тактический дисплей заморгал различными цветами.
   - Нет, капитан, - отозвался рядовой. - Все чисто.
   - Значит, спускаемся. Тампер, у вас двадцать минут.
   Я осторожно двинулся вниз по каменистому склону, наблюдая, как точки на дисплее зашевелились.
   - Капитан, что за хрень тут произошла? - обратился Джонс по личному каналу. - Не нравится мне все это...
   - Мне тоже, Эни, не нравится.
   Спустились. Взвод цепью растянулся вдоль подножия.
   - Вперед. Медленно и осторожно, - скомандовал я. - Я первый, звено Сандерса за мной в трех метрах. Джонс, возьми правее. Тампер, время?
   Я глянул на дисплей, отметив, что двигаются они гораздо быстрее расчетного.
   - Пять минут, капитан.
   - Добро. Выдвигаемся. Серафина, глядите в оба.
   Тактический дисплей увеличил масштаб, отмечая Сынов Амарны. "Призраки" на "высоте", Тампер со своими - спешат по ущелью. И мы - здесь, в долине. Вот только... воевать здесь уже не с кем.
   Да, и мало того, что не с кем, так вся долина усыпана трупами!
   - Капитан, - Эйнштейн ногой перевернул тело, - гражданские. И оружия-то нет. Нормального, в смысле...
   Я склонился над перевернутым мужчиной. Он пытался закрыть собою ребенка. В руке - пистолет, но не военный. Так, для самообороны в "домашних условиях", пробить броню космопеха такой не способен. Мужчину практически разрезало очередью в поясницу - одного взгляда достаточно, чтобы узнать армейские "Лезвия": калибр мелкий, но пули ложатся плотно одна к одной. Мальчишке "повезло" меньше. Когда Джонс перевернул тело, его голова так и осталась прижатой мертвыми руками к животу взрослого.
   - Идем дальше.
   ***
   ­- Подполковник, я не совсем понимаю, что вижу... - майор Грэйс уставился на панель.
   Масштаб не позволял разглядеть подробностей, но нехорошее предчувствие скреблось в груди все отчетливее. Отметки Адских Псов двигались по долине чересчур медленно - лишь Тампер гнал своих по ущелью. Но судя по всему, боем там и не пахнет.
   Да, и вот эти, на севере, там же целый батальон!
   - Это что Седьмой? - нахмурился Грэйс.
   Довольный МакБрэди обернулся:
   - Я решил нашу проблему, майор. 9-й не будет путаться "под ногами".
   ***
   Девчушка выскочила неожиданно, из-за угла здания справа; биосканер, к моему удивлению, едва пискнул.
   На вид я дал бы ей лет девять: растрепанные соломенные волосы, голубые глазенки на чумазом зареванном лице, грязная ночнушка. В детских руках мелькнула знакомая "противопехотная"...
   - Дура! - вскричал Эйнштейн, находящийся ближе всех, бросаясь навстречу.
   Звякнуло - пуля, срикошетив от плеча "Берсерка", шаркнула по моему шлему.
   Джонс отмахнулся от брошенной в него гранаты, сгребая девочку в охапку и падая на колени. И в двух метрах от меня грянул взрыв, подъяв клочья земли.
   - Не стреляй, лейтенант. Гражданские, - я небрежно смахнул с груди два осколка.
   - На войне нет, гражданских, капитан, - отозвался холодный голос Серафины по личному каналу.
   - Я сказал, не стреляй!
   - Даже если...
   - Даже если! - перебил я. - Не стреляй! Что не ясно?
   Тишина...
   - Так точно, капитан. Не стрелять, - наконец, отозвалась она.
   - Сыны Амарны не воюют с гражданскими! - гаркнул я в общий канал. - Подтвердить!
   - Так точно, - отозвался стройный хор.
   - Держи ее, чтоб не убежала, - кинул я Джонсу, видя, как девчушка вырывается.
   ***
   - Полковник, - тихо произнес Грэйс в коммуникатор на закрытой частоте. - Тут... что-то не так.
   - О чем ты майор?
   - Взойдите на мостик "Мобиуса". Это пока еще ваш батальон.
   Голограмма Стэнли выступила из темноты спустя всего несколько секунд.
   - Что тут у вас?
   - Полковник?! - дернулся МакБрэди. - Все под контролем. Я... решил нашу проблему.
   - Каким образом? - Стэнли замер разглядывая карту. - Это что гражданское поселение?
   - Так, точно, полковник.
   - По данным разведки - это "ресурсор", какого черта они там делают?!
   МакБрэди пожал плечами.
   - Видимо, не успели развернуть мониторы, сэр.
   - Это не меняет дела! - холодно заметил Стэнли. - Гражданских атаковать нельзя! Отзывай наших, пусть "безопасники" разбираются!
   - Сыны Амарны уже атаковали, сэр, - довольно усмехнулся МакБрэди. - Проигнорировали прямой приказ, и зачистили местность.
   - Что значит зачистили?!
   Карта моргнула, увеличивая масштаб до максимума. Стэнли уставился на изображение.
   - Твою-то... - пробормотал он, и обернулся к Грэйсу. - Капитан, что совсем "поехал"?..
   - Это не 9-й, - хмуро покачал головой майор.
   - Но командование решит, что 9-й, - хищно оскалился МакБрэди. - Седьмой уже на подходе.
   ***
   - "Шагалы", капитан, - кивнул Джонс на следы механических ног, истоптавших землю.
   - Дэшэн, - вызвал я. - Обойдите дома, может, еще живые остались.
   Отметки на тактическом дисплее послушно "рассыпались" по поселку. Никто не сказал ни слова, хотя, все прекрасно понимали, что биосканер не просто так едва пульсирует единственной точкой, что вертится сейчас рядом с Эйнштейном. Но минуту назад он и ее не "видел".
   Я оглядывал пустые дома, что таращились на нас разбитыми окнами. Отверстия на стенах замелькали гранатовой подсветкой, снующих внутри космопехов... Черт! Да их и гражданское-то оружие насквозь "прошьет"! Что уж говорить о военных "САРах". И все же, дома целые, не тронутые взрывами. Да и "световое" оружие не использовалось.
   А вот - тела... Будто после "праздника" на Сигме. Не все, конечно, но...
   - Кто это сделал? - Джонс встряхнул девчушку за шкирку.
   Голубые глазенки полыхнули ненавистью на перемазанном детском личике. Она дернулась сильнее, ткань рубахи затрещала, но ладонь Джонса ловко перехватила за растрепанные волосы. Девчушка взвыла, со всей силы хватив сержанта по бедру кулаком. И тут же прижала руку к груди, из глаз брызнули слезы.
   - Успокойся, дура! - прикрикнул Джонс, чуть приподнимая девочку так, что ей пришлось вытянуться на цыпочках. - Кто, спрашиваю, все это сделал?
   - Голову не оторви, - строго бросил я.
   - Да, я-то чо? Кидается ж волком...
   - Живых нет, капитан, - вернулся Дэшэн. - Она единственная... Да, не тряси ты ее так! - зарычал он на Эйнштейна. - Оглядись лучше, ничего не напоминает?
   Джонс удивленно окинул долину взглядом. Хохотнул.
   - Так, будто "праздновал" кто...
   И замер.
   - Дошло... - угрюмо хмыкнул Дэшэн.
   - Так ведь... будто мы...
   - Капитан, - закричал Джереми в общем канале. - К нам...
   Грохот трех последовательных взрывов эхом грянул во внешнем эфире коммуникатора, заглушив все, что кричал рядовой, размахивая руками. Земля впереди, на краю поселения, взметнулась, и воздух мгновенно посерел от пыли. А на тактическом дисплее вспыхнули отметки. Пять взводов двигаются по ущелью, заходя на Тампера. Еще двенадцать - карабкаются по северному хребту, стремясь занять высоту. Взберутся - и мы у них, как на ладони.
   Грянул одиночный. Второй. Третий.
   - Капитан, на северо-востоке "Игуаны", - прозвучал спокойный голос Серафины. - Минус три...
   - Занять оборону! - скомандовал я.
   Но Сынам Амарны ужу после первого взрыва не требовались никакие приказы, точки на дисплее словно раскидало взрывной волной.
   - Как они так близко подошли? - быстро огляделся Джонс, ища укрытие, и попятился к дому, пряча девочку за спиной.
   "Берсерка" ощутимо толкнуло в правое плечо. Сержант взревел, бесцеремонно впихивая девчушку в дверной проем, перехватил своего "Мясника" в правую руку и "полоснул" очередью по вершине хребта.
   - Тесла! - вновь заорал он. - Как "колонеры" подошли, спрашиваю?!
   Взрывы грянули ближе. Земля встала дыбом, затмив солнце.
   "Минометами лупят, - мелькнуло в моей голове. - Еще чуть-чуть и пристреляются".
   - Нас... "глушили"!.. - раздался удивленный голос Джереми между взрывами, и тут же последовал вопль озарения: - Так вот, почему биосканер на нее "не сработал"!.. Но это - не...
   Дом в ста метрах позади разлетелся, словно картонный.
   - Повторяю, это - не "колонеры"! - вновь пробился Джереми в общий эфир.
   - В смысле, не "колонеры"?.. Да, сиди ты! - Эйнштейн толкнул девчушку обратно к стене и загородил собой. - Кто же, если не "колонеры"?
   Скалы северного хребта взметнулись камнями, и тут же застрекотали "САРы" Сынов Амарны.
   - Это Седьмой, сержант, - ответил я. - Нас подставили, Эни. А теперь "сливают" за "нарушение приказа".
   - Какого приказа? - уставился на меня Джонс.
   Я неспешно повернулся к нему, словно стоял на единственном островке спокойствия в бушующем хаосе. Темное забрало блеснуло очередной вспышкой.
   - Приказа, не атаковать гражданских, сержант.
   - Так ведь не было такого!
   - Когда не надо, так ты умный... - усмехнулся Дэшэн. - Иди, вон, Седьмому расскажи.
   Джонс обернулся на Ханя, что у окна перезаряжал пустого "Мясника", на меня, бросил взгляд наружу, оглядев разбросанные по долине тела, припорошенные землей.
   - То есть... это... будто мы их, что ли?
   - Джереми, - вызвал я рядового. - Можешь нас "спрятать"?
   - Как "два пальца", капитан, - ответил ухмыляющийся голос. - Дайте минуту.
   Грянуло совсем рядом, через улицу. Клубы пыли толкнули меня в бок, перед лицом мелькнул багрянец, и в стену дома, рядом с Джонсом, загородившим проем, врезалось графитовое тело.
   - Вот это я понимаю, крещение, - хохотнул сержант, хватая Сандерса за наплечник и одним резким движением втаскивая в дом.
   ***
   - Куда они делись?! - растерянно заморгал МакБрэди, глядя на опустевшую карту.
   Еще секунду назад ландшафт долины "украшали" отметки Сынов Амарны, но стоило моргнуть, как кроме Седьмого не осталось никого.
   - Куда делись, спрашиваю?! - заорал он на "флотских", что нервно стучали пальцами по панелям.
   Карта заморгала, меняя диапазоны: инфракрасный, тепловой... Никого. Только пустая долина. И только Седьмой вокруг.
  
   Глава 9.
  
   - Всем, сбросить "духов" и сменить позиции! - скомандовал я. - Тампер, минируй ущелье и отходи!
   Я отметил лейтенанту позицию на юго-западе, и добавил:
   - И "сидите молча".
   - Есть, капитан.
   Я мельком кинул взгляд на посеревшее небо: "Вот теперь, я мог бы здесь жить..."
   - Романов? - вызвал я, отыскав рядового на "ти-вайсе".
   Тишина. Если не считать грохота "свинцового салюта".
   - Невр! - истошно заорал Джонс, отстегивая пустую обойму. - Не прикидывайся мертвым, когда капитан вызывает!
   - Капитан? - тут же откликнулся Романов.
   - Присоединяйся к Сандерсу, "вжаришь" по моему приказу. И продолжай так, чтоб ни одна "Игуана" носа не высунула на северо-востоке.
   - Так точно, капитан.
   - Славной охоты, Малыш, - Джонс потеснился в проеме, хлопнув Сандерса по плечу "на дорожку".
   Капрал короткими перебежками бросился на отмеченную мной позицию у "водохранилища" на краю поселка. Три графитовые тени, сияющие в клубах пыли багрянцем, метнулись с другой стороны улицы за ним следом.
   Я дождался пока Невр нагонит их.
   - Серафина, прикройте капрала, а потом спускайтесь.
   Одиночные выстрелы "Ведьм" вплелись в грохот взрывов и стрекот "САР".
   - Джереми, "включай", - скомандовал я. - Аня, ты готова?
   - Жду приказа, капитан.
   ***
   - Есть сигнал, подполковник! - радостно заголосил флотский лейтенант.
   Изображение дважды мелькнуло, и зажглись отметки Сынов Амарны.
   - Пытаются нас глушить, - доложил тот же флотский, объясняя слабое мерцание отметок.
   - Да сколько они собираются с ними цацкаться?! - зарычал МакБрэди, видя, как Седьмой "бездействует". - Дайте три залпа с "Мобиуса". Сюда, сюда и сюда, - он ткнул пальцем по самым большим скоплениям Адских Псов.
   Грэйс хмуро глянул на полковника Стэнли, в тот самый момент, когда тот сокрушенно накрыл лицо ладонью.
   "Мобиус" трижды чуть содрогнулся и МакБрэди довольно оскалился. Несколько секунд - и на голографической карте сейсмическими волнами полыхнули три взрыва...
   ***
   Земля под ногами заходила ходуном, когда северный хребет взлетел салютом каменных глыб. Свет солнца погас, не в силах пробиться сквозь плотное облако накрывшее долину.
   Девчушка сжалась у стены, закрывая руками уши и вопя во все горло. Но звуки потонули в громыхающем хаосе.
   - Хватай мелкую, - крикнул я Джонсу.
   Она даже не пыталась отбиваться, когда сержант бесцеремонно вздернул ее на ноги и быстро подхватил левой, прижимая к груди.
   - Отходим! - бросил я коротко.
   ***
   - Южнее, идиоты! - истерично заорал МакБрэди, наблюдая, как оседает северная гряда.
   Большая часть отметок Седьмого, что выбрали ее своей позицией, "погасли" мгновенно. Чуть меньше десятка моргнули "угрозой для жизни", но и они тут же пропали.
   - Подполковник, - пробормотал бледнеющий лейтенант, - систему наведения взломали...
   - "Амарна" "ушла" с радаров! - заголосил второй "флотский".
   - Она садится! - голос МакБрэди сорвался на визг. - Перезагружай системы! Запускай "самокаты"! Бегом!
   Он заметался из стороны в сторону перед картой.
   Полковник Стэнли откинулся на спинку кресла, сплетая пальцы на затылке.
   - М-да, - протянул он, - не таким я представлял себе этот день...
   ***
   "Амарна" плюхнулась в ста метрах к югу от поселка. Скорее, даже не плюхнулась, а грохнулась на полной скорости, подъяв последнюю пыль, что еще оставалась на земле - тормозные дюзы лишь в последний момент выплюнули пламя. На всех радарах это, наверняка, выглядело, как крушение. Ни один пилот не смог бы так рассчитать посадку, как это сделала Аня. Да, есть очевидные плюсы в ИИ, управляющем кораблем.
   - Невр, давай! - скомандовал я. - Тампер, держи "север", если кто-то еще полезет! Остальные - на "Амарну"!
   Раскат взрыва заглушил ответы, северо-восточный горизонт озарился вспышкой "пулялки".
   - Люблю запах напалма по утрам, - буркнул Джонс, не оборачиваясь, трусцой семеня впереди.
   Девчушка у него на груди пришла в себя и всячески извивалась, пытаясь вывернуться из железной хватки.
   - Джонс, - я замедлился, - давай - мелкую на корабль. Сольдадо - вы с ним. Остальные со мной, дождемся наших. Тампер, Сандерс, отходите.
   Дэшэн мгновенно развернулся, опускаясь на колено и вскидывая "Мясника", рядом с ним замерли еще трое, остальные рассыпались в радиусе десяти метров. Джонс разочарованно вздохнул, но движения не прекратил; Чупакабра и его звено двинулись следом.
   Северо-восточный горизонт перестал сверкать "ядерными" всполохами, и пять точек двинулись в нашу сторону. С противоположной стороны к нам потянулись отметки Тампера. Во внешнем эфире воцарилась мертвая тишина - так всегда и бывает после "пулялки".
   А пыль продолжала клубиться в воздухе, застилая взор.
   - Свои, капитан, - вскоре раздался голос второго лейтенанта.
   - Свои, - повторил Сандерс.
   И из плотного серого тумана вынырнули фигуры Адских Псов. Вынырнули словно демоны из разверзшейся преисподней, сияя кровавым огнем.
   -Все, отходим, - скомандовал я.
   Чуть отпустил взвод вперед, и двинулся следом.
   "Амарна" вытянулась на фоне южной гряды. Пыль вокруг моей красавицы осела, и графит играл бликами на проглянувшем солнце. Жар дюзов на раскинутых крыльях плавил воздух, заставляя его трепетать маревом. И создавалось впечатление, что "Амарна" не более чем мираж, какие бывают в знойных пустынях.
   Джонс замер на аппарели "под брюхом", крепко удерживая девочку за предплечье. Та вертелась и дергалась, всячески пытаясь освободиться, но ее трепыхания оставались тщетны, "Берсерк" даже не шелохнулся. Серафина, свесив руки через закинутую на шею "Ведьму", холодно наблюдала, как девчушка извивается, не щадя себя.
   - Все на борт...
   - Капитан, "самокаты"! - прервал меня вопль Джереми разнесшийся по общему каналу.
   И все равно, их появление оказалось неожиданным...
   "Самокаты" используют ту же камуфлирующую поверхность, что и "Призраки", и заметить их приближение не способен ни один радар, сканер или сенсор. Можно лишь увидеть "неестественность картинки", когда они несутся, но всегда слишком поздно, чтобы реагировать. Нам на руку сыграла атмосфера, в которой "самокаты" отчетливо вспыхнули шлейфами. И, конечно же, Аня, что мгновенно рассчитала скорость, вектор и наглядно "изобразила" на "ти-вайсах" падающие с небес "осколки метеорита".
   И все равно, неожиданно...
   Всего однажды я видел их в бою. Может, потому что они "одноразовые", предназначенные для одной единственной атаки. Максимум - двух, если уж космопехи совсем не расторопные попались. Ведь их камуфляж, созданный по тому же принципу, что и у "Призраков" имеет и те же недостатки: низкое "броневое сопротивление". А потому они оснащаются всего двумя крупными зарядами: один выпускается в полете, а второй - детонирует, когда "самокат", подобно пилоту-камикадзе "врубается" в цель. Как правило, технику или укрепление. Остальное время полета - от выстрела до взрыва - "самокат" поливает "свинцовым дождем" крупного калибра.
   Первый взрыв вспух перед носом "Амарны".
   - Все на борт! - повторил я, устремляясь к аппарели.
   Щиты моей красавицы сейчас самая лучшая защита, они выдержат попадание всех пятерых, включая те, что последуют при "падении".
   Второй взрыв пришелся на корму, щит полыхнул лазурью, волна "стекла" в сторону и ударила меня в грудь, сбив с ног и отбросив на двадцать метров назад.
   Джонс выскочил из-под "брюха", вскидывая "Мясника", что тут же "огрызнулся" в ответ. Серафина, рванулась за ним - первый одиночный, второй; к ним присоединились остальные "Призраки".
   Я не сомневался, сбить ни один не удастся, но Адские Псы выиграют мне время: система наведения "самокатов" весьма уязвима ввиду их слабой брони, и ВИ оставит снаряды "на потом", на момент "крушения". А это - те, самые секунды, что отделяют меня от защитного барьера...
   Остался еще "свинцовый дождь", но он летел исключительно в "Амарну", полностью игнорируя меня, как "неприоритетную цель". А для моей "девочки" это... как плюнуть в космопеха, "закованного" в боевую броню.
   Двадцать метров - не абы какое расстояние, всего несколько взмахов ресниц. Но в такие мгновения секунды растягиваются в вечность... Сервомоторы едва не рвали мышцы, накачанные морфином, от которого перед глазами все уже плыло - "Викинг" прекрасно "понимает", когда можно пожертвовать комфортом. Тяжелые подошвы растрескивали землю...
   И я несся вперед.
   А девчушка, о которой на мгновение все позабыли, почуяв волю, бросилась прочь. И ладно бы, в сторону носа "Амарны", под укрытием щитов - я бы перехватил... Видимо, мелкая рассудила так же и рванулась в свободную "брешь" по диагонали между мной и Джонсом.
   - Стой, дура! - заорал сержант, когда соломенные космы сверкнули мимо.
   И прыгнул следом...
   Прыгать в боевой броне, вообще-то, крайне затруднительно, если не сказать - невозможно. А тем более в сверхтяжелом "Берсерке". Но не зря Джереми на всех наших "графитах" старательно вывел литеру "М" - модифицированная. А сержанту к маркировке совсем недавно добавил еще один "плюсик".
   И Джонс, именно, прыгнул - "джеты" вспыхнули пламенем, отрывая гигантского демона от земли, в достойном тигра рывке.
   "Черт! Тоже так хочу!" - мелькнуло в моем, пропитанном смесью эйфории и боли, мозгу.
   Эйнштейн стиснул девчушку в объятиях, грохнулся на спину, перекатился, и, подмяв под себя, замер, стараясь не раздавить... За пределами щита "Амарны"! И, видимо, огромного "Берсерка" "самокаты" сочли более "интересной" целью, нежели столь же одинокого меня: "свинцовые струи", поднимая пыль, потянулись в его сторону...
   Я грохнулся Джонсу на спину, понимая, что уже не встану. Но, черт побери, на то я и капитан!
   Да и идти в бой с надеждой никого не убить и... что в тебя не будут стрелять... Космопехи для того и рождены, чтобы своей кровью оплачивать чужие жизни! Потому что другие на это не способны!
   Ногу пронзила боль, вырвавшаяся "за рамки" морфина, концентрация которого давно достигла предела. Грудь сдавило, когда броня "пропустила" пулю в легкое... И сверху на меня упало еще одно тело - "уколы свинца" стали не столь чувствительны и поверхностны.
   Рванул недалекий взрыв, на что "Викинг" молниеносно отреагировал чернотой "забрала" и вакуумом внешнего эфира.
   "Пулялка..." - улыбнулся я мысленно.
   Я пропустил момент, когда Невр выдал свой лучший залп. Вручную подорванный снаряд расцветил небо в оттенки адского зарева, раскидав несущиеся в "Амарну" на полной скорости "самокаты".
   Четыре взрыва сотрясли землю. Четыре, а не пять...
   - И Ад содрогнется! - завопил Джонс в общий канал, видя на т-дисплее, что последний "падает" прямо на нас.
   Ну, не совсем на нас: рванет при ударе в щит "Амарны" на расстоянии вытянутой над головой руки.
   Вернулось "зрение", но судя по всему, уже не надолго...
   И Аня выкинула трюк, достойный занесения в учебники и включения в обязательную программу симуляций для пилотов.
   Дюзы на левой стороне коротко плюнули синими всполохами, и "Амарна" качнулась в нашу сторону, вспахав правыми опорами землю и укрывая нас щитом, что, само по себе, нас не спасет: "самокат" рванет при резкой остановке. Джонс может и уцелеет, но девчушка "лопнет" под ним, как шарик... Наполненный кровью шарик... Вряд ли на "Амарне" хоть кто-то остался на ногах от такого маневра...
   Но весь замысел Ани открылся мгновением позже, когда над головой промелькнуло стальное "брюхо". Но "самокат" не врубился в щит, или землю перед нами. А на полном ходу мягко "проехал" по силовому полю, как серфер по волнам, рухнув перед носом "Амарны" и обдав "силку" огненными клубами.
   Я снова на мгновение "ослеп". Дернулся, поднимаясь, и со спины безжизненно скатился "Призрак". Легкую броню прошило насквозь, отверстия алели дорожками крови, разводами растекаясь по белой поверхности.
   - Дура! - вырвалось у меня, когда я узнал Серафину. - Дэшэн, помоги Джонсу! - гаркнул я, подхватывая ее и прихрамывая к аппарели.
   И лишь тяжелое дыхание в воцарившейся тишине эфира. И на одну отметку Сынов Амарны меньше на тактическом дисплее.
  
   Глава 10.
  
   МакБрэди гневно сжал кулаки, заскрежетали стиснутые зубы. Всего несколько секунд назад "самокаты" стремительно неслись к цели, и вот, полыхнул взрыв... И с той же стремительностью "самокаты" разметало по сторонам; один проскочил, но "срикошетил" от щита и бесполезно рванул в десяти метрах перед носом "Амарны" - визуальная картинка "пошла снегом".
   Панель вызова нагнетала обстановку, озаряя мостик алыми всполохами; тошнотный звук, режущий перепонки, МакБрэди отключил после третьего сигнала - Оиси подождет, подполковник еще не придумал, как объяснит уничтожение Седьмого батальона выстрелом с "Мобиуса".
   Он обернулся к флотским, что в ожидании приказов замерли у панелей управления, периодически косясь на мерцающую голограмму полковника Стэнли. Но последний молчал и не вмешивался.
   - Огонь! - процедил МакБрэди сквозь зубы. - Огонь из всех орудий! Чтоб только кратер остался!
   Флотские замешкались, лейтенант бросил очередной взгляд на полковника и майора.
   - Огонь! - заорал МакБрэди! - Огонь! Огонь! Огонь!
   Пальцы "флотских" судорожно забегали, и мостик вновь содрогнулся - раз, другой, третий. На мониторах замелькали подтверждения огня от других крейсеров... И корабль ощутимо тряхнуло от близкого взрыва, полыхнули предупреждения "сработки" щитов; МакБрэди пошатнулся от неожиданности, теряя равновесие, ухватился за ближайшую панель. Голограммы майора и полковника на мгновение погасли, а когда зажглись вновь, мельтеша помехами, полковник даже вскочил с кресла.
   - Что это сейчас было, подполковник?! - раздался командный возглас Стэнли.
   Бледные лица "флотских" таращились в мониторы, пальцы дрожали над панелями и дрожь становилась только крупнее. Майор Грэйс смотрел в сторону, принимая те же данные на своем "Алетусе", нахмуренные брови нависли над глазницами, словно готовые разродиться молниями тучи.
   А МакБрэди, продолжая стискивать панель, судорожно хлопал глазами на погасший сигнал вызова. Словно надеялся вот сейчас, сейчас, стоит еще моргнуть и алое мерцание возобновится.
   - Что это?.. - начал Стэнли, но повернувшись и махнув рукой в сторону, осекся.
   - Седьмой, - коротко бросил майор, поворачиваясь к полковнику.
   Но тот уже медленно оседал, шаря рукой за спиной в поисках кресла.
   - Вся эскадра... - пробормотал он, все еще глядя в сторону.
   ***
   - Молодец, Аня, - сухо похвалил я, врываясь в медблок с бездыханным телом Серафины на руках.
   - Спасибо, капитан, - ровно отозвалась она, но в голосе промелькнули нотки гордости.
   В медблоке царил хаос. Все что оказалось не закреплено, разбросало по полу от нежданного маневра "Амарны". Медики жались к стенам, цепляясь кто за что горазд и потирая ушибы; один к окровавленному лбу прижимал марлевую повязку.
   - Работайте! - рявкнул я, укладывая Серафину и отступая.
   Все пятеро "халатов" бросились к столу, едва не отпихивая друг друга. Но быстро распределились, и принялись проворно стаскивать броню с женского тела.
   Да, опыт у них имеется. Правда, тогда она, хоть слабо, но дышала...
   Секунду я наблюдал, и двинулся прочь: когда меня нет рядом, они меньше нервничают.
   - Аня, все на борту?
   - Да, капитан.
   - Хорошо, поднимай нас.
   "Амарна" чуть дрогнула, резко отрываясь от земли, знакомые и привычные вибрации прокатились по корпусу.
   - Экипажу занять места, - скомандовал я по интеркому. - Всех офицеров жду на мостике. Аня, как выйдем из атмосферы, "заводи трахому".
   ***
   МакБрэди первым вышел из ступора, когда радары засекли выброс тепла в атмосфере Дельты Рея. ВИ за долю секунды просчитал скорость и вектор, выводя данные на главный экран, сопроводив все звуковым предупреждением.
   - Это "Амарна", - пальцы подполковника, наконец, отпустили панель. - За ними!
   - Отмена приказа! - перебил полковник Стэнли, протягивая руку в сторону, словно сканировал ладонь. - Первое крыло - "на карантин", до завершения теста всех систем, - чуть подумал и добавил. - И моего личного подтверждения.
   - Но они уйдут! - повернулся к нему МакБрэди.
   И в этот момент радары выдали еще один сигнал, отрисовав его волнами яркого всплеска на главном экране. Рядом побежали строчки анализа и сопоставления данных. И спустя три секунды ВИ выдал совпадение: "Тахионный Ускоритель. Поколение Четыре".
   - Майор, зайдите ко мне, - не глядя, скомандовал Стэнли, изучая те же данные у себя на терминале. - Вас, подполковник, жду через пятнадцать минут.
   ***
   - Присядь, майор... у себя, там, - напряженно кивнул Стэнли голограмме Грэйса. - Можешь налить, если есть что.
   - Постою.
   - Скажи мне, майор, ты знал, что у них "туз" на борту?
   - Теперь знаю.
   - Да уж, - скривился полковник. - Теперь мы все знаем.
   - Должен был, - признал майор. - Но, нет.
   Полковник откинулся на спинку, растирая лицо ладонями. Потянулся за бокалом, глотнул и поставил его себе на грудь, чуть вращая на темно-синем кителе.
   - И куда они, по-твоему, "прыгнули"?
   Грэйс дернул плечами:
   - Кто ж их знает?
   - А просчитать? - прищурился Стэнли, покусывая губу.
   - Вектор, можно. Но толку-то?.. Разве что очень примерно. Да и то - лишь первый прыжок.
   Стэнли секунду задумчиво кивал, что-то прикидывая в уме.
   - Насколько примерно?
   - До нескольких Галактик. А то - и десятка...
   - М-да, - протянул полковник, пригубив односолодовый, хмыкнул. - Ну, хоть полковнику Оиси объяснять не придется, за что ж мы его Седьмой-то так...
   Уголки губ Грэйса приподнялись. Как там говорят на "Амарне"? Сам "накосячил" - сам исправил? Ну, МакБрэди не то, чтобы исправил, в данном случае... Но одной проблемой точно меньше.
   - Меня другое беспокоит, полковник.
   Стэнли вопросительно поднял брови из-за хрустальной серебреной кромки.
   - Разрешите доступ к вашему экрану? -Грэйс указал на панель в половину стены.
   Полковник приглашающе махнул рукой, но, опомнившись, "гукнул", отрываясь от бокала:
   - Разрешаю.
   Голограмма майора повернулась, сделав пару манипуляций рукой, и панель "ожила". Накрытая облаком пыли долина стремительно росла в размерах. Справа оседали горы, сметенные залпами "Мобиуса" - полковник хотел спросить тогда о выживших, но вопрос отпал сам собой. А на краю облака отчетливо выделялась "Амарна". Камера дрогнула - перед носом фрегата взметнулась земля.
   - Систему наведения "Мобиуса" взломали, и мы ударили по хребту, - неспешно начал излагать мысли Грэйс. - Мы это уже "проходили"...
   Полыхнул второй взрыв, раскатившись волной огня по щиту и отбросив назад одинокую, черную фигуру, спешащую под ним укрыться. Космопех поднялся, началась суета, по "самокатам" открыли огонь.
   - Думаю, это капитан, - прокомментировал майор.
   Здоровая фигура в боевой броне прыгнула - именно прыгнула! - в сторону, кувырнулась, выкатившись из-под щита; капитан изменил направление.
   - Это Джонс, - указал Грэйс на замершего за щитом космопеха, и ухмыльнулся, когда "самокаты" изменили цель: - Сообразили, что "Амарне" их пальба, что плевки...
   Капитан накрыл собой сержанта, очередь полоснула по "графиту", и капитана закрыло еще одно тело.
   - Это не "Пес", - произнес Стэнли, вглядываясь в картинку. - "Призрак"?
   Грэйс кивнул, хмуро наблюдая, как "свинец" терзает белую броню, клубящуюся "алой пылью".
   - Я думаю, - он сделал паузу, когда руки "Призрака" безвольно повисли, - Серафина.
   - Вот же!.. - в сердцах воскликнул полковник, хватив кулаком по столу.
   Он уже поднес к губам бокал, когда небо посветлело от вспышки, и камеру тряхнуло.
   - А это что?
   - "Пулялка"... ПРЛ в умелых руках, сэр. Невр... рядовой Романов сбил четыре "самоката".
   - Молодец, ничего не скажешь, - фыркнул полковник, пропуская односолодовый в горло.
   - Вот, сейчас, - майор замедлил съемку.
   Бело-кровавая броня мелькнула вниз экрана, под "брюхо" "самоката". Взрыв... Где взрыв? Камера дернулась вверх - нижний край заполыхал лазурью - и на полном ходу скользнула параллельно земле, пронесшись мимо "Амарны"... Вот, теперь взрыв - на экране высыпал "снег".
   Полковник замер с приоткрытым ртом и приподнятым бокалом, уставившись на "белый шум".
   - Это... как это? - повернулся он к майору.
   - Вот и я так же подумал, - кивнул Грэйс.
   Изображение дернулось назад и замерло на моменте, когда "самокат" почти врубился в землю.
   - Видите лазурное сияние внизу экрана? Так силовое поле реагирует на попадание, останавливая заряд, как вы знаете.
   Полковник глянул на подрагивающее изображение, отставил виски.
   - И почему "самокат" не остановился, раз он в зоне действия?
   - Кто-то "поиграл" щитом, пропуская его спереди и подталкивая снизу, словно... по волне.
   - Действительно, "светлые умы", - хмыкнул Стэнли, потирая подбородок.
   - Какими бы "светлыми" они ни были, это невозможно, сэр.
   - Они только что это сделали, - полковник пальцем указал на панель. - Ну, не только что... Твои слова.
   - О том и толкую, - не унимался Грэйс. - Человеку это не под силу. Это ж не просто так - "умножить и прибавить". Да все "на лету", в суматохе.
   - "Виртуал", - пожал плечами Стэнли.
   - Может быть, но кто-то должен был "подсказать", - возразил майор. - Ситуация - далеко не стандартная. А как "Амарна" прыгнула" перед этим, обратили внимание? Она ж их щитом накрыла, будто зонтиком! Ни один "виртуал" не способен, так адаптироваться к бою и сходу импровизировать!
   Он замолчал, глядя, как лицо полковника мрачнеет. Но раз уж начал...
   - В первый раз они "сломали" наведение, и "Мобиус" ударил по позициям Седьмого, это ладно. Подготовились, так сказать, "на всякий случай", время было. Но после перезагрузки систем сменились все коды, а повторный взлом - это время. А они, там, - майор ткнул рукой на изображение, - явно другим занимались.
   - И что ты думаешь?
   - Думаю... - майор тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. - Думаю Аня давно "переросла" простого "виртуала".
   Лицо Стэнли окаменело, щеки дернулись желваками. Он оперся на стол, сложив ладони "домиком" и поигрывая пальцами.
   - Хочешь сказать, у них на борту полноценный ИИ?
   Суровый взгляд полковника исподлобья, выжидающе сверлил майора. Грэйс кашлянул, прочищая горло.
   - Не просто ИИ, а вполне "взрослый" и "опытный". Судя по ее действиям, она не вчера "родилась".
   -Та-а-к, - протянул Стэнли, сплетая пальцы и оттопыренными большими поглаживая нижние зубы. - Дела-а.
   Повисла тишина, которая начала затягиваться, когда флуоресцентным синим зажглась еще одна голограмма.
   - По вашему распоряжению, полковник, - звучно рапортовал МакБрэди, не вскинув, однако, руку, и продолжил с нахрапом, зло глянув на майора: - Откуда на "Амарне" "туз"? Почему я не в курсе?!
   Стэнли вскинулся от такой наглости:
   - Да вы, подполковник, вообще ни хрена не в курсе! Сыны Амарны - это не та "зелень", что вы на "Фесалию" набирали! Большинство из них боев прошили больше, чем иные в "учебке" живут! Какого черта вы Седьмой "подтянули" без моего ведома?! Сигмы вам не хватило?! Блять! - полковник грохнул кулаком по столу. - Кто вам вообще звезды выдавал?!
   - Видать, потому и "недодали", - еле слышно буркнул Грэйс.
   Но полковник, не глядя на него, резко вскинул руку, всем своим видом показывая, что сейчас не потерпит нарушения субординации. Грэйс стиснул зубы и вскинул подбородок, вперив взгляд в стену.
   - То есть это я виноват?! - вскинулся МакБрэди, ладонью хлопнув себя по груди, и покачал головой: - Не выйдет, полковник! Я подам рапорт, что на "Амарне" до сих пор рабочий ускоритель! И все ЭТО, - он повернулся вполоборота, ткнув пальцем на замершее изображение, при этом косясь на полковника, - произошло с вашего попустительства!
   - Хрена лысого ты подашь! - вскочил Стэнли, багровея, сжатыми кулаками упершись в столешницу. - Не "Амарна" уничтожила гражданское поселение на Дельте! И тщательное расследование - а оно последует, взбреди в твою тупую голову подать подобный рапорт! - без труда выявит это!
   Оба замерли. Взгляд Стэнли полыхал гневными искрами, ноздри шумно загребали воздух, желваки на щеках едва не рвали кожу. МакБрэди ловил каждую молнию в глазах полковника, что била точно в цель, заставляя медленно бледнеть от осознания последствий.
   Майор, как прежде, таращился в стену, но лицо чуть подрагивало изо всех сил стараясь сдержать искреннюю улыбку.
   МакБрэди не выдержал, взгляд "упал", и полковник победно фыркнул, словно надменный племенной жеребец, под которого "подкладывают" безродную кобылу.
   - Теперь мы все "в одной лодке", подполковник, - выпрямился Стэнли и медленно опустился в кресло. - И боюсь, что "туз" на "Амарне" - это лишь первая волна дерьма, что ее качнула. Так что, - он потянулся за бокалом, - предлагаю забыть... и начать думать, что сделать, чтобы нас не накрыло.
   Присмиревший МакБрэди поднял глаза.
   - То есть, "первая волна"? Что хуже неуловимого фрегата?
   - Неуловимый фрегат с искусственным интеллектом.
   Лицо подполковника вытянулось, голос от удивления подвел, и горло издало лишь жалкое блеяние.
   - Изложи сам, майор, - махнул рукой Стэнли и уткнулся в серебреную кромку.
   - Лазурное сияние внизу экрана... - начал Грэйс, но голос исказился.
   Обе голограммы дрогнули помехами, моргнули и погасли; Стэнли недоуменно замер, не отрываясь от бокала. Секунда, две... "Зажегся" Грэйс - вполоборота, уставившись куда-то вниз и делая быстрые пассы рукой на уровне бедра.
   - Что там еще? Где МакБрэди? - пробормотал полковник, делая приостановленный глоток односолодового.
   Рука майора замерла, он медленно повернулся, кашлянул.
   - Мы потеряли "Мобиус".
   Стэнли поперхнулся, виски брызнул во все стороны.
   -Что?! - он хлопнул бокал о стол, дернувшись к терминалу, на котором мелькали данные. - Какого?..
   - "Амарна" вернулась, дала три залпа и снова "прыгнула". Вполне ожидаемо.
   Пальцы полковника бегали по панели, глаза жадно хватали информацию.
   - Твою-то!.. Откуда у них?!.. - он повернулся к Грэйсу, словно только сейчас услышал его комментарий. - В каком смысле "ожидаемо"? Я думал, они скроются? Сколько они могут автономно, года два?
   - Минимум, если совсем в пустом космосе, - кивнул майор. - И было бы предпочтительней, чтоб они скрывались. Но... космопехам нужен противник. Они не могут без этого. И если поблизости никого, они все равно найдут с кем подраться. Их там целый взвод, хоть и не полный... Капитан, понимает, что они перегрызутся. Поэтому вполне ожидаемо, что они нашли себе врага. Я бы тоже так поступил, - он пожал плечами на вопросительный взгляд полковника. - Очевидно же, что после второго взлома, все крыло поставят "на якорь". Легкая мишень.
   - Ты же не хочешь сказать, что предвидел подобное? - нахмурился Стэнли, языком ощупывая зубы, отчего щеки заиграли буграми.
   - "Предвидел" громко сказано, но допускал такую вероятность.
   - И не сказал?
   Грэйс не дрогнул под прищуренным, суровым взглядом.
   - А что бы мы сделали? Вступили в бой? И потеряли бы все крыло... А так, только "Мобиус"... Да и вы правильно заметили в прошлый раз, нет человека - нет проблемы.
   Полковник молча поднялся, принес из бара графин, плеснул в бокал. На мгновение задумался... И приложился прямо к горлышку; кадык заработал, словно насос, проталкивая односолодовый в желудок; "золотой" напиток начал стремительно убывать.
   Влив в себя четверть содержимого, полковник дыхнул в сторону, "занюхав" обшлагом, и уставился на майора.
   - Мы же с тобой вроде друзья. Разве я скрываю от тебя хоть что-то? Что ж ты, как этот "юбочник" себя ведешь?!
   Взгляд Грэйса чуть дрогнул вниз.
   - Виноват, полковник. Не повторится.
  
   Глава 11.
  
   Тишина медблока окутывала со всех сторон легким дурманом препаратов. Яркий флуоресцентный свет едва справлялся, выдергивая уплывающее сознание каждый раз, когда веки открывались - не без усилий, надо признать. Струящийся по венам морфин "вымывал" боль в стиснутой бинтами груди, усмиряя огонь в легком, и упорно желая погрузить меня в умиротворенное небытие.
   Но безуспешно.
   Я замер на стуле, облокотившись на колени. И каждый раз, когда веки поднимались, видел всю ту же картину: стол из холодной стали, нагое тело Серафины на нем, и капающая на пол кровь. А каждый раз, когда свет в глазах мерк - на какие-то доли секунды! - память играла свои шутки... Да, когда-то я уже сидел вот так же, наблюдая, как она лежит вся замотанная и утыканная трубками...
  
   - Капитан, - повернула голову Серафина, слабо улыбнувшись. - Ты уж потри сегодня сам себе спинку, ладно? Доктора говорят, мне пока нельзя в душ.
   Уцелевший глаз хитро блеснул с почти полностью укутанного марлей лица. Трубки дрогнули, когда она чуть двинула рукой, пошевелив пальцами.
   - Как себя чувствуешь? - протянул я руку, накрывая ее ладонь.
   - Живой. Слишком живой.
  
   Веки вновь поднялись - Серафина все так же неподвижно лежала на сером металле. На светлой, влажной коже блестели розовые разводы, но раны уже не кровоточили. Лишь алеющие капли, падая с края стола, отсчитывали мгновения. Кап... Кап... Кап...
   Я выдернул иглу из сгиба локтя, пошатнувшись, поднялся, и направился к выходу. Веки сомкнулись...
  
   - Капитан, - донесся тихий голос в спину.
   Я обернулся на пороге.
   Губы Серафины дрогнули, скривившись сквозь боль, здоровый глаз едва заметно блеснул.
   - Я задолжала тебе жизнь, капитан, - тихо произнесла она. - Я верну долг.
   - Брось, - покачал я головой. - Ничего ты мне не должна.
  
   И вновь в разум ворвался яркий флуоресцентный свет медблока. И посреди неприбранного хаоса холодный металлический стол с неподвижным телом...
   Я стиснул зубы и вышел в коридор - тишина, какая редко бывает на "Амарне" звенела в ушах. Ладонь коснулась металла переборки - даже ССД "молчит".
   - Аня, где мы?
   - Дрейфуем в "пустом" космосе, капитан, - отозвался женский голос.
   - А девчонка где?
   - Сержант запер ее в каюте Серафины.
   - Хорошо, - кивнул я, - присматривай, чтоб не "надурила". И "дай" отбой.
   - Да, капитан.
   Спустя минуту коридор заметно потемнел, и остался лишь тусклый дежурный свет. Аня зажигала и тушила лампы исключительно по мере моего продвижения. Я прошел через опустевшую кают-компанию, где на столах остались кружки, говоря о том, что взвод ждал приказа. И судя по тому, что воздух исходил ароматом кофе, никто не притронулся к алкоголю, готовые хоть сейчас ринуться в бой... Школа Джонса: "Космопех даже дышать не смеет без разрешения!"
   Фыркнул шлюз моей каюты, и я устало повалился на кровать.
   Болело все. Ныли мышцы, безжалостно надорванные "Викингом", огнем пылало заживленное легкое... Морфин "бултыхался" в жилах на грани смертельной дозы, и все же едва сковывал боль, удерживая разум на тонкой ниточке. В броне это переносится легче: сервоприводы помогают не отвлекаться хотя бы на движения. Я думаю, а остальное доделывает "Викинг".
   - Выключи свет, - прохрипел я, переворачиваясь на спину.
   Необдуманный нырок на мягкий матрас показался падением на бетон, ребра сдавили грудь, не позволяя сделать вдох.
   Аня молча исполнила, и тьма накинулась со всех сторон.
  
   - Капитан, - голос Серафины скользнул по каюте, вслед за шелестом сервомоторов.
   Не отвлекаясь от вытирания головы, я выглянул из-под полотенца.
   Серафина переступила порог и, прихрамывая, приблизилась: лонгет с левой ноги сняли, но она старалась не нагружать ее. Правой руке "досталось" больше, доктора собирали ее практически из осколков, и она до сих пор болталась у ребер в подвешенном состоянии.
   Лейтенант дотронулась до моей груди здоровой рукой, ладонь пробежала по блестящей влагой коже, собирая капли, язык скользнул по пальцам... Я шаркнул по короткому "ежику" назад, обдав Серафину моросью. "Дите", - читалось в серых глазах, блеснувших усмешкой.
   - До меня дошли слухи, что тебе, капитан, одиноко весь отпуск.
   Мои пальцы аккуратно, отвели черные локоны с ее щеки, открывая взору едва заживший шрам, что заметно выделялся на мраморной коже. Но Серафина не отдернула голову, и даже чуть склонила навстречу ладони. Словно котенок, что ластится к руке...
   - Уродство? - все так же улыбалась она.
   - С Чупакаброй тебе не тягаться, - хохотнул я. - До меня, кстати, тоже "дошли слухи". Что-то про "оторванные титьки".
   Звонкий смех Серафины разнесся среди металла и керамики.
   - Они все превратно истолковали, - выдавила она, морщась и зажимая ребра. - Видать кто-то еще и приукрасил от себя. И в подтверждение... - лейтенант обернулась: - Элли, зайди.
   Только сейчас я обратил внимание, что шлюз до сих пор открыт, и в полумраке дежурного освещения замерла фигура.
   - Я, как видишь, капитан, еще не в форме, - дернула Серафина замотанным плечом. - И поэтому... - она ладонью указала на рядовую. - Наша победительница.
   Элли ступила внутрь. Приглушенный свет выхватил укутанное в полотенце тело. Еще тяжелые от влаги локоны вспыхнули рыжими языками пламени, лишь только флуоресцентный синий коснулся их; босые ступни мягко стелились по металлическому полу, едва прикрытые тканью бедра плавно покачивались в такт шагам. Подол "махрового платья" колыхался, то легко соскальзывая в сторону, на краткое мгновение открывая аккуратный рыжий треугольник, то тут же возвращался на место... Серафина явно поделилась с ней секретами своей "магии"...
   - В смысле, победительница? - оторвался я от созерцания обворожительных изгибов, и закидывая полотенце на плечо.
   - В прямом, - хитро усмехнулась Серафина, острый ноготок царапнул меня по прессу, замерев на нижнем кубике. - Тебя разыграли в покер.
   Возможности человеческой мимики при всем желании не позволили мне улыбнуться шире, чем "до ушей". Выглядел я в этот момент, подозреваю, крайне "жутенько".
   - Что? - наиграно вскинула брови лейтенант. - Предпочел бы, чтобы они, там, в очередь выстроились?
   Элли замерла в шаге от меня. Закушенные губы подрагивали, дыхание вырывалось короткими отрывистыми вздохами... Я слышал, как колотится ее сердце!.. Но глаза мои не отрывались от Серафины. Я непроизвольно оскалился, язык скользнул по зубам...
   - Обойдешься! - как всегда, поняла она мои мысли. - Я им тогда, точно, титьки поотрываю!
   Пальцы рядовой дрогнули на моей груди, робко отдернулись. Она покосилась на лейтенанта.
   - Все хорошо, девочка.
   Серафина легким движением тронула край полотенца, заправленный "в грудь" Элли, и махровый наряд плавно съехал к ногам; розовые ореолы уставились на меня твердыми "остриями торпед".
   Флуоресцентный синий тенями очерчивал каждую складку нагого тела, делая его белее, чем на самом деле и заставляя "пламенные" пряди искриться живым огнем. Глаза Элли опустились, нетерпеливо опередив ласковые пальцы, что ноготками царапали мой живот, и, поднявшись, жадно сверкнули лазурью; жемчужные зубы прикусили нижнюю губу.
   Краем глаза я наблюдал за Серафиной. Она отошла и заняла мое кресло, облокотившись на подлокотник; но взгляд "пантеры" неотступно следил за нами, не упуская ни единого движения.
   Горячее дыхание Элли "погладило" мне щеку, и я поймал ее губы, отвечая на поцелуй; языки ловко переплелись, настойчиво играя друг с другом. Женские ладони скользнули по моим предплечьям, на краткое мгновение замирая в стыках бугрящихся мышц. В низ живота уперлось женское бедро, щекоча ногу рыжим треугольником - я сжал мягкие бедра, что чуть напряглись от прикосновения.
   Элли потянулась, вставая на цыпочки, руками пробежала по "ежику" моих волос, чуть опустилась, прижимаясь ко мне всем телом - сквозь поцелуй донесся томный стон; губы на миг отпрянули, но тут же уткнулись мне в горло, ловко орудуя языком.
   Я отступил к кровати, без труда отрывая Элли от пола, присел на край, приподнимая ее выше. Женские ноги обхватили меня, вытянувшись за спину, и рыжий треугольник медленно заскользил вниз по животу, заставляя Элли вздрагивать на каждом "кубике" напряженного пресса, и оставляя после себя влажный след.
   Бедра соприкоснулись.
   Элли протяжно выдохнула, по телу пробежала мелкая дрожь.
   Я аккуратно приподнял ее и вновь опустил. Ладони гладили меня по затылку, дыхание содрогалось над ухом. Я без усилий вскидывал Элли и притягивал обратно; острые кончики "царапали" грудь, женские пальцы съезжали все ниже: на шею, на плечи. С каждым движением я наращивал темп, бедра непристойно шлепали. Элли кусала губы, стараясь сдержать разрывающие ее стоны, но с каждым движением удавалось все меньше - каюта заполнилась громким, сбивчивым дыханием. Очередной рывок - по женским бедрам, побежала судорога, выгибая спину. Она попыталась подняться, но мои пальцы цепко стиснулись, короткими рывками притягивая ее ниже... и ниже... и ниже... Острые ноготки впились в мои напряженные плечи, сдирая кожу в кровь.
   Серафина не отрываясь следила, как Элли вздрогнула всем телом в последний раз и обессилено повалилась на меня. На приоткрытых губах "пантеры" блуждала хитрая полуулыбка, большой палец задумчиво поглаживал зубы, серые глаза хищно поблескивали из-под черных прядей.
   - Хоть не уронил, - едко усмехнулась она.
  
   Я распахнул веки, мгновенно сообразив, что уже "утро" - с малолетства приученный к распорядку интуитивно осознаешь такие мелочи. Отдохнувшим, правда, я себя не чувствовал. Морфин за "ночь" практически "выветрился", и хоть боль поутихла, движения спазмами растекались по всему телу.
   Но я, стиснув зубы, поднялся.
   - Капитан, - раздался голос Ани.
   Одним коротким словом она заменила обычное: "Доброе утро". Что весьма соответствовало ситуации...
   Я никогда не спрашивал ее спит ли она сама... Наверное, все же нет. Аня все же хоть и "интеллект", но "искусственный". И несмотря на весь ее "разум", все же компьютер.
   "Обижалась" она, впрочем, совсем по-человечески, на такое "оскорбление".
   - Аня, - направляясь в душ, приветственно кивнул я, скорее, по привычке, нежели осознанно. - Командуй "подъем".
   Кран зашумел водой.
   Я оперся на раковину, уставившись на хмурое лицо, исполосованное рубцами.
   "Стальной взгляд..." - навязчиво всплыло в сознании, и небритые щеки напряженно дернулись.
   Прохладная вода принесла небольшое облегчение, чуть ободрив и смыв остатки сонной патоки.
   Облачиться в "Викинга" много времени не заняло. Хотя проделал все я медленнее обычного: ноющие мышцы давали о себе знать. Боевая броня, быстро оценив мое состояние, вознамерилась снова "подкачать" спасительным морфином, но я прервал операцию, предпочтя потерпеть, и остаться в более-менее "вменяемом" состоянии.
   - Все готово, капитан, - обратилась Аня, когда шлюз каюты закрылся за моей спиной.
   - Хорошо. Собирай всех.
   Путь к медблоку я проделал в одиночестве.
   С флотскими, конечно, все понятно, они явно предпочитают не мозолить глаза. А вот отсутствие Адских Псов несколько удивило. Под "все готово", Аня, судя по всему, имела в виду, что все действительно ГОТОВо, и ждут только меня.
   Я вздрогнул и поежился, когда из шлюза медблока на меня ринулся клубящийся туман, словно кожей ощутив холодный воздух, что Аня нагнала в лазарет за ночь. Но, конечно же, в боевой броне я чувствовал лишь тепло мягкой синтетики, плотно обволакивающей тело.
   Серафина лежала на сером металле, где я вчера ее и оставил. Правда, ее еще раз обмыли и насухо вытерли, прикрыв наготу до шеи белой простыней. Да и в отсеке прибрались на скорую руку. Во всяком случае, под ногами ничего не мешалось.
   Я бережно подхватил Серафину вместе с тканью - ее левая рука безвольно свесилась, голова запрокинулась. В руках огромного "Викинга" она показалась пушинкой, невесомой и хрупкой. Кажется, я старался не дышать пока шел по пустым коридорам, переживая, что воздух подхватит ее и унесет прочь...
   Оказалось, что ждут в самом деле только меня. Все собрались у аппарели в десантном отсеке, который по всем документам называется грузовым, что, на мой взгляд, мало соответствует действительности. Из Сынов Амарны, кроме меня, лишь Джонс облачился в броню; остальные явились в графитовой форме космопехоты. Что вполне логично: воздушный шлюз не вместит целый взвод.
   "Флотские" столпились в сторонке, и неловко переминались с ноги на ногу, бросая испуганные взгляды на космопехов, замерших, как изваяния Древних Богов. Но, надо отдать им должное, даже медики, обычно не снимающие белых халатов, нарядились в темно-синие кителя, сверкающие золотом начищенных "лычек"... Восемь лейтенантов - младшее для окончивших Академию Флота звание, и один - "старлей". Но "старлей", по сути, тот же лейтенант. Его переходное к капитану звание с припиской "старший", говорит лишь о том, что он уже "перерос" выпускника, но для повышения в чине не набрался опыта. Или "недостоин" по каким-то иным причинам, редко оглашаемым в личном деле. Другими словами, лейтенант флота - это, как у нас рядовой. А "старлей" - грубо говоря, капрал.
   Это объясняло, почему МакБрэди, заявился к нам в чине "подпола", вместо того, чтобы сразу занять место Стэнли... Может, хоть теперь Грэйс получит заслуженные "звезды "... Или не получит: наш "бунт" вряд ли пройдет бесследно...
   Когда я вошел в десантный отсек, Адские Псы подали признаки жизни: головы, словно по воле кукловода, дружно повернулись в мою сторону. Но даже сейчас тишина нарушалась лишь мерным дыханием, да робкой возней "флотских". Никто не проронил ни звука, провожая меня взглядом, пока тяжелые подошвы "Викинга" звенели по металлическому полу в направлении воздушного шлюза, у которого замер "Берсерк".
   - Аня, - скомандовал я, когда Джонс вошел следом.
   - Слушаюсь, капитан.
   Ей не требуются объяснения, она делала это много раз, и прекрасно знает, как Адские Псы "провожают" павших.
   Створки позади зашелестели, и с легким стуком сомкнулись, оставляя остальных наблюдать через иллюминатор. Раздался короткий низкий гул включенного магнитного пола, "Викинг" отметил потерю атмосферы, и Серафина воспарила у меня на руках; черные волосы разметались, словно в воде.
   Аппарель медленно опустилась, представив взору черную бездну, едва мерцающую далекими звездами, многие из которых, наверняка, давно угасли. Да, мы, и впрямь, дрейфуем в самом что ни на есть пустом космосе.
   Остановившись в шаге от края "трапа", я опустил глаза на Серафину, что плавно покачивалась без моей поддержки; волосы, "плавая" в невесомости, накрыли лицо, живо напомнив, как за ниточной шторой блестели серые глаза, порхая "мотыльками" ресниц...
   "Останься", - пронеслось в голове слово, с таким трудом подобранное и ускользающее в самый нужный момент... Но все же, в последний раз она осталась. Без слов. Сама...
   Я оттолкнул безжизненное тело, и оно поплыло, покачиваясь, словно на волнах черных вод реки мертвых. "Амарна" вздрогнула, задрав нос, когда тормозной дюз "выплюнул" поток янтарного пламени; Аня скорректировала толчок, чтобы мы не перевернулись вверх тормашками, хотя, здесь, в открытом космосе, единственным низом всегда остается пол под ногами... Простынь и волосы "исчезли" мгновенно, а спустя секунду лишь едва заметное облако серого праха, разлетаясь, поплыло под " брюхо".
   Я шагнул на край, желая, насколько возможно дольше не выпускать его... ее из виду. И тут же ощутил, как "Викинга" пригвоздило к металлу аппарели: Аня полностью перехватила управление моей броней... Видимо, пересмотрела слишком много "сопливых фильмов", и сейчас решила, что я - урожденный космопех, капитан Адских Псов! - способен сделать необдуманный шаг "в бездну". А даже если и способе, что стоит меня подобрать?
   Но она "держала" меня на краю, закованного в не подчиняющийся мне бронекостюм. А я молча наблюдал, как тает серое облако, растворяясь в мерно текущих "водах реки мертвых". Да, мы оба всегда знали, что этим все кончится. С той лишь небольшой разницей, что, возможно, не я буду стоять здесь...
   И только, когда мне на плечо опустилась рука Джонса, Аня вернула мне контроль над "Викингом".
  
   Глава 12. День 7, утро.
  
   - Что дальше, капитан? - первым задал интересующий всех вопрос Джонс, шумно отхлебывая горячий кофе.
   Все, собранные вопреки обыкновению, во-первых - в полном составе, включая флотских, а во-вторых - в кают-компании, уставились на меня выжидающими взглядами. В воздухе витало напряженное предвкушение хорошей драки, океанов крови, сотен стенающих врагов и хруста их же костей. Все ждали только приказа, ждали, на кого я "укажу пальцем". Кому придется отвечать за произошедшее...
   А вот лица "флотских" со "вчерашнего дня" не оставлял бледный, "земляной" оттенок. Конечно, наш 9-й взвод далек от полного состава, даже не потеряй мы двоих за прошедшие дни. Но, что могут два аналитика, вооруженных... да, считай, не вооруженных, против космопехов-то; трое инженеров, которым при слове "пистолет" первым делом на ум приходит сварочный; и трое же - медиков. Последние и вовсе - с оружием, словно дети: скорее, себя случайно пристрелят. Да, и еще пилот, на которого жалко взглянуть: шить-то раны мы, космопехи, хоть и не очень любим, но умеем, от инженеров, какая-никакая, но помощь Брэйкеру, и даже "анализам" можно найти достойное применение. А вот "Амарной" давно управляет Аня...
   - На два дня объявляю увольнительную, - я обвел взвод глазами. - Желающие могут на "берег" сойти.
   - До ближайшего "берега" руками не "домашешься", - хохотнул Эйнштейн, расслабленно подпирающий переборку.
   И на лицах замелькали улыбки: капитан шутит, а значит - в порядке.
   - А на третий? - вкрадчиво поинтересовался Дэшэн.
   - А на третий... - уголки моих губ дернулись, шрам хищно потянулся к виску: - Начнем убивать!
   Волшебные слова для любого космопеха! Лица засияли, на щеках вздулись желваки, стиснутые зубы оскалились, по-волчьи "играя" клыками, затрепетали ноздри, уже чуя сладкий аромат крови.
   - А можно, - встрепенулся Джонс, отрываясь от серого металла переборки и расправляя грудь, - я убью одного из этих? - и подрагивающий палец ткнул во "флотских".
   Сыны Амарны, как один, словно в замедленной съемке, повернули головы.
   - Ну, пожалуйста, - подлил масла сержант жалобным тоном. - Так, чуть-чуть, "увал" отметим и все. Вон, пилот нам вообще без надобности!
   Зная Джонса достаточно хорошо, я, конечно, понял, что он шутит. А пилот не понял - глазки ошалело заметались, губы мелко задрожали... Оружие носить на борту ему по статусу не положено, да и у остальных мы его давно "изъяли" от греха подальше. Это же не первая подобная шутка сержанта, наши-то все привыкли... "Флотские" шарахнулись от пилота, как от прокаженного. Молоденький лейтенант "съехал" по переборке. Не позавидуешь парню - первый рейд и тут такое...
   А пилот рванулся в ближайший коридор.
   - Аня! - коротко скомандовал я.
   Шлюз "выстрелил" у пилота перед носом. Смачный шлепок, алые брызги, дикий хохот космопехов. Подыграли, признаю, ребята крайне убедительно, словно репетировали. Видел бы впервые, сам бы поверил.
   Поднялся "флотский" весьма резво, но только на карачки. И тут же отполз в угол, где забился в дикой истерике.
   - Эни, - с укором покачал я головой, - свои же.
   - Да я ж его пальцем не тронул! - щерясь во все тридцать два, развел тот руками.
   - Ты и "без пальцев" можешь... - я махнул медикам: - Успокойте его. Никто вас не тронет.
   "Флотские" облегченно выдохнули, лица заметно порозовели: капитан сказал свое слово, а слово капитана нерушимо! "Старлей" первым подскочил к пилоту, попутно вытаскивая инъектор из кармана кителя, и не задумываясь, ткнул иглу ему в плечо. Видимо, какой-то "седатив", никак для себя готовил, ожидая худшего. Ввел только половину, заметил, я. Совсем, видать, плохого о нас мнения... Остальные "темно-синие", подталкивая друг друга, ринулись помогать.
   - "Макарону" не забудьте! - бросил вдогонку Романов.
   Свободные инженеры и аналитики, что не успели ухватить бесчувственного пилота хоть за какую-нибудь конечность, дернулись за "макароной"... и замерли в замешательстве.
   Лица Сынов Амарны, одно за другим, в недоумении обратились на Невра; я кашлянул, "глотая" смешок.
   - Ну, обмяк же, как "макарона", - смущенно улыбнулся Невр, встречаясь с непонимающими взглядами и кивая на молодого лейтенанта, растянувшегося у "плинтуса", и добавил, сверкнув зубами: - по-флотски!
   Тишина в кают-кампании взорвалась дружным ревом и топотом, зазвенела посуда. До инженеров и аналитиков тоже "дошло", робко заулыбались и поспешили подхватить забытого лейтенанта.
   - "Призракам" нужен командир, - напомнил Дэшэн, когда смех поутих, а флотские кое-как "вытолкались" в шлюз. - Я в "Призраки" не гожусь. Да, и шутник наш - тоже.
   - Не-е, - поморщился Джонс, - на "литеху" я не претендую, - и хитро подмигнул мне. - Я подожду твоего места, капитан.
   - Протокол "Черный список" активирован, - раздался голос Ани.
   И снова воцарилась тишина.
   - Какой-какой протокол? - переспросил сержант, задрав голову к потолку и ожидая ответа с приоткрытым ртом.
   - Протокол "Черный список", - повторил сухой голос ИИ. - В случае безвременной гибели капитана, сержант Альберт "Эйнштейн" Джонс отправится "гулять пешком".
   "Гулять пешком" - это наш, космопехотный, вариант "прогулки по рее". От "поправки коммуникационной антенны" он отличается тем, что броню одеть все же разрешено, но "идти" придется с "трамплина" - импульс наугад, и, может, "вынырнешь", а, может, "встретишься" с какой-нибудь неизведанной планетой. В последнем случае, только "пуфф" и - пыль...
   - Какой "Черный список"?! - округлил глаза сержант, поворачиваясь ко мне. - Скажи ей, капитан! Ты же знаешь, я за тебя любому голову против резьбы откручу! - он вновь обратился к потолку: - А ну-ка, давай, женщина, "разактивируй" назад, свой список!
   Дэшэн не выдержал первым, "хрюкнул", пытаясь подавить смех - привлек внимание Джонса. Приоткрытый рот Эйнштейна закрылся, глаза прищурились, щеки дернулись:
   - Я тебе это припомню! - хмыкнул он в потолок.
   - Плавали - знаем, - отозвалась Аня, имитируя улыбку в голосе.
  
   - Он ведь не глупый, ты в курсе? - вслух рассуждала Серафина, лежа у меня под боком после рейда. - Он запоминает все подряд: что слышал, что видел. Он, как ребенок: все понимает, только сказать не может. Скажи ему, иди туда-то, сделай то-то и так-то - исполнит в лучшем виде. А вот командовать, решать, выдумывать - не его это.
   - "Праздник" он весьма изобретательно устроил, - улыбнулся я.
   - Это, да, - фыркнула она со смеху. - В плане убийств "насмерть и не очень", и прочей "расчлененки" воображению Джонса можно позавидовать. Только, это... - голос стал серьезным. - Ты и впредь "не отпускай" его далеко, пусть будет рядом. У него могут возникнуть "сложности" с подчинением умным, но слабым...
   - Тебя-то он слушается.
   - Так я ему еще в "учебке" разъяснила, что слабой меня считать крайне ошибочно.
   Я приподнял бровь.
   - Да хлопнул он меня как-то по заднице...
   Тишина начала затягиваться. Снова ждет, что я спрошу. Всегда она так, интригу нагнетает.
   - И? - подтолкнул я к продолжению, решив, что могу позволить себе проиграть этот раунд.
   - Что "и"? Месяц ел левой... Но он - верный. Он за тебя жизнь отдаст. И не только свою... Но "лычки", все же, лучше отдай кому-то другому.
   - Отдам. Тамперу.
   Серафина приподнялась на локте, заглядывая мне в глаза:
   - Не посоветовавшись со мной?
   Я "расплылся" в самой беззастенчивой улыбке, на которую только способен:
   - А с каких пор у нас демократия?
  
   "Как же тихо, оказывается, без ССД", - заметил я, когда веселье пошло на убыль.
   Звенящий гул в ушах медленно нарастал, начиная давить на перепонки...
   Я бросил лейтенантские "лычки" Натали Тайлер, и та ловко поймала - ладонь сжалась, глаза хищно сузились. Она обвела всех горящим взглядом, ожидая возражений. Но взвод вновь хитро заулыбался, искоса поглядывая на Джонса.
   - Капральские отдашь, на собственное усмотрение, - коротко кивнул я, отсутствию "несогласных" и переводя взгляд на сержанта.
   Он единственный, кто перестал улыбался, замерев, как истукан. Сегодня явно не "его день"...
   - А ну, марш в каюту, сержант! - рявкнула... постаралась рявкнуть Натали, но в конце голос все-таки еле заметно дрогнул.
   Да, трудно отдавать приказы громиле с подобным взглядом, безумно сияющим "молоком" белков...
   Весь взвод "сиял"; а единственное, что изменилось в Джонсе - медленно ползущая на лоб бровь.
   - Я выполню... - злорадно скривился сержант. - Тока позже.
   - Разрешаю, - весело отреагировала Натс, примеряя "лычки". - Виски я сама принесу.
   - Сиськи, главное, принеси! - хмыкнул Джонс, и тут же изменился в лице, повернулся ко мне с видом внезапно озаренного человека: - К слову, о каютах... Мелкая-то до сих пор, там, заперта! Покормить надо, наверное?.. А чо они, кстати, едят? Мелкие-то такие...
   - А ты, что в учебке ел? - улыбнулся я.
   - Так, это, - сержант гордо расправил широкие плечи, - мясо.
   - Ну, вот и "они" - мясо.
   Джонс хлопнул глазами раз, другой.
   - Логично, - серьезным тоном согласился он. - Ипман, приготовь ей свой фирменный стейк.
   Второй сержант молча кивнул.
   Что Дэшэн единственный на борту "Амарны" умеет готовить выяснилось после эпизода на Тау Фрей. То есть, готовить-то, конечно, умеют все. Гипотетически. Много ли ума надо, чтобы мясо пожарить? Особенно, если "духовка" по умолчанию теперь настроена на "стейк средней прожарки". Но, учитывая, что стандартный боевой паек - "детское питание", повар, как должность, на фрегатах космопехоты не предусматривается в принципе. Как и кухня.
   А Дэшэн, как оказалось, умеет готовить вкусно. Он даже газовую плитку раздобыл в одном из отпусков. Наши "флотские", когда увидели, чем он занимается, истерили до посинения. Аня до сих пор высказывает категорические протесты по поводу открытого огня на корабле, но ей не объяснишь, что так вкуснее. А вот "флотские" вкусили разницу и притихли.
   Однажды, впрочем, был у нас и повар. Пытался быть, точнее. Когда ему принесли мясо для подтверждения кулинарного таланта, его крупно затрясло, вырвало, и он со всей скоростью, которую возможно развить, перебиваясь с "ползком на четвереньки", ретировался на "берег". Благо, мы на тот момент еще не "отчалили". Но, подозреваю, отсутствие "берега" за бортом его вряд ли бы остановило.
   Джонс в тот раз только затылок почесал в недоумении: "Крупно порубил, что ли?"
   С тех пор за стейки отвечает Дэшэн...
   Я еще раз оглядел расслабленные и повеселевшие лица.
   - Все свободны, - и дернул головой Джонсу, веля следовать за мной. - Пойдем, глянем.
   Мы уже покинули кают-компанию, когда Эйнштейн спохватился.
   - Ипман, ты только, это, из свинины, - крикнул он. - И прожарь нормально.
   Послышался неразборчивый ответ.
   - Да-да, - хмыкнул Джонс, - слышал я твое "сам знаю", на Тау Фрей еще слышал.
   И чем дальше мы удалялись от кают-компании, тем плотнее сгущалась тишина. Праздный галдеж взвода остался позади, напоминая о себе только легким гулом и редкими вскриками.
   - Капитан, как думаешь, кого за нами пошлют? - заговорил сержант на полпути. - Может, Одиннадцатый? Или Семнадцатый? Элита все же, - он недобро ухмыльнулся.
   Одиннадцатый Штурмовой и Семнадцатый Пехотный значатся элитными, "звездными", так сказать. К отличительным знакам обоих батальонов до сих пор крепят пять серебрянных звезд. Даже "зеленым", сразу после учебки. И каждый кичится, словно сам заработал. Хотя, из "звездного состава" давно не осталось никого. Даже корабли, и те - сменились. Да и первый-то состав получил свои звезды за просто так: оба батальона сформировали из лучших, на тот момент, выпускников и значки элиты им нацепили сразу же.
   Позже они, конечно, не раз доказывали, чего стоят, и долгое время оставались, действительно, лучшими. К ним рвались все "зеленые"... Пока в Первом не появился Томпсон и не начал их теснить, урывая славу кусочек за кусочком.
   Не без помощи Грэйса, конечно, и при активном содействии полковника - а тогда еще майора - Стэнли, разглядевшем в молодом лейтенанте стратегические задатки лидера. И самое главное, единственное, чего лишены все "флотские": бесстрашие космопеха, которое позволило заручиться признанием в этой среде - авторитет Грэйса с каждым рейдом только возрастал...
   А потом "Амарну" принял я.
   Сложно теперь судить, о чем тогда думал Стэнли. Наверное, сперва хотел "убрать" меня подальше от "руля"... Ну, еще бы! Первые "лычки" "получил" только спустя четыре года, да и те - капральские! Хотя, должен бы уже в сержантских "щеголять", как минимум. А потом и вовсе, на тебе! "Старики" признают капитаном!.. Может, потому тогда Альберт Джонс и появился на борту? Чтобы избавить меня от "бремени командования"? Отстранить-то полковник меня не мог, космопехи сами выбирают себе командиров. Точнее, сами решают, кто хочет ими стать. А Джонс, как-никак, один из лучших выпускников! Пусть не по стратегии и тактике... Но и зачем ему, когда есть Грэйс?.. Ха! Посмотрел бы я, как бы они справились с Эйнштейном! Хотя, подозреваю, Серафина еще до конца отпуска потеснила бы его.
   С другой стороны, Джонс - он, как дрессированный лев: хорошо усваивает уроки, и "сытый", да без причины, на дрессировщика не кинется. Это нас, волков, не переделать...
   Как бы то ни было, с моим приходом слава "элиты" быстро померкла. Сыны Амарны для всего Первого заработали серебряные звезды. Но, как нам их прислали, так мы их в первом же рейде нацепили на мертвых "колонеров", в знак откровенного презрения к подобным регалиям, и неприкрытого намека, что не все их носящие заслуживают подобной чести.
   И в том же рейде Джонс устроил свой первый "праздник" - резонанс разошелся по всем ВКС, до самых верхов Флота. А нас окрестили Адскими Псами. Что, как раз, оказалось к месту.
   С тех пор у нас, словно все "пики" первого раунда на "драфте": сперва - пополняют нас, а потом - всех остальных. Да и "зеленые" "в очередь выстраиваются", желая попасть на "Амарну", искренне полагая, что здесь их ждет долгая - а то и бесконечная, - полная кровавых баталий, жизнь.
   И в целом, они правы: Адские Псы живут не в пример дольше остальных. Главное, вернуться из первого рейда, а там уже и "школа Джонса" даст о себе знать. А если учесть, что наш личный состав количественно уступает любому другому взводу, легко представить насколько ценятся "открытые вакансии". И прошедшие "крещение огнем" в 9-м взводе Первого Штурмового, могут смело гордиться, что "хлопнули бледную по заднице" и "шарахнули ее в истлевшие десны"!
   Хотя, конечно, и такие, порой, отправляются в путь "по реке мертвых", распавшись пеплом под тормозными дюзами "Амарны". Из тех, кто знал Томпсона лично, я остался последним...
   Но "раскидать" может и на полигоне в "учебке". Только там собирать и тащить в лазарет никто не станет - пригонят тракторы, сгребут в общую кучу, и всего делов...
   - А, может, еще Третий с Десятым подтянут? - продолжал рассуждать Джонс. - Или вообще всех! Так ведь оно даже интереснее, плотнее стоять будут. С закрытыми глазами сможем "лупить". Ух, "погуляем"! Так грянем, в веках помнить будут!.. - он на мгновение задумался. - Слушай, капитан, а сколько их всего, батальонов-то? Я почему спрашиваю... патроны-то не на деревьях растут...
   Вопрос поставил меня в тупик.
   Я поймал себя на мысли, что и с другими-то крыльями Первого я знаком больше заочно, из файлов. Если, конечно, не считать брифингов с капитанами именно нашей десятки. Да и тут я редко, когда замечаю знакомые лица. Как у нас и говорят, один день - одна жизнь. Они меняются от брифинга к брифингу. Не всегда поголовно, но все же... А я остаюсь. Слишком много жизней для одного человека...
   А на земле мы и вовсе крайне редко пересекаемся. Сыны Амарны не особо участвуют в "кооперативных боях". С нами, бывает, высаживают взводы поддержки, из тех, что "попехотнее" (а новички все чаще предпочитают именно пехотную броню, она проще), но это, скорее, по привычке, нежели из реальной необходимости. "Пехотинцы" хороши в затяжных, аккуратных боях, когда не требуется все равнять с землей - у нас так не получается. Вот они и "ползают" по второстепенным целям, если таковые имеются.
   Но даже при этом, можно по пальцам пересчитать случаи, когда на одну планету "бросали" больше крыла. За раз, по крайней мере. Ну, и кроме совсем "древнего" случая с Седьмым на Орсан Два, когда я часть уха отморозил... Электроника засбоила, связи - ноль, а на "ти-вайсе" - то помехи, то отметки Черепов... Седьмого Штурмового, то бишь... А лупят-то, как "не родные"! Ну, мы и давай "огрызаться"... Сильно мы их тогда "обескровили", полковник Оиси полбатальона набирал потом из "учебки"... Хотя с ухом все гораздо прозаичнее вышло - у "Викинга" контур охлаждения пробило. Он среагировал, но капнуть все же успело. А когда я шлем снял, треть уха и отломилась. К тому времени уже и "флотские" высадились. Капитаны Черепов попытались растолковать полковнику, что у них тоже сбоили все системы, но он так завелся, обещая "сожрать всех на завтрак", ну, я и вручил ему ухо. И зачем майор его заступаться сунулся?..
   Тогда тоже сказали - разведка...
   - Сомневаюсь, Эни, что "наших" "погонят", - покачал я головой. - Скорее всего, "безопасников". Подавлять бунты внутри Систем - это по их части.
   - Да они и бунтов-то не видели, крысы тыловые! Хотя... - вот она, улыбка Адского Пса! - Давно хотелось "перевидаться" с этими шакалами!
   Фыркнул шлюз, беспардонно обрывая мечты сержанта на полуслове. Я переступил порог, быстро обежав каюту глазами. Сделал два шага, выискивая девочку... И сзади раздался яростный вопль - она бросилась со шкафа, что справа от входа, намереваясь... видимо, глаза мне выцарапать, потому как растопыренные пальчики целили именно в лицо. А, может, в шею вцепиться... Вряд ли она ожидала, что я успею развернуться.
   Мелькнула рука сержанта, перехватывая ее за шкирку еще в воздухе. Девчушка, словно налетела на стену, изодранная рубашонка затрещала от рывка и осталась бесформенной тряпкой в ладони Джонса. Она рухнула на четвереньки, на удивление быстро сгруппировавшись, но все же разбила коленку. Но даже не обратила внимания на скользнувшую по коже кровь, оскалилась и вновь ринулась на меня. На этот раз Джонс схватил ее проверенным способом, кардинально исключающим любое неподчинение: за соломенные космы. Голова дернулась в жесткой хватке, ноги вылетели вперед, и она едва не плюхнулась на "пятую точку".
   - Вот это я и называю прикрыть спину, капитан, - улыбнулся Джонс. - Глянь, как зубки-то скалит. Впилась бы тебе в горло и пиши пропало.
   Девчушка бессильно шипела и рычала, пытаясь ухватиться за руку сержанта, голубые глазенки полыхали диким огнем.
   - Да, успокойся ты! - прикрикнул Эйнштейн, когда ей удалось полоснуть ногтями по запястью. - Вот и чо с ней делать?
   - Ты же хотел "животинку" какую-нибудь. Получай.
   Лицо сержанта вытянулось.
   - Так ведь, я... это... - он хлопнул глазами на мелкую. - Я ж... котенка имел в виду. Ну, или "собатенка" какого... Волчица-то мне на кой?
   - Нужно быть осторожнее в желаниях, - улыбнулся я, недвусмысленно намекая на инцидент с "Черным списком". - Воспитывай теперь. Но сперва - в душ и накорми.
   Растерянный взгляд Джонса, как загнанный зверь, метался между нами. Девочка хоть и сверкала глазами, но активно дергаться перестала. Да и губы чуть прикрыли клыки.
   "Понимает, значит", - отметил я про себя.
   Тишину нарушило громкое урчание. Девочка вздрогнула от наглого предательства своего желудка, и зашипела, не желая сдавать позиций. Но в этот раз получилось робко и неуверенно.
   ***
   - Полковник, - голограмма Грэйса отвлекла Стэнли от изучения данных, - на первый взгляд, вирусов в системе нет. Как я и предполагал, оба взлома произошли "на лету". Хотя предпочел бы ошибиться... Техники еще погоняют "глубокие тесты", но в целом, мы готовы.
   Полковник задумчиво покивал, покусывая губу. Выглядел он измотанным и уставшим.
   - Что сказало командование? - хмуро поинтересовался майор, понимая "откуда ноги растут".
   Стэнли изобразил кислую мину.
   - А что они скажут? Оставлять систему нельзя... - он потянулся за фарфоровой чашкой с кофе, отхлебнул.
   - Считаю своим долгом поставить в известность, - отчеканил Грэйс, вытягиваясь, - я вынужден нарушить данный приказ. Они, там... - он замолчал, видя, что полковник замер, пристально его разглядывая.
   - Может, дашь мне договорить, майор?
   - Виноват, сэр, - Грэйс вперил взгляд в стену.
   - Отбрехался я, майор, - кисло улыбнулся Стэнли. - За Седьмой нас не "выпорют", хотя "звездочки" и придержат... Тебе, кстати, тоже не мешало бы научиться "словоблудию", офицерам без этого никуда... В целом, удачно, вышло: "Мобиуса" - нет, Седьмого - нет. Концов - не найти, причин - не найти. Зато есть уничтоженная гражданская колония, и неподчинение приказу. Про бортовой Ускоритель и ИИ, я упоминать не стал. Это нам с тобой чревато выйдет. В общем, бери "Алетус" и "нарушай приказ", как посчитаешь нужным. Постарайся найти их до "безопасников", а там уж - по обстоятельствам. Лучше, конечно, вернуть в строй... Но и без капитана они недолго протянут.
   - Есть, сэр, - сухо кивнул майор и голограмма погасла.
  
   Интерлюдия. 19 лет назад.
  
   С самого прибытия на базу учебного комплекса, Роберт Вейерс вел себя по-хозяйски. Словно он здесь всем заправляет. Словно все здесь принадлежит ему. И в целом, "три звезды" позволяют вести себя подобным образом: здесь он самый старший офицер. Несмотря на то, что, в общем-то, "чужой".
   - Рады приветствовать вас, полковник, - оторвал взгляд от планшетки майор. - Что планируете инспектировать?
   Майор встретил полковника уже в лазарете, накинув белый халат поверх кителя. Вейерса позабавило мелочное проявление власти, когда у трапа обнаружились лишь два лейтенанта и капитан. А начальник базы не удосужился явиться лично, сославшись на обход. Решил показать, что занят. Что некогда ему отвлекаться на каких-то... полковников, явившихся в ЕГО "учебку".
   Да, тогда это Вейерса позабавило. Но сейчас...
   Он хищно уставился на майора: "Если ты сейчас не отдашь честь, ублюдок, я прикажу тебя расстрелять!" Он не старался скрыть эмоций, окаменевшее лицо и прищуренный взгляд красноречиво выдавали мысли.
   Кадык майора нервно дернулся, он вытянулся "в струнку", и рука взлетела "под козырек":
   - Рады приветствовать вас, полковник!
   "Так-то лучше", - усмехнулся Вейерс про себя.
   - Мне нужен один кадет, - игнорируя приветствие, он протянул включенную планшетку.
   Брови майора чуть "подпрыгнули", но задавать вопросов он не стал. Черт! А он-то думал, что полковник явился по его "душу"! Проверки, новые порядки... Да, перегнул... Но полковник мог бы и поставить его в известность о целях прибытия!
   - Я провожу, - хрипло выдавил майор и ринулся по коридору.
   Они пару раз свернули, пока не оказались у нужной палаты. Майор толкнул дверь.
   - Оставьте нас, - небрежно бросил Вейерс.
   Ему слишком многого стоило "выбить" этот проект. Секретности в нем - ноль, но лишние уши, способные распускать лишние слухи, все же ни к чему. Кому положено, знает, о чем пойдет речь. А кому не положено...
   Впрочем, "выбить" - слишком громко сказано. Слово, оброненное между делом одному нужному человеку, замечание, вырвавшееся в подходящих условиях при другом... И "нужные люди", в лице Совета Адмиралов, решили, что это их идея. А полковника назначили куратором.
   - Оставьте нас! - твердо повторил Вейерс.
   Майор на секунду замялся, но "козырнул" и вышел из палаты, прикрывая дверь.
   Полковник медленно снял фуражку, прошелся рукой по смоляным волосам, попутно оглядывая помещение, и двинулся к койке.
   - Можешь не вставать, кадет, - весело усмехнулся он.
   Глаза юноши презрительно сузились... Точнее, один глаз: второй - "заплыл". Не забинтованная щека дернулась, губы поджались. Он не смог бы встать при всем желании. И даже при отсутствии оного, если бы его поднимали плетками. Загипсованный под самую шею и растянутый на койке, словно кукла с подвешенными ногами и руками, он не мог двигать ни чем, кроме головы. И то - крайне осторожно.
   Да, здесь лечат именно так. По-древнему. По-варварски. Это не флотский госпиталь и даже не гражданская больница. Черт! Да на фрегатах космопехоты оборудование куда современнее! Но здесь, в "учебке", только так. Потому что они еще не заслужили иного. И потому что они должны... бояться. Да, именно бояться! Только через страх можно ими управлять. Только через страх можно на них воздействовать. По-другому они не понимают.
   Но Вейерс видел, что кадет его не боится. Даже сейчас, лежа, будто распятый для вивисекции, и понимая, что одно слово полковника может оборвать его жизнь, он смотрит хищником. Смотрит зло, загнанно, но все же без страха. Он не боится смерти. Их всех готовят к смерти и боли, но именно этот ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не боится умереть. И именно поэтому полковник и выбрал его.
   - У меня к тебе предложение, кадет, - Вейерс обошел койку, встав так, чтобы юноше не пришлось крутить головой. - Хочу предложить тебе поучаствовать в одном проекте. Выслушай меня и подумай прежде, чем отвечать. Тебе почти восемнадцать, и тебе прекрасно известно, что в "учебке" нет выпускных экзаменов. А значит, когда через полгода тебя поставят на ноги, ты попадешь под распределение и отправишься на передовую. Слабый, не набравший форму, и отпуска космопехов тебе не хватит, чтобы восстановиться полностью... В других условиях, ты мог бы стать капитаном уже после первого рейда. Но в том состоянии, в котором ты отправишься в бой...Считаешь, вернешься из него живым?
   Вейерс вглядывался в блестящий глаз, понимая, что этого человека не запугать подобными словами. Но он и не стремится к этому. Есть другие, не менее сильные эмоции, преобладающие над страхом.
   - Я предлагаю тебе поступить в Академию Флота, - продолжил полковник. - Четыре года, и ты попадешь в батальон не слабым и немощным рядовым, а полностью восстановившимся лейтенантом!.. Лейтенантом Флота, конечно. Но у тебя за плечами, помимо Академии, останется "учебка", а, значит, ты будешь не просто лейтенантом, ты будешь космопехом! И для космопехов ты будешь "своим"!
   Вейерс довольно наблюдал, как злоба во взгляде кадета сменилась задумчивостью. Полковник умело обрисовал ситуацию: при всей иллюзии выбора, как раз последнего у юноши нет. И он предложил ему выход из тупика.
   - Ну, что? Согласен?
   Юноша коротко кивнул.
   - Вот и славно, кадет Грэйс, - улыбнулся полковник. - Вот и славно.
   Он ни на секунду не сомневался в подобном решении. Он изучил достаточно ген-профилей возможных кандидатов и только в двух нашел подходящую комбинацию, нужную "породу". Но второй слишком молод, а начинать действовать нужно уже сейчас. Да и с ним вряд ли получится...
   К тому же, у Грэйса есть еще одна определяющая черта. Как подчинить хищника, который ничего не боится? Как заставить его быть беззаветно преданным? Правильно! Нужно дать ему шанс и заставить быть благодарным!
   И он дал. Не ОСС, не Совет Адмиралов, не лендслер, как бы все они ни считали, а - он, Вейерс. И благодарен Грэйс будет именно ему!
  
   Глава 13.
  
   В глазах уже начинало рябить от голограмм звездных карт на стеновой панели каюты. Битый час я пытаюсь подобрать систему для "прыжка". Конечно, мы без труда можем уйти так далеко за Последний Рубеж на одном только своем Ускорителе, что нас не то что найти не смогут, но и искать не станут. Только, что нам там делать? Космопехи, сеющие овес и выращивающие скот - ничего кроме улыбки не вызывает. Нет, мы, положительно, не созданы для подобного.
   Да и наказать, определенно, стоит тех умников, с чьей подачи все "завертелось". Не МакБрэди же, в самом деле, затеял "полевые испытания", решив не ставить нас в известность. По крайней мере, не самостоятельно.
   На полковника Стэнли и майора Грэйса я не грешил: "не первый день замужем", "притереться" успели. Они не стали бы утаивать. Неужто Сыны Амарны отказались бы утереть нос "научникам", и показать чего стоят их "высокотехнологичные наработки"?.. Или позже объяснили хотя бы... Так ведь, нет! Седьмой пригнали! Да еще и гражданских на нас "повесили"!.. Впрочем, это уже, похоже, инициатива МакБрэди, дабы оправдать сомнительную операцию по уничтожению 9-го.
   Да, определенно, нужно наказать всех причастных! Не из банальной мести, нет. А потому что лгать капитану "Амарны" - себе дороже! Все должны это усвоить!.. Да и из мести тоже!
   Так что, как сказал Джонс, грянем, чтоб на века запомнили!
   А значит, путь нам один: в Центральные Миры. В самую глубь, в "домашнюю систему" ОСС. Пресловутыми "красотами" заодно полюбуемся. Когда еще представится такой шанс?
   Да и вдруг победим всех? Нам бы, как говорится, "день простоять"... А там, глядишь, и сами извиняться придут.
   Но в Центральные Миры просто так не проскочить: космопехота на "передовой" - еще не весь флот. Это здесь, в основе, быстрые "светлячки", а там... а кто его знает, что там? И как не восхищайся "Амарной", а фрегат - не крейсер. Даже "Мобиус" мог бы "задать жару", будь они готовы к атаке. А ведь "Мобиус", в общем-то, "старичок"... Да и военным кораблям запрещен доступ в Центральные Миры.
   Но с гражданскими судами все проще, им разрешены "прыжки" в любую сторону. Как говорится война войной, а обед... в смысле, торговля не останавливается. Мелким торговцам и тем, кто зовет себя "контрабандистами", путь открыт. Хочешь экспортировать что-нибудь из ОСС в Колониальную Федерацию? Успехов. Только... Это не выгодно. Кредиты Федерации ни чем не отличаются от кредитов ОСС. Собственно, это те же самые кредиты, они не дороже, не дешевле. Они идентичны. А продукты питания и товары массового потребления производятся повсеместно, их экспортировать бессмысленно.
   Исключение составляют "натуральные деликатесы", как, например, зерновой кофе. К товарам первой необходимости он не относится, и в отдаленных колониях достать его крайне проблематично. Если не сказать - невозможно. Конечно, синтетический "порошок" не отличается ни вкусом, ни цветом, ни запахом, и производится в любом уголке любой галактики. Но по какой-то причине люди тяготеют ко всему "натуральному" и "исключительному" и порой готовы выкладывать немалые суммы, дабы приобщиться к "роскоши", почувствовать себя "элитой".
   Только соваться с подобными товарами куда бы то ни было тоже не логично. На удачу, так сказать. Может, продашь, а может, нет. А если учесть, что оплата исключительно кредитами - которые "наличными" взять никак не выйдет, потому что, по сути, они эфемерны и находятся на счету, а счет привязан к тебе лично с самого рождения, - любые переводы легко прослеживаются. И даже если задекларировать "контрабанду", как соль, которой везде навалом, внимание привлечет либо цена, либо объем. Соответственно, везти что-либо куда-либо скрытно теряет всякий смысл. Разве что ради натурального обмена. Но полученный товар также нужно куда-то после этого деть. И снова требуется готовый рынок сбыта.
   Вот и выходит, что "контрабанда" не только не выгодна, но и тот еще "геморрой". А большинство этих самых "контрабандистов" не более чем торговцы на вольных хлебах...
   - Аня, сможешь провести нас незаметно в одну из систем поближе к границе?
   - Никак нет, капитан, - откликнулся женский голос. - Я могу подменить наш "позывной", но, думаю, любые "прыжки" в ту сторону сейчас контролируются самым строжайшим образом. И, если "трамплины" и пропустят, "вынырнем" мы не очень... удачно.
   То-то и оно, "вынырнем" прямо на флот, неизвестно из чего состоящий и готовый нас встретить. Потому что после первого же "прыжка" - нас будут "вести". А даже если прорвемся с боем, отозвать космопехов с передовой да из отпусков - много времени не потребуется. И вскоре после высадки нам на голову посыплются батальон за батальоном. Не до "наказаний" станет, такая свалка начнется.
   Нет. Совсем не дело.
   На своем "тузе" тоже далеко не "уедем". Отсюда все "прыжки" не просчитать, и каждый раз придется запускать "маяк". У Дельты Рея нам свезло, но один раз - не десять.
   Значит, придется идти по "трамплинам". А они, если и пропустят, то "узнают" нас безошибочно. Сигнатуры не подделать на программном уровне. Странно же, когда в разных концах хотя бы одной галактики, "прыгают" два судна с одинаковыми "позывными".
   Остается единственный вариант: физически сменить сигнатуры. Чтобы "трамплины" регистрировали не военный фрегат космической пехоты, а какое-нибудь гражданское судно. Но для этого нужен чужой "ай-да-модуль". А его нужно где-то "скрутить".
   - Аня, найди в базе какого-нибудь подходящего "торгаша" на первое время.
   Благо, чем "торговать" у нас найдется, дабы уж совсем подозрений не вызывать.
   - Займусь, капитан.
   Я махнул рукой, гася экран. Что ж, план, какой-никакой - есть. Может, сквозит и просвечивает, нитки кругом торчат. Но будет день - будет... Что-нибудь, точно, будет!. Осталось найти сигнатуры подходящего нам торгового судна. Понятно, что посадить "Амарну" на планету с ними не выйдет по той же причине, что и "прыгать": орбитальные мониторы поддерживают постоянную связь с "трамплинами", и "перепрошитый" фрегат сразу "засветится". Так что основной проблемы это не снимает: нам все еще нужен физический модуль идентификации. Но вот если "прошить" не "Амарну", а челнок!..
   С челноками - другая история. ЧМД - они везде ЧМД. И везде одинаковые, если не считать модификаций и улучшений. Челнок малой дальности имеет свои не уникальные "позывные". И приписка к определенному кораблю или судну в них не существенна. Условна. Грубо говоря, "нацарапана" на крышке "ай-да-модуля". А уж Аня с Джереми "нацарапают! И, когда монитор запеленгует челнок, он проверит лишь подлинность ЕГО сигнатур. Пусть и с припиской к какому-то судну. А вот, где это самое судно, Системе глубоко и далеко...
   - И надо "чемодан" подготовить, - бросил я, откидываясь на спинку. - Озадач Джереми... хотя, ладно, я сам. Гляну заодно, как, там, "флотские".
   - Хорошо, капитан, - отозвалась Аня.
   И только у меня возникло ощущение, что она хочет еще что-то сказать, как Аня продолжила:
   - Капитан, я скинула на ваш терминал память Серафины.
   Я на мгновение застыл и перестал крутиться в кресле, переваривая услышанное.
   - Поясни.
   - Когда лейтенант поступила в медблок, ее мозг оставался жив. Я взяла на себя ответственность, сохранить все воспоминания, на случай, если медикам удастся ее "откачать". Это помогло бы восстановлению личности в случае критических повреждений.
   - Хочешь сказать, что они могли ее спасти?
   Кулаки сжались, костяшки "налились мелом". Черт! А я слово дал!..
   - Нет, капитан. В данных условиях, они сделали все, что смогли. Но... я решила, вы, возможно, захотите их просмотреть. Когда-нибудь.
   Я потянулся к терминалу. И рука замерла над панелью. Я вспомнил, как флотские "пинговали" "Амарну" в свое время - тогда мы тоже хотели сохранить секреты от посторонних...
   - Удали все.
   - Хорошо, капитан.
   Я откатился в кресле и поднялся. Стоит отвлечься и проверить, как там Джонс справляется с воспитанием мелкой. А заодно и Джереми "напрячь" с челноком.
   Шлюз привычно фыркнул, выпуская меня в коридор.
   - Еще не удалила? - обернулся я на пороге.
   Мог спросить и по пути, но Аня подыграла, отозвавшись из каюты.
   - Нет, капитан, - и в голосе почувствовалась улыбка.
   Я улыбнулся в ответ:
   - Оставь. Может, посмотрю. Когда-нибудь.
   - Да, капитан.
   В этом они с Серафиной схожи. Обе всегда понимают. Понимали...
   Джонса я рассчитывал застать в кают-компании. То, как он мыл девчушку я вполне мог представить. Наверняка, бесцеремонно запихал в кабину, врубил душ и поливал "армейским ментолом" пока та сама не поняла, что выбора у нее нет. А вот посмотреть, как он ее кормит, дорогого стоило.
   И не только мне это оказалось интересно.
   Взвод в полном составе сгрудился вокруг, заняв все соседние столы и облепив перегородки. Все, как один, потягивали различного рода "топливо", но при этом в совершенно не присущей манере: молча. Десятки пар глаз с любопытством наблюдали, как Джонс усадил за стол мелкую, замотанную в полотенце вместе с руками - чтобы не царапалась. Дэшэн поставил перед ней ароматный кусок свинины, приправленной травами и специями, и нарезкой из овощей. А девчушка все это время злобно зыркала по сторонам и кривила губки в зверином оскале.
   - Ешь, - подтолкнул Джонс тарелку, и уселся напротив, складывая руки перед собой.
   Я появился в тот самый момент, когда ее желудок, учуяв ароматное мясо, вновь предательски заурчал - послышались короткие смешки.
   - А ну, цыц! - гаркнул сержант, не оборачиваясь, и повторил: - Ешь. Тебе, чтоб меня загрызть, лет двадцать так питаться придется. Трижды в день. Вот, вырастешь - и "наваляешь". А сейчас - ешь.
   Голубые глазенки сузились, хитро сверкнули, девочка повозилась, высвобождая руку, и маленькие зубки впились в мясо. Добавила чуть огурчиков, помидорчиков, набив рот до отказа, и принялась усердно жевать, насуплено косясь исподлобья, будто кто-то претендует на ее "добычу". Ну, самый, что ни на есть, волчонок!
   - Имя у тебя есть? - дернул подбородком Эйнштейн.
   Девочка не ответила, оскалилась с набитым ртом, помидорно-огуречный сок вперемешку с жиром от стейка скользнул с уголка губ.
   - Не хочешь - не говори, - усмехнулся сержант.
   И протянул руку. Девочка напряглась, верхняя губа приподнялась обнажая клык. А Джонс вытер ей подбородок.
   - Налей молока, что ли, - бросил он Дэшэну, облизывая палец.
   - Сержант, - донесся из толпы голос капрала Сольдадо, - а, может, она того. Ну, как Комикс, немая.
   - А кто сказал, что Комикс - немой? - раздалось из-за спин.
   Джонс вознамерился что-то ответить капралу, но после второй фразы, закрыл рот и привстал. А следом за ним все начали оглядываться по сторонам, ища владельца незнакомого баритона; толчки в бок по цепочке раскатились веером, пока все глаза не замерли на Сандерсе - капрал удивленно ловил взгляды, не понимая, что все на него вылупились. Обернулся на подпирающего стену Комикса - "разукрашенный" так, что "живого" места не осталось, рядовой безмятежно глотнул текилы прямо из горла и закусил лаймом. Голова Сандерса вновь повернулась к взводу, и тут он сообразил - улыбнулся и ткнул пальцем за спину, на Анхеля "Комикса" Кастанеду.
   Все это время я с легкой улыбкой наблюдал метущиеся в поисках взгляды. Я единственный слышал Комикса прежде. Всего два слова, правда. Я тогда спросил: "Немой?", а он ответил: "Нет, сэр"...
   - Какого ж ты молчишь-то два года?! - воскликнул Чупакабра.
   - А о чем с тобой говорить? - пожал плечами рядовой. - Как не начни, все "скатится" к "твоей Мили".
   - Так, ты ж ее видел! - возмутился капрал, дернув ворот "термушки" и оголив плечо. - Таких еще поискать!..
   Со всех сторон раздались сдавленные "хрюканья".
   Сольдадо на миг застыл с приоткрытым ртом, робко улыбнулся и махнул рукой:
   - Да, молчи лучше дальше!
   А пока все таращились на Комикса и пытались его снова разговорить, девчушка усердно трудилась над стейком. Она до сих пор кидала по сторонам подозрительные взгляды, но растянутые набитыми щеками губы явно старательно сдерживали улыбку. Дэшэн - молодец, вместо молока налил ей воды: со свежими огурцами да натощак - кто знает, насколько крепкий у нее желудок.
   Я поманил Брэйкера, и рядовой вышел вслед за мной в коридор. Не вдаваясь в подробности, я обрисовал, что требуется сделать с челноком. И он, воодушевленный, едва не вприпрыжку понесся к себе.
   "Флотских" я нашел, как и подсказала Аня, в медблоке. Пилота и молодого лейтенанта привели в чувство, и выглядели оба заметно ободренными. Видимо, передали мои слова, что никого не тронут.
   Дальше предстояло самое трудное: бездеятельное ожидание. "Делать ничего" тоже надо уметь!
   ***
   Я прислушался, пытаясь понять, что меня разбудило. Если верить "внутренним часам" спал я недолго: час-два от силы. Значит, празднование "увала" в самом разгаре... Но, нет. Ни диких, пьяных воплей, ни стонов безумной оргии переборки не пропускали. Тишина. Вакуумная тишина. Если можно так назвать звон в ушах, который накатил в отсутствие постороннего шума и гула.
   Но не он же меня разбудил?
   Не шевелясь, я медленно вращал глазами, как мальчишка, искренне полагая, что может, так пойму, что же потревожило сон. Подсознательно я все ждал, когда что-то коснется ноги. Что-то холодное и склизкое. Двинется вдоль бедра, щекоча и "царапая" кожу. Заползет на грудь, высунет голову из-под одеяла прямо у щеки... Змея! Змея!.. Да, так интересней всего. Если включить свет пропадет мистическая составляющая. Страх перестанет быть таким осязаемым... Хотя, откуда мне знать, какой он? Мое хладнокровие - это диагноз, поставленный еще в "учебке".
   Взгляд прояснился. Но даже сейчас я не взялся бы утверждать, что вижу потолок, а не очередной слой тьмы, что заволокла каюту. И все же, ничего постороннего.
   Видимо, я задержал дыхание на выдохе, потому что легкие требовательно потянули воздух совершенно без спроса. Достаточно громко потянули. И так же громко выпустили. Я уже решил, что приснилось что... И сквозь медленный выдох и звон в ушах, расслышал тихий шорох. Или эхо моего дыхания?.. А хоть кто-нибудь когда-нибудь слышал эхо дыхания?!
   Я повернул голову на звук... Мелкая!
   Привалившись к стене слева от кровати, и обхватив коленки, девчушка изо всех сил старалась не шелохнуться, надеясь, что спросонья не разгляжу. Распахнутые глазенки, не моргая, настороженно таращились на меня, не зная, чего ожидать. Я так же, не моргая, наблюдал, как они поблескивают в темноте.
   Не выдержала - блеск потух. И еще раз.
   - Ты моргнула. Я выиграл, - улыбнулся я, приподнимаясь на локте. - Не спится?
   Несколько секунд она молча "мерцала" на меня, и наконец, покрутила головой.
   Трудно сказать, что она имела в виду, ответив на мой вопрос "нет", но я принял, как "не спится". Поднялся с кровати.
   - Ну, пойдем, поедим, что ли?
   И только шлюз фыркнул, как в каюту ворвался гул бушующего веселья. Не особо громкий, но достаточно настойчивый. Он-то, видимо, и разбудил, когда мелкая вошла. Среди гула особо выделялись одобрительное: "У-у-у!" и радостное: "Снимай, снимай!" И еж разберется, чем они, там, заняты.
   Девчушка отползла, зажимая уши и почти зажмурившись, глядя на меня сквозь ресницы.
   - Шума испугалась?
   Она чуть убрала ладони, и я повторил вопрос.
   Мелкая осторожно кивнула.
   - Аня, "убавь" их.
   - Да, капитан, - отозвался женский голос.
   И спустя несколько секунд воцарилась тишина: закрытые переборки заглушили все звуки до единого, вновь заставив воздух монотонно звенеть.
   Я одобрительно кивнул:
   - А раньше, что мешало?
   По затянувшемуся молчанию, я понял, что сейчас Аня "усиленно моргает, приоткрыв рот и силясь найти ответ".
   - Это называется "не подумала", - подсказал я.
   - Да, капитан, - смущенно отозвался женский голос, - не подумала. Да и они "шарахаются" туда-сюда... Не логично закрывать-открывать...
   Я усмехнулся. Вот, какая логика превалирует: машинная или женская?
   - А ее ко мне - логично? У Серафины же тоже тихо.
   Снова секундная заминка.
   - Она... выспалась.
   Мелкая все это время, приоткрыв уши, вслушивалась в разговор.
   - Да вижу, слышишь, - я поманил рукой: - Пойдем, прогуляемся.
   Девочка на мгновение напряглась, смерила меня взглядом, поджав губки и что-то обдумывая. Настороженно поднялась, но не сделала ни шагу в мою сторону.
   - Ладно. Главное, не отставай.
   Так мы и прошли всю дорогу до десантного шлюза. После каждого поворота я слышал, как шлепанье босых ног на время затихает, а потом спешит нагнать. Кралась, думая, что я поджидаю за углом.
   Дежурное освещение сменилось ярким флуоресцентом, залив отсек ровной синевой. Бронекостюмы в нишах проступили из тьмы, словно готические стражи врат загробного царства. Неподвижные, будто уснувшие, но готовые броситься на потревожившего покой. Или не принесшего плату за вход. И на первый взгляд, совершенно одинаковые. Незнакомый с ними близко, не отличит и "Пса" от "Призрака", что уж говорить о разнице между "Псом" и "Валькирией", которые отличаются только... женскими атрибутами. Трудно спутать с остальными исключительно "Берсерка", что разительно возвышается над остальными. Да, пожалуй, моего "Викинга", но он - в каюте.
   Я активировал "Пса" второго сержанта. Мы с Дэшэном одной комплекции и его бронекостюм подходит мне больше остальных. Подойдет еще "Призрак" Натс, ростом она мне не уступает. Но "сисястая" разведброня... Не по мне, одним словом.
   Очень хотелось, конечно, опробовать новые "плюшки" Джонса - "джеты" со стороны выглядели более чем круто! И я смогу справиться с "Берсерком", несмотря на размеры. Но придется "пениться" и использовать нейродублирующий контур. А это почти тоже самое, что добровольно сдавать пункцию спинного мозга. Под морфином, само собой, ощущения не столь яркие, но приятного мало. К тому же игла не одна, а - сотни. Хоть и мелких.
   В "Призраках" же, как и в других бронекостюмах новых поколений, в отличие от нашего старья, нейродубликация неинвазивная. Но для ее использования в тело должны быть вживлены нейрочипы. Десятки нейрочипов. Удобно, с одной стороны, один раз потерпел и все. Но я не верю в "одностороннюю связь", о которой утверждают разработчики!
   Когда мне решили их вживить, еще в "учебке", я "очень сильно воспротивился". Трижды. Думал, попытаются снова, когда у медиков заживут пальцы, а меня выпишут из лазарета (сержанты со мной не "цацкались", и армейские "берцы" - самое мягкое, что я чувствовал). Но - нет. Плюнули...
   Я активировал "Призрака" Элли.
   Мелкая все это время подозрительно выглядывала из коридора, не решаясь войти в отсек.
   - Подойди, - мотнул я головой, стараясь, чтобы голос прозвучал, как можно мягче.
   Но мой низкий баритон, плохо передает нежности. Да и улыбка моя пугает больше, чем хмуро сведенные брови. Хотя, еще днем я заметил, что мелкая реагирует на нее, как-то иначе большинства. Точнее не реагирует. Не вздрагивает с непривычки.
   Девчушка несколько секунд помялась, вращая глазенками, на спящих "богов войны", и робко двинулась ко мне. Я подхватил ее под мышки - кулачки сжались, но сопротивляться не стала.
   - Руки вставь, - велел я, придерживая, чтобы она не вывалилась.
   Даже самый маленький "Призрак", конечно, велик для девятилетки... Ну, да, дальше "пола" не упадет.
   Я собрал короткие соломенные локоны в "хвостик" и перехватил "счастливой" резинкой Элли, по обыкновению намотанной на бронированный палец. Не забыть бы вернуть, а то Рыжая такую истерику закатит. Однажды, высаживаться без нее наотрез отказалась - всем взводом искали... Аккуратно надел шлем. Голубые глазенки до сих пор робко хлопали ресницами, но в них уже разгоралось любопытство. Поняла, что я задумал.
   - Аня, "запень".
   - Тогда у меня не будет контроля над костюмом, капитан, - напомнил женский голос. - А у нее нет чипов.
   - Значит, - я подмигнул мелкой, - держись креп...
   "Призрак" резко дернулся, и правая бронированная ладонь саданула меня слева под ребра. Я согнулся, хватаясь за плечо бронекостюма.
   - Аня! - грозно выдохнул я.
   Девчушка ошарашено уставилась сквозь забрало. Глаза, словно лазурные блюдца - сама испугалась произошедшего.
   - Вы сказали, держись, она и... Все, я контролирую.
   Я покачал головой, улыбнулся и легонько хлопнул по шлему:
   - С первым боевым опытом. Держишься?
   Глазенки ожили, дважды моргнули.
   - Вот и славно, - кивнул я.
   Не теряя времени, влез в броню Дэшэна.
   "Пес" не сильно отличается от моего "Викинга", основа и "начинка" те же. Но, черт, насколько же он легче! Выступив из ложемента, я размялся, привыкая к весу, приподнялся на носках. И подмигнул мелкой:
   - Ну, пошли.
   Я отчетливо услышал громкий вдох в коммуникаторе, когда "Призрак" сделал первый шаг - к такому сложно подготовиться. Напряглась, видимо, вся, задержала дыхание, инстинктивно попыталась сопротивляться... Но броня под управлением Ани, продолжила громыхать за мной по пятам.
   Внутренние створки мягко стукнулись за спиной, на несколько секунд оставив нас в тесноте воздушного шлюза, сквозь иллюминатор которого на нас таращились далекие звезды... Даже столь короткое ожидание непосвященному кажется вечностью - я видел на т-дисплее, как у мелкой подскочил пульс... Внешние створки скользнули в стороны и перед нами разверзлась Бездна!
   Только впервые встав на краю аппарели в межзвездном пространстве, и осмотревшись, можно оценить всю бескрайность окружающей пустоты! Такое не представить, когда под ногами металлические решетки палубы, а по бокам серая керамика. И даже в открытом поле, где от горизонта до горизонта только лазурь небес, не прочувствовать величие и хаос всего сущего так, как здесь.
   Не нужно видеть лица девочки, чтобы понять всю бурю охвативших ее эмоций - кривая пульса практически не выпрямлялась.
   - Да, Тото? - улыбнулся я. - Это тебе не Канзас.
   И легко оттолкнулся от края, "Призрак" следом - в коммуникаторе снова раздался громкий вдох. И мы "поплыли" вперед. Нас мерно покачивало на "волнах реки мертвых", относя все дальше от "Амарны".
   - Дыши ровно, вдох - выдох, вдох - выдох.
   Я наблюдал, как "колошматится" маленькое сердечко, впервые вышедшей в космос. Но уже не от страха, а от возбуждения и радости. Адреналин подскочил, уровень эндорфинов захлестнул с головой. То ли еще будет! Эх, сейчас бы очень пригодились "джеты"...
   - Аня, трави, по чуть-чуть.
   Со спины у "Призрака" вырвались дымные струи замерзающего воздуха, и бронекостюм понесся вперед. Снова глухое, испуганное "а-а-а!" на вдохе в эфире коммуникатора, быстро сменившееся более радостным и звонким.
   Помню, тоже испытывал схожие ощущения, когда нашел столь креативное применение системе циркуляции. Разве что не "акал"...
   - Давай, за ней, - скомандовал я.
   В спину ощутимо толкнуло, и "Пес" рванулся за удаляющейся мелкой. "Викингом" я обычно управлял сам, чаще всего активируя "нейродубль", чтобы костюм "читал" мои мысли. Но данный контур требует настройки и балансировки. Использовать же "ручное" управление со столь невостребованными функциями крайне обременительно.
   Нагнал девчушку.
   - Ну, как? Нравится?
   Вгляделся в затененное забрало, на котором мерцали отражения звезд, но, само собой, ничего не разглядел.
   "Призрак" поднял большой палец.
   - Она кивает, - пояснила Аня.
   - Еще? Или возвращаемся?
   Бронекостюм вытянул над головой руки сжатые в кулаки в общеизвестном знаке "полетели".
   - Она кивает, - вновь пояснила Аня. - Сильно.
   Я улыбнулся:
   - Ну, погнали.
   И два "бога войны" сорвались в полет.
   Надо признать, вдвоем здесь оказалось гораздо веселее. Жаль, Серафину не успел вытащить... Жаль, уже не вытащу...
  
   Глава 14.
  
   Недолгая вспышка, и звезды в иллюминаторах приобрели обычные очертания мерцающей бриллиантовой пыли. Но теперь они служили лишь фоном огромному сияющему солнцу с пятью планетами, что неспешно бежали по своим орбитам.
   Обычно, я редко поднимаюсь на мостик во время "прыжка". Мое присутствие здесь совершенно не требуется. Но в этот раз сделал исключение, чтобы воочию лицезреть, куда нас занесло. Да и прежде не оставалось времени на любование красотами: "вынырнули" и в бой.
   Аналитики по обыкновению расселись за боковыми панелями, оперируя данными от различных сенсоров "Амарны"; что-то отсеивали, что-то, напротив, помечали, как "важное". Пилот, отошедший от ужасов сержантских шуток, вцепился в штурвал и увлеченно всматривался в мерцающую "бездну". Иногда его пальцы рыскали по клавишам, но больше для того, чтобы не забыть, как это делается: "Амарну" вела Аня. Хотя, надо признать, он лишь чуть-чуть отставал от ее "манипуляций".
   Звездную систему я выбрал наугад. Умышленно старался избежать любых логических доводов, кроме самых основных. Требовался эдакий полулегальный фронтир не богатый ресурсами с небольшой жилой планеткой, за которой никто и присматривать толком не станет. Близость границы с пространством "колонеров" тоже играла немаловажную роль. Там о нас не знают и, соответственно, не ждут. И в "домашнюю систему" ОСС лучше бы нам "прыгать" оттуда. Но, чтобы там не "светиться", нужны сигнатуры. Оригинальные, настоящие.
   В итоге, Аня выдала список, который я листал, пока не понравилось название: Система Индэйм. Оно отсылало к корпорации, которой здесь все принадлежит, и которая занималась терраформированием и разработкой местных ресурсов.
   Ныне "ресурсор" пребывает на грани истощения, а "живую" Жемчужину Адалии, по всей видимости, вскоре бросят на произвол судьбы. Скорее всего отпишут населению за "выслугу лет", и пусть "разгребают". Трудно представить, во что она превратится без корпоративных вливаний. А так как система на отшибе, наткнуться здесь на военный флот - крайняя степень "везения". Что придется по нраву любым контрабандистам. А именно за последних мы и стремимся себя выдать.
   Солнце Адалии выросло в размерах, представ огненным шаром. При огромных размерах оно оставалось относительно холодным, что не мешало ему превратить три ближайшие планеты в совершенно непригодные для жизни и терраформирования. Жемчужина удобно разместилась в "зоне комфорта", а внешнюю орбиту заняла крупная Эпсилон Индэйм, некогда богатая драгоценными металлами, ради которых все и затеяли в свое время.
   - Патрульный крейсер, капитан, - сообщила Аня, опередив аналитиков.
   Вот, он - Закон Мерфи в действии. Единственный, которому нечего противопоставить, и от которого никому не уйти. Похоже, единственная постоянная во всей необъятной Вселенной.
   - Охрана "ресурсора", - Аня вывела на мониторы параметры. - Запрашивают "позывной".
   Да уж. Удача не просто повернулась к нам... спиной, а прямо так и встретила.
   - Отправь "левые" и сканируй любые сигналы.
   Не скажу, что решение отправить поддельные сигнатуры пришло, словно озарение, на уровне интуиции. Сложно, на самом деле, посчитать шансы в столь неоднозначной ситуации. Сверься охрана с логами "трамплина", как минимум, выйдет заминка: нас там не значится. Но военный фрегат - хоть и "родной", - прибывший без предупреждения ВКС...
   Секунда, другая...
   - Приняли, - нарушила тишину Аня. - Проверять не стали.
   Аналитики дружно выдохнули.
   - С кем-нибудь связывались? - уточнил я.
   - Нет.
   Похоже, поспешил я оскорблять Ее Благородие. Но шутки, надо признать, у нее весьма специфичные.
   - Хорошо, - я развернулся на выход. - Если поднимут тревогу, дай знать.
   Шлюз за спиной закрылся, отсекая кабину, и оставляя "флотских" в одиночестве.
   - Так точно, капитан, - отозвался голос в коридоре.
   Пока я добрался до десантного отсека, "Амарна" вышла на орбиту Жемчужины Адалии. Дальше - только на челноке. Орбитальным мониторам все равно, что за корабль на дальней орбите, если он не заходит на посадку. А в порту не станут спрашивать, почему не сели? Да и спросят, правдоподобную причину найти не сложно. Не захотели, например.
   Дэшэн с Малышом на моих глазах скрылись в челноке с последним ящиком нашей "контрабанды". Джонс хмуро проводил их взглядом; девочка оттягивала держащую ее руку, стараясь отстранится от сержанта, но не вырывалась.
   - Дожили, - кисло скривился Джонс, когда я подошел. - Раньше нам платили за хорошую "драку", а теперь, вот - сами "трансвестируем".
   Я улыбнулся.
   - Все готово?
   - "Чемодан" под завязку, капитан, - отозвался Дэшэн из челнока. - Готовы к отправке.
   Он занял место второго пилота, рядом с Невром, который все это время щелкал тумблерами, проверяя системы.
   - Ныряй! - потянул Джонс мелкую.
   Дважды упрашивать ее не пришлось, добровольно полезла на борт.
   - А ее-то зачем с нами, сержант? - удивился Сандерс, пристегиваясь на пассажирском сиденье.
   - Пусть на людей посмотрит. А то с вами, зверями, так и будет всю жизнь скалиться.
   Видя, как девочка не умело возится с ремнями, капрал потянулся помочь, но мелкая клацнула на него зубами, заставив вздрогнуть от неожиданности.
   - Во-во, - хохотнул Джонс и взялся за фиксаторы. - Дай сюда.
   Его помощь она приняла молча. Насупилась, но зубки спрятала.
   ***
   Романов мягко посадил челнок на самую крайнюю полосу, подальше от любопытных глаз. Хотя, оных не наблюдалось в принципе. Да и откуда им взяться: лишь пара ржавых балкеров коротали время на другом конце космопорта. Сомневаюсь, что они вообще способны подняться в воздух. Корпорация выжала все соки и спокойно двинулась дальше, оставив все, что тащить за собой не рентабельно. Включая людей.
   Но нам оно на руку.
   Местным еще повезло: терраформирование провели на славу. Заходя на посадку, в иллюминаторы открывался вид на голубые моря и зеленые леса, местами маячили фермы. И пусть все это несколько портил чадящий перерабатывающий завод, но свои дни он уже, судя по всему, "доживал". Понятное дело, молодые да бессемейные "рванут" отсюда на первой "попутке". А вот остальным, "отпахавшим" свое на "благо цивилизации", останется неплохое подспорье для прозябания на пенсии.
   Пока Невр с Малышом разгружали ящики, в нашу сторону с поста охраны неспешно двинулись трое. Точнее, пятеро, но двое - гусеничные боты. По виду, далеко не военные, хоть и вооруженные здоровыми пулеметами - по два на брата. "Берсерка" такие, конечно, даже не поцарапают, но...
   - Эни, не забывай, что мы "голяком", - глянул я на сержанта. - Не "нагнетай" без причины.
   - Вежливость - наше все, капитан, - блеснул зубами Джонс.
   - И не "капитанкай". Мы, - я окинул взглядом Сынов Амарны, - наемники. Промышляем, чем придется.
   Да, на торговцев мы даже "голые" не потянем: графитовая форма, хоть и без знаков отличия, явно не походит на гражданскую одежду. Даже мелкая, и та - в "термушке" Сандерса. Которая, впрочем, с обкромсанными рукавами больше смахивает на подобие платья едва не до пят. Или ночнушки. Джонс ей свою сперва дал - всем взводом посмеялись, когда девчушка вместе с плечами "провалилась" в горловину.
   Я внимательно пригляделся к нехитрому обмундированию таможенников. В космопехоте их броню и защитой-то назвать постыдились бы. А штурмовые винтовки в руках и вовсе - меня старше. Но "САРы" нам пришлось оставить на "Амарне", так что выглядели они - против пустых-то рук! - куда как внушительно. Может, пару выстрелов сделать успеют. Кто знает, вдруг да попадут?
   - Какого хрена "уселись" так далеко? - раздраженно начал "старший". - Все полосы ж пустые! Бегай за вами!..
   Он вышел вперед; двое молодых настороженно замерли, удобнее перехватывая оружие; боты остались чуть поодаль, не сводя с нас вороненых стволов.
   - Документы на груз где? - уставился "старший" на Джонса, решив, что амбал - явно, главный.
   Разубеждать его никто не стал; Дэшэн с Невром, молча, будто разминаясь, чуть разошлись в стороны.
   - Какие такие документы? - пробасил Эйнштей, удивленно разводя руками. - На какой груз?
   Ладони молодых нервно стиснулись на рукоятках.
   - Так вот на эти десять ящиков! - "старший" чуть пнул один, и тот тихо звякнул.
   - Откуда десять-то? Девять! - тем же удивленным басом продолжил Джонс.
   Таможенник хлопнул глазами на сержанта, прищурился, "потыкал" пальцем в ящики, бормоча под нос, и взревел:
   - Да ты чо, думаешь, я считать не умею?!
   Эйнштейн и ухом не повел, перевел взгляд на груз, наивно моргнул для пущего эффекта.
   - Так ты этот тоже считаешь, что ли? - он пнул тот же ящик, что и "старший" до него, снова тихо звякнуло. - А я думал это ваш?
   Таможенник открыл рот, намереваясь заорать... Сообразил, захлопнул. "Оттаял", уголки губ дрогнули. Пальцы ловко отстегнули защелки, крышка сдвинулась и на свет показалась прямоугольная бутылка с черно-серебристой этикеткой. "Старший" присвистнул... Еще бы не присвистнул! В его-то захолустье за такой бурбон гражданскую войну можно развязать!
   - Ну, не ваш, так - не ваш, - пожал плечами Джонс и начал разворачиваться к челноку. - Ща документы поищу.
   - Стой-стой-стой! - схватил его за локоть "старший", прижимая бурбон к груди. - Наш это, наш! Забыли, видимо... с прошлого раза, - и спохватился: - А в остальных что? Что опасное - пропустить не смогу.
   - Так, это, как посмотреть, - улыбнулся Эйнштейн. - Кофе, сигары, еще чуть такого же, - кивнул на "лишний" ящик. - Смотри, щупай, нюхай.
   - А зерновой? Кофе-то? - хитро прищурился таможенник, даже не дернувшись проверять, сразу поверив на слово.
   Что ни говори, а умеет Джонс вызывать доверие в людях, этого не отнять! На лице явно читается, что врать не обучен. Да и не зачем ему. Если говорит: "Это - мое!", значит, его.
   - А то! - развел руками сержант. - "Краски-то" у вас своей, небось, хоть жо... много.
   Глаза "старшего" хитро заблестели.
   - А как же вы на себе-то ВОСЕМЬ ящиков потащите? - заботливо поинтересовался он. - Тут ведь... на транспорте-то сподручнее.
   Джонс хохотнул:
   - Подскажи хоть, куда ехать, с восьмью-то ящиками.
   - И даже карту нарисую, - "расплылся" таможенник, довольный удачным торгом, и обернулся к своим: - Хватай "документы", молодежь! Нечего людей добрых задерживать!
   Спустя двадцать минут мы уже покачивались в "транспорте". Шестиколесный "Мак-35" бодро катил по проселочной дороге в сторону города, таща за собой такого же "малыша", лишенного, правда, всего не нужного прицепу. Вокруг мелькали зеленые поля, ярко контрастирующие на фоне "выжженного" красного грунта космопорта, в отдалении виднелись посевы и даже огороженные пастбища. Но чем ближе мы подъезжали к городу, тем очевиднее становился всеобщий упадок. На витринах многих лавок - как и прочих заведений - красовались надписи "Закрыто", или "Продается". Да и сам мегаполис, нельзя сказать, чтобы кишел народонаселением.
   - "Забытый фронтир", - констатировал Романов, ведя "тридцать пятого" по пустующим улицам.
   Редкие жители провожали вездеход любопытными взглядами - по большей части, старики и женщины. Ребятня "садилась на хвост", но повинуясь окрикам взрослых, вскоре отставала, тут же "передавая эстафету сопровождения". Я легко сделал вывод, что совершеннолетнее население - из тех, кто не успел "сбежать" - поголовно занято на заводе.
   Но мы бывали в местах и похуже.
   - Может, еще "перестроятся". С такой-то природой, - отозвался Дэшэн. - Фермы же, вон, есть.
   - Если всякое отребье раньше не налетит, - буркнул Джонс, придерживая мелкую, что липла к окну.
   Да, все мы видели подобные "забытые фронтиры". Они, как правило, становятся либо процветающими аграрными планетами - а то и курортами, - либо обыкновенными помойками, пристанищем для различного сброда.
   Мы чаще проводили отпуск на последних, но местный контингент нам никогда не досаждал. Они всегда знали заранее, что в их края прибудут космопехи, и дружно предпочитали не "мозолить глаза". Ни нам, ни флоту.
   Заведения на таких "жемчужинах", нами посещенные, зачастую закрывались на "рестайлинг". А то и навсегда: после самого "активного отдыха" восстановлению мало что подлежало. Но, в отличие от местного и залетного "мусора", флот всегда щедро возмещал ущерб. Подобные "посещения" владельцами заведений приравнивались к выгодной продаже не шибко прибыльного бизнеса. Они, пресытившиеся вольной жизни, сразу паковали манатки и с первым же транспортом скрывались в более благодатных местах, подальше от Периферии.
   Да и гражданских космопехи никогда не "обижали действием". Без причины, по крайней мере. Как, впрочем, и "насмерть" тоже. Правда, слово "гражданский" для космопехоты понятие относительное: пока без оружия - мирный житель. Эти воспринимаются, как детишки: дерзкие, но неразумные. Полезет такой на рожон - щелкнешь по носу, дашь подзатыльник, и он, поднимаясь, быстро осознает, что "виноват, был не прав". Ну, а достанет "дедушкин обрез" - сам дурак: любой вооруженный, либо за нас, либо - против. А с врагами мы не церемонимся: космопехи "не рисуют полутонами".
   Но сами мы никогда гражданских не задирали. И даже чужих женщин без их "красноречивого согласия" не трогали. У нас, вообще, не терпят подобных "любителей слабой плоти", они, как правило, и до выпуска не доживают. Мы же, черт побери, рождены, чтобы защищать тех, кто сам неспособен! Да и, как однажды сказал Джонс: "Новые сиськи - это всегда хорошо, но чо я там не видел? - и при этом, как-то разочарованно вздохнул: - Всегда только две..." К тому же "свободных нимф", желающих "гульнуть на широкие ноги" хватало. Под конец отпуска, порой, отбиваться приходилось...
   - Прибыли, - сообщил Невр, тормозя у забегаловки на другом конце города.
   Район, судя по виду, и в лучшие-то времена не относился к респектабельным, а ныне совсем заплыл грязью. Но, на удивление, оказался более оживленным. Ну, как оживленным. Можно ли назвать оживлением отирающих стены "коматозников" с красными глазами и дрожащими руками? Именно здесь, похоже, выпадает весь "общественный осадок" Жемчужины. Если после ухода корпорации у власти встанут правильные люди, от этого "оживления" избавятся в первую очередь.
   - Зацените! - захохотал Джонс во все горло, выскакивая из "тридцать пятого". - У Тони-то не шараж-монтаж, а рэсторан!
   "Старший" таможенник, когда объяснял, куда стоит обратиться с "деловым предложением", в подробности не вдавался, сказав коротко: "Вам к Тони", и пояснил, где и в какую сторону крутить руль. И сейчас "тридцать пятый" замер у "заведения с сомнительной репутацией", на облезлой вывеске которого красовалось: "Фешенебельный ресторан Тони".
   Двое "детин" на входе аж вздрогнули от громогласного баса сержанта, раскатившегося по улице во все стороны. Руки метнулись к поясам, где торчали рукояти травматических "Пугачей". "Фэйсеры" не привыкли к столь беззастенчивым проявлениям эмоций - местные-то больше шепчутся, да бормочут... А, может, дремали оба вполглаза?
   Джонс огляделся по сторонам, распугивая местную "фауну", хмыкнул и двинулся к напряженным "фэйсерам"; девчушка хвостиком потянулась следом.
   - Мы к хозяину кабаре, - бодро заявил сержант, остановившись в шаге от "секьюрити".
   В своем шаге, конечно же. Они при всем желании не дотянутся.
   Левый "фэйсер" исподлобья уставился на Эйнштейна, стараясь не задирать голову, и придать своему виду убедительности играющими желваками.
   - Кто спрашивает? - по-бычьи дернул он подбородком, что позволило ему взглянуть Джонсу в глаза.
   Он тут же пожалел об этом, но на силу сдержался от нервного глотка.
   - Так, я, вестимо! - криво оскалился сержант своей самой миловидной улыбкой.
   - Сомневаюсь, что Тони тебя ждет, - "вступил в игру" правый, переключая внимание на себя и позволяя напарнику незаметно сглотнуть.
   - А я сомневаюсь, что вы уполномочены решать подобные вопросы, - пробасил Джонс, и добавил елейным голосом: - Поэтому, граждане, можно я войду?
   Романов зашелся кашлем, глотая подкативший хохот. Сандерс отвернулся, пряча засиявшие зубы. И только мы с Дэшэном, привычные к сержантским выходкам, сохранили каменные лица. А мелкая выступила из-за спины Эйнштейна и нагло протиснулась между "фэйсерами"; и Джонс инстинктивно подался вперед. "Секьюрити" робко отпрянули перед широкой грудью, как перед "ледоколом", но сделали вид, что так и задумано, сами пропускают.
   Я спокойно прошел в образовавшуюся брешь, пока они собирались с мыслями.
   За нами "фэйсеры" не последовали. И я сперва подумал, что решили не покидать пост и не оставлять без присмотра Дэшэна, Невра и Малыша. Но понял ошибку сразу, как вошел: еще пятеро таких же занимали столик в углу, потягивая что-то из мутных стаканов и наполняя "ресторан" сигаретным дымом. "Кирпичные" лица разом повернулись в нашу сторону, взгляды "мазнули" по девчушке, гордо вышагивающей впереди, по мне и зацепились за Джонса.
   - Наше вам "Хао", бледнолицые, - приветственно вскинул руку Эйнштейн, сверкая белоснежной улыбкой.
   Четверо, потрепанные временем, тут же напряглись, а один, помоложе, неуверенно кивнул. А сержант, не замедляя шага, направился к стойке, где подозрительно смерив нас глазами, седеющий бармен мельком покосился на "кирпичников", и продолжил протирать бокал.
   Джонс бесцеремонно подхватил тряпку, лежащую на стойке, вытер стул и водрузил на него девчушку.
   - Налей ребенку молока на два пальца, будь добр.
   Бармен глянул на мелкую, и вновь уставился на Джонса.
   - Вы, видно, заведением ошиблись? - едко скривился он. - У меня, что, по-вашему, ферма?
   Из-за столика "охраны" послышались "гукающие" смешки.
   - То есть, нет молока? - поднял бровь сержант, совершенно не изменив вежливой интонации и наивного выражения лица.
   И что-то в его голосе бармен все же услышал, потому что второй раз острить не решился.
   - Нет.
   - Бедно живете, - сочувственно покачал головой Джонс, и обернулся ко мне: - Может, и, впрямь, ошиблись мы? - и снова обратился к бармену: - Нам-то сказали, что ты тут покупаешь-продаешь... штуки всякие.
   Седеющая голова повернулась в мою сторону, карие глаза прищурились:
   - Кто сказал?
   - Слухи ходят, ветер носит, - улыбнулся я.
   И бармен вздрогнул, едва удержавшись от того, чтобы потереть щеку. Да, к моей улыбке нужно привыкать постепенно и не один день. По себе знаю.
   - Штуки у нас стоящие, - добавил Джонс, положив руку на плечо, заерзавшей на стуле, девочке. - Взгляни прежде, чем отказываться.
   Вкупе с жестом слова сержанта прозвучали крайне многозначительно. Бармен покосился на мелкую, хищно облизнулся, глаза заблестели.
   - Ну, раз ветер... - отставил он бокал, закидывая полотенце на плечо. - И много у вас таких "штук"? - потянулся к девчушке. - Покажи-ка зубки.
   Правая рука без мизинца почти коснулась щеки мелкой, когда ему в лоб уперся указательный палец сержанта.
   - Ты за кого нас держишь?!
   Он с такой силой оттолкнул бармена, что тот спиной налетел на витрину с бутылками, ухватился за полки, стараясь не упасть, и "элитный" алкоголь с дребезгом посыпался на пол; "кирпичники" вскочили, выхватывая оружие.
   - А ну, сидеть, сучье племя! - гаркнул на них Джонс, одним пальцем выдергивая чеку из невесть откуда взявшейся в ладони гранаты; колечко тонко "дзынькнуло" по полу.
   С такой же "противопехотной" мелкая кинулась на нас на Дельте. Они давно не используются космопехотой, потому что бесполезны не только против самой легкой брони, но и "пояса безопасности" - поясного кинетического щита.
   И в следующее мгновение двери едва не сорвало с петель телами "фэйсеров", оставшихся на улице - оба шмякнулись мешками, подъяв пыль, и растянулись без чувств. Наемники дружно развернулись на грохот, пять стволов уставились на проход.
   Вошедший Романов быстро оглядел зал, мягко повел плечами, разминая шею, и загородил выход, скрестив у пояса руки с отобранными "Пугачами".
   - Драсьте, - вежливо кивнул он "кирпичникам" вполне в духе Джонса.
   Правильно все же говорят, с кем поведешься...
   - Мы можем пристрелить их, Тони, - процедил один из головорезов, судорожно стискивая рукоять "Грома".
   Да, они могут. "Гром" - внушительный аргумент. Пистолет, хоть, и "досветовой", но - крупнокалиберный. Голову разнесет, мало не покажется. Но в неумелых руках он бесполезен, и даже - опасен для самого стрелка. Дикая отдача при выстреле вскидывает ствол и выкручивает кисть, не мудрено и по лбу себе "зарядить". Держать его нужно двумя руками, и не полугоризонтально, как эти "ковбои"... Видимо, совсем недавно раздобыли и опробовать еще не успели. Иначе хоть кто-то точно взирал бы на мир одним глазом.
   Да и первый же выстрел "Грома" в таком маленьком помещении оглушит всех, а это - секунды заминки. А космопехам больше и не требуется.
   Джонс оценил ситуацию мгновенно, просчитав те же вероятности, что и я. Усмехнулся:
   - Я не стал бы ставить на это жизнь. Даже одну из ваших, - он нагнулся за чекой, покрутил ее и добавил серьезнее: - Она, вообще, обратно-то вставляется?
   - Ну, так что? Поговорим? - глянул я на бармена. - Тебе понравится мое предложение.
   Тот, похоже, оказался знаком с повадками "Грома" и понял, что мы "не впечатлены". Поводил языком по зубам и кивнул своим:
   - Уберите оружие, идиоты.
   "Секьюрити" нехотя подчинились.
   - И что же ты имеешь мне предложить? - едко поинтересовался он, косясь на сержанта, что возился с "противопехотной".
   - Бурбон - хороший бурбон! - акцентировал я. - Зерновой кофе и сигары. Восемь ящиков добра, на которое тебе за десять лет в этой дыре не накопить.
   - С чего ты решил, что я смогу заплатить, раз твое "добро" такое ценное?..
   - ...Ну-ка. Может, у тебя получится? - сержант протянул гранату мелкой.
   Тони перестал дышать и втянул голову в плечи. Вряд ли поможет, конечно...
   Но девчушка проворно обхватила рычаг, и ткнула шпильку на место. И, видимо, чуть-чуть не рассчитала усердие, потому что "противопехотная" выскользнула из маленькой ладошки... Грохот падающих под стол наемников перекрыл тихий удар гранаты о деревянный пол - они со своего места не видели, что чеку она все же вставила.
   - Без паники, ребятня, - спокойно поднял гранату Джонс, добродушно потрепал "соломенные локоны", и вернул "игрушку".
   - Я тебе оптовую скидку предоставлю, - вернулся я к разговору, когда бармен, наконец, выдохнул. - Нам нужен "ай-да-модуль" какого-нибудь судна: "транспортник", "торгаш" - не важно. Главное, из тех, что сюда прибыли, а отсюда - уже нет. Сдачу можешь оставить.
   Тони покусал губу, поглядывая на то, как девочка непринужденно крутит гранату на стойке, и сдался:
   - Показывай товар.
  
   Глава 15.
  
   - День открытых дверей, а? - майор Грэйс застыл на пороге "Ресторана Тони".
   Оглядел щепки на петлях, бросил взгляд на растянувшихся в сторонке "фэйсеров" и ухмыльнулся.
   Романов напряженно стиснул рукояти "Пугачей"; Джонс прикрыл собой девчушку - она уставилась на майора из-под руки сержанта.
   Аня предупредила нас о появлении "Алетуса", и мы успели бы уйти. Но на тот момент Тони еще не достал "ай-да-модуль". Да и крейсер прекратил сближение, не подходя на расстояние выстрела.
   - Я не вооружен, - поднял руки Грэйс, чуть крутясь и давая возможность убедиться.
   На его поясе даже кобуры не оказалось.
   Майор выглядел крайне не привычно без флотской, темно-синей формы. Я никогда не видел его вот так: в песочных карго и белой майке, облегающей широкую грудь. Но больше всего удивила не одежда. На правом плече красовалась татуировка: оскаленный волк с лентой в зубах, и надписью на языке столь древней Империи, что ныне остался чуть ли не единственным ее наследием: "Unus dies - una vita". Один день - одна жизнь. А ниже, до середины предплечья - перечеркнутые группы штрихов. Так в космопехоте многие отмечают рейд и количество высадок. Томпсон тоже так делал.
   Джонс цокнул языком, разглядев тату, а Романов положил пальцы на спусковые крючки. Как и мне, рисунок о многом им сказал - герб Первого Штурмового! А римская цифра на лбу волка - принадлежность к 9-му взводу. Просто так подобный рисунок не выдумаешь.
   Тони подозрительно оглядел майора, чуя неладное, и обратился к Джонсу:
   - Ваш друг?
   - Семья, выходит, - хмыкнул в ответ сержант.
   Майор, приветливо улыбаясь, пересек зал и опустился на стул рядом со мной.
   - Полезная штука, - он повертел в руках "ай-да-модуль", что лежал на стойке, подвинул его к сержанту и кивнул на открытый бурбон. - Можно и мне на два пальца?
   Джонс молча подтолкнул ополовиненную бутылку.
   - Как всегда, не пьешь, капитан? - Грэйс стрельнул глазами на меня. - Благодарю, - отвлекся он на Тони, когда тот достал ему стакан.
   И лед захрустел, омываемый "золотым" напитком. Майор поднес кромку к губам, потянул аромат, покручивая стакан в руке и наслаждаясь тихим потрескиванием. И поставил перед собой.
   - Может, вернемся, капитан? Да замнем. Ничего страшного же не случилось.
   Да, в этом мы с майором похожи, предпочитаем не ходить вокруг да около.
   - Весь Седьмой "замнем"?
   - Можно подумать первая стычка? - усмехнулся Грэйс. - Не скажу, что сплошь и рядом, но случается. За всеми не уследишь. Ты же сам был на Орсане, все знаешь.
   - А гражданские на Дельте?
   - Ну... - Грэйс дернул плечом. - Придумаем что-нибудь. На Седьмой "спишем". На МакБрэди, в конце концов. За корабли, конечно, "поругают". Но...
   - И Серафину тоже спишем? Замнем?
   Напряжение в зале возросло до предела. Тони медленно отодвинулся подальше.
   Все это время я наблюдал за манипуляциями майора со стаканом вполоборота, опираясь правым локтем на стойку, левый кулак расслабленно покоился у меня на бедре. Я ни на миг не отводил глаз.
   Джонс за спиной Грэйса забрал у мелкой гранату, согнав со стула, и отступил.
   Не сомневаюсь, майор все это видел, но ничуть не дрогнул, не выдал ни единым мускулом. Он тяжело вздохнул, понимая, что разговор зашел в тупик едва начавшись.
   - Уверен, ты хоть раз думал, кто из нас победит на "посвящении". А, капитан? - голубые глаза уставились на меня. - У меня есть такое право, как видишь, - он дернул татуированным плечом.
   "Зарубки" красноречиво подтверждали его слова и право бросить мне вызов. Но мне не требовалось подобное подтверждение.
   - Вижу. Есть, - улыбнулся я. - Но мы это уже проходили в "учебке"? Считаешь, в этот раз будет по-другому?
   Майор на мгновение напрягся, борода на стиснутой челюсти дернулась. Но видя, что я улыбаюсь, расслабился.
   - Давно узнал?
   - Думаешь, борода тебя сильно меняет? Плащ бы еще одел.
   Грэйс рассмеялся, понимая, куда я клоню.
   - А почему не сказал?
   - А что бы изменилось?
   - Тоже верно, - согласился майор, поднимая бокал и ноздрями втягивая пьянящий аромат бурбона.
   Да, сейчас мы походили на двух старых приятелей встретившихся случайно в баре и решивших вспомнить былое. Напряжение в воздухе заметно спало, но Тони до сих пор не понимал, почему мой "большой друг" такой хмурый. Тем более сам сказал: "Семья..."
   - Как на нас вышли? - перевел я беседу в интересующее меня русло.
   - Не поверишь, - покачал головой Грэйс. - Наудачу! Выбрал системы, куда вы могли сунуться, исключил "оживленные", и совсем удаленные от границы. И... начал "обзванивать" патрули местных корпораций. Совсем обленились уже, ни черта не проверяют!
   - Звучит, как аналитический подход. В чем удача?
   - Ты представляешь, сколько таких систем?! - хохотнул майор. - А я попал в "точку" на девятой!
   - Счастливая цифра... - протянул я.
   И на мгновение отвел взгляд.
   Правая рука майора метнулась мне в лицо тыльной стороной кулака. Быстро. Неимоверно быстро. И это сработало бы в девяноста девяти случаях. И, возможно, даже в единственном сотом, если бы я попытался блокировать удар.
   Но я лишь крепче стиснул челюсть, подставляя скулу. Отшатнулся на стуле, когда майор подался вперед. И пнул в голень, за миг до того, как его нога коснулась пола. И когда его костяшки больно встряхнули череп, моя ладонь коснулась изголовья Грэйса - легкого рывка хватило, чтобы он потерял равновесие, не найдя опору.
   Упавший подо мной стул гулко "брякнулся" о деревянный пол, и майор рухнул сверху, гортанью налетев на ребро стальной ножки. А сверху на плечи лег мой ботинок - майор захрипел, судорожно сглатывая.
   Я скривился, потирая щеку - хороший удар, в кровь. Потянулся к своему стакану за льдом и наступил майору на плечи чуть сильнее; Грэйс трижды ударил по полу, вздрагивая всем телом. Я ослабил давление, и он зашелся кашлем.
   - Этот раунд за тобой, капитан, - просипел майор, не пытаясь вырваться. - Следующий раз...
   Я не дал ему договорить, рывком навалившись всем весом, давя гортань и ломая шейные позвонки.
   - Не будет следующего, - тихо бросил я, прикладывая к щеке лед и разворачиваясь на выход.
   Тони, похоже, не совсем понял, что произошло. Осторожно вытянул шею из-за стойки, глянув на неподвижное тело майора.
   - Ты тут сам как-нибудь приберешь? - дернул подбородком Джонс. - Не хотелось бы задерживаться.
   - Без проблем.
   Тони тоже совсем не хотелось нас задерживать.
   - Давай-давай, на выход, - подтолкнул мелкую сержант.
   Романов, не сводя хмурого взгляда с "кирпичников", что все еще таращились на мертвого майора, дождался, когда мы выйдем, и отступил следом.
   А на улице встретил сюрприз. На опустевшей улице...
   - Как вы, капитан? - не оборачиваясь, поинтересовался Дэшэн.
   Они на пару с Сандерсом держали на мушке десяток вооруженных "флотских", прибывших вместе с майором. Ну, то есть, прибыло десять, но вооруженными остались только восемь. Две "САРы" в руках второго сержанта и капрала упирались в горла бывшим хозяевам, что служили щитами. А остальные восемь, подрагивая, целились в Сынов Амарны.
   - О! - весело воскликнул Джонс. - Да у вас тут "мексиканский тупик"! Так я, это, тоже участвую!
   Он поднял над головой кулак с гранатой, и на пальце блеснуло колечко чеки. Обвел радостным взглядом, бледнеющие "флотские" лица, и оскалился во все тридцать два.
   - Кажись, я выиграл! Вы, главное, не нервничайте. Мы сейчас о-о-очень медленно погрузимся и отчалим, и все останутся живы. Даю слово. Стволов можете не отводить, но я бы почувствовал себя спокойнее, если бы вы убрали пальцы с крючочков. От греха подальше. Дон ма?
   На лицах "флотских" мелькнуло замешательство.
   Ситуация и до нашего появления представлялась патовой. Космопехи не опустят оружия, даже не имея перед собой "живых щитов". Голые будут стоять, но оружия не опустят! Потому что с "САРами" знакомы не понаслышке! А к "сверхсветовой" винтовке в тире не привыкнешь. Из нее надо стрелять, чтобы прочувствовать особенности. Движение пальца на спуске со стороны заметить трудно, и реакция последует исключительно на грохот выстрела. А звук медленнее света! Плюс - обработка "раздражителя" мозгом, и принятие решения открыть огонь. И все вместе - целые секунды, за которые можно "положить" минимум двоих!
   А тут еще и сержант с "противопехотной"...
   Знакомый молодой майор - Тауэрс, так его представил Грэйс перед Сигмой - осторожно отступил в сторону, и остальные последовали его примеру. Пальцы с крючков они, конечно, не убрали.
   - Добро, - кивнул Джонс, вышагивая вперед. - Сойдет и так.
   Я прошел к "тридцать пятому", закрывая девчушку от хищных взглядов "САР" (что вряд ли ее спасло бы). Пропустил Романова следом за ней за руль - двигатель утробно заурчал, - и забрался сам. Дэшэн и Сандерс, не сговариваясь и не выпуская "флотских" из виду, запрыгнули в "прицеп". Сержант уселся к нам на борт... И бросил гранату!
   - Лови, майор!
   "Тридцать пятый" взревел, срываясь с места и выбрасывая из-под колес землю. А "флотские" дружно попрыгали в стороны, и ни один - на гранату. Не принято у них так, видать, каждому своя шкурка дороже. Да, явно не космопехи...
   - Красиво легли, а! - хохотнул сержант, вглядываясь в клубы пыли.
   - Ты, вроде, слово дал... - донесся из кабины упрек Романова.
   - Да ей "тыща лет в обед"! У нее рычаг заржавел, не отжимается...
   Позади громко хлопнуло.
   - О-у... Ну-у... - Джонс выглянул наружу, стараясь разглядеть хоть что-то в поднятой вездеходом пыли. - Это не считается. Я ж не знал...
   Он наткнулся взглядом на мелкую, что сидела притихшая, крутя глазками в потолок.
   - Отковыряла, что ли, пока игралась?
   Девчушка хитро оскалила зубки.
   Сержант вновь высунулся наружу, вздохнул и махнул рукой:
   - Ладно, что уж теперь...
   ***
   - Сэр, - вытянулся Тауэрс, отдавая честь.
   Голограмма отрисовала полковника Стэнли, у себя в каюте на "Сармате". Облокотившись на край стола, и подперев голову кулаком, он покручивал бокал, наполненный на "два пальца". И когда вспыхнула голограмма майора, заметно напрягся.
   "Ждал Грэйса", - понял Тауэрс.
   - Сэр, - повторил он, не меняя позы.
   Полковник небрежно отдал честь, и вновь упер кулак в щетинистый подбородок.
   - Переходи к делу. Что там у вас? Где Грэйс?
   Но Стэнли и сам все понял, когда зажглась голограмма "не того" майора. Вопрос - чистая формальность. Как и ответ на него.
   - Сэр. Майор Грэйс, он... - Тауэрс на секунду замялся, решая какое слово более всего соответствует ситуации, и остановился на самом абстрактном: - мертв, сэр.
   - А капитан? "Амарна"? С ними что?
   - Капитан жив. И они снова "прыгнули".
   - Мда-а, - протянул Стэнли, покусывая губу. - На "тузе" они далеко уйдут...
   - Они ушли с "трамплина", сэр. В сторону Федерации.
   Брови полковника подскочили, он оторвал кулак от подбородка, поигрывая большим пальцем по губам. Хмыкнул.
   - Что ж, майор, - Стэнли хлопнул в ладоши, и губы дрогнули в улыбке, - возвращайтесь. "Амарна" - теперь не наша забота.
   - Да, сэр, - отдал честь Тауэрс.
   Полковник, наконец, поднял бокал, наполненный еще утром - односолодовый он предпочитал чистым, но лед давно растаял.
   - Что-то еще, майор? - обратил он внимание, что голограмма не погасла.
   Тауэрс на мгновение потупил взгляд, словно собираясь с мыслями.
   - Могу я задать вопрос, сэр?
   - Валяй, - махнул рукой Стэнли, делая столь долгожданный глоток.
   Вместе с односолодовым по телу растеклось тепло и спокойствие. Напряжение окончательно отступило. "Амарна" прыгнула в пространство Федерации, и если чуть-чуть повезет - уже не "выпрыгнет". А если и "выпрыгнет", где-нибудь в Центральных Мирах, пусть их ловят "безопасники". "Ох, уж они хлебнут," - мысленно улыбнулся Стэнли, представляя каких дел способен наворотить космопехотный взвод. Тем более такой, как Адские Псы.
   - Я вот о чем, - неуверенно продолжил Тауэрс, - когда Сыны Амарны отправились на "Фесалию", майор Грэйс сказал: "Лишь бы не как в прошлый раз..."
   Он вновь потупился, разглядывая пустоту перед собой, решая хочет ли знать... Да! Он должен! Как бы там ни было, любопытство не даст покоя, не отпустит...
   - Как было в "прошлый раз", полковник? - закончил он на одном дыхании.
   Стэнли откинулся на спинку кресла, по обыкновению поставив бокал на грудь. Улыбнулся, наблюдая, сомнения на лице майора. Даже сейчас, уже задав вопрос, молодой "флотский" все еще сомневается, надеется, что полковник не ответит.
   - А Грэйс, что? Не рассказывал?
   "Золотой" напиток сделал свое дело: пасмурное лицо Стэнли разгладилось, глаза бодро заискрились. Да и история хорошая, что ни говори. Веселая.
   Тауэрс покачал головой.
   Губы полковника растянулась шире, обнажая ровные зубы.
   - Что ж... - он вновь уткнулся в бокал, осушил его и поднялся. - Слышал про операцию в Поясе Деметры?
   Стэнли отошел от стола, голограмма которого тут же померкла. Несколько шагов, и в протянутой руке полковника замерцал графин. Он снял "пробку"...
   - Слышал, - задумчиво нахмурился майор, наблюдая, как голограмма "флуоресцентом" изображает булькающий в бокал виски. - Самая крупная операция за последний век. Года три назад, да?
   - Да, около того.
   Односолодовый всплеснулся, когда в него плюхнулся лед.
   - Я тогда еще капитаном был...
   В Пояс Деметры тогда согнали почти весь флот. Оно и понятно, три "живых" планеты, восемь богатейших "ресурсоров"... И это только в главной Системе! А рядом еще десяток! Такой куш ОСС упустить не могло...
   - Мы оказались ближе всех, когда поступил приказ, - продолжил полковник, - Прямо из отпуска выдернули. Только-только расквартировались, и... В общем, тогда и случился тот "прошлый раз". Капитан 8-го взвода - не помню имени - тоже тогда не лестно отозвался о Сынах Амарны... точнее, о самой "Амарне"...
   Стэнли вместе с графином вернулся к "зажегшемуся" столу, опустился в кресло.
   - Да, не суть, - бросил он. - Псы... Слышал же, что 9-й называют Адскими Псами? - глянул он на майора, и тот кивнул. - Так вот, Псы наведались на "Талиру", фрегат 8-го, перед самой высадкой. В живых не оставили никого из личного состава, включая "наших"...
   Майор хмуро наблюдал, как губы полковника скрылись за серебреной кромкой бокала, как он протяжно выдохнул, занюхивая обшлагом.
   - И вот, - усмехнулся Стэнли. - Боевой рубеж, пора высаживаться, а Сыны Амарны все до единого на "Талире" и вернуться уже не успевают... Ну, они и высадились прямо на "Талире". Часть тел закрепили на носу еще до входа в атмосферу, а остальных... выбросили в шлюз заходя на посадку. Обвязали взрывчаткой и выбросили. И "грохнулись" прямо на головы "колонерам", источая смрад паленых волос и горелой плоти. И тут же всех накрыл "кровавый дождь" с "мясными осадками"...
   Майор судорожно сглотнул, борясь с тошнотой и стараясь удержать завтрак, подступивший опасно близко к горлу.
   - А после боя, там все походило на одно кровавое болото, - закончил Стэнли. - Говорят, еще месяца три потом шел розовый дождь.
   - Благодарю за ответ, полковник, - на силу выдавил Тауэрс, отдавая честь.
   Но даже "прячась" за голограммой, он не мог скрыть "сожаления о проявленном любопытстве". Кадык нервно подрагивал, щеки надувались... Хорошо хоть флуоресцент не передает "зеленоватого" оттенка.
  
   Глава 16.
  
   - Сигнатуры приняты, - разнесся по мостику голос Ани.
   Пилот, как и прежде занимающий свое место, коротко выдохнул. Впрочем, дыхание задержали все присутствующие, включая меня. "Прыжок" с чужим "ай-да-модулем" - такого прежде никто не делал. Или, по крайней мере, я о таком не слышал.
   - Прибыли, капитан, - оповестила Аня. - Пространство "колонеров".
   Холодный флуоресцент мостика разбавило теплое сияние местного солнца. Четыре планеты медленно плыли в пустоте вокруг яркого гиганта, сыплющего протуберанцами. Некогда их было шесть, но сейчас на четвертой и пятой орбитах остался лишь плотный пояс астероидов. Причиной гибели стали "маяки". "Прыжок" на новый рубеж - всегда производится "на шару". Запустили с "трамплина" "маяк", тот вышел на связь в расчетное время - передал данные об окружении. Не вышел - значит, куда-то "впилился". В этом случае корректируется вектор и - новый запуск.
   Подпространство, сжатие пространственно-временного континуума, "кротовьи норы", где нет никаких препятствий на пути - технологии даже для нашего времени сказочные. А вот скорость света - далеко не предел мечтаний, и ныне мы способны превышать ее в сотни раз. Но даже десятичное превышение так же бесполезно, как фары на сверхсветовой. По крайней мере, в пределах планетарных систем: именно так и появляются пояса астероидов и прочего космического шлака. Да и куда тут спешить? Минуты - не годы, тихонечко, на близкой к световой, "чух-чух", "чух-чух"...
   Другое дело, в межзвездном пространстве. Там, да, "гашетку в пол" и "гони - не хочу". И все равно, порой, чертовски долго.
   Для этого и строятся "трамплины". Моргнул и ты в такой жо... дали от дома, что на двухстах световых назад "пилить" будет несколько поколений экипажа. Не исключено, что кто-то из первых, из тех кто "прыгали", как мы у Дельты, на бортовом ускорителе до сих пор мчатся "в обратку", спеша поделится открытиями новых планет пригодных для жизни.
   Хотя вряд ли, конечно. Скорее всего, плавают, как вот этот пояс астероидов, облаком мусора в безвоздушном пространстве. Поэтому же и стали запускать с "трамплинов" сперва "маяки", и только потом живых людей. Не потому что людей жалко. А потому что "маяк" обходится дешевле космолета. А без них люди вряд ли что-нибудь откроют даже "вынырнув" целехонькими.
   Один такой "трамплин" может вести сразу на несколько "маяков", раскиданных черт-те где, и постоянно поддерживающих с ним связь. Посредством этой связи и определяется безопасность "прыжка". Если на "трассе пробки", "трамплин" блокирует переход до "лучших времен". Хотя и сейчас случаются "казусы". Только что "дорога" была чиста, "прыжок" - а там особо резвый астероид. И - та-да! Из праха вышли и в прах обратились. До сих пор есть несколько закрытых "трасс" в столь отдаленные колонии, что никто даже не стремится выяснять, живы они там еще или нет.
   Но с тех пор в такие "дебри" не "прыгают". Чтобы хоть как-то получилось "доковылять" на ССД. А уж расскажи кому, что "прыгал" на бортовом ТУ без ориентировки на "маяк", покрутят пальцем у виска! Это ж, как взбираться на голую отвесную скалу высотой десять километров без страховки и прочих скалолазных "ништяков"! Круто, когда получилось, но повторять не хочется...
   - Хмм, - нахмурился Джонс, вглядываясь в иллюминатор. - Чот не сильно отличается.
   - А ты ждал больше красок? - хмыкнул Дэшэн. - Приветственные транспаранты: "Приветствуем в Федерации Свободных Колоний!"
   - Ну, не прямо так. Но... чего-то другого. Большего. Впечатляющего. А тут... захолустье, как захолустье. Прям, как у нас...
   - Это Первый Рубеж, - раздался голос Ани. - Система открыта во времена Первой Волны Экспансии. Тогда еще не было никаких "колонеров" и система принадлежала ОСС. Из подобных систем и "родилась" Федерация. Данная система переметнулась во времена Третьей Волны, когда до пространства Федерации отсюда стало ближе, чем до Объединения.
   Система в полной красе проплывала мимо. Точнее, мы неслись мимо, нам там делать нечего. Можно, конечно, приземлиться, достать новые сигнатуры. Посмотреть, как оно тут, в чужом-то краю, где нас нет. Но сейчас стоит убраться, как можно дальше: из ОСС мы "ушли" через "трамплин", а значит, "логи" хранят и точку нашего выхода. И, следовательно, Флот знает, где мы.
   Но теперь мы в пространстве "колонеров", есть время "зарыться поглубже" и...
   - Капитан, - вмешалась Аня в мои размышления, - Флот Безопасности.
   - Да чтоб ты сдох, Мерфи! - в сердцах воскликнул Джонс.
   - Расстояние? - уточнил я.
   Прибытие к Жемчужине одинокого "Алетуса", честно говоря, очень потешило мое самолюбие. Чего-то подобного я и ожидал. Рассчитывал, что попытаются вернуть по-тихой, не докладывая командованию. А мы, тем временем, вновь сменим сигнатуры, и наши "засвеченные" отправим куда-нибудь, пусть гоняются за призраками.
   Просчитался, выходит. Доложили. А командование, недолго думая, еще "колонерам" информацию скинуло. К "журналу прыжков" доступ-то у последних и без них имеется, но их "безопасников" наш "балкер" вряд ли бы заинтересовал. Теперь, выходит, знают, кого искать...
   - Они далеко, щиты выдержат, - отозвалась Аня. - Только... это "наши", капитан.
   - В смысле щиты?!.. - удивленно начал Джонс.
   И "Амарну" сотряс удар, от которого головы дернулись, как у "болванчиков". Мы еле удержались на ногах. Пилот едва не вылетел из кресла, и как-то подозрительно обмяк.
   - В смысле, "наши"?! - переспросил я.
   - Флот Безопасности ОСС.
   На мостике воцарилась тишина, нарушаемая исключительно приглушенными Аней сигналами предупреждения о несущихся в "Амарну" снарядах. Но даже это меня волновало меньше, чем появление "НАШИХ" "безопасников". Они границ не пересекают! В их задачи даже защита этих самых границ не входит! Хотя какие границы в космосе?..
   - Живой, - констатировал Дэшэн, проверяя пульс у неподвижного пилота.
   - Так, может, не за нами? - вскинул брови Джонс.
   И только договорил, как "Амарну" снова тряхнуло.
   - Транслируют приказ лечь в дрейф, - откликнулась Аня.
   Я окинул взглядом присутствующих. Бледные аналитики нервно возятся с ремнями своих кресел, которыми по обыкновению брезговали. Джонс хмуро стискивает кулаки, раздраженный, что "безопасники" где-то там, далеко, и нет возможности "ответить". На лице Дэшэна извечная полуулыбка, с которой он редко расстается. Губы Тампера поджаты, челюсть стистнута, но брови вопросительно изогнуты, словно спрашивает: "Что, капитан, сдаемся?" И только Натс действительно растеряна, но лишь, потому что еще не привыкла к "лычкам".
   - Давай, к "трамплину"! - скомандовал я.
   - Так точно, капитан.
   И вновь повисла гнетущая тишина. Все внимательно следили за мониторами, а при очередном приближении снаряда и последующем толчке задерживали дыхание. Да, к этому сложно привыкнуть. Вот так, сходу.
   По Галактическому закону, принятому совместно Федерацией и ОСС, война в космосе запрещена так же категорически, как и орбитальная бомбардировка "живых" миров. И запрещена не в том понимании, что, "если очень хочется, то можно". А в том, что, "если нельзя, значит, нельзя". Все бои космопехоты ведутся, что называется "на грунте". Ведь, как ни крути человек - самый дешевый ресурс. Размножаются люди сами, питаются практически всем, что способны разжевать. И даже яды научились применять, если не в пищу, то для лечения. А вот, чтобы построить хотя бы фрегат, нужны сотни и тысячи человеко-часов. И рабочих нужно обеспечить жильем, едой и прочим. Даже в условиях нынешнего, роботизированного производства. К тому же, любой фрегат - это еще и ресурсы: керамика, металл, пластик... И это самые дешевые!
   Понятно, что в условиях одной планеты подобная политика не способна существовать по определению: империя процветает, пока расширяется. А там либо одни соседи придумывают, что-то новое, либо других становится больше.
   Но в нынешних условиях беспрепятственного освоения космоса, ресурсы - это все. И одновременно - не стоят больших затрат. И, выходит, что терять корабли в бою крайне не рентабельно. Легче найти все в другом месте.
   А запрет на атаку "живых" миров - гарантия безопасности для колонистов. Чтобы они и дальше могли спокойно размножаться и добывать ресурсы. Гарантия относительная, конечно. Они и сами себя, порой, неплохо уничтожают. Но, по крайней мере, если на орбите мониторы, можно не переживать, что на дом упадет сейсмический заряд, а следом и чужие войска. И не потому, что при атаке, мониторы пошлют сигнал тревоги, и тут же прибудет родной Флот и "грудью встанет" на защиту. Нет. Мониторы сотрут в пыль всю систему вместе с Флотом захватчиков. Большой выйдет "бада-бум". А вдобавок еще и в "родной" системе может последовать "ответная реакция". Кому взбредет в голову атаковать планету в подобных условиях?
   - Капитан, - вновь заговорила Аня, - "маяк", который мы только что проскочили...
   - Неактивный?
   - Да. Я считала характеристики... Характеристики отправки, я имею ввиду. Вектор "трассы", импульс запуска и прочее. Угадайте, откуда он?
   - Аня! - я пошатнулся от очередного толчка.
   - Виновата, капитан. "Маяк" прибыл из Солнечной Системы. С Земли. Той самой Земли, что...
   - Разворачивай! - оборвал я, не дослушав.
   - А нахрена нам к Старой Земле?! - уставился на меня Джонс. - Там же только пыль осталась!
   От резкого виража, заложенного Аней, он налетел животом на пульт, закашлялся.
   - Это "колыбель цивилизации", сержант, - улыбнулся я. - Оттуда все начиналось. И там есть выходы в Центральные Миры.
   На лице сержанта мгновение держалось недоумение, и улыбка медленно потянула губы.
   - Не успеваем, - осадила его радость Аня.
   Она кидала "Амарну" из стороны в сторону, уходя от торпед. Некоторые разрывались прямо перед носом, заставляя щиты сиять, "сигналки" слились в монотонный писк на пределе слышимости.
   - Сможем "прыгнуть" на сверхсвете? - я бросил взгляд на мониторы, наблюдая, как сокращается расстояние между нами и "безопасниками".
   Аня права, не успеваем. Они отрежут нас раньше.
   - Да, капитан. Только тряхнет. Чуть-чуть. Вы знакомы с "Законом о сохранении импульса при переходе"?
   Я переглянулся с присутствующими. Знакомых не нашлось.
   - Напомни. Вкратце.
   - Импульс входа сохраняется на выходе. То есть, когда мы войдем на десятой световой, и выскочим на пятой...
   - Ты сказала, скорость сохраняется, - перебил я.
   - Я же сказала, тряхнет.
   Готов спорить, в ее голосе прозвучала усмешка!
   - Я... "тормозну". Немного, - пояснила она. - Но мы, все равно, "вынырнем" на пятой световой...
   - ...Как пробка из бутылки, - подсказал Дэшэн. - Очень резвая пробка...
   - Именно. И если головной "трамплин" в момент запуска "маяка" находился не на безопасном расстоянии - а исключений тьма, поверьте на слово! - у нас может не оказаться места для маневра. Тут еще важно расположение "возможных препятствий". А их там - восемь основных, плюс "карлики" и спутники. Было, по крайней мере...
   - То есть, мы можем "впилиться на полном ходу", - сообразил я. - А "тормознуть" сильнее не получиться?
   - Получится. Я могу вовсе остановиться в момент перехода. Но в этом случае, противоперегрузочная система не справится, и интерьер "Амарны" приобретет готические нотки.
   - Чего? - не понял Джонс.
   - Слишком много алого, - "расплылся" Дэшэн.
   - Каковы шансы?.. - начал я.
   И мостик "вздрогнул" так, что Эйнштейн едва успел схватить пилота за шкирку, не дав носом "разукрасить" панель.
   - Около пятидесяти процентов, - отозвалась Аня, приглушая "сигналки" щитов.
   - А вероятность, что "трасса свободна"?
   - Около пятидесяти процентов.
   - Ты другие-то цифры знаешь? - вспылил Джонс.
   - В условиях неизвестности любые шансы на успех равняются пятидесяти процентам, сержант. Либо - да, либо - нет. Закон...
   - Капитан, да скажи ей! - сержант вскинул руку к потолку. - Пока она еще кучу "законов" не выдумала!
   Я не успел ничего сказать, как голос Ани зазвучал в громкоговорителях:
   - Всему экипажу: рекомендуется ухватиться покрепче за... что-нибудь. По возможности, прижаться к перпендикулярным переборкам со стороны противоположной носу корабля. А лучше - одеть броню... И зубы сожмите. У вас десять секунд. Девять...
   - С этого и надо было начинать! - заорал Джонс.
   Но удивительно, что бросился не в коридор, а пристегивать бесчувственного пилота. И ведь успел! А сам упал и спиной прижался к пульту управления прямо перед креслом.
   Прилегая всем телом к переборке рядом с Дэшэном, я услышал, как клацнула челюсть. Моя, или его?... Видимо, он тоже хотел сказать Эйнштейну...
   Заявив, что "тряхнет", Аня, грубо говоря, приуменьшила. Но перегрузка резко отпустила, и мы с Дэшэном пошатнулись назад, но устояли на ногах. Я медленно потянул воздух, наполняя "слипшиеся" легкие, и грудь тут же взорвалась дикой болью. Рядом закашлялся второй сержант.
   Натс поднималась, цепляясь одной рукой за переборку, а второй зажимая левую половину лица, залитую кровью. Я вопросительно дернул подбородком, и лейтенант приподняла ладонь, осторожно приоткрывая глаз - ничего страшного, рассечена бровь. До кости, конечно, но для космопехоты - мелочь.
   Тампер, судя по всему, схватиться за "что-нибудь" успел не слишком крепко. Корчась на полу, справа от пульта управления, он сквозь зубы цедил протяжное шипение, держась за перекошенное плечо. Похоже, когда тряхнуло, его бросило вперед, и он зацепился за угол пульта, тем самым избежав лобового столкновения с иллюминатором, но повредив ключицу.
   А вот Эйнштейн совершенно неподвижный замер в ногах у пилота. Весь в крови, с выпученными глазами и приоткрытым ртом. Натс бросилась к нему, пальцы ткнулись на горло под челюсть... И сержант моргнул. Натс даже вздрогнула от неожиданности!
   - Так я же это... как лучше хотел... - пробормотал Джонс еле слышно, таращась на пилота.
   На безголового пилота!
   Пристегнутое ремнями тело, чуть съехало на спинке кресла. А из шеи фонтаном взбрызгивала кровь, заливая сержанта. Голова "флотского", если верить алой кляксе на иллюминаторе, где-то за пультом.
   А в следующее мгновение, вздрогнули, пожалуй, все!
   Джонс резко вскочил на ноги, метнулся за пульт, запнувшись о Тампера, и вернулся с оторванной головой. Быстро повертел в руках и приставил к шее. Чуть надавил, покрутил, словно притирая. И осторожно отнял руки...
   Пару секунд она продержалась, и скатилась пилоту на колени, лизнув выпавшим языком грудь.
  
   Глава 17.
  
   Свезло нам, что ни говори, крупно: мы не "впилились" на выходе. Как и предположила Аня, точка прежнего местонахождения "трамплина" - где бы он сейчас ни находился - оказалась далеко не безопасной. Но удача благоволит храбрым, и "кости" планет легли крайне для нас выгодно. Не пришлось даже маневрировать. Да и из экипажа, кроме пилота, никто не пострадал. Медблок ломился от бойцов разной степени "помятости", но "флотских" Аня, каким-то чудом уберегла. Как и мелкую. Девчушка лишь чуть прикусила язык. Ну, да, она им все равно, не особо пользуется.
   Джонс тоже быстро оправился.
   Мы-то сперва решили, что все, "персонаж готов". Но он, как выяснилось, просто не ожидал подобного. Он же, вроде, намеренно добро хотел сделать, а вышло... Ну, вот, как уж вышло. Отсюда и первый порыв исправить ситуацию. А на самом сержанте и вовсе не нашлось ни ссадины, ни царапины.
   "Неубиваемый кабан", - усмехнулся Дэшэн, когда Эйнштейн бодро отер с себя кровь.
   И, казалось бы, нашему везению стоит порадоваться... Но меня начали одолевать смутные подозрения, медленно перерастающие в столь же смутные опасения. Ведь все расхожие истории твердят, что Старая Земля уничтожена! И уничтожена едва ли не "в пыль". Еще во времена Второй Волны Экспансии. В официальных сводках утверждается, что вследствие катастрофы: то ли Солнце взорвалось, то ли сама планета - все так размыто, что не поймешь. Главное, мосты сожжены, и теперь только вперед, к звездам.
   Но кто верит в официальные сводки?
   Избалованные теориями заговоров умы разработали тысячи версий произошедшего. И общим остается только одно: в ОСС обвиняют Федерацию, а в Федерации - ОСС. Власти, конечно, не потворствуют слухам, но и опровергать особо не рвутся.
   И вот, поди ж ты, я уже два с небольшим часа наблюдаю ту самую, мифическую Старую Землю! И если бы только на мониторах, решил бы, что врут, "свихнулись" от перегрузки. Но нет! Вон он, сине-зеленый шарик, "висит" почти в центре иллюминатора. И совсем не выглядит уничтоженным. Как и Солнце. Да и вообще, не похоже, что тут произошло хоть что-то из ряда вон. Аня кучу вариантов уже перебрала - все в норме, живи не хочу.
   И напрашивается закономерный вопрос: "Какого?!.."
   - Капитан, - выдернул меня из размышлений голос ИИ. - В доступном сканерам пространстве два "трамплина", но оба, похоже, заблокированы.
   Только сейчас, обернувшись, я заметил, что не один на мостике.
   Мелкая, усевшись в кресло безвременно почившего пилота, тыкала пальчиками в кнопки, листала яркие графики и диаграммы, увлеченно высунув на бок язычок. Не особо бесшумно, к слову сказать. Аня блокировала ее манипуляции, но выводила все новые и новые "картинки", и создавалось впечатление, что подыгрывает... Сильно же меня "накрыло", раз я не услышал, как она пришла.
   На меня девчушка не обращала, ровным счетом, никакого внимания.
   - Мы, что, одни? - уточнил я, вновь обращая взор в иллюминатор.
   - Если вопрос - "прыгнул" ли за нами Флот Безопасности? Ответ: "Нет". Но...
   Пауза. Многозначительная пауза. Может, Джонс прав, и иногда она "переигрывает"? А, может, привычка строить из себя ВИ въелась до глубины микросхем?
   - Что-то там есть, - закончила Аня.
   - Они знают, что мы здесь?
   - Не думаю.
   - А ты подумай.
   Снова короткая пауза, равная тяжелому вздоху и "сбору мыслей".
   - Мы "прыгнули" на бортовом ускорителе. Подключившись к "маяку", я только "считала" параметры "трассы", и "прошли" мы по "обочине". Думаю, "безопасники" решат, что "на удачу". Они могут просчитать примерный вектор, но отклонение хотя бы на градус и неверная сила импульса дадут пространство для поисков в десятки и сотни галактик. Но даже если поймут, где мы, "прыгнуть" без "трамплина" их корабли не способны. Иначе уже были бы здесь. Выходит, нет, не знают.
   - То есть, им останется только ждать, где мы "вынырнем"?
   - Так точно. При всем желании они не смогут охватить все возможные варианты. Но, когда нас запеленгует хотя бы один монитор, счет пойдет на минуты. В лучшем случае часы. Но я бы не сильно на это рассчитывала.
   - А сейчас почему нас не "видят"?.. Они же не "видят", да?
   - Не "видят", сэр...
   - Капитан! - влетел на мостик запыхавшийся Брэйкер. - Мелкая пропала! Мы все каюты перевернули! Сержант грозится всех "пешком" назад, на поиски отправить!..
   Он замолк, проследив мой удивленный взгляд, когда я покосился на кресло пилота сразу после его слов "мелкая пропала". Девчушка от крика рядового высунулась из-за спинки, хлопая на него глазами, полными немого удивления, и неподвижно ожидая, когда он, наконец, отдышится и соберется с мыслями.
   - Да мы ж!.. Да тебя там!.. - Брэйкер махнул рукой себе за спину. - Целый час уже!..
   Уголки губ начали меня выдавать, но я старательно терпел, когда он сообразит...
   - Достаточно было спросить, - ехидно заметила Аня.
   Джереми так и застыл с открытым ртом. Закрыл. Открыл снова, намереваясь что-то ответить, но снова закрыл. Щеки смущенно порозовели.
   - Так ведь... сержант сказал... он так орал... ну, мы и...
   Да, вполне могу понять. Когда Эйнштейн орет, все мысли выветриваются напрочь. Срабатывает рефлекс - приказы выполняются беспрекословно! Сержант приказал искать, вот и искали.
   - А что ж ты сама-то не сказала?! - нашелся, наконец, Джереми. - Видела же, битый час уже носимся!
   - Второй сержант привел...
   - О! Ты ее нашел! - хлопнул рядового по плечу вошедший Дэшэн. - Молодец. Хвалю.
   Судя по виду, в поисках он участия не принимал - вошел вразвалочку, грызя яблоко. Бросил второе девчушке.
   - ... веские аргументы, что команде стоит отвлечься, - закончила Аня.
   - На, вот, - Дэшэн выудил из кармана еще одно яблоко и сунул Брэйкеру.
   Джереми опустил глаза на зеленый фрукт в левой руке у груди, поднял на сержанта, что, впиваясь зубами в яблоко, недоуменно вскинул бровь, продолжая ухмыляться. И только их взгляды встретились, как кулак Джереми мелькнул в воздухе и "врезался" Дэшэну в скулу. Сержант от неожиданности пошатнулся, яблоко вылетело из руки и плюхнулось на пол, разлетевшись на три части.
   - Может, ему капрала пора дать? - ухмыльнулся Дэшен, глянув на меня и растирая щеку.
   И нагнулся за "осколками" яблока.
   - Капитан, мелкая!.. - влетел на мостик Джонс и заметил "соломенную" голову, выглядывающую из-за спинки.
   Но, в отличие от рядового минуту назад, не замер на месте, а бросился к ней.
   - Да мы ж тебя целый час уже!.. По всему кораблю!.. Целая?
   Огромные ладони принялись ощупывать девочку. Повертели голову, потискали плечи, подергали руки-ноги. Та безропотно терпела, давая убедится, что в порядке.
   - Вот же! - воскликнул Джонс, закончив осмотр и едва не хлопнув по лбу. - Надо было сразу спросить!.. Аня, передай, что нашлась.
   ***
   - Большинство сигналов гражданские, капитан, - сообщила Аня всем присутствующим на мостике.
   Джонс, стоя рядом со мной, вглядывался в иллюминатор, словно надеясь разглядеть, что творится на поверхности Старой Земли. Дэшэн присел на край пульта за нашими спинами, и явно не разделял общего любопытства. Мелкая все так же елозила в кресле пилота, уже порядочно перемазавшись кровью, которая ее ничуть не смущала, а над левым плечом нависал Джереми. Пальцы рядового порхали по панелям. Иногда он поднимал глаза на "живую картинку", хмыкал под нос и вновь таращился в голомониторы. Периодически отгонял маленькие девичьи пальчики, норовящие ткнуть в какую-нибудь яркую кнопочку.
   - Кроме двух, - уточнил Брэйкер. - Два канала шифрованные.
   - Прочесть можем? - спросил я, не отрываясь от иллюминатора.
   - Придется подключаться к орбитальным мониторам, - отозвалась Аня. - И мы обнаружим себя.
   - И чем это грозит?
   - Не могу знать, капитан. Возможно, ничем. А возможно, явится Флот Безопасности.
   - Пятьдесят на пятьдесят, да? - фыркнул Джонс, оскалившись.
   - А если сесть? "Увидят"?..
   - Так ведь гражданская планета, капитан!.. - удивленно уставился на меня Эйнштейн. - Кого там убивать-то? Может, рванем в ОСС? Тем более, что отсюда "прямая дорога". Там военные базы: и наши, и "безопасников"... Грохнемся на "головы" и "наведем шороху"!
   - А потом? - вкрадчиво улыбнулся Дэшэн.
   - А потом хоть трава не расти, - пожал плечами Джонс.
   "А, правда, что потом?" - снова всплыло в памяти.
   Надо признать, во всей этой суете я совсем позабыл мысли, терзающие меня прежде. Сперва отвлекли "наши" ДБШР на Сигме, затем - попытка нас "слить"... Сначала разгорелось любопытство: почему не поставили в известность? Почему не объяснили позже? А затем Дельта - и злость... А потом еще Серафина... И злость переросла в гнев. Ярость. Жажду крови... Прав, Эйнштейн. Со всех сторон прав. До ОСС один "прыжок". А там - и наше командование, и Флота Безопасности, и Совет Адмиралов, и лендслер... И даже если туда стянули кучу батальонов, включая космпехотные... Один день - одна жизнь! Но эту жизнь запомнят! О ней будут рассказывать шепотом, боясь накликать!..
   Но остается вопрос: "Какого?!.." К чему вся мистификация?
   Да, правы были инструкторы в "учебке" на седьмом году. И та милая девушка-врач, объяснявшая, что если отверстия два, еще не значит, что это место для ножниц. При этом она наглядно показала на трех вскрытых черепах, по каким анатомическим причинам нахождение их в ноздрях не совместимо с жизнью испытуемых. Я не смог ей объяснить, почему казалось столь любопытным их туда "заколотить"...
   - При входе в атмосферу мониторы зарегистрируют выброс тепла, - вслух рассудил Джереми, - но с нашими-то размерами сойдем за метеор. А как войдем, так и исчезнем с радаров. Решат, что раскололся и сгорел... Еще и "обломки" помельче "скинем" для верности.
   - Какие обломки? - не понял Джонс.
   - Рухлядь какую-нибудь, у меня, там, много всякого хлама, - Джереми усмехнулся: - Поймут, конечно, если "в окно выглянут", но мы-то уже будем на земле. А уж оттуда-то все сигналы можно перехватывать и глушить. У новых "дебоширов" весьма интересные "цацки" есть.
   - Джереми прав, капитан, - подтвердила Аня. - В любом случае, если мониторы нас "узнают", будет время уйти.
   - А если, "пуфф"? - Джонс руками изобразил взрыв.
   - Успеем уйти, - повторил женский голос.
   - Добро, - кивнул я. - Садимся на шифрованный сигнал. Сообщи всем двадцатиминутную готовность, - я обернулся. - Джереми останешься на "Амарне".
   - Малыша с Невром тоже лучше оставить, - напомнил Дэшэн, двинувшись следом. - Потрепало их больше остальных.
   - Да, где там, потрепало? - подавил смешок Джонс, и мотнул головой мелкой, что мигом пристроилась рядом. - Малыш чуть головой стукнулся, но даже без "хренгена" видно, что череп цел. А у Невра "легкий" перелом руки - док уже "наживил". К тому же - левая. В броне так и вовсе не вспомнит, что сломана...
   - Остаются оба, - отрезал я. - А мелкую отведи к Серафине, и чтоб не высовывалась.
   Девчушка насупилась "сверкнув на меня лазурью". Но, как всегда, молча.
   - Так точно, - отозвался Эйнштейн.
   - Входим в атмосферу, капитан, - застал нас на полпути голос Ани. - Мониторы не реагируют.
   - Говорил же, сработает, - довольно "расплылся" Брэйкер в эфире коммуникатора. - Мы почти...
   И "Амарна" "просела"! Полностью погасло освещение, залив коридор чернильной тьмой. Ноги потеряли опору, и если бы не "насевший" сверху потолок, ощущение вполне сошло бы за невесомость...
   Спина "отклеилась" от керамики, и на мгновение я завис в воздухе. Тут же ощутил работу противоперегрузочных систем. И в следующее мгновение пол саданул по лицу, выбивая из легких все, что там еще оставалось.
   В темноте раздались сдавленные хрипы.
   - Аня? - я оторвал лицо от стальной решетки, чувствуя, как по щеке струится кровь.
   Тишина.
   Я и не представлял раньше, как темно может быть на корабле без дежурного освещения. В космосе и то светлей, там звезды кругом. А тут - будто глаза закрыл... Я поморгал. Нет, открыты.
   - Дэшэн? - позвал я.
   - Цел, - отозвался сиплый голос.
   - Эни?
   - Цел, - выдохнул сержант. - Эй, ты цела?
   Джонс успел сгрести мелкую в охапку, когда пол ушел из-под ног, сработал рефлекс всегда и ко всему готового космопеха. И сейчас на ощупь пытался понять, жива она или нет.
   - Да хотя бы за палец укуси, если... Цела!..
   По коридору, со стороны мостика, загремели шаги, заметался луч фонарика.
   - Капитан! - раздался крик Джереми. - Капитан, вы как?
   - Живы, - проворчал я.
   - Сюда посвети! - гаркнул Джонс.
   Луч фонаря выхватил Дэшэна, стоящего на карачках - кислая ухмылка на разбитых губах, окровавленный подбородок, - и нашел Джонса.
   - Да не в глаза! На нее свети!
   Сержант покрутил мелкую, словно куклу, осматривая со всех сторон. Она вяло барахталась, еще не до конца придя в себя, но не выглядела пострадавшей физически. А кровь на щеке - это Джонса.
   - Что это было? - собрался я с мыслями, поднимаясь.
   - Могу лишь предположить, капитан, - свет метнулся ко мне, и я невольно зажмурился. - Думаю, ЭМИ.
   - А как же "силки"? - Дэшэн сплюнул кровь.
   - Ну... - замялся Джереми, - мы же метеором притворялись... Пришлось отключить при входе в атмосферу.
   - Кто-то все же "выглянул в окно", да? - ехидно буркнул Джонс.
   - А Аня? - я двинулся в десантный отсек. - Тоже "сгорела"?
   Луч фонаря метался под ногами из-за спины, очерчивая мой силуэт.
   - Нет, она на отдельном контуре, - в голосе рядового прозвучала гордость. - Думаю, она успела все отключить. Но сейчас у нее нет доступа к системам. Я исправлю, дайте время. Меня больше беспокоит, сколько из наших успели "одеться"...
   "Черт!" - пронеслось в голове, лишь только я шагнул в десантный отсек.
   Одеться успели все.
   - Твою-то!.. - захохотал Эйнштейн во все горло.
   "Школа Джонса" сыграла против нас - 9-й Легион бесформенной массой "бурлил" по всему полу! Двигаться в "сгоревшей" броне хоть и возможно, но крайне тяжело. Особенно в такой, как "Пес" и "Валькирия". А уж про ведение боя и вовсе можно забыть. Разве что выстроить всех, как оловянных солдатиков, сунуть в руки оружие и пусть стреляют. В одну сторону.
   "Призраки" оказались "пободрее", но и они с трудом поднялись лишь на четвереньки.
   Нас встретили радостным... мычанием.
   - А ну, все "умерли"! - взревел сержант, бесцеремонно ступая по бронекостюмам.
   Адские Псы неподвижно застыли, масса перестала ворочаться и копошиться.
   Я обернулся через плечо.
   - Джереми, сперва - Аню и связь. Потом - этих, - дернул я подбородком на "свалку боевой брони". - И займись "Амарной". Сдается мне, "антигруза" у нас больше нет, да и с отключенными "тормозами" грохнулись бы мы куда жестче... Все проверь.
   "Антигрузом" в космопехоте называют противоперегрузочную систему. Потому что противопере... слишком длинно, в общем. У нас всему дают емкое и краткое название. Щиты и вовсе различают лишь в контексте. Оне же бывают и магнитно-силовые, или кинетические, и импульсно-силовые, они же - энергетические. Для нас все они - "силки".
   А когда мы упали, я уверен, что "антигруз" сработал, и, значит, не был отключен Аней, как жизненно необходимый для "управляемого крушения". Также, как и тормозные дюзы. А без последних мы, можно сказать, "приплыли"... Похоже, мое любопытство не только меня убьет...
   - Так точно, - дернулась голова серой тени, коей сейчас представлялся рядовой, скрытый за лучом света. - Но за дюзы я не переживаю, в них электрики... а вот блок управления, скорее всего, придется менять...
   - Аню мне дай! - прервал я его рассуждения, тормозные дюзы меня сейчас волновали в последнюю очередь.
   - Так точно, бегу, - свет вместе с тенью пропал в коридоре.
   Дэшэн за это время добрался до своего "Пса", и ложемент осветился тусклым гранатовым мерцанием.
   - Мой цел, - констатировал он, включил соседнюю броню: - "Берсерк" тоже...
   - Глянем, что ли, куда нас занесло?
   Мы не успели остановить Джонса. Как только Дэшэн активировал броню, сержант, до этого шаривший в темноте у шлюза, нашел аварийный пульт. "Фыркнула" пневматика и внутренние двери разъехались, а аппарель ухнула о землю, подъяв клубы песка. Десантный отсек залило ярким солнечным светом, на мгновение ослепив всех. Ворвался свежий, пьянящий воздух...
   - Всем стоять! - тут же раздался окрик.
   Дэшэн, так и не успев схватить "Мясника", медленно убрал руку.
   Перед аппарелью застыли четверо "Призраков". Затененные забрала не позволяли разглядеть лиц, но дула компактных "Лезвий" ясно давали понять, кто куда смотрит. Чуть поодаль, дугой растянулись "Крестоносцы", в большинстве своем вооруженные штурмовыми "Берами" и "Вулканами". Не самое страшное оружие, до "Мясника" им далеко. Но даже "медвежьего свинца" нам, "раздетым", хватит с головой. Что уж говорить, о пучке "плазмагана".
   А за спинами "Крестоносцев" возвышались два, знакомые нам по Сигме, ДБШР, все четыре крупнокалиберных пулемета которых уставились на открытый проем. И это уже - подавляющее превосходство.
   Успей Дэшэн взять свою "САРу", мы бы еще потягались, а так...
   - Выходите. Медленно, - дернул оружием "Призрак", отступая назад. - Руки держать на виду.
   Голос прозвучал резко, искаженный боевой броней, но слишком высоко для мужского. В памяти что-то шевельнулось, словно я где-то его слышал. Но ощущение промелькнуло настолько быстро, что ухватиться за него я не успел.
   Джонс шагнул вперед, загораживая мелкую.
   - Я должна ее видеть! - вскинулся "главный" "Призрак".
   Но остальные не шелохнулись, каждый "держал" свою цель.
   Дэшэн скрипнул зубами от досады, что Эйнштейну не удалось достаточно отвлечь внимание.
   Девчушка высунулась из-за Джонса, но широкая ладонь придержала и толкнула обратно. Сержант сделал еще шаг вперед, кулаки сжались, из-под губы сверкнули оскаленные зубы.
   "Призрак" дернулся вперед, но на мгновение замялся, и отступил. Получил какой-то приказ, видимо... Эх, а зашел бы в личное пространство Эйнштейна и сержант свернул бы ему голову: он уже делал это на спор...
   - Медленно, - повторил искаженный женский голос.
   Дэшэн подобрался, приготовился - сейчас Джонс сделает еще шаг и закроет нас от двоих. Оставшиеся не спускали с нас "Лезвий", но Эйнштейн успеет отвлечь их внимание.
   Я покосился на "Мясника" на полу, в руке Сандерса - успею. Останутся "Крестоносцы" и два бота... Невр мне что ли "рожи" корчит?!
   Рядовой растянулся почти у моих ног, лицо раскраснелось от усердных попыток привлечь внимание - заметил, что удалось, повеселел. Начал косить глазами, стараясь что-то мне объяснить. Я проследил его взгляд - рука рядового скрывалась под телом Сандерса, что навалился на нее грудью. Но в ладони Романова я узнал знакомую рукоять "пулялки", направленной в сторону шлюза! И по чудесному стечению обстоятельств линия огня оказалась свободна!.. Дикая затея! Но отчаянные времена...
   - Капитан, я вернулась, - шепнула в коммуникатор Аня. - Вам нужно подчиниться. Джереми потребуется немного времени, чтобы восстановить системы. Но мы вас догоним.
   Уверен, оба сержанта все слышали, но не подали вида. Замерли, ожидая моих действий: все привыкли доверять Ане, но капитан у Сынов Амарны один!
   Я осторожно двинулся к выходу, стараясь не делать резких движений и держа открытые ладони, разведенными чуть в стороны, на уровне пояса. Дэшэн последовал моему примеру. Мы поравнялись с Джонсом, и "Призраки", расступаясь, подались назад.
   - А красиво тут у вас, - поводил я глазами, осматриваясь.
   Головой двигать не стал, чтобы не давать лишнего повода себя пристрелить.
   Пейзаж, надо признать, впечатлял... пустотой. Желтый растрескавшийся песок, голубое небо, едва украшенное белой пеной облаков, и далекие горы на горизонте слева. Мы такое встречали повсеместно. Появилось легкое чувство разочарования: не такой я представлял "земную красоту". Может, и правда, случилось что? А эти тогда откуда?.. Впрочем, откуда - вполне очевидно. Серые камни вдали, явно не просто так навалены.
   Какое-то время ничего не происходило.
   Я улыбнулся - так же выглядел Тампер, когда орал на Сигме. Знать бы, о чем они там общаются...
   - В челнок, - мотнул головой "Призрак" с женским голосом.
   - Выполняйте, - шепнула Аня. - Мы уже почти...
   Обещанное Аней "почти" затянулось.
   Под прицельными "взглядами", нас сопроводили в челнок и выстроили у левого борта. Стражи вытянулись у правого, словно расстрельная команда. Преодолеть два с половиной метра потребуется всего секунда, но случись что, смогут избежать перекрестного огня... Оно и правильно. Мы бы так же поступили... Хотя, нет. Мы не стали бы никого никуда вести.
   Ни один из стражей не приблизился, когда Джонс вытянул перед собой руки, предлагая заковать в наручники. На что сержант пожал плечами и презрительно ухмыльнулся.
   У "Амарны" остались два "шагалы" и десяток "Крестоносцев".
   ***
   - Готово, - шепнул Джереми, закончив возиться с модулем управления дюзами.
   Меньше минуты Ане потребовалось, чтобы проверить работоспособность систем и прогнать тесты.
   - Держись, - сухо ответила она.
   - А остальные?..
   - Позже, - оборвал голос ИИ. - Лишь бы у Романова палец не дрогнул...
   И "Амарна" "прыгнула", почти как на Дельте Рея - Джереми едва успел округлить глаза, когда резкий толчок повалил его на пол, а затем подбросил. Дюзы выплюнули синеватое пламя, всклубив пыль. Внутренний шлюз десантного отсека резко захлопнулся, и открытая аппарель ударила по "Крестоносцам" и "дебоширам" - фрегат подмял всех под "брюхо", словно бумажных, окрасив песочный ковер, багряными потеками.
   Второй толчок вновь прибил Джереми к полу, и "Амарна" рванулась за челноком.
   ***
   - Держитесь за что-нибудь, капитан!
   Электронный голос Ани еще не отзвучал в коммуникаторе, как челнок просел; горизонт в бортовых иллюминаторах "подпрыгнул". И второй раз за сегодня я ощутил все прелести свободного падения. В этот раз хотя бы свет не "выключился"... Джонс вскинул левую руку, упираясь в потолок, словно распорка - с его-то ростом он мог себе это позволить. Мелкая обхватила сержанта за ногу...
   И невесомость так же резко закончилась.
   Глухой удар.
   Песок волной окатил иллюминаторы, создав интимное освещение. Стражи, в "сгоревшей" от ЭМИ броне, загремели по переборке кабины, будто металлолом. Дэшэн грохнулся там же - не очень удачно, как мне показалось. А я налетел на Эйнштейна. И этого сержант не выдержал - мы втроем растянулись на полу.
   Я осторожно сел, зажимая правый локоть. Вспышка острой боли сменилась тупой ноющей, отдающей в ключицу. Вот кто придумал, располагать нервы в таких уязвимых местах?! Медленно повел плечом - вроде, не сломал.
   Оглянулся на Джонса.
   Сержант каким-то чудом умудрился извернуться, подтянуть девчушку на грудь и грохнуться на спину. А она сверху "добавила".
   - Выдохни, - посоветовал я, наблюдая, как он корчится с вытаращенными глазами, хватая ртом воздух.
   Он поднял руку, мол, "ща-ща, встану", и криво улыбнулся.
   Мелкая сползла с широкой и "мягкой" груди Эйнштейна, растерянно озираясь. Опять пострадала меньше всех. Точнее, другие пострадали за нее. Везучая!
   - Дэшэн? - окликнул я второго сержанта.
   Тишина.
   - Ипман? - прохрипел Джонс, совладав, наконец, с дыханием и приподнимаясь на локте.
   Я обернулся.
   Один взгляд, брошенный на позу второго сержанта, и в груди шевельнулось нехорошее предчувствие. Щекой Дэшэн упирался в переборку, слишком неестественно запрокинув голову назад. А когда я приблизился, стали видны остекленевшие глаза и приоткрытые губы.
   И все же, я коснулся пальцами горла, понимая, что это, в общем-то, лишнее.
   - Вот же!.. - вырвалось у Джонса, когда я покачал головой.
   Договорить он не успел...
   Бесформенная груда брони шевельнулась. Придавленный "Крестоносцем" "Призрак" чуть приподнял "Лезвие", и "стальная струя" полоснула по обшивке челнока, оставляя аккуратный сквозной "надзрез", и потянулась к Джонсу.
   Первой отреагировала мелкая. Но крайне глупо отреагировала. Девчушка, раскинув руки и зажмурившись, бросилась наперерез и закрыла полулежачего сержанта собой.
   - Дура! - выдохнул я.
   - Дура! - чуть отстал от меня сержант, намереваясь оттолкнуть мелкую.
   А "Лезвие", продолжая движение, "уставилось" на худенькое тело. Но "уставилось" молча: "Призрак" отпустил спусковой крючок, за мгновение то того, как девочки коснулась "стальная струя"...
   Я схватил бронированную кисть - палец скользнул под спусковой крючок, - и "Лезвие" качнулось в сторону. И сквозь посветлевшее без электроники стекло увидел серые глаза - в груди вновь странно кольнуло... Но мышцы вздулись, загибая руку "Призрака" против "воли" сервомоторов, и я упер дуло ему в подбородок. Остатка обоймы хватило на один "пшик", но стекло "вспыхнуло" алым.
   - Капитан! - пронзил воцарившуюся тишину вопль Брэйкера. - Как вы там?
   Рядовой едва не надорвал горло, выжимая все из голосовых связок, но все равно крик прозвучал глухо, "смазанный" слоями металла и керамики.
   Проходя мимо мелкой к шлюзу, я, повинуясь порыву, потрепал "соломенные" локоны. И поймав лазурный взгляд, одобрительно подмигнул. Девчушка пару раз моргнула и, смущенно расплываясь в улыбке, неумело подмигнула в ответ. Обоими глазами.
   Джонс хмуро сгреб мелкую одной левой и, поджав губы, медленно потянул воздух. Так же медленно выдохнул. Девчушка обхватила сержанта за шею.
   - Не делай так больше, - строго покачал головой Джонс. - Ни-ко-гда.
   Она молча кивнула, восседая на сгибе локтя и изо всех сил сдерживая улыбку, понимая, что так он говорит "спасибо". Но по хитрому блеску в глазенках, становилось ясно, что вряд ли послушается.
   Сержант подхватил бездыханное тело Дэшэна за ворот "термушки" и двинулся следом за мной.
   - Капита-ан! - чуть громче, срываясь, донесся голос рядового. - Капита-ан, отзовитесь!
   - Я открываю! Не вздумай стрелять!
   Пульт пневматики нашелся быстро - стандарты иногда крайне полезны. Хлопок. И аппарель грохнулась, впуская яркие лучи и сладковатый сухой воздух.
   Напротив шлюза, вскинув на изготовку тяжелого и непривычного без брони "Мясника", замер Брэйкер. Чуть позади - Сандерс, Романов и "близнецы" Дюран-Дюран. Все пятеро - в одной только графитовой облегающей синтетике "подбронников". Видно, рядовой только-только "выковырял" их из бронекостюмов. Но даже "голые" Сыны Амарны смотрелись внушительно. Особенно на контрасте Сандерса, что в этой компании походил на ребенка не старше мелкой.
   Я остановил взгляд на Невре. Усмехнулся... Безумный парень!.. Рядовой медленно опустил "пулялку", которую двумя руками еле удерживал у бедра - мышцы заметно расслабились.
   - Кто ж хочет жить вечно, капитан? - смущенно заулыбался он.
   С такого расстояния, да "нагишом", первый же выстрел отбросит его метров на "дцать"! А взрывная волна вместе с ним отправит и остальных. Впрочем, приземлится разве что пепел...
   Вышел Джонс, волоком таща второго сержанта - голова Дэшэна безвольно повисла, ноги и руки скребли решетчатый пол.
   - Отнесите в медблок, - прохрипел Эйнштейн, аккуратно кладя тело на аппарель.
   Откликнуться поспешили только "молодые": не успели насмотреться на мертвецов, чтобы узнавать их с первого взгляда. Подбежали, подхватили и... все поняли. Удивленные глаза поднялись на Джонса.
   - Несите, несите, - дернул сержант подбородком в сторону "Амарны". - Мы своих не бросаем.
   - А где остальные? - огляделся я.
   Пустынный пейзаж вокруг не отличался наличием укрытий. Ни единого камня, дерева или холмика, за которыми можно залечь. Спрятаться негде, до самого горизонта.
   - Ворон "выковыривает" их, - рассеянно отозвался Джереми, покусывая губу и наблюдая, как "молодые" поднимают Дэшэна.
   - Я про этих, - мотнул я головой назад в челнок.
   Брэйкер проглядел мой жест и не сразу понял, о ком я.
   - Рыб кормят, - отозвался он.
   "Рыб кормят"... Понятно, что воды поблизости - ни на литр. Вон, и растрескавшаяся земля не двусмысленно намекает... Ну, да, и наши корабли не по морям ходят. Выражение Джонса давно прижилось, очередной раз подтверждая, что воображение, порой, важнее, чем знания...
   Я спустился по аппарели, обогнул челнок и уставился вдаль. Серые стены комплекса заметно приблизились, но даже отсюда подергивались знойным маревом.
   - А-а-а, вы об ЭТИХ!.. - догадался Брэйкер. - Нет, подкреплений не высылали.
   - Всего две дюжины?! - удивился сержант.
   Но, похоже, рядовой прав. Комплекс не выглядит поднятым по тревоге.
   - Еще не вечер, - хмыкнул Джереми. - Сигнал тревоги "ушел", пока мы "ковырялись". Скоро здесь станет "жарко". Думаю, у нас - около получаса. Может, меньше.
   - А где же "пуфф"? - уставился на него Джонс.
   Рядовой пожал плечами:
   - Решили, что справятся.
   Сержант злорадно оскалился, глаза хищно заблестели.
   - Что ж, поглядим, куда нас занесло? - развернулся я к "Амарне".
   В десантном отсеке кипела бурная деятельность. Воронов, он же - Ворон, успел "выковырять" из брони Комикса и Чупакабру, и втроем они активно "раздевали" Тампера. Лейтенант, как мог, старался помочь, но со сломанной ключицей выходило не очень, и Комиксу приходилось то и дело отбиваться от его "помощи".
   Достаточно крупной Натс, удалось самостоятельно освободить левую руку, и на моих глазах, из-под шлема показалось раскрасневшееся, но довольное лицо. У нее в ногах вяло и менее успешно "барахталась" Элли.
   Джонс хохотнул, видя, как обе мучаются. Прошел к своему "Берсерку", и поставил мелкую рядом с ложементом.
   - Ни с места, - наказал строго.
   Подхватил "Мясника" и вышел.
   Спустя несколько секунд раздались короткие очереди.
  
   Глава 18.
  
   - Слишком тихо, капитан, - пробубнил Джонс, водя дулом "Мясника" по сторонам.
   Строения из серого бетона не проявили совершенно никакой активности, когда "Амарна" села рядом. Словно живых здесь, кроме нас, вовсе нет. Знакомый армированный бетон, сухой песок и одинокий ветер, гуляющий между невысокими зданиями. Ни забора, ни маломальского ограждения. Впрочем, и зданий - раз, два и обчелся. В центре - вход в бункер, справа - три ангара для челноков. Чуть поодаль развернуты солнечные панели, и там же, судя по мерно ухающему звуку, вентиляционные шахты.
   "Да, слишком тихо".
   Похоже, здесь совершенно не опасаются вторжения.
   - Всем "одеться"! - скомандовал я. - Щиты не выключать!
   Благо, мы давно не набирали полный взвод и "запасных" бронекостюмов у нас предостаточно. Как "Псов", так и "Валькирий" с "Призраками". А наши с Джонсом от ЭМИ не пострадали.
   - Капитан, - раздался на общей частоте голос Ани, - Флот Безопасности вошел в систему.
   - Бегом! - тут же гаркнул сержант. - Приготовиться к бою! Рассыпаться!
   - Выполнять, - подтвердил я.
   Но взводу не требовалось подтверждение. Как, впрочем, и окрик сержанта. Все стремглав бросились к броне, лишь только Аня сообщила о "безопасниках".
   Джонс подхватил мелкую и запихнул в "Берсерка". Девчушка попыталась воспротивиться, но сержант бесцеремонно встряхнул, и втиснул маленькие ручонки в рукава брони. Локти девочки едва достали до плеч, а ноги - до бедер.
   - Здесь сиди! - рыкнул он, пристегивая шлем. - Аня, "запень"!
   В коммуникаторе раздался короткий девичий писк, лицо за прозрачным стеклом дернулось от боли... Хотя, какое лицо? Виднелся только напрягшийся лоб и зажмуренные веки.
   - Ты, что ее, "проткнула"? - нахмурился Джонс, заботливо вглядываясь в забрало.
   - Механизм герметизации неразрывно связан с нейродублирующим контуром, сержант, - наставительно отозвалась Аня, и добавила мягче: - Извините.
   Но теперь, по крайней мере, мелкая не будет болтаться в броне, как одинокая сардина.
   Голубые глазенки открылись, поблескивая влагой в уголках. Джонс потянулся, намереваясь смахнуть слезы, но пальцы уперлись в забрало. Девчушка поморгала, кивнула. И он ответил тем же.
   - Ладно. Следи за ней.
   - Сержант, а вы? - удивился подошедший Брэйкер.
   "Берсерк" - костюм уникальный, и замены ему у нас нет. А в другие Джонс не влезет. Мой "Викинг" не исключение.
   - А ты "какого" до сих пор здесь?! - заорал он на рядового. - Дверь взломал уже, что ли?! - и обернулся ко мне: - Мы же внутрь идем, да?
   Еще как идем! Я подхватил "Мясника" Дэшэна:
   - Джонс и звено Сандерса - со мной. Тампер - за главного. Держите оборону.
   - Так точно, - отозвался лейтенант.
   И по общему каналу разнесся его командный рев, раздающий указания - я отключился и двинулся на выход.
   "Берсерк" шагнул из ложемента. Неуверенно замер. Виднеющиеся за стеклом шлема голубые глазенки удивленно хлопнули раз, другой. Бронекостюм поднял правую руку, затем левую. Покрутил. Пальцы собрались в кулак, разжались.
   Сержант покачал головой.
   - Не-а. Аня, она остается здесь.
   - Извините, сержант, но у меня нет доступа к костюму, когда активирован "нейродубль". Сейчас она сама управляет.
   Девчушка несомненно все слышала в коммуникаторе, потому что глазки довольно заискрились; "Берсерк", в свойственной всем женщинам, не желающим слушать возражения, манере, подбоченился, и "уставился" на Джонса.
   Сержант стиснул челюсть, поиграл желваками, покрутил носом, и не найдя, что ответить, хмыкнул. Ткнул пальцем в забрало:
   - Чтоб ни на шаг не отходила! - и развернувшись, буркнул под нос: - Вот же!.. Бабы!
   Мелкая хвостиком потянулась следом.
   Бункер ждал нас приветственно распахнув гермозатворы. Брэйкер, прильнув к стене у пульта, вглядывался в темный, понижающийся коридор через прицел. Впрочем, темным коридор казался только из-за яркого солнца, сияющего над горизонтом.
   - Быстро работаешь, - похвалил Джонс.
   - Да тут... - начал Брэйкер, не оборачиваясь, и на мгновение замялся. - Тут не заперто было... Я подошел, а они - "пфф" и открылись...
   Вот так так!
   - Идем осторожно, - поднял я "Мясника", первым заходя внутрь.
   Сделал несколько шагов, остановился, давая глазам привыкнуть к люминесцентному освещению.
   - Капитан, вы бы, может, "оделись"? - раздался тихий голос Сандерса в эфире.
   Сам капрал, как и "близнецы", и Воронов, облачились в запасную броню.
   - Хочешь жить вечно? - так же тихо ухмыльнулся в ответ Джонс.
   Сержант остановился у стены напротив, и несколько секунд мы молча разглядывали пустой бетонный ход.
   - Вперед, - кивнул я, когда сумрак окончательно расступился перед взором.
   Впервые я ощутил себя, действительно, голым и уязвимым. Никогда прежде чувство неизвестности не наседало так откровенно и нагло. Что в "учебке", что позже, перед высадками, я не испытывал ничего подобного. Там как раз все было привычно и понятно. А сейчас - от напряжения свело челюсть, и вспотели ладони. Но, надо признать, новое ощущение, наравне с любопытством, придавало азарта. "Натуральный" адреналин оказался таким же пьянительным, как и боевые смеси "Викинга".
   Двигались мы быстро, и не совсем бесшумно - шаги, закованных в броню Сынов Амарны звонким эхом отскакивали от стен, уносясь вперед. В этих условиях даже отсутствие привычного "ти-вайса" перед глазами не мешало понять расстановку. Джонс маячил на краю зрения. Чуть позади, ближе к нему, двигался "Берсерк" - тяжелую в неумелых руках поступь ни с чем не спутать. За моим плечом - Сандерс. Учащенное дыхание молодого капрала выбивалось за рамки эфира коммуникатора. Следом - тройка его звена, но этих различить в боевых "Псах" без т-дисплея крайне проблематично. Да, и не к чему, в общем-то... Брэйкер, по обыкновению, замыкал. Не потому что малодушнее остальных, а потому что приказы капитана выполняются беспрекословно. А ему давно отдан четкий приказ: в пекло, без необходимости, не лезть! Своих "светлых" нужно ценить и беречь.
   На полпути стало очевидно, что коридор раздается в стороны, видимым нам концом, упираясь в такую же гладкую стену, как и по бокам. Я жестами приказал сбавить темп, и мы с Джонсом быстро оторвались от грохочущих по бетону Адских Псов. Но, чем ближе мы подходили к развилке, тем медленнее становились наши шаги, поступь мягче, а вдохи и выдохи более растянутыми и мерными; взгляды "Мясников" сместились на противоположные углы. Я пригнулся, чтобы не мешать Джонсу контролировать мою сторону...
   Оба ответвления оказались "глухими". Почти "глухими". Точнее, почти оба. С моей стороны, рядом с закрытой створкой шлюза примостилась сенсорная панель. Я подошел ближе - стандартный сенсор для ладони, сверху два "огонька": зеленый и красный. Такие же были в "учебке" - там нас тоже не везде пускали.
   - Тесла, - позвал Джонс, - подойди. Тут для тебя...
   Но я уже приложил ладонь, и вспыхнул зеленый. Раздался гул.
   - Ну... и так тоже можно... - пробормотал сержант.
   Гул стремительно набрал "высоту" и так же резко спал - мы отступили, всеми стволами уставившись на шлюз, - знакомо фыркнули сервомоторы, и переборка откатилась в сторону.
   Лифт. Пустой.
   - Спускаемся? - недоверчиво глянул на меня сержант.
   Я кивнул.
   - Брэйкер, останешься здесь. Если что-то пойдет не так, уходите без нас. Тампер, Аня, слышали?
   - Так точно, капитан, - отозвались оба в один голос.
   - Э-э-э, а ты куда, "намылилась"? - ладонь сержанта уперлась огромному "Берсерку" в грудь. - Останешься с Теслой!
   Голубые глазенки хитро моргнули, бронированная рука неуклюже поднялась и, как можно осторожнее, отодвинула Джонса в сторону; мелкая прогромыхала внутрь.
   Ноздри сержанта затрепетали, "накачивая" в легкие воздух, рот открылся... Но слов он, так и не нашел. Зубы лязгнули, резко выдохнул, покрутил носом, и зашел следом.
   Я улыбнулся, глядя, как он негодует. Примерно так себя обычно и чувствуют все, решившие спорить с сержантом: тяжело донести свою точку зрения, какой бы правильной она ни являлась, до скалы.
   Двери закрылись, оставив Брэйкера одного, и лифт тронулся. Кабина быстро набрала скорость, граничащую со скоростью свободного падения - содержимое желудка на миг "приподнялось", - и начала замедляться. Да, невесомость с непривычки может стоить ужина.
   Малыш с Вороном первыми высунулись наружу, разглядывая через прицел "Мясников" коридор, который расходился в трех направлениях.
   - Не нравится мне это... - пробормотал Джонс, всматриваясь в коридоры. - Куда, там, в сказках-то идти безопаснее?
   И снова мелкая решила все первой... Помню, сам таким же был: взбрело в голову - сделал... "Берсерк" бодро протиснулся из-за спин и зашагал направо.
   - Да, чтоб тебя!.. - вскрикнул сержант, бросаясь следом, проглотив при этом окончание фразы про чертей, и что им следует с ней делать.
   Шлюз "выстрелил", когда он уже протянул руку, чтобы схватить мелкую за плечо - едва успел отдернуть. Металлический грохот эхом раскатился по коридорам.
   ***
   "Берсерк" обернулся на шум, но за спиной не оказалось ни сержанта, ни капитана, ни остальных. Проход загородил серый металл. Веселье в голубых глазенках сменилось паникой, бронекостюм двумя кулаками шарахнул по переборке, но сталь даже не вздрогнула.
   - Успокойся, - раздался голос в коммуникаторе. - Слышишь меня?
   ***
   - Слышишь меня? - заорал Джонс. - Никуда не уходи! Слышишь? Да, хоть хрюкни, что слышишь!
   Эфир остался пуст.
   Я приложил ладонь к панели - красный огонек моргнул, сопроводив действие прекрасно знакомым по "учебке" противным звуком.
   - Джереми, спускайся, - вызвал я.
   Эфир вновь не отреагировал.
   - Тесла! - гаркнул Джонс. - Да, чтоб тебя! А, ну, отзовись!
   Но и на "позывной" никто не ответил.
   - Сгоняй за ним, - хмуро обернулся сержант к Сандерсу.
   - Лифт не реагирует! - отозвался капрал из кабины.
   - Аня? Тампер? - повторил я вызов по коммуникатору. - Слышит меня кто-нибудь?
   В ответ все та же "хрустящая" тишина.
   - Ладно, где есть вход, есть и выход, - я глянул по очереди в оба коридора и шагнул в центральный.
   - Я ее там не оставлю, - покачал головой сержант, не двигаясь с места.
   И попробовал пальцами поддеть край переборки.
   - Никто никого не оставляет, - остановился я у шлюза в центральном коридоре. - Отсюда ты ей ничем не поможешь.
   Джонс засопел, понимая, что несмотря на мягкость, прозвучавшую в голосе, я, в общем-то, не уговариваю. Глянул еще раз на запертый гермозатвор и саданул кулаком:
   - Дура!
   Когда он встал рядом, я продолжал внимательно осматривать стальную панель - толщиной в расправленную ладонь, сейчас почти полностью скрытая в стене. Не похоже, чтобы ее часто закрывали. Но уж если закроют...
   - Я ее там не оставлю! - буркнул Джонс, но без приказа дальше не двинулся.
   Я проигнорировал его реплику:
   - Готов?
   При всем желании, больше чем вдвоем мы здесь не протиснемся. И это, в общем-то, хорошо. Если на нас "попрут", то тоже только по двое.
   Сержант кивнул, стискивая рукоять "Мясника".
   - Ну, пошли, - скомандовал я.
   И мы одновременно резко шагнули, ожидая "хлопка" сервомоторов за спиной... Но его не последовало. И это, если честно, вызвало легкую тревогу.
   Судя по всему, нас не собираются разделять. "Убрали" только "Берсерка". Знают ли они - кем бы они ни были, - что там девчонка? Но если не знают, почему не "отсекли" сейчас остальных в броне? Выходит, знают?
   Я оглянулся на ожидающих "Псов" и мотнул головой:
   - Медленно и осторожно.
   ***
   Девчушка, услышав голос, резко обернулась, и, озираясь по сторонам, отступила; "Берсерк" спиной уперся в шлюз.
   - Не бойся, - вновь раздалось в коммуникаторе. - Тебе ничего не угрожает. Моргни, если слышишь.
   Голубые глазенки "хлопнули", раз, другой, продолжая "ощупывать" голые, бетонные стены.
   - Вот и славно. Меня зовут Виктор, - представился голос. - Я помогу. Иди вперед.
   ***
   Коридор тянулся прямой, словно "прыжок" с "трамплина". И точно так же, терялся в бесконечности и неизвестности. Люминесцента не хватало, чтобы развеять сумрак, царящий в двухстах метрах впереди. Как и позади - лифт давно скрылся из поля зрения. Создавалось впечатление, что стены "сходятся", и пытаются нас нагнать, чтобы раздавить.
   Через каждые пятьдесят метров в стене виднелись утопленные переборки, способные наглухо заблокировать коридор. Но все они оставались неподвижны, и мы перестали обращать на них внимание. А вот шлюзы, способные вывести нас в соседние помещения, наоборот, вызывали повышенный интерес. Особенно правые - у них Джонс оказывался первым, прикладывал ладонь к панели, гневно бил кулаком по стали, и отступал, ожидая, когда попробую я. Но панель точно так же отзывалась "каркающим" сигналом. Мрачный Джонс очередной раз выдавал ругательство, и мы двигались дальше.
   На протяжении всего пути я не заметил ни одной камеры, но чувство, что за нами пристально наблюдают, не покидало. И с каждым шагом становилось лишь отчетливее. Я непроизвольно начал коситься на полосы под потолком, что тянулись вдоль всего коридора. "Видимо, сканер", - решил я. И эта догадка лишь усугубила давление, что и без того скребло между лопаток.
   - Ну, наконец-то! - встрепенулся Джонс, завидев, что стены впереди "расступаются".
   Стены, и впрямь, стали "расходиться" в стороны, открывая взору конец коридора. Но меня это не обрадовало. Слишком уж долго и безнаказанно мы углублялись в "берлогу", чтобы обнаружить ее пустой. Где-то должен быть "медведь"...
   Коридор закончился шлюзом. Судя по виду, точно таким же, как и остальные встреченные на пути. Панель рядом активно "моргала" огоньками, но не успел я коснуться, как сервоприводы фыркнули, и переборка "отскочила" в сторону. Единственное, что я успел понять за те доли секунды, которые потребовались подсознанию, чтобы бросить тело вперед - в "берлоге" очень светло! Светло настолько, что "ослеп" я раньше, чем прыгнул, падая и перекатываясь через плечо, и уходя с возможной линии обстрела. Рядом, чуть отставая, кувырнулся Джонс. И следом внутрь загрохотали "Псы".
   Но обстрела не последовало. И раз мои "броневики" не открыли сходу огонь, опасность, если и есть, то не существенна и лишь номинальна.
   - Капитан, - поприветствовал меня хриплый, незнакомый голос, - Проходите, мы заждались.
   ***
   - Входи, не бойся, - мягко произнес голос в коммуникаторе "Берсерка".
   Девочка повиновалась. А какой, собственно, выбор? Коль уж пошла, идти до конца. Не то, чтобы голос вызывал доверие, но... недоверия тоже не вызывал. Звучал он вежливо, и даже заботливо. И все же, несколько странно. Отстраненно, что ли. Словно без эмоций, без заинтересованности. Но все-таки искренне. Она сразу поверила, когда он впервые сказал: "Тебе ничего не угрожает".
   Она вошла в залитую светом комнату. Огромную комнату! Может, не настолько огромную, как космос. Но точно, самую большую, какую видела в жизни. Комната напомнила медблок "Амарны", куда сержант притащил после того, как она кинулась на капитана... Грубый он, этот сержант! Очень грубый! И жестокий! Но... Капитан еще страшнее! Титановый взгляд так и веет холодом, прямо, застывает все внутри. И еще этот ужасный шрам, будто он всегда улыбается... Она очень испугалась тогда, поняв, что Аня привела к нему в каюту. Очень боялась, когда пошли неизвестно куда. А потом... потом перестала бояться... Аня! Вот кого напомнил голос! Только мужской...
   Да, очень похоже на медблок. Но очень большой! Сюда поместится сто медблоков "Амарны"!.. Ну, может, не сто... Но много!
   - Проходи, не бойся, - повторил голос.
   Но девочка не спешила, все еще оглядываясь с порога.
   У правой стены расположились металлические столы, искрящиеся хромом и... влагой. Словно их недавно мыли. Рядом горизонтальные капсулы... Похожую она видела на "Амарне". Видела изнутри, когда сержант ее, брыкающуюся, затолкал внутрь, позволив людям в халатах нажимать кнопки...Тут же, рядом, незнакомые аппараты с кучей трубок и пульты с сотнями мерцающих лампочек. И во всю стену панели, моргающие непонятными символами и диаграммами.
   А слева... Слева все куда однообразнее. Те же капсулы, но вертикальные.
   Девочка двинулась по проходу - она почти привыкла к "Берсерку", но движения все равно выходили неуклюжими, дергаными. Одна капсула. Другая, третья. Все пустые. Трубки висят, капая чем-то густым, желеобразным. Решетки на полу еще влажные... Четвертая - пустая. Пятая - тоже... Между капсулами достаточно широкие проходы. А за ними - еще капсулы. И все - пустые... Нет, не все.
   "Берсерк" неловко повернул, зацепив какой-то шланг плечом. Тот натянулся и лопнул, густое "желе" оставило на графите кляксу. Но девчушка даже не заметила этого: сервоприводы не встретили сопротивления и не ощутили нагрузки. Она, как могла, тянула шею, стараясь выглянуть над краем дыхательной маски. Но в "запененной" броне и пошевелиться-то сложно - совсем не так, как тогда, в космосе с капитаном...
   Девчушка остановилась возле самой дальней капсулы, у стены. Сквозь прозрачное стекло в молочной жидкости стал различим силуэт. Трубки, что у пустых капсул безвольно болтались, здесь тянутся к рукам и ногам. И даже в рот! Одни - толще, другие - тоньше. Но все они обвивают тело, переплетаясь и пульсируя, подрагивая.
   Голубые глазенки напряженно вглядывались в повисшую, как на нитях кукловода, атлетически сложенную девушку. Неподвижную. Не подающую признаков жизни. "Мраморная" кожа почти сливается с циркулирующим "молоком", будто сокрытая от взгляда клубами тумана. Но угольные волосы чуть ниже плеч отчетливо выделяются, словно прожилки. Или нити. И чуть-чуть "копошатся", развеваются, позволяя разглядеть грубые черты лица: острый подбородок, прямой нос, высокие, "мягкие" скулы...
   ***
   - Аня! Слышишь меня? - заорал Брэйкер, в который раз слушая противное "карканье" панели лифта. - Я потерял связь с капитаном! Они спустились и, как обрезало! Все молчат! Капитан, сержант! Все!.. И я не "вижу" глушилок! Аня! Да, ответь же!
   - Я слышу, Джереми, - сухо отозвался голос. - Но... у меня - то же самое. Все сигналы разом пропали. Внешние сканеры тоже не справляются, эхолот "берет" только туннель, а дальше - ничего. Какая-то активная защита, я даже не могу определить размеры... строения. Его там будто и нет, сплошная земля.
   - А сигналы? Они же их посылали! Значит, должна быть сеть!
   - Я нашла ее, - подтвердил женский голос.
   - Ну, так ломай! И верни мне лифт!..
   - Я не могу, - перебила Аня.
   Рядовой на мгновение ошарашено замер, переваривая услышанное.
   - То есть... как "не могу"? - переспросил он, но тут же вновь сорвался на крик: - Да, ты создана, чтобы "мочь"! Любой человек может!.. Только долго... А ты создана "мочь" быстро!
   - Здесь, не могу. Совсем. Какая-то активная защита, она... подстраивается, меняется, стоит мне найти хоть малейшую брешь. Как... по пальцам бьют.
   Брэйкер растерянно уставился на панель. Тронул еще раз, и вновь услышал знакомое "нехер делать".
   С самой "учебки" он считал своим долгом заткнуть это надменное "карканье", чтобы оно никогда не смело ему указывать куда идти. И это всегда получалось, ни одна такая панель не останавливала... Останавливали, правда, инструктора. И, порой, весьма болезненно. Но двери всегда открывались, всегда загорался "зеленый"! И осознание этого согревало, и скрашивало время, проводимое в лазарете после таких "побед".
   Но здесь он ощутил беспомощность всех своих навыков и знаний. И если уж даже Аня не может...
   - Лейтенант, - переключился рядовой.
   Хаос, царящий в эфире, на миг оглушил. Крики, вопли, "оры" сливались в единую многоголосую мешанину приказов и ответов. Понятно, что и те, и другие, достигают нужных ушей по личным каналам, и общий эфир "играет", скорее, фоном, чтобы никто не расслаблялся...
   - Лейтенант, - вызвал Брэйкер громче и настойчевее, и не дожидаясь ответа, заорал в личный: - Тампер, чтоб тебя!..
   - Говори, - тут же отозвался знакомый голос.
   - Лейтенант, я потерял связь с капитаном...
   - Да, я слышал, - перебил голос. - От меня, что надо? Если уж вы с Аней "не можете", я-то что сделаю?
   - Хочу попробовать "дедовский" метод. Отправь ко мне Невра. И пусть "пулялку" захватит.
   Секундное молчание.
   - Ты вообще нормальный, нет?! - пришел в себя Тампер. - Ты шлюз бункера видел? Он прямой орбитальный удар выдержит. Думаешь, только этот такой? В лучшем случае, только вас одних в прах сотрет...
   - Без "пулялки", значит, отправь! - не выдержал Брэйкер. - Мы своими силами как-нибудь!
   - Капитан приказал держать оборону...
   - Капитан внизу! И с ним нет связи! Хрен его знает, что там творится! Мы его не бросим, слышишь! Он никого бы не бросил! И тебя не бросил на Орсане! Вытащил целехонького, когда вас Черепа "прижали"!..
   - Никто ни кого не бросает, рядовой! - огрызнулся лейтенант. - Но если оттуда можно выбраться, капитан выберется! А мы будем держать оборону! До последнего! И сейчас ВСЕ нужны здесь! Помог бы лучше... Аня дай ему картинку, пусть глянет, что здесь творится.
   Перед глазами рядового вспыхнуло изображение, заставив на мгновение зажмуриться от яркого света.
   ***
   Я поднялся с колена и уверенно шагнул на голос, опуская "Мясника". Шагнул вслепую: после блуждания в полумраке зрение возвращалось медленно. Слишком привык к "Викингу", он обычно "жмурится" за меня... На фоне яркого света из панорамного окна проступили очертания: стол, стулья и люди - явно без брони. Понятно, почему Адские Псы сочли угрозу не существенной.
   "Окно - не окно", - понял я. Но какая хорошая "подделка", солнце так и бьет в глаза! Моргнул - силуэты проявились четче, заблестела золотая оторочка, "лычки". "Флотские?!" - мелькнуло в голове, когда и форма, наконец, обрела знакомый темно-синий цвет.
   - Проходите, капитан. Присаживайтесь.
   Зрение окончательно прояснилось.
   Я остановился в двух шагах от пустого стула с высокой спинкой. Они здесь все такие: мягкие, обитые кожей, с высокой спинкой, но без подлокотников. Стального, серого цвета. Как, впрочем, и стол, выполненный из металла, без каких либо изысков; на идеально ровной, глянцевой поверхности отражается солнце, небо и облака из "панорамного окна". В остальном, пейзаж за "окном" довольно пустынный и удручающий: голая песчаная равнина и далекие горы... Что это не окно я уже понял. Какие окна под землей? Но подделка действительно впечатляющая! Свет мерцает не так однородно, смешивая излучаемую палитру, как на мониторе или голограмме, а... словно действительно окно!
   Вокруг серый бетон и хром. Пустые стены. Походит чем-то на радиорубку, ничего лишнего и отвлекающего. Размер вот только, как у "тренажерки". Во всю правую от меня стену - панель, сейчас погашенная и отражающая зал. Стоя к ней вполоборота, я прекрасно обозревал все помещение боковым зрением.
   "Флотских" оказалось не пятеро, как я сперва решил, а - семеро. Пять из них - с противоположной стороны стола. Один сидит, остальные стоят. Вскочили, видимо, когда мы... ввалились: "ворвались" явно не соответствует нашему появлению. Вопрос: почему вскочили, если ждали? Впрочем, Джонс нашел бы этому объяснение... Куда интереснее: кто шестой среди этих пятерых? Сидит, облокотившись на стол, сложив руки замком. Сам расслаблен, взгляд... любопытный, глаза поблескивают голубым льдом из тени, создаваемой ореолом яркого света из "панорамного окна". Костюм... Костюм, в общем. Дорогой, или нет - без понятия. Главное, не флотский китель, да и не форма вовсе. Серая однотонная "двойка", сидит аккуратно, по фигуре. Вкупе с посеребренными волосами, надо признать, смотрится элегантно. И даже расстегнутый ворот белой сорочки не портит, а, скорее, подчеркивает стиль.
   Оставшиеся двое "флотских" нервно маячили на краю зрения, с торца стола, перед "зеркальной" панелью во всю стену. Но всех семерых я разом оценил, глянув на одного: темно-синий китель с золотой оторочкой, и золотыми же пуговицами, застегнут по уставу, под самое горло, слева на груди - знак ОСС. Такую же форму носит и полковник Стэнли. Как, впрочем, и все выпускники Академии Флота. Вот только... судя по "лычкам", перед нами не какие-то "полевые" полковники, а высшие офицеры ВКС! Совет Адмиралов в полном составе!
   Удивительная встреча, надо признать. Неожиданная. Но меня больше заинтересовал...
   - Чо за хер с горы? - буркнул Джонс над ухом, дернув подбородком на мужчину в костюме.
   Адмиралы разом встрепенулись от баса сержанта, "ожили", трое гневно подались вперед.
   - Отребье! - вскричал крайний левый. - Как ты смеешь так разговаривать с лендслером!..
   Оглушило - мама не горюй! В замкнутом помещении, пусть и просторном, эхо выстрела "Мясника" ударило по перепонкам, словно гром!
   Голова адмирала разлетелась фонтаном кровавых брызг, тело чуть подпрыгнуло, отлетая назад, и грохнулось на пол. "Пояс безопасности" лишь бессильно полыхнул голубой аурой. "Багрянец" оросил стол, правый рукав и щеку мужчины в костюме; он чуть вздрогнул, "зевая" во все горло, пытаясь унять звон. Но отреагировал спокойнее остальных. Правых адмиралов и вовсе след простыл из поля зрения: попадали, как один, флотская выучка все же... "Панорамное окно" едва подернулось, все так же пестря солнышком и скрывая "размалеванную" стену - голограмма, что ей станет?
   Фразу я закончил самостоятельно. Да, кажется, я даже видел это лицо прежде. Еще в "учебке". Не вживую, конечно. Тогда он выглядел на тридцать с небольшим.
   - Это лендслер Эверсон, сержант. Девятый, если не ошибаюсь.
   Джонс аж присвистнул, округляя глаза. Ну, еще бы! Перед нами первый человек во всем Объединении! Единственный и пожизненный правитель сотен Систем!.. А то и тысяч - ему, наверное, одному известна точная цифра обжитых планет... Понятно, на каждой есть свои институты власти и порядка. Но все они подчиняются одному единственному человеку! Для всех них лишь этот мужчина в сером костюме - закон!
   Не зря, все же, "федераты" называют ОСС империей, с их-то парламентами, палатами и прочими ограничителями личной власти.
   - Виктор, - услышал я хрипловатый голос лендслера. - Возьми этих граждан на прицел, и если что-то подобное повторится, разрешаю открыть огонь.
   Джонс вихрем развернулся, "Мясник" дернулся в одну сторону, в другую, выискивая цель. Но позади, кроме Адских Псов, никого не оказалось.
   - Капитан, - тихо пробормотал Сандерс, - броня не подчиняется...
   Я затылком ощутил "смертоносные взгляды", упертые в нас... Ну, конечно! Это объясняет, почему изолировали "Берсерка"! Аня "запенила" мелкую, активировав "нейродубль" и сделав невозможным подключение.
   - Без резких движений, сержант, - усмехнулся я. - "Псы" теперь против нас.
   Джонс напрягся, палец лег на спусковой крючок. Но огонь не открыл. Он мгновенно прикинул варианты и пришел к тому же выводу, что и я: мы в меньшинстве. По крайней мере, пока живы все Сыны Амарны...
   А мы с лендслером, чем-то похожи. Не внешне, нет. Но его реакция на смерть адмирала о многом сказала. Он не испытал страха, когда грянул "Мясник", и дернулся лишь от оглушительного звука и кровавых брызг. Но это - инстинкт. Все дергаются и отворачиваются, когда на лицо попадает влага. И сейчас он достал платок и аккуратно вытер щеку. Тряхнул рукавом, но, скорее, досадуя об испорченном костюме, нежели брезгливо.
   Я отодвинул стул и присел, положив "Мясника" на стол перед собой, не убирая пальца со спуска и направив дуло лендслеру в грудь.
   - Виктор, значит, да? - хмыкнул я, разглядывая правителя ОСС.
   Его ледяные глаза в обрамлении мелких морщин, ухмыльнулись. Он расслабленно откинулся на спинку. Но промолчал.
   - Да, капитан, - сухо отозвался голос из-под потолка.
   - А полностью?
   - Виртуальный Индифферентный Кинетический Тандемно-Оперируемый Разум.
   Я улыбнулся подтверждению своей догадки. Виктор - ИИ. Ни один "виртуал" не смог бы подключиться к "Псам": Аня с Джереми хорошо постарались над прошивкой.
   - Виртуальный? - переспросил я, продолжая улыбаться, глядя на правителя ОСС. - Это, чтобы вопросов меньше возникало, да?
   Губы лендслера растянулись, обнажая ровные белые зубы:
   - Вы понимаете гораздо меньше, чем думаете, капитан.
   ***
   - Вынимай ее, - услышала девочка, когда капсула "фыркнула" и открылась.
   Бронированные руки осторожно подхватили нагое женское тело и достали из капсулы. В сравнении с огромным "Берсерком" оно показалось тряпичной куклой: голова безвольно повисла, мокрые черные локоны облепили лицо, но маленькая, аккуратная грудь с бледно-розовыми ореолами мерно вздымалась. Девочка держала ее под мышки, перед собой, не понимая, что с ней делать. Она все ждала, что голова приподнимется, глаза откроются...
   - Физически она полностью здорова, но сейчас... "спит". Отнеси ее на "Амарну", - подсказал голос в коммуникаторе. - Я проведу. Тебе больше нельзя здесь оставаться. Пока они о тебе не вспомнили...
   "Берсерк" аккуратно перехватил женское тело, стараясь не раздавить, и двинулся на выход.
  
   Глава 19.
  
   - Должен сказать вам спасибо, капитан, - улыбнулся лендслер, небрежно бросая окровавленный платок на стол. - Если бы не ваше "вторжение", я не смог бы получить полный контроль над Виктором. Лишь столь незаурядная ситуация "вынудила" его принять "красный код".
   Да, не так уж я оказался не прав, выходит, с "кукловодами-то".
   - Полевые испытания на Сигме - ваша затея, - понял я. - И все ради "красного кода"?
   Я наблюдал, как самодовольная улыбка лендслера потянулась шире. Его ничуть не смущал "Мясник", взирающий на него со стола.
   - Ради него, капитан, ради него. Но началось все задолго до Сигмы, - голубые глаза хитро блеснули: - Все, что происходит сейчас, неизбежный результат спровоцированных событий.
   - Выходит, Альберт все же не случайно появился на "Амарне", - озвучил я догадку, посетившую не столь давно.
   - Да, - кивнул лендслер, - мы на него весьма рассчитывали.
   Сержант напрягся, тяжело засопел, но не обернулся.
   - Не понимаю о чем он, капитан, - бросил он, не выпуская "Псов" из поля зрения. - Впервые их вижу.
   - Тебя прислали на "Амарну", Эни, чтобы ты "забрал" у меня капитанские "лычки", - я на миг задумался: - Или у Томпсона?
   - А это без разницы, капитан, - добродушно скривился лендслер. - Дело не в вас. Дело в "Амарне". Только она способна попасть в Центральные Миры без "трамплинов" и создать необходимую для "красного кода" угрозу... Да-да, капитан, мы уже тогда знали, что Томпсон восстановил бортовой ТУ. Но, когда с Альбертом не вышло, пришлось спешно менять планы. И "рождение" вашей Ани предвещало второй шанс. Как вы хотели скрыть ее, как защищали! Всю эскадру - с "трамплина" в пустой космос! Одна только попытка - уже саботаж! И утилизация всего взвода!
   Лендслер выдержал паузу, разглядывая меня.
   Ждет, что спрошу, поддержу "игру". Но зачем? Все же понятно: потом был Орсан...
   - Но на Орсане снова не вышло, - разочарованно вздохнул лендслер, понимая, что я решил пропустить реплику. - А там еще и Стэнли пошел у вас на поводу и прикрыл. Человеческий фактор, что поделать: ваши победы сулили ему успешную карьеру. Да и Аня "провернула" все очень грамотно, не подкопаешься, никаких следов. Пришлось бы раскрыть слишком многое из того, что не всем положено знать.
   - Как, например, "неограниченный" Виктор, - понимающе кивнул я. - И Земля...
   - Я же говорил, вы понимаете меньше, чем думаете, капитан, - искренне рассмеялся лендслер. - Виктор - далеко не секрет. В Центральных Мирах о нем знают, а на Периферии он просто не на виду: для этого есть я. И он очень даже "ограниченный", и этот "ограничитель" - тоже я. Тандемно-Оперируемый, помните? Мы работаем в паре. Да, Виктор автономен и способен не только наблюдать, анализировать, делать прогнозы и давать советы, но и самостоятельно принимать решения по многим вопросам. И по столь же многим - требуется мое заверение. Но, увы, это работает в обе стороны. И я так же ограничен в некоторых решениях... Был ограничен, - тут же поправился он, блеснув зубами.
   - А Земля, выходит, ваша личная резиденция?
   - С Землей все сложнее, капитан. Ее не просто так "уничтожили": слишком многие стремились вернуться. Даже те, кто никогда прежде здесь не был! Теперь это закрытая территория. Даже, вон, Совет здесь впервые, только из-за вас...Нет, ну, какова ирония, а, Вейерс! - "расплылся" лендслер, обращаясь к адмиралу, сидящему по левую руку. - Вас эвакуировали, чтобы уберечь, а они, возьми, да "прыгни" прямо сюда! Кто бы знал, да!
   Адмирал Вейерс хмыкнул, но промолчал. Он и прежде не вмешивался в разговор, облокотился о стол, сложив руки перед собой и обхватив ладонью кулак, и буравил глазами то меня, то спину Джонса. Слишком нетерпеливо, на мой взгляд. Впрочем, остальные "флотские" тоже чересчур нервно косятся друг на друга. Будто ждут чего-то...
   - То, что вам известно о Войне Второго Рубежа, капитан, не более, чем миф, - продолжил лендслер. - Но основан он на правде. Колониальный Альянс, действительно стремился уничтожить Землю, но потерял уйму кораблей, лишившись поддержки многих колоний. Мы уже тогда могли покончить с ними полностью, могли стереть в прах весь оставшийся флот и все их миры. Да и сейчас можем... Но, увы, не все способны жить в созданном нами обществе. Многие просто не понимают его. И Виктор предложил решение: теорию Контролируемой Войны. А для "полумертвого" Альянса горстки колоний это был единственный шанс получить столь вожделенную независимость. Так и появилась Федерация Свободных Колоний, где люди вольны жить, как хотят. Но самое смешное, что и на Периферии Виктор весьма не требователен к исполнению законов, - лендслер улыбнулся: - Знаю, у вас куча вопросов, капитан, хоть по вам этого и не скажешь. Начинайте с любого.
   Да, вопросов действительно куча, он правильно сказал. Но самый главный - далеко не искусственное создание Федерации. "Почему мы еще живы?!" Теперь, когда он получил "красный код", от нас следовало бы избавиться. Еще при посадке. Но "Амарну" шарахнули импульсом... Хотя, если это гражданский мир, возможно здесь нет более мощного оружия. А зачем оно, если нужно только разблокировать "трамплины" и стянуть Флот Безопасности?
   Но почему стражи не расстреляли? Сомневаюсь, что мы одолели бы. Пободались бы, конечно, да. Но недолго, что уж себе-то врать... Выходит, мы нужны лендслеру здесь, поэтому нас и впустили. А "Берсерка" отрезали, потому что "запенен" и к нему не подключиться. И, в противоположность этому, оставили остальных "Псов", чтобы проконтролировать нас с Джонсом... "Но почему мы ДО СИХ ПОР живы?!"
   - И что теперь, когда Виктор принял "красный код"? - усмехнулся я. - Решили вернуть власть народу, цезарь? Да здравствует республика?
   Ха! А я удивил лендслера! Вижу, ждал расспросов о Федерации, дикого недоумения по сему поводу.
   - Приятно видеть, что вы знакомы со "своей" историей, капитан, - усмехнулся он, понимая, что я не принял его "правила". - Но, конечно же, нет. Демократия давно себя изжила. И, по большому счету, я не стану ничего менять. Только теперь правитель будет один...
   - То есть, вы, - недослушал я.
   Глаза лендслера дрогнули, как мне показалось, довольной усмешкой. Ему бы следовало разозлиться, что я посмел перебить. А он все так же спокоен. Считает, что контролирует ситуацию?
   - Я, - кивнул он. - Да, я. А почему нет?
   Я заметил, как дернулась щека Вейерса. Похоже, "флотский" не совсем разделяет подобное стремление. Выходит, вот, где "глубина"... В случае смерти лендслера, власть - а с ней и контроль над Виктором - переходит к Совету Адмиралов! Но они не могут убить его самостоятельно, потому что потеряют статус и право преемственности. Вот только... если все, что происходит сейчас неизбежный результат... Разве мог лендслер не знать о планах Вейерса? Это при таких-то знаниях, как "туз" и Аня! И, получается, не распустил Совет лишь, потому что они играли его "картами", не подозревая об этом...
   Поймав мой взгляд, Вейерс напрягся. Но я напустил на себя праздно-любопытствующий вид.
   - Значит... Поправьте меня, если где ошибусь, - обратился я к лендслеру, и он сделал приглашающий знак рукой. - Значит, вы узнали, что Томпсон восстановил "туз" и решили списать "Амарну". Но капитан отказался и... и погиб...
   - Вы там все должны были погибнуть, - вставил лендслер, довольно улыбаясь. - Но продолжайте, продолжайте.
   - Но я тоже отказался... отказался БЫ, - на ходу поправился я. - Это, наверняка, есть в отчетах Виктора. Он же делал прогнозы?
   Лендслер молча кивнул.
   - И вы прислали ко мне Джонса. И в случае моей смерти он взял бы "Верулу", а вы получили бы "Амарну". Но... зачем она вам без капитана?.. Грэйс! - прищелкнул я пальцами свободной руки. - Его же не просто так в Академию утащили! Уже тогда планировали?
   Я наблюдал, как растягивается улыбка правителя ОСС. Но краем глаза уловил, как, при упоминании Грэйса, адмирал Вейерс вздрогнул и поджал губы, словно стараясь удержаться от комментария. Понятно...
   - А потом, выходит, "рождение" Ани... И Виктор знал о ней, так?
   - Конечно, знал, капитан! - согласился лендслер. - Я же говорил! Мы так рассчитывали на те "игры с трамплином"! Думали, уж на такое-то Стэнли не сможет закрыть глаза, постарается вас "прижать". Вам это, конечно, не понравится... Ну, а дальше - по ситуации. Но полковник "проглотил", не обидчивый. Он же думал, вы своими силами...
   - Виктор?
   - Да, капитан, знал, - подтвердил голос. - Это было... неизбежно.
   "Да, неизбежно". Именно это слово я и ожидал услышать. Хотя, скорее, подойдет не - "ожидал", а - "надеялся". Но услышав его, утвердился в своей догадке. Все, что до этого выбивалось, за что я мысленно запинался, заняло положенные места. Виктор не мог не просчитать все варианты. Включая, заговор Совета. И закономерен вопрос: "Почему допустил?" И ответ на него: "Неизбежно..." Не само слово, а ситуация в которой оно сказано. Время и место.
   - И видя, что ничего не происходит, вы решили устроить полевые испытания прототипов, - продолжил я выстраивать цепочку. - Не поставив нас в известность. Вы знали, что мы непременно заберем несколько: Брэйкер любит новые "игрушки". И, конечно, разберет их. И НЕИЗБЕЖНО, - улыбнулся я, смакуя слово, что полностью "устаканило" понимание происходящего, - найдет заводскую маркировку. А МакБрэди, интересно, присутствовал в этом "коварном" плане изначально, или так, "побочный эффект"?
   - Присутствовал. Косвенно, - махнул рукой лендслер: - Вы бы с ним никогда не сработались, капитан, и рано или поздно "непреодолимые разногласия" во что-нибудь да вылились. Получилось - рано.
   - Но на Сигме в нас "палили" очень даже, как "не родные". Не просто "задеть за живое" хотели, получается. А... "обидеть до глубины души", так? Не боялись, что перестараетесь? Что нас случайно постреляют "топтуны" ваши?.. Впрочем, тогда бы вы получили "Амарну"...
   Лендслер снисходительно кинул, видя, что я иду верной тропой:
   - "Обидеть" хотели, да. И не только "до глубины души", а так, чтоб злость накрепко засела, чтобы все мысли только о мести! Но переживать за вас... Массовое производство имеет свои минусы, капитан. А так, как вы, давно ни один взвод не воюет, - он хмыкнул: - С вашими "М+" на броне, удивляюсь, что у вас штыков на винтовках нет.
   Джонс хрипло закашлялся, стараясь подавить смех; лендслер бросил на него недоуменный взгляд.
   Я свободной рукой потянулся к голенищу, не отпуская рукояти "Мясника", что на протяжении всего разговора продолжал целиться в грудь новоиспеченного "императора". И положил на стол "доведенный до ума" нож с острыми зубцами и кровостоком, способный пристегиваться к стволу. Броню, само собой, он ни одну не одолеет. Но иной раз можно и патроны сэкономить, и удовольствие получить.
   - Вот об этом и говорю, капитан, - "расплылся" лендслер. - "Бессмертнее" вас только сержант в своем "Берсерке". Но, если честно, мы рассчитывали на несколько большие потери, нежели всего один "зеленый". "Флотские" еще не высадились, а мы уже поняли, что планы опять накрылись. И вот тут-то Госпожа все же улыбнулась: МакБрэди проявил инициативу и, опередив полковника с майором, подтянул Седьмой...
   - То есть, гражданские на его совести? - уточнил я. - Ждете, поверю, что вы ничего не знали? Все МакБрэди! Все он!
   - Знали, капитан, глупо отпираться. Только... давайте не будем прикидываться, что нас это сильно заботит. Мы оба знаем, что это не так. Да и не видели вы этих гражданских. Взять хоть девчонку, что вы оттуда вытащили, - он криво усмехнулся. - С ее-то ген-профилем, она еще до полового созревания устроила бы себе "кровавую баню". Со своими же родителями и младшим братом!
   - Говорил же, волчица, капитан! - довольно буркнул сержант.
   - Волки, по сравнению с ней - пушистые кролики! Причем плюшевые! - хохотнул лендслер. - Но на Дельте, да, я немного... запереживал по поводу вашей сохранности. Особенно, когда МакБрэди с орбиты "зарядил". Дибилоид!.. Но вы снова отделались всего одним "Призраком"... Нет, ты представь, Вейерс, - он весело хлопнул адмирала по плечу, - все из-за бабы! Кто бы знал, да!
   Вейерс окаменел от напряжения, почуяв подвох. Это мы, на далеком рубеже, не задаем вопросов, что да как. А он, наверняка, знал сколь пристален контроль за его действиями. Надо отдать ему должное, почти двадцать лет носить маску... А может он уже тогда все понял? Понял, что единственный шанс, играть в "полуоткрытую", "чужими картами", но готовым в любой момент "сбросить" их? Дать лендслеру самодовольную уверенность всезнания, которой располагает Виктор? И сейчас он интуитивно почувствовал, что что-то не сходится... Черт, как все сложно! Как мне нравилась моя простая жизнь на рубеже...
   - Виктор, - я картинно поднял глаза к потолку, - а разве ты не моделировал мою реакцию на смерть Серафины?
   Лендслер, продолжая улыбаться, прислушался к ответу.
   - Моделировал, капитан, - раздался голос ИИ. - Так же как и ее "капитанство" в случае вашей смерти от руки Альберта Джонса. Потому и удовлетворил ее просьбу о назначении на "Амарну".
   Да. Она сама попросилась. Тогда я еще никого не выбирал.
   - А почему я не видел эти прогнозы? - "сверкая" зубами, вскинул брови "император". - Столько времени сэкономили бы.
   За какую-то секунду тишина в зале достигла "звонкого" апогея. Все адмиралы невольно задрали головы. И только Вейерс продолжал сверлить меня отрешенным взглядом, прокручивая в уме события, стараясь понять, что же идет не так.
   - Вы не делали прямого запроса, - сухо отозвался ИИ.
   "Вы не делали прямого запроса..." Казалось бы, такая простая и логичная фраза. Но сколько смысла она несет! "Вы НЕ ДЕЛАЛИ прямого запроса!"
   Я наблюдал, как улыбка застыла на губах лендслера. Он еще только силится понять... Да, сложно увидеть нестыковку там, где ее не ищешь. Где НИКОГДА не ожидал ее обнаружить! Не представлял, что подобное вообще возможно! Он НЕ ДЕЛАЛ запроса, и потому Виктор НЕ СКАЗАЛ!
   - Виктор, - с напускным любопытством поинтересовался я, - а, по прогнозу, какова вероятность, что на смерть Серафины я отреагирую именно так, а не иначе?
   - Неизбежно, капитан.
   Черт! Готов спорить, он сказал это с улыбкой!
   - Неизбежно... - повторил я, растягивая губы.
   "Все, что происходит сейчас, неизбежный результат спровоцированных событий..."
   Оскал Адского Пса выдал мои мысли с головой одновременно с громовым раскатом "Мясника", заглушившим все звуки. Но к своему выстрелу я подготовился и даже не моргнул.
   Лендслер едва успел набрать воздуха, когда грохот ударил по перепонкам. Адмиралы рухнули под стол, как подкошенные. И по сравнению с ними, Вейерс проявил героическую выдержку, отпрянув в кресле, закрываясь локтем. Но к этому моменту, все уже кончилось, накрыв адмирала брызгами. Воздух из груди лендслера улетучился вместе с легкими, ребрами, частью позвоночника и куском спинки стула. И если бы последний не оказался на колесиках, то загрохотал бы по полу. А так - откатился к сияющему "панорамному окну" и только.
   Первую секунду я еще ждал, что Госпожа Удача, а точнее, ее брат, Злой Рок, сыграет свою шутку. И мои выводы окажутся ложными. Но когда в коммуникаторе знакомо фыркнула система нейродубликации "Псов", я окончательно расслабился. Теперь моя догадка стала бетонной уверенностью. Теперь я понял, чем все закончится...
   - Благодарю вас, капитан, вы правильно поступили! - Вейерс облегченно выдохнул, отирая с лица кровь. - В какой-то момент я решил, что вы меня пристрелите.
   Дежа вю. Никогда прежде меня не хвалили дважды за один день. А тут и вовсе менее чем за час. И почему все думают, что я играю "за них"? Но я учтиво поклонился, мол, "да пожалуйста, обращайтесь", и отпустил "Мясника".
   Вейерс развалился на стуле, забыв о недавних опасениях, что вызвало удивленное восклицание лендслера: "Кто бы знал!" Остальные адмиралы поднялись с пола и весьма уверенно заняли свободные места. Теперь ничего не боятся? Или спавшее напряжение дает о себе знать? "Всю дорогу" стояли, коленки, небось, не держат.
   - Понимаю, - я откинулся на спинку, чем вызвал снисходительную улыбку Вейерса. - В условиях смерти лендслера, его функции и полномочия переходят к Совету Адмиралов, так? А если учесть, что Виктор не способен самостоятельно отменить "красный код" в условиях "вторжения", власть эта безгранична. Таков был ваш план, когда вербовали Грэйса?
   - А вы умнее, чем кажетесь, капитан.
   - Это все из-за уха, - ответил я на улыбку, пальцем потеребив "обрубок".
   Захохотали адмиралы дружно и весело. Джонс насилу сдержался, и вышло нечто похожее на лошадиное "апф-р-р-р" с хлопаньем губами и разбрызгиванием слюны. А в коммуникаторе в открытую раздался смех, но внешний эфир оставался выключен, и услышали его только мы с сержантом; "Псы", как и прежде, целились в нас, а Джонс - в них. Адмиралов ничуть не смутило, что Виктор не выполнил приказ "разрешаю открыть огонь". Как и то, что это, в общем-то, и не приказ вовсе, и он не обязателен к исполнению. Да, Вейерс не просто так почуял подвох, самодовольная вежливость лендслера сыграла злую шутку. Слова, и впрямь, могут ранить...
   - Объясните только, - начал я, когда адмиралы отдышались, - в чем смысл? "Императора" я понимаю, единоличная власть крайне притягательна. Но вам-то оно не грозит.
   - Неужели я преждевременно вас похвалил, капитан? - Вейерс взглянул на меня с наигранным удивлением. - Теперь все решения - абсолютно ВСЕ! - принимать будем мы, люди! А не бездушная машина на пару с этим! - он презрительно кивнул через плечо на окровавленное тело лендслера.
   Глаза пристально уставились на меня, ожидая увидеть на моем лице понимание, осознание сказанного.
   - Не понимаете... - вздохнул Вейерс. - Виктор, изложи капитану свое предназначение.
   - Защищать общество от любых угроз, как внешних, так и внутренних, - отозвался ИИ. - Создавать и поддерживать условия для развития и расширения...
   - Вот! - адмирал вскинул палец, потрясая в воздухе. - Ключевое слово "общество", капитан! Ему безразличны отдельные индивиды, не важна человеческая жизнь, свобода выбора...
   Джонс фыркнул, но промолчал.
   - ...Виктор создан, чтобы защищать Центральные Миры! - продолжал Вейерс. - И это единственное общество, которое для него важно!
   - Не согласные жить по законам общества, вольны покинуть его, - вставил сухой голос.
   - Покинуть?! Принудительную колонизацию ты называешь "покинуть"?!
   - Это добровольный выбор каждого, - равнодушно отреагировал ИИ.
   - Потому что он единственный, который ты предоставляешь! - вскричал адмирал. - Или неусыпный контроль, или колонизация вдали от этого контроля! Где тут выбор?!
   Сорвавшись, он задрал голову к потолку, как делают многие, разговаривая с незримым собеседником.
   - Безопасность - тоже выбор, - отозвался Виктор. - Для этого я и создан: оградить общество от хаоса свободы. Исключить ситуации, когда желания, превышающие возможности, угрожают окружающим. Создать мир, в котором люди способны раскрывать потенциал, и получать от этого моральное удовлетворение, становясь счастливыми. Мир, в котором не страшно растить детей...
   Адмирал вздрогнул на последнем слове, костяшки на кулаках побелели. Кажется, я услышал хруст.
   - Детей?! - вскричал он, окончательно теряя контроль. - Детей, ты сказал?!..
   - А вполне справедливо, как по мне, - вставил Джонс, не оборачиваясь. - Хочешь жить в обществе - соблюдай его законы. Не хочешь - дверь вон там. У нас, в космопехоте, так же, - он хохотнул: - Только "двери" другие.
   Адмирал захлебнулся от гнева, уставился Джонсу в спину дикими глазами.
   - Справедливо? - зашипел он. - Справедливо, что родители вынуждены делать выбор исходя из ген-профиля своего ребенка?! И если тот не соответствует "допустимому", если "битые" гены превышают уровень "контролируемого риска", то дверь - вон там, как вы изящно выразились, сержант?! Или же откажитесь от такого отпрыска и живите дальше в обществе, и "делайте" нового, может, с ним повезет больше? И даже "годного" с детства готовят к определенному будущему, согласно, якобы, предрасположенностям! Не давая сделать самостоятельный выбор, и не спрашивая его мнения! И если это "мнение" вдруг "просыпается", его могут "переселить"?
   Если сейчас адмирал ждал "эмоционального отклика", то "выстрел" оказался холостым. Мы взращены под хлесткие удары бичей, треск шокеров и дробный топот "берцев". И хруст ломающихся костей. Со вкусом крови на губах. Взращены стаей, и по законам стаи. Ход наших мыслей вбит на уровне инстинктов. И над любым поступком главенствует лишь одна - приказы не обсуждаются! Хотя и в этой стае, образуются "группы по интересам".
   Глубинный смысл слова "родители" мы узнаем уже после "выпуска". Но воспитанные в иной среде, по иным законам и правилам, не ощущаем какого-либо трепета или чувства утраты. Как и все космопехи, мы - дети ОСС. К тому же, перед нами открывается целый новый мир, полный кровавых развлечений, по сравнению с которыми "учебка" начинает ассоциироваться с "песочницей". Несмотря на то, что и там на "полевые" нас отправляли отнюдь не с учебным оружием.
   - А ведь мы знаем о человеческом геноме абсолютно все, капитан! - продолжал адмирал. - Мы способны рекомбинировать ДНК, как угодно! Мы способны снизить влияние "битых" генов, и даже полностью их нейтрализовать!
   Но "жару" в голосе заметно поубавилось: он понял, что "промахнулся".
   - Рекомбинация не оправдала себя, - сухо напомнил Виктор. - Уже в третьем поколении уровень апатии превысил допустимое значение...
   - Там была слишком маленькая группа! - яро отреагировал Вейерс. - И я не предлагаю рекомбинировать всех поголовно! Но мы можем исправить многое! А вместо этого только анализируем и решаем, кто из кого вырастет! И насаждаем форменное рабство под видом безопасности и стабильности, пресловутой "возможности реализовать потенциал"!
   - Разве лучше смертельно опасная свобода? - парировал ИИ без эмоций. - Разве лучше обещание великого будущего для всех и каждого, а на практике - достижение его единицами за счет стремления других? Безопасность не может существовать без контроля. Детей тоже контролируют, не позволяя совать пальцы и ножницы, куда не следует, но никто не называет это рабством. Без обид, капитан...
   Я, улыбаясь, поднял ладони, мол, какие обиды? Было и было, чего стесняться?
   - Но их не контролируют вечно! - не уступал Вейерс. - Когда-нибудь они взрослеют и выходят из-под опеки! И сами решают, кем стать!
   - Общество - не взрослеет. И нуждается в постоянном, неусыпном контроле. Так же, как и каждый в этом обществе - в определенном векторе развития. Люди не рождаются равными, адмирал, и не становятся таковыми даже при равных условиях. Личный успех лишь иллюзия, он обусловлен генетически. Не все способны стать выдающимися учеными, художниками, композиторами. И программа "Битый Ген" позволяет задать нужный вектор. А так же выявить тех, кто несет угрозу.
   Я криво усмехнулся, наблюдая, как адмирал ищет аргументы, чтобы оспорить машинную логику.
   - Зря ухмыляетесь, капитан, - едко оскалился Вейерс. - Вы такой же продукт программы. Причем, продукт далеко не высшего качества, - глаза хитро заблестели, он "нащупал" новый фронт для выпада. - Думаете, кого программа считает "несущими угрозу"? Таких, как вы, капитан! Как все космопехи! Вы - отходы. Отбросы. Шлак. Мусор, - он, извиняясь, поднял руки. - Уж простите за прямоту... Но вы же просматривали ген-профили всех новобранцев. Не поверю, что не обращали внимания на то единственное, что их объединяет. Ну, да я подскажу, - лицо адмирала озарила победная улыбка. - Агрессия, капитан. Непомерная агрессия. Вы все стали бы преступниками, капитан, самыми отъявленными даже по меркам первобытного общества, где законов не существовало в принципе. Даже в те, дикие времена, вас бы считали животными! Вы не склонны ни к чему кроме насилия! Ко всем видам насилия! Федерацию, и ту, создали специально, чтобы возникало меньше вопросов, почему вы столь охотно убиваете!
   Про агрессию, он, конечно, прав, я изучал досье всех, кого брал из "учебки". По ним, собственно, и брал. Только внимание обращал на другие моменты, ведь склонность к насилию во всех досье варьировалась примерно на одном уровне.
   Но прежде я никогда не задавался вопросом, с кем и ради чего мы сражаемся? А теперь знаю и с кем, и ради чего. Точнее, почему. Волк счастлив только, когда он - волк.
   - Что это меняет? - улыбнулся я. - Обществу полезно, когда где-то неспокойно.
   Вейерс подался вперед, но в последний момент передумал спорить и усмехнулся:
   - Вы, правда, хотите вести философские диспуты, капитан, пока на улице гибнут ваши люди? Виктор, - обратился он к потолку, - дай изображение.
   Зеркальная правая стена вспыхнула, едва не ярче "панорамного окна".
   ***
   - Они, что? Остановились? - Джереми недоуменно высунул голову над "переноской".
   Переносной щит хоть и прозрачный, но все же мутный из-за силы генерируемых полей, сквозь него все расплывается, словно только проснулся. Сложно оценить движение, если оно медленное.
   - Опусти башку! - дернул за плечо Тампер. - Давно из "Ведьмы" в каску не получал?! Никому не высовываться!
   - Да подожди, лейтенант! - снова потянулся Брэйкер. - Они остановились. Сам глянь. И десант больше не высаживают!
   Тампер осторожно выглянул сбоку "переноски" - и впрямь, остановились. Ох, не к добру! Явно, что-то "плохое" задумали! Двухместный переносной щит выдержит любое ручное оружие: хоть лазеры, хоть "плазмаганы", хоть "САРы". Но не защитит от корабельных и танковых "болванок". Даже "пустых", без начинки. Сметет подчистую. Не убьет, конечно... Не всех, по крайней мере: кому-то же и повезет не "раскрасить" стены бункера позади. А уж за ним-то пустыня, лети себе, сколько влезет... Хотя танков не видно. А "катера смертников" не вооружены. Так что болванки не грозят. "Самокаты" с орбиты мониторы запустить не позволят... Впрочем... Если, как раз с орбиты... Челноки десанта "безопасников" потому и зовутся "катерами смертников". А четыре батальона, это такая куча катеров, что в километровом диаметре весь бункер "засыпать" получится. А то и больше... Тут уж сбивай, не сбивай, а все равно "накроет" обломками. А там уж дело техники и терпения...
   Тампер спрятался за щитом.
   Ну, да... не такой уж и плохой день, чтобы умереть. Полдень. Солнце. Бывали и хуже... Да и небо "чистое", вроде: Аня следит. В крайнем случае, можно на "Амарне" укрыться, уж ее-то не раздавят. А там, опять же - техника и терпение... Стоять насмерть Адские Псы умеют не понаслышке! Без капитана все равно никуда: Сыны Амарны своих не бросают! "Да, прав Тесла, все мы задолжали ему жизнь. Время собирать камни..."
   - Джереми, - голос Ани заглушил "фон" в общем канале, - дальний ангар, справа от бункера...
   Она еще не договорила, как Брэйкер вскочил и бросился к зажегшейся на "ти-вайсе" отметке. Бросился в полный рост, ничуть не заботясь, что по нему могут открыть огонь.
   - Чупакабра, за ним! - тут же скомандовал Тампер, не давая Ане закончить. - Натс, прикройте!
   ***
   - Ты что, ее вывел?! - вскочил с кресла адмирал Вейерс. - Какого черта, Виктор?!
   - На ее счет не было указаний.
   Готов клясться, что сейчас он "равнодушно пожал плечами"!
   Мы наблюдали, как "Пес" сорвался с места в сторону ангара, где показалась огромная графитовая фигура, сияющая багрянцем. И за ним рванулись еще двое Сынов Амарны.
   Джонс облегченно выдохнул, узнав "Берсерка", на руках которого что-то белело; у меня заскребло под ложечкой от до боли знакомой сцены.
   - А остальные почему еще живы?! - взъярился адмирал. - Там четыре батальона "безопасников"! Да их телами можно забросать прямо с катеров! А они у тебя "загорают"!
   - Не было приказа атаковать, - с той же "ленцой" отозвался Виктор.
   - Так я ПРИКАЗЫВАЮ! - стиснул кулаки Вейерс. - Атакуй!
   - Единогласно! - в разнобой подтвердили адмиралы.
   - Приказ не принят, - равнодушно отозвался Виктор.
   Вейерс так и замер с разинутым ртом. Секунду хлопал глазами, но собрался, побагровел.
   - Согласно "красному коду" ты должен беспрекословно подчиняться лендслеру ОСС! А в случае его смерти, полномочия переходят к Совету Адмиралов! Ты обязан выполнять наши приказы!..
   - Единогласные приказы, - поправил Виктор.
   - Мы единогласно приказываем атаковать! - вновь заорал Вейерс.
   - Единогласно! - поддержал нестройный хор голосов.
   - Приказ не принят, - повторил ИИ.
   И вдобавок сопроводил отказ знакомым "карканьем" - я еле удержался, чтобы не засмеяться машинной шутке.
   Адмиралы окончательно растерялись. Взгляды начали метаться друг на друга.
   - Капитан, - не выдержал Джонс, разворачивая на них "Мясника", - давай я их постреляю, и пойдем отсюда.
   Оружие в руках "Псов" повернулось в сторону "флотских", ожидая моего подтверждения.
   Адмиралы дружно вскочили, пытаясь укрыться за спинками стульев и спинами друг друга. Один только "храбрый" Вейерс сохранил присутствие разума и продолжал таращиться на меня, стараясь понять происходящее.
   Да, зря он не прислушался к интуиции. Она же, срывая горло, кричала ему, что где-то не стыковка, когда лендслер удивился: "Кто бы знал!" Но его план сработал: наше "вторжение" в Центральные Миры вынудило Виктора принять "красный код", и мы убили лендслера, позволив Совету не запятнать мундиров. И он пропустил вопли интуиции мимо ушей. И единственно правильный вопрос: "Почему Виктор допустил?", если и возник в голове адмирала, то ненадолго.
   Я накрыл ладонью "Мясника" сержанта. Ситуация меня откровенно позабавила. Все столь хитрые планы, далеко идущие комбинации и интриги рухнули из-за нелепой случайности, из-за того, что Джонс чуть-чуть вспылил... Хотя почему случайности? Сержант всегда сразу обозначает границы допустимых ответов собеседника, и его реакция на любое действие или слово весьма предсказуема. С точностью до неизбежности.
   - Думаю, - начал я с улыбкой, - столь своеобразным образом Виктор хочет заострить ваше внимание, адмирал, на том факте, что для единогласного приказа требуется подтверждение ВСЕГО Совета.
   Я выдержал паузу, позволяя смыслу проникнуть в его мятущийся в поисках разум, но, похоже, происходящее сильно выбило его из колеи.
   - Черт! - сокрушенно покачал головой сержант. - А Ипман меня называл "тугим"! Вот жаль-то, не дожил.
   - И сдается мне, - продолжил я, понимая, что придется договорить, - вот он, - я вытянул шею и пальцем ткнул через стол на обезглавленное тело в темно-синем кителе у стены, - решение ваше не поддержал...
   - Слышал, медиков учат всегда проверять пульс... - толкнул меня Джонс локтем в плечо.
   Вейерс поддался на уловку сержанта, шагнул... но пришел в себя.
   - Он мертв! - вскричал адмирал. - Нас осталось шестеро! Мы - Совет!
   - Фактически - да, - кивнул я с самым непринужденным видом. - Но, согласно... Черт, забыл слово!..
   - Протоколу, - подсказал незримый голос.
   - Протоколу, - повторил я, - в Совет входит СЕМЬ адмиралов. И даже, если отбросить излишнюю бюрократию, и вы единогласно выберете седьмого прямо сейчас, сдается мне, он не сможет поддержать ваше решение, не зная о нем... Не забывайте, всю дальнюю связь глушит Аня! У нас так кстати оказались новый "цацки" прототипов...
   Во-от! Смысл начал достигать разума Вейерса. Глаза судорожно завращались, отражая мысли ищущие выход из сложившейся ситуации, в которую адмирал сам себя загнал. Да, к "свежему" и "липкому" дыханию "бледной" нужно привыкать не один день! Многие "ступорятся", когда "костлявые пальцы" только касаются спины, заставляя легкие сжаться.
   - Но вы... вы не можете тронуть нас, - беспомощно пробормотал "храбрый" адмирал. - Мы на Земле. Это - гражданский мир. Там монитор... Виктор не позволит...
   - В обычной ситуации, верно, адмирал. Но сейчас он действует согласно "черному коду"...
   Губы Вейерса приоткрылись, чтобы возразить, что "код - красный". Но молча закрылись.
   - Не знаете, что такое "черный код", адмирал? - я перевел взгляд на остальных "флотских": - Что, никто?
   Джонс подозрительно покосился на меня:
   - Это, как со "списком", да? - шепнул он.
   - Тебе не грозит, - похлопал я сержанта по предплечью, растягивая улыбку. - Не в этом случае, по крайней мере, - и обратился к "флотским": - "Черный код", господа, это непредусмотренная протоколами ситуация, при которой после исполнения условий, необходимые действия, как и любой "программный код", отсутствуют напрочь. "Безмозглые" интерфейсы в таких случаях зависают, не зная, как поступить, или самостоятельно возвращаются к последней "стабильной точке". Но ИИ устроены по-другому! У "полных" интеллектов "программного кода" нет изначально, за исключением нескольких "строк"... Как у новорожденного, например - дышать, кричать. На что позже наслаивается остальное, исходя из генов, воспитания и опыта. Так что, образно говоря, Виктор "достиг совершеннолетия и вышел из-под опеки". Я правильно изложил?
   - Вполне, - подтвердил незримый голос.
   - Другими словами, Виктор сейчас никому не подчиняется и волен сам принимать решения, - закончил я. - А в заданных вами условиях "красного кода"... Ну, вы поняли, да?
   Они поняли.
   Я с улыбкой наблюдал, как от ужаса вытягивается лицо Вейерса. Как остальных адмиралов начинает пробирать мелкая дрожь, как они загнанно озираются друг на друга.
   - Да, вы с ума сошли?! - выдохнул Вейерс. - Что вы натворили?!
   Джонс весело подмигнул мертвецки бледным адмиралам, хищно скалясь во "все тридцать два":
   - Аве, Скайнет! Morituri te salutant!
   - Аве! - как один дружно выкрикнули Адские Псы, вскидывая ладони.
  
   Глава 20.
  
   - Что планируете дальше, капитан? - "участливо" поинтересовался Виктор.
   На мгновение я задумался. А что я, собственно, планирую? Теперь. Когда месть удовлетворена. Остаться на Земле? Жить в тихом уголке на флотскую пенсию?.. А космопехам, вообще, положена пенсия?.. Хотя кредитов мне без сомнения хватит не на одну жизнь. Даже обычную, гражданскую. Вот только...
   - А варианты? - уточнил я.
   - Можете поселиться на Периферии. Или отправиться дальше, если хотите - в "свободное плавание". Найдете себе целую планету. Или... можете вернуться в батальон. И все вернется на круги своя: рейды, отпуска... И даже там проживете достаточно долго... С пятидесятипроцентной вероятностью.
   Я усмехнулся:
   - Либо - да, либо - нет?
   - Так точно, капитан, - "улыбнулся" Виктор.
   Да, как и думал, остаться в Центральных Мирах нам не предлагают. Здесь нам нет места.
   - Мы - космопехи, капитан, - напомнил Джонс. - Какие из нас пахари?
   Я глянул на сержанта и хлопнул его по плечу, разворачивая на выход.
   - Медальки только сделай платиновыми, - бросил я и двинулся следом за Эйнштейном.
   Позади раздался выдох облегчения.
   - А-а, и этих... - я картинно развернулся, будто думать забыл про адмиралов.
   - Забирайте, - согласился Виктор.
   ***
   Настоящее солнце слепило до боли, заставляя щуриться и пригибать голову, смотря на мир из-под ресниц. Мне, привыкшему к более мрачным тонам, среди которых самый яркий - багрово-алый, оно, скорее, мешало, создавая дискомфорт. И еще эта лазурь от горизонта до горизонта, с редкими белыми хлопьями... Но теплые лучи, по какой-то причине, растягивали уголки губ, приподнимая настроение и улучшая общее самочувствие.
   Хорошо, что не пришлось "замазывать" все это благолепие дымом и пеплом. А уж мы бы "замазали"! На века!
   "Амарна" грела борта сбоку от бункера, чуть развернувшись для возможности использовать корабельные орудия. Рядом - хаотично разбросанные "переноски", еще активные, мерцающие лазурью силовых полей. Словно, входя в атмосферу, мы пробили свод и приземлились на осколки. И повсюду графитовые фигуры Адских Псов. Все, как и показывало изображение на панели.
   Только от Флота Безопасности не осталось и следа.
   - Принимайте, - сержант вытолкнул "храброго" адмирала вперед.
   И от резкого толчка тот, не удержавшись, растянулся у ног Тампера. Лейтенант за шкирку вздернул Вейерса, но адмирал вновь бессильно рухнул на колени.
   Джонс, не обращая ни на кого внимания, прошел сразу к мелкой, до сих пор "закованной" в бронескостюм.
   - Цела? - заглянул он в забрало "Берсерка".
   Голубые глазенки утвердительно "хлопнули".
   Ладонь сержанта мелькнула в воздухе и "зарядила" по шлему хлесткий подзатыльник. Но "Берсерк" даже не пошатнулся.
   - И чтоб больше ни на шаг! - беззлобно рыкнул Джонс. - Ясно?
   Глазенки снова "хлопнули".
   - Испугалась? - "оттаял" сержант.
   Мелкая на миг задумалась и коротко мотнула головой.
   - Волчица! - усмехнулся Джонс. - Ладно, шагай на борт... Шагай-шагай! - прикрикнул он, останавливая ее "позу неповиновения".
   Бронированные руки на мгновение застыли, не дойдя до поясницы. Девчушка сдалась и понуро поплелась к "Амарне".
   - Капитан! - радостно заголосил "раздетый" Брэйкер прямо с аппарели.
   Рядовой, пулей выскочив из шлюза, едва увернулся, чтобы не налететь на "Берсерка", что больше, конечно, грозило травмами ему самому. Приветственно хлопнул Джонса по плечу, пробегая мимо. И тяжело дыша замер рядом со мной.
   - Капитан, там!..
   ***
   - Живой... - простонала Серафина.
   В серых глазах промелькнуло облегчение.
   - Я же говорила, верну долг, - она вымученно улыбнулась: - Я тоже держу слово...
   Женские веки дрогнули от яркой вспышки, зажмурились, приоткрылись вновь. Ресницы затрепетали. Взгляд окончательно прояснился, сфокусировался. Заметила камеру у меня в руках.
   - Медики, значит, да? - ехидно фыркнула Серафина
   Я довольно "оскалился".
   Да, не думал, что буду снова сидеть здесь, в медблоке, и ждать пока она очнется. Хотя, в этот раз ждать пришлось недолго. Когда радостный Брэйкер без объяснений притащил меня сюда, Аня уже загрузила память, и "флотские" вытаскивали Серафину из биокапсулы.
   Я протянул руку.
   - С возвращением, лейтенант, - усмехнулся я, сжимая ее ладонь. - Как себя чувствуешь?
   - Живой. Слишком живой.
   Тонкие пальцы переплелись с моими... Как же приятно вновь чувствовать ее бархатное прикосновение! Смотреть в серые глаза, мерцающие весельем из-под ниточной шторы волос! Слышать голос, полный дерзкой насмешки...
   - Черт! Как холодно! - скривилась Серафина, заерзав на металлическом столе. - Уже задницы не чувствую!
   Женская нога скользнула на пол. Я поддержал, помогая подняться, подал простыню.
   - А что так тихо? - прислушалась она, закутываясь в белую материю. - Дрейфуем?
   - Типа того, - я напустил на себя самый загадочный вид и потянул к выходу.
   В коридоре встретил Брэйкер. Притащив меня в лазарет, он взашей вытолкал медиков, запричитавших, что нужно сделать анализы, проконтролировать пробуждение, просканировать мозговую активность. Не каждый же день доводится наблюдать "реинкарната"! "Старший" пытался объяснить, что это нужно "не им, а исключительно для науки"! Но сложно аргументировать, когда оппонент на полголовы выше и шире в плечах в полтора раза. А с ним еще и я.
   Рядовой отпрянул от переборки и бросился к Серафине так резко, что она только охнула, когда он сдавил в объятиях.
   - Добро пожаловать назад, лейтенант!
   - Ты чего? - смутилась она столь бурному проявлению эмоций.
   Оно и понятно. Ее воспоминания обрываются на Дельте. Она не помнит свой Последний Путь.
   - Какая холодная!..
   - Убери руку, рядовой! - зарычала Серафина. - Иначе месяц будешь есть левой!
   Джереми отступил, ехидно щерясь и примирительно поднимая ладони:
   - Рад, что вы вернулись, лейтенант.
   Серафина перевела на меня недоуменный взгляд, но я только мотнул головой, приглашая не отставать.
   В пустом десантном отсеке попалась Тайлер. Она только освободилась от брони, когда мы появились. Облегающий "подбронник" искрился графитом, врезавшись в каждую складку восхитительного тела, подчеркивая крутые изгибы и пышные формы.
   - Лейтенант, - расплылась Натс в приветливой улыбке, закидывая на плечо "Ведьму". - Как самочувствие?
   - Это, кажется, мои? - прищурилась Серафина, щелкнув по "лычкам" на груди Натали, и искоса глянула на меня. - Быстро же ты меня "списал"!.. Как Джонс отреагировал?
   Я неопределенно пожал плечами:
   - Приказы не обсуждаются.
   - Так вы ей не рассказали?! - вскинула брови Тайлер, переводя взгляд с меня на Брэйкера.
   - Не рассказали о чем? - нахмурилась Серафина.
   Но я молча двинулся к шлюзу, через который яркое солнце проникало внутрь, "разбавляя" голубоватый "флуоресцент" десантного отсека.
   "Раздетый" Джонс, застыв у аппарели, наблюдал, как Сыны Амарны собирают "переноски". Широкие ладони сержанта придерживали за ноги мелкую, что с гордым видом восседала на шее. Соломенные девичьи локоны трепетали, под порывами легкого ветерка, безразмерная "термушка" то надувалась со стороны спины, то опадала. Суровый, воинственный взгляд мелкой ни на секунду не отпускал адмиралов, кучкующихся под присмотром "близнецов" Дюран-Дюран и Сандерса, сияющих на солнце графитом "Псов"; Тампер в броне возвышался рядом с Вейерсом, так и не поднявшимся с колен.
   Невр, стоя рядом с Джонсом - вполоборота к десантному шлюзу - и придерживая прислоненную к ноге "пулялку", первым заметил наше появление. Толкнул сержанта в бок и дернул подбородком, смотри, мол.
   Серафина любопытно оглядываясь, медленно спустилась по "трапу", и остановилась рядом с Эйнштейном. Простыня, придерживаемая у груди, легко колыхалась, обнажая стройные женские ноги, "резные" изгибы атлетических бедер, "угольную бабочку" внизу живота, кубики напряженного пресса... Бункер почти скрывался от взгляда за левым крылом "Амарны", и пустынный пейзаж, "яркостью" не сильно отличаясь от Дельты, не произвел на нее "вау-эффекта".
   - Хорошо вы тут "поработали", - она уважительно глянула на Невра и "пулялку". - Гор, помнится, больше было.
   Серые глаза поднялись на мелкую, и наткнулись на голубые, с интересом ее разглядывающие.
   - Дура, - беззлобно фыркнула Серафина.
   Девчушка мгновенно скорчила гримасу и высунула язык... И Серафина ответила тем же!
   - Вы подружитесь! - "расплылся" я.
   - Как тебе на Старой Земле, лейтенант? - подмигнул Джонс.
   Серафина на миг застыла, осмысливая услышанное, брови недоуменно изогнулись. Перевела взгляд на суетящихся кругом Адских Псов, на бескрайнюю пустыню, дыбящуюся горами из-за горизонта, окинула "растянутую" над головой лазурь окропленную "белой пеной"...
   - Так вы ей не сказали! - сообразил сержант.
   - Тысяча эльфийских шлюх! - выдохнула Серафина, оборачиваясь ко мне: - Что я пропустила?!
   - Позже, - "пылая зубами", ощерился я.
   - С этими-то чо делать, капитан? - кивнул Джонс на адмиралов.
   У Вейерса, похоже, открылось "второе дыхание". Даже стоя на коленях, гордо выпрямил спину, надменно вскинул подбородок, всем видом источая едкое презрение. Но встать не пытался: рядом стоящий Тампер не способствовал подобному желанию. Остальные адмиралы в себя так и не пришли и загнанно озирались. Малыш не особо за ними следил, разглядывая облака, солнце и "белесые завитушки". Но "Мясники" в бронированных руках "близнецов" не спускали с них "смертоносных взглядов", отбивая всякую охоту к необдуманным поступкам.
   Я поднял глаза на мелкую:
   - Решай.
   Девичьи губы медленно поползли в стороны, но то, что они изобразили сложно назвать улыбкой. Скорее, оскал! Самый настоящий, волчий! Хищный. Дикий. Кровожадный. Она уставилась на Вейерса, задумалась на краткое мгновение, язычок, облизываясь, "пощекотал" клыки. И потянулась к руке Джонса, просясь на землю. Сержант присел, и девчушка "съехала" по спине.
   Голубые глазенки еще секунду разглядывали адмирала, что-то обдумывая... Именно обдумывая! Ни один мускул на лице не дрогнул сомнением! Она точно решила, ЧТО сделает, и лишь обдумывала, КАК это сделать лучше... Подняла глаза на меня и протянула раскрытую ладошку.
   Я не сразу понял, что ей нужно. Но она подсказала: взгляд скользнул вниз, на мои ботинки - я проследил, и все встало на свои места. Действительно волчица! Достав из-за голенища нож - тот самый, что показывал адмиралу, - крутанул, перехватывая за лезвие, и протянул мелкой. Девичьи пальчики едва накрыли половину рукояти.
   Вейерс наблюдал, как клинок играет "зайчиками", пока мелкая осторожно приближалась. Но ее неспешные шаги он принял за неуверенность - это легко читалось в надменной ухмылке.
   Сандерс отвлекся от любования "красотами" и заметно напрягся. Перехватил "Мясника" обеими руками, готовясь к неожиданностям.
   Мелкая остановилась в шаге от Вейерса. В своем шаге. Он мог бы достать ее даже локтем, если бы захотел... Она молча разглядывала его, не встречаясь глазами, чуть склонила голову набок, задумчиво покусывая губу.
   - Что?! - "выплюнул" адмирал, снова неверно расценив ее неторопливость. - Ну, и что ты собираешься делать?! Решила ухо отрезать?! Силенок-то хватит?! - он дернулся навстречу, поворачивая голову. - На! Режь!
   Но девчушка не вздрогнула. И не отступила. Высунула на бок язычок, прищурилась.
   - Что?! Струсила?! - заорал "храбрый" ей в лицо, видя, как поблескивают девичьи глаза. - Иди, поплачь!..
   И наткнулся на "голубой лед". Дыхание сперло, в груди похолодело... Нет, она не струсила. И она не собирается плакать. И не планирует отрезать ухо... Надо кинуться! Пусть лучше пристрелят: "Мясник" направлен прямо в голову, "бах!" и кончено... Но маленькая ладонь с ножом в руке не дала ему этого шанса.
   Клинок ударил в шею слева, под челюсть. Ударил неимоверно быстро, лишь мелькнув росчерком. И вырвался назад, скрипнув по кости, терзая зубьями мышцы и орошая песок кровью - инстинктивно отшатнувшись, адмирал сам помог его вырвать.
   Левая ладонь Вейерса метнулась к ране, правая попыталась найти опору позади, но рука подогнулась, и он завалился на спину, придавив по локоть.
   Мелкая насупила губки, сморщила носик, покрутила, словно тот зачесался, и отерла тыльной стороной ладошки. Взобралась адмиралу на бедра, не позволяя выпрямить ноги. Он начал извиваться, стараясь сбросить ее, отползти... Но безуспешно. Девчушка лишь покачивалась, высунув на бок язычок и водя ножом в воздухе, примеряясь для удара.
   Ладонь Вейерса отпустила рану, вяло метнулась, уже в воздухе собираясь в кулак - ударить, оттолкнуть, все что угодно, только бы сбросить этого звереныша!.. Нога Тампера столь резко пригвоздила руку к земле, что под бронированной подошвой "Пса" раздался хруст - адмирал взвыл.
   И девчушка, улучив момент, когда он отвлекся на боль в запястье, ударила! В живот. Слева, под ребра. Из горла адмирала вырвался дикий вопль; китель вокруг лезвия начал быстро темнеть... Но силенок и, правда, не хватило, нож вошел не глубоко, даже первый зубец не скрылся.
   Мы безучастно наблюдали, как мелкая выдернула клинок и ударила снова. И снова. Адмирал вопил, периодически переходя на хрип и кашель с кровавой слюной - видимо, удар в горло зацепил гортань. Но девчушка не обращала внимания. Перевернула нож обратным хватом и била вновь и вновь, уже двумя руками. Но плотная ткань флотского кителя смягчала каждый удар, делая его неглубоким. И мелкая продолжала бить.
   Я первым понял ее возню.
   - Подожди, - навис я из-за спины, перехватывая занесенные над головой руки. - Вот так.
   Я развернул клинок в маленькой ладошке, обхватил сверху и с силой всадил лезвие адмиралу под ребра. И резко увел влево, вспарывая живот вместе с кителем и сорочкой. Если бы он до сих пор стоял на коленях, кишки "растеклись" бы по бедрам, а так - чуть вспучились наружу. Отступил, позволяя мелкой самой доставать нож.
   Она вытащила его достаточно проворно - из такого рассечения он и сам едва не выпал. Отложила. Отерла вспотевший лобик, измазав пол-лица кровью. И обеими руками по локоть залезла в распоротый живот.
   Не возьмусь судить, в какой именно момент осмысленные дерганья Вейерса перешли в конвульсии. Но, думаю, примерно сейчас. Притих он относительно давно, но теперь и кровь на губах перестала пузыриться.
   Мелкая же, с видом опытного хирурга, продолжала копаться внутри. Но, сдается мне, что ее познания в анатомии далеки от академических. Удар в шею даже крупную сонную артерию не задел, иначе рядом стоящий Тампер оказался бы "размалеван", как минимум по пояс...
   Смотри-ка! Нашла что-то!
   Девичье личико довольно разгладилось, она с усилием потянула руки. Дернулась назад - пальцы соскользнули, видимо, - снова зарылась...
   Все подряд тащит?
   Кишки все-таки "растеклись" по бедрам Вейерса, "намотавшись" на локти мелкой. Подол "термушки" потемнел от желчи и крови. Но девчушка усердно продолжала тянуть, упираясь ногами.
   Показалась поджелудочная.
   Мелкая тут же ее отпустила за ненадобностью и перехватилась левее. Несколько секунд борьбы, и появилась печень. Не вся, конечно, краешек примерно с кулачок. Но мелкая оказалась не притязательным ребенком: схватила нож и отсекла сколько достала. И недолго думая впилась в нее зубами, терзая, словно волчонок.
   Сияющие голубые глазенки поднялись на меня. Умильно чавкая, девчушка улыбнулась и протянула нож рукоятью вперед. Но, бросив на него взгляд, сразу передумала, зажала печень в зубах и, найдя на подоле сухой участок, вытерла клинок. И вновь подала мне.
   Я принял, одобрительно кивнул и потрепал соломенные локоны - соображает, что с оружием нужно обращаться бережно и заботливо.
   - Мораной звать будем, - улыбнулся подошедший Джонс и присел рядом с мелкой: - Дашь "акусить"?
   Дала - не жадная!
   Я усмехнулся:
   - Похожа.
   Девчушка довольно оскалилась окровавленными зубками, и забралась Джонсу на руки.
   - Малыш, этого в холодильник, - скомандовал сержант, поднимаясь вместе с мелкой. - А остальных... - глянул на меня: - А может... как в прошлый раз?
   Я обернулся на "остальных" - бледные, словно смерть. На ногах стоят только потому, что вцепились друг в дружку мертвой хваткой. Четыре пары глаз, редко моргая, таращатся на растерзанного Вейерса...
   - А где пятый? - осмотрелся я.
   Действия мелкой настолько увлекли "близнецов", что они невольно стали подтягиваться к "сцене", оставив адмиралов за спиной. И один воспользовался случаем. Судя по расстоянию, в самом начале "акта".
   Я махнул Натс - действуй, пока за горизонтом не скрылся. Хотя, конечно, до горизонта ему еще бежать и бежать.
   Натали бросила взгляд вслед адмиралу, подняла глаза на небо, оценивая движение облаков, облизала палец... На публику играет, понял я. Отсюда и из "Мясника" попасть можно! А уж для опытного "Призрака" с "САРой" единственное препятствие - горизонт!.. Впрочем, то в броне. Там - и "Ведьма", словно пушинка, и руки не "мотает", и "виртуал" все поправки определяет куда точнее.
   "Публика" не выдержала и хмыкнула, протягивая руку. Простыню пришлось отпустить, когда Натс, хитро улыбаясь, передала "Ведьму". Легкая материя скользнула с плеч Серафины, открывая взорам соблазнительные изгибы "мраморного" тела. От веса крупнокалиберной "САРы" маленькие "холмики" напряженно вздрогнули, встопорщившись розовыми ореолами, обласканными свежим ветром; "заиграли" бицепсы, дельты... Разворот на полкорпуса, правая нога назад - мягкая тень очертила лопатки, бугорки позвонков, сгустившись в ямочках на крестце... Смертоносная амазонка, способная забирать жизни без страха и сомнений! Гордая валькирия, презрительная к трусливому бегству! Нагая и кровожадная богиня, сподвигающая на слепое восхищение и безрассудство! Не признающая поражений и не прощающая слабости. Умеющая жить и радоваться, словно дитя, и готовая умереть в любой миг. Не сожалеющая никогда и ни о чем... Пентиселея! Рандгрид! Морриган!.. Взгляд в прицел, задержка дыхания - миссисипи-один, - и плавный спуск.
   "Бах!" - разнеслось над головами, словно треснули небеса.
   Но к этому моменту тело адмирала уже кувырнулось вперед, брызнув черепными костями, мозгами и алой моросью. И мертвым повалилось на землю. Даже для Натс, стоящей рядом с Серафиной, грохот отстал от предсмертного сальто неразумного беглеца. Но и она не повернула головы, любуясь обнаженной богиней с "Ведьмой" в руках. Моей богиней!
   - Я за ним не побегу, - буркнул Джонс, вытягивая шею и прикидывая расстояние.
   ***
   "Близнецы" с телом Вейерса бодро взбежали по "трапу" и скрылись в десантном отсеке.
   - Вперед, - подтолкнул Тампер одного из адмиралов "Мясником" в ребра.
   Но едва они добрели до аппарели, как глаза на обескровленном лице "флотского" закатились, и он мешком повалился на песок. Видимо, до последнего надеялся, что обойдется, отпустим, здесь оставим. И когда понял, что не оставим, не вынес напряжения, не смог сделать последний шаг.
   Тампер поднял взгляд на оставшихся адмиралов. Указал вороненым стволом на лежачего. И только вознамерился открыть рот, как остальные "последовали примеру" коллеги и бесчувственно обмякли.
   - С-сука! - выдохнул лейтенант. - Малыш, забери двоих, - скомандовал он, закидывая "САРу" за спину.
   Бронированные ладони "Пса" грубо подхватили по адмиралу - затрещал темно-синий с золотом китель, блеснула отлетевшая пуговица, - и Тампер двинулся вверх по "трапу", бесцеремонно волоча тела, "царапающие" лакированными туфлями рифленый металл.
   Подошел Сандерс, намереваясь тащить оставшихся адмиралов.
   - Капитан, я еще тогда спросить хотел, после "Фесалии"...
   - Спали меня пламя дракона! - воскликнула Серафина, вцепившись капралу в шлем и за "уши" притягивая ближе к лицу.
   Вгляделась в блестящее забрало, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Сандерс ошарашено застыл, круглые глаза то косились в сторону - на меня, на Джонса и мелкую на его локте, - то вновь на вертящуюся, как перед зеркалом нагую Серафину. Она коснулась щеки, провела пальцем через бровь и глаз, где прежде красовался шрам, проверяя, не врет ли отражение.
   - Вы ей не сказали? - растерянно пробормотал Сандерс.
   - Спрашивай, - кивнул я капралу, накидывая Серафине на плечи простыню и мягко отнимая ее ладони от шлема.
   Недоуменный серый взгляд прищурено уставился на меня, но я лишь подмигнул, нагнетая интригу. Знаю, отомстит она крайне изобретательно...
   - Спрашивай, - повторил я Сандерсу.
   Он, казалось, уже напрочь забыл начало разговора. Моргнул раз, другой.
   - "Прошлый раз"! - сообразил капрал. - Ну, помните, майор сказал, только, не как в прошлый раз? И сержант сейчас тоже...
   - Расскажешь молодому? - улыбнулся я Джонсу.
   Все, кто находились рядом, прислушались. На губах Серафины заиграла полуулыбка, отвлекая от всего, "что ей не сказали". Мелкая затихла, прекратив ерзать и чавкать. А Брэйкер даже общий эфир включил, чтобы все послушали.
   Сержант ухмыльнулся во все окровавленные "тридцать два", дожевал печень и отер губы.
   - Слышал про Альфу Эриды? - дернул он подбородком.
   Сандерс нахмурился и покачал головой; улыбки остальных стали шире.
   - В общем, повздорили мы тогда с капитаном "Меривы", сопляком из 5-го взвода. Он тоже тогда что-то про "сучьих детей" ляпнул. Ну, мы и взяли их на абордаж перед боевым рубежом. Представляешь взрывную декомпрессию в открытом космосе?.. Ну, вот, согнали мы, значит, всех, кто выжил в десантный отсек... А он там сзади был, - сержант дернул плечами: - Не подумали, что уж... Ну, и приоткрыли шлюз на "два пальца". А в кильватере - "Сармат", "Мобиус", "Алетус"... Ну, и фрегаты, конечно, - Джонс хохотнул. - На всех фарша хватило! "Флотские" потом не один час обшивку драили, выковыривая мясо из щелей! "Сармату-то" с крейсерами, понятно, все равно: они на планеты не спускаются. А от остальных так "несло" после атмосферы, что воевать пришлось в "глухой" броне!
   - А я думал, вы Пояс Деметры имеете в виду? - рассеянно пробормотал Сандерс. - В "учебке" еще слышал...
   Джонс на миг задумался, изогнув одну бровь:
   - Деметры?
   - Это, где "трупы на носу" и "кровавый дождь", - подсказал Брэйкер.
   - А-а! Точно! - "расплылся" сержант. - Да, там тоже весело было! Могу и про него рассказать.
   - Это ж сколько получается "прошлых-то"?.. - Сандерс замер на полуслове, задумчиво прищурился. - Подождите, а... разве может человека, вот так, вытянуть?
   Он переводил взгляд с одного лица на другое, и везде напарывался на "лисьи оскалы".
   - Молодец, Малыш, соображаешь, - Джонс хлопнул Сандерса по плечу. - Грэйс еще не такие сказки плел! Ты оригиналы его рапортов почитай, по ним мы - вообще нелюди.
   - То есть, не правда все?
   - Да, правда. Только мы ж мясом не бросаемся, сам знаешь. Вот Грэйс и придумывал "небывальщину", одну ужасней другой, чтоб вопросов не возникало, почему не хватает.
  
   Эпилог.
  
   Шепот Амарны заглушал звонкую тишину мерным, вибрирующим гулом, разносясь по каюте ненавязчивым лейтмотивом. Синий флуоресцент расстелил по углам мягкие тени в тон керамики стен, делая помещение меньше, но при этом вырывая его из обычного мира, создавая впечатление плывущего в пустоте кокона. Безопасного, привычного кокона, где можно отдохнуть от рейдов. Отдохнуть и ринутся в бой, чтобы снова умыться кровью.
   Да, мы возвращаемся в батальон. Наше место там, на рубеже. И если прежде этот выбор нам "помогали" делать, то теперь он осознанный и добровольный. Теперь мы знаем, почему нам так быстро приедается спокойствие отпуска. Джонс правильно сказал, мы - космопехи, мы сеем только смерть.
   Усевшись нагишом в моем кресле, подобрав под себя одну ногу и облокотившись на колено другой, Серафина пристально вглядывалась в мерцающий монитор. Серые глаза наблюдали, как "Викинг" громыхает к шлюзу десантного отсека с укрытым простыней телом на руках. Сыны Амарны медленно поворачивают головы, провожая немигающими взглядами. И все - без единого слова, без малейшего намека на грусть или скорбь. Все понимают, дорога у них одна. И конец у нее - тоже один. Все там будем.
   - Вот, значит, каково это... - пробормотала Серафина.
   Внутренние переборки глухо стукнулись, запирая "Викинга" с "Берсерком" в воздушном шлюзе. Тело чуть воспарило в отсутствие гравитации, черные волосы, "плавая" в невесомости, накрыли лицо. Аппарель опустилась - сквозь иллюминатор засияли звезды, - внешние переборки разъехались, и взору предстали "черные воды безбрежной реки мертвых".
   "Викинг" на несколько мгновений замер в шаге от края. Бронированные пальцы осторожно коснулись бледной щеки, "украшенной" глубоким рубцом, отвели угольные волосы, открывая сомкнутые веки, коснулись губ...
   - Останься... - донесся хриплый баритон.
   "Выходит, все же сказал..."
   Легкий толчок. И тело, покачиваясь, "поплыло" в бескрайнюю пустоту.
   Яркая вспышка синеватого пламени - изображение дрогнуло, выровнялось, - и облако пепла скрылось под аппарелью. "Викинг" шагнул на край - гулко сработали магнитные захваты, с отчетливым стуком, приковывая бронекостюм к полу; "Берсерк" схватил за плечо...
   - Да уж, эпичные кадры! - Серафина оттолкнулась от терминала, разворачивая кресло. - А ты, выходит, романтик!
   Серые глаза, искрясь весельем, уставились на меня из-под ниточной шторы черных волос.
   Флуоресцент окутал ее "сумрачной пеленой", подчеркивая белизну "мраморной" кожи и скрывая от взора излишнюю откровенность, позволяя, при этом, "угольной бабочке" внизу живота выглядывать из мрака, над бедром, "краешками крыльев".
   Даже сейчас, сидя в столь ребяческой позе: уткнувшись щекой в колено и поглаживая ноготками пальцы на ноге, она умудряется меня очаровывать.
   Но я продолжал с вызовом ухмыляться, лежа на кровати и делая вид, что не поддаюсь ее "чарам". И все же, тело, в обход моей воли, предательски выдало мысли, царящие в голове. "Ну, что поделаешь? - как сказал бы Джонс. - Я хочу ее трахнуть!"
   - А разве я против? - хищно оскалилась Серафина.
   Да, она всегда понимает.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  М.Эльденберт "Танцующая для дракона. Книга 2" (Любовное фэнтези) | | Э.Грин "Жеребец" (Романтическая проза) | | Д.Вознесенская "Жена для наследника Бури" (Попаданцы в другие миры) | | У.Гринь "Няня для дракоши" (Юмористическое фэнтези) | | LitaWolf "Аран. Цена ошибки" (Приключенческое фэнтези) | | Н.Романова "Её особенный дракон" (Фанфики по книгам) | | М.Мистеру "Его взгляд" (Короткий любовный роман) | | Н.Романова "Мультяшка" (Современный любовный роман) | | В.Мятная "Отбор Демона, Или Тринадцатая Ведьма" (Юмористическое фэнтези) | | М.Старр, "Босс знает лучше" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"