Вдовиченко Юлия Юрьевна: другие произведения.

О счастье: Книга стихов

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ...И я спасибо говорю таким простым удачам: воде, и небу, и звезде, и гальке у прибоя... Все, что я видела и где, я уношу с собою.


Книга стихов
	О СЧАСТЬЕ

Первое января

А утром ты увидишь: всюду снег,
Такой роскошный и такой непрошеный,
И это так задумано нарочно, 
Чтоб года новизна была ясней.

Он шел всю ночь и день идти готов,
Все вырастая непомерной шапкой
На крышах, на ветвях, сплетенных зябко,
На вертикальной черноте стволов.

Он заметает мыслей вороха,
И тихо провожу я белый день свой,
Вся покорясь немому чародейству,
Взгляд окуная в белые меха.


Новый день

Я открываю новый день, как книгу:
Вначале неохотно, но потом
Вдруг увлекаюсь - и глотаю мигом
Подаренный судьбою новый том.

Что там, в конце, конечно, неизвестно,
Хоть многое возможно угадать;
Но то, что жить настолько интересно, -
Само уже восторг и благодать.

Как с этим даром страшно распроститься!
Как не хочу, чтоб тот момент настал,
Когда уже не увлекут страницы
И дух мой станет безнадежно стар...


С первым снегом!

И снова: с первым снегом! Всякий снег
И чист и совершенен, будто первый.
Он медленно струится, как во сне,
Бальзамом на издерганные нервы.

Он отпускает сущему грехи,
И грязь опять с лица земли уходит.
Слова весомы, и шаги легки,
И вечности вдруг постижимы коды.

Еще есть время главное сказать;
Мир пред тобой как белая страница!
Пусть что-то больше не придет назад,
Но что-то - может, чудом повторится...


Заметенные проулки

Заметенные проулки
Хорошеют в январе.
Все до самых закоулков
Видно в маленьком дворе.

Над землею тихо встала
Не ко времени заря,
Все согрела светом шалым,
Дымно-розово горя.

Снег такой!.. Его несметно -
Этих маленьких гонцов,
Посланных из ночи светлой
Целовать мое лицо.

Вверх глядеть хочу упорно,
Но снежинки жалят взгляд -
Словно ливень метеорный,
Словно фейерверк, летят.

Дай поверить в неизбежный
Восхитительный обман:
Нет, земля летит сквозь снежный
Равномерный океан!

Каждый дом сегодня - остров.
Непривычные места...
До чего начать все просто
Нынче с белого листа.


Оттепель

Улиц черно-желтый штапель.
Слышишь? Разбивает тишь
Шепот падающих капель -
Снежных слез - с тяжелых крыш.

Ах, теплынь, твоя свобода -
Снегу пухлому беда.
Там, внизу, под хрупким сводом
Тайно копится вода.

Снег кряхтит, бедняге плохо,
Оплывает на глазах -
И жасминная со вздохом
Распрямляется лоза.


Голубой свет

От птичьих крыльев дрогнувшая ветвь
Осыпала пух хрупкий, невесомый.
От голубого снега - нежный свет,
И утренний, и все немного сонный.

Он, словно пар, восходит от земли
И на своем пути преображает
Коры озябшей приотставший клин,
Сырой бетон стены в потеках ржавых...

Как звонко тонок воздух -как Грааль,
Наполненый божественною влагой.
Голубизна, залив до края даль,
Плывет волной в слепых дворов овраги.


Как хорошо

Как хорошо, что каждый день бывает утро,
И солнце небо выстилает перламутром,
И воздух чист, и так свежо, и невесомо
Идешь, мечтая ни о чем и щурясь сонно.

Как хорошо, что каждый день бывает вечер,
И жизнь обычно попрекнуть бывает нечем;
День сделал все, чтоб мы прошли - и улыбнулись
Гирлянде розовых огней вдоль синих улиц.

Затем себя мы отдаем на милость ночи,
А это значит, ставим храбро многоточье...
И день, как жизнь, вновь начинается с начала.
...О Боже, сколько ж дней толпится за плечами!


Равный жизни

Город пуст воскресным утром,
	Тих, и светел, и велик.
Припорошен снежной пудрой
	Сонных улиц старый лик.

В небе белом и пустынном
	Отрешенность и покой.
День стоит огромный, длинный,
	Равный жизни - вот какой.

Бесконечный, безначальный,
	В сердцевине всех времен.
И души моей молчанье
	Попадает в унисон

С оголенными ветвями,
	Их сквозною пустотой,
С поседелыми дворами,
	Воробьиной суетой.

Знаки нотные рапсодий
	Проступают в белизне.
Кто сказал, что жизнь проходит?
	Это только в страшном сне...


Уйти в себя

Дождь в своих неспешных разговорах
Все пальто покрыл стеклянной пылью.
Нет, домой я поверну нескоро,
Раз уж выйти из дому - усилье.

Дождь со мной - прозрачным серым светом,
Вздохами и шепотом неслышным.
Дождь во мне - душе моей ответом;
Он тем утешительней, чем тише.

Тихий свет впущу в себя с доверьем,
В собственное вслушаюсь молчанье
И войду в невидимые двери,
Лишнего вокруг не замечая.

**************************
********************
*************

...А потом из тайной цитадели
Выгляну во внешний мир сквозь щелку,
Чтоб увидеть: дали прояснели,
Небо отливает серым шелком...


Город при свечах

Свод небес к земле приник.
Грустен зимний запах дыма.
В окнах редкие огни,
Проплывающие мимо.

Вечер, света нет. Туман.
Свечек отблески неярки.
Я иду гулять - сама
Собирать свои подарки.

Мне подарок - свод небес
Над свечением тумана.
Мне подарок - мир чудес,
Где все правда без обмана.

Это все в моей груди,
Словно свет свечи прекрасный.
Все так чудно впереди,
Хоть туманно и неясно.

Мне подарок - на земле
Задремавший тихий вечер.
Свеч мерцание в стекле - 
Душ сиянье человечьих.

Каждой хочется тепла;
Каждой видится ненастье.
Я желаю, чтоб нашла
Каждая кусочек счастья,

Чтобы свет внутри них мог
Разгораться ровно, ярко...
Здесь для всех, свидетель Бог,
Хватит неземных подарков.


Альбом живых картин

...А ночь густела и текла.
Вдали, как добрый знак,
Была из лучшего стекла
Небес голубизна.

Весна вступала на проспект.
Шаги ее легки.
Розетки листьев на просвет
Совсем как мотыльки.

Деревьев разгоралась медь,
Где рдели фонари...
Нет, никогда мне не суметь
Все это повторить:

Не хватит красок или слов
Связать в один узор
Все то, что время унесло
За гребни дальних гор.

Но есть альбом живых картин.
Я в памяти держу
Цветенье парковых куртин,
Безлиственный ажур,

Все голубые вечера,
Заботясь наперед,
Чтоб было что перебирать,
Когда не повезет.

И берега души моей
Едва ли скроет тень,
Когда так много светлых дней
В ней есть на черный день.


Паломник

Небо стало ярче и яснее,
Глубже и просторнее - дворы...
Как паломник, странствую в весне я,
Открывая новые миры,

Прикасаясь к свету, как к святыне,
Узнавая заново места,
Где подснежник звонкой льдинкой стынет,
А была лишь палая листва.

К миру позабытое доверье
Снова возвращается ко мне.
Воробьи приглаживают перья,
И тепло исходит от камней.


Слава Богу!

Порадоваться сущим пустякам:
Как разрослись к весне мои растенья -
По окнам вьются и ползут по стенам;
Как синева просторна, высока;

Становится теплей по временам,
И жизнь как будто не пошла насмарку,
И шепчет день, что мне принес подарки,
И вроде бы не так болит спина...

Все это в узелок один свяжи
И отправляйся в новую дорогу,
Легко вздохнув от сердца:
		слава Богу! -
Что можно снова чувствовать и жить.


Гребешок

Можжевёловым я гребнем
Провожу по волосам,
Чтоб от ласки от целебной
Разрастались, точно сад,

Чтоб вились они вьюнками,
Упадали до земли -
И всплеснули бы руками
Все, кто видеть их могли.

Старый добрый можжевельник
Ароматом полнит дом.
Эх, я, этакий бездельник,
Нет бы думать о другом.

Я же, поднимая градус 
Беззаботных теплых чувств,
Эту маленькую радость
Так и сяк в руках верчу.


Вот так-то

Полью цветы и накормлю зверей,
Танцующих в азарте под ногами,
Чтоб дать понять мне: ну скорей, скорей!
Ты только дай! мы разберемся сами!!

Цветы вздохнут и станут дальше жить;
Собаки - полакают жадно воду,
Кивнут друг другу весело: бежим,
Хозяйкина кровать уже свободна!

Так получили все кто что хотел
И занялись собой. Довольны, видно.
А я теперь немного не у дел.
И это даже несколько обидно!...


Блаженство

О, тихое блаженство быть одной,
В земле копаться незамысловато,
Поглядывать на стрелки воровато:
Еще немного... время, ну постой!

А день еще в начале; он большой,
И каждая минута в нем - удача.
И чья-то жизнь мне издали маячит,
Хлопочет и фырчит... ах, хорошо -

И слушать, и глядеть издалека;
Здесь - ветер,	и живут в деревьях птицы,
Душа моя светла, и счастье длится,
И тишина просторна и легка.


Нарциссы

Из стеблей нарциссов клейкий сок
Вдруг на платье выведет записку,
Что тепло - а может, счастье - близко... 
Только ты не Моника Левински
И пугливо выхватишь платок.

А нарциссы жалобно желты,
И взъерошены, и желтороты.
Как они глазели за ворота,
Как гадали, что за поворотом!
Так, как в жизнь украдкой смотришь ты.

Их сжимая бережно в руке,
Как платок свой распорядок скомкав,
Ты идешь прелестной незнакомкой,
У мечты скользишь по самой кромке...

Словно не сама рвала букет.


Вечер до утра

С темнотой воюя без успеха,
Лампа разливает желтизну.
Вечер - в ткани Времени прореха,
И туда возможно улизнуть.

Вечер - щель в стене. Там сада дебри,
Дальше - вовсе дикие края,
Где единороги есть и вепри,
А в кустах всегда готов рояль.

Как безмерны странные пространства!
И, похоже, все часы стоят.
Властна увести от их тиранства
Здесь любая тропка наугад.

Я хозяйка землям и созвездьям,
Кораблям, и башням, и ветрам...

А часы готовят мне возмездье:
Что там остается до утра?..


Mon memoire

Все  - все, что было или не бывало! -
Открыв тяжелый том в сафьяне алом,
Я золотыми буквами впишу;
А много позже - перечту счастливо,
И пусть утехам столь неприхотливым
Смеется разум - мой придворный шут.

Обычно он, увы, бывает прав, 
Хоть, как и все, по-своему лукав,
Повинен в злопыхательстве пристрастном,
Щадить не склонен уязвимых чувств;
И если я прислушаться решусь,
То стану окончательно несчастна.

Ах, верно, что все горе - от ума;
И верно, как я вывела сама,
Что счастье - это легкий род безумья;
Источник же его - он там, внутри,
Где теплота, и где дыханья ритм,
И сердце движет кровь в победном шуме...

У тела, к счастью, память коротка:
Так забывает клавиши рука
И снова с каблуком знакомят ногу;
А для всесильной памяти души
Воистину все средства хороши,
Поэтому в ней выдумок так много.

История души куда полней,
Многосюжетней, глубже и сложней
Простого жизнеописанья тела;
Свободен каждый за себя решать,
И оттого в свой memoire душа 
Заносит все, что только захотела:

События, мечты, самообман,
Годами сочиняемый роман,
Где автор я и я же - героиня;
Двойная жизнь - в реальности и вне! -
Водой живой сочится в глубине...
И расцветают...  миражи в пустыне.


О тайной тишине

Заботиться о тайной тишине,
Себя тем отличая меж другими.
Пусть изнутри идет она вовне,
Пронизывая нитями своими,

И вторит пусть дыханию ветров,
Листвы возвышенному колыханью.
Быть в простоте; она не хочет слов,
И в ней твои улягутся метанья.

Так, что ни утро, сбрасывая сон,
Настраивать своей души созвучья,
Безмерный мир приняв за камертон.
Не слышно их? так надо, и тем лучше.


Просто...

...Просто
Получать удовольствие
От этой весны,
От ветра,
От летящего света
И голубизны...

Просто
Плыть, как маленький остров
В прибое листвы;
Как нота
В чародействе полета,
Забывшись, застыть...

В лицах
И в цветах раствориться
И в гривы ветров
Вплетаться
С неуверенной грацией
Дыханием слов...


Мое жасминовое счастье

Мое жасминовое счастье,
Мою веселую весну
Хочу у времени украсть я
Почти из самой жадной пасти -
Чтоб в хмурый час вокруг плеснуть...

Я удержать смогу все это,
Я знаю! Но с чего начать?
Какие обойти запреты?
Самой ли стать частицей света
И легкой, как полет луча?..

Глядеть, как небо, с той же страстью,
Жар солнца заключив в груди,
И глаз своих влюбленной властью
Велеть жасминовому счастью:
Не смей... цвети, не уходи...


Великое благо...

Великое благо - не ведать, когда
С тобою случится большая беда:
Чтоб не затмевала нависшая тень
Судьбою подаренный солнечный день.

Великое благо другое - не ведать,
Когда ожидает восторг и победа:
Нежданное счастье прекраснее вдвое,
А плод ожиданья несходен с мечтою.

А третье великое благо такое -
Душою уметь оставаться в покое,
Подарков не ждать и беды не страшиться,
А жить день за днем, как цветок или птица.


Человек и собака

Человек и собака ложатся,
	прижавшись друг к другу,
Затихают в единстве ночном 
	осязанья и слуха:
Ощущает ладонь,
	как мохнатое тело упруго,
Ловит гул человеческой крови
	собакино ухо.

Ночь течет по привычному руслу
	ни шатко ни валко.
Между волн ее черных
	луна - как светящийся бакен.
От макушки собакиной 
	пахнет зачем-то фиалкой.
Человеческий запах
	щенка пробуждает в собаке.

И она, засыпая, вздохнет
	и лизнет ему руку,
Закряхтит, замурлычет почти -
	эх, мурлыкать не может...
И забьются двойным
	(равномерным и сбивчивым)
		стуком
Их сердца в тишине.
	Вот и все.
		День еще один прожит.


Хоть на четверть часа

Хоть на четверть часа
	выходить по утрам на балкон -
Погружаться в зеленую радость
	лепечущей жизни,
Доверяться смиреннейше
	ветра и солнца харизме,
На их крыльях распахнутых
	плыть далеко-далеко...

Я вздохну изумленно:
	как мир этот дивный велик!..
И зелеными листьями
	дух мой потянется к небу,
Распознав в высоте его
	что-то насущнее хлеба, -
Чтобы вечный свой голод
	хотя бы на день утолить.


Ветер

Стоит лишь наружу сделать шаг,
Как навстречу вылетает ветер -
Чтоб, как пес, тебя объятьем встретить
И в лицо прежарко задышать,

Чтобы увязаться по пятам,
Резво забегая слева, справа,
Снизу вверх заглядывать лукаво,
Быть одновременно тут и там...

Не сиди как пень меж прочих пней!
Ветер без тебя, поди, скучает.
Улыбнись делам, пожми плечами:
Есть на свете кое-что важней.


Мой кабинет

Счастливо оставаться, 
Мой славный кабинет!
Да, у меня, признаться, 
К тебе претензий нет.

Мне мало где так в мире
Бывает хорошо.
Но вот уже четыре,
И снова день прошел.

Теперь - по помещеньям:
Что выключить-включить...
Недаром на храненье
Доверены ключи.

Я знаю где-то втайне,
Что мне ты - тоже дом.
Смотри же, обещай мне,
Что будет все путем!

А если нужно очень,
Чтоб отвести беду,
К тебе и среди ночи,
Захочешь - прибегу!

А утром, как обычно,
Приязнью обуян,
Картинкой симпатичной
Засветится экран;

В саду - кивнут растенья,
И руку мне лизнет
Луч солнца, в упоенье
Мой празднуя приход.


Старое крыльцо

Разогретые камни 
	высоких ступеней
Пахнут очень по-летнему 
	утром весенним.
Тихо млеет земля,
	как ленивая кошка,
А зеленая шерсть
	все длинней понемножку.

Лепестки осыпает
	цветущая вишня.
В ней мохнатые пчелы
	хлопочут неслышно:
Это солнца сиянье 
	гудением струнным
Наполняет весь сад,
	так немыслимо юный.

Я взойду на крыльцо 
	по высоким ступеням
И подставлю лицо
	светоносному пенью,
И вдохну 
	этой юности солнечный запах...
И земля замурлычет,
	качнувшись на лапах.


Каштановые свечи

Закат вдохнул огонь
	в каштановые свечи.
Как ярусы ветвей
	высоко вознеслись!
Уснула тишина,
	безветрен светлый вечер,
И падают цветы,
	как капли воска, вниз.

Безмерна синева,
	и трубами органа
Серебряно гласят
	в безмолвье тополя
О том, что время жить.
	Не поздно - и не рано.
И ждет твоих шагов,
	как сумерек, земля.


Полнолуние

Безумные становятся безумнее,
А умные - хотелось бы! - умней,
Когда землею правит полнолуние
И высекает искры из камней.

С ущербным солнцем странное сравнение
Подскажет мне плененный разум мой:
Чуть-чуть темней неполного затмения
Все залито прозрачной синевой.

Спит город неподвижной декорацией
Для бесконечных напряженных действ -
Для светлых облаков летучей грации
И мрачных темно-облачных злодейств,

И ниц лежат испуганные тени;
Но звезд не смыл сияния прилив...
И я, как древний камень, как растение,
Вбираю свет, об остальном забыв.


Сонное

О, как тяжелеет голова.
Будет не дочитана глава.
Ветер гонит темноты волну.
Все дневное в ней идет ко дну.
Звезды - словно искры на волнах,
А под ними темнота одна.
Звездами вскипающий прибой
Недвижимо замер над тобой.
Как ладонью тяжкою волны
Душу накрывают, топят сны.
Ветер кружит тайны темных вод,
И несет тебя водоворот
Вглубь и вглубь, без цели, без следа,
Там, куда не достает звезда,
Там, где не услышать и прибой,
Там, где расстаешься и с собой...


Хороший день

Слава Богу, день пришел хороший -
Будто необжитый новый дом.
(Прошлого похрустывает крошево...)
Сколько надо сделать будет в нем!

Сколько в нем и света, и простора!
Стены, словно холст пустой, слепы.
Я их заселю, и очень скоро:
Пусть хранят души моей следы.

Я отвечу солнцу на касанья,
Листьям - на ладоней мягкий плеск...
И расширится до мирозданья
Здание под кровлей из небес.


После музыки

Как причастный к чему-то - нет, как посвященный! -
Ты идешь, улыбаясь закату смущенно,
Потому что ты родом из чудной страны,
Где живут и сияют певучие сны.

Всякий раз удивляясь такому везенью,
Ты ступаешь легко по проспектам весенним;
Мир прекрасен и нов, и улыбкою Бога
Расцветает заря над твоею дорогой.


Слепые дожди

Слепые, близорукие дожди!
У края неба солнце на закате,
И тут - вы с заверением некстати,
Что ждут одни ненастья впереди.

Не убедить нас вашей суете.
Ваш перестук сбивающийся длится,
Не напугав ни детворы, ни птицы, -
Щебечут, веря солнцу в простоте.

Но если серым лезвием ножа
Отрежет землю от лучей закатных,
Тогда уже тут станет всем понятно,
Что это - Дождь. И надо уважать.


Ливень

По траншеям ли улиц,
	колодцам дворов ли
Плещет дождь, лакируя
	гремящие кровли.
Отдаются стократно
	в пространствах ужатых
Водосточных немолчных
	каскадов раскаты.

Стоголосым трезвоном,
	стоногою пляской
Дождь летит, обновляя
	поблёкшие краски,
Возвращая всему
	глубину и значенье -
И земля расцветает
	небесным свеченьем.


Тихий вечер

Уходят тучи на закат.
Теплеет вечер.
А с вишен лепестки летят:
То чет, то нечет.

Следя за ними, загадай:
Не любит... любит...
Омоет солнце, как вода,
Глаза и губы,

Позолотит издалека
Холмы и стены;
За синих облаков бока
Зайдет степенно,

В полнеба оставляя след
Пылать прекрасно -
И листья, вспыхнув на просвет,
Вздохнут...   погаснут...


Первая цикада

Запела первая цикада,
Пока еще совсем одна.
В ночных шпалерах винограда
Томится, бродит тишина -

Самозабвенная; такая,
Какой сродни твоя душа.
Цикада робко окликает,
И образы на зов спешат.

И все, что было и что стало,
Найдет единственный исток
И отразится в капле малой -
Такой, как этот голосок...

В щемящей ясности прозрачной
Замри, подольше задержись!
Пусть все побудет однозначным -
И мир, и маленькая жизнь...


Парк в темноте

Парк в темноте загадочней и выше,
А у деревьев - души и глаза,
И тот, кто в сумрак на прогулку вышел,
Прочтет в них любопытство и азарт.

Толпясь, к тебе склоняются пониже -
Пришельца удивленно рассмотреть...
А небо потихоньку звезды нижет,
Натягивая паутинку-сеть.

Спать улеглись полуденные ветры,
Клубком свернулись в посвежевшей мгле.
Потоками стекает запах кедра
С неясных крон к невидимой земле.

Как влагу, пьешь смолистую прохладу.
Ты в этот час всей зелени сродни,
С ней вместе раздвигаешь тени взглядом,
И корни под землей у всех одни.


Vesper

С неба беспокойная звезда,
А верней, бродячая планета,
Льет свое сияние сюда,
Где никто не думает об этом.

В первый раз за столько пестрых лет
Я ее такою яркой вижу,
Словно свой степенный менуэт
Стала выводить она поближе.

Может, раньше было недосуг,
Да и голову не приходило
Вглядываться во Вселенной суть, 
Заводить знакомство со светилом.

А теперь - приятно ей сказать: 
"Добрый вечер!"; и следить влюбленно, 
Как она - хрустальная слеза -
По щеке сползает небосклона.


Созерцание

Все на месте. Ночь течет,
Всюду тишина.
В темных водах белый челн -
Так плывет луна.

В темных водах, в вышине
Трудно разглядеть,
С чем пожалует ко мне
Завтра новый день.

А теперь - настал антракт
Средь забот ума.
Пуст Великий Млечный Тракт
И черны дома.

Все на месте, словно нить
Вечного ковра...
С остальным повременить
Мне сейчас пора.

И, свободна от оков,
Я под сердца стук
Пью безмерность и покой,
Смысл и полноту:

Все, чем полон этот свет,
Даже если тьма;
Все, чему найду ответ
Я в себе сама.


Дом

Как хорошо спешить домой!
Как здорово, что есть он, дом!
Как здорово, что весь он мой;
Неважно, что там все вверх дном.

Мой дом, берлога из берлог,
Мне впору, как письму конверт.
Сюда приносишь свет дорог
И впечатлений круговерть;

Но за порог им ходу нет,
И жизни внешней кутерьма
В его стоячей тишине,
Как пыль, уляжется сама.

Здесь есть свобода и покой,
И куча книг, и старый хлам,
И беспорядок - да какой! -
И стол, где нравится стихам.

Не обольщай и не неволь:
Пришельцу пяди не отдам.
Подумай лучше сам, легко ль
В одной перчатке двум рукам?

....Так и случилось жить одной,
По мере сил вести свой дом,
Прощая все себе самой...
Поэтому в нем все вверх дном.


Тишина

Мои нехитрые занятья,
Простые тихие дела...
Вас лампы круг берет в объятья.
За вами наблюдает мгла.

И тишина, легко ступая,
Извне заходит внутрь меня
И в темноте сидит слепая,
Поскольку не зажгла огня.

Она все знает там на ощупь.
Ей свет не нужен и дневной.
Давно обжита эта площадь
Моей хозяйкой, тишиной.

И я ее приходу рада, 
Как дом мой рад, наверно, мне.
Она мне - от всего ограда
И утешенье... свет в окне...

К ее прислушаюсь дыханью
И - как согреюсь; и потом
Забуду я о расставаньях,
О расстояньях... обо всем.


Цикада знает...

Откуда-то цикада знает,
Что дождик отшептал свое.
Деревья капли отряхают,
А скрипочка уже поет.
Во тьме вздыхает втихомолку
И звуки впитывает сад,
А я, зажав в руке иголку,
Дивлюсь негромким чудесам.


4.30 a.m.

Целый вечер отдыхать от дня;
Ночью наконец затеять стирку;
До рассвета все успеть впритирку.
Так бывает только у меня!

Что за славный выдался рассвет!
Ясный! мне одной принадлежащий!..
Нет; и птицам в засиневшей чаще -
Тем, что мне кричат:
	- Привет! Привет!!

Я? я тоже поздравляю вас
С этим голубым прозрачным светом.
За привет спасибо!
	Я - с приветом.
Стоит поглядеть, который час...


Маленький праздник

Что за маленький праздник:
	на воздухе вольном балкона,
В слитном шуме ветвей,
	затенивших проем переулка,
Наслаждаться клубникой
	вприкуску со сладкою булкой,
То и дело ее молоком запивая
	топленым.

Ветер треплет листву
	и гоняет узорные тени.
Середина июня,
	клубника спелей вызревает,
И по ягодке
	добрым зверям я ее уделяю;
И все это достойно, конечно же,
	стихотворенья...


Мир собаки

Газоны существуют
	для того, чтоб удобрять
(В местах открытых так же, 
	как в укромных);
А скверы существуют 
	для того, чтоб осквернять
Собачьим поведением 
	нескромным.

А кошки существуют 
	для того, чтоб их ловить -
По крайней мере, гнаться
	с жутким лаем;
Хозяйки - те, понятно,
	для того, чтоб их любить
И тыкать мокрым носом,
	обнимая.

Весь мир расписан правильно
	и точен, как чертеж,
И в нем на радость
	всякая дорога...
Сказать: "Собака, многого
	ты в жизни не поймешь..."
Ответит: "Это ты
	мудришь в ней много!" 


Жарко!

По горячему асфальту
	звери ходят босиком,
И соломенной ты шляпы
	не увидишь ни на ком.
Над горячим над асфальтом
	нечем, кажется, дышать!
А хозяева нахально
	выступают не спеша.

Я не дам за бессердечных
	в день базарный ни гроша.
Брать собак в такое пекло
	у меня болит душа.
А вот вечер засинеет,
	утро глазки продерет -
Псы мои повеселеют;
	и, пожалуйста, вперед!


Счастливые

Гулянье наше завершить не худо бы,
Но цокают когтями дальше псы.
А где-то дома шевелят секундами
Забытые нечаянно часы.

Вот и выходит: наблюдать нам нечего.
Акаций душной сладостью дыша,
Мы можем так бродить с утра до вечера,
Ни с чем свой не соразмеряя шаг.

Резные тени совершают танец свой,
И время - все в прорехах, точно сыр,
И в золотые вечности растянутся
Потерянные вольные часы.


Dolce far niente

Местечко загодя приметить;
Когда вода теплей, чем ветер,
Прийти туда, куда привык;
За валуны держась рукою,
Качаться на волнах прибоя,
Как водоросли или блик;

А если берег в пенной ленте
И на плескучем инструменте
Аккорды крепче кто-то взял -
Сидеть в воде, скуля и жмурясь,
Переживая сладкий ужас,
Едва заходит новый вал;

И, горсть камней перебирая,
Увидеть иероглиф майя,
И зверя кружевной оскал,
И планы крепости забытой,
И антилопу - первобытный
Рисунок на откосе скал...

А после - возлежать на суше
И бормотанье моря слушать;
И, наблюдая солнца ход,
Поразмышлять о том, об этом,
Медлительно впуская лето
В себя - чтоб греться целый год.


Повезло

Слава ветру в светлых облаках!
Слава голубой летящей воле!
Слава белым перьям птицы-доли -
Я держу их бережно в руках.

Ах, как эта птица реет всласть
В океане воздуха и света,
В солнечных водоворотах лета!
Пару перьев - повезло украсть.


Полдень

Там, где солнце, - неспешно, чуть слышно
Самолета серебряный крест
Осеняет горячие крыши
Утонувших в сиянии мест.

Он проходит над всем побережьем,
Над простором блестящей воды,
Небо белое крыльями режет,
Но смыкаются быстро следы,

И в пространстве расплавленном где-то
Исчезает, в слепящем глаза
Полусонном безмолвии света...
А за степью клубится гроза.


Вот-вот и...

А по небу ходят грозы,
Рычат и блестят глазами.
Еще убежать не поздно.
Бежать ли - решайте сами.

Промокнуть успев до нитки,
Довольные этим очень,
Гуляют в саду улитки,
Гуляют и днем, как ночью.

А ветер ерошит листья,
И дышит гроза мне в спину.
Наверное, надо рысью -
А я в восхищенье стыну,

И замер блаженно дух мой,
Неистовства ждет, как дара:
Мгновенье - и небо рухнет
Сверкающей Ниагарой!


Под ливнем

Попасть под теплый ливень -
Июльская гроза! -
И быть ну всех счастливей,
Не торопясь назад,

Не прыгая по лужам...
Благословляю дождь!
Он зелени так нужен,
И мне вполне хорош.

Слились мгновенно в море
Озера мелких луж.
Кому-то, может, горе,
А мне - небесный душ,

И сгрудившимся вместе,
В десяток хмурых глаз
Глядящим из подъезда,
Входя, скажу я: 
	- Класс!!!


Влажный вечер

О, как белы блаженно облака!
Как по-лебяжьи блещут опереньем!
Гроза прошла, и в воздухе - смиренье
И доброта парного молока;

Плывет он, еле листья шевеля,
Насыщенный покоем и свободой.
...Текущая и молоком, и медом,
Как на заре творения, земля.


Зной

Отливают зеленью стволы
Светлокожих рослых тополей.
Плиты перегретые светлы
Длинных обезлюдевших аллей.

Осени призыву вняв едва,
Углубленья высохшей земли
Выстилает первая листва,
Неприметно блеклая в пыли -

Солнце вперемешку с желтизной...
Растворив бесследно облака,
Встал и замер над землею зной,
И недвижна времени река.


В закатном парке

В закатном парке, театральном столь,
Сплетенье пестрых веток - как кулисы.
Я знаю, я бездарная актриса,
Но мне без слов досталась нынче роль.

Да можно и таланта не иметь,
Чтоб попросту гулять - и удивляться
Цветенью запоздалому акаций,
И ворошить листвы опавшей медь.

Нет репортера - действо описать;
Нет публики; никто не скажет: так ли?
И за пустынной пышностью спектакля
Следят одни пустые небеса.


Хорошо...

Хорошо, когда весь мир молчит.
Не совсем молчит, а - тихо дышит,
Смежив очи под вселенской крышей,
В звезды разрисованной в ночи.

Если заворочается он
И невнятно что-то пробормочет,
То, утешенный касаньем ночи,
Снова канет в свой бездонный сон.

Море прячет отраженья звезд,
Как еще не найденные клады.
С путеводной ниточкой цикады
Путь туда невероятно прост.

Только торопиться ни к чему:
Все равно секрет неведом прочим.
Пусть хранятся под присмотром ночи,
Бережно завернуты во тьму.

Я в себя, пожалуй, загляну.
Разберу усталых мыслей клочья...
Это можно сделать только ночью -
Ночь чужую ценит глубину.

Вот нависнет над моим плечом,
Чтоб увидеть: чем полны страницы?
Тут-то ей случится удивиться -
Столько строчек... право, ни о чем.


Как жизнь?

- Расскажи, 
как жизнь,
чем живешь,
красавица?
- Я пою
в альтах;
говорят,
получается.
Как врага,
тоску
я беру
измором
И сливаю
свой
слабый голос
с хором.

Очень может
быть,
мне тут самое
место:
Быть листом
в листве
и струной
в оркестре
И, дрожа,
как луч
в переливах
света,
Уходить
от вас,
бед моих
приметы...

Говоришь, 
как жизнь?
Я скажу:
получается.
Я иду -
и мир
весь звенит, 
качается,
Весь в цветных
огнях,
измененный
пеньем!
Я сливаюсь
с ним,
веря
единенью,

Веря
и судьбе,
и добру,
и свету,
То ль 
обласкана,
то ли
обогрета,
Самоё 
себя
повстречав
случайно
Между нотных
строк...
Как - не знаю.
Тайна.


Расходятся хористы

Занятиям конец.
	Расходятся хористы,
Устав, но все равно
	чего-то не допев.
Мелодии свои
	негромко, тонко, чисто
Выводят тут и там
	в сбегающей толпе.

Созвучия летят
	за ними шлейфом пестрым,
Из солнечных цветов
	ткань невесомей сна...
Вот кто-то поглядел
	с сомненьем глазом острым -
И отвернулся прочь,
	знакомое узнав.

А лестница длинна,
	кружит в высоком холле, 
И есть где голосам
	расправиться, взлететь,
Здесь звуку хорошо,
	ему такая воля!
Хористы вниз идут.
	Имеют право петь!


Концертное платье

			Е.Б.Заславскому

В белом платье, на высоких каблуках
Я, как все, стою в одном строю лебяжьем,
Ожидая взмах руки, который свяжет
Всех в одно - и плыть отправит в облака.

В белом платье, что спадает до земли
И монашеского, кажется, покроя,
Я душой лечу за властною рукою
И теряюсь в звездной голубой пыли.

А потом я с головой зароюсь в жизнь.
Но в шкафу ждет часа платье - да какое!
Ждет душа и просит света и покоя...
А за звездами мерцают миражи.


Доброта

Дай Бог здоровья добрым людям! 
Откуда столько их вокруг?
Могла ль я знать, что рядом будет 
Так много глаз и теплых рук?

Они, как самое простое, 
Бесценность душ своих дарят,
А я даров таких не стою,
И оттого мой влажен взгляд.

Зачем бы им такие траты,
Расход сердечного тепла?
Чтоб так волшебно я богата
В привычной бедности была?

И что в ответ могу я сделать,
И чем способна отдарить?..
Какое солнце в свете белом!
И дождик слепенький - внутри... 


Розы в октябре

Проходя под розовым кустом,
Что всю осень вновь цветет прилежно,
Ткнуться носом в матовую нежность,
И вдохнуть, и замереть потом

(А с тобой мгновение замрет
И земли замедлится вращенье!) -
Чтоб сберечь блаженства ощущенье
Не на час, и, может, не на год.


Солнце осени

Спасибо солнцу за тепло,
А листьям - за свеченье!
А осень не спеша, как плот,
Дрейфует по теченью;

Спасибо ей за тишь, за гладь,
За постоянство света,
За то, что из нее видать
Еще просторы лета.

Оно назад едва плывет,
И нет ему заката,
Но скоро скроет поворот
Все, чем оно богато.

А дальше - править октябрю,
И будет все иначе...
И я спасибо говорю
Таким простым удачам:

Воде, и небу, и звезде,
И гальке у прибоя...
Все, что я видела и где,
Я уношу с собою.

Еще учиться мне азам,
А мир так беспределен!
Спасибо вам, мои глаза,
Что так на все глядели.


Последнее тепло

Божественное время! И цикада
Тепла последним отголоскам рада -
Как рада я, надев уютный свитер,
Средь фонарей бродить с собачьей свитой.
Еще листва не закружила стаей,
И ветер, издалёка пролетая,
Ее на ветках походя ерошит
И смутно вспоминает о хорошем,
И тут же забывает безразлично -
Ему забвенье более привычно;
Прикосновеньем беглым, точно взглядом,
Удостоверясь: все идет как надо,
Он прочь летит, и тьма его уносит
В огромный грустный мир с названьем Осень.


В океане ветра

Что за беспокойный вечер!
Снова сердце не на месте.
Ветер в окна листья мечет
Острые, как клочья жести.

Взвизгнули в испуге стекла -
Новый лист их процарапал.
Словно бьет из сини блеклой
Кто-то их когтистой лапой.

За ночь опустеют ветки,
Хрустом выстелют дорогу...
Хорошо быть в стенах крепких.
Даже греют понемногу.

Хорошо, что облетает
То, что отмереть успело;
Что виднее станут стаи
Средь ветвей на небе белом;

Что приходят перемены,
С ними - умиротворенье;
Что прекрасно неизменно
Божье светлое творенье -

Даже дивная свирепость 
Ветра в этот смутный вечер...
Дом мой - маленькая крепость,
Тихий угол человечий.

Хорошо, что он - как остров
В ветроструйном океане.
Хорошо, что все так просто
И, Господь даст, не обманет.


Плющ за стеклом

Ладонями плющ мой прижался к стеклу.
Нет, ты за окно не гляди!
Там осень кружит на последнем балу
И ветер холодный гудит.

Зеленый ладоней доверчивый жест.
Ты в бурную жизнь не стремись,
Держись за свой скромный домашний насест,
Наивная веточка, мисс!

А тучи летят - словно клочьями дым...
Не смей мне на скуку пенять.
Тебя, как могу, я храню от беды.
...Так, верно, хранят и меня.


Муравей

...И, придавая лишний смысл вещам,
За все, что было, и за все, что длится,
Благословляю чистые страницы,
Умеющие много обещать;

Благословляю ночь с дарами снов
И утро, их берущее обратно,
Все, что мне ясно, все, что непонятно
В архитектуре мировых основ, -

Так восхищенно смотрит муравей
На мощь лозы и дерзновенность листьев,
На тяжесть наливающихся кистей,
И счастлив он в ничтожности своей...


P.S. 
	О критик! 
		не кидай камней
	В мой чахлый огород!
	Весь свет, который жив во мне,
	Хотелось мне излить вовне;
	А получилось - вот... 

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"