# Те, кто приходит из леса. Глава 3

Алексей Вебер

## Глава 3

В этот раз он, наконец, увидел Счастливые поля. Утреннее солнце, играя на капельках росы, заливало широкий луг. Среди зеленой травы золотились спелые колосья. Редкие деревья сгибались от тяжести плодов. Между ними, неспешно собирая урожай, двигались несколько женщин. Узнав среди них мать и повзрослевшую сестру, Гаал почувствовал, как к горлу подступает горячий комок. Не стесняясь слез, он пошел навстречу, но дорогу вдруг преградил туман. Поглощая луг, он белой рекой плыл по земле. Фигуры женщин стали отдаляться, а туман, словно холодная сырая шкура, окутал ноги, пополз выше, и Гаал проснулся.

От земли поднимался утренний холод. Спрыгнув вниз, он начал разминать затекшие мышцы. Вскоре тело снова стало послушным, и теперь надо было думать, как вернуться обратно. Его с раннего детства учили собирать съедобные коренья, сбивать спелые плоды с высоких веток, находить под листвой шляпки грибов. Но никто не рассказал, как выйти назад из чащи. Из сородичей так далеко в лес заходили только падальщики. Вспомнив, как Мрак хвастал, что умеет находить дорогу по солнцу, Гаал стал размышлять. Утреннее светило всегда поднималось над поросшим кустами холмом в одном и том же месте. Он видел это каждое утро, но осознал важность наблюдения только сейчас. Представив восход над стойбищем, Гаал мысленно расположил на отдалении себя и прикинул, куда должен идти. Потом, также мысленно, переместился на другой конец леса, и попытался снова по солнечным лучам определить дорогу. Уверенности не было, но и выбора тоже.

Забравшись на дерево, он увидел красную полосу рассвета, наметил, куда должен идти, а спускаясь, наткнулся на палку, которую вчера прислонил к стволу. Сейчас ее можно было рассмотреть лучше. Прямой ствол молодого дерева на одном конце сохранил следы топора, другой расщепили и воткнули тонкую кремневую пластину. Вставку перетянули полоской из звериной шкуры, залив сверху чем-то похожим на отвердевшую смолу. Пощупав каменное острие, Гаал со страхом представил, как оно втыкается в плечо, разрывает мышцы и кожу. Потом подумал, что с такой палкой легко можно защититься любого хищника, и решил показать оружие тому, кто лучше всех знал в этом толк.


Не желая отпускать, лес пытался закружить и запутать. Несколько раз пришлось снова залезать на дерево и уточнять дорогу. Но, несмотря на это, он быстро смог выйти на заболоченный край знакомой поляны. Когда подходил к стойбищу, солнце только успело выглянуть из-за вершины холма. Сородичи еще спали, но в полусотне шагов от землянки поднимался вверх дымок костра.

Хозяин камня жил особняком, возле осыпи, где брал материал. Кун не принадлежал к их роду. Пару зим назад, похожий на отощавшего зверя, он вышел к костру и знаками попросил есть. Старшая мать велела накормить его горячей похлебкой. Пока пришелец, проглатывая целиком луковицы, жадно хлебал густую жижу, она вместе с колдуном обсуждала, как поступить дальше. Склонялись к тому, чтобы принести чужака в жертву лесным духам. В холодную пору, когда подходили к концу связки сушеных корней и грибов, оставлять прожорливого едока, никто не собирался. Но видимо пришелец, даже не зная их языка, понял, что его ждет. Опустошив миску, он подполз на коленях к обложенному камнем очагу, поднял два небольших обломка и стал ловкими ударами заострять кромку. Временами он произносил долгий звук Ку..ун, показывал то на себя, то на камень, пытался еще что-то сказать и снова принимался за работу.

На исходе осени в полнолунье исчез прежний хозяин камня, и тут, вроде бы, лесные духи сами посылали замену. Куну ( так стали его называть) позволили остаться. И вскоре он начал изготавливать топоры и ножи, даже лучше, чем делал это предшественник. Однако, спать в землянке и питаться из общего котла ему не позволялось. Считалось, что инородец мало чем отличается от зверя и не может освоить человеческую речь. Но Гаал, иногда приносивший изгою еду, знал, что это не так.


Подходя к костру, юноша наткнулся на разбросанные по траве почерневшие пластины. Ему уже доводилось видеть, как Кун, нагрев на костре камни, поливает их холодной водой. После чего цельные куски покрывались сеткой трещин, и при ударе рассыпались на части. Наиболее удачные сколы шли в дальнейшую обработку, и сейчас они лежали на выщербленной поверхности большого плоского валуна. Сам хозяин мастерской сидел у костра спиной к Гаалу, и держал над огнем ветку. От нанизанных на нее кусочков исходил резкий незнакомый запах.

Услышав за спиной шаги, Кун быстро спрятал ветку в траву. Оглянувшись, прорычал что-то на языке лесных зверей. Потом медленно подбирая слова, спросил, что Гаал делает, здесь в такую рань. И тут взгляд его впился в оружие ночных гостей. Вскочив, Кун вырвал палку из рук, стал пристально рассматривать, трогать острие, что-то бормоча и цокая языком. Тем временем, Гаал пробовал объяснить, что такое оружие может хорошо послужить роду. Он не был уверен, понимает ли его хозяин камня, и для убедительности подкреплял речь жестами. Но Кун неожиданно прервал монолог. Голос звучал странно, однако,слова вполне можно было разобрать:

- Думаешь, я не знаю, как делать длинные ножи! Но ваш колдун наложил на них табу. Прежний хозяин камня нарушил запрет и вскоре в полнолуние его забрали. Колдун мне сам это рассказал...

Тут Кун с испугом оглянулся на лес, будто кто-то в чаще мог их разговор слышать. Потом раздраженно махнул рукой, приказывая уйти. Оружие он забрал, велев никому ничего не говорить.


Только сейчас Гаал окончательно осознал, что тоже нарушил сразу несколько строгих запретов. Первой мыслью было тихо пробраться на свою лежанку и встать вместе со всеми. Но, на подходе к костру, он увидел согнувшуюся фигуру. Вороша палкой тлеющие угли, колдун что-то бормотал. Глаза были закрыты. Гаал хотел проскочить мимо, но услышал приказ остановиться. Прозвучало это почти так, как ночью в лесу. Подняв разрисованное угольными полосами лицо, старик жестом поманил к себе.

Не дожидаясь вопросов, Гаал начал оправдываться, что поднялся по утренней нужде, а потом решил посмотреть, как восходит солнце. Колдун жестом велел подойти ближе, потом с шумом вдохнул воздух:

- А почему от тебя пахнет ночным лесом? Где поцарапал плечо, и что за полосы на боках?

Гаал лихорадочно попытался сообразить, что ответить. Но вдруг понял:

"Врать бесполезно! Старик читает мысли..."