Веденин Анатолий: другие произведения.

Глава 19 (фрагмент)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Этот фрагмент, скорее всего, станет началом 19-той главы. Выложенный ранее войдет в нее в переработанном виде. Глава получается большой, так как я хочу вместить в нее ретроспективу за семь предыдущих лет. Конструктивная критика и добрые советы приветсвуются. К вечеру добавил еще кусочек, что бы фрагмент приобрел завершенность.

  Глава 19
  
   Киев встречал царя и его воинство, возвращавшееся из далекой Византии. Больше года назад шесть тысячь русских воев и две тысячи печенегов ушли к императору Василию что бы помочь ему усмирить бунтовщика Варда Фоку. Этого призыва Владимир ждал, к нему готовился, и с самого начала расчитывал получить с Константинополя нечто большее, чем византийку к себе на ложе, хотя бы и близкую родственницу императора. Да и была у него уже жена, были два сына, а скоро по уверениям волхвов должна была родиться и дочка, что очень радовало его самого и супружницу. Вот уж, думал он иногда, слово верное - супруга. С первого дня она с ним в одной упряжи, помогает тащить тяжелый воз, и ни разу не подвела.
   Год с лишним назад, когда он с войском добрался до Царьграда, думал Владимир вовсе о другом. Шутка ли, восемь тысяч воев, все о двуконь, доспехи, оружие, обозы. И все это надо было разместить на лодиях, стругах, расшивах. Пришлось даже плоты строить для перевозки такого количества коней. Правда все это было уже за днепровскими порогами, но и дальше было не легче. Провести всю эту армаду берегом моря дело не простое. Выручили ветераны, ходившие в Константинополь еще с отцом. Но как бы там ни было добрались, разбили лагерь, в месте указанном лагофетом, и стали готовится к встрече с властителем империи, а сам Владимир еще и нелегкой беседе. По всему выходило, что должен добиться от Василия желаемого, но тут любое неосторожное слово могло асе испортить.
   Василевс был впечатлен. Три образцовых римских легиона, закованные в сверкающую броню стояли стройными рядами, и в каждом еще по двести воинов с тяжелыми арбалетами. На флангах тяжелая же печенежская кавалерия, в коей не только вои, но и кони укрыты блистаюшими доспехами. И было видно, что гастат и принципов здесь нет, одни триарии, закаленные в боях.
   - Да, эти проломят любую стену, - тихо сказал легат из свиты, - но платить им придется щедро.
   - Вряд ли, их князь, который именует себя царем, удовлетворится золотом, - подумал Василий, - зная, впрочем, чего будет добиваться у него варвар, - но товар у него отменный.
   Василиевс остановился, ожидая спешивающегося Владимира. Тот подошел, коротко поклонился, и произнес.
   - О Василевс, Как младший по зову старшего привел я своих воинов для одоления подлого узурпатора, посмевшего возмутиться против твоего величия. Они крепки в строю, сильны в бою копьем и мечем, их арбалеты бьют вдвое дальше, чем луки, и болты пробивают доспехи, как удар копья. Все они прекрасные наездники, и за день могут пройти семьдесят поприщь, а за седмицу триста. О печенежской коннице и говорить не надо, все на виду.
   - Войско твое радует мой взор. Пусть теперь воины занимаются своими делами, а мы пройдем в мой шатер.
   Владимир сделал знак рукой, распуская строй.
   - Только вначале, с твоего дозволения, я сниму доспех, думаю невместно идти к василевсу в боевом снаряжении, и с запахом конского пота.
   Василий благосклонно кивнул, и отправился в свой шатер.
   Он еще не успел допить бокал вина, как вошел русич. С транное впечатление он производил. Вроде, и одет по варварски, но в этой одежде чуствовалась некая изысканность. Не широкие, и не узкие порты из златотканой персидской парчи, заправленные в изящные сафьяновые сапожки, белоснежная рубаха хинского шелка, с высоким воротом и длинными рукавами, стянутыми на запястьях тонкими золотыми браслетами, маленькая парчовая шапочка и алое корзно, хинского же шелка, схваченное на плече фибулой с крупным смарагдом, который непривычно ярко искрился на свету. Впечатление портила только золотая кольчуга без рукавов, надетая поверх рубахи.
   - Да, варвар, он и есть варвар, - подумал василевс, - носить на себе такую тяжесть только для того, что бы показать, что у него золота в достатке, потому что больше ни для чего эта кльчуга не пригодна.
   Следом трое гридней внесли два тщательно отделанных сундучка, один побольше, другой поменьше.
   - Позволь, василевс, поклониться тебе изделиями наших мастеров, - Владимир достал из маленького сундучка такую же кольчугу, как надетую на нем, - Эта кольчуга сочетает в себе стойкость и красоту, потому что сделана из крепкого булата и покрыта тонким слоем золота по способу известному только нашим мастерам. Изготовить такую кольчугу долго и дорого, поэтому их пока сделано только три, одна для меня, и другая в поклон тебе, а о третьей я скажу особо.
   Василевс взял кольчугу, попробовал ее на вес. Действительно легкая, но как будто сделана из золота. Не прост варвар, ой не прост! И хвастается он не богатством, а мастерством своих мастеров. Владимир между тем продолжал.
   - В этом сундуке лежит полный доспех, сделанный тоже из булата, но покрытый серебром. По моему разумению, в битве воину более уместна не сверкающая роскошь золота, но строгая неброскость серебра. Еще позволь поднести тебе фибулу и кольцо. Смарагды в них выглажены не ровными овалами, а мелкими плоскими гранями, что позволяет видеть их истинную красоту. И фибула и кольцо сделаны точно такими же, как у меня, но камни в них в полтора болше, чем в моих, как и должно быть у великого Василевса. Это тоже сделано нашими мастерами, и не у кого, кроме тебя, нет сейчас столь крупного, и столь искусно обработанного смарагда.
   Василий отложил кольчугу и стал рассматривать фибулу. Смарагд, величиной с маслину переливался и вспыхивал искрами в солнечных лучах. Про сравнению с ним камни в его собственных перстнях казались тусклыми и невзрачными.
   - Ты прав, князь. Так красота камней видится гораздо явственней. Скажи, твои мастера могут делать такое только со смарагдами, или им под силу и диаманты.
   - Диамант тоже можно сделать таким же, но времени на это уйдет гораздо больше С этим камнем мастер работал два года, а на диамант потребуется по моему разумению не меньше трех. Сложное это дело, да и не всякий мастер его осилит. Смарагд же этот я через восточного купца вымянял на третью, о которой я говорил, такую вот кольчугу у могушественного раджи индийской Голконды. Как мне потом рассказал купец она уже успела спасти радже жизнь. Покушавшийся на него изменник никак не ожидал, что его кинжал встретит вместо мягкого золота твердый булат. По твоему желанию мои мастера возьмутся за диамант, только он не должен иметь ни малейшего изъяна, и в результате работы с ним сильно уменьшится в размере. Вот этот смарагд уменьшился на четверть.
   - Что же, князь, подарки товои таковы, что их не зазаорно принять Василевсу. Твоим же воинам я намерен платить, как плачу воинам моей личной охраны. Большего от меня не получает никто. Надеюсь, что в бою они покажут, что достйны этого.
   - Они достойны и большего, василевс. Я, конечно, не оказываюсь от денег для них, это было бы странно, но они не наемники, как твои нурманны, и пришли к тебе биться не за деньги. Мы воспиняли твой зов, как призыв старшего родича, и было бы правильным, что бы Империя показала, что мы ее поняли верно.
   - И что же для этого нужно?
   - Если Империя, объявит нашу державу царством, то мои вои будут идти в бой, понимая, что они защищают, как я уже сказал, старшего родича, и не пожалеют своих жизней за него. И империи принять таких воинов будет много достойней, чем каких-то наемников. Кроме того, она всем покажет, как награждает искренне преданых ей. А затем, будут наказаны осмелившиеся поднять на нее руку. А серебро, что же, оно и есть серебро, хотя и оно тоже необходимо.
   Василий слушал князя и вновь подумал о том, как же не прост этот варвар. И войско у него отменное, и сам он выглядет совсем не по варварски, и греческая речь его безупречна, к тому же иногда он очень к месту вставляет в нее латынь. Но главное не в этом. Из писем Феофилакта он знал, чего хочет Владимир, и заранее готов был пойти на уступки. Прошлогодний разгром его войска в Болгарии, когда он сам едва спасся, а теперь еще и мятеж Варда Фоки вынуждал дорожить едва ли не каждым воином, а тут восьмитысячный отряд. Поэтому он ожидал, что князь будет требовать признания себя царем, как плату за помошь, и его, Василевса, согласие на это может быть расценено соседями, как знак того, что от Империи можно чего-то требовать. А то, о чем говорил князь, не только не умаляло ее величия, но даже, наоборот, его еще больше возвышало.
   - То, что ты говоришь, князь, весьма разумно, - ответил он после некоторого размышления, - думаю, что я могу пойти на такое признание и убедить патриарха помазать тебя на царство, но это возможно только в том случае, если ты станешь христианином, да и царство твое следует привести к истинной вере.
   - Могу заверить тебя и Патриарха, что к Святому Крещению я готов. Знаю все догматы и молитвы, и истинно верю в Святую Троицу. Считаю, что и Русь надо обращать в христианство, но думаю, что это следует делать постепенно. Зачем Церкви нужны люди, крещенные силой по моей воле? Надо много работать, что бы все на Руси, так же как и я , уверовали в Святую Троицу. Тогда это будут настоящие христане. В противном же случае я опасаюсь, что мои враги, а у меня их как ты понимаешь немало, смогут использовать это для устройства заговоров и бунтов.
   - Возможно в этом ты прав. И раз сам ты готов к крещению, то не будем терять времени, нас ждет бунтовщик Фока. И думаю, что послезавтра ты станешь христианином и царем.
   - Василевс, у меня есть еще одна просьба. Вели приготовить пергаменты об этом. Пусть у меня будет свидетельство того, что я крещен Париархом и помазан на Царство. С твоей и Патриаршей подписями и печатями Империи и Патриархии.
   Василий поднял гневный взгляд на Владимира.
   - Это надо понимать так, что ты не веришь словам моим и словам Патриарха?
   - Ни в коем случае, даже и не думай о таком! Но через пяьдесят, сто, двести лет могут найтись недруги, которые решать поставить под сомнение совершенное нами. Я хочу, что бы у потомков осталось свидетельство того, что Русское Царство признано Империей, и освящено Патриархией. Не более того.
   - Если так, то такие грамоты будут приготовлены. Далеко же ты смотришь, князь.
   - Василевс, я строю царство не на два дня, а надолго. Поэтому и стараюсь смотреть далеко.
   - Итак, решено, послезавтра твое крещение и помазанье, а еще через два дня мы выступаем. Знай, что твое войско будет острием моего меча. А сейчас тебе, наверное, нужно идти к своим воинам?
   - Да, василевс, дел у меня много.
   - Все-таки это наследие Рима, - думал Владимир, выходя из шатра, - Как там кичились происхождением от всадников, патрициев, а позже и от плебеев, так и сечас все это продолжается. И не только здесь, в Константинополе, но и в Европе, которая, хоть и находится в настоящей дикости, но усердно перенимает не самые лучшие римские традиции. Все эти длинные родословные. Он вспомнил шутку из будущего о том, что у человека, который хвастается своими предками, все лучшее находится, как у картошки, в земле. Да и тутулопочитание тоже, только вот что Василий согласился признать за князем-варваром царский титул, и сам же после помазанья будет смотреть на него, как на Божьего избранника. Как бы аристократический клуб из будущего. Если ты не член клуба, с тобой будут разговаривать, но серьезно это никто не воспринимает, но если ты в него принят, даже и на правах младшего члена, отношение становится, как к своему. Что, впрдчем, не мешает гадить друг другу, а при случае и перерезать глотку сопернику. Но такие здесь и сейчас обычаи, остается только по возможности использовать их в своих интересах. Но дел действительно много, - вздохнул Владимир, и направился к своему войску.
  
  
   Поскольку все происходило в походных условиях, то обряды не заняли много времени, и обощлись без особой пышности, что, кстати, никого особенно не смущало. Владимир цинично подумал, что помазанье библейского Саула было произведено и вовсе почти среди овечьего стада, в чем можно даже усмотреть и некий символ. Если, конечно, считать подданых овцами, с которых государь - пастух регулярно стрижет шерсть. Потом был поход, были сечи с отрядами Фоки, и было общее сражение, в котором мятежники были на голову разбиты, а сам Вард Фока пленен. Наверное, ему было бы лучше погибнуть в битве, но русскому царю не было дела до его дальнейшей судьбы. Василевс выполнил свое обещание, и войско Владимира всегда оказывалось в самом центре любой бойни. Потери были велики, как никогда - более десяти сотен русичей и пяти сотен печенегов. Но даже и после этого русичи и печенеги оставались грозной силой. Наверное позтому он выполнил и другие свои обещания. Всем воинам, в том числе и погибшим, было выплачено очень щедрое вознагрождение. Так что домой они вернутся вполне обеспеченными людьми, и семьи невернувшихся бедствовать не будут. Обратно было решено идти по суху, через Болгарию. Василевс после поражения от Самуила у Трояновых ворот испытывал к болгарам лютую ненависть, и по его настоянию Патриарх дал Владимиру благословения на любые действия против них. Лего сбив заслон на границе, далее развернули веером четыре отряда и скорым ходом пошли в направлении Днестра. Крепости обходили, но в города врывались на ходу, и пррочесывавли их частым гребнем. Печенеги умели развязывать языки, поэтому, хотя брали только самой ценное не размениваясь на мелочи, обозы быстро наполнялись. Не обходили вниманием церкви и монастыри, не оставляя и там ничего ценного. Самуил пытался организовать отпор, но ни догнать конное войско, ни тем более выставить против него заслоны, он попросту не успевал. Но уже ближе к Днестру переполненные обозы стали серьезно задерживать движение, и отряды вновь слившись в единое целое как только могли быстро пошли вперед. Во время переправы, вдали показался конный авангард болгар числом около десяти сотен. Пять сотен, остававшихся на этом берегу печенегов, и две сотни арбалетчиков устремились ему навстречу. Арбалетчики успели дать два залпа по центру строя изрядно его проредив, и в образовавшуюся брешь ворвалась тяжеловооруженная конница. И закономерно сказалось, что оружие и доспехи печенегов гораздо лучше, а выучка у болгар гораздо хуже. Спаслись лишь те, кто догадался порскнуть в стороны уходя из под удара, а затем спасаться бегством. Их никто не преследовал. Переправились без помех, и не мешкая начали готовится к встрече с основным войском Самуила, которое и появилось к обеду следующего дня. Самуил подошел к реке, но на переправу не решился и наутро ушел назад. Здесь же на берегу, по всем правилам обустроили постоянный лагерь, со рвами, валами, караулами и конными разъездами. Седмицу воины отдыхали, смывали с себя и коней пот и пыль, чинили упряжь, правили и чистили оружие и доспехи Рашпилили возы, и разобрались с ценностями, что в них были. В результате каждый воин получил еще вдвое больше золота и серебра, что от василевса. Очень и очень пополнела казна Владимира, как, впрочем, и казна Ирынея. Закончив со всем этим отдохнувшее войско неспешно направилось к Киеву. В десяти поприщах от него остановились на ночевку, и вот теперь подходили к воротам города. Стоит ли говорить, что у воинов все что должно было блистать - блистало, у обозников, все что должно было быть покрашенным - покрашено, а что не покрашено спрятано. Сами же воины выглядели будто вернулись не из полуторогодовалого тяжелого похода, полного боев и лишений, а с легкой прогулки, что бы поразить своим видом горожан, а особенно горожанок. И только теперь, приблизившись к воротам Киева, и глядя на встречавших войско киевлян, Владимир вздохнул полной грудью, повел плечами, будто сбрасывая с них тяжелый груз, и подумал. - Я ДОМА!
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"