Вега: другие произведения.

Берсерк. Живущий вопреки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 5.65*85  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Эта история о людях. О тех, кто на людей похож, о тех, кто ими только прикидывается и тех, кто не имеет с людьми ничего общего. Не имеет ли? Это история о людских желаниях. Кто-то хочет любви, кто-то - признания, а кто-то просто живет, пусть и не хочет этого. Но тоже чего-то желает. У каждого желание свое, но на какую жертву придется пойти ради ее достижения? Чем придется платить за мечту? Это история о людях, которым дано защитить мир. О людях, которым не дано защитить свой разум. Жизнь героев - жизнь бойцов на два фронта, и кто скажет где враги страшнее? Те, кого зовут Ангелами? Или те, что поселились в глубинах "я"? Да, первых убить нелегко - нужно сжигать себя, нужно открывать душу перед неведомой тварью. А еще нужно заглянуть в себя, заглянуть - и увидеть врага куда страшнее, врага, которого можно убить только вместе с собой. Может ли сделать сильнее нежелание жить? Способен ли человек разглядеть в другом "своего"? Где она - черта, делящая колючее, неудобное, но свое существование и мир другого человека? Если и вправду есть дилемма дикобразов, то что грозит дикобразу с самыми длинными иглами? Смерть в холоде. Одиночество. Умение приспосабливаться. Жизнь вопреки.


Берсерк. Живущий вопреки.

  
  

Пролог.

  
   Говорят, что надежда умирает последней.
   Еще могут упомянуть веру и любовь.
   Все это ложь - последним умираешь ты сам.
  
   Икари Синдзи.
  
  
   Монотонный стук колес поезда. Он успокаивает. Заставляет мысли течь плавно и неторопливо. Позволяет раз за разом обдумывать одну и ту же мысль. Или несколько мыслей по очереди. Я задумчиво-равнодушно наблюдал за проносящимся мимо пейзажем. Впрочем, я не обращал на него внимания. Я размышлял. Вспоминал свое прошлое.
   Все началось 16 лет назад. Тогда родился я - Икари Синдзи. Ну и за каким хреном, спрашивается? Впрочем, моего мнения тогда никто не спрашивал. Хе. Но не все так мрачно (я еще раз усмехнулся). О первых 4 годах жизни я не могу сказать ничего плохого. Я их просто не помню. Зато потом... Потом умерла мама. Отец меня бросил. Собственно, это первое мое осознанное воспоминание - плачущий (а точнее - ревущий во все горло) я и отец, уходящий вдаль.
   Я сжимаю кулаки, но продолжаю вспоминать. Это больно, но так надо. Надо понять... Понять... Понять... Стук колес поезда. Невидящий взгляд за окно.
   Отец все же не оставил меня на улице. Он отдал меня на воспитание своему родному брату.
   Я закрываю глаза. Вспоминаю.
  
   - Синдзи-чан, смотри. Мы построили тебе комнату для занятий!
   Я смотрю на маленький домик, он красив, но... почему я не могу жить вместе со всеми? Перевожу взгляд на дядю с тетей. Из-за их спин выглядывает их собственный сын. Кажется, он рад тому, что я теперь буду жить отдельно.
   - Теперь ты будешь в ней заниматься! Ты ведь пойдешь в школу на следующий год? - тетя доброжелательно улыбается.
   - Мы подумали, что тебе захочется иметь собственную комнату, - дядя улыбается тоже.
   Почему я не могу жить с ними в одном доме? Я не понимаю. Но их улыбки так искренни, что я тоже улыбаюсь и говорю совсем не то, что хочу. Ведь они так добры ко мне. Их нельзя обидеть.
   - Спасибо... - сглатываю комок в горле и продолжаю. - Спасибо тетя, спасибо дядя. Я буду хорошо заниматься.
   Этим же днем в мой домик перенесли все мои немногочисленные вещи. Кровать там уже была... Ночью, лежа на ней, я долго плакал. Но никто не пришел и не спросил, в чем дело. Меня просто не слышали.
  
   Я открываю глаза и продолжаю смотреть в окно.
   Очень быстро я разучился плакать. Зачем плакать? Ведь все равно никто не придет.
  
   Год. Год до школы, который я провел почти ни с кем не общаясь. Я с надеждой ждал, когда я пойду в школу. Там у меня будут друзья. Я буду не один. Заранее изучаю предметы первого года. Много читаю.
   "Я буду хорошо заниматься".
   Я хотел порадовать дядю с тетей, хотел быть одной семьей с ними. Я не хотел оставаться в одиночестве.
   На следующий год я пошел в школу. Новое, незнакомое место. Новые люди. Учеба не представляла для меня какой-либо сложности. Все что нам объясняли я уже выучил за прошлый год. А вот завести друзей у меня не получалось. Что я делал не так? Не знаю. Я не понимал этого тогда, не понимаю и сейчас. Чтобы это понять, нужно было быть таким же как и окружающие.
   "Ну и пусть! - решил я. - Зато тетя с дядей будут рады!".
   Они были рады, да. Но все оставалось по-прежнему.
  
   10 лет. Я один. Теперь я хорошо понимаю это. Я по-прежнему живу в том домике. И стараюсь из него не выходить. Только по необходимости. Я не питаю иллюзий относительно своих... опекунов. Они помогут мне, если их попросить и если у них нет "важных дел", но никогда не пойдут навстречу сами. У меня по-прежнему нет друзей в школе и я по-прежнему хорошо учусь. В том числе учусь скрывать свои эмоции. Зачем показывать окружающим, что мне плохо? От этого будет только хуже - мне. Я один.
  
   12 лет. Год назад приезжал отец. Не знаю зачем. Он изредка навещал меня. Вначале я радовался. Но наши встречи... они проходили как-то не так. Чего-то не хватало. Чего? Не знаю. Да и не стараюсь понять. Все равно я ему не нужен.
   Не нужен. Эти слова стали для меня ключевыми в 12 лет. Я был лишним. Бесполезным. Одиноким. И жизнь казалась сплошной черной полосой. Дальше так продолжаться не могло...
  
   Стук колес. Я снова закрываю глаза. Этот момент своей жизни я запомнил навсегда. Это был Перелом. С хрустом. Напополам.
  
   Я шел по городу. В чистом летнем небе светило солнце.
   "Ну почему не дождь с градом! Под настроение самое то!" - мне было плохо. Нет не так. Мне было хреново! Меня задолбала моя е***ная жизнь! Задолбала настолько, что я решил ответить ей тем же (лицо перекосила кривая ухмылка). И как раз выбирал подходящее место для окончательного задолбайства своей жизни.
   "Так. 5 этажей это мало. Я слышал, бывало, что люди после такого выживали. Хотя... Если головой вниз и об асфальт... - я представил себе данную картину и удовлетворенно кивнул. - После такого не выживают. С гарантией!"
   Мне было хреново, но скоро это пройдет. Навсегда.
   Я поднимаюсь по ступенькам на крышу облюбованного мною дома. Мое лицо было спокойно, но в душе бушевали нехилые эмоции. Одна моя часть отчаянно не хотела умирать.
   "Дурак! Ты что делаешь?! Остановись, пока не поздно!".
   Другая, и главная, моя часть аргументировано доказывала свое право на смерть.
   "Если жизнь приносит только боль и проблемы, то нафига за нее цепляться? Ноль лучше, чем минус".
   Я не хотел умирать. Я не хотел жить. Я поднимался по лестнице. Меня душила злость на самого себя и на весь окружающий мир, который довел меня до такого состояния. А вот и крыша. Подхожу к краю.
   "Вот когда я умру, они все поймут, как были неправы!", - мысль приходящая в голову наверное каждому самоубийце.
   Я представил себе плачущих на моей могиле тетю с дядей. Раскаивающегося отца. И целую кучу ребят и девчонок (куда же без этого!), искренне сожалеющих о своем отношении ко мне.
   Я упивался своей болью. Это было так приятно! Я посмотрел вниз. Хорошо! Я еще раз представил красочную картину своих похорон.
   "А ты уверен, что так будет? Ты ничего не напутал, а? - раздался в глубине сознания ехидный голос. - А может будет так?". Вздохнувшие с облегчением опекуны, равнодушный отец, пожимающие плечами одноклассники: "Во дурак-то! Ну и ладно, без него легче".
   "О тебе не будут плакать, наоборот - все вздохнут с облегчением когда ты умрешь", - голос продолжал издеваться. И я понял, что так и будет. А откуда-то изнутри поднималась волна багровой ярости. "Почему я должен делать так, чтобы им было легче?! Они ничего не сделали чтобы легче было мне!"
   "Тогда живи! - голос изменился. Теперь в нем тоже звучала ярость. - Живи без цели! Живи не ради чего-то! Живи вопреки! Вопреки всему! И никогда не сдавайся!"
  
   Я открыл глаза и усмехнулся. Вот уже 4 года я живу вопреки всему. Я выживаю. И никогда не сдаюсь.
   Вчера я получил письмо от отца. Дескать я ему нужен! А он мне уже нет! Но на встречу я все равно поехал. Даже речь приветственную заготовил! Хе. Жаль предлогов матерных нет. Или заменить предлоги другими словами? Хм. Надо попробовать. На лице не отражалось никаких эмоций, но в душе я улыбался. Скоро отец узнает о себе много нового!
  
  
  

Глава 1.

Рождение Зверя. Ярость.

  
   Ярость - это деструктивное начало.
   Но если она помогает выжить?
   Можно ли в этом случае назвать ее созидательным началом?
  
   Икари Синдзи.
  
   Покончив с построением Великого Приветствия Любимому Отцу (4 предлога на 5 предложений! Ни разу не повторился! Я крут!), я достал свой плеер, нацепил наушники и погрузился в мир музыки. Кстати о плеере. Это первая вещь, которую я купил на свои деньги. Откуда деньги? Так после Перелома я все свободное от учебы время уделял их заработку. Работа была по принципу "принеси-подай", но мне было без разницы. Лишь бы деньги платили. Первый год это напрягало, но дальше было легче. Кроме того полное отсутствие свободного времени не позволяло задумываться о моих проблемах. А чем меньше о них думаешь - тем больше шансов выжить. Не сорваться. Всю первую получку я спустил на плеер, но не жалел об этом. Он того стоил! Я очень любил слушать музыку. Нужно успокоиться или наоборот взбодриться? Без проблем! Просто поставь соответствующий трек и слушай в свое удовольствие. Благо 6 гигов памяти позволяли записать очень много музыки и слушать ее можно было 4 часа подряд! Хотя этого не всегда хватало. Я покосился на индикатор заряда батареи: "Хм, чуть меньше половины. А ведь выходя из дома зарядил до упора!", затем глянул на часы. Ехать оставалось около получаса. "Нормально, заряда хватает". Да, день определенно начинался хорошо.
   На полчаса я выпал из реального мира.
   А вот и моя станция. Да, за хорошей музыкой время летит незаметно. Я вышел на перрон. Вокруг не было никого. То есть вообще никого. Вокзал был пуст. И тут по системе оповещения вокзала раздалось:
   - Сегодня в 12:30 по всему центральному региону Канто объявляется чрезвычайное положение. Все жители должны немедленно проследовать в ближайшие убежища. Повторяем...
   Ага. Как только, так сразу! Только бы еще знать где эти убежища. Интересно, а чрезвычайное положение объявили в связи с моим приездом? Или война началась? Я мысленно перебрал всех наших соседей, попутно вспоминая их отношение к Японии.
   "Нет, не война, - решил я после минутного обдумывания. - Тогда что?"
   Я присел на ступени у выхода с вокзала и достал из кармана конверт с письмом от отца, а вернее от некой Кацураги Мисато. К письму прилагалась фотография с изображением весьма симпатичной женщины одетой в джинсовые шорты (или все же трусы? Хм, наверное все-таки шорты... Но ОЧЕНЬ короткие) и легкую полосатую майку. Женщина наклонялась вперед, открывая весьма интересный ракурс и весело улыбалась. Фотография была снабжена двумя надписями - "Зацени!" и "Я тебя встречу. Не вздумай уйти, не дождавшись меня!". К фотографии был намертво припечатан след губной помады.
   -Да, такую стоит дождаться, - с ухмылкой проговорил я. - Ну что же, подождем.
   Тут я увидел ЭТО. И сразу же понял причину чрезвычайного положения.
   "Выброс нехилого числа галлюциногенов в атмосферу".
   Ничем другим ЭТО объяснить было нельзя.
   ЭТО было просто огромным... Чем?
   "Анализ".
   "Антропоморфное существо приблизительно 40 метров ростом, предположительно органического происхождения, покрыто симметрично расположенными белыми наростами, предположительно костями, в центре "туловища" сфера инородного происхождения..."
   Поток мыслей был прерван ужасающим ревом пролетающей ракеты. "Крылатая", - автоматически отметило сознание. Вместе с такой же сестрой-камикадзе ракета устремилась к монстру и взорвалась... не причинив цели ни малейшего вреда. Впрочем, отовсюду тут же начала слетаться военная техника, ведущая непрерывный обстрел монстра. Издалека послышались многочисленные звуки выстрелов тяжелых орудий. Монстр практически скрылся за пеленой разрывов.
   "Хм, может все же война, а не галлюциногены?"
   Тут монстр начал отвечать. Из-под разрывов начал раз за разом вырываться луч белого света. Каждый раз он попадал в какой-либо военный самолет (аппарат вертикального взлета и посадки, если быть точным). И каждый раз самолет падал. На не прекращающийся ни на секунду обстрел тварь не обращала ровным счетом никакого внимания.
   Мне стало слегка не по себе . И тут один из подбитых самолетов начал падать прямо на меня! "Бегом!" - завопило мое сознание.
   И я побежал. Параллельно в голове бежали мысли.
   "Самолету надо полететь около 100 метров. Сколько на это потребуется времени? А мне его хватит? А сколько я успею пробежать за это время? А сколько надо?"
   Ударная волна в спину возвестила об аварийном приземлении самолета. Моя скорость резко возросла и я оторвался от земли.
   "Еж птица гордая, пока не пнешь - не полетит", - мелькнула в голове мысль.
   Полет был недолгим, приземление - аварийным. Хотя и не настолько аварийным, как у того самолета. Меня изрядно приложило об асфальт и пару раз перевернуло. Боль пронзила правую руку.
   "Нифига это не галлюциногены!"
   Внезапно рядом раздался визг тормозов. Рядом со мной резко остановилась синяя спортивная машина. Водительская дверь открылась (Мисато!) и я услышал: "Залезай!". Она собиралась сказать что-то еще, но я уже не слушал. Как был, из положения "Лежа мясом на асфальте", я через открытую водительскую дверь (До нее ближе!) и собственно через водителя (Надеюсь ей не сильно моими ботинками попало!), нырнул в салон. Машина сорвалась с места. Я быстро принял вертикально-сидячее положение и пристегнулся ремнем.
   - Что за хрень!? - когда надо, я умел быть лаконичным.
   Мисато тоже.
   - Это Ангел.
   Я ничего не понял и по привычке забил на это.
   - А, ну тогда ладно, - я вздохнул с облегчением и принялся осматривать свою одежду и себя. "Так. Джинсы не порвались, а вот ноги под ними похоже... Ну ничего, ноги не джинсы - зарастут. Далее. Куртка изрядно грязная, но удар тоже выдержала. Хорошая у меня одежда! Не то что тело... Рука болит, но не сломана. Хорошо". Я аккуратно ощупал причину повреждения руки - короткую стальную арматурину, расположенную в специально пришитом с внутренней стороны рукава куртки кармане между локтем и запястьем. "Не вылетела! Тоже хорошо". Любовно очищенная от ржавчины железяка длиной около 25 сантиметров не раз выручала меня за последние 4 года и мне было бы жаль потерять ее.
   - Знаешь, твое поразительное спокойствие в данной ситуации несколько... раздражает, - с намеком на удивление проговорила Мисато.
   - О, вот как? - равнодушно отозвался я. "А чего паниковать-то? Мы уехали от этой твари. Больше с нами ничего..."
   И тут асфальт перед машиной разлетелся в огненной вспышке, а сама она полетела кувырком. Через несколько секунд я пришел в себя достаточно, чтобы порадоваться, что я был пристегнут и вылезти из приземлившейся на крышу машины. Рядом находилась Мисато в несколько шоковом состоянии.
   - Эти стрелки напились что ли? Синдзи-кун, ты цел?
   - Живой, - выдал я единственную положительную информацию о своем состоянии. Все же я был неисправимым оптимистом.
   И тут шок у Мисато прошел.
   В следующие полминуты, отфильтровывая маты в адрес "тупорылых военных, у которых руки из жопы растут и ей же они и думают", я узнал следующее:
   У Мисато разбили очки, машину и перепачкали (взрывной волной, не иначе) платье.
   Я стоял рядом и недоумевал. "Ну и чего разоряться-то так? Главное что сама жива-здорова, а остальное приложится". Я уже совсем было собирался высказать эти мысли вслух, как заметил, что давешний монстр прыгнул в нашу сторону с явным намерением втоптать наши бренные тушки в асфальт... Но внезапно на него налетел еще один монстр. Первый от мощного удара плечом улетел куда-то за дома и там с грохотом упал. Второй тем временем развернулся к нам. Я не отрывая взгляда смотрел на него. В отличие от первого этот, как средневековый рыцарь, был с головы до ног закован в броню, покрашенную в фиолетовый цвет. Отдельного упоминания заслуживала голова этой громадины. Острый рог, напоминающий по форме кинжал, торчал из середины низкого, покатого лба. Чрезмерно выдвинутая вперед нижняя челюсть. Громадных размеров зубы. И горящие огнем глаза. Казалось вся фигура этого исполина дышала силой... и яростью. Едва сдерживаемой яростью.
   Должен признаться - я испугался. Первого монстра я видел издалека, да и поначалу не верил в его реальность. А в реальности этого я не сомневался. Слишком близко он находился. И... я его чувствовал.
   Тут он наклонился и протянул руку в нашу сторону. Я быстро огляделся по сторонам. Укрытия, способного защитить от этой громадины, не было. Я уже было решил попытать счастья и нырнуть в выбитое окно на первом этаже ближайшего дома, но тут Мисато заметила мою реакцию.
   - Спокойно, это свой!
   Я замер на месте, глядя на приближающуюся ко мне руку. Та прошла менее чем в метре от меня и, аккуратно подцепив машину двумя пальцами, перевернула ее с крыши на колеса. Мисато вытаращив глаза смотрела на покорёженный корпус автомобиля, который еще недавно блестел на солнце свежей краской. У неё вырвался непроизвольный горестный стон.
   - Это что... робот? - попытался спросить я спокойным голосом.
   Спокойствия в голосе было немного. Мой вопрос Мисато также оставила без внимания. Она посмотрела на часы и переменилась в лице.
   - Быстро в машину! - сказала она забираясь внутрь. Я последовал ее примеру. Машина сорвалась с места.
   - Мы должны свалить отсюда как можно дальше! - Мисато не снижая скорости вписалась в поворот. - И лучше молись, чтобы нам это удалось!
   Я оглянулся назад. Ангел, как назвала его Мисато, уже встал и начал разделывать "нашего" под орех, затем отшвырнул его куда-то в сторону.
   - Похоже у нашего проблемы! - сообщил я Мисато.
   Та не ответила. Она сосредоточенно вела движущуюся на максимальной скорости машину.
   Тут я заметил, что военные начали проявлять зачатки здравого смысла - их боевые аппараты улетали прочь от Ангела. О чем я и сообщил Мисато. Ее реакция была отнюдь не радостной.
   - Быстро зажми голову между коленями! Сейчас тряхнет! - проорала Мисато.
   Позади, там где был ангел, вспыхнул ослепительно яркий свет взрыва и через несколько секунд в машину ударила взрывная волна. Машину перевернуло... опять.
   "Третий. Третий раз за день я попадаю под взрывную волну. Да сколько можно-то!" - думал я. "Еще ударов 5 выдержишь. Соберись", - пришел из глубины сознания холодный ответ. Я вздохнул, на секунду прикрыл глаза и затем спокойно посмотрел на висящую рядом (головой вниз) Мисато. Судя по ее лицу ее одолевали весьма депрессивные мысли. Я усмехнулся. Я хорошо знал, что нужно делать в подобной ситуации.
   - Мисато, подъем! Нам надо вылезти из машины. Перевернуть ее. И наконец-то добраться до моего гребаного папаши! - с этими словами я начал вытаскивать малость офигевшую женщину из машины попутно вылезая из нее сам.
   "Если человеку плохо - отвлеки его. Загрузи делами по самую макушку!"
   Машина была перевернута вверх колесами, но к счастью в багажнике был хороший домкрат. С его помощью мы, затратив изрядное количество сил (я) и нервов (Мисато), все же перевернули машину.
   Спустя некоторое время мы уже въехали на грузовую платформу, которая начала быстрое движение куда-то под землю.
   Я воспользовался случаем и закрыв глаза молча отдыхал. Тело болело. Мисато наводила макияж.
   Несколько минут спустя до меня донесся голос Мисато.
   - Синдзи, ты что спишь?
   - Нет, - ответил я не открывая глаз.
   Пара секунд молчания.
   - Ладно, пока есть время давай я расскажу тебе о нашей организации.
   - Хорошо.
   - Для начала скажи ты получил документы о "NERV`е"?
   - Получил.
   - Покажешь?
   - Нет.
   На этот раз пауза длилась дольше.
   - Почему? - осторожно спросила Мисато.
   - После прочтения я их сжег, как особо секретные, - спокойно ответил я, посмотрев женщине в глаза.
   Мисато уставилась на меня, как на полного идиота. Меня это позабавило, но внешне я оставался абсолютно спокоен.
   - Ты шутишь? - тихо спросила она.
   - Конечно, - я дождался пока Мисато не вздохнула облегченно и добавил. - На самом деле я сжег их не дочитывая. Я остановился ровно на том месте, где говорилось, что ваша организация - спасители человечества. Ха! Икари Гендо - спаситель человечества?! Бред!
   Я отвернулся от Мисато и стал смотреть в окно. За окном была стена. Меня душила ярость.
   - Ты так ненавидишь своего отца? - тихо спросила Мисато.
   Я помолчал успокаиваясь, но потом все же решил ответить.
   - Нет. По крайне мере стараюсь не ненавидеть. Он для меня никто. Так почему я должен тратить на него свои нервы? Их у меня не так много, как хотелось бы.
   К концу фразы я уже был абсолютно спокоен. До полного равнодушия к окружающему.
   Но стоило туннелю кончится, как мое равнодушие пошатнулось. Я увидел Геофронт. Над головой висели многочисленные высотные здания, блестящие металлическими стенами. Далеко внизу, озаряемый светом из невидимых мне источников, располагался лес с несколькими озерами. А посреди всего этого великолепия возвышалась пирамида, одним из своих ребер уходящая вглубь искусственной ямы, которая по форме тоже представляла собой пирамиду, только опрокинутую. Я понял что должен что-то сказать, но слов не находилось. Поэтому я просто сказал то, что думал.
   - Это... красиво.
   - Да, секретный штаб организации "NERV"... - проговорила Мисато.
   Я чувствовал что она хотела сказать что-то еще, но почему-то решила промолчать.
   Дальше мы ехали в полной тишине.
  
  

***

  
  
   Мы бродили по штаб-квартире "NERV". И бродили уже давно. Мисато нервничала и постоянно сверялась с картой. Проблема была в том, что карта не отличалась особой подробностью, а штаб-квартира отличалась... большим количеством одинаковых коридоров. Разными были лишь обозначения на них. Их-то я и старался запоминать. Я пытался составить план штаб-квартиры. Получалось с трудом, но я не сдавался. "Интересно, это место вообще обитаемо? Пока мы тут бродим нам не встретился еще ни один человек". И тут словно в ответ на мои мысли открылись створки лифта мимо которого мы только что прошли и в коридоре раздался недовольный женский голос:
   - Что вы тут забыли, а? Капитан Кацураги, вы опаздываете!
   Мисато начала оправдываться.
   Я посмотрел на прибывшую. Блондинка (или крашенная, сходу не разберешь), волосы короткие, лет тридцати, стройная фигура (пусть и не такая пышная, как у Мисато), симпатичное лицо и... холодный, изучающий взгляд. "Осторожно! Чужак", - шепнул голос у меня в голове. "Да, я знаю", - ответил я ему.
   Тем временем Рицко (так назвала ее Мисато) обратила внимание на меня.
   - Так это и есть Третье Дитя?
   - Вообще-то меня зовут Икари Синдзи, - ответил я спокойным голосом, а про себя быстро соображал: "Третье дитя? Предполагает, что перед ним идут первое и второе. Хм. Но я был единственным ребенком в семье. Или у отца уже есть другие дети? Стоп. Числа 1 и 2 идут перед числом 3. Но у Гендо не было детей, до того, как он встретился с мамой. Или были? Или имеется ввиду нечто совсем другое?" Я мысленно вздохнул. "Слишком мало информации".
   Тем временем Рицко продолжала:
   - Понятно, Синдзи. А меня зовут Акаги Рицко. Возглавляю команду инженеров, ответственных за "Проект Е". Будем знакомы.
   Она развернулась и подошла к лифту.
   - Пошли, Синдзи-кун. Перед вашей встречей с командующим я хочу тебе кое-что показать.
   По пути Рицко о чем-то спорила с Мисато, но я не слушал. Я погрузился в собственные мысли. Мне не нравилось здесь. Мне не нравилась Рицко. Мисато... Не знаю, еще не определился. Но вроде бы человек она хороший. Эх, не ошибиться бы...
   Тем временем мы прошли в какое-то темное помещение. Впрочем, что-то знакомое я ощущал. Неужели...?
   Я не додумал. Рицко щелкнула выключателем и все помещение залил свет.
   Я стоял на узком металлическом мостике, а буквально в паре метров от меня из воды торчала уже знакомая мне фиолетовая голова. Казалось, что ее потухшие глаза смотрели прямо на меня. Опять. Это нервировало. Хотя во второй раз эффект был уже не тот. Я мысленно досчитал до одного, приходя в себя, и затем равнодушным голосом спросил:
   - Ну и зачем я здесь?
   Судя по мелькнувшему на лице Рицко удивлению она ожидала совсем других вопросов. Я даже знал каких. Типа "Что это такое?", "А это правда робот?" и тому подобную чушь. Никогда не делай то, чего противники от тебя ждут! Применительно к данной ситуации - чем больше я выведу из равновесия Рицко, тем больше шанс, что она сболтнет что-либо реально для меня полезное. Но та быстро справилась с удивлением и начала явно заранее заготовленную речь:
   - Это созданное людьми универсальное оружие... - начала Рицко с воодушевлением, но...
   "Не давай противнику расслабляться!"
   Я ее перебил:
   - Доктор Акаги, промотайте пожалуйста рекламный ролик, - я добавил в голос немного раздражения, - и скажите мне наконец, ЗАЧЕМ Я ЗДЕСЬ НУЖЕН.
   - Ты здесь чтобы пилотировать Еву, - раздался усиленный динамиками голос. Голос, который я бы хотел услышать больше всего на свете и голос, который я не хотел слышать никогда. Голос отца.
   - Давно не виделись.
   - Да, давно, - я старался ответить как можно более спокойно, сохранить хладнокровие хотя бы внешне. Потому что внутри...
   "Ну же скажи, что ты рад меня видеть! Скажи что сожалеешь! Скажи, что больше меня не бросишь! Дай мне понять, что у меня будет нормальная семья, что я теперь не один! Я все для тебя сделаю, только скажи!".
   Сердце бешено колотилось. Заранее составленный план разговора полетел к чертям.
   - Синдзи, слушай меня внимательно. Твоя задача - сразиться с Ангелом, - отец перешел сразу к делу.
   Последний осколок надежды рухнул во тьму. Мне сразу стало легче. Сердце успокоилось. Так, наверное, чувствует себя больной, которому сообщили, что его болезнь смертельна и указали дату смерти. Четкое осознание своего будущего. А точнее его отсутствие. Мое спокойствие стало абсолютным. Теперь я четко знал, что дальше я буду жить только как сейчас - вопреки всему.
   Тем временем Мисато переругивалась с командующим. Она была чем-то сильно возмущена. Я невольно прислушался.
   - Большего от него пока не требуется, - это отец.
   - Но!.. - Мисато явно собиралась что-то сказать, тут ее перебила явно недовольная перебранкой Акаги Рицко.
   - Капитан Кацураги! Сейчас наша основная задача - отразить атаку Ангела! - в ее голосе сквозило неприкрытое раздражение. - А для этого нам надо посадить в Еву кого-нибудь, у кого хватит способностей хотя бы для минимальной синхронизации с ней! Или у вас есть другие предложения?!
   Судя по виду Мисато других предложений у нее не было.
   Акаги Рицко подошла ко мне и с намеком на командный тон сказала:
   - Синдзи-кун, сюда!
   Я с деланным удивлением уставился на нее, но с места не сдвинулся.
   - Зачем? - только и спросил я.
   - Ты подходишь лучше всех, - похоже отец решил снизойти до объяснений. - Нет... Ты единственный, кто подходит для этого.
   Я молчал.
   - Если ты этого не сделаешь - человечеству конец, - похоже отец решил прибегнуть к последнему аргументу, - ответственность за жизни всех людей сейчас лежит на тебе.
   Он не повышал голос. Он просто излагал факты.
   Я грустно усмехнулся.
   - Нет. На тебе. Ведь это ты - спаситель человечества, - последние два слова я проговорил с намеком на сарказм. - А я здесь никто. Решай свои проблемы сам.
   Отец помолчал, потом развернулся куда-то в сторону и начал с кем-то диалог по интеркому:
   - Фуюцки... разбуди Рей.
   - Но разве мы сможем использовать ее? - в голосе слышалось удивление.
   - Она же не мертва. Привезите ее сюда.
   В голове вяло текли мысли.
   "Она... Женщина.... Видимо та, кто управляла Евой (странное название) раньше... Отец говорил, что я единственный... Врал... Бой был неудачен... Я смог бы лучше?.."
   Мисато подошла ко мне и положила руку мне на плечо.
   - Синдзи... - сказала она тихо.
   "Она понимает, что я чувствую? Я же хорошо это скрывал... Или недостаточно хорошо?.."
   Тут двери ангара открылись и я увидел двух врачей и каталку с закрепленной на ней капельницей.
   Когда они проходили мимо меня, я смог разглядеть ту, что лежала на каталке.
   Это была девушка примерно моего возраста. Ее лицо было обрамлено доходящими до шеи волосами необычного синего цвета. Само оно было спокойно, только широкие зрачки ее красных глаз выдавали, как ей больно. Девушка была одета в странного вида белый облегающий комбинезон без рукавов. Практически все ее тело покрывали бинты - они закрывали ей голову и правый глаз, ими была перемотана левая рука, они выглядывали даже из-под комбинезона. Правая рука была в гипсе.
   "И это ее собираются заставить пилотировать? Да как она хотя бы двигаться сможет?!" - я чувствовал нарастающее изумление... и что-то еще, чему я не мог дать точного определения.
   - Рей, замена оказалась бесполезной. Тебе придется снова сесть в Еву, - в голосе отца слышалось что-то похожее на... сочувствие? Да нет, не может быть.
   - Есть, - тихий голос. Короткое слово.
   И она начала подниматься. Медленно. Каждое ее движение сопровождалось непроизвольным стоном, но она продолжала подниматься.
   Я смотрел на нее и изумление в моей душе сменялось ужасом. Я вспоминал. Это было вскоре после Перелома.
  
  

***

  
  
   Я лежал на земле. Болело все тело. Кровоточил нос и разбитая губа.
   "ВСТАВАЙ!" - яростная команда из глубины сознания.
   Я резко поднимаюсь на ноги и устремляюсь навстречу своему противнику - пацану чуть постарше меня, но изрядно более сильному.
   Резкий удар в лицо отправляет меня обратно на землю.
   "ВСТАВАЙ!"
   Получаю еще один удар, но перед тем как упасть успеваю ударить сам.
   "ВСТАВАЙ!"
  
  

***

  
  
   Девушка продолжала подниматься. Я молча смотрел на нее, а в душе кто-то бился в истерике.
   "Стой! Нельзя! Остановись! Не смей! Сдайся!"
   Я понимал что она не сдастся. И слишком хорошо понимал почему.
   "Не должно быть такого! Ты конченный урод, но больше таких быть не должно! Не должно быть ТАК! Ни с кем! Этого не должно быть!"
   Меня начинало трясти.
   Внезапно мощный взрыв сотряс помещение. С потолка посыпались осветительные плафоны. И один из них ударом опрокинул носилки с девушкой. Та упала на пол. Я бросился к ней. Над головой что-то мелькнуло, раздался звук разбивающегося стекла и удивленный крик Рицко. Но я не обращал на все это внимания. Подбежав к Рей, я приподнял ее на руках и заглянул ей в лицо. Затем задал глупый вопрос:
   - Ты жива?
   Девушка была жива, но это все что можно было сказать хорошего о ее состоянии. Ее глаза были закрыты и она уже не пыталась встать. Или не могла. Она лишь дрожала от боли всем телом и непрерывно всхлипывала. Что-то липкое медленно текло по моим рукам. Незачем было смотреть на них, чтобы понять что это...
   Я чувствовал нарастающую ярость.
   "Такого никто не заслуживает. У тебя нет ничего, но ты можешь сделать так, чтобы подобное было только с тобой. Так не должно быть".
   Ярость в моей душе пожирала все остальное.
   "Она не станет такой как я".
   Решение было принято. Я аккуратно положил Рей на пол, подложив ей под голову валяющуюся рядом подушку.
   - Спокойно Рей. Расслабься. У тебя есть замена, - душу переполняла ярость, голос звучал тихо и нежно. Наверное таким тоном я говорил впервые в жизни.
   Я поднялся и посмотрел на Мисато. Всех остальных я демонстративно игнорировал.
   - Как управлять этой хренью?
   - Ты... - в голосе Мисато слышалось удивление и надежда.
   - Да, - моим голосом можно было замораживать воздух. - Я согласен быть пилотом.
   Гендо самодовольно усмехнулся.
   Я посмотрел ему в глаза и ответил улыбкой, полной презрения. "Ты сломал мою жизнь, Икари Гендо, но с ней я тебе так поступить не позволю".
   Самодовольства в его улыбке поубавилось.
   Я перевел взгляд на потолок. "Держись тварь, я иду тебя убивать".
  
  

***

  
  
   Я сидел в цилиндрической капсуле. Само сиденье напоминало авиасимулятор, только с двумя джойстиками. На голове у меня были закреплены две заколки с тонкой перемычкой, почему-то называемые нейрообручем. Куртку пришлось снять, оставаясь в рубашке с короткими рукавами. Куртку я оставил у Мисато, надеясь что она не заметит потайного кармана в правом рукаве и того, что в нем.
   "А хоть бы и заметила! Сейчас не это важно".
   Через интерком раздавались отрывистые команды.
   - Заполнить контактную капсулу!
   Капсула действительно начала заполняться какой-то красноватой жидкостью. Я не думал что меня хотят утопить, но все же счел нужным как-нибудь прореагировать.
   - Вы забыли снабдить меня аквалангом, - холодно произнес я.
   - Синдзи, это LCL, - раздался в капсуле голос Акаги. - Когда она заполнит твои легкие, ты сможешь дышать.
   Я молча кивнул. А когда LCL дошла мне до уровня глаз я, погрузив голову целиком, сделал резкий выдох и глубокий вдох. Вкус был противный, но дышать действительно было можно.
   Далее следовали отрывистые команды из которых я понимал хорошо если половину слов. Но кое-что я все же уловил.
   - Начать синхронизацию!
   "Синхронизация. Совмещение. Нейрообруч. Управление - нейро - мысленное. Совместить свои мысли с мыслями Евы. А они есть? Хм. Проверим".
   Я прислушался к своим ощущениям. Ничего. Мыслям. Ничего постороннего.
   "Ты есть?"
   Да, понял я. Есть. Отдаленный гул едва сдерживаемой мощи. Ярость, так похожая на ту, что я испытал держа Рей на руках.
   - Уровень синхронизации 43,5%! - голос Рицко.
   Я не слушал. Чем бы не было то, что находилось внутри этого... существа, оно знало об управлении больше меня. Я не питал иллюзий - я не знал, как управлять Евой. Но я должен был победить. Не ради себя - ради Рей. Я снова ощутил прилив ярости.
   Тут сработали стартовые катапульты и меня перегрузкой вдавило в кресло.
   "Черт, вы мешаете... нам".
   Ева (я решил, что будет логично называть одним словом существо, которым я управлял и разум внутри него) ответила согласным рыком. На этот раз он звучал чуть громче. Я должен был победить. Любой ценой.
   "Синхронизация - совмещение - объединение".
   Простой логический ряд выстроился в моей голове. Я должен был объединиться с разумом Евы. Довериться ему. Но довериться незнакомому и даже не человеку? Я и людям-то не верил.
   "Да, незнакомый. Да, нелюдской. Но ПОХОЖИЙ".
   Откуда я знал, что похожий? Не знаю. Просто чувствовал родство.
   Рей... Ярость... Потянуться другому навстречу. Открыть ему свой разум, свою память, все то, что тщательно скрывал ото всех. Ради победы. Ради Рей. Вопросительный рык в сознании.
   "Да. Я твоя часть. Ты моя часть".
   Сознание начала поглощать ярость. На этот раз не только моя.
   "Я есть".
   Резкий удар катапульты и толчок вверх возвестили о том, что я прибыл на поверхность. Я открыл свои глаза, спрятанные под шлемом. Тело наполняла сила и радость. Радость приближающегося боя. Радость разрывать противника на куски. Видеть его муки. И этот противник стоял передо мной.
   Окрестности огласил мой полный радости рев.
  
  

***

  
  
   Кацураги Мисато. Командный центр "NERV".
  
   - Синхронизация 43.5%!
   - Невероятно! - во взгляде Рицко обращенном ко мне удивление и надежда. - Должно получиться!
   Как я на это надеялась! Несмотря на волнение отдаю команды твердым голосом, ведь подчиненные не должны видеть неуверенность командира.
   - Ева-01, подготовка к запуску!
   - Снятие первых замков-фиксаторов!
   - Готово!
   - Сдвиг центрального моста!
   - Готово!
   - Удаление первого и второго ограничителей!
   - Готово!
   - Снятие предохранителей с первого по пятнадцатый!
   - Готово! Внутренний источник питания полностью заряжен! Соединение с внешним источником питания в норме! Ева-01 перемещается к стартовой установке!
   И наконец...
   - Запуск!
   Ева-01 начала движение по стартовой шахте.
   Внезапно Рицко удивленно уставилась на свой монитор и пробормотав что-то вроде: "Ну, знаешь..." застучала пальцами по клавиатуре.
   - Что-то не так? - спросила я у своей подруги.
   - Уровень синхронизации постепенно возрастает. Сейчас уже 44%. Я запустила проверку.
   Я глянула на монитор. Действительно, уровень синхронизации помаленьку возрастал!
   - Да, медленно, но растет, - озвучила я свои мысли глядя на цифру 45,1.
   Рицко уставилась на меня, как на полную дуру (не люблю, когда она так делает! Сразу ей хочется пива в кофе подлить!).
   - Медленно? Это ненормально быстро!
   Тут произошли сразу два события.
   Во-первых, Ева-01 достигла поверхности.
   А во-вторых...
   Степень синхронизации начала возрастать ДЕЙСТВИТЕЛЬНО быстро.
   50%.
   60%.
   70%.
   - Ненормально быстро, говоришь? - ошарашено спросила я Рицко. - Тогда как это назвать?
   Подруга не ответила. Она в ступоре смотрела на три числа на экране.
   93,8%.
   Я перевела взгляд на экран обзора контактной капсулы. Синдзи спокойно сидел в кресле. Его глаза были открыты, но взгляд был какой-то пустой.
   - Синдзи-кун, что происходит? - спросила я по интеркому.
   Синдзи не ответил.
   Ева-01 пошевелилась. Она приподняла голову и посмотрела на стоящего напротив нее Ангела.
   "Так, ладно, синхронизация - это хорошо, особенно такая, но не надо забывать о своих обязанностях".
   - Отлично, Синдзи-кун. А теперь сконцентри...
   И тут Ева, сорвав крепления челюстей, задрала голову к небу и издала громогласный торжествующий рев. На мостике попадала половина тех, кто стоял. Остальные изрядно побледнели.
   Гендо слегка нахмурился.
   Тем временем Ева, не прекращая реветь, широкими скачками бросилась на Ангела. Замки крепления Евы к катапульте были сорваны походя. У Ангела из-под глазниц маски вырвалась пара ослепительно-белых лучей, которые устремились к Еве-01. Та резко прыгнула вверх, пропуская лучи под собой. Прыжок должен был завершится на Ангеле, но вместо этого Ева, не долетев до цели, врезалась в его АТ-поле.
   - Проклятье! - я сжала руки в кулаки.
   Но Ева (Синдзи?) и не думала отступать.
   - Ева формирует собственное АТ-поле! - это Майя. Техник из отдела Акаги. - Оно нейтрализует поле Ангела!
   Ангел выпустил еще пару лучей. Яркая вспышка на миг затмила обзор. Раздался звук удара. Когда изображение появилось вновь, все в шоке замерли. На обзорном мониторе Ева наискосок-вверх вонзила руку под лицевую маску Ангела. Издав тихий довольный рык, Ева рванула руку назад. Из раны потоком хлынула синяя жидкость, заменяющая тому кровь и Ангел рухнул на землю. В руке Евы остался кусок его плоти. Та посмотрела на него, издала еще один короткий рык и отбросила его в сторону. Затем резко прыгнула вверх.
   "Что? Зачем?"
   Я чувствовала как медленно и со скрипом едет моя крыша, пытаясь понять дикое поведение Евы.
   Тем временем Ева прошла верхнюю точку прыжка (100 метров! Не меньше!) и сейчас, стремительно набирая скорость, падала вниз. Прямо на парализованного Ангела! Удар ног Евы пришелся на точки крепления рук Ангела к туловищу. Раздался сухой хруст костей, смешанный со влажным чавканьем сминаемой плоти. Из-под ступней Евы брызнула синяя кровь. Ева наклонилась над поверженным Ангелом, схватила его за руки и издав торжествующий рык, вырвала их. Отбросив их в сторону, Ева вновь склонилась над Ангелом.
   Этого я уже выдержать не могла и отвернулась от экрана.
   "Проклятье! Мне случалось убивать людей. Но я никогда не радовалась чужой смерти! Тем более так..."
   Собрав волю в кулак, я повернулась обратно к экрану, но не желая смотреть, как Ева вырывает из своего противника кусок за куском, сосредоточила свое внимание на мониторах, отображающих информацию о Третьем Дитя. Судя по показаниям приборов он спал, хотя судя по видеоизображению его глаза были открыты. "Нет. Это не сон. Это как... отключение сознания".
   Я перевела взгляд на основной экран. Ева успела оторвать Ангелу обе ноги и обе маски. Кого-то из операторов тошнило. Остальные сидели с мертвенно-бледными лицами.
   Тем временем Ева переключилась на ядро. Пара могучих ударов заставили ядро покрыться сетью трещин.
   Удар.
   Мощный взрыв поглотил истерзанные остатки Ангела и Еву. Связь с ней прервалась. Когда пламя спало, все увидели покрытую копотью Еву. Полностью отключенную.
   - Быстро спасателей туда! Вытащите пилота! - я развернулась лицом к Рицко. - А ты может объяснишь мне, что там только что произошло?!
   Подруга повернула ко мне свое бледное лицо и тихо сказала:
   - Я не знаю.
   Я без сил опустилась в кресло.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Токио-3.
  
   Издав полный радости рев, я бросился на врага. Мое тело было сильным и быстрым. Когда Ангел (и почему этого монстра так назвали? Ведь совсем не похож! Впрочем, здесь и пару заколок для волос обручем называют!) выстрелил в меня из какого-то лучевого оружия, я с легкостью увернулся, подпрыгнув. Причем прыгал я не абы куда, а с таким расчетом, чтобы приземлиться на Ангела. Но вместо того, чтобы сбить его с ног, я врезался в какую-то невидимую преграду. Но я знал, что тоже могу сотворить подобную преграду. И чья окажется сильнее... Я сосредоточился и начал сминать вражескую защиту своей. Несчастное создание не придумало ничего лучше, чем выстрелить в меня. Моя защита с легкостью отразила этот удар.
   "Пора прекращать эту стрельбу".
   С этой мыслью я вогнал Ангелу руку под маску. Крепко ухватив там как можно больший кусок плоти, я резко дернул руку назад. Хлынула кровь. Ангел повалился на спину.
   Я посмотрел на беспомощного врага.
   "Ты заставил страдать Рей".
   Я вспомнил всхлипывающую от боли девушку и мое собственное тело, которым она недавно управляла. Да, пилот чувствует боль Евы, но и Ева чувствует боль пилота. И помнит ее. Синхронизация.
   "Теперь ты будешь страдать сам".
   Я разрывал его на куски. Долго. Сначала руки. Потом ноги. Я знал, что сфера в центре его туловища - это его сердце и поэтому не трогал ее. Постепенно ярость отступала и я смог задуматься о вещах не относящихся к разрыванию монстра на куски (хотя я подозревал, что выгляжу сейчас еще большим монстром).
   "Наверное мои действия покажутся окружающим неоправданно жестокими". Мне они таковыми не казались, но я ПОМНИЛ, что подобные вещи (память услужливо подсказала слово "садизм") не приветствуются. Я обратился за помощью к той части моего сознания, что принадлежала Еве.
   "Можешь помочь?" - согласие. Описание метода.
   "Да. Заблокируй память об этих событиях в моей голове до нашего следующего контакта".
   "За нами наблюдают" - согласие. Дополнительная информация.
   "Даже могут управлять? При наших последующих объединениях необходимо отключать обратную связь" - согласие.
   "Тогда заканчиваем" - довольный рык.
   Три быстрых удара по сфере и все исчезло в вспышке яркого света.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Больничная палата "NERV".
  
   Я резко открыл глаза.
   "Что? Я спал? Мне что-то снилось... Какой-то кошмар... Нет, не помню".
   Я лежал на кровати. Не своей. Слишком широкая. Слишком чистая. Неприятная. Чужая.
   Надо мной нависал потолок. Белый. Однородный. Ровный. Чужой. В моем домике потолок был другим. Он был... разным. Пятна, крошечные выбоины, неровности. Множество разнообразных, ни разу не повторяющихся элементов, которые невозможно удержать в памяти.
   Единственным выделяющимся элементом был осветительный плафон, но смотреть на него...
   Приподнявшись на локтях, я огляделся по сторонам. Помещение походило на больничную палату.
   "Ну и как я здесь оказался? И главное зачем?"
   Я чувствовал себя абсолютно здоровым, не считая побаливающей правой руки. Покосился на продолговатый синяк.
   "Да, проходить будет долго. Но не из-за него же меня суда положили?"
   Я попытался вспомнить события прошлого дня (или позапрошлого. Неизвестно сколько я здесь лежу). Ангар... Глаза Евы, смотрящие на меня... Отец... Девушка в бинтах... Рей... Рей...
   Дальше думать не хотелось, но сделав над собой мысленное усилие, я все-таки заставил вспоминать себя дальше.
   Итак, моим последним воспоминанием было то, как я в Еве поднимался на поверхность.
   Потом, видимо был бой с тем Ангелом. Судя по тому, что я жив - я победил. Иначе меня бы здесь не лежало. Видимо, в процессе боя я успел получить по голове. Это объяснило бы потерю памяти и мое присутствие здесь.
   "А я случаем не в дурдоме?" - мелькнула в голове шальная мысль. "Учитывая то, что я помню о вчерашнем дне - вполне возможно. Как узнать? Дождаться санитаров? Типа, если не придут - то все нормально? И сколько ждать?"
   Мозг и тело единогласно требовали более решительных действий. Я огляделся. Затем мозг выдал светлую мысль.
   "Если дверь в палату открыта, значит - не дурдом".
   Я ощутил настойчивую потребность выйти.
   Я встал и, демонстративно проигнорировав белые тапочки рядом с кроватью (рано мне еще о белых тапочках думать!), босиком подошел к двери. Пол неприятно холодил ноги.
   С замиранием сердца я взялся за дверную ручку. Повернул. Дверь открылась. Облегченный выдох вырвался из моей груди. Я быстро вышел в коридор.
   В коридоре было пусто. Некоторое время я просто смотрел в окно во внутренний больничный двор. Там тоже было пусто. Пусто было и в моей голове. Тут я услышал скрип колес. Обернувшись, я увидел как врач с медсестрой катят куда-то по коридору медицинскую каталку. На ней лежала Рей. Я смотрел на нее. На этот раз она была одета в обычную больничную пижаму. Когда ее провозили мимо, она скосила на меня левый глаз (правый по прежнему закрывала повязка).
   - Поправляйся, - сказал я тихо, смотря на нее. Практически прошептал.
   Рей везли дальше. Тут из-за поворота вышел отец и подошел к Рей. Видимо интересовался ее здоровьем. Я не хотел его видеть, поэтому развернулся в противоположную сторону, с намерением вернуться в свою палату. И увидел Мисато, направляющуюся ко мне.
   - Мисато-сан...
   - Привет! А я за тобой! - Мисато улыбалась, хотя было видно, что ее что-то тревожит.
   - Мисато-сан, - я посмотрел ей в глаза. - Что случилось вчера? Я победил Ангела?
   - Ты не помнишь? - улыбка на ее лице сменилась озабоченностью и... облегчением? Да не, показалось.
   - Нет, - я отрицательно покачал головой. - Помню только, как поднимался наверх... и все.
   - Твоя Ева, она... - Мисато отвела глаза в сторону и, тщательно выбирая слова, продолжила. - Вышла из-под контроля... И уничтожила Ангела.
   Конечно она что-то недоговаривала, но основное я услышал. Я победил.
   - Кстати, ты в курсе, что тебе выделили отдельную квартиру? - поинтересовалась Мисато.
   - Теперь да, - я равнодушно пожал плечами.
   - Я понимаю, тебе не сильно хочется жить с отцом, - мне не понравилась поднятая Мисато тема. - Но это все же лучше, чем жить одному. Кроме того это могло бы...
   Тут я не выдержал и перебил ее.
   - Я не хочу жить с... Икари Гендо, - я посмотрел Мисато в глаза. - Я лучше поживу один.
   Я не стал ей говорить, что живу так уже давно. Это мои проблемы. И незачем впутывать в них посторонних.
   - Но ведь это ненормально, когда человек твоего возраста живет один!
   "А то я не знаю!" Меня начал раздражать этот разговор.
   - Мисато-сан! Не лезьте в чужую душу! Ничего хорошего вы там не увидите!
   Мисато выглядела удивленной.
   - Эй, ты чего взъелся? Я же о тебе беспокоюсь!
   - Да ну? - в два коротких слова я умудрился вложить бездну сарказма.
   "С фига ли кто-то будет обо мне беспокоиться?"
   За свою недолгую жизнь я четко усвоил, что единственный кто обо мне будет заботиться - это я сам.
   - Ну да, - Мисато с вызовом на меня посмотрела. - Что в этом такого странного?
   - И действительно, - мои слова продолжали истекать литрами яда и кубометрами сарказма. - Почему бы абсолютно постороннему человеку не начать обо мне беспокоиться? Это ведь так естественно!
   - Какой же ты... - Мисато явно подбирала эпитеты.
   - Нахал, сволочь, депрессивный урод, унылый эгоист? - я услужливо подсказал Мисато несколько подходящих фраз.
   - Все вышеперечисленное, - сказала Мисато, понемногу успокаиваясь. Затем добавила с явной угрозой в голосе. - Ну ничего, я это быстро исправлю.
   Она резким движением достала телефон и быстро набрала на нем какой-то номер. Через несколько секунд она радостно улыбнулась и заговорила.
   - Рицко? Это я, - голос Мисато был подозрительно весел и жизнерадостен.
   Я начал предполагать, что скоро со мной произойдет что-то нехорошее. Например, меня сдадут на опыты этой самой Рицко.
   - С сегодняшнего дня Синдзи будет жить со мной! - Мисато говорила так, будто сбылась величайшая мечта в ее жизни. - Да успокойся ты, я не собираюсь с ним заигрывать!
   При первой и второй фразе в моей голове соответственно пронеслись две мысли.
   "Чего?!"
   "А почему нет?"
   После второй мысли я задумался - то ли обозвать себя озабоченным маньяком, то ли попытаться понять, что ее во мне не устраивает...
   "Ага, а потом соблазнить темной ночью! Вы, батенька, действительно озабоченный маньяк!"
   Таким образом я склонился к первому варианту действий.
   Тем временем Мисато закончила разговор по телефону и начала разговор со мной. Как я потом узнал, Мисато сильно любила поговорить.
   - Ну вот и все, - Мисато продолжала источать волны дружелюбия и жизнерадостности. - Поехали?
   До меня медленно начинало доходить, что она не шутит. Я посмотрел на нее с недоверием, но уже без прежней враждебности.
   - Мисато... - я сделал паузу, ибо голос был готов сорваться. - Зачем вам это?
   - Словам ты моим не поверишь, - Мисато мне весело улыбнулась. - Так что поехали, увидишь все сам.
   Я опустил голову. Я не мог вспомнить, чтобы кто-либо мне так улыбался. Добродушно, весело. И самое главное - я это чувствовал - искренне.
   - Пойдемте, - негромко произнес я.
   Единственная мысль билась в моей голове.
   "Я буду не один".
  
  
  
  

Глава 2.

Фактор перемен. Сомнение.

  
   Сомнения в малых количествах говорят о работе мозга.
   В больших количествах они гибельны.
   Где та тонкая грань, через которую нельзя переходить?
  
   Икари Синдзи.
  
   Мы подъехали к дому Мисато ближе к вечеру.
   - Синдзи, можешь понести сумку?
   - Конечно.
   По пути мы заехали в магазин и набрали там продуктов, чтобы, как выразилась Мисато, "отпраздновать мой переезд". Хотя я решительно не понимал, что тут праздновать. Ну да пусть. Если Мисато хочет это отпраздновать, пусть празднует. Я даже изображу (или хотя бы попытаюсь) соответствующие эмоции. Хотя черт знает, какими они должны быть. Радость, наверное.
   - Кстати, Синдзи, твоя куртка в багажнике. Можешь взять и ее тоже.
   Куртку я накинул на себя - так ее нести проще, чем в руке.
   Мисато с ехидной улыбкой покосилась на меня.
   - Всегда готов к бою, да?
   - В смысле? - я попробовал закосить под дурака, хотя уже догадывался о чем пойдет речь.
   - Сумку взял в левую руку, а правую видимо оставил свободной для своей железки? - женщина продолжала улыбаться.
   Воистину привычка - вторая натура. Я действительно предпочитал держать правую руку свободной. Но спросил я про другое.
   - Все-таки заметила, да?
   - Это было не сложно, - Мисато кивнула. - Кстати, когда ты приехал я не заметила у тебя каких-либо сумок. Да и отдельно ты ничего не отправлял...
   Я ухмыльнулся.
   - Все свое ношу с собой! - я выразительно похлопал правой ладонью по куртке.
   И действительно в куртке помещались все мои вещи. Внутренний левый верхний карман - деньги и документы, внутренний правый нижний - плеер, внутренний карман в правом рукаве - кусок стальной арматуры.
   - Ты такой аскет? - Мисато иронично приподняла правую бровь.
   - Я не планировал здесь задерживаться, - я не собирался ей рассказывать о том, что даже если бы и планировал, то взял бы те же самые вещи.
   "Ты хорошо ко мне относишься, Мисато. Не знаю, почему. Я буду пытаться ответить тем же. И я не стану загружать тебя своими проблемами".
   - Не планировал, значит... - женщина помолчала. - Так зачем же ты приехал?
   - Хотел сказать отцу пару ласковых... - я не договорил и усмехнулся. - Не сложилось.
   - Пару ласковых... Это каких же?
   Я пожал плечами и выдал. Секунд за двадцать.
   Мисато поперхнулась.
   - Богатая же у тебя фантазия...
   - Не жалуюсь.
   Мы поднялись до квартиры Мисато.
   - Вообще-то я и сама только что сюда переехала, - Мисато открыла дверь и махнула мне рукой. - Давай заходи! Тут чуточку не прибрано, но в целом...
   "...Это полный армагедец", - мысленно продолжил я ее фразу, зайдя в квартиру. Мусором было завалено почти все.
   "Недавно сюда переехала, значит... - я отстраненным взглядом осмотрел квартиру. - Чуточку не прибрано... А бывает так, чтобы не прибрано было много?"
   Я попытался представить себе эту картину, но не смог - даже мое богатое воображение буксовало.
   Несмотря на эти свои мысли, я чувствовал удовлетворение. Халявы не бывает. А если она вам встретилась, значит вы что-то упустили. Когда Мисато предложила жить у нее, я никак не мог понять - зачем это было нужно ей? И искал подвох. Ведь халявы не бывает. Теперь же все встало на свои места. Мисато нужен был кто-то, кто будет разгребать весь этот бардак.
   "Ну что ж, невелика плата, - я мысленно усмехнулся. - И раз уж все уже фактически решено, то почему бы не сделать приятное своему соседу по квартире".
   - Мисато-сан, я надеюсь вы не будете возражать, если я буду время от времени прибираться в квартире?
   Судя по ее довольному виду - не возражала.
   - Ладно, ты пока закинь еду в холодильник, - Мисато быстро освободила стол от мусора и пустых тарелок. - А я пока ужин приготовлю.
   Я кивнул и направился к холодильнику. Собственно в комнате их было два - один нормальный, и один здоровенный рефрижератор. У него почему-то была только сравнительно маленькая дверца, расположенная почти у самого пола.
   Я подошел к "обычному" холодильнику.
   Внутри меня ждал еще один сюрприз - пиво. Им был заставлен весь холодильник.
   Заставлен так, что продукты ставить было просто некуда.
   Моей единственной мыслью было:
   "Зачем покупать столько пива сразу? Оно ведь испортится раньше, чем Мисато выпьет хотя бы половину!"
   Эх, плохо я тогда знал Мисато...
   Я закрыл холодильник.
   - А что в том здоровом холодильнике? Чипсы? - попробовал пошутить я, мысленно прикидывая, каков шанс, что ответ будет "да". Судя по тому, что я уже увидел в этой квартире - шанс был.
   - А... - Мисато заканчивала накрывать на стол. - Лучше пока не трогай, он небось еще спит...
   Мое больное воображение быстро нарисовало мне спящий пакет чипсов. Я передернул плечами. "Лечить тебя надо", - адресовал я мысль своему сознанию. "Поздно спохватился, батенька. Такое уже не лечится!" - ехидно ответило оно.
   Дверца холодильника открылась.
   "Главное ничему не удивляться!"
   Я смог. Когда из холодильника вышел пингвин с табличкой на груди "PEN2" и, как я заметил позже, маленьким ранцем на спине - я не удивился. В конце концов почему нельзя держать дома пингвина, как обычное домашнее животное? И ничего, что основным ареалом обитания пингвинов после Второго Удара стали зоопарки. Пингвин посмотрел на меня высокомерным взглядом и молча удалился в ванную. Раздался шум льющейся воды. Я переваривал полученную информацию.
   - Правда милашка! - Мисато с улыбкой посмотрела пингвину вслед. - Это новая порода тепловодных пингвинов. Его зовут Пен-Пен. Поздоровайся с ним!
   - Хм... - я почесал затылок. - А ничего, что он сейчас моется? Все-таки интимный процесс...
   Мисато, казалось, была озадачена таким подходом к делу.
   - А? Ну... тогда поздоровайся с ним, когда он выйдет.
   Я с серьезным выражением лица кивнул.
   - Когда он выйдет, я обязательно с ним познакомлюсь.
   Мисато подозрительно на меня покосилась. Выражение моего лица оставалось предельно серьезным. И ни малейшего намека на улыбку. Ни одного.
   Мы сели за стол.
   Я посмотрел на то, что "приготовила" Мисато. "Доширак". На мой взгляд это даже не было пищей. Но... в жизни приходилось есть всякое. Я добавил в список своих обязанностей еще и готовку.
   Я молча принялся за еду. Когда я съел свою порцию быстрее Мисато, та с легким удивлением на меня посмотрела, но ничего не сказала.
   Я мысленно улыбнулся. Все дело в том, что в таких случаях не нужно относится к еде... как к еде. Нужно относиться к этому, как... Я всегда сравнивал это с дыханием. От еды мы ждем прежде всего вкуса. А чего мы ждем от воздуха? А ничего. Мы им просто дышим. Вне зависимости от того, какой он на запах... или цвет (хотя если у воздуха виден цвет, я предпочитаю задерживать дыхание и отходить подальше). Так же и с едой. В некоторых случаях ее нужно просто есть. Положить в рот. Совершить несколько жевательных движений челюстью (количество - в зависимости от трудноглотаемости пищи). Проглотить. Повторить цикл сначала.
   Пока Мисато доедала свою пищу, из ванной вышел довольный жизнью Пен-Пен. Я встал со стула и направился к нему.
   - Пен-Пен, привет! Меня зовут Синдзи! - я наклонился и протянул пингвину руку. - Будем знакомы.
   Пингвин с подозрением посмотрел на протянутую руку, но спустя пару секунд все-таки вложил в нее свой правый плавник. Я пожал его.
   "Правша", - автоматически отметило сознание.
   - Ну, Мисато-сан, я наверное пойду спать! Не подскажете, где моя комната?
   - Постой! - Мисато явно мучил какой-то вопрос.
   - Да?
   - Так почему же ты остался? - Мисато в упор посмотрела на меня.
   Я грустно усмехнулся.
   - Вы сами все видели, Мисато, - я смотрел ей в глаза. - Только вот на что вы обратили внимание?
   - Это из-за Аянами Рей, так?
   Я молча кивнул.
   - Она тебе понравилась? - Мисато лукаво улыбнулась.
   - Такого ответа я и ждал, - я удовлетворенно кивнул. - Причина в другом.
   Я немного помолчал, а затем все же решил добавить.
   - Я надеюсь, что я ошибся. Надеюсь, что на самом деле у меня не было причин садиться в Еву.
  
  

***

  
  
   Я лежал на кровати и смотрел в потолок.
   "Еще один ровный, безупречный и чужой потолок. И дом тоже чужой".
   Я не мог уснуть. Кровать тоже была чужая. Не моя. И было неприятное чувство того, что я тоже здесь чужой. Я вздохнул и перевернулся на бок. Надо было отвлечься. Как? Например, проанализировать события произошедшие со мной за последние 2 дня. Ну, приступим...
   "Итак, первое. Отец".
   "Здесь все предельно ясно - отца у меня нет с четырех лет. Сейчас я ему нужен только как пилот Евы".
   "Второе. Ева".
   "Существо (понятно уже, что не машина), уничтожившее вчера Ангела. Мисато сказала, что она вышла из-под контроля... Последнее что помню - я пытался наладить контакт с разумом Евы. Не справился? Или, судя по результату, справился слишком хорошо? Надо будет побольше узнать о том, что же я все-таки пилотирую. Узнать аккуратно. А то мало ли..."
   "Третье. Рей".
   "Рей... Как же я надеюсь на то, что мне просто показалось. Что ты была готова умереть (а ничем другим бой с Ангелом в таком состоянии не мог закончиться) не потому, что для тебя твоя жизнь не имела ценности, а потому что... Что? Не знаю. Я ведь все видел. Чтобы пытаться действовать вопреки своему телу нужны две вещи - воля и... неприязнь к своему телу? К себе? Или хватит только одной лишь воли? Надеюсь на это. Надеюсь на то, что она не сдается только потому, что не умеет. Без всяких... причин. Но если я все же прав, значит надо что-то делать. Пока не знаю что. Ладно, это потом".
   "Четвертое. Мисато".
   "Дружелюбный, жизнерадостный человек. По-моему даже слишком дружелюбный и жизнерадостный. Хозяйка пингвина. Слишком небрежно относится к своему жилью. Не так все ясно и с ее отношением ко мне. Зачем я ей сдался? Убираться в квартире и в перспективе готовить еду? Для этого обзаводиться соседом? Не знаю. Слабоват аргумент. Ладно. Как говорят оптимисты летя с десятого этажа мимо второго: "Пока все идет хорошо". Вот и я буду следовать этой фразе".
   "Пятое. Мое текущее положение".
   "Жилье у меня уже есть. Правда только на тот срок пока я устраиваю Мисато, но... похоже на то, что я здесь обосновался надолго. Что полностью мне подходит. Далее. Учеба. Этот год - последний, но он только начался. И если меня не определят в какую-либо школу, придется устраиваться туда самому. И работа. Надо будет и здесь себе что-нибудь найти. Не сидеть же на шее у Мисато... Стоп! У меня же уже есть работа!"
   Размеренно перетекающие от одного полушария к другому мысли понеслись галопом.
   "Я - пилот Евы. Пока - единственный дееспособный".
   "Икари Гендо говорил, что от меня зависит судьба человечества (бред конечно, но в данной ситуации будем его использовать)".
   "NERV" - организация не бедная. Один Геофронт чего стоит. Думаю она не сильно обеднеет от потери нескольких сотен тысяч... миллионов йен. В месяц".
   "Удивлю завтра командующего".
   Темноту комнаты прорезала моя кривая ухмылка.
   Темноту моих мыслей прорезал громовой хохот типичного Злого Властелина.
   Этой ночью мне снились только чистые и добрые сны.
  
  
  

***

  
  
   Проснувшись, я еще некоторое время лежал с закрытыми глазами и с улыбкой думал:
   "Да-а-а, насколько чище и добрее был бы мир, если бы в нем не было моего отца!"
   Потом спохватился, открыл глаза и посмотрел на часы.
   6:28.
   "Успел", - подумал я, отключая будильник.
   Потом быстро и тихо встал, оделся и пошел на кухню - готовить завтрак.
   Проблема была не только в том, что без повареной книги я умел готовить только самую простую еду. Но и в отсутствии нормальных продуктов в холодильнике Мисато. Пиво, закуски и пища быстрого приготовления - вот и все, что обнаружилось при обыске холодильника. Еще была рыба - видимо для пингвина. Покопавшись на кухне еще минут пять я нашел булку хлеба. Покопавшись еще немного нашел пачку масла. Это и определило утреннее меню.
   "Ладно. На завтрак ничего сложного и не нужно, а дальше куплю нормальных продуктов".
   При мысли о деньгах, которые я собирался стрясти с командующего, мое лицо непроизвольно выдало широкую улыбку. Причем еще большую, чем получение денег радость вызывало то, что получать я их буду от Икари Гендо. "Типа, алименты. Хе-хе-хе".
   В 7:00 я пошел будить Мисато. Решив не вламываться к ней в комнату (мало ли в каком виде я ее там застану), я аккуратно постучал в дверь.
   Тишина.
   - Мисато-сан? Уже утро, подъем.
   Тишина.
   Я точно знал, что к 9:00 ей надо быть на рабочем месте.
   "Ну, сейчас мы проверим, как много она может мне простить".
   - Капитан Кацураги! Паадъем! - завопил я во все горло.- Ангелы напали на Геофронт!!!
   За дверью послышался вскрик, звук падения на пол одного большого предмета, затем множества маленьких, торопливое шуршание одежды и из комнаты вывалилась растрепанная Мисато.
   - А?! Где?! Синдзи!
   Я, как ни в чем не бывало, высунулся из кухни.
   - Мисато-сан? Вы проснулись? Завтрак уже на столе.
   Женщина устало прикрыла глаза и прислонилась к стене.
   - Не делай так больше, Синдзи.
   Поняв, что мое линчевание откладывается на неопределенный срок, я спросил:
   - А как делать? Вставать-то все равно нужно.
   - Не знаю. Но не так. А что ты говорил про завтрак?
   - На столе, - повторил я.
   - Подожди, умоюсь, - Мисато побрела в сторону ванной.
   Из холодильника высунулся недовольный Пен-Пен и покрутил плавником у виска.
   - Да, я знаю, - кивнул я, протягивая пингвину миску с рыбой.
   Тот пожал плечами и принялся за еду.
   Я сел за стол и стал ждать Мисато.
   Мисато появилась минут через десять.
   - Ну, что на завтрак? - она присела за стол.
   На завтрак у нас было: из еды - бутерброды и доширак (последнее стояло на столе больше для виду, чем для еды), из напитков - чай, кофе и пиво.
   Мисато залпом выпила банку пива, после чего, изрядно повеселев, налегла на чай с бутербродами.
   Я предпочел кофе и те же бутерброды. Растворимую лапшу мы дружно проигнорировали.
   В процессе завтрака я задал только один вопрос:
   - Мисато-сан, а зарплата пилотам полагается?
   - Ну-у-у...
   - Спасибо, это все что я хотел узнать.
   После завтрака мы вместе отправились в "NERV". Как объяснила мне Мисато, я должен был пройти медобследование у доктора Акаги Рицко.
   Но прежде мне нужно было повидаться с командующим...
  
  

***

  
  
   Штаб-квартира "NERV".
  
   Я поднялся на предпоследний этаж штаб-квартиры "NERV". Следующий этаж - кабинет отца. А пока... Я огляделся. Передо мной была средних размеров комната. Стол с полным набором офисного оборудования, прилагающаяся к нему секретарша, стул для посетителей и два шкафа. В смысле - два охранника. Впрочем, по габаритам и уровню интеллекта они вполне соответствовали вышеуказанной мебели. Первой подала голос секретарша.
   - Вам назначено?
   - Нет, - я отрицательно покачал головой и добавил. - Передайте командующему, что с ним хочет поговорить Икари Синдзи.
   Пока секретарша связывалась с отцом, я еще раз оглядел кабинет. "Поставили бы диван с телевизором что ли, а то пусто как-то".
   - Командующий Икари... Да, хорошо.
   - Проходите, - это уже мне.
   Я молча кивнул и пошел к лифту напротив входной двери. Он передвигался только между двумя этажами. Я нажал на кнопку верхнего этажа и сосредоточился.
   "Это будет сложный разговор. Готовься".
   Вспомнить все аргументы. Поверить в них. Предельное спокойствие и совсем немного высокомерия. Когда лифт остановился я самую малость усмехнулся.
   "Держись за стул, командующий".
   Двери открылись.
   "Однако неплохой кабинет", - подумал я, проходя в кабинет командующего. Створки лифта за моей спиной закрылись.
   Кабинет был огромен. Настолько, что рабочий стол Икари Гендо находился за несколько десятков метров от лифта. Черные поверхности пола и потолка были покрыты причудливыми красными светящимися узорами. Стены терялись где-то во мраке. Единственное панорамное окно было расположено у командующего за спиной.
   "Готично", - подумал я, стараясь как можно более бесшумно, но в то же время нормальным шагом, подойти к столу. Не хотелось нарушать тишину этого погруженного в полумрак помещения. Я любил темноту. В ней легко прятаться. В ней тебя не видно. В ней тебя нет.
   Я подошел к столу. Никакого стула для посетителей не было. Я мысленно пожал плечами и практически вплотную приблизился к столу, смотря на командующего сверху вниз.
   - Тебе не следует ждать какого-либо особого отношения к себе, - спокойно проговорил Икари Гендо, не отрывая взгляда от просматриваемых бумаг. - Не думай, что сможешь всегда вот так вламываться в мой кабинет и отрывать меня от дел.
   Он поднял взгляд на меня.
   - Зачем ты пришел?
   - Это хорошо, что ты первый заговорил об особом отношении, - я кивнул. - Я тоже его не хочу. Так уж получилось, что я на тебя работаю. Но я выяснил странный факт - пилотам не платят. Действительно странно, не находишь? Так вот - я хочу чтобы моя работа соответствующе оплачивалась. И еще. Чтобы это не было проявлением какого-либо особого отношения, - последние два слова я выделил легким сарказмом, - оплачиваться должна работа всех пилотов.
   "Готовься!" - прозвучало в сознании.
   Я знал, что нужен здесь. Знал, что меня не выгонят. По крайне мере пока я остаюсь пилотом... Но сейчас мне потребуется грамотно отстоять свое мнение.
   Гендо несколько секунд пристально меня рассматривал. Я был спокоен. Командующий вернулся к чтению документов.
   - Какую зарплату ты хочешь получать?
   "Ась?"
   Фраза Гендо ввела меня в секундный ступор. Потом мозг быстро заработал.
   "Меня вывели из равновесия. Не показывать. Не стал спорить. Знает все мои доводы. Насколько хорошо вообще он меня изучил? Насколько может контролировать? Стоп. Возврат к теме. Зарплата. Запросить по максимуму. В пределах разумного. Быть готовым к торгу".
   Все эти мысли пронеслись у меня в голове за пару секунд. "Слишком долго!"
   - Я думаю, пятьсот тысяч в неделю достаточно.
   Про себя я подумал "А я не слишком наглею? А, по**й! Наглеть - так по полной!"
   - И еще по миллиону за каждого уничтоженного Ангела. Естественно - каждому пилоту.
   Гендо перевернул страницу.
   - Хорошо. Документы будут готовы к вечеру. А теперь иди. Сегодня у тебя встреча с доктором Акаги.
   Стараясь не показать своего удивления я молча кивнул и направился к лифту. Пока я спускался вниз, только возможное (но весьма вероятное!) наличие камер наблюдения не давало мне прислониться к стене лифта и устало перевести дух.
   "Было бы проще, если б он со мной спорил", - пронеслось в сознании.
  
  

***

  
  
   Я стоял у перекрестка и молча смотрел на надпись на стене.
   D-14.
   Это было место где я в данный момент находился. Акаги Рицко была в месте обозначенном, как "D-38".
   Задача - пройти из "D-14" в "D-38".
   Миссия невыполнима. Я прохожу здесь уже в третий раз. Я припомнил последовательность совершаемых мною поворотов и пошел на четвертый заход.
   D-29.
   "Я уже ближе к цели!"
   D-8.
   "Да ну, правда?"
   D-14.
   "Пожалуйста, попробуйте еще раз".
  
   Спустя два часа и энное число километров.
   D-38.
   "Я должен быть рад?"
  
  

***

  
  
   Кабинет доктора Акаги. Еще пару часов спустя.
  
   - Итак Синдзи, твое физическое и психологическое состояние оценивается как удовлетворительное, - произнесла доктор Акаги, просматривая отчет на экране своего компьютера. Затем она повернулась ко мне и, улыбнувшись, добавила. - Хотя, скажу по секрету, что после твоего впечатляющего выступления ты был бы зачислен в пилоты при любом состоянии здоровья.
   Я мысленно усмехнулся, внешне проявляя легкую радость по поводу столь лестной оценки своих способностей. Даже скромно отвел глаза в сторону. А затем начал выведывать информацию.
   - Я, собственно, самого боя и не помню... - я внимательно смотрел на собеседницу. - Не могли бы вы рассказать мне, что там произошло?
   - Хорошо, но не возражаешь, если я вначале задам несколько вопросов о том, что ты помнишь? Для отчета, - она доверительно мне улыбнулась.
   Так же мне улыбались и мои опекуны. Лживая, лицемерная улыбка. Как я ее ненавидел! И людей, способных так улыбаться.
   Прячу свои эмоции глубоко в душу. Киваю головой. Глаза не отвожу.
   - Хорошо.
   - Итак, - Рицко поудобнее устроилась на стуле. - Как проходил бой ты не помнишь. Расскажи что ты делал после того, как оказался внутри Евы?
   Я вздохнул, делая вид что собираюсь с мыслями. Впрочем я действительно с ними собирался. Только вот мысли были немного не о том, что я делал внутри Евы.
   "Свои догадки о том, что я сам возможно спровоцировал столь странное поведение Евангелиона лучше оставить при себе. В то же время врать нельзя".
   О детекторах лжи я знал только из фильмов и фантастических книг, но был практически уверен что и здесь есть нечто подобное.
   "Сказать часть правды, сделать круглые анимешные глаза и прикинуться шлангом. Дескать, то что ваша техника глючит - не моя проблема".
   - Ну я даже не знаю, с чего начать... - я действительно этого не знал.
   - Начни с того, что ты сел в Еву, - Рицко всем своим видом показывала желание помочь мне собраться с мыслями.
   - Я сел в Еву... - послушно повторил я.
   Изобразил напряженную работу мозга.
   - Дальше я пытался настроиться... нет, почувствовать... в общем пытался как можно лучше синхронизироваться с Евангелионом.
   Я снова замолчал, выжидающе глядя на собеседницу. Подобный взгляд хорошо знаком любому школьнику. В моих глазах читалось "Не знаю, что еще можно сказать. Задайте какой-нибудь наводящий вопрос, пожалуйста!"
   - Какие эмоции ты испытывал, когда находился внутри Евы? - доктор Акаги пошла мне навстречу и задала следующий вопрос.
   - Почти никаких... - я задумался. Я действительно задумался!
   - А ведь это странно, Акаги-сан! - я решил поделиться с ней своими мыслями. - Когда я забирался внутрь, я был, хм, несколько не в себе.
   - Проще говоря - ты был в ярости, - кивнула Рицко.
   Я тоже кивнул.
   - Да. А как забрался в кресло пилота - начал быстро успокаиваться.
   - Хорошо, - Рицко что-то быстро отстучала на клавиатуре своего компьютера.
   - Доктор Акаги, можно вопрос? - я бросил на нее выжидающий взгляд и дождавшись кивка головой продолжил. - С чем связаны все ваши расспросы? Почему вас так интересуют мои действия? Что такого произошло? Мисато-сан тоже этим интересовалась...
   Доктор на секунду задумалась, затем кинула головой:
   - Да, думаю лучше тебе сначала просмотреть наши записи. Так тебе проще будет понять, что именно я хочу от тебя узнать.
   Она что-то быстро отстучала на клавиатуре и развернула монитор компьютера так, чтобы я мог его видеть.
   - Я буду временами останавливать воспроизведение и комментировать происходящее, - Акаги выдержала паузу, - чтобы тебе было проще его понять.
   Я молча кивнул.
   Тем временем на мониторе появилось мое сосредоточенное лицо, глаза на лице были закрыты.
   Рядом была какая-то вертикальная шкала. На цифровой подписи внизу значилось: "43,5%".
   - Это твой синхроуровень, - Рицко давала обещанные комментарии. - В момент активации Евангелиона.
   Затем она произвела еще несколько манипуляций с клавиатурой и мышью.
   На мониторе открылось еще одно окно. В нем показывался общий вид Евы.
   - Это монтаж, - продолжала комментировать Акаги. - Так как Ева двигалась, то изображение поступало с нескольких камер.
   Еще один молчаливый кивок головой с моей стороны. "Китайский болванчик, блин!"
   Тем временем Евангелион начал свое движение по шахте к поверхности. Это я помнил.
   "Вы мешаете... нам".
   - Здесь твой синхроуровень начал повышаться.
   Рицко снова нажала на паузу. Я посмотрел на цифру в углу экрана.
   44,9%.
   - Затем он плавно поднимался до 46,1%, - доктор внимательно и с любопытством на меня посмотрела. - Как тебе это удалось?
   "Не врать".
   - Ну, в тот момент... - я старательно припоминал свои мысли, выделяя из них наиболее нормальные, - я думал о победе. О том, что должен победить любой ценой. Пытался как можно лучше синхронизироваться ("хороший синоним для слова "объединиться" - длинный, непонятный и звучит красиво, надо будет запомнить") с Евангелионом...
   - Что-нибудь еще? Важны любые детали, - тон у Рицки был дружелюбным, но вопросы постепенно переставали мне нравиться.
   "Устроить истерику и тем самым сорвать беседу? Нефиг. Во-первых, ничего не узнаю, а во-вторых нервных клеток лишних у меня нет... а жаль. Придется отвечать на вопрос. Что ж доктор, вы сказали что важны любые детали? Ну так получите их".
   - Еще у меня болела правая рука - я ее повредил по дороге в Геофронт. На языке был какой-то странный привкус. Самую малость болела голова. Я чувствовал усталость. А еще..
   Я старательно припоминал каждое свое ощущение. Если оно не относилось к моему контакту с Евой - упоминал его вслух. К счастью для меня таких было достаточно много.
   - Еще чесалась вторая фаланга большого пальца левой ноги. Еще...
   - Все Синдзи! Хватит! - доктор Акаги выглядела раздраженной. - Я вижу, ты не воспринимаешь меня всерьез ("Вы видите мои мысли, доктор? Ну и хреновое же у вас зрение!"). Хорошо, сейчас ты увидишь, что для моих вопросов действительно была серьезная причина.
   "Этап маскировки под шланг прошел успешно".
   Рицко вновь включила воспроизведение. Ненадолго - всего на несколько секунд. За это время Ева успела достичь поверхности, а синхроуровень начал стремительно возрастать.
   - Твой синхроуровень начал резко возрастать за 0,4 секунды до выхода на поверхность, - голос доктора Акаги был сух и спокоен.
   Я перебрал свои воспоминания. Вид ночного Токио-3 там обнаружен не был.
   - Я не помню момента когда я выбрался на поверхность. Видимо мои воспоминания обрываются как раз здесь.
   - Я предполагала подобное, - Акаги даже не посмотрела в мою сторону.
   "Обиделась".
   На душе почему-то сразу стало легче и веселее.
   Ева пару секунд простояла на месте, глядя на стоящего в нескольких сотнях метров противника. Затем радостно взвыла и бросилась ему навстречу. Я вздрогнул. Этот вой... Что-то очень нехорошее слышалось в нем. Нехорошее прежде всего для Ангела. И понеслось...
   Я уже знал, что в этой битве победа осталась за мной (точнее за Евангелионом). Теперь я видел, как была одержана эта победа.
   Я смотрел как Ангел, казавшийся мне таким опасным, неуклюже отбивается от наседающей на него Евы. Недолго, впрочем. Бой был коротким. Куда более долгим было избиение беспомощного противника, а точнее - его разрывание на куски.
   "Да, ведь как знал, что мне есть что скрывать! Что же это за тварь такая? Зверь бешеный! Разве что слюна не капает! Или капает? И это я сделал?! Синдзи, поздравляю - ты оправдываешь свое имя! И вот с этим у меня совпадение на 93%?!"
   "Успокойся".
   "Да, действительно".
   Я задержал дыхание. Досчитал до двадцати. Медленно выдохнул. Несмотря на отчаянное стремление организма начать дышать как можно чаще, вдохнул тоже медленно. И снова медленный выдох.
   Пока я успокаивал нервы, Евангелион разрывал Ангела на куски. И только когда отрывать стало уже нечего, Ева нанесла три удара по сфере на груди у Ангела. Последовал взрыв, скрывший обоих противников (хотя правильней сказать - хищника и жертву) за стеной белого света.
   "Я уцелел. А Евангелион?"
   Странно, но почему-то мне не хотелось узнать о его уничтожении.
   Тем временем изображение на мониторе восстановилось. Ангела не было. Была только Ева, покрытая темным налетом и сидящая на корточках посреди руин зданий.
   "Интересно, этот налет - это остатки Ангела или обгоревшая краска?"
   - Акаги-сан, это на Еве краска обгорела или это то, что осталось от Ангела? - я задал свой вопрос вслух.
   Акаги устало вздохнула и прикрыла глаза.
   - Это все что тебя волнует? Ты по-прежнему не воспринимаешь меня всерьез?
   Я отрицательно мотнул головой.
   - Воспринимаю. Еще как воспринимаю. Воспринимаю настолько, что думаю о том что у командующего нужно было помимо оплаты за каждого убитого Ангела потребовать еще оплатить и каждую посадку в Еву - судя по увиденному, это не менее опасно!
   Я на секунду задумался и со вздохом продолжил:
   - Увы на ходу условия не меняют, - я малость усмехнулся. - И так теперь неплохо зарабатываю.
   Глаза Акаги стали идеально круглыми.
   - Ты... потребовал у командующего... - факт, что у Икари Гендо что-то потребовали не помещался у нее в голове.
   - ...Оплаты своей работы, - любезно продолжил я, видя что моя собеседница сейчас испытывает проблемы с функционированием вербального и логического аппаратов. - Что в этом странного?
   - Н-ничего... - Рицко все еще была в шоке.
   Но тут у нее здравый рассудок взял верх над нездравыми эмоциями.
   - Ладно. Вернемся к нашим вопросам, - Акаги сделала глубокий вдох.
   - Согласен, - я сделал вид, что не заметил того что перебил свою собеседницу. - У меня всего один вопрос - часто у вас Ева из-под контроля выходит?
   - Ева-01 еще ни разу...
   Тут Акаги поняла, что сболтнула лишнего и замолчала.
   - Та-а-ак... - я навострил уши. - А поподробнее можно?
   Рицко вздохнула.
   - Подобное уже происходило. За две недели до твоего прибытия, во время пробного запуска, вышла из-под контроля Ева-00. Тогда серьезно пострадала пилот Аянами.
   - Что конкретно произошло? Что было причиной? - я не давал Акаги ни единого шанса задать свои вопросы. Тем более что данная информация действительно могла быть полезной.
   - Причиной могло стать нестабильное эмоциональное состояние пилота, - голос Акаги звучал как-то неуверенно.
   Я тут же ухватился за эту фразу.
   - Что-то вроде того, что было со мной?
   - Возможно в твоем случае это действительно имело место быть. Но Аянами... С ней подобное просто не могло произойти.
   На последней фразе в глазах Акаги на мгновенье появился какой-то недобрый огонек. Появился и сразу исчез. Но я заметил. Заметил и запомнил.
   - Почему? - живо поинтересовался я.
   - У пилота Аянами не могло быть нестабильного эмоционального состояния. В принципе.
   Лицо Акаги Рицко было спокойно. Я бы даже сказал - слишком спокойно. А вот глаза на этом лице нравились мне все меньше и меньше.
   Где-то глубоко внутри я начинал чувствовать зарождающуюся ярость.
   "Интересная реакция".
   Изображаю недоумение.
   - Почему не могло? Что она - не человек что ли?
   При этих словах Рицко бросила на меня быстрый взгляд, но что он обозначал, я так и не понял.
   - Оставим эту тему, - Акаги демонстративно посмотрела на часы. - И вообще пора закругляться. Мне еще отчет писать.
   Я все понял и направился к выходу.
   - Завтра в 9:00 у тебя синхротесты. Постарайся на этот раз не опоздать.
   Я молча кивнул и вышел.
   "Можно сказать, что беседа удалась".
  
  

***

  
  
   Кабинет доктора Акаги. 15:27.
  
   Рицко сидела на своем стуле и нервно курила.
   "Блин, весь в отца пошел. И как с ним Мисато живет?"
   Еще одна нервная затяжка.
   "А ведь чуть не прокололась. "Что она - не человек что ли?" Нисколько она не человек!"
   Рицко докурила сигарету и плотно затушила окурок об дно пепельницы.
   "С сыном пообщалась? Теперь на доклад к отцу. Хорошо хоть к нему лично идти не нужно".
   С такой ободряющей мыслью Рицко набирала на телефоне номер командующего.
  
  

***

  
  
   Вечер того же дня. Квартира Мисато.
  
   - Ну и как все прошло? - Мисато распирало любопытство.
   - Как и следовало ожидать, - я пожал плечами. - Мое здоровье вполне позволяет мне пилотировать Еву. Завтра синхротесты.
   - Да я не об этом! Как тебе удалось выбить из командующего такую зарплату?
   Я помолчал.
   - Не знаю. Слишком легко.
   И не желая заострять внимание Мисато на этой теме быстро задал свой вопрос.
   - Мисато, в этом городе есть школа?
   - Есть, - ей явно понравилось мое стремление к учебе. - И со следующей недели ты будешь в нее ходить. А с чего такое рвение?
   - Привычка не оставлять себе свободного времени.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи.
  
   Понедельник - день тяжелый. Аксиома, которую в той или иной форме усвоил каждый. Вот только степень тяжести этого дня зависит от нас самих. От нашей готовности встретить новый день. Я готовился основательно.
   Завтрак на стол. Разбудить Мисато. Быстро и плотно поесть. Школьную форму я так и не приобрел, поэтому пойду в чем приехал. Хотя правильней будет сказать, что я не стал приобретать школьную форму, чтобы ходить в повседневной одежде. Арматура в правом рукаве куртки - на месте. Недавно приобретенный навороченный смартфон (никогда не знаешь какая функция пригодится, а какая нет) - в джинсы. Туда же карточку "NERV" - вместо документов. Набор флешек - во внутренний карман куртки. К первому дню в новой школе считаю себя готовым. Чуть не забыл! Взять носовой платок!
   Мисато подбросила меня до школы (хочу заметить, что поездки с ней неплохо закаляют нервную систему...) и с дымом из-под колес умчалась в "NERV". Я осмотрел школу. "Надо зайти к директору и узнать куда меня определили", - выдало сознание план действий на ближайшее время. Я зашел внутрь.
   Меня определили в класс 4-А.
   ... Шел второй урок. Урок новейшей истории. Старый подслеповатый преподаватель нудным и монотонным голосом гундел что-то о Втором Ударе. Я делал вид, что слушаю. На самом деле голова была забита другим, а точнее другой. Аянами Рей. Вот уж не думал, что встречу ее в этом классе! Пять дней назад она и двигаться-то не могла. Кстати как она?
   Я обернулся и посмотрел на нее.
   Бинтов на ней меньше не стало. Гипс тоже присутствовал. Единственным открытым глазом она смотрела куда-то перед собой.
   Я отвернулся. Мне было больно. Не физически - такую боль я терпел с легкостью. Больно было душе - а это не в пример хуже. Словно какая-то сила выворачивала меня наизнанку, одновременно сжимая голову и сердце.
   "Фигня какая-то. Почему мне так плохо? Может именно это называется сочувствием? Или жалостью?"
   Я не мог сказать точно. Как-то не приходилось мне за свою жизнь испытывать эти эмоции. Не к кому было их испытывать. Хотя я и знал, как они проявляются при разговоре. Мог даже их имитировать.
   "Ладно. Условимся, что это нормально. Пусть это будет... сочувствие".
   Прозвенел звонок.
   "Надо поговорить с ней".
   Я уже собирался встать, как перед моей партой остановились две девчонки, разглядывающие меня с нездоровым любопытством.
   - Эй, Икари! - сказала одна из них. - Есть минутка?
   "Даже не представилась. Ладно, будешь "Брюнеткой" - по цвету волос".
   Вторая не дала мне ответить и задала свой вопрос.
   - Чего это тебя сюда переводят, когда все отсюда эвакуируются? - вторая тоже не подумала представиться (Правильно. А зачем?).
   "Блондинка".
   - Так значит этот слух - правда? - она же.
   - Какой? - разговор вызывал сонливость.
   "Щас спросят, а не пилот ли я".
   - Хватит строить из себя дурака! - "Брюнетка" выглядела раздраженной. - Слух, что ты - пилот робота!
   "Любопытно. Разговаривает со мной так, будто я обязан ей отвечать. А точнее - отчитываться перед ней. Ни манер, ни такта. Пуп Земли, блин".
   - Нет, - коротко ответил я и, отодвинув девчонок в сторону, направился к Рей. Мне было наплевать, что после моего разговора с ней все и так узнают правду. Главное, чтобы сейчас не мешали.
   - Здравствуй, Рей, - как и в первый раз, мой голос прозвучал ненормально тихо. - Как ты себя чувствуешь?
   Рей молчала. Смотрела в окно. Присев на стул рядом с ее партой, я тоже молчал. Смотрел на нее.
   Наконец она повернула ко мне голову.
   - Почему ты спрашиваешь?
   В ее голосе не было ни удивления, ни любопытства, ни каких-либо других эмоций. Даже сам вопрос прозвучал так, что о том, что это вопрос можно было догадаться только по смыслу.
   - Пять дней назад ты и двигаться не могла, - теперь в моем голосе слышалось сочувствие. - А сейчас ты уже ходишь на занятия.
   "А теперь, внимание, вопрос".
   - Почему ты не в больнице или дома?
   На этот раз ответ прозвучал незамедлительно.
   "Важно. Отметить".
   - Потому что я должна ходить в школу и мое состояние это позволяет, - ее голос по-прежнему тих и невыразителен.
   "Как все просто, да? Ничего не напоминает?" - прозвучал ехидный голос в моем сознании.
   "Напоминает. Заткнись".
   Голос умолк. Он никогда не говорил помногу. И всегда говорил по делу.
   - И еще, Рей... - я сосредоточился. "Вопрос последний, он же главный". - Почему ты пыталась управлять Евангелионом и сражаться с Ангелом? Ведь в твоем состоянии это была бы верная смерть?
   Ответ вновь прозвучал незамедлительно.
   - Потому что мне приказали.
   Вот и все. Главный ответ. "Почему ты была готова умереть?" - "Мне приказали".
   Никаких возвышенных целей (типа того же спасения мира) или даже банального "Это моя работа". Просто приказали. И все. Она отвечает: "Есть" и идет умирать. Глупо. Бессмысленно. По приказу.
   Я поднялся со стула. На душе было пусто и холодно.
   - Поправляйся скорее, Рей.
   Я не успел отойти, как неожиданно за спиной раздался голос Аянами.
   - Почему ты согласился пилотировать Евангелион?
   Я остановился.
   Почему? Как сказать ей? Из жалости? Жалости к ней? Нет. Я прекрасно помнил свои чувства в тот момент. Жалости там не было. Чего я хотел? Того, чтобы у нее была нормальная жизнь? Как ей об этом сказать? А ведь уже ясно, что она на меня не похожа. Нет. У нее все намного хуже. Настолько, что она сама этого не понимает.
   Класс следил за нами, затаив дыхание. Я не обращал на них внимания. Аянами Рей - тоже.
   Наконец я нашел приемлемую форму ответа.
   - Чтобы ты жила.
   Я сел за свою парту. Боль из души ушла, оставив после себя какую-то непонятную грусть.
   "Да. Именно так. Чтобы жила. Жила полноценной счастливой жизнью. А не существовала, как сейчас. И не выживала, пытаясь удержать свой разум от окончательного распада, как я".
   В моей жизни появилась Цель.
   "Поздравляю. Главное, останься жить после того, как ее достигнешь".
   Снова этот тихий, ехидный и слегка резонирующий голос. И опять он говорит дельные вещи.
   "Останусь", - мысленно обещаю я.
   Класс единым движением подался к моей парте. Дружно вдохнул воздух. И так же дружно начал засыпать меня вопросами.
   Я мысленно усмехнулся.
   "Вот это я понимаю - синхронизация! Два десятка человек с гаком - а действуют как один!"
   - Как тебя выбрали?
   - Там был какой-то тест, или как?
   - Тебе было страшно?
   - А какое у этого робота спецоружие?
   - А что это за монстр был?
   На все вопросы я отвечал одинаково - молчанием. Я уже давно научился забивать на то, что меня окружало. Или делать вид, что забиваю.
   Впрочем, два голоса из какофонии звуков я все же выделил. Один принадлежал нашей старосте. Хикари Хораки, кажется. Обладателя второго я не знал. Какой-то парень из нашего класса.
   - Судзухара! Тебя целую неделю не было в школе! - кажется, староста сильно возмущена.
   - Это мое дело! Ясно?! - прозвучал хлопок дверью.
   "Хм. Кажется, некоего Судзухары не будет в школе неделю и один день. Пришел к третьему уроку и сразу же ушел. Зачем приходил? Непонятно".
   Я размышлял, не отрывая взгляда от парты и не реагируя на посторонние шумы, вроде непрерывно задаваемых вопросов.
   Наконец прозвучал звонок и так ничего не добившиеся ученики были вынуждены рассесться по своим местам. Вынуждены не звонком, как можно было бы подумать, а старостой. Ее голос, как оказалось, при необходимости легко перекрывал суммарный гвалт производимый классом. А ее захват "За ухо", судя по звукам издаваемыми теми, к кому он был применен, вполне можно было отнести к болевым.
   "Боевая у нас староста. Надо будет учесть".
  
  

***

  
  
   Судзухара Тодзи.
  
   Я сидел на скамейке рядом со зданием школы и нервными глотками пил пиво. День не задался с самого начала. Хотя кого я обманываю? Проблемы начались еще неделю назад, когда сестру завалило.
   "Черт! Надо же было такому случится!"
   Брошенная банка с недопитым пивом с лязгом ударилась об асфальт.
   В тот день сестры не было дома - ушла прогуляться по магазинам. Когда объявили тревогу, не многие сразу поспешили в убежища. Серьезность ситуации стала ясна лишь когда загремели взрывы. А затем...
   Я уже успел добежать до входа в убежище, когда увидел ИХ...
   Двух здоровенных монстров, сражающихся посреди города, который очень быстро превращался в руины. Досматривать бой я не стал и рванул вниз - в укрытие.
   А позже я узнал, что сестру завалило обломками на спуске в подземное укрытие.
   Всю прошлую неделю я провел в больнице, разве что на ночь там не оставался - не позволяли. О да, врачи убеждали меня, что ничего серьезного не случилось. Но ведь просто так в реанимацию не кладут...
   А вчера мне позвонил Айда и радостным голосом сообщил, что к нам переводят нового ученика и он подозревает, что это пилот робота. Он тогда ничего не знал. Ну я ему и высказал все, что думаю об этом гребанном пилоте. И сегодня после того, как навестил сестру (точнее попытался навестить - к ней по-прежнему никого не пускали), отправился в школу с четким намереньем отправить в больницу этого пилота.
   Подошел я как раз к перемене между вторым и третьим уроком. И застал прелюбопытнейшую картину: какой-то новенький (видимо тот самый пилот) разговаривал с Аянами. Весь класс слушал затаив дыхание. Хотя говорил в основном новенький. Синеволосая, в свойственной ей манере, лишь коротко отвечала на вопросы. Хотя под конец произошло странное - Аянами сама задала вопрос.
   "Почему ты согласился пилотировать Евангелион?"
   И прозвучал ответ.
   "Чтобы ты жила".
   Неизвестный мне пацан просто защищал Аянами. Спасал ей жизнь, если быть точным. Ибо если судить по разговору, то изначально в робота хотели посадить ее. И что его теперь - бить за это?
   Только вот при мысли о сестре руки сами сжимаются в кулаки и глаза застилает багровая пелена.
   "Ладно, - я принял решение. - Я хотя бы попытаюсь поговорить с ним".
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи.
  
   Я выходил из школы, погруженный в собственные мысли. Мне нужно было многое обдумать. Но неожиданно мои размышления были прерваны громким окриком:
   - Эй, новенький! Как там тебя... Икари!
   Я обернулся на источник голоса.
   "А голос-то знакомый. Это он со старостой говорил. Судзухара. Имя узнаю позже".
   Судзухара был парнем повыше меня ростом. Сантиметров на десять. Степень накачанности фигуры с ходу определить не удалось. Мешал мешковатый спортивный костюм. Его глаза пристально следили за мной. Рядом с ним ошивался какой-то щуплый очкарик, который весьма нервно поглядывал то на меня, то на Судзухару.
   - Пойдем-ка отойдем на минутку!
   С этими словами Судзухара отвернулся от меня и размашистым шагом направился за здание школы. Я пожал плечами и отправился следом.
   "Наверняка местный авторитет. А я для него угроза его статусу. Еще бы - я ведь пилот Евангелиона! А еще я новичок, которому надо указать его место. Интересно "указывать" будет он один или с группой поддержки?"
   Я незаметно провел по бедру правым рукавом, слегка сдвигая металлический прут в нем. Теперь достаточно незамысловатого движения рукой, чтобы в моей ладони оказалось небольшое, но весьма подходящее для дробления костей орудие.
   "Будет один - справлюсь так. Если с командой - буду ломать кости. Но в любом случае мне предстоит неплохая проверка".
   Мы дошли до спортивной площадки. "Группы поддержки" не наблюдалось.
   "Значит - один на один".
   Еще одним движением руки я перевел арматуру обратно в устойчивое положение.
   Очкарика я в расчет не брал. Сразу было видно - не боец. Хотя несмотря на предварительные выводы спиной к нему поворачиваться не стоит. Не зря же он сюда пришел?
   Судзухара остановился в паре метров от меня. Руки он держал в карманах. "Хорошо, значит внезапного нападения не будет".
   - Так, чувак! Слушай сюда! - он стоял вполоборота ко мне и искоса поглядывал на меня левым глазом. Почему-то мне его взгляд казался взволнованным и... виноватым?
   "Да не, показалось. Просто наложение своих эмоций на объекты окружающей среды".
   - Моя младшая сестренка была ранена и она все еще в госпитале! - вот теперь в его голосе явственно слышится гнев! - Мой отец и дед работают в вашей лаборатории, так что я - единственный, кто может о ней позаботиться.
   - При чем здесь я? - слушать историю про больную сестру Судзухары у меня не было никакого желания.
   "Перейди уже к тому, зачем я тебе нужен".
   Судзухара резко развернулся ко мне. Его лицо перекосилось от ярости.
   - Это твоя, бля, вина! - он орал на меня во всю глотку. - Ее завалило под обломками, когда ты тут начал все разносить!
   - Было бы лучше, если бы все здесь разнес Ангел? - с равнодушной миной на лице проговорил я. Не то чтобы его слова меня совсем не задели, но ведь не показывать же это, правильно?
   Судзухару мои слова разъярили еще больше. Он явно собирался продолжить наш диалог, но в несколько другом ключе. Проще говоря он со всей дури врезал мне кулаком по лицу. Дури в нем было много. Достаточно для того, чтобы одним ударом в челюсть отправить меня на встречу с землей.
   "Хорошо, что не асфальт".
   "Силен!"
   "А я все думал, когда же меня будут бить".
   "Зубы вроде все на месте".
   Удар в голову хорошо ее прочищает! В смысле выбивает из нее все лишнее... Во рту ощущался солоноватый привкус. Я тряхнул головой, пытаясь сфокусировать зрение на расплывающейся перед глазами картине. А точнее на моем противнике. Тот выглядел довольным.
   - Ну давай, иди сюда! - он явно вошел во вкус.
   "Ну-ну".
   Я сплюнул накопившуюся во рту кровь и неожиданно, смотря на парней, улыбнулся во все зубы. Или правильней сказать "оскалился"? Короче максимально широко растянул губы во все стороны, в которые они растягивались.
   Затем, резко вскочив на ноги, бросился к противнику. Такая знакомая ярость глушила боль и толкала меня вперед. "Не сдаваться!"
   "Его удар скорее всего будет нацелен в лицо".
   Быстро прикинув длину рук противника, я сантиметров за двадцать до места предполагаемой встречи лица с кулаком резко ушел вниз и выбросил вперед правую руку. Рука Судзухары пролетела над моей головой (приятно, что я не ошибся в расчетах!). Моя - ударила по ребрам. Только вот толку с этого удара... С тем же успехом я мог бить по дереву - противник похоже моего удара и не почувствовал! От следующего удара я не увернулся...
   "Ну, делаем ставки! Через сколько ты упадешь и не сможешь встать?"
   "Буду стоять, пока он не устанет!"
   Стандартный диалог в моем сознании...
   Уворот от удара правой. Пинок ногой по колену. Пропускаю удар левой.
   Эмоции смешались в причудливый коктейль из ярости, радости и боли. Все это было щедро приправлено адреналином.
   "Ты чувствуешь боль, Синдзи?! Ощущаешь эмоции?! Радуйся этому, Синдзи! Ты жив! Живи, Синдзи! Живи! Бей!"
   И я бил. Бил с радостным оскалом на лице. И били по мне. Но ведь это не важно, правда? Главное то, что...
   "Я жив!"
   - Чем вы тут занимаетесь?! - неожиданно прозвучал громкий крик из-за спины Судзухары.
   "Староста".
   Мы на секунду приостановились. Этом воспользовался очкарик, который пришел вместе с Судзухарой и до этого момента крутился вокруг нас. Он с криком "Тодзи! Хватит!" бросился между нами.
   "Имя - Тодзи", - на автомате отметил я, поглядывая то на замершего противника, то на старосту за его спиной. Та была явно не в духе.
   Судзухара злобно глянул на меня, бросил взгляд на старосту, затем развернулся от нас обоих и быстрым шагом пошел прочь от школы.
   - Не попадайся мне, новенький! - было последнее, что я от него услышал.
   Крик старосты "Судзухара!" он проигнорировал.
   Я подождал пока Тодзи не скроется за поворотом, затем прислонился к стене и медленно перетек по ней вниз в сидячее положение.
   Ярость отступала, оставляя после себя боль и усталость. Но я продолжал улыбаться.
   "Я жив".
   Но долго просидеть с блаженной улыбкой идиота (или улыбкой блаженного идиота? А, без разницы! Суть одна и та же!) на помятом кулаками лице мне не дали. Ко мне подошла наша староста. Выглядела она как-то встревожено.
   "И чего тебе от меня надо?"
   Я достал из кармана платок ("Так и знал, что пригодится!") и приложил к разбитой губе ("Больно, блин!").
   Тем временем староста заговорила:
   - Икари! - ее голос был взволнован. - У тебя кровь!
   - Угу, - произнес я, отрывая платок от губы, - а еще мясо, кости и внутренние органы. И все это у меня есть, представляешь?
   Но староста не приняла мой шутливый тон.
   - Пойдем, я отведу тебя в медкабинет!
   С этими словами она потянула меня за руку, пытаясь поднять на ноги. Мой вес явно превышал тот, что она могла поднять. Пришлось самому приложить некоторые усилия, чтобы принять вертикальное положение. Но идти куда-либо я не спешил. Вместо этого я спросил:
   - А какой смысл мне туда идти?
   Но Хикари похоже не собиралась вступать со мной в диспут по поводу причин, могущих послужить достаточным основанием для обращения в медпункт. Она подхватила меня под руку и решительно направилась в сторону входа в школу. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Да и сопротивляться не было ни сил, ни желания. Чем больше времени проходило с момента окончания драки, тем больше мной овладевала апатия. К тому моменту, как мы вошли в школьный медпункт, мне было пофигу на весь внешний мир. Мир внутренний представлял из себя несколько пульсирующих болью пятен на моем теле. Подкашивались ноги. Я заставил себя ненадолго выглянуть во внешний мир. В нем был стул. На него я и сел. Сразу стало легче.
   Тем временем Хикари распаковала аптечку и принялась шаманить над моим лицом. Мне почему-то упорно казалось, что на меня накладывают макияж. Пластырь, зеленка, еще какие-то примочки, которыми я никогда в жизни не пользовался - все это щедрой рукой было нанесено на побитое лицо.
   - И с чего это Тодзи на тебя так взъелся? - Хикари выглядела расстроенной. - Он конечно забияка и дурак, но так он ведет себя впервые...
   Я немного помолчал. Потом произнес:
   - Его младшую сестру завалило под обломками зданий, когда я дрался с тем монстром.
   Я еще немного помолчал, размышляя.
   - Он не сказал, что конкретно с ней произошло. Тем не менее его действия говорят о том, что травмы были серьезными. Или, по крайне мере, он считает их таковыми.
   - Тодзи винит в произошедшем тебя? Ты ведь спасал всех нас.
   Я отрицательно покачал головой.
   - Нет. Я спасал одного вполне конкретного человека. Об остальных я не думал.
   Я не стал уточнять, что непосредственно во время боя я думал только о том, как с максимальной жестокостью убить своего противника. Это была бы абсолютно лишняя информация.
   Помолчали.
   Затем староста осторожно спросила:
   - Ты про Аянами? - и дождавшись молчаливого кивка с моей стороны, продолжила. - Даже если ты и не думал о том, чтобы нас спасти ты все равно сделал это.
   Снова молчание. Хикари закончила обработку моего лица и неожиданно сказала:
   - А Тодзи все-таки дурак! Мог хотя бы сказать, почему не приходит в школу!
   Я усмехнулся и, поднявшись со стула, огляделся в поисках зеркала. Как и предполагалось, зеркало висело на одной из стен. Я с некоторой опаской заглянул в него. Я знал, на что должна была походить моя рожа после процесса ее побития, но я не представлял себе во что она могла превратиться после медобработки в исполнении нашей старосты.
   "Это... я?"
   Мои опасения полностью оправдались. Да что там! Я и представить себе не мог, что может сделать с лицом смесь синего, зеленого и багрового цветов! Я был в шоке. У моего отражения дергалась левая бровь. Я медленно повернулся к Хикари.
   - Зачем столько всего?
   Староста посмотрела на мое ошарашено-жалобное цветастое лицо и, прикрыв рот ладошкой, издала сдавленно-хрюкающий звук. Я был готов поклясться, что она изо всех сил сдерживается, чтобы не рассмеяться во весь голос. Я смотрел на нее еще какое-то время и затем пошел к умывальнику. Из-за спины раздался смущенный голос старосты.
   - Извини меня, пожалуйста. Я задумалась и, похоже, действительно немного перестаралась.
   Я не ответил. Я был слишком занят процессом отмывания лица. Минут через пять мною было решено, что тереть мое избитое лицо больше не имеет смысла. Я снова подошел к зеркалу. То, что из него на меня смотрело, чрезвычайно походило на труп недельной выдержки под солнцем. Во влажном климате. Ссадины и синяки под воздействием зеленого цвета приобрели более темный оттенок и здорово напоминали трупные пятна. Лицо, и так не отличающееся загаром, приобрело светло-зеленый оттенок, еще более усиливая сходство с трупом. Синяки под глазами удачно дополняли картину.
   Одним словом от моего умывания стало только хуже. В голову пришла оригинальная мысль:
   "Если бог решает наказать человека, он первым делом пожирает его мозг".
   Я усмехнулся. Затем развернулся к старосте.
   - Ладно. Я, пожалуй, пойду пока со мной еще чего не случилось.
   - Ты... на меня не сердишься? - Хикари виноватым взглядом пыталась просверлить дырку в полу.
   - Нет. А за что? Ты просто хотела мне помочь, - я еще раз усмехнулся.
   "Такое нечасто бывает".
   И вышел за дверь.
   "Хотя в последнее время все чаще и чаще. Сначала Мисато, затем староста... Зачем? Что ими движет?"
   Я шел по дороге к дому Мисато. Шел пешком. Все равно у меня сегодня еще была куча свободного времени. Я думал. Думал о том, что двигало людьми, помогавшими мне. Почему-то мне казалось очень важным понять это.
   "А я сам? Я спас жизнь Аянами. Теперь собираюсь делать из нее нормального человека. Зачем? Что мной движет? Какова моя выгода? Она есть. Должна быть".
   Я передернул плечами. Мои мысли стали двигаться в опасном направлении.
   Сердце начинало биться быстрей. Голову постепенно заполняло чувство страха. Пока только оно.
   "Я спокоен. Я могу взглянуть в лицо своим ошибкам. Я сделал выводы. Я изменился. Я не боюсь своего прошлого".
   Пару минут я успокаивал себя подобными мыслями. Знать о себе всю правду - это страшно. Больно, страшно и противно. И если бы не моя иррациональная установка жить... то я бы пошел по простому пути - умер. А так пришлось менять себя. Тот еще процесс.
   Тяжело вздыхаю.
   "Ладно. Возврат к теме. Почему мне помогают?"
   Сам собой лез в голову ответ:
   "Потому что не знают кто ты".
   Но это был неправильный ответ. Помогают не из-за того что не знают, а из-за того что знают.
   "Что они знали обо мне?"
   Быстрый перебор информации привел к одному единственному выводу.
   "Аянами. И Хикари и Мисато думали, что я как благородный рыцарь полез в Еву, чтобы ее спасти".
   Я усмехнулся. Да, я прекрасно помнил свои мысли о Рей - и при нашей первой встрече, и все последующие. А еще я помнил, что я не рыцарь. Я - эгоистичная тварь, которая во всем прежде всего ищет свою выгоду. И говорить себе, что я изменился... Это можно было проверить всего одним способом. Способом, которого я боялся до смерти. И это почти не преувеличение. Почти - это потому, что я все еще жив. Хе.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Штаб-квартира "NERV".
  
   Сегодня вторник. Сегодня у меня особый день. Также особыми днями считаются четверг и суббота. В эти дни я управляю Евой. Хе. Хотя Мисато и остальные думают, что я только учусь ей управлять. Ну и пусть так думают дальше. А я буду изображать старательного ученика.
   - Готов к сегодняшним тренировкам, Синдзи? - интерком донес до меня голос Мисато.
   Сам я сидел в контактной капсуле Евангелиона. До сих пор помню момент, когда я сел в нее во второй раз. Момент, когда я вспомнил мой первый бой с Ангелом. Когда я понял, что не Ева вышла из-под контроля. Нет. Из-под контроля вышел я.
   - Синдзи?
   Я отвлекаюсь от воспоминаний и делаю виноватое лицо. Впрочем, не сильно виноватое. Переигрывать тоже не надо.
   - Извините, Мисато-сан. Я задумался.
   - О чем это, интересно?
   Я ответил все тем же вежливо-извиняющимся тоном.
   - О нижнем белье, Мисато-сан.
   И дождавшись выкрика "Синдзи!" из интеркома, продолжил:
   - Никак не могу вспомнить - я вчера стирал его в общей куче или отдельно с белыми вещами?
   - Твой сожитель увлекается твоим нижним бельем? - ехидный голос Рицко. - Повезло же тебе, Мисато.
   Мой командир обиженно засопела.
   "Упс, перестарался".
   Раздались смешки техников, находящихся в том же помещении, что и Мисато.
   "Надо исправлять ситуацию".
   - Кстати, Рицко-сан, ваши трусы я тоже постирал.
   Хихиканье на мостике сменило тональность.
   -К-какие еще трусы? - доктор Акаги явно не ожидала такого поворота событий.
   Я провел добивающий удар.
   - Обычные белые трусы, - зная, что сейчас мое изображение выводится на экран, я изобразил недоумение и слегка пожал плечами. - Ну, те, что сейчас на вас.
   Хихиканье на мостике перешло в истеричное ржание на несколько голосов. Кажется, среди смеющихся была и Мисато.
   Я ничем не рисковал. Вряд ли Рицко начнет доказывать окружающим, что я не видел ее белье. А кроме того изучив ее за последнюю неделю я почти со стопроцентной уверенностью мог утверждать, что носит она стандартное белое белье. Таким образом, если я не ошибся, то Рицко может решить, что я действительно видел ее трусы. Это должно смутить ее еще больше.
   - Ладно, Синдзи, - раздался веселый голос Мисато. - Перейдем к тренировкам.
   "Я прощен".
  
   Ближе к вечеру, когда мы с Мисато возвращались домой, я сказал:
   - Извините, Мисато-сан. Я больше не буду вас так подкалывать.
   "На людях".
   Мой командир искоса на меня посмотрела. Видимо догадывалась о недосказанной части фразы.
   Я так же искоса на нее посмотрел и молча кивнул.
   Мисато поморщилась.
   Я едва заметно улыбнулся.
   А когда мы уже подходили к дому, Мисато широко улыбнулась.
   - Синдзи, я не держу на тебя зла!
   Я сразу напрягся.
   - И чтобы это доказать, я освобождаю тебя от обязанности готовить сегодня ужин!
   Я начал догадываться.
   - Сегодня ужин готовлю я!
   Теперь уже я поморщился.
   Мисато улыбнулась. У нее это получалось не в пример естественней, чем у меня.
  
  

***

  
  
   Судзухара Тодзи.
  
   К сестре по-прежнему не пускали. На все вопросы отделывались общими фразами о "стабильном состоянии". И сестра по-прежнему находилась в реанимационном отделении. И поэтому во вторник я снова пошел в школу.
   Пришел я со звонком. И естественно мой приход в школу после столь длительного перерыва не был оставлен без внимания учителем.
   - Итак, наш класс решил посетить Судзухара Тодзи. Может быть он соблаговолит объяснить мне причину своего длительного отсутствия?
   Я молча сел на свое место. Я не собирался что-либо объяснять. Причины моих прогулов не касались никого из здесь присутствующих. Тот кого они касались - не пришел.
   Я никак не мог понять рад я этому или нет.
   - Итак? - похоже учитель решил заняться мной всерьез.
   Я демонстративно скрестил руки на груди.
   И тут неожиданно подала голос староста.
   - Его сестра серьезно пострадала во время нападения на город неделю назад. Все это время он провел с ней в больнице.
   "А она-то откуда об этом узнала?"
   Чуть позже удивление сменилось на злость.
   "Это не ее дело!"
   Тем не менее учителя такой ответ устроил. Он тут же вспомнил о Втором Ударе. О том как тяжело жилось тогда людям. Об их страданиях. О необходимости поддержки. И прочий бред.
   А вот после уроков староста устроила мне настоящий разнос.
   - Судзухара! - она была явно не в духе.
   С этого начиналось почти каждое ее обращение ко мне. Именно так - с яростного крика. И почему она все время ко мне придирается?
   - Зачем ты вчера избил Икари?
   Я мог на это ответить многое. Мог сказать, что этот Икари активно бил меня, поэтому слово "избил" не верно. Мог сказать, что причину она сама озвучила на уроке. Мог, наконец, сказать, что это не ее дело. Но староста не дала мне сказать ничего.
   - Он нас спасал! - в некоторых случаях Хораки было невозможно не только перебить, но и вставить хоть слово в свое оправдание. А с виду такая тихая, застенчивая...
   - А ты его за это избил!
   - Не за это! - в моем голосе звучала злость. - Ты прекрасно знаешь, за что!
   Я хотел верить в это. Но все же было в душе неприятное чувство собственной неправоты.
   - Я знаю, что случилось с твоей сестрой, - эту фразу Хикари проговорила своим обычным голосом. - Но тогда получается, что ты избил его просто за то, что он не сумел спасти всех.
   Я лишь презрительно хмыкнул, всем своим видом показывая, что мне пофиг на ее мнение. Затем развернулся и пошел прочь. Мне нечего было сказать.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи.
  
   Шли дни. Дни моей новой жизни. Такие не похожие на те, что были раньше.
   Раньше в моей жизни не было Мисато.
   Жить с ней было весело. Регулярные подколы то с моей, то с ее стороны. Мне было приятно видеть, что кто-то кроме меня оценил мое умение готовить. Она не рассыпалась в комплементах к моей стряпне, собственно она вообще их не делала. Но голодный блеск ее глаз при вопросе о том, что у нас сегодня на завтрак/обед/ужин/перекусить/пожрать был для меня лучшей похвалой. Она была чудовищной неряхой, чересчур любила выпить, но при этом с ней было легко. Мне было приятно, что постоянно рядом находится человек с которым можно поболтать о каких-нибудь пустяках. Я только сейчас начал понимать, каким чудовищным грузом на мне лежало практически полное отсутствие контакта с другими людьми.
   А еще у меня появилась Цель.
   И вместе с ней появились проблемы. Аянами Рей. Все в классе сторонились ее. Можно даже сказать побаивались. Почему? В такие моменты я очень четко видел разницу между мной и нормальными людьми. Я ее не боялся. Я пытался ей помочь. Вот только я не знал, как это сделать. Все чего я мог добиться при разговоре с ней, это короткие ответы на задаваемые мною вопросы. Попытки поговорить на отвлеченные темы успеха не имели. Рей либо не умела поддерживать разговор, либо не желала. Либо и то, и другое вместе. И чем больше я за ней наблюдал, тем больше склонялся к последнему варианту. Она редко (мягко сказано!) общалась с людьми. И не видела смысла общаться со мной. В каком-то смысле она действительно была на меня похожа. Похожа этой своей холодной рациональностью. Только я был таким только по необходимости, а она была такой всегда. Или в этом тоже была своя необходимость?
   Я не знал. И сейчас сидя на крыше школы и слушая музыку я размышлял о том, что можно сделать. Был один вариант. Только он мне очень не нравился. Хотя результат был бы гарантирован. Вся проблема была в том, что я боялся. Боялся того, что могу узнать.
   "Ладно. Время у меня не ограничено. Оставлю этот вариант на крайний случай, а пока попробую что-нибудь попроще. И побезопасней. Вот только что?"
   Я поднялся на ноги и задумчиво посмотрел за ограждение крыши. Красиво. И музыка приятная. Я наслаждался видом.
   Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Пришла пора и мне идти. Домой.
   "А все-таки здесь хорошо. Надо будет почаще сюда выбираться".
  
   С полным пакетом продуктов я возвращался домой.
   - Мисато! Я дома!
   Мысль о том, что эта квартира стала моим домом была... приятной. Мне нравилось так думать. А еще я очень тихо и осторожно, в самых дальних уголках своего сознания называл Мисато своей семьей.
   - Я тут едой закупился, - я поискал взглядом Мисато.
   Таковая обнаружилась за полупрозрачной дверью. В душе. Я покраснел. Хорошо хоть Мисато не замечала моей реакции на ее подобные выходки - такой бы был повод для подколов.
   "Никак не могу привыкнуть к ее выходкам. Хоть бы дверь непрозрачную поставила, что ли".
   Я перевел взгляд ниже. Нет! Не на нижнюю часть Мисато! На Пен-Пена. Он стоял передо мной и гипнотизировал пакет с продуктами.
   "Нет, Пен-Пен, твоя рыба лежит в холодильнике".
   Собственно Пен-Пен тоже любил лежать в холодильнике. Только в своем, а не в морозильной камере с рыбой в обнимку.
   Тут из пакета (повинуясь гипнотическому взгляду пингвина, не иначе) выпала упаковка с полосками копченой семги. Выпала на моментально подставленный пингвиний плавник, который после этого моментально скрылся за дверью в комнату Мисато. Вместе с примыкающим к плавнику остальной частью пингвиньей тушки.
   Ту же дистанцию я преодолел раза в два медленнее. То ли у пингвина был больший стимул бежать быстрее (успеет съесть больше рыбы пока я добегу), то ли из-за разницы в массе я медленные набирал скорость.
   "И хуже вписываюсь в повороты", - добавил я, чуть не вписавшись в дверной косяк.
   К тому времени, как я вбежал в комнату Пен-Пен уже успел как-то вскрыть полиэтиленовый пакет (клювом, не иначе) и уже успел оприходовать полпачки рыбы, торопливо заглатывая следующий кусок и нервно кося на меня левым глазом. Я вырвал у него пакет, спасая остатки рыбы.
   Но не тут-то было.
   Пингвин взвился в воздух в великолепном прыжке и с размаху опустил голову в хранилище драгоценного деликатеса. Через секунду он уже скрылся за дверью, унося в клюве куски рыбы.
   Я тупо посмотрел на пакет. Рыбы там не было. Пен-Пен переиграл меня по всем статьям.
   Из подкорки медленно вылезла умная, но банальная мысль.
   "Вот к чему приводит недооценка возможностей противника".
   Я осмотрелся вокруг. Это была единственная комната в квартире, в которой я не убирался. По негласному договору с Мисато я не заглядывал без спроса в ее комнату, а она в мою. Собственно поэтому Пен-Пен убежал именно сюда - он не думал, что я пойду следом.
   Странно, я слишком спокойно воспринимаю тот факт, что пингвин может думать. Хотя это не самая странная вещь в моей новой жизни. Гигантские боевые машины, обладающие собственным сознанием. Непонятные "Ангелы", которые совсем на ангелов не похожи. Аянами Рей тоже... необычный человек.
   Я оглядел комнату. Она тоже была прошлым. Прошлым Мисато. Такой была вся квартира до того, как я в ней появился. Грязной, неубранной. Странно, я ведь чувствовал, что Мисато не такой человек. Не алкоголичка, хотя пьет пиво прямо с утра. Не грязнуля, хотя в своей квартире устроила натуральный срач. Нет. Она была добрым и отзывчивым человеком. Как там она сказала при нашей встрече в больнице? "Словам ты не поверишь". Да. Слова могут врать. Поэтому я наблюдаю за поступками человека, его поведением, манерой держать себя, его отношениями с окружающими. Я наблюдаю за человеком. И делаю выводы. Я достаточно времени провел с Мисато, чтобы понять - она хороший человек.
   Хотя были и вопросы.
   Эта ее наигранная и, главное, постоянная веселость. Привычка пить пиво по утрам. Еще несколько малозаметных и по отдельности неважных деталей. Все это чертовски напоминало щит. Щит, которым она отгораживалась от... И вот это и было главным вопросом - от чего защищалась Мисато? От себя, как я? От своего прошлого? Я не знал. И чувствовал, что пока рано спрашивать об этом саму Мисато.
   Я рассеянным взглядом обвел комнату и уже собрался выходить, когда обратил внимание на лежащую на столе толстую тетрадь. А точнее на то, как она была подписана.
   "Проект Е. Журнал наблюдений за Третьим Дитя".
   Раз за разом я перечитывал эту надпись.
   "Журнал... наблюдения... Третье Дитя..."
   Я медленно вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. В голове было пусто. На душе, наоборот, тяжело. На меня смотрели два полуприкрытых глаза, принадлежащих довольному жизнью пингвину. Пингвин ожидал возмездия. Я медленно, на подгибающихся ногах, прошел мимо.
   "Наблюдения... Третье Дитя".
   - Уарк? - пингвин был явно озадачен моим поведением. Я был бы тоже им озадачен. Если бы мог нормально думать.
   Я прошел в свою комнату, закрыл за собой дверь и рухнул на кровать. Мне было на удивление хреново.
   "Наблюдения... Третье Дитя..."
   "Вы наблюдаете за мной, капитан Кацураги? Даже не за мной. За Третьим Дитя. За пилотом. Неужели вы мне врали и я для вас только пилот?"
   "Почему? Почему, Мисато?! Что мне теперь делать?!"
   Я схватился руками за голову и тихонько завыл.
   "Опять впадаешь в депрессию вместо того, чтобы подумать?" - звук в моей голове разбивал мысли и заставлял эмоции отступать. Внутрь. Поближе к душе.
   "Действительно".
   Я попробовал успокоиться и начать мыслить логически. Не получалось. Все время скатывался на эмоции. Логика имеет свойство не действовать, когда речь идет о близких тебе людях.
   "Попробуем по-другому".
   Я сосредоточился и на мгновение прогнал все мысли из головы.
   "Анализ".
   "Проект Е. Журнал наблюдений за Третьим Дитя. Отчет для вышестоящего начальства. Возможные варианты - доктор Акаги Рицко (ответственная за "Проект Е") и командующий Икари Гендо (самый главный начальник). Возможны другие варианты. Маловероятны. Промежуточные звенья между указанными личностями. Вывод первый: отчет пишется по приказу сверху. Обратный вариант - отчет пишется по личной инициативе капитана - маловероятен. Начальству такая инициатива не нужна. Вывод второй (принимается исходя из вывода первого): Мисато действует по приказу. Как человек подчиненный, она не имела возможности отказаться. Допущение - капитан с удовольствием исполняет данную работу. Дополнительный анализ. Отношение капитана к данной работе. Объекты анализа - отношения с окружающими, отношение к себе. ... Вывод: капитан пишет в отчете необходимый минимум - то, что могут заметить окружающие люди. Рекомендации: вести себя в прежнем ключе, в крайних случаях предупреждать капитана, о чем не следует упоминать в отчете. Промежуточная рекомендация: сообщить капитану, что знаете об отчете. Высказать нейтральное отношение к данному факту. Анализ завершен".
   "Уф-ф..."
   Я помассировал гудящую голову.
   "Жаль с Аянами данный метод не работает - слишком мало данных у меня о ней. Поправка - осознанно воспринимаемых данных".
   Я тяжело вздохнул. Чертовски не хотелось лезть на уровень "неосознанно воспринимаемых данных". Проще говоря в свое подсознание. Слишком многое там скапливается.
   Еще один вздох. Несмотря на то, что я разобрался в ситуации, неприятный осадок остался. Нужно было что-то сделать. Какую-нибудь пакость Мисато.
   Тут мне в голову пришла одна замечательная мысль. Я улыбнулся.
   "А что? Просто и со вкусом. И свои нервы успокою, и нервы Мисато не попорчу. Идеальный вариант!"
   Я вскочил с кровати и бросился в прихожую. Дурного настроения как не бывало. Уже выходя за дверь я услышал голос Мисато.
   - Синдзи-кун, ты куда?
   - Пен-Пен съел пачку рыбы, которую я вам к пиву купил, - бросил я через плечо не оборачиваясь. - Нужно купить еще одну.
   И убежал.
   Оставшаяся в квартире Мисато некоторое время раздумывала над моими словами затем повернулась к пингвину.
   - Так ты съел мою закуску к пиву? - предельно спокойным голосом поинтересовалась Мисато.
   Пен-Пен затравленно огляделся по сторонам в поисках укрытия.
   Ему я тоже отомстил.
  
  

***

  
  
   Через час мы с Мисато уже сидели за столом и сосредоточенно поглощали находящиеся на нем продукты. Мисато при этом ухитрялась нормально разговаривать. Я иногда подозревал, что она сможет говорить даже под водой.
   - Ты быстро учишься управлять Евой, - Мисато сделала глоток пива. - Это не может не радовать.
   - Угу, - я проглотил пережеванную мной же пищу и ответил более развернуто. - Только по-моему я не тому учусь.
   - Что ты хочешь этим сказать?
   Я отложил вилку в сторону и начал подробный ответ.
   - Я просмотрел записи первого боя. Ангел был уничтожен именно в ближнем бою. И именно в ближнем бою он оказался слабее Евы. В условиях перестрелки тот одноразовый автомат, которым я учусь пользоваться сильно бы проигрывал лучевому оружию Ангела.
   Мисато кивнула, соглашаясь.
   - Но мы не знаем, как будет вооружен следующий Ангел. Возможно, именно дистанционное оружие будет на нем наиболее эффективно.
   Я тоже кивнул.
   - Тем не мене я считаю полезным проводить тренировки и с оружием ближнего боя. Или в крайнем случае обучить пользоваться оружием меня.
   - Я обговорю это.
   Мы снова принялись за еду.
   - Кстати, я нигде не вижу Пен-Пена, - неожиданно подал голос я. - Что вы с ним сделали?
   - Ну... - Мисато покосилась в сторону плиты, на которой что-то варилось в закрытой кастрюле.
   Я неожиданно понял, что от нее идет какой-то странный рыбный запах.
   - Вы... - с побледневшим лицом, я посмотрел на Мисато.
   - Да! - та явно гордилась собой. - Теперь он неделю будет есть только ту рыбу, которую готовлю я!
   Я перевел дух.
   - Вы жестокий человек, Мисато.
   Грустное пингвинье "Уарк!", раздавшееся из холодильника Пен-Пена, подтвердило мои слова.
   Позже, когда Мисато уже легла спать, я принялся за работу. Работа была недолгой. Минут на десять. Потом я с чувством выполненного долга на душе и веселой ухмылкой на лице лег спать. А под матрас легла толстая тетрадь с надписью "Журнал наблюдения за Мисато Кацураги" в котором уже появилась первая запись.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи.
  
   Я вновь стоял на крыше школы и смотрел вдаль. Вид на горы был очень красив. Настроение было паршивым. Прогресса в отношениях с Рей не было. Все чего я добился - это то, что она стала отвечать на мои приветствия без десятисекундной задержки. И все. Дальше дело не двигалось. Хотя возможно изменения и были. Но очень маленькие. Кроме того в последнее время меня упорно терзала мысль, что я что-то упустил. Что-то забыл сделать. Вот только что?
   Неожиданно скрипнула дверь за моей спиной и кто-то вышел на крышу.
   "Рей!"
   Но нет, судя по шагам, людей было двое. А с Рей никто бы не пошел. Я тихонько вздохнул.
   "Принимаю желаемое за действительное. Но кто бы это мог быть?"
   Обдумать этот вопрос мне не дали.
   - В одиночестве на крыше... Трагический герой, блин!
   Судзухара Тодзи. Значит второй - Кенске Айда.
   Я нехотя развернулся к ним. На горы смотреть было приятней. Затем скучающим голосом произнес:
   - Дай угадаю. Твоя сестра по-прежнему в больнице и поэтому ты хочешь набить мне морду.
   Про сестру я не угадывал, а знал точно - на днях в больницу ходил.
   Лицо Судзухары перекосилось, а руки сжались в кулаки. Кенске за его спиной виновато развел руками. Этот двинутый на оружии и компьютерах отаку был бы не прочь со мной подружиться. Точнее не со мной, а с пилотом Евангелиона.
   Тем временем Судзухара в драку не спешил. Просто стоял и буравил меня взглядом. Мне это быстро надоело.
   - Ну? Ты будешь меня бить или нет?
   - Раз ты этого так хочешь, то с радостью! - Судзухара сделал шаг ко мне. Айда с укором смотрел ему в спину.
   Неожиданно в кармане моей куртки приятный женский голос пропел:
   "I wish I had an Angel..."
   "Упс. Из штаба звонят..."
   Я жестом попросил Судзухару подождать и приложил телефон к уху.
   - Да?
   - Синдзи, немедленно направляйся к Геофронту! Обнаружен новый Ангел! За вами с Рей уже выслали машину! - проговорив все это скороговоркой, Мисато (а это она и была) бросила трубку.
   Я быстро убрал телефон в карман и посмотрел на Тодзи.
   - Извиняй, Судзухара, но сейчас подраться не получится. Сделаем так - я сейчас уничтожу Ангела, в процессе что-нибудь разрушу, а ты мне потом набьешь за это морду. Идет?
   И, не дожидаясь ответа, я быстро направился к выходу.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Контактная капсула Евы-01.
  
   Итак, еще один Ангел. Еще один миллион йен.
   "Неплохую работу я себе нашел. Хе".
   Я нервничал. Предыдущего Ангела я порвал на куски в весьма специфическом состоянии. Акаги назвала это состояние Евы "Берсерком". Подходящее название, не поспоришь. Вот только кто им был? Я или Евангелион? Или мы оба? И поэтому так хорошо синхронизируемся?
   Уже привычная мысль-послание:
   "Ты здесь?"
   И тихий рык в ответ. Я знал, как разбудить спящего зверя. Отдать ему себя. Впустить его в свой разум. И стать им. И после уничтожить все то, что встанет на моем пути. Вот только очень подозрительно будет выглядеть то, что мой Евангелион (блин, какое длинное слово! Надо ему нормальное имя придумать. Потом) раз за разом выходит из-под контроля. Поэтому по возможности надо справляться своими силами. Или рискнуть?
   Я так погрузился в свой мысли, что не сразу отреагировал на вызов Мисато.
   - Синдзи, ты готов?
   - Синдзи, ты меня слышишь?!
   Я ухмыльнулся изображению Мисато и затем виноватым голосом произнес:
   - Извините, Мисато-сан. Я задумался.
   - Даже не думай, что я спрошу о чем ты задумался. Просто скажи - ты готов?
   - Так точно, капитан Кацураги!
   - Отлично! Иди и надери одну Ангельскую задницу!
   - Есть!
   "Я бы хотел поиметь Ангела... этой ночью!" - мысленно перевел я слова песни с моего мобильника.
   - Синхронизация 54%! - голос Рицко.
   "Ладно. Справлюсь так. А будет совсем плохо - объединюсь с Евангелионом (срочно придумать нормальное имя!)".
   Катапульта вдавила меня в кресло.
   "Поехали!"
   Через несколько секунд еще один удар возвестил о моем прибытии на поле боя.
   - Синдзи, Ангел позади подъемника в двухстах метрах от тебя.
   Я кивнул и сосредоточился на управлении.
   Выйти из лифта. Приготовить автомат. Резко выскочить из укрытия. Активировать собственное АТ-поле.
   Вот он - Ангел. Помесь червя и кобры с двумя светящимися отростками возле... хм, головы. И красная сфера ядра. В него я и выпустил обойму патронов. Всю. Не мелочась. Авось сдохнет. Судя по предыдущему Ангелу, их ядра не отличаются высокой прочностью.
   Результат был даже не нулевым - он был отрицательным. Ангел полностью скрылся в дыму разрывов.
   - Какая [цензура] зарядила автомат разрывными патронами?! - проорал я.
   Вопрос был риторическим - кто бы это не сделал, легче мне бы не стало.
   Я начал медленно пятиться назад, не сводя глаз с дымного облака.
   - Синдзи! - раздался по интеркому голос Мисато. - Тебе была послана запасная винтовка. Забери ее!
   "Нахрена?!"
   Вслух высказаться я уже не успел. Из облака дыма в моем направлении вылетело два светящихся жгута. Я резко отшатнулся назад, но это не помогло. Даже наоборот. Автомат, который я почему-то продолжал сжимать в руках был с легкостью разрублен. А моя Ева, получив этими же жгутами по нагрудной броне, упала на спину. Если б не АТ-поле, то я повторил бы судьбу своего автомата.
   Из дыма показался сам Ангел. Он надвигался на меня, не прекращая попыток ударить меня своими жгутами. То, что их ударами разрезались окрестные постройки вовсе не добавляло мне оптимизма. Поэтому я вертелся, как еще живая рыба на сковороде в каком-нибудь ресторане. Я только надеялся, что шансов выжить у меня побольше, чем у той рыбы. Но Ангел был явно не согласен с подобной постановкой вопроса. Один из его жгутов оставил попытки попасть по Еве и ударил по гораздо менее подвижному питающему кабелю. Кабель приказал долго жить. В контактной капсуле засветился таймер, показывающий сколько жить осталось мне. По его мнению - чуть менее 5 минут. Стоило мне немного отвлечься на таймер и вторым жгутом Ангел обвил мою лодыжку. После чего я был поднят им вверх и отправлен в длительный полет за пределы города.
   Удар.
   Я упал на склон холма за городом. Еве-то хоть бы что, а меня буквально размазало по креслу. И как насмешка над моим состоянием звучали голоса из интеркома.
   - Повреждения обнаружены?
   - Никаких! Все в порядке!
   "Блин, вас бы так кинуть!"
   Но пришлось соответствовать.
   Я открыл глаза и огляделся. Город, лес... и две крошечных скрюченных фигурки между растопыренными пальцами левой руки Евы. Фигурки повернули ко мне свои снежно-белые лица. Лица Судзухары и Кенске.
   "Какого они тут забыли?!"
   Судя по их лицам, они задавали себе тот же вопрос.
   - Синдзи, поднимайся! - раздался из динамиков истошный крик Мисато.
   Меня накрыла тень Ангела.
   В критических ситуациях мозг работает очень быстро. Критичней этой ситуации быть не могло. Впрочем, будущее показало, что эта ситуация даже не могла называться критической.
   "Ангел атакует. Если я буду уворачиваться как в городе, то этих двоих намажет тонким слоем на броню Евы. Если я буду неподвижен, то Ангел снесет их своими жгутами. Не специально, так мимоходом".
   Оставался всего один вариант...
   Я замер и сосредоточился. А когда жгуты Ангела устремились на меня я резко выбросил руки им навстречу и, молясь чтоб прочности АТ-поля хватило, перехватил их примерно посередине. Руки начало ощутимо жечь - видимо мощности АТ-поля все же оказалось недостаточно для полной защиты. Броня начинала плавиться. Боль в руках постепенно нарастала. Ангел беспорядочно хлестал меня по броне свободными концами своих жгутов. Броня держала удар.
   "И что теперь?"
   Соображать надо было быстро - тикал таймер, неумолимо отсчитывая оставшееся мне время; все сильнее жгло руки. Выход был прост - разрушить ядро. Вот оно, передо мной. Вот только предыдущий Ангел при этом взорвался, разнеся вокруг все кроме Евангелиона. Решение пришло мгновенно. Я включил громкую связь.
   - Вы двое! Как только откроется вход внутрь робота - забирайтесь как можно быстрее! А теперь бегом ко мне!
   Парни переглянулись ("Две секунды потратили!") и бросились к Еве. Я открыл броню на спине, перекрывающую вход в контактную капсулу, и наклонил спину поближе к земле. Выдвигать саму контактную капсулу я не спешил. Ведь если оборвется синхронизация, то исчезнет АТ-поле. И тогда меня порубят на мелкие ломти.
   "Что делать?"
   Решение нужно было принимать быстро. Эти двое дебилов уже подбежали к контактной капсуле и уже наверняка искали вход. Я резко разжал пальцы и одновременно нанес сдвоенный удар ногами по телу Ангела. Тот продемонстрировал, что летает лишь чуть хуже Евы - упал не долетая до города.
   Я быстро выдвинул контактную капсулу. Вопреки моим опасениям синхронизация не оборвалась, хотя тело Евангелиона почти перестало меня слушаться. В LCL упало два тела. Я быстро вернул Еву в рабочее состояние. Точнее попытался. Команды от меня к Евангелиону стали доходить заметно хуже. Сзади орали эти два урода, из-за которых у меня столько проблем. В интерком орала Мисато. Никого из них я не слушал.
   - Забейтесь в угол, ничего не говорите и ни о чем не думайте! Или сначала сдохнем мы, а затем все остальные! - я был в бешенстве.
   Придурки начали возмущаться. Судзухара был готов полезть в драку прямо здесь. Чуть более понятливый Кенске пытался его остановить.
   "А какого хрена?!"
   Я вновь открыл свою память Еве. Я понимал, что на самом деле это не главное. Нет. Попутно я делал что-то еще. И это что-то давало поразительные результаты. На этот раз что-то мешало нашему объединению, какие-то чужие эмоции. Но они были слишком слабы и были с легкостью мною подавлены. Меня вновь заполняла ярость. Ярость переходящая в силу. Сила переходящая в радость. Радость и желание убивать. Убивать врагов. Вот один - совсем близко от меня. Я выхватил из наплечного крепления прогнож и с радостным воплем бросился на Ангела. Но тот меня ждал. Когда я приблизился к нему метров на пятьдесят, он резко выбросил мне навстречу свои жгуты. Я набрал слишком большую скорость, чтобы успеть увернуться. Другое дело, что это было и не нужно. Он пробил меня насквозь в районе живота. Ощущения были как от двух раскаленных металлических прутов, вонзившихся в живот. Вот тут я ощутил два своих тела. Большое, хоть и испытывало сильную боль, но вполне могло продолжать двигаться. Тогда как тело пилота при чуть более слабых болевых ощущениях со стоном буквально сложилось пополам. Сознание мне не дало потерять только присутствие разума Евангелиона, который просто не давал мне отключиться. За что я был ему сильно благодарен. Взвыв, я в пару оборотов намотал жгуты Ангела на левую руку. Затем резко дернул ее вниз, одновременно выбрасывая навстречу приближающемуся ядру правую руку с зажатым в ней прогножом. Ангел налетел на него всем своим весом. Нож ушел в ядро по рукоять. Ангел обмяк, его жгуты перестали светиться. А еще через несколько секунд у меня кончилась энергия и я уснул.
   Я открыл глаза. Капсула. Отсутствие энергии. Я снова пилот, не Евангелион. Только почему живот продолжает разрываться от боли? Я скривился от боли и непроизвольно застонал. Что-то прикоснулось к моему плечу. Сквозь багровые волны боли раздался голос. Я уже не мог вспомнить чей.
   - Эй, Икари! Ты в порядке?
   - Я в порядке... Я в порядке...
   Я повторял это не столько для того, чтобы ответить на вопрос, сколько для того, чтобы убедить в этом себя. Ведь это не мой живот пробил Ангел.
   "Я в порядке... Я в порядке".
   Затем боль поглотила меня всего и я потерял сознание.
  
  
  
  

Глава 3.

Тихая жизнь. Умиротворение.

  
   Спокойствие, счастье, умиротворение.
   Все это есть. Только все это заканчивается.
   И чем лучше было вначале - тем хуже будет потом.
  
   Икари Синдзи.
  
   Икари Синдзи.
  
   В сознание меня привел резкий неприятный запах в носу. Он буквально выжигал мой нос изнутри. Я дернул головой в сторону - жжение в носу исчезло. Чья-то рука легла мне на лоб и приподняла веко. В глаз ударил луч света.
   "Черт, [цензура], что вам еще от меня нужно?"
   Я еще раз дернул головой пытаясь избавиться от очередного раздражителя. Живот продолжал болеть, хотя уже не так сильно чтобы терять сознание. И это было самое плохое. Я был чертовски измотан боем.
   - Реакция на свет нормальная, повреждений нет. Пилот в норме, - раздался рядом со мной спокойный мужской голос.
   Эта фраза заставила меня придти в себя. Я открыл глаза и с ненавистью посмотрел на находящегося рядом врача. Затем прошипел:
   - Тебя бы так отделать, урода.
   И нанес быстрый прямой удар кулаком в лицо. Брызнула кровь. Врач отлетел от меня на метр и упал в траву. Меня душила ярость. Я поднялся на ноги с четким намерением запинать лежащее в траве тело.
   - Синдзи! - голос Мисато.
   А вот и она сама - бежит ко мне. Подбежала. И залепила мне хорошую пощечину.
   - Ты что творишь?!
   Мои руки сжались в кулаки. С искаженным злобой лицом я глянул на нее. В голове схлестнулись две установки.
   "Она ударила меня. Враг. Убить".
   "Мисато часть моей жизни. Я должен ее оберегать".
   Противоречие было почти неразрешимым. Голова раскалывалась. Я схватился за нее руками в нелепой попытке утихомирить боль, разрывающую голову изнутри, и взвыл.
   - Да приди ты в себя! - она потрясла меня за плечи.
   А когда это не принесло должного (хоть какого-нибудь) результата просто прижала меня к себе.
   - Успокойся Синдзи, бой закончился. Ты победил. Все хорошо, - ее голос успокаивал.
   Было так приятно. Приятно чувствовать тепло близкого человека. Это прочищало голову. Заставляло расслабиться.
   "Защити меня".
   Я широко распахнул глаза.
   "Нет!"
   Я вырвался из объятий Мисато и отскочил на пару метров в сторону. И старательно подражая своему обычному пофигистичному тону, произнес:
   - Спасибо, Мисато. Со мной все хорошо.
   Затем демонстративно (но не слишком) огляделся по сторонам.
   Ага, меня только что вытащили из Евангелиона. Вот и он. Лежит на земле вместе с убитым им Ангелом. Два поверженных титана. Только Ева оживет, а Ангел - нет. А вот и мои одноклассники. На обращенных ко мне лицах какая-то непонятная гамма эмоций. Впрочем, среди них четко прослеживается страх. Рядом со стоном поднимался доктор, отправленный на землю моим ударом. Ему помогала какая-то медсестра. Я вновь посмотрел на Мисато. Та смотрела на меня встревоженным взглядом.
   - Ева снова вышла из-под контроля? - я кивнул головой в ее сторону.
   - Мы обсудим это позже, - Мисато покосилась в сторону моих одноклассников.
   Я молча кивнул.
  
   "Позже" наступило примерно через час. Мы с Мисато к тому времени были внутри нашего штаба. Я успел по-быстрому смыть с себя остатки LCL и переодеться.
   - Итак, Синдзи, начнем по порядку. Почему ты ослушался приказа?
   - Какого из них? - я с усмешкой посмотрел на Мисато. - Взять новую винтовку? Так они доказали свою полную несостоятельность при первом же применении. Всех остальных? Извиняйте, капитан Кацураги, я малость отвлекся - пытался выжить.
   - Ты пустил посторонних в капсулу! Это тоже способствовало твоему выживанию?! - похоже капитан мной не просто недоволен, а разъярен моим поведением.
   "А я срал!"
   Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Взгляд, которым я смотрел на Мисато, из насмешливо-ироничного стал тихо-злобным.
   - Это способствовало их выживанию.
   "Если какое-либо мое возможное действие принося мне вред, принесет больше пользы окружающим - я совершу его".
   В меру поганая установка. Но это был мой щит. Одна из многих преград, которыми я отгородился от себя настоящего.
   - Их выживанию способствовала бы твоя победа над Ангелом! Как и выживанию всех остальных людей! У тебя была куча вариантов действий! И ты выбрал худший из них!
   - Куча вариантов? Назовите хоть один!
   - Ты отбросил Ангела от себя! Что тебе мешало просто отойти с того места, где находились эти двое?!
   Я молчал. Просчитывал варианты. Действительно, что? Вначале я хотел уничтожить Ангела прямо там. Но не рискнул выдвигать контактную капсулу, пока была необходимость в действующем АТ-поле. Поэтому я хорошим пинком отправил Ангела в полет. Но после этого мои действия по их защите стали неверными, ведь ситуация изменилась. А я продолжал действовать так, как если бы она осталась прежней.
   "Я не сумел адекватно отреагировать на изменившуюся обстановку".
   - Я ошибся, - наконец выдал я. Потом уточнил: - После того, как я отбросил Ангела в сторону, мои действия стали ошибочны. В следующий раз я буду лучше их просчитывать.
   - Если ты еще не понял - это моя работа просчитывать варианты твоих действий! Мне за это и платят!
   Я задумался. В экстремальных ситуациях я всегда сам принимал решения. Без какой-либо оглядки на окружающих. Мысль о том, что кто-то кроме меня может решать, что именно мне делать в подобной ситуации казалась нелепой. Нет не так. "Нелепая" - это когда отсутствует логика. Здесь она была. Мисато действительно была подготовлена для решения подобных задач намного лучше меня. Сама ситуация казалась мне неправильной. Доверить свою жизнь другому. Это было не просто неправильным, все мое существо протестовало против подобной глупости!
   - Что замолчал? Слова кончились? - похоже Мисато потихоньку успокаивалась.
   - Я буду прислушиваться к вашим командам, капитан, - ответил я после небольшой паузы. - Но не просите, чтобы я доверил вам свою жизнь - это невозможно. На этом все. Если вы не хотите еще некоторое время на меня покричать, то я пошел.
   Мисато не хотела.
   Я вышел из комнаты. Мне было над чем подумать помимо моего поведения. Или нет. У меня были вещи, которые нужно было сделать. Как можно скорее. Время сомнений прошло.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Токио-3.
  
   Аптека.
   - Добрый день. Что-то у меня голова болит. У вас нет ничего от головы? Да, вот это средство подойдет.
   Время. Та величина, про которую я еще недавно думал, что его у меня много. Сегодня оно чуть не закончилось.
   - Здравствуйте. Что-то мне плохо спится в последнее время. У вас есть снотворное в продаже? Нет, я обычно пользуюсь во-о-он тем. Да-да, это оно.
   Сегодняшний бой показал мне, что мое время могло закончиться в любой момент. И это значило, что я должен действовать быстрее. Потому что следующий бой я могу и не пережить.
   - Скажите, пожалуйста - у вас автомобильные аптечки есть? Какая мне нужна? Ну, я не знаю... Я в этом не сильно разбираюсь. Давайте ту, что подороже. Вот эту, например. Сколько с меня?
   Был один метод узнать, что именно я делаю не так в отношении Рей. Узнать о ней очень многое.
   - Уф, еще одна тревога. Страшно жить стало, правда? Мы тут с друзьями решили отметить тот факт, что живы. Ой, да ладно вам! Не факт, что доживу до восемнадцати. Не хотите продавать - пойду в другой магазин. Ваш просто ближе был.
   Проблема в том, что я попутно узнаю много лишнего. В том числе и о себе.
   - Да, как всегда... Готовлю ужин, обед и завтрак. Мисато еще пачку растворимого кофе просила купить. Что-то мне подсказывает, что она просто не сможет приготовить натуральный.
   Я боялся. Боялся той бездны, которую называют подсознанием. Но там были ответы. Слишком много ответов, на мой взгляд.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Квартира Мисато.
  
   Я пристально смотрел на часы.
   8:12.
   Пора.
   - Мисато-сан! Вы что-то долго просыпаетесь! Вы так на работу опоздаете!
   Из комнаты Мисато послышалась обычная утренняя какофония звуков - моя соседка быстро одевалась. Через пару минут из комнаты вывалилось нечто заспанное, растрепанное и более или менее одетое. Проговорив что-то невразумительное создание кинулось в ванную - превращаться в Мисато.
   Еще через пять минут Мисато уже была на кухне - потребляла утреннее пиво. После этого передо мной стоял уже вполне проснувшийся человек.
   - Синдзи! Я опаздываю, так что до школы доберешься сам!
   Я кивнул, протягивая ей бумажный пакет:
   - Я упаковал ваш завтрак.
   Мисато быстро схватила пакет, пробормотала пару слов благодарности и, быстро одевшись, выскочила за дверь.
   Я грустно усмехнулся. Все прошло как нельзя лучше.
   В этот день я не планировал идти в школу. Сегодня у меня будут другие дела.
  
   Я сидел за столом и раскладывал таблетки по кучкам. Рядом уже стоял стакан с водой, маленькая кружка кофе и мензурка с совсем крошечным количеством саке. Чистый спирт был бы лучше, но к сожалению его не было. Я раскладывал таблетки по бумажкам с подписанными числами.
   "0", "+3", "+10", "+20", "после".
   На последнюю отправился стакан с водой и по две таблетки успокоительного и снотворного.
   В прошлый раз их не было. К сожалению, не все можно предусмотреть заранее. Некоторые вещи можно только изучить на собственном опыте.
   Я немного подумал и написал несколько записок для Мисато. Это то, что я мог предусмотреть.
   Все слышали слово "подсознание". Многие знают, что мозг человека используется только на несколько процентов своих возможностей. Но никому и в голову не придет спросить - "а почему так? Почему мы не можем использовать все 100% возможностей своего мозга?". Я тоже не задавался подобным вопросом. Пока не узнал ответ на практике. Подсознание - это часть нашего разума, скрытая от нас самих. Для нашей же безопасности. И то, что мы сознательно можем использовать лишь несколько процентов возможностей нашего мозга - это защита организма. Это не дает нам сойти с ума. Только любую защиту можно обойти. И я ее обошел. На свою голову. Хе.
   Мое лицо перекосила кривая усмешка. Чуть более кривая, чем обычно. Может из-за того, что мне было страшно?
   Я подошел к своей кровати. Лег на нее. Проглотил первую порцию химии.
   Каждый из препаратов тем или иным образом воздействовал на мозг.
   Подождать три минуты. Проглотить вторую порцию.
   В теле легкость. Малость кружится голова.
   Каждый из препаратов действует определенное время и срабатывает через определенный срок.
   Еще 7 минут. Третья порция.
   Большая часть из них должны взаимно компенсировать друг друга. Но именно должны. Здесь и играет роль различие по силе и времени воздействия на организм.
   Еще 10 минут. Последняя порция.
   Подозреваю, что подобное комбинирование резко отрицательно влияет на организм. Впрочем, воздействие на психику все равно гораздо сильнее.
   Откидываюсь на подушку. Практически полностью отказал вестибулярный аппарат. Логическое мышление затруднено. Последним усилием воли сосредотачиваюсь.
   "Анализ".
   "Аянами Рей".
   И проваливаюсь в черную бездну.
   "Аянами... Рей... Синдзи... не подходит".
  
   Падение. Падение во тьму, частью которой ты являешься. Она абсолютно черна и тем не менее не однородна. Она разрывает тебя на куски и каждый кусок поглощается ею.
   "Аянами Рей".
   Звук. Он сотрясает тьму, разносится по всем направлениям. Он отражается от разных ее кусков, формируя нечто новое. Новые звуки, новые образы.
   "Ты правда так думаешь?".
   Усмешка. Злая. Ее хозяин знает, что ты ошибся. Он смеется над тобой. Радуется твоему промаху.
   "Можно я сделаю это?".
   Неуверенность. Кто-то робкий и беспомощный. Он хочет идти вперед, но боится сделать хотя бы один шаг.
   "Хочешь посмотреть?"
   Любопытство. Спрашивающий действительно интересуется моим мнением. Он может дать мне что-то новое.
   "Развернись назад!"
   Страх. Отчаянный крик прорезает тьму. Но тут некуда разворачиваться. Выхода нет. И от этого страх разрастается еще больше. Разрастается, чтобы раствориться во тьме. Стать ее частью. Здесь все - лишь ее часть.
   "Аянами Рей?"
   Удивление. Кто такая Аянами Рей? Зачем она здесь? Непонимание.
   "Аянами Рей".
  
   "Это из-за Аянами Рей?"
   Радость. Тихое счастье. Кто-то, кто успел стать очень близким.
  
   "У пилота Аянами не могло быть нестабильного эмоционального состояния. В принципе".
   Чувство страха. Невнятная угроза. Я не понимаю ее.
  
   "Рей, замена оказалась бесполезной".
   Ненависть. Бессильная. Ненужная. Она только мешает, но от нее не избавиться.
  
   "Есть".
   Тихий звук. Звук, вызывающий неожиданно громкое эхо. Заставляющий тьму смещаться и изменяться.
  
   "Аянами Рей".
   Один из кусков тьмы меняет форму. Преобразуется.
  
   Икари Синдзи. Он стоит на узком мостике перед гигантской головой монстра, торчащей из небольшого озера крови. Его первая встреча с Рей. Нет. Моя первая встреча с Рей.
   В полной тишине начинает трястись комната. Падают вниз осветительные плафоны. Один из них падает на каталку Рей и опрокидывает ее. Я устремляюсь к ней. Еще один плафон падает на меня. Глаза монстра вспыхивают ослепительным светом. Из кровавой жижи выскакивает рука. Падающий на меня плафон разбивается об эту несокрушимую преграду. Монстр меня защищал. Делал то, что считалось невозможным. Я побегаю к Рей. Приподнимаю ее.
   "Ты жива?"
   "Разве можно жить так, Рей?!"
   Я трясу ее за плечи, раз за разом задавая этот вопрос. Неожиданно она открывает свои ярко-красные глаза и отвечает.
   "Я ведь не мертва. Значит ты сможешь использовать меня. Ты ведь этого хочешь?"
   Контактный комбинезон подчеркивает каждый контур ее тела. Такого прекрасного, что даже многочисленные бинты его не портят. Такого беспомощного.
   Рей пристально смотрит мне в глаза. Потом выносит приговор.
   "Ты такой же монстр, как и тот которым управляешь. Вы идеально подходите друг другу".
   Мое лицо кривится в зловещем оскале.
   "Да. И так же как он, я буду защищать то, что мне дорого".
   Звуки моего голоса заставляют пространство дрожать. Стены покрываются сетью трещин. Затем они вместе с окружающим меня пространством разлетаются кусками. Вновь становясь частью тьмы.
   "Я буду защищать то, что мне дорого".
  
   "Но ты ведь хочешь не этого, а, Синдзи?"
   Презрение. Спрашивающему противны мои мотивы. Ему противен я.
   "Но ведь можно попытаться!"
   Отчаяние. Хватаешься за соломинку в поисках спасения. Его нет. Нет спасения. Нет того, кто может спасти. Или есть?
   "Смотри. Все просто!"
   Веселая усмешка уверенного в себе. Он знает ответы на вопросы. Смеется проблемам в лицо.
   "Аянами Рей".
  
   Квартира Мисато. Кухня. Я стою у двери. Рей сидит за столом.
   "Почему ты остался?"
   От звуков голоса вибрируют стены. Они тоже повторяют этот вопрос. Им интересно.
   "Ты ведь знаешь ответ, Рей".
   Я смотрю ей в глаза. Два провала цвета крови. Чья это кровь? Ее? Моя? Или чья-то еще?
   "Ты остался из-за меня?"
   Я молча киваю головой.
   "Я тебе понравилась?"
   Рей не отводит в смущении глаза, не краснеет. Просто задает вопрос.
   "Да".
   Я помолчал, а затем добавил:
   "Но это не главное".
   "А что тогда главное?! Что может быть главнее?!"
   Резкие звуки. Отчаяние. Оно разрывает на куски. Кто-то бьется в истерике.
   "Что может быть главнее?!"
   Перед тем, как пространство вновь поглощается тьмой, я успеваю встретиться глазами с Рей.
   "Это не главное!"
  
   Тьма. Она есть. Она постоянно движется. Ее куски переплетаются между собой, образуя причудливые формы. Новые звуки.
   "Изменение кинетики должно сработать!"
   Азарт. Говорящий нашел решение давно мучавшей его проблемы.
   "А нейроинтерфейс возможен?"
   Сомнение. Правильно ли все рассчитано? Ты в этом уверен? Все ли ты учел?
   "Простая трансфигурация здесь не поможет. Слишком велико влияние внешних факторов".
   Усталость. Тяжелый вздох. Все это уже было. Все это опробовано. Не сработает.
   "Аянами Рей".
  
   Школа. Мой класс. Я сижу за партой перед Рей, развернувшись так, чтобы видеть ее лицо. Рей смотрит за окно. Я смотрю на нее. И какая-то шевелящаяся, аморфная и издающая непонятные звуки масса, наблюдающая за нами.
   "Почему ты всегда молчишь, Рей?"
   Та кидает быстрый взгляд на аморфную массу в нашем классе и вновь смотрит в окно.
   "Я понимаю".
   "Без них действительно проще!"
   Большая часть класса разлетается кусками и поглощается тьмой. Целым остается лишь маленький пятачок, на котором находимся мы с Рей. Теперь на нас смотрит тьма. Но это легче. Мы ей безразличны. Она и так все о нас знает. Мы лишь временно отделившиеся от нее части. Но пока мы не ее часть, мы можем говорить.
   "Тебе легче?"
   Рей смотрит на меня, тихонько улыбается и молча кивает головой.
   "Почему ты согласился пилотировать Евангелион?"
   "Я хотел помочь тебе. Хотел чтобы ты жила нормальной жизнью".
   "Зачем тебе это?"
   "Мне больно видеть еще одного себя. Я хочу уменьшить эту боль".
   "Помогая мне ты хочешь помочь себе?"
   "Да".
   "Ты всегда был эгоистом".
   "Да".
   "Это неправильно".
   "Это есть".
   В глазах Рей обреченность. На нас вновь набрасывается тьма, разрывая нас на куски.
   "Что я делаю не так?"
  
   Тьма продолжает свое движение. Все новые и новые ее куски сталкиваются между собой. Все новые и новые звуки порождаются ей.
   "Почему ты так думаешь?"
   Угроза. Ты действуешь неправильно. Ты будешь наказан.
   "Я все же рискну".
   Короткая вспышка решимости. Так мало нужно для того, чтобы сделать шаг. И пусть этот шаг ведет в пропасть, но он правилен.
   "Просто измени логику".
   Раздражение. Как можно не видеть столь очевидные вещи? Не понимать столь простые истины? Ведь ты же знаешь...
   "Аянами Рей".
  
   Снова узкий мостик перед головой монстра. Теперь на нем стоят трое - Аянами Рей, Икари Синдзи и Икари Гендо.
   "Рей, я приказываю тебе умереть".
   "Есть".
   Рей начинает спокойно двигаться к открывшему пасть монстру. Я хватаю ее за руку. Пытаюсь остановить.
   "Это бесполезно. Что бы ты не делал, она в любой момент умрет по моему приказу".
   Рей неумолимо движется вперед к раскрытой пасти. Я пытаюсь ее остановить, но меня просто тащит следом.
   Это бесполезно. Надо изменить логику.
   Я оборачиваюсь к отцу и зло ухмыляюсь.
   "Когда ты прикажешь ей умереть - я умру вместо нее".
   И буквально на секунду опередив Рей, кидаюсь в пасть монстра. Пасть смыкается. Меня поглощает тьма.
  
   "Правильное действие приводит к верному результату".
   Удовлетворение. Говорящему приятен мой прогресс. Он доволен.
   "Однако не стоит разубеждать его в обратном".
   Предупреждение. Успехи часто делают неосторожным. Заставляют поверить в собственную удачливость, непогрешимость. Это приводит к ошибкам. Возможно поправимым, возможно - нет.
   "Надо продолжить оптимизацию событий".
   Мрачное спокойствие. Это тяжело, но необходимо. Нет смысла останавливаться пройдя часть пути. Надо идти до конца.
   Еще один кусок тьмы меняется. Создает крошечный мир. Этот мир будет жить совсем недолго. Тьма будет существовать намного дольше. Но и она не вечна.
   "Аянами Рей".
  
   Небольшая комната. Стол с компьютером. Два удобных кресла. На одном сидит Акаги Рицко. На другом - я. Чего-то не хватает. Я оглядываюсь по сторонам. Я чувствую страх. Мой взгляд останавливается на входной двери. Страх усиливается. Перерастает в другое чувство, еще более неприятное. Чувство собственного бессилия.
   "Где Аянами Рей?"
   Вопрос пропитан моим страхом. Он заполняет комнату.
   Акаги морщится. Закуривает сигарету и выпускает дым. Страх снаружи меня исчезает.
   "Вот поэтому люди и курят".
   Рицко действительно спокойна.
   "Успокойся. Она за той дверью. Но прежде чем мы пойдем туда, нам надо прояснить несколько вопросов".
   Я молча киваю. Продолжаю поглядывать на дверь.
   "Итак, твои мотивы".
   Она разворачивает ко мне монитор компьютера. На экране одна за другой появляются картины произошедших здесь событий.
   Я, держащий Рей на руках. Я с ней в квартире Мисато. В школе. Прыжок в пасть Еве. Все эти события в полной тишине показывались на экране. Звук был не нужен. Я все это помнил.
   "Посмотрел?"
   Я молча киваю. Опять. И вновь кошусь на дверь.
   "Что мы видим? Тебе нравится ее тело. Раз. Ты хочешь облегчить свою жизнь, убрав напоминание о своих проблемах. Два. Ты не хочешь отдавать ее отцу. Три. Я ничего не забыла?"
   Я молчу. Затем произношу короткий ответ. Отрицание.
   "Нет".
   Рицко вздохнула. Усталая волна прошла по стенам. Всем им было тяжело.
   "Аянами Рей не человек".
   Звук сотряс окружающее пространство, но стены вместо того, чтобы разлететься на куски лишь стали тверже. Звук передал им свою прочность.
   "Пойдем, я покажу тебе".
   От нового звука входная дверь задрожала и втянулась в стену. Она исполнила свою функцию. Теперь она просто часть стены.
   Я немедленно бросился в открывшийся проход. Что-то там случилось. Там исток моего страха.
   Еще одна комната. И хирургический стол с аккуратно разрезанным на части телом. Все органы аккуратно вынуты и расставлены. На полу лежит кучка сбритых синих волос. Один из вынутых глаз направлен красным зрачком в мою сторону.
   Страх сменился ужасом. Ужас - диким криком. Беззвучным криком. Я падаю на колени. Хочу одного - раствориться во тьме. Навсегда.
   Рицко обходит меня и подходит к столу. Внимательно разглядывает то, что осталось от Рей. И оборачивается ко мне.
   "Как видишь, в этом нет ничего человеческого. В то же время это решение всех твоих проблем. Теперь она вышла из-под воли твоего отца. Теперь она не напоминает тебе о твоем жалком существовании. А физическая близость... Ее и не могло быть. Ведь как мы только что убедились - Аянами Рей не является человеком. Так чем ты недоволен?"
   Я поднимаю на нее взгляд.
   "И не нужно на меня так смотреть. Ты все равно не можешь меня убить".
   Мои глаза вспыхивают ярким белым светом.
   "Тварь".
   Пол под Акаги проламывается гигантской рукой, закованной в фиолетовую броню. Рукой Евы. Я резко сжимаю правую руку в кулак. Одновременно с моим сжимается кулак Евы. Зажатая в нем женщина разлетается брызгами крови.
   Окружающее пространство вновь распадается на куски. Распадается, чтобы моментально собраться вновь.
   Опять комната с той же мебелью - два кресла, стол с компьютером. Только на месте двери теперь гладкая стена. И нет чувства страха. Рицко все так же сидит в соседнем кресле и выжидающе смотрит на меня.
   "А теперь, Синдзи, мы снова попытаемся разобраться в твоих мотивах".
   Я выжидающе смотрю на Акаги. Та продолжает.
   "Все условия, заданные предыдущими мотивами были недавно выполнены. Но тебя результат не устроил настолько, что ты натравил одну часть своего сознания на другую. К счастью для тебя ты не умеешь выжигать клетки собственного мозга усилием воли".
   Женщина забросила ногу за ногу и задумчиво покрутила в руках незажженную сигарету.
   "Отсюда можно сделать вывод, что у тебя были дополнительные мотивы. Посмотрим?"
   Она вновь разворачивает ко мне монитор. Мелькают кадры.
   "...Первого монстра я видел издалека, да и поначалу не верил в его реальность. А в реальности этого я не сомневался. Слишком близко он находился. И... я его чувствовал..."
   "...Девушка была одета в облегающий комбинезон без рукавов. Практически все ее тело покрывали бинты - они закрывали ей голову и правый глаз, ими была перемотана левая рука, они выглядывали даже из-под комбинезона. Правая рука была в гипсе.
   "И это ее собираются заставить пилотировать? Да как она хотя бы двигаться сможет?!" - я чувствовал нарастающее изумление... и что-то еще, чему я не мог дать точного определения..."
   Монитор вновь накрыла тьма. Я молчал.
   "Итак, Синдзи, теперь сравни эти два чувства. Они различны, но имеют одинаковую природу, так?"
   Я молча киваю головой.
   "Теперь вспомни свои ощущения внутри Евы. Та же природа. Просто там они более сильные".
   Акаги делает паузу.
   "А теперь скажи чего ты никогда не чувствовал внутри Евы?"
   Звуки замирают. Ждут моего ответа. И в полной тишине раздается произносимый мной ответ.
   "Я никогда не чувствовал там одиночества".
   Рицко с улыбкой кивает.
   "Именно. В той или иной степени ты чувствовал его всегда. И тебя всегда это угнетало. Одиночество - это основной источник твоей боли. И тут ты встречаешь того, с кем не чувствуешь себя одиноким. Аянами Рей. Нет ничего удивительного, что ты резко оценил жизнь Аянами выше своей. Ведь тебе проще умереть, чем жить, продолжая чувствовать такую боль".
   Я чувствую радость. Не обычное ехидно-злобное веселье от того, что сделал кому-то маленькую гадость и тем самым привлек к себе внимание. Нет. Это была теплая светлая волна нежно-розовых тонов. Я всегда запрещал себе подобные эмоции. Но тут они были как нельзя кстати. Окружающее пространство начало медленно растворяться во тьме. Я тоже.
  
   Тьма вновь вокруг. Вновь раздаются в ней звуки. Так будет еще долго.
   "Есть цель двигаться дальше".
   Решимость. Ты сделал выбор. Ты принял его. Иди вперед.
   "Все же вероятен распад".
   Легкая грусть. Все могло быть лучше. Но это только возможность.
   "Ты сомневаешься в своей ошибке".
   Злость. На твои действия. Они не верны. По крайне мере кто-то так считает. А ты?
  
   Новые и новые образы возникают во тьме. Страх. Решимость. Ярость. Надежда. Сомнение. Угроза. Многое другое. Все это твои части. И все они помогают понять тебе кто такая...
   "Аянами Рей".
  
  

***

  
  
   Кацураги Мисато. Штаб-квартира "NERV".
  
   Машина мчалась к грузовой платформе. Визг тормозов, управляемый занос - и мой автомобиль встал точно посреди платформы. Сработали захваты и платформа начала свое движение вниз - к Геофронту.
   Быстрый взгляд на часы.
   8:37.
   16 минут - практически новый рекорд!
   "Успеваю!"
   Я расслабленно откинулась на спинку сидения. Затем потянулась за косметичкой. Наведение макияжа за 10 минут спуска уже стало привычкой.
   "И как я сегодня умудрилась проспать? Точнее не услышать Синдзи?"
   Я немного подумала. Обычно его не услышать было проблематично. Что было по другому в этот раз?
   "Он в обиде на меня за вчерашнее?"
   Мысль вызвала улыбку. Если б Синдзи на меня обиделся, то это стало бы ясно еще вчера. Хотя мог и затаиться.
   "Надо посмотреть, что он мне на завтрак дал! Если пачку доширака - то обиделся".
   Я закончила наведение макияжа и заглянула в пакет - в двух пластмассовых коробочках лежали бенто и порция салата. Запах шел изумительный.
   Я улыбнулась еще раз.
   Затем улыбка сошла с моего лица. Что-то неладное было с Евой-01. Или с Синдзи. И сегодня я собиралась выяснить что именно.
  
   Я постучалась в дверь кабинета своей подруги и заглянула внутрь.
   - Рицко, привет! Как дела?
   Та задумчиво рассматривала какие-то диаграммы на мониторе своего компьютера. Рассеянно кивнула головой.
   - Нормально, проходи.
   Я подошла к ней и с интересом взглянула на монитор.
   - Что это такое?
   - Записи синхрограмм Синдзи и Евы. Очень любопытные записи, - в голосе Рицко слышалось недоумение пополам с настороженностью.
   - Я как раз об этом и хотела тебя спросить. Что происходит с Синдзи при контакте с Евой?
   - Да? А меня волнует то, что происходит с Евой при контакте с Синдзи... - задумчиво проговорила ученая.
   - Евы - это по твоей части. Меня больше волнует состояние пилота! После битвы с Четвертым Ангелом он вел себя неадекватно!
   - Хочешь сказать, что в обычной жизни он адекватен? - проговорила Рицко с усмешкой. Но взглянув на мое серьезное лицо, сменила тон. - Ладно, смотри.
   На мониторе появились два новых скопления диаграмм. Одно из них представляло скопление почти правильных синусоид фиолетового цвета с незначительными отклонениями. Вторая группа синусоид, окрашенная в синий цвет, была более сложной. Поверхность каждой их них покрывали незначительные пики и провалы.
   - Это нейроимпульсы Евы-01 и Рей. Как тебе известно именно их совпадение и обеспечивает тот или иной уровень синхронизации пилота с Евангелионом. Мелкие дефекты - это эмоции, мысли и прочая сложная мозговая деятельность.
   Я кивнула головой. Пока все было понятно. Тем временем Рицко продолжала.
   - В процессе синхронизации пилот подстраивает свои нейроимпульсы под нейроимпульсы Евангелиона. Это происходит на неосознанном уровне. Собственно для этого и нужны столь длительные по времени проведения синхротесты - чтобы мозг пилота мог должным уровнем настроиться для управления Евой.
   Изображение на мониторе начало изменяться. Синие линии начали постепенно совмещаться с фиолетовыми.
   - Вот это и происходит при синхротесте. Только медленней. А теперь смотри, что происходит, когда Ева становится "Берсерком".
   Синие линии на экране сменились зелеными. В одних местах они были похожи на синие - почти правильные синусоиды. Но в нескольких местах плавные линии сменялись резкими и сильными пиками и провалами. Ни о какой правильности форм там не было и речи.
   - Эти отклонения, - Акаги указала на ярко выраженную группу пиков и провалов, - наиболее сильные эмоции. При нормальной синхронизации они только мешают, так как резко отличаются от нейроимпульсов Евы. А теперь собственно сам процесс.
   По группе фиолетовых линий в месте сильного искажения зеленых прошло несколько слабых импульсов. Потом еще несколько - чуть крупнее. А еще чуть позже вся группа фиолетовых кривых начала стремительно приближаться к зеленым. После совмещения кривых обоих цветов пошло резкое усиление всех отклонений от синусоидальной структуры. Отклонения были синхронны.
   - Резонанс? - я вспомнила подходящий термин из курса физики.
   - Да, можно сказать и так, - Рицко задумчиво посмотрела на хаотичные смещения некогда правильных линий. - Проблема в том, что психоматрицы Евангелионов стабильны и не могут изменяться. По крайне мере так считалось раньше.
   Акаги развернулась ко мне.
   - Теперь ты понимаешь, Мисато? Нет ничего странного в том, что Синдзи после срабатывания у Евы "Берсерка" вел себя аналогичным с ней образом - сознание пилота подстраивается под Еву. Странно то, что и Ева подстраивалась под пилота. Они не обладают разумом.
   - Но в состоянии "Берсерка" Ева действовала самостоятельно и ее действия были осмысленны, - до меня начала доходить причина беспокойства Рицки.
   - Да. В состоянии "Берсерка" Ева обретает разум, - Акаги немного помолчала. - И проблема не только в этом. Часть изменений у Евы остается и после того, как "Берсерк" останавливается. Ее психоматрица усложняется. Также возможно, что и в разуме пилота происходят необратимые изменения. А теперь извини меня, мне нужно готовить доклад для начальства.
   - Еще один вопрос, Рицко, - я вопросительно глянула на свою подругу. Та кивнула. - После того, как Синдзи извлекли из капсулы он ударил врача...
   Взгляд Акаги стал задумчиво-встревоженным.
   - Повышенная агрессивность, кратковременное увеличение физических возможностей... - подруга задумчиво побарабанила пальцами по столу. - Напоминает состояние аффекта, правда?
   - То самое влияние Евы на пилота?
   - Да, скорее всего это оно... А теперь позволь мне все же заняться работой. Начальство ждать не любит.
   Я кивнула головой, пытаясь осмыслить свалившуюся на меня информацию, и вышла.
  
  

***

  
  
   Акаги Рицко. Штаб-квартира "NERV".
  
   За Мисато закрылась дверь. Я тихо вздохнула и принялась за работу. Было неприятно врать своей подруге. Но всего я сказать не могла.
   Я развернула монитор к себе и быстро застучала по клавиатуре.
   Цифры, графики, объемные модели - все это быстро сменяло друг друга. Та модель, которую я показала Мисато была самой примитивной схемой отображения процесса синхронизации. На деле все было гораздо сложнее. В этом было неприятно признаваться, но даже я не знала об этом процессе всего. Синхронизация была чем-то большим, чем просто совмещение нейроимпульсов. И гораздо более сложным.
   Но намного больше меня беспокоила Ева-01. После первой активации "Берсерка" в ее психоматрице появились незначительные отклонения от нормы. Это нельзя было назвать мыслями или эмоциями - слишком слабы были эти отклонения. Но они были. И после того, как Ева стала "Берсерком" во второй раз они лишь усилились. Хотя по-прежнему были очень слабы. Какие изменения произошли с пилотом, сказать было невозможно - столь незначительные отклонения просто терялись среди его собственных мыслительных процессов. Оставалось только надеяться на гибкость разума пилота. Хотя разум его... был несколько странен.
   Я вновь просмотрела данные синхротестов Третьего Дитя. Помимо определения и повышения синхроуровня они позволяли получить более или менее четкое представление о психическом состоянии пилота. О его внутреннем мире. Так вот, психика Третьего была... несколько необычной. Хоть это и нельзя было назвать четким определением. Она не соответствовала самой себе. Разные участки диаграмм давали абсолютно разное представление о его личности. Они не являлись дополнением друг друга. И это не было раздвоением личности, как можно было подумать. К сожалению я не могла сказать больше. Слишком мало данных было для сравнения. Полноценный синхротест можно провести только с потенциальным пилотом, а Аянами Рей не была той, чей характер можно было принять за эталонный.
   "Хотя в ближайший месяц-два к нам переведут из Германии Второе Дитя. Тогда можно будет провести более детальный анализ".
   Из соображений безопасности прямой связи через сеть не было, а командующий никогда не согласится посылать курьера через пол-земного шара только для того, чтобы получить данные синхротестов. Оставалось только ждать.
   Ждать и надеяться. Надеяться на то, что Третий не съедет с катушек окончательно. Надеяться на то, что Ева так и останется неразумной. Если же клон Лилит обретет разум... Последствия этого события предсказать было невозможно.
  
  

***

  
  
   Кацураги Мисато.
  
   Весь день слова Рицки не выходили у меня из головы. Разумные действия Евы. Поведение Синдзи. Влияние Синдзи и Евы друг на друга. И следующий с кем я собиралась поговорить на эту тему, был сам Икари Синдзи. Слишком уж часто Ева выходила из-под контроля. И слишком спокойно относился к этому ее пилот. Вполне возможно, что он знал больше, чем говорил. И сейчас, поднимаясь к себе домой, я была полна решимости выведать у своего соседа все то, что он, возможно, скрыл от других. Он слишком мало доверял другим людям. Было желание показать ему, что есть люди которым можно доверять.
   Вот и моя квартира. Синдзи уже должен был вернуться из школы. Открываю дверь.
   - Синдзи, я дома! Что у нас на ужин?
   Из кухни высунулся Пен-Пен.
   - Уарк! - указал плавником на дверь в комнату Синдзи.
   - Он там? - я подошла к двери. На ней висел листок бумаги с небольшим текстом.
   "Мисато, если вы слышите из-за двери странные звуки - не волнуйтесь, со мной все хорошо. Если вы их не слышите - тогда тем более не входите и не волнуйтесь. Утром выйду.
   Ужин в холодильнике. Да, еще - не следует упоминать об этом в вашем отчете".
   Последняя фраза немного выбила меня из колеи. Синдзи знал об отчете? Когда он узнал?
   Я задумалась, вспоминая как изменялось его отношение ко мне на протяжении нашей совместной жизни. Странно, но никаких особых перемен я не вспомнила. Разве что со временем он стал чуть менее замкнут. Дома. В "NERV'е" он вел себя по-прежнему - был холоден и язвителен. Но ни разу он не дал понять, что знает об этой части моей работы.
   Впрочем сейчас это не важно. Важно другое. Входить или нет?
   "Если вы слышите из-за двери странные звуки".
   Никаких звуков из-за двери не доносилось. Но почему не входить? Значит ли фраза о "странных звуках" то, что они доносились оттуда раньше? Или еще будут доноситься?
   Я уже совсем решила открыть дверь, но тут в голову пришла еще одна мысль.
   "Как отреагирует Синдзи?"
   Я аккуратно постучала в дверь.
   - Синдзи, что там у тебя? Все в порядке?
   Молчание. Я начала волноваться.
   - Синдзи, если ты не отзовешься, то я вхожу!
   Молчание. Полная тишина.
   "Он не отвечает, потому что не может. Скорее всего спит. Но почему тогда не входить?"
   Я могла бы открыть дверь и войти, только ведь очень просто узнать заходил ли кто в комнату или нет. Достаточно просто закрепить какой-либо предмет между внутренней стороной двери и стеной. Например, приклеить бумажку. А затем посмотреть, не оторвана ли она с одной из сторон.
   "Черт, я должна знать, что происходит с моим подчиненным!"
   Я резко толкнула дверь в сторону. Раздалось шуршание разрываемой бумаги. Прямо перед моим носом на дверном косяке был прикреплен еще один лист бумаги. Еще одна записка.
   Но не она привлекла мое внимание. Синдзи. Он лежал на своей кровати и преспокойно спал! Вот только рядом с кроватью на полу валялся его сотовый телефон и пустой стакан. На ковре и одеяле были большие пятна от пролитой воды.
   Подойдя к Синдзи, я заметила, что на тумбочке рядом с его кроватью лежало несколько бумажек. И на них тоже были надписи.
   "0", "+3", "+10", "+20", "после".
   "И что это значит?"
   Я с беспокойством глянула на спящего. Как и полагалось спящему - он спал. Дыхание было тихим и почти незаметным. Но он действительно просто спал.
   "И стоило меня так пугать?"
   Я вернулась к оставленной у двери записке. Оторвав ее от дверного косяка, я прочла следующее:
   "Мисато-сан, вы перепутали двери. Это - не дверь холодильника. Здесь нет ни пива, ни еды. Впрочем, я так полагаю, что вы здесь не из-за этого. Тогда объясню еще раз - со мной все в порядке, даже если со стороны выглядит по-другому. И не вздумайте меня будить! Тогда мне точно будет плохо. Это было предупреждение. Надеюсь, что не запоздалое. Проснусь я сам. Утром. На этом все. До свидания. Закройте дверь с той стороны.
   P.S. Мисато, я все же надеялся, что вы мне верите. Жаль, что ошибся".
   Я молча сунула бумажку в карман. Подошла к кровати. Подняла с пола телефон и положила его на тумбочку. Забрала пустой стакан и вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
   Сумеет ли он понять, что я сделала это не из-за недоверия к нему, а из-за беспокойства за него? Я на это надеялась.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи.
  
   В измученное сознание проник некий посторонний звук. Сначала я не обращал на него внимания, но он становился все сильнее и противнее.
   "Аянами Рей?"
   Звук не прекращался.
   "Нет. Будильник".
   Я приоткрыл один глаз. На прикроватной тумбочке лежал мой телефон и мерзко гудел. Секунд пять ушло на то, чтобы под эту мерзкую музыку проснуться окончательно.
   Бросил взгляд в сторону двери - записки там не было. Значит Мисато все-таки заходила. Вопрос в том, когда она это сделала? Ответ я узнаю очень скоро.
   Отключив будильник, я начал быстро одеваться. Потом направился в ванную - умываться. В зеркале меня ожидал первый сюрприз - мое отражение. Нет, оно выглядело, как обычно. Только слишком пристально меня разглядывало. И почему-то возникало ощущение, что зеркало - черное. Я посмотрел в него и ухмыльнулся. Мое отражение ухмыльнулось в ответ. Ничего нового. Скоро пройдет. Главное не вздрагивать, когда отражение в зеркале начинает с тобой говорить. Затем последовало быстрое приготовление завтрака - и можно идти будить Мисато.
   Но вместо этого я сел за стол и обхватил голову руками. Не хотелось ничего делать. До поры сдерживаемые мысли вырвались наружу.
   "Рей не человек".
   "Я такая же тварь, как и три года назад. Ничуть не изменился".
   Голову постепенно заполнял противный липкий страх. И на этот раз мне нечего было ему противопоставить. Я еще сильнее стиснул голову и сжал зубы. Вряд ли Мисато обрадуется, увидев безумного пилота, катающегося по полу.
   А вслед за страхом пришли голоса. Их было множество. Они наперебой звучали в моей голове, разрывая ее на куски. Еще один взгляд внутрь себя не прошел бесследно.
   "Вы все ненавидите меня!"
   Обида. Детский голос, срывающийся на противный визг.
   "Тебе ведь приятно чувствовать себя обиженным?!"
   Ненависть. Могучий рев, раздающийся изнутри.
   "Нет... Я не такой... Я никогда..."
   Попытка защититься. Заглушить вопли в голове собственными мыслями.
   "Вы все отталкиваете меня! Я вам не нужен! Я хочу, чтоб вы умерли! Я ненавижу вас!"
   В детском визгливом голосе просыпается злоба. Бессильная.
   "Я... Никого... Не ненавижу... Ненависть... Бесполезна... Вредна... Уйдите..."
   Сквозь стиснутые зубы прорывается едва слышный стон. Раскалывается голова.
   "Ты хочешь чтобы тебя любили? И при этом готов только ненавидеть? Ты - ничтожество!"
   Глумливая насмешка. Что еще может вызвать такое существо, как я?
   - Замолчите... - сдавленный, еле слышный стон. - Я не такой...
   "Помогите мне! Я ведь умираю! Защитите меня!"
   Отчаянный крик. Эгоистичный вопль того, кто всегда помогал только себе.
   - Я... не прошу... Ничьей... Помощи... - еле слышный шепот, срывающийся с моих губ.
   "Я никогда не попрошу о помощи".
   Тихий рык загнанного зверя. Готового умереть, но не сдаться.
   "Хочешь, чтобы тебя пожалели? Всем своим видом показываешь, как тебе плохо? Самый несчастный человек на свете!"
   Отвращение в голосе переполняет меня. Отвращение к себе самому.
   "Я никому не покажу, что мне плохо".
   Спокойно произнесенная фраза. И кривая ухмылка на все лицо. Попробуй прочитай, что под ней.
   "Зачем ты нужен? Умри".
   - Я буду жить... Без "зачем"... Просто так... - голова лежит на столе. Бесконечная усталость во всем теле. Может действительно проще умереть?
   "Живи без цели! Живи не ради чего-то! Живи вопреки! Вопреки всему! И никогда не сдавайся!"
   Усмешка. Да, я помню. Я буду жить. Я не сдамся.
   "От тебя никакого толку. Ты бесполезен. Ты думаешь только о себе".
   Я лишь продолжаю стискивать голову руками.
   "Это вы во всем виноваты! Вы сделали меня таким!"
   Еще один крик полный ненависти и боли. Затем еще один. Они сменяют друг друга, вытаскивая из моей памяти все то, что я стыдливо прятал. То, на что не обращал внимания. То, за что хотелось себя ненавидеть. Но нельзя. Нужно жить. Знать и жить.
   Минут через пять я на трясущихся ногах поднялся из-за стола. Подошел к раковине. Умылся холодной водой. Пригладил растрепавшиеся волосы. Затем, подойдя к окну, открыл его.
   Прохладный свежий воздух легким ветерком огладил лицо. Ему было все равно, кто я.
   Я поглядел на горизонт. На ярко-красную полосу зарождающегося рассвета.
   "У Рей глаза тоже красные. Но другие".
   Я не могу изменить свою природу. Но я могу действовать ей вопреки.
   Знание причиняет боль, но способно указать направление в котором надо двигаться. Или направление, в котором двигаться нельзя ни в коем случае.
   Кривая ухмылка на лице.
   Ломать себя больно. Но это единственный вариант. Поддаться собственным слабостям, зная о них, и ненавидеть себя за это - это путь в бездну. А я еще хочу жить.
   Ухмылка сменяется оскалом.
   "И я буду жить. Жить и помнить".
   Закрываю окно.
   Ветер на прощанье еще раз проводит своей мягкой ладонью по моему лицу. Живи, человек.
  
   Закрыв окно, я встряхнулся. Сегодня многое предстояло сделать. Самое простое - разбудить Мисато. С этого я и начал. Затем - приготовление еды. Тоже не сильно сложно, но трудоемко. Сегодня мне нужно было приготовить намного больше обычного.
   Мисато зашла на кухню минут через десять - как обычно. Еще через секунд тридцать - оторвалась от банки с пивом. Все же некоторые вещи в мире не меняются.
   - Привет, Синдзи! - Мисато пребывала в своем обычном домашнем настроении - была весела и немного беззаботна. - Может скажешь, что случилось вчера?
   - Мисато-сан, у каждого есть свои секреты, - я не отрывался от нарезки овощей на салат. Рядом на сковороде жарилась пара котлет. - Давайте я не буду интересоваться вашими, а вы - моими. Идет?
   - Ты про те отчеты, что я пишу? - Мисато сменила тон на серьезный и, кажется, немного грустный.
   - Угу, - так, салат готов. Теперь бенто. - Предлагаю обмен: вы закрываете глаза на вчерашние события, а я закрываю глаза на ваш отчет. Ну как?
   - Я согласна не упоминать в отчете о вчерашнем событии, - сказала женщина, немного подумав. - Но я должна знать, что с тобой происходит.
   - А что вы видели? - посмотреть на часы, перевернуть котлеты.
   - Ты спал. И все.
   "Это хорошо, значит пришли вы вечером. Не самый плохой вариант".
   - Вот вам и ответ на ваш вопрос, - я продолжал наблюдение за котлетами.
   - Тогда я спрошу по-другому, - Мисато пристально на меня посмотрела. - Зачем?
   Мне стоило некоторого труда остаться внешне спокойным.
   "Да, Синдзи, скажи ей, зачем нужны все твои действия. Скажи ей правду".
   - Чтобы понять, куда мне двигаться дальше, - я внимательно наблюдал, как прожариваются котлеты. - Понять, какие действия я должен предпринять.
   - И в чем цель твоих действий?
   Котлеты поглотили все мое внимание. Вдруг подгорят? Надо быть внимательней.
   - У меня их две. Одну я преследую уже много лет, а вот вторая появилась недавно.
   "Интересно... Ведь моя установка жить вполне может вступить в противоречие с установкой защищать Рей. Как я тогда поступлю?"
   Котлеты были готовы. Я начал приготовление двух гамбургеров.
   - На этом все. Больше я ничего не скажу.
   Мисато поднялась из-за стола.
   - Мне пора на работу. Мы поговорим вечером. Я так понимаю, в школу ты решил опоздать?
   Я молча кивнул. Мисато ушла к себе.
  
  

***

  
  
   В школу я пришел к концу второго урока. Странно, но никто не спросил меня о причине моего опоздания. Хотя внимание моих одноклассников привлек средних размеров ранец, который я взял с собой. Тот больше походил на туристический, чем школьный.
   Вскоре прозвучал звонок на перемену.
   Я встал из-за парты. Класс затаил дыхание в ожидании регулярно повторяемого шоу "Новенький пытается общаться с Аянами Рей".
   Шоу не последовало. Я взял свой ранец и вышел из класса. Я не все успел сделать дома. Часть вещей придется доделывать здесь.
   "Мда, нашел себе занятие и времени тут же стало не хватать. Хорошо хоть на время ремонта Евы синхротесты были отменены".
   Я вышел на крышу. Хорошее место. Обзор, свежий воздух. И главное - никого вокруг. Никто не мешает.
   Я достал из рюкзака карту Токио-3 и его окрестностей.
   "Итак, что выбрать?"
   Долго над картой мне сидеть не дали. Скрипнула входная дверь, раздалось приближающееся постукивание пары каблуков. Неужели Рей? Нет, слишком маловероятно. Тогда кто? Быстрый просмотр возможных вариантов. Очередная любопытная? Нет, всем в классе уже давно ясно, что расспрашивать меня бесполезно. К нам перевели новенькую? Вероятно. На первых двух уроках меня не было, а новеньких представляют классу именно на первом уроке. Почему не заметил нового человека в классе? Не обращал внимания. Последний вариант - староста. Возможная тема разговора - мои прогулы.
   Возле карты остановилась пара женских ног. Вот только чьих? Впрочем, карта на данный момент интересовала меня намного больше.
   - Икари-кун? - все-таки это была староста.
   - Да, это я, - черт, по карте ничего не понять! Выбрать несколько мест и обойти их по очереди? Жаль время терять, но похоже придется. Ошибки быть не должно.
   - Ты вчера и сегодня отсутствовал из-за своей работы?
   Я отрицательно мотнул головой.
   - Из-за работы я отсутствовал позавчера. Вчера и сегодня я просто прогулял.
   - Икари! - в голосе старосты прорезался металл. - Я уже сообщила в учительскую, что ты отсутствовал по причине плохого самочувствия! Тебе ясно? Вот распечатки уроков за то время, что тебя не было!
   На карту легла стопка исписанных листов. Я поморщился и убрал листы в рюкзак. Затем достал маркер и начал делать пометки на карте. Судя по их числу, обходить я их буду весь день, как минимум. Нехорошо. Выбрать наугад и молиться, чтобы выбор был верен?
   - Икари, что ты сейчас делаешь? - покончив с делами Хораки дала волю любопытству.
   Я немного подумал. С одной стороны ее совсем не касалось то, что я делал. Но она была местной и, возможно, знала где найти нужное мне место.
   - Я собираюсь пригласить Рей на свидание, - тон, которым я это заявил абсолютно не соответствовал смыслу сказанного. Он должен был быть радостно-счастливым, а не сосредоточенно-спокойным. Но изобразить щенячий восторг у меня не получалось.
   - И сейчас ищу место, куда ее можно пригласить. Требования следующие - отсутствие людей, природа, берег озера, возможность комфортно расположиться на берегу, - я немного подумал. - И еще должен быть удачный вид на закат. Это очень красиво.
   Молчанье было мне ответом.
   - Знаешь место, соответствующее этим требованиям? Я отметил несколько возможных вариантов. Вот, посмотри, - я придвинул карту в ее сторону.
   Хикари наклонилась над картой и молча ткнула пальцем в один из крестиков. Затем развернулась и быстро убежала.
   "Что это с ней? Ладно, не суть важно. Место выбрано, теперь следующий этап".
   Я отметил маршрут, убрал карту в рюкзак и поднялся. Но с крыши уйти не успел. Еще раз скрипнула входная дверь и на крышу вышли еще двое. Судзухара и Кенске.
   "Не вовремя".
   Я равнодушным взглядом посмотрел на приближающегося Судзухару.
   "Сломать ему руку по-быстрому? Или еще что-нибудь?"
   Куртка, как обычно, была на мне. Хотя в такую погоду в ней было жарковато.
   Парни остановились в паре метров от меня.
   Судзухара хмуро смотрел на меня. Кенске выглядел несколько виновато. Я демонстративно глянул на часы. До конца перемены оставалось восемь минут.
   - Икари! - Тодзи сделал небольшую паузу и быстро выпалил. - Извини меня!
   Пока я осмысливал данное заявление, он продолжил.
   - Я избил тебя из-за того, что моя сестра попала в больницу! Хотя понятия не имел, что значит управлять этой махиной! Когда ты спасал мою жизнь был готов полезть в драку. Я... - Судзухара с вызовом глянул на меня. - Я испугался! А если я чего-то боюсь, то я бью то, чего боюсь! Извини! Я был не прав!
   Кенске поправил очки и добавил от себя:
   - В общем, спасибо за то, что спас наши шкуры, - затем виновато улыбнулся. - Хотя чуть было нас не раздавил. Но это мы уже сами виноваты.
   - Мы? - Судзухара пристально глянул на своего спутника.
   Кенске поморщился.
   - Ну ладно, я! - его глаза загорелись фанатичным огнем. - Но я должен был заснять этот бой! Жаль, что кассету отобрали. Ну ничего! В следующий раз у меня будут великолепные кадры!
   Тодзи устало прикрыл глаза.
   - Ты безнадежен.
   Затем выжидательно посмотрел на меня.
   Я молчал. Я знал, что должен был ответить какую-нибудь пафосную чушь об осознании своих ошибок, о том что я его прощаю. Но это была бы именно чушь. Мне действительно стало легче после его слов. Немного. Мне изначально было наплевать на то, что он обо мне думает. Почти наплевать. Ведь стало же мне легче?
   Я молчал. Парни тоже. Наконец я подал голос.
   - Мне легче от твоих слов, - я внимательно посмотрел на своего собеседника. - Но я не знаю, что я должен еще сказать.
   Судзухара какое-то время меня разглядывал.
   - Ничего не говори, - он подошел ко мне и протянул руку. - Мир?
   Я молча пожал протянутую руку.
   Было странное ощущение. Боль, идущая откуда-то изнутри, заставляющая стискивать зубы. Что-то печальное, грустное. Сожаление о чем-то несбывшемся. Что-то, что заставляло пристально вглядываться в лица стоящих передо мной парней. Что-то, что заставляло этот момент навечно отпечататься в памяти.
   Затем прозвучал звонок и мы отправились в наш класс.
  
  

***

  
  
   После уроков я подошел к Рей. Та уже сложила вещи и направлялась к выходу.
   - Как твое самочувствие, Рей? - вопрос был задан спокойным нейтральным тоном. Чуть требовательно.
   - Нормальное, - ее тон можно было счесть равнодушным или даже холодным.
   - Я беспокоюсь о твоих возможностях, как пилота, - продолжил я, как ни в чем не бывало. - Физическое состояние сказывается на психологическом, а оно в свою очередь на возможности управлять Евой.
   Рей продолжала идти в том же темпе, но я был уверен, что она меня внимательно слушает. Ведь не слышимость не зависит от скорости шага, так?
   - Таким образом, чем быстрее ты выздоровеешь, тем быстрее ты сможешь вернуться к управлению Евой. Что является твоей первейшей задачей, как пилота, - я потихоньку подбирался к сути. - Кроме того, доктор Акаги выразила свое сомнение в твоей психологической устойчивости.
   - Она так сказала?
   "Задала вопрос. Значит слушает и анализирует сказанное мной. Продолжим".
   - Она сказала, что это единственная возможная причина аварии во время активации Евы-00.
   Я не знал, что конкретно там произошло, но это и не нужно было. Достаточно слов Акаги о "нестабильной психике пилота". Как-то так.
   Мы дошли до выхода из школы.
   - Таким образом твоей первейшей задачей должно стать твое скорейшее выздоровление, - я продолжал разглагольствовать.
   - Я пью все таблетки, которые мне выдала доктор Акаги, - мне показалась или я уловил чуточку неуверенности в ее голосе?
   Я кивнул головой.
   - Таблетки снабжают организм недостающими ему веществами. Но в дополнение к этому было бы неплохо ускорить сам обмен веществ. Это бы способствовало твоему скорейшему выздоровлению.
   - Как это сделать?
   - Я предлагаю самый простой способ - увеличить потребление кислорода.
   - Мне нужно лечь в больницу, чтобы мне поставили кислородную маску?
   "Блин".
   - Это был бы оптимальный вариант, если бы не одно "но", - я внимательно посмотрел на Рей. - Скажи, ты испытываешь психологический дискомфорт в больнице?
   - Да. Мне не нравится там.
   "Двойное подтверждение. Должно быть ей очень сильно не нравятся больницы".
   - А так как важно не только твое физическое состояние, но и психологическое - больница не подходит, - и прежде чем Рей предложила еще один вариант, я предложил свой. - Таким образом оптимальным местом, соответствующим всем заданным условиям, является поход в лес. Повышенное содержание кислорода в нем гарантировано постоянным фотосинтезом. Скажи, Рей, ты испытываешь психологический дискомфорт на природе?
   Молчание длилось больше десяти секунд.
   - Я никогда там не была.
   - Считаю необходимым это проверить!
   "Ага вот так и говори, как можно больше положительных эмоций в голосе".
   Рей молчала. Видимо были какие-то сомнения. Продолжаем.
   - Нам не известно время нападения следующего Ангела, поэтому предлагаю не терять времени и начать с сегодняшнего дня, - небольшая пауза на осмысление и закрепляющий вопрос. - Это логично, так?
   - Да... - Рей медленно кивнула головой.
   - Тогда не будем терять времени. Пошли.
   И мы действительно пошли. Ведь это было так логично, не правда ли?
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Недалеко от Токио-3.
  
   Двадцать минут езды на такси (можно было и на автобусе, но автобус - это толпа, а Аянами толпы не любит) до лодочной станции. Затем еще пятнадцать минут вдоль берега - и вуаля! Перед нами предстала небольшая полянка, скрытая с трех сторон густым лесом. Невысокая трава, позволяющая удобно расположиться на земле. Почти полное безветрие. И действительно красивый вид на озеро.
   Класс! Полное соответствие требованиям! Надо будет поблагодарить Хикари.
   - Что мы будем здесь делать? - в голосе Рей можно было при желании различить что-то вроде недоумения или непонимания.
   "Наверняка пытается понять, где ошибка в моей логике. А нету!"
   - Для начала устроимся поудобнее.
   С этими словами я начал распаковывать рюкзак. Внутри был типичный набор для пикника - плотное покрывало (чтоб не сидеть на земле), топор (очень полезный многофункциональный предмет!), сухое горючее, еда и напитки. Вот последнего было в избытке - пищевых пристрастий Аянами я не знал.
   Пока я разбивал лагерь, Аянами осматривала окрестности. Хотя осматривала - это громко сказано. Неторопливо обводила взглядом - так вернее. Каких-либо эмоций на ее лице я не обнаружил. Но (я незаметно усмехнулся) это не значит, что их нет.
   - Рей, я считаю полезным поесть, - я начал доставать из рюкзака продукты. - Что ты предпочитаешь? Здесь есть салат, бенто с тунцом, дорояки, гамбургеры, сукияки...
   Я методично доставал из рюкзака пластиковые коробочки с едой.
   Аянами проигнорировала абсолютно всю пищу, содержащую мясо. Также, по-моему, она избегала пищи красного цвета. Или просто не любила соусы? Проверим...
   - Рей, ты какой сок пьешь? - я достал из рюкзака несколько тетрапакетов. - Рекомендую томатный. Очень полезный.
   Аянами взяла апельсиновый.
   "Не ест мясо, не любит красный цвет. Интересно, а крови она боится? Впрочем это я проверять не буду. Не сейчас".
   Некоторое время мы молча ели. Ели исключительно ту пищу, что выбрала Рей. Хотя от томатного сока было сложно отказаться. Не любил я сладкие соки.
   - Икари? - Рей что-то обдумывала.
   Я молча на нее посмотрел, давая понять, что внимательно ее слушаю.
   - У пищи странный вкус... - казалось, что она была озадачена.
   "Странно, я ничего не заметил".
   - В чем это выражено? - думаю это был самый подходящий вопрос.
   Аянами слегка улыбнулась.
   Если б я уже не сидел, то упал бы. Лицо с большим трудом удалось удержать от вытягивания по вертикали. Нет, я конечно уже понял, что ее поведение в школе не более чем маска (хотя и с большой опорой на настоящий характер)! Но столь быстрого проявления эмоций в моем присутствии я не ожидал.
   "Что я не учел?"
   Что-то я не заметил. Что-то важное, ведь даже копание в собственном подсознании не выдало мне подобного исхода. Значит было что-то, что я не заметил совсем. Или что-то, что вообще нельзя было заметить?
   От быстро проносящихся в голове мыслей меня отвлек голос Аянами.
   - Ее приятно есть.
   - Ну, это просто! - я улыбнулся. - Все дело в том самом ускоренном обмене веществ, о котором я тебе говорил. Организм нуждается в большем количестве питательных веществ, поэтому для стимуляции их потребления увеличивается чувствительность вкусовых рецепторов.
   Я помолчал.
   - Примерно так. На самом деле, я точно не знаю, что именно происходит в нашем организме. Но факт остается фактом - на свежем воздухе еда вкуснее.
   Рей некоторое время обдумывала выданную мной информацию, затем вновь принялась за еду. Я лег на спину. Поведение Аянами стало для меня неожиданностью, но приятной. Еще бы разобраться какой именно неучтенный фактор привел к такому результату... Это бы мне сильно помогло.
   "Это бы мне сильно помогло".
   Да. Именно так. Это не было оговоркой. Я помогал себе. Кривая усмешка. Но ничего. Просто параллельно я помогу Рей.
   Я смотрел на проплывающие облака.
   Всегда был эгоистом. Сколько себя помню. Хочу, чтобы меня любили. Хочу, чтобы у меня была семья. Хочу, хочу, хочу... И как часто я задумывался над тем, что нужно что-то отдать взамен? Поправка - до тринадцати лет. Ответ - никогда.
   "Стоп. Хватит заниматься самоедством. Это вредно. Это отвлекает от того, что действительно важно. Подумаем лучше о приятном".
   Аянами Рей. Стоит признать, она действительно меня привлекает. И не только внешне. Рядом с ней я чувствую себя... комфортно. Пожалуй так. И действительно не чувствую себя одиноким. Всегда я чувствовал некую стену, отделяющую меня от людей. Где больше, где меньше. Даже с Мисато. Даже с ней чувствовал некую отчужденность. Хотя и намного меньшую, чем с остальными людьми.
   "Аянами Рей не человек".
   Эта фраза не выходила из моей головы. И к сожалению это не было частью бреда. Декорацией моего подсознания. Акаги Рицко не считала Рей человеком. А ведь знала она намного больше меня. И возможно этим и объясняется ее тщательно скрываемая неприязнь к Аянами. Я покосился на свою спутницу. Та сидела на корточках и смотрела на озеро. Взгляд как всегда был равнодушно-спокойный. Хотя почему-то мне казалось, что она что-то обдумывает. Не спеша. Расслабленно. Примерно как я сейчас.
   "Кто же ты, Аянами Рей?"
   А так ли это важно? В конце концов она же не машина. Я вспомнил недавно произнесенную ею фразу:
   "Ее приятно есть".
   И легкую улыбку, сопровождающую эти слова.
   Нет, Аянами живая. Не человек. Кто тогда? Что-то типа Евангелиона? Его ведь тоже упорно выдают за машину. Ухмылка. Ага, машина он! Как же! Слишком эмоционален он для машины. Даже более эмоционален, чем Рей.
   Я вновь перевел взгляд на небо. Синее. У Рей волосы похожего цвета. Только более светлые.
   Что-то не в порядке было с организацией, в которой я работал. Живые существа, упорно выдаваемые за машины. Нечеловек, выдаваемый за человека. Непонятно как образовавшийся или непонятно зачем сделанный Геофронт. Непонятные существа, якобы несущие гибель всему живому, но атакующие строго только Геофронт. Почему? Вопросы, вопросы. И вот еще вопрос - почему только я и Аянами можем управлять Евангелионами? Почему это недоступно другим? Вопросы без ответов. Точнее ответы были, но мне их никто не скажет. Нужно ли искать их самому?
   Я задумался. Надолго. Но так и не получил внятного ответа. Единственный вопрос, который меня волновал - кто такая на самом деле Аянами Рей?
   Так прошло еще несколько часов. Мы просто были рядом и каждый думал о чем-то своем. Не мешая соседу.
   - Икари, - Рей подала голос. - Нам нужно идти.
   - Почему? - мой тон был так же спокоен и невыразителен, как и ее.
   - Грозовые тучи. Скоро будет дождь.
   Я приподнялся на локтях. Да, действительно, небо у горизонта уже было затянуто темными облаками. Что ж придется собираться. Жаль на закат так и не посмотрели. Ну ничего. В другой раз. Я быстро покидал вещи в рюкзак и мы двинулись в сторону лодочной станции.
   Вызвать такси. Подождать его минут двадцать. Отвести Рей до дома ("Ну и райончик! Под снос, видимо!"). Затем можно ехать к себе.
   Поднимаясь к себе домой, я мысленно анализировал произошедшие сегодня события. И улыбался.
   "День определенно удался".
  
  

***

  
  
   Аянами Рей. Старый жилой район.
  
   Я стояла у окна. Смотрела, как косые струи дождя бьют по оконному стеклу. Холодные потоки воды, льющейся с небес. Но в противовес той непогоде, что была за окном выступали собственные ощущения.
   Я вспоминала прошедший день. И те дни, что ему предшествовали. Воспоминания были... приятными. Теплыми.
   Икари.
   Он был единственным, кроме своего отца, кто относился ко мне... нормально. Как к человеку. В школе меня сторонились. Сторонились моей внешности, моего характера. Меня боялись? Возможно. Люди всегда боятся того, чего не понимают. Икари не боялся. Он понимал меня? Мог ли он понимать, не зная, кто я такая? Он подходил ко мне. Разговаривал. Даже не понимая его вопросов, я все равно пыталась на них отвечать. Сложнее было, когда он не задавал вопросов, а просто что-нибудь говорил. И глядел на меня, ожидая ответа. Нет, он ждал, что я "поддержу разговор". Я не умела этого делать. Я могла задать вопрос о чем-либо интересующем меня. Но не умела говорить просто так. Ни о чем. Это казалось бессмысленным. Бесполезным. Но Икари продолжал со мной разговаривать, будто не замечая практически полного отсутствия реакции.
   Задумчивый взгляд за окно.
   Со временем я стала замечать, что мне приятно, когда Синдзи находится рядом. И не потому, что он был единственным, кроме своего отца, кто не сторонился меня. Просто в его присутствии что-то менялось. Появлялось какое-то странное, но приятное ощущение. В его присутствии было... спокойней? Нет, не так. Что-то другое. Что-то приятное.
   Я поднялась со стула и направилась к холодильнику. Нужно было выпить таблетки, прописанные доктором Акаги. Горькие. Но необходимые.
   Покончив с приемом лекарств я принялась за уроки. Уже вечерело, а домашнюю работу я до сих пор не сделала. Хорошо, что сложной ее нельзя было назвать.
   За подготовкой к завтрашнему школьному дню прошла еще пара часов.
   После был ужин.
   Я сравнивала вкусовые качества своей домашней пищи и той, что я ела днем. Домашняя была хуже. И не только в том, что казалось вкуса. Та пища была более питательной. Я не знала откуда ко мне пришел такой вывод, но почему-то он казался правильным. Вспоминаю фразу сказанную Икари сегодня днем. Про то, что организм способен самостоятельно реагировать на те или иные раздражители. Безусловный рефлекс. Возможно стремление организма питаться более правильным образом тоже является подобным рефлексом?
   Я посмотрела на часы. Время готовиться ко сну.
   Позже, уже лежа в кровати, я решила что сегодняшний день пошел мне на пользу. И если Икари предложит пойти куда-либо еще раз - я соглашусь. Тем более что... Это приятно.
   На лице засыпающей девушки мелькнула слабая улыбка.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи.
  
   - Мисато-сан, я дома! - я толкнул входную дверь. Настроение было нестандартно-хорошим, можно даже сказать - я был счастлив. Стоило некоторых трудов скрыть дебильно-радостную улыбку на лице.
   - Синдзи-кун? Проходи, я приготовила ужин, - Мисато высунулась из кухни и, заметив мое несколько погрустневшее лицо, добавила. - Я купила пиццу.
   Такой расклад меня устраивал.
   На кухонном столе меня ждал простенький ужин - пицца, еще не вынутая из коробки (интересно, еще теплая?), стакан чая и банка с пивом.
   Здраво рассудив, что пиво для Мисато я, усевшись за стол, пододвинул к себе стакан с чаем и открыл коробку. Рука, протянутая к ароматному кругу, замерла на полпути.
   - Синдзи? - Мисато несколько удивилась моей реакции. - Тебе не нравится этот вид пиццы? Раньше ты его ел.
   Я пристально смотрел на наш ужин. На кусочки колбасы. На соус. Все это было красного цвета, а колбаса к тому же была явно не соевая. Мясная. И я никак не мог отделаться от ощущения, что я не хочу это есть.
   - Извините, Мисато-сан, я сейчас! - я стремглав бросился в коридор к оставленному там рюкзаку. Бросился за пачкой томатного сока. Его красный цвет тоже вызывал отторжение.
   На кухню я вернулся не спеша. Показал пачку Мисато.
   - Вспомнил, что у меня сок есть, - объяснил я свою отлучку соседке. - Он мне нравится больше чая.
   С этими словами я налег на пиццу, время от времени запивая ее соком. Я ел. Жрал вопреки. Вопреки всему. Отвращению. Быстро исчезнувшему чувству голода. Подступающей тошноте. Мисато какое-то время еще смотрела на меня, затем опомнилась и присоединилась к процессу поедания пиццы. Уже через пятнадцать минут от пиццы осталась только пара недоеденных кусков. Сок я выпил весь.
   - Ну, Синдзи, теперь рассказывай, - Мисато расслабленно откинулась на спинку стула. - Где ты сегодня был?
   - Гулял, - я скопировал позу Мисато.
   - И все? - Мисато иронично приподняла бровь. - А вы ничего от меня не скрываете, мистер Не-Лезьте-В-Чужую-Жизнь?
   - Столько всего есть... - я сделал задумчивое лицо. - Так сразу и не вспомнишь...
   Затем ухмыльнулся и выдал:
   - Я гулял с Рей, - я посмотрел на постепенно вытягивающиеся лицо моей собеседницы и провел серию добивающих ударов: - Знаете как это бывает - лес, озеро, корзинка с едой, парень, девушка, птички поют и никого вокруг на многие мили...
   Мисато пребывала в глубоком трансе.
   - Вот только я забыл спросить номер ее телефона! - я подпустил в голос немного разочарования и обиды на столь досадный промах. Затем с энтузиазмом продолжил: - Хоть узнал, где она живет! Так что следующий этап - напроситься на чашечку чая.
   В голове у Мисато что-то перемкнуло.
   - Ты главное не спеши... - выдала она замечательную фразу, которую я не мог оставить без внимания.
   - Я буду действовать нежно и аккуратно, - я задумался. - Рей не любит красный цвет... Хм... Ладно, что-нибудь придумаю.
   - Синдзи! - лицо женщины приобрело красноватый оттенок.
   - Да? - я с вниманием посмотрел на свою соседку.
   - Не шути так больше!
   Я ухмыльнулся. И ответил еще одной двусмысленной фразой.
   - Не буду шутить.
   Мисато с подозрением на меня посмотрела и тяжело вздохнула.
   - Синдзи, у меня к тебе есть серьезный разговор, - ее тон не оставлял сомнений в том, что разговор действительно будут серьезным.
   Я мысленно подобрался и изобразил на лице внимание к собеседнице.
   - Я сегодня говорила с Рицко, - та не заставила себя ждать. - Меня интересовали причины перехода Евы-01 в состояние "Берсерка".
   "Так, и до чего докопалась Акаги?"
   Изображаю на лице заинтересованность. Мисато продолжила:
   - Рицко пока не смогла определить причины перехода в подобное состояние у Евы. Но она смогла определить последствия, - Мисато внимательно и с чем-то похожим на заботу взглядом посмотрела на меня. - По ее выкладкам каждый раз после активации "Берсерка" у Евы и ее пилота происходят необратимые изменения в сознании.
   Я приподнял правую бровь. Взгляд Мисато стал каким-то беспокойным.
   - А еще я думаю, что ты знаешь о "Берсерке" больше, чем говоришь. Не беспокойся, я никому этого своего предположения не высказывала.
   Я быстро анализировал информацию.
   "Раз догадалась Мисато, то командующий тоже. В чем-чем, а в его способности читать людей я уже убедился. Только не получается ли так, что он знает больше меня? Возможно. Интересно получается - Акаги - научный руководитель, а знает меньше. Любопытная картина выстраивается. Надо будет поговорить с доктором Акаги".
   Мисато истолковала мое молчание по-своему.
   - Синдзи, об этом нашем разговоре никто не узнает. Но я должна знать, почему ты так спокойно все это воспринимаешь. Ты понимаешь меня?
   "А ведь она обо мне действительно беспокоится. Тем не менее всего я ей сказать не могу. Не сейчас".
   - Мисато-сан, - я смотрел ей в глаза. - Я действительно знаю больше, чем говорю. Но я не могу вам всего объяснить. Просто подумайте - ведь в каждом бою Евангелион, даже выходя из-под контроля, преследовал те же цели, что и я. Он сражался с Ангелами. А поводу того, что может быть для меня опасен...
   Я сделал паузу.
   - Вспомните момент перед первым боем с Ангелом. Когда отключенная машина подняла руку и защитила меня от падающих с потолка плафонов. Евангелион меня защищает. Даже тогда, когда это считается невозможным. Он не причинит мне вреда.
   Мисато задумалась. Видимо она не рассматривала ситуацию под таким углом. Потом медленно кивнула.
   - Но ты знаешь, почему так происходит?
   - Не совсем знаю... - я задумался. - Скорее понимаю причины подобного поведения.
   Мисато на пару секунд прикрыла глаза.
   - Хорошо. Тогда на этом все.
   Она встала и направилась к себе в комнату. Но у дверей задержалась.
   - И еще, Синдзи. Я надеюсь ты когда-нибудь поймешь, что можешь мне доверять.
   - Я тоже на это надеюсь, Мисато-сан.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Исследовательский центр "NERV".
  
   Удобный случай поговорить с доктором Акаги выпал только через две недели. После синхротестов Мисато пригласила меня посмотреть на то, как проходит изучение остатков Ангела. Зная, что без Рицко подобное мероприятие не обойдется, я согласился. Вот только учитывая наши натянутые отношения, поговорить с ней будет непросто. А еще где-то там ошивался командующий. Тоже проблема. Я абсолютно не знал, как он себя поведет, если заметит в каком ключе протекает мой разговор с Акаги. Надо быть очень аккуратным. В идеале не задавать вопросов совсем. Пусть их задаст Мисато. Она это любит.
   Рицко нашлась сидящей за компьютером в одном из кабинетов рядом со здоровым ангаром, в котором находились остатки Ангела. Мисато тут же подлетела к ней и сразу начала задавать вопросы. Пока - ни о чем. Просто завязка разговора. Я болтался около двери, стараясь не мозолить Рицко глаза, прислушиваясь к разговору и высматривая командующего. Того в пределах видимости не наблюдалось. Что несказанно меня радовало. Тем более что за стеной начинался интересный разговор.
   - Ну, что тебе удалось узнать о наших врагах?
   - Почти ничего. Как говорят МАГИ - "анализу не подлежит".
   - То есть, совсем ничего узнать не удалось?
   - Нет, кое-что все же удалось.
   - И что же?
   - Во-первых, их тела имеют корпускулярно-волновую структуру. Как свет. Хотя корпускулярные свойства преобладают. А во-вторых у них есть некое подобие ДНК и оно на 99,98% совпадает с ДНК человека.
   - 99,98%. Это ведь столько же, сколько и у Евы?
   - Да.
   Опа! Сколько полезного узнал! Теперь бы еще разобраться в полученной информации. Но пара мыслей уже зарождаются. Тут я заметил проходящего мимо командующего. Тот прошел мимо меня, как мимо пустого места. Что в такой ситуации должен сделать пацан, искренне ненавидящий своего, гм, родственничка? Правильно. Презрительно ухмыльнуться и уйти. Дескать чхать я на него хотел. Что я с блеском и проделал. Даже играть особо не пришлось.
   "И то, что я так себя веду, когда меня никто не видит должно добавить ситуации достоверности. А про камеры я как бы забыл. Хе".
   Я зашел в комнату с Рицко и Мисато.
   Что теперь должен сделать обиженный пацан? Он должен показать, что его заход в комнату никак не связан с его внутрисемейными делами. Любопытно ему стало, вот он и зашел. Поэтому пацану надо срочно придумать причину по которой он здесь оказался.
   Равнодушным взглядом окидываю комнату. Цепляюсь взглядом за компьютер и не спеша подхожу. Лицо предельно спокойно.
   А теперь надо задать первый попавшийся вопрос и при этом показать, что ты ради этого сюда и зашел.
   - Я услышал ваш разговор и мне любопытно стало... - да, именно так, сумбурное предложение с паузой на последнее обдумывание в конце. - А почему у Евангелионов и Ангелов одинаковое ДНК?
   Рицко мой вопрос проигнорировала.
   "Хм, неужели что-то важное? Проверим! Какая самая простая теория?"
   - Они имеют одинаковое происхождение? Ангелы тоже были созданы людьми?
   - Нет. Мы не знаем, откуда взялись Ангелы, - Рицко выглядела спокойной. Видимо уже начала привыкать к тому, что я временами задаю неприятные вопросы. Мисато с интересом следила за нашим диалогом, хотя и кидала на меня неодобрительные взгляды.
   - Понятно... - задумчиво протянул я. - Слушайте, а почему Рей такая нелюдимая? Она случаем не робот?
   Вот тут то спокойствие доктора Акаги пошатнулось. Она неприязненно покосилась в мою сторону и немного нервно заявила:
   - Нет, Рей - не робот.
   Да, Акаги! Вы знаете, что Рей не человек и сейчас разрываетесь между своей неприязнью к ней и необходимостью скрыть правду. Поздно, доктор, поздно! Я уже все знаю!
   - Доктор Акаги, - за моей спиной раздался спокойный голос. Голос командующего.
   "Блин, он же в другом месте был! Чего его сюда понесло!"
   Сохранить внешнее спокойствие получалось с трудом, поэтому я отобразил на лице легкое проявление раздражения. Оно наиболее близко подходило к моим истинным эмоциям.
   - Пройдемте в мой кабинет, - голос Икари Гендо был все так же сух и спокоен. - У меня есть к вам вопросы касательно того, как продвигается исследование структуры Ангела.
   Затем послышался звук удаляющихся шагов. Я так и не посмотрел в его сторону.
   Акаги быстро пробежалась взглядом по столу, взяла какую-то папку и вышла вслед за командующим.
  
  

***

  
  
   Акаги Рицко. Центральная догма.
  
   Кабинет командующего. Это место всегда вызывало во мне непроизвольную дрожь. Как и его хозяин.
   Икари Гендо сидел за столом и, как будто не обращая на меня внимания, что-то искал в файлах своего персонального компьютера.
   - Если вас интересует мой отчет по Четвертому Ангелу, то он еще не готов, - я очень надеялась, что командующий Икари вызвал меня только за этим. - Но как только он будет готов, я немедленно вас извещу.
   Икари не отрывал взгляд от монитора, продолжая что-то выискивать. Чуть погодя он произнес:
   - Только три человека знают правду о Первом Дитя - вы, я и мой заместитель Фуюцки, - Гендо нашел нужные файлы и взглянул на меня. - Но, похоже, что Третье Дитя знает о ней больше, чем ему полагается знать.
   Его взгляд нельзя было назвать пристальным или холодным, но он все равно заставлял меня нервничать.
   - И что именно ему удалось узнать? - я всеми силами пыталась скрыть свое волнение, хотя уже догадывалась, что это как-то связано со мной.
   - Он знает, что Первое Дитя не является человеком. Он не мог узнать это от меня. Он не общался с Фуюцки. Он узнал это от вас, доктор Акаги.
   Все это было произнесено спокойным тоном. И это был практически приговор.
   - Но я ничего подобного ему не говорила! - неприятный холодок внутри.
   - Я не говорил, что вы ему это сообщили. Но, тем не менее, он узнал это от вас, - командующий указал взглядом на монитор. - Вот, посмотрите.
   Я склонилась над экраном. На нем шло воспроизведение записи с камеры в моем кабинете ("Все мы под колпаком у Гендо!"). Черт, это ведь запись моего первого разговора с Третьим после боя с Сакиилом!
   Вот Икари-младший задает свой невинный вопрос "Что она - не человек что ли?". А вот моя реакция - быстрый взгляд, брошенный на собеседника. Пауза. Да, тогда я испугалась неожиданного вопроса. Вопроса, ответ на который не должен был узнать никто. Но он не мог узнать ответ лишь по одному моему единственному взгляду! Это невозможно! Или возможно? Я посмотрела на командующего. Он смог бы понять? В это не хотелось верить, но что-то в голове упорно шептало, что смог бы.
   - Он сумел это понять тогда? - все же в это было невероятно трудно поверить. Хотя бы факты и говорили об обратном.
   - Нет, - Гендо отрицательно качнул головой, - не его уровня задача. Но, тем не менее, он понял.
   Третий представал передо мной в несколько ином свете. Через несколько секунд командующий подал голос:
   - Он понял это после. Или начал догадываться. А ваше сегодняшнее поведение только укрепило его догадки. И еще одно - ни один его сегодняшний вопрос не был случаен. Будьте аккуратны при разговоре с ним. И контролируйте свои эмоции. Они у вас слишком хорошо видны. Можете идти.
   Я кивнула головой и быстрым шагом вышла из кабинета.
  
   Оставшись в одиночестве, командующий еще некоторое время что-то обдумывал, а затем открыл еще один файл. Это была фотография. Берег озера, небольшая поляна и на ней двое - весело ухмыляющийся парень и равнодушно-задумчивая девушка.
   Его сын мог стать серьезной проблемой. Или идеальным решением проблемы.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Школа Токио-3.
  
   Шел урок физкультуры. Сегодня была сдача нормативов по бегу на дистанцию три километра. Один из самых легких зачетов на мой взгляд. Там не требовалась какая-то особая физическая подготовка. Требовалось просто бежать. Не останавливаясь. Не сложно, учитывая что бежать нужно было около десяти минут. Хотя отдыхал я потом почти полчаса. Собственно я и сейчас отдыхал. И время от времени поглядывал на соседнюю площадку. Там в бассейне занимались плаванием девчонки из нашего класса. И там же была Рей. Она уже полностью выздоровела и сейчас плавала наравне со всеми. Хотя правильней сказать - лучше многих. Я ухмыльнулся. На этих выходных убедил Аянами съездить на море. Та подозрительно быстро согласилась. И что интересно - мне не пришлось нести всякую чушь о полезности данного действия. И это было хорошо. Завтра у нее реактивация Евы, а послезавтра мы с ней уже едем на море. Можно сказать - все идет просто отлично!
   Можно. Вот только одна деталь все портит...
   Я пристально смотрю на Рей. Та только что вышла из бассейна и сейчас вытирала голову полотенцем. Все движения были вполне человеческими.
   "У Ангелов и Евангелионов совпадение с человеческим ДНК 99,98%".
   Интересно, а какое совпадение с человеческим ДНК у Рей? Списать две сотых процента разницы на синие волосы и ярко-красные глаза, каких не бывает ни у одного альбиноса? Или разница еще меньше? Кто ты, Рей? И не в этом ли причина твоей замкнутости, что ты знаешь о своей природе? Не в этом ли причина схожести ощущений, испытываемых мной в контактной капсуле и рядом с тобой?
   Тут рядом со мной плюхнулись Тодзи и Айда.
   - Все любуешься на свою Аянами? - Тодзи был в приподнятом настроении. - И как далеко у вас с ней уже все зашло?
   Класс уже больше недели как заметил, что после школы мы всегда теперь куда-то вместе уходим. Естественно слухи пошли самые невероятные. Повесить бы этих болтунов за длинные языки...
   Я пожал плечами.
   - Все так же. Дальше леса не заходили. Но в выходные поедем на море.
   - Икари, ты прекрасно понял, о чем я спрашиваю! - глаза Судзухары горели нездоровым любопытством. - Хватит валять дурака!
   Я молчал.
   - Знаешь, с тобой общаться лишь немногим проще, чем с ней!
   - Да, мне проще общаться с людьми постарше, - я вспомнил вчерашний разговор с Рицко и ухмыльнулся. Затем перевел разговор в другое русло. - Как дела у твоей сестры?
   Тодзи сразу стал серьезней.
   Четыре дня назад ее перевели из реанимации и мы тут же сорвались к ней. Все втроем. Судзухара правда на нас орал, что мы мол там не нужны. Но и я, и Кенске были непреклонны. И у каждого из нас были свои причины, чтобы идти. Единственное, что нас объединяло - это аргумент в споре с Тодзи. Если он не идет с нами, то мы идем отдельно.
   Этот поход в больницу я запомнил надолго.
   Сестра Тодзи - Тани - была всего на год младше своего брата. И ее действительно можно было назвать симпатичной. Раньше. Сейчас она представляла собой достаточно неприятное зрелище. Бледное, изможденное лицо; темные синяки под глазами; гипс, целиком покрывающий обе ноги; перевязанное бинтами туловище. Как сказали врачи, ей на ноги упала бетонная плита, только чудом их не отрезав. Роль чуда выпала куску бетона, упавшему чуть раньше и послужившему своеобразной подпоркой для упавшей сверху плиты. А потом на нее упали еще несколько обломков помельче. Итог: сломанные ребра и внутренние повреждения.
   Таков был итог моей победы над Ангелом.
   Когда мы пришли, она спала, так что поговорить с ней не получилось. Чему я в глубине души был рад. И ненавидел себя за это.
   После больницы Судзухара вежливо нас с Кенске послал, сказав что хочет побыть один. Мы все поняли. Единственное, что я ему напоследок сказал, так это то, что если он хочет, то всегда может набить мне морду. Тодзи хотел. Но почему-то не стал.
   И сейчас я внимательно слушал, что он скажет.
   - Врачи говорят, что поправится... - Тодзи хмуро на меня глянул. - А что еще они могут сказать?
   Я молча кивнул головой. И действительно, что еще можно было сказать?
  
  

***

  
  
   Домой я вернулся уже вечером. Теперь я часто возвращался поздно. Поначалу Мисато была недовольна моими отлучками, но потом я приспособился делать обед с вечера. После чего моя соседка сменила гнев на милость.
   - Ну как прошел вечер?
   Разговор происходил на кухне. Мисато только что вышла из душа и была одета... Скажем так, по-домашнему. Проще говоря одежды на ней было ровно столько, чтобы не выходить за рамки приличий, но не больше. Легкий короткий топик, опять-таки короткие шорты и все. Про трусы ничего не скажу, но лифчик она не одела точно. Я это четко видел.
   Перевожу взгляд на свою тарелку с едой и пытаюсь не краснеть. Разглядываю продукты, из которых состоит мой обед, будто пытаюсь найти в них несуществующий дефект. И равнодушным тоном отвечаю:
   - Хорошо прошел. В эти выходные мы едем на море, - подпускаю толику заинтересованности в голос. - Вы бы не хотели съездить с нами?
   "Аянами это было бы полезно. Да и вам тоже. Вы ведь не только мой командир, но и ее".
   - На море говоришь... - задумчиво произнесла Мисато. - Молодой человек, а вы подумали, что ваша подружка может там слегка подгореть?
   Я кивнул.
   - Сегодня я купил соответствующий крем.
   - А купальник ты ей тоже купил? - в голосе Мисато теперь слышалось неприкрытое ехидство. - И какой размер?
   Я чуть покраснел, представив Рей в купальнике не того размера, но ответил все же спокойным голосом.
   - У нее есть купальный костюм. В школе-то она не нагишом плавает.
   - И много ты видел на пляже девочек в школьных купальниках?
   Я задумался. Как-то не хотелось признаваться, что я не слишком часто бывал на море. А когда был, то предпочитал уединенные места.
   "Блин! Аянами ведь тоже не любит, когда вокруг много народа! Что делать?"
   Ответ пришел почти сразу - надо взять с собой Мисато и попросить ее показать уединенный уголок. Стеба, конечно, не оберешься, но лучше уж так.
   - Ладно, Синдзи, не беспокойся! Костюм я ей подберу. Тебе какой нравится - открытый или совсем открытый? - Мисато начала веселиться. Ну что ж, мы тоже можем.
   - Меня сейчас стало больше интересовать, какой будет на вас, - я окинул ее наглым оценивающим взглядом, изо всех сил стараясь не покраснеть. Вроде удалось.
   Мисато улыбнулась. Как-то не так, как обычно.
   - А какой вы бы хотели на мне увидеть? - сказав это, она приняла весьма специфическую позу, наклонившись над столом.
   Я успел наклонить голову, чтобы она не смогла заметить моего лица. Но уши сдали меня с потрохами. Раздалось веселое хихиканье.
   - Не переживай так, Синдзи-кун, никто не узнает о твоем маленьком секрете.
   Я нашел в себе силы поднять голову и улыбнуться.
   - Ничего не могу с собой поделать, Мисато-сан. Вы действительно очень красивы.
   Теперь покраснела Мисато. Хотя и намного слабее меня.
   - И еще Синдзи, вам с Рей обновили пропуска, - Мисато сходила к себе в комнату и принесла оттуда два пластиковых прямоугольника. - Занеси ей ее пропуск завтра перед синхротестами.
   Я молча кивнул и положил обе карточки в карман. Я догадывался, что Мисато должна была передать пропуск сама, но, тем не менее, предпочла отдать его мне.
   "Спасибо, Мисато".
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Старый жилой район.
  
   Я поднимался по лестнице. Изнутри этот дом производил еще более худшее впечатление, чем снаружи. Мусор в каждом углу, который, похоже, никто никогда не убирал. Обшарпанные стены. Разбитые осветительные плафоны.
   "Да тут вообще можно жить? Все, в самое ближайшее время выскажу Аянами мысль о том, что проживание в подобных условиях тоже негативно сказывается на здоровье. Или на ее здоровье это не сказывается? Ей вообще микробы повредить могут? Должны, вроде. Живая ведь".
   С такими мыслями я подошел к нужной мне квартире. Здесь и жила Рей.
   "Недолго она здесь жить будет", - решил я, безуспешно давя на кнопку домофона. Та просто проваливалась внутрь корпуса.
   "Раздавлю это здание нахрен. Евой раздавлю. А лучше подставлю под удар Ангела. Тогда с меня взятки гладки. А затем предложу Аянами переехать поближе к нам".
   Я перестал давить на кнопку и просто постучал по двери. Та приоткрылась.
   "Офигеть, здесь еще и замков нет!"
   Как я заметил чуть позже - замок был. Просто дверь была не заперта. Я заглянул внутрь.
   - Аянами?
   Молчанье было мне ответом.
   Я оглядел комнату. Она вполне соответствовала дому, в котором находилась. Бетонные стены без какого-либо намека на обои. Старый, грязный и выцветший линолеум на полу. Старая металлическая кровать с разложенной на ней школьной формой и нижним бельем. Маленький холодильник в углу. Он же тумбочка. Письменный стол, который лет через десять можно будет считать антиквариатом. Если он не развалится к тому времени. Даже вместо ведра для мусора здесь была обыкновенная картонная коробка.
   Я прошелся по комнате. Рей куда-то вышла, вряд ли надолго раз дверь не закрыла. Я подожду.
   Еще раз окинув комнату взглядом, я заметил предмет который был явно лишним в гардеробе Рей. Очки. Они лежали на столе, в открытом футляре. Насколько я знал, Аянами очков не носила. Заинтересовавшись, я подошел поближе. Затем взял очки в руки. Что-то казалось мне в них знакомым. Где-то я уже видел такие. Или похожие. Я повертел их в руках. И тут заметил надпись на внутренней стороне одной из дужек.
   "Икари Гендо".
   Да. Вот где я их видел. Командующий носил такие же очки. Но что они делали здесь?
   От моих мыслей меня отвлек скрип входной двери. Я обернулся.
   Там стояла Рей. Стояла в шлепанцах и полотенце, которым сейчас вытирала мокрую голову. И больше на ней ничего не было. Только редкие капельки воды по телу.
   Увидев такую картину, я начал действовать на редкость быстро.
   Закрыть глаза. Резко развернуться в противоположную сторону. И навсегда сохранить в памяти тот великолепный кадр прекрасного тела.
   "Извращенец".
   В голосе в моей голове звучало презрение ко мне.
   "Эстет и просто любопытный".
   Я пытался оправдаться. Перед самим собой.
   Кстати, по поводу любопытства... Я воспроизвел перед мысленным взором недавно запомненную картину. Меня всегда интересовала одна вещь...
   Лицо приобрело густой красный оттенок. Уши двумя яркими факелами освещали пространство. Но теперь я знал точно - синеватый цвет ее волос был натуральным.
   "Извращенец..."
   В голосе слышалось уже не презрение, а удивление. Бескрайнее удивление степенью моей извращенности.
   За спиной раздались шаги. Рей подходила ко мне.
   "Ну что ж, за все хорошее надо платить. Сейчас со мной сотворят что-то очень нехорошее".
   Перед глазами маячило окно. Только то, что этаж был четвертым удерживало меня от прыжка сквозь оконное стекло. Мягкое постукивание шлепанцев прекратилось прямо за моей спиной. Я мысленно представил эту комнату замазанными кровью стенами и кусками разорванного тела по разным углам. Получилось весьма реалистично.
   Что-то влажное и холодное коснулось моей руки. Я вздрогнул.
   - Отдай, - раздался за спиной спокойный голос.
   Тут я понял, что холодной и мокрой была рука Аянами и она пытается забрать очки, которые я держал в своей левой руке. Я аккуратно ослабил хватку на очках, после чего Рей немедленно выдернула их из моей руки. После чего пошла к кровати и судя по звукам начала одеваться.
   Я продолжал изображать соляной столб. Получалось весьма натурально.
   - Зачем ты пришел? - вопрос был задан ее обычным спокойным тоном, будто ничего и не случилось. Я разлепил губы и ответил.
   - Нам обновили пропуска. Я принес тебе твой.
   - Оставь на столе.
   Похоже мне только что вежливо предложили убраться из квартиры. Я выложил ее пропуск из кармана на стол, затем развернулся так, чтобы не видеть Рей и вышел из комнаты.
   В голове была смесь из отвращения к себе и облегчения. Паршивая комбинация.
  
  

***

  
  
   Я сидел на скамье возле дома Рей и ждал ее. Что бы не произошло, у нее сегодня реактивация Евы и я был твердо намерен дождаться Рей. Несмотря на сегодняшнее происшествие. Та вышла примерно через десять минут. Бросила равнодушный взгляд в мою сторону.
   - Тебя вот жду, - я поднялся на ноги.
   Рей молча кивнула и пошла дальше. Я пошел рядом. До самого Геофронта мы добирались в полном молчании. Уже внутри я попытался завязать разговор.
   - Рей, тебе не страшно? - ничего глупее и спросить было нельзя. Я уже сам знал ответ.
   - Нет, - прозвучал спокойным голосом произнесенный ответ.
   А чего я еще ждал?
   - Почему? - еще один глупый вопрос, но ведь должен был я хоть что-то сказать?
   - Твой отец сказал, что перенастройка Евы завершена успешно. Я ему верю.
   При этих словах я непроизвольно поморщился. Рей это заметила.
   - Ты не веришь своему отцу?
   Рей задала вопрос? Редко такое бывает.
   - Он мне не отец, - я старательно копировал ее равнодушный тон.
   - Это не так, - Рей просто доводила до меня информацию.
   Пришлось дать подробное объяснение.
   - Биологически - да, он мой отец. Но это не все, что делает человека отцом. Понимаешь, Рей, отец - это еще и тот, кто должен заниматься воспитанием, кто должен быть рядом, чтобы поддержать в трудную минуту. А командующий от меня избавился. Сдал родственникам на попечение. Он не принимал участия в становлении моей личности. Таким образом можно сделать вывод, что он никак не проявил себя как отец в социальной сфере. А именно это и есть главное. Понимаешь?
   Рей медленно кивнула. Дальше мы снова шли молча.
  
  

***

  
  
   Ангар. Ева-00. И группа людей в комнате рядом. Там был я (это хорошо), Мисато (тоже хорошо), Акаги с группой техников (необходимо), заместитель Икари Гендо (нейтрально) и сам командующий Икари (чтоб он сдох).
   Синхротест начался. Я спокойно смотрел на замершую в креплениях Еву. Глубоко внутри бился страх. Бился, пытаясь выбраться наружу. Бесполезно.
   Акаги сосредоточенно следила за показаниями приборов, время от времени выдавая малопонятные фразы. Мисато с затаенной тревогой смотрела на Еву. А по лицу командующего как всегда ничего было невозможно понять.
   - Нервные соединения установлены!
   "Ну вот началось".
   - Отклонений в центральной нервной системе не зарегистрировано!
   "Неужели все пройдет нормально?"
   Слишком все хорошо было до последнего момента. Слишком. Я по опыту знал, что обычно за белой полосой идет черная. И сейчас я надеялся, что эта полоса не выпадет Рей.
   - Ева-00 активирована!
   Я с трудом подавил облегченный выдох. Не стоило показывать такие эмоции рядом с командующим.
   Неожиданно заработал интерком:
   - Внимание, к штабу приближается неопознанный летающий объект! Зарегистрировано излучение в синем спектре!
   - Пятый Ангел, - подал голос заместитель командующего. Фуюцки Козо, если не ошибаюсь.
   - Ева-00 способна сражаться? - спросил Икари Гендо.
   - Нет, у нее все еще есть проблемы с обратной связью, - я был очень рад этой фразе доктора Акаги.
   - Ева-01? - командующий продолжал спокойно задавать вопросы. Будто и не приближалась к нам очередная напасть, готовая снести все на своем пути.
   - Будет готова в течении трёхсот восьмидесяти секунд.
   Я не стал дожидаться приказа и вышел из комнаты. И тешил себя мыслью, что я сделал это сам. Хотя какая разница, если в случае приказа я поступил бы так же?
  
   Через десять минут я уже сидел в контактной капсуле своего Евангелиона. И вновь ко мне пришла мысль, что я так и не придумал ему нормального имени. Назвать "Берсерком"? Нет. Не то. Евой я его тоже назвать не мог. Была очень четкая уверенность, что пол у него - мужской. Хотя никакого пола у этого существа, понятное дело, не было. Нужен был какой-то отличительный признак. Что-то, что отличало его от Евы-00. Номер? А что, почему нет?
   "Ноль Первый".
   Короткая мысль, адресованная Евангелиону.
   "Я буду звать тебя - Ноль Первый".
   Сработала стартовая катапульта. Я сосредоточился на предстоящем сражении. Два моих предыдущих боя я выигрывал только благодаря "Берсерку". Причем во втором случае я непозволительно затянул с активацией этого режима. И чуть было не проиграл. В этот раз я не повторю подобной ошибки.
   Я мысленно усмехнулся, внешне оставаясь спокойным.
   "Сейчас я кого-то буду рвать на куски".
   И уже привычным усилием воли открыл свой разум для Ноль Первого. Впустил в себя кровожадного монстра.
   Позже, анализируя события, я понял, что именно это и стало моей ошибкой. Ошибкой, чуть было не стоившей нам всем жизни.
  
  
  

Глава 4.

Огненный меч Ангела. Боль.

  
   Ты чувствуешь боль?
   Нестерпимую, мучительную, адскую боль?
   Радуйся этому! Ты всё ещё жив.
  
   Икари Синдзи.
  
  
   Кацураги Мисато. Командный центр "NERV".
  
   Еву Синдзи готовили к запуску. Ангел продвигался к Токио-3. На этот раз Ангел представлял из себя колоссальных размеров синий полупрозрачный октаэдр. С кажущейся неспешностью он летел над озером.
   - Ева-01 на стартовой платформе! Подготовка завершена!
   Неглубокий вдох и четко отданный приказ:
   - Ева-01, запуск!
   "Не подведи, Синдзи-кун".
   Стартовая катапульта начала свое движение к поверхности. Я глянула на лицо Икари, отображенное на одном из экранов. Пилот был спокоен и сосредоточен. Затем перевела взгляд на Рицко - та внимательно отслеживала изменения в синхроуровне пилота. Экран ее компьютера пестрел разноцветными графиками, обильно сдобренными различными цифрами и кучей непонятных подписей.
   - Внутри Ангела зарегистрирована высокоэнергетическая реакция! - раздался громкий крик Шигеру.
   И в следующий момент помехи накрыли большинство мониторов, через которые велось наблюдение за Евой. Я прекрасно знала, что это может обозначать - подобное уже было.
   "Берсерк".
   До выхода вновь сорвавшейся с катушек Евы на поверхность оставалась пара секунд.
   - Фокусировка энергии на внешнем слое! - еще один выкрик от техников, контролирующих состояние Ангела.
   Ева-01 достигла поверхности. И тут же от Ангела к ней протянулся ярко-белый луч.
   "Синдзи!"
   Операция пошла в разнос, едва начавшись.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Токио-3.
  
   Уже привычным усилием воли я открыл свой разум Ноль Первому. Чужие эмоции захлестнули сознание. Чужие, но такие знакомые. Так похожие на мои собственные. И ни с кем не сравнимое чувство полноценности.
   "Я есть".
   Радость. Безумное счастье слияния. Едва сдерживаемая жажда действия.
   "Вперед! В бой! Убить!"
   Катапульта выбросила меня на поверхность. Но сделать что-либо я не успел. С легкостью пробив здание, находящееся между мной и моей целью, в меня ударил слепяще-яркий обжигающий луч. Удар пришелся в верхнюю часть груди. Туда, где под слоем толстой брони располагалась контактная капсула.
   По мне словно ударили раскаленным стальным брусом. Радость сменилась яростью и болью. Пилот скривился. Ноль Первый - действовал. Вырвать левую руку из креплений и прикрыться ей от луча, уже изрядно проплавившего нагрудную броню. Рвануться всем телом прочь из сковывающих креплений лифта. Правой рукой выхватить автомат. Огонь! Умри, тварь!
   Короткие вспышки трассеров устремляются к цели. Устремляются, чтобы бессильно разбиться об АТ-поле моего врага. А тот словно издеваясь, переводит луч на мое бесполезное оружие, мгновенно превращая его в капли кипящего металла.
   Дикий рев вырывается из моей груди и я устремляюсь к цели, попутно уходя с линии огня.
   "Сколько еще раз мне будут подсовывать бесполезное оружие?! Сколько можно?! Ну ничего! Я сам себе оружие! Я разорву эту тварь голыми руками! И ножом помогу! Уж он-то меня никогда не подводил!"
   Длинными скачками продвигаюсь к неподвижно висящему в воздухе октаэдру. Тот все время пытается настичь меня продолжающим полыхать белым пламенем лучом. Я уворачиваюсь, как могу. Отскок в сторону. Прыжок через луч. Пригнуться и вновь дернуться в сторону. Огненный поток пересекается с кабелем, мгновенно испепеляя его часть. Автоматически отстреливается тот его кусок, что оставался торчать из моей спины. Я знаю, что где-то внутри контактной капсулы сейчас тревожно запищал зуммер и загорелось табло, отсчитывающее время до моего выключения.
   Ярость. Почему я так зависим от внешнего источника энергии? Ведь это мое тело! Почему я не могу двигаться сам?!
   Я продолжаю стремительно нестись навстречу своей цели. Время есть. Успею. Я разнесу эту тварь на куски! Чем ближе я к цели, тем сложнее становиться увернуться от непрерывно бьющего луча. Все чаще он попадает по моей броне. И чем я ближе, тем сильнее боль от этих попаданий. И все сильнее моя ярость и желание уничтожить противника. Уже скоро я окажусь под Ангелом, вне пределов его досягаемости...
   И, словно услышав мои мысли, тот начал снижаться.
   "Будет сложно. Но я справлюсь".
   Довольный рык.
   Ускоряю темп до предела. Мои метания из стороны в сторону становится почти невозможно различить невооруженным взглядом. Попутно усваиваю новый акробатический прием - оттолкнуться ногами от стены дома, на которую прыгнул и, изменив траекторию движения на противоположную, пролететь над лучом. Как только не приходиться изворачиваться! Ну ничего, скоро добегу.
   Внезапно огонь прекратился. Ребра октаэдра начали наливаться белым светом. Я догадывался, что по-прежнему нахожусь у противника на прицеле. Только теперь я не знал, куда он целится. Но я почти добежал.
   Яркая вспышка света и устремляющийся ко мне поток белого пламени, должного разорвать меня на куски. Рывок в сторону. Изгибаю туловище. Пытаюсь уйти от стремительно несущегося на меня луча. Движение такое резкое, что со скрежетом отлетают куски брони и что-то рвется внутри. Луч проносится вплотную к туловищу, буквально испаряя часть брони. И отрывая мою правую руку чуть выше локтя.
   Две глотки издают синхронный рев. И уже невозможно понять, кто кричал от боли, а кто от ярости.
   Взрыв за спиной буквально бросает меня на противника. И, не долетая до него несколько десятков метров, я врезаюсь в его АТ-поле. Оно сильнее моего. Но не непробиваемо. Я сосредотачиваю на его разрушении всю доступную мне мощь моего АТ-поля и одновременно с этим наношу сильнейший удар уцелевшей рукой.
   "Убить! Разорвать!"
   Безумная смесь радости и гнева заполняет разум.
   Поврежденную еще в начале боя левую руку пронзает боль. На лице пилота появляется кровожадный оскал. Я еще могу действовать! Багровая пелена застилает сознание.
   Удар.
   Вражеское АТ-поле трещит и сминается. Еще немного - и оно будет пробито. Но враг не дал мне времени. Своим АТ-полем он отбрасывает меня назад. Под вновь вспыхнувший луч. Изгибаюсь. Луч бьет вскользь по шлему и срезает одну из наплечных пластин. Резкая боль тысячью острых игл пронзает голову. Без своего АТ-поля я стал очень уязвим для атак этого и без того сильного Ангела. Внезапно заработали все близлежащие орудийные установки. Но их огневая мощь оказывается недостаточной, чтобы пробить даже ослабленное мной АТ-поле. Пространство между мной и Ангелом заволокло дымом от разрывов многочисленных снарядов. В плотном дыму виден только ярко полыхающий огненный луч, сжигающий одну орудийную установку за другой. У меня есть буквально пара секунд.
   Внезапно загораются красным огни ближайшей ко мне катапульты. Мне предлагают вернуться. Сдаться! Я не сдаюсь. Никогда. Но этот бой мне не выиграть. Значит надо отступить.
   И, пересиливая себя, я прыгаю не на Ангела, а на катапульту.
   "Я вернусь тварь. Вернусь и уничтожу тебя".
   Разрываю синхронизацию. Пилот, лишенный поддержки Евы, наконец, может потерять сознание от боли. Ева отключилась. Поле битвы осталось за Ангелом.
  
  

***

  
  
   Кацураги Мисато. Командный центр "NERV".
  
   Я бежала в ангар Евы-01. Ту только что доставили с поверхности. По сообщению заработавших после отключения Евы приборов пилот был без сознания.
   "И ведь так каждый раз, когда Синдзи садится в Еву. Каждый раз Ева выходит из-под контроля. И каждый раз пилота вытаскивают из нее в бессознательном состоянии".
   Такие мысли проносились у меня в голове, когда уже в ангаре бригада врачей вытаскивала пилота из контактной капсулы.
   - В сознание пилота не приводить! - быстро распорядилась я, вспомнив прошлый инцидент. - И если это возможно, введите ему успокоительного!
   Пилота погрузили на каталку. Тот выглядел очень бледно.
   - Что с ним? - я с тревогой вглядывалась в его лицо.
   - С ним все в порядке, - ответил один из врачей. - Просто потеря сознания. Через несколько часов придет в себя.
   Я, постепенно успокаиваясь, кивнула головой. Синдзи повезли в сторону медицинского корпуса.
   Я перевела взгляд на Еву. Та выглядела просто ужасно - корпус был покрыт постепенно исчезающими темно-багровыми полосами раскаленного металла, правый бок представлял из себя кусок обожженной плоти, от правой руки остался лишь короткий обугленный обрубок, с головы под углом вниз был срезан кусок брони. Отсутствовала и левая плечевая пластина. Да и сама левая рука тоже не была целой - ниже локтя она была изрядно сожжена и помята. Похоже, что Ева ухитрилась сломать ее об АТ-поле Ангела.
   "Вот так ты защищаешь своего пилота?" - припомнила я слова Синдзи.
   Ева не ответила на мой безмолвный вопрос. Она безмолвно замерла, словно ожидая, когда в нее вновь посадят пилота и отправят в бой. Я передернула плечами. Нужно было понять, как действовать теперь. Ангел еще был жив. И это необходимо было исправить.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Больничная палата "NERV".
  
   Я медленно приходил в себя. Мне было больно. Сон отступал, тревожное забвение рассеивалось, выталкивая меня в пучины реальности. И на смену сну приходила боль. Боль измученного тела. Я пытаюсь избежать ее. Вернуться в глубины сна, где ее нет. Но сон уходит и все, что я успеваю - это запомнить последний его фрагмент. Чьи-то устало смотрящие на меня глаза и всего одна фраза:
   "Запомни, Синдзи - халявы нет".
   И сон уходит, сменяясь реальностью. Сменяясь болью. Ныла каждая связка тела. Раскалывалась голова. Огнем горел обожженный бок. И абсолютно непереносимо болело то, что осталось от правой руки. Сквозь мои стиснутые зубы раздается сдавленный стон.
   Рефлекторно обхватываю остаток правой руки более или менее уцелевшей левой. И с удивлением отмечаю, что нащупал свой правый локоть. Провожу левой рукой ниже. Странно, но моя правая рука на месте. Я точно помнил, как мне ее оторвало...
   "Стоп. Руку оторвало Еве. Но почему тогда мне так больно?! Даже когда предыдущий Ангел пробил живот моего Евангелиона мне было не так плохо! Что происходит?!"
   Открываю глаза. Свет бьет по ним не хуже лучевой пушки этого гребанного октаэдра. Я щурюсь. На глазах выступают слезы.
   "Этого еще не хватало! Что-то я совсем расклеился!"
   Смаргиваю. Раз, другой. Постепенно глаза привыкают к освещению. К самому обычному освещению. И только после этого я замечаю сидящую у моей кровати Аянами. Та еще какое-то время смотрела на меня. Затем, словно опомнившись, перевела взгляд на стоящую рядом тележку и расположенный на ней поднос с едой.
   - Ты должен поесть, - тихо произнесла она.
   Пытаясь отвлечься от боли в руке (которая заглушала все остальные ее источники) я посмотрел на то, что мне предлагалось съесть. Больничный рацион вызывал легкую тошноту, но никак не способствовал пробуждению аппетита. Тем не менее, это был лучший способ отвлечься. Я выбрал наименее привлекательно выглядящее блюдо и принялся употреблять его внутрь. Мысль отвлечься таким образом оказалась неудачной. Смесь боли по всему телу и нарастающей тошноты оказалась очень неприятной комбинацией. Решив, что лучше остановиться пока меня не начало рвать, я отставил тарелку в сторону. И вновь перевел взгляд на Рей.
   - Что делает Ангел? - наиболее важный вопрос на данный момент.
   - В данный момент он завис над Геофронтом и бурит отверстие в броневых плитах.
   "По крайне мере не сносит все вокруг. Уже хорошо".
   Привычка искать во всем положительные стороны сработала даже сейчас.
   - Каковы наши дальнейшие действия? - я продолжал с равнодушным лицом задавать вопросы. Боль отступать не желала.
   - Майор Кацураги составила план операции, - Рей достала записную книжку и начала монотонно зачитывать. - В 17:30 пилотам Икари и Аянами собраться в ангаре...
   Я откинулся на подушку и закрыл глаза. Слушал вполуха. Время отправления я узнал, а остальное разъяснят по ходу. Не хотелось никуда идти. Хотелось лежать и не шевелиться. К сожалению это было невозможно. Очень скоро меня посадят в раскуроченную Еву и отправят в бой. Оставалось надеяться только на тактический гений капитана Кацураги. Я искренне надеялся, что меня не пошлют просто на убой.
   Неожиданно наступила тишина. Видимо Рей закончила зачитывать мне, где и во сколько мы должны быть. Не открывая глаз, я задал единственный волновавший меня вопрос:
   - Мы должны выходить сейчас?
   - Нет, через двадцать минут.
   В голосе Аянами слышались какие-то странные интонации. Напряжение, что ли? Нет, не понять. Да и не хотелось этого сейчас. Хотелось наглотаться обезболивающего и лечь спать.
   "И зачем я им нужен? Ведь все равно Ноль Первый сейчас к бою не пригоден..."
   - Икари...?
   - Да? - я по-прежнему не собирался открывать глаза и шевелиться. Пока это было возможно.
   Некоторое время Аянами молчала, но длилось это недолго.
   - Как ты себя чувствуешь, Синдзи?
   Что-то неправильное мне послышалось в этой фразе. Но что именно, я так и не понял. Раскалывающаяся на части голова упорно отказывалась хоть как-то работать.
   - Целиком себя чувствую, - я пробовал шутить. - Знаешь, как говорят? Если у вас что-то болит, значит это "что-то" у вас есть.
   Рей промолчала. Подала голос она только через двадцать минут:
   - Нам пора. Оденься.
   Она положила мне на кровать какой-то пакет. Затем вышла из палаты. С тихим шипением закрылась пневматическая дверь. Я открыл глаза.
   "Все. Отдых закончен. ВСТАВАЙ!"
   Я рывком поднялся на кровати. И чуть не рухнул обратно. Организм резко протестовал против каких-либо маневров, совершаемых с его помощью. Но его мнения я не спрашивал. Первым делом я оглядел свою правую руку. Та сантиметров на пятнадцать выше и ниже локтя имела нездоровый темно-багровый оттенок. Но двигать я ей уже мог, хоть и с трудом.
   "Это нормально?"
   Потом я перевел взгляд на уложенный на мою кровать пакет. Им оказался запакованный в пластик мой контактный комбинезон. Одев его, я быстрым шагом направился к двери. Организм продолжал болеть, делать попытки шататься из стороны в сторону и затмевать обзор черными пятнами. Я лишь злобно ухмылялся в ответ.
   "Ну что, Ангел, я обещал тебе вернуться и порвать тебя на куски? Ну так я иду".
   А в больнице (а лучше дома) я потом отлежусь. После.
  
  

***

  
  
   Судзухара Тодзи. Окрестности Токио-3.
  
   Мы с Айдой стояли на склоне холма. Пока я настороженно оглядывал окрестности, мой спутник закончил установку второй видеокамеры и сейчас объединял их в одну сеть со стоявшим здесь же ноутбуком. Опыт прошлого наблюдения за боем между этими Евангелионами и Ангелами убедил его только в том, что нужно лучше к нему готовиться.
   Я еще раз глянул на подсвеченный прожекторами полупрозрачный кристалл. И на расплавленные здания вокруг него. Картина оптимизма не внушала.
   "И как я позволил себя уговорить прийти сюда?"
   Я вспомнил недавний диалог между мной и Айдой, который свелся к его заявлению о том, что если я не иду с ним, то он идет один. Ну и как его бросить, дурака такого?
   - Ну все! Оборудование я настроил, теперь дождемся Евангелионов и можно идти в убежище! - упомянутый "дурак" был чрезвычайно весел и доволен собой.
   Потекли томительные минуты ожидания...
   Наконец я не выдержал:
   - Слушай, ты ничего не перепутал? Сколько нам еще ждать?
   Тот быстро подсветил циферблат часов и успокаивающе махнул рукой.
   - Да скоро уже, - в его голосе слышались нетерпеливые нотки. - С минуты на минуту.
   И действительно, минуты через две из-за холма показался силуэт Евангелиона, а следом за ним - второй. Кенске разразился радостным воплем и бросился настраивать одну из камер, чтобы получить более детальное изображение шествующих машин. При этом он не переставал повторять, что это лучший день в его жизни. Затем неожиданно замолчал, продолжая пялиться на монитор.
   - Что ты еще там увидел? - не дожидаясь ответа, я подошел к нему и посмотрел на экран сам.
   А посмотреть было на что. Первым шел неизвестный мне робот - видимо это был тот, которым управляла Аянами. Следом шла машина Икари. Ее легко было узнать по торчащему из головы рогу. И сразу бросалось в глаза то, что у нее почти полностью отсутствовала правая рука. Выходящая из плеча металлическая пластина была заметно длиннее того куска руки, что был под ней. А вот на второй руке такой пластины не было. Совсем. Вместо этого к левой руке был прикреплен какой-то плоский продолговатый предмет, почти не уступавший Евангелиону в размерах.
   - Что с ним? - наконец выдавил я из себя.
   - Похоже этот Ангел нехило отделал нашего друга, - в голосе Айды звучала нервозность.
   Я еще раз глянул на разрушенные дома, кольцом окружавшие Ангела.
   - Ладно пошли отсюда.
   Почему-то мне захотелось оказаться подальше от места предстоящего сражения. Айда кивнул. На его лице читались те же эмоции. Быстрая перенастройка оборудования - и мы торопливо направились к ближайшему убежищу. На душе было неспокойно.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Временная база "NERV" на горе Футаго.
  
   Я выбрался из контактной капсулы и с тоской посмотрел на Ноль Первого.
   "А я еще думал, что это мне сильно досталось! Правильно говорят - истина познается в сравнении!"
   Только когда я оказался в контактной капсуле, мне стало понятно насколько сильно пострадал Евангелион. Остаток правой руки и правый же бок как будто онемели. Как объяснила мне доктор Акаги, она просто отключила нервные соединения с поврежденными узлами Евы. "Онемение" коснулось не только вышеназванных частей тела. Практически все оно имело заметно пониженную чувствительность. Левая рука ниже локтя также не ощущалась.
   Я посмотрел на покореженную руку, к броне которой было намертво приварено некое подобие щита. Если я не ошибся, то это было днище от "Шатлла". У меня уже начали появляться первые догадки относительно моей роли в предстоящем сражении. Я еще раз глянул на замершего Ноль Первого и направился к временному штабу. Предстояло пройти инструктаж относительно грядущего боя.
  
   - Итак, слушайте свои задачи, - капитан Кацураги стояла напротив нас с Рей и была предельно серьезна. Чтобы не сказать - взволнована.
   - Рей, ты стреляешь из корпускулярной пушки. Это прототип, который мы одолжили у Сил Самообороны, - при последней фразе Мисато слегка улыбнулась. - Проблема в том, что это экспериментальный образец и мы не знаем, как он будет работать в реальных условиях.
   - Далее. Ствол чрезвычайно сильно разогревается при выстреле и на его охлаждение требуется 20 секунд. Сама система охлаждения смонтирована здесь же, - капитан кивнула головой на многочисленные трубы, подходящие со всех сторон к стволу циклопической винтовки. - Подобная система охлаждения полностью исключает возможность маневров на местности. Отсюда и вытекает твоя роль, Синдзи.
   Кацураги пристально посмотрела мне в глаза.
   - Если что-то пойдет не так и Ангел успеет выстрелить в вас ты должен прикрыть Рей. Если же твоя Ева вновь выйдет из-под контроля, то это приведет к гибели пилота Аянами, затем твоей и уже после - всех нас.
   Я, также глядя ей в глаза, медленно наклонил голову.
   "Я понял, зачем вы мне это сказали, Мисато. Я справлюсь".
   Та, словно прочитав ответ в моих глазах, удовлетворенно кивнула и продолжила:
   - Еще одна проблема в том, что по расчетам МАГИ щит продержится под огнем Ангела всего около 17 секунд.
   Возникла небольшая пауза. Каждый из присутствующих обдумывал смысл сказанного.
   - Я бы распределила вас по-другому, ведь у тебя, Синдзи, выше уровень синхронизации, - почему-то мне казалось, что Мисато пытается оправдаться. - Но твоя Ева повреждена настолько, что физически не сможет произвести выстрел.
   Тут неожиданно подала голос Аянами:
   - Психоматрицы Евы-00 и Евы-01 практически совпадают. Синдзи может пилотировать мою Еву, - спокойно произнесла синеволосая девушка. - Это повысит наши шансы на победу.
   До меня начало медленно доходить, что именно она только что предложила. И мне это сильно не нравилось. Откуда-то изнутри начало медленно подниматься темно-багровое пламя ярости.
   - При твоей пробной активации Евы-00, она вышла из-под контроля, - мой голос был холоден и сух. - Подобное вполне может произойти и при моей попытке активации Евы-00. Подобное сейчас недопустимо.
   Аянами промолчала.
   Тут подошла доктор Акаги и начала компостировать Рей мозг на тему: "Влияние факторов внешней среды на характер движения потока заряженных частиц в атмосфере". Особенно прикольно на этом фоне звучал последний вывод:
   - Все расчеты будут произведены МАГИ. Стреляй, когда сойдутся маркеры прицела.
   Я ухмыльнулся и слегка насмешливо глянул на Рицко.
   - Доктор Акаги, можно вас на пару слов? - я продолжал ухмыляться. - Я бы хотел обсудить с вами кое-какие вопросы.
   - Это так необходимо? - Акаги прохладно отнеслась к идее остаться со мной наедине.
   - Это жизненно необходимо! - не прекращая ухмыляться, я энергично кивнул головой.
   - Синдзи-кун... - начала было Мисато, но тут ее неожиданно перебила Рицко:
   - Хорошо, пойдем.
   Капитан Кацураги непонимающе на нее посмотрела. Я и Рицко пошли прочь. А когда мы отошли метров на пятьдесят развернулась ко мне и спокойно спросила:
   - Что ты хотел узнать?
   - Каков шанс, что Рей попадет с первого раза? - мой голос, также как и ее, был спокоен и серьезен.
   - По расчетам МАГИ - около 45 процентов, - Акаги достала сигарету и, прикурив ее, начала медленно затягиваться. - Реактивация прошла даже успешней, чем предполагалось. Но несмотря на это у Аянами все еще есть проблемы с обратной связью.
   - То есть попадет она со второго-третьего выстрела, - я быстро произвел в уме необходимые прикидки и задал следующий вопрос. - Сколько продержится броня Евангелиона после разрушения щита?
   Рицко затянулась. Затем ответила:
   - 24 секунды.
   - Значит у нас есть время на три выстрела, - я удовлетворенно кивнул. - С гарантией.
   Акаги отвела взгляд в сторону:
   - У нас есть время на три выстрела, - Рицко не заметила какой-либо реакции с моей стороны и продолжила. - У тебя - только до второго.
   Я малость нахмурился:
   - Но ведь броня выдержит...
   - В отличие от щита, броня сделана из металла и плотно соприкасается с элементами, тоже, кстати, металлическими, прилегающими к контактной капсуле, - еще одна затяжка. - А металл - это очень хороший теплопроводник.
   Смысл сказанного до меня дошел очень быстро:
   - И через сколько секунд я сварюсь вкрутую? - я криво ухмыльнулся.
   - Через 19 секунд после расплавления щита температура в капсуле превысит 60 градусов, - Рицко докурила сигарету и отбросила окурок в сторону. - К двадцать третьей секунде она будет равна 74 градусам и даже если Ангел к тому времени будет уничтожен она будет продолжать подниматься на пять градусов в секунду.
   - Да... это будет неприятно, - я еще раз ухмыльнулся. - Но жизнь вообще неприятная штука.
   - Тебе что, все равно? - Рицко пристально смотрела мне в глаза.
   Я молча пожал плечами, продолжая ухмыляться. Затем сменил ухмылку на весело-ироничную:
   - Последний вопрос, Акаги-сан, - я выразительно оглядел ее с ног до головы. - Не могли бы вы завтра одеть розовое кружевное белье?
   Ответом мне стал вполне предсказуемый удар по морде. Достаточно сильный надо сказать удар. Потирая полыхающую щеку, я отправился назад. Акаги шла следом за мной, попутно вспоминая всякие нелестные эпитеты, касающиеся моих нравственных, психологических и физических качеств. А точнее говоря - недостатков. Я понимал едва ли половину, но и этого было достаточно, чтобы понять - таких как я надо убивать во младенчестве. Из жалости.
   Капитан Кацураги встретила нашу процессию хмурым взглядом и недовольным тоном (надо полагать, что хмурость и недовольство были направлены прежде всего на меня):
   - Я смотрю, вы очень продуктивно поговорили, - командир сверлила меня взглядом. - Рей, Синдзи - направляйтесь к Евам и действуйте согласно полученным инструкциям.
   Что мы и проделали. Уже уходя, я услышал вопрос Мисато, обращенный к Рицко:
   - Так о чем вы там говорили?
   И сердитым голосом выданный ответ:
   - Ни о чем мы не говорили.
   "Хорошо сыграла, Рицко".
  
   Я сидел, положив руки на согнутые в коленях ноги, на краю металлической платформы и смотрел вдаль. Сидел на порядочной высоте надо сказать. На уровне плеч Евангелиона если быть точным. Упомянутый Евангелион (Ноль Первый) находился в паре метров от меня и смотрел в ту же сторону. Во тьму. Я покосился влево. Там в точно таких же позах замерли Аянами и Ева-00. Я тихо усмехнулся.
   "Зеркало. Кривое отражение похожего. Но кто был отражением? Я? Рей? Евы? И чьим отражением?"
   Я вновь посмотрел на замершего Ноль Первого. Он был отражением Евы-00? Нет. Скорее моим. И какое значение имеет то, что мы "по одну сторону зеркала"? Да и кто вообще сказал, что зеркало - одно?
   Взгляд в темноту перед собой.
   Тьма. Смерть. Почему они ассоциируются друг с другом? Если моя смерть придет сегодня - то это будет свет, но никак не тьма. Или свет тоже всего лишь кривое отражение тьмы? Или наоборот? Да и какой смысл гадать об этом?
   Незаметный вздох.
   Смерть. Она всегда приходит когда ее не ждешь. Раньше я ее ждал. Я хотел умереть. И даже потом, когда я решил, что буду жить, что бы ни случилось - даже тогда на краю сознания проскакивали мысли о смерти.
   "Вдруг что-то случится? Что-то неожиданное. С чем я не смогу справиться. Вдруг мне повезет?"
   Хоть я и подавлял подобные мысли всеми возможными способами, они все равно не уходили до конца. А сейчас, когда у меня только-только появилась цель в жизни... Сейчас я чувствую ее присутствие.
   Ухмыляюсь.
   И так всегда. Ты получаешь просимое только тогда, когда оно тебе уже не нужно. И это закон. Хотя и из него есть исключения. Как и из любого закона.
   Страха не было. Я очень давно перестал бояться смерти. Было сожаление. Не вовремя. Не вовремя костлявая за мной пришла. Очень многое я еще не успел.
   Могло показаться странным мое состояние. Ведь Акаги четко сказала - два выстрела. По 45 процентов на каждый. Итого мои шансы выжить составляют целых 90 процентов. Не в каждом бою бывают столь высокие шансы на выживание. Но это был идеальный вариант. Стоит Ангелу выкинуть какой-либо фокус и мои шансы на выживание падают до 45 процентов. А он мог. Не знаю, что именно он сделает, но безнаказанно расстреливать себя он не даст. А если у него в запасе будет не один фокус, а два-три? Тогда уже нужно думать не о своем выживании, а просто о том, чтобы выжил хоть кто-нибудь. Например, Рей.
   Я уже открыто посмотрел на сидящего неподалеку пилота. Через некоторое время она заметила мой взгляд и так же посмотрела на меня. Зеркало. Просто зеркало.
   - Почему ты отказался пилотировать Еву-00? - хотя вопрос был задан ее обычным равнодушно-холодным тоном, в нем чувствовалось что-то еще. Может первые зачатки эмоций?
   - Потому что наши шансы на победу меньше всего зависят от уровня синхронизации, - я решил высказать недавно пришедшую в голову мысль. - Все зависит от того, что предпримет Ангел. Будет вести себя так, как предсказывает Мисато - и мы победим. Выкинет какой-нибудь фокус... Тогда первым пострадаю я.
   - Ты... защищаешь меня? - тихо спросила Рей и, дождавшись легкого кивка головой, продолжила. - Ты не должен этого делать.
   - Это почему же? - я с легкой усмешкой посмотрел в ее сторону.
   Ответа не было. Рей просто отвернулась от меня, смотря куда-то вдаль. Впрочем, я догадывался о том, почему я не должен ее защищать. По ее мнению.
   - Видишь мою Еву? - я не дождался ответа и продолжил.
   - Ее все боятся. Потому что ее не понимают. Потому что она другая. Непохожая. Но разве это ее вина? Ее такой создали. А ведь она почти человек. Акаги как-то обмолвилась, что ее совпадение с человеческим ДНК составляет 99 процентов. Практически человек. Но нашему начальству человек не нужен. Нужна машина. И Еву здорово изувечили. Лишили разума. Напихали внутрь металлических деталей. Назвали роботом. И знаешь, что самое страшное? Если б она могла спросить "кто я?", то ей бы ответили "ты - робот". Показали бы соответствующие схемы, чертежи и абсолютно аргументировано бы доказали, что Ева - действительно робот. И ей не осталось бы ничего, кроме как согласиться с безупречной логикой тех, кто с ней сотворил такое. И сейчас они пугаются ее характера, забывая при этом, кто ее такой создал. Проще назвать Еву монстром, чем признать, что монстра сотворил ты сам.
   Аянами молчала. Но я был уверен, что меня внимательно слушают.
   - И знаешь почему она меня защищает? Почему ради меня готова разорвать на части любого Ангела? Все просто - я отношусь к ней, как к человеку. Как к другу. По сути это действительно мой самый близкий друг.
   Я улыбнулся.
   - И знаешь что, Аянами? Ты тоже мой друг. И я тоже готов ради тебя разорвать на части любого Ангела. Как я сделал это в первом своем бою.
   Рей повернулась ко мне. Какая-то странная и трудноуловимая гамма эмоций отражалась на ее лице. Я продолжал улыбаться.
   - Все правильно, Рей. Ева никогда не выходила из-под моего управления. Собственно даже нельзя сказать, что я ей управлял - ведь нельзя же управлять друзьями. Я просто даю ей то, чего ее лишили - разум и свободу действий.
   Продолжая улыбаться, я перевел взгляд на окрестности. Аянами продолжала смотреть на меня.
   "Все верно Рей. Я знаю, кто ты. Ты - человек".
   И чуть позже, уже когда мы забирались в контактные капсулы, я поворачиваюсь и мягко произношу:
   - Ты тоже человек, Рей.
   Та вздрогнула и скрылась в капсуле, быстро закрыв за собой люк. Я улыбнулся.
   "Вот теперь все".
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Гора Футаго.
  
   - Итак, Рей, ты готова? - по общему каналу связи раздается голос Мисато.
   - Да.
   - Синдзи? - Мисато вопросительно глянула на мое продолжающее улыбаться лицо.
   - Мобильный термический комплекс "Мангал" к использованию готов! - у меня было чертовски хорошее настроение.
   Несмотря на черный юмор данного заявления, мой командир не сдержала улыбки. Она собиралась что-то сказать, но тут ее перебил голос Акаги.
   - Пилот Аянами, что с твоими показателями? - Рицко была то ли удивлена, то ли взволнована. - Постарайся успокоиться...
   И замолчала. Видимо поняла, что сморозила. Моя улыбка стала еще шире, хотя казалось, что шире уже некуда.
   - Синдзи, ты что там сделал? - Мисато логично предположила, что изменения в настроении Рей как-то связаны со мной.
   - Все очень просто, капитан Кацураги, - я ехидно ухмыльнулся. - Теперь Рей знает, что я знаю, что Рицко знает.
   Если б Акаги пила в этот момент кофе - она бы непременно бы им поперхнулась. А так она всего лишь удивленно воззрилась на экран. До нее постепенно доходил смысл сказанного. В отличие от Мисато, которая все никак не могла переварить полученную от меня логическую конструкцию. Впрочем, она быстро опомнилась и занялась своими непосредственными обязанностями.
   - Синдзи, твоя основная задача - удержать свою Еву под контролем, - капитан пристально на меня посмотрела.
   Я стер с лица ухмылку и серьезно кивнул.
   "Вы ошибаетесь, Мисато-сан, моя основная задача - защищать Аянами Рей. И вот эту задачу я и буду выполнять".
   - Пилоты, выдвигайтесь на позиции!
   Что мы и сделали. Рей залегла за винтовкой (впрочем, винтовкой это орудие было только для Евы. Для людей это была нехилых размеров пушка). Я же со щитом разместился чуть впереди. Вдали мерцал полупрозрачный синий октаэдр. Наш враг.
   Через интерком раздавались отрывистые команды - шла подготовка к стрельбе.
   - Десять секунд до выстрела!
   Я малость нервничал.
   - Пять!
   "Неужели все пройдет так легко? Пять секунд..."
   - Четыре... Три...
   - Внутри объекта зарегистрирована высокоэнергетическая реакция!
   "А может и не пройдет!"
   - Одна... Рей, стреляй!
   Рей не медлила. Ослепительно-белый луч вырвался из ствола винтовки и устремился к Ангелу. И в ту же секунду выстрелил Ангел. Два луча пересеклись. И оба ушли в сторону. Полыхнул склон горы, на которой мы находились. Оплавилось несколько зданий, мимо которых пролетел луч из нашего орудия. Теперь нам требовалось 20 секунд на перезарядку. Ангелу же потребовалось просто сместить свой луч. Что он и проделал.
   Я рывком распрямился и встал перед Евой-00 чуть в стороне от ствола винтовки - дабы не перекрывать линию огня.
   Энергетический поток ударил в щит. Евангелион содрогнулся. Казалось, меня сдувает назад потоком раскаленного ветра. Я слегка отставил назад правую ногу для лучшей устойчивости. Было чрезвычайно сложно удерживать щит наполовину онемевшей рукой - слишком плохо она меня слушалась.
   - Доктор Акаги, быстро восстановите нервные связи с рукой до локтя включительно, - прошипел я сквозь стиснутые зубы. И видя, что она сомневается, добавил. - Иначе я просто не удержу щит.
   Через секунду я понял, что могу контролировать свою левую руку. За исключением кисти. И пришла боль. Боль сожженной и сломанной руки. Напрягаю порванные мышцы, в которые впиваются острые края сломанных костей. Тихо шиплю сквозь стиснутые зубы. А ведь самое худшее еще впереди. Раскаленный поток начинает жечь ноги. От щита отваливаются куски. Краем глаза замечаю, что выступающий над щитом правый наплечник начинает приобретать темно-красный оттенок. А еще через пару секунд щит разлетелся на куски и по моему Евангелиону ударил плазменный поток.
   Обзорные экраны залил слепяще-белый свет и в следующую секунду мое тело обожгло нестерпимым жаром. Жаром от моментально раскалившегося металла прижатого к голому телу. Я лишь плотнее стиснул рычаги управления. Я не имел права шевелиться. Три секунды. Я должен простоять три секунды. Всего лишь три секунды терпеть боль уже начинающего обугливаться под броней тела. Три бесконечных секунды. Терпеть. Держаться.
   Одна... Две... Три.
   Из винтовки вырывается еще один поток белого пламени. Он проносится рядом с моим правым боком и устремляется к Ангелу.
   И пролетает мимо.
   Что-то по интеркому кричит Мисато, ей вторит Рицко. А я уже почти теряю сознание от боли. Ангел не прекращает ни на секунду сжигать мое тело.
   "Это конец".
   Мое лицо перекашивает злобная ухмылка и в следующий миг я открываю разум для Ноль Первого. Это единственный способ простоять еще 20 секунд.
   И тут же боль охватывает оба моих тела. Куда более сильная чем раньше. Пилот изгибается и издает длинный протяжный крик. А навстречу огню, жгущему меня снаружи, поднимается пламя, идущее изнутри. Ярость проснувшегося зверя. Дикой твари, которая зверела тем больше, чем сильнее была боль. Две пламенных волны столкнулись между собой - одна меня парализовала, другая - заставляла действовать. Я слегка подаюсь вперед навстречу сжигающему меня огню. Сорваться с места! Бежать! Бежать сквозь огонь с тем, чтобы разорвать противника на куски! Усилием воли заставляю себя остановиться. Нельзя. В этот раз я должен просто стоять. Защищать пилота. И я замираю на месте стальным монолитом. Несокрушимой преградой перед сжигающим мое тело пламенем. Броня уже раскалилась докрасна. Мое тело в контактной капсуле бьется в судорогах. Боль ослепляет.
   "Сколько?! Сколько еще это будет длиться?! Уберите пламя! Пожалуйста!"
   Стой. Не шевелись. Если ты дернешься с места, то все равно умрешь. Но тогда кроме тебя погибнет и Рей. А затем все остальные. Стой.
   Медленно обугливается тело. Громко кричу я в контактной капсуле. Бьюсь в судорогах, мертвой хваткой стискивая бесполезные рычаги управления. Хорошо, что этого никто не видит. Ноль Первый как всегда об этом позаботился.
   "Я не могу! Хватит! Перестаньте! Дайте мне умереть!"
   Ты умрешь. Но умрешь позже. Умрешь один. Спасешь остальных. Стой. Не шевелись.
   Летят капли расплавленного металла. Ева стоит. Она не бросается на Ангела, как этого хочет одна ее часть. Она не спасается от боли, как этого хочет другая ее часть. Она просто стоит на месте. Стоит, постепенно сгорая дотла.
   И первыми не выдерживают стыки брони на животе. Поток пламени прорывается сквозь них, выжигая мои внутренности. Ева издает полный боли рев, но не двигается с места. Ей вторит пронзительно кричащий пилот. Его тело бьется в безумной судороге. Ему можно.
   "Рей, стреляй! Скорее! Почему ты не стреляешь?! СТРЕЛЯЙ, РЕЙ!!!"
   Но Рей молчит. Я продолжаю стоять. Меня держит только разум Ноль Первого. Только он не дает мне скатиться во тьму беспамятства и умереть.
   Мое человеческое тело уже не может кричать. Оно лишь тихо хрипит и ждет смерти. Ждет избавления от не своей боли. От чужой боли, сжигающей чужое тело.
   Замутненным рассудком я ощущаю присутствие кого-то третьего. Я чувствую его боль. Боль, беспомощность и желание спасти пилота. Спасти меня. Внутри контактной капсулы становится горячо. Неизвестный каким-то образом ухитряется перехватить частичное управление над моим телом и подать сигнал на отстрел контактной капсулы. Ноль Первый рывком блокирует этот сигнал, попутно сжигая все цепи управления системы катапультирования. Неизвестный не сдается. Он хочет спасти умирающего пилота. Он знает как.
   Защищать пилота. Да, тело Евы способно выдержать намного больше человеческого, но именно моя человеческая часть позволяет мне действовать. Защищать Рей.
   Это моя первая обязанность. Я соглашаюсь. В тот же миг сжигающая тело пилота боль ослабевает. Тело становится чуть менее чувствительным. Но это не важно. Щиту не нужна чувствительность.
   Стоять. Не шевелиться.
   Боль. Есть только она и ее источник. Непрерывный поток пламени.
   "Когда? Когда мне можно будет умереть?"
   Я уже целую вечность нахожусь на грани беспамятства. Целую вечность меня там держит Ноль Первый. Не давая соскользнуть мне дальше. А ведь ему даже больнее, чем мне.
   "Друг" - тихий согласный рык.
   "Мы скоро умрем?" - согласие.
   "Но мы защитим пилота" - ярость, согласие.
   Мы будем жить. Столько, сколько нужно.
   И внезапно поток пламени исчезает. Остатки раскаленной брони по-прежнему жгут мое тело, но пламени, выжигающего мои внутренности, больше нет.
   "Почему? Что случилось? Рей выстрелила?"
   Но нет. Враг жив. И его ребра вновь наливаются белым светом. Как в мой прошлый бой. И я понимаю, ЧТО сейчас произойдет.
   Выстрелит Рей. Выстрелит Ангел. Опять оба промахнутся. А потом нас сожгут.
   Я делаю шаг в сторону, перекрывая Рей линию огня. Моя броня не выдержит импульс такой силы. А удар придется в верхнюю часть туловища - туда, где за практически расплавленной броней расположена контактная капсула. Я умру. А взрывом вполне может повредить винтовку. И тогда умрет Рей.
   Решение приходит мгновенно - прыгнуть навстречу. Но... я тоже не должен умереть.
   "Жить. Жить что бы не случилось".
   Прыгнуть вперед и вверх. Тогда контактная капсула не пострадает. Волна ужаса пробивается из угасающего разума.
   "Зачем?! Я все равно умру!"
   И вспышка ярости.
   "Но я буду бороться до конца!"
   Отстрелить мешающийся питающий кабель. Он уже не нужен. Светящиеся ребра Ангела гаснут и ко мне устремляется поток белого света.
   Прыжок. Вперед и вверх.
   Удар приходится Ноль Первому в поясницу. И разрывает его напополам. Покалеченное тело падает на землю. Боли нет. Лишь еще больше мутнеет разум. Боль уже прошла. Я знаю, что это значит.
   "Но я еще жив!"
   Ярость. Защищать пилота. Отталкиваюсь от земли почти непослушной левой рукой и бросаю свое тело под ноги Нулевой. Она зачем-то встает.
   "Зачем? Лежи. Я не смогу защитить тебя, пока ты возвышаешься надо мной".
   Но что-то я еще могу. Разворачиваю АТ-поле в некое подобие щита. Этого мало. Но это то, что я могу. И значит - это то, что я обязан сделать.
   Нулевая склоняется над моим телом.
   "Правильно. Спрячься. Я прикрою".
   Выламывает кусок брони из моей спины. Издаю тихий недоуменный рык.
   "Что ты делаешь? Зачем?"
   Но я ей верю. Доверяю. Так надо.
   Из-за моей спины раздается скрежет раздираемого металла и я чувствую, как что-то вырывает из меня контактную капсулу. Темнота. Ноль Первый отключается. Теперь я сам по себе. И я отключаюсь тоже. Успев напоследок почувствовать жидкий огонь, бьющий по моему телу.
  
  

***

  
  
   Кацураги Мисато. Около 1 минуты назад.
  
   - Рей, стреляй!
   И Рей выстрелила. И вместе с ней выстрелил Ангел. Оба промахнулись. Дальше события начали развиваться со все возрастающей скоростью.
   Поток огня, устремившийся к Еве-00.
   Синдзи, прикрывший ее щитом.
   Короткий диалог между ним и Рицкой.
   Исказившееся от боли бледное лицо пилота, когда щит не выдерживает и удар приходится уже на саму Еву.
   Повторный выстрел Рей. Промах.
   - Рей, сконцентрируйся!
   - Тебе нужно просто совместить маркеры на цели!
   Мой крик и крик Рицко сливаются в один. Бесполезный крик.
   "Это смерть. Синдзи не простоит еще 20 секунд".
   И тот, словно услышав мои мысли, злобно оскалился. Мгновенной вспышкой пришло понимание того, ЧТО сейчас произойдет. Но мой крик "Синдзи, стой!" безнадежно запоздал.
   Погасли все экраны, отображавшие информацию о пилоте. И резко подскочивший уровень синхронизации, как отображение моих собственных мыслей:
   "Берсерк".
   Лишившаяся контроля Ева дернулась было вперед, но неожиданно замерла на месте. Осталась стоять. Осталась прикрывать Рей.
   "Неужели сработало?" - я вспомнила свою фразу, сказанную Синдзи перед операцией. Сказанную в надежде, что он не ошибся и действия Евы в самом деле направлены на защиту пилота.
   - Аянами, у тебя есть еще одна попытка, - мой голос был предельно спокоен, как будто речь и не шла о наших жизнях. - Не промахнись.
   - Что с пилотом Икари? - ее вопрос стал для меня полной неожиданностью.
   - Мы не знаем, - я все же нашла в себе силы ответить спокойно. - Ева-01 вновь вышла из-под нашего контроля. После выстрела немедленно вытащи его из контактной капсулы.
   - Это бесполезно... - начала было Акаги, но увидела мой взгляд и резко замолчала. Тот никак нельзя было назвать добрым.
   - Ты все поняла, Аянами?
   - Да.
   Я глянула на значение уровня синхронизации у Евы-01. Это была единственная доступная о ней информация.
   99,4%.
   "Синдзи жив".
   Пять секунд до выстрела... Четыре секунды... И тут синхроуровень Евы-01 начал резко падать. Но не успела я испугаться, как он замер на новой отметке:
   74,4%.
   Три секунды.
   Ангел перестал поливать Еву огнем.
   - Накопление заряда на внешнем слое! - отчаянный выкрик Макото.
   Безысходность.
   Так уже было. Вспышка. Ева несущаяся на Ангела. Тот прекращает огонь и через секунду-две выпускает мощный энергетический разряд в Еву. Тогда та каким-то чудом увернулась. Сейчас же...
   Короткий взгляд на остатки светящейся в темноте брони и черноту обугленной плоти там, где броня была прожжена насквозь. Если Ева увернется - выстрел придется на Еву-00 и плазменную пушку. А если нет... погибнет Синдзи. Да и пушка возможно также получит непоправимые повреждения. Она и так после двух выстрелов еле держится.
   Две секунды.
   Ева-01 смещается в сторону, полностью перекрывая Аянами обзор и лишая ее возможности выстрелить. Отстреливает питающий кабель.
   Тихий шепот Рицко:
   - Она не может...
   Одна секунда.
   Стреляет Ангел. Ева-01 прыгает вперед.
   - ... двигаться, - ошеломленно заканчивает фразу Акаги, когда Ева сталкивается с выпущенным Ангелом лучом.
   Взрыв. Еву разрывает на части и раскидывает в разные стороны. Падают на землю ноги. Покореженный торс. Внутри что-то обрывается.
   "Синдзи..."
   Ноль секунд.
   Стреляет Рей. И на этот раз не промахивается. Поток плазмы пробивает Ангела насквозь. Тот перестает висеть над городом и падает вниз, ломая бур, который уже почти пробил последнюю броневую плиту.
   Перевожу взгляд на остатки Евы-01.
   "Синдзи... прости".
   Внезапно Евангелион Синдзи приподнимается на покалеченной левой руке и бросает свое тело под ноги поднимающейся Еве Аянами.
   Шепот Рицко:
   - Это невозможно...
   И моментально вспыхивают в памяти слова Синдзи:
   "Ева защищает меня. Даже тогда, когда это считается невозможным".
   Значило ли это, что пилота еще можно спасти? Безумная надежда. Быстрый взгляд на показания синхроуровня у пилота Евы-01.
   69,7%.
   Тот постепенно снижался.
   - Рей, быстрее! - голос срывается.
   Та уже вырывает контактную капсулу из креплений. Резкий взмах выхваченным прогножом и из разрубленной капсулы выливается исходящий паром поток LCL.
   Еще минута - и пилота погружают в прибывший реанимационный транспорт. Этот момент я и застала - окруженные врачами носилки, поднимаемые на борт самолета. Больше всего в тот момент я сожалела, что не могу отправиться вместе с ним - нельзя было просто так забыть о своих обязанностях, как руководителя операции. Транспортировка Ев на главную базу, демонтаж оборудования, доклады и прочее бесполезные, но необходимые вещи. Единственное, что меня успокаивало - это телефонный звонок от Рицко, сумевшей попасть в больницу раньше меня. Две коротких фразы:
   - Он выжил. Это чудо.
   В реанимацию я смогла пробиться только спустя пару часов. Рицко все еще была там и курила одну сигарету за другой.
   - Что с ним? - я задала вопрос с ходу, еще не успев отдышаться от долгого бега.
   - Без сознания, - длинная затяжка. - Врачи сказали, что скорее всего он выживет.
   Небольшая пауза.
   - У него была остановка сердца, болевой шок и 47 секунд клинической смерти. Пилотировать Еву он больше не сможет.
   Я непонимающе и со страхом глянула на свою подругу. Та отвела взгляд.
   - Он получил ожоги по всей площади тела. В большинстве случаев незначительные - костюм прикрыл.
   Страх нарастал. Рицко продолжила:
   - Ожоги второй-третьей степени практически по всей поверхности головы и ожог глаз третьей степени. Повреждение радужки, хрусталика, роговицы, кровеносных сосудов. В ближайшей перспективе - некроз клеток. Проще говоря - он ослеп.
   У меня подкосились ноги и я медленно сползла вниз вдоль стены.
  
   Рицко начала раскуривать очередную сигарету. Она умолчала о многом. О том, что пилот каким-то образом ухитрился вывихнуть себе обе руки и сломать левую ногу. О том, что клиническая смерть была вызвана не болевым шоком (что странно), а нестабильной работой внутренних органов и все еще неизвестно нормализуется ли их работа хоть когда-нибудь. О том, что разрыв позвоночного столба у Евы при таком уровне синхронизации и при действии "Берсерка" вполне способен парализовать пилота (достаточно вспомнить недавние повреждения правой руки). Обо всем этом она предпочла умолчать. Все-таки Мисато была ее подругой.
  
  
  
  

Глава 5.

  

Поводыри. Отчаяние.

  
   Отчаяние - это добивающий удар,
   Который наносит по себе упавший.
   И первый гвоздь в крышку его гроба.
  
   Икари Синдзи.
  
  
   Аянами Рей. Школа Токио-3.
  
   Школа. Еще один учебный день. Такой же день, как и все остальные. Или не такой? Короткий быстрый взгляд на пустующую парту в среднем ряду. Парту Икари. Неприятное чувство где-то внутри. Он не придет. Почему так получилось?
   Я вспоминаю последний бой.
   Фигура Евы на обзорном экране. Евы, ставшей моим щитом. Темный силуэт на фоне слепящего потока огня. Ангела не видно и стрелять приходится пользуясь исключительно электронными системами прицеливания. Выстрел. Промах. Громкие крики по интеркому. Нужно просто совместить маркеры прицела. Просто. Это было бы просто, если б Ева меня слушалась. Она выполняла каждое действие с задержкой. Позже необходимого начинала двигаться, позже прекращала. Неоднократно прицельные маркеры совмещались, чтобы в следующее мгновенье разойтись. А потом огонь исчез и стал виден быстро наливающийся светом крестик вдали. Моя цель. Цель, моментально закрытая телом Евы.
   Перевожу взгляд за окно.
   Стрекочут цикады, светит солнце. Люди все так же спешат по своим делам. Все как и раньше.
   Икари. Ему приказали быть щитом. И он был им. До конца. Перед глазами вновь встает картина прошедшего боя. Его завершение. Самоубийственный прыжок Евы, бывший единственно верным на тот момент вариантом. Мой выстрел. Боль. Странная, непонятная боль в душе, возникшая, когда Еву Икари разорвало напополам. Отчаянное желание уничтожить Ангела. И моя Ева, как будто сама прицелившаяся в противника. В третий раз я не промахнулась.
   "Икари".
   Вскрытая прогножом контактная капсула. Врачи, вытаскивающие из нее словно изломанное неведомой силой тело пилота и аккуратно кладущие его на носилки. Красное лицо с пузырящейся и отслаивающейся кожей. Обзорный монитор Евы, по моей команде послушно увеличивший изображение. Приблизивший так, что стали видны пятна крови на подушке, клочья выпадающих вместе с кусками кожи волос и мутные, широко распахнутые глаза в обрамлении разваливающейся кусками белой кожи.
   И странное болезненное чувство, захлестнувшее сознание.
   Страх? Нет. Что-то сильнее.
   Паника? Нет, что-то другое. Но, возможно, похожее.
   Бессилие? Что-то близкое. Чувство непоправимости произошедшего.
   Были и другие чувства. Я не знала их названия. Только мысли, вызванные ими.
   "Он защищал меня".
   "Я слишком поздно поразила цель".
   "Что я могла сделать?"
   Через некоторое время прозвучал звонок, оповещающий об окончании первого урока. Староста Хораки бросает на меня быстрый взгляд и затем, отводя глаза в сторону, словно нехотя, подходит ко мне. Она меня боится? Почему?
   "Ее все боятся. Потому что ее не понимают. Потому что она другая".
   Икари. Ты говорил про свою Еву, но почему меня не оставляет мысль, что ты говорил и про меня тоже? Из-за твоей последней фразы?
   "Ты тоже человек, Рей".
   Как и тогда, я вздрагиваю. Тоже человек. Как Ева. Ты знал об этом, Икари? Откуда? Как ты узнал?
   Староста подошла к моей парте. Затем как-то нерешительно спросила:
   - Аянами?
   Перевожу на нее взгляд. Хораки смотрит на меня, но старается не встречаться со мной взглядом. Задает еще один вопрос.
   - Икари-кун сегодня не пришел в школу... Это как-то связано с вашей работой?
   "Как-то связано с работой". Вновь это неприятное чувство внутри. Да, это связано с нашей работой. Связано с недавним нападением Ангела. С тем, что я промахнулась. Коротко отвечаю:
   - Да.
   - С ним все в порядке? Когда он сможет посещать школу?
   "Никогда".
   Это слово было правдой, но я так и не смогла его произнести. Еще больше усиливается то неприятное чувство где-то внутри. Теперь ему можно дать название. Боль. Мне больно. Почему? Ведь со мной все в порядке. Мое тело не повреждено. Так почему же я чувствую боль?
   Староста видимо что-то заметила на моем лице и, пробормотав что-то вроде "Извини, я не должна была об этом спрашивать", вернулась к своей парте.
   Слышны шепотки учеников, украдкой поглядывающих в мою сторону. Они думают, что я их не замечаю. Они мне неприятны. Неприятны тем, что рассматривают меня словно какое-то экзотическое животное. Я вновь отворачиваюсь к окну.
   Вновь вспоминаю.
   Не бой. Нет. То, что было перед ним.
   Вспоминаю Еву, с ревом несущуюся на Ангела. Икари, без движения лежащего на больничной койке. И неожиданно пришедшая в голову мысль.
   "Я не хочу его потерять".
   Всего два человека не избегали меня. Икари. Отец и сын. Отец, избегающий сына и сын, избегающий отца. Так похожие друг на друга.
   Пустота. Пустота в душе и отчаянное желание ее заполнить.
   Икари-сан. Он был единственным из тех, кто знал обо мне правду и принимал меня такой, какая я есть. Я старалась отвечать ему тем же, я тянулась к нему, но... Всегда была какая-то преграда между нами. И иногда начинало казаться, что командующий общается со мной по необходимости. Нет, не то. Не "необходимость". Когда он смотрел на меня в его взгляде что-то мелькало... Горечь? Надежда? Грусть, затаившаяся на дне глаз. Грусть, которую никто не видел...
   Икари-кун. Столько мыслей, слов, образов.
   "Замена оказалась бесполезной".
   Командующий сожалел об этом. Я знаю. Он защищает меня, когда это возможно. Неудачная активация Евы-00. Я помню его испуганное лицо, когда он открыл раскаленный люк контактной капсулы и забрался внутрь. Единственный раз, когда я видела испуг на его обычно бесстрастном лице.
   "Спокойно Рей. Расслабься. У тебя есть замена".
   Голос, пробивающийся сквозь багровую пелену боли. Он успокаивает. Он приятен. Икари-кун тоже меня защищал. Зачем? Мне не давал покоя этот вопрос. Ты ничего обо мне не знал, но тогда почему? Почему ты меня защищал, Икари?
   "Чтобы ты жила".
   Спокойный, уверенный голос. Жила? Легкая горечь обиды. Он не знал. Не знал, что меня можно заменить. Но он и не боялся. Странно. Могло ли быть так, что ты не знал, но понимал меня?
   Не знал. Но тогда как? Как и когда ты узнал, кто я такая? Почему ты не испугался? Ты был рядом. Говорил со мной. Заботился обо мне.
   Защищал меня.
   Потому что тебе приказали? Нет.
   "И я тоже готов ради тебя разорвать на части любого Ангела. Как я сделал это в первом своем бою".
   Первый бой. Командующий приказал тебе сражаться. Ты отказался. Ты не стал сражаться по приказу. Но вступил в бой, защищая меня. Почему, Икари?
   "Ты мой друг".
   Друг? Как Судзухара и Кенске? Вот они сидят. Поглядывают на твою пустующую парту. Кенске взволнован. Его о чем-то расспрашивает Судзухара. Кенске отмалчивается и временами поглядывает в мою сторону. Встречается со мной глазами и резко переводит свой взгляд обратно на своего друга.
   Некоторое время я сравниваю то, как он относился к ним и ко мне. И через некоторое время понимаю - Икари-кун относится к ним иначе. Не так, как ко мне. С ними он более... спокоен? Нет, не то. Что-то близкое. Что ты чувствовал ко мне? Что я чувствую к тебе?
   "Я не хочу его потерять".
   В который раз эта мысль возникает в моей голове. Я не хочу вновь остаться одна. Не хочу вновь чувствовать пустоту в душе. Свое одиночество. Свою отдаленность от нормальных людей. Свою инаковость.
   Икари. Раньше он хорошо ко мне относился. Но теперь... Я представляю себе покалеченного Икари, лежащего на кровати. И его слова, обращенные ко мне. Слова, полные едва сдерживаемой боли и обиды. Я почему-то чувствовала уверенность в том, что он не станет на меня кричать. Не будет пытаться меня ударить или оскорбить. Но что он скажет? Мне страшно.
   Ты защищал меня. До последнего.
   Я не смогла сделать для тебя того же.
   Оставалось только ждать. Ждать и терпеть. Терпеть нарастающую внутри боль, и холод вновь начавшей поглощать мою душу пустоты одиночества.
  
  

***

  
  
   Кацураги Мисато.
  
   Смятая пивная банка ударилась о холодильник и с привычным уже дребезжанием отлетела в угол. Последняя. Слезы кончились два дня назад. Истерика прекратилась и наступило время тяжелого забытья. Бессмысленная попытка утопить чувство вины в спиртном. А сегодня закончилось и оно. Прошедшие два дня помнились смутно. Были пивные банки - пустые и полные. Были слезы. Был спокойный голос Рицко и веселый голос Синдзи.
   "Мобильный термический комплекс "Мангал" к использованию готов!"
   Его последняя обращенная ко мне фраза, со злобным постоянством звучащая в моей голове. Голова кружилась.
   Кое-как дойдя до своей комнаты, я не раздеваясь рухнула на постель. Бред в реальности сменился бредом во сне.
   "Мобильный термический комплекс "Мангал" к использованию готов!"
   Веселый голос звучавший в моей раскалывающейся голове. Мой кошмар, преследующий меня во сне и наяву вот уже третий день. Последние слова Синдзи, которые он сказал мне.
  
   Утро встретило меня подлым, тяжелым ударом похмелья по голове. Та едва не раскололась на части.
   - У-у-у... - длинным протяжным звуком я выразила свое отношение к вынужденному (пиво кончилось) и резкому окончанию запоя.
   Кое-как поднявшись на ноги я, стараясь не шевелить головой и обходить все внезапно появляющиеся на моем пути стены, углы и прочую мебель, побрела в сторону кухни.
   Кухня встретила меня множеством разбросанных по полу алюминиевых банок. Пустых.
   "Это все я выпила?" - я мутным взглядом обводила плавающую перед глазами картину. Местами из-под слоя смятых банок проглядывал пол.
   Пошатываясь из стороны в сторону, я добрела до холодильника. Подо мной противно скрежетал металл пустых банок. С ударившим по голове в целом и ушам в частности громогласным щелчком холодильник распахнул передо мной свое холодное чрево. Некоторое время я осматривала его внутренности. Немного погодя я поняла - пива там нет.
   "Как так?"
   Подобный факт не укладывался в моей голове. Я вновь посмотрела внутрь холодильника. Пива там не было.
   "Как так?"
   Подобный факт не укладывался в моей голове. Я вновь посмотрела внутрь холодильника. Пива там не было.
   ...
   Через некоторое время я запомнила, что пива в холодильнике действительно нет.
   Пришлось искать альтернативный способ похмеляться. Альтернативный способ в виде пачки аспирина нашелся в аптечке. Которая в свою очередь нашлась в ванной после двадцати минут осторожных ("головой... головой не дергать...") поисков по квартире. Еще через пять минут я сидела в кресле и, медитируя на валяющуюся неподалеку пустую пивную банку, ожидала пока утихнет буянящий в голове Ангел.
   "Похмелеил, тварь... Евы на тебя нет..."
   Судя по ощущениям Ангел танцевал брейк, слушая рок. Но постепенно он успокаивался.
   "Устал, зараза..."
   Неожиданно ("а как же иначе!") по бывшей ранее тихой квартире разнесся оглушающий звон. Мозг заходил ходуном. Я схватилась за голову одной рукой, попутно пытаясь закрыть ладонью второй ухо... кажется, правое.
   - Да заткнись ты уже! - хриплым голосом проорала я.
   Звон не умолкал ни на секунду, монотонно долбя по разваливающейся от боли голове. Спустя какое-то время я поняла, что это кто-то просто звонит в дверь.
   "Ему конец".
   Я встала с кресла и пошатываясь направилась в прихожую.
   - Кого еще тут Ангелы принесли в такую рань?! - прокричала я, резко распахивая дверь.
   - Меня, - обнаружившаяся за дверью Рицко убрала палец с кнопки звонка. Звон снаружи исчез. Тот что был внутри моей головы - остался.
   - Можно пройти? - Рицко спокойно смотрела на меня.
   Я некоторое время хмуро разглядывала свою подругу.
   - Заходи, - буркнула я, отходя в сторону и давая Рицко возможность пройти внутрь.
   Я вернулась в кресло и обхватила руками голову. Головная боль отступала, но чувствовала я себя по-прежнему паршиво. И вовсе не алкоголь был тому виной.
   Рицко села на кресло рядом с моим. Затем достала из своей сумочки банку пива и молча протянула ее мне. Я так же молча ее забрала. В тишине прошла еще пара минут - я пила пиво, Рицко думала о чем-то своем.
   - Ну и что ты делаешь? - наконец подала она голос.
   - Пью пиво, - у меня не было ни малейшего желания обсуждать причины моего двухдневного запоя.
   Акаги молчала. Я пила пиво. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. И пиво в том числе. Минут через пять еще одна пустая банка была отправлена в короткий полет до ближайшей стены.
   - Еще есть? - я прикидывала возможность уйти в запой на еще один день.
   - Нет, - Рицко повернулась в мою сторону. - Это все что тебя на данный момент интересует?
   - Что... с ним? - нехотя произнесла я. Эти слова дались мне с трудом.
   - Все по-прежнему, - лицо моей подруги стало немного задумчивым. - Хотя должна заметить, что при таких повреждениях Евы я ожидала гораздо более серьезных травм у пилота. Да и вообще сомневалась, что он проживет больше одного дня.
   Ее слова отозвались глухой болью где-то внутри.
   - И чего же ты ждала?
   Эти слова я проговорила чуть ли не с ненавистью. Только вот непонятно было, к кому я ее испытывала. К Рицко - за ее слова и равнодушный тон или к себе - ведь это я составляла план операции. Операции, чуть не убившей Синдзи и сделавшей инвалида из здорового парня, у которого теперь вся жизнь пущена под откос.
   Рицко, как будто не заметив моего тона, начала перечисление:
   - Еве практически полностью выжгло брюшную полость. Таким образом не было бы ничего удивительного, если бы у пилота отказали соответствующие органы. Насовсем. Однако уже на следующий день после того, как пилот Икари попал в больницу они пришли в норму. Разрыв позвоночного столба Евы также мог привести к параличу опорно-двигательного аппарата. Но и этого тоже не произошло. Хотя возможно он первое время будет испытывать затруднения с ходьбой.
   Небольшая пауза.
   - Это не считая того, что по расчетам МАГИ мы должны были вытащить из контактной капсулы не живого пилота с обожженной головой, а хорошо проваренный труп. Как я уже говорила - произошедшее - это чудо. Жаль только, что я не могу понять природу этого чуда.
   - Это Ева... Это все Ева... - пробормотала я. Затем подняла глаза на свою собеседницу. - Что за тварь вы создали? Что такое - Ева?
   - Ева? - Акаги с легкой заинтересованностью глянула на меня. - То есть она его и лечит, и калечит? Немного странно получается. Ты так не думаешь?
   - Да, очень странно, - я продолжала пристально смотреть на Рицко. - Что же вы создали такое странное?..
   Я не могла подобрать нужное слово и потому не договорила. Затем опустила взгляд вниз.
   - Странная Ева, странный пилот... Хорошо синхронизируются, - мне даже самой было не понятно для кого я это говорю. - Подходят друг другу.
   Небольшая пауза. Грустная усмешка.
   - Подходили, - я немного поправила последнюю фразу. Кардинально изменив ее смысл.
   Рицко перевела взгляд на стену и забросила одну ногу на другую.
   - Ты винишь в этом себя? - ее тон стал каким-то грустным.
   - Это я планировала операцию... Я несу ответственность за жизнь пилотов, - эти слова давались мне нелегко. Их приходилось буквально через силу выдавливать из себя. Это тяжело - признавать свои ошибки. Особенно такие. Те, за которые приходится расплачиваться не самой, а близким тебе людям.
   Еще одна пауза.
   - Знаешь о чем мы тогда с Синдзи говорили? - Рицко продолжала задумчиво разглядывать стену. - Перед тем, как я ударила его по лицу?
   - А какое это имеет отношение к произошедшему? - я не понимала, зачем вдруг Рицко вспомнила очередную насмешку Синдзи над ней. Причем судя по ее тогдашней реакции - очень грубую. Тем временем Рицко продолжила:
   - Он спрашивал, каков шанс того, что пилот Аянами попадет в цель с первого раза. Он спрашивал, каковы его шансы на выживание. И я ему четко и доходчиво объяснила, что жить он будет только в случае, если Аянами попадет хотя бы со второго раза. И знаешь что? Он это принял. Принял возможность того, что может по его собственным словам "свариться вкрутую". Живьем. И знаешь, что он сделал после? Он напустил на лицо свою обычную ехидную ухмылку и спросил, не могу ли я завтра одеть розовое белье. Он дал мне повод ударить себя. И тем самым показать тебе, что ничего серьезного мы не обсуждали. Он не хотел, чтобы ты знала. И я с этим согласилась.
   Рицко перевела взгляд на меня. Теперь в нем можно было заметить смесь ненависти и презрения.
   - Я не знаю, как тебе это удалось, но твое состояние для него чуть ли не более важно, чем свое. И думаешь, ему приятно будет узнать после пробуждения о том, что его командир ударилась в запой? У него и своих проблем будет хватать, а ты на него еще навесишь. По-твоему он это заслужил?
   Не дожидаясь моего ответа, Акаги резко встала из кресла и направилась к выходу.
   - Я пошла. У меня нет времени на то, чтобы нянчиться с тобой. Взрослая уже, сама должна понимать.
   Я молча слушала шорохи удаляющихся шагов и последовавший за ним резкий стук закрываемой двери. Разум постепенно заполняла холодная ненависть. Теперь я четко знала на кого она направлена. На меня. Вместо того, чтобы подумать, чем я могу помочь Синдзи, я просто накачалась пивом до бровей. Принялась жалеть себя. Глушить рассудок и память алкоголем.
   Я чуть ли не с отвращением глянула на валяющуюся у стены пустую банку из под пива. Несмотря на боль, голова начала быстро искать выход из сложившейся ситуации.
   "Что я могу сделать?"
   Как хороший тактик, я была уверена, что вскоре найду ответ на этот вопрос. Я не оставлю своего подчиненного (пусть даже и бывшего) одного. К тому же не только подчиненного... Никогда Синдзи для меня не был "только подчиненным".
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Больничный корпус "NERV".
  
   Я вишу посреди пустоты. По мне непрерывным потоком бьет яростное пламя. Оно постепенно сжигает меня дотла. Я пытаюсь кричать, но что-то мешает мне. Что-то стягивает мои челюсти.
   "Крепления".
   Обычно я легко разрываю эти механические замки, но эти - другие. Они крепче. Их не разорвать. Пламя бьет прямо в лицо. Я пытаюсь отвернуться, но это не помогает.
   "Стреляй, Рей".
   Я не помню, кто такая Рей. Не знаю, почему она должна стрелять. Но я точно знаю, что как только она выстрелит - пламя исчезнет.
   Кроме огня и боли есть мысли. Предметы, которыми я могу думать. Их всего несколько:
   "Я больше не могу". "Стреляй, Рей". "Почему ты не стреляешь?". "Уберите пламя".
   Я перебираю эти предметы один за другим, но они не помогают. Я дроблю их. Меняю местами их части. Должна быть верная комбинация. Комбинация, что избавит меня от боли. Комбинация, что погасит огонь. И время от времени я нахожу ее. И тогда исчезает пламя, угасает боль. Приходит тьма. На время. Затем тьму вновь прорезает поток огня. И я вновь ищу подходящую комбинацию мыслей.
   Пламя. Тьма. Пламя. Тьма...
   Они вечны. Вечно чередуют друг друга. И нет никакой возможности убрать пламя навсегда.
   "Рей".
   Эта мысль особенная. Она важнее остальных. С ней связано что-то очень важное. Возможно другая мысль? Мысль, которую я забыл. Я пытаюсь вспомнить. Вспомнить, пока огонь неспешно пожирает мое тело. Я ненавижу огонь.
   "Рей... Аянами..."
   Новая мысль. "Аянами". Она связана с "Рей", но как? Что их объединяет? Я постепенно понимаю это. "Аянами" - это замена "Рей". Но более слабая. Ненужная. Но тогда зачем она есть? Я стараюсь ее запомнить.
   "Рей Аянами".
   "Аянами Рей".
   Второй вариант кажется более правильным. За ним что-то скрывается. Еще одна мысль? Возможно. Но как тяжело искать новые мысли, когда тебя пожирает ненасытное пламя! Оно мешает. Но во тьме я мысли не ищу. Не хочу. Там я просто отдыхаю. Отдыхаю до следующего потока огня. До следующего огненного потока, который вновь и вновь будет терзать мое тело.
   "Рей... Стреляй, Рей".
  
   Постепенно что-то меняется. Меняется реальность. Или нет. Не меняется. Просто добавляется еще одна. Это тоже тьма. Но в ней я могу мыслить нормально. Я могу помнить. Слышать. Чувствовать.
   Я где-то лежу. Я практически не ощущаю своего тела. Что-то по-прежнему не дает мне разжать челюсти и сказать хоть одно слово. А лучше два:
   "Стреляй, Рей".
   Я вновь погружаюсь во тьму. Нет. Я засыпаю. И вновь приходит пламя. Беспощадное всепожирающее пламя. Я ненавижу его.
   Я несколько раз просыпался. Не полностью. Я по-прежнему очень нечетко воспринимал окружающий мир, который был для меня просто более детальным сном. Но я знал - рано или поздно я проснусь полностью. И огонь уйдет навсегда.
  
   Тьма. Тьма и тишина окружают меня. Но я понимаю - я наконец-то пришел в себя. Я наконец-то могу четко мыслить и нормально двигаться.
   "Только почему так темно и тихо вокруг? Я что, ночью проснулся? А, пофиг! Спать уже не хочется".
   Мозг постепенно приходил в норму. Осталось понять, что с моим телом.
   "Не зря же меня в больницу положили? Или для профилактики, как в первый раз?"
   То, что я нахожусь в больнице было достаточно просто определить - характерные запахи, попискивание приборов где-то над головой. Да и кровать была явно не моя.
   Я попробовал пошевелиться. Несмотря на общую вялость в теле ("слишком долго лежал без движения!") руки более или менее шевелились. Хуже было с ногами - вместо осознанных, пусть и вялых, движений получалось лишь какое-то робкое подергивание. Кроме того левую ногу что-то сковывало и при попытке ею пошевелить бедро пронзала острая боль.
   Я провел по нему левой рукой. Под рукой обнаружилась твердая шероховатая поверхность, покрытая слоем бинтов. Вывод напрашивался сам собой.
   "Перелом. Интересно, откуда?"
   Но раз ноги шевелятся - значит и ходить буду. Пусть и не сразу.
   "Продолжаем".
   Правой рукой стараюсь особо не шевелить - в сгиб локтя воткнута игла, по-видимому - от капельницы. На жидком питании сижу. Хе. Мисато в подобной ситуации наверняка попросила бы себе вместо глюкозы заливать пиво. В моем сознании быстро нарисовалась соответствующая картина: блаженно улыбающаяся Мисато с закрытыми глазами возлежащая на больничной койке. Из правой руки тянется стандартная пластиковая трубка, соединенная другим концом с полулитровой жестяной банкой. Я немного подумал и заменил на получившейся в моем сознании картинке полулитровую банку пива на пятилитровую бочку. Картина сразу стала выразительней. Потом вспомнил про неизбежно содержащиеся в пиве газы и кессонную болезнь. После чего заменил пиво на спирт. Улыбка у Мисато стала совсем блаженной.
   Я улыбнулся. Точнее попытался. Только тут я понял, что вся поверхность головы какая-то онемевшая. Я кое-как вытащил из-под одеяла левую руку и провел ею по лицу. Бинты. Они обматывали голову практически целиком. Свободным оставался только нос и рот. Дыхательные пути другими словами.
   "Интересно, что у меня с лицом? И самое главное - с глазами все в порядке?"
   Последняя мысль заставила меня передернуть плечами. Я попытался отогнать от себе дурные предчувствия.
   "Ничего, все нормально. Вон, у Рей недавно тоже раньше повязка на правом глазу была! И ничего - сейчас нормально все видит!"
   Мысли плавно перетекли на приятное. На Рей. Интересно, где она сейчас? Я конечно не ждал, что она придет меня навещать - не в ее это стиле. Но это было бы очень приятно. Эх, мечты, мечты... Глупые и бессмысленные. Хотя если посмотреть на это с точки зрения логики, то она вполне может прийти. Все же перед последним боем с Ангелом она достаточно четко дала понять, что мое состояние ей не безразлично. Или я просто принимаю желаемое за действительное? Возможно и такое.
   Я тихо вздохнул. Затем попробовал усмехнуться. Не получилось. Получились только мысли:
   "Даже если Рей не придет - ничто не помешает мне навестить ее. Тем более что мне надо будет обговорить с ней условия ее проживания. Они ненормальны. А насколько мне известно из нашего дома мечтает съехать куча народу. И не только из нашего. Так что если предложить им более или менее приличную цену за квартиру, то они с радостью освободят жилплощадь. У Аянами на счету сейчас чуть больше пяти миллионов йен должно быть. Да и у меня ненамного меньше. Хватит и на покупку квартиры, и на мебель, и на все остальное".
   На некоторое время я ударился в мечты, скрытые под вывеской "Детальная планировка процесса переезда Рей в квартиру по соседству. Варианты действий и их последствия". Все равно заняться было больше нечем. Впрочем, когда мои мысли начали плавно переходить на хентай, я понял, что пора завязывать с "планированием". Кстати, что интересно - когда мне снился всякий хентай (а что вы хотели - 16 лет все-таки!), то Рей там не было. К чему бы это?
   За мыслями о соотнесении сознательного и бессознательного прошло еще какое-то время. Причем некоторые мои итоговые выводы заставили бы дядю Фрейда перевернуться в гробу. Впрочем, так ему и надо. Изучал психологию на сумасшедших и применял полученные выводы к здоровым нормальным людям. К себе бы их применил лучше.
   Некоторое время спустя раздался шорох открываемой двери и приближающийся стук каблуков.
   "Кто бы это мог быть?"
   - Икари-сан? Вы пришли в себя? Как ваше самочувствие?
   Чей-то незнакомый, хоть и приятный женский голос. Медсестра видимо. Я начал по порядку отвечать на вопросы:
   - Без "-сан" пожалуйста, мне не так много лет, - мой голос звучит хрипло и неестественно. Что это с ним? - Да, я пришел в себя. Самочувствие - средней паршивости. Вялость в теле, скучно, лицо какое-то онемевшее и повязка глаза закрывает.
   На некоторое время наступила тишина.
   - Хорошо, Икари. Сейчас я сделаю вам укол и вызову дежурного врача, с которым вы обсудите все интересующие вас вопросы.
   Мне показалось или в ее голосе действительно слышались какие-то нервные (или грустные) интонации? Наверное показалось. Тем временем медсестра протерла влажной ваткой мне сгиб на левом локте и секунду спустя я почувствовал легкий укол.
   - Вот и все. Лежите и постарайтесь не шевелиться.
   В моем положении это было не сложно. Тем более, что вскоре после ухода медсестры на меня навалилось какое-то равнодушие ко всему окружающему. Мысли текли вяло и не спеша.
   "К чему бы это?" - мелькнула в сознании ленивая мысль.
   Через некоторое неопределенное время в мою палату снова кто-то зашел.
   - Очнулся наконец, Икари?
   Спокойный и слегка холодноватый голос. Акаги Рицко.
   - Очнулся и уже давно, - даже язвить не хотелось. Мне вкололи успокоительного? Зачем? Тем временем Акаги продолжала:
   - Минут через пятнадцать сюда примчится Мисато. Я бы хотела поговорить с тобой до ее прихода.
   - Говорите.
   В голове лениво текли мысли. Мне было интересно, почему Мисато должна была именно "примчаться"? Но спрашивать я об этом не стал. Зачем? Я был уверен, что мне и так все сейчас расскажут.
   - Итак, так ты помнишь, я говорила тебе, что если Аянами не попадет по цели со второй попытки, то ты умрешь, - судя по звукам, Акаги села на стул.
   - Сварюсь живьем. Я помню, - я легко кивнул головой. - Видимо, МАГИ ошиблись. Ведь я все еще жив.
   - МАГИ не ошиблись. Температура в капсуле примерно соответствовала расчетной. Тем не менее ты как-то умудрился не свариться. Но бесследно для тебя плавание в кипятке не прошло...
   Пауза. Я малость поморщился.
   - Рицко-сан, не надо драматических элементов. Говорите конкретно - что со мной случилось?
   Ответ последовал незамедлительно.
   - Серьезно пострадали кожные покровы твоей головы и части шеи, неприкрытой контактным комбинезоном. С этим мы более или менее справились. Но кроме того, ты получил серьезные тепловые ожоги глаз. Вскоре могло начаться разложение омертвевших тканей глаза. Учитывая то, что таковых тканей было чуть меньше половины, а шансов восстановить тебе зрение не было, было принято решение об удалении твоих глазных яблок. В том числе и с целью недопущения заражения окружающих здоровых тканей.
   Я молчал. В душе, там где раньше были эмоции и мысли, стремительно разрасталась холодная пустота. Пустота, чье имя - необратимость. Тем временем Акаги продолжала говорить.
   - Это было неизбежно. По сути твои глаза представляли собой кусок мертвой плоти.
   Я по-прежнему молчал. Холод и пустота в душе распространялись с неимоверной скоростью. Мне только что вынесли приговор.
   - Сейчас у тебя шок. Для твоей психики будет лучше, если ты не станешь загонять эмоции внутрь себя, а выплеснешь их наружу. Кроме того сейчас они ослаблены действием успокоительного и срыв произойдет без каких-либо особых последствий. В любом другом варианте твой срыв будет представлять опасность для тебя и, возможно, для тех, кто тебя окружает. Я сейчас про Мисато и Аянами говорю.
   Мне было больно слышать ее слова. Но эта боль была ничем по сравнению с той пустотой, которая царила в моей душе. Она поглощала все.
   - Тебя лишили статуса пилота и вскоре ты будешь отправлен назад к своим опекунам.
   Эта фраза была тем единственным, что вызвало хоть какой-то отклик в моей душе. Где-то под слоем льда робко шевельнулась мысль.
   "Я не хочу назад".
   А что я могу сделать? Что?!
   Я ничего не могу.
   "Это конец".
   И тут же пришел страх. Знакомая волна неконтролируемого ужаса, поднимающаяся из глубин моего сознания.
   - Акаги... - я изо всех сил старался, чтобы в моем хрипе не слышался тот ужас, что постепенно мной овладевал. - Выйдите. Быстро!
   - Зачем? - ее голос был все так же холоден и спокоен.
   Я изо всех сил стиснул кулаки и сжал зубы.
   "Я не должен показывать... этого... никому..."
   Чувство страха все нарастало. Я ничего не мог сделать. Как всегда. Я мог только терпеть. Голову начала заполнять какофония звуков. Непонятных. Они шептали, и их шепот разрывал сознание не хуже самого дикого крика. Звуки накладывались друг на друга и взлетали до крика. Резкий, пробивающий насквозь звук.
   Из моей груди вырвался судорожный всхлип.
   "Тебе страшно?"
   Забота. Чей-то неожиданно приятный голос.
   "Если ты ничего не можешь - уходи".
   Презрение. Холодно-грязная волна, захлестнувшая мой разум.
   Что? Что я могу сделать?
   "Но это не главное".
   "А что тогда главное?! Что может быть главнее?!"
   Отчаяние. Резкий звук, раздирающий тебя на части.
   Не главное... Я понял... Замолчите...
   Скрипят судорожно стиснутые зубы.
   - Синдзи? - голос снаружи. Из той тьмы, что не является моей частью. Это Акаги. Она не понимает. Пока что не понимает.
   Главное... Я чувствовал его. Чувствовал сквозь какофонию звуков в моей голове. Стоило только протянуть руку...
   "Главное... Почему?"
   "Правильно".
   Знакомый резонирующий голос в моей голове. Нет. Не голос. Это хор голосов, одновременно произносящих одно и то же слово. Я только теперь это понял.
   Голоса затихли. Страх ушел, не оставив после себя ничего. Ушел неожиданно быстро.
   - Почему? - я произнес это вслух. - Почему меня хотят отправить назад?
   - Командующий считает, что раз ты не можешь пилотировать Еву, то тебе нечего здесь делать, - в голосе моей собеседницы проскользнули какие-то эмоции. Уж не гнев ли?
   Хоть это было и не легко, но мне все же удалось растянуть губы в некое подобие улыбки. Кривое подобие, но под ситуацию - самое оно.
   - Все будет хорошо, доктор Акаги, - в моем хриплом голосе слышалось даже не уверенность. Нет. Превосходство. Наличие знания, ставящего тебя выше окружающих. - Вы можете идти.
   Через некоторое время раздался недоуменный хмык, скрип отодвигаемого стула и цокот удаляющихся каблуков.
   Я удовлетворенно выдохнул.
   "Не пилот, да? Отправить назад, да? Черта с два!"
   Выход был мной найден практически мгновенно. "Берсерк". Состояние, когда тело пилота становится практически бесполезным придатком. Носителем разума. Разумом Евы. А Евангелион восстановить намного проще, чем его пилота. А возможные (практически гарантированные!) расспросы - это неизбежная плата.
   Начальные действия были определены. Я думал дальше. Просчитывал возможные реакции окружающих на тот факт, что "Берсерком" по сути управлял я сам. Свои дальнейшие действия. Что угодно! Лишь бы ни на секунду не задумываться о своем состоянии. Не слушать постепенно возникающий в голове тихий всепроникающий шепот.
   "Это навсегда..."
   Я лихорадочно перебираю в памяти образы из моего прошлого. Рей, Мисато, Тодзи. Другие люди, другие места. Перебираю все то, что когда-либо видел. То, что не хочу потерять.
   "Это навсегда..."
   Тут по комнате разносится громкий стук распахнувшейся двери. Цокот каблуков. Тяжелое, но сдерживаемое дыхание. Кто-то подходит к моей кровати.
   - Мисато-сан, это вы? - изо всех сил стараюсь говорить спокойно. Стараюсь подавить дрожь в голосе. К счастью в хрипе, вырывающемся из моего рта, сложно различить какие-либо эмоции. Плюс к этому вновь начало ощущаться действие успокоительного.
   - Да, Синдзи-кун, это я, - Мисато накрыла мою правую кисть своей ладонью. Теплая. Мягкая.
   - Мисато-сан, успокойтесь, я уже все знаю, - эту фразу я произнес совсем спокойно. Можно даже сказать - немного усталым голосом. Пик эмоций прошел, все было решено, следующая остановка - апатия. - Доктор Акаги мне все рассказала.
   - Командующий хочет отправить тебя назад к родственникам, - ее голос звучал как-то напряженно. - Но ведь ты этого не хочешь?
   - Именно, - я слегка кивнул головой. - Мисато-сан, позвоните командующему.
   - Я уже с ним говорила, - звук резкого выдоха. И фраза сказанная на одном дыхании. - Теперь я считаюсь твоим официальным опекуном.
   И пока я осмысливал (я действительно пытался это сделать!) данное заявление, Мисато тихо добавила:
   - Если конечно ты не возражаешь...
   В моем продолжающем издавать ненормальные хрипы голосе звучало неприкрытое удивление:
   - А с фига ли я должен возражать?
   Пауза. Немного погодя сдавленный голос, в котором слышны нотки гнева, произносит:
   - Это я планировала ту операцию. И именно я отвечаю за жизни пилотов.
   - А... Тогда понятно, - привычной ухмылки не получилось. Надо поскорее избавляться от бинтов. - Имея одну покалеченную и одну просто нестабильно работающую Еву, вы конечно просто обязаны были придумать план по уничтожению этой летающей крепости без каких-либо потерь.
   Уфф... Хоть я и продолжал интенсивно хрипеть, сарказм передать мне все же удалось. И не давая женщине сказать еще хоть слово в свое обвинение (нефиг самоедством заниматься!) я продолжил:
   - А сейчас наберите на телефоне номер командующего и дайте мне трубку.
   - Надеюсь ты не наговоришь ничего лишнего... - с сомнением произнесла Мисато.
   Но телефон все же достала - слышались короткие попискивания набирания номера. Затем мне в левую руку лег продолговатый предмет. Ничуть не сомневаясь, что это телефон, я поднес его к уху.
   Через некоторое время из трубки послышалось:
   - Да?
   "Видать учился общаться у Рей. Или наоборот. Ну так я с ней тоже хорошо знаком!"
   - При высоком уровне синхронизации я могу видеть глазами Евы.
   И нажал отбой. Затем протянул телефон в сторону, где сидела Мисато:
   - Вроде бы ничего лишнего я не наговорил, - в моем голосе сквозь хрипы слышалась задумчивость. Через несколько секунд Мисато забрала у меня трубку и медленно произнесла:
   - А что ты ему вообще сказал? - в ее голосе слышалась некая озадаченность.
   - Вам подробно объяснить? - и дождавшись утверждения продолжил. Точнее говоря начал. Начал диалог на два голоса. Один здорово напоминал стандартное сипение небезызвестного Дарта Вейдера. Второй можно было принять за прокуренный голос Вейдера-младшего. Сына, другими словами. Почему прокуренный? Так потому что я другой изобразить не мог!
   - Что вам нужно, капитан Кацураги?
   - Поправочка, это Икари Синдзи.
   - Не звони мне больше.
   - Я по поводу работы.
   - Ты не можешь больше пилотировать Еву. Уезжай, ты мне не нужен.
   - Еще одна поправочка, я могу пилотировать Еву.
   - Каким образом?
   - Когда я перевожу Еву в режим "Берсерка", я начинаю видеть ее глазами.
   - Это требует проверки.
   - Готов в любое время.
   На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Я переводил дыхание.
   "Черт, как же сложно поддерживать нормальный разговор! Держись, Син. Потом обязательно устроишь истерику. Потом. Не сейчас".
   И я держался. Мой голос был спокойно-язвителен, мои руки не стискивали в судорогах одеяло. Только изнутри не переставая нашептывал тихий шипящий голос:
   "Это навсегда..."
   Наконец Мисато подала голос:
   - То есть, когда Ева выходила из-под контроля... - она пыталась осмыслить сказанное мной.
   - Она управлялась мной, - я слегка кивнул головой. - Точнее не совсем управлялась, скорее контролировалась. Хотя это тоже не точное определение.
   Я задумался.
   - Это сложно, Мисато. "Берсерк" - это объединение двух разумов - моего и Евы. Что любопытно - Ноль Первый отдельно от меня разумом не обладает. При обычной синхронизации - тоже. А в режиме "Берсерк" - у него появляется разум. Причем свой.
   - Ноль Первый? Ты так назвал свою Еву? - дождавшись моего утвердительного кивка, женщина продолжила. - А вы с ним во мнениях никогда не расходитесь?
   Я весело хмыкнул.
   - Какой у нас был уровень синхронизации в последний раз? Девяносто с лишним? Вот и считайте на сколько оставшихся от ста процентов мы можем разойтись во взглядах.
   - То есть такого не было? - в голосе Мисато слышалось сомнение.
   - Почему же, было один раз. При моей первой стычке... с этим хреновым октаэдром.
   При последних словах я чуть не сорвался на крик. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, успокаиваясь. И как ни в чем не бывало продолжил:
   - В конце боя - когда активировалась катапульта - Ева хотела атаковать Ангела, а я хотел отступить. Но это не было разногласием. Скорее просто два варианта действий. Знаете, иногда сложно понять, составляем ли мы одну личность или у нас их две...
   Я замолчал. Я действительно не знал, что такое "Берсерк". Я просто принимал происходящее как должное.
   - А то что Ева или, как ты ее называешь, Ноль Первый тебя защищает? Почему это происходит?
   - Я не знаю, Мисато-сан, - я покачал головой в темноту. - Я просто пользуюсь. Не я делал Ев.
   И снова молчание. Мисато по-видимому обдумывала свалившуюся на нее информацию. Я - размышлял о феномене "Берсерка". Вспоминал все детали связанные с этим состоянием. Обдумывал их. Снова вспоминал. Изредка проскакивали мысли типа "Как там Ноль Первый?".
   - Капитан Кацураги? - неожиданно для меня раздался голос от двери в палату. - Вас просят пройти на командный мостик.
   Судя по звукам Мисато поднялась со стула.
   - Синдзи, сегодня я заберу тебя домой. Потерпи до вечера, - небольшая пауза. - А еще к тебе часа через два придет Аянами. Она у твоей палаты уже больше недели дежурит. Ты... на нее...
   Мисато явно испытывала затруднения с формулировкой. Но я все понял.
   - Все будет хорошо, Мисато, - я сам не знал, относилась ли эта фраза только к Рей или моему будущему в целом. Было бы хорошо, если и ко второму...
   "Хорошо, но невозможно".
   Еще одна попытка усмехнуться. И снова неудачная. Как же мешают эти бинты на лице!
   - Мисато-сан! - когда она уже выходила, я вспомнил один мучавший меня вопрос. - Как там Ноль Первый?
   Мисато остановилась.
   - Не волнуйся за него. Восстановительные работы идут в три смены. Техники клянутся, что через три-четыре недели будет, как новенький.
   Я позволил себе расслабленно выдохнуть. Мисато ушла, тихо прикрыв дверь. В голове вяло текли мысли. Нет, не о том, что ослеп. Эту тему я старательно обходил стороной. Я думал о Ноль Первом. Странном создании, способном думать и чувствовать... Но только тогда, когда я открывал ему свой разум. Интересно получается, он что же - думает моим мозгом? Этот ответ напрашивается, но почему тогда его образ мыслей так отличается от моих? Нет, тут есть что-то еще... Что же я не учел?
   Я вспоминал. Вспоминал каждый случай, когда я сливал свой разум с разумом Ноль Первого. И все больше понимал - да, у него есть свой разум. В режиме "Берсерка" мы всегда действовали на пару - я управлял осознанными процессами, вроде движения Евы. А он работал на более тонком уровне - не давал мне потерять сознание, блокировал работу ограничивающей меня электроники, он даже как-то ухитрился поставить временный блок на мою память! Пусть не сильно качественный (какие-то смутные ощущения все равно оставались), но ведь поставил же! Сумел. И дважды он спасал мою жизнь. Один раз - когда прикрыл рукой от падающих плафонов. И второй - во время битвы с последним Ангелом. Ведь я выжил. Выжил, хотя должен был стать куском вареного мяса. Я очень смутно помнил то, что было после активации "Берсерка" - только яркий свет и дикая боль сгорающего заживо тела. По телу прошла неконтролируемая волна дрожи.
   "Нет. Не хочу это вспоминать. Никогда".
   Тем более что первый случай был гораздо интересней. Ева защищала меня, хотя я с ней в контакт еще не вступал. И к тому же - Ева не была активной. Почему? Почувствовала будущего пилота, как я почувствовал ее? Но тогда получается, что Ева разумна и без "Берсерка"? Или это был такой рефлекс? Интересный рефлекс, ничего не скажешь... Ладно, раз уж теперь играю в открытую - то могу позволить себе задавать вопросы.
   Шло время. Я думал. И при этом старался не замечать, что многие мысли я обдумывал уже не первый раз. И даже не второй. Я ждал Рей. Ждал голоса, способного если не разогнать темноту, то хотя бы дополнить ее. Показать, что кроме нее есть и что-то еще.
  
   Дверь открылась почти бесшумно. Послышались чьи-то легкие шаги. Я догадывался кто это, но молчал. И не шевелился. Шаги затихли около моей кровати. И судя по звукам, кто-то сел на стул рядом с моей кроватью. Наступила тишина.
   - Сейчас ты должна произнести следующее, - сказал я громким шепотом. - "Как ты себя чувствуешь, Икари?"
   Тишина.
   - Рей, это ты? - в моем голосе слышалось беспокойство (наигранное, впрочем). - С тобой все в порядке? Ты можешь говорить?
   - Да, это я, - ее голос звучал как-то непривычно. - Со мной все в порядке.
   Я облегченно выдохнул.
   - Это хорошо, что с тобой все нормально, - я задумчиво побарабанил пальцами по гипсу на левой ноге. Затем вновь оживился. - Знаешь, у меня тоже есть хорошие новости! Я рассказал командующему о том, что могу контролировать "Берсерка" и что в этом режиме я вижу глазами Евы. Так что я остаюсь пилотом!
   И снова тишина. После продолжительной паузы я услышал.
   - Почему, Икари? - в ее голосе слышалось непонимание. И что-то еще. Какая-то дрожь, как будто... она плакала? Это возможно?
   "Маловероятно, возможно и абсолютно не нужно!"
   Я протянул левую руку в ее сторону.
   - Рей, пожалуйста приложи мою руку к своему лицу, - вот теперь мое беспокойство было не наигранным!
   Рей обхватила мою ладонь своими и прижала ее к своей щеке.
   "У нее... приятные руки".
   Я аккуратно провел ладонью по нижней части ее лица. Щека, нос, губы, подбородок, другая щека. Кожа настолько мягкая, что я начал понимать значение слова "бархатистая". Я-то всегда думал, что это такое литературное преувеличение. Но нет - действительно... бархатистая. И очень приятная. Слез не было. Я еще на секунду задержал руку на ее щеке и, старательно подавляя вздох, положил руку обратно на кровать.
   Я пребывал в какой-то странной задумчивости. На душе была странная и непонятная гамма то ли ощущений, то ли эмоций. Что-то похожее я испытывал, когда в первый день в местной школе рассматривал перемотанную бинтами Аянами. Тогда я назвал это сочувствием. Мои теперешние ощущения были похожи на те, но несомненно были более приятными. Хотя и немного болезненными. Что это было? Я не знаю. Я просто лежал на кровати и ни о чем не думал. Не хотелось. Я раз за разом вспоминал, как провел ладонью по ее лицу. Я прислушивался к своим ощущениям. Странно, но даже боль была приятна...
   - Икари? - голос Рей не дрожал, но что в нем слышалось теперь я определить не мог. Что-то слишком сложное для меня. - Зачем ты это сделал?
   - Я должен был убедиться... Нет, я хотел проверить...- моя речь звучала на редкость невнятно. Я выдохнул, глубоко вдохнул и выпалил на одном дыхании. - Я не хочу, чтобы ты плакала.
   - Плакала? - спросила Рей после небольшой паузы.
   - Не хочу быть источником твоей боли, - тихо произнес я, отвернув голову в другую сторону. Старое рефлекторное движение, вызванное нежеланием встречаться взглядом с тем, с кем говоришь. Бесполезное для меня. - Не хочу, чтобы ты плакала. Пусть и из-за меня.
   Еще одна пауза. Интересный у нас разговор получается: фраза - ответ - пауза, фраза - ответ - пауза...
   - Знаешь, Рей, я ведь очень люблю слушать музыку. У меня дома плеер лежит, так на нем почти четыре гигабайта различных песен. И бывает так, что случается что-то плохое и настроение резко портится. Или просто делать нечего. Так включаешь песню какую повеселее и знаешь - проблемы отступают. Настроение улучшается. И собственная жизнь уже не кажется такой мрачной...
   Еще одна неудачная попытка усмехнуться. Это уже начинало понемногу меня раздражать.
   - Икари-кун, - голос Рей звучал как-то... более уверенно чем обычно что ли? - мне нужно идти.
   Я был немного удивлен и расстроен этой ее фразой, но вида не подал. Учитывая мое состояние это было совсем не сложно.
   Рей быстро вышла из комнаты. Я вновь остался один. Вновь тишина. Тишина и темнота. И тихий вкрадчивый голос из глубины сознания:
   "Это навсегда..."
   Руки судорожно сжимаются в кулаки, стискивая зажатые в них куски одеяла. Резкий короткий скрип зубов.
   "Черта с два... Черта с два... Черта с два!"
   Последнюю фразу я выкрикиваю вслух. Перевожу дыхание. Сердце колотится, как сумасшедшее.
   - Черта с два я сдамся... Я научусь...
   "Я выживу".
   Жить. Старая, не раз выручавшая меня установка. Жить, что бы не произошло. Иногда может показаться, что жить уже незачем, что жизнь кончилась. Такое уже было. Уродливый самообман! Жизнь заканчивается только тогда, когда останавливается сердце, отключается мозг и твое тело закапывают под землю. А до тех пор - жизнь продолжается. И за нее надо держаться обеими руками. А если нужно - то и цепляться зубами!
   Мое лицо под слоем бинтов искажается в кривом подобии злобного оскала.
   Я буду жить. Буду цепляться за жизнь до тех пор, пока мое холодное тело не окажется в продолговатом ящике на глубине двух метров. Или, что более вероятно, пока в ящике не окажется то, что от моего тела останется. Фотография, например.
  
  

***

  
  
   Аянами Рей. Геофронт и Токио-3.
  
   Я быстрым шагом, почти бегом, вышла из здания штаба "NERV". Так же быстро дошла до станции монорельса. Меньше десяти минут ожидания - и я уже еду на поверхность. Есть время привести в порядок разрозненные мысли в своей голове. Обдумать то, что произошло со мной сегодня. Я вспоминаю тот момент, когда зашла в палату Икари. Когда увидела его все так же неподвижно лежащего на кровати с перемотанной бинтами головой. Будто он и не приходил в себя. Я вспоминаю свои чувства, эмоции.
   Страх. Как отреагирует Икари на мое появление? Что он скажет? Почему-то это кажется очень важным.
   Облегчение. Он никак не дал понять, что считает меня виноватой в своем увечье.
   Непонимание. Он радовался тому что остается пилотом. Почему? Ведь это не принесло ему ничего, кроме боли? И снова страх. Уже не за себя - за Икари. Он может пострадать еще сильнее.
   Тепло. Странное чувство, охватившее меня, когда я взяла его руку в свои. Чувство, еще больше усилившееся, когда он медленно провел своей ладонью по моему лицу. Заполняющее гложущую меня пустоту в душе. Это было очень приятно. И сразу исчезли и страх, и беспокойство - они просто стали казаться чем-то лишним, чем-то ненужным.
   Горечь. Он дал понять, что не оставит меня одну. Что не хочет, чтобы мне было плохо. И было очень неприятно осознавать то, что я ничем не могу помочь ему... Или могу?
   Я провела рукой по внутреннему карману. Карману, где лежали два маленьких пластиковых прямоугольника - мой пропуск в штаб-квартиру "NERV" и кредитная карточка. Кусок пластика, который я до этого дня считала бесполезным. Зачем мне столько денег? Меня и так обеспечивают всем необходимым. Но все же, по просьбе Икари, я всегда носила ее с собой. Как он тогда сказал: "На случай если ты вдруг почувствуешь необходимость что-либо купить. Или у тебя есть какие-то затруднения с тем, чтобы носить ее с собой?" Затруднений с этим я не испытывала. И поэтому уже около месяца я носила ее при себе. И до сегодняшнего дня в ней не было потребности.
   Через некоторое время я уже была на поверхности. Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что именно мне нужно. Хорошо что достаточно быстро удалось вспомнить разговор между Икари и Судзухарой с Айдой. Отобрав из вспомненного нужные факты, я быстро направилась к знакомому такси. Тут постоянно стояло несколько подобных машин, принадлежащих "NERV".
   - Едем домой? - шофер даже не поинтересовался, где находится мой дом и кто я такая. Он и так прекрасно это знал.
   - Нет, - мой голос был сух и спокоен. - Мы едем в торговый комплекс "Новый восход".
   Водитель тихо хмыкнул и надавил на газ.
  
   Примерно через двадцать минут я уже стояла у входа в торговый центр. Зайдя внутрь, я в первый момент растерялась - слишком много указателей, слишком много людей, чуть ли каждый из которых считал своим долгом недоуменно посмотреть на синеволосую девушку в школьной форме. Эти взгляды были неприятны. Стараясь не обращать на них внимание, я искала нужный мне отдел. Их было слишком много. Но все же их число было конечно и в конце концов я нашла нужный. Отдел по продаже аудиотехники.
   Я подошла к достаточно молодо выглядевшему продавцу. Тот спокойно посмотрел на меня.
   - Вас что-то интересует?
   - Мне нужен музыкальный плеер и... - я задумалась о наиболее подходящей формулировке. - Я хочу, чтобы на нем здесь же было записано несколько музыкальных композиций.
   - Хорошо, давайте по порядку - какой именно аудиоплеер вы бы хотели приобрести?
   Такой простой вопрос поставил меня в тупик. Немного подумав, я решила просто назвать необходимые требования к нему:
   - Объем памяти - от пяти гигабайт. Время работы - от четырех часов. Также нужны наушники и зарядное устройство.
   - Предельная цена? - продавец быстро стучал по клавиатуре стоящего перед ним компьютера.
   - Любая, - насколько я знала, аудиоплеер не мог стоить больше пяти миллионов йен.
   - Тогда у вас большой выбор. Пройдемте, - мы направились к витрине.
   Выбор был действительно большой. Но одна вещь мне не понравилась сразу - у каждого плеера был видеоэкран. Он был бесполезен для Икари.
   - Мне нужен плеер без возможности воспроизводить видеоизображения, - я уточнила свой запрос.
   Продавца моя фраза казалось поставила в тупик.
   - Вы знаете, таких сейчас уже не выпускают, - осторожно заметил он.
   - Тогда мне нужен выпущенный ранее, - решение казалось очевидным.
   - Чем вас не устраивает возможность воспроизводить видео? Допустим сейчас она вам не нужна, но может пригодится потом? Тем более, что по вашим словам цена для вас не важна, - в последней фразе послышалось сомнение.
   - Эта функция бесполезна, - тихо произношу я. Мне не нравится говорить об этом. - И плеер я беру не для себя.
   - У нас есть подобные модели, но они обладают гораздо меньшим объемом памяти и временем непрерывной работы. Впрочем, посмотрите.
   Мы перешли к соседней витрине. Представленные там модели по виду и размеру были больше похожи на флеш-карты памяти. Я отметила еще один недостаток - управление. Слишком маленькие и неудобные кнопки.
   Я некоторое время обдумывала полученную информацию. Проблема возникла буквально из ниоткуда. Рассеянным взглядом обвожу представленные на витрине модели. Яркие. Красивые. Бесполезные. Моя собственная идея уже не казалась мне такой правильной. И все же первый вариант был лучше. Значит следовало остановиться на нем.
   Я вернулась к первой витрине.
   - Еще одно требование - элементы управления должны быть достаточно хорошо распознаваемы на ощупь.
   Дальнейшее не заняло много времени. Единственная заминка возникла, когда меня спросили, какие песни я хочу записать. Я достаточно уверенно назвала группы (те, которые помнила), но когда меня спросили об неких "альбомах" - я растерялась. Договорились на том, что запишут те альбомы, которые есть в наличии. Объем памяти - 8 гигабайт - позволял.
   Назад я возвращалась с легкой улыбкой на лице. Да, можно было поступить проще - поговорить с капитаном Кацураги и тем или иным способом принести Икари его собственный плеер. Но мне почему-то казалось, что мой вариант действий был более правильным. Хоть и не логичным.
  
   Спустя еще примерно один час я вновь зашла в палату Икари. Тот лежал все в той же позе. И по-прежнему не шевелился. Я тихо подошла к его кровати и присела на табурет, стоящий рядом с ней. Перемотанное бинтами лицо чуть повернулось в мою сторону.
   - Рей? - прозвучал его спокойный и слегка хриплый голос. - Это ты?
   - Да, - было больно видеть его в таком состоянии. И пусть он ни в чем меня не винил - я знала, что стоило мне попасть со второго, а не с третьего раза - и ничего бы этого не было.
   - Икари, ты сказал, что любишь слушать музыку... - почему-то я испытывала какое-то волнение. Или страх? Но страх чего?
   - Да, люблю, - Икари тихо вздохнул и хмыкнул. - Жаль, что здесь моего плеера нет. Но ничего, вернусь домой - наслушаюсь вдоволь.
   - Я купила тебе новый аудиоплеер, - наконец произнесла я.
   Воцарилась тишина. Я ждала ответа, но Икари молчал.
   - Что и музыку сейчас послушать можно? - наконец с какой-то настороженностью в голосе спросил он.
   - Да. Я попросила записать песни тех групп, которые ты слушаешь.
   - А как ты узнала?.. - он не договорил, но я поняла о чем он хочет спросить.
   - Ты обсуждал их с Судзухарой и Кенске, - по моим губам скользнула едва заметная улыбка. - Я услышала.
   Уже второй раз за день я ожидала негативной реакции от Икари на свои действия. И ни разу ее не было. Тогда почему я ее ждала? Неужели я так плохо его знаю? Эта мысль заставила задуматься - действительно, что я знаю об Икари? Но мои размышления были прерваны просьбой Икари помочь ему с плеером.
   Через десять минут на голове Икари поверх бинтов была установлена пара наушников, сам плеер был вложен в левую руку, большой палец которой в данный момент перебирал кнопки управления, а от плеера к розетке тянулся шнур зарядного устройства.
   - Спасибо, Рей. Теперь мне будет не так скучно.
   У меня было такое чувство, что из-под бинтов проглядывает его улыбка. Хотя конечно же никакой улыбки я видеть не могла. Но тем не менее я чувствовала - ему стало легче. И это было главное. Это уменьшало ту боль, которую я испытывала, глядя на него.
   А сейчас мне нужно было идти домой - завтра школа и это значит, что за оставшуюся часть вечера нужно сделать домашнюю работу. Или не нужно? Или можно задержаться на два-три часа - пока не придет капитан Кацураги? Икари сказал, что она сегодня его заберет домой, но разрешат ли это врачи? Нет, вряд ли. Значит он останется здесь еще на несколько дней. Значит ли это, что я могу уйти сейчас?
   Мои размышления прервал Икари:
   - Рей, тебе наверное уже пора? Наверняка в твой распорядок не входит постоянное сидение у моей кровати, - тело на постели весело хмыкнуло и продолжило. - Кроме того, скажи-ка мне, когда ты в последний раз ела?
   Мой урчащий желудок ответил за меня. Икари хмыкнул еще раз.
   - Ты все равно не сможешь тут сидеть круглые сутки. Хоть мне и приятно твое общество, но мне будет неприятно понимать, что из-за меня у тебя проблемы. Успеем еще поговорить.
   Я молчала. Он все сказал верно, но еще мне просто приятно находиться рядом с ним. Хоть и больно видеть его в таком состоянии.
   - Рей, у меня к тебе напоследок есть один вопрос - я ведь здесь лежу больше четырех дней?
   Я поднялась с табурета.
   - Ты был без сознания две недели.
   Икари издал еще один довольный хмык и покрепче сжал новый плеер в левой руке. Я молча вышла из комнаты.
   Уже позже я поняла, что за все то время, пока я была с Икари, я так и не спросила его... о себе. Почему? Что мне помешало?
  
   Оставшись один Синдзи еще некоторое время осмысливал сказанное и сделанное Рей.
   "Две недели... Ну что ж, пусть запоздало и неправильно, но ритуал должен быть соблюден".
   Это было не сложно. В мыслях пилота проносилась не раз повторенная картина.
   Утро. Молодой парень встает с кровати и подходит к зеркалу. Оттуда на него смотрит ехидно ухмыляющееся лицо.
   - С днем рожденья тебя, Синдзи.
   Отражение слегка кивает головой и улыбается краешком губ. Еще один год позади.
   Десять дней назад эта фраза должна была прозвучать в четвертый раз. И сегодня она прозвучала немного по другому.
   - С днем рожденья тебя, Синдзи. С прошедшим.
   Левая рука продолжала крепко сжимать купленный Рей плеер. А в голове у покалеченного парня билась уже старая, но крепчающая с каждой секундой установка.
   "Я буду жить. Что бы не произошло".
   Спустя пару часов пришла Мисато. Естественно ей не позволили забрать пилота домой. Сказали, что выписка через два дня "и никакие угрозы тут не помогут!". Та было уже хотела доказать обратное, но была остановлена самим пилотом. Что такое два дня? Жизнь длится намного дольше.
   Вот только понятие "дольше" вполне могло оказаться не таким уж продолжительным.
  
  

***

  
  
   Акаги Рицко. Штаб-квартира "NERV".
  
   Прошло около получаса с тех пор, как я покинула палату Икари. За это время я успела повстречаться с Майей. Та очень сильно переживала за Икари.
   "Как командующий может быть таким бессердечным? Это ведь его сын!"
   По моим губам скользнула легкая улыбка. Майя была хорошим помощником, но слишком уж большой идеалисткой. Когда-нибудь ей это обязательно аукнется. Жизнь не любит идеалистов. Но все же иногда приятно посмотреть на человека, который искренне верит в такие понятия, как добро, справедливость и порядочность. Который считает, что злейший враг человека - это Ангелы.
   Улыбка сошла с моих губ. А еще я видела ее противоположность. Две противоположности, если быть точным. Икари. Командующий и бывший пилот. Два циника, которых никак нельзя было назвать идеалистами. Нет, возможно кое-какие идеалы у них были, но ни один из них не назвал бы жизнь справедливой, а людей - порядочными.
   "Впрочем, нет. Тут я ошибаюсь. Один считает людей порядочными сволочами, а другой - порядочным расходным материалом".
   Мой мобильник издал переливчатую трель. Глянув на экран, я поморщилась.
   "Помянешь командующего, так он тут же и объявится".
   - Да, я вас слушаю.
   "Интересно, а его звонок не связан с недавним происшествием между мной и его сыном?"
   - Доктор Акаги, пройдите в мой кабинет, - Икари Гендо как всегда был немногословен.
   "Что же ему от меня потребовалось?"
   Я нехотя направилась в сторону кабинета командующего. Я не любила там бывать.
  
   У Икари Гендо все было по-прежнему - тот же стол, та же одежда, та же поза, тот же холодный изучающий взгляд. А я все не могла понять - к чему этот внезапный вызов? Обычно подобное происходило, если кто-либо из высокопоставленных сотрудников серьезно прокалывался на работе. Во всех остальных случаях были или приемы по строгому заранее распланированному графику (для обсуждения серьезных вопросов) или разговоры по телефону (если тема была не особо важная). В конце концов командующий Икари мог сам в случае необходимости нагрянуть с проверкой к кому-либо из сотрудников прямо на рабочее место.
   - Доктор Акаги, я недавно разговаривал со своим сыном, - заметив мой удивленный взгляд ("Неужели все-таки навестил сына?") командующий пояснил. - Он позвонил мне с телефона капитана Кацураги.
   В моем взгляде мелькнуло понимание. Разочарование и презрение я спрятала как можно глубже у себя внутри. В целях собственной безопасности. Тем временем Икари продолжал:
   - Не буду вдаваться в детали, скажу лишь что суть изложенного им можно свести к следующему, - командующий сделал паузу. Я напряглась. Сейчас что-то будет. - Он самостоятельно активирует у Евы-01 режим "Берсерка" и при этом, как он сказал, "видит ее глазами". Подозреваю, что и ее тело он ощущает, как свое.
   - Но ведь это же... - в моей голове все перемешалось. Из глубин памяти начали быстро выплывать нужные факты.
   Это было еще до того, как я стала руководителем Проекта "Е". До того, как была собрана Ева-00. До того, как появилась современная система управления Евангелионом. До того, как была сформирована теория резидентных душ.
   Самая первая теория, разработанная Икари Юй, ныне покойной женой командующего. Погибшей в ходе проверки этой самой теории. Теории, гласившей, что пилот будет воспринимать искусственное тело Евы, как свое собственное.
   Потом были первые эксперименты, окончившиеся полным провалом. Пилоты-испытатели гибли, сходили с ума... Происходили и более странные вещи. В итоге стало понятно, что лишенный души и разума клон Ангела просто пытается поглотить душу и разум пилота. Тогда еще даже не было термина "Дети". Новосозданные Ангелы (генетические клоны Адама или Лилит) были крайне неразборчивы в выборе "пищи". А вот после с ними не мог синхронизироваться уже никто. Даже те, чьи психические параметры более чем на 80 процентов совпадали с психоматрицей Евы, получающейся в результате поглощения души и разума предыдущего пилота. Проблема казалась неразрешимой. Первые пилоты не выживали, а все последующие - не могли синхронизироваться.
   Не могли до тех пор, пока не появилась маленькая девочка, представленная всем, как приемная дочь командующего. Аянами Рей. Первое Дитя. Тогда я еще не знала, кто это. Но был поразителен сам факт того, что нашелся человек, способный синхронизироваться с Евой. Но на смену одной проблеме пришла вторая - пилот не могла воспринимать тело Евы, как свое. Она воспринимала его, как дополнение к своему телу. И единственным чувством, передаваемым от Евы к пилоту, оказалась тактильная чувствительность. Ну и как следствие - болевые ощущения. Никто не мог объяснить причину подобного провала. Одно время грешили на недостаточно высокую синхронизацию, но потом было доказано, что синхронизация тут не при чем. Ведь если б все дело было в ней - то у пилота должны были просто хуже работать соответствующие органы чувств. Но они не работали совсем. Сигналы просто не проходили.
   Потом была доработка и усложнение систем управления, в ходе которой они постепенно приняли сегодняшний облик. А та теория была признана неверной. Хотя никто так и не смог внятно объяснить, в чем именно она была неверна.
   И тут оказывается, что теория заработала. Заработала при первом же запуске Евы-01 с Третьим Дитя в контактной капсуле. Заработала с пилотом, который абсолютно ничего не знал об управлении Евой. Заработала с силой, о которой даже не подозревали. Раньше я списывала феномен "Берсерка" на ментальную нестабильность пилота, который просто не мог удержать Еву под контролем. Хоть действия Евы и показывали, что эта версия, как минимум, не совсем верна. Теперь же оказалось, что процесс перехода Евы в состояние "Берсерка" полностью контролировался пилотом. Откуда не возьмись появилась новая грань управления Евой.
   Командующий молча ждал, пока я осознаю всю полноту сказанного им. Наконец я вновь сфокусировала свой ошарашенный взгляд на командующем. Тот, заметив что я вернулась в реальный мир, задал всего один вопрос:
   - Через сколько дней будет восстановлена Ева-01?
   - Если не будет отклонений от графика, то восстановительные работы будут завершены через 24 дня, - четко доложила я о текущем положении дел.
   - Вы должны понимать, что теперь скорейшее восстановление Евы-01 должно стать нашей приоритетной задачей, - Гендо обвел кабинет задумчивым взглядом. Казалось, что он что-то серьезно обдумывал. - Доктор Акаги, ваша задача состоит в том, чтобы понять, как именно происходит активация "Берсерка". Над этим проектом будете работать вы одни, привлекать помощников запрещается. С другой стороны вам будет оказана любая другая поддержка. Я распоряжусь об этом.
   Я была в недоумении. К чему такая секретность? Ведь сам факт того, что "Берсерк" контролируется пилотом, скрыть не удастся. Или же глава "NERV" догадывается о том, что я могу найти? И не хочет, чтобы кто-либо узнал о результате моих исследований? Я набралась смелости и спросила:
   - Командующий Икари... Что я должна найти?
   Тот некоторое время молчал.
   - Я не знаю что, - мне показалась или командующий действительно слегка запнулся на последнем слове? - но это что-то очень важное. Вы можете идти.
   Я кивнула, про себя обдумывая услышанное сегодня, и вышла из кабинета.
  
   Оставшись один, Икари позволил эмоциям взять над собой верх. Его лицо перекосилось, как от сильнейшей боли. Переплетенные по обычаю пальцы рук судорожно сжались. Плечи поникли и голова практически упала на стол. И если бы кто-нибудь сейчас зашел в это темное мрачное помещение, он был бы поражен, услышав тихий, полный боли и тоски шепот обычно невозмутимого командующего:
   - Юй... возможно ли, что наш сын... нашел тебя?
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Борт авианосца "Over the rainbow".
  
   Я стояла рядом с бортом корабля, облокотившись на поручни. Соленый морской ветер дул в лицо, играя с моими длинными рыжими волосами. Ласково светило солнце. Изредка среди лазурных волн можно было заметить проплывающую стаю дельфинов. А закат среди океанских волн был просто необычайно красив.
   "Scheisse! Сколько можно любоваться одним и тем же! Изо дня в день! Изо дня в день! Одно и то же! Положительно, на этом дурацком крейсере абсолютно нечем заняться! И еще тут этот старый адмирал-маразматик!"
   Он мне сразу не понравился. С того самого момента, как она поднялась на борт этой древней посудины. Тот при первой же встрече напыщенно заявил, что я всего лишь ребенок, которому по чьему-то недосмотру подарили дорогостоящую игрушку, от которой нет никакого толка. И что он ждет от меня одних только неприятностей. И хотя внутри у меня все кипело, я, с глуповатой улыбкой на лице, заверила этого старого пердуна, что никаких неприятностей от меня не будет. Тот ясно дал мне понять, что одно мое присутствие - уже неприятность.
   "Ждешь неприятностей? Правильно ждешь! Ведерко с красной краской тебя уже давно дожидается! Хорошая, качественная нитрокраска! Вот погоди только - доплывем до Японии и ты у меня узнаешь, что такое гнев Сорью Аски Ленгли!"
   Я злорадно улыбнулась. Благо никто этого не мог заметить. Все видели только веселую умную и конечно же красивую девочку! Придурки они все. Кроме Кадзи-сана конечно же! Единственный нормальный мужчина на этом корабле. И единственный кто меня достоин! Вот только он похоже все еще считает меня маленькой девочкой...
   Грустно вздохнув, я рассеянным взглядом прошлась по палубе. Взгляд зацепился за накрытую брезентом Еву-02. Производственная Модель. Лучшая Ева для лучшего пилота! А эти японские модели, насколько можно было судить по обрывкам данных, доходящих до меня, слишком нестабильно работали.
   "Тестовые образцы, что с них взять! Синхронизируются с кем попало, но при этом и работают как придется!"
   Сначала неудачная активация Евы-00 и как следствие - серьезно травмированный пилот. Потом Ева-01, с которой тоже были какие-то проблемы... И это в боевых условиях!
   Мысли резко перескочили на японских пилотов.
   Первая. Некая Аянами Рей. Приемная дочь командующего японским филиалом "NERV" Икари Гендо. Средненький (если не сказать слабенький) пилот. Ее синхроуровень едва преодолел отметку в 50%! Ну и как, скажите мне, можно драться в Еве с настолько низким синхроуровнем?! Она же тормозить будет неимоверно! Эх, а какие надежды у меня были, после неудачной активации Евы-00... Японский пилот не у дел и значит нужно задействовать другого пилота - меня!
   Как я хотела, чтобы меня отправили в Японию! Ну и что, что Ева-02 была еще не до конца отрегулирована?! Уж всяко лучше работала, чем японские образцы! В конце концов мелкие погрешности в работе Евы были бы с лихвой компенсированы мастерством пилота! Но нет - японское командование нашло другой путь...
   Откуда ни возьмись появился Третий. Третье Дитя, Икари Синдзи - сын Икари Гендо.
   Сначала было удивление - откуда он взялся? Я поначалу решила, что его готовили по какой-то секретной программе, но Кадзи как-то обмолвился, что Третий управлял Евой вообще без подготовки. От этой новости я впала в тихую панику - судьба мира была в руках неподготовленного пилота. Но тот каким-то чудом ухитрился победить Ангела. Были смутные слухи о "вышедшей из-под контроля Еве". Но я не придала им особого значения - действительно, не ждать же нормальной работы от опытного образца? Ну да ладно, один раз нам всем крупно повезло, но нельзя ведь рассчитывать только на удачу? Но это японское командование решило, что можно.
   И примерно через две недели после нападения Третьего Ангела пришел Четвертый. И тоже был убит. Убит Евой-01 под управлением Третьего Дитя. Опять повезло? Маловероятно. Но как тогда, черт побери, неподготовленному пилоту удалось победить в двух битвах подряд?! В то, что Ангелы были настолько слабы, чтобы их мог уничтожить неподготовленный пилот, было бы глупо верить. Но подготовки у пилота действительно не было. Или была? Когда я попыталась расспросить о том, как проходили бои с Ангелами, то получила только невнятные фразы о "нестабильности Евы-01". Еще немного вопросов и стало понятно, что в нашем филиале просто не знают о том, что конкретно происходило в Японии. Видеозаписей боев не было (хотя они могли бы быть очень полезны), информация о пилоте и Еве была крайне скудна. К чему такая секретность? В итоге я пришла к выводу, что пилота тренировали по некой секретной программе и потому ничего не сообщают о том, как проходили сражения с Ангелами. Причина казалась глупой и надуманной, но кто их поймет этих японцев?
   Третье Дитя. Пилот тренированный в атмосфере строгой секретности. Интересно, насколько он силен? Такие мысли посещали меня с тех самых пор, как я пришла к выводу, что его все-таки тренировали. Сможет ли он превзойти меня?
   Я всю жизнь стремилась к тому, чтобы быть лучшей. Это было тяжело. Постоянные тренировки как в рукопашном бою, так и во владении холодным оружием. В последний год - еще и огнестрельным. Я изучала все, что могло пригодиться для управления Евой. Лучшей я была и в учебе - два года назад я окончила университет. И после этого еще два года усиленных тренировок. Результат был под стать вложенным усилиям - синхроуровень поднялся до абсолютно небывалой величины - 84 процента! Я могла контролировать тело Евы лишь немногим хуже, чем свое собственное. А благодаря постоянным тренировкам в боевых искусствах своим телом я владела очень хорошо.
   "Да и фигура у меня замечательная".
   Я улыбнулась своим мыслям. Затем нахмурилась. Парни так и вились вокруг меня. Еще бы - тут вам и внешность, и интеллект, и характер! Хотя временами так надоедает изображать из себя скромную девочку, что просто убить кого-нибудь охота! А стоит им понять, что я любого из них отправлю в нокаут с одного удара (ногой разумеется), так сразу начинаются разговоры о том, что приличной девушке драться не к лицу. Идиоты. Даже со скидкой на то, что никто из них не знал о моей профессии пилота Евы. Приличная девушка должна уметь за себя постоять, а не прятаться с визгом за чужими спинами! Впрочем, приходилось видеть и парней, которые поступали примерно таким же образом.
   Мысли снова вернулись к Третьему Дитя. Он был мне интересен. Каков он - лучший пилот Японии? О да, я ждала с ним встречи. Я жаждала сложной борьбы за право именоваться лучшим пилотом. Первая была мне не соперница. А вот Третий... Я представляла яркие картины наших сражений с Ангелами. Долгие медитации во время синхротестов. И то, как в конечном итоге лучший пилот Японии признает меня лучшим пилотом в мире.
   А потом, перед самой моей отправкой в Японию пришло сообщение о том, что во время нападения Пятого Ангела пилот Евы-01 был серьезно травмирован и больше не сможет управлять Евой. Меня охватило разочарование. Третий оказался слаб. Выбыл уже на третьем своем Ангеле. Не видать мне напряженной борьбы.
   Мои грустные размышления были прерваны самым наглым образом - диким оглушительным воем сирены. И тут в пламени взрыва разлетелся на куски один из кораблей эскорта. Только тут я заметила, что от взорвавшегося корабля под водой движется что-то очень большое. Огромный водяной горб быстро приближался к следующему кораблю. То, что скрывалось под этим водяным валом, как минимум не уступало в размере большинству кораблей флотилии. Уже перед самым отчаянно пытающимся избежать столкновения кораблем из воды выросла огромная туша серого цвета, по форме отдаленно напоминающего ската. А еще через пару секунд очередной корабль разлетелся на куски.
   "Ангел!"
   За первой, отдающей страхом мыслью, последовала вторая:
   "Мой первый Ангел!"
   На губах заиграла злорадная усмешка.
  
   Спустя всего четыре минуты и еще девять потопленных кораблей я сидела в контактной капсуле своей Евы.
   "Хорошо, что я догадалась хранить контактный комбинезон рядом с Евой! А то бы неизвестно, сколько я с ним провозилась".
   Плохо было другое - практически полное отсутствие оружия и внешнего источника энергии.
   "Значит Ангела придется разделать менее, чем за пять минут".
   Я включила питание. Заработал таймер. Теперь необходимо расслабиться и сосредоточиться на управлении Евой. Здесь нет поддержки командного центра - все придется сделать самой. И я не могу позволить себе проиграть. Не могу позволить себе ошибки. Я лучшая. Я уничтожу этого Ангела.
   Завершение синхронизации. Теперь Ева в моем полном подчинении. Я широко улыбнулась.
   "А теперь потанцуем, Ангел!"
   Резким движением руки отбрасываю брезент в сторону. Послушная моим командам Ева резво вскакивает на ноги. Выхватываю из наплечного крепления прогнож.
   На таймере 4:37 до отключения.
   Тем временем Ангел топит еще один корабль и направляется к нашему. Начинаю быстро соображать:
   "Ангел собирается потопить наш корабль так же, как и предыдущий. Хотя с такой громадиной, как авианосец, даже ему придется повозиться. Но рано или поздно - потопит. А прыгать за ним в воду я не могу - Ева просто пойдет ко дну. Значит надо заставить его вынырнуть, атаковать меня. Как? Стать для него более приоритетной целью. Но слабой целью".
   На губах заиграла злорадная ухмылка. Отдаю мысленную команду:
   "АТ-поле - 20 процентов от максимальной мощности".
   Ангел отреагировал в точности так, как я и предполагала. Вначале ушел поглубже, а сейчас...
   Буквально в ста метрах от моей Евы в облаке брызг, поднявшихся выше корабельной надстройки, вылетела огромная тварь серого цвета. Ее разинутая пасть была готова поглотить мою Еву целиком. Не судьба.
   Дальше я действовала на рефлексах - стремительно и безошибочно.
   Активировать АТ-поле на полную мощность. Практически распластаться по палубе, пропуская Ангела над собой. И вонзить ему прогнож в брюхо! Ангел, не встретив на своем пути желанной добычи и оглушительно лязгнув челюстями, полетел дальше с распоротым от челюстей до хвоста животом. Разбрызгивая синеватую кровь, эта тварь плашмя упала в воду и начала отплывать от авианосца. Видя, что плывет она не особо уверенно, я прыгнула следом. Прыжок вышел удачным - я попала точно на середину промявшейся от сдвоенного удара ногами спины. А вот последствия прыжка были намного хуже - тварь внезапно взбрыкнула и, резко увеличив скорость, направилась в сторону ближайшего крейсера. Ева не удержалась на ногах и в падении соскользнула с округлой спины. Разум охватила паника (тут до дна больше мили!), но тело действовало само - годы напряженных тренировок не прошли даром.
   Извернувшись, я вонзила нож в тело Ангела и, резко подтянувшись на хрустящем под нагрузкой ноже, ухватилась другой рукой за нечто, напоминающее плавник. Еще один рывок. Не выдержав такого издевательства над конструкцией, с обиженным хрустом ломается прогнож. Но дело сделано - совершив красивое сальто, Ева вновь приземляется на шершавую спину монстра. Быстро присев (пока опять не смыло!), хватаюсь руками за верхнюю челюсть твари. Напрягаются ноги, спина, руки - и с величайшим трудом я задираю массивную голову Ангела наверх. Мышцы Евы чуть ли не трещат от нагрузки, но я не сдаюсь.
   "Я не проиграю!"
   Рывок в сторону, едва не разрывающий связки и заставляющий скрипеть зубами от боли в напряженных мышцах - и Ангел буквально на десяток метров разминулся с казалось бы обреченным кораблем. Нейтрализую ангельское АТ-поле своим и что есть мочи ору в интерком:
   - Торпедами его!
   И буквально через несколько секунд до меня доносится незнакомый и слегка взволнованный голос:
   - Цель будет поражена через пять... четыре... три...
   Я понимаю, что должна оставаться на ангельской туше до последнего - ведь только так я могу нейтрализовать его АТ-поле. Уйти надо буквально за полсекунды до взрыва - и Ангел не успеет удалиться достаточно для того, чтобы на него перестало действовать мое АТ-поле; и я не попаду под удар, хоть и смогу использовать Ангела в качестве опоры для прыжка.
   "Кстати о прыжке..."
   Я еще одним рывком повернула Ангела так, чтобы он шел на сближение с авианосцем - единственным кораблем, могущем служить мне удобной точкой для приземления. Руки уже были готовы вырваться из суставов.
   - Две... одна!
   Прыжок. Немного запаздываю я, немного от меня отстает Ева и в результате мы прыгаем точно тогда, когда это нужно. Подо мной прозвучал слившийся в один взрыв нескольких торпед. Позже мне показали запись того, как Ангел разлетелся кровавым месивом под четырьмя синхронными взрывами. А сейчас я пристально наблюдала за стремительно приближавшемся авианосцем. И поняла, что немного не долетаю - ударюсь о борт. Ничего страшного, но некрасиво вот так завершать мою первую битву - вмявшись в союзный корабль.
   Еще один рывок и Ева распласталась параллельно воде. Удар руками о палубу, торможение в перекате, разворот на живот и еще один тормозящий рывок в противоположную от моего движения сторону. Теперь на покрытии палубы образовались две рваных продолговатых пробоины. И это не считая более мелких (сравнительно с Евой) дефектов палубного покрытия.
   Ева замерла метрах в двадцати от борта. Из моей груди вырвался облегченный выдох. Глянув на таймер, я не поверила своим глазам:
   3:48.
   Весь бой не занял и одной минуты! Я ведь на нем минуты три ездила, не меньше!
   По интеркому раздавались громки радостные крики, пусть и не всегда цензурные. Они с легкостью заглушали ворчливую брань адмирала о том, что необходимо было согласовать свои действия с ним. Впрочем, даже приглушенные, его крики раздавались недолго.
   "Внезапный обрыв связи" - как с хитрой улыбкой позже пояснил мне один из связистов, приписанных к борту авианосца. Напряжение постепенно отпускало и тело заполняло великолепное чувство даже не радости, нет - эйфории. Я сделала это. Я лучшая.
   Позже я узнала, что тот торпедный залп по Ангелу был произведен с того крейсера, который я уберегла от встречи с Ангелом. Естественно, его экипаж был готов меня буквально на руках носить. Так что остаток путешествия я провела пусть и на более маленьком, чем громадный авианосец, но не менее комфортном корабле. Последние три дня путешествия были просто замечательны.
  
  

***

  
  
   Несколько омаков от f@bLER'а, родившихся в процессе редактирования этой главы.
  
   f@bLER ОМАК 1:
   Я представляю себе покалеченного Икари, лежащего на кровати. Я почему-то уверена, что он не станет на меня кричать. Не будет пытаться меня ударить или оскорбить. А даже если и попытается... вряд ли у этого слепого калеки хоть что-то получится...
  
  
   f@bLER ОМАК 2:
   - И думаешь ему приятно будет узнать после пробуждения о том, что его командир ударилась в запой? По-твоему он это заслужил? - глаза Рицко горели презрением.
   - Не знаю, - я качнула тяжёлой головой. - Но пенсию по инвалидности он заслужил уж точно.
  
  
   f@bLER Hentai ОМАК 3:
   Кстати, что интересно - когда мне снился всякий хентай (а что вы хотели - 16 лет все-таки!), то Рей там не было. К чему бы это?
   "Видимо, к появлению Аски" - задумчиво сказал Фаблер, потирая ладони... эээ, в смысле, приглаживая бороду, да!
  
  
   f@bLER ОМАК 4:
   - ...Познакомься, это - Третье Дитя, пилот "Евы-01", Икари Синдзи, - продолжала говорить собеседнице Мисато. - Он попал в небольшую переделку с предпоследним ангелом, получил сильнейший ожог тела и потерял зрение. Но ничего, я думаю, вы сработаетесь! - бодро завершила майор.
   - Синдзи, - я сделал попытку улыбнуться в темноту. Получилось наверняка вполне удручающе.
   - Дану... - пробормотала девушка. Интересно, её так зовут?
   - Дануна...
   - Очень приятно! - я оскалился изуродованными губами.
   - Данунах! - она громко сглотнула. Без зрения учишься лучше использовать другие чувства. - Идите вы знаете куда со своими ангелами?.. Я возвращаюсь в Германию! - звук удаляющихся шагов, вкупе с удивлёнными возгласами Мисато.
   Хм, видимо, ей сильно пришлась не по нраву местная кухня...

Глава 6.

Новое лицо. Страх.

  
   Страх. Неотъемлемая часть тебя самого.
   Уродующая, обезображивающая, отталкивающая других.
   Но именно он помогает выжить... порождая нечто новое.
  
   Икари Синдзи.
  
   Икари Синдзи. Больничный корпус "NERV".
  
   Тьму прорезает поток огня. Огня, бьющего по моему телу и медленно, с наслаждением, пожирающего его. Я пытаюсь кричать. Пытаюсь криком облегчить боль, терзающую меня. Но стоит мне открыть рот, как в ту же секунду стремительное пламя огненной змеей врывается в него и устремляется дальше - выжигая меня изнутри.
   Резкий выдох. Исчезает пламя. Остается только тьма. И звуки собственного тяжелого дыхания.
   "Сон... Это всего лишь сон..."
   Больничная пижама на мне мокрая от пота. Холодного, неприятного, липкого пота.
   Всего лишь сон... Всего лишь заурядный кошмар, который преследовал меня с того момента, как мой измученный последней битвой мозг начал хоть как-то соображать. Каждую ночь. Повторяясь раз за разом.
   Бешено колотится сердце, легкие с шумом прокачивают через себя литры воздуха. Мне страшно. Вокруг темно и тихо. Хотя даже если бы в палате горел яркий свет - я бы этого не заметил. Нельзя что-либо увидеть, если у тебя нет глаз. Хе.
   Лицо под бинтами кривится. Губы пытаются сложиться в привычную усмешку. Не получается. И дело похоже не только в бинтах на лице, как я думал вначале. Сами мышцы стали какими-то непослушными. Не отзывающиеся на привычные команды, поступающие от мозга.
   Я поерзал на кровати. Подушка тоже была влажной. Черт, как это неприятно - лежать в холодной и сырой кровати! Кое-как, действуя одной левой рукой, я переворачиваю подушку на другую сторону. Затем отбрасываю в ноги одеяло и переворачиваюсь на бок - так и пижама высохнет быстрей, и простыня. По телу проходит волна дрожи - мне холодно.
   Еще одна неудачная попытка ухмыльнуться.
   "То тебе жарко, то тебе холодно. На тебя не угодишь, блин!"
   Да, надо привыкать. Привыкать к огню во сне и тьме наяву. Надо научиться с этим жить.
   "Выживать".
   Выживать в полной темноте. Холодной и пустой.
   Вокруг темно и тихо. Время от времени мне начинало казаться, что существует только кровать, на которой я лежу. Хотя нет. Еще есть пол. По нему стучит обувь тех, кто заходит в мою палату. Еще есть табурет рядом с кроватью. Или стул? Я не знаю. Но я точно знаю, что у него есть ножки - они скребут по полу, когда табурет (стул?) двигают с места. Еще есть дверь - ее открывают и закрывают те, кто входит в палату. А еще в моей правой руке торчит игла - через нее я питаюсь. Что еще есть в моем новом мире? Ах да, чуть не забыл!
   Пытаюсь улыбнуться. У меня это почти получается.
   Еще в моем мире есть плеер - маленький, помещающийся в ладони, немного шероховатый пластиковый прямоугольник. От него ведут два тонких провода - через один поступает электричество, а второй ведет к наушникам. Он не способен разогнать окружающую меня темноту. Но он наполняет ее звуками. Отвлекает меня. Делает мою новую жизнь легче. Плеер лежит здесь же - рядом с подушкой.
   "Кстати, раз уж я все равно не сплю..."
   То лучше я послушаю музыку, чем буду лежать в тишине! Тем более, что на этом плеере записано очень много новых песен. Есть чем заняться.
   Завтра (сегодня?) за мной приедет Мисато. Врачи наконец-то дали добро на мою выписку. Видимо подействовали угрозы моего нового опекуна. Хе.
   Я откидываюсь на подушку. Скоро я покину этот ставший привычным мне мир и вернусь назад. Домой. В ту квартиру, которую мы делили с Мисато последние месяц-полтора. Скоро вернусь. Там у меня будет другая кровать. Я пытаюсь ее вспомнить... На ней белые простыни. Белые? Странно... Простыни не белые, они... мягкие.
  
  

***

  
  
   Мисато пришла спустя два с небольшим музыкальных альбома. Впрочем я ее не заметил, пока она не стянула с меня наушники. Я было этому воспротивился ("какая тварь не дает мне наслаждаться бодрящими музыкальными аккордами?!"), но сказанная знакомым голосом фраза "Синдзи, это я" быстро расставила все по местам.
   - Мисато-сан? Меня отсюда выписывают? Ваши угрозы здоровью моих лечащих врачей возымели действие?
   - Икари-сан, если состояние вашего здоровья будет вызывать опасение, то вы останетесь здесь несмотря на любые угрозы, которые могут последовать в наш адрес, - произнес строгий женский голос, не принадлежащий Мисато.
   "Черт, Мисато не одна! Мог бы догадаться, между прочим!"
   Это была Конно Томоко - медсестра, что приглядывала за мной эти дни. Скрашивала мое одиночество, выделяя час-другой времени, чтобы поговорить с регулярно язвящим и огрызающимся парнем.
   - Конно-сан, я все же надеюсь, что меня сегодня выпишут, - я злорадно хмыкнул. - А иначе мы с капитаном Кацураги начнем действовать на два фронта.
   Раздался сдавленный смешок. Я так и не понял чей - то ли Мисато, то ли Томоко.
   "И так будет всегда".
   Холодный кусок пустоты в моей душе на мгновенье прорезался острой болью. Осознание собственной обреченности и страх. Иррациональный страх перед неизбежным.
   Мое лицо под бинтами дернулось в попытке скривиться от этой боли. Неудачно. Привычка не показывать свои истинные эмоции и по-прежнему малопослушные мышцы лица сделали свое дело.
   - Ну так что, - опираясь на левую руку, я кое-как принял сидячее положение. - Гляньте, что у меня под бинтами, да и выписывайте меня скорее.
   Первым делом мне вытащили иглу из сгиба правого локтя. Уже хороший знак - значит думают, что больше мне капельница не нужна. С лицом провозились дольше. Все-таки бинтов на голове было изрядное количество. Особенно много их было на том месте, где раньше были глаза. Причем, судя по ощущениям, там были не только бинты, но и что-то вроде тампонов. Точнее я сказать не мог - слишком мало знал о различных медицинских примочках. Наконец все бинты были сняты, а голова протерта чем-то резко пахнущим.
   - Ну как я выгляжу со стороны? - с четко выверенной дозой любопытства и нервозности в голосе проговорил я. На самом деле любопытства почти не было (так, необходимый минимум), а вот нервничал я порядочно.
   Прозвучавшая в ответ тишина ясно дала мне понять, что выгляжу я не очень.
   Не имея возможности посмотреть на себя со стороны, я просто провел рукой по лицу, тщательно ощупывая каждый бугорок.
   Первое впечатление оказалось неприятным - кожа была неровной, бугристой. И в то же время слишком гладкой. Отсутствовала характерная для нормальной кожи легкая шероховатость. Вывод был очевиден - мое лицо теперь представляет один сплошной шрам. Надеюсь не сильно заметный. Хотя, судя по молчанию, надеяться на это не стоило. А еще я не обнаружил никакой растительности на голове. Ни бровей, ни волос. А уж про ресницы можно было и не заикаться. На том месте, где должны быть веки, глаза и собственно ресницы были лишь два провала. Я благоразумно не стал засовывать пальцы внутрь.
   Закончив с ощупыванием головы, я усмехнулся и задумчиво произнес:
   - Может не так уж и плохо, что я не могу увидеть себя со стороны?
   На душе было все то же стабильно-поганое состояние. Просто чуть усилившееся.
   - Ожоги еще не полностью зажили, да и шрамы со временем станут менее заметны, - раздался из темноты голос медсестры. - Но твоему здоровью больше ничего не угрожает. Так что тебя можно выписывать.
   Еще одна судорожная кривая ухмылка на лице. Хоть что-то хорошее.
   - Ладно, я готов. Вот только одна проблема... - я выразительно побарабанил пальцами левой руки по гипсу на левой же ноге. Потом попробовал согнуть правую. Судорожно трясясь, нога в несколько рывков согнулась в колене под прямым углом. Дальше дело не пошло.
   Мне уже объяснили что это временно и что ногу нужно "разрабатывать", заставлять двигаться. Но пока что я не мог передвигаться даже на костылях. Единственный доступный мне способ передвижения был очевиден.
   - Коляску подогнали? - равнодушно-спокойным тоном произнес я.
   - Подогнали, - это произнесла Мисато. Судя по голосу, она тоже была не сильно рада моему положению. - Синдзи, я принесла твою одежду. Сейчас тебе помогут переодеться и...
   - Переодеться я могу и сам, - ровным голосом перебил я своего опекуна. - На ощупь. Давайте сюда мои шмотки.
   С этими словами я требовательно протянул руку в ту часть темноты, откуда слышался голос Мисато.
   Переодеться самостоятельно - это то, что я могу сделать. Это то, с чего надо начинать. Начинать жить в темноте.
   Выживать.
   Только вот что-то глубоко в моей душе хотело кричать от ужаса. Мне оставалось только не обращать на этот крик внимания, попутно не давая ему вырваться наружу.
  
   Переодевание заняло несколько больше времени, чем я рассчитывал. Особые проблемы были с "одеванием" левой ноги. Хорошо хоть те шорты, что принесла мне Мисато, были достаточно широки, чтобы одеть их поверх гипса. Впрочем, учитывая тот факт, что подобного элемента одежды в моем скудном гардеробе не было, можно предположить что шорты были куплены моим опекуном специально. Была и еще одна обновка - очки. Как я подозреваю - черные.
   "Еще бы плащ с капюшоном, чтобы лицо закрывать".
   Я невесело усмехнулся. Впрочем, я себя со стороны не увижу, так что мой внешний вид отныне - проблема окружающих, а не моя. У меня своих хватает.
  
   Через некоторое время я уже сидел в коляске и слушал тихий шелест ее колес. Меня куда-то везли. Только я абсолютно не представлял, куда меня везут. Мир съежился до размеров инвалидного кресла.
   "Так можно и клаустрофобию заработать. Хе".
   - Кстати, Синдзи, - раздался из-за спины голос Мисато. Он был подчеркнуто весел и жизнерадостен. - К нам перевели нового пилота!
   "Подыграем".
   - Да? И кто же это? - в моем голосе слышна легкая заинтересованность. - Откуда? Что из себя представляет, как пилот?
   - Сорью Аска Ленгли. Ее перевели из германского филиала "NERV". И представляешь, когда на транспортировавший ее и Еву-02 Тихоокеанскую флотилию ООН напал Ангел, то она расправилась с ним меньше чем за минуту! Ее техника пилотирования просто великолепна!
   За пару последующих минут диалога я знал следующее:
   Во-первых, нам перевели действительно хорошего пилота с уровнем синхронизации, лишь немногим меньше, чем у меня при активации "Берсерка".
   Во-вторых, новый пилот чуть ли не гений - окончил университет в 14 лет.
   И в-третьих - это девушка.
   Последний факт меня малость раздражал - с парнем мне было бы общаться немного проще. Наверное. Или правильней сказать - проще не обращать на него внимания?
   - Мисато-сан, а скоро она прибывает? - задумчиво выдал я в темноту.
   - Заинтересовался, Синдзи-кун? - в голосе Мисато проскользнули знакомые ехидные нотки.
   Я ухмыльнулся. Почти удачно.
   - Вы сделали все, чтобы меня заинтересовать, Мисато-сан. Меняем маршрут - едем на встречу с новенькой.
   "Испытаем ее психику на прочность. Хе".
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Штаб-квартира "NERV".
  
   Мое прибытие в Геофронт началось не сильно удачно - сначала куда-то запропастился Кадзи, затем еще и эта дурацкая автоматическая система контроля отказалась принимать мою карточку. Отвратительно. Как я узнала позже - это около трех недель назад была сменена система пропусков. Ну и нафига, спрашивается? Четко прослеживается паранойя в начальной стадии развития.
   Немного сгладил впечатления мой новый командир - капитан Кацураги ("можно просто - Мисато"). Она была красивой добродушной женщиной лет тридцати на вид. И очень приятной в общении. Но вот одна ее фраза меня насторожила:
   - Пойдем, я познакомлю тебя с нашими пилотами.
   Пилотами? А разве у них не остался только один пилот? Или они уже еще одного нашли? Так и не найдя ответа, я решила задать этот вопрос вслух:
   - Капитан Кацураги, а разве после нападения Пятого Ангела вы не лишились одного пилота? Или вы уже нашли нового?
   При моих словах Кацураги заметно посмурнела.
   - Да, мы тоже думали, что потеряли одного пилота, - было видно, что ей неприятно говорить на эту тему. - Но вполне возможно, что его травмы не помешают ему пилотировать Еву... Хотя странно, что он сам предложил такое после пережитого им.
   "Так что же случилось с их пилотом?"
   Но вслух я сказала другое:
   - В его поведении нет ничего странного. Это наш долг - защищать мир от возможности Третьего Удара! - последнюю фразу я произнесла с нескрываемой гордостью.
   Моя спутница сдавленно хрюкнула.
   - Только ему об этом не говори - засмеет. В лучшем случае.
   "Почему это?"
   Капитан покопалась в одном из карманов и затем протянула мне две пластиковых карточки.
   - Это твой новый пропуск и кредитная карточка.
   Видя мое недоумение, Кацураги продолжила:
   - У нас работа пилотов хорошо оплачивается. Здесь твоя премия за уничтоженного Ангела - твой первый заработанный у нас миллион йен, - женщина тяжело вздохнула. - И почему мне столько не платят?
   Я ошарашено рассматривала лежащий в ладони кусок пластика. Для меня пилотирование было гордостью и почетной обязанностью, а тут... тут это была просто хорошо оплачиваемая работа. Подобное с трудом укладывалось в моей голове.
   - Вот мы и пришли, - Мисато указала на приоткрытую дверь впереди. Оттуда доносился чей-то приглушенный голос. Я прислушалась.
   - ...неприемлемы. Естественно, что тебе так не кажется. Но это только потому, что у тебя нет примера для сравнения. И потом, когда я советовал тебе что-либо плохое?
   Наступила тишина.
   Моя спутница улыбнулась и толкнула дверь.
   - А ты, я смотрю, времени зря не теряешь, маленький Казанова, - весело произнесла Мисато. - На что ты там подбиваешь нашу Аянами?
   И не дав никому вставить ни слова, продолжила:
   - Знакомьтесь - это Сорью Аска Ленгли, наш новый пилот!
   Я скромной девочкой вышла из-за спины капитана и... приветственные слова застряли у меня в горле. Передо мной находились двое - парень и девушка. Девушка, видимо Аянами Рей, выглядела, как типичная японская школьница. В том смысле, что носила школьную форму. Здесь! Это у них так положено? А синий цвет плачущих по расческе волос? Она что нормальной краски подобрать не могла? А красные глаза на бледном лице - это вообще нечто!
   Впрочем, по сравнению с парнем ("это и есть Икари Синдзи?") она выглядела вполне нормально. При взгляде на Третье Дитя (а я была уверена, что это он и есть) у меня начинали шевелиться волосы на затылке.
   Пилот Евы сидел в инвалидной коляске. Это было первое, что бросилось мне в глаза. А второе - это его осунувшееся, худое лицо. Оно имело нездоровый красновато-пятнистый цвет. Кожа на полностью лишенной волос голове была перетянута многочисленными пятнами шрамов. Приглядевшись можно было понять, что шрамы покрывали голову целиком. Картину довершали черные очки.
   "Он что... слеп?!"
   Неожиданно правая сторона лица парня исказилась в попытке улыбнуться. Меня передернуло.
   - Мисато, а мы вас уже заждались! - весело произнес изувеченный парень. - Кстати, приветствую свежее... (тут он слегка запнулся. У меня непроизвольно дернулась щека) пополнение.
   С этими словами он помахал нам худощавой (если не сказать - костлявой) рукой.
   Больше всего на свете в данный момент мне хотелось оказаться в родной Германии и забыть все это, как страшный сон.
   - Меня зовут Икари Синдзи, - правая половина изуродованного лица продолжала улыбаться. Левая была неподвижна. - Я пилотирую Еву-01. А рядом со мной - Аянами Рей, пилот Евы-00.
   - Приятно познакомиться, - с ничего не выражающим лицом и полностью соответствующим лицу тоном произнесла синеволосая девушка.
   - П-приятно... п-познакомиться... - кое-как выдавила я из себя. Ничего приятного в новом знакомстве я не находила.
   Икари, уловив мое состояние, вновь дернул правой половиной лица. Я тоже чуть было не дернулась... из комнаты.
   - Наверное мне не стоило попадаться ей на глаза в первый же день... - в его голосе слышалась задумчивость. А затем пришло и раздражение. - Мисато, вы бы ее хоть как-то подготовили, что ли! Я так полагаю, она про меня впервые узнала, когда зашла в эту дверь?
   "Ошибаешься, я о тебе давно наслышана. Лучший пилот Японии, как же..."
   Шок постепенно проходил и на его место вставали мои обычные эмоции. По крайне мере - пытались.
   "Пора бы уже брать ситуацию в свои руки. А то у них так и останется обо мне мнение, как о маленькой девочке".
   Я прекрасно знала, как важно первое впечатление.
   - Капитан Кацураги, можете за меня не волноваться! В конце концов я пилот Евангелиона и должна быть готова к любым ситуациям! Также хочу вас заверить, что хотя мне еще есть чему учиться, моих навыков с лихвой хватит на то, чтобы не подставляться под удар Ангела!
   Капитан на меня как-то странно глянула. Можно было поклясться, что в ее взгляде был отголосок какой-то неприязни. Но почему? Из-за моего выпада в сторону Третьего Дитя? Но ведь он сам виноват! Это ведь как надо было так подставиться!
   - Это хорошо, что навыков хватает, - ровным голосом произнес Икари. - Это залог того, что по крайне мере ты умрешь не сразу.
   "Чего?!"
   - Синдзи! - похоже капитану Кацураги все меньше и меньше нравился наш диалог.
   Тот вяло пожал плечами.
   - А что не так? Я только правду сказал... и раз уж наше знакомство, можно сказать, уже состоялось, то может отправимся в столовую и поедим? - шрамы на лице сложились в какую-то непонятную гримасу. - А то я уже две с половиной недели нормально не ел. Скоро вообще так привыкну питаться через капельницу...
   "По тебе заметно, что не ел. И то, что головой думать не привык - тоже".
   Чем дальше, тем меньше мне нравился этот... пилот. А смотреть на него без дрожи вообще было невозможно!
   - Ладно, пойдемте поедим... - Мисато тяжело вздохнула. У меня возникло подозрение, что она не впервой сталкивается с проявлением психоза у своего пилота.
  
   Чуть позже мы уже сидели в столовой и сосредоточенно поглощали пищу. Я сидела рядом с капитаном, а двое местных пилотов - напротив. Конкретно напротив меня сидела Аянами Рей, отстраненно пережевывающая порцию салата. Икари выпил вот уже два стакана томатного сока и сейчас медленно поедал кусок рыбного пирога. Капитан Кацураги пила пиво. У меня после такого "приветствия" аппетита не было совсем, поэтому я ограничилась стаканом персикового сока.
   Капитан же, видя некую напряженность среди своих подчиненных, вовсю пыталась исправить ситуацию. Проще говоря - болтала без умолку. И заставляла говорить нас.
   - Я читала доклад о том, как ты разобралась с Шестым Ангелом. Превосходная техника боя! Нашим пилотам есть чему у тебя поучиться!
   "Угу, умению вести себя на людях и выглядеть нормально".
   - Ну что вы, Мисато! - улыбаюсь и делаю смущенное лицо. Эдакая скромница-отличница. - Моя техника вовсе не такая совершенная, как вы ее расхваливаете. Мне еще есть над чем работать!
   И решив не терять удобного случая, перевела разговор на интересующую меня тему:
   - Хотя своим синхроуровнем я довольна! - я была им не просто довольна - я им гордилась! - На последних синхротестах я добилась синхронизации с Евой в 84 процента! А каковы показатели ваших пилотов?
   Синеволосая промолчала. Впрочем ее ответ и не был мне интересен. Куда больше мне хотелось узнать результат того, кто сидел рядом с ней... И он не заставил себя ждать.
   - Синхроуровень... - пилот ограничился коротким хмыком вместо своей обычной половинчатой улыбки. - Мисато, что я последний раз на синротестах показал? Вы вроде это должны отмечать. Или это только доктору Акаги интересно?
   "Красуется, гад... Делает вид, что не помнит... Что это для него мелочь, недостойная внимания. Неужели его синхроуровень выше, чем у меня?"
   - Как я помню, на последнем синхротесте, - капитан почему-то выделила последнее слово интонацией, - ты достиг отметки в 62 процента.
   Разочарованный вздох я подавить не смогла.
   - И это был ваш лучший пилот? - жалость и удивление в голосе я тоже скрыть не смогла. Да и не очень-то хотелось, если честно.
   "Удивительно, что он держался так долго! И еще удивительней..."
   - Кстати, Мисато, а почему он все еще числится среди действующих пилотов? - я сделала ударение на предпоследнее слово. Капитан не успела ничего сказать, как подал голос сам вышеупомянутый пилот:
   - Мисато, я думаю стоит показать ей записи моих боев. Кроме первого и последнего.
   Мне показалось, что в конце фразы он действительно еле удержался от того, чтобы не перейти на крик? И, судя по быстро брошенному на Икари взгляду капитана, так показалось не мне одной.
   - А то она вообще ничего не знает. Нам ведь еще работать вместе предстоит. А вы, я так понял, хотите оставить ее в блаженном неведении до того момента, как мы не выйдем на нашу первую совместную операцию.
   В голове быстро мелькали мысли:
   "Почему мне нельзя увидеть запись его первого боя? С последним боем все понятно - он там проиграл, но почему мне нельзя увидеть первый? Что такого особого в его манере пилотирования? Это то, что скрывали от других филиалов?"
   Мисато развернулась в мою сторону:
   - Понимаешь, я не большой специалист в этом деле... - она старательно подбирала слова. - И изначально мы вообще решили, что Ева вышла из-под контроля пилота...
   "Это как?"
   Но ни я, ни капитан ничего сказать больше не успели.
   - Все так же хлещешь пиво по утрам, Мисато? - раздался от входа голос подходящего к нашему столу Кадзи. - А как же фигура?
   Первым чувством испытанным мной при звуках его голоса, было облегчение ("Нормальный человек пришел! Наконец-то!"), плавно перешедшее в радость ("Кадзи рядом!") и так же плавно сменившееся подозрением ("Он знаком с капитаном Кацураги?").
   - Здравствуйте, Кадзи-сан! - но как я была рада его приходу!
   Чего нельзя было сказать о Мисато. Резким движением развернувшись вместе со стулом в сторону новоприбывшего, сменив лицом несколько оттенков об бледного до красного и выражений на вышеупомянутом лице от растерянности до злости, с абсолютно непередаваемыми интонациями, в которых смешалась куча эмоций (непонятных, потому что в куче) выдала короткую фразу:
   - Ты что тут делаешь?!
   - Я сопровождал из Германии Второе Дитя. Теперь буду работать здесь, - Кадзи улыбнулся так, как это умел делать только он.
   Капитан издала сдавленный стон. В мою душу начали закрадываться разные подозрения. О репутации Кадзи я была наслышана. Он что и здесь успел отметиться?
   Тем временем Кадзи подошел к столу и оглядел местных пилотов.
   Первая, думая о чем-то своем, продолжала не торопясь поедать салат. А вот Третий был не столь равнодушен к окружающему.
   - Кто вы? - короткий вопрос. Спокойный и даже несколько прохладный голос.
   - Меня зовут Редзи Кадзи, - не обращая внимания на явно недружелюбный тон и внешний вид собеседника, Кадзи широко улыбнулся. - А ты видимо Икари Синдзи? Я наслышан о тебе.
   - Да ну? - с какой-то иронией и неприятно-кривым выражением на обезображенном шрамами лице отозвался Третий.
   - Ты в одиночку уничтожил двух Ангелов, причем первого без всякой подготовки.
   "Ну да, а следующий Ангел отправил его на инвалидность".
   - Ну а твои действия при битве с Пятым Ангелом... Акаги говорит, что ты сделал невозможное, - эту фразу Кадзи сказал неожиданно серьезным тоном. - А услышать такое от нее совсем не просто. Ты уж мне поверь, я ее давно и хорошо знаю.
   "Акаги? Кто это? Он и с ней успел? А что такого сделал этот Третий?"
   Тем временем вышеупомянутый Третий вновь исказил правую сторону своего лица в жутком подобии улыбки. Он явно хотел что-то сказать, но тут Кадзи сменил серьезный тон на свой весело-дурашливый и продолжил:
   - Но знаешь... Больше всего меня поразило другое, - Кадзи загадочно улыбнулся.
   - И что же? - жестокая насмешка над улыбкой у Третьего производила впечатление, прямо противоположное веселой улыбке Кадзи.
   - То, что ты больше месяца водил за нос весь "NERV"! И если бы тебя не прижало к стене, они бы так и сидели в дураках! - в голосе моего кумира слышалось восхищение пополам с весельем.
   Третий некоторое время молчал. А потом широко улыбнулся. Почти нормально улыбнулся! Хотя смотрелась эта улыбка все равно страшновато... Как и все его лицо.
   - Особенно приятно было видеть состояние доктора Акаги, - пилот весело хмыкнул. - И доводить ее, когда пыталась расспрашивать меня о "Берсерке".
   "О ком?"
   - Так, вы двое... - решительным тоном начала было капитан Кацураги, но была моментально перебита продолжающим веселиться Кадзи:
   - Кстати, ты ведь живешь с Мисато? - дождавшись короткого утвердительно кивка, Кадзи продолжил. - Правда она по утрам в постели ужасно выглядит?
   - Чего?! - наш с Мисато синхронный вопль сотряс Геофронт до основания. Первая глянула на нас с легким намеком на удивление.
   - Да, тут вы правы, - как ни в чем не бывало отвечал молодой нахал. - Пока утром пива не выпьет - сама на себя не похожа. Кошмарное зрелище...
   - Да, я знаю, - Кадзи тяжело вздохнул.
   - Я тоже, - Третьему в точности удалось повторить его интонации.
   Два молодых человека выдали еще один практически синхронный грустный вздох.
   "Она что с обоими..?"
   Я ошарашено глянула на своего нового капитана. Та со стоном спрятала лицо в ладонях.
   - Теперь их стало двое... - донесся до меня ее сдавленный голос. - Я этого не переживу...
   - Ну, я пошел, - Кадзи развернулся к выходу. - До встречи, Синдзи.
   - Обязательно, Кадзи-сан.
   - Можно просто - Кадзи.
   Пилот легко улыбнулся и кивнул головой.
   "И как эти двое так быстро спелись?"
   В голове настойчиво крутилась мысль о том, что я попала то ли в филиал дурдома, то ли на шоу ужасов, но никак не в серьезную организацию.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Квартира Мисато.
  
   До дома мы с Мисато добирались молча - видимо ей не понравились мои нападки в ее адрес. Или то, что я быстро нашел общий язык с человеком, о котором она была не самого лучшего мнения?
   "Они ведь уже знакомы. Что знает о Кадзи Мисато и чего не знаю я?"
   Нужно было срочно прояснить этот вопрос.
   - Мисато-сан, что вас связывает с Кадзи?
   Я медленно объезжал квартиру вдоль стен, легко касаясь их рукой. Я запоминал. Отныне я должен научиться ориентироваться здесь наощупь. И желательно - более или менее свободно передвигаться. О том, что мир одной квартирой не ограничивается я старался не думать.
   - Это была ошибка моей молодости, - недовольно буркнула женщина.
   - Он вас бросил? - максимально спокойным тоном спросил я.
   А изнутри медленно поднималась какая-то эмоция. Какой-то звук. Тихое угрожающее шипение на грани слышимости. Желание разрывать на куски. Вот только кого? Чувство ждало. Ждало указания цели.
   - Нет, это я его бросила, - все тем же тоном ответила Мисато. - А вообще, молодой человек, это не ваше дело!
   - Он не показался мне плохим человеком, - с легкой вопросительной интонацией заметил я.
   "Можно ли ему верить?" - незаданный вопрос.
   - Он не плохой человек, - с некоторым трудом проговорила Мисато.
   "Ты можешь ему верить", - невысказанный ответ.
   Я недоуменно хмыкнул.
   "Так зачем же ты его бросила?"
   Темноту прорезал тяжелый вздох моего опекуна и командира.
   - Тут не все так просто... - Мисато неожиданно сменила тон на весело-ехидный. - Как и в твоем отношении к Рей, не так ли?
   Я едва заметно ухмыльнулся. И ведь действительно - я видел в наших отношениях совсем не то, что видели окружающие.
   "Видел... Смешно. Смешно, больно и страшно".
   - Уели, ничего не скажешь. А теперь, Мисато... - я с кривой плотоядной улыбкой выразительно потер руки. - Я бы чего-нибудь поел.
   - Опять? - по-моему в голосе Мисато были слышны нотки облегчения. Хе.
   - Да, опять, - энергичный кивок лысой головой. - Очень хочется поскорей привыкнуть к нормальной пище. Закажем пиццу? Сегодня я угощаю.
   В темноте один за другим прозвучали два коротких смешка.
   - Приглашаете даму на ужин?
   - Только если дама моет посуду.
  
   Пару часов спустя я уже лежал в своей старой (или новой?) кровати. Слушал музыку. Точнее говоря - она просто звучала в моих ушах. Отвлекала. Не давала полностью сосредоточиться на тех вещах, что я обдумывал.
   Поднимаю руку над головой. Темнота. Густой непроглядный мрак. Я не вижу своей руки. Страх. Я совершаю рукой несколько взмахов. Рука движется в чем-то невесомом. Но ощутимом. Эта и есть та темнота. Та, что мешает мне видеть.
   "Тварь!"
   Резкий удар кулаком по стене. Другой рукой срываю с себя наушники.
   "Хватит заниматься самообманом! Ты - ослеп! Нет никакой темноты! Просто у тебя нет глаз!"
   Волна боли и ярости, захлестнувшая сознание. Дикий крик, не слышимый никому, кроме меня. И шепот, который никак не хочет поглощаться криком. В нем звучат те же слова, что и в крике, но не растворяются в нем. Кажется, что именно этот едва слышимый звук направляет ход моих мыслей. Или просто это и есть мои истинные мысли?
   "И тебе придется так жить, ты понял?!"
   Горит огнем рука, которой я ударил по стене. Горят огнем мои мысли. Ярость, презрение к себе. К трусу, неспособному принять реальность.
   "ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ".
   Лицо искажается в безумной гримасе. Я улыбаюсь. Или правильней назвать это оскалом? Неважно. Я буду жить. Вопреки всему. Жить и убивать тех, кто хочет убить меня.
   В глубине сознания, куда даже сам просто так никогда не заглянешь, раздался торжествующий рев.
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Школа Токио-3.
  
   Сегодня мой первый день в новой школе. Надеюсь, он пройдет лучше, чем мой первый день в японском филиале "NERV"! Если честно, не ожидала, что мне предложат вновь ходить в школу (с моим-то высшим образованием!) и даже хотела было возмутиться по этому поводу. Но потом быстро прикинула плюсы. Учить мне ничего не придется - я уже все знаю. А ведь это замечательная возможность пообщаться со сверстниками. Ну и показать свое превосходство над ними - но это уже детали. Короче, я согласилась.
   Все было в точности, как я и предсказывала - горящие глаза парней, их же восторженные шепотки. Я буквально купалась в лучах внимания. Женская половина класса восприняла меня нейтрально, но это только пока. Я уже наметила ту, с которой стоило завести знакомство - местная староста Хикари Хораки. С виду тихая и даже застенчивая, но класс строит только так. Знаем мы таких застенчивых. Сами такие.
   А еще в этом же классе учился один из японских пилотов - Аянами Рей. Сразу было видно, что в классе ее избегают. Да и она не особо стремится к налаживанию контактов с окружающими. Странно, вчера она хоть и выглядела спокойной, как каменная статуя, но сейчас статуя казалась ледяной...
   "Ладно, с ней потом поговорим! А сегодня..."
   - Эй, Хикари, может поедим вместе? - с приветливой улыбкой на лице спросила я нашу старосту на большой перемене.
   - Давай! - просияла та.
   - Здорово справляешься с этими обалдуями! - сказала я, присаживаясь за стол.
   - Спасибо... - староста казалась смущенной.
   - Да ладно тебе! - пренебрежительный взмах вилкой. - С ними только так и надо!
   Какое-то время мы просто беседовали о разных пустяках. Среди прочего староста поинтересовалась, где я живу. Жила я в пригороде - отдельная квартира это конечно хорошо, но больно уж скучно! Обменявшись адресами мы договорились время от времени заходить друг к другу в гости. А после староста перешла к более серьезным вещам:
   - Аска... ты ведь пилот? - староста с некоторой настороженностью глянула на меня.
   "Бинго! Все-таки я в ней не ошиблась! Но как она узнала?"
   Насчет того, что в моих роскошных волосах вместо заколок используется нейрообруч, я особо не заморачивалась. Все равно никто здесь не знает, что это такое на самом деле.
   - Да, я действительно пилот Евангелиона, - после видимых колебаний доверительным шепотом сообщила я. - Только никому не говори. А то такая буча поднимется...
   Хикари грустно улыбнулась.
   - Не поднимется. Ты уже третий пилот, который учится в нашем классе... Хотя Икари уже давно не появлялся... - староста рассеянно ковырялась в своем обеде. - Ты знаешь, что с ним случилось?
   В ее взгляде, обращенном ко мне смешивалась надежда услышать ответ и боязнь того, что она может услышать. Что ей сказать? Сделать лицо "а мне на все пофигу!" и сказать, что он ослеп? Нет, сказать надо, но в более нейтральных тонах - а то не так поймет.
   - Ну, он жив. Но в последнем бою был серьезно покалечен, - я пристально глянула на старосту. - Ты точно хочешь знать, что с ним?
   Хикари неуверенно кивнула.
   - Я не знаю, что именно с ним произошло, - понизив голос, тихо проговорила я, - но у него вся голова теперь - один сплошной шрам. Он потерял зрение. И кроме того у него с ногами что-то не в порядке - на инвалидном кресле возят. Видимо паралич.
   На враз побледневшую старосту было больно смотреть.
   "Кажется я все-таки перестаралась".
   - И... что с ним... теперь? - кое-как, дрожащим голосом произнесла она.
   - Он остается пилотом, - проговорила я с хмурой миной на лице. - А так хамит, язвит и вообще какой-то он странный.
   Хикари грустно улыбнулась.
   - Язвительный, равнодушный, хмурый... Он всегда таким был. Но он хороший человек, Аска. Просто по-видимому ему так легче. Он очень замкнутый, - староста не поднимала на меня глаз и задумчиво ковырялась в своем обеде.
   "Хороший человек... ему так легче..."
   Эти слова... Я поняла их. Очень уж хороший отклик они нашли в глубине моей души. Вот только...
   - Если он весь из себя такой язва и хмурый пофигист, то как ты поняла, что он такой хороший? - спросила я чуть резче, чем пыталась.
   - Ну, иногда он ведет себя нормально. Чаще всего - при общении с Рей. Ты знаешь - он стал пилотом только из-за нее.
   - Это как? Он что, не знал, что кроме него некому?
   - Знал, но... - староста немного задумалась. - Это его не волновало.
   Я выпала в осадок. Оказалось, что судьба мира зависела от человека, которого эта самая судьба нисколько не волновала.
   Видя мое выражение лица, Хикари начала объяснять подробнее:
   - Когда я хотела его поблагодарить, он прямо мне сказал, что спасал только Рей. А на остальных ему плевать...
   Вид у Хикари был какой-то уж очень грустный... Надо было что-то делать.
   - А ты случаем в него не влюбилась? - с видимым интересом и легкой улыбкой на губах поинтересовалась я.
   Лицо старосты резко приобрело красноватый оттенок.
   - Нет, конечно! С чего ты так решила?! - было видно, что она действительно удивлена моим предположением. - Да и потом, по-моему он любит Рей...
   Последнюю фразу она произнесла очень тихо.
   "Первую? Эту ледышку? Ее можно любить?"
   - Знаешь, давай сменим тему, - я вовремя вспомнила, зачем вообще завязала этот разговор.
   - Давай, - Хикари похоже тоже была не прочь сменить тему.
   На том и порешили.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Квартира Мисато.
  
   Поток огня, бьющий по телу. Моментально сжигающий кожу и обугливающий мясо на костях. Я не должен кричать. Я не должен сходить с места. Я должен жить. Жить и ждать.
   "Стреляй, Рей!"
   Она где-то там, за моей спиной. Ей нужно время. Время, за которое меня сожгут дотла. Стискиваю зубы, чувствуя, как сгорают мышцы лица. Как закипают и взрываются мои глаза. Как обнажается череп и ребра. Как руки превращаются в две горящие палки. Как пламя становится жидким и заливает мой живот.
   Я еще жив. Жив, потому что должен жить.
   "Рей... Почему ты не стреляешь?"
   И тут пламя, еще недавно бившее в меня, огненной змеей отдергивается назад и свивается в тугой клубок. В измученный болью рассудок приходит понимание того, что я должен прыгнуть в этот полыхающий сгусток пламени. Так надо. Но внезапно я понимаю, что не могу сдвинуться с места - ноги не слушаются. Огненный шар устремляется ко мне. Судорожным рывком бросаю свое тело вперед, чтобы хоть немного разорвать дистанцию между собой и Рей. Дать ей шанс выстрелить...
   Огонь оказывается неожиданно твердым и с размаху бьет меня по всему телу. И исчезает. Остается только тьма и боль в левой ноге. Из легких со свистом вырывается воздух.
   "Это был сон... Вновь этот сон..."
   Я лежу на полу, наполовину обернутый в сбившееся одеяло. Мое тело покрывает холодный пот. Тяжело дышу, постепенно приходя в себя. Минуты через две заползаю обратно на кровать. Даже такое простое действие выходит у меня с трудом и не сразу - ведь заползать приходится на одних руках и вдобавок надо беречь левую ногу.
   "Тяжело это - быть инвалидом".
   Усмехаюсь в темноту. Я не выспался, но желания спать нет никакого. Уже привычно нахожу на ощупь свой новый плеер. Одеваю наушники, оставив открытым левое ухо. Включаю музыку.
   "Интересно, через сколько часов наступит утро?"
  
   Утро наступило часа через три. Оно началось с тихого звона будильника из комнаты Мисато. Я быстро убрал плеер и, отвернувшись к стене, сделал вид, что сплю. Хотя... "Спать" пришлось бы еще минут двадцать - Мисато требовалось умыться, выпить пива и приготовить завтрак. Мда, завтрак... Главное - чтобы он был хотя бы съедобен.
   С такими мыслями я начал одеваться. Это занимало непривычно много времени и сил. И все приходилось делать на ощупь. Вслепую.
   "И так будет всегда".
   Наверное самым правильным было бы закатить истерику. Очень хотелось с диким криком выплеснуть наружу все свои негативные эмоции. Вот только не получалось. Слишком долго я учился подавлять в себе подобные слабости. Скрывать свои истинные эмоции. С кривой усмешкой я начал шарить рукой перед кроватью - искал свою инвалидную коляску. Нашла ее Мисато - оказалось, что когда я падал с кровати, я уронил и ее. Пришлось хмурым тоном соврать, что неаккуратно зацепил ее рукой, когда искал и уронил. Вот только поверила ли она мне? Должна была - версия выглядела чуть ли не единственной правдоподобной. Ну в самом деле - люди ведь с кровати обычно по ночам падают?
   Дальше были самые обыкновенные утренние дела - умыться, справить нужду, позавтракать. Только каждое действие было сильно осложнено моим нынешним состоянием. Скорей бы уже хоть на ноги встать...
   Быстро позавтракав полуфабрикатами, "приготовленными" Мисато, мы направились в Геофронт. У доктора Акаги были ко мне вопросы. Ну что же, вот и пришел час расплаты... или не пришел?
  
   Подобные мысли одолевали меня всю дорогу до Геофронта. Что я могу рассказать? Что я должен скрыть? И, наконец, что я могу узнать? Последний вопрос был самым важным - несмотря на то, что я мог получать информацию "из первых рук", знал я очень немного. Видимо потому, что эти самые "первые руки" обладали весьма скудной памятью.
   К тому моменту, когда Мисато вкатила мое инвалидное кресло с прилагающимся к нему моим же телом, я уже решил, что расскажу все. Все, о чем меня спросят, разумеется. Хе.
   А дальше пошли сюрпризы. Куда же без них?
   - Вы можете быть свободны, капитан Кацураги. Вам сообщат, когда пилот Икари освободится.
   Это было первое, что я услышал, когда коляску с моей тушкой вкатили за какую-то дверь в глубинах штаб-квартиры. Кабинет Акаги? Или комната для допросов? Все могло быть. Потому что голос принадлежал не доктору Акаги, а командующему Икари.
   "Блин, тяжелая артиллерия в ход пошла!"
   - Есть! - раздался цокот удаляющихся каблуков. Все-таки здесь перед командующим все по струнке ходят. Следующая фраза стала для меня еще одной неожиданностью.
   - Доктор Акаги, покиньте нас на пару минут, - фраза была произнесена командующим абсолютно спокойно, но в то же время его голос ясно давал понять, что отказа быть не может. Как впрочем и всегда.
   Еще одна пара каблуков, шелестя халатом, удалилась из комнаты. Только эти каблуки удалились молча. С тихим ехидным шипением закрылась входная дверь, отрезая мне путь к спасению.
   "Ничего, еще повоюем!"
   Злобный оскал где-то внутри.
   - Давно не виделись, командующий! - широко улыбаюсь куда-то в ту сторону, откуда доносился голос, чувствуя, как неровными полосами растягивается кожа на лице. - Извините, что не могу поприветствовать вас стоя - ноги отказали, чтоб их!
   - Тебе известно имя души Евы-01?
   Голос командующего казался спокойным, но именно казался. То ли у меня стал острее слух, то ли у Икари нервы не такие уж и стальные, но... Я был почти уверен в том, что мой собеседник немного нервничал. Были в его голосе какие-то едва различимые эмоции.
   - Я называю его Ноль Первым, - прохладно-спокойным голосом сообщил я.
   Раздался скрип отодвигаемого стула. Командующий прошел мимо меня к выходу из комнаты. Последняя его фраза предназначалась не мне.
   - Доктор Акаги, он ваш.
   "И это все?!"
   Пока каблуки доктора Акаги заходили в комнату, я быстро соображал. "Имя души" - что это значит?! Ты не спросил, как я активирую "Берсерка", не спросил об особенностях управления им. Ничего из того, что я считаю важным. А что считал важным командующий? Имя Евы? Но почему?!
   - Итак, Синдзи, начнем, - голос Акаги отвлек меня от лихорадочных размышлений. - Прежде всего меня интересует, как проходит включение режима "Берсерк" у Евы-01.
   Я сдавленно хрюкнул.
   - Что тут такого смешного? - холодный голос из темноты.
   - Вы, доктор Акаги, - с ухмылкой на лице произнес я. И не давая ей вставить ни слова, перешел на серьезный тон. - Я согласен рассказать вам то, что знаю ("все равно командующий знает больше"), но научных терминов от меня не ждите.
   Я сделал небольшую паузу, ожидая реакции Акаги. Не дождался.
   - Активация "Берсерка" проходит очень просто, - еще одна ухмылка. - Я открываю Еве свою память. Запускаю ее в свою голову.
   - Разум пилота и так открыт для Евы, - сухо произнесла Рицко после небольшой паузы. - Иначе сама синхронизация между пилотом и Евой была бы невозможной.
   - Значит есть что-то, что вы не учли, - равнодушно пожимаю плечами.
   - Да, это так... - на этот раз в ее голосе слышалась задумчивость. - Ладно, мы вернемся к этому после практических экспериментов. А пока расскажи о непосредственно самом процессе управления "Берсерком". В частности меня интересует твое поведение. Оно несколько отличается от твоего привычного поведения, не находишь?
   Я пару секунд собирался с мыслями, попутно выискивая в них те, которые не стоит упоминать вслух. Не нашел таковых.
   - При активации "Берсерка" я ощущаю тело Евы, как свое. Тело пилота становится второстепенным и практически не ощущается, - я усмехнулся. - Но это продолжается ровно до того момента, как от Евы не оторвут что-нибудь лишнее. Боль чувствуют оба тела. Кстати, тело в таком случае продолжает болеть и после выключения Евы.
   Небольшая пауза, чтобы Акаги осмыслила сказанное мной и переход к следующей части ответа:
   - Что же до моего поведения, то тут еще проще - оно не совсем мое.
   - Не совсем?
   - Да. Есть еще и Ева. Но она есть как часть меня, - я задумался, подыскивая подходящую аналогию. - Понимаете, мы с ней едины, но в то же время отделены друг от друга. Не знаю, как это описать.
   - Ты хочешь сказать, что показываемые Евой эмоции ей и принадлежат?
   - Нет, - я слегка поморщился. - Эмоции у нас одни на двоих. Но два разума, понимаете?
   - Вы можете мыслить отдельно друг от друга? - дождавшись моего легкого кивка, Акаги продолжила. - И кто чем занимается во время боя?
   "Правильный вопрос, доктор! Получите приз!"
   - Стандартное разделение обязанностей выглядит так - я управляю Евой, выполняя сознательные действия, типа отрывания у Ангелов разных ненужных им конечностей. А Ноль Первый контролирует жизнедеятельность пилота, не давая ему отключиться в самый неподходящий момент. Отключает разную ненужную электронику. В общем - обеспечивает мне все условия для нормального управления Евой. Но все это достаточно условное разделение - нельзя точно сказать, где кончается разум Евы и начинается разум пилота.
   - Другими словами, вы управляете Евой сообща, - в голосе доктора слышалось удовлетворение. - Решения, как я понимаю вы тоже принимаете согласованно. А бывает ли так, что вы конфликтуете друг с другом?
   Я отрицательно помотал головой.
   - Нет, мы с ним слишком похожи, чтобы конфликтовать. И как я уже сказал - мы представляем скорее одну личность, чем две.
   - Хорошо, продолжим...
   Наш разговор длился больше часа. Меня заставляли вспомнить каждую деталь каждой активации "Берсерка". Единственный бой, который я наотрез отказался обсуждать - это последний. Меньше всего на свете я хотел вспоминать то, как меня медленно превращало в угли. Мне вполне хватало ночных кошмаров. И еще я не упоминал о своих диалогах с Ноль Первым. Это тоже было бы лишним.
   Наконец Акаги выдохлась. Да и я тоже.
   - Ладно, закончим на сегодня. Через неделю тебе снимут гипс, да и ноги должны прийти в норму. Не забудь прийти на синхротест.
   Я молча кивнул. За сегодняшний день я наговорился вдоволь.
  
   Когда за Мисато и ее подопечным закрылась дверь, Акаги с горящими фанатичным огнем глазами бросилась к компьютеру. Стуки клавиш звучали в темпе хороших пулеметных очередей. На экране замелькали разнообразные схемы и графики. Акаги была счастлива. Это есть в душе каждого настоящего ученого - жажда открыть что-то новое. Узнать то, что было неизвестным. Познать неизведанное. Редко в современном мире появляется такая возможность.
   - Прямо как МАГИ, - пробормотала она. - Невероятно!
  
  

***

  
  
   Шло время. День за днем. Ночь за ночью. Днем я практически ничего не делал - Мисато большую часть дня пропадала на работе и я оставался предоставлен самому себе. Поначалу она брала меня с собой, но мне это очень быстро надоело. Кроме того я понимал - я мешаю ей. Я становлюсь для нее обузой. А это мне совсем не нравилось. Поэтому я убедил ее, что дома со мной ничего не случится. И клятвенно пообещал, что позвоню ей сразу же, как мне потребуется ее помощь. Черта с два я конечно ей позвоню. Сам со всем справлюсь. И справлялся. Потому что выбора не было. Хотя первая пара дней была тем еще кошмаром. Причем гораздо большей проблемой, чем слепота, была невозможность ходить. Хотя правая нога с каждым днем шевелилась все лучше.
   Проблема была еще и в том, что мне нечего было делать. Я ел, спал и слушал музыку. Я замыкался в себе. Замыкался в своих проблемах. В своей инвалидности. Нет, я по прежнему с удовольствием общался с Мисато, но постепенно начал замечать, что мне приходится заставлять себя говорить с ней. Пока это было не слишком явно, но ведь дальше будет только хуже. А еще я скучал по Рей. Я привык находится рядом с ней. Начал забывать, какого это - всегда быть одному. Впрочем мое прошлое мне сильно помогло. Память о том, как жить одному. Жить, не смотря ни на что. Стиснув зубы.
   В общем основная проблема была в том, что у меня появилось слишком много свободного времени. Это не хорошо. Это вредно в моей ситуации. И в тот день, когда мне снимали гипс, я уже четко знал, что буду делать дальше.
  
   - Ну, Синдзи, попробуй встать на ноги.
   - Сейчас, Мисато-сан.
   Осторожно поднимаюсь на ноги. Какие же они слабые! А сейчас нужно сделать шаг. В пустоту. Это не сложно. Выдвинуть вперед ногу. Не перенося на нее вес, поставить ее на пол и таким образом убедиться в том, что он есть. Перенести на нее вес. Повторить цикл с начала. На восьмом шаге нога ударяется о преграду. Я разворачиваюсь в сторону, где должна была быть дверь и делаю еще четыре шага. Нащупываю дверь рукой и открываю ее. Откуда-то изнутри поднимается какое-то странное чувство. Это можно назвать радостью. Делаю шаг за дверь. В веселом оскале растягиваются мышцы лица, обнажая зубы.
   "Я жив!"
   За спиной раздается цокот каблуков. Быстро привожу лицо и мысли в порядок. Я спокоен.
   - Ну что, Мисато-сан, на синхротесты? - еще одна ухмылка на лице.
   Я шел вперед. Нет, не так. Я рвался к цели. Я уже не ощупывал ногой дорогу. Да и зачем это? Искать выбоины в металлическом полу? Не смешите меня, вы не Акаги! Ведя рукой по стене, я вовремя находил повороты. А большего мне уже и не требовалось.
   "Я не инвалид!"
   А в конце пути, когда я уже начал узнавать повороты - вырвался вперед.
   И на кого-то налетел. Всей своей тушей. С размаху. Два тела полетели на пол. К счастью, я был сверху. Счастье было не долгим. Закончилось оно резко - сильным ударом по ребрам. Что произошло после я не понял - просто тело из-под меня исчезло, а сам я был какой-то неведомой силой припечатан к стене. И попутно еще раз успел получить по ребрам. Видимо, ногой.
   - А, черт... - практически дословно копируя мои мысли, тихо прозвучал пару секунд спустя чей-то смутно знакомый голос.
   Я лежал лицом к стене и едва заметно грустно ухмылялся. Вся моя жизнь до прибытия в Токио-3 была движением в темноте. Я не знал, ни куда я иду, ни чем обернется мой следующий шаг. И вполне естественно, что временами я спотыкался и падал. Или налетал на что-нибудь с размаху. Но лежать было нельзя. Нужно было вставать и идти дальше. Не зная куда. Просто идти. Не останавливаясь.
   Рывком поднимаюсь на ноги и в следующий миг слышу голос Мисато, выскочившей из-за того же угла, что и я несколькими секундами ранее.
   - Все в порядке, Синдзи? - и чуть позже. - Ты так никогда еще не бегал!
   - Со мной все нормально, - я поправил на себе одежду. И, вспомнив обладателя голоса, дополнил. - Я тут на Аску налетел, но с ней тоже все нормально.
   - Он сбил меня с ног! - в голосе нашего нового пилота слышалось неподдельное возмущение.
   - Угу, и в падении сломал тебе ноготь на левом мизинце, - ехидно произнес я и максимально трагичным голосом добавил. - Несчастье-то какое! Три часа маникюра насмарку!
   - Хм, вижу с вами действительно все нормально, - Мисато добавила свои пять йен в общую копилку ехидства. - Аска, проследи чтобы он не потерялся в коридорах и не сшиб еще кого-нибудь.
   Постебавшись таким образом над каждым из присутствующих здесь пилотов, Мисато постучала каблуками куда-то по своим делам.
   - Так, давай разберемся сразу, - агрессивно начала Аска сразу же после того, как каблуки Мисато скрылись в глубине "NERV'а", - возможно ты и был лучшим пилотом до моего прихода сюда, но сейчас лучший пилот - я! И прекрати строить из себя Ангел знает кого! Ты сейчас - вспомогательная боевая единица в лучшем случае! И то не понятно, как ты Евой управлять сможешь!
   Наступила небольшая пауза. Я прислонился к стене, вычленяя главное из пламенного монолога, прогремевшего в мой адрес. Аска переводила дыхание.
   - Я знаю о твоих возможностях, - медленно начал я. - Синхроуровень в 84 процента, превосходное владение оружием дальнего и ближнего боя. О твоей технике пилотирования я тоже слышал только отзывы в превосходительной степени.
   Еще одна пауза.
   - И знаешь что? Я действительно рад, что к нам перевели настолько хорошо подготовленного пилота. Ведь это значит, что на меня нагрузка снизится. Но не обманывайся мыслями о том, что ты будешь рубить Ангелов налево и направо. Мне эта ошибка стоила дорого.
   Я выразительно провел рукой по своей голове. Ответом мне был громкий недоверчивый хмык.
   - И как я понимаю, ты еще не видела ни одной записи моего боя. После синхротестов подожди меня - сходим за записями к Акаги. Тебе будет полезно посмотреть. А теперь постучи пожалуйста по двери раздевалки, я не могу понять где она.
   Вместо этого меня схватили за руку и дернули куда-то в сторону.
   - Пойдем.
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Штаб-квартира "NERV".
  
   Синхротесты прошли хорошо. Как и ожидалось, оба японских пилота плелись в двадцати с лишним процентах от меня. У Аянами было 52 процента, а у Икари - 58. Это против моих 84 процентов! Слабаки! Хотя разговор с Икари из головы не шел и упорно сидел где-то на задворках сознания. Что такого особенного он хотел мне показать? И самое главное - как он будет пилотировать Еву вслепую?
   И еще один интересный факт - встреча Первой и Третьего.
   - Как ты себя чувствуешь, Икари? - спокойный, равнодушный тон. Такое чувство, что она по обязанности спрашивает!
   - Ноги чувствую хорошо! - Третий ухмыляется, будто не замечая ее равнодушного тона. - Хотя устали с непривычки!
   После чего пара пилотов замирает у стены каменными статуями, ожидая начала синхротестов. Хоть бы парой слов перекинулись! Но нет - просто стоят. Только почему-то не расходятся. Хотя до моего прихода Первая такой же статуей замерла в совсем другом месте. Странные они...
   Но это все не важно! Главное совсем другое...
  
   - Доктор Акаги, нам нужны записи моих боев с Ангелами. Кроме последнего. Думаю, Аске необходимо знать с кем ей придется работать в команде.
   Разговор происходил у нее в кабинете. Судя по ее виду, она была недовольна нашим несвоевременным появлением.
   - Меня как раз очень сильно интересует последний бой, - Акаги пристально смотрела на экран своего компьютера. - Даже по твоим меркам он был очень странным. Прежде всего тем, что ты выжил.
   "Да что же там случилось?!"
   Третий ухмыльнулся. Ну и зрелище эта его ухмылка!
   - Поверьте мне, доктор Акаги, то что я помню не несет в себе никакой научной ценности. И вы прекрасно должны понимать почему.
   Я раньше и не предполагала, что можно так широко улыбаться... Половиной лица.
   Акаги некоторое время молчала. Затем достала из стола несколько дисков.
   - Место для просмотра найдете сами. Не здесь.
   И вновь с каким-то непонятным ожесточением начала долбить пальцами по клавиатуре.
   Поиск подходящего кабинета много времени не занял. Каких-то десять минут хождений в поисках открытой двери! И кто проектировал эту штаб-квартиру? Встретить бы его в темном переулке...
   Временами я косилась на Третьего. Тот, как ни в чем не бывало, шел рядом, через шаг легко касаясь рукой стены. И не проявлял ни малейшего признака дискомфорта! Хотя нет - начал прихрамывать на левую ногу. Но на изуродованном лице не проявлялась ни малейшего намека на усталость. И ведь даже не попросил меня идти помедленней!
   Я поймала себя на том, что испытываю что-то вроде уважения к нему.
  
   - Ну наконец-то! - я плюхнулась в кресло перед компьютером.
   Третий стоял рядом. И впервые за все время пути обратился ко мне.
   - Тут еще один стул есть? - ничего не выражающим тоном спросил он. Но было заметно, что вес он перенес на правую ногу. Левая же была чуть отставлена в сторону.
   - Три шага на пять часов, - буркнула я.
   - А по-японски? - выдал он, немного помолчав.
   Я раздраженно выдохнула. Все-таки они здесь все уникумы.
   - Представь перед собой циферблат часов. Отметка "12 часов" прямо перед тобой. "6 часов" - позади. Три и девять - справа и слева, соответственно. Разве ты не знал столь элементарных вещей?
   "Ну давай, огрызнись в ответ! Я ведь знаю - ты это умеешь! Сними с себя эту гребанную равнодушную маску! Не веди себя, как сломанная кукла!"
   - Мне это пригодится, я запомню.
   "Дурак!"
   Тот развернувшись и слегка расставив руки, направился в указанную мной сторону и ровно через три шага наткнулся на стул. Три аккуратных шага назад и он вместе со стулом вернулся назад.
   - Врубай машину, - Третий с еле слышным вздохом облегчения протянул ноги. - Я пока некоторые моменты разъясню.
   Хотя намеки на командный тон в его голосе несколько раздражали (не нуждаюсь я в столь очевидных напоминаниях! Не дура!), я все же начала "врубать машину". А Третий, развалившись на стуле, начал свои разъяснения.
   - Прежде всего самый интересующий тебя вопрос - как я смогу пилотировать Евангелион. Дело в том, что я могу синхронизироваться с ним немного не так, как положено, - его лицо дернулось в ехидной ухмылке. У меня тело дернулось просто так. - Я воспринимаю тело Евы, как свое и соответственно вижу его глазами. Акаги как раз пытается понять, как мне это удается.
   "Ну что же, это многое объясняет. Хоть и смахивает на бред..."
   Кричать вслух что-нибудь типа "Ух ты!" или "Это невозможно!" я посчитала ниже своего достоинства. Тем временем Икари продолжал:
   - Но столь плотное слияния с Евой имело и свои негативные последствия. Первое - повреждения Евы в некоторой степени переносятся и на меня. И второе - мое поведение и соответственно поведение Евы. Оно становится... несколько агрессивным. Именно из-за этого я скрывал тот факт, что Ева не выходила из-под контроля, а управлялась мной. Остальное ты увидишь в записи.
   Хмыкнув, я включила запись первого боя. И тут же нажала на паузу.
   - ЧТО?!!! - мой крик могучей звуковой волной разнесся по всему Геофронту.
   - Еще ничего не началось, а ты уже орешь, как резанная, - Икари слегка поморщился, попутно прочищая ухо. - Что же будет дальше?
   - Что. Это. Такое? - предельно спокойным голосом проговорила я, не сводя глаз с монитора.
   В уголке экрана скромно застыли совсем не скромные цифры - 93,8%. Разум подсказывал, что это не могло быть ни чем иным, кроме как значением синхроуровня пилота. Но тот же самый разум отказывался в это верить.
   - Где? Ты пальцем покажи, а то мне не видно, - съехидничал Третий.
   - Твой синхроуровень!
   "Как?! Как такое возможно?! Как мог превзойти меня - тренировавшуюся всю свою жизнь?!"
   Икари лишь пожал плечами.
   - Я говорил, что ощущаю тело Евы как свое собственное. Синхроуровень в режиме "Берсерка" перестает иметь какое-либо значение.
   "Синхроуровень перестает иметь значение! Ну надо же!"
   Все еще не отойдя от пережитого потрясения, я включило воспроизведение.
   И вздрогнула от неожиданности, когда Ева издала протяжный рев, полный жажды крови. А после комментария Икари ("Это я так радовался тому, что передо мной есть враг, которого можно разорвать на куски") еще и рефлекторно дернулась в сторону от собеседника. Тот спокойно слушал доносящиеся из колонок звуки.
   Дальше был бой... Который слишком уж походил на избиение беспомощного младенца. Головой об стену. Ева, абсолютно бессмысленно в своей жестокости, методично отрывала от Ангела кусок за куском. Я с опаской посмотрела на сидящего рядом пилота.
   "А ведь больше половины маньяков в обычной жизни неотличимы от нормальных людей..."
   Кроме того язык не поворачивался назвать Третьего нормальным. Сразу вспомнилось как он недавно налетел на меня из-за угла.
   Когда отрывать от Ангела стало уже нечего, Ева быстро раздробила его ядро. Ангел собственным взрывом было хотел выразить протест против такого изуверского обращения, но тщетно - Ева только копотью покрылась. Тут запись оборвалась.
   "Вот значит как... Нестабильность поведения..." - крутились в моей голове обрывки мыслей.
   - Прежде чем ты навоображаешь себе кучу разной чепухи, хочу отметить, что я не кровожадный маньяк, - прервал поток моих мыслей Икари.
   - Да ну? - мой голос звучал на редкость нервозно. Я еще немного отодвинулась от этого психа. Икари поморщился. Что вовсе не прибавило ему привлекательности в моих глазах.
   - А чего ты хочешь? Это был мой первый бой и о Евах я узнал за пять минут до него. Естественно, что я себя не контролировал.
   - У меня при первой активации такого не было!
   - А тебя не посылали убивать Ангела при первой активации Евы!
   На это возразить было нечего. Что крайне меня раздражало.
   Икари улыбнулся. Лучше бы он этого не делал!
   - Не беспокойся, дальше я был более адекватен, - легкая улыбка несколькими рывками лицевых мышц сменилась ехидной ухмылкой.
   Я поспешно отвернулась. И так нервы на пределе.
   Наконец, собрав волю в кулак, я включила воспроизведения второго боя.
   Разочарование в моей душе причудливо смешалось с облегчением. Облегчение вызвало то, что Ева не бросилась на Ангела с пробирающим до костей ревом. А разочарование - то, как пилот управлял Евой. Она двигалась явно механически, рывками. И дело было не только в синхроуровне (всего 54%!), но и в том, что пилот попросту не привык к управлению Евой. И естественно, что Ангел метелил его, как хотел. Но ровно до того момента, как синхроуровень Евы вновь не взлетел до небес, а сама Ева с диким ревом не бросилась на противника. В итоге Ангел успел проткнуть Еву своими жгутами и умер, получив нож в ядро.
   - Твои собственные навыки управления Евой поразительно низки, - ядовито прокомментировала я этот бой. - Как и твои способности к тактическому мышлению.
   Икари пожал плечами.
   - Я победил. Последний смотреть будешь? Очень познавательный бой был.
   "Давай посмотрим, где ты облажался".
   Запись началась с неприятно высокого уровня синхронизации (видимо пилот решил сразу действовать в наиболее эффективном для себя режиме. Что ж, при его собственных навыках это наиболее правильный вариант действий) и с ярко-белого луча, ударившего в грудь Евы.
   "Все?"
   Нет, не все. Действия пилота были на удивление логичны - прикрыть жизненно важную область тела одной рукой, другой - схватить автомат. Логика закончилась с безумным воплем Евы и расплавленным автоматом - пилот просто бросил свою Еву на врага.
   "Наперегонки со смертью".
   Именно такую ассоциацию вызвал у меня стремительный бег Евы с хлещущему по ней огненному лучу... Прекращение огня. И пересекшая пол-экрана и Еву белая полоса.
   "Такой выстрел должен был не покалечить, а убить", - непроизвольно вздрогнула я.
   А мгновенье спустя отделавшаяся оторванной рукой, но все еще функционирующая Ева была взрывом брошена на АТ-поле Ангела. И тут же нанесла удар по нему уцелевшей рукой. И то, и другое заметно смялось. Спохватившись, я нажала на паузу.
   "Как Ангел сумел промахнуться с такой дистанции?!"
   Включаю покадровое воспроизведение. Первый кадр - Ева мчится на Ангела. Второй - экран пересекает белая полоса. Третий - луч бьет в землю позади Евы и мгновенно испарившиеся куски асфальта, бетона и стали раскаленной волной бьют Еву в спину. Четвертый - однорукая Ева с обожженным корпусом отрывается от земли. Стоп.
   Так и не найдя ответа, я задала волнующий меня вопрос вслух:
   - Почему Ангел не стал стрелять в корпус, а всего лишь оторвал Еве руку?
   Я не ждала внятного ответа, но он неожиданно последовал:
   - Он стрелял в корпус. Просто я увернулся, - небольшая пауза. - Почти.
   - Увернулся?! - я не сдержалась. - У тебя сотые доли секунды были!
   - Да? Я тогда об этом как-то не задумался, - он почти весело ухмыльнулся. - Хороший все-таки у меня Евангелион.
   Я недоумевала. Передо мной был выбор из двух невозможных фактов. Первый - Ангел намеренно стрелял мимо. Второй - пилот успел среагировать на выстрел. Но даже если и так, то ведь существует неизбежная задержка между действиями пилота и его Евой! Пусть даже синхроуровень невероятно высок... Тут в голову пришла еще одна неприятно поразившая меня мысль:
   "А ведь Еве оторвало руку при почти стопроцентной синхронизации..."
   Я с оттенком уважения глянула на сидящего рядом пилота. Суметь хоть как-то действовать после такого - это действительно заслуживало уважения.
   Я досмотрела запись боя. Ангел победил практически без напряга. Ева сумела отступить только потому, что Ангел был отвлечен плотным артиллерийским огнем.
   "Сильный противник... Если тупо переть напролом".
   - Ну что же, тупо переть напролом было не самой удачной мыслью, - озвучила я свою мысль.
   Третий еще раз ухмыльнулся. Но ничего не сказал. Видимо, просто нечего было сказать в ответ.
   - Видимо на следующей записи показывается, как вы с Первой совместными усилиями раздолбали этого Ангела? Также могу предположить, что прошлый бой тебя ничему не научил и ты сломя голову бросился на врага. Можешь не отвечать, ответ написан у тебя на лице.
   "Ну?! Опять молча проглотишь?!"
   - Нет, на Ангела я не бросался. Хотя не скрою - очень хотелось, - во вроде бы спокойном голосе Икари было слышно что-то, напоминающее нервозность. - На самом деле все было проще. Рей стреляла из пушки. Ангел стрелял из пушки. Я выполнял роль щита. Сам щит у меня тоже был, но его надолго не хватило. У Ангела щита не было - он проиграл. Мою Еву зажарило. Меня вскипятило в LCL.
   - И все?
   В голове витали подозрения, что все было не так просто. Хотя "вскипятило в LCL"? И он выжил?
   - Знаешь, я предпочитаю посмотреть сама, - озвучила я свое решение.
   - Не стоит. Ничего интересного там нет, - казалось, под конец он еле сдерживался, чтобы не закричать.
   - Сама решу!
   - Без меня!
   Икари резко встал, оттолкнув в сторону стул. Несколько быстрых шагов в сторону двери, удар ногой об стену, секунд пять-десять поиска двери и замка к ней - и парень буквально вылетел наружу. Дверь закрылась.
   На миг мне стало немного совестно - все-таки это были не лучшие воспоминания его жизни. По прошествии этого мига совесть была безжалостно забита ногами.
   "Свои проблемы надо встречать лицом к лицу, а не убегать в истерике! Ну, что тут у нас..."
   Я включила запись четвертого боя.
   "Так, судя по синхре - в начале он был вменяем..."
   "Промах. Икари говорил, что шит не выдержал первым. Почему Первая не стреляет?"
   "Хана щиту. Это наверное больно. Первая будет сегодня стрелять или нет?"
   "Дура косорукая! ... Так, Икари съехал с катушек".
   "А Ева-то не шевельнется..."
   "Дьявол! Нафига так кричать?!"
   "Икари, держись - пять секунд осталось!... Четыре... Три..."
   "Что за хрень?! Это его Ева?.. Почему обзор стрелку закрыл?! Дурак!"
   "Стой!.. Все..."
   "Почему?.. Ты еще двигаешься?.. катапультируйся уже!"
   "Доставай его скорее!"
   Запись окончилась. А перед глазами продолжали поочередно мелькать последние кадры боя. Обугленный корпус Евы. Прыжок, бывший единственным способом прикрыть стрелка. Казалось, уже обездвиженная Ева, неожиданно отталкивающаяся от земли единственной более-менее уцелевшей конечностью и бросающая дымящийся кусок своего тела под ноги Нулевой Евы. Ева-00, в спешке разламывающая броню на спине Евы-01.
   Только сейчас замечаю, что стиснула руки в кулаки. Что ногти впились в ладони. Больно...
   "Дьявол! Посмотрела?! Довольна?!"
   Сердце бешено колотилось.
   "А я его все задеть пыталась... Надо наверное выйти, сказать..."
   Еще сама не зная, что именно собираюсь сказать, я выглянула в коридор. Икари так не было.
   "Ну и как тут один двигаться будешь? Потеряешься ведь..."
   Я чувствовала себя как-то странно. Я чувствовала вину? Жалость?..
   "Стоп! Этот придурок сам во всем виноват!"
   Презрительно хмыкнув, я быстрым шагом направилась к выходу. А перед глазами продолжал мелькать дымящийся корпус Евы. Разорванной на части. Обугленной. Но живой и движущейся.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Штаб-квартира "NERV".
  
   Шаг. Левая рука скользит по стене. Шаг. В правой ноге тупо пульсирует боль недавнего ушиба. Шаг, шаг, шаг...
   Надо идти. Идти вперед. Идти не останавливаясь. Идти, не обращая внимания на то, что не видишь, куда идешь. Идти не оборачиваясь - позади та же самая тьма. Идти. В этом смысл.
   Я понимал, что позорно сбежал от собственного страха. Проявил малодушие. Слабость. Я должен был остаться там. И с легкой ухмылкой на лице прослушать комментарии Сорью еще к одному бою. И с такой же ухмылкой показать, что мне все равно. Отреагировать так же, как и на все предыдущие ее выпады.
   "Аска".
   Ее слова. Ее поведение. Я не понимал ее. Откуда столько агрессии в мою сторону? Впрочем, некоторые ее выпады четко говорили о навязчивом желании быть лучшей. Она видела во мне конкурента?
   "А сколько эмоций было в ее голосе, когда она узнала о моем реальном синхроуровне! Хе".
   Левая рука проваливается в пустоту. Поворот. Я иду дальше. В такт шагам своим чередом неторопливо движутся мысли.
   Сорью Аска Ленгли. Ты хочешь быть лучшей? Судя по словам Мисато, у тебя это неплохо получается. Но как это соотносится с твоим отношением ко мне? Если ты видишь во мне конкурента, то ты должна просто доказать, что ты лучше. Причем доказывать это нужно не мне - мне все равно... Нет, не так... Я буду рад, если появится пилот, превосходящий меня - это резко увеличит мои собственные шансы на выживание.
   А ты видимо думаешь по другому. Для тебя более сильный пилот - конкурент. Неужели запись боя с последним Ангелом тебе ничего не дала? Неужели ты так ничего и не поняла? Не всегда исход боя решают умения пилота или сила Евы. Сколько бы не ты не был умен, быстр и силен всегда может появится противник, превосходящий тебя по силам. Я быстро привык побеждать, буквально сметая противника своим напором. Силой и яростью дикого зверя, в которого я превращал свою Еву. И против одной грубой силы вышла другая. И победила. Кто возьмется утверждать, что такого не повторится в дальнейшем? Аска, говорят, что твоя техника пилотирования превосходна. Но что, если ты встретишь Ангела, сражающегося лучше тебя? Что ты ему противопоставишь?
   И это был отнюдь не праздный вопрос. Дальше будет только хуже. И кто знает, какие монстры таятся в темноте?
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Токио-3.
  
   - Мисато, вы куда это, а?! Вернитесь назад и займитесь своим делом!
   - Я пива только взять, успокойся!
   - Оно нам не нужно! Я понял в чем ваша проблема - вы просто не можете сосредоточится!
   - Правда, что ли? Будто от тебя есть толк!
   - Я делаю все, что могу! И потом - вы сами согласились! Давайте, Мисато! Нам надо продержаться пять минут!
   - Мне в "NERV" уже скоро!
   - Успеем!.. Кстати, запах чувствуете?
   - А, проклятье! Синдзи, блин!
   - Судя по запаху, это вы что-то загадили, а не я! Время?
   - Еще две минуты осталось! Никогда не думала, что это может так выматывать!
   - Я тоже, если вас это утешит...
   - Время!
   - Доставайте!
   - Уф-ф!
   Секунд тридцать молчания. А расслабленно откинулся на спинку стула.
   - Ну как на вкус, Мисато? Запах-то хороший...
   - А знаешь, вполне съедобно!
   - Поздравляю, Мисато. Это ваш первый нормально приготовленный завтрак.
   Все началось вчера вечером, когда я пытался что-нибудь приготовить на ужин. Естественно, с помощью Мисато. Хорошо, что большинство действий я уже выучил наизусть и зрение мне особо не требовалось. В результате, на Мисато легла совсем незначительная часть работ. И все бы хорошо, но она выразила желание научиться готовить. Видимо решила, что это не сложно. В результате завтрак мы с ней готовили на пару. Давно я так не выматывался...
   - Ладно, Мисато. Начинаем паковать еду в коробки.
   - Ты уверен? - с оттенком беспокойства прозвучало из темноты.
   - Нет, - решительно прозвучал обратно в темноту мой ответ.
  
   Резкий визг тормозов, занос, удар телом об дверь... Тишина.
   - Приехали, - я аккуратно отцепил правую руку от дверной ручки. Мне продолжал навязчиво мерещиться грузовик, сминающий в блин нашу машину. Узнаю, где Мисато училась вождению - раздавлю Евой нахрен эту автошколу...
   - Аянами видно? - более-менее спокойно произнес я.
   - Да, вон она идет.
   - Ну тогда и я пошел, - на лице играет привычная ехидная ухмылка. Эх, что сегодня будет! Вперед, Икари! Не останавливайся!
   Не так сложно забрать вещи из багажника - я знаю где он, я знаю, как ощущается то, что мне нужно взять. Забросив сумку на плечо, я разворачиваюсь в ту сторону, откуда из темноты слышится больше всего голосов. Немного волнуюсь.
   Становятся слышны чьи-то легкие шаги. Их много, но только одни движутся в моем направлении. Передо мной сложная дилемма - улыбнуться или нет?
   - Икари, - звуки шагов исчезли в метре от меня, сменившись голосом Рей.
   - Привет, Рей! - я принял компромиссное решение - ухмыльнулся весело, но не сильно. Краешком губ. - Проводишь до класса?
   - Икари!!! - окрестное пространство содрогнулось от заглушающего все и вся крика.
   "Так, а сейчас на автомате должен последовать еще один крик..."
   - Судзухара! - пространство содрогнулось еще раз, хоть уже и не так сильно.
   "Где-то через минуту Тодзи будет здесь".
   Отрезая мне путь к отступлению, машина Мисато сорвалась с места, завывая форсированным двигателем. Звук постепенно растворялся в окружающем гаме - машина стремительно удалялась прочь.
   - Кстати, держи, - я покопался в сумке и достал оттуда продолговатую коробку. - Твой завтрак.
   - Спасибо, - коробку забрали из моих рук. Кажется, Рей была несколько напряжена.
   - Тебя что-то волнует? - мы шли в наш класс.
   Сознание отсчитывало секунды до встречи с Тодзи, а я вел светскую беседу с Рей. И старался не замечать того, что при нашем приближении посторонние разговоры затихали, а затем начинались шепотки за нашей спиной. Я старался не вслушиваться в них.
   "Почувствуйте себя в шкуре Аянами Рей!"
   - Почему ты здесь? - тем временем задала Рей интересующий ее вопрос.
   Ответить я не успел. Где-то впереди послышался все нарастающий грохот, какой мог создать разве что бегущий стометровку слон. Ну и еще кое-кто... Я приготовился к столкновению.
   Его не последовало - слон ухитрился затормозить в паре метров от меня.
   - Икари? - голос Тодзи звучал на редкость жалко. Неверие, испуг, удивление и еще куча всего.
   Я ухмыльнулся в темноту перед собой.
   - А что, не похож? - ухмылка не сходила с моего (чего уж там!) изрядно изменившегося лица. - Жаль не могу увидеть выражение твоего лица.
   Предпоследнее слово я выделил интонацией. И тут же предупредил:
   - Назовешь инвалидом - дам в морду в качестве доказательства обратного.
   "Да. Жаль, что я уже никогда не смогу увидеть выражение твоего лица".
   И вновь душу прорезало острой болью. Но на моем лице это никак не отразилось - привык уже. Насколько к такому вообще можно привыкнуть.
   - Да к черту! - наконец выдохнул воздух Тодзи. - Я рад, что ты жив!
   Что-то с хлопком ударило меня по плечу. Через мгновенье я понял, что это была рука стоящего передо мной парня.
   - Ладно, пошли в класс. Потом поговорим. Кстати, где Айда?
   - Вон этот предатель стоит, - Тодзи видимо еще не осознал, что определение "вон там" для меня потеряло всякий смысл. Но переспрашивать я не стал. - Мы подготовили аппаратуру к записи вашего с Аянами боя с этой тварью. Так он потом заявил, что запись кто-то выкрал. По глазам ведь видел, что врет!
   Чувствовалось, что Судзухару это не на шутку обидело.
   - Он правильно поступил, - я слегка пожал плечами. - Это был очень некрасивый бой.
   Наверное нужно было сказать что-то еще. Объяснить, что Айда выбрал лучший вариант. Но я как всегда не мог подобрать подходящих слов.
   - Икари... - а вот сам Айда. - Я, когда запись посмотрел... ее окончание... думал, что ты...
   - Склеил копыта, откинул ноги, протянул ласты? - я еще раз ухмыльнулся. - Так и должно было случится. Вот только жить очень хотелось.
   Еще одна пауза.
   Э-э-э... Икари, - наконец выдал Судзухара. - Ты сейчас на каком языке выразился?
  
   Уроки проходили, как обычно ("Встать! Поклон! Сесть!") с поправкой на мое физическое состояние. Для начала за учителем я ничего не записывал - это делал мой диктофон. Во-вторых мне приходилось терпеть постоянные шепотки за спиной. И я практически чувствовал многочисленные обращенные на меня взгляды! Но в любом случае это было лучше, чем медленно сходить с ума сидя в одному в квартире и не имея возможности не то, что увидеть, но даже услышать хоть что-нибудь кроме льющейся из наушников музыки. А вообще - Аянами подобное внимание всю жизнь терпит, да и я временами косые взгляды вызывал своим поведением. Переживу, короче.
   Интересней было на переменах. Причем на первой же меня ждал сюрприз.
   - Ну? И что ты тут делаешь?
   - Привет, Аска, - я конечно был удивлен ее присутствием здесь, но так же я был раздражен вчерашним происшествием. Поэтому мой голос звучал вполне по-будничному. - Я тут сижу. В более широком смысле - я тут учусь.
   - И как ты собираешься учиться? - похоже она на меня тоже злилась. Вот только почему?
   - Так же, как и раньше, - я недоуменно пожал плечами. - Ну, с поправкой на обстоятельства. Гораздо более интересно, что здесь делаешь ты?
   - Меня отправило в эту школу наше командование, - с этими словами она, стуча по полу обувью, вышла из класса.
   - И почему пилотам достается все самое лучшее? - тихо прозвучал горестный голос Кенске с задних рядов.
   - В качестве компенсации, - хмуро и так же тихо отозвался в ответ голос, принадлежащий Судзухаре.
   "Ближе к правде, но я так и не понял, чего они положительного нашли в Аске?"
   Вопрос остался без ответа.
  
   Следующая перемена была более продолжительной (обед!), а потому и более оживленной. Обед по моему предложению, обращенному к Тодзи и Кенске, проходил на крыше.
   Я аккуратно подцеплял палочками продукты и готовился к началу допроса. Тот не замедлил начаться.
   - Давай рассказывай, - Тодзи тактичностью никогда не отличался. Лицемерием тоже. Всегда говорил, что думал, чем и заслужил репутацию дурака и грубияна. Хороший парень. - Как ты и все такое. Только не надо всякой хрени о том, что все будет нормально и прочих дешевых понтов!
   - Плохо и страшно, - общий ответ был короток и лаконичен. Потом пошли подробности. - Как узнал, что ослеп... Шок был еще тот. Дома один - ничего не вижу, ничего не слышу. Как понял, что уже крыша едет - плюнул на все, достал у знакомого хороший диктофон и сюда. А иначе бы так и варился в собственном кошмаре.
   Мой голос был спокоен. Почти. Только непроизвольно подрагивал время от времени.
   Помолчали. О не прекращающихся ночных кошмарах и как следствие - постоянном недосыпе я решил не говорить.
   - Знаешь, о тебе даже Рей беспокоилась... - подал голос Айда. - Особенно на вторую неделю после вашего боя. Потом вроде успокоилась.
   - Так я в сознание через две недели и пришел. Поговорил с ней... - я быстро соображал. - А как ты понял, что она обо мне беспокоилась?
   - То что она беспокоилась, я только когда тебя увидел понял, - обычно веселый голос Айды звучал на редкость задумчиво. - Представляешь, видно было, что она из-за чего-то переживает! И ведь я знал, из-за чего...
   Последнюю фразу он произнес практически шепотом.
   - Ну и из-за чего же? - немедленно потребовал объяснений Судзухара. Какой-то он раздраженный сегодня...
   - Она не сумела сразу попасть в Ангела - тот не дурак был, - опередил я Айду. - А я все это время служил щитом.
   Какое-то время мы молча поедали наши обеды. Разговор не клеился.
   - Кстати, а откуда ты знаешь нашу новенькую? Она тоже пилот? - еще одна попытка завязать разговор со стороны Айды.
   - Аска? Да, она пилот Евы-02, недавно доставленной из Германии, - я не немного подумал и с легкой ухмылкой добавил. - Хороший пилот с великолепным самомнением.
   - Ты бы знал, какая у нее фигура! А это лицо! А эти волосы! Кроме того она еще и пилот Евангелиона!
   "Айда нашел свой идеал. Флаг ему в руки и венок на могилу, если вовремя не одумается".
   - Икари, я думаю мы после школы зайдем к тебе, - Судзухара к Аске относился намного спокойнее. - Поможем тебе с домашкой.
   - Я думаю это плохая мысль, - я с довольной улыбкой слегка помотал головой. И, понизив голос, добавил. - Я с той же целью собирался пригласить к себе Рей.
   Раздавшееся после этого молчание вполне можно было назвать потрясенным.
   - Ну ты и жук... - наконец выдавил из себя Судзухара.
   Айда горестно вздохнул.
   - Ладно, пошлите уже, - я поднялся на ноги и слегка задумался. Я не знал, где выход с крыши. Точнее не так, я знал, что он "где-то там".
   - Тодзи, можешь сделать одну вещь?
   - Да?
   - Дойди до двери и остановись.
   - Хорошо...
   Я внимательно вслушивался в негромкий топот его шагов. Потом пошел сам. Со всех сторон меня окружала тьма. А из звуков был только негромкое шуршание моих ботинок.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Штаб-квартира "NERV".
  
   Очередной Ангел напал стабильно внезапно. В этом между Ангелами отличия не было. Хотя на этот раз его засекли еще до того, как он выбрался из моря. Вот только моя Ева была все еще в ремонте! И после атаки предыдущего Ангела оборонительных узлов Токио-3 осталось чуть менее четверти от первоначального их числа. Так что командование в лице капитана Кацураги решило торжественно встретить Ангела еще у берега. Торжественность встречи будут обеспечивать Ева-00 и Ева-02. А я торжественно стоял на мостике и вслушивался в команды, отдаваемые пилотам, и прочие реплики, которые могли хоть как-то помочь мне понять происходящее.
   - Акаги, сколько еще будут восстанавливать Ноль Первого? - я был несколько взволнован, но старался этого не показывать. Нефиг на командном мостике истерику закатывать.
   "Блин, в кои веки Ангел нападает, а я сижу сложа руки!"
   - Его восстановят примерно через неделю, - хмурым голосом протянула Акаги. Она уже знала, что я скажу дальше.
   - То же самое вы говорили неделю назад, - спокойным голосом высказал я свое мнение о ее компетентности.
   - Восстановление позвоночного столба заняло намного больше времени, чем планировалось. Ты вообще знаешь, что изначально в твоей Еве было больше сгоревших частей, чем целых? А то, что работы над ее восстановлением ведутся в три смены без выходных? Ты очень хорошо постарался разобрать свою Еву на части!
   - Я особо и не старался. Ноль Первый как-то сам собой изжарился.
   - Расслабься, Икари, - донесся через динамики до меня самодовольный голос Второго Дитя. - Я смогу разделать этого Ангела и без твоей помощи!
   - Отставить! - а это уже капитан Кацураги. - Слушайте задачи. Аска. Ты идешь в ближний бой и нейтрализуешь АТ-поле Ангела. Только осторожней, нам его возможности не известны. Рей. Ты ведешь обстрел Ангела с дальней дистанции после нейтрализации его АТ-поля. Если стрельба результата не приносит - переходишь в ближний бой. На случай непредвиденных ситуаций мы держим в воздухе тяжелый бомбардировщик с N-2 бомбой на борту. Но это крайний вариант. Все понятно?
   - Не волнуйтесь, Мисато-сан, сделаем!
   - Да.
   Не чувствовал ни спокойствия Рей, ни уверенности Аски. Не мог поверить, что Ангела удастся с легкостью завалить. Слишком уж живучи эти твари. И опасны.
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Тихоокеанское побережье.
  
   Вот он мой шанс показать свое мастерство и врожденный талант пилота! Вот то место, где я чувствовала себя, как рыба в воде - моя Ева!
   Мисато излагала план действий, Третий донимал доктора Акаги, Первая изображала статую.
   "Скорей бы уже этот Ангел появился!"
   - ...Все понятно? - доносится голос Мисато из интеркома.
   - Не волнуйтесь, Мисато-сан, сделаем! - я была абсолютно уверена в своих силах.
   - Да.
   А вот по лицу Первой вообще ничего понять нельзя было! Как она меня этим раздражала! Впрочем сейчас не время и не место раздражаться. Лучше сосредоточиться на предстоящем. Я стала пристально вглядываться в обманчиво спокойную океанскую рябь...
   Которая менее, чем через минуту взорвалась миллионом брызг. Это Ангел прыжком выбрался на мелководье. Он был огромен - раза в полтора выше Евы и раза в два шире. В целом он походил на человека - две руки, две ноги... Только головы не было ("как и мозгов"). Сгибов в тех местах, где должны быть локти и колена не было - были лишь аккуратные дуги, плавно изгибающиеся от одной конечности к другой. От этого, не смотря на свои размеры, Ангел смотрелся достаточно забавно - широко расставленные ноги и поднятые вверх трехпалые руки.
   "Ангел идет сдаваться, подставляя под удар определенную часть своего тела".
   А чуть позже я заметила еще одну деталь - у Ангела было два ядра.
   - Зарегистрировано АТ-поле! Мощность - 91% от мощности АТ-поля Евы-02! - с мостика сообщили весьма ценную информацию.
   Лицо растянулось в довольной улыбке - Ангел был уязвим. И кроме того он не предпринимал никаких действий - просто замер по колено в воде (хотя коленей, как таковых у него и не было).
   "Ну что же, тогда мой ход!"
   Поудобней перехватив нагинату, я бросилась на врага. Попутно следя, чтобы отверстия на его маске никогда на долго не пересекались с телом моей Евы - Третий Ангел продемонстрировал неприятную особенность использовать отверстия в маске, как орудийные стволы. Шаг, шаг, прыжок в одну сторону, рывок в другую - и все же я не выкладывалась до конца и внимательно следила за приближением установленной мной же дистанции для атаки. Ангел не реагировал. В голове тут же вспыхнула соответствующая картинка с Пятым Ангелом.
   "Он подпускает меня поближе!"
   Оставалось только надеяться, что дистанция, установленная Ангелом для атаки меньше моей...
   Прыжок, шаг, еще прыжок... Пора! Приземляюсь, сгибая обе ноги - и еще один прыжок! На этот раз - выжимая из Евы все, что можно. Счет пошел на доли секунд - Ева еще в прыжке отводит нагинату назад, готовя удар, а Ангел начинает разворачиваться в мою сторону. Взаимно нейтрализуются АТ-поля. Удар! Мой удар. Нагината на миг становится размытым пятном, рассекая Ангела снизу-вверх. Разрубая оба его ядра и маску точно посередине. Мгновением спустя Ева буквально влетает в правую половину тела Ангела. Того окончательно разрывает на две части - одна валится в воду у моих ног, а вторая отлетает дальше в океан.
   Я незаметно перевожу дух. Получилось.
   "Команда красных начинает и выигрывает!"
   Быстро-быстро колотится сердце. Руки крепко стискивают манипуляторы. Я победила. Я в очередной раз доказала свое превосходство.
   - Превосходная работа, Аска! - голос капитана Кацураги был полон неприкрытого восторга.
   - Пустяки, Мисато-сан! - я широко улыбнулась, попутно пытаясь незаметно ослабить судорожную хватку своих рук на манипуляторах. - Я завалила Ангела с первого же удара!
   Все было замечательно. Вот только Третий все портил!
   - Два ядра, зачем ему два ядра?
   Видимо ему кто-то успел сообщить об этом отличии Ангела от других. Какая разница, сколько их было? Я уничтожила оба! Почему бы ему не признать, что я победила?! И не в силах больше слушать его бормотание, прикрикнула:
   - Икари, не мандражируй! Он уже мертв!
   - А, черт с вами! - Икари махнул рукой и замолчал. Он что, обиделся?!
   "Да пошел он!"
   Я направила свою машину к берегу.
   - Это засада! - неожиданно прозвучал хриплый натужный вопль, в котором я не сразу опознала голос Третьего. - Отойди от него!
   "Что?!"
   Я рефлекторно дернула головой назад. Никакой "засады" там не было.
   "Икари, ты кретин!"
   Из-под воды, поднимая тучу брызг, вылетело два ангельских тела. Не успев толком удивится, я отпрыгнула от того, что летело на меня, попутно наотмашь рубанув его нагинатой.
   Позволил себе удивиться в бою - проиграл. Начал думать в бою - проиграл. Эти истины я усвоила очень четко. Сумеешь сделать что-либо неожиданное для противника, сумеешь его обмануть - и считай, победа твоя. Но и противник будет стремиться перехитрить тебя. И если это ему удалось, то твой единственный шанс - в действии. Не замирай, не думай - действуй. Действуй, не думая. Если ты не знаешь, что ты сделаешь, то противник этого тем более не сможет предугадать. И ни в коем случае не начинай решать вопрос, что делать дальше. Действуй. Недаром думать поставлена та, кто сидит сейчас в безопасном убежище - она может сосредоточиться на этом. А ты - нет.
   Прыжок назад, удар. Передо мной были две уменьшенных до размеров Ев одинаковых Ангела, являвшихся практически точной копией предыдущего. Оставленный нагинатой разрез на одном из них стремительно затягивался. Запищал сигнал, предупреждая о нейтрализации АТ-поля моей Евы. Резко срываюсь с места. И вовремя - белой вспышкой мимо проносятся два потока лучей. Все-таки я была права на счет их масок.
   Тут маска ближайшего ко мне Ангела разлетается на куски - Первая вступила в бой и всадила в Ангела длинную очередь.
   - Аска, бей по ядру! - громкий крик нашего капитана из интеркома.
   Выданное сквозь зубы "Знаю" было совмещено с очередным прыжком - теперь Ангел с разбитой маской прикрывал меня своей тушей от второго. Резкий удар - и ничем не прикрытое ядро оказывается разрезанным на две части. Второй Ангел взвивается над первым и делает еще один выстрел. Я срываюсь с места и лишь мгновеньем спустя понимаю, что стреляли не по мне.
   Понимаю по включившемуся таймеру остаточного заряда батарей Евы. Мне перебили питающий кабель. Ангел приземляется перед своим поверженным собратом и тут же попадает под еще одну автоматную очередь Первой. Та подошла очень близко, чтобы нейтрализовать АТ-поле этого Ангела. Черт, а мое все еще нейтрализуется вторым из них! Вспышкой понимания пришло в голову то, что это значило. Но сказать я ничего не сумела. Без заметного вреда для себя переживший автоматический огонь Ангел бросился на меня. А тот, что недавно казался убитым пальнул в Еву-00. Разлетевшийся на куски автомат, сдержанный вскрик Первой и Ева-00, прижимающая к груди пострадавшую левую кисть.
   А передо мной стоял сложный и весьма жизненный вопрос - как увернуться от выстрела, производимого вплотную? Самый очевидный ответ - двигаться. В правое плечо ударили три огненных луча. Теперь от боли вскрикнула уже я. Что не помешало мне левой рукой вогнать нагинату в маску, а ногой ударить по ядру. Резким взмахом рук Ангел разбивает мое оружие на куски. Переставшее вибрировать лезвие начало потихоньку вытесняться из маски свежей зарастающей плотью.
   У Первой дела шли тоже не особо хорошо - ее Ангел также перешел в ближний бой. И при этом время от времени палил из своей пушки. Хорошо палил - броневые пластины на корпусе Евы-00 разлетелись раскаленными кусками в разные стороны. Проскочив мимо одной руки и распоров вторую, она ударила коленом по ядру. Прыжок - и второй удар ногой приходится по маске. Ангел слегка завалился назад. А пока он восстанавливал равновесие - получил удар ножом по ядру.
   Все это я краем глаза наблюдала, полосуя своим ножом то по одной, то по другой подставленной Ангелом руке. Пробиться к вновь восстановившемуся ядру не получалась.
   "Раз оно неразрушимо - вырву и дело с концом!"
   - Аска, Рей - попробуйте поразить их ядра одновременно!
   О, надо же! Капитан придумала план! Только вот как его осуществить?!
   - Сорью, сзади! - прозвучавший возглас Рей заставил меня дернуться в сторону. И вовремя - мимо меня с резким шипением пронеслись три белых луча. "Мой" Ангел как будто ждал, что я отвлекусь. Не успело выпавшее из маски лезвие нагинаты коснуться воды, как полыхнула огнем и его пушка. Вот только стрелял он не в меня, а в Первую. Коленный сустав разлетелся вдребезги. Первая с криком схватилась за собственное колено. Ева-00 повалилась в воду.
   В сознании галопом пронеслась серия мыслей и образов на немецком. Ничего цензурного там не было.
   - Эвакуируйтесь! Мы скинем бомбу!
   "Чего?!"
   Тем временем Ангел явно собирался добить беспомощную Первую. Рывком дергаю свою машину в сторону, пропуская еще один комплект лучей. Уворачиваюсь от ударов рук... И поднимая тучу брызг, прыгаю на Ангела, склонившегося над поверженной Нулевой. И попутно метаю в его маску свой нож. Тот, не будучи приспособленным для такой операции, тем не менее по рукоять вонзился в цель.
   Приземлилась я удачно - между мной и Ангелом лежала Нулевая и руками он до меня не дотягивается. Но вот-вот должен был последовать выстрел со стороны "моего" Ангела.
   - Извини, Первая, - сквозь зубы прошептала я.
   Затем схватила Еву-00 за ближайшую руку и выворачивающим суставы рывком бросила ее в сторону той шахты из которой мы вылезли. И то же время повернулась к противникам спиной.
   - 30 секунд! - донеслось из интеркома.
   Трехпалая лапища сомкнулась на моем плече и в ту же секунду в бок Евы-02 ударили три плазменных луча, разбивая и плавя броню. Я вскрикнула и тут же захлебнулась своим криком - в спину моей Евы воткнули мой же прогнож. Я дернулась в сторону, но Ангел держал крепко. И продолжал разрезать мою спину! От боли мутилось сознание. Тут пальцы Ангела на моем плече разлетелись на куски - это Рей добралась до запасного автомата. Несколько пуль угодили в мое плечо. Уже теряя сознание, я в резком прыжке сорвалась с места. Перед замутненным взором маячил спасительный вход в шахту. На излете прыжка в мою многострадальную спину попали еще раз. Но моя Ева уже более-менее восстановила свое АТ-поле и я отделалась "всего лишь" сильным ожогом.
   Еще рывок и мы с Нулевой буквально падаем на транспортную платформу, быстро уносящую нас прочь от места боя. А секунд через пятнадцать-двадцать окружающее пространство содрогнулось от мощнейшего удара. А еще через пару секунд нас догнала ударная волна и дальше обе Евы полетели причудливым клубком.
   Темнота.
  
   f@bLER ОМАК:
  
   Третий с еле слышным вздохом облегчения протянул ноги.
   "Наконец-то эта гребаная жизнь закончилась", - было его последней мыслью.
  
  
   Считавшийся утерянным омак к главе 3:
  
   Очередная адская смесь была готова. На пяти подписанных листках бумаги были разложены необходимые таблетки, порошки и другие необходимые ингредиенты. Нюхнуть, лизнуть, проглотить, ширнуться. Каждое из веществ определенным образом воздействовало на разум пилота. И каждое дополняло действие других, усиливая общий эффект. Главное было не перепутать последовательность приема и дозировку. Я подозревал что подобное комбинирование резко отрицательно влияет на организм. Но зато как круто оно воздействовало на разум! Я прилег на кровать. Сознательное мышление было не нужно. Все и без него становилось моментально понятным. Мир переливался тысячью невиданных ранее цветов. Хор прекрасных голосов пел дивные песни. Ленивым движением мозга я задаю себе установку:
"Цель."
"Я - Бэтмен".
И распахиваю крылья.

Мисато вернулась домой. И первое, что она заметила, был Пен-Пен. Тот сидел в состоянии транса и смотрел куда-то на кухню. У пингвина поочередно дергались левая и правая бровь.
- Что там, Пен-Пен? - Мисато выглянула на кухню.
На кухне было выбито окно. А в стене, соединяющей кухню и комнату Синдзи был пролом, формой напоминающий крылатую человеческую фигуру...
  
  
  
  

Глава 7.

Тень отражения. Взаимопонимание.

  
   "Я тебя понимаю".
   Как много в этой фразе... лжи и самообмана.
   Ведь зачастую люди не понимают даже самих себя.
  
   Икари Синдзи.
  
   Аска Ленгли. Штаб-квартира "NERV".
  
   - Таким образом, после сброса N2-бомбы цели потеряли 28 процентов собственной массы...
   - Сбросьте на них еще три, - хмуро буркнул младший Икари.
   Шел разбор полетов. Или другими словами - нам объясняли, как мы круто облажались.
   "Я облажалась! Как такое могло случиться?!"
   - Таких бомб у нас больше нет, - капитан Кацураги тоже была не в лучшем настроении, но старалась не срываться на подчиненном. - Кроме того уровень разрушений и так превысил все мыслимые пределы!
   - А как Ангелу удалось нейтрализовать оба наших АТ-поля одновременно? - я попыталась отвести разговор подальше от обсуждения последствий нашего проигрыша. - Ведь я с легкостью нейтрализовала его АТ-поле в одиночку!
   - Мы полагаем, он намеренно выставил АТ-поле чуть слабее вашего.
   Очень захотелось найти какой-нибудь твердый предмет и начать стучаться об него головой. Удерживало только наличие зрителей. Так попасться! И главное - мне! Самой ловившей Ангела на такую же приманку!
   "Это все Первая виновата! Это все из-за того, что она такой тормоз! Это из-за нее я была вынуждена отвлечься!"
   Я с плохо скрываемой неприязнью глянула на спокойно сидящую неподалеку Первую.
   Наконец доклад о нашем провале подошел к концу. Местный командующий неторопливо встал со своего стула и посмотрел на меня. Не пристально, даже можно сказать равнодушно. Как на пустое место. Как на что-то, что не стоит его внимания.
   - В чем, по-твоему, состоит работа пилота? - и тон у него был такой же. Ничего не выражающий и лишь самую малость презрительный. Показывающий, что ты стоишь того, чтобы тратить на тебя хоть какое-то заметное количество эмоций.
   - Ну... - Черт, как неприятно ощущать себя навозным жуком! А ведь ошибусь, так еще и дурой выставит! И вопрос наверняка с подвохом! - Управлять Евой?
   - Побеждать Ангелов.
   - Убивать Ангелов.
   Первую фразу произнес командующий, вторую, практически одновременно с ним - его сын. И тон у обоих был примерно один и тот же!
   "Твоя способность мыслить разочаровывает", - вот что читалось в их интонациях!
   Командующий молча глянул на своего сына. Тот едва заметно оскалился. На секунду показалось, что он заметил этот взгляд. Да нет, показалось... Не могло быть такого... Игра в молчанку продолжалась пару секунд. Затем командующий перевел взгляд на Первую.
   - Рей, я недоволен твоими действиями.
   На этот раз его голос вообще ничего не выражал, но, тем не менее, Первая слегка опустила голову и отвела глаза в сторону.
   - Да, - ответ был необычно тих даже для Первой.
   "Проняло тебя?! Любимый командующий сказал, что недоволен?!"
  
   Произнеся последнюю фразу, Икари Гендо вышел из зала. И уже снаружи позволил себе маленькую, едва заметную улыбку. От него не укрылось, как отреагировал Синдзи на его последние слова и то, что смотрела Рей именно в сторону его сына.
  
   Дальше лучше не стало - я уже было решила высказать Первой все, что я о ней думаю наедине, но рядом с ней постоянно ошивался младший Икари. В его присутствии крыть матом любимицу командующего (пусть и опальную) я как-то опасалась. Пришлось немного сбавить обороты.
   - Это из-за твоей тормознутости я была вынуждена подставить Ангелу спину! А сколько раз я добиралась до его ядра?! Где ты была все это время?! Своей неуклюжестью ты только подставляешь других пилотов под удар! - и видя, что только моя последняя фраза вызвала у нее небольшую реакцию, добавила. - Прикрывая тебя, мы вынуждены подставляться сами!
   Я выразительно глянула на Икари, замершего рядом с Первой. Быстрый взгляд Первой, брошенный на него же был каким-то испуганным и виноватым.
   - Все нормально, Рей, - Третий злорадно ухмыльнулся в мою сторону. Я едва удержалась, чтобы не отвернуться. - Просто она не привыкла получать нагоняи и любит сваливать свои промахи на других.
   "Что ты сейчас сказал?!"
   - Дети, не ссорьтесь! - прозвучал веселый голос выходящего из-за угла Кадзи.
   - Кадзи-сан! - я с радостью бросилась ему навстречу. Луч света во мраке этого дурдома! - Мы не ссоримся, просто Синдзи злится на меня из-за недавнего проигрыша!
   Подхватив Кадзи под руку, я обернулась. Лица Аянами и Икари ничего не выражали. Так будто и не было недавно виноватого взгляда и жутковато растянувшейся рожи.
   - Ладно, давайте пойдем поужинаем! У вас сегодня и так был тяжелый день!
  
   Дальнейший диалог проходил в местной столовой.
   - Кадзи-сан, вы же понимаете, что если бы мне не пришлось прикрывать Аянами, то я бы не попала под удар этого Ангела! - я активно восстанавливала свой авторитет в глазах Кадзи, да и чего там - в своих тоже.
   - Да, Аска, ты молодец, - сидящий рядом Кадзи доброжелательно мне улыбнулся. Эх, если бы еще рядом не было этих двух карикатур на пилотов! - Я уверен, в следующий раз ты справишься лучше.
   Как много эти слова значили для меня! Пусть командующий гневно сверкает очками, пусть меня ни во что не ставят даже местные пилоты, все пусть! Лишь бы он улыбался и всегда так на меня смотрел! Тело заполнило невероятно приятное ощущение тепла и покоя. Как хотелось, чтобы он всегда был рядом! И как больно понимать, что я для него всего лишь ребенок... А ведь мне уже почти семнадцать!
   "Ничего, Кадзи-сан. Еще год с небольшим - и я уже буду считаться совершеннолетней. Вы только подождите..."
   Я незаметно вздохнула. Парни моего возраста уже считали меня достаточно взрослой - это было видно по тем взглядам, которые они на меня кидали. Но вот по-настоящему взрослый человек считал по-другому...
   - Евы повреждены, - я вернулась к разговору с Кадзи. - Да и то, мне ведь придется справляться самой - Аянами слишком плохо подготовлена, чтобы действовать со мной в паре.
   - Ничего, я уверен, что капитан Кацураги что-нибудь придумает, - Кадзи с хитрой улыбкой глянул в сторону Икари. - В конце концов это ее работа.
   Икари, как будто почувствовав направленный на него взгляд, отодвинул тарелку и задумчиво произнес:
   - Думаю, пора выводить из резерва Еву-01.
   "Он что - идиот? Его Еву до сих пор не восстановили!"
   - Икари, твоя Ева все еще повреждена, - Первая озвучила мои мысли. Ей бы еще эмоции научиться озвучивать! - И ее восстановительные работы отложены на время ремонта Евы-00 и Евы-02.
   Тот лишь неопределенно махнул рукой.
   - Ничего, двигаться может - значит восстановлена!
   - Ты помнишь об особенностях своей обратной связи с Евой? - Аянами продолжала задавать вопросы.
   - Да, помню, - Икари кивнул лысой головой. - Но осталось восстановить только наружные покровы. Пилотировать с такими повреждениями не опасно.
   "Что у него за обратная связь такая? Это как-то связано с его ненормальной Евой? Он что-то такое говорил... Но что этот Третий вообще о себе возомнил?!"
   Спросить я не успела - меня нагло перебила заработавшая система громкого оповещения:
   - Пилотам Евы-00 и Евы-02 срочно прибыть в конференц-зал! Повторяю...
   - Ну вот! Я же говорил, что Мисато что-нибудь придумает! - Кадзи широко улыбнулся и при этом еще раз глянул в сторону Икари.
   Я тоже улыбнулась. Я хорошо знала Кадзи - такие взгляд и улыбка появлялись у него, когда он готовился над кем-то подшутить. И похоже сейчас объектом для шутки был выбран Третий. Замечательно! Меня ждет шоу!
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Жилой блок штаб-квартиры "NERV".
  
   - Чего?!
   Неприятно резанувший по ушам крик Аски, тем не менее вызвал волну позитивных эмоций в душе. Я улыбнулся. Мысленно. Теперь мне стало понятно то едва заметное ехидство, прозвучавшее в голосе Мисато, когда она спросила уверен ли я в том, что хочу заниматься по той же программе, что и Рей с Аской.
   - Анализ действий Ангела показал, что обе его части согласуют свои действия друг с другом, - голос Мисато посуровел. Теперь это был голос командира боевого отряда Евангелионов. - И уничтожить его можно только одним единственным образом - одновременно поразить оба его ядра. Для этого вам необходима полная согласованность в действиях. А совсем недавно вы показали, что абсолютно не умеете работать в команде. У нас есть всего семь дней. Простых тренировок тут недостаточно. А подобные меры - лишний шанс повысить эффективность ваших совместных действий. Вы должны научиться мыслить и двигаться абсолютно согласованно. Пилот Икари!
   - Да, - я непроизвольно выпрямил спину.
   - Изначально твое участие не планировалось, - голос Мисато немного смягчился. - Комната двухместная, так что тебе придется спать на полу.
   - Без проблем, - я слегка пожал плечами.
   И действительно, какие тут проблемы? Настоящей проблемой была незнакомая обстановка в комнате. Пока я знал только то, что дверь в нее находится примерно в полуметре у меня за спиной. И все. Остальное еще предстояло выяснить. И нащупать.
   "Снова... Снова бессильно тыкаться по углам, пытаясь понять где я нахожусь и где находится то, что я ищу. Снова удары ногой или головой по внезапно возникающим на пути непонятным предметам. Снова это парализующее чувство собственного бессилия. И хуже всего то, что это будут видеть Рей и Аска".
   - А если Икари полезет к кому-нибудь из нас ночью?! - Аска никак не могла успокоиться. - А потом начнет оправдываться, что просто ошибся направлением!
   "К Аске точно не полезу. А вот к Рей... Нет, к ней тоже не полезу. Ну и дурак же я..."
   Оставалось только понять где именно мои мысли были дурацкими - там где думал о Рей или там где думал, что не полезу?
   - Успокойся, Аска, - по-моему Мисато даже слегка улыбнулась. - Я живу с ним уже давно и могу тебя уверить, что он не такой.
   Я уже было хотел проехаться по тому, как Мисато выглядит по утрам (а значит и ночью), но вовремя вспомнил, что у нее найдется чем ответить. И благоразумно промолчал.
   "Хотя..."
   - Я, пожалуй, благоразумно промолчу, - с легкой улыбкой (пугать никого не хотел) задумчиво высказался я.
   - Это действительно разумно с твоей стороны, - нет, Мисато положительно улыбалась сейчас! Затем вновь перешла на командный тон. - Итак, сегодня вы устраиваетесь здесь и с завтрашнего утра мы начинаем тренировки. Времени мало, возражения не принимаются. Да, Аска, это приказ. Хочешь возмутиться - иди к командующему Икари.
   Я коротко усмехнулся.
   - Синдзи, матрас я сейчас принесу, - с этими словами Мисато вышла из комнаты. Но все же я услышал ее тихое бормотание. - И почему командующий отказался выделить трехместный блок?..
   Дальше шло что-то еще, но уже неразборчиво.
   "Действительно - почему? Ладно, это мы обдумаем вечером. А пока самое важное..."
   - Вы как хотите, а я в душ! - недовольный голос, быстрые и еле слышные шуршащие шаги, звук открывающейся и закрывающейся двери неподалеку. Аска нас временно покинула. Ну это и к лучшему.
   - Рей, не поможешь? - я слегка поворачиваю голову в том направлении, где остановилась Рей. - Опиши мне комнату.
   Следующие минут десять я знакомился с новой обстановкой. Одной рукой держась за стену, вторую слегка выставив перед собой. Обход, сопровождаемый комментариями Рей, начался.
   Новая обстановка. И накатившее с новой силой чувство собственной беспомощности. Ущербности. Неполноценности. Инвалидности. Хотелось упасть на пол, вцепиться руками в изуродованное лицо и заорать. Громко. Протяжно.
   "Почему я?! Как мне теперь жить?! Сколько это еще будет продолжаться?!"
   - А это кровать, да? - я несильно ударился ногой о какой-то предмет. - Через метр будет еще одна, верно?
   Бешено колотится сердце.
   "Молчи. Следи за дыханием. Плавный неглубокий вдох и такой же выдох. И побольше спокойствия в голосе".
   - Кстати, Рей, в этой комнате камеры наблюдения стоят? - я уже замерил расстояние между кроватями и шел дальше.
   Идти вперед. Не падать. Не останавливаться. Твой голос ровен и спокоен. В нем нет и намека на подступающую истерику. Она пройдет. Еще полчаса или час - и тебе станет легче. Продержись.
   - Нет, - голос Рей так же спокоен, как и мой. - Зачем они здесь?
   Действительно, зачем? Разве есть что-то, чего командующий о нас не знает? Нет, оно конечно есть! Но с помощью камер нового ничего не узнаешь. Следить за тем, чтобы я действительно не полез к кому-нибудь из девчонок? Тоже глупость.
   - Хочу узнать, насколько открыто мы можем говорить, - так, обход комнаты завершен. Теперь еще один круг для закрепления.
   "А ведь очень немногие знают о твоем происхождении".
   Я не стал говорить это вслух. И так все было понятно. И, дойдя до кровати и присев на нее, я вспомнил состоявшийся пару недель назад разговор с Рей у меня дома.
  
   - Икари, - в голосе Рей слышались столь непривычные для нее нотки волнения, - перед боем с Пятым Ангелом ты сказал, что я тоже человек... Как и Ева.
   "Как ты узнал?"
   - Я как-то у Акаги в шутку поинтересовался, считает ли она тебя человеком, - я знал, что рано или поздно меня об этом спросят и начал заранее подготовленную речь. - Ее реакция была несколько неадекватной - она испугалась этого вопроса. Конечно, это было только начало. После я узнал о генетическом сходстве Евангелионов, Ангелов и людей. Затем была еще пара как бы несерьезных вопросов... Нет, она мне так ничего и не сказала. Но информации при этом выдала предостаточно.
   Я откинулся на спинку дивана, ожидая следующего вопроса.
   - Что именно ты знаешь? - ее голос слегка дрожал. Это был страх? Да, наверное.
   Я начал загибать пальцы.
   - Акаги не считает тебя человеком. Раз. Ты была создана с частичным или полным копированием генома Евы. Скорее всего именно частичным. Два. На этом все.
   Пауза.
   - Зачем тебе это? - на смену страху пришла горечь и грусть. - Почему ты не мог...
   Голос Рей неожиданно прервался. Я продолжил за нее.
   - Принять тебя такой, какая ты есть? - я улыбнулся краешком губ. - Относиться к тебе, как к человеку?
   Молчание. Рей пыталась осмыслить сказанное мной. Наверное. Не дождавшись ответа, я продолжил:
   - Рей, человеческого в тебе намного больше, чем в той же Рицко, - продолжал еле заметно улыбаться я. - Поверь мне, цвет волос и глаз - не главный признак человечности...
  
   Воспоминания прервал хлопок дверью - Аска вернулась из душа. Плюхнувшись на соседнюю кровать, она уже более спокойно, чем раньше произнесла:
   -На редкость тупой план. Неужели Мисато думает, что совместное проживание способно хоть как-то помочь нам в бою?
   - Наша цель - научиться действовать синхронно, - я попробовал донести до нее позицию Мисато. - Конечно, до Ангела, обе части которого имеют полностью одинаковый разум, нам не дотянуть в любом случае. А совместное проживание - это как дополнительный способ научиться понимать, чего ждать друг от друга в бою. Этого мало, но это все равно лишняя прибавка к нашим шансам на победу. Как и использование третьей Евы.
   - Да понимаю я это! - донесся из темноты усталый и раздраженный голос пилота Евы-02.
   - Просто неприятно находиться с нами в одной комнате? - мое лицо свело в очередной ухмылке.
   - Особенно сейчас, - недовольно проговорила она. А затем резко сменила тон на ехидный. - Вам бы вымыться обоим не помешало. А то с вами действительно сложно находиться в одной комнате.
   Я деланно шумно принюхался к рукаву рубашки. Не то, чтобы она так сильно пахла... Да и я сам не так уж сильно пах. Но прикинув, когда я последний раз мылся, счел за лучшее особо не выступать.
   - Рей, поможешь мне? - я встал с кровати и вдоль стены направился к двери санузла.
   - Да.
   - Ага, спинку ему там потри, - донесся до меня ехидный и предсказуемый комментарий Аски.
   - Не думал, что ты такая озабоченная, - скрытая ухмылка, показанное незначительное удивление. - Просто хочу узнать где что там расположено.
   - Сделаю вид, что я вам поверила, - еще одна ехидная фраза донеслась до меня.
  
  

***

  
  
   Аянами Рей. Жилой блок штаб-квартиры "NERV".
  
   Выйдя из душевой, я сразу наткнулась на странный взгляд пилота Сорью. Напряженный. С мелькающими в глубине голубых глаз сполохами недовольства. Мне не нравилось ощущать на себе этот взгляд. Мне не нравилась Второе Дитя. Слишком уж странным и нелогичным было ее поведение. Почему она так агрессивна? Она видит в нас врагов? Это было маловероятно, но я не видела других объяснений ее поведению.
   За спиной раздался шум льющейся воды. И только сейчас я поняла, что все это время простояла около двери в душевую. Задумалась. Стараясь не обращать внимания на продолжающую буравить меня взглядом Сорью, я села на соседнюю с ней кровать. Удобная, хоть и непривычная. Нельзя сказать, что мягче, чем моя. Но удобней. В чем именно была разница, я затруднялась определить. Я окинула взглядом комнату. Тут все было каким-то непривычным. Это вызывало дискомфорт.
   - Эй, Аянами, ты что такими глазами комнату осматриваешь? - теперь Сорью смотрела на меня с насмешкой. И было еще что-то. Так на меня смотрели в классе. Как на диковинку. - Никогда нормальной комнаты не видела?
   "Это нормальная комната? Да, наверное так и есть. Тогда как оценивать мою квартиру?"
   Сорью я игнорировала. Она была мне неприятна.
   Икари уже предлагал мне переехать в тот же дом, где живут он и капитан Кацураги. Я отказалась. Нет, сама мысль о том, что я буду чаще видеться с Икари была приятной... даже несмотря на те чувства, которые я испытывала, глядя на его лицо. Или на то, как он движется, постоянно касаясь одной рукой стены, и временами преувеличенно-заинтересованным голосом спрашивая, что находится перед ним. Было больно видеть его таким.
   - Первая, ты меня игнорируешь, что ли? - раздался возмущенный крик с соседней койки.
   Я молча развернулась в противоположную от пилота Сорью сторону.
   - Аска, научись задавать конструктивные вопросы! - донеслось из ванной. - А иначе диалога у вас не получится!
   - Не больно-то и надо! - ответный крик. Затем тихое бурчание. - И что он нашел в этой замороженной кукле?
   "Это она обо мне? Я не замороженная кукла".
   Но ее слова заставили меня задуматься. Что Икари нашел во мне? Он полез ради меня в Еву, хотя перед этим отказался это делать, несмотря на то, что это привело бы к смерти вообще всех людей, включая его самого. Он общался со мной несмотря на то, что поначалу я почти никак не реагировала на его слова. Он относился ко мне как к человеку, хотя и знал что это не так. Что им двигало? Зачем это было нужно ему?
   Я знала, что парни иногда знакомятся с девушками. В книгах это называлось любовью. Хотя ни один автор так и не смог точно описать это чувство. Но я могла наблюдать нечто похожее в школе. И могла сравнить поведение Икари с общепринятым.
   Вспоминаю.
   Девушкам регулярно носят свежесрезанный цветы. Икари этого не делал ни разу. И это было правильно - я не испытывала необходимости видеть рядом с собой срезанные и постепенно увядающие растения.
   Девушек водят в кино или в какое-либо предприятие общепита. Я не понимала смысла этих действий. Мне было неприятно находиться в толпе. Икари водил меня в лес. Он мотивировал это заботой о моем здоровье, но возможно это были не все мотивы? Мне приятно находиться рядом с ним. Может и он чувствует нечто похожее?
   Девушкам дарят разные вещи. Чаще всего - бесполезные. Но те их с радостью принимают. Они искренни? Или проявление их эмоций лишь символ? Да, наверное. Слишком уж одинакова их реакция. Икари мне ничего не дарил. Но мне ничего и не было нужно. Я была обеспечена всем необходимым.
   Девушек также принято обнимать и целовать. Физический контакт. Как я к нему относилась? Наверное нейтрально. Я не знала и не стремилась к подобному. Икари к подобному тоже не стремился.
   "А сколько раз он вообще прикасался ко мне?"
   Через некоторое время я поняла, что всего дважды.
   "Спокойно, Рей. Расслабься. У тебя есть замена".
   Я смутно помнила этот голос, пробивающийся через густую багровую дымку боли. И руки, аккуратно поддерживающие мое тело. В тот раз я почти их не чувствовала - хотя контактный комбинезон хорошо передавал тактильные ощущения. Боль глушила все. Второй раз - в больнице, когда он сказал что остается пилотировать Еву. Когда провел рукой по моему лицу. Это было приятно. Ощущение тепла, покоя...
   Тут я вспомнила еще один случай - тогда, в моей квартире. Когда я выходила из душа, а он разглядывал подобранные мной очки командующего. Когда я коснулась его руки, что я чувствовала? Мне было неприятно то, что он держал в руках очки своего отца. Я знала, как он к нему относится. Он мог их повредить. Но какие ощущения вызвало у меня прикосновение к его руке? Пожалуй, никаких.
   И еще одно - он регулярно приносил мне завтрак в школу. Он был более питателен и обладал лучшими вкусовыми качествами, чем то что я ела обычно. Именно тогда я и поняла, что просто взять пищу и уйти будет невежливо. Я была ему благодарна и он это знал. Но... требовалось что-то сказать. Тогда стала говорить "спасибо". Это был стандартный ответ. Я не считала его проявлением благодарности. Просто нужно было что-то сказать. Но Икари не расстраивало полное отсутствие эмоций в моем голосе. Временами он едва заметно улыбался и легонько кивал головой. Он знал, что я ему благодарна. Слова были лишь дополнением. Интересно, а если попробовать сказать что-либо другое - как он отреагирует?
   Еще некоторое время я пыталась вспомнить какую-нибудь деталь в отношениях между парнями и девушками. Вроде бы все. Частичное совпадение по двум пунктам из пяти. Этого достаточно? Хотя завтрак обычно приносят девушки парням, а не наоборот. Тогда - один из четырех? Проскочила еще одна мысль - Икари не делает ничего из того, что мне не нужно. Что могло бы вызвать у меня негативную реакцию. Тогда совпадение по одному пункту... из одного?
   "Я где-то ошиблась. Надо поговорить с Икари".
   Мысль о том, что Икари может относиться ко мне, как к обычной девушке, была неожиданной. И, кажется, приятной.
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Жилой блок штаб-квартиры "NERV".
  
   - Не больно-то и надо! - крикнула я в ответ. Неприязнь к Первой не прошла, но после громкого, облегчающего душу, крика стала чуть менее острой.
   - И что он нашел в этой замороженной кукле? - негромко пнула напоследок я Первую. Та не отреагировала. Как и полагается кукле.
   Я раздраженно отвернулась в противоположную от нее сторону.
   Кукла...
   "Эта девочка будет смеяться над тобой".
   Тихий ласковый голос, внезапно поднявшийся из темных глубин памяти. Принесший с собой такое же темное отчаяние и беспросветную тоску.
   "Мама, посмотри на меня!"
   Отчаянный детский крик. Руки судорожно стиснули одеяло.
   "Стой, Аска. Перестань. Ты лучшая. Тебя признает весь мир. Весь мир будет на тебя смотреть. Забудь, просто забудь. Ты лучшая. Ты лучшая в учебе. Ты лучший пилот Евангелиона. Пройдет немного времени и тебя признают. Забудь".
   На глазах появились непрошенные слезы. Я несколько раз сморгнула, убирая их.
   "Scheisse! Ну и чего я расклеилась?! А ну собраться! Не хватало еще, чтобы кто-то из этих идиотов увидел меня плачущей! И вообще - пусть плачут слабаки и неудачники! Я - лучшая! Я - сильная! Я не могу распускать сопли по малейшему поводу!"
   Я плюхнулась на спину, резким движением заложив руки за голову. Настроение было паршивое. Этот день не задался с самого начала. А как вспомнишь, что любой день, так или иначе связанный с местными пилотами оказывался паршивым, так настроение портится еще больше.
   Я еще раз глянула на спину отвернувшейся от меня Первой.
   "А зачем мне вообще равняться на этих неудачников? Не хотят признавать меня равной? Отлично! Тогда я заставлю их признать, что я лучше их! Я покажу им свое превосходство!"
   Эти мысли немного улучшили мое настроение.
   "У нас впереди тренировки? Отлично! С них и начнем! Все узнают, что эти двое "пилотов" мне и в подметки не годятся!"
   Я улыбнулась.
   Прошло еще минут пятнадцать. Икари мылся. Я отдыхала. А Первая... просто сидела на кровати спиной ко мне. Сомневаюсь, что она о чем-то думала. Кукла. Потом пришла капитан Кацураги с матрасом для Икари. Еще минут через пять появился сам Икари. Удивительно, что он ничего не разбил, пока был в ванной...
   - Икари, ты будешь спать здесь, - Мисато похлопала по лежащему в углу матрасу.
   - Понятно, - легко касаясь рукой стены, пилот спокойно двинулся в обозначенном направлении.
   Я отвернулась. Почему-то он меня раздражал.
   Капитан ушла, Первая скрылась в ванной, из колонок стереосистемы доносилась какая-то бодрящая мелодия - Мисато перед уходом объяснила, что именно под нее мы завтра будем разучивать движения.
   Просто лежать и ничего не делать было невыносимо.
   Я приподнялась на кровати и глянула в сторону Икари. Тот пластом лежал на своем матрасе и не шевелился.
   - Спишь, Икари? - неожиданно даже для самой себя спросила я.
   - Нет, не сплю, - ответил тот, не меняя положения. - Ты что-то хотела спросить?
   Я? Я ничего от него не хотела. И что на меня нашло? Но лежать так и дальше было действительно невыносимо!
   - Что у тебя за проблемы с обратной связью? - я вспомнила сегодняшний диалог между ним и Первой. - Почему тебе опасно пилотировать поврежденную Еву?
   - Потому что ее повреждения в какой-то мере передаются и мне, - раздалось в ответ чуть погодя.
   "Точно. Он уже говорил об этом. Тогда..."
   У меня в памяти быстро промелькнула пара кадров - разорванная выстрелом Ева и пилот, сидящий в инвалидном кресле.
   - Из-за этого ты не мог ходить?
   - Да, - Икари поморщился. - Правда Акаги говорила, что я вообще выжить не должен был.
   Лицо Третьего исказилось в его обычно-жутком подобии улыбки. Я вздрогнула. Все никак не привыкну...
   - Причем умереть я должен был дважды, - с неподдельным энтузиазмом сообщил он. - Один раз свариться в капсуле... В смысле целиком... А второй раз - от тех повреждений, которые получил Ноль Первый.
   Пауза. Я вновь напомнила себе, что попала в филиал дурдома. Легче мне от осознания этого факта не стало. Но как же это все меня достало...
   - И что в этом веселого? - тихо начала я. - Что в этом такого веселого?! Чему ты так радуешься?! Ты теперь...
   Я замолчала.
   - Я жив, Аска, - голос Икари стал неожиданно серьезен. - Я жив. Запомни это.
   После чего он резким движением отвернулся к стене.
   Я была удивлена. Мягко говоря.
   "Он радуется... тому что жив?"
   Как-то сейчас непохоже было, что он рад такой "жизни"...
   Я вновь откинулась на спину. Сегодня был тяжелый и очень длинный день. И еще неизвестно, что за тренировки будут завтра.
  
   Чуть позже я и другие пилоты легли спать. Ко мне сон не шел. Эта кукла на соседней кровати. Этот больной на голову (во всех смыслах) Икари, неподвижно замерший на своем матрасе в углу. Уснешь в такой компании, как же.
   Тем не менее сон пришел, хоть и весьма беспокойный. И чуткий.
  
   Когда я проснулась, то спросонья не сразу поняла, что послужило тому причиной. Впрочем, причина не заставила себя ждать - из угла, где спал Икари доносились звуки тяжелого дыхания и редкие тихие стоны.
   "Ему что, эта кукла снится?"
   Нет, я все понимала - парень, возраст и все такое... Но это не повод меня будить!
   - Рей... - донесся еле слышный звук из угла.
   "Ну все - ему хана".
   Я поудобней ухватилась за подушку и начала вставать с кровати.
   "Или лучше подождать, пока Первая проснется? Думаю, ей будет интересно послушать..."
   На скрытое мраком лицо наползла злорадная улыбка.
   "А подушкой вдарить никогда не поздно будет".
   - Рей... - еще один полустон из угла ("Может самой Первую разбудить? Поворочаться на кровати поактивней или еще чего..."). - Стреляй, Рей...
   "Стреляй? А разве не ты должен "стрелять"?"
   Что-то тут было не то. Стреляй... Это вызывало смутные ассоциации в не до конца проснувшемся мозгу, которые упорно не хотели складываться в хоть что-нибудь более осмысленное.
   Дыхание Икари стало чуть громче и чаще. Или мне так показалось?
   - Почему... не... стреляешь? - Донеслась до меня еще одна серия тяжелых выдохов.
   И все сразу встало на свои места. Нет, не Первая ему снилась, не она занимала все его мысли... Точнее - не только она. То, что я сделала дальше, можно было считать проявлением милосердия. В моем понимании этого слова.
   Соскочив с кровати, я подошла к углу, где спал Икари и со всей силы нанесла удар специально для этого прихваченной подушкой. Била на звук. Из-под подушки раздался приглушенный вскрик.
   - Идиот! - со злостью в голосе прокричала я. - Если тебе снится какой-нибудь подростковый хентай, постарайся по крайне мере стонать потише!
   Снизу доносилось лишь тяжелое прерывистое дыхание.
   - Икари? - а вот и Первая проснулась!
   - Все, всем спать! - я плюхнулась обратно на кровать, не забыв вернуть подушку на место. Затем буркнула. - Первая, у подростков такое бывает, спи дальше.
   Самой спать не хотелось совсем.
   "А днем ты другой... Язвишь, ухмыляешься, успокаиваешь эту куклу, как будто она нуждается в успокоении... А по ночам вновь погружаешься в этот кошмар".
   В голове всплыло забитое в дальний угол памяти изображение сжигаемой Евы.
   "Синхронизация почти 100%... Это ведь не Еву тогда сжигали. Это сжигали тебя... На какой секунде ты стал умолять Первую выстрелить поскорей? А ведь ты не терял сознание, держался и мыслил до конца. Что ты чувствовал перед прыжком? Когда понял, что выстрела не будет?"
   Множество вопросов роилось у меня в голове. Избавляться от них не было ни сил, ни желания. Так и не найдя ответов на них, я в конце концов и уснула.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Жилой блок штаб-квартиры "NERV".
  
   - Guten morgen! - звонкий голос Аски отвлек меня от прослушивания очередной мелодии. Видимо наступило утро.
   Мне опять снился этот кошмар. Поток огня, пожирающий мое тело. К счастью, кошмар закончился раньше обычного - Аске надоели мои стоны. Хорошо хоть она не поняла их истинной причины. Хе. В результате я получил подушкой по голове и проснулся. Надо было что-то делать. Достать снотворного? Где и как? Ладно, потом обдумаю...
   - Морген гуттен не бывает, - блеснул я зачаточными знаниями немецкого языка.
   Развернувшись лицом от девчонок, я начал натягивать на себя одежду. Где она лежала я помнил хорошо - ночью проверял. Одев очки, я, по-прежнему не поворачиваясь к Аске и Рей, замер над своим матрасом. Надо было как-то прибрать место, где я спал. И если свою кровать я еще как-то научился заправлять на ощупь, то что делать здесь, я не представлял. В итоге я просто свернул одеяло вдвое и положил его поверх матраса. Кажется, ровно. Затем еще один этап утренних мучений - умывание. Каким-то чудом я ничего не разбил. Видимо потому, что двигался очень аккуратно и медленно.
  
   - Мы будем учиться танцевать?! - в звонком голосе Аски проскальзывали нотки подступающей истерики.
   Я просто тихо офигевал. Я не умел танцевать. Совсем. И самое главное - как я должен подстраиваться под движения партнера, если я его даже не вижу?!
   - Успокойтесь, это только на сегодняшний день! - капитан Кацураги была чем-то недовольна. - Сейчас перенастраивается система боевого симулятора для Евангелионов. Дальше все тренировки будут проходить в ней.
   - Тогда зачем нам эти танцы?! - Аска продолжала возмущаться. Видимо это у нее в крови.
   - Мы не можем терять ни одного дня, - голос Мисато стал как-то подозрительно спокоен. - Пока будем тренироваться так.
   - Аска, я уверен, у тебя все получится! - раздался веселый голос со стороны двери. - К тому же я лично подбирал музыку и движения!
   А вот и Кадзи пожаловал. Вовремя - мне нужно было с ним кое-что обсудить.
   - Аска, Рей - начинайте! - голос Мисато ясно давал понять, что больше она возражений не потерпит.
   "Я пока свободен. Отлично".
   - Кадзи-сан, можно вас на пару слов?
   - Конечно, пойдем, - раздалось от двери.
   Я уже традиционно вдоль стены двинулся к выходу.
   - О чем ты хотел поговорить? - когда мы отошли шагов на двадцать от входа, Кадзи перестал стучать ботинками по полу. Остановился. - Об Аске, наверное?
   - Нет, не о ней, - я усмехнулся. - О себе. Снотворное достать сможете?
   Пауза. Шелест целлофана, щелчки зажигалки, запах сигаретного дыма - Кадзи прикуривал.
   - Кошмары? - коротко спросил он.
   Я так же коротко кивнул головой.
   - Сегодня ночью Аска разбудила. Ударом по голове. Кажется, подушкой, - я кривовато усмехнулся. - Решила, что мне хентай снится... Я Рей звал... К счастью, она не слышала.
   - Уверен? - спокойно и серьезно спросил Кадзи.
   - Да, она чуть позже проснулась. Она ведь лицемерить не умеет - если бы проснулась раньше, то и вела бы себя по-другому.
   Я стоял, прислонившись к стене. Откуда-то изнутри поднимался противный ком из апатии, чувства собственного бессилия и обреченности.
   "Как же мне плохо..."
   "Заткнись! Замолчи! Терпи! Это пройдет, ты привыкнешь! А пока просто терпи".
   - Кошмары пройдут, тени перестанут являться по ночам... - голос, пахнущий сигаретным дымом, был немного грустен и задумчив. - Научись с этим жить. Ты должен принять свое состояние, как данность. Смириться. По-другому никак.
   Тишина. Запах сигаретного дыма.
   - У вас тоже есть свои кошмары, Кадзи-сан? - негромко поинтересовался я.
   - Да, были, - шорох ботинок. - Я принесу таблетки к вечеру.
   Звук удаляющихся шагов. Негромкий, слегка пошаркивающий. Кажется, даже звуки шагов несли память о прошлом. Каким оно было? Что скрывает за собой постоянная веселость? Это был Второй Удар, ведь так? Сколько вам тогда было лет? Около четырнадцати? Что произошло с вами тогда? Это то, что связывает вас с Мисато? Или то, что заставило вас расстаться? А может - все вместе?
   Еще одна усмешка. Лицевые мышцы по-прежнему двигаются кое-как. Интересно, это навсегда? Провожу рукой по бугристому лицу. Да, навсегда.
   Вытягиваю руку перед собой. Сжимаю в кулак.
   "Сколько пальцев ты видишь, Синдзи? - Ни одного".
   Растопыриваю пальцы в разные стороны.
   "А так? - Ни одного. Только непроглядная мгла".
   Я научусь в ней жить.
   Рука привычно касается стены. Я иду туда, откуда слышатся приглушенные крики Мисато и Аски. Звуки собственных шагов. Негромких, слегка пошаркивающих шагов...
  
   - Нет, нет и нет! Так не пойдет!
   Шел... хм, какой-то час тренировок. И толку от них не было.
   - Аска! Ты движешься слишком быстро! Рей! Твои движения слишком скованы!
   Мисато была зла. Видимо тяжело научить синхронно двигаться двух столь разных людей. Хе.
   - Почему я должна опускаться до ее уровня? - Сорью, как всегда была недовольна. - Наша задача - действовать с максимальной эффективностью! А какая может быть эффективность, если мы будем двигаться, как беременные черепахи? Вы ведь сами сказали, что Аянами тормозит! Вы хотите, чтобы я тормозила так же, как она? По-вашему это будет правильно?
   Аска шумно перевела дыхание. Мисато тяжело вздохнула. И принялась объяснять по новой:
   - Даже если Аянами станет двигаться лучше, то ее движения все равно будут медленней твоих.
   - Это значит, что ей нужно научиться двигаться быстрей, а не мне - медленней!
   Я усмехнулся. Аску было не переубедить.
   - А ты чего скалишься, Икари? - немедленно отреагировала Аска. - Ты тут вообще непонятно чем занят!
   - Аска... - в голосе Мисато послышались какие-то нехорошие нотки.
   - Что "Аска"? Он ведь действительно сейчас не может тренироваться!
   "Да, тут она права. Как не противно это признавать".
   - Ты в этом так уверена?
   Голос Мисато... Я знал эти интонации. Она готовила какую-то каверзу.
   - Да, уверена! - а вот Аска знала Мисато хуже меня.
   - Отлично! - Мисато была чрезвычайно довольна - жертва попала в расставленные сети. - В таком случае, если Синдзи и Рей покажут результаты близкие к тем, что показала ты с Рей, то ты начинаешь подстраивать свои движения под ее темп.
   "Чего?! Мисато, ты утром пиво с саке не перепутала случайно? Я танцевать вообще не умею!"
   - А если нет - то пусть Первая учится двигаться с моей скоростью!
   - Договорились! Синдзи, вперед!
   "И почему никто не спросил моего мнения или мнения Рей?"
   Я нехотя встал со скамьи. Еще не представляя, что буду делать дальше, двинулся куда-то в сторону центра комнаты. Мимо меня кто-то протопал. Видимо - Аска. Рей движется по-другому. Я остановился примерно в том же месте, где раньше стояла Аска.
   - Ну и что я должен делать? - я старательно скрывал растерянность за маской раздражения.
   "О чем Мисато вообще думает?"
   - Да, Кацураги-сан, объясните ему, - Аска была само ехидство.
   "Думаешь, что уже победила? Черта с два я просто так сдамся!"
   Но не успел я поверить в эту мысль, как Мисато повергла меня в шок еще раз:
   - Рей, покажи ему движения.
   "Что значит "покажи"?!"
   - Хорошо, - Рей видимо поняла то, что не дошло до меня.
   Дальше какое-то неопределенное время мне "показывали" мои движения. Мисато говорила сделать мне то или иное движение, а затем Рей подправляла каждое из них. А в случае необходимости еще и удерживала меня от падения. Сказать, что мои движения были заторможены, значит не сказать ничего. Я потел, краснел и больше всего напоминал манекен с подвижными частями, а не танцора.
   Дальше - хуже. Мне нужно было запоминать движения Рей. Это уже были не просто отдельные прикосновения - это уже был полный контакт. Ноги, руки, грудь. Я прижимался к груди Рей! Я был готов провалиться сквозь землю. Я был готов порвать Мисато на куски. Я возненавидел Аску за каждый ее тихий смешок! Я продолжал запоминать движения. Хотя запоминалось отвратно. Сказать, что я был смущен, значит не сказать ничего.
   Наконец этот ад кончился. Рей отошла от меня хоть на какую-то дистанцию.
   - Синдзи, ты все запомнил? - взрезал мои сумбурные мысли требовательный голос Мисато.
   "Я что-то еще запоминать должен был? Мисато, ты издеваешься? А почему надо мной?"
   Я до сих пор ощущал тело Рей, до сих пор чувствовал его прикосновения к моему собственному телу.
   "Стоп, а ведь это же может сработать. А если еще и?.."
   "Уверен?" - плотный резонирующий звук, темная волна страха.
   "Да", - сглатываю слюну я.
   "Начинай", - череп едва не распадается на куски.
   - Начинай, - послушно повторяю я вслух.
   Заиграла музыка.
   "Сейчас".
  
   Мисато спокойно сидела на скамье. Да, она видела насколько плохи были движения Синдзи. Видела, как его лицо покрывалось неровными ярко-красными пятнами, четко прорисовывая линию каждого шрама, когда он прижимался к Рей. Сидевшая рядом Сорью уже торжествовала победу и наслаждалась шоу.
   "Слишком рано торжествуешь, Аска".
   Мисато знала - опекаемый ею пилот мог творить невозможное. Пусть и для одного единственного человека, но мог.
   - Начинай, - спокойный голос еще недавно судорожно красневшего парня.
   "Не подведи, Синдзи".
   Заиграла музыка. Рей и Синдзи сделали первый шаг. Одновременно.
  
   Прошлое.
   "Я не знал, как управлять Евой. Но я должен был победить. Не ради себя - ради Рей..."
   "Я должен был объединиться с разумом Евы..."
   "Аянами живая. Не человек. Кто тогда? Что-то типа Евангелиона?.."
   "Не в этом ли причина схожести ощущений, испытываемых мной в контактной капсуле и рядом с тобой?.."
   "Потянуться другому навстречу. Открыть ему свой разум, свою память, все то, что тщательно скрывал ото всех..."
   Прошлое.
   "Анализ".
   Волна страха, поднимающегося изнутри. Множество тихих голосов, разрывающих голову на куски. Ты уверен? Ты правда так думаешь? Ты ведь знаешь...
   "Аянами Рей".
   Сотрясающий тьму звук. Меняющий ее.
  
   Аска веселилась вовсю. До чего же смешны были неуклюжие движения Икари! В какой-то момент ей даже стало его жалко - видно же, что ни о какой согласованности движений тут и речи быть не может! Так зачем парня мучить? Вон он как покраснел, бедный!
   "Эх, а не будь он слепым, можно было бы неплохо повеселиться... Или смогу что-нибудь придумать?"
   Заиграла музыка. "Танцоры" сделали первый шаг.
  
   Икари. Твои движения скованы. Ты непроизвольно вздрагиваешь, когда я прикасаюсь к тебе. Тебе неприятны мои прикосновения? Нет, тут что-то другое. А что чувствую я? Мне приятно. Но что я чувствую?
   Тепло. Оно идет от тела Икари.
   Пустота. Та пустота, которую я всегда ощущала внутри себя. Она исчезает. Заполняется.
   Что-то сложное. Напоминает страх, но сложнее. Непонятнее.
   Икари. Даже отойдя от тебя, я чувствую твое присутствие. У нас все получится.
   "Аянами Рей". Отдаленный зов. Потянуться навстречу. Икари?
   Заиграла музыка. Я сделала шаг. И одновременно со мной сделал шаг Икари. Я знала, что он его сделает.
  
   Шаг. Волна необъяснимого спокойствия. Исчезают голоса, раздирающие мою голову. Исчезает страх. Есть только музыка, я и...
   "Аянами Рей".
   Я знаю тебя. Я чувствую твои движения. Знаю, как и куда ты наступишь. Знаю каждое твое движение рук и каждый поворот тела. Я понимаю их, я понимаю тебя. И я знаю, что должен сделать сам.
   Шаг. Правая рука идет вверх по дуге, левая отведена назад. Сейчас ты сделаешь небольшой поворот. Я тоже. Эта волна спокойствия - это ты? Твои мысли, твои чувства? Тебе незачем двигаться быстро, ты не видишь смысла куда-то бежать, что-то срочно делать... Все это не для тебя. Пусть так и будет.
   Музыка. Два силуэта в непроглядной темноте. Я не вижу их, но чувствую их движения. Из памяти всплывают те движения, что должны последовать дальше. Силуэты движутся практически без моего участия. Я лишь подсказываю им, что нужно делать дальше.
   "Нельзя управлять друзьями".
   Радость. Улыбка. Кто это сказал? Чья это мысль? Моя? Или того, кто рядом со мной наблюдает за совершенными движениями двух тел, танцующих в полной темноте?
   Танец продолжался.
  
   Икари. Он движется рядом со мной, в точности повторяя все мои движения. Или это я повторяю его? Это не важно. Я не хочу двигаться быстрее - это неправильно. Ты понимаешь это. Даже не глядя в твою сторону, я знаю, как ты движешься. Знаю, как должна двигаться я сама.
   Ты рядом. Я чувствую это. Гложущая пустота внутри исчезает и на ее месте появляется что-то другое. Что-то новое, переполняющее душу. И очень приятное. Я незаметно улыбаюсь. Я счастлива.
   "Нельзя управлять друзьями".
   Когда-то сказанная тобой фраза всплывает в голове. Ты говорил про Еву. Про свою Еву, которой ты не побоялся открыть свою душу. Которой ты не испугался. Которую ты понял. Но ведь ты говорил и про меня, Икари? Вы с ней едины. Ты не управляешь ей, но ваши движения все равно подчинены одной цели. Они одинаковы. Как и наши сейчас.
  
   Мисато во все глаза следила за плавно перемещающейся по комнате парой. За их идеально синхронными движениями. С самого начала танца она поняла - что-то не так. Слишком синхронны были движения пилотов. Слишком плавно двигался Синдзи. А ведь еще недавно его движения не шли ни в какое сравнение с нынешними! Движения Рей тоже перестали выглядеть скованно. Подобное было... невозможно. Сдавленный смешок, который уже почти вырвался изо рта, колом застрял в горле, когда Рей на очередной такте развернулась к ней лицом. Ее глаза были закрыты, а на губах блуждала слабая улыбка. Или показалось? Да, точно, показалось...
   Пилоты не видели друг друга, не соприкасались друг с другом и двигались почти бесшумно. Но при этом двигались строго синхронно. Как единое целое.
   И, кажется, улыбался Синдзи. Когда он в последний раз улыбался нормально? Мисато не могла вспомнить.
   "Ну и кто из пилотов только что сделал невозможное?" - пронеслось вдогонку.
   И действительно - кто?
  
   Аска сидела, в ступоре глядя на танцующую пару. "Это невозможно..." - раз за разом звучала в ее голове одна и та же мысль. Чтобы достичь подобной синхронности движений нужны месяцы и годы тренировок. Этому нельзя научиться вот так сразу! Быстрый взгляд на Мисато показал - она тоже не ожидала подобного. Лилась музыка, продолжался танец. Началась та его часть, которую Икари даже не показывали. Но это его нисколько не смутило. Танец продолжался.
  
   "Икари. Ты не знаешь этих движений, но их знаю я. Я покажу их тебе".
   Танец продолжался. Нельзя управлять друзьями. Да, это так. Икари открывает память своей Еве и именно это дает столь необычный результат. Я делаю сейчас тоже самое, Икари. Делюсь с тобой своей памятью. Движешься ты сам. И результаты действительно... необычные. И я понимаю, почему тебя не пугает Ева. Разве может испугать подобное? Только своей непривычностью. Люди боятся того, чего не понимают.
   Танец заканчивается. Я открываю глаза. Странно, когда я их закрыла? Я не помню. Смотрю на лица капитана Кацураги и пилота Сорью. Мисато и Аска. На их лицах застыло изумление. С легкой примесью страха. Я едва заметно улыбаюсь.
   - Икари, они действительно испугались.
  
   Я стоял, не шевелясь. Танец закончился. Постепенно уходило то странное чувство, захватившее меня во время танца. Как будто танцевал не я, а кто-то другой. Действительно, очень похоже на ощущения в Еве. Но все же другие.
   - Икари, они действительно испугались, - раздался сбоку голос Рей. Голос в котором звучали столь непривычные для нее нотки чего-то светлого и доброго. Радость, счастье, удивление? Всего понемногу. Рей была довольна.
   - Да, - я тоже улыбаюсь. И плевать на то, как смотрится моя улыбка со стороны. Я счастлив. Это не часто бывает.
   - Хм, - до меня долетело смущенное покашливание Мисато. - Не то, чтобы мы испугались... Скорее удивились. Вы.. хм... хорошо двигались... Аска, хм... я надеюсь, ты им не уступишь.
   - Не уступлю, - как-то не слишком уверенно буркнула та.
  
   Дальше тренировки проходили намного лучше - число отрицательных комментариев от Мисато резко сократилось. Да и были они скорее просто для порядка, чем по необходимости. Теперь пилоты действительно старались двигаться согласованно.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Симуляторная.
  
   На следующий день начались тренировки чуть более приближенные к реальным боевым условиям. Ближайшие четыре дня нас будут гонять по виртуальной модели Токио-3. Точнее говоря - мы будем гонять по виртуальной модели виртуального Ангела и отрывать от него виртуальные конечности. Последнее, как не трудно догадаться, относилось только ко мне.
   - Синдзи, слушай внимательно, - доктор Акаги объясняла мне детали. - Твоя модель симулятора отличается от всех остальных. Ввиду твоих особенностей пилотирования, она представляет собой твою же Еву с комплексом дополнительного оборудования. Напротив глаз Евы расположены два монитора - на них будет отображаться видеоряд симулятора. То же со слухом. Все конечности Евы принудительно отключены. Не пытайся восстановить контроль над ними! Вместо этого просто пытайся ими шевелить. Электрические импульсы будут обработаны и представлены соответствующими движениями Евы в виртуальной среде. Все понятно?
   - Не сложно, - я едва заметно пожал плечами.
   - Тогда по местам! Синдзи, тебя проводят.
   Я едва заметно поморщился. А что делать? Такова моя новая реальность... И я должен научиться ее принимать.
  
   Я вновь сижу в контактной капсуле. Руки сжимают привычные шероховатые поверхности рукоятей управления. Быстро колотится сердце. Скоро... Скоро я снова буду видеть...
   - Синдзи? Ты готов? Ты все помнишь? - нарушает тишину голос Мисато.
   - Да, - тихим и каким-то сдавленным голосом отвечаю я.
   - Тогда начинай.
   Я почему-то медлю. Я уверен - что-то пойдет не так, что-то сорвется. Что-то обязательно произойдет.
   "Ты здесь?"
   Тихий привычный рык в ответ. Все как всегда. Но почему мне кажется, что что-то не так?! Почему мне так страшно?!
   - Синдзи, успокойся, - вновь снаружи, из темноты, звучит ровный голос моего опекуна. - Все будет хорошо. Просто сделай то, что ты обычно делаешь в Еве. Ты ведь ей доверяешь?
   - Да, Мисато, - тихо произношу я. - Я ему доверяю...
   Просто расслабиться. И открыть Ноль Первому свою память. Отдать ему себя. Он заглянет в твою душу, но никогда не выскажет своего отвращения к увиденному. Он слишком похож на тебя. Он - твое отражение. Впусти его в себя. Стань им.
   И вновь это безумно-приятное ощущение собственной силы, захлестывающее тебя темной волной. Собственного могущества и превосходства. Дикий вихрь чувств, сносящий все страхи и сомнения. Уничтожающий все то, что мешает нормально существовать. Все то, что делает пилота таким слабым.
   "Я - есть!"
   Дикий рев сотрясает крошечный ангар, заставляя в ужасе дрожать его стены. Руки и ноги парализованы, глаза закрыты какими-то накладками. Лицо пилота кривится в зловещей гримасе.
   "Это ненадолго".
   Короткое обращение к Ноль Первому.
   "Справишься?" - самодовольный рык.
   Мгновенно прокатившаяся по рукам и ногам волна жара наполняет их силой. Вспыхивает болью грудь и живот. Пилот кривится, но на изуродованных губах по-прежнему играет зловещий оскал. Руки Ноль Первого сжимаются в кулаки. Внезапно отходят все удерживающие меня крепления, а закрывающие глаза накладки уходят вверх. Я стою в совсем крошечном помещении с металлическими стенами. В одной из боковых стен есть крошечное узенькое окно. Резким движением наклоняю голову к самой поверхности стекла.
   За стеклом две маленькие хрупкие фигурки - одна из них в страхе отшатнулась от окна, а вторая осталась стоять на месте, скрестив руки под грудью. Я знаю их - это Акаги Рицко и Мисато Кацураги. Акаги продолжает медленно пятиться назад. Трусливая тварь! Если бы я хотел убить тебя, думаешь меня бы остановила эта хрупкая стеклянная пленка между нами?!
   А вот вторая... Неужели ты не боишься меня, Кацураги Мисато? Перевожу взгляд на нее и издаю короткий вопросительный рык. Нет, ты тоже боишься. Я вижу, как течет пот по твоему лицу, вижу, как ты судорожно стискиваешь свои же скрещенные руки. Ты боишься. Но не отступаешь. Смотришь на меня. Хорошо! Я издаю еще один короткий рык - на этот раз довольный. Женщина расцепляет стиснутые руки и подходит к пульту перед ней. И через секунду я слышу слегка подрагивающий голос:
   - Пилот Икари, вернитесь к программе тренировок.
   "Пилот Икари"? Я не пилот! Он - моя часть!
   - Ноль Первый, тебя это тоже касается. Вы оба - перестаньте сотрясать воздух и займитесь делом!
   Моей радости нет предела. Великолепно! Не зря пилот столь высокого мнения о тебе! Хорошо, я подчинюсь тебе!
   Медленно возвращаюсь к своим оковам. Те сжимают мое тело. Пусть, я разорву их сразу, как захочу. Расслабляюсь. Вновь отнимаются руки и ноги, перестает болеть тело. Мне все равно, но пилоту... Пилоту тоже все равно. Он тоже - мое тело, часть меня.
   Глаза вновь были закрыты мониторами. "Тренировка" началась.
  
   Из капсулы меня пришлось буквально вытаскивать. Разум был буквально оглушен вновь навалившейся темнотой и болью. Лицо кривилось в злобном оскале - я ждал атаки из окружающей меня тьмы. Ангел... враг... он был где-то рядом. И только сказанное знакомым голосом "Синдзи, это я! Как ты себя чувствуешь?" уберегло окружающих от моей агрессии. Хотя что я ног сделать? Разве что ударить на звук...
   - Мне больно, - сквозь плотно стиснутые зубы прошипел я. - А вы молодец, Мисато...
   Я откинулся на спинку сидения. Непереносимо жгло живот и грудь.
   - Давай-ка я тебе помогу... - стук обуви по металлу.
   Потом что-то хватает мою руку и перебрасывает ее через какую-то опору. Чуть позже я понимаю, что это ее плечи.
   "Мисато... не зря пилот так хорошо о тебе думает..."
   Это были мои мысли? Пилот... Я... Ноль Первый...
   Меня аккуратно вытаскивают из капсулы.
   "Надо собраться".
   - Мисато-сан, - высвобождаюсь из ее хватки и пробую нормально стоять на ногах. Кружится голова, но стоять можно, - я вполне могу идти сам.
   - Раз можешь, то пошли, - ответила та после небольшой паузы.
  
   Минут через тридцать начался разбор полетов. К тому времени я уже успел сходить в душ (холодная вода хорошо подействовала на продолжающее болеть тело) и переодеться.
   - Аска. К твоим действиям нареканий нет. В следующие дни ты отрабатываешь быстрый переход в ближний бой. Единственное - ты должна контролировать действия обоих Ангелов, а не только того, против которого ты сражаешься.
   - В бою это будет сложней, чем здесь... - скорее для порядка, чем по необходимости проворчала пилот Евы-02.
   - Рей. У тебя тоже все хорошо. На тебе огневое прикрытие. Сначала попытайся разбить маску Ангела, которого атакует Синдзи. Потом переключайся на того, которого атакует Аска.
   - Синдзи. На тебе ближний бой со вторым Ангелом. Тебе нужно будет разрушить его ядро, одновременно с разрушением Аской ядра второго Ангела. Но твои движения почему-то намного хуже, чем обычно. Не знаешь, с чем это связано?
   - Как у пьяного, - хихикнула Аска.
   Я хмыкнул.
   - Мисато, дело в том, что я, по сути, шевелил парализованными конечностями. О какой точности движений тут может идти речь?
   - Хм... ладно, надеюсь, в бою ты будешь двигаться лучше. И что ты вытворял перед тренировкой?
   - Да, мне это тоже интересно, - снова вклинилась Аска. - Чего ты там тормозил?
   Задумчиво протягиваю:
   - Я... я поначалу даже не вспомнил о каких-то там тренировках, - криво ухмыляюсь окружающей меня темноте. - А вы молодец, Мисато. Как там у настоящих солдат - боюсь, но делаю?
   - Хорошо, с тобой все понятно. Каких действий следует ожидать от тебя в бою?
   - С радостным воплем кинусь на одного из Ангелов и начну отрывать от него все лишнее, - с веселой ухмылкой пожимаю плечами. - Если быстро успеете указать цель - хорошо. Не успеете - кинусь на ближайшего.
   - Да что у вас там произошло? - Аска твердо намеревалась получить ответы на заданный ею вопрос.
   - Я не сразу вспомнил о тренировке, - с лица все не сходила довольная ухмылка. - Мне было намного интересней наблюдать за Мисато и доктором Акаги.
   - Ты мог... - Мисато на мгновенье запнулась. - Причинить нам вред?
   - Нет, - я был абсолютно в этом уверен. - У Ноль Первого напрочь отсутствуют какие-либо тормоза, но против своих он просто так драться не будет.
   - Самые "свои" - это пилоты, - задумчиво протянула наш капитан. - Я правильно понимаю? А Евы?
   Я еще раз пожал плечами.
   - А он не отделяет одно от другого. Ну, почти не отделяет.
   - Дурдом... - тихо проворчала Аска. - "Он", "я"... и все это о вышедшей из-под контроля Еве... Или о сбрендившем пилоте?
   - Аска... - в голосе моего опекуна послышались угрожающие нотки.
   - Да все нормально, Мисато, - расслабленно-спокойно произношу я. - Тут даже Акаги разобраться толком не может, кто есть кто в моей Еве.
   - Ладно, забудем, - кажется Мисато ничего забывать не собиралась. - Икари, с тобой еще хочет поговорить доктор Акаги. А все остальные свободны.
   Я бы с удовольствием посидел в кресле еще полчаса. Грудь и живот продолжало жечь.
   Но кто спрашивал мое мнение? Его даже я сам не спрашивал. Хе.
   Тем более, что пусть и на краткое время, но я вновь ВИДЕЛ. Пусть даже это был и не совсем я. Это стоило той боли, что я испытывал сейчас.
  
   - Икари, снимай футболку, - первая же фраза Акаги, сказанная вполне будничным тоном, ввела меня в секундный ступор.
   - Доктор, а трусы? - деланно удивился я.
   - Трусы одень себе на голову, - с четко слышимым удовлетворением в голосе ответила та.
   "Блин, неужели она ждала от меня этого вопроса? Надо будет разнообразить свой арсенал..."
   Не зная, что бы такого ехидного сказать, я просто через голову стянул с себя футболку. Я уже знал, что ее интересовало - последствия моего контакта с поврежденной Евой.
   - Болит? - последовал спокойный вопрос спустя несколько секунд.
   - Жжет, но не сильно, - такой же спокойный ответ.
   - Придется ампутировать, - тяжело вздохнула доктор.
   - Туловище? - съехидничал я.
   - Нет - мозги. Ты ими все равно не пользуешься, - отрезала Акаги. И добавила мрачно-веселым тоном. - Я пошутила. Про ампутацию.
   "Кажется я начинаю понимать, в чем тут дело".
   Криво ухмыляюсь.
   - Испугались собственного творения, доктор Акаги?
   - Собственного творения? Ты про Еву? - Акаги как-то неопределенно хмыкнула. - Да вообще-то было чему испугаться. Тебе Мисато не сказала? После того, как ты восстановил полный контроль над телом Евы, твой синхроуровень перевалил за сотню. 100,8% - если тебя интересуют точные цифры.
   - Аска будет в восторге, - пробормотал я.
   - Где она будет - это ее дело, - судя по тону, ей действительно до лампочки были проблемы Аски. - Меня же больше интересуют изменения в твоем состоянии.
   - Тело местами болит, - после небольшого обдумывания ответил я. - Кстати, одеться уже можно?
   -Можно. С телом все более или менее в норме, - Акаги что-то явно обдумывала. - По крайне мере полного переноса повреждений все еще нет. А что насчет твоего психологического состояния и взаимодействия с Евой? Что-нибудь новое появилось?
   Я задумался и мысленно перебрал все свои ощущения и мысли в Еве. Ничего нового вроде бы не было. Только почему я так неуверен в этом?
   - Нет, все как всегда, - я слегка пожимаю плечами. - А что значит ваше "полного переноса повреждений все еще нет"?
   - Только то, что я сказала. Полного переноса все еще нет, - спокойно ответила Акаги. - Но твой синхроуровень растет и неизвестно, каковы будут последствия. Особенно учитывая твой ненормальный способ синхронизации.
   - То есть вы не знаете, что будет при дальнейшем росте синхронизации? - я быстро вспомнил факт, расходящийся с этим заявлением. - А как вы объясните то, что ваши приборы рассчитаны на измерение синхроуровня свыше ста процентов?
   - Мы допускали такую возможность, - Акаги сделала ударение на второе слово. - Но ни одна теоретическая модель не в силах показать, на что это окажет влияние. В теории ты сможешь управлять Евангелионом лучше, чем собственным телом. Но не известно в чем именно выразится это самое "лучше".
   Кажется Акаги была недовольна поднятой темой. Видать не любила расписываться в собственном невежестве. Или опять говорила меньше, чем знала?
   - Доктор Акаги, а вы ничего от меня не скрываете? - и улыбочку, улыбочку пошире.
   - Нет, - нервно ответила доктор каких-то там наук.
   "Врет".
   - Хорошо. Тогда на сегодня все? - я встал со стула и начал вспоминать, где находится дверь и как далеко до нее.
   - Все. Далеко собрался? - донесся до меня голос Рицко.
   - До выхода, - как само собой разумеющееся выдал я. - Дальше - по обстоятельствам.
   И пошел в сторону двери. И снова ударился ногой о стену.
   "И что ты будешь делать дальше?" - пронеслась в голове мысль, пока я нашаривал замок на двери. Никто меня не ждал, как по памяти пройти отсюда до моей комнаты я тоже не знал. Темнота вокруг и лишь примерное представление о том, куда мне надо идти. Позвонить Мисато? Да, это так просто. Всего лишь попросить о помощи... И самое паршивое - она не откажет. Примчится сюда, даже если занята. Черта с два я ей позвоню.
   Коридор встретил меня тишиной и темнотой. Я замер перед выходом.
   "Куда теперь?"
   - Икари, - негромкий спокойный голос. Такое же негромкое постукивание приближающихся ко мне пары обуви.
   - Рей, - я слегка киваю головой в сторону приближающихся ко мне звуков шагов. - Как ты тут очутилась?
   - Пришла проводить тебя до нашего жилого блока, - ровно ответила та.
   - Мисато попросила? - полу утвердительно спросил я, почти не сомневаясь в ответе.
   - Нет, - последовал короткий и неожиданный ответ.
   Мы молча двинулись по коридору. Я уже привычно отбивал пальцами по стене пройденные метры, параллельно прислушиваясь к шагам Рей. Происходило все это абсолютно механически, практически без участия разума. Тот был занят другим.
   "Рей. Пришла сама... Проявила инициативу... И кто при этом скажет, что она изменилась?"
   Мысленно улыбаюсь. Я все делал правильно. Все-таки стоило перетряхнуть свой разум ради такого. Но вот только что будет дальше?
   Страх. Даже не один - два чувства, которым можно дать это определение. Два варианта исхода.
   "Я должен был умереть тогда... Тогда остался бы всего один и, главное, единственно правильный исход. Но я жив... И теперь исходов два".
   Два исхода. Два варианта действий. И от обоих хотелось кричать от ужаса.
   Исход первый. Я знаю Аянами Рей. Я очень хорошо ее знаю. Я могу запросто привязать ее к себе. Сделать так, что она жить без меня не сможет. Я могу сделать так, что она меня полюбит. Я буду не один. Всегда рядом со мной будет человек, готовый ради меня на все. Я буду счастлив. Нет, это ложь. Я всегда буду знать, что просто манипулировал ей. Как мой отец. Я ведь не дурак, нет. Я видел - мы с ним похожи. И то, что я хорошо знал, какая тварь я сам, только добавляло моей ненависти к нему. И я стану таким же. Хотя нет, не стану - я уже такой. Все что я могу - это действовать вопреки своей природе. Как и мой отец, я великолепно могу манипулировать окружающими. И я это делаю. Все что нас различает - это созданный мной же барьер из огромного числа психологических установок, густо замешанный на страхе, отвращении и ненависти к себе. Я не хотел быть таким, как мой отец. Но если заглянуть за созданный мною барьер - мы ничем не отличались. Две твари, не имеющие права на жизнь. Не для того я уже четыре года я вытаскивал себя из этой пропасти, чтобы сейчас свалиться обратно. Но я наконец-то буду не один... Она всегда будет рядом.
   Второй исход. Воздействие с моей стороны минимально. Процесс уже идет - Рей начинает задавать вопросы, принимать свои собственные решения. Я уже не нужен. Я буду служить лишь дополнительной точкой опоры. Другом, к которому всегда можно обратиться за советом, помощью, поддержкой. Как это важно - знать, что тебе есть на кого положиться. Что ты не один. Что даже если ты оступишься - найдутся люди, которые поддержат тебя. Не дадут упасть. Больше уверенности в себе, меньше потрясений - и постепенно у Рей появится своя полноценная личность. Да, она будет все такой же спокойной и невозмутимой. Просто начнет самостоятельно действовать. И ее будет очень сложно контролировать. Попробуй-ка управлять тем, кто хорошо контролирует свои эмоции и действует исходя не из них, а из логики. Со временем она поймет, что за тварь мой отец. Поймет, что он использовал ее. И поймет насколько мы с ним похожи. И это будет конец. Для меня.
   "Я не хочу, Рей! Пожалуйста, не бросай меня!"
   Страх, смешанный с диким криком, поднимается из глубины души.
   Шаг. Еще шаг. Коснуться рукой стены. Повторить сначала. Шаг...
   "Не сейчас! Я не смогу так! Я не хочу так жить!"
   Темнота. Звуки шагов. Шаг. Еще шаг. Коснуться стены. Повторить...
   Для Мисато я тоже обуза. Более того - постоянное напоминание о том, что она считает своей ошибкой. От подобных напоминаний люди стремятся избавляться как можно быстрее. Я знаю.
   Шаг. Еще шаг. У меня нет будущего.
   Шаг. Еще шаг. Ты ведь помнишь...
   "И пусть этот шаг ведет в пропасть, но он правилен".
   Ты идешь к пропасти. Но разве это повод останавливаться? Хе.
  
  

***

  
  
   Аянами Рей. Штаб-квартира "NERV".
  
   Сегодня была наша вторая совместная тренировка с Икари. Не смотря на то, что по расчетам МАГИ Ангел восстановится уже послезавтра.
   "Обратная связь... Ты делишь с Евой все, Икари. Не удивительно, что ты добиваешься столь высоких результатов в столь короткие сроки. Жаль, я не могу так же открыться своей Еве".
   Моя Ева была другой. Я не могла этого четко объяснить, но она была враждебна ко мне. Всего один раз я немного ослабила контроль над ней... Итог был ужасен. Я никогда не смогу довериться своей Еве, открыть ей свою душу. А значит, я никогда не смогу добиться результатов, подобных тем, что добился Икари. Не с этой Евой.
   Сегодня у меня по расписанию "медосмотр" у доктора Акаги.
   Мое тело, то самое, которое Икари как-то назвал "вполне человеческим", было таким только внешне. И жило только пока доктор Акаги специально разработанными веществам удерживало его от распада. Сочетание генов Ангела и человека не было стабильным. И сейчас я, сидя на стуле, терпеливо ждала прихода доктора Акаги.
   Та пришла лишь через двенадцать минут. Она всегда опаздывала. Почему она была так непунктуальна? Ведь в других делах она намного ответственней.
   "Они не понимают ее. Не понимают, а потому боятся".
   Так говорил Икари. Не только о своей Еве.
   Я внимательно посмотрела на вошедшую в кабинет женщину. Она боялась меня? Нет, скорее ее чувства можно было назвать неприязнью. Но чем она вызвана? Все-таки страхом?
   "Она другая. Проще назвать ее монстром, чем признать, что монстра сотворил ты сам".
   Ведь это вы сотворили меня, доктор Акаги? Я не знаю подробностей, но я точно знаю - вы принимали в этом участие. Вы и командующий Икари.
   Доктор заметила мой взгляд и почему-то на секунду замерла. Затем, даже не высказав своего обычного "Долго меня ждала?", принялась за работу. Блеснула игла шприца. Лишь после, когда я пыталась отрешиться от неприятной тянущей боли в руке, Акаги негромко, глядя куда-то в сторону, произнесла:
   - Ты изменилась, Аянами.
   "Я изменилась? Что она имела в виду?"
   Я не замечала в своем состоянии каких-либо изменений. О чем и проинформировала доктора Акаги.
   - Ты изменилась, - с легкой неприязнью в голосе ответила та. - Но все еще остаешься обычной куклой.
   Я хотела возразить - то, что она сказала, не соответствовало истине. Я не была куклой. Но потом передумала. Мне было, что ей сказать.
   - А разве не вы создали меня такой? - спокойно глядя на доктора Акаги, произнесла я.
   - Нет, - теперь неприязнь в ее голосе звучала более явно. - Я лишь помогла появиться тебе на свет. И удерживаю твое тело от распада. А создал тебя командующий.
   - Вы принимали в этом участие. Вы и командующий Икари создали меня такой, какая я есть. Если вам не нравится результат вашей работы - вы должны испытывать неприязнь к себе, а не ко мне.
   - И когда ты такой умной стала? - Акаги сунула сигарету в рот и щелкнула зажигалкой. По кабинету растекся удушливый запах сигаретного дыма. - Можешь не отвечать. Это все Икари, так? А ведь он знает, кто ты. Ты такая же кукла, как и Ева. Механизм.
   - Он не считает Еву механизмом, - поднимаюсь с места. Все, что было нужно, я услышала. - Он считает ее своим другом. Поэтому и делает все то, что вы считаете невозможным.
   - Вы считаете дружбу невозможной, доктор Акаги? - спросила я уже у самого выхода.
   Я знала, что ответа не будет. И потому вышла, не дожидаясь его.
  
   Командующий Икари выключил запись. Он прекрасно знал о той нелюбви, что питала доктор Акаги к Аянами Рей. Но она была полезна, а значит - ее приходилось терпеть. Но кто сказал, что ее будет терпеть его сын?
   Перед ним на столе лежала папка с отчетом о психологическом состоянии Икари Синдзи. С очень подробным отчетом.
   Командующий едва заметно улыбнулся - новый план был даже эффективней старого. И центральную роль в нем занимал тот, кто наивно полагал, будто рушит все его планы.
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Штаб-квартира "NERV".
  
   Прошел пятый день тренировок. И сегодня была всего вторая тренировка с участием Икари. В предыдущих двух тренировках его Ева была заменена на бота. Бот был тупым бревном. Все, на что его хватало - это броситься на произвольно выбранного Ангела. И начать его бить по произвольно выбранным частям тела. Как только поступала команда - начинал атаковать ядро. Таким образом, моя задача сводилась к тому, чтобы как можно быстрее убить "своего" Ангела. Пока бота не разорвали на части. Но все равно - каждый раз к концу сражения бот представлял собой весьма жалкое зрелище. Потому что функция защиты у него не была прописана совсем. По крайне мере ее не было видно. Хотя Акаги с пеной у рта готова была доказывать, что бот правильный и в точности соответствует манере пилотирования Третьего.
   "Черта с два он правильный. Я что, не видела, как эта Ева увернулась (почти) от выстрела вплотную?"
   Я покосилась на лежащего в своем углу Икари. Тот, как пришел с тренировки, так и лежал без движения. Только, хм, лицо было очень бледным. Точнее - очень пятнистым. Когда он бледнел или краснел, шрамы на нем выделялись с особой четкостью. Я слегка поморщилась. Нет, меня уже не бросало в дрожь при виде его лица или даже улыбки на этом лице, но все же... Неприятно.
   Я перевела взгляд на потолок. Тишина действовала угнетающе.
   Совместное проживание пилотов. Давало ли она хоть какие-то плюсы? Я задумалась. Да, положа руку на сердце можно было сказать, что плюсы были. Причем, как ни странно, от общения с Первой. Хотя это сложно было назвать общением. С ней, похоже, только Третий мог хоть как-то общаться. Но на симуляторе мы стали как-то согласованней двигаться. Я потихоньку привыкала к ее тормознутости. Да и на симуляторе она тормозила намного меньше, чем в реальной жизни.
   Понаблюдав за ней эти пять дней я поняла - она почти со всеми такая. "Почти" - это лежащий неподалеку Икари. Хотя нельзя сказать, что при разговоре с ним она становилась какой-то особо общительной. Нет, все оставалось по-прежнему - ничего не выражающее лицо, точно такая же речь... Но при этом я еще ни разу не видела, чтобы она его проигнорировала или попыталась отделаться какой-нибудь короткой фразой, что не раз бывало со всеми другими. А несколько раз она даже сама - сама! - начинала диалог с ним. Хотя приходилось видеть и совсем обратную картину - двух пилотов, на пару изображающих бревна. Встанут рядышком и стоят, стоят, стоят... Перед тестами эта картина повторялась уже во второй раз. И после теста - идут, идут, идут... И хоть бы словом перекинулись! Как там Икари сказал - "говорит только на конкретные темы"? Да и что у них за отношения такие?!
   "И почему это должно меня волновать?"
   Я рывком перевернулась на живот. Тишина продолжала действовать на нервы. Это было невыносимо.
   - Эй, Икари, - подала я голос, - почему ты пилотируешь Еву? Мисато как-то обмолвилась, что идея защиты человечества тебя не прельщает. Ничего хорошего тебе пилотирование тоже не принесло...
   И почему я об этом спросила? Мне это интересно? А, все лучше, чем в тишине сидеть!
   - Вообще-то, - ухмыльнулся Икари, - все хорошее, что есть в моей жизни, принесло мне именно пилотирование Ноль Первого.
   - И что же это? - полюбопытствовала я.
   - Рей, - начал перечисление Икари.
   "Да кто бы сомневался!"
   - Мисато, - перечисление продолжалось. - Трое их местной школы - Тодзи, Айда и Хикари. Ноль Первый.
   И замолчал. Я какое-то время я ждала продолжения. Потом поняла - его не будет.
   - И это все? - недоверчиво переспросила я.
   - Да, все, - Икари слегка кивнул лысой головой. - Ну, еще стабильный и очень большой заработок. Только непонятно, что с ним делать... Наверное начну копить на операцию. Лицо поправить нужно.
   При этих словах он вновь ухмыльнулся. Я слегка поморщилась.
   "Да уж, это тебе действительно нужно..."
   Последующая мысль, в которой было что-то о сострадании, была безжалостно забита еще практически до своего появления на свет. Жалость делает людей слабыми!
   - Аска, почему ты стала пилотом? - неожиданно для меня прозвучал вопрос Икари.
   - Что значит - почему? - я недоуменно глянула на него. - Это наш долг...
   Икари скривился. Я тоже чуть не скривилась.
   - Нет, я не про это. Долг, честь и совесть - это все бредни, которые нам вдалбливают. Мол, святая обязанность и все такое... - лицо Икари еще раз дернулось. Что он пытался этим изобразить, я так и не поняла. - А правда в том, что у каждого из пилотов есть что-то, что намертво привязывает его к Еве. И не важно, хочет он того или нет. Со мной и Рей все просто. Для меня Ева - источник хоть чего-то положительного в жизни. Я нужен всем, только пока пилотирую ее. С Рей то же самое, только хуже - ей отсюда вообще никуда не деться. А ты, Аска? Что держит тебя? Я внимательно слушал все то, что про тебя говорили. У тебя есть все - внешность, ум, образование. Ты могла добиться успеха и в обычной жизни. Так что же заставило тебя стать пилотом?
   Чем больше он говорил, тем больше расширялись от страха мои глаза.
   "Мама, посмотри на меня!"
   Отчаянный детский крик.
   "Заткнись, заткнись, заткись..."
   Руки, судорожно сжатые в кулаки.
   "Меня выбрали пилотом, мама!"
   Дверь. Плавно открывающаяся дверь.
   "Нет, забудь! Ты - лучшая! Это все, что имеет значение! Заткнись!"
   - Если для тебя защита людей и спасение мира - пустой звук, то это не значит, что все такие! - я буквально проорала это, не в силах больше сдерживаться. - Быть пилотом Евы - величайшая честь и ответственность! И я буду лучшим ее пилотом! Это все, чего я хочу! Тебе ясно?!
   На глазах навернулись слезы. Хорошо, что он не мог этого увидеть...
   - Ясно, - спокойно ответил Икари после некоторой паузы.
   Я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Я не плакала. Это удел слабых. Только сказанное Икари примерно через минуту заставило вздрогнуть и плотно стиснуть зубы. Одно слово:
   - Извини.
   Всего одно слово, сказанное вполне спокойным голосом. Только немного грустным. Как будто он что-то понимал!
   - Да кому нужны твои извинения... - прошипела я в ответ.
   Настроение было вновь безнадежно испорчено.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Штаб-квартира "NERV".
  
   - Быстро просыпайтесь все! - бешеный крик капитана Кацураги вырвал меня из пучин невнятного кошмара. Все-таки таблетки сильно глушили нервную систему.
   - Что, внезапно напал Ангел? - я судорожно пытался нащупать свои очки, отвернувшись лицом к стене. Они были где-то здесь...
   - Да, одевайтесь быстрее! - Мисато была на взводе.
   - Они все такие предсказуемые в своей внезапности... - я не смог сдержать зевок. - Хоть бы один для разнообразия напал не внезапно.
   Оделись мы быстро. Рей и Аска - сами, а мне помогла Мисато.
   "Как все-таки... Заткнись, не до сантиментов сейчас! Шевели ногами!"
   До раздевалок мы практически бежали. И меня опять тащили за собой. Крики Аски "Не тормози, Икари!" отнюдь не улучшали настроения.
   Но худшее было еще впереди - Мисато ввалилась в раздевалку вместе со мной. Нет, я понимал, что так надо, но всему же есть предел! Но до крайностей не дошло - когда я остался в одних трусах, капитан сунула мне в руки мой контактный комбинезон и, буркнув "Я отвернусь", скрипнула каблуками. Видимо действительно отвернулась. Я с максимально возможной поспешностью облачился в свой контактник. После чего меня вновь поволокли по коридору.
   "Утро добрым не бывает", - настойчиво билось в голове.
   "Воистину не бывает", - соглашался я, старательно убеждая себя, что пол, по которому я иду - ровный. Что не надо бояться бега в полной темноте. Но ноги все равно казались непослушными.
   "Не споткнуться. Делай, что хочешь, но двигайся нормально. Как нормальный".
  
   Спустя десять минут я сидел в контактной капсуле и выслушивал инструктаж.
   - Ангел начал движение на четыре часа раньше расчетного времени...
   "То-то я такой не выспавшийся".
   Отвлекшись от того, что говорила капитан Кацураги, я прислушался к себе. А точнее - к Ноль Первому.
   "Ты здесь?"
   Привычный тихий рык в ответ. Или мысль, которую я воспринимаю, как рык? Странно, но он совсем не похож на те звуки, что Ева издает в бою. Так почему же они именно такие? Откуда они? Это казалось важным. Очень много загадок таило в себе это существо. И этот вопрос командующего...
   "Имя души".
   У Ноль Первого нет своих воспоминаний. Но "имя души"? Его собственное имя.
   "Кто ты? Каково настоящее твое имя?"
   Ноль Первый не ответил. А что, если...
   - Пилот Икари, вы готовы? - голос капитана прервал мои рассуждения. - Твоя цель - один из Ангелов. Как только загорится красный огонек перед глазами - бей по красному ядру.
   Мисато говорила серьезно. Но Аску это все равно развеселило.
   - Боже, неужели вашему лучшему пилоту нужны такие подробные указания? - в ее голосе слышалась издевка. - У него настолько плохо с головой?
   - Синдзи, - голос Кацураги стал как-то чересчур спокоен. - Разорви Ангела на куски. Это приказ. Остальным, я думаю, нет нужды напоминать их действия?
   Я улыбался. Я радовался. Разорвать на куски?
   "Мисато, это мой любимый приказ!".
   Ноль Первый ответил согласным ревом. Отдаленным, но все равно хорошо слышным.
   Сработала катапульта.
   "Сейчас..." - я буквально чувствовал нетерпение Евы. Или свое собственное? - "Еще немного подожди... К черту ждать!"
  
   Стоящая в командном центре Мисато следила за движением Ев к поверхности. Она специально попросила сделать так, чтобы Ева-02 вышла на поверхность максимально близко к Еве-01.
   "Слышала про обкатку танком, пилот Сорью? А про обкатку Евой?"
   А значение синхроуровня пилота Евы-01 уже перескочило отметку в сто процентов...
   Евы достигли поверхности.
  
   Катапульта выбросила меня на поверхность. Рядом стоял ярко-красный союзник. Еще один - синего цвета - подальше.
   "Рей..."
   Имя, пришедшее из дальних уголков памяти. Та, кого я должен защищать.
   И тут впереди показали два силуэта. "Ангелы".
   "Враги!"
   Вспышка ярости. Тело до сих пор жгло огнем. Тем огнем, которым уничтожал меня предыдущий Ангел. И впереди стояли еще два таких же монстра. Таких же, как и тот, что чуть меня не уничтожил! Как тот, что покалечил пилота! МЕНЯ!
   Из груди вырывается бешенный, сотрясающий окрестности рев.
   "Тварь, которая меня покалечила!"
   Темно-багровое пламя обжигающей волной растекается по телу, наполняя его невиданной силой. Бьет в голову, выжигая все мысли и оставляя только безумное, всепоглощающее желание. Убивать. Разрывать на части. Заставить его почувствовать БОЛЬ. Ту самую боль, которую так хорошо помнит пилот. Ту боль, которую помнила его Ева. Боль, которую помнил я...
   "Ты будешь разорван на куски..."
   Я стремительным, разрывающим связки рывком сорвался с места. Дикий рев. Бег, больше похожий на длинные скачки из стороны в сторону. Стремительно приближающийся враг.
   И невероятно приятное, дикое и пьянящее ощущение собственной силы. Всемогущества.
  
  
   Аска Ленгли.
  
   Мисато подняла нас ни свет, ни заря. В несусветную рань, одним словом. Ну почему этот Ангел не мог напасть на пару часов позже? А лучше - часа на три-четыре.
   А еще этот Икари... Он не отставал от нас только потому, что наш капитан буквально волокла его на себе. И одеваться ему помогала. А когда она потащилась вслед за ним в раздевалку, я едва удержалась от какого-нибудь язвительно комментария. Удержало меня только то, что сейчас каждая секунда была на счету и этому пилоту помощь была необходима. Как бы Икари не отрицал это, он все равно оставался инвалидом.
  
   Не сдержалась я лишь в контактной капсуле. Я помнила, как действовал Икари в своей Еве! Но давать такие тупые указания - это просто смешно! В конце концов у Икари же соображалка не совсем отключается! Как он может такое терпеть? Я недоуменно смотрела на маленький экран с надписью "SOUND ONLY". Изображения пилота Евы-01 не поступало.
   "Вот бы так и с Евой-00 сделали!"
   Я с легкой неприязнью глянула на каменно-спокойное, словно выточенное из алебастра, лицо Первой, отображавшейся на еще одном мониторе. Та никак не показала, что заметила это.
   "Почему меня это не удивляет?"
   Тут перегрузка вдавила меня в кресло - сработали катапульты Евангелионов. Нас понесло к поверхности. Посторонние мысли тут же унесло из головы.
   "Так, Аска, в прошлый раз ты провалилась. Пусть и по вине Первой. Теперь твоя задача показать, что именно ты - лучший пилот и то, что произошедшее недавно - лишь досадная случайность. Вперед, Аска!"
   Нас выбросило в черте города. Неподалеку от меня - фиолетовую Еву-01 Икари. На горизонте - в пригороде - показались обманчивые в своей неуклюжести силуэты Ангелов.
   Тут видимый мне глаз Евы Икари засветился ярко-белым светом.
   "А это что еще такое?" - я ощутила постепенно нарастающее беспокойство.
   "Это "Берсерк"? Раньше такого не было..."
   Не успела я додумать, как Ева-01 подалась вперед и, вытянув в сторону Ангела шею и разомкнув челюсти, издала протяжный громогласный рев. Рев, который, казалось сотрясал мою Еву до основания и проникал в контактную капсулу даже без помощи внешних аудиосенсоров. Рев, в котором слышалась бесконечная, невозможная ни для одного разумного существа жажда крови и разрушений. Стенки капсулы дрожали от этого дикого крика впавшей в неистовство Евы. Казалось, что сама моя Ева дрожит от страха перед этим монстром. В тот момент я и не вспоминала, что Ева - это только робот. Потому что мне стоило больших усилий не начать дрожать самой.
   "А если этот монстр решит сначала разорвать ближайшую цель, то есть меня?"
   Зажатая в руках моей Евы нагината вдруг показалась мне простой бесполезной палкой. Я прекрасно помнила, что эта сумасшедшая Ева на повреждения не реагирует, какими бы они не были. Она даже отрывание трех конечностей из четырех с попутным поджариванием оставшейся тушки не реагирует.
   И если она бросится на меня, то я успею ударить всего один раз...
   Издав еще один абсолютно дикий вопль, фиолетовая Ева рванулась вперед. Убивать Ангела. Я расширившимися от страха глазами смотрела ей вслед.
   "Она не напала на меня..."
   Не успела я вздохнуть с облегчением, как контактную капсулу заполнил громкий возмущенный крик Мисато:
   - Аска, ты что там замерла?! План забыла?! Второй Ангел на тебе, живо вперед!
   "Бежать следом? За этим монстром?! Мисато, вы совсем охренели?!"
   Я не двинулась с места. Зато на всей скорости рванулась вперед Нулевая...
  
  
   Аянами Рей.
  
   Дико взревев, Ева Икари бросилась вперед. Я приготовилась к стрельбе. Все шло по плану. Только красная Ева-02 почему-то осталась стоять на месте. И не двинулась вперед даже после повторного приказа капитана Кацураги. А Икари уже тем временем почти добрался до Ангелов.
   "Он не сможет нейтрализовать два АТ-поля сразу".
   Простая и понятная мысль. В одиночку он проиграет. И раз Вторая не хочет ему помочь, то это должна сделать я. Я устремляюсь следом. Но уже слишком поздно. Впавшая в неистовство Ева на всей скорости ударяется о слабо мерцающую стену АТ-поля. И тут же два луча света синхронно бьют ей в грудь.
  
   Икари Синдзи.
  
   Шаг. Шаг, больше похожий на прыжок и занимающий ничтожно малый отрезок времени. Удар ногой о землю. Сжимающиеся до предела мышцы, в следующее мгновение толкающие твое тело вперед, сквозь сжатый воздух. Навстречу врагам! Этим шевелящимся кускам мяса! Перед глазами мерцает красная стрелка, указывая, какого именно Ангела мне нужно атаковать. Все, как на "тренировке". Только тело меня слушается не в пример лучше! Оно мое! Оно подчиняется мне! Продолжает мигать стрелка перед глазами.
   "Я все понял! Не мешайте!"
   Сосредотачиваюсь и с радостно-веселым удовлетворением вырубаю все следящие и контролирующие меня системы. Через пару секунд - включаю вновь. Но меня поняли правильно - раздражающая меня стрелка вскоре исчезла.
   Ангелы уже совсем близко.
   Нейтрализую АТ-поле "своего" Ангела. Своей жертвы. Жертвы, которая будет восстанавливаться, сколько не рви ее части! А со вторым пусть забавляется Красная. И неожиданно налетаю на возникшее прямо на моем пути АТ-поле. Удар. Все еще не восстановленное тело пронзает острая боль. С пилотом тоже что-то случилось. Это было АТ-поле второго Ангела.
   "Красная?" - недоуменный рык.
   Ко мне устремляются два ярко-белых луча. Я могу увернуться, но такой рывок причинит мне намного больше вреда. А так большую часть урона принимает на себя броня. Я остаюсь на месте. И бронепластины на моей груди разлетается раскаленными кусками металла. Еще сильнее становится боль. Но все это ничто по сравнению с тем испепеляющим потоком пламени, что обрушивал на меня предыдущий Ангел! Она только подогревает мое стремление разорвать этих тварей!
   Я отскакиваю в сторону, пропуская мимо ринувшихся на меня Ангелов и тут же краем глаза замечаю бегущую ко мне Синюю с корпускулярной винтовкой в руках. И Красную, статуей замершую вдали.
   "Почему ты не атаковала?!"
   Ангелы тоже замечают приближающуюся Синюю.
   Радостный оскал на лице.
   "Что вы теперь сделаете?"
   Ангелы забыли обо мне и рванули к более слабому противнику - к Синей. Попутно один из них взмахом руки перерубает оказавшийся у него на пути мой питающий кабель. Я рывком бросился следом. И вновь удар об АТ-поле. Бессильный крик. Я не могу даже попытаться пробить его вручную! Оно постоянно удаляется от меня!
   Два Ангела прыжками приближаются к Синей, не давая мне обойти их. Наконец-то сдвинулась с места Красная. Но она не успевала.
   Сейчас они бросятся на Синюю. И мешающее мне АТ-поле исчезнет. Я не смогу остановить обоих Ангелов, но... Память пилота. "Аянами Рей". Я знаю ее. Удар рукой по нагрудной броне. Резко выбросить ее в сторону одного из Ангелов.
   "Этот - мой. Я прикрою тебя".
   Синяя едва заметно наклоняет голову и готовиться отражать атаку второго Ангела. На моего она внимания уже не обращает. Верит мне. И тут исчезает удерживающее меня АТ-поле.
   "Вперед! Разорвать его на куски!"
   С диким ревом бросаюсь на Ангела. Рывок. Отталкиваюсь ногами от земли. Выжать все из этого тела. Рывок. Вытягиваю вперед руки. Пусть трещат от нагрузки до боли напряженные мышцы. Я успею.
   Ничтожно малый отрезок времени, разбитый на несколько кадров. Удар Ангелу в спину. Вспышка света. Залпы Ангелов проходят мимо Синей - одному сбил прицел я, а от второго выстрела Синяя ушла сама. Ответный выстрел и Ангельская маска исчезает в огненном вихре.
   Я со своим Ангелом пролетаю мимо. Удар об землю. По инерции лечу дальше кувырком. Ударяюсь головой и спиной о землю и прыжком вскакиваю на ноги. Уже почти прямо передо мной Красная с нагинатой в руках.
   "Наконец-то!"
   Из моей груди вырывается короткий довольный рык и я прыгаю на уже начинающего вставать Ангела. Вминая того всей своей массой обратно в землю.
   "Он твой, Красная".
   А я уже бросаюсь на того, который продолжает атаковать Синюю. Аянами Рей.
   Вперед! Рви их на части с радостным оскалом на лице! Пусть горят огнем разорванные от неимоверных нагрузок мышцы, пусть кровь струится из-под брони! Живи! БЕЙ!
  
  
   Аска Ленгли.
  
   Страх прошел быстро - так только я поняла, что Ангелов сейчас могут убить без меня.
   "Без меня! Да как такое вообще возможно?!"
   С этой мыслью я и рванула вперед. Тем временем Ангелы благоразумно обошли психованную Еву Икари стороной и накинулись на Еву-00.
   Потом я чуть было не столкнулась с Евой-01, буквально пожирающей меня своими злобно светящимися глазами. Но все обошлось - та коротко рыкнула и прыгнула на начавшего вставать Ангела, вновь вминая его в землю.
   "Обошлось..." - вырвался из груди облегченный вздох.
   Дальше ситуация круто развернулась в нашу пользу. Мы с Первой не сговариваясь нейтрализовали АТ-поля Ангелов, оставив Еве-01 ее собственное АТ-поле. Как самой сумасшедшей и не думающей о своей защите. Мы подумали об этом за нее. И это было чертовски верным решением, решила я, глядя как два луча света разбиваются о неизвестно откуда взявшуюся стену АТ-поля перед моей Евой. Ева-01 была еще и самой быстрой. Она успевала везде - гоняла Ангелов, не забывая подставлять их под наши атаки, и прикрывала нас своим моментально формирующимся АТ-полем.
   Ангелы метались из стороны в сторону, постоянно регенерируя и прикрывая только успевшими отрасти конечностями свои ядра. Но это была уже агония. Я с веселой улыбкой на лице рубила их на части. Мстя за прошлое поражение. Как хорошо я в этот момент понимала Икари! Ведь у него счет к Ангелам был намного больше моего...
   Это все больше и больше напоминало танец. Или игру в кошки-мышки. Стремительно носилась Ева-01, оглашая окрестности громогласными воплями. В паре с ней двигалась я, рубя Ангелов направо и налево. Первая вроде бы неспешно, но очень вовремя стреляла по обоим Ангелам из-за наших спин. И мы совсем не пользовались средствами связи. Все-таки наш капитан была права! И даже танцы в тот злосчастный день оказались полезны!
   Критический момент в битве наступил, когда я ухитрилась подрубить ногу одному из Ангелов, а Аянами отстрелила ему одну из рук. Ева-01, не мешкая, сбила с ног устремившегося на помощь собрату второго Ангела.
   "Пора!"
   Я бросилась в сторону, обходя Ангела с боку и подставляя его под выстрел Аянами. У Ангела оставалась только одна рука и сейчас он может прикрыться ей либо от моего удара, либо от выстрела Евы-00. Он выбрал второе. Может потому что Аянами выстрелила раньше, чем я ударила? А какая разница! Главное, что от моего удара он так и не ушел - лезвие нагинаты до половины ушло в ядро. Которое тут же быстро начало наливаться белым светом. И тут же перед нами с Первой замерла мгновенно отскочившая от своего Ангела Ева-01. Я еще успела заметить торчащий из ядра второго Ангела прогнож, прежде чем чудовищной силы сдвоенный взрыв сотряс окрестности. Окрестности, но не нас - перед нами мерцала почти прозрачная стена АТ-поля.
   "Какой же ты шустрый, Икари..."
   Я чувствовала что-то вроде восхищения. Я все-таки получила соперника, о котором мечтала... Восхищение длилось ровно до того момента, как Ева-01 не развернулась к нам.
   "А я ведь и забыла, что он дрался в не восстановленной Еве".
   В бою ее повреждения не казались какими-то значительными, ведь двигалась Ева просто превосходно. И я запамятовала, что она двигалась бы так до самой последней секунды.
   В двух местах на нагрудной броне были сквозные дыры, обнажавшие почерневшую обугленный плоть. Кровь, текущая из под уцелевших пластин брони, многочисленными потеками покрывала туловище и ноги фиолетовой Евы. Слегка приоткрытые челюсти и редкие рычащие звуки вызывали чувство, что Ева тяжело дышит.
   "А что у него там с батареями?" - обожгла сознание запоздалая мысль.
   Тут к фиолетовой Еве подошла синяя.
   "Что она собирается делать?"
   Та указала рукой на грудь Евы-01 и затем постучала ее по горбу на спине, где была контактная капсула. Со стороны это выглядело, как дружески потрепать хищного зверя по голове. Верхом безумия. Но тут Ева-01 кивнула. Действительно кивнула! Наклонила голову и затем положила свою руку на плечо Еве-00. Я начала понимать, в чем тут дело. Обратная связь...
   И словно подтверждая мою догадку, Ева-01 отключилась. Батареи сели? Или все-таки сама? Что-то мне подсказывало, что последнее.
   - Ей, Аянами, ты откуда знала, что она отключится? - решила уточнить я. - Время подсчитала?
   Та ответила неожиданно быстро - без какой-либо заметной паузы.
   - Нет, он отключился сам, - я могла поклясться, что ее обычно равнодушный голос не был сейчас таким уж равнодушным! Но продолжение ввело меня в ступор. - Ноль Первый защищает своего пилота. Он не будет причинять ему вред только для того, чтобы остаться с ним еще ненадолго.
   Я в который раз напомнила себе, что это место - филиал дурдома. Только вот почему-то эта мысль уже не вызывала особого раздражения...
  
  

***

  
  
   f@bLER Омак.
  
- Успокойся, Аска, - по-моему Мисато даже слегка улыбнулась. - Я живу с ним уже давно и могу тебя уверить, что он не такой. Впрочем, скорее ты поверишь другому человеку. Каору, заходи.
  
  
  
  

Глава 8.

Родственные души. Доверие.

   Доверяй людям - и они смогут обмануть тебя.
   Не доверяй никому - и всегда будешь один.
   Доверяй себе. И никогда себя не обманывай.
  
   Икари Синдзи.
   Акаги Рицко. Штаб-квартира "NERV".
  
   Я поспешно шла на доклад к командующему Икари. Исследование особенностей взаимосвязи между Евой-01 и ее пилотом наконец-то было завершено. По крайне мере мне было о чем доложить. И сделать это следовало как можно скорее...
   Я мимоходом вспоминала вчерашний день.
  
   Стол, компьютер, кресло, пустая кружка из-под кофе, полная пепельница окурков - этот пейзаж окружал меня уже не первую неделю. А все эти Икари со своей Евой! Хотя Ева, конечно, интересная...
   Я с легким недовольством покосилась на пустую кружку. Надо было сходить еще за одной, но идти не хотелось. Тем более что я чувствовала - работа подходила к концу. И мне сильно не нравились те выводы, к которым я пришла. Да и это неприятное чувство того, что я упустила какую-то важную деталь, заставляло вновь и вновь прогонять на мониторе все имеющиеся данные по Евам.
  
   Я все-таки нашла тогда то, что искала. Архивные данные. Еще с того времени, когда я не работала в "NERV'е".
   "Создатель Евангелионов... Если бы я действительно была их создателем - сразу бы все поняла! Чудовище... Мы создали чудовище... И теперь с его помощью пытаемся уничтожить других чудовищ".
   Только не получится ли так, что Ева сочтет полезным уничтожить и нас?
  
   В кабинете командующего все было как всегда - погруженное в полумрак помещение, светящиеся красным линии изображения Системы Сефирот, стол рядом с панорамным окном и командующий Икари, просматривающий какие-то документы. Сколько раз я сюда не приходила, он всегда над чем-то работал. Как и сейчас.
   - Доктор Акаги, - командующий оторвался от документов и перевел свой взгляд на меня. - Каковы результаты вашей работы?
   - Неутешительные, командующий Икари, - и зная, что он не приветствует подобные нечеткие ответы, продолжила. - Нужно максимально ограничить число контактов Евы-01 с ее нынешним пилотом.
   - Здесь подробный отчет, - я положила на стол диск.
   Командующий его как будто проигнорировал.
   - Я просмотрю его позже. А пока коротко расскажите мне об основных результатах вашей работы.
   Быстро приведя мысли в порядок, я начала отчет.
   - В режиме, получившем обозначение "Берсерк", Ева и ее пилот объединяются в МАГИ-подобную систему. Вычислительными элементами системы выступают мозг пилота с одной стороны и ядро Евы - с другой. Но в отличии от МАГИ, которые строят свою деятельность на решении внутреннего конфликта между тремя блоками, система "Ева-пилот" работает по принципу взаимного дополнения друг друга. Конфликта, как такового, нет - оба элемента системы согласованно решают заранее поставленную задачу. Преимущества подобной системы в скорости реагирования - например, я практически уверена, что в случае с Пятым Ангелом Ева увернулась от выстрела без согласования с пилотом - в противном случае она бы просто не успела. Даже на данный момент скорость обмена информацией между пилотом и Евой недостаточно высока для того, чтобы согласовать подобное движение. Недостатки же прямо вытекают из преимуществ - Ева принимает решения быстро, но в ущерб качеству. Большинство ее действий - результат секундного порыва. Чтобы начать осмысленную работу, необходимо... (тут я немного запнулась) согласие на нее обоих частей разума Евы.
   "Что это за ненаучная формулировка? А ведь по-другому и не скажешь".
   Я продолжала доклад.
   - Примерами подобных действий может служить отступление Евы-01 в первом бою с Пятым Ангелом и координация действий с Евой-00 в последнем бою.
   "Немного, одним словом".
   А теперь начинались более неприятные части доклада. Я перевела дыхание.
   - Точно выяснить причину частичной передачи повреждений Евы пилоту не удалось, как и то, почему пилот может использовать органы чувств Евы. Известно лишь, что при активации "Берсерка" между ядром и контактной капсулой начинают проходить, в том числе, и более слабые и сложные сигналы. Причина подобного повышения качества взаимосвязи между Евой и пилотом устанавливается.
   "Но не факт, что когда-нибудь установится. А еще эта фраза Икари... "Открываю ему свою память". У Евы и так есть прямой доступ к мозгу пилота. Так что же я пропустила?"
   - Хорошо, доктор Акаги, - командующий продолжал спокойно наблюдать за мной сквозь стекла очков. - А теперь переходите к той части, что так сильно вас взволновала.
   "Скорее уж - напугала..."
   - Да, командующий.
   Хотелось курить. Полученные результаты и так, откровенно говоря, шокировали. А тут еще эта обстановка. И сам командующий тоже душевного спокойствия не добавляет.
   - Как вам известно, из ранее полученных докладов, в режиме "Берсерк" Ева постепенно видоизменяет свою психоматрицу.
   - Да, я это помню, - Икари едва заметно наклонил голову, обозначая кивок.
   - Тогда я ошиблась, - я сделала решительный шаг к пропасти. Потом еще один. - Она не изменяет психоматрицу, а создает еще одну.
   Я сделала паузу и перевела дыхание. Судорожно билось сердце в груди.
   "Мы создали монстра..."
   - Вы помните этапы записи личности на ядро? После формирования ядра в нем уже присутствуют некие шумовые сигналы, которые удаляются перед тем, как подсадить в Еву резидентную душу.
   - Да, я прекрасно помню все этапы создания Евангелиона. Переходите к сути.
   - Суть в том, это не просто шумы. Это начинающаяся формироваться собственная личность Евы. Ее генетическая память. Ее душа, если вам так угодно, - я медленно выдохнула воздух. - И ее параметры примерно на 40% совпадают с формирующийся в данный момент психоматрицей. Хотя эта новая психоматрица уже превосходит по сложности ту, что была в ядре изначально.
   "Душа Евы. Ее собственная душа. Но откуда у Евы душа?"
   Всегда считалось, что у Евы нет своей души. Но опытные данные - вещь упрямая. И просто так подобных совпадений не бывает. Вывод был очевиден и страшен - мы уничтожали только начинавшую формироваться личность Евы. Ее душу. И та взамен поглощала человеческую. А теперь выясняется, что Ева-01 планомерно восстанавливает свою собственную душу. Ту, что была у нее изначально.
   - Ева воссоздает собственную душу... - неторопливо проговорил командующий. - И в тоже время стабилизирует психологическое состояние пилота.
   Я не стала спрашивать, откуда ему это известно. И так все понятно. Вместо этого я добавила немного информации от себя.
   - Не только. В разуме пилота уже есть заметные отклонения. Его психика постепенно изменяется так, чтобы как можно лучше подходить под управление Евой-01. Пока это едва заметно, но со временем отклонения будут все больше. И, командующий... стоит ли предупредить пилота о 400-процентном барьере?
   Какое-то время командующий молчал. Что-то обдумывал, просчитывал... По крайне мере, я так думала - на его лице это никак не отражалось. Он просто молча смотрел на меня.
   - В этом нет необходимости, - наконец проговорил Икари.
   - Но... Почему?
   Я понимала, что ему плевать на сына, но ведь если Ева поглотит еще одну душу, то кто знает, какие будут последствия?
   - Синхроуровень пилота Евы-01 растет быстро, но не настолько, чтобы бить тревогу уже сейчас, - Икари неторопливо начал разъяснения. - Кроме того, предположительно Ева-01 играет против нас, а память пилота для нее открыта. Поэтому пилоту не стоит знать о результатах вашей работы. И внезапное предупреждение о том, что Ева может поглотить его душу, тоже сюда относится. Кроме того, мне интересно, обладает ли Ева разумом без пилота?
   Вопрос был сложен. Данные расходились друг с другом. В конце концов я решила рассказать все как есть:
   - Если исходить из анализа структуры ядра, то новая психоматрица пока еще слишком проста, чтобы претендовать на разум, - и второй факт, расходящийся с первым. - Но Ева предпринимала разумные действия по защите пилота еще до того, как он впервые с ней синхронизировался.
   Я хорошо помнила тот день. Нападение Третьего Ангела. Деактивированная Ева, вырвавшая руку из креплений и прикрывшая своего будущего пилота от падающих осветительных плафонов. Как она это сделала? Почему? Еще один вопрос из очень длинного списка.
   - Все понятно, доктор Акаги, - мне показалось, или командующий был доволен моим ответом? - Можете забыть о тот случае и считать Еву неразумной. В обычных условиях. А сейчас перейдем к более насущным вопросам. Каковы были последствия преодоления 100-процентного порога синхронизации? Что это дало в плане боеспособности?
   - По сравнению с отметкой в 100% практически ничего, - я не смогла удержать разочарованного вздоха. - Мощность АТ-поля не возрастает, каких-либо принципиально новых возможностей не появилось. Единственное что продолжает возрастать - это скорость обмена данными в системе "Ядро-пилот" и скорость формирования АТ-поля. Прирост скорости в обоих случаях линеен.
   - Тогда еще два момента и можете быть свободны. Первое - мне нужно знать точное время работы "Берсерка", через которое у Евы-01 появится собственный разум. И второе - устройте пилоту Евы-01 синхротест с использованием этого режима. Минут на пять, не больше. Причину подберете сами. Можете идти.
   Икари потянулся за диском с моим докладом, давая понять, что от меня больше ничего не требуется. Командующий в очередной раз поставил меня в тупик - разве нам не нужно было максимально ограничить время взаимодействия между пилотом и Евой?
   "Мог хотя бы объяснить, в чем дело..."
   -Еще одно, командующий Икари, - вспомнила я еще одну неприятную деталь. - Во время второго боя с Пятым Ангелом у Евы начали срабатывать системы катапультирования. Но их работа была очень быстро остановлена - принудительной блокировкой и сжиганием цепей управления.
   "Ева не дала катапультироваться пилоту".
   - Ева приняла решение, противоречащее желаниям пилота, - медленно проговорил командующий. - Вы это хотели сказать?
   - Да, - я кивнула головой. - Без пилота Ева была бы уничтожена. Пилот Икари упоминал, может принимать решения, противоречащие желаниям Евы. Видимо и Ева тоже может принимать решения, противоречащие желаниям пилота.
   "В какой-то момент у пилота резко упал синхроуровень. Из-за этого противоречия?"
   - Но все это было до достижения 100% уровня синхронизации, - размеренно и неторопливо проговорил Икари. Он явно что-то обдумывал. - Продолжайте наблюдения. И не говорите пилоту о своих выводах.
  
   Когда за доктором Акаги закрылась дверь, командующий едва заметно усмехнулся. Он мог объяснить, зачем нужны синхротесты с использованием "Берсерка", но зачем выдавать подчиненным лишнюю информацию? Просто его сын иногда поразительно медленно думал. Или же не мог найти время в бою для задушевного разговора с Ноль Первым... А разговор этот в свете последних событий стал... не необходим, но очень желателен. Очень много событий произошло в последнее время. И на данный момент именно Ева была тем элементом, который мог негативно сказаться на планах командующего. Все остальное пока шло без каких-либо осложнений.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Квартира Мисато.
  
   Утро начиналось как обычно - проснуться за пару часов до всеобщего подъема, утереть холодный пот, нащупать плеер и еще два часа слушать музыку, пытаясь успокоиться. Потом в моей комнате зазвенел будильник. Семь часов утра - официальный подъем. Все как всегда. Хе.
   Я начал одеваться. Все привычно под рукой. Одежда без каких-либо пуговиц или замков. Легко одевается наощупь. Потом - умываться.
   - Медленно шевелишься, Икари! - меня обдало ветерком - кое-кто пронесся мимо. - Я первая!
   - И тебя с добрым утром, Аска! - я ухмыльнулся. - А можно пока ты душ принимаешь, я зубы почищу?
   - Можно, - получил я совсем не тот ответ, на который рассчитывал. - Все равно ничего интересного ты там не увидишь.
   "Дьявол, это была моя фраза!"
   Сказанная язвительным голосом Аски, она приняла совсем не тот смысл, который в нее собирался вложить я.
   Усмехаюсь. Да, с недавних пор в нашей семье прибавление. А началось все это пару дней назад...
  
   - Синдзи... - Мисато была в затруднении. К чему бы это?
   - Мисато-сан, - я ощупал все еще немного болящие ребра, - задайте прямой вопрос.
   Дело было в больнице, куда меня доставили после того, как вытащили мое тело из Евы. Это уже становилось традицией - попадать сюда после каждого боя. Хе.
   - Не возражаешь, если Аска будет жить с нами? - мой опекун уже давно привыкла, что со мной иногда не нужно общаться, как с нормальным. В частности - юлить и изворачиваться перед неудобными вопросами.
   Не понравился мне этот вопрос. А точнее - не понравилась его постановка. И интонации, с которыми он задавался.
   "Мисато-сан... Когда же вы поймете, что я ни в чем вас не виню..."
   - Гораздо важнее, что об этом думаете вы... Только правду! - предупредил я.
   Тишина. Я едва заметно обозначил улыбку - единственный доступный мне способ улыбаться, чтобы не вызывать нервную дрожь в голосе у собеседника.
   - Вы с ней не ладите, - медленно начала свою речь Мисато. - Но мне будет спокойней, если я буду знать, что ты не остаешься дома один.
   Да, все-таки я инвалид. Едва удерживаюсь от того, чтобы не провести правой рукой перед собой. В последнее время это стало чем-то вроде навязчивого движения - попытка разогнать тьму перед собой. Нет тьмы. Просто ты - слеп.
   - Мы с ней в нормальных отношениях, - я ухмыльнулся. - Просто характеры немного разные. Но доводить собеседника до ручки мы любим одинаково.
   А еще я прекрасно помнил, с каким жаром она говорила мне о своей великой миссии по спасению человечества.
   "Блок... Как и те, что я расставил в своем сознании, исказив его до неузнаваемости... Интересно, а какая ты настоящая, Аска?"
   - Даже будет интересней, если она будет жить с нами, - я не прекращал ухмыляться.
   Было в этой Аске что-то... родное. Близкое.
  
   - Аска, какая из зубных щеток - твоя? - я развернул в сторону душевой две руки с зажатыми в них щетками.
   - Оранжевая, - ответ прозвучал незамедлительно.
   "Она издевается?"
   К шуму льющейся воды на мгновенье добавился шорох отодвигаемой двери.
   - В левой руке, - чуть тише, чем раньше буркнул Аскин голос. И тут же перешел на повышенный тон. - И больше не трогай мои вещи!
   Я пожал плечами и аккуратно положил ее зубную щетку в стакан своего опекуна. Она разберется, где - чья.
   С кухни донесся довольный пивом крик Мисато. Я едва заметно ухмыльнулся. Утро начиналось.
  
   ...сделать несколько жевательных движений, проглотить. Замереть, ожидая реакции организма.
   - Оно съедобно! - наконец озвучил я свой вердикт. - Кстати, Мисато-сан, что это?
   Сегодня был первый день, когда Мисато готовила не полуфабрикаты и при этом - самостоятельно. Я точно знал, что тут был рис. И что-то к нему.
   - Действительно, Мисато, что вы такое приготовили? - веселый голос Аски.
   - Тут есть рис и овощи. Но я не знаю такого блюда, - последней свое мнение озвучила Рей.
   Да, Рей теперь тоже живет с нами. Точнее - в соседней квартире. Хотя теперь это две квартиры, объединенные в одну. Всего-то и надо было - пробить в стене дыру под дверь.
   Знал бы, что Рей тоже к нам переезжает... Впрочем, теперь это не важно.
   - Мисато, относитесь к готовке, как к боевой операции, - я попробовал в понятных ей терминах объяснить ей свой принцип приготовления пищи. - Четко выполняйте все инструкции из поваренной книги и вносите небольшие корректировки по ходу приготовления, если сочтете их необходимыми.
   Настроение было почти хорошим. Начинались школьные каникулы, а значит мне не нужно было выходить из дома. Экзамены, которые я пропустил "по состоянию здоровья", уже закончились. Скоро обещали зайти Тодзи и Кенске. Аска пригласила Хикари. Не то, чтобы мне нужна была такая толпа народа... Но лучше это, чем оставаться наедине с самим собой. До их прихода было около двух часов и все это время я решил посвятить пустой болтовне и забиванием головы всякими посторонними мыслями.
   - Главное помнить, что готовишь еду, а не боевые отравляющие вещества, - завершил я свою речь. После чего с аппетитом набросился на "не боевые отравляющие вещества".
   - Да, Мисато, до уровня европейских ресторанов вам еще далеко, но для новичка сойдет, - с четко выверенной долью удовлетворения в голосе проговорила Аска.
   - Ну, знаете... - казалось, Мисато была обижена количеством критики.
   Я не думал, что она действительно способна обидеться на такую мелочь, но что-то сейчас будет...
   - Обед готовьте сами. Я уверена - у таких профессионалов, как вы, еда получится просто замечательной.
   "А я уж найду, что раскритиковать", - она этого не сказала. Но я услышал. Да, похоже часа через два на трех несчастных пилотов прольется настоящий поток ехидства.
   - Я не считаю, что вы готовите плохо, - неожиданно подала голос Рей. - Это лучше того, что поначалу получалась у меня.
   Наступила тишина. Каждый в своей манере обдумывал услышанное.
   "Подстава. Придется готовить вместе с Аской".
   "Давно Рей начала учиться готовить?"
   - И как у тебя получается сейчас? - разорвал тишину любопытствующий голос Мисато.
   - Лучше, чем у вас, Кацураги-сан, - видимо, готовить мы будем все-таки втроем. - Но я учусь готовить уже около полутора месяцев. Вы же - намного меньше.
   "Или все-таки втроем?"
   - Почему ты решила, что я учусь готовить меньше? - в голосе Мисато мелькнуло любопытство.
   Только тут я заметил, что упорно скребу ложкой по дну чашки, пытаясь найти в ней что-то съедобное. Увлекся разговором... Оставив ложку в покое, я продолжил прислушиваться к диалогу между Мисато и Рей. Не каждый день Рей вот так вот с кем-то говорила.
   - Вы начали готовить сами после травмы Икари, - мне показалось, ее голос дрогнул на последних словах. Показалось ли?
   Вновь наступила тишина. Рей не ошиблась, но, черт побери, для Мисато это было больным местом!
   - Вообще-то, Рей, ты не права, - я легко ухмыльнулся в сторону, откуда шел ее голос. - Я готовил и после своей травмы.
   Я изо всех сил старался произнести последнее предложение своим обычным спокойным и слегка наглым тоном. Не допустить не малейшего намека на дрожь в голосе.
   "Нельзя! Кошмарами будешь мучиться потом! Когда никого рядом не будет!"
   Сны о том бое... Они стали реже - уже не повторялись каждую ночь. Только выматывали все сильнее. Что же случится раньше - я сломаюсь или кошмары кончатся? Уверенности в ответе уже не было.
   Но сейчас надо было удержать ухмылку на лице и спокойствие в голосе. Остальное могло подождать.
   - Хотя готов признать, что помощь Мисато мне все же требовалась, - я довольно хмыкнул. - Примерно половину работы делала она. Можно сказать, что тогда она и начала учиться готовить.
   - Ну, если Аска готовит лучше меня, то я уверена, что проблем у вас не будет, - донесся до меня ехидный голос Мисато. Та явно улыбалась.
   - Мне не нужна его помощь! - полный возмущения голос Аски с другой стороны. - Вы думаете, что я не смогу справиться сама?
   - Аска, это приказ, - голос капитана Кацураги стал абсолютно невозмутимым. - Кроме того, разве не о подобном ты мне говорила, когда я спросила о причинах твоего переезда?
   - Но... - у Аски внезапно кончились аргументы. Точнее говоря - Мисато поймала ее на их несовпадении.
   "Интересно, о чем они там говорили? Надо будет обязательно расспросить Мисато".
   - Мисато-сан, вы же прекрасно понимаете, что готовить - не его дело! - Аска просто так не сдавалась.
   - Я прекрасно понимаю, что он не возражает, - отрезала мой опекун.
   А еще Мисато понимала, что мне это нужно. Повезло мне с опекуном. Со второго раза. Хе.
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Квартира Мисато.
  
   "Вот блин, угораздило же меня!"
   Я бросила недовольный взгляд на стоящего рядом парня. Синдзи прошел за мной на кухню, как ни в чем не бывало. Как будто в его состоянии готовить - это действительно просто и естественно!
   - Что будем готовить? - деловито поинтересовался Икари. - Учитывая количество приглашенных, одним блюдом тут не отделаешься.
   - Знаю я! - я недовольно дернула щекой. - Мне только непонятно, что ты будешь делать?
   - Могу чистить, резать, мыть, - Икари, пожав плечами, начал перечисление. - Не могу варить, жарить, заправлять, следить за временем и количеством приготовленного.
   Я скептически на него посмотрела. С трудом верилось, что он сможет сделать хоть что-то из указанного им, но с другой стороны он уже не раз показывал, что может больше, чем от него ждут.
   - Хорошо, тогда начни с того, что промой рис, - отдала я указание. - Вы, японцы, кладете его в каждое блюдо, как что риса нам потребуется много.
   Сама я решила заняться чем-нибудь европейским. Хотя Синдзи все равно придется помогать...
   Тем временем тот, легко касаясь предметов кухонного гарнитура, дошел до одного из шкафчиков и достал оттуда початую пачку риса. Положив ее на стол рядом с раковиной, тем же способом достал кастрюлю. Я молча за ним следила. За его плавными, аккуратными и четко выверенными движениями. Меньше всего он сейчас походил на слепого. На инвалида.
   - Какую часть пачки промывать? - развернулся Икари ко мне. На мгновенье показалось, что он на меня посмотрел.
   - Все, что там осталось, - практически рефлекторно ответила я. И тоже приступила к работе.
   "Что за бред в голове вертится? Посмотрел он, как же..."
   Как ни странно, работа спорилась. Икари, от которого я ждала практически ежеминутных подначек, чередующихся с просьбами о помощи, практически все время молчал. Да, он работал заметно медленнее, чем здоровый человек. Но не хуже.
   А через некоторое время на кухню пришла Аянами.
   - А ты что тут забыла? - это спокойно-равнодушное лицо всегда вызывало у меня неприязнь. - Тебя же никто готовить не заставлял!
   - Мне никто этого не запрещал, - Аянами бросила на меня короткий взгляд и направилась к методично нарезающему овощи Синдзи. - Икари?
   Тот прекратил работать и чуть повернул голову в сторону Первой.
   - Да, Рей? Решила помочь? - он едва заметно улыбнулся.
   - Почему капитан Кацураги заставляет тебя выполнять такую работу? - в голосе Аянами мелькнули нотки злости и непонимания.
   - Так... - Икари отложил в сторону нож. - Почему ты думаешь, что я не должен ее выполнять? Я плохо справляюсь? Нет, Аска бы сказала. Ведь так, Аска? Что тогда?
   - Не сомневайся! - я улыбнулась. - Если взялся за работу, то должен ее выполнить, а не ссылаться на свои проблемы!
   Взгляд, которым меня наградила меня наша синевласка был не то чтобы злым... Скорее промораживающим.
   "А может не такая уж она и кукла?"
   Быстрый перебор фактов подтвердил - в присутствии Синдзи она действительно оживала. Причем - весьма заметно.
   "Он кого угодно из равновесия выведет", - мелькнула в голове забавная мысль.
   А диалог тем временем продолжался.
   - Ты с ней справляешься, - подтвердила Первая. - Но зачем тебе это? Ведь есть те, кто справится с ней не хуже тебя, но затратит намного меньше сил. Незачем...
   Аянами не договорила. Я не верила своим ушам - наша ледяная королева действительно переживала за Синдзи.
   "Ну да, конечно! Лучше бы она раньше стреляла получше, тем сейчас... переживать! Я бы не промахнулась тогда!"
   Откуда взялась последняя мысль? Нет, я бы действительно не промахнулась, но... я действительно хотела там быть!
   "Я бы попала с первого раза! Там всего-то нужно было взять поправку на влияние этого ангельского плазмомета! Там даже щит бы не успел расплавиться! Я - лучший пилот Евангелиона!"
   Икари усмехнулся. И ироничным голосом произнес:
   - Мне все теперь сложно делать. Так что же мне - не делать ничего? Единственное, что я могу делать с прежней эффективностью - это пилотировать Еву. Но, Рей, что тогда от меня останется кроме придатка к Еве?
   "Придаток к Еве?! Это он о пилотировании?! Это... Это..."
   Я не могла найти подходящих слов. Я была возмущена. И... растеряна?
   "Нельзя так говорить о пилотировании! Нельзя!"
   - Ноль Первый для меня многое значит, но... - Икари запнулся. - Это не все. Не должно быть всем.
   Последнюю фразу он уже произнес своим обычным голосом - уверенно, спокойно и даже немного зло. Мне вдруг сразу вспомнилась его Ева, с диким ревом бросающаяся на Ангела. Был в голосе Икари какой-то отзвук того рева.
   Я встряхнулась, отгоняя наваждение:
   - Так, Икари, Аянами, заканчивайте душеспасительные беседы! У нас через два часа должен быть готов роскошный обед! Мы не можем позволить Мисато безнаказанно над нами насмехаться! Аянами, раз уж пришла на кухню - займись делом! Слушай, что нам надо...
   Вот такой сугубо командный тон удавался мне намного лучше! Все посторонние мысли сразу отступили и я почувствовала себя намного уверенней.
   Работа вновь закипела. Только теперь уже работали все трое пилотов.
  
   - Аянами, не перевари рис! Синдзи, что ты копаешься?!
   - Еще минуту.
   - Тебе овощи с кровью нужны? Успеваю! Кстати, я отсюда чувствую, что соли в мясе не хватает!
   - А черт! Аянами - томатную пасту на вторую сковородку! Треть банки! Синдзи?
   - Готово!
   - Рис готов.
   - Сейчас... Держи сельдерей! Полоски около двух миллиметров.
   - Справлюсь!
   - Аянами...
   - Пилот Сорью, от мяса пахнет горелым.
   - Где?.. А! Ладно, овощи на сковородку и помешивай! Пятнадцать минут! Что там с рыбой?
   - Уарк!
   - Две минуты, мясо дожарю!
  
   Через полтора часа кухня напоминала продуктовый склад. После того, как на нем взорвалось... В общем, что-то крупное взорвалось. Грязные кастрюли, тарелки, сковородки, которыми была завалена раковина и стол. Равномерным слоем покрывающие кухню обрезки овощей, приправы и пятна неопределенного происхождения. Были даже пострадавшие, переводящие дух в различных частях кухни. Синдзи порезался, а я и Аянами - обожглись. Единственным непострадавшим был Пен-Пен, этот странный пингвин-мутант, живущий у Мисато. Сейчас он стоял у порога кухни и критическим взглядом осматривал тот бардак, что был в ней.
   - Уарк! - вынес он свое восторженно-удивленное заключение.
   "Так кухню даже моя хозяйка загадить не могла!"
   Я мотнула головой. Похоже, переработала. Мерещится всякое...
   Пингвин подмигнул мне правым глазом.
   "Нет, точно переработала. А ведь это еще не все..."
   Кому-то предстояло еще убирать весь этот бардак на кухне.
   - Аянами, ты моешь посуду, - не терпящим возражения тоном заявила я. - Пол на мне. А ты, Икари, займись собой.
   - А что со мной не так? - Синдзи приподнял воображаемую бровь над дужкой очков.
   - Пятна на одежде. Я понимаю, что тебе на них глубоко наплевать, но скоро к нам придут гости! Ты должен выглядеть прилично!
   Икари хмыкнул и направился к выходу с кухни.
   - Тодзи не поймет, если я буду выглядеть прилично, - съехидничал он напоследок.
   "И что он нашел в этих двух идиотах?" - механическая работа по вытиранию пола не мешала обдумыванию посторонних вещей. Каковыми голова была буквально забита.
   "Тодзи не поймет... Надо же, какое откровение! Интересно, а есть хоть что-то, что он вообще сможет понять?"
   Мысли перепрыгнули на Синдзи. В последнее время они что-то слишком часто это делали.
   Он был очень странным. Пожалуй, лишь чуть менее странным, чем Аянами, которую он...
   Их отношения были еще одной загадкой. Любовь, как сказала Хикари? Они явно держались друг друга, но... Но и все на этом. Где хоть что-то из того, что красочно нафантазировали себе одноклассники Икари? Где походы в кино, в кафе, просто в парк? Где робкие попытки взять объект своего обожания за руку, скромные поцелуи в щеку и страстные - в губы? Не говоря уже о чем-то большем... После наблюдения того, как лицо Икари покрывалось красными разводами, когда Аянами прижималась к нему своим телом, я могла с уверенностью сказать - нечего "большего" между ними не было. Единственное, что было у этой пары из нормальных отношений нормальных влюбленных японских школьников - это регулярно таскаемые Синдзи завтраки для Рей. Но даже это в чем-то романтическое действие было практически низведено этими двумя до уровня "Я тут тебе пожрать приготовил. - А, спасибо". Градус романтики стремился к нулю. Абсолютному. И если с Аянами все было ясно - в самом деле, не ждать же от нее радостно-счастливой улыбки на лице? То вот Икари... Он выглядел более нормальным. Хотя бы немного. Так в чем же дело?
   Отвлеклась я от своих мыслей лишь когда пол уже был вымыт. Только настроение было каким-то паршивым. Тут я вспомнила, кто должен был к нам прийти и губы сами собой расползлись в злорадной ухмылке.
   "Ничего, скоро я себе настроение подниму".
  
  

***

  
  
   Аянами Рей. Квартира Мисато.
  
   Я никогда не любила шумные вечеринки. На тех немногочисленных школьных мероприятиях, на которых мне приходилось бывать, я всегда чувствовала себя лишней. Нет, не так - я была лишней. Окружающие шумели, веселились, разговаривали друг с другом... А я стояла в стороне, не умея вести себя так же, как окружающие меня люди и не видя в этом необходимости. Быть одной на празднике - это намного неприятней, чем быть одной, когда вокруг действительно никого нет.
   Вот и сейчас - для всех богатый обеденный стол был всего лишь поводом собраться вместе. А для меня единственной причиной, по которой я не забрала свою порцию и не ушла в свою комнату была просьба сидящего рядом Икари.
   " Посиди, понаблюдай за окружающими. Это может быть интересно. Если вдруг захочешь что-то сказать - говори, даже если тебе покажется, что твое мнение тут неуместно".
   И вот я наблюдала за сидящими за столом людьми. Те спорили и чуть ли не ругались. Все началось с того, что Сорью назвала Судзухару и Кенске неудачниками. На что Икари ответил, что их скорее можно назвать везунчиками и что если бы они действительно были неудачниками - их бы размазало Евой. Далее спор плавно перетек на обсуждение пилотирования Евы, потом пилотов, а после все вновь вернулись к обсуждению недостатков присутствующих.
   Тем не менее, несмотря на кажущуюся бессистемность спора, я начала замечать некоторые закономерности.
   - Судзухара, как можно быть таким безответственным?! Ты должен был отговорить Кенске выходить из убежища, а не потакать его прихотям!
   Хораки чаще всего возмущалась именно поведением Судзухары.
   - Остановить этого повернутого на оружии маньяка? Только такая ботаничка, как ты, могла решить, что он прислушается к голосу разума!
   Судзухара с удовольствием огрызался в ответ.
   - Точно! Меня ничто не остановит!
   Кенске с удовольствием поддерживал любую тему, связанную с оружием и его выходками.
   - Аска любого остановит. С полпинка.
   Икари явно выбрал Сорью в качестве объекта насмешек.
   - Еще не хватало марать туфли о ваши зубы!
   Сорью с удовольствием поливала грязью всех присутствующих мужчин, за исключением инспектора Редзи.
   - Аска, такой девушке, как ты, не обязательно бить парня, чтобы его остановить. Вот Мисато в свое время тоже любого остановить могла! Да и сейчас тоже, в общем-то...
   Инспектор Редзи старался сгладить ситуацию, обратить все в шутку. Иногда шутил над капитаном Кацураги.
   - Аска, не слушай этого бабника. Он тормозил перед каждой юбкой!
   Капитан Кацураги огрызалась на инспектора Редзи. Со всеми остальными она общалась более ровно. Объектами ее насмешек попеременно служили Икари и Сорью.
   Это был странный диалог. На первый взгляд казалось, что его участники больше ругаются между собой, чем ведут нормальную беседу. Но... Они все радовались. Все участники этого странного диалога веселились...
   "Я бы смогла так?.."
   Смогла бы я так же говорить с ними?
   "Говори то, что думаешь. Не задумываясь о том, нужно ли это кому-то еще".
   Так мне посоветовал Икари. Утром мне это удалось, но там мы говорили о конкретных и понятных вещах. А в чем был смысл этого разговора? Икари говорил и об этом.
   "Иногда хочется отвлечься. Забыть о насущных проблемах да и просто получить побольше положительных впечатлений. Считай это психологической разгрузкой. Чем активнее участвуешь в разговоре - тем больше разгрузка".
   Психологическая разгрузка. Я считала ее необходимой для себя? Пожалуй, нет. Я считала необходимым поговорить с Икари. Но не сейчас - позже.
   А тем временем разговоры за столом продолжались.
   - "С полпинка" - это я, конечно, преувеличил, - Икари быстро доел свою порцию и сейчас в основном говорил. - Но хорошо проведенным ударом ногой в челюсть она даже Тодзи свалит!
   - Надо будет как-нибудь проверить! - Сорью кровожадно взглянула на Судзухару. Тот занервничал.
   - Эй, Икари! А почему сразу я? Тебя тоже не так-то просто в нокаут отправить!
   - Судзухара! У тебя еще хватает наглости вспоминать тот случай?! - староста Хораки опять набросилась на Судзухару.
   - Эй, я между прочим даже извинился тогда!
   - Тодзи, дело не в том, чтобы устоять. Главное - выжить. Я сейчас объясню зачем, - Икари кривовато усмехнулся. - Если Аска ударит тебя - ты понимаешь, что это значит?
   - Что она нарывается на драку!
   - Будешь бить девушку? - удивился (кажется, деланно) Икари. Судзухара смутился. - Нет, просто если Аска будет бить тебя ногой по голове, то значит рядом - где-нибудь в кусках - будет сидеть Айда с камерой. Представляешь, какие он кадры получит?
   Судзухара и Кенске обменялись быстрыми понимающими взглядами. На их лица наползли практически идентичные радостные ухмылки.
   - Да! - оба парня голодным взглядом уставились на Сорью. Та начала краснеть и сжала руки в кулаки.
   - Убью... - прошипела она.
   - За такое - и умереть не жалко! - напыщенно произнес Кенске. - Я подключу камеру к Интернету и завещаю, чтобы в случае моей смерти эти кадры увидел весь мир!
   - Покалечу... - цвет лица Сорью уже потихоньку начал сливаться с цветом ее волос.
   - Что такого собирается заснять Кенске, за что можно умереть и убить? - неожиданно для всех задала вопрос я. Все, как по команде, замолчали.
   "Мне не стоило об этом спрашивать? Нет, это единственное, что непонятно в их разговоре. Я хочу это узнать. Значит - должна была спросить. Икари ведь говорил именно об этом?"
   Я обвела взглядом окружающих. Все краснели и отводили взгляд. Исключение составили двое - Икари, который молча замер и просто не мог заметить мой взгляд и Сорью, которая и так уже сидела красная. Она мне и ответила.
   - Этот извращенец собирался заснять мои трусы! - со злостью выдавила она из себя.
   Я знала, что подобное поведение не является общепринятым, но...
   - За это стоит убивать? - и после энергичного "Да!" задала еще один вопрос. - Почему они готовы умереть за это или хотя бы быть побитыми? Насколько мне известно, если девушка побьет парня, то...
   Тут я споткнулась. Я знала, что для парней подобное неприятно. Но не могла выдать точную формулировку. Тем не менее Сорью поняла, что я пытаюсь сказать.
   - Хоть что-то ты понимаешь... - ее интонации были непонятны. Что-то слишком сложное. Но положительное. - Видишь ли, Аянами, для парней их возраста, увидеть трусы красивой девушки - это предел мечтаний. Потому что ничего большего таким извращенцам не светит!
   Договаривала она уже с нескрываемым злорадством. Окружающие по-прежнему молчали. И если Редзи и Кацураги с интересом прислушивались к нашему разговору, то остальные делали вид, что он их ни коим образом не касается. Я тем временем осмысливала сказанное.
   - "Больше" - обнаженное женское тело? - выдвинула я наиболее логичную версию.
   Одноклассники Икари старательно делали вид, что ничего не слышат.
   - Не только это... - буркнула Сорью. - Но в том числе.
   Я обдумывала сказанное. В памяти всплыл еще один эпизод - Икари видел меня голой. Я пыталась соотнести его тогдашнюю реакцию со словами Сорью.
   - Икари - не извращенец, - наконец озвучила я свой вердикт.
   Кацураги поперхнулась пивом. Редзи неопределенно хмыкнул и улыбнулся.
   - Тебе-то откуда знать? - поинтересовалась Сорью.
   Судзухара как-то печально вздохнул, с укором посмотрев на Сорью. Потом широко улыбнулся и с силой хлопнул Икари по плечу.
   - Забей, Синдзи! Не посмотришь, так хоть пощупаешь!
   - Судзухара!.. - крик налившейся багровым старосты к концу слова скатился на приглушенный писк.
   - Учитывая, сколько времени Синдзи прожил с Мисато, то, как минимум "посмотреть" он должен был успеть... - задумчиво протянул Редзи, отклонившись от летящей в него пустой пивной банки. - А остальное у него впереди!
   - Инспектор Редзи! - Мисато взвешивала на руке еще полную банку пива. - На что это вы намекаете?
   - На свою бурную юность, капитан Кацураги! - явно веселясь отрапортовал он.
  
   Синдзи незаметно выдохнул и чуть расслабился - пуля просвистела мимо. Но очень близко.
   "Блин, и сделать-то ничего нельзя! Подойти к Рей и сказать, чтобы никому не говорила о том, что я видел ее голой? Ага, как же..."
  
   Вечеринка продолжалась до вечера.
   Я чувствовала себя уставшей. Все-таки тут было слишком шумно. Икари тоже в основном отмалчивался. Наконец, мы оба не выдержали и перебросившись буквально парой слов ("Уйдем? - Да"), направились в мою квартиру.
   - Синдзи, удачи! - прозвучала нам в спину непонятное ("К чему оно?") пожелание от Редзи.
   Дальнейшие пожелания были отсечены закрывшейся дверью. Доведя Икари до дивана и сев рядом с ним я тихо перевела дух. Тишина была так приятна...
   Я знала, что должна была поговорить с Икари - мне было это нужно. Но в тоже время не было никакого желания нарушать тишину.
   "Если тебе нужно говорить - говори".
   Некоторое время я обдумывала это.
   "Нет, я поговорю с ним позже. Не сейчас".
   Икари с довольным вздохом потянулся, откинулся на спинку дивана и обмяк. Лишь на лице отражалось что-то, напоминавшее улыбку. Наверное он тоже был рад тишине.
   Я закрыла глаза и как-то на автомате устроилась в той же позе, что и Икари. Доносящийся из-за стены шум был едва заметен. Тишина была приятна. Было приятно ощущать присутствие сидящего рядом Икари. Я не видела и не слышала его. Но в то же время я чувствовала - он рядом. Я едва заметно улыбнулась.
   "Да. Это то, чего я хочу. Я хочу, чтобы Икари был рядом. Но чего хочет он?"
   Я помнила, как я пыталась в этом разобраться. Помнила, что у меня ничего не получилось. Странное, подспудное чувство того, что я где-то ошиблась в своих рассуждениях. И последний вывод:
   "Надо поговорить с Икари".
   Зачем делать предположения, если можно узнать точно? Икари всегда давал четкие и понятные ответы на те вопросы, что задавала. Я спрошу у него. Но не сейчас.
   Шло время и, как-то незаметно для себя, я задремала.
  
   "Икари..."
   Он рядом. Я по-прежнему ощущаю его присутствие.
   "Рей..."
   Чей-то голос из темноты. Голос Икари?
   Я потянулась ему навстречу и тут же тьму прорезал слепящий огненный поток, с чудовищной скоростью летящий в мою сторону. Разбивающийся о темный силуэт передо мной.
   "Стреляй, Рей!"
   Исходящий болью и страхом крик. Крик Икари.
  
   Резко распахиваю глаза. Передо мной моя же комната, погруженная в полумрак.
   "Уже вечер?"
   Непривычно часто бьется сердце. Икари спал рядом и как-то неровно дышал.
   - Икари? - тихо позвала его я. Он не ответил.
   "Это был сон?"
   Я уже не помнила, когда я в последний раз видела сны. Тем более - столь яркие и страшные.
   А еще меня никак не отпускала мысль, что этот же сон видел сейчас Икари.
   - Икари, проснись, - чуть громче произнесла я. Тот лишь шумно выдохнул, чуть дернув головой.
   - Рей... - чуть слышно произнес он.
   А я все отчетливей понимала - его надо разбудить. Срочно.
   - Икари! - это уже был практически крик.
   Тот дернулся и рывком сел прямо. Дышал он по-прежнему тяжело.
   - Икари? - еще раз, но уже нормальным голосом позвала я.
   - Рей? - он был испуган. Хоть и старался это скрыть. - Я что - уснул?
   - Да. Тебе снился кошмар, - на последнем слове мой голос дрогнул. Я понимала причину это кошмара.
   "Я видела его сон?"
   Подобное казалось странным, но ведь не так давно я уже ощущала что-то похожее.
   Наш танец. Я до конца не понимала, что именно там произошло. Возможно благодаря моей природе, возможно благодаря чему-то еще, но... Я чувствовала Икари, как часть себя. Это очень походило на синхронизацию с Евой и в то же время было чем-то другим. Было ли сейчас нечто подобное? Да, возможно. Возможно, я действительно видела его сон. Его кошмар. Кошмар, чьей причиной, в том числе, являлась и я сама.
   - Кошмар? - Икари легко хмыкнул. И так же легко и едва заметно дрожал его голос. - Да, снилось что-то невнятное. Должно быть от того, что переел перед сном.
   Икари лгал. Но почему? Почему он так делал? И почему мне так неприятно от осознания этого факта?
   - Почему ты меня обманываешь, Икари? - тихо проговорила я.
   Икари молчал. Просто закинул одну ногу на другую и так и сидел, согнув спину.
   Тишина. Она уже не казалась мне такой уж приятной.
   - Потому что я не хочу, чтобы хоть кто-то считал, что он мне что-то должен, - неожиданно произнес Икари спустя несколько минут тишины.
   Его голос звучал тихо, но с хорошо различимыми нотками злости.
   - Мне никто ничего не должен. Знаешь почему? Все, что я делаю - я делаю для себя. И все, что я вроде бы делаю для других - я тоже делаю для себя. И ты - не исключение.
   Короткие, полные злости фразы. Казалось он буквально выталкивает их из себя.
   - Думаешь, почему я так к тебе отношусь? - его лицо перекосилось в злобном оскале. - Да потому что мне приятно рядом с тобой находится. Я себя всегда чувствовал лишним среди людей. А рядом с тобой - нет.
   Его руки судорожно сцепились между собой.
   - Рядом с тобой мне хорошо... И именно поэтому, Рей, я и сделал все, чтобы ты находилась рядом.
   На этом Икари замолчал. Молчала и я. Я многого не понимала из того, что он говорил. Не понимала его странных эмоций. Но я услышала главное - Икари хорошо рядом со мной. Только он почему-то считает, что это неправильно.
   - Это неправильно, - я легко улыбнулась.
   - Это есть... - прошипел Икари в ответ.
   Не прекращая улыбаться, я прижалась к Икари боком. Тот вздрогнул.
   - Мне тоже хорошо рядом с тобой, - не прекращая улыбаться, тихо проговорила я. - И я тоже сделаю все, чтобы ты оставался рядом.
  
   Синдзи молчал. Для него произошедшее было чем-то невообразимым. Невозможным. Подобное просто не могло произойти. Только не с ним. Но произошло. И именно с ним.
   И все расчеты только что полетели к черту.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Штаб-квартира "NERV".
  
   Я расслабленно сидел в своей контактной капсуле и неторопливо думал.
   "С чего бы это Акаги расщедрилась на синхротест с применением "Берсерка"? Все пытается понять его природу? Возможно, но откуда тогда легкая нервозность в ее голосе? Может она уже что-то знает? Надо будет с ней поговорить потом".
   Я забивал себе голову. Опять. Как еще избежать ненужных мыслей? Как избежать чувства собственной беспомощности и отвлечься от понимания полного провала?
   - Синдзи, ты готов? - доктор Акаги наконец закончила настраивать свою аппаратуру.
   - Давно готов, - ухмыльнулся я.
   "Акаги интересно, что такое "Берсерк"? Что же, у меня тоже есть вопросы к своей Еве. Спасибо командующему за странный вопрос".
   Имя Евы. Сегодня я собирался его узнать. Да и вообще - как можно лучше изучить то, что представляет из себя его личность.
   - Начинаем! - прозвучала команда из окружавшей меня темноты.
   "Ничего, скоро смогу видеть..."
   Действия привычны и проходят практически на автомате.
   Установка контакта.
   "Ты здесь?" - тихий (довольный?) рык.
   На лицо непроизвольно наползает веселый оскал. Главная часть. Я практически с радостью пропускаю Ноль Первого в свой рассудок.
   Безумная радость собственной полноценности. Пьянящее чувство послушной силы полностью восстановленного тела. Силы, бурлящей в каждой клеточке тела. Сумасшедше- приятный вихрь чувств, порожденный двумя слившимися воедино душами.
   Душа! Моя душа!
   Эта мысль вызывает радость. Дикую, невозможную радость. Я не сдерживаюсь - и мой радостный крик заметался в узких стенах ангара.
   И повинуюсь внезапно нахлынувшему импульсу, я разворачиваю перед собой АТ-поле. Его не видно, но я хорошо его чувствую. Ведь это тоже - моя душа. Моя часть. Провожу рукой сквозь него - рука проходит свободно. АТ-поле растягивается, облегая руку, как перчатка.
   Моя часть не причинит мне вреда.
   Это от пилота. В его памяти очень много подобных размышлений. В его памяти... Пилот хочет узнать о другой моей части - о "Ноль Первом". Зачем? Что мешает существовать так?
   Зачем нужно это бесполезное знание?
   Знания не бывают бесполезными.
   Что же... Я сворачиваю АТ-поле, вбирая его в себя и закрываю глаза. Сейчас мне предстоит посмотреть внутрь себя. Отделить пилота от "Ноль Первого". Как это сделать? Не сложно, в моей памяти есть и такое.
   Анализ.
   Мир взрывается калейдоскопом красок и погружается во тьму.
  
  

***

  
  
   Акаги Рицко. Штаб-квартира "NERV".
  
   В памяти еще были свежи воспоминания о горящих глазах Евы, смотрящей на меня через вроде бы бронированное стекло, отделяющее камеру симулятора от пульта операторов. Поэтому на этот раз я устроила наблюдательный пост вне прямой видимости самой невменяемой из Ев. И полностью разрядила ей внутренние батареи. И убрала саму возможность их подзарядки. И сделала три дублирующих независимых системы, отключающие Еве питание. Но сердце все равно стучало чаще, чем надо. Или это от того, что командующий пришел лично проследить за ходом эксперимента? К слову сказать, он не соврал - все мои заказы по оборудованию выполнялись в самые короткие сроки. А чего еще надо настоящему ученому? Разве что дополнительные 12 часов в сутках...
   - Начинаем!
   Эксперимент начался. В общем-то он начался уже минут пять как - даже вне режима "Берсерк" становится заметно слабое влияние Евы и пилота друг на друга. С тем оборудованием, что у меня было изначально, я бы его и не зарегистрировала, но теперь...
   "Все идет к тому, что Синдзи будет использовать этот режим на автомате. Без какой либо предварительной подготовки".
   Монстр, притворяющийся обычной Евой, времени не терял. Нельзя было его терять и мне.
   Эксперимент продолжался. Вот стандартная серия сигналов, которыми обменялись Ева и ее пилот. Что-то вроде системы "свой-чужой"? Вот то, что осталось от лица пилота на мгновенье искажается в злобной гримасе. Резко взлетает вверх синхроуровень.
   117,6%
   "Берсерк".
   Я дала команду на разблокирование креплений Евы.
   "Интересно, чем займется Ева, предоставленная самой себе?"
   Судя по датчикам, та сформировала перед собой стену АТ-поля. И начала водить в этой "стене" рукой. АТ-поле подстраивалось под руку Евы. В этом не было ничего необычного - подобное его свойство уже было хорошо изучено... Или, по крайне мере, о нем было известно.
   Страшно было другое - Ева изучала АТ-поле. Самая странная, дикая и непонятная Ева, от которой уже стало привычкой ожидать исключительно деструктивных действий, занималась какой-то познавательной деятельностью.
   "Если это и есть то, чего хотел командующий..."
   Я не успела додумать - Ева свернула АТ-поле и замерла на месте.
   "Что теперь?"
   Отвечая на мой вопрос, одновременно взвыли сразу несколько звуковых сигналов, предупреждая о нештатной ситуации. Резко возрос поток информации, которым обменивались Ева и ее пилот. И если ядру Евы от возросшей нагрузки было ни жарко, ни холодно, то биоритмы в мозгу пилота сейчас должны буквально выжигать ему нейронные связи.
   Мое резкое движение к кнопке экстренного прекращения эксперимента было остановлено приказом командующего.
   - Не надо, - холодно проговорил он, внимательно глядя на беснующиеся мониторы.
   - Мы потеряем пилота, - несколько резко сообщила я.
   Не то, чтобы мне было его так жаль, но он же так в овощ превратится! Но его собственному отцу похоже было на это наплевать.
   И тут все прекратилось. Хотя Ева по-прежнему не шевелилась, но вернулась к "обычному" режиму "Берсерка". Быстрый взгляд на данные об уровне синхронизации - без изменений.
   - Вы забыли, доктор Акаги, - с хорошо заметными нотками превосходства в голосе проговорил Икари. - Ева не причинит вреда пилоту.
   По его губам скользнула довольная улыбка. У меня сложилось впечатление, что именно этой странной реакции командующий Икари и ждал. Хотя откуда он мог о ней знать? Вопросы, вопросы...
   "Наверное, они так и останутся без ответов".
   Я перевела взгляд на изображение замершей Евы. Что сейчас происходило между ней и ее пилотом?
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Штаб-квартира "NERV".
  
   Боль, ослепляющей молнией бьющая в голову. Смешавшиеся в единый образ звуки, запахи, образы и ощущения, разрывающие сознание на мелкие части. Что-то происходит.
   Сознание стремиться разлететься мелкими полыхающими ошметками. Что-то не дает ему это сделать. Внешняя оболочка, принявшая на себя удар. Сфера, удерживающая мой разум целым.
   "Отделить чужое".
   Пилот. Покрытое мелкими, едва заметными трещинами зеркало перед ним. Отражение. Оно очень похоже на Пилота, но это уже не он. Это - Ева.
   "Имя Евы".
   Ева. Ноль Первый. Что-то, что принадлежит только ей. Найти в этом образе то, что является сутью того, кого я называю Ноль Первым.
   Боль.
   О да, не только пилот помнит всепожирающее пламя. Его помнит и сама Ева. Постепенный и бесконечно болезненный распад тела. Было и что-то еще - слишком хорошо Ева понимала эту боль. Не воспоминание - их нет. Но память о воспоминании. Такое уже было.
   "Имя Евы".
   "Я буду звать тебя - Ноль Первый".
   Пилот. Тот-Кто-Дает-Память-И-Разум. Он дал Еве еще и имя. Самое близкое, самое родное существо. Согласившееся стать частью Евы. Такая хрупкая часть. Хрупкое тело и хрупкий разум. И в то же время - источник огромной силы. Возможно, столь хрупким созданиям просто не выжить по-другому?
   Защищать пилота.
   "Имя Евы".
   Радость боя. Безудержная, непредставимая радость - ощущать свое тело и мыслить. Действовать. Жить. Еще один кусок "памяти о воспоминании". Это очень важно для Евы. Почему? О чем Ева не помнит?
   "Имя Евы".
   Разрываемый на части враг. Ярость. Дикий рев. Страх пилота, впервые наблюдавшего это со стороны. Страх пилота, увидевшего со стороны себя. Не только себя. Но еще и Еву - другую часть.
   "Имя Евы".
   Зверь.
   Короткое и емкое определение, максимально полно отразившее отличие Евы от пилота. Имя, обозначившее вторую часть Евы. И это имя тоже было дано Пилотом.
   Другого имени нет. Ведь имя всегда дается кем-то другим, не так ли, Икари Синдзи?
  
   Я замер посреди ангара, постепенно приходя в себя.
   "Зверь".
   Пилот получил, что хотел, но я чувствовал - ему плохо. Нелегко далось ему это знание. И я почти не мог ему помочь. Слишком хрупкий. Но помощь могла прийти от других - не такая эффективная, но более безопасная. Быстро встав на платформу с удерживающими мое тело зажимами, я начал планомерно отключать разум пилота, оставляя лишь самые необходимые части. Как же сложно проделывать подобное - ведь одновременно гас и мой разум, являвшийся отражением разума пилота.
   Хрупкий радужный шарик. Я не понимаю его. Я что-то должен делать? Я не знаю как.
   "Спи".
   Это я? Это моя память? Нет, что-то другое. Оно тоже желает хорошего этому комку света. И значит - ему можно верить.
   Я засыпаю, напоследок успев почувствовать нежное прикосновение к разуму столь близкого для меня создания.
  
  

***

  
  
   Кацураги Мисато. Штаб-квартира "NERV".
  
   -Что с Синдзи? - с ходу задала я волнующий меня вопрос, ворвавшись в кабинет Рицко. - И что это еще за синхротесты, на которых мне нельзя присутствовать?
   - Твой Синдзи попытался думать, - ответила та, не отрываясь от экрана своего компьютера. - В результате перенапрягся и теперь пару дней будет маяться головной болью.
   Эти двое никогда не упускали возможность поддеть друг друга - что Синдзи, что Рицко.
   - Что же до второго твоего вопроса, то ты прекрасно знаешь, что я не могу тебе на него ответить - распоряжение командующего. Впрочем, от Синдзи ты, скорее всего, все равно узнаешь больше, чем есть здесь.
   Подруга кивнула на экран и задумалась.
   - Мы проводили изучение режима "Берсерк". Была нештатная ситуация - резко возросла скорость обмена данными между пилотом и Евой. Продолжалось это не долго, поэтому ничего серьезного с твоим Синдзи не случилось.
   Я немного успокоилась. С Синдзи все было в порядке и это главное. А то, что Акаги и командующий пытаются понять, как именно работает Синдзи в паре со своей Евой - это для меня не так важно. Я знала во что это выливается - для моей работы этого достаточно. И лично для меня короткие и емкие описания основ взаимоотношений между Синдзи и Ноль Первым, которые мне давал все тот же Синдзи, были намного более информативны, чем все научные выкладки Рицко.
   - Хотя знаешь, есть еще кое-что, - Акаги жестом подозвала меня к монитору. - Мне с этим разбираться недосуг, но тебе может быть интересно.
   "Ну-ка, что там такое мне приготовили?"
   Я с любопытством глянула на монитор. Тот отображал абстрактную мешанину каких-то графиков.
   - Это сегодняшний съем данных с личности Синдзи, - коротко и относительно понятно пояснила мне Рицко. - После инцидента с Евой-01. Обрати внимание вот на это.
   На экране был выделен небольшой, но резко выделяющийся из общей картины участок кривых.
   - Если я правильно понимаю, то это результат сегодняшнего взаимодействия Евы и ее пилота. Причем самой же Евой и сглаженный.
   - Ты все-таки начала верить в то, что Ева не навредит пилоту?
   - Нет, просто есть еще два подобных участка. Смотри.
   На мониторе отобразились еще две абстрактных мешанины диаграмм. Они были заметно больше и действительно походили на первую представленную мне группу диаграмм. Хотя я даже под угрозой расстрела не смогла бы четко сформулировать, в чем между ними сходство.
   - Похожи. Но что это значит? - полюбопытствовала я.
   - Я бы и сама хотела это знать, - негромко проговорила доктор Акаги.
   - Да ладно тебе! - я подпустила в голос немного льстивых ноток. - Ни за что не поверю, что наша великая Акаги Рицко может в чем-то не разобраться! Тем более что ты уже сказала - тут есть что-то интересное для меня.
   Рицко ломалась не долго.
   - То, что я тебе скажу - в основном предположения, - предупредила она меня. - Каждый такой участок - это серьезный сбой в психике пилота. Заметь - они идут по убывающей. Если последний не такой уж и большой, то первый... Не удивлюсь, если Синдзи какое-то время провел в палате с мягкими стенами. Слишком уж масштабным был сбой. Хотя тут присутствует и еще один фактор, но о нем чуть позже. Последний сбой был как-то связан с повышенной нагрузкой на мозг пилота. Можно было бы предположить, что и предыдущие два то же связаны с чем-то похожим. Но тут возникает сразу несколько противоречий...
   - Раньше у Синдзи не было Евы, - кивнула я головой и ткнула пальцем в наиболее масштабную группу искажений. - Сколько лет назад это произошло?
   - Да, раньше у Синдзи не было Евы, - с еле слышным вздохом протянула Рицко. - Этому участку около пяти лет. Плюс-минус два года. Точнее сказать не могу. Но это еще не все - если предположить, что подобное воздействие имело место раньше и сравнить с имеющимся у нас типом воздействия, то уже после первого же случая Синдзи должно было просто выжечь мозги. До последнего нейрона.
   - Но ведь этого же не произошло? - осторожно поинтересовалась я после недолгой паузы.
   - Не произошло.
   - И что тогда это может быть?
   - Возможно влияние дополнительных факторов, - начала перечисление Рицко. - Возможно я путаю причину и следствие, хотя это тоже не так. Возможно оба данных нам явления - следствия какого-то скрытого от нас процесса. Кстати, о скрытых процессах...
   Рицко посмотрела на меня в упор.
   - Второй сбой произошел в первые три дня после нападения Четвертого Ангела. А судя по его силе - с Синдзи могло твориться что угодно вплоть до зрительных, слуховых и прочих галлюцинаций. Ты ничего подобного тогда не замечала за ним?
   Я напряглась. Еще бы, ведь я прекрасно помнила то, о чем меня сейчас спрашивала Рицко.
   "У каждого есть свои секреты".
   Так Синдзи сказал утром. Он выглядел вполне нормальным, но...
   "Если вы слышите из-за двери странные звуки".
   Крики сходящего с ума пилота можно счесть странными? Не так ли, Синдзи? Что же тогда произошло? Это был второй "сбой". Ты уже знал, чем это может обернуться.
   "Не вздумайте меня будить. Тогда мне точно будет плохо".
   Пятна воды. Опрокинутый стакан. Воображение быстро нарисовало картину - Синдзи трясущейся рукой хватает заранее приготовленный стакан воды. Рука трясется так сильно, что часть проливается мимо. Судорожно запивает порцию снотворного. Часть воды опять проливается мимо - теперь уже на одеяло. Ненужный стакан падает на пол. Бумажка с надписью "После". Здесь лежало снотворное? А что было на остальных? Там не было подписей, только какие-то непонятные числа...
   - Ты что-то знаешь, Мисато? - Рицко отвлекла меня от размышлений.
   - Я пытаюсь вспомнить, что происходило в указанный период! - несколько резковато ответила я. - Тут может быть что-то серьезное!
   "Тут действительно что-то серьезное. Рассказать? Ведь Синдзи действительно может нуждаться в квалифицированной помощи".
   "Вот только помощь эта будет расценена им в первую очередь как предательство с моей стороны. И что тогда? Сумеют ли ему помочь наши врачи, если он не захочет этого?"
   Как бы Синдзи это не отрицал и старался не показывать - сейчас поддержка окружающих для него очень много значила. Он потихоньку учился не воспринимать окружающих исключительно, как врагов. Даже более того...
   "Я не знаю, как тебе это удалось, но твое состояние для него чуть ли не более важно, чем свое".
   Большой прогресс по сравнению с "Не просите, чтобы я доверил вам свою жизнь", не так ли?
   Я просто ему доверяла. Просто была рядом. Не навязывала свою помощь, но давала понять, что если она потребуется - она будет оказана. И постепенно Синдзи научился доверять и мне.
   "Нет, так я с ним поступить не могу - будет только хуже".
   - Нет, Рицко, - я мотнула головой. - Самое странное, что он делал - это ударил врача, выбравшись из Евы после очередного боя. Во всех остальных случаях он вел себя нормально.
   "Но с самим Синдзи надо поговорить обязательно".
   - "Нормально" это в смысле "как всегда"? - задала риторический вопрос моя подруга. - Что ж, что бы это ни было - Синдзи об этом знает и, по-видимому, умеет хорошо скрывать...
   Наш разговор прервал мой зазвонивший телефон.
   - Да?
   - Капитан Кацураги? Есть срочные новости...
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Гора Асама.
  
   Мисато обнаружила еще одного Ангела. Это был первый случай, когда Ангела удалось обнаружить до того, как он начал продвигаться к Токио-3. Интересно, у "NERV'а" в каждом вулкане есть система наблюдения? Или нам просто так повезло?
   "Да уж повезло..."
   Я скосила взгляд на экран, отображавший вид из капсулы Синдзи и вспомнила недавнее совещание в штабе.
  
   - Это уникальный шанс получить неповрежденного Ангела и в то же время - без потерь с ним расправиться! - доктор Акаги разве что слюни не пускала, когда говорила о "неповрежденном Ангеле". Фанатик науки, что с нее взять?
   Но сам план был неплох - захватить зародыш Ангела и аккуратно разделать его до того, как он вырастет в полноценную боевую особь. Было всего одно "но" - за Ангелом следовало лезть в вулкан на глубину около одного километра. Синдзи от этой перспективы уже едва заметно дрожал.
   - Да вы что, совсем охренели?.. - подрагивающим шепотом произнес он, когда Мисато и Рицко закончили излагать свой план. - Вам одного меня мало?!
   Последняя фраза прозвучала сдавленным истеричным криком. Самого пилота уже явственно трясло.
   Нет, я конечно тоже была не сильно рада бросаться в вулкан. Особенно когда рядом стояла наглядная иллюстрация к предупреждению "Не суй морду в кипяток!". Но видя дрожащего Икари, я постаралась вложить как можно больше радости в голос, когда узнала о том, что в вулкан сунут меня. Видимо не убедила.
   - Синдзи, Ева будет оборудована специальным защитным комплексом, позволяющем работать в толще магмы, - доктор Акаги в своей манере тоже попыталась успокоить впадающего в истерику пилота. Или подбодрить меня? Ведь не Икари же предстоит прыгать в вулкан!
   Но тому становилось только хуже...
   - Щит продержится семнадцать секунд, доктор Акаги... - Икари уже не дрожал. Скорее - дергался всем телом. Дыхание сбилось окончательно. - Броня Евы - двадцать четыре секунды... Пилот продержится...
   Я не стала дослушивать. Просто с размаху залепила ему пощечину. От резкого звука дернулась стоящая рядом Аянами, которая до этого изо всех сил старалась спокойно смотреть перед собой. Икари замолк.
   - Хватит распускать тут сопли, Икари! - проорала я. На душе сразу стало легче. Воодушевившись этим, я продолжила. - И это ты тут лучший пилот?! С таким настроем тебя даже близко нельзя подпускать к Еве! Хватит паниковать! Думаешь приятно слушать твое нытье?! Не можешь принять участие в этой операции - так и скажи! Тебя поймут! Сейчас ты только мешаешь другим!
   Я тяжело переводила дух. Икари как-то сжался, наклонив лицо к полу и втянув голову в плечи. Остальные молчали. Нет, я действительно его понимала! Но что толку от того, что и окружающие будут психовать, как он?
   В такой тишине прошла примерно одна минута.
   - Синдзи? - осторожно подала голос Мисато. - Я думаю, Аска права - тебе не стоит принимать участия в этой операции.
   - К черту... - тихо проговорил покалеченный пилот. - К черту, Мисато-сан... Я... Полезу... Незачем...
   А вот такого оборота я совсем не ожидала - этот идиот, что сам решил лезть в вулкан?!
   "А как же я?!"
   - Защитный комплект рассчитан на Еву-02, - прохладно заметила Акаги. Похоже ей изрядно все это надоело. - Вопрос о том, кто будет погружаться - не обсуждается.
  
   И вот сейчас я, сидя в Еве-02, готовилась к погружению в вулкан. Ева Икари была закреплена неподалеку "на случай непредвиденных обстоятельств", как выразилась Мисато.
   - Эй, Икари, - решила я немного подзадорить его. Заодно и расслабиться немного перед погружением. - Дрейфить перестал?
   Тот лишь ухмыльнулся.
   - Мне можно. Главное чтобы у тебя руки не тряслись.
   - Аска, не отвлекайся! - это уже была капитан Кацураги. - Готова?
   - Да! - я уверенно кивнула головой.
   - А куда она денется? - продолжал ухмыляться Икари.
   Не успела я возмутиться, как Еву-02 в ее защитном костюме с подведенными к нему охлаждающими трубами (они же - тросы) начали опускать вниз. Удара о магму я практически не почувствовала - просто немного тряхнуло капсулу. Я для пробы подвигала конечностями. Даже с силой Евы движения получались немного заторможенными.
   "Не страшно. Мне же тут не сражаться?"
   Погружение продолжалось.
   500 метров...
   "Интересно, насколько прочный на моей Еве скафандр?"
   700 метров...
   Монотонная серость, отображаемая на стенках контактной капсулы быстро надоела. Как я поняла из короткого объяснения Акаги, я видела компьютерную обработку изображения, полученную с какого-то аналога сонара. В общем, видела как летучая мышь.
   1000 метров...
   Надо мной был километр расплавленного камня. А подо мной? Сколько там до центра Земли? Шесть тысяч триста километров с небольшим? От таких масштабов закружилась голова, а ноги стали ватными.
   "Падать и падать".
   - Капитан Кацураги, какой у Аски пульс? - раздался по общему каналу предвкушающий голос Синдзи.
   - Сто девятнадцать, - ответ озвучила Рицко, а не Мисато.
   - Так и знал! - голос Икари прямо излучал самодовольство. - Дрейфит! А строила из себя перед погружением...
   Сразу захотелось его убить. Нет, не сразу. Медленно убить.
   - Да?! Забыл уже, как сам дрожал осиновым листом недавно?! - "Да что он себе вообще позволяет?!" - И не пытайся тут строить из себя крутого! Просто стой себе в сторонке и предоставь работу тому, кто может ее выполнить!
   Тот лишь еще раз хмыкнул. Но промолчал.
   - И не хмыкай тут, если нечего сказать!
   "Этот Икари... Вечно он строит из себя Ангел знает кого. Супермен на инвалидности!"
   В таких размышлениях прошли еще двести метров...
   - Аска, Ангела не видно? - раздался в капсуле голос Мисато.
   Я старательно "огляделась".
   - Внизу какое-то пятно, - ответила я чуть погодя. - Это Ангел?
   - Да, до него 400 метров... - Мисато была немного задумчива. - Продолжаем погружение! Аска, активируй АТ-поле!
   Для скафандра это была запредельная глубина. А вот если его прикрыть АТ-полем - то нет...
   Икари начал что-то напевать. Я невольно прислушалась.
   - Я бы хотел поиметь Ангела этой ночью, - доносился его тихий голос через интерком. - И пусть он возненавидит меня за это...
   Я тихонько хрюкнула.
   - Я достану его сердце... - продолжали доноситься до меня обрывки доброй и жизнерадостной песни. - Я сожгу его и развею в прах. Я поимею Ангела этой ночью...
   - Икари! - не выдержала я. - Ты что такое поешь?!
   - А, что? - тот вроде как очнулся. - Да так, вольный перевод... Я вслух пел?
   - Да, все было прекрасно слышно! - с удовольствием подтвердила я.
   - А Аянами знает о твоем нестандартном увлечении? - ехидно поинтересовалась Мисато. - Может стоит ее предупредить?
   - Вот она удивиться! - с удовольствием поддержала я начинание своего командира. - Надо будет фотоаппарат приготовить! Удивленная Аянами - такое не каждый день увидишь!
   - Не удивится она... - как-то странно хмыкнул Икари.
   Тут вмешалась Рицко.
   - Хватит о постороннем! - кажется, она была раздражена нашим разговором. - До Ангела 150 метров! Аска, приготовься!
   Я мигом собралась и заготовила захват, который больше всего напоминал здоровую (вполовину Евы) сдвоенную клешню.
   - Сто метров!.. - Мисато отчитывала оставшееся до Ангела расстояние. - Пятьдесят метров!.. Аска!
   Я не мешкала - клешня захвата сомкнулась на продолговатом предмете, больше всего напоминавшем вытянутое яйцо. Хотя яйцо это было лишь чуть меньше моей Евы...
   - Есть захват! Поднимаемся! - услышала облегченный голос капитана Кацураги. - Когда все закончится - съездим на горячие источники! Тут неподалеку как раз есть!
   - Отлично, Мисато! - я радовалась. Как будто гора с плеч. Сейчас меня достанут и...
   - В гробу я видал ваши горячие источники, - тихий голос Икари резким диссонансом ворвался в атмосферу всеобщего облегчения.
   - Синдзи? - вопросительно-встревоженный голос Акаги.
   - Да, доктор Акаги? - его голос прозвучал как-то не так, как обычно.
   - Что ты собираешься делать? - наш научный сотрудник была чем-то обеспокоена.
   - А я что-то делаю? - нет, его голос действительно менялся!
   "Высокомерие? Уверенность? Нет, что-то другое..."
   - Икари, твою Еву можно обесточить в одно мгновение! - Рицко перешла на нервный крик.
   - Пять минут на внутренних батареях, доктор Акаги, - в голосе Икари звучала какое-то странное удовольствие. Чуть ли не радость. И я уже начинала понимать, что это может обозначать...
   - Пилот Икари, в чем дело? - требовательный голос капитана Кацураги даже меня заставил рефлекторно выпрямить спину.
   - Слишком все просто... - практически прошептал Икари.
   - Держите себя в руках. Оба. Икари, ты здесь как раз на такой случай. Но пока - держи себя и свою Еву на коротком поводке!
   - Есть... - с довольным хмыком прошипел Икари.
   Тем временем я поднялась уже до километра.
   900 метров...
   - Внимание, излучение в синем! - громкий выкрик через интерком.
   И сдавленное шипение, видимо принадлежащее Синдзи.
   По яйцу пошла дрожь.
   - Отстрелить захват! - прозвучала команда Мисато и в ту же секунду на экране образовалась небольшая засветка взрыва. Прикрытая АТ-полем Ева удара не почувствовала.
   - Капитан Кацураги, мы могли бы успеть поднять его на поверхность! - возмущенный крик Акаги.
   - Не успели бы... - я наблюдала, как из стремительно удаляющегося яйца высовывается одна трехпалая клешня, а затем и вторая.
   - 850 метров! - еще один выкрик от техников.
   "Не успеть..."
   - Аска, готовься к бою, - отдала короткий приказ Мисато. - Держи АТ-поле на максимуме - возможно он не сумеет его пробить.
   Внизу уже мелькало вытянутое ракообразное тело. Я пыталась нащупать нож, закрепленный на правой ноге Евы, но почему-то никак не могла его ухватить. Наконец, сумев перевести взгляд на ногу ("какой же неудобный этот скафандр!"), я поняла, почему не могу нащупать нож - его просто не было на месте.
   "Дьявол, когда он успел отвалиться?!"
   - Мисато, я потеряла нож! - в моем голосе проскользнули нотки паники.
   - 800 метров!
   Тут взвыл предупреждающий сигнал о воздействии чужого АТ-поля и в следующее мгновенье в мою Еву врезался стремительно всплывший Ангел. Еву подбросило вверх. Боль пронзила левую кисть и правое колено - в них вцепился своими клешнями Ангел. Я непроизвольно вскрикнула. Похожая на присоску пасть вцепилась Еве в живот, но там броня была толще и пока что держалась. Я в отчаянии нанесла несколько ударов свободной рукой по покрытой мелкими пластинками спине. Безрезультатно.
   - Синдзи, брось ей свой нож!
   - 750 метров!
   Чей-то отчаянный не то стон, не то крик из интеркома. И резкий крик Мисато:
   - Синдзи!
  
   Икари Синдзи.
  
   "Бросить ей нож? И через сколько он дойдет до Аски - минут через пять?!"
   Несмотря на присутствие Ноль Первого, разум заполнял страх. Огонь, который медленно тебя пожирает. Бесконечная невыносимая боль от которой не убежать даже в забытье. Даже в смерть. Потому что нельзя умирать. Нужно...
   "Защищать пилота".
   "Я не хочу так умирать!"
   Отчаянный вопль, в котором я попытался выплеснуть свой страх. Ноль Первый, которого я вновь впустил в свое сознание. И тут же страх отступил.
   "Вперед!"
   Хрупкие крепления, которые только и годны для того, чтобы поддерживать безвольное тело, разорвались в один миг. Два коротких прыжка до жерла вулкана. Стремительными рывками проносились мысли.
   "Буду уязвим - не увижу цели - как попасть - у другого - защита - АТ-поле".
   Прыжок в жерло вулкана. Чуть подправляю свой траекторию падения у троса и теперь падаю вниз совсем рядом с ним. На Красную. И перед самым погружением с усилием преобразую АТ-поле в острый клин.
  
   Аска Ленгли.
  
   "Этот идиот, что - сам прыгнул? Он же без защиты!"
   - 700 метров!
   - Аска, удерживай Ангела ровно перед собой! - Мисато была взволнована. - Ева-01 будет через... 9 секунд. Поймай его.
   Последнюю фразу она произнесла каким-то неживым тоном. И с ощутимым усилием продолжила:
   - Вы должны будете справиться с Ангелом менее, чем за пять минут.
   "Кабель!" - мелькнула в голове судорожная мысль.
   Стандартный кабель Евангелиона не был предназначен для погружения в магму. И значит у Икари только пять минут.
   - Идиот! - я схватила Ангела здоровой рукой, одновременно чувствуя, что мою Еву повело в сторону.
   Ангел задергался. На мою многострадальную Еву посыпались болезненные удары клешнями. Живот, руку и ногу начинала жечь просочившаяся через дыры в броне магма.
   - Аска, нейтрализуй его АТ-поле! - крик моего командира прозвучал чуть ли не раньше, чем исчез сигнал о нейтрализации моего АТ-поля. Я была в безопасности.
   "И мне нужно вновь открыться перед этим монстром? Черт, Синдзи!"
   Я сосредоточилась на нейтрализации ангельского АТ-поля.
   "С этого идиота причитается!"
   И в ту же секунду "идиот" рухнул сверху. На экране он выглядел матово-черной гильотиной, перерубившей Ангела пополам.
   И продолжил движение вниз, рывком сорвав с меня разрубленного Ангела.
  
   Икари Синдзи.
  
   Два щита из АТ-поля поставленных под углом друг к другу плюс собственный вес и скорость. Что еще надо? Еще надо было попасть. А сразу за моим АТ-полем начиналась непрозрачная расплавленная масса.
   "Вы, наверху! Это ваша работа! Не подведите, капитан!"
   Если. Если Красная и Ангел сцепились. Если капитан догадается переместить тросы так, чтобы подставить Ангела под мой удар. Если Ангел будет достаточно хрупким и не почувствует меня. Тогда я разрублю его напополам. И все.
   АТ-поле встречает что-то на своем пути. Я не чувствую удара, но передо мной по АТ-полю проплывает гладкий срез чьего-то округлого тела. Не долго думая, хватаюсь за него руками, попутно вжимая АТ-поле в поверхность своей брони.
   Рывок. Дальше мы падаем вдвоем. На тело сыпятся удары.
   "Бесполезно! Ты думаешь пробить ими мое АТ-поле?! Ты умрешь, тварь, смирись с этим!"
   Тот не хочет сдаваться - мою голову что-то обхватило. В покрытое АТ-полем стекло шлема впилась какая-то белая точка. Стекло треснуло.
   "Зуб? Да! Не хочешь сдаваться - сражайся! Но ты слишком глуп, чтобы победить!"
   Вырываю застрявший в креплениях прогнож и бью по телу. Другой рукой перехватываю еще раз ударившую меня конечность. Ее намного проще держать, чем покатое туловище Ангела.
   Бью ножом по телу. Тот раз за разом впивается в уже разрубленное тело Ангела, погружаясь в рану все глубже и глубже. Постепенно броня нагревается. Сколько выдержит пилот? Не знаю. Я знаю только то, что просто так я не умру.
   Вначале я разорву эту тварь! Умереть, не разорвав врага?! Проиграв ему?! Никогда!
   Дикий рез застревает в горле - я не могу разжать челюсти.
   Стекло напротив глаза уже покрыто целой сетью трещин. Удары ножом результата не приносят. И тут занесенная для очередного удара рука была остановлена - у Ангела оказалось больше одной целой конечности. Погружение продолжалось.
   "Мы умрем вместе?" - Стекло на глазнице ощутимо хрустнуло, готовясь вот-вот разбиться. И тут же приходит решение.
   "Нет, ты умрешь первым!"
   И стремительно расширяющееся вокруг моей головы АТ-поле разрывает ангельскую пасть.
  
   Аска Ленгли.
  
   "Синдзи?.."
   Я в каком-то ступоре смотрела, как принявшая нормальный облик Ева погружается все глубже в магму. Таща следом сопротивляющегося Ангела.
   - Опускайте меня...
   Это мой голос? Почему он так странно звучит?
   - Не успеть. Скорость погружения Евы-01 слишком велика, - слегка дрожащий голос Рицко накрывает отчаянием.
   "Ничего нельзя сделать. Смотри, Аска - он уже мертв, хоть и продолжает сражаться. Смотри и запоминай..."
   - Опускайте ее, - мертвенно-спокойный голос капитана Кацураги. Моя Ева начинает погружаться.- А ты, Рицко...
   Тут ее голос сорвался. И дальше прозвучал чуть ли не с мольбой:
   - Скажи, что это невозможно... Скажи, что невозможно для Синдзи выбраться живым из этой ситуации... Скажи это!
   - Это невозможно, - послушно повторяет та.
   - И значит он справится, - судорожно выдохнула Мисато. - Аска, ты молодец. Продолжай нейтрализовать АТ-поле Ангела.
   "У Мисато истерика".
   Только потом до меня доходит, что я действительно все это время нейтрализовала вражеское АТ-поле...
   Это походило на кошмарный сон. Постепенно удалялся от меня клубок тел, сплетшихся в смертельной борьбе. Вот Ангел хватает за голову Еву-01, пытаясь ее откусить. Вот в ответ Ева выхватывает прогнож и бьет Ангела по срезу туловища...
   Меня уже ничего не удивляет. Ни то, что Ева-01 еще сражается. Ни то, что Ангел ухитрился пережить потерю половины тела. Ни то, что обе дерущиеся фигурки все уменьшаются и уменьшаются в размерах.
   Опускаться вниз, в этот багровый ад. Ослаблять вражеское АТ-поле. Наблюдать за агонией двух намертво сцепившихся врагов. Это все, что я могла делать...
   И когда картинка изменилась, я поначалу лишь сморгнула, пытаясь понять, что же произошло. На обзорном мониторе виднелась лишь непроницаемо черная сфера. И она приближалась!
   - М-мисато? - тому, насколько жалко прозвучал мой голос, я тоже не удивилась.
   - Вытащи его, - ее голос звучал немногим лучше моего.
   - У тебя 4 минуты, - у Акаги был наиболее спокойный из нашей троицы голос. - Ты успеешь.
   ...
   Я поднимала Еву, намертво вцепившуюся в мою руку. Сумасшедшую Еву и сумасшедшего пилота, которые без защиты кинулись в жерло вулкана, просто потому, что мне угрожала опасность.
   - Какой же ты идиот, Синдзи... - тихо шептала я. - Какой же ты идиот...
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Горячие источники.
  
   Я сидела по шею в горячей воде и тихо исходила паром.
   "Синдзи - идиот".
   Я в который раз убедилась в верности этого утверждения. Когда его вытащили из Евы, я поняла что мой японский словарный запас явно недостаточен для полноценного понимания того, что говорил Икари. Тот матерился. Сначала досталось "пропившей все мозги дуре, которой с утра только пингвинов пугать". Потом разошедшийся пилот перешел на "недоношенного выкидыша Евы, еще в роддоме уроненную головой на пол". От реальной возможности стать дважды инвалидом пилота спасла Акаги ("двинутая на Ангелах стервозная блондинка"), с видимым удовольствием воткнувшая в него шприц со снотворным.
   - Синдзи всегда после Евы такой, - сообщила мне отмокающая по соседству Мисато. Глотнула пива и продолжила. - В тех редких случаях, когда его достают из капсулы, а он еще в сознании. Полежит немного и придет в себя. В какой-то мере...
   Я продолжала молчать. Меньше всего я сейчас хотела слышать об этом Икари.
   - По-моему вы слишком спокойно воспринимаете его выходки, - наконец буркнула я, не желаю больше сидеть в тишине.
   - Спокойно? - женщина улыбнулась. - Я рада что вы оба выжили. Впавший в истерику пилот намного лучше пилота, который заживо сварился в капсуле, не так ли? Или пилота, расплющенного давлением.
   - Это не дает ему право так себя вести! - не то, чтобы я была зла на Икари. Просто...
   "Почему этот идиот так себя повел? Что ему стоило быть хоть чуточку посдержанней?!"
   Последний вопрос я прокричала вслух.
   - А чего ему стоило броситься в вулкан? - парировала Мисато. - Знаешь... Вообще странно, что он за тобой туда полез.
   Я молчала. Под таким углом вопрос рассматривать даже не хотелось.
   В голове невольно стали всплывать кадры из недавнего боя - методично терзающий мою Еву Ангел, бесполезные удары по покатой спине... И раскаленная бездна под ногами. Потом вспомнилась недавняя фраза Мисато о расплющенном давлением и сварившемся пилоте.
   Я передернула плечами.
   - Он спас меня, а я потом спасла его! - резко ответила я, отгоняя навязчивое видение расплавленной и разорванной на куски Евы. Моей Евы.
   "И больше я ему ничего не должна! Дьявол, почему все так должно было обернуться?"
   - Только ты почти ничем не рисковала, а вот для него шанс на спасение был минимален, - Мисато допила пиво и о чем-то задумалась, погрузившись в воду по шею.
   Я молчала. Похоже у моего капитана был ответ на каждое мое слово. И самое неприятное, что ответ был правильным. От этого становилась только хуже.
   Тем временем Мисато продолжила:
   - Знаешь, когда я привезла его в "NERV"... И командующий Икари сказал, что Синдзи будет пилотировать Еву... Для меня это стало шоком. Бросить своего сына в бой без всякой подготовки - что это могло дать, кроме как немного отсроченной гибели? Синдзи отказался. Причем не потому что испугался, а потому что ненавидел своего отца. А еще ему было наплевать на то, что все умрут. И на себя ему тоже было наплевать. Тогда командующий приказал доставить в ангар Аянами.
   Мисато ненадолго замолчала. А мне вдруг вспомнилось, что Первая тогда вроде как после аварии была и Евой управлять не могла.
   - И тут наш славный Икари бросился на защиту раненой девушки! - с сарказмом проговорила я. - Вы это хотели мне сказать, Мисато?
   - Он испугался, - та развернулась в мою сторону. - Он меньше боялся, когда мы в буквальном смысле из-под ног Ангела удирали. Когда нашу машину накрыло взрывной волной от N2-бомбы, он остался спокоен, как удав. Когда Ева-01 под управлением Аянами направилась к нам, он начал искать пути отступления. И он дрожал от страха, глядя на поднимающуюся с больничной каталки Аянами! А потом... Потом он согласился пилотировать Еву.
   Еще одна короткая пауза - Мисато пила пиво.
   - Я так ни разу и не смогла добиться от него серьезного ответа на вопрос, что именно его связывает с Аянами. Но знаешь - не было бы ничего странного, если он бросился в вулкан за ней. Странно, что он полез туда за тобой. Подумай об этом.
   Я молчала. Я видела Икари дрожащим от страха. Хотя это скорее не страх, а фобия перед огнем во всех его проявлениях. Но чтобы он испугался Аянами? Или он испугался за нее?
   - Мисато-сан, - наконец решила задать вопрос я. - Вы не спрашивали у него, чего именно он испугался?
   Та отрицательно мотнула головой.
   - Нет, я только спросила у него, почему он остался. Он тогда ответил, что надеется на то, что ошибся. Надеется на то, что у него не было причин становиться пилотом.
   "Его надежды не оправдались настолько, что он пилотирует Еву даже после выхода на инвалидность? Дурдом".
   Больше мы о Синдзи не говорили. Лишь временами из уголков сознания выглядывала назойливая мысль:
   "Почему этот идиот не может быть хотя бы немного более нормальным?"
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи.
  
   Бьющая по ушам музыка. В такт ей покачивающаяся голова и пальцы, отбивающие ритм по корпусу плеера. Сосредоточиться. Раствориться в ритмично звучащих в ушах звуках.
   Огонь. Расплавленная огненная бездна и бесконечное падение в нее. Добро пожаловать в ад, Синдзи. Там тебе самое место.
   Скрип зубов. Забыть. Ты выбрался. Ты жив. Здесь нет того огня.
   "Уверен в этом?"
   Плотный резонирующий звук проходит сквозь звучащую в ушах музыку как раскаленный нож через масло - не замечая ее.
   "Да, я уверен! - рывком стаскиваю с себя наушники и обхватываю гудящую голову руками. - Здесь безопасно!"
   "Ты не можешь этого знать".
   Насмешка, которая буквально раскалывает голову на части. Захлестывающая сознание волна страха.
   "Тебя оставили! Ты знал! Не нужен! Умри!"
   Короткие, режущие на части звуки. Невыносимый крик, сменяющийся еще более невыносимым шепотом.
   - Лет через сто... - скрученные пальцы стискивают голову. Лицо кривится в достойном Зверя оскале.
   "Жить..."
   Это все, что имело смысл. Все остальное было вторично.
  
   Мисато и Аска вернулись где-то через полчаса. Как оказалось, мы действительно находились в небольшом отеле с горячими источниками. Коротко буркнув "Извините за недавнее", я скрылся в своей комнате и вновь врубил плеер. Худшее было еще впереди. Впереди была очень длинная ночь. И спать мне совсем не хотелось. Очень уж яркими могли оказаться сегодняшние сны.
  
  
   Аска Ленгли.
  
   Я валялась на кровати. Сон упорно не шел - в голове раз за разом прокручивались события сегодняшнего дня. А еще мои мысли слишком уж часто крутились вокруг Икари.
   "Икари".
   За все то время, что я с ним провела, я так и не смогла определить для себя как к нему относиться. Его упорством и стремлением самостоятельно решать все проблемы можно было восхищаться. Его финты с Евой вызывали темную зависть. Хотя с другой стороны - не этого ли я хотела? Найти равного себе? По навыкам я его превосходила на голову. Но там, где не хватало навыков он брал скоростью, силой и своей невероятной живучестью. В итоге мы были примерно на равных. Так кто же победит?
   Я вздохнула и заложила руки за голову, продолжая глядеть в потолок.
   Его внешность поначалу вызывали страх и чуть ли не отвращение. А ведь я сама раньше бесилась из-за того, что окружающие меня парни судят меня только по внешности. И вот судьба, как в насмешку, предоставляет мне парня, который не может оценить мою внешность и которого в свою очередь тоже красавцем не назовешь.
   Характер же его... Вот тут можно определенно сказать - у парня крыша съехала давно и возврату на прежнее место не подлежит. Временами это раздражало. А временами - конкретно бесило. А иногда я замечала, что наши характеры в чем-то схожи. В той части, где он был более или менее нормален.
   А еще мне не давал покоя его сегодняшний поступок. Действительно, все что я знала о Синдзи никак не давало понять, что он пойдет ради меня на смерть. Тем более - на такую...
   Я тяжело вздохнула и попыталась уснуть. Не получалось.
   Спустя еще какое-то время из-за двери послышалось тихое поскрипывание досок, из которых тут был сложен пол. Потом - шорох открываемой и закрываемой входной двери - кто-то вышел на улицу.
   "Кто это мог быть? Мисато не стала бы так таиться. Синдзи?"
   Прикинув, что уснуть в ближайшее время у меня все равно не получится, я накинула на себя футболку и вышла следом. На крыльце сидел Синдзи. На звук открывшейся двери он никак не отреагировал.
   - Ну и что ты тут делаешь? - поинтересовалась я после нескольких секунд молчания.
   - Сижу, - ответ был короток, емок и минимально информативен.
   Буквально в паре метров от него стояла скамейка, намного более комфортная, чем пол.
   - Пошли, - вздохнула я, подхватив его под руку.
   Доведя это тело до скамейки и плюхнувшись на нее сама, я задала первый вопрос:
   - И чего тебе не спится? - самой спать хотелось. Но не получалась.
   - Просто не хочу, - дернул плечом Икари.
   - Кошмары? - наполовину спящая голова все-таки выдала подходящую причину бессонницы у Третьего.
   - Мисато не говори, - нехотя выдал он после небольшой паузы. - Это моя проблема.
   - Скучный ты, - я не сдержала зевок. - Хоть бы спросил ради приличия, откуда я об этом знаю.
   - И так все понятно.
   - Вот я и говорю - скучный.
   Тишина. Я созерцала звездное небо. Синдзи... Синдзи просто сидел рядом.
   Скучно. Хочется спать.
   - Слушай, Синдзи, - я решила прояснить еще один вопрос. - Почему ты полез за мной в этот вулкан?
   - А ты уверена, что за тобой бросился именно я? - в полутьме была хорошо заметна его ухмылка. Не говоря уже о прорезавшемся ехидстве в голосе.
   - Нет, твой клон-двойник, управляющий клоном-двойником твоей Евы, - с сарказмом ответила я. - Причем мозгов у обоих было ровно столько же, сколько и у оригиналов.
   - Значит уверена... - парень побарабанил пальцами по скамье. - А вот я не уверен. У меня не было причины тебя спасать. А вот у Евы была.
   - У Евы может быть причина? - я иронично приподняла правую бровь.
   - Да, - Синдзи кивнул, словно бы и не заметив моего тона. - "Защищать пилота".
   "Еще одно подтверждение того, что у Икари поехала крыша. Жаль..."
   И снова тишина.
   - Знаешь, Синдзи, когда я ехала сюда, то чуть ли не предвкушала нашу с тобой встречу, - ни с того, ни с сего начала рассказывать я. - Лучший пилот Японии... А я хотела быть лучшей в мире. И знаешь что? Я буду лучшей. Сейчас мы примерно на равных, но я добьюсь того, что ты признаешь меня лучшей.
   Днем бы я ни за что ничего подобного не сказала. Но сейчас... Сейчас хотелось спать.
   - Лучший пилот... - задумчиво протянул Икари. И неожиданно продолжил. - Хочешь, я расскажу тебе о "Берсерке"?
   Смысл, скрытый в вопросе, дошел до меня не сразу.
   - Что именно ты хочешь рассказать? - осторожно поинтересовалась я.
   - О том, как сделать из своей Евы монстра, который снесет всех на своем пути, - подтвердил мою догадку Синдзи. - Ты подготовлена намного лучше меня, так что твоя Ева будет еще сильнее моей.
   - То есть ты хочешь просто так отдать мне победу? - я испытала... Это было очень похоже на разочарование.
   "Он отказывается от борьбы?"
   - А кто говорил о "просто"? - хмыкнул Икари. - Что ты о нем знаешь, чтобы говорить "просто"?
   В голове суматошно бились мысли. Его возможности. Мои навыки. То, о чем я недавно рассуждала. Если у меня будет и то, и другое... Я буду лучшим пилотом. Я буду сносить Ангелов одной левой. Одна за другой в сознании проносились красочные картины.
   "Я буду лучшим пилотом".
   Нет. Я всегда буду помнить, что это звание мне просто подарили. Преподнесли на блюдечке.
   Хотя Синдзи что-то говорил о том, что это не так просто...
   - Что там о проблемах? - поинтересовалась я и тут же уточнила. - Только о проблемах.
   Икари еще раз хмыкнул и начал перечисление:
   - В режиме "Берсерк" повреждения Евы частично передаются пилоту. Причем Акаги подозревает, что с повышением синхроуровня они могут переноситься полностью. Ева влияет на пилота. Изменяет его. Хотя Ева и не причинит вреда пилоту, но и прежним он не останется. Готова рискнуть своей личностью? И есть еще одна проблема. Но она возникает только один раз и напрямую связана с тем, сможешь ли ты использовать "Берсерка". Сможешь ли ты стать им.
   Я молчала. В принципе я уже знала или догадывалась о том, что мне сейчас рассказывал Икари. Видела его Еву в бою. Видела, каким его вытаскивают из Евы. Я все это видела. Хотела ли я стать такой же?
   - Ты говорил об еще одной проблеме, - наконец произнесла я.
   "Ведь я смогу выбирать пользоваться этим или нет, даже зная о том, как пользоваться..."
   - Чтобы активировать "Берсерка", необходимо дать Еве разум, - размеренно начал говорить Икари. - А сделать это можно лишь одним-единственным способом - открыть ей свою память. Всю свою память. Понимаешь, у каждого человека есть вещи, которые он никогда не расскажет другому. Есть вещи, о которых он не хочет вспоминать даже сам. Но Еве ты должна будешь отдать все без остатка.
   Я передернула плечами. Звучало, как описание обряда какого-нибудь жертвоприношения.
   - Но ведь человек не может помнить всего, что с ним происходило! - попытка защититься.
   - А и не надо. Просто впусти в себя Еву. Раскройся перед ней. Полностью.
   Я молчала. То, что предлагал Икари отдавало каким-то глубинным ужасом.
   "А не его ли я испытала, увидев рядом с собой то, что представляет из себя Ева-01? Или как говорит Синдзи - Ноль Первый?"
   Я молчала. Нет, подобное не для меня. Я не хочу становиться такой. Я хочу остаться сама собой.
   "Пусть так и будет! Решено!"
   - Знаешь, Икари, получить такое преимущество будет неспортивно! Я докажу тебе, что и без твоего "Берсерка" Ева с опытным пилотом способна на многое!
   - Самый страшный монстр - это человек... - с едва слышным довольным хмыком проговорил Синдзи. И развернулся ко мне. - Что ж, Аска, принимается! Покажи мне Еву, превосходящую мою!
   - Я покажу тебе пилота! - довольно улыбнулась я.
   Тот еще раз хмыкнул и откинулся на спинку скамейки.
   - Не покажешь... - Икари провел рукой перед собой. - Разве что перед Евой по-позируешь...
   "А, дьявол!"
   А я ведь практически забыла... Сейчас, когда не видно черт его лица, он выглядел вполне нормально.
   "Как-то даже и забываешь, что парень и инвалид, и кошмарами по ночам мучается..."
   - Больно было? - неожиданно даже для себя задала я идиотский вопрос.
   - Помнишь гипс на ноге? - хмыкнул Икари. - Это я так в судорогах бился. И охрип к тому же. Но знаешь, эти кошмары еще круче. Потому что они не прекращаются...
   Парень скрипнул зубами и продолжил.
   - Ничего... Они становятся реже. Когда-нибудь прекратятся совсем.
   - Ты не умеешь сдаваться, да, Икари?
   - Мне нельзя, - был короткий и ясный ответ. - Сдамся - или в дурку, или на кладбище. Я просто хочу жить.
   Еще один хмык.
   - Точнее, я решил, что жить буду. А хочу или нет - это вторично.
   "Да, должно быть не только я хочу спать и говорю всякую чушь..."
   Тут я вспомнила о недавнем разговоре с Мисато.
   - Слушай, Синдзи, а что у тебя с Аянами? - полюбопытствовала я.
   "Ответит или нет?"
   - Аянами... Раньше я думал, что знаю. А теперь все мои знания ни черта не стоят. "Я хочу, чтобы у нее была нормальная жизнь" - так все начиналась. "Я хочу быть с ней" - так все было до недавнего времени...
   - И что же изменилось? - осторожно поинтересовалась я.
   Икари сжал руки в кулаки.
   - Теперь... теперь она хочет быть со мной. Вот только я не уверен, что это ее решение. А я не хочу быть похожим на командующего...
   - А при чем тут это? - я была немного сбита с толку подобным поворотом.
   - Он превосходно умеет манипулировать людьми, - оскал на лице Синдзи был виден даже в полутьме. - Я не хочу быть таким, как он. Но я тоже умею ими манипулировать... И Рей я именно манипулировал. По другому ее никак нельзя было вытащить из той ямы, в которой она пребывала. Мне казалось, что я сумею... Но что-то пошло не так.
   Я потихоньку начинала понимать. Нет, конечно подобное могло прийти только в очень больную голову, но своеобразная логика тут присутствовала. Очень своеобразная.
   - Так чего же ты добивался, если расцениваешь такое ее поведение, как неудачу? - это была, пожалуй, самая большая логическая нестыковка.
   - Она должна была меня послать, - последовал еще один предельно ясный ответ.
   - Чего?! - подобного я никак не ожидала. - Ты добивался того, чтобы тебя послали? Так какой во всем этом смысл?
   - А параллельно она послала бы командующего и стала нормальной личностью.
   - А ты? - только и смогла выдавить я.
   - А я буду жить... - в ответе звучала практически ничем не прикрытая ненависть. К себе.
   - Как можно так себя ненавидеть? - тихо произнесла я.
   - Я слишком много о себе знаю, чтобы относиться к себе как-то по-другому.
   - А ты не думал, что ты знаешь всякую фигню? - теперь злость прорезалась и в моем голосе. - Сам ведь недавно говорил, что ошибся! Хотя ведь тоже был абсолютно уверен в том, что все делаешь правильно, не так ли? Никто не идеален! Но это не повод так к себе относиться!
   - Да ну? - он развернулся ко мне лицом. - Тогда скажи, Аска, как еще ко мне может относиться нормальный человек?
   "Надоел".
   И вместо ответа я его целовала. В губы. Взасос.
   Я понимала, что завтра я об этом буду жалеть, что это мой первый поцелуй, что завтра я обязательно вспомню про Кадзи. Но к дьяволу все расчеты! Вот передо мной сидит тот, кто пытался рассчитать все на свете - и чего он добился? Поехавшей крыши и инвалидности в семнадцать лет?! В гробу я такую расчетливость видала!
   Синдзи замер. Застыл статуей. Он совершенно не умел целоваться. Да и губы у него были не самые приятные...
   "Ну и к черту!"
   Через некоторое время я оторвалась от него. Разум переполняла пьянящее чувство свободы.
   - Вот так, - коротко произнесла я, прижимаясь к нему боком и закинув руку ему на плечи.
   Синдзи молчал.
   "Похоже, я его слегка шокировала", - мысленно хихикнула я.
   Настроение находилось на уровне "самый счастливый пилот Евангелиона". Почему? Да Ангел его знает!
   Мы так и сидели. Синдзи постепенно расслабился.
   - Аска? - тихо проговорил он.
   - Помолчи, - шикнула я. - Просто помолчи.
   Синдзи выдохнул. А через некоторое время так и уснул. Хорошо хоть тут скамейка была мягкой и была ближе к дивану, чем к обычной деревянной скамье. Хоть утром не так все затечет! Утром...
   "Завтра я об этом пожалею. Черт, как я не хочу, чтобы оно наступало!"
   Икари спал. Рядом засыпала я. И последней моей четко осознанной мыслью была простая истина:
   "Я никому его не отдам".
  
  
   Икари Синдзи.
  
   Тьма. Поток пламени, должного медленно пожрать мое тело. И стоящая рядом ярко-красная Ева. Пламя бессильно разбивается о стену из двух АТ-полей. Оно по-прежнему здесь. По-прежнему бушует и слепит.
   Но теперь оно не опасно.
  
  
  
  

Глава 9.

Шаг в сторону. Откровенность.

  
   Откровенность давно стала синонимом пошлости.
   Ведь это так противоестественно -
   Открыто говорить другим людям правду.
  
   Икари Синдзи.
  
   Икари Синдзи. Квартира Мисато.
  
   Сегодня и в данный момент я занимался тремя обыденными для меня вещами - лежал на кровати, слушал музыку и думал. Подумать было над чем.
   Аска. Утром, пока Мисато еще не было рядом, она в максимально доступных и емких выражениях пояснила мне следующее: меня, "урода и распустившую сопли тряпку", вчера просто пожалели. И ничего более. И вот теперь я лежал на своей кровати и думал об Аске. Получалось отвратительно.
   В дверь постучали:
   - Синдзи? - это была Мисато. - Скучаешь?
   - Отдыхаю после боя, - хмыкнул я в темноту, попутно отключая плеер.
   Шорох приближающихся шагов, дробный перестук ножек стула и снова голос Мисато:
   - Нам нужно поговорить, Синдзи.
   Ее голос прозвучал немного напряженно и, кажется, даже грустно. Я мысленно подобрался.
   "Разговор будет неприятным, но Мисато считает его необходимым".
   - Что случилось, Мисато-сан? - я быстро перебирал варианты возможных тем разговора. И заодно прикидывал, как на что среагировать. Как обычно.
   - Аска ушла к Хикари, - мой опекун предпочла начать издалека. - Рей сейчас в "NERV'е" на синхротестах.
   - Другими словами мы сейчас наедине, - я усмехнулся. "Будет очень серьезный разговор". - Практически интимная обстановка.
   - Синдзи, нам нужно поговорить серьезно, - Мисато с едва слышным вздохом подтвердила мою догадку.
   - Хорошо, я слушаю, - я принял сидячее положение.
   "Аска и Рей? Она хочет поговорить о них?"
   - Я недавно говорила с доктором Акаги...
   "Зверь? Наш старший научный кадр добралась до какой-то информации о нем?"
   - Она раскопала очень странную информацию о тебе, - Мисато опровергла мои мысли. - На последнем синхротесте произошел некий сбой, в результате которого Ева едва не поджарила тебе мозги.
   Ее тон не оставлял сомнений в том, что она прекрасно знает, кем был спровоцирован этот сбой. И действительно - Ева не причинит вреда пилоту. А вот сам пилот - вполне может.
   - Но гораздо любопытней то, что следы подобных, только гораздо более сильных и опасных "сбоев" в твоей голове наблюдались и в более ранний период, - пауза и короткое на выдохе завершение. - Второй из них произошел вскоре после нападения Четвертого Ангела.
   - Мисато, кажется мы договорились, что не надо вспоминать ту историю.
   Я изо всех сил старался сохранить свой обычный немного ехидный тон. И быстро соображал. Мисато не отступится. Но об "этом" я никому рассказывать не собирался. Что делать? Решать нужно было быстро.
   - Это было до того, как я узнала, насколько все серьезно, - резко ответила капитан Кацураги. - Акаги говорит, что первый "сбой" мог привести тебя в психбольницу!
   Я непроизвольно вздрогнул. Такое не забывалось.
   Катающийся по полу подросток, обхвативший голову руками и тихо подвывающий. Он словно пытается выдавить из нее наперебой звучащие внутри его черепа голоса. Смешавшаяся в кашу память, приправленная кристально ясным пониманием причины каждого моего поступка. Пониманием того, что я такое. Отдельно шли эмоции - я ясно помнил каждое испытанное мной когда-либо чувство. Я ощущал их. И был страх. Настолько всеобъемлющий, что его даже нельзя было назвать эмоцией.
   Тем временем Мисато продолжала:
   - Я хочу знать, что с тобой происходит. Что ты с собой делаешь?
   Я сидел, наклонив голову. Молчал.
   - Хотя я примерно догадываюсь, о том "что" ты делал, - не желая затягивать паузу, продолжала Мисато. - Рицко говорила о резком возрастании нагрузки на мозг и увеличении объема данных, которыми обменивались Ева и ее пилот.
   "Акаги, чтоб тебя!"
   - Она, видимо, действительно серьезно занята, раз до сих пор не может сложить два и два, - продолжала Мисато тем временем. Я напрягся. Неужели докопалась? - У тебя серьезные проблемы с головой. Ты об этом знаешь - во второй раз ты к этому готовился. Третий приступ выпал на синхротест - и Ева тебе сильно помогла.
   Я незаметно выдохнул и чуть расслабился - моему опекуну даже в самом кошмарном сне не могло прийти в голову, что такое я мог сотворить со своей головой по собственной воле.
   - Но ведь подобные... припадки будут повторяться, так? - Мисато не сбавляла темпа. - И лучше тебе от этого не станет. А если один из них случится во время боя?
   - Не случится, можете быть спокойны, - отрезал я. Мисато пошла в неверном направлении, но показывать ей этого не стоило. - Я знаю, что творится у меня в голове и знаю, как с этим бороться.
   Тут я ей даже не врал - просто не говорил всей правды. Да и как ей сказать, что мой разум сейчас - как раз и есть результат этой борьбы? Как описать борьбу вбитой до упора установки "жить" со всепоглощающим желанием смерти? С желанием уничтожить тот комок мерзости, которым является твоя личность? Хотя в последнее время стало проще. Ноль Первый изменяет мою личность, Мисато-сан? Я этого не боюсь, я за это его расцеловать готов! Зверя, принявшего меня.
   - А лучшим психиатром для меня является Ева, - поделился я с опекуном частью своих размышлений.
   - Да ну? - из темноты донесся полный скепсиса хмык. - То-то между первым и вторым припадком прошло несколько лет, а между вторым и третьим - несколько месяцев!
   - И во время последнего Ева как раз детально и ознакомилась с этой частью моего сознания, - я не давал сбить себя с выбранной линии поведения. - Вы, кажется, говорили, что последний припадок был намного слабее? Да и второй тоже был слабее первого, так?
   - Так... - нехотя согласилась Мисато.
   Пауза. Странное дело - несмотря на всю логичность своих действий, врать Мисато было неприятно. Не мог я хоть с кем-то говорить на эту тему - слишком уж личной она была. Но тогда почему?..
   - Извините, Мисато-сан, - тяжело выдохнул я наконец. - Об этом я ни с кем говорить не буду.
   Только Ноль Первому ("Или теперь называть его Зверем?") я позволял так глубоко залезать в мою душу.
   - Ты не подпускаешь к себе людей, Синдзи, - это прозвучало не как обвинение, а скорее как констатация факта. Немного грустно. - Я понимаю, так проще - никто не ударит в спину. Но ведь ты не думаешь, что я могу сделать что-то тебе во вред, так?
   Я кивнул, хотя внутри все протестовало против подобного.
   "Не доверяй никому!"
   Никому не позволяй узнать хоть что-то жизненно для тебя важное! Не выдавай информацию, которая может тебе навредить! Но вместе с тем я знал: мой опекун действительно мне не навредит. А еще я боялся. Боялся того, что ошибся, и человек, которому я доверюсь, - предаст.
   Я не хотел совершить такую ошибку.
   Но что было меньшим из зол - дать ей возможность навредить мне или показать, что я ей все-таки не верю?
   Усмешка, чуть не переходящая в оскал.
   Все-таки я к ней привязался. Ведь в ее лице я получил то, чего подсознательно желал всегда - семью.
   "Что мне делать?"
   - Один вопрос, Мисато... - наконец сумел выдавить я из себя. - Я отвечу на один ваш вопрос...
   А внутренности раздирал страх - я только что раскрылся перед другим человеком. Стал уязвим. Беззащитен.
   "Остановись! Это ошибка! Не говори ей ничего! НЕ ВЕРЬ ЕЙ!!!"
   А Мисато молчала. Я ждал вопроса, как удара, а его все не было. Тут что-то теплое легло на мое плечо. Мгновеньем позже я понял, что это ладонь моего опекуна.
   - Синдзи, я сейчас ни о чем не буду спрашивать, - ее голос звучал совсем близко. Я явственно ощутил аромат ее духов. - Но если ты сам решишь мне что-нибудь рассказать - я готова тебя выслушать в любое время. Рицко ведь все равно во всем этом разберется - такая у нее работа. И мне кажется, будет лучше, если я узнаю, что с тобой творится до того, как это узнает Рицко.
   Мисато убрала руку с моего плеча. Негромкий скрип отодвигаемого стула, удаляющиеся звуки шагов...
   "Удаляющихся".
   И мой голос, звучащий вслед:
   - Это не припадок, Мисато. Это я сам... делаю.
   Тишина. Абсолютная тишина, смешавшаяся с такой же абсолютной темнотой. Неизвестность. И страх, ею порожденный.
   - Это не будет отображено в моем отчете, - обрывает тишину голос моего опекуна. И шорох закрывающейся двери.
   Я криво усмехнулся и плюхнулся на кровать.
   "Кем я стал... Думать противно!"
   Усмешка приобрела черты оскала.
   "Лежу тут, ничего не делаю... Точнее боюсь что-то делать. Боюсь перемен. Рей, Мисато... Я ведь и от них теперь ничего хорошего не жду! Докатился, блин! Трусливый урод!"
   Я вновь думал. Но теперь уже я мог рассуждать здраво, а не просто вариться в котле собственных переживаний. Я вспоминал. Вспоминал каждый свой поступок из той, нормальной жизни. Сравнивал с тем, что было после. И раз за разом приходил к одному и тому же выводу. Меня пугала не только моя слепота. И точили меня изнутри отнюдь не одни кошмары. Меня ломало мое собственное желание жить. А точнее - моя неспособность это желание обеспечить. Моя нынешняя уязвимость перед внешним миром. Моя зависимость от других людей.
   Шаг за шагом я вспоминал, как менялся. Был шок. Был страх. Страх того, что не буду больше пилотом. Страх того, что Рей меня бросит. Страх, что Мисато - предаст. Ведь теперь моя жизнь больше зависела от этих трех факторов и в намного меньшей степени - от меня.
   И пошли сомнения - сомнения в Рей, сомнения в Мисато. Только в Звере я не сомневался. Вторая часть "Я" Евы, мое отражение. Как я мог в нем сомневаться? Но при этом именно в нем я решил покопаться поглубже! А с остальными же я ничего не делал. Словно боялся, что проверка даст положительный результат. Или "словно" здесь лишнее?
   "А ведь я обещал себе... Обещал, что справлюсь... Обещал, что буду жить... Жить, а не дрожать в углу от страха!"
   Сознание все сильнее заполняла причудливая смесь злости, отвращения и презрения.
   Я боялся. Боялся и сидел, сжавшись в уголке. Ничего не делая. И все это вместо того, чтобы задать простой вопрос - "А что изменится?". Пусть меня бросит Рей, пусть меня бросит Мисато - что изменится? Я останусь один? Ну и что с того?!
   "Я всегда так жил! Так какого хрена?!"
   Кривой оскал на лице.
   "А ларчик просто открывается - теперь тебе есть, что терять. Страшно возвращаться к прежней жизни, а, Икари? Страшно вновь жить без причины и даже без самого желания жить?!"
   Да, именно так. Вот только не следовало мне забывать, что именно таким образом у меня и получалось жить. Двигаться вперед. А сейчас я мало того, что остановился, так еще и назад сдавать начал!
   Кривой, почти жалкий оскал. Мне страшно. Но к Ангелам все! Я буду двигаться вперед! И может быть когда-нибудь...
   "Ведь я дошел до этой точки. Просто остановился рановато. Хе".
   Я рывком поднялся с кровати.
   "Вставай!"
  
  
   Кацураги Мисато.
  
   Я аккуратно прикрыла дверь в комнату Синдзи и прошла к себе. По пути заглянув на кухню и прихватив из холодильника банку пива.
   "Синдзи..."
   Я прекрасно понимала, что то, что с ним происходит - это результат его осмысленных действий. Более того - я даже примерно представляла, что это были за действия.
   Все началось еще тогда... Странная записка на двери. Вроде бы спокойно спящий Синдзи. Да и на следующее утро он выглядел вроде бы нормально. Только старательно прятал как-то неприятно изменившийся взгляд.
   "Тогда я спрошу по-другому. Зачем?"
   "Чтобы понять, куда двигаться дальше".
   Вот так. Первый звонок не просто о знании последствий, но об осознанности действий. Которые и были предприняты с некой неясной целью.
   Потом были и другие интересные моменты.
   Вот атака Седьмого Ангела. Хриплый крик Икари:
   "Это засада!"
   Звучавший так, будто ему сложно говорить. Или больно. И буквально через секунду из-под воды выскочило два Ангела. Как он узнал?
   Вот его танец с Аянами. Танец, о котором я написала в отчете "тренировка прошла успешно". Черта с два она была успешна! Она была невозможна! Я, конечно, ожидала, что Синдзи что-нибудь выкинет... Более того - я даже рассчитывала на это! Но я не думала, что он выкинет что-то столь... масштабное. Хотя он ли это выкинул? Стоило ли этот случай списать на Аянами?
   Этого я не знала.
   "Они действительно испугались, Икари".
   Так сказала после танца улыбающаяся - черт меня подери, улыбающаяся! - Рей. Как будто продолжила какой-то разговор с Синдзи. Разговор, которого никто не слышал...
   А еще были слова Рицко о возросшей нагрузке на мозг пилота.
   Все это складывалась в четкую и логичную картину. Достаточно отбросить слово "невозможно".
   Синдзи мог каким-то образом расширять возможности своего мозга. Предсказать атаку только что убитого Ангела, идеально повторить один раз показанные движения, сделать что-то непонятное с участием Евы, "понять, куда двигаться дальше". Достаточно было отбросить тот факт, что для человека невозможно использовать свой мозг, как аналог компьютера.
   "Для человека".
   Это было второй и намного более неприятной частью моих предположений.
   Был ли Синдзи человеком? Нормальным человеком?
   Я тяжело вздохнула и отставила в сторону опустошенную пивную банку.
   На этот вопрос меня натолкнула Аянами Рей. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, откуда в организации, плотно занимающейся генетикой, взялась девочка со столь нестандартной внешностью и характером. И без прошлого. Первый пилот Евангелиона. Как бы случайно оказавшийся под опекой командующего.
   Можно с большой долей уверенности предположить, что Рей в "NERV'е" с рождения. Человек, которого создали для того, чтобы быть пилотом "Евангелиона". Рицко как-то обмолвилась, что покойная жена командующего была очень хорошим генетиком...
   Но если Рей специально создана для того, чтобы пилотировать Еву, то почему она худший из ныне действующих пилотов? Неудачный эксперимент? Возможно. Потому что дальше...
   Дальше появляется Икари Синдзи.
   Сын командующего, но почему-то никаких родственных отношений между ними не чувствуется - командующий не воспринимал его как сына, а Синдзи в присутствии отца разве что не плевался. Пилот, который впервые в жизни увидев Еву, синхронизировался с ней так, что у Рицко практически волосы дыбом вставали. Извилины - точно на дыбы поднимались. Сколько она уже пытается разобраться в тонкостях работы "Берсерка"? А сколько месяцев прошло у остальных пилотов от первой активации Евы до хоть сколько-нибудь осмысленных движений в ней? Вот то-то же.
   Синдзи не скрывал, что на людей ему, в общем-то, плевать. Зато к своей Еве питал необычно теплые чувства и даже имя ей дал... Ему. Он еще и пол у Евы определил.
   Я прикрыла глаза, вспоминая.
   И, наконец, самое главное. Его отношение к той, что по-видимому тоже являлась генетическим экспериментом. Я вспоминала их первую встречу. Сначала было любопытство. Без тени сострадания к тяжело раненой девушке. Просто любопытство. Как будто Рей и не человек. Не такой человек, как ты. А потом любопытство сменилось страхом. Страхом и узнаванием. Ты что-то понял тогда. И это "что-то" напугало тебя так, как не смог напугать 40-метровый монстр. Поправка - два 40-метровых монстра. А потом Аянами резко перешла из категории "одна из трех миллиардов, на которые мне наплевать" в категорию "порву за нее любого".
   Тут я вновь вспомнила бой Евы-01 с Третьим Ангелом.
   "И ведь действительно порвал..."
   Все это слишком хорошо складывалось между собой.
   Непонятными оставалось только одно - почему Рицко не знает о его особенностях? Или что-то знает, но и не предполагала таких результатов?
   Все это было слишком сложно. И если я права - лезть в это не стоит. Слишком опасно. Можно, конечно, попробовать разговорить Рицко, но стоит ли?..
   "Синдзи... Кто же ты такой?"
   Тут по двери в комнату аккуратно постучали.
   - Синдзи? - "А кто бы это еще мог быть?" - Тебе что-то нужно?
   - Да, поговорить, - мой подопечный прошел в комнату и прислонился к стене.
   - О чем?
   - О той вещи, о которой вы недавно спрашивали. Это ментальная установка, которую я называю "Анализ", - на последнем слове Синдзи слегка вздрогнул. - Ее название очень четко отражает ее функцию - быстро и с выводами раскладывать по полочкам... что-либо. От того, зачем вы ведете дневник наблюдения за определенным пилотом, до того, почему Ангел с двумя ядрами так легко дал себя убить.
   Тут Икари хмыкнул.
   - Хотя в тот раз одним из выводов было то, что оба ядра - ложные.
   Я слушала, не пытаясь скрыть удивление. Еще недавно Синдзи приходилось буквально заставлять себя говорить на эту тему, а сейчас он словно лекцию читает! Да и упоминание о дневнике... Я ведь тогда еще удивлялась - почему он все так спокойно воспринял? Неужели понял?
   "А лекция, надо сказать, крайне любопытна..."
   И лекция продолжалась.
   - Все перечисленные случаи - это попытки просчитать что-либо не особо сложное в максимально сжатые сроки. Явной опасности почти никакой. Почти - это головная боль разной силы. Так что если не злоупотреблять - очень полезная вещь. А то, что засекла Акаги...
   Тут Синдзи резко замолчал. Усмехнулся. Пару раз сжал и разжал правый кулак.
   - Знал бы... - еще одна кривая усмешка. - Глядишь, и мозги целее были бы... Это, так сказать, верхний предел. О цене этого предела вам уже Рицко рассказала.
   Я молчала. Расскажи мне такое кто другой - подняла бы на смех. Но все сказанное сейчас слишком хорошо согласовалось с моими собственными выводами.
   - А пиво вроде пила я... - улыбаюсь. - Синдзи, я не возражаю, чтобы ты трогал мои запасы, но все же - что тебя сделало таким говорливым? Или нужно спросить - "сколько?"
   - Вы, Мисато-сан, - Синдзи ухмыльнулся. - Вы сделали меня таким говорливым. А еще я. Все просто.
   - Все просто... - шепотом повторил он, выходя за дверь.
   А я осталась сидеть на месте, пытаясь понять, что же сейчас произошло.
  
   Выйдя из комнаты, Синдзи позволил себе перевести дух. Бешено колотилось сердце.
   "Тебе страшно... жить?"
   Ухмылка. "Жизнь" была впереди.
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Квартира Хораки Хикари.
  
   - Аска, что случилось?
   Хикари спросила об этом на втором часу пребывания у нее дома. Мы успели попить чаю, поговорить о том, куда можно сходить в этом полувоенном городке, и порубиться в какой-то примитивный шутер на приставке.
   - Случилось? Почему что-то должно было случиться? - как можно беззаботнее постаралась ответить я.
   "Почему это должно было случиться? Как такое могло произойти?!"
   Вчера я поцеловала Синдзи, вчера я высказала ему все, что было у меня на душе, вчера я позволила себе раскрыться перед ним. Дьявол, мы даже спали вместе!
   Сегодня я обматерила его. Сделала все, чтобы он ничего себе не навоображал. И умчалась к Хикари.
   "Что я натворила?!"
   - Аска, ты сегодня весь день не своя, - мою подругу было не так просто сбить с толку. - Но если ты не хочешь говорить об этом...
   Тут она замолчала и отвела глаза в сторону. Я даже на мгновенье почувствовала себя виноватой.
   "Все ей рассказывать не буду", - приняла я, наконец, решение.
   - Я поцеловала Синдзи, - и видя, как изумленно начали расширяться глаза Хикари, быстро добавила. - Не знаю, что на меня нашло!
   "Не знаю! Я просто сделала глупость!"
   Моя подруга смущенно улыбнулась и отвела глаза в сторону:
   - А он?
   - А он бревно! - выпалила я прежде, чем успела осознать, что именно собираюсь сказать. И замолчала.
   - Ты из-за этого на него сердита? - Хикари перевела взгляд на меня. Смущение сменилось участием и желанием разобраться.
   - Нет, - коротко и даже немного резко ответила я. Из памяти упорно лезли ощущения и чувства, которые я испытывала в тот момент.
   "О чем я тогда думала?! И самое главное - что делать теперь?"
   Последняя мысль заставила меня чуть успокоиться и начать думать конструктивно.
   "Первым делом надо дать Икари понять, что ему ничего не светит..."
   - Тогда из-за чего? - Хикари продолжала допытываться. - Из-за Рей? Он все-таки сказал, что любит ее?
   "Ага, держи карман шире..."
   - Ничего он не сказал... - вдаваться в подробности взаимоотношений Икари и Аянами я не собиралась.
   Тут Хикари неожиданно улыбнулась.
   - И теперь ты не знаешь, что будет дальше? - улыбка у нее была очень уж понимающей. И немного грустной. - Боишься, что он тебя отвергнет? Или что так и останется равнодушным или как ты сказала - "бревном"?
   Я изумленно смотрела на свою подругу. Такого я от нее не ожидала.
   "А ведь я действительно... Стоп!"
   - Он просто мне не нравится! Он урод, если говорить прямо! Мало того - у него еще и мозги набекрень!
   - Знаешь, если все-таки захотела и сумела его поцеловать, то, может, все не так плохо?
   Хикари легко улыбалась. Ее взгляд был направлен куда-то сквозь меня и вообще весь ее вид словно говорил: "Ушла в себя. Там и осталась".
   - И, Аска, раз уж так все получилось, то, может, не стоит тебе сразу его отталкивать? В любом случае, этим ты сделаешь только хуже... А так - кто знает?..
   Хикари неожиданно "вернулась" и, широко улыбнувшись, посмотрела мне в глаза.
   - Я за тебя рада, Аска.
   А у меня все настойчивей складывалось ощущение, что сейчас что-то произошло и "бревно" в данном случае - именно я.
  
   - Я вернулась! - с порога крикнула я. И огляделась по сторонам - Синдзи видно не было.
   - Как погуляла? - донеслось из комнаты Мисато.
   - Хорошо, Мисато-сан!
   Я сама не знала, чего хочу больше - чтобы Синдзи появился тут или чтобы он никогда мне на глаза не попадался. Но к нему в комнату я не пошла.
   "Еще не хватало за ним бегать! И так уже..."
   Я ушла к себе и, плюхнувшись на кровать, принялась гипнотизировать дверь.
   Из-за которой вскоре послышались негромкие, но хорошо различимые в полной тишине шаги. Аккуратный стук в дверь.
   Я молчала. Впрочем, уже через секунду ("Не особо-то он и ждал!") стоящий за дверью Икари прошел внутрь. Провел рукой вдоль стены и, не найдя там никаких помех, - прислонился к ней спиной. Ухмыльнулся.
   - Аска, ты хоть слово скажи, чтоб я знал, что ты здесь.
   - Зачем пришел? - недовольно осведомилась я. Сердце билось быстрее, чем хотелось. - Я тебе утром уже все объяснила. Ты меня не интересуешь.
   "Вот пусть только попробует сейчас ляпнуть какую-нибудь дурость!"
   - Да я, в общем-то, тоже не готов признаться в большой и чистой любви, - хмыкнул Икари. - Ни тебе, ни Рей. И с этим что-то надо делать...
   Икари сделал небольшую паузу и продолжил:
   - Мы с тобой оба много чего наговорили друг другу. И оба теперь не знаем, что делать. Будем разбираться вместе?
   - Как ты себе это представляешь? - я старалась спрятать удивление за слоем сарказма. Синдзи говорил что-то совсем не то...
   - Ну... - парень демонстративно почесал затылок. - Наверное, нам стоит чаще общаться, ты как думаешь? Кроме того, это еще и познавательно! Я от тебя утром столько новых слов услышал! Правда, часть была на немецком...
   Уже было оформившаяся мысль о том, что меня завуалировано приглашают на свидание, была резко сбита речью Икари о сегодняшнем утре.
   "Закатила истерику... А ему "познавательно" видите ли!"
   - Икари, не юли! - я все-таки вернулась к первоначальным мыслям. Стиснула кулаки. - И скажи уже прямо, чего ты от меня хочешь!
   Синдзи еще раз ухмыльнулся.
   - Ты мне симпатична. Интересна. Мне бы хотелось проводить с тобой больше времени, - просто перечислил Икари. - Кроме того, я благодарен тебе за вчерашнее.
   А вот этого ему упоминать не стоило!
   - Ты... Только попробуй... - чуть ли не прошипела я. Кулаки сжались практически сами собой.
   Синдзи улыбнулся.
   - Аска, этой ночью меня не сжигало до костей. Спасибо за это.
   Нормальная улыбка на его изуродованном лице смотрелась дикостью. Как и мягкий, доброжелательный тон, так непохожий на его обычную манеру говорить. Я замолчала, не зная, как реагировать. Синдзи тоже молчал. Его улыбка стала едва заметной, но все же - осталась.
   - Понятно, - наконец заговорила я. - Ты просто мне благодарен, так?
   Эта мысль была даже какой-то неприятной.
   "Просто благодарность... А я-то надеялась... Стоп! На что это я еще надеялась?! Я ни на что не надеялась!"
   - Не знаю, Аска, - улыбка стала немного грустной. - Я уже говорил, что не разобрался. Но ведь и ты тоже? Попробуем разобраться вместе? Например, сходим куда-нибудь?
   - Ты все-таки приглашаешь меня на свидание?
   Я пыталась сдержать улыбку. Пыталась говорить раздраженно, а не радостно. От Синдзи буквально веяло чем-то позабытым. Чем-то очень добрым и родным.
   "Аска, возьми себя в руки!"
   Из памяти всплыл вчерашний вечер. Те ощущения, что я тогда испытывала. Мои мысли.
   - Какое свидание? - деланно удивился Икари. На его лице вновь играла его обычная ухмылка. Только веселая. - Мы же не влюбленная парочка? Да и вообще, как такой как я может пригласить столь прекрасное и совершенное создание на свидание? Это просто нереально, не так ли?
   Я, наконец, позволила себе улыбнуться. Все равно он не заметит! Но, несмотря на переполнявшие меня эмоции, все же решила уточнить:
   - Убедил, Икари. Но если ты думаешь, что я буду за тобой бегать или еще хоть что-то в этом духе...
   - То это была бы не ты, - Синдзи кивнул. - Я знаю. Так я пошел собираться?
   - Иди, иди. Я буду минут через десять.
   Мне ведь тоже нужно было собраться! Пусть я и не на свидание иду, но это не важно!
   Икари, пряча улыбку, вышел из моей комнаты.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Квартира Кацураги Мисато.
  
   Разговор с Аской прошел хорошо. Я был рад.
   Быстро переведя десять минут в понятную для себя систему исчисления ("Два музыкальных трека и немного подождать") и выбрав мелодии поспокойнее, я начал вновь обдумывать свое текущее положение.
   "Мисато".
   Я открылся перед ней. Хотелось биться лысой (и пустой) головой об стену при мысли о том, что я натворил. А весь мой жизненный опыт буквально кричал, что я сделал глупость. Кроме, пожалуй, единственного чувства. Оно заставляло вспомнить одного бесконечно уверенного в себе монстра - Ноль Первого.
   "Ты предашь меня?! Воспользуешься полученным мне во вред?! Ну и что?! Это не помешает мне - жить!"
   Я зло ухмыльнулся. Мисато, конечно, будет думать, что использует полученную информацию только мне во благо, но ведь всем известно, к чему это может привести.
   И потому я ждал. Ждал удара с этой стороны.
   "Аска".
   Намного проще оставить все, как есть. Это еще и позволит избежать многих проблем, которые неизбежно возникнут в дальнейшем. Тем более, Аска сама дала понять, что какие-либо отношения со мной развивать не желает. Просто ничего не предпринимать, делать вид, что ничего не было, и больше никогда не обращать на Аску внимания. Не обращать внимания на человека, готового огрызаться на любого подошедшего слишком близко, - ведь только тот, кто близок - может причинить боль. На человека, который изо всех сил пытается казаться сильным и потому демонстративно отказывается от какой-либо помощи. На человека, который на самом деле очень не хочет оставаться в одиночестве. Она никому не покажет этого, но иногда это прорывается наружу. Просто надо уметь замечать.
   Забыть о том, как спокойно я чувствую себя рядом с ней. Не так, как с Рей, - по-другому. Что-то общее, несомненно, было, но... Я действительно плохо в этом разбирался. Слишком уж новые были чувства. Но все же тем вечером мне было очень хорошо рядом с ней.
   И не нужно было сильно копаться в себе, чтобы понять: я бы очень хотел, чтобы это повторилось.
   "Я хотел... Все, как обычно".
   Усмехаюсь темноте. Все-таки некоторые вещи из меня не вытравить.
   Может, это и к лучшему? Хе.
   "И последнее - Рей".
   Как она воспримет мои новые отношения с Аской? Да и как мне самому теперь общаться с ней? И самое главное - где я ошибся? Почему Рей так ко мне привязалась? Ведь не должно было быть такой реакции со стороны Рей, не должно!
   Я задумался, вспоминая прошлое. Вспоминая, как проходило развитие моих отношений с Рей. И через некоторое время стало понятно - отклонения пошли с самого начала. Вспышкой в темноте всплывает из памяти картина давно ушедших дней.
   Размытое пятно озера и поляны вокруг, чуть дальше - более темным пятном - лес. И на фоне этого - необычайно четкое изображение легко улыбающийся синеволосой девушки. Уже тогда я понял, что что-то не так, но по дурости не обратил особого внимания. А ведь не могла она столь быстро так отреагировать! Но отреагировала. А я это счел незначительным и благополучно убрал в дальний уголок памяти. И вот теперь я вынужден гадать - то, что испытывает ко мне Рей сейчас, - это только результат моего влияния или же и ее собственные эмоции?
   Ответ был найден достаточно быстро. Впрочем, еще не ответ, но правильный вопрос - вопрос, который обязательно надо было задать Рей.
   - Икари! Чего ты там копаешься?! - донесся раздраженный голос Аски из-за двери.
   - Иду! - я рывком поднялся с кровати.
   Основное было уже обдумано, а дальше... А вот что будет дальше - я даже не представлял.
   Я ухмыльнулся и сделал очередной шаг в окружающую меня тьму.
   Мы уже почти собрались выходить (Аска все возмущалась, что я летом в куртке хожу), когда нас окликнула очнувшаяся Мисато:
   - Куда это вы двое собрались?
   Я не мог упустить такой возможности.
   - Аска хочет мне показать очень интересную игру на двоих, - я изо всех сил пытался выдать прорывающееся в голосе ехидство за полускрытую радость. - Говорит, что можно и втроем, но это извращение. Еще говорит, что это исконно немецкая игра, и ей хочется развлечься. Обещает "вести" и подарить незабываемые впечатления.
   - И что же это за игра, Аска? - было не ясно, чего в голосе моего опекуна больше - удивления, насмешки или угрозы?
   Пока Аска не успела что-либо ответить, я быстро выдал:
   - Она называла эту игру "Гестапо". Вы не знаете, что это такое, Мисато-сан? - я ухмыльнулся. - Я вам потом все расскажу. Мы пошли!
   Я нащупал дверь и быстро выбежал из квартиры.
   - Да, Мисато-сан, он получит просто незабываемые ощущения! - Аска выбежала следом. И с явно предназначенной мне угрозой продолжила. - Только рассказать о них уже не сможет!
   - Синдзи!.. Аска!.. - Мисато явно не понимала, кому верить и на кого кричать. Хе.
  
  

***

  
  
   Аянами Рей. Штаб-квартира "NERV".
  
   - Итак, Аянами, какие ощущения?
   - Ева... Изменилась.
   Я вновь сидела в контактной капсуле Евы-01, которую недавно доставили обратно в "NERV". Зачем был нужен этот синхротест? Я ведь в любом случае не смогу управлять этой Евой лучше Икари. Хотя бы потому, что его действия нельзя назвать управлением.
   - Зачем я здесь? - я задаю этот вопрос вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
   Но ответы последовали.
   - Ты здесь для проведения стандартного синхротеста, - недовольный голос доктора Акаги. - Психоматрица Евы-01 изменяется, и мы должны знать, как это повлияет на возможность управления Евой.
   Ответ был... неполон. От меня что-то скрывали. Как обычно.
   Но был и другой ответ - отзвук едва уловимого недоумения, донесшегося от Евы. Она услышала мой вопрос. Но не поняла его. Но было в этом отзвуке что-то знакомое. Что-то...
   "Икари".
   Да, это "что-то" было похоже на Икари. Заставляло вспомнить о нем.
   И вспомнить было о чем - в последнее время Икари словно бы отдалился от меня. Я не знала, откуда такое ощущение, и внешне мы общались с ним, как и раньше. Но это неприятное чувство не пропадало. Что-то случилось после того, как я сказала, что хочу быть с ним. И Икари сказал, что хочет быть со мной.
   "Он так сказал. Но что же тогда происходит?"
   Я не знала этого. И вновь я ощущаю внимание со стороны Евы. Внимание, на которое Ева раньше даже была неспособна. Она действительно изменилась. Икари ее изменил. Я чувствовала внимание Евы к себе, чувствовала ее настороженность. Но в отличие от моей собственной Евы, здесь я не ощущала враждебности. Здесь нет необходимости держать Еву под постоянным контролем.
   "Ноль Первый?"
   Тихий настороженный ответ. Он здесь. Он ощущает мое присутствие и словно замирает в нерешительности, пытаясь понять, что же ему делать дальше. Это тяжело - открыться Еве после того, как долгое время тщательно закрывала свой разум от подобной. Но...
   "Ты ведь защищал меня?"
   Мысленно улыбаюсь. Пытаюсь передать ему свою благодарность. Открываюсь перед ним.
   Первый бой. Тогда ты с Икари уничтожил Ангела. Ангела, которого я не смогла победить с твоей же помощью. Потому что я не верила тебе так же, как Икари. И физическое состояние не важно - ведь ты бы поддержал меня, так?
   Что-то меняется. Все более четким становится ощущение присутствия Ноль Первого. Все слабее - ощущение собственного тела.
   Бой с Пятым Ангелом. Ты помнишь его? Ты ведь защищал меня и тогда. Ты смог спасти и жизнь Икари. А я... я промахнулась. Прости. Прости и спасибо за то, что ты смог сделать.
   Понимание.
   Мои глаза закрыты, но перед внутренним взором формируется смутная размытая картина. Я вновь ощущаю себя. Передо мной, посреди густого серого тумана, стоит чья-то нечетко различимая фигура. Она похожа на Икари, но вместе с тем - неуловимо другая. И еще была стена - стена между нами, абсолютно прозрачная, но и абсолютно непробиваемая.
   "Другой пилот. Синяя".
   Чужие мысли, так непохожие на мои. Ноль Первый меня узнал. И принял.
   "Синяя? Ты так меня называешь? Или ты говоришь о Еве?" - я пытаюсь как можно четче донести свои мысли до собеседника.
   Недоумение.
   Странное чувство, пришедшее от стоящей напротив фигуры. Синяя только одна. О какой "другой" идет речь?
   "Кто такая Синяя? Расскажи о ней. А я скажу, я ли это" - тихо прошу я.
   Сознание стали заполнять различные образы и звуки. Сначала - смутные и обрывочные, но быстро становившиеся все более четкими. И не все они были связаны с Евой.
   Поверженный Третий Ангел. Кровь растекается по его телу, а ты, переполненный счастьем от осознания собственной силы, выносишь приговор:
   "Ты заставил страдать Рей. Теперь будешь страдать сам".
   Рей - Другой Пилот.
   Следующая серия образов заставляет вздрогнуть.
   "Стреляй, Рей!"
   Боль горящего заживо тела. Страстное желание и вместе с тем - невозможность умереть. Громко кричащий и бьющийся в судорогах пилот. Но нельзя умирать или прятаться от огня.
   Защищать пилота.
   "Это из-за Аянами Рей... Почему ты остался?"
   Капитан Кацураги. Она пытливо смотрит на меня, словно пытаясь что-то понять.
   "Надеюсь..."
   Ответ Икари. На что ты надеешься? Чего ты ждешь?
   "Аянами Рей".
   Резкий неприятный звук. Что-то страшное. Что-то плохое. Что-то, к чему ты стремишься потому что...
   "Я хочу, чтобы ты жила".
   Что-то меняется. Ответ порождает вопрос - и Ноль Первый тут же на него отвечает. Причудливо извивается нить нашего странного разговора. Кто знает, куда он заведет? Ты хочешь этого? Хочешь пройти дальше? Я все правильно делаю?
   Вопросы. Мои? Евы? Но я не хочу останавливаться. И поток образов продолжается.
   Синяя Ева, на которую надвигается разделенный на две части Седьмой Ангел.
   Чувство беспомощности, пробивающееся через туманящую разум жажду разорвать противника. Страх того, что не сможешь защитить более слабого собрата.
   "Аянами Рей".
   Вновь этот резкий и неприятный звук. Странно, это два слова, но почему они звучат, как один звук? Одна мысль?
   "Я - Аянами Рей. Пилот Синей. Ее часть", - я обращаюсь к Ноль Первому, попутно вспоминая подходящие из показанных образов.
   Удовлетворение.
   Ноль Первый меня понял.
   Удивление.
   Как возможно, что часть Синей - в нем? Это было в памяти, но разве это правильно? Где же тогда Пилот?
   Я пытаюсь объяснить, но быстро понимаю - меня просто не поймут.
   "Он придет. Обещаю", - мысль об Икари облечена моим собственным теплом. И это тепло Ева понять способна.
   Твоя часть?
   Сложный набор образов и чувств. Ощущение бесконечно близкого и бесконечно родного существа. Твоей части. Действительно похоже на то, что я чувствовала к Икари, но намного сильнее. С удивлением понимаю, что Ноль Первый намного ближе к Икари, чем я. Мне это... Неприятно? Да, мне действительно было неприятно это.
   Удивление. Осторожный вопрос.
   Другому Пилоту неприятно, что Пилоту может быть еще лучше, чем с ним? Почему?
   Мысли смешались. Разве я не хочу, чтобы у Икари все было хорошо? Это было так, но... Я хотела, чтобы ему было хорошо со мной. Я не хотела оставаться одной. А ведь если ему будет лучше с другим - он уйдет. Я не хотела оставаться одной.
   Недоумение. Попытка понять. Вопрос.
   Пилот подходит Ноль Первому. Другой Пилот - Синей. Пилот подходит Другому Пилоту. Между ними есть связь. Каждая связь делает сильнее отдельные части, дополняя их. Почему надо отказываться от них? Зачем становиться менее полным?
   Я замираю. Простые определения, простые вопросы. Почему надо отказываться от одной части себя, чтобы восполнить другую часть?
   "Страх. Я боюсь", - попытка передать свои переживания.
   Ноль Первый словно замирает, пытаясь что-то вспомнить.
   Понимание.
   И еще один образ - Пилот, который чего-то боится. Ноль Первый, который не может без пилота ничего.
   Связь.
   Исчезает страх, исчезает то, что способно его породить. Есть только одно полное существо. У него нет причин бояться. Страх разрыва - ошибка - разрыв. Страх - причина самого себя.
   Все так просто.
   "Икари в последнее время отдаляется от меня", - еще одна попытка передачи сложного и малопонятного даже для меня образа.
   И мгновенно пришедший ответ. Вопрос, прозвучавший, как ответ.
   Страх?
   Икари тоже боялся. Чего? Я не знаю. Но узнаю обязательно.
   "Спасибо", - я улыбаюсь. Делюсь своими эмоциями с Евой.
   Волна тепла в ответ. Такого знакомого и приятного тепла.
   "Икари".
   Ноль Первый не возражает, чтобы ему было хорошо со мной. Он будет его беречь и защищать, как самое близкое к себе создание. Но не видит вреда в том, чтобы его защищал и кто-то другой. Чтобы еще кто-то был рядом.
   Наверное, в этом Ноль Первый намного мудрее людей.
  
  

***

  
  
   Кацураги Мисато. Штаб-квартира "NERV".
  
   Выходка двух моих подопечных поставила меня в тупик. Кому из них верить, спрашивается? Немного поразмышляв, я пришла к выводу, что никому. Один начал шутку, вторая ее поддержала.
   "Шутники мелкие. Ничего, я тоже пошутить люблю... Но куда же они собрались?"
   Решив, что об этом расспрошу их позже, я отправилась в "NERV" - забрать Аянами с синхротестов. И поговорить с Рицко.
  
   - Рицко, привет! - с порога поздоровалась я с подругой. - Как там дела идут?
   Я указала взглядом на большой настенный экран, выводящий изображение из контактной капсулы Евы-01. Находящаяся внутри нее синеволосая девушка казалась расслабленной и даже умиротворенной.
   - Привет, Мисато, - Рицко на секунду оторвалась от работы. - Дела идут хорошо. Даже слишком хорошо, я бы сказала.
   - И что же слишком хорошего происходит? - я подошла к ее столу и заинтересованно глянула на монитор рабочего терминала.
   - Хорошо то, что несмотря на изменение психоматрицы Евы-01, она по-прежнему может синхронизироваться с другими пилотами. А слишком хорошо то, что пилот Аянами синхронизировалась с Евой намного лучше, чем раньше. Причем если в начале теста ее синхроуровень был 54%, что лишь немногим ниже, чем ее показатели в Еве-00, то уже через час после начала эксперимента он достиг отметки в 72%. И сейчас держится на этом уровне. Нейроимпульсы также по качеству зависли где-то между нормальным режимом пилотирования и "Берсерком".
   Я кивнула, мысленно добавив в копилку фактов о схожести Рей и Синдзи еще один. А Рицко тем временем продолжала:
   - МАГИ считают, и я с ними полностью согласна, что подобными сигналами обменивались Икари и Ева-01 перед первой активацией "Берсерка". Как ты помнишь, там тоже шло быстрое нарастание синхроуровня.
   - Да, я помню. Но сейчас дальше дело не пошло, так?
   - Так. Икари активирует "Берсерка" каким-то полусознательным действием, которое он называет "открыть Еве свою память". Только это не то, я проверила - никаких новых связей между отделом мозга, отвечающим за память, и ядром Евы не появляется. Как не повышается и активность этого участка мозга. Тут что-то другое...
   Глава научного отдела "NERV" задумчиво пробежалась глазами по данным, выводящимся на терминал.
   - Еще странность в том, что Синдзи не зависает вот так посреди двух состояний - у него или нормальная синхронизация, или "Берсерк".
   - Возможно это предел для Рей? - выдвинула версию я.
   "Неудачный эксперимент?"
   - Возможно... Как возможно и то, что она, подобно Синдзи, сознательно не пользуется этим режимом. Но тогда не ясно, почему же она на своей Еве подобных результатов не демонстрирует?
   - Тебя раздражает то, что ты не можешь этого понять? - я улыбнулась, подпустив толику ехидства в голос. - Расслабься, Риц, подумай о другом. А решение потом само придет. Испытанный способ! А то сколько ты уже над этой Евой сидишь? Ты хоть иногда отдыхаешь?
   - Да больно уж Ева интересная... - тяжело выдохнула подруга. - И непонятная. Хотя, может, ты и права и мне просто нужно отдохнуть?
   Еще один задумчивый взгляд на монитор.
   - Знаешь, наверное, уже сегодня я смогу сказать, будет ли у меня время на отдых.
   - Вот и хорошо!
   Я все сомневалась, стоило ли говорить о Синдзи. Стоило ли ограничится тем, что он мне сказал? Или стоило выяснить, что узнала Рицко и в случае чего аккуратно попросить не копать дальше? Или она и так все знает? Допуск к материалам "NERV'а" у нее был существенно выше моего, да и вопросы эти - генетика, нейрокомпьютеры - как раз в ее ведомстве. Со всех сторон получалось, что она должна знать о Синдзи. Но ведь не знала? Не зря же столько времени ковырялась с Евой-01?
   Наконец, я решила поговорить о том, о чем могла бы поговорить и без своих выводов.
   - Еще одно. У меня не лезет из головы наш недавний разговор о Синдзи. Тебе удалось узнать, что с ним происходило? Это опасно, Рицко?
   Та вздохнула и помассировала виски.
   - Нет, не удалось. Да, это может быть опасно. Первые два сбоя могли свести с ума, последний - выжечь мозги. Тут я ничего нового не скажу. Но есть еще кое-что, о чем я не успела тебе рассказать в тот раз. Подожди, сейчас покажу.
   Акаги переключилась с меня на терминал. Экран вновь начали заполнять малопонятные графические построения.
   - Вот, обрати внимание на эти элементы... - тут Рицко глянула на мое враз погрустневшее лицо и замолчала. Потом едва заметно улыбнулась и убрала всю эту мешанину. - Ладно, так и быть, объясню на пальцах.
   - Да уж, будь добра...
   - Снова повторю, что это только догадки, так что не воспринимай их близко к сердцу.
   Это предупреждение мне не понравилось, но все же я кивнула. Догадывалась ведь, что ничего хорошего не узнаю.
   - Помимо трех масштабных сбоев, о которых я говорила ранее, в разуме Синдзи присутствуют множество более мелких, но все же резко выделяющихся элементов. Я прогнала полученные результаты через МАГИ и, отбросив заведомо неверную выданную ими версию, остановилась на второй. Слышала что-нибудь о кодировании? Например, от алкогольной зависимости?
   Я решила не пропускать последний подкол мимо ушей:
   - Слышала. Только там про никотиновую было. А еще слышала, что никотиновая капля, попавшая на хомячка, разрывает его на куски.
   Рицко покосилась на плотно забитую окурками пепельницу и негромко пробормотала:
   - Будем считать, что я ежедневно убиваю в себе хомячка...
   Мне вдруг представился Синдзи, с ехидной ухмылкой выводящий на спине Акаги надпись "Кладбище разорванных хомячков". Видение было настолько ярким, что я не смогла сдержать улыбки.
   - Но вернемся к нашему барану, то есть пилоту, - оборвала видение Рицко. Синдзи помахал мне маркером и тихо удалился сквозь закрытую дверь. - По второму выводу МАГИ эти элементы как раз и являются чем-то вроде подобных блоков.
   - Ну, ладно, допустим Синдзи закодировался не пить и не курить, - я недоуменно пожала плечами. - Что в этом для него особо странного?
   - Странность всего одна, Мисато - их слишком много! МАГИ насчитали восемь стабильно используемых "кодировок" и несколько десятков менее явных и более размытых!
   - Это плохо? - я догадывалась, что ничего хорошего, но хотела услышать четкое описание того, чем подобное грозит.
   - Покажу на простом примере. Представь себя со следующими изменениями, или - примем нашу терминологию - "кодировками". Первое - ты не пьешь.
   Я непроизвольно передернула плечами.
   "Бр-р-р... Ужас какой".
   - Второе - аккуратно водишь машину. Третье - просыпаешься сама и вовремя. Я практически не сомневаюсь, что с института ты этой привычке не изменяешь. Четвертое - не спишь на рабочем месте, какой бы нудной не была работа. И пятое - не заигрываешь с парнями. Только серьезные отношения.
   Чем больше Рицко перечисляла, тем больше кривилось мое лицо.
   - Вот представь себя с этими пятью изменениями. Как картина? По лицу вижу, что неприглядная.
   - Ты прямо зомби какого-то описала... Но знаешь, Синдзи на зомби не похож, - тут мой голос заметно повеселел. - На бесконечно правильного пай-мальчика - тоже.
   Рицко в этом нисколько не сомневалась.
   - Потому я и говорю, что это только догадки...
   "Догадки, догадки..."
   - А что там с первой версией? - вспомнила я. - С той, которую ты отвергла, как заведомо неправильную?
   Рицко вздохнула.
   - МАГИ дают 32-процентную вероятность, что им на обработку подсунули информацию о каком-то новом типе нейрокомпьютера, а все эти элементы, и не только они, - программное обеспечение.
   Сердце пару раз стукнуло с перебоем.
   "Нейрокомпьютер... Программа... Не человек..."
   Мои выводы, слова Синдзи, слова Рицко...
   "Да что же это такое?!"
   - Мисато, успокойся! - прикрикнула на меня подруга, глядя на мое враз побледневшее лицо. - Я же говорила, не принимать все это близко к сердцу! Во-первых, мозг человека в некотором смысле действительно можно счесть нейрокомпьютером, а во-вторых, того, что ты себе навоображала, быть не может!
   "Не может?.. Тогда что может?!"
   - Расскажи, почему ты отбросила эту версию, - практически попросила я.
   Во взгляде Рицко хорошо читалось сожаление о том, что она вообще решила рассказать об этой версии.
   - Ладно, слушай. Во-первых, МАГИ построены на основе, аналогичной человеческому мозгу, только менее сложной. Хотя их вычислительные способности выше.
   "Выше ли?"
   - Так что нет ничего странного в том, что МАГИ нашли сходство между собой и человеческим мозгом. Но последний не может быть нейрокомпьютером - вычислительной программируемой машиной. У человека мышление слишком... - тут Рицко запнулась и глянула на меня. После чего просто окончила. - Слишком ограниченное. Сложное, но ограниченное.
   - Я слышала, что мозг человека использует лишь малую часть своих возможностей... - вспомнила я научно-популярный факт.
   Акаги скривилась так, будто только что прожевала лимон.
   - Забудь этот бред. "Малая часть" - это то, что остается на сознательное мышление. Ты в курсе, сколько в человеческом мозге отделов, отвечающих за разные функции, помимо этого мышления? Зрение, слух, поддержание равновесия, дыхание... У человека куча функций и куча источников получения информации. Все это нужно принять, обработать, согласовать между собой, запомнить... На подобные бессознательные действия как раз и приходится львиная доля "мощностей" нашего мозга. Некуда расширять возможности - все занято другими процессами.
   "Занято?"
   Из памяти встает картина спящего Синдзи. У спящего человека отключаются очень многие отделы мозга, ведь так? И надпись на оставленной для меня записке:
   "Не вздумайте меня будить. Тогда мне точно будет плохо".
   Что будет, если в занятый посторонними вещами мозг, начнет вливаться стандартный поток информации? Правильный ответ - "будет плохо". И Синдзи знал этот ответ.
   Тем временем Рицко продолжала:
   - И освободить эти участки мозга, скажем, просто заткнув уши или закрыв глаза, не получится. Наш мозг - достаточно стабилен и функции отдельных участков в нем "прошиты" с рождения. Впоследствии они могут изменяться, но в любом случае - они остаются.
   "Стабилен, говоришь?"
   Сегодняшний разговор с Синдзи:
   "Знал бы... Глядишь и мозги целее были бы".
   Так ли уж он стабилен?
   - Ну хорошо, а что мешает использовать как компьютер часть, отвечающую за сознательное мышление? - я решила прояснить еще один вопрос. - Или хотя бы часть от этой части?
   - Слабоват компьютер получается, - хмыкнула Рицко. - Да и не рассчитан мозг на такое. Помнишь недавний случай? Мозги просто сгорят от такого.
   "Головная боль разной силы" - еще одна фраза Синдзи.
   - Возьмем, опять же, МАГИ, к примеру, - тут Рицко заметно оживилась. - У них объем нейросетей намного превышает объем человеческого мозга. Они лишены зрения, слуха, осязания и всех прочих человеческих чувств. Вот у них действительно большую часть системного ресурса отводится на обработку информации. Для более сложной же деятельности в них внедрены психоматрицы, списанные с моей матери. Условно их можно обозначить, как "мать", "женщина" и "ученый". Их различие создает необходимые условия для внутреннего конфликта и поиска пути оптимального решения задачи в его течении. МАГИ могли бы быть даже разумной системой, но тут срабатывает один интересный ограничитель, напрямую связанный с уровнем восприятия информации...
   Я буквально чувствовала, как мои мозги в отчаянии стучатся лобными долями о кости черепа. О любимых компьютерах Рицко могла говорить часами. И только полностью слепой и глухой человек не заметил бы, что Рицко, говорящая о МАГИ, и Рицко, говорящая о чем-то другом, - две разные женщины.
   "Нужно попытаться вернуть диалог в прежнее русло, пока я еще могу ее понимать".
   - Хорошо, Рицко, я поняла. Мозг человека отличает от нейрокомпьютера. Так что там было о Синдзи?
   Рицко замолчала и недовольно на меня покосилась - ведь лекция о МАГИ только началась. Потом вздохнула и вернулась к начальной теме.
   - Хорошо, что это стало тебе понятно. Кроме того, если уж мы рассуждаем абстрактно, выделение куска мозга, отвечающего за разумное мышление, под нужды гипотетического нейрокомпьютера, приведет к ограниченности мышления в нормальных сферах. Ведь опять же - мозг человека стабилен, и если в нем прописать что-то постороннее, то придется убрать что-то из того, что было раньше. А подобной ограниченности у Икари не наблюдается. Ведь так?
   Я медленно кивнула. Действительно, уж чего-чего, а ограниченности за ним не водится.
   - Ладно, спасибо, Риц, - я благодарно кивнула подруге. - Похоже, я действительно волнуюсь не о том.
   - Мозг человека слишком сложная вещь, чтобы загонять его в рамки простого, пусть и мощного, компьютера... - задумчиво проговорила глава научного отдела. - А проблемы Синдзи из области психологии, а не программирования...
  
  

***

  
  
   Акаги Рицко. Штаб-квартира "NERV".
  
   Чуть позже, оставшись одна, я взялась за анализ полученной от МАГИ информации. Сегодняшний синхротест и, в особенности, данные по "промежуточному" режиму синхронизации принес свои результаты. Теперь можно было достаточно точно оценить, как будет развиваться новая психоматрица Евы-01.
   Первый порог - самостоятельное развитие - был уже преодолен. Теперь даже если Еву изолировать от пилота, то в итоге она все равно сформирует собственный разум. По оценке МАГИ на это уйдет около 4-5 лет.
   Вот только при активной работе "Берсерка" Ева станет разумной гораздо быстрее. МАГИ отводили на это от 10 до 38 часов. Причем нижней границей было минимально возможное время достижения пилотом 400-процентного синхроуровня. После чего разорвать связь пилота с Евой становилось невозможной или по-простому - Ева поглощала душу и разум пилота. Получит ли она разум сразу после этого? Или просто продолжит видоизменять и усложнять свою психоматрицу, как при работе "Берсерка"? Или произойдет что-то еще? Я не знала. Но и проверять это желания не было никакого.
   "Ну разве что совсем небольшое..."
   Я еще раз пробежалась глазами по выданным МАГИ цифрам.
   Время выглядело небольшим, но ни один бой с Ангелами не занимал и часа. А осталось их уже меньше десяти. Так что Еве тут ничего не светило.
   "Похоже, у меня все-таки будет время отдохнуть".
   Я немного подумала о недавнем разговоре с Мисато ("Нейрокомпьютер, да?") и вбила в МАГИ еще одну порцию информации.
   Ответ не заставил себя долго ждать - 19 %. Я хмыкнула.
   - Поздравляю, Аянами, МАГИ считают, что ты более далека от компьютера, чем Синдзи.
   Все-таки машине человека не понять.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Парк Токио-3.
  
   - Между прочим, в новейшей истории Германии все не так однозначно!
   Мы неторопливо прогуливались по парку. Здесь было тихо и безлюдно. Никто не мешает, приятные запахи. Не то, что в городской черте - шумно, шаги множества людей вокруг, рев автомобильных моторов... Кошмар. Раньше-то меня Мисато всегда подвозила от одного пункта до другого. Но вот так я гулял впервые.
   - Легко в это верю, - я несильно кивнул головой, продолжая неторопливо идти по скрытому тьмой асфальту. - На проигравшую сторону всегда всех собак вешают. На Японию вон тоже две ядерные бомбы сбросили. На мирные города, между прочим! И что? Никто не пикнул. Потому что бомбы сбрасывали победители. А скинь те же бомбы Германия - вот вой бы поднялся!
   - Знаешь, в Европе подобные настроения, мягко говоря, не приветствуются, - в Аскином хмыке прозвучали какие-то веселые интонации.
   - В гробу я видал эту Европу, - четко донес я свою позицию. - И весь остальной мир тоже.
   - Да, это я уже поняла, - с чуть слышным вздохом и легким раздражением в голосе ответила Аска. - Слушай, Синдзи, а откуда такая ненависть к миру? Да и к себе тоже?
   Я ухмыльнулся. Потом мотнул головой.
   - Я не ощущаю ненависти к миру. Просто ему наплевать на меня, а мне - на него.
   - У-у-у, как все запущено... - в ее голосе слышалась почти неприкрытая насмешка. - Ты еще скажи, что на мир обижен!
   Я неопределенно хмыкнул.
   Шаг, еще шаг. Под ногами была твердая поверхность. Но страх того, что она вдруг исчезнет, никуда не делся - просто затаился в уголке сознания и выжидающе глядел оттуда на меня.
   - А ты, Аска? Ты ведь хочешь, чтобы мир тебя заметил. Даже более - чтобы мир тобой восхищался.
   - Мир будет мною восхищаться, Синдзи! - в ее голосе звучала непреклонная уверенность в своих словах. - Мы спасаем мир от катастрофы Третьего Удара! И как только вся эта война с Ангелами окончится - пилотов будут носить на руках. Меня, конечно, как лучшую - больше всех, но и вам с Аянами что-нибудь перепадет.
   - Какая ты великодушная, Аска... - мозг тем временем лихорадочно обрабатывал полученную мимоходом информацию.
   - Да, я еще и такая! - Аска откровенно веселилась. Потом в ее голосе прорезалась настороженность. - Синдзи, ты чего завис?
   - Так значит, Второй Удар... - медленно проговорил я.
   - Был вызван Ангелами. Стоп, а ты этого разве не знал?.. Я тащусь от вашего филиала! Ты еще скажи, что в официальную версию про падение метеорита верил!
   - Да нет... - я вяло махнул рукой. Мозг все никак не мог отойти от свалившейся на него информации. - Я как-то прикинул, каким должен быть метеорит, чтобы расплавить такую массу льда... Вышло, что на Земле аналог ядерной зимы после такого наступил бы. По моим прикидкам, там нехилый термический всплеск был, но без ударной волны. Или с ней - но относительно слабой. Но поскольку я понятия не имел, что могло дать подобный эффект - вскоре забил на это. Да и потом...
   - На мир тебе плевать... - размеренно-заунывным голосом и чуть ли не по слогам произнесла Аска. - А на себя? Это твое "я себя ненавижу, но жить буду" откуда взялось?
   Я помолчал. Шаг в темноту. Еще шаг.
   - Когда мне было 4 года - умерла моя мать. Отец скинул меня своим родственникам и свалил, - в моем голосе прорезалась почти неприкрытая злоба. - Знаешь, я, наверное, всегда буду помнить, как ревел во все горло и просил его не уходить, а он уходил все дальше и дальше...
   Я рассказывал ей. Рассказывал историю своей жизни, как я ее помнил. Порой это было больно, порой - противно, но почему-то я хотел ей это рассказать. Поделиться с кем-нибудь своей историей.
   - И тогда я вдруг понял, что даже если умру - только станет легче жить тем, кто отравлял жизнь мне. Так какого хрена?!. Ну тогда я и решил, что не дождутся, уроды.
   Аска молчала. Почему я ей об этом всем рассказывал? Я не говорил такого даже Рей. Так почему же?
   Шаги в темноте. Один за другим.
   - Тогда я жил на достаточно злобной смеси из ярости, ненависти и решении жить. Я себе буквально вбивал себе это - "Жить, что бы не происходило". Я на весь мир тогда смотрел через призму того, что мне помогает жить, а что мешает. И на себя так же.
   Лицо перекосил злобный оскал.
   - Я пытался вытравить из себя все лишнее. Все, что мне мешало жить. Крыша в таких условиях ехала знатно... А потом я начал понимать, что со мной творится что-то неладное.
   Пытаюсь вернуть своему лицу хоть сколько-нибудь нормальный вид. Получается с трудом.
   "Если бы я тогда не понял этого... Что бы случилось? Стал бы я таким же хладнокровным ублюдком, как командующий, или ушел бы на дно по спирали саморазрушения?"
   - Вот я и решил выяснить, что же именно со мной творится. Тем более, что уже представлял, как это сделаю. Ну и сделал на свою голову...
   Голос уже был готов вот-вот сорваться, поэтому я резко замолчал. Из дальних уголков памяти темной волной ужаса принесло тщательно закопанные вспоминания.
   "Анализ".
   "Икари Синдзи".
   Бездна, которая глядит на тебя твоими собственными глазами.
   "Зачем ты сделал это?"
   Пробивающий насквозь звук. Детская обида.
   "Это не я! Я не такой!"
   Страх. Отчаяние. Я не мог...
   "Осмотри свое желание!"
   Злоба, причудливо смешанная с удовольствием.
   "Я не такой!"
   Страх, смотрящий прямо в глаза. Ты хотел избавиться от него?
   Очень хотелось рухнуть прямо на асфальт. И завыть, обхватив голову руками. Но я не позволяю себе даже стиснуть руки в кулаки. Передвинуть ногу, поставив ее на новый клочок темноты, надеясь, что он не обернется бездной - шаг. Передвинуть вторую - еще шаг.
   - И дальше ты начал ненавидеть не окружающий мир, а себя, - саркастично звучащий голос Аски прорывается сквозь кошмар. - Гениальное решение.
   Выданная в ответ ухмылка получилась на редкость кривой. Кошмар, скрытый в моем собственном разуме, не хотел просто так отпускать свою жертву.
   - У меня никогда не было настоящего отца, - неожиданно призналась Аска. - Слышал про искусственное зачатие, банки спермы? Моя мама тоже про них слышала. Она была гениальным ученым, работавшем в германском филиале "NERV". И мой биологический отец тоже был гением, хоть я никогда его и не знала.
   Тут в ее голосе причудливо смешались задор и гордость.
   - Так что ничего удивительного, что я как дочь двух гениальных людей сама являюсь гением и идеалом!
   - От скромности не умрешь, - дернул я уголком рта, изображая стандартную усмешку.
   - Гениальные люди от таких глупых вещей не умирают, - наставительно сообщила мне Аска.
   - Ладно, пусть, вы, гении и потомки других гениев, умираете исключительно умным способом, - следующая ухмылка получилась почти нормальной.
   - Моя мать умерла, - донесся до меня резкий - на выдохе - ответ Аски. - В этом не было ничего умного. Я тоже жила с приемными родителями. Но знаешь - это не повод ненавидеть всех и вся!
   Ее голос все набирал и набирал обороты.
   - Ты говоришь, что ненавидишь себя?! Если ты знаешь о каких-то своих недостатках и ничего с ними не делаешь, то ты просто слабак! Безвольное и бесхребетное создание!
   Под конец ее голос почти сорвался на крик.
   - Я делаю! Сколько себя помню, столько и делаю! - так же резко ответил я. - Но что ты мне предлагаешь - уничтожить свою личность?
   - Ты и в самом деле такой идиот, Икари?! Для тебя борьба с недостатками равносильна уничтожению личности?!
   Я молчал.
   - Хотя могу поспорить, что тебе подобное самоненависничество даже нравится!
   - Все сказала? - мой голос был спокоен и почти холоден. - Все, что ты сказала - во мне есть. И не только это. И от этого никуда не деться. Все, что я могу - это зная о тех или иных своих недостатках - действовать им вопреки. Я ненавижу других людей - и пытаюсь свести все к тому, что мне нет до них дела. Еще я люблю себя жалеть - и тоже стараюсь этому не поддаваться. В глубине души я хочу, чтобы все вокруг занимались только моими проблемами, - поэтому я решаю их сам и не прошу чужой помощи. Вот так я и живу, Аска.
   Теперь замолчали мы оба. Я продолжал размерено наступать на все новые куски темноты.
   - Синдзи, тут поворот, - с нотками недовольства произнесла Аска, подхватив меня под руку и несильно потянув в сторону.
  
  
   Аска Ленгли. Парк Токио-3.
  
   Я молча шла рядом с Синдзи и пыталась понять, что он за человек. Он не был таким уж идиотом. Не гений, как я, конечно, но и не идиот. Он попеременно казался то слабохарактерным озлобленным ребенком, то сильным и уверенным в себе взрослым человеком. Иногда откровенно тупил, а иногда... Я не знала, как это назвать, но складывалось впечатление, что он сам знает очень многое. Или такая двойственность и есть результат его "борьбы с недостатками"?
   "И причина поехавшей крыши", - я мысленно хихикнула, искоса глянув на идущего рядом парня.
   "Не идеал", - решила я, осматривая перетянутое пятнами шрамов лицо.
   Взгляд зацепился за безупречно ровную линию на шее - место, где шрамы сменялись нормальной кожей - здесь начинался воротник контактного комбинезона.
   "Интересно, а как он выглядел раньше?"
   - Эй, что такая симпатичная девочка делает в компании такого хмыря?
   Неподалеку от нас пила пиво небольшая компания разномастно одетых подростков - веселящаяся шайка слабоумных бездельников. Заметив, что я обратила на них внимание, один из компании приглашающее махнул полупустой бутылкой.
   - Пошли к нам! Посидим, выпьем пива!
   Я скривилась.
   "Не хватало еще пить со всякой шпаной! И главное - что..."
   - Ту мочу, которую вы называете пивом, может пить только такое опущенное быдло, как вы!
   - Аска, не обращай внимания, - неожиданно вмешался Синдзи. И, ухмыльнувшись, продолжил. - Может, он с перепоя среди своих увидел хмыря или красивую девушку. Или зеркальце где-то откопал и себя не узнал?
   Синдзи веселился. Так почему бы и мне не повеселиться? Чем я хуже? Я лучше!
   - И кого он мог увидеть в зеркале?
   - Не знаю, - продолжая ухмыляться, Икари пожал плечами. - На кого он больше похож?
   - На обезьяну, - я критически оглядела с ног (в старых и грязных штанах) до головы (немытой и принципиально не расчесываемой) уже наливающегося красным парня. Потом перевела взгляд на его соседа с явно крашенными под блондина волосами. - А красивая девушка стоит рядом!
   - Как ты меня назвала?! - взвился блондин. Еще двое не участвующих в разговоре парней сдавленно хрюкнули.
   - Тяжело будет девушке с таким голосом себе парня найти, - сокрушенно покачал лысой головой мой спутник.
   - Слышь ты, урод! - блондин решительно направился к нам.
   Второй обиженный чуть погодя двинулся следом. Еще двое пытались их остановить, но как-то вяло, для проформы.
   Икари развернулся лицом к приближающимся парням и улыбнулся. Это, наверное, была одна из самых неприятных улыбок, на которую он был способен. И хотя движущихся к нам "типа отморозков" это не остановило, я не сильно волновалась. Мне уже было ясно, что в случае чего я их легко раскидаю.
   - Ты, урод, думаешь, что раз инвалид - все можно? - подошедший блондин толкнул Икари в грудь.
   Синдзи пошатнулся и отступил назад. Но меня это не обмануло - мой спутник только что принял устойчивую позицию.
   "Ого! А не пора ли мне вмешаться? А то несолидно как-то стоять в стороне и молчать..."
   Мне хотелось проверить реакцию Синдзи на то, что я раскидаю четырех парней. А еще хотелось продемонстрировать ему свои выдающиеся навыки и просто расслабиться! В общем, достаточно причин избить зарвавшихся шпаненков.
   - Заканчивай блеять, козел, и вали отсюда, пока по рогам не получил! - я прекрасно знала, чем обернется эта фраза.
   "Сейчас кто-то потеряет осторожность. А потом - еще что-нибудь. По обстоятельствам".
   - Заткнись, с тобой потом разберемся! - вторая агрессивно настроенная обезьяна схватила меня за плечо.
   Я мельком оглядела прекрасно открытое тело и, подавляя тяжелый вздох ("Столько мест, куда можно ударить! И так мало времени!"), врезала нахалу промеж ног. Хватка на моем плече резко ослабла и жертва арийского беспредела, тихо и высоко подвывая, сползла на землю.
   - Ах, ты, стерва!
   Блондин было развернулся ко мне, но тут Икари, резко выбросив вперед левую руку, достаточно неуклюже вцепился скрюченными пальцами ему в плечо. Совсем близко к шее.
   - Отвали, ущербный!
   За мгновенье до того, как голова Синдзи дернулась в сторону под ударом кулака, я успела разглядеть злобный оскал на его лице. И странным маховым движением отведенную назад правую руку.
  
  
   Икари Синдзи.
  
   "Сейчас будет драка".
   Судя по шагам, к нам подходило то ли четверо, то ли пятеро парней неопределенной комплекции и боевых навыков.
   Я широко улыбнулся в сторону приближающихся шагов. И понимая, что все внимание противников сосредоточено сейчас на моем лице, провел правой рукой по бедру, привычно ощущая, как сдвигается кусок стальной арматуры в рукаве.
   "Вот и проверим, насколько я изменился! И насколько я теперь инвалид!"
   Стараюсь скрыть стремящийся наползти на лицо оскал. Не время еще... Меня толкают в грудь, попутно начиная выяснять отношения, - спасибо, теперь я знаю примерное расстояние до цели и где конкретно расположен говорливый рот и лишние зубы. Учащенно бьется сердце. И странная мысль на краю ожидающего драки сознания - это не мой пульс, этот пульс - не такой, как у меня. Откуда эта мысль? Неважно. Ведь все уже начинается!
   Слева раздается глухой звук удара и тихий стон - Аска выбивает первого противника.
   "Моя очередь".
   Сознание заполняет волна радости, злобным оскалом отражающаяся на лице. Стоящий передо мной вновь обозначает свое местоположение криком и я, чуть промахиваясь мимо шеи, вцепляюсь ему левой рукой в плечо. Удар кулаком в скулу заставил голову мотнуться в сторону. А в следующее мгновенье бью я. Бью на десяток сантиметров выше своей левой руки, мертвой хваткой вцепившейся в плечо врага. Бью выскользнувшим из рукава стальным прутом. И тут же валю пошатнувшегося противника на асфальт.
  
  
   Аска Ленгли.
  
   Я еще успела заметить мелькнувший в руке Синдзи какой-то темный продолговатый предмет ("откуда он у него?"), как этот самый предмет обрушился на лицо блондина. Лицо брызнуло кровью и вместе со своим обладателем и вцепившимся в него Икари рухнуло на землю. Икари был сверху.
   "Неплохо для инвалида! Но я лучше!"
   С этой мыслью я бросилась навстречу к оставшимся двум парням, которые с матом бросились мне навстречу.
   "В противоположную сторону бежать надо было!"
   Первым делом я впечатала ногу в колено ближайшей цели. Цель резко убавила прыти и чуть не упала. Второй было бросился на меня, но я уже отскочила в сторону - теперь между нами был временно утративший способность быстро двигаться "боец". Не имея возможности ударить ногой, он предсказуемо попытался достать меня с руки. Дурак! Чуть отведя ее в сторону и резко сократив дистанцию, я воткнула ему локоть в ребра под столь глупо протянутой конечностью.
   "Правильно говорят - не протягивай руки, а то протянешь ноги!"
   Я развлекалась, заставляя эту парочку налетать друг на друга. А также на мои кулаки, ботинки, колени и локти. Надолго их не хватило - менее чем через минуту они лежали на земле кучей дерьма, которой на самом деле и являлись.
   - Сука... - с земли поднялось первое выбитое мной тело.
   Слегка пошатываясь, он направился ко мне. Краем глаза я заметила, что Икари как-то совсем разошелся - просто лупил чем-то вроде короткого прута уже не сопротивляющегося противника по ставшему кровавым месивом лицу. Хотя и с лица самого Икари текла кровь, а сломанные очки валялись неподалеку.
   Противник, злобно на меня глядя, сунул руку в карман и достал оттуда раскладной нож. Щелкнуло раскрывшееся лезвие. Я подобралась. То, как он держал нож, говорило о минимуме навыков обращения с ним, но тут уже противника недооценивать было нельзя. Как и бить вполсилы.
   "Хана тебе".
   А потом я услышала его - сдавленную смесь хрипа, воя и шипения. Издающий его Икари, с пробирающим до костей оскалом, обнажая покрытые кровью зубы, поднимался на ноги. Тело под ним не шевелилось.
  
  
   Икари Синдзи.
  
   Я бил. Бил с радостным оскалом на лице. И били по мне.
   Как давно я этого не чувствовал! Врага, против которого нужно было сжать зубы и идти до победного конца! Боли от его ударов! Как давно не чувствовал, что он сам - телом и духом - ломается под моими ударами!
   Радость. Пьянящее чувство, которое не заглушает боль, но позволяет получать удовольствие от нее.
   "Я - жив!"
   Радостный вой в глубине души. Удар по лицу, лицу врага - оно хрустит, вминается и пачкает руки горячей кровью.
   "Я не изменился! Я не инвалид!"
   Все громче торжествующий рев в душе. Еще удар. Противник уже не может бить в ответ.
   "Ничтожная тварь!"
   Где-то неподалеку Красная разбирается с остальными врагами. Ей повезло - у нее их больше! Я чувствую что-то, похожее на зависть.
   "А мой даже не сопротивляется!"
   Я раздраженно бью еще раз.
   "Ты слишком слаб, чтобы называться врагом!"
   - Сука! - слышится из темноты.
   "Кто так назвал Аску - труп", - мелькнула в затуманенном сознании отдающая кровавой злобой ехидная мысль.
   И громом ударил по ушам вроде бы тихий щелчок. Мгновенно распознанный звук раскрытия складного ножа.
   Мысли и эмоции сбились в безумный водоворот.
   "Нож - опасность - страх - Аска - нет ножа - опасность - смерть".
   "Аска в опасности" - через раз билось в сознании. Билось все чаще и чаще. А я? Что я мог? Что я должен...
   "Защищать пилота".
   Простая, ясная и полыхающая яростью мысль мгновенно выжгла из головы все остальное.
   Я начал подниматься. Горло исторгло из себя странное подобие рева и почти мгновенно охрипло. Я не видел противника, я был хуже вооружен, на теле не было никакой защиты, но все это было не важно. Я должен был
   "Защищать пилота", - полыхало в голове.
   Сжатый в руке стальной прут плохо подходил для ближнего боя с вооруженным противником. Оставалось метать. Но как?
   Злобная радость - выход был.
   "Анализ".
   В голову словно втыкают раскаленный нож. Нож, который разлетается на множество полыхающих осколков, крушащих все, кроме единственно работающего направления мыслей.
   Шаги. Определение дистанции. Голос. Определение высоты броска. Итоговый вывод:
   Бросок.
   Правая рука судорожным рывком распрямляется, отправляя арматурину в короткий полет. Пробивает болью плечо. Влажный хруст впереди - я попал.
   Ноги подгибаются, и я падаю на колени. Боль тысячью огненных лезвий пробивает голову.
  
   Аска Ленгли.
  
   Мой противник успел только обернуться на звук, шедший из-за его спины, как Синдзи неразличимо быстрым движением метнул в него сплошь покрытый кровью кусок арматуры. С противным хрустяще-чавкающим звуком металлический прут ударил в лицо сдуру схватившегося за нож парня. Того отбрасывает назад. Он падает на спину, с глухим хрустом разбивая затылок об асфальт. Изо рта сантиметров на десять торчит брошенный слепым пилотом кусок арматуры - металл разорвал верхнюю губу и раскрошил зубы. С бульканьем льется кровь.
   У Икари подкашиваются ноги, и он кулем падает на землю.
   "Синдзи?.."
   Дальше словно из ниоткуда появилась группа разнообразно одетых мужчин. Кто-то звонил в скорую, кто-то бросился к Икари и остальным лежащим на земле телам, кто-то звонил какому-то начальству, кто-то пытался расспрашивать меня...
   Я не реагировала - перед глазами по-прежнему стояло уже закрытое от моего взгляда тело. Изо рта которого торчит окровавленный железный прут.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Токио-3.
  
   Боль. Густой огненной сетью она опутывает голову, пробивая ее насквозь. Она парализует. Она заставляет забыть о том, что есть что-то, кроме нее. Откуда-то из темноты доносятся странные звуки и непонятные ощущения - кажется, с моим телом что-то делают. Я слышу, чувствую, но не могу ничего понять.
   Есть только непереносимая боль. Только ее я понимаю.
  
   Через какое-то неопределенное время мне удается прийти в себя. Голова по-прежнему болит, но уже не мешает связно мыслить.
   "Что... происходит?"
   Мысли, словно чужие, неуклюжими булыжниками ворочаются в голове. Из мутного болота памяти выплывают последние события.
   Парк. Аска. Драка. Радость. Нож. Опасность.
   Бросок.
   Голову пробивает на мгновенье усилившейся болью. Из горла с хрипом вырывается непроизвольный стон.
   "Больно..."
   - Синдзи? - звук отточенным лезвием резанул по барабанным перепонкам.
   Я скривился, пытаясь понять, кто со мной говорит. Из памяти не сразу выплыло имя "Мисато".
   - Да, Мисато-сан? - я старался говорить нормально и не кривиться от боли. - Я где вообще сейчас?
   - Ты сейчас в городской больнице. Что с тобой произошло? - тут голос Мисато дрогнул. - И что ты натворил?
   "Произошло? Натворил?"
   Мозги, словно пропущенные через мясорубку, работали с большим трудом, вяло шевеля перемолотыми нейронами.
   Но все же кое-что я помнил четко. Слишком четко.
   - Мисато... Он жив?.. - выдавил я из себя.
   Тишина была очень красноречивым ответом. Руки смяли простынь, сжимаясь в кулаки. Неприятный голос, принесший с собой волну страха, что-то шептал на краю сознания.
   - Я...
   - Синдзи, зачем ты метнул в него свою железку? - резко перебила меня Мисато. - Зачем ты это сделал?
   - Он нож достал... - я пытался говорить связно. Быстро колотилось сердце, и в такт каждому его удару вспыхивал перевитый огненной сетью мозг. - Аска...
   - Вот это и запомни, Синдзи, - вновь перебила меня Мисато. - Жизнь Аски была в опасности. И ты всеми доступными тебе средствами защищал близкого тебе человека. Ты был ограничен в средствах и сделал единственное, что мог сделать эффективно. У тебя не было других вариантов. Тебе ясно, Синдзи? Ты поступил единственно верным способом. И тебя никто ни в чем не винит. Хорошо это запомни. Ясно?
   Я скрипнул зубами.
   - Синдзи, еще раз - ты должен запомнить, что действовал единственно верным способом, - голос Мисато построжел. - Других вариантов нет. И это мой приказ - запомни. Завтра приду - повторишь. И только попробуй повторить это без должной уверенности в голосе!
   Я слушал Мисато. Слушал и молчал. Я не мог даже нормально думать. Просто быстро колотилось сердце, раскалывалась голова, да откуда-то из темноты что-то шептал комок темного страха.
   На то, как кто-то вошел в палату, как руку кольнуло воткнувшейся иглой, я почти не обратил внимания. А потом я быстро провалился в глубокий сон.
  
   Кацураги Мисато.
  
   "Чертова охрана! Идиоты, набранные по объявлениям!"
   Я злилась. Конечно, я прекрасно помнила, что у них приказ наблюдать, но не вмешиваться без крайней необходимости. В частности, если не возникнет угроза жизни пилотам. А какая может быть угроза от четырех подвыпивших придурков? Да Аска их одна, не напрягаясь, раскидать могла! А когда один из них выхватил нож...
   Первым среагировал Синдзи. Инвалид, от которого никакой угрозы вообще быть не могло. Озлобленный подросток, только что превративший в кровавое месиво лицо одного из нападавших. Боевая машина с мозгами, настроенными на убийство Ангелов.
   Больше в этом не было никаких сомнений. Ты старался быть похожим на нормального человека. Я помню неверие на твоем лице, когда я предложила тебе жить со мной. Жить нормальной жизнью. Ты пытался. Ты действительно хотел быть нормальным подростком. Да что там - ты им и был! Я ведь помню, как ты реагировал на мои расхаживания по квартире в полуодетом виде, как ты реагировал на прижавшуюся к тебе Рей. Типично подростковая реакция, такое не подделаешь. Но таким ты был ровно до того момента, как...
   Раз. Мы стремительно уезжаем от Ангела. Мы попадаем под обстрел. Мы встречаем Еву. Каждый раз ты реагировал слишком уж спокойно. Ангел? А, все понятно. Обстрел? Чего тут необычного? Ева? Поищем укрытие. И все это - с минимумом эмоций. Словно ты их по необходимости проявлял.
   Два. Рей, в которой ты только что признал "своего". Трясется потолок, падают осветительные плафоны. Ты бросаешься к Рей, а деактивированная Ева вырывает руку из креплений и прикрывает тебя сверху. Ты даже бровью не повел. Словно так и надо. Ева тебя защищает? Или ты дал ей приказ защитить тебя?
   Очень много было подобных эпизодов. Полный ненависти и презрения взгляд, обращенный на командующего, когда ты сказал, что будешь пилотировать.
   "У тебя есть замена, Рей".
   Столько нежности в голосе к абсолютно незнакомому человеку? От того, кто только что открытым текстом дал понять, что пусть все сдохнут, включая его самого, и ему на это наплевать? Ни за что не поверю!
   Ты согласился быть "заменой". И ненавидел командующего за то, что есть еще кто-то такой же, как ты.
   В досье сказано, что ты жил у родственников командующего. Но где ты жил на самом деле? И что с тобой сделали? Или надо говорить "Что сделали из тебя?". И был еще один вопрос - что теперь делать мне?
   Тут в голову пришла еще одна мысль:
   "Я ведь всегда ненавидела Ангелов. Так почему же я так не рада, поняв, что получила идеальное оружие против них?"
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Квартира Кацураги Мисато.
  
   Я лежала на кровати. Синдзи увезли в больницу, меня - домой. Мисато, поняв, что я себя контролирую, рванула к Икари.
   "Дьявол, как такое могло получиться?!"
   Перед глазами по-прежнему мелькал вид окровавленного тела. Вид убитого Синдзи человека.
   "Почему?.. Я ведь не хотела такого... Это глупо... Этого не могло произойти!"
   Самая обычная драка с самым обычным отребьем... В таких стычках не убивают! Мы ведь просто развлекались! Сбрасывали напряжение! Сколько таких драк у меня было в Германии?! И никто не умер! Это идиотизм - убивать в уличной потасовке!
   "Такого не должно было произойти!"
   Я тихонько всхлипнула.
   "Икари... Идиот... Что ты натворил?.. Это был просто перепивший пива пацан, сдуру схватившийся за нож... Он... Он бы ничего мне не сделал!.. Так почему ты его убил?!"
   Гулко стучит сердце. Щиплет глаза. Горло сжимает в спазме. Все сильнее вжимаюсь лицом во влажную подушку.
   "Ну почему?.."
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Квартира Кацураги Мисато.
  
   Из больницы меня выписали уже на следующий день - ничего серьезного так и не нашли. Голова все еще болела, но уже не так сильно. Не мешала думать.
   И это было самым отвратительным.
   По пути я не сказал Мисато ни слова. Дома я как можно быстрее проскочил в свою комнату, демонстративно закрыв за собой дверь: "Не мешайте мне. Не трогайте меня".
   Потом так же быстро дошел до кровати, ударившись о нее ногой. Скривившись от боли (только от какой?), рухнул на кровать и пошарил руками в округе в поисках плеера. Я помнил - он лежал где-то здесь.
   Через некоторое время в ушах вовсю гремела музыка. Но она не могла заглушить голоса, идущие из глубин сознания. Не могла заглушить страх, что эти голоса приносили.
   "Поздравляю, Синдзи. Ты убил человека, - вкрадчивый вибрирующий голос. - Но ведь ты не удивлен? Ты ведь уже давно знаешь, что не ценишь человеческую жизнь? Знаешь, что способен наслаждаться не своей болью, но болью других?"
   Мягкой волной обволакивает страх, вопросительно заглядывая в пустые глазницы.
   "Ты ведь знаешь..."
   "Заткнись..." - скрипят стиснутые зубы.
   "Ты не изменился! - плаксивый детский голос взрезает сознание.- Ты убил! Убил еще одного! Убийца!"
   Последнее слово визгом циркулярной пилы врезается в разум.
   "Заткнись! Ты сдох сам! Ты спрыгнул с крыши и твои мозги разлетелись по асфальту!"
   "А ты достоин жить? - ненависть. Окровавленная когтистая лапа на шее. - Разве у такой твари, как ты, есть право жить?!"
   "А мне наплевать! - злобный оскал в ответ. - Если мне придется убивать, чтобы выжить, - я буду убивать! И не важно, кого и где этот кто-то находится!"
   "А я мешаю жить? - Издевка. Глумление обвивает своими щупальцами голову, просовывая их внутрь, потроша разум. - Ты не можешь убить меня".
   Мой ответ полон злорадства.
   "Вас убьет Ноль Первый. Вы - ошибка моего сознания. Вас не должно быть".
   "Нет".
   Хор резонирующих голосов, вбивающих в изувеченный разум звук за звуком.
   "Тебя. Не. Должно. Быть".
   Бесконечная уверенность в своей правоте.
   "Ты - ошибка".
   Дрожат руки. Кривятся в злобном оскале губы.
   "Плевать! Плевать на все! Кто выживет - тот и будет прав!"
   Болит голова. И почему-то противно ноет в груди.
  
   - Икари? - через несколько часов новый звук врывается в мою голову.
   Я криво ухмыльнулся темноте - беда никогда не приходит одна.
   - Привет, Рей, - я стаскиваю с головы наушники и отключаю музыку. - Проходи.
   Негромкий шорох приближающихся шагов. Скрип чуть прогнувшегося под тяжестью тела стула. Стук собственного сердца. Тихий вопрос:
   - Как ты себя чувствуешь?
   - Рей, это у тебя стандартный вопрос, - зло ухмыляюсь. - Ты не пробовала спрашивать о чем-нибудь другом?
   Пауза. И немного изменившийся голос задает другой вопрос:
   - Ты хочешь, чтобы я ушла?
   Замираю. Сквозь стиснутые зубы судорожно вырывается воздух.
   "Что за хрень я только что сказал?"
   - Прости... - непривычное слово выталкивается из горла свистящим шепотом. - Прости меня, Рей...
   Страх. Что ты сейчас ей сказал, кретин?!
   Ее теплая ладонь опускается на мою судорожно стиснутую в кулак руку.
   - Тебе плохо, Икари, - что-то непривычное слышится в ее голосе. Или просто забытое? - Капитан Кацураги рассказала мне, что ты сделал.
  
   - Синдзи убил человека, Рей. Понимаешь?
   - Да.
   - И тебе неприятно от осознания этого факта, так?
   - Да. Икари поступил...
   - Он ощущает все то же самое, что и ты, но во много раз сильнее. Если Синдзи для тебя что-то значит - помоги ему. Твоя поддержка для него намного важнее, чем чья-либо еще.
  
   - И что ты думаешь? - еще один кривой оскал послан в темноту. - Как тебе эта моя сторона?
   - Ты защищал меня. Ты говорил, что ради меня разорвешь любого, - голос Рей тих и немного грустен. И было в нем что-то еще. - Ты говорил об Ангелах, но ведь и в них ты готов признать людей?
   "Ева. Рей... Ты не клон Евы... Вы оба - клоны Ангелов. Но... вы действительно люди".
   - Да... - таким же тихим голосом выдыхаю я. - Гены - не главный признак человечности.
   Грустно ухмыляюсь.
   "Человечность..."
   И аккуратно накрываю руку Рей своей. В ее присутствии кошмары, скрытые в моем разуме, отступали. Прятались в тени, выжидая своего часа. Ну и пускай ждут! Не дождутся!
   - Ты защищаешь и Аску тоже?
   Еще одна кривая ухмылка - вот мы и подбираемся к самой неприятной части разговора.
   - Да, я пригласил ее погулять.
   Где-то глубоко в душе билось понимание того, что наш разговор проходит не так. Не таким я его планировал! Не то я должен был говорить!
   - Она... - голос Рей на секунду замирает. Чуть подрагивает ее рука. - Что она для тебя значит?
   - Не знаю, - я пытаюсь говорить то, о чем хотел сказать ей изначально. - Не знаю, но хочу понять.
   - А что для тебя значу я? - что-то в ее голосе больно режет по сердцу. Что это? Грусть, обида, страх или все вместе? - Ты избегаешь меня в последнее время. Почему, Икари?
   "Вот мы и подошли к самому главному..." - лицо, казалось, уже навсегда застыло в кривом оскале.
   - Рей, прежде чем я отвечу на твой вопрос, скажи: когда ты сама поняла, что что-то чувствуешь ко мне? Когда это было?
   Тишина, переплетенная темнотой. Полное ничто. Только стук собственного сердца и тихий вкрадчивый шепот на краю сознания.
   Какого ответа ты ждешь, Синдзи?
   "С того момента, как ты сел вместо меня в Еву" - веришь в сказки, Синдзи? В красивые сказки про любовь с первого взгляда?
   "С того момента, как ты впервые проявил заботу о моем здоровье. Помнишь тот день на берегу озера?" - или, может быть, ты веришь в свои способности манипулировать окружающими? Разве можно такого, как ты, полюбить искренне?
   "После боя с Пятым Ангелом я поняла, что виновата перед тобой и не хочу тебя потерять" - или же тебя больше устраивает неопределенность? Лишь бы окружающие чувствовали, что по гроб жизни тебе обязаны.
   В какой вариант ты хочешь верить?
   - Когда ты появился в школе, - медленно начала Рей. Она словно вспоминала. Но вспоминала о чем-то приятном. - Когда ты говорил со мной. Я не сразу это поняла, но мне было приятно просто от того, что ты рядом. Как сейчас. Ты об этом спрашивал, Икари?
   - Все-таки Аска права, - сдавленный смешок в ответ. - Я - идиот.
   "Всего один правильно поставленный вопрос мог решить все проблемы... А я... Что я делал?.. Что я продолжаю делать?"
   - Я тебя не оставлю, Рей, - оскал на лице рывками пытается превратиться во что-то нормальное. - Я не могу оставить Аску, но что бы ни случилось - я буду и рядом с тобой. Больше я такой ошибки не совершу...
   Это было обещание. Не Рей, нет - это было обещанием себе.
   "Пусть я буду бояться и сомневаться - это неизбежно. Но я никогда больше не позволю своим страхам и сомнениям мешать мне двигаться вперед. Никогда не дам им остановить меня".
   Столь знакомое и приятное чувство поднимается в груди. Столь знакомый оскал на лице. Как же это приятно...
   "Жить!"
   - Если Аска важна для тебя... - в голосе Рей причудливо переплетается что-то, напоминающее грусть и радость одновременно. - То пусть так и будет. Не оставляй ее. Пусть это и неприятно мне, но мое чувство неправильно. Это ведь не помешает тебе быть и со мной тоже? И я хочу, чтобы ты кое-что понял...
   Пауза. Откуда ощущение того, что Рей улыбается, пусть и немного грустно? Ее недавние интонации?
   - Ты не должен меня бояться, Икари. Это тоже неправильно.
   Я замираю. Рей поняла? Поняла все то, что я еще только собирался ей сказать и только начал осознавать сам?
   - Да, - негромкий хмык. - Это я уже понял.
  
  
   Аска Ленгли.
  
   Икари вернулся домой, а я все еще не знала, что мне делать. Подойти к нему? Зачем? Или наоборот - держаться от него подальше? Отчего? Игнорировать его? Делать вид, что ничего не произошло? Так было совсем недавно.
   Бросаю быстрый взгляд на дверь и вновь утыкаюсь в подушку.
   В тот раз Синдзи пришел. А сейчас... Я старалась не думать об этом, я запрещала себе... Но в глубине души все равно хотела, чтобы Синдзи вновь пришел и все спокойно объяснил. Этот больной на голову идиот!
   "Почему такое должно было произойти?! Я не хотела этого!"
   Тихонько шмыгаю носом и, стиснув зубы, еще глубже зарываюсь лицом в подушку.
   "Почему я должна плакать из-за смерти какого-то незнакомого кретина?! Почему произошедшее с ним вообще должно меня задевать?!"
   С тихим шорохом открывается дверь. Стоящий за ней Икари молча проходит внутрь моей комнаты и прислоняется к стене. И только после этого открывает рот.
   - Привет, Аска, - звучит его обычный спокойно-ехидный голос. Или все же другой?
   - Ты забыл постучатся, - в моем голосе сквозило холодом и недовольством.
   Синдзи пожал плечами и постучал костяшками пальцев по двери.
   - Легче?
   - А с чего ты вообще решил, что мне должно быть плохо, ты... - чуть не прокричала я в ответ.
   - Я разве спрашивал плохо ли тебе? - его лицо исказилось крайне неприятным оскалом.
   Я сжала руки в кулаки и стиснула зубы.
   "Да зачем ты вообще сюда пришел?.."
   - Помнишь я тебе говорил, что слишком хорошо себя знаю, чтобы испытывать к себе что-то, кроме ненависти? - оскал сменился ухмылкой, но все такой же неприятной. Как неприятны были и его язвительные интонации. - Ты вроде еще говорила, что я о себе всякую фигню знаю. Ну и как? Хороша "фигня" на деле, а, Аска? Сейчас ты уже настроена совсем не так, как вчера.
   На этом Синдзи развернулся к двери.
   - Но если ты вдруг решишь, что я не окончательно тебе опротивел от того, что ты узнала обо мне чуть больше... Я недалеко, - после чего резко вышел из комнаты.
   А я так и осталась сидеть на кровати со стиснутыми кулаками.
   "Синдзи... Ну ты и... Идиот!"
  
   Синдзи вышел из комнаты Аски. Он был почти доволен разговором - отвлек он ее почти гарантированно. Пусть и криво, но дал понять, что не оставит ее. А теперь надо было зайти к Мисато и узнать, куда дели его арматурину. Было бы жаль ее потерять.
   А потом надо было жить дальше.
   Хе.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Штаб-квартира "NERV".
  
   Шли дни. Меня временно изолировали от Евы и посадили под домашний арест или что-то вроде того. Не избежал я и психологической экспертизы. Несмотря на все мое сопротивление.
   Ухмылка. Хорошая была экспертиза. И, главное, врачей было несколько. Хе.
  
   - Доктор, давайте определимся сразу! Я не просто ставлю черный цвет на первое место, я из всех цветов вижу только черный. Везде. Так что ставьте мне "маниакально-депрессивный психоз" и я пошел к следующему.
  
   - Итак, Синдзи-кун, можешь рассказать мне, о чем ты думал в той драке? Перед тем броском?
   - Я думал о чайках, доктор.
   - Хорошо, почему ты думал о чайках?
   - Я всегда о них думаю, когда убиваю людей.
   - Тебе уже приходилось это делать?
   - Конечно же нет, доктор! Как вы могли такое подумать!
   - Но тогда что значит "всегда"?
   - Но ведь других случаев не было. Значит - всегда. Неужели это так сложно понять, доктор?
  
   - Ну-с, психологические заболевания имеются? Замечали за собой какие-нибудь странности?..
   - Замечал, доктор. В последнее время мне часто кажется, что я пилотирую огромного человекоподобного робота и сражаюсь со страшными инопланетными монстрами. А мой отец возглавляет секретную организацию, которая с этими монстрами борется. Скажите, доктор, - это лечится?
  
   - Синдзи, мне известно, что ты всегда таскаешь с собой металлический прут. Почему ты это делаешь? Так ты чувствуешь себя более защищенным?
   - Нет, доктор. Просто этим прутом в детстве отец часто бил меня по голове, когда я плохо себя вел. С тех пор это моя память о наших давно ушедших родственных отношениях.
  
   Я откровенно издевался над психологами и не пытался это скрыть. Они были терпеливы, вежливы и предупредительны. Порой я чувствовал себя глупым ребенком, порой испытывал почти непреодолимое желание довериться и пойти на контакт. Ведь они хотели мне только добра. Но...
   "Извините, я прекрасно знаю, что такова ваша работа - сделать так, чтобы пациент вам поверил. Но я не буду вам верить".
   А в ответ на прозрачную угрозу отстранить меня от пилотирования, я ехидно поинтересовался, насколько тогда снизится боеспособность отряда "Евангелионов". Какой ответ выдали МАГИ, я так и не узнал, но, видимо, начальство он не устроил. Так что сегодня у меня (не прошло и полугода!) синхротест.
   Встреча с Ноль Первым.
  
   - Эта дверь опять не работает! - возмущенный голос Аски откуда-то спереди неприятно резанул по ушам. Чуть усилилась головная боль. После того случая она болела почти постоянно.
   - А ты пни посильнее, она и откроется, - ехидно посоветовал я.
   Дверь не открылась. Но внутрь мы попали - Рей вспомнила про аварийный вход. Только что же такое случилось? До Геофронта мы ведь добрались нормально...
  
   - Похоже, в "NERV'е" отключили электричество, - заявила Аска, когда мы были уже внутри. - Черт, не видно же ничего!
   - Это потому, что электричество отключили? У-ф-ф... - я облегченно перевел дух. - А я уж было подумал, что это мне глаза вырезали!
   - Икари, - спокойный голос Рей.
   Я напрягся.
   - Что, Рей, опять?..
   - Да.
   "Вот ведь!.."
   Что Рей, что Мисато, что Аска - все они замечали, что я изменился. В частности шутки мои иногда становились чересчур уж черными...
   - Ладно, давайте двигаться дальше, - попытался я замять ситуацию.
   - А кто нас поведет? Нужно выбрать лидера! - Аска была в своем репертуаре.
   - Предлагаю выбрать того, кто привык передвигаться на ощупь - себя, - не замедлил вставить я. - Буду первым в мире слепым проводником!
   - Икари.
   "Да что же это такое, а?!"
   В итоге вела нас Рей.
   Как оказалось в дальнейшем, свет выключили необычайно вовремя - к Токио-3 продвигался Ангел. Вот такие в "NERV'е" синхротесты.
  
   - Но, Акаги-сан, как мы доберемся до Ангела, если энергии нет, а батареи рассчитаны всего на пять минут работы? - как Мисато всегда найдет с кем поговорить, так и Аска всегда найдет, чем возмутиться. Хе.
   - У вас будут дополнительные внешние батареи, рассчитанные на 30 минут работы. Этого времени вам должно хватить, чтобы выбраться на поверхность. А сейчас переодевайтесь и по машинам, время не ждет!
   И вскоре я уже сидел в капсуле. Этот бой обещал быть непростым - неизвестный Ангел, минимум подготовки, минимум времени. Больше всего мне не нравилась первая неизвестная.
   "Опять придется в больнице отлеживаться. Хе".
   Потом сосредоточился.
   "Ты..."
   Пауза. Усмехаюсь.
   "Здравствуй, Зверь. В бой?"
   Тихий согласный рык в ответ.
   Для себя я уже решил, что Зверем буду называть Еву, а Ноль Первым - то, что из нас двоих получается.
   Привычно открываю Зверю себя. Привычно заглядываю в него, погружаясь в бешеный вихрь эмоций, порожденный двумя слившимися воедино разумами.
   Довольный рык вырывается из горла. Налитые силой руки упираются в невидимые в темноте крепления, с громким и приятным скрежетом отодвигая их в сторону. Где-то в темноте освобождаются от подобных захватов Красная и Синяя.
   Синяя. Другой Пилот.
   Довольный рык. Я помню ее. Громыхают приближающиеся шаги моих собратьев. Где-то тут должны быть батареи, о которых говорили пилоту. Но где? В этой темноте невозможно что-либо разглядеть!
   Они должны быть недалеко. Надо найти наощупь.
   Мысль, пришедшая от Пилота. Ему уже давно приходится так ориентироваться. Вот только покрытые броней руки не лучшее для этого средство. Но я пытаюсь.
   Из памяти пилота всплывает внешний вид ангара. Склад, о котором ему говорили - в левом ближайшем углу. Аккуратно продвигаюсь вперед. Вдоль стены, как это делает Пилот. Там не должно быть людей, которых так легко раздавить.
   - Икари? - доносится до меня взволнованный голос. Это Другой Пилот.
   Аянами Рей.
   Тихий недовольный рык в ответ.
   Не Икари!
   Но им не надо об этом знать.
   Глупость! Почему меня должны звать именем моей части?! Пилот сам дал мне имя, так чем же оно плохо?!
   Еще один недовольный рык. Ненависти нет, это не то чувство, которое можно направлять на своих, но...
   Называйте меня моим именем!
   - Ноль Первый, что ты делаешь? - Синяя словно понимает меня. Тихий довольный рык.
   И непонимание. Я делаю что-то не то?
   Не время.
   Продолжаю пробираться вперед. Вот, кажется, и корпус склада.
   Что теперь?! - недовольный рык. - Подсветите хоть чем-нибудь!
   - Икари... Ноль Первый... - снова настигает меня голос Синей. - Вы ничего не видите?
   Не вижу?!
   Рывком разворачиваюсь к Синей. Протягиваю в ее сторону руку. Рука на что-то натыкается. На что-то металлическое. Корпус Синей?
   - Ангел тебя возьми, Икари! - новый голос. Пилот помнит его обладателя - Аска. Пилот Красной. - Здесь достаточно светло!
   Я не вижу? Почему?!
   Быстро оглядываюсь по сторонам, надеясь заметить хоть один источник света. Не нахожу его. Тут до меня доносится легкий скрежет и немного погодя - голос Синей:
   - Прямо напротив твоего глаза - прожектор. Ты его видишь?
   Отрицательно мотаю головой. Сознание все быстрее заполняла волна бессильной ярости.
   Я не смогу так сражаться!
   - Нам приказано выдвигаться без тебя. Ты должен остаться здесь.
   Не останусь!
   Никогда еще мои части не были так единодушны. Им обоим была ненавистна мысль о собственной беспомощности. О том, что в такой момент они ничего не смогут сделать.
   С угрожающим рыком тыкаю рукой в сторону склада и затем хлопаю себя по спине.
   Установите их.
   Сажусь на одно колено, повторяю свой жест и замираю. Я должен разобраться, что со мной происходит. Что-то случилось. С моим телом? С разумом пилота? Мое тело в порядке, я чувствовал это. А вот пилот... Да, проблема была именно здесь. Он слишком хрупкий. И я никак не мог ему помочь! Я не умел это делать!
   Еще один рык вырывается из груди. Слышны удаляющиеся шаги Синей и Красной. А мне так и не подключили дополнительные батареи.
   Почему?! - громогласный рык эхом мечется по крошечному ангару.
   Успеть! Справиться! Но как?!
   Я знал всего один способ разобраться в разуме Пилота. Но это был слишком разрушительный способ и, возможно, именно в нем скрыта причина моей слепоты. И поэтому я не хотел его использовать.
   Так что же мне делать?!
   Разум заполняло абсолютно новое для меня чувство.
   Беспомощность.
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Токио-3.
  
   До поверхности мы добрались без проблем. Если не считать проблемой то, что поднялись мы без Икари. И то, что у нас осталось десять минут работы на внешних, похожих на туристические рюкзаки батареях, и около четырех - на внутренних. И то, что из оружия у нас было по паллетной винтовке да по прогножу. Ни пополнений, ни прикрытия, ни информации из штаба.
   "Автономный режим, мать его!"
   - Ну, Аянами, что будем делать? - я выглянула из-за края здания и быстро оглядела нашего врага.
   Тот отдаленно напоминал паука: четыре трехсуставчатых лапы, круглое тело... Ангел выглядел до неприятного симметрично (А я так хотела напасть на него со спины!) - зеленое тело, перетянутое восьмью темно-синими линиями, идущими от центра верхней его части к центру же нижней. На каждой из линий посередине был какой-то желтый круг в той же синей окантовке. То ли глаз, то ли что-то еще, поди тут разбери... Радовало то, что какого-либо подобия брони на нем не было видно.
   - Времени мало, надо атаковать, - внесла предложение Рей.
   - Подожди... - я мельком глянула на таймер. - На рожон обычно лезет другая Ева, но ее среди нас нет.
   "А жаль..."
   Тактика была бы простой - мы с Аянами нейтрализовали бы АТ-поле Ангела с безопасной дистанции, прикрываясь домами, а защищенная АТ-полем Ева-01 перешла бы в ближний бой. А после разведки сил уже и я бы присоединилась - чем я хуже Синдзи в ближнем бою?
   А вот получится ли такой фокус с двумя Евами? У последнего Ангела, как я узнала от Мисато, АТ-поле было сильнее, чем у любой из Ев. У предпоследнего его вообще хватило на двух. Кто сказал, что здесь будет проще? Но все более крепла уверенность в том, что именно такой вариант действий нам и придется опробовать. Причем в ближний бой придется идти именно мне - Первая, с ее синхроуровнем, для подобного просто не годилась. А потому я не горела желанием начинать бой. Пусть сначала противник хоть как-то покажет свои возможности.
   И тот не заставил себя ждать - раскрылись два ближайших к нашим Евам желтых круга, обнажая черные провалы.
   "Стволы, мать их!"
   Больше я ничего подумать не успела - два выпушенных Ангелом плазменных луча ударили в наши Евы. Здания, за которыми мы прятались, были пробиты играючи. И если бы не АТ-поля...
   - Аянами, в ближний бой и запрыгиваем на него! - подстегнутый адреналином мозг выдал план действий. Только насколько удачный? - АТ-поле не нейтрализуем до последнего и попеременно ведем обстрел!
   Запасные обоймы в конструкции паллетных винтовок не были предусмотрены в принципе. Автомат таких размеров мог быть только одноразовым...
   И мы побежали. Отчаянно петляя из стороны в сторону, прикрываясь еще целыми зданиями и обстреливая Ангела короткими экономными очередями. При этом я старалась бить как можно ближе к Ангельским пушкам.
   "Когда он уберет свое АТ-поле... Главное - успеть выстрелить первой! А кто последний - того и тапки!"
   Но по нам били уже из трех пушек! А если мы слишком далеко отскакивали - подключалась и четвертая! И потому я пыталась как можно лучше приноровиться к его темпу стрельбы. Уклониться после выстрела было уже нельзя, а вот предупредить его и дернуться в сторону мгновеньем раньше... Получалось с переменным успехом. Хуже было у Первой - с ее синхроуровнем подобные фокусы были невозможны, и потому каждый луч, выпущенный Ангелом в сторону Евы-00, разбивался о ее АТ-поле. Пока разбивался.
   Я стиснула зубы. Нужно было решать.
   - Должна будешь, Первая! - крикнула я и рывком вырвалась вперед.
   "И ты, Икари, тоже! За то, что задницу твоей ненаглядной приходится прикрывать мне!"
   Теперь по мне уже стабильно лупили из двух стволов, а по Аянами - из одного.
   Прыжок влево, пригнуться и вправо, снова вправо, высокий влево... Я уже не старалась увернуться - я просто беспорядочно металась из стороны в сторону под согласованным огнем двух орудий. И часть выстрелов все еще попадала по броне. Но я почти добежала...
   "Как Синдзи..." - проскакивает отдающая страхом мысль в сознании.
   Я еще успеваю искривить губы в бледной улыбке перед тем, как взвывает сигнал о нейтрализации моего АТ-поля.
   Но я не Синдзи. Я умнее.
   И потому в то же мгновенье я мощным прыжком посылаю Еву вверх. Ослепляющей болью вспыхивает правая икра - не успела до конца увернуться.
   - Сдохни! - крик почти срывается на визг от боли и я всаживаю в Ангела остаток обоймы. Снаряды разбиваются об АТ-поле.
   "Тварь!"
   Отдающий отчаянием мысленный крик. Я уже понимаю, что не допрыгну до его спины. Я приземлюсь перед ним. Перед Ангелом, который рывком отдернул свое тело назад, одновременно с моим прыжком. И меня убьют.
   "Убьют?! Ни за что!"
   Группируюсь. Я успею...
   И уже перед самым моим приземлением средний сустав на одной из ангельских ног разлетается на мелкие куски, разбитый меткой очередью Аянами. Ангел на мгновенье заваливается на бок, пытаясь удержать равновесие на трех оставшихся ногах. Всего на какие-то полсекунды. На чертову бездну времени, за которую можно успеть очень и очень многое.
   "Спасибо!"
   Я падаю на землю и тут же, практически скользя по асфальту и разламывая его на куски ногами, бросаюсь под ангельское тело. Ушедший чуть в сторону выстрел сбивает внешние батареи, но мне все-таки удается прошмыгнуть под него. В непростреливаемую зону.
   Прошмыгнуть для того, чтобы увидеть еще одно темное отверстие у него под брюхом.
   Еще одно, намного более крупное орудие, направленное прямо на меня. Я действовала рефлекторно - вбила в него правую руку по локоть. Что-то взрывается, мою Еву заливает синей кровью, Ангел судорожным и корявым прыжком отскакивает в сторону и неуклюже валится на землю, круша здания вокруг.
   А мою правую кисть словно сдувает ледяным ветром.
   "Шок. У тебя остались секунды, Аска".
   Мысли необычайно четкие и кристально ясные.
   С диким криком выхватываю левой рукой прогнож и бросаюсь на ангельскую тушу. Тот ударом одной из уцелевших ног отбрасывает меня в сторону. Сложенное пополам тело Евы сносит какую-то высотку, а мимо проносит Еву-00. Ей удалось навалиться на Ангела и начать пластать ножом его тело. Тот уже не стреляет.
   В этот момент меня накрывает припозднившаяся боль, с лихвой наверстывая упущенное. В животе что-то словно взрывается, руку полыхающей болью пробивает до плеча. Такой сильной, что я почти мгновенно захлебываюсь собственным криком. Как это, оказывается, больно, когда тебе отрывают руку...
   Из помутившегося от боли рассудка пробивается только одна мысль:
   "Нельзя..."
   С еще одним криком я бросаюсь вперед - на Ангела, едва различимого между мелькающих перед глазами пятен.
   Дальше все сливается в какой-то безумный кошмар.
   Боль, почти гасящая сознание, потоки синей ангельской крови и беспорядочные удары ножом по стремящемуся сбросить меня телу. Кажется, что это не закончится никогда... Но, в конце концов, сознание милосердно гаснет.
  
   - Сорью... Сорью... - чей-то голос вырывает меня из забытья. Чьи-то руки трясут за плечи.
   - Да, да... Хватит... - я открываю глаза. Надо мной - синее небо и обеспокоенное лицо Аянами. Я несколько раз хлопнула глазами, пытаясь понять, какой из увиденных деталей я удивлена больше.
   - Мы... победили? - мне до конца в это так и не верится.
   - Да, Сорью, мы победили, - Аянами кивает своей синеволосой головой.
   "Как небо..."
   - Хорошо... - я вновь прикрыла глаза.
   - Сорью...
   - Аска! - перебила я ее. - Называй меня Аской! Мне этот твой японский этикет уже в печенках сидит! И Синдзи тоже по имени называй, а то скулы сводит от твоего "Икари"! Он тебе не чужой, между прочим!
   Рей на какое-то время замолкает.
   - Хорошо... Аска, - последнее слово дается ей с явным трудом. - Больше так не делай.
   - Чего не делать? - раздраженно отозвалась я, по-прежнему не открывая глаз.
   - Не пытайся прикрыть меня собой, - звучит надо мной уже почти спокойный голос. - Ты важна для Икари...
   - Синдзи! - перебиваю я ее еще раз. - Его зовут Синдзи! И не пытайся мне объяснить, что я важнее для него! От твоей смерти ему тоже хорошо не станет! Лучше бы спасибо сказала...
   В последней фразе прозвучала неприкрытая обида. Все-таки Первая иногда такая деревянная!
   - Спасибо, Аска, - после небольшой паузы звучит голос Рей. - Но все равно - не пытайся. Со мной... Все по-другому.
   В ее словах была слышна какая-то затаенная грусть.
   - Эх, ну и дураки же вы с Синдзи... - сама не до конца понимая к чему, протянула я.
   "Синдзи... Что же с тобой случилось?"
   Мысль о том, что он отныне неспособен пилотировать Еву была очень неприятной. В буквальном смысле - до боли неприятной.
  
  
  
  

Глава 10.

Злейший враг. Поддержка.

  
   Поддержка - как рука, что подхватит тебя над пропастью.
   Незаметная, до тех пор пока она не потребуется.
   И только тогда ты поймешь, как ее не хватало...
  
   Икари Синдзи.
  
   Икари Синдзи. Штаб-квартира "NERV".
  
   Оставалось совсем немного времени - дополнительные батареи мне так и не установили.
   Глупое ограничение! Почему я могу находиться в сознании, только пока работают какие-то источники энергии внутри меня?!
   Коротко рыкнув, я вновь сосредоточился на пилоте. Даже без "Анализа" он оставался моей частью. А значит, я мог как-то ему помочь. Но какой же он хрупкий...
   Время шло. Я просматривал память пилота, пытался ощутить его разум, понять его.
   И все четче осознавал - пилот не просто хрупок, он разбит. И началось все это с меня, с того момента, как я неосторожно перегрузил его рассудок.
   "Анализ" сам по себе не мог сильно навредить Пилоту - для этого нужно было снять слишком много ограничителей. А в Еве - моей второй части - их нет. Но некогда вдаваться в детали! Главное то, что тогда я изменил Пилота. Да, он, как и Зверь, всегда менялся, становясь мной. Менялся даже я - их сумма. Но то изменение Пилота, что привлекло мое внимание, было неправильным и грубым. Слишком грубым для хрупкого сознания. А потом Пилот повторил это изменение - убив своего врага. Убив и сожалея об этом.
   Я не понимал его чувств: Он не сожалел о той травме, что нанес себе. Он сожалел о гибели врага.
   Глупость!
   Я убивал. Убивал пилот, как моя часть. Он убивал и до того, как я осознал себя.
   Так в чем же дело?!
   Я читал его память. Читал о множестве глупых ограничений, порожденных другими ограничениями. Порожденных слабостью и страхом.
   Я все яснее ощущал все это нагромождение противоречащих друг другу частей его разума. Уничтожить часть из них, как того хотел Пилот? Вырвать из уже и так разбитого рассудка несколько частей? Нет, слишком опасно.
   А еще я ощущал инородный кусок в его разуме. Активный, планомерно разрушающий все вокруг себя кусок. Решение пришло быстро. Этот - погасить. Остальное - скрепить.
   Это было сложно. Уловить все, вплоть до мельчайших изменений. И бережно, мельчайшими касаниями, воздействовать на них, планомерно изменяя.
   Аккуратно. И слишком медленно. Я чувствовал, что не успею.
  
  

***

  
  
   Акаги Рицко. Штаб-квартира "NERV".
  
   - Вам удалось выяснить, что произошло с Евой-01, доктор Акаги?
   Кабинет командующего. Он сам, сидя за столом, бесстрастно-пытливым взглядом смотрит на меня. И я с очередным докладом о проделанной работе.
   "Докладом об этой Еве, которая просто не может работать нормально! Даже с Нулевой меньше возиться приходилось!"
   - Да, командующий Икари, удалось.
   Хотя все электронные системы наблюдения и вырубились в ходе недавней диверсии, количество разнообразных следящих устройств на самой Еве-01 давно уже превысило число аналогичных систем на двух других Евах, вместе взятых. Регистрировалось практически все, что только поддавалось регистрации.
   - Как вам уже известно, при активации "Берсерка" Ева-01 в некотором роде копирует психоматрицу пилота, обретая подобие разума. Недавний же сбой произошел из-за того, что из этой психоматрицы исчез участок, ответственный за зрение.
   - Причины? - командующий не выразил никакого намека на удивления. Хотя я этого и не ждала.
   - У пилота перестал работать указанный отдел мозга. Точнее, какая-то активность там есть, но не та. Вероятнее всего, это связано с тем, что данный участок мозга практически не используется.
   "Еще бы он использовался у слепого".
   - Хотя подобного отключения произойти не должно было: даже редкие контакты с Евой стабильно удерживали активность неиспользуемого участка головного мозга на приемлемом уровне.
   - Что же произошло?
   "Если бы я знала точно", - я мысленно скривилась. Домыслы не любила ни я, ни командующий Икари. А сейчас кроме них почти ничего и не было.
   - В сознании пилота Икари регулярно происходили некие масштабные сбои, нарушающие его структуру. Их природа неизвестна, но я думаю, они как-то связаны с нестабильностью его психики. МАГИ насчитали четыре подобных сбоя. Первый, самый масштабный, произошел от трех до пяти лет назад. Второй - в первые несколько дней после нападения Четвертого Ангела. Третий произошел при вас - на недавнем синхротесте с использованием пилотом Икари "Берсерка". Четвертый произошел вскоре после третьего - через день-два после уничтожения Восьмого Ангела. В этих сбоях есть определенная зависимость - каждый последующий был слабее предыдущего, но третий и четвертый практически наложились друг на друга. Стабильно используемые участки мозга с такой нагрузкой еще как-то справились. Хотя общее психологическое состояние Третьего Дитя теперь и внушает опасения, но ответственная за зрение часть теперь полностью нефункциональна.
   - Ева копирует нефункциональную часть, а значит - не может ею воспользоваться, - голос главы "NERV" неожиданно ожил - задумчивостью, интересом. - Что делала Ева-01, пока не сели батареи?
   "Интересно, он понял или просто предположил?"
   - Ева компенсировала последствия недавних сбоев. Или, другими словами, - восстанавливала рассудок своего пилота.
   "Из руин, фактически, восстанавливала".
   - Ей это удалось? - командующий Икари вновь вернулся к своему равнодушному тону.
   - Частично, - сказала я и, не дожидаясь следующего вопроса, продолжила. - Тем не менее, к возврату зрения это не приведет. Условно говоря, восстанавливаются лишь поврежденные участки, а не разрушенные до основания.
   Командующий молчал. Ева-01, а точнее - связка "Ева-01 и ее пилот", окончательно и бесповоротно вышли из игры. Я была даже рада такому исходу: слишком уж много подозрений вызывало поведение этого существа. А теперь оно безопасно. Если бы еще этот монстр не был самым боеспособным Евангелионом...
   - 48 процентов, доктор Акаги, - командующий тоже вспомнил о боеспособности. - Мы не можем позволить себе настолько снизить наши возможности противостоять Ангелам. Поэтому ваша задача - решить проблему с Евой-01.
   Я кивнула, скрывая неудовольствие.
   "Надо поспешить с работой над псевдопилотом - и пусть этой долбанной Евой управляет машина. Тем более что материала о взаимодействии пилота и Евы набралось с избытком".
   - А теперь к вопросу о недавней диверсии... - командующий перешел к следующему пункту.
   На тему, не связанную с Евой-01, я переключилась практически с удовольствием.
  
   Когда Акаги ушла, командующий Икари занялся изучением свежих данных о психологическом состоянии Третьего Дитя. В плане вновь появилась проблема. И, как и все предыдущие, - она должна быть устранена. Существовало два варианта. Один - сравнительно прост и позволял сохранить статус-кво. Второй же намного сложнее и чем-то даже опасен. Слишком хорошо заметных, и потому - очень аккуратных действий он требовал. Но в случае успеха основной план достигал полного логического завершения и освобождался от всех явных угроз.
   Командующему нужно было принять решение.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Квартира Кацураги Мисато.
  
   Сразу после извлечения из Евы меня отправили в госпиталь "NERV". Отлично, только я привык к тому, что попадаю туда после боя с Ангелами, так теперь я оказываюсь там вместо боя. Прогресс, что называется, на лицо. Хотя что-то осталось неизменным: на следующий день Мисато забрала меня домой.
   Я боялся. Что, если мне больше не дадут сесть в Еву, сочтя негодным для пилотирования?
   - Мисато-сан, что с Евой?
   Очень хотелось скрыться в своей комнате. Скрыться во тьме, где единственное, что ее нарушает - звуки музыки, идущие из наушников. Но ведь я обещал себе... Обещал, что не отступлю.
   - Я говорила с Рицко... - в голосе моего опекуна чувствуется напряжение. Она тщательно выбирала слова. - Она говорит, что с Евой проблем нет.
   - Проблема со мной, да? - я нащупал кресло рядом с собой и деланно расслабленно в нем развалился. - А точнее - с моей головой.
   Судя по звукам, Мисато села в кресло рядом.
   - Да, проблема с твоей головой... И Рицко пока не знает, как ее можно решить.
   "Пока". Что это было? Утешение в стиле "все еще образуется"? Попытка дать надежду? Надежды нет, Мисато. Есть только ты и твои действия.
   - Мисато-сан, мне нужно в Еву, - и действовать нужно как можно быстрее. Пока я еще могу действовать. - Акаги, может, и не знает, но знает Ноль Первый. Нам просто не хватило времени.
   "Которого у меня все меньше".
   "Боишься", - промелькнувший в голове звук чуть не заставил дернуться.
   Правду говорят, что второй прыжок с парашютом страшнее первого. Ведь на втором ты уже знаешь, что тебя ждет.
   Да, я тоже хорошо знал, что меня ждет. Год. Один год терпеть взрезающие голову голоса. Один год пытаться контролировать свою нестабильную психику, скачущую от глубокой депрессии до немотивированных вспышек агрессивности. А потом трепетно беречь то, что осталось от мозгов, тщательно упаковав их в броню выработанных за это время установок.
   "Вот только... Справлюсь ли я опять?"
   - Я говорила об этом с Рицко, - вклинилась Мисато в диалог между мной и мной. - Изменения, производимые Евой, не помогут ей восстановить зрение.
   - Что значит "не помогут"? - медленно переспросил я.
   - Ну, если говорить по-простому, - в голосе моего опекуна были хорошо различимы нотки грусти, - то вы с Евой восстанавливаете только поврежденные участки. А не разрушенные до основания.
   Я молчал. Если это правда...
   "Конец".
   В одно мгновенье все рухнуло в бездну.
   "Ничего нельзя сделать".
   Ноль Первый тебе не поможет. Тебя просто к нему не допустят.
   "Справишься ли сам? - тихий глумливый звук в голове. - Может, проще умереть?"
   "Заткнись..."
   Молчал и я. Все разом потеряло смысл.
   "Что мне теперь делать?"
   - Синдзи, ты никогда не задумывался над тем, что будешь делать после того, как война с Ангелами закончится? - прорезает темноту негромкий голос Мисато.
   Я молчал.
   "После? Мисато, нет у меня "после" в вашем понимании этого слова".
   Не любил я заглядывать в свое отдаленное будущее. Незачем мне это делать.
   Замолчала и Мисато. Так, в тишине, прошло какое-то время.
   - Знаешь, по-моему это даже хорошо, что ты больше не можешь пилотировать, - все-таки мой опекун не могла молчать долго. - Мало того, что "Берсерк" негативно на тебя воздействует, так ты еще и зациклился на своей Еве, как наркоман на игле!
   Сознание полыхнуло глухой ненавистью. Скрипнули зубы.
   "Зациклился? Да что ты вообще понимаешь?!"
   - Ты нихрена не понимаешь, Мисато... - практически прошипел я сквозь стиснутые зубы.
   - Да ну? - издевательски-заинтересованный голос. - И чего же я не понимаю? Того, что Ева стала для тебя не только центром Вселенной, но и ее единственной частью? Спорим, ты за сегодня ни о чем, кроме себя и Евы не думал? Все гадал о том, как ты теперь пилотировать будешь? Тебе ведь ни до чего больше дела нет!
   - Ну, извините, что я сосредотачиваюсь на важных для себя вещах! - я улыбнулся во все зубы и виновато развел руками.
   - Сосредотачиваются на том, что приносит пользу, - ответ не заставил себя ждать. - А на том, что вредит, - зацикливаются!
   - Проще говоря, о проблемах думать не надо, так? Все само самой рассосется? Не бывает такого, Мисато-сан!
   Внутри все кипело. Что она понимала? Она ничего не знала - ни обо мне, ни о Еве! Она понятия не имела, каково мне сейчас приходится! Даже не догадывалась, что Ноль Первый для меня сейчас был единственной соломинкой, за которую я мог ухватиться!
   - Если ты не можешь ничего сделать, то изводить себя - тоже не выход! - Кацураги не отступала от своего.
   - Откуда вы знаете, что я могу сделать, а что - нет? - я улыбался. Улыбался своему опекуну. Улыбался темноте. Да что они знали обо мне? - Вы ничего не знаете.
   Я рывком встал с кресла и вдоль стены направился к себе в комнату - больше вести этот бесполезный диалог желания не было. Только нервы тратить.
  
   Мисато грустно смотрела на захлопнувшуюся дверь. За последнюю пару недель Синдзи сильно сдал. То огрызался по пустякам, то абсолютно по-черному язвил, то намертво замыкался в себе... И от нынешних проблем с Евой легче ему не стало.
  
   Хлопок дверью, болезненный удар ногой о кровать ("У меня синяки с голеней хоть когда-нибудь сходят?!"), и вот я уже лежу и пытаюсь нащупать свой плеер.
   - Синдзи, я должна ехать в "NERV", - голос моего опекуна спокоен, будто ничего сейчас и не было. - Аска и Рей, которых, как ты, наверное, заметил, нет дома, - ушли по магазинам.
   Дернув уголком рта в ответ на последнюю шпильку, я натянул наушники и откинулся на спину. И принялся ждать. Не прошло и одного музыкального трека, как в негромко хлопнула входная дверь - Мисато ушла.
   Едва заметно ухмыльнувшись своим мыслям, я встал с кровати и по привычному маршруту направился на кухню.
   Я не врал и не играл роль - сознание действительно трещало по швам последнее время. Словно изношенный и перегретый паровой котел, что грозил вот-вот взорваться. Я не знал, что тогда произойдет. И не горел желанием проверять. Я понимал только то, что еще раз я подобной нагрузки не выдержу. Старыми средствами - не удержусь.
   "Значит - нужны новые".
   С этой мыслью я и вынимал из холодильника холодные цилиндры пивных банок.
   - За вас, доктор Акаги! - провозгласил я, откупоривая первую банку.
   Было немного жаль тех, кто сегодня появится в квартире. Но себя жаль больше. Хе.
  
  

***

  
  
   Аянами Рей. Токио-3.
  
   Этот день начинался не как обычно. Утром, сразу после завтрака Сорью выразила свое недовольство по следующим пунктам: первое - ей не нравится, что я всегда хожу в школьной форме, и второе - ей надоело видеть мое лицо, на котором видно только переживания за Икари. Последнее я не совсем поняла, как и ее последующих действий.
   - Аска, зачем ты взяла меня с собой? - непривычное обращение резало горло и слух, но раз уж она настаивала... - Ведь тебе неприятно меня видеть?
   - Мне неприятно видеть тебя такой! - пилот Евы-02 выделила последнее слово. - В одном и том же ходишь, об одном и том же думаешь!.. Причем могу спорить, что думаешь ты об этом идиоте Синдзи! И не надо мне сейчас возражать, что он не идиот!
   Я промолчала. Но я действительно сейчас хотела возразить, что Икари не идиот.
   - Чем тебе не нравится школьная форма?
   - Тем, что сейчас неподходящее время ее носить! Занятия начнутся только через два дня!
   - Она достаточно удобна, чтобы носить ее повседневно.
   - Но это ненормально - всегда ходить в одном и том же! Тебе что, нравится, когда на тебя пялятся?
   - Нет. Мне это не нравится.
   Я могла сказать "мне все равно", - и Аска мне бы даже поверила. Ведь такой мой ответ ожидаем. Но я решила ответить честно.
   - Вот видишь? - Сорью выглядела довольной. - Пошли!
   Я кивнула и следом за Аской вошла в распахнувшиеся перед нами двери торгового комплекса. Палящее солнце осталось снаружи.
  
   - Так, а вот эта? - Аска протянула в мою сторону белую блузку. - Примерь, подходит?
   Я молча кивнула и скрылась за занавеской. Шел второй час выбора одежды.
   Я даже подумать не могла, что это настолько муторное занятие. Раньше все покупки проходили совсем по-другому: покупалось необходимое, и при этом я всегда знала, что именно я должна купить. И всегда были четкие критерии, по которым можно было выбрать необходимый товар. Сейчас же не было ни критериев, ни необходимости.
   - Неплохо, - Аска придирчиво осмотрела результат. - В ней у тебя даже кожа кажется не такой бледной. Тебе самой-то нравится?
   Я прислушалась к своим ощущениям: блузка была мягкой и приятно облегала тело.
   - Да, - легко киваю головой.
   - Тогда пошли за обувью!
   Я снова только кивнула, попутно привыкая к новым и непривычным ощущениям. Привычные к свободной юбке ноги сейчас плотно облегала светло-синяя джинсовая ткань. Блузка же после школьной формы казалась почти невесомой. И я все больше склонялась к тому, что мне перемена понравилась.
   "Интересно, что еще будет?"
   Дальше последовал выбор обуви, нижнего белья и комплекта утепленных вещей на осень и зиму. И чем дальше, тем больше я искала что-то сама. Постоянные вопросы Аски о том, понравилась ли мне та или иная вещь, заставляли задуматься: что я могу взять не по необходимости, а... для души? Что я могу взять просто ради того, чтобы порадоваться покупке? Что может принести мне радость?
   Я осматривалась. Искала то, что вызовет отклик в моем сердце. Что это будет? Еще один элемент гардероба? Может, что-то другое? Взгляд натолкнулся на мелковязанный серый свитер с простым, но в то же время затейливым узором. Медленно провожу по нему рукой.
   "Мягкий. Немного колючий, но теплый и приятный на ощупь".
   - Аска, посмотри, - я снимаю его с вешалки и протягиваю ей.
   Сорью отвлеклась от ряда разноцветных юкат и некоторое время смотрела то на меня, то на протянутую ей вещь. Слишком долго, как мне казалось. Но про себя я уже решила, что даже если ей не понравится мой выбор - все равно куплю его.
   - Невзрачный он какой-то, но греть должен хорошо, - наконец вынесла вердикт Аска, вновь отворачиваясь к юкатам. - Бери.
   Я мысленно улыбнулась и аккуратно положила его поверх прочих купленных за сегодня вещей.
   "Может, найду еще что-то?"
   Но больше я ничего выбрать не смогла. Зато все чаще словно натыкалась на невидимую стену: "Зачем мне эта вещь? У меня есть все необходимое". Выбирать что-то просто потому, что "понравилось", оказалось необычно сложным делом.
  
   - Хорошо погуляли, как думаешь?
   Еще через час мы с Аской неторопливо шли в сторону нашего дома. Все купленные мной и Аской вещи за небольшую доплату обещали доставить нам на дом в течении часа. Можно было просто взять такси и отвезти их самим, но Аска предложила еще немного прогуляться. Или, как я начала догадываться, - поговорить.
   Я неуверенно кивнула, все еще с трудом понимая, зачем все это было нужно. Аска заметила мою реакцию и шумно выдохнула.
   - Слушай, тебе вообще термин "расслабляться" о чем-нибудь говорит?
   Я снова кивнула.
   - Так вот - именно это мы и делали. Мы расслаблялись. Отдыхали. Снимали стресс. Как тебе еще объяснить?
   - В этом есть необходимость? - задала я встречный вопрос.
   - Да, есть, - ответ сопровождался тяжелым вздохом. - Или тебе больше нравится сидеть в уголке и мысленно перебирать свои проблемы?
   - Почему я должна думать о проблемах? - с ходу понять логику Аски не удалось.
   - А о чем ты еще можешь думать? Нет, скажи честно, что ты можешь вспомнить о своей жизни веселого? И о чем ты вспоминаешь чаще: о хорошем или плохом?
   Аска пытливо глядела на меня. А я задумалась. Я вспоминала.
   Хорошее? Что я могла вспомнить хорошего из своей жизни? Из жизни, начавшейся в семь лет и со смутной памяти об удушье и искаженном ненавистью лице, так похожем на лицо доктора Акаги. Жизни, начавшейся с памяти о том, как умерла Первая Рей. С памяти о том, что я - всего лишь замена. И с болезненного чувства пустоты в душе. Это не то, о чем я хотела вспоминать.
   Но что я могла вспомнить о своей жизни?
   Ту комнату в глубинах Геофронта, где я жила до двенадцати лет? Тренировки, тесты, испытания, самостоятельное обучение, которым я занималась в оставшееся время? Или доктора Акаги, которая относилась ко мне, как к кукле? Это не то, о чем я хотела вспоминать.
   Единственным светлым пятном оставался командующий Икари. И я думала о нем. Вспоминала его. Я старалась занять им как можно большую часть той пустоты, что терзала меня изнутри. Потому что больше нечем было ее заполнять. Я боялась этой пустоты и того, что она скрывала. Но даже командующий держал дистанцию в отношениях со мной. Словно не хотел подпускать слишком близко.
   Переезд в квартиру полуразвалившегося дома. Средняя школа, в которой я чувствовала себя чужой. Сторонящиеся меня одноклассники со всей откровенностью давали мне это понять. Слишком сильно я отличалась от окружающих, чтобы они могли воспринимать меня, как одну из них. Это не то, о чем я хотела вспоминать.
   Не вспоминать. Не обдумывать. Не реагировать. Просто жить, не обращая внимания на окружающее. Жить сегодняшним днем, не вспоминая о прошлом и не думая о будущем. Делать то, что должна делать. Посещать школу, прилежно изучая выдаваемый там материал. Ходить на синхротесты, параллельно выполняя роль испытателя все еще не отлаженных систем управления "Евангелиона". Выполнять приказы командующего Икари. Единственного человека, заботившегося обо мне. Пусть и скрывавшего это. В этом смысл моего существования. Я была создана для этого. Для того, чтобы быть пилотом "Евангелиона".
   Носила выделенную мне одежду. Питалась регулярно доставляемыми продуктами быстрого приготовления. И ни на что не реагировала. Незачем это делать. Со временем я поняла, что так намного проще. Это затягивало - как в глубокий тихий омут, где уже ничего не важно. Я перестала закрывать дверь в квартиру: никто посторонний сюда не пройдет, а редкие курьеры приходили со своими ключами. Почтовый ящик постепенно заполнялся письмами с регулярно присылаемыми квитанциями об оплате за квартиру. Я не реагировала и на это: за меня платил "NERV". Лишь с каким-то отстраненным любопытством наблюдала за переполняющимся ящиком. Что случится, когда он полностью забьется? Что случится, когда в уже доверху забитый письмами ящик нельзя будет впихнуть ничего нового? Что тогда произойдет?
   Все-таки я хотела перемен. И однажды позволила себе ослабить контроль над Евой. Последствия были ужасны. Я понимала, что из-за сиюминутного желания подставила под удар не только "NERV", но и весь остальной мир. Но все же именно тогда, сквозь дымку боли, я увидела по-настоящему испуганное лицо командующего Икари. Он действительно переживал за меня. Но ни командующий, ни я себе не принадлежали - мы должны выполнять свою работу. Это наш долг, и он превыше всего.
   В память о том дне я хранила у себя треснувшие очки командующего, которые так и остались лежать рядом с разбитой капсулой. Напоминание о совершенной ошибке. Память о том, что мы должны делать, пусть это и причиняет нам боль. И память о том, что я небезразлична командующему. Что те чувства, которые я иногда замечала в глубине его глаз - правда.
   А потом в моей жизни внезапно появился Икари Синдзи. Ворвался голосом сквозь пропитанный болью кровавый туман, назвавший себя заменой. Ворвался, принеся с собой тепло, перемены и желание что-то вспоминать.
   "Луч света в царстве мрака" - вспомнила я выражение, часто употребляемое в художественной литературе. Был ли Икари лучом света, осветившим мою жизнь? Или же он и был жизнью? Свет легко гаснет, а Синдзи... Казалось, его ничто не сможет "погасить".
   "Казалось..."
   Ему тоже было тяжело. И могла ли теперь я что-то сделать для него?
   - Эй, ты там как? - Аска обеспокоенно глядела на меня. - Все настолько плохо? Не переживай, исправим!
   - Нет, не плохо, - тихо ответила я, выныривая из своих мыслей. - Мне есть, о чем вспомнить.
   Сорью хихикнула. Ехидно. Эту эмоцию я хорошо научилась распознавать.
   - Спорим, ты про Синдзи вспомнила? - и, не дожидаясь моего ответа, продолжила. - Причем сказала об этом так, будто у вас действительно что-то было.
   "А это что за эмоция?.. Лукавство?" - ее определение, как и смысл всего высказывания, от меня ускользали. Почему-то казалось, что под неопределенным "что-то" подразумевалось какое-то конкретное действие.
   - Я вспомнила об Икари, - вторую часть фразы я решила проигнорировать. - Об обоих. Что Синдзи значит для тебя?
   - Почему ты вдруг решила об этом спросить? - Аска смешалась от неожиданного перехода.
   - Ты часто о нем вспоминаешь - как сейчас. Ты важна для него, - просто перечислила я.
   Сорью молча шагала рядом. Кажется, она не ждала такого вопроса.
   - Тебе неприятно говорить об этом со мной? - еще один негромкий вопрос с моей стороны.
   Я знала, как отношусь к Икари. Знала, как он относится ко мне. А теперь я хотела узнать, как Аска относится к нам обоим.
   - Ладно, давай расставим все точки над "i", - Сорью остановилась, одновременно разворачиваясь лицом ко мне. - У меня было время подумать над этими вопросами. Так вот: Синдзи мне симпатичен. И в другой ситуации я бы обязательно постаралась его у тебя отбить. Тем более что чувства, которые он ко мне испытывает, не сильно отличаются от тех, что он испытывает к тебе. Только я в отличие от тебя тормозить не собираюсь!
   "Тормозить".
   Я уже не раз ловила себя на мысли о том, что наши отношения с Икари как будто бы замерли. И еще я чувствовала, что это состояние - неправильное. Теперь и Аска подтвердила мои мысли. Что-то надо было менять, но что? Отложив этот вопрос на более позднее время, я спросила о другом:
   - Отбить? - я примерно представляла, о чем она говорит. И мне это не нравилось. - Почему ты этого не сделаешь?
   - Да потому, что он от тебя не отступится! - в ее голосе я ощутила злость пополам с обидой. - Как бы близко он со мной не сошелся, от тебя он все равно не откажется!
   Я поняла, о чем говорила Сорью. О том же самом говорил Ноль Первый.
   - Для тебя важен... Синдзи, - тут я немного запнулась. Непривычно. - Ты важна для него. И ты готова от всего этого отказаться просто потому, что в его жизни есть кто-то еще? Это неправильно.
   - Спать тоже втроем будем? - грустно хмыкнула Аска. - Знаешь, может, для вас что-то подобное и норма, но я так не могу. Не могу делить его с кем-то! Считай это разницей в менталитете.
   Я только покачала головой: Аска ошибалась. Она сама понимала это, но оставляла все как есть.
   "Это неправильно".
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли.
  
   Вопрос Рей застал меня врасплох. Но все же я ответила ей. Осталось лишь понять самой - почему я ответила так? Что меня так привлекало в Синдзи? Рожей не вышел, мозги набекрень - с какой стороны не посмотри - не мой идеал парня.
   Продолжая неторопливую беседу с Рей (та осторожно - как ей наверняка казалось - интересовалась, нужно ли ей перестать "тормозить" в отношениях с Синдзи), я параллельно вспоминала и размышляла.
   С Икари я чувствовала себя очень спокойно. Не в смысле "под защитой" - я в ней не нуждалась! Просто в его присутствии я могла вести себя естественно. Не строить из себя пай-девочку из приличной европейской семьи, а быть самой собой. Его это нисколько не смущало. Наверное, просто потому, что где-то в темном углу чердака своей поехавшей крыши он находил еще более неприятные вещи. И в то же время я замечала за собой, что стала немного спокойней. Раньше меня просто бесила необходимость изображать образцово-идеального и благовоспитанного ребенка. А с Икари я могла вести себя как угодно: на фоне его собственных закидонов мои чем-то предосудительным не смотрелись.
   А еще Икари представлял собой наглядный пример того, что происходит с людьми, которые слишком многое держат в себе и пытаются быть теми, кем не являются. И чем дальше - тем нагляднее становился этот пример. Так что, и я в будущем такой же стану?! Благодарю покорно, но мне такая шиза не нужна!
   И со временем я заметила, что стала как-то легче на все реагировать. Хотя вроде бы и ограничивать себя почти перестала...
   "Но все это не то, все это не главное".
   Было что-то, что я никак не могла выразить словами. Рядом с Синдзи я чувствовала себя на удивление... комфортно. Пожалуй, это самое правильное определение.
   "Ведь, помимо прочего, возможность расслабиться, поорать и отвести душу тоже входит в понятие комфорта".
   И, кажется, было что-то еще. Что-то трудноуловимое, но немаловажное.
   Размышляя подобным образом, я и добралась до дома. И с порога же услышала голос Синдзи:
   - И понимаешь, я нигде не могу найти ошибку! Я ведь все делал правильно, да?
   - Уарк!
   Я чувствовала, как мои глаза пытаются вылезти на лоб. Не веря тому, что услышала, я быстро прошла на кухню. Представшая передо мной картина была достойна того бреда, что регулярно происходил в проклятом Ангелами городе.
   За столом, заставленным пустыми и полными пивными банками, сидели двое - Синдзи и Пен-Пен. Синдзи в данный момент присосался к очередной полулитровой жестянке и размеренными глотками ее допивал. Домашний питомец Мисато сидел на стуле напротив и, положив клюв на подставленную банку с пивом, грустными и понимающими глазами смотрел на своего соседа. И я не ошиблась: Синдзи действительно был пьян.
   "Что я там говорила о необходимости расслабляться?.."
   Тут произошли сразу два события: Пен-Пен убрал голову с банки и мгновение спустя Синдзи с громким лязгом смял свою уже пустую тару о стол.
   - Отвратительный вкус! - проорал пьяный пилот. - Знаешь, Пен-Пен, моя жизнь похожа на это пиво - на вкус мерзкая, но пью, да... Не хочу, но через "не могу"...
   - Уарк, - грустно поддакнул пингвин, вновь положив голову на банку.
   - Икари? - Зашедшая следом за мной на кухню Аянами явно не понимала, что тут творится.
   "Расслабляется человек, не видишь?".
  
  
   Икари Синдзи.
  
   "Отвратительный вкус", - думал я, допивая первую банку пива. Мало того, пиво еще и зверски холодило горло, так что его приходилось пить мелкими глотками. Долго пить.
   "Вот гадость! - отставляю куда-то в сторону пустую банку и пытаюсь отдышаться. - И как только Мисато это пьет?"
   За вторую банку я браться не спешил.
   - Интересно, сколько в этом пиве градусов? - вопросил я темноту. Та промолчала. - И сколько этой дряни мне еще надо выпить?
   И вновь никто не ответил. Отвратительно. Никому нет до меня дела. С этой мыслью я принялся за вторую банку. По вкусу пиво в ней было таким же горьким и неприятным.
   "Мисато от него сразу веселеет... А на меня оно, интересно, через сколько подействует?"
   На душе становилось все поганей, а действие алкоголя все никак не проявлялось.
   "Интересно, а если оно безалкогольное? - я рассмеялся, чувствуя, как в моем голосе проскальзывают истеричные нотки. - Да, достойное окончание попытки напиться - сослепу выбрать безалкогольное пиво! А что поделать, если физические кондиции не позволяют даже этикетку прочитать? Хе".
   Вторая пустая банка грохнулась о стол. Тот протестующе уаркнул. Я некоторое время пытался осмыслить этот факт, после чего выдвинул наиболее логичную версию происходящего:
   - Пен-Пен?
   - Уарк! - подтвердил пингвин мою догадку.
   - На, держи, - я передвинул на звук одну из нащупанных на столе банок. - Пей, не стесняйся, оно безалкогольное. Будь оно проклято!
   Я еще раз ударил пустой банкой по столу.
   - Почему мне так везет, а?!
   Пошла третья банка.
   - Отец - сволочь, опекуны - сволочи, я тоже - та еще сволочь, и жизнь у меня сволочная. И знаешь что? Я никак не могу понять - какой из этих фактов мне более отвратителен!
   Я перевел дух и еще немного пива в свой желудок.
   - Вот так варишься в своем личном котле с дерьмом, варишься... - еще пара глотков. - Вроде привык уже... И тут "раз!" и тебя из него выбрасывают! Иди к папе любимому. Ну, я-то только "за"! Обнимемся покрепче, как родственникам и полагается!.. Ни черта у меня не вышло...
   Я замолчал, вспоминая прошлое. Чем дальше, тем поганее мне становилось. Что-то говорил вслух, что-то просто обдумывал. Так опустела еще одна банка пива. Или две?
   - Зато я Рей встретил. Знаешь, я такой идиот... Я даже решил, что мы с ней похожи...
   Сердце болезненно сжалось.
   - Все, что у нас было общее - это условия, в которые нас поставили. Да и то - мне легче жилось... - еще одна пустая банка ударилась о стол. - Но ведь она лучше меня, Пен-Пен! Ты посмотри на нас, сравни нас!
   Я шмыгнул носом. А потом с хорошо различимыми нотками злобы в голосе закончил:
   - Все сделаю, чтобы она такой и осталась. Чтобы всегда была лучше меня... Чтобы никакая пакость ее не задела...
   Пытаюсь нащупать еще одну банку.
   "Пустая... Полная".
   - Только ведь самая большая дрянь в ее окружении - это я, - пара глотков. Пауза. - Я думал, она это заметит... А в результате?
   "А в результате меня ни один из вариантов не устраивает. Бросит - плохо. Не бросит - тоже плохо. Загнал себя в тупик, идиот, как тебя правильно Аска называет".
   - И понимаешь, я нигде не могу найти ошибку! Я ведь все делал правильно, да?
   "Или точнее - я все делал неправильно?"
   - Уарк! - посочувствовал мне пингвин.
   Я вновь присосался к банке. Какой же мерзкий вкус...
   - Отвратительный вкус! - пожаловался я Пен-Пену. А затем высказал давно плавающую на задворках сознания мысль. - Знаешь, Пен-Пен, моя жизнь похожа на это пиво - на вкус мерзкая, но пью, да... Не хочу, но через "не могу"...
   - Уарк, - понимающе протянул пингвин. А затем сменил тон на удивленный. - Икари?
   - Да? - я пытался нащупать еще одну полную банку. Именно полную. А чем она по ощущениям отличается от пустой? Ведь и там, и там - одинаковый цилиндр.
   От этой мысли стало необычайно грустно.
   - Икари, что ты делаешь? - голос у Пен-Пена какой-то странный...
   - Я не могу понять, чем полная банка отличается от пустой, - вновь пожаловался я. Шмыгнул носом. - Это отвратительно.
   - Тебе плохо, Икари, - кажется, Пен-Пен больше утверждал, чем спрашивал. Затем он вновь сменил голос. - Я бы сказала, что ему уже хорошо.
   Тут в голове словно что-то перещелкнуло - Пен-Пен не мог говорить женскими голосами! Двумя женскими голосами!
   - Кто здесь?! - я лихорадочно пытался вспомнить, какому имени мог принадлежать каждый голос.
   - Совсем ужрался, да? - продолжал один из голосов. - Ребенка лишили Евы, наступил конец света?!
   Топот шагов, возмущенно-матерное "Уарк!", скрип стула напротив, шипение открываемой банки пива и приказной тон:
   - Рассказывай.
   "Стул напротив, пингвин, пиво, приказы - Мисато!"
   Я наконец-то замкнул логическую цепочку. Потом из памяти всплыло, что Мисато и есть тот человек, который по статусу должен мне помогать.
   - Что рассказывать-то? - я хмуро прислушивался к булькающим звукам.
   - Чего у тебя такого плохого случилось? - тон Мисато сменился с раздраженного на участливо-заботливый.
   - Я родился, бля! - меня прорвало. - Мать умерла, отец такой, что лучше бы тоже умер! И я ничуть не лучше своего отца! Таким вырос! Я даже хуже: не могу о себе позаботиться, вынуждая это делать других! А теперь еще и бесполезен! От меня теперь только вред! Я боролся со всем этим, пока вредил только себе! Но зачем такая борьба теперь?! Мне плохо, людям плохо - так зачем все это?!
   Я ударил кулаком по столу и опустил вниз голову.
   - Без цели, без причины... - негромко бормотал я намертво запомненные слова. - Для того чтобы окружающим не стало лучше... Кусок дерьма, который только воняет и портит все, к чему прикасается...
   - Так тебя же это устраивало? - в голосе Мисато слышатся издевательские нотки. - Все люди уроды, так им и надо - твои слова?
   Я вновь сорвался на крик:
   - Я не хотел убивать этого урода! - и скатился почти до шепота. - Хотя нет - хотел. И драку завязать хотел... И все только для того, чтобы показать себе, какой я весь из себя здоровый и прежний... Кому нужны такие... Показательства?.. Ведь только хуже стало, так зачем все это?
  
  
   Аска Ленгли.
  
   Синдзи был пьян. Это сомнению не подлежало. Поведение, речь, движения - все говорило об этом. Но я никак не могла определить насколько сильно он нажрался. Судя по поведению - в мясо. Или же это банальная истерика? Ведь на столе я насчитала всего четыре пустых банки пива. Пятую (полураздавленную) банку Синдзи стиснул в руке.
   "Маловато, чтобы напиться. Но послушать, что он говорит..."
   Отстраненного пилота несло и штормило. Но при этом он ухитрялся сохранить какую-то связность речи. Коротко, тезисно и предельно эмоционально изложив историю своей жизни, Синдзи перешел к... Истории своей жизни. И, видимо, даже не заметил, что пошел на второй круг.
   Понятно, что Синдзи надо выговориться, но сколько можно "выговариваться" об одном и том же?!
   - А что насчет Рей? - я перевела взгляд на девушку, которой до этого всячески сигналила о необходимости молчать.
   Четко построенного вопроса или логической связи с предыдущими темами тут не требовалось - только задать направление словесного поноса. Который уже поднадоело слушать.
   - Рей... - лицо сидящего напротив парня исказилось в по-идиотски счастливой улыбке, начисто отметающей всяческие сомнения в нетрезвости собеседника.
   "Но как он сумел?"
   - Я для нее все сделаю...
   В подтверждение своих слов Синдзи, как был, стек со стула, упав на колени. Клацнула ударившаяся о столешницу челюсть. Рука с зажатой банкой пива вознеслась к потолку. Икари пытался сказать что-то еще, но неожиданно замолчал и странно дернулся всем телом.
   "Твою!.."
   Рывком за шиворот вытащив Синдзи практически из-под стола, я почти швырнула его мордой в раковину. Вовремя: бывшего пилота с характерными утробными звуками начало выворачивать наизнанку.
   "Да что ж его полощет-то так?! - я оглядела опрокинутый стол и покатившиеся по полу банки. - С пива! Как можно было так пивом нажраться? Двумя литрами?!"
   Синдзи не ответил. Он продолжал активно заблевывать раковину и свалившиеся туда же свои очки. Я скривилась от омерзения.
   "Синдзи, идиот! Пить не умеешь, так не бухай по-черному!"
   Наконец все закончилось - посильнее включив воду, я сполоснула раковину, очки и заставила Икари прополоскать рот. Затем сдала слабо дергающуюся тушку на руки Рей.
   - Уведи его куда-нибудь, - я чувствовала, что если этот нажравшийся идиот будет поблизости - сделаю с ним что-нибудь нехорошее. - Если что - зови.
   - Кто это? - подал голос алкаш, уткнувшийся в плечо Рей.
   - Икари, это я. Идем.
   "Нет, этот этикет из нее ничем не выбить! Синдзи его зовут!"
   Я скорчила недовольную гримасу, наблюдая, как промычавший что-то утвердительное парень, поддерживаемый Аянами, поплелся к выходу. А я критическим взглядом обвела образовавшийся на кухне бардак - попадавшие со стола пустые и полные банки, лужи пива, натекшие из недопитых банок... И пристально глядящий на меня Пен-Пен.
   - Что? Думаешь, я тут убираться буду? Черта с два! Не я тут пьянку закатила!
   Пингвин еще недолго гипнотизировал меня своим изучающим взором, затем перевел его на банку, из которой натекла лужа на полкухни - банку, из которой я сделала всего пару глотков! После чего вновь перевел взгляд на меня и вынес вердикт:
   - Уарк.
   - Да ты...
   "Как же хочется выпотрошить эту нахальную птицу".
   - Уарк, - спокойно повторил "нахальный птиц", продолжая глядеть мне в глаза.
   "И приготовить из нее что-нибудь несъедобное".
   Я молчала. Молчал Пен-Пен. И никто не отводил взгляда.
   "Такое несъедобное, что только сразу в помойное ведро выбросить!"
   У меня начала дергаться левая бровь и уголок рта. Пен-Пен молчал.
   "А ведро потом герметично запаковать, чтобы от запаха никто не умер, и захоронить среди радиоактивных отходов".
   - Да черт в тобой, мерзость пернатая! - не выдержала я наконец. - Уберусь я тут!
  
  
   Аянами Рей.
  
   - Похоже, я все-таки напился, да, Рей?
   Икари наполовину висел на мне, обхватив меня обеими руками.
   - Да, Синдзи. Зачем ты это сделал?
   Я никак не могла этого понять. Я видела: ему очень плохо сейчас. Но ведь... он сам привел себя к такому состоянию?
   "Зачем?"
   - Так надо, Рей, так надо...
   В голове вертелись обрывки разговора с Ноль Первым. Мои собственные мысли. Синдзи боялся. Синдзи хотел чего-то избежать. Я вспоминала все, о чем он недавно говорил. Ему не нравилось то, что о нем заботились. Это казалось странным - возможно, это и есть его проблема. А еще ему не нравилось то, как он сам относился к окружающим.
   "Страх - ошибка - причина страха" - выплыл из памяти фрагмент нашего разговора с Ноль Первым. Итог нашего разговора.
   Икари боялся совершить ошибку. И в попытке избежать этой ошибки - совершал ее. Я уже пробовала объяснить ему это, но...
   Аккуратно уложить Синдзи на его же кровать. Он по-прежнему не разжимает сомкнутых вокруг меня рук и, недолго думая, я просто ложусь рядом.
   - Рей, я должен был тебе что-то сказать... Я не помню, - Синдзи замолкает. А потом говорит странное. - Ты должна уйти от меня.
   И, противореча своим словам, он лишь сильнее прижимает меня к себе. Синдзи не хотел, чтобы я уходила. Этого не хотела и я.
   "Но тогда почему он так говорит? Почему обманывает себя?"
   Я попробовала совместить все, что недавно говорил Синдзи, со своими собственными мыслями. И все сложилось в простую и понятную картину.
   "Ты действительно ошибся, Синдзи, - легко улыбаюсь, глядя на прижавшегося ко мне парня. - Ноль Первый знал об этой ошибке, но почему-то не мог тебе о ней рассказать. И он рассказал о ней мне. Не только потому, что я чуть ее не повторила".
   - Я тоже хочу с тобой поговорить, Синдзи, - негромко начинаю я. - Ты боишься за меня. Боишься, что твое присутствие как-то мне навредит. Это глупо, Синдзи. Вред приносит результат твоего страха.
   Небольшая пауза. Я вспоминаю и хочу, чтобы Икари тоже вспомнил.
   - Раньше ты не боялся быть рядом со мной. Скажи, разве тогда со мной произошло что-то плохое?
   Синдзи молчал.
   - Вспомни, Икари, и ответь: мне было плохо тогда?
   - Нет, - ответ такой же негромкий, как и мой голос.
   - Тогда ты должен понять, как неправильно сейчас себя ведешь. Ты напрасно изводишь себя и этим делаешь только хуже.
   Синдзи молчал. Я не знала точно всего, что глодало его изнутри, но надеялась, что Икари все же сможет меня понять.
   - Рей, ты говори со мной, хорошо? - невнятно протянул лежащий рядом парень. - Думал... Я тебя... А вышло...
   Речь Икари становилась все более невнятной, пока он просто не остановился посреди предложения. Потом я почувствовала, как обмякли его руки.
   - Икари? - тихо позвала я.
   Синдзи что-то коротко промычал, не разжимая губ.
   - Спи, Икари.
   Некоторое время я просто лежала, глядя на прижавшегося ко мне... Кем он был для меня? Уже не в первый раз я задавала себе этот вопрос. И почему-то до сих пор не могла признаться себе, что знаю ответ.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Квартира Кацураги Мисато.
  
   "У меня не болит голова".
   Моя первая осознанная мысль. За ней последовала заключение о том, что никакого "словно кошки во рту нагадили" тоже не наблюдалось. И невыносимой жажды тоже не было.
   "Похмелья нет. Странно".
   Насколько я помнил обрывки своей пьянки, меня просто обязано мучить жесточайшее похмелье в худших его проявлениях. Что именно со мной происходило - я помнил смутно. Вот я пью в компании Пен-Пена. Говорю с ним, и он вроде как отвечает. Потом приходят Мисато и Рей. Стоп, какая Мисато, откуда? Рей была вместе с Аской!
   "Допился. Людей путаешь. Что еще ты успел сделать?"
   Дальше я что-то говорил... Или спрашивал? Подробности скрывались в тумане алкогольных паров. Зато я отчетливо помнил, как меня выворачивало наизнанку. Кажется - в раковину.
   "Кажется, ты на это надеешься, да?"
   "Да. Я на это надеюсь. Нет. Рядом текла вода из крана - точно в раковину!"
   Я скривился и передернул плечами - отвратительные воспоминания. После чего встал с кровати ("Интересно, сколько сейчас времени?") и поплелся в туалет - организм настойчиво сигнализировал о том, что я еще не все пиво из организма вывел.
  
   - Ну, Икари, и что ты натворил? - на выходе из уборной меня встретил недовольный голос Аски.
   - Что я натворил? - я начал быстро перебирать обрывки воспоминаний.
   "Пиво. Пен-Пен. Пиво. Разговор. Пиво. Аска. Пиво. Тошнота. Рей".
   Куски разговора с последней вертелись у меня в голове. Разговора, который проходил у меня в постели.
   - Сначала нажрался, как свинья, - моя соседка злилась все сильнее. - А потом, когда Рей отводила тебя в комнату, завалил ее на кровать и... Дьявол, Икари, она ведь тебе верила! Как ты мог ТАК с ней поступить?!
   Аска злилась все больше. А я все больше бледнел.
   "Не могло быть такого... Я ведь не мог..."
   Ноги подкосились, и я сполз вдоль стены на пол.
   - Я... Рей... - язык не слушался. - Где она?..
   Аска молчала.
   "А я ведь мог... Я действительно мог... Тварь!"
   - Икари? - голос Рей прошелся по мне стенобитным тараном.
   - Да, Рей, я сейчас как раз пытаюсь донести до этого кретина всю ничтожность его поступка! Так воспользоваться твоим доверием! Сначала уложить девушку в постель, а потом подло... Уснуть! Как ты мог, Икари?
   Мысли, настойчиво предлагавшие совершить пробежку до ближайшего окна, резко исчезли. Как и все другие мысли.
   "Уснуть?"
   - Я... Уснул?..
   - Да, Икари, ты уснул! Подлец! - голос моей соседки кипел от возмущения.
   Я чувствовал, как помимо воли мой рот начинает расползаться в стороны, намереваясь достигнуть ушей. А в следующее мгновенье я истерично ржал во весь голос, скрючившись в судорогах на полу и поджав ноги к животу.
   "Я уснул! Боже мой, как я мог так поступить?!"
   Сколько продолжалась моя истерика, я не знал. Но все же я постепенно успокоился и отпустил гудящий живот, который еще недавно грозил разорваться.
   - В общем так, Синдзи, - Аска тоже веселилась. - Пива я докупила, так что Мисато пропажи не заметит. А нам ты прямо сейчас объяснишь, что ты устроил!
   - Я сначала до дивана дойду, хорошо? - хмыкнул я, поднимаясь.
   - Итак? - таймаут длился недолго. - Я жду подробных объяснений. И не того нытья, что ты вывалил на нас утром!
   Я задумался. Что я мог сказать по существу? Сейчас все произошедшее казалось чем-то пусть и страшным, но... далеким, что ли?
   - Дай я угадаю, что тебя гложет! - продолжал давить на меня голос Аски. - Ты убил человека! Ах, какой ужас! А ты не задумывался о том, на что еще способен подонок, пошедший с ножом на девушку? Вот ты, Икари, еще недавно называвший себя куском дерьма, пошел бы на такое, а? Так какого же хрена ты жалеешь его и при этом ухитряешься ненавидеть себя?!
   Я сидел, словно придавленный, и не мог вымолвить не слова. А Аска распалялась все больше:
   - У дитятки отобрали Еву? И дитятко решило, что катание в соплях поможет ее вернуть?! Молчи, Синдзи! Это действительно мышление на уровне детсадовца, который твердо знает, что чем сильнее вопишь, тем больше взрослых людей сбегается на его вопли! Человек взрослый должен подумать, как решить проблему! Самому!
   Аска громко перевела дух. И продолжила:
   - А насчет того, что такой урод никому не нужен, так я тебя просвещу - никому не нужен слабовольный нытик и алкаш! И последнее, Икари - если тебе нравится придумывать про себя всякую херню и затем терзаться ей, то ты хотя бы получай от этого удовольствие!
   Я продолжал молчать. Слова Аски казались такими правильными... Более того - последняя часть ее монолога заставила вспомнить и слова Рей.
   "Я боялся. И ведь именно поэтому я начал ошибаться".
   Но если бы все было так просто... Я уже ошибся. Из-за одного-единственного желания показать свою "не инвалидность" я убил человека и потерял возможность управлять Евой. И практически потерял рассудок.
   "Хотя не являлось ли последнее тем, о чем меня так упорно предупреждают окружающие? Еще одной моей ошибкой?"
   Я молчал и пытался собраться с мыслями. Аска права, я тоже прав... Только вот у нас противоположные мнения!
   - Ну и что ты молчишь? Мозги окончательно перемкнуло? - недовольный голос Аски из темноты. Голос, в котором тщательно скрывалось волнение.
   - Что мне теперь делать? - глухо и нехотя произнес я.
   - Синдзи, ты должен понять, что ошибаются все, - негромкая, приятно-спокойная речь. - Я тоже ошибалась. Ты ведь знаешь о моей неудачной активации Евы-00 незадолго до твоего приезда в "NERV"? Это было моей ошибкой - я сознательно ослабила контроль над Евой, хотя и понимала, что та мне враждебна. И в итоге стала бесполезной, когда напал Третий Ангел. В результате моих действий воевать отправили неподготовленного пилота. Тебя, Синдзи.
   Такие подробности ошеломляли. Чего там мои проблемы и ошибки? Из-за сознательных действий Рей весь мир чуть не накрылся медным тазом!
   - Ты понимаешь, к чему это могло привести. Понимаю и я. Но все, что я могу теперь сделать, - это помнить о своей ошибке и не повторять ее. Синдзи, ты тоже должен помнить о том, что совершил. Но только для того, чтобы не повторять подобных ошибок.
   Тишина окутала меня вслед за темнотой. Тишина снаружи, тишина внутри. Мысли текли осторожной и почти незаметной рябью.
   Да, для меня подобное не являлось какой-то страшной ошибкой. Но ведь Рей - не я. Для нее пилотирование Евы - смысл и цель существования. То, ради чего ее создали и то, что она приняла. Каково ей было принять такую ошибку?
   "И почему она смогла сделать правильные для себя выводы, а я действительно катаюсь в соплях?"
   Я молчал. Куда не плюнь - всюду я не прав. Но что теперь? Я понял, что ошибся, как понять, что я должен делать дальше? Какие мои действия не будут ошибочными? Из памяти выплывал тихий голос Рей. Я не мог разобрать слов, но понимал - она говорит о моем прошлом.
   "Кем же я был раньше? Что изменилось?"
   Вспоминаю. Затем - сравниваю. Раньше я не боялся двигаться вперед. Да, это регулярно приводило к разнообразным неприятным ситуациям, но меня это не останавливало.
   "Совсем, как тогда. Тоже ошибся. Всего лишь убил человека и перестал быть пилотом. Так в чем же различие?"
   А различие в том, что я не стремился никому ничего доказать. Считал себя моральным уродом и по мере возможностей ограничивал проявления своей сволочной натуры. Но это было внутри. А снаружи - я просто жил и делал то, что помогало мне жить. Я-прежний никогда бы не полез в такую идиотскую драку - она бесполезна. А доказывать что-то себе - зачем? Я и так все о себе знал.
   "Возвращение на исходную? Справишься?" - страх, неуверенность. Понимание того, что ждет меня впереди.
   "А кто меня спрашивает? - легкая ухмылка на лице. - Даже я сам себя не спрашиваю. Хе".
   - Ладно, я все понял, - ухмыляюсь уже в открытую. - В одиночку больше не пью. А то вас не пригласишь - так сразу начинаете мозги полоскать. Кстати, по поводу детсадовцев... Не так уж они и неправы - работает же!
   - Икари, ты действительно идиот! - с чувством произнесла Аска. И, кажется, этим чувством было облегчение.
   - Да и сейчас мне надо заняться несвойственным мне делом - подумать.
   Мне нужно было любой ценой добраться до Евы. Как восстановить ее нормальную работоспособность - это второй вопрос. Сначала нужно как-то убедить окружающих, что я могу ее восстановить. И начать стоило с Мисато.
   "Итак, как ее убедить?"
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли. Квартира Кацураги Мисато.
  
   План по приведению Икари в чувство удался на все сто - я могла собой гордиться. Хотя последнее откровение Аянами в него не входило. В этом тихом красноглазом омуте, как оказалось, водились те еще черти. Кто бы мог подумать, что исполнительная, но абсолютно безынициативная синевласка способна выдать такой крендель!
   "А эта ее фраза о враждебности Евы?"
   Ага, Нулевая для Рей враждебна, а звероподобная Первая для Синдзи друг и товарищ!
   "Дурдом еще тот. Хотя меня это уже как-то и не удивляет".
   Вскоре вернулась и Мисато. Прошлась по нашим трезвым лицам внимательным взглядом, но никак открыто не выдала того, что знает о пьянке Синдзи или моем походе за пивом.
   Ужин прошел без особых происшествий, хотя от меня и не укрылись взгляды, которые наш командир бросала время от времени на Синдзи.
   И я не удивилась, заметив через открытую дверь, что минут через десять после ужина Синдзи направился в комнату к своему опекуну. Естественно, я не могла оставить их разговор в стороне.
   К тому времени, как я тихо добралась до двери, он уже начался:
   - Синдзи, работа ведется. Возможно, Рицко сумеет что-то сделать.
   - Мисато, вы сами-то в это верите? - хмыкнул невидимый мне Синдзи. - Как она может что-то сделать, если проблема - в моей голове, а не в Еве?
   - А что можешь сделать ты? Ты ведь уже пытался. Да, что-то ты у себя в голове изменял, но не то. Не то, Синдзи! И ты не забыл, что Ева сама тебя изменяет? Ведь это сказывается на тебе все сильнее и сильнее!
   Мисато волновалась. Она переживала за Синдзи, видя, как он воспринимает свое отстранение, и боялась того, что Ева может сделать с ним. Я и сама видела это: хриплый вой и окровавленное лицо, как никогда похожее на неровно обтянутый кожей оскаленный череп. И бросок, который Синдзи просто не мог выполнить с такой ошеломляющей точностью. Не вслепую.
   - Мисато, вы говорили, что происходит восстановление других участков. А вы не думали, что мне это восстановление необходимо? Чтобы хотя бы просто не сойти с ума? - Синдзи старался говорить спокойно. Но я слышала сквозившую в его голосе напряженность - словно потрескивание готовой сорваться в обвал лавины. - И не надо осторожничать в намеках о произошедшем. Ноль Первый просто защищал пилота. А драку, приведшую к таким последствиям, начал я.
   "Ноль Первый? Защищал? Твою мать, Икари, ты когда успел до раздвоения личности докатиться?"
   - Так почему ты себя винишь в произошедшем? - Мисато практически читала мои мысли.
   - Потому, что человека убил я. И оставим эту тему - с ней я сам разберусь.
   "Синдзи, ты кретин! Тебе буквально на блюдечке выдают решение, как успокоить твою разбушевавшуюся совесть, но ты упорно продолжаешь заниматься самоедством!"
   - Синдзи, о Еве мне больше нечего тебе сказать, - усталый вздох из-за двери. - Работы ведутся. Но допускать тебя до Евы, зная, как это на тебе сказывается, тебя никто не будет. Попробуй отнестись к этому как к отпуску. Тебе действительно надо отдохнуть, иначе ты просто...
   - Свихнусь? - едва уловимой горечью в голосе произнес отстраненный пилот. Я почти ощутила, как на его лицо наползла столь знакомая мне кривая ухмылка. - Я попробую относиться к этой ситуации, как к временному отдыху, но Мисато-сан... Вы не подумали, что мне нужно попасть в Еву именно для того, чтобы не свихнуться? И это не зависимость, как вы мне сказали утром. Ведь же сами говорили: Ева что-то восстанавливает у меня в голове. Вы не подумали, что мне это необходимо? Вы не подумали, что в моей голове есть, что восстанавливать? Что же до тех изменений, которых вы так боитесь... Они тоже полезны.
   Еще одно едва слышное хмыканье.
   - Ноль Первый так и не понял, как можно так сильно переживать из-за убийства врага.
   "У психованной Евы более здравые мысли, чем у ее пилота. Синдзи, ты бы задумался об этом!"
   - Да и не мешало вам все это отправлять меня в бой. А сейчас? Что будет, если в бою потребуется моя помощь? Если без меня будет не обойтись? Знаете, Мисато-сан, я ведь могу вернуть себе зрение в Еве. Причем в одну секунду. Только потом вы вытащите из капсулы пускающего слюни идиота. Так что будет лучше, если вы дадите мне возможность все исправить до того, как вам срочно потребуется результат этого исправления.
   "Шикарная речь, Синдзи! Вот только что это за способ, о котором ты говорил?"
   - Я поняла тебя, Синдзи, - тут Мисато сменила тон со спокойно-делового на домашне-веселый. - Давай договоримся так: я попробую довести до Рицко указанные тобой моменты и выбить разрешение на синхротесты. А ты, в свою очередь, попробуешь прекратить изводить себя попусту и попытки удариться в запой.
   Я почувствовала, как начинают алеть мои уши. Решила обмануть своего командира? А про внешнее наблюдение забыла? Его не видно, но оно есть...
   - Хорошо, Мисато, - кажется, Синдзи был доволен результатом разговора.
   - И еще одно, - капитан вернулась к серьезному тону. - Я никогда не пошлю на тебя на смерть. Никогда не составлю плана, предусматривающего твою гибель. Поверь мне, Синдзи.
   Тот лишь неопределенно хмыкнул и, судя по звукам, развернулся. Я тихо скользнула в сторону от двери. И уже когда Синдзи вышел из комнаты и направился к себе, я услышала его негромкое бормотание:
   - Я вам верю, Мисато-сан. Но ведь всякое бывает.
   С этими словами он и скрылся у себя, негромко хлопнув дверью. А я только сейчас задумалась, чем только что занималась.
   "Я подслушивала разговор! Зачем мне это потребовалось?"
   Таких приступов любопытства я за собой еще не наблюдала. Быстро и бесшумно, пока никто не заметил, я укрылась в своей комнате.
   "Что я только что делала? Зачем?" - думала я, лежа на кровати и уставившись в потолок.
   И самое главное: еще недавно подслушать разговор мне казалось здравой и правильной мыслью. Не то, чтобы я считала, что совершила какой-то уж слишком предосудительный поступок, да и совесть меня не мучила... Но зачем?
   "Не сложно догадаться, в общем-то".
   И куда сложнее признать. Я согласилась поработать жилеткой, когда увидела этого нажравшегося кретина. Я пыталась скрыть сам факт его пьянки от Мисато. Я в предельно короткий срок составила план, как вправить ему мозги. Я очень хотела узнать, какие выводы он для себя сделал и что будет с ним дальше. Все это легко можно свести к одному, не так ли?
   Скрипнули плотно стиснутые зубы.
   "Но почему? Почему я так себя веду?"
   Я никак не хотела верить. Не допускала эту мысль к своему сознанию. Твердила, что это невозможно, неправильно, что я не такая... И вспоминала Синдзи. В котором, как в кривом зеркале, отражалось такое же яростное отрицание самого себя.
   "Я не такой", "как я мог" и "что мне теперь делать" - это все его мысли. Попытки быть тем, кем не являешься. Ненависть к себе, когда это не удается... Глупо, да? Ненавидеть и изводить себя за то, что ты - это ты. Но ведь и я не раз ловила себя на том же самом.
   Перед глазами предстал тот момент, когда я его поцеловала. Как я потом изводилась! Просто потому, что наплевала на установленные собой же ограничения и сделала то, что хотела. И чувствовала себя безмерно счастливой. Не из-за того, что впервые поцеловалась с парнем! Просто потому, что ощутила себя свободной. Ощутила облегчение, словно сбросила некий добровольно взваленный на плечи груз. Груз, который я упрямо тащила всю свою жизнь.
   "И ничего плохого не случилось".
   Сейчас я даже не могла понять - а чего именно я боялась? Мне казалось, что произойдет что-то плохое. Что-то страшное случится, стоит мне лишь показать, что я... Стоит только окружающим понять, что у меня...
   Раздраженный выдох.
   "Даже мысленно подобное произносить не хочется!"
   Но ничего страшного не произошло. Синдзи просто пригласил меня на свидание. И как он это сделал!
   "Если ты думаешь, что я буду за тобой бегать..."
   "То это будешь уже не ты. Я знаю".
   Он действительно понимал, чего я пыталась избежать! Я...
   "Давай, Аска, соберись. Начни с малого".
   Я не хотела показаться слабой. А ведь именно этого парни неосознанно ждут от той, кого считают своей девушкой. Инстинкт защиты, который извращается до полного неприятия несложной идеи: девушке защита не нужна!
   "А ведь Синдзи тоже меня защищал".
   Да. Но только там, где это действительно потребовалось. И ни разу он не показал, что относится ко мне как-то свысока. Сильная? Хорошо, значит справишься сама. Проблемы? Ничего, два сильных человека лучше, чем один, - справимся вместе.
   Икари действительно был сильным человеком. Да, он регулярно ныл и занимался самоистязаниями. Да, у него четко прослеживался сдвиг по фазе. Но...
   "Как бы я выглядела, окажись на его месте?"
   Как я бы себя вела, побывав под плазменным паяльником Ангела и узнав потом, что теперь навсегда останусь изувеченным инвалидом? Рыжие волосы, синие глаза, красивое личико - все в прошлом. Неприятно в этом признаваться даже самой себе, но никак бы я себя не вела. Не смогла бы ночь за ночью мучиться кошмарами, раз за разом оказываясь в сжигаемой Еве. Не смогла бы жить, понимая, что я теперь целиком и полностью завишу от окружающих. Ощущая свою беспомощность. А он?
   Кошмары? Это моя проблема. Не говори Мисато, хорошо? Беспомощность? Откуда? Просто теперь стало сложнее жить полноценно, вот и все.
   Меня возмущала истерика после отстранения от пилотирования. И при этом старалась не думать, как вела бы себя я, потеряв способность пилотировать Еву. Потеряй я смысл и цель своей жизни. То, что выделяло меня из безликой толпы. То, во что я вложила всю себя.
   А для Икари это еще и последняя зацепка за нормальное существование и способность хоть как-то, но видеть.
   А его действия после того случая? Когда я сама - вспомнить стыдно! - распустила сопли и не знала, куда деться и что теперь делать... Еще толком сам не оклемавшись ("Да и до сих пор не оклемался, в общем-то!"), пришел ко мне и сказал: "Я рядом".
   Почему у него хватило силы это сделать, а у меня - нет? Почему я, пережившая все намного проще, не смогла придти к нему?
   Ответ лежал на поверхности - Синдзи был сильнее меня. Ненормально сильнее. Складывалось впечатление, что его вообще ничем нельзя сломать окончательно. Даже та пьянка, что он закатил! Истерика? Или?..
   "Но ведь сработало?"
   Чем была эта фраза - попыткой пошутить или озвучиванием заранее продуманной цели?
   Уверенный, сильный, способный справиться с любыми проблемами и ни перед чем не отступающий... Черт, я всю жизнь стремилась быть такой!
   И, вместе с тем, - слабый, одинокий, запуганный им же придуманными кошмарами. И, как и я, он не хотел себе в этом признаваться.
   "Зато предпочитал признаваться мне", - хмыкнула я и тут же недовольно скривилась.
   "Все это не то!"
   Да, о Синдзи можно много чего сказать! Но почему мне кажется, что все, о чем я тут рассуждаю, - все это не то? Словно я раз за разом что-то упускаю? Кажется, вот он ответ, рядом - только руку протянуть! Но нет, не понять...
   "Так что же я упустила?"
   Я не знала. Но все же несколько вещей я понимала: Синдзи мне нравится, я нравлюсь ему, но также ему нравится и Аянами. И отступаться он от нее не собирался. Что ставило жирный крест на развитии наших отношений. Делить с кем-то своего парня? Такого извращения я допустить не могла.
   "Вот и получается, что парень вроде и есть, но уже занят. И сделать ничего нельзя".
   У меня вновь портилось настроение. И вновь в этом виноват идиот Синдзи.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Симуляторная.
  
   Дни летели один за другим. Начался последний триместр. В школе я вновь начал общаться с Тодзи и Айдой, которые первым делом устроили мне допрос, куда это я пропал в последние недели. Я отшучивался и упорно не собирался раскалываться. И как-то так получилось, что начал плотнее и чаще общаться с Рей и Аской. Они как-то регулярно оказывались рядом. Причем настолько регулярно, что по школе уже поползли слухи, что я встречаюсь с ними обеими. Одновременно. Я не возражал. И я действительно пытался воспринимать все это как передышку. Отдых перед нападением следующего Ангела. Кроме всего прочего мне в этом помогало прописанное успокоительное, которое я глотал трижды в день.
   Такие вот каникулы - минимум свободного времени и лекарство от мозгов. Хе.
  
   Итак, свершилось! Доктор Акаги под давлением Мисато и своей неспособности восстановить Еву-01 ("А чего ее восстанавливать? Она рабочая") согласилась подпустить меня к Ноль Первому. Правда, использовать "Берсерк" мне категорически запретили, но ничего, это вопрос времени! Главное, чтобы это время наступило раньше, чем на нас нападет очередной Ангел.
   "Ты здесь?" - привычное приветствие.
   Тихий рык - и такой же привычный ответ.
   Я выдохнул из легких LCL и поудобнее устроился в кресле пилота.
   В такие моменты я словно растворялся в Еве. Непроницаемая темнота, окружающая меня привычным пологом. Тишина, словно растворяющая в себе все звуки. Контактный комбинезон, глушащий тактильную чувствительность и сам постепенно становящийся неощутимым. Даже вкус LCL на языке, изначально казавшийся таким неприятным, со временем стал привычным и тоже словно исчез.
   Был только я и Ноль Первый, легко ощутимой тенью стоящий рядом. Я всегда радовался его присутствию. Буквально источающий силу и обманчивое спокойствие, знающий о тебе все, но не отвернувшийся, а принявший тебя, понимающий и по-своему заботливый. Он был тем, рядом с кем можно расслабиться самому, на время забыв о необходимости контроля. В его присутствии отступали все те страхи, что так терзали меня обычно. Рядом с ним даже думалось легче и свободнее.
   Самое близкое мне существо, так похожее на меня самого. Мое отражение. Мой друг.
   И через некоторое время в голове начал всплывать мой вчерашний разговор с Мисато. Слишком уж много тревожащих мыслей он после себя оставил.
  
   - Синдзи, какие у тебя планы на послезавтра?
   - В школу пойти. Потом, если все пройдет хорошо, вернуться домой.
   Я знал, о чем пыталась поговорить со мной Мисато. Годовщина смерти моей матери. На могилу которой я не ходил уже очень давно.
   - И все? Если тебе нужно куда-то съездить...
   - Мисато, я понимаю, что вы хотите сказать. Нет, я не поеду на могилу. У меня нет ни малейшего желания там появляться.
  
   Я не хотел встречаться с командующим. Ни к чему хорошему это не приведет. Но единственная ли это причина?
   Я не помнил свою мать. Я знал - она у меня была. Но не оставила хоть сколько-нибудь четкого следа в памяти. Как она погибла? Почему? Я не знал.
   Я ощутил на себе внимание Ноль Первого. Тот словно заметил, что меня что-то волнует.
   "Если б я еще мог понять, что именно..." - мысленно усмехаюсь.
   Решение пришло неожиданно быстро, сверкнув в голове вспышкой озарения:
   "Как бы я себя вел, не встреть на кладбище командующего Икари? Что бы я делал?"
   Прийти, постоять у могильного камня... Лишний раз вспомнить, что не собираешься ложиться под такой же максимально долгое время и... Что дальше? Что я мог почувствовать у могилы матери? Что я мог ей сказать?
   "Привет, мама! Знала бы ты, как иногда хочется помереть самому!"
   Ухмылка. Нет, я никогда бы не сказал ей такого. Пусть я ее не помню, но она не заслужила таких слов.
   "А что еще я мог ей сказать?"
   Тихий рык.
   "Что я могу сказать ей, Ноль Первый? Рассказать ей том, что работаю на Икари Гендо, которого всей душой ненавижу? О том, что в процессе стал инвалидом? И о том, что который год пытаюсь не поехать крышей от своей веселой жизни? Глупо".
   Ноль Первый чуть изменился. Он понял меня. И, кажется, грустил от того, что понял. Но я чувствовал - он рядом. И уже это помогало.
   "Рассказать ей о чем-то хорошем? Наверное. Ведь есть в моей жизни и хорошее. Но справлюсь ли?"
   Все то же ощущение поддержки, но теперь словно изменившейся, ставшей более теплой. И легкий, едва уловимый мысленный ветер:
   Попробуй. Я рядом.
   Улыбаюсь в ответ. Хорошо, Ноль Первый, я попробую. Тем более я знаю, о чем можно рассказать - Аска как-то уже спрашивала меня о подобном.
   "Здравствуй, мама. Прости, что так долго не навещал. Но ведь ты не сердишься на меня, так?"
   Слова шли на удивление легко, словно сами собой выстраиваясь в правильные и приятно-теплые мысли.
   "Знаешь, за последний год со мной много чего случилось. И главное - в моей жизни появились люди, которые что-то для меня значат. Я в этом году перевелся в новую школу. Знаешь, там у меня первые друзья появились. Тодзи и Кенске. Хотя Тодзи мне сначала всю морду разукрасил... То есть нет, он ее только набил, а разукрасила ее Хикари, наша староста. Она хороший человек, ей бы поменьше о своих обязанностях думать и время от времени отдыхать...
   Тодзи - драчун. Может показаться, что дурак и излишне легкомыслен, но это не так. Заботливый, прямолинейный и главное - честный. Из-за последних качеств его за забияку и держат. Но друзья его понимают, а на мнение остальных он чихал с высоты Евы.
   Кенске вроде типичный оружейный маньяк и поначалу мне не особо нравился - я его только как пилот Евангелиона интересовал. Но потом что-то поменялось, что ли... нет, он тот же маньяк, но умный, проницательный и наблюдательный парень".
   Я вспоминал их. Вспоминал своих друзей, вспоминал связанные с ними случаи... Ноль Первый слушал. Слушал, обволакивая меня легким и приятным теплом. Таким непохожим на него, но от того не становившимся менее родным. И я улыбался в ответ и рассказывал дальше.
   "Мисато. Она мой опекун дома и командир на работе. Первый человек в этом городе, который встретил меня теплом и улыбкой. И, похоже, она сильно привязалась ко мне. Да и я к ней, чего уж скрывать! Мисато не стала для меня матерью или, скажем, старшей сестрой. Некоторые ее шуточки явно выходят за грань родственных отношений. Да и мои мысли о ней тоже, хм, не всегда родственные. Но, может, таким и должен быть опекун, а, мама? Я рад, что обо мне заботится такой человек".
   Волна тепла от Ноль Первого. Казалось, что я действительно обращаюсь к своей матери. И пусть это не правда, но...
   "И под конец я хочу рассказать тебе о двух девушках, которые искренне меня любят. И которых люблю я. Их зовут Рей и Аска. Они тоже пилоты Евангелионов".
   Два человека. Два образа, в которых большую роль играет голос и чувства, что этим голосом вызываются. Два символа.
   "Аска. Она необычайно сильная и яркая девушка. Иногда кажется, что жизнь из нее бьет фонтаном. Завораживающе красивым фонтаном. Знаешь, мама, я спотыкаюсь у каждого препятствия на своем пути и лишь с трудом заставляю себя двигаться дальше. А она сметает все с наскока, не замечая. Она уже столько всего успела сделать в жизни, что остается только тихо завидовать. Представляешь, окончить колледж в 14 лет и попутно выучиться на первоклассного пилота Евангелиона! Непрерывно движется вперед, непрерывно развивается, становясь все сильнее и сильнее. Иногда кажется, что ее ничто не способно остановить. И даже если вдруг случится что-то, способное ее сломать - она и это преодолеет, даже если не сразу. Такие и после смерти вернуться способны. Я ею восхищаюсь, мама, хотя никому в этом не признаюсь. Хотел бы я быть столь же сильным, как она.
   Рей. Знаешь, мама, о ней так просто и не расскажешь. Можно сказать, что она тот человек, которого жизнь била намного чаще и сильнее, чем меня. Понимаешь, ее создали! Создали, как пилота Евангелиона! И у нее ничего не было, кроме работы! Которую она и выполняет потому, что больше ничего у нее нет... Мама, когда я увидел ее... Ту, которой наплевать на саму себя... Я испугался, мама! Потому что знал, какую надо прожить жизнь, чтобы нисколько ею не дорожить. И, как и мою, ее жизнь сделал таким кошмаром командующий".
   Ноль Первый вновь меняется. Словно подстраиваясь под мои чувства, он тоже как будто грустил. Грустил, но находил в себе силы ободрять меня. Все будет хорошо, Синдзи. Поверь мне, все будет хорошо.
   И я продолжаю:
   "И я решил, что изменю ее жизнь. И в глубине души надеялся, что она - изменит мою. А потом, мама, я начал замечать в ней... Что несмотря на то, каким адом была ее жизнь - она не возненавидела ее. Не возненавидела окружающих. Не стала такой, каким стал я. Просто словно гасла, как гаснет огонек, - тихо, бесшумно и не причиняя некому вреда. Сейчас она уже другая - более живая, но при этом оставшаяся прежней. Я не помню, чтобы она на кого-то злилась, кричала и просто тихо ненавидела - всего этого для нее словно нет. Она сама по себе очень спокойная, но все же что-то доброе, теплое и светлое в ней временами проявляется. И только оно. И это в ней поражает. Я даже какое-то время боялся, что сделаю что-то не так, и все это исчезнет, рухнет... Мама, я лишь недавно понял - она всегда останется такой, как бы ее жизнь не била. Вновь стать холодной и равнодушной - может, а озлобиться на мир, подобно мне, - никогда. Хотел бы я хотя бы немного быть таким же, как она..."
   Пауза. Ноль Первый рядом.
   "Я действительно их люблю, мама. И чтобы их сохранить, я пойду на все. И никогда об этом не буду жалеть, мама".
   Тихий и теплый ветер от Ноль Первого. Такой необычный для него. У тебя все получится, Синдзи. Не сдавайся.
   Мысленно улыбаюсь в ответ:
   "Спасибо, Ноль Первый".
   Пусть он и не был моей мамой, но как-то сумел дать мне почувствовать, что она рядом. Что она заботится обо мне. Пусть это и было ложью, но только то, что она со мной. Чувства ложью не были. И мои, и его. И за это я был ему благодарен.
   Чуть пошевелившись в кресле, сбрасывая с себя накатившее оцепенение, я произношу:
   - Мисато, у вас на завтра никаких планов нет? Мне надо кое-куда съездить.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Загородное кладбище.
  
   "Здесь тихо".
   Это первая мысль, которую вызывало кладбище. Если убрать шорохи наших с Мисато шагов, то казалось, сам мир исчезнет, растворившись во тьме и тишине.
   - Синдзи? - голос моего опекуна слева разгоняет наваждение. - Там впереди командующий Икари.
   Я дернул щекой. Естественно, он здесь. Я понятия не имел почему, но эта сволочь приходила сюда каждый год.
   - Оставите нас наедине, Мисато-сан?
   - Хорошо.
   Негромкий шорох шагов. Уже привычно идти вот так - раз за разом делая шаг в пустоту.
   - Командующий Икари, здравствуйте. Синдзи, мы пришли. Я буду ждать неподалеку, - и звук удаляющихся шагов.
   И вновь тишина - никто не хотел начинать разговора. Да и не о чем мне говорить с командующим - все уже давно ясно и решено.
   - Ты все же решился прийти сюда, - до равнодушия спокойный голос командующего.
   - Удивлен? - переходящая в оскал ухмылка на лице.
   - Нет. Но я не ожидал, что ненависть ко мне позволит тебе лишний раз встретиться со мной.
   Он просто изложил мне свою позицию. И при этом четко дал понять, что...
   - Но тебе наплевать на то, что я о тебе думаю, так? - правая рука сжалась в кулак.
   "Врезать бы тебе по морде, скотина..."
   - Да. До тех пор, пока это не влияет на твои обязанности, ты можешь думать обо мне все, что угодно.
   Очень хотелось напомнить ему, что я больше не могу пилотировать Еву. Но разве не по приказу командующего продолжаются попытки восстановить меня, как активного пилота?
   - Что, надеешься использовать меня еще какое-то время?
   - Ты все прекрасно понимаешь, - командующий даже тут не изменил своему равнодушному тону. - И перестань вести себя, как испорченный ребенок.
   - Испорченный ребенок, да? - я был готов сорваться на крик. - А ты не думал, как мне жилось все эти годы?
   - Я рос так же.
   Короткая реплика выбила меня из колеи. Мы с командующим были похожи - я давно это понял. Но я, помня о своем детстве, никогда и ни за что не позволил бы своему ребенку пройти через подобное. Потому что помнил.
   "Уверен в этом?"
   Да, уверен. Для этого достаточно вспомнить свое отношение к Рей. Так почему же?!
   - Синдзи, не пытайся понять других людей. Никому не дано сделать это полностью. Это невозможно.
   В голове словно что-то щелкнуло. Три раза подряд.
   "Невозможно, говоришь?"
   Мысли заметались, словно в лихорадке. А командующий тем временем продолжал:
   - И как бы тебе не было неприятно мое присутствие, постарайся вести себя достойно хотя бы здесь - у могилы Юй.
   Я молчал. Действительно, устраивать истерику перед командующим - жалкое и бесполезное действие.
   "Ладно, я принимаю условия этой игры".
   - Кем была для тебя моя мать? - не особо скрывая презрительные нотки в голосе, спрашиваю я.
   - Спасительницей, - ответ прозвучал после небольшой паузы. - Единственным лучом света в непроглядном мраке этого мира. Моей поддержкой и надеждой. Она была для меня всем.
   Пауза. И я с усилием задаю еще один вопрос:
   - А теперь она лежит здесь, да? - и зло ухмыляюсь.
   - Здесь нет тела. Юй осталась в моей памяти и сейчас этого достаточно.
   Тишина. Кажется, что в ней не составит труда услышать, как бешено бьется мое сердце. Как бешено скачут мои мысли.
   - Наговорил тут бреда... - прошипел я наконец. - Ты еще про спасение мира вспомни. Об этой сказочке, что ты остальных потчуешь! Но я знаю - ты бы никогда не стал заниматься подобным. И я действительно тебя не понимаю!
   Слова истекали ядом и ненавистью. Всем тем, что очень давно во мне копилось.
   - Тогда перестань на меня оглядываться. И попробуй жить своей жизнью.
   - Я живу, командующий, - еще один оскал в равнодушную тьму. - И можешь поверить - у меня нет ни малейшего желания быть хоть в чем-то похожим на тебя.
   - Это и есть твоя ошибка, - и вновь среди равнодушия мелькнуло презрение. - Мне надо идти. А тебе надо взяться за ум.
   Прощаться мы не стали. Просто уши заложило шумом реактивных двигателей, заглушив шаги командующего. А потом шум начал удаляться куда-то вглубь темноты.
   И вновь тишина. Я остался наедине с могилой матери. Могилой, в которой не было тела. Но ведь это не главное? Я вздохнул и начал:
   - Здравствуй, мама. Прости, что так долго не навещал...
  
   Командующий Икари какое-то время смотрел за окно конвертоплана. Там внизу постепенно исчезало вдали кладбище и одинокая фигурка его сына. Потом отвернулся, чтобы натолкнуться на внимательный взгляд красных глаз.
   - Как все прошло, Икари-сан? - ровный и спокойный голос Аянами.
   - Хорошо, - такой же ровный и спокойный ответ. И вопрос. - У тебя все хорошо?
   - Да, - Рей едва заметно улыбнулась.
   В глазах командующего что-то мелькнуло. Возможно, просто отблеск солнца на стеклах очков.
  
   Я говорил. Рассказывал о своей жизни, о людях, что меня окружают. И с самого начала понял: я говорил не то и не так. Был ли виной тому недавний разговор с командующим? Или отсутствие рядом Ноль Первого?
   Мысли, еще вчера свободно облекаемые в слова, сегодня выражались путано и коряво. А о чем-то я вообще не мог заставить себя сказать вслух. Просто не мог. И все крепче становилось неприятное чувство, что я говорю зря. Что меня никто не слышит.
   "Ноль Первый меня слушал. А тут..."
   - А еще, мама, - в моем голосе сквозило чуть ли не отчаяние, - я хочу рассказать тебе о еще одном своем друге. Его зовут Ноль Первый. Странное имя для человека, правда?
   Вымученно усмехаюсь.
   - Просто это - Евангелион, которого я пилотирую. Но знаешь - у меня нет более близкого друга. Нет того, кому бы я доверял больше. Он всегда за меня, всегда готов мне помочь... А его считают монстром и опасной машиной. Он просто другой.
   Пауза. Вдох-выдох.
   - Из-за моей глупости у нас сейчас проблемы... Но мы справимся, мама! Мы всегда справлялись. Наверное, потому, что верили друг другу... Глупость сейчас сказал, да? Но я действительно не думаю, что могу кому-то довериться больше, чем ему - потому что больше уже не нельзя.
   Вновь замолкаю. Столько всего еще можно сказать! Но как сложно подобрать слова, чтобы объяснить, что для меня значит этот странное создание...
   - Ладно, мама... Я пойду. Обещаю вернуться через год!
  
  

***

  
  
   Кацураги Мисато. Штаб-квартира "NERV".
  
   - Что известно о цели? - с ходу спросила я, ворвавшись в штаб.
   На мостике суетились, нервничали и почти паниковали.
   "Сказывается отсутствие командующего?" - я мельком глянула на верхний ярус мостика. Сегодня там никого не было - командующий вместе со своим заместителем отбыл в Антарктиду. Что-то ему понадобилось в месте, ставшем эпицентром Второго Удара.
   "Мисато, не отвлекайся. Твоя задача сейчас - сделать так, чтобы Токио-3 не стал эпицентром Третьего".
   - Движется по эллиптической орбите с периодом в 119 минут! - доклад поступил от Майи. - Ангел представляет собой сферу диаметром в триста метров. Обнаружил себя шесть минут назад, когда отделил часть своего тела и сбросил ее в Тихий океан.
   На тактическом мониторе отобразилась картинка, неприятно напоминающая о подводном ядерном взрыве.
   - И целится он в нас, - я не спрашивала. Я утверждала. - Способен ли подобный удар разрушить купол Геофронта при прямом попадании?
   - МАГИ в основном полагают, что нет. Бальтазар и Каспар сошлись во мнении, что энергии удара не хватит на разрушение всех бронеплит. Мельхиор же указывает на возможность обрушения купола Геофронта даже без его пробития.
   - А если Ангел рухнет всем своим весом, то купол и штаб рассеются в стратосфере... - под нос пробормотала я. Перспектива не радовала.
   "И как остановить этого камикадзе-бомбардировщика?"
   То, что он рухнет сам, сомнений не вызывало: Ангелы мимо Геофронта не проходят. Все внутрь лезут.
   - Хорошо, приступим. Прежде всего, вызовите пилотов. Всех пилотов.
   Предсказание Синдзи сбылось. В такой паршивой ситуации нам действительно потребуются все три Евы. И еще пара десятков не помешает.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Штаб-квартира "NERV".
  
   На нас напал очередной Ангел. Точнее, готовился напасть, но готовился так, что начальство тут же почувствовало запах жареного. Или горелого. Хотя, возможно, это просто остаточные флюиды после очередной попытки Мисато что-нибудь приготовить. Ведь после того, как командующий свалил в Антарктиду, именно она оставалась за главного в случае очередного нападения Ангела.
   Мысль о командующем заставила вспомнить недавние события. После возвращения с кладбища я долго не мог прийти в себя. А когда справился и более менее разобрался с тем, что творилось у меня в голове, потребовал у Мисато позвонить командующему. Я сказал ему всего одну фразу:
   - Когда все закончится - я тебе всю морду разобью, сволочь.
   На что командующий посоветовал Мисато внимательней следить за психологическим состоянием пилотов.
   Мы друг друга поняли.
   А сейчас меня засунули в Еву, предупредив, что у меня есть от одного до пяти часов. Делай, что хочешь, но свои боевые возможности восстанови. И, может быть, тогда у нас появится минимальный шанс на успех.
   А что еще тут скажешь? После недавнего инструктажа из головы лез исключительно черный юмор.
  
   -Чего?! - Аска коротко выразила свое и мое мнение о предложенном плане. - Вы предлагаете ловить Евами падающие на Токио-3 ядерные фугасы, а потом и скидывающего их Ангела?!
   - Аска, все не так плохо, как ты думаешь, - терпеливо начала пояснять Мисато.
   "Ага, в бою окажется, что все еще хуже".
   - Вы развернете ваши АТ-поля в плоскость и выставите их над собой на максимальное удаление от Евангелионов. Таким образом, Евы будут находиться хоть на каком-то расстоянии от эпицентра взрыва, да и сама ударная волна будет частично отражена АТ-полем. Расчеты показывают, что двух АТ-полей любых Ев хватит на отражение ударной волны. Что же до города, тот тут хуже: полностью повреждений не избежать, но чем дальше будет эпицентр взрыва - тем меньше будут разрушения.
   - Короче, ловить снаряды в прыжке над лошадью, - перевел я на понятный язык. - Лучше - вдвоем.
   - Если хватает времени - да, - ничуть не смутилась командир. - Кстати, на ваших Евах теперь смонтированы компактные ракетные ускорители. Сами по себе они Еву в воздух не поднимут, да и работают всего пару секунд, но позволят в случае необходимости сделать более сильный прыжок или смягчить приземление.
   - И каков шанс, что мы поймаем хоть один снаряд? - Аске категорически не нравился предложенный план. Или Ангел.
   - Минимальный, - ответ был лаконичен и понятен.
   - Что произойдет с городом, если на него рухнет такая бомба?
   - Он будет уничтожен. Возможно, также обрушится купол Геофронта.
   "И погребет под собой штаб-квартиру", - мысленно дополнил я.
   - А как мы будем ловить Ангела? Он-то нас вообще снесет и не заметит!
   - Только если он самоубийца. По нашим данным его АТ-поле приблизительно в два раза сильнее АТ-поля Евангелионов. А значит, без последствий он сможет пережить только удар о землю, не намного превосходящий по мощности формируемые им снаряды. Но в идеале поймать его всеми тремя Евами.
   - А если это не его предел?
   - Тогда мы все умрем, - ответ не радовал.
   - А если Ангел - действительно камикадзе и нейтрализует наши АТ-поля своим?
   - Мы умрем.
   - Каковы шансы операции на успех?
   - При наличии двух Ев - доли процента. Если учитывать возможности реакции "Берсерка" - около десяти процентов.
   - Вы хотите сказать, что я по сравнению с Икари ничего не стою?!
   - Аска, если тебя это способно тебя утешить, то шансы одиночного "Берсерка" без поддержки других Ев оцениваются МАГИ еще ниже ваших.
   Аска только недовольно хмыкнула. Я ее понимал. И тоже очень сильно волновался.
   "Ноль Первый... Смогу ли я вновь видеть твоими глазами?"
   - Всем все понятно? Тогда по местам. Аска, Рей - заступаете на боевое дежурство в Токио-3. Синдзи - восстанавливай свою Еву.
   - Есть, - кривая ухмылка. - Аска, если у меня не получится... Я верю, что ты справишься.
   - И даже не думай халтурить, Икари, и пытаться переложить ответственность на чужие плечи! - крик пилота Евы-02 ударил по ушам.
   - Ладно-ладно, - я ухмыльнулся и демонстративно пошарил рукой в темноте перед собой. - Проводите кто-нибудь старого больного инвалида до капсулы.
   "Аска, если у меня все же ничего не получится... Ты тоже знаешь, как активировать "Берсерка". Как стать им".
  
   И вот я сидел в контактной капсуле. Кстати, пока я все еще я...
   - Мисато-сан? Когда я активирую "Берсерка", обращайтесь ко мне, как к Ноль Первому. Не хочу, чтобы имя "Синдзи" ассоциировалось с Евангелионом.
   На самом деле Ноль Первому просто не нравилось, когда его называли чужим именем, но вот этого говорить ни в коем случае не стоило. Зачем лишний раз нервировать доктора Акаги? Хе.
   - Хорошо, Синдзи, я запомню это, - спокойный голос Мисато из темноты.
   "Теперь пора эту темноту разогнать!"
   И я практически с удовольствием раскрываю Зверю себя. Отдаю свою память, свою личность и свой разум.
   Прокатившаяся по телу волна бесконечно приятного пламени. Хочется разорвать крепления, проломить потолок ангара, двигаться! Жить.
   Как долго я этого ждал!
   Радостный рев, сотрясающий стены ангара. Стены, которые я не вижу. И у меня не так много времени, чтобы их увидеть.
   Я помнил, в чем состояла проблема - Пилоту дали выжимку данных. Пилот являлся основой моего разума, и эта основа больше не могла дать мне возможность видеть.
   Тихий рык.
   Виделось два пути: Зверь, бывший отражением Пилота, возможно уже получил необходимые части сознания. Хватит ли их, чтобы развить до полноценного зрения? Или же попробовать восстановить Пилота?
   Совместить элементы обоих.
   Простая и кристально ясная мысль. Есть две части - разбитая и недоделанная. И на их основе надо создать полноценную.
   Как?! - короткий яростный рык.
   Заглянуть внутрь себя. Ощутить себя и свой разум. Ощутить свои части. И исправить их. Работа предстояла сложная. Но мне - Зверю - уже приходилось работать с разумом Пилота.
   Я справлюсь!
   Сосредоточиться на Пилоте. Сосредоточиться на Звере. Понять их.
   Я - Икари Синдзи, человек. Я - Зверь, Евангелион.
   Тишина, темнота и неподвижность. Есть только я. И еще один я.
   Неощутимо летело время. Я смотрел на себя, вглядывался в свою суть в попытке найти то, что позволит мне смотреть и на окружающий мир.
   Время шло.
  
  
   Кацураги Мисато.
  
   Ева-00 и Ева-02 заняли позиции в противоположных окраинах города. Ева-01 стояла в ангаре. До очередного прохода над Японией Ангела оставалось чуть более часа. Рицко тихо нервничала и следила за показателями Евы-01.
   - Как там Синдзи, Ноль Первый? - разорвала я вопросом окутавшую мостик вязкую тишину.
   - Никак, - сухо отрезала та. - Синхроуровень - 138%.
   Я кивнула. Недавно Рицко сначала наглухо уперлась, не желая давать разрешение на такой длительный синхротест. Помогло только то, что приказы в данный момент отдавала я. И сейчас главу научного отдела что-то сильно нервировало.
   "Синхроуровень, о котором она ни с того, ни с сего вспомнила? Почему?"
   - Мисато, а ты не боишься за Синдзи? - теперь тишину нарушила Акаги. - Раньше он использовал "Берсерк" лишь по нескольку минут. И вспомни, как это на нем отражалось. Как думаешь, что с ним будет после нескольких часов, проведенных в столь плотном контакте с Евой?
   Рицко наступила на очень больную мозоль. Конечно же, я переживала за Синдзи. За того, кого пообещала не использовать, как расходный материал.
   - У нас нет выбора, - тихо ответила я. - Без Евы-01 нам не справиться. Даже с ней шансы небольшие, но они хотя бы появляются.
   Рицко молча кивнула. Она тоже это понимала.
  
  
   Аска Ленгли.
  
   До того, как на Токио-3 обрушится первый огненный болид, оставалось чуть менее часа.
   "Синдзи... Успей".
   Сейчас в городе оставались мертвые зоны, которые мы с Рей даже теоретически не успевали перекрыть. Да и то, что в случае "успеха" предстояло ловить своей Евой "подарок" в несколько килотонн тротилового эквивалента, радости не добавляло.
   А еще не давала покоя мысль о том, что именно мне придется сделать, если у Икари ничего не выйдет.
   "Впусти в себя Еву. Раскройся перед ней".
   Ага, отдать свой разум на растерзание этому 40-метровому киборгу. Как-то не хочется.
   Оставалось лишь сидеть и ждать. Ждать Ангела. Ждать Синдзи.
   Я мельком глянула на экран видеосвязи с Аянами. Та спокойно сидела в кресле пилота.
   "Выдержка - это, пожалуй, лучшее, что есть в ее пофигистичном характере".
   - Рей, пока делать нечего, хочешь, анекдот расскажу? Хотя ты все равно смеяться не будешь, - решила подколоть я Первую.
   - Расскажи смешной, - ровно ответила та.
   "Так, мне показалось или меня сейчас тоже подкололи?"
  
  
   Икари Синдзи.
  
   Я - Икари Синдзи. Я - Зверь. И преграда между мной и моим отражением. Я не вижу ее даже тут, но я ее чувствую. Я чувствую свое отражение за этой преградой. Оно - источник моей силы. Оно - тот источник столь необходимой мне недостающей части сознания.
   Шаги в пустоте. Шаги навстречу своему отражению. Две руки, одинаковым движением легшие на поверхность разделяющий их преграды. Она неимоверно прочная, кажется, даже неразрушимая, но вместе с тем - не сплошная. Словно невидимые нити проходят сквозь нее, объединяя меня и мое отражение в одно целое. Давая почувствовать свою вторую половину.
   Но этого мало.
   Невидимый оскал одновременно пересекает два лица. И две руки, что есть силы начавшие давить на стекло. Две руки, стремящиеся слиться в одну.
   И крепнущее ощущение связи между двумя частями.
  
  
   Акаги Рицко.
  
   Я как чувствовала, что эта гадская Ева опять что-нибудь выкинет! Опровергая все мои расчеты о "минимум 10 часах работы", значение синхроуровня резко пошло вверх. Почти на четыре процента в минуту!
   - Рицко? - Мисато заметила мое состояние. - Что-то началось?
   - Да, началось, - я пробежалась пальцами по клавиатуре, готовя систему к экстренному отключению. - Синхроуровень начал быстро возрастать!
   - Разве это быстро? - полюбопытствовала подруга, наблюдая за медленно сменявшимися цифрами.
   - Да, Мисато, это быстро! - подготовка была завершена. - И будь уверена, как только синхроуровень дойдет хотя бы до 300% - я вырублю эту Еву! Можешь меня потом под трибунал отдать!
   "Как же я надеюсь, что до этого не дойдет. С двумя Евами наши шансы призрачны".
  
  
   Икари Синдзи.
  
   Я чувствовал себя. С каждой секундой я все полнее и полнее ощущал свое разделенное на части сознание. Я не просто ощущал его - я понимал, какую именно часть нужно исправить!
   Начали.
   Основа - Зверь. Недостающие элементы - Икари Синдзи. Сознание первого я изменю - оно более гибкое, простое и прочное. Дело в носителе разума? Или же его прочность и является следствием простоты?
   Это не важно.
   Важен только результат. Осторожное восстановление Пилота. Копирование. Совмещение частей двух структур. Понимание того, как они должны работать. Добавление отсутствующих элементов - я знаю, какими они должны быть.
   Необычайно сложная и тонкая работа. Такая непривычная. Но я не сомневаюсь.
   Я справлюсь.
   Завершение первоначальной работы. Ноль Первый открывает глаза. Разноцветные пятна, в которых невозможно различить очертания хоть какого-то предмета. Информация, обрушивавшаяся на только что сформированный участок.
   Изменение. Настройка.
   Плывут пятна перед глазами.
   Но я уже вижу!
   - Ноль Первый? - голос снаружи. Командир. - Мы зарегистрировали беспорядочную работу зрачков.
   Короткий рык. Не мешайте.
   Пятна становятся все меньше и меньше. Среди них уже хорошо видны темные и светлые участки. Работа продолжается. Ангар. Размытый ангар, но я его вижу. Последние штрихи. Ангар приобретает четкие очертание. Восприятие цветов - сравнение с памятью - последняя корректировка.
   Готово.
   - Ноль Первый, отключайся, как только завершишь работу! Это приказ!
   Злое протяжное рычание.
   Я только пришел в норму! Почему?!
   - Враг будет только через 20 минут, сейчас тебе просто нечего делать, - кажется, командир меня начинает упрашивать.
   Хорошо.
   Я отключаюсь. Ведь это - ненадолго.
  
   Прийти в себя, испытать раздражение и злобу от того, что меня отключили. Наорать на Мисато, достающую меня с вопросами, как я себя чувствую. Немного успокоиться и извиниться. Быть доставленным на поверхность, выслушать "Почему так долго, тормоз?!" от Аски. Какое-то время полежать в LCL, и снова - в бой!
  
  
   Аска Ленгли.
  
   "Этот идиот все-таки успел".
   Для порядка покричав на Синдзи за его медлительность ("Он заставил меня волноваться!"), я практически с нетерпением ожидала появления Ангела - у того не было никаких шансов. Что там Мисато говорила о десяти процентах? Да мы его влегкую порвем!
   - Внимание, Ангел прошел над точкой сброса! - выкрик с мостика. - Расчетное время до падения отделенной части - плюс 16 минут!
   - Синдзи, активируешь "Берсерка" по команде, не раньше! - это уже наш командир.
   На вспомогательном мониторе отобразилась карта Токио-3 и окрестностей, накрытая постепенно уменьшающимся красным пятном - зоной предполагаемого падения бомбы, сброшенной Ангелом.
   Быстрый стук сердца, медленно тянущиеся секунды.
   "Почему он так долго падает? Черт, еще 15 минут ждать!"
   Неспешно текло время... Я глянула на экраны видеосвязи с пилотами. Те словно замерли. Только Аянами выглядела расслабленно-спокойной, а Икари - явно напряженным.
   - Объект входит в разреженные слои атмосферы, наблюдение затруднено! - красный круг начал уменьшаться заметно медленнее.
   - Внимание, пилоты - начинайте движение, когда окажетесь на окружности предполагаемой зоны падения! - выкрикнула Мисато. И уже тише добавила. - Вам придется действовать очень быстро.
   "Умеете поднять боевой дух, Мисато. Хорошо хоть завещание написать не предложили".
   И вновь медленно потянулось время. Слишком медленно!
   Наконец стало ясно: на этот раз снаряд мимо города не пройдет.
   "Быстро пристрелялся, гад!"
   - Объект входит в плотные слои атмосферы!
   И тут красный круг начал стремительно сужаться. Над моей зоной!
   Я бросила Еву вперед, краем глаза наблюдая все ярче сияющую звездочку на дневном небе. И эта "звездочка" летит прямо на меня, а я, как дура, бегу ей навстречу!
   - АТ-поле - на максимум, - прошептала я, разворачивая над головой Евы силовой "зонтик".
   - Пять секунд!
   Я едва не пролетела точку падения бомбы, но все же успела затормозить в центре стремительно сужающейся окружности.
   "Подпрыгнуть! Не успею! Город! Самой уцелеть! Мама!", - мысли пронеслись автоматной очередью.
   Удар. Чудовищной силы вспышка и грохот взрыва. И только мгновение спустя, я понимаю, что... Взрывная волна бьет об АТ-поле Евы-02 и следом же в него впечатывается бронированная фиолетовая туша. Туша, какую-то долю мига назад вылетевшая откуда-то сбоку и успевшая ударом ног о мое АТ-поле бросить свое тело вверх.
   Волна спрессованного воздуха прокатилась по городу, выбивая стекла в домах. И все. Зону наибольшего поражения я прикрыла своим АТ-полем.
   "Я справилась!"
   Чувство облегчения было настолько всеобъемлющим, что у меня и Евы чуть не подкосились ноги. И тут, как напоминание, что я справилась не одна, Ева-01 продавила мое АТ-поле и приземлилась рядом.
   Обожженная броня, чуть помявшиеся наплечники - фиолетовый робот выглядел на удивление целым.
   "И стоило так бояться этой дряни?!"
   - Пилоты, возвращайтесь на базу, Ангел будет тут почти через два часа.
  
  
   Икари Синдзи.
  
   С разбегу - в бетонную стену. Именно такие ассоциации вызывала ударившая по телу взрывная волна. Кто сказал - "ослабленная"?
   В голове звенело, нещадно болело все тело и особенно - чуть не вырванные из суставов руки. Связки на ногах, которое сегодня работали на пределе и за пределом, ныли чуть меньше.
   "Стоп. Я уже не Ноль Первый. Я просто в контактной капсуле".
   Но как же мне хреново...
   - Синдзи? - скрежет открываемого люка и негромкий голос Мисато заставил согнуться от головной боли. - Выбирайся.
   Когда командир привычно перебросила мою руку через свое плечо, я сдавленно зашипел, еле удерживаясь от того, чтобы не заорать во все горло.
   - Черт, Синдзи, извини! - Мисато все поняла. - Медиков сюда!
   В замкнутом пространстве капсулы ее голос заставлял череп раскалываться на мелкие части. Мне становилось все хуже, а когда Мисато аккуратно вытащила меня из капсулы, я резко согнулся пополам. Меня рвало. И если бы не командир, поддерживающая мое лишившееся остатков сил тело, - я бы так и упал. В лужу выблеванных продуктов и LCL.
   - Похоже на сотрясение, - бормотание из темноты. Мисато? Меня аккуратно куда-то сажают и прислоняют спиной к чему-то твердому. - Не шумим, для него сейчас каждый звук - как удар дубиной по голове.
   - Арматурой... - шепотом поправил я ее.
   Тихий скрип, стук и шелест. Меня поднимают и вновь кладут. На что-то противно мягкое. Настолько неприятное, что к горлу вновь подкатывает кислый комок тошноты.
   - Синдзи? - тихий голос из темноты. Чей?
   Дальнейшее шло урывками - меня куда-то везут, стягивают комбинезон. Почти незаметный укол в сгиб локтя. И тишина, в которую я с удовольствием проваливаюсь. В ней нет боли, звуков, мыслей - нет ничего.
   - Синдзи? - голос, который приводит меня в себя. - Слышишь меня?
   - Слышу вас, Мисато, - по-прежнему раскалывается голова и ноет тело, но уже не так сильно. И нет этой противной слабости. - Ангел на подходе? Если доставите меня до капсулы, то все будет нормально.
   Я решил сразу ответить на еще не заданный вопрос. Все равно без меня шансов никаких.
   "Так что придется тебе, Синдзи, ловить еще одну подачу".
   - Синдзи, не делай так больше, - голос командира совсем рядом с моим ухом. - Хрен с ним, с городом, отстроим. Не стоит он того.
   Моя ухмылка получилась почти довольной.
   "Спасибо, Мисато".
  
  
   Икари Синдзи.
  
   Тело, смятое прошлым ударом, продолжало болеть. Броня и АТ-поле смягчили удар, но Пилоту все равно доставалось.
   Надо стоять под двумя АТ-полями.
   Враг не стал падать на нас сам, как сказали Пилоту. Он сбросил на нас еще кусок своего тела. И очень скоро я должен был понять в какую сторону срываться в еще одном раздирающем ноги забеге. На правой глазнице шлема отображалась карта города со все уменьшающимся кругом.
   Куда?
   Я сжался, чувствуя, как упруго пружинят приятно налитые силой мышцы, готовые бросить меня в стремительный рывок к цели.
   Круг миновал Синюю. Затем Красную. И начал сжиматься совсем рядом со мной.
   Рев и рывок с места. Отстрел кабеля. Короткий, в несколько могучих прыжков, забег. Прыжок на орудийную платформу. Ненадежный металл сминается под ногами, боль молнией бьет по ногам, и я буквально взлетаю ввысь.
   И в развернутое, с трудом отведенное от тела АТ-поле, влетает белая полыхающая сфера.
   И еще один удар исполинским огненным молотом, корежащим мое тело и вбивающим его в землю. В спину, едва не ломая ее, врезается твердый острый угол. Скрежет металла и новая волна боли по всему телу.
   Но я вновь справился!
   С довольным, глушащим боль ревом, вскакиваю на ноги, сбрасывая с себя обломки металлических конструкций. Тело отвечает еще одной волной боли. На сотни метров вокруг - полуразвалившиеся и начисто сметенные орудийные батареи и жилые постройки.
   Мигает перед глазом сигнал, обозначающий местоположение ближайшей шахты с лифтом вниз - надо возвращаться. Мне просто больно. Но проблема в том, что Пилот - не такой прочный, как я.
   Что с ним будет теперь?
  
  
   Аска Ленгли.
  
   Когда бледно-синего - под цвет его же контактного комбинезона - Икари вновь отвезли на экстренные лечебные процедуры, я набросилась на Мисато:
   - Вы сказали, что в этот раз Ангел сам вниз упадет! Какого черта?! Сколько нам еще ловить эти проклятые бомбы?!
   - Сколько скинет - столько и должны будете поймать, - недовольно буркнула наш командир.
   - И сколько их будет?
   - Неизвестно, - коротко ответила Мисато.
   "Дьявол!"
   Я раздраженно фыркнула и отошла в сторону. Сейчас будут долгие полтора часа ожидания. А потом снова на поверхность. Судорожно следить за монитором, потом со всех ног бежать, понимая, что ты не успеваешь... И даже если успеешь - город тебе придется прикрывать буквально своей тушей.
   Я глянула на побитую двумя взрывами Еву-01 и тут же отвела взгляд. Смятая, закопченная и покрытая потеками крови броня приводила в уныние.
   "А ведь у Евы-01 наиболее сильное АТ-поле из всех наших Ев".
   И это значило, что другим достанется больше.
   "Сколько же это будет длиться? Пока нас всех не убьют? Нет уж, я умирать не согласна!"
  
  
   Кацураги Мисато.
  
   На город опустилась ночь. Шел уже восьмой час с начала бомбардировки Токио-3. И никто не знал, когда она кончится. За это время Ангел сбросил на город уже четыре снаряда. Первые два поймала Ева-01 и Икари. Третий упал в озеро Асино, сметя небольшой порт и пару прибрежных кварталов вместе с Евой-00. Еще два часа выматывающего ожидания - и четвертый снаряд снес северную часть пригорода, складские районы и Еву-02, которая буквально пару сотен метров не добежала до точки падения. Удар ощутили даже в штабе, но бронеплиты выдержали. Если бы не Аска, в последний момент развернувшая АТ-поле перед собой, - то мы бы лишились и половины города.
   Но долго так продолжаться не могло. Сотрудники "NERV" на мостике уже буквально валились с ног. Всклоченные волосы, бледные лица с мешками под глазами, потухший загнанный взгляд - в командном центре все выглядели примерно одинаково.
   Пилоты также держались из последних сил.
   Рей, и раньше не особо страдавшая от болтливости и ярких эмоций, сейчас вообще не была похожа на живую. Безучастный взгляд в никуда, замершее в неподвижности лицо. Все действия ею выполнялись только после прямого приказа (включая "Выйди из Евы, отдохни немного"). Выполнялись механически, с обязательным неживым подтверждением "Есть".
   У Аски после падения третьего снаряда началась истерика - она орала, материлась и грозила затолкать падающие на нас снаряды в задницу Ангела. А после четвертого скатилась в апатию.
   С лица Синдзи, держащегося на легких (пока еще) стимуляторах и обезболивающем, не сходил злой оскал. Выбравшись из капсулы в третий раз, он с матом послал от себя врачей, коротко объяснив, что хоть сейчас он и инвалид, но в Еве за себя не отвечает. И ничего ему за это не будет. В четвертый раз он тоже выбрался сам, но уже молча. Пока он еще держался на эмоциях, но на сколько его еще хватит?
   Сейчас все три пилота сидели в комнате отдыха, даже не смыв остатки LCL с лиц. Их подобные мелочи уже не волновали.
   Все три Евы получили повреждения разной степени тяжести, но в бою пока что участвовать могли.
   "На сколько нас еще хватит?"
  
  
   Икари Синдзи.
  
   Я уже не знал, на чем я держался: жгло тело, болела голова, в горле стоял не проходящий противный комок тошноты. Сил не было никаких - ни физических, ни душевных. Не осталось даже привычного в тяжелых ситуациях "упереться и справиться". Но я все равно знал - сейчас мне скажут сесть в Еву, и я сяду. А потом сяду в нее еще столько раз, сколько потребуется, чтобы наконец-то уничтожить этого Ангела. Пусть мне уже абсолютно наплевать и на него, и на город, и на самого себя. Не наплевать было только на сидящих по обе стороны от меня девушек. Я не мог вспомнить, кто с какой стороны сидел, но так ли это важно?
   Порывистым движением раскинув руки в стороны, я прижал их к себе. Ни единого звука возражения не донеслось из темноты.
   Мы просто так сидели. Не знаю, сколько это длилось, но через некоторое время слева донеслось:
   - Синдзи... Идиот... - в голосе слышалась бесконечная усталость и тоска.
   Я молчал. Что я мог сделать? Мы все вымотались. И все три пилота сейчас напоминали самые настоящие овощи.
   "Ноль Первому это не помеха, но вот девчонкам... Если сядут в Евы в таком состоянии - то будут просто безучастно наблюдать, как на них падает очередная бомба. И погибнут".
   Я негромко выдохнул и усмехнулся. А потом перевел левую руку повыше и обхватив Аску за голову, поцеловал ее в губы. Так же, как она когда-то пыталась поцеловать меня. Поначалу Аска реагировала так же, как и я тогда - никак. А потом жадно вцепилась в меня обеими руками. А поцелуй же грозил вот-вот перейти...
   - Икари? - недоуменный и тихий вопрос справа.
   И тут же Аска резко оттолкнула меня назад, залепив звонкую пощечину.
   - Ты чего творишь?!
   Звон многократным болезненным эхом покатился в голове, но я нашел в себе силы усмехнуться:
   - А ты вроде и не возражала?
   - Идиот! - за криком последовал топот удаляющихся шагов.
   - Психологическая разгрузка, - пояснил я в темноту, повернувшись вправо.
   - Я поняла, - произнесла Рей. После паузы.
   - Знаешь, я думаю, тебе тоже не помешает, - еще раз ухмыльнулся я и привлек Рей к себе.
   Быстро стучало сердце. А в голове билась всего одна мысль:
   "Я все-таки решился".
   Поцелуй с Рей был совсем другим - более нежным, спокойным и даже каким-то медленным. И дело даже не в том, что ни один из нас целоваться не умел... Просто так получалось. Мы оба наслаждались происходящим и никуда не спешили.
   Но спешил Ангел.
   - Так вот чего Аска отсюда вся красная вылетела, - усталый, но веселый голос Мисато со стороны дверей. - Вам просто мешать не хотела.
   - Капитан Кацураги, это была психологическая помощь, - Рей говорила спокойно, но... Не совсем. - Пилот Сорью также ее получила.
   - Ну, Синдзи, ты и Казанова... - весело протянула командир. - Сейчас поймайте еще один снаряд, и можете продолжать заниматься... Психологией. А сейчас - по Евам.
   - Есть, - весело хмыкнул я.
   "Рей и Аска пришли в норму. Да и я удовольствия получил немало, чего там скрывать! Но на сколько еще боев этого хватит? На один, на два?"
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Токио-3.
  
   Тело переполнено болью, разум - радостью. Ангел падал на Токио-3.
   Наконец-то, тварь!
   Я припадаю к земле, напрягая ноги. Ангела требовалось поймать во что бы то не стало - его АТ-поле в два раза сильнее моего, но снижался он слишком быстро - удар о землю его уничтожит. Вместе с нами.
   Злое рычание вырывается из ноющей груди.
   Здесь умрешь только ты!
   Срываются с места Синяя и Красная. Срываюсь с места и я, хотя отмеченная на карте красная зона еще не пересекла моего местоположения.
   Мой сюрприз тебе, враг!
   Я мчусь к постоянно смещающемуся центру зоны падения Ангела. Трещат от напряжения ноги, продираясь сквозь густой и вязкий воздух. Из-под ступней вздымаются целые пласты ставшей необычайно сыпучей земли.
   Надо мной в ночном небе все ярче и ярче полыхает белая звезда. Нет - уже не звезда! Все увеличивающийся пламенный шар.
   Сейчас.
   Прыжок вверх сквозь похожий на кисель воздух. Включившиеся ракетные двигатели лишь немного помогают продираться сквозь него.
   Разворачиваю свое АТ-поле в плоскость и выталкиваю ее ввысь над своей головой. Туда - к белой падающей звезде. И, сосредоточившись на нем, с радостным удовлетворением, начинаю хаотично менять его параметры.
   Ты не сумеешь подстроиться под него! Не сумеешь нейтрализовать! Я обманул тебя, тварь!
   АТ-поле у меня и АТ-поле у Ангела. Наша защита, которая не даст умереть нам обоим, пока не разрушится сама. Они столкнутся. Но это тебя не убьет, враг! Наши АТ-поля просто поглотят энергию удара.
   Замедлят тебя.
   И тут отделившаяся от Ангела маленькая злая звездочка бьет в мое АТ-поле, раздирая его на куски и оборачиваясь несущейся мне навстречу огненной стеной.
   Сформировать еще одну стену АТ-поля я не успеваю - лишь немного прикрыть им свое тело. По которому в третий раз за сегодня бьет сотканным из огня валом. Неслышимо в окружающем грохоте взрываются двигатели в наплечниках. Обжигает огнем изломанное тело.
   Я - жив! Снова!
   Я все-таки успеваю выставить перед уже хорошо различимым Ангелом еще одну стену АТ-поля. Меняющийся, растягивающийся в стороны враг сметает своей тушей выставленную мной преграду и уже намного медленнее летит вниз.
   Извернувшись, приземляюсь на болезненно хрустнувшие ноги и, понимая, что не успеваю полностью развернуть АТ-поле еще раз, просто выбрасываю руки вверх.
   Чудовищной силы удар сотрясает мое тело. С болезненным, хорошо ощутимым щелчком складываются в коленях напружиненные ноги. Изгибаясь, словно у них появился второй локоть, ломаются руки. Пилот замирает - исчезают его мысли, на мгновение останавливается сердце. Коротким импульсом привожу его в норму. И понимаю - это предел.
   Вынырнувшая откуда-то справа Красная упирается в Ангела снизу, не давая ему доломать мое тело. АТ-поле Ангела замерцало и словно пошло волнами - Красная, постепенно пригибаясь под вражеским весом к земле, пыталась его нейтрализовать. С коротким рыком сминаю остатки его АТ-поля - теперь враг висит в воздухе, удерживаемый моей защитой.
   А еще через секунду подскочившая Синяя всадила прогнож в ядро, отливающее красным в центре Ангельской туши.
   Еще один взрыв сотрясает окрестности. Еще одна вспышка пламени, превращающая ночь в день. АТ-поле содрогается, но выдерживает удар.
   И уже потом все Евы падают на землю. Я заваливаюсь на бок, а Синяя и Красная - на колени.
   - Рей, Синдзи, - доносится до меня усталый, но радостный голос пилота Красной. - Представляете, мы победили!
   - Да, - голос пилота Синей звучит так же устало.
   Отвечаю коротким довольным рыком.
   Да. Мы победили.
  
  
   Омак by Dormiens N1:
   Иногда кажется, что ее ничто не способно остановить. И даже если вдруг случится что-то, способное ее сломать - она и это преодолеет, даже если не сразу.
   "Хотя..."
Я задумался. Одна беда ее не сломит. Точно? Точно. А если две? Я представил себе это и так и эдак... По всему выходило, что Аска не поддастся и двум бедам. А если три?.. Я думал, прокручивал в уме способности Второго Дитя, и так докатился до вполне себе достойного числа "девять". И оно показалось мне подходящим. Какое-то прямо магическое.  Итак - девять бед. Для надежности пусть еще восстанавливаются.
   Я хмыкнул, скривился и вернулся к диалогу с Ноль Первым. Аску было слегка жалко.
  
   Омак by Dormiens N2:
   Рей и Аска пришли в норму. Да и я удовольствия получил немало, чего там скрывать! Но на сколько еще боев этого хватит? На один, на два?
   Очень хотелось думать, что у этого Ангела есть в запасе много фугасок. У меня была дельная идея по углублению психологической помощи коллегам... Хе.
  
  
  
  

Глава 11.

Нормальные отношения. Обреченность.

  
   Порой отсутствие будущего
   заставляет задуматься:
   "А что у тебя есть в настоящем?"
  
   (Икари Синдзи)
  
   Аска Ленгли. Квартира Кацураги Мисато.
  
   После боя мы все вырубились прямо там же, где и сидели - в Евах. Как меня оттуда доставали, кто вез до дома, что происходило в промежутке - помню смутно.
   Мы победили. Уцелели. Чудом, но уцелели. И все остальное не важно. С этой мыслью я бухнулась на кровать и моментально отключилась.
  
   Проснулась я ближе к полудню следующего дня. Сходить в душ, пытаясь избавиться от застоявшегося запаха LCL, скинуть в стирку пропахшее им же белье, завалиться на все еще пустующую кухню. А затем сесть на стул и уставиться в пространство. Есть не хотелось.
   И меньше всего хотелось думать о вчерашнем.
   Через некоторое время на кухню пришла Аянами. Вид у нее был... Наверное такой же, как и у меня: пустое осунувшееся лицо и глаза с полным отсутствием наличия в них проблесков жизни или мыслей.
   Еще через пять минут мы жевали безвкусные тосты, запивая их противным апельсиновым соком. И смотрели друг на друга, сидя по разные стороны стола. Стараясь не замечать, что плещется в глубине глаз сидящего напротив.
   "Mein Gott, как же это мерзко..."
   А еще я думала, что будь здесь Синдзи - не было бы этой проклятой тишины и атмосферы всеобщего уныния.
   - Мисато нет, - невпопад собственным мыслям произнесла я. - Она в штабе заночевала?
   - Да.
   "А так ли уж невпопад я спросила?"
   Мы с Рей вновь пересеклись взглядами. И так легко понять, о чем думает твой сосед...
   - Ты как-то говорила, что не против отношений между мной и Синдзи, - оборвала я затянувшуюся тишину.
   - Да, - еще один односложный ответ. Но в красных глазах промелькнул какой-то проблеск мыслей.
   И вновь тишина. Я знала, что хочу сказать. И - готова поклясться - это знала и Рей.
   - Что тебе мешает, Аска? - вопрос попал точно в цель.
   - Ты думаешь, мне приятно быть второй после тебя?!
   Я сорвалась. Не могла я отказаться от этого идиота! И ненавидела саму мысль о том, что я для него всегда буду лишь второй после Рей.
   - Я не первая в душе Синдзи, - негромко ответила Рей.
   - А кто же тогда? Или будешь уверять, что мы с тобой на равных?
   - Нет. Я - вторая, - ответ Аянами ввел меня в краткий ступор. А продолжение добило окончательно. - На первом месте для Икари - Ноль Первый.
   - И это... тебя устраивает? - наконец отошла от шока я. - Что для этого идиота Ева важнее тебя?!
   Вопрос о том, откуда этому синеволосому чуду известны такие подробности, я решила отставить в сторону - все равно ничего вразумительного не услышу.
   - Я знаю, как Синдзи относится ко мне. Я важна для него, а он - для меня. И это главное. И пока так и есть - нет ничего страшного в том, чтобы рядом с Синдзи был кто-то еще.
  
   Аянами молча смотрела на Сорью. И отчетливо понимала, что ситуация повторяется. То, что когда-то ей объяснял Ноль Первый, теперь она объясняет Аске.
   "Интересно, мои тогдашние эмоции были для Ноль Первого так же непонятны и странны, как для меня сейчас - эмоции Аски? Да, наверное".
   Вот только ситуация не совсем повторялась. Слишком свежи в памяти оставались чувства, пришедшие в недавнем бою.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Больничный корпус "NERV".
  
   После боя мою полуобморочную тушку направили по уже обыденному маршруту - в больничный корпус. Три контузии, сдобренные качественной обратной связью с Евой, даром не прошли. Как и стимуляторы, которыми меня пичкали во время боя.
   Головная боль разламывала череп на куски и вдавливала обломки костей поглубже в мозг. Прижатая к спине мягкая поверхность стабильно ассоциировалась с тошнотой. Нещадно болели переломанные руки и ноги. А в позвоночник словно вбивали длинный металлический прут.
   "Нет... Меня ведь вытащили из Евы?"
   Ноль Первый. Я чувствую: он рядом. Чья-то рука ложится поверх моей.
   - Кто здесь? - слова приходится буквально выталкивать из горла. - Вытащите меня из Евы...
   Там, в спине - контактная капсула. Если ее убрать - я усну и боль уйдет. Боль? Чья?
   - Синдзи, ты не в Еве, - голос из темноты. Чей?
   Вновь голоса. Я их не понимаю. Почему мне так больно? Меня вытащили из Евы?
   Переломанное тело. Ноль Первый рядом.
   - Вытащите меня из Евы...
   Кажется, я это уже говорил. Или нет? Я не помню.
  
   Изломанное Ангелом тело. Обломки брони, обломки костей - все это глубоко впивается в обожженную плоть. Разрывает ее. И самое ужасное - заклинило контактную капсулу в спине. И Пилот - такой слабый, такой хрупкий - не может выбраться наружу. Синхронизацию не оборвать - и мы оба вынуждены терпеть эту боль. Надолго ли хватит Пилота? Я помню - он на пределе.
   "Вытащите Пилота. Вытащите его из меня скорее".
  
   Я стою на вытянутых руках. Упираюсь ладонями в расплывшегося тонким блином Ангела и смотрю на изображение громадного глаза прямо подо мной. Смотрю на красный зрачок ядра. А на напряженное, вытянутое в струнку тело, упираясь мне в ноги, своей неизмеримой тяжестью давит исполинский шар планеты.
   Тяжеленная гиря, балансирующая на кончике иглы. Иглы, упирающейся в лист бумаги.
   Только Ангел удерживает меня от падения в бездну космоса. Но он не выдерживает давления. И с воплем ужаса я лечу вниз, увлекаемый каменным шаром. В бездну, которой нет конца.
  
   Я бредил. Разбитая Ева, Ангел и ощущение неимоверной тяжести. Все это повторялось из раза в раз в самых диких и причудливых формах. Не знаю, сколько дней это длилось. Слишком долго. В себя я пришел, будучи абсолютно вымотанным.
   И когда заскочившая "на огонек" Акаги только заикнулась о необходимости психологического обследования, я не сдержался:
   - Засуньте себе эти тесты в задницу, доктор Акаги! - я буквально проорал это. - И ваш долбанный научный интерес туда же!
   Меня душила ненависть. Стоило очнуться, как приперлась эта дрянь, готовая ставить на мне новые опыты!
   Бесполезная тварь!
   - Я вам не подопытная свинка, ясно?! - крик вырывался из груди с хорошо различимыми рычащими нотками. Тяжело стучало сердце. - И тесты я буду посещать только те, которые сочту необходимыми!
   - Вы забываетесь, пилот Икари, - холодный голос из темноты. - Пока еще пилот.
   Я злобно рассмеялся в ответ.
   - И не пытайтесь мне угрожать, Акаги! - мое лицо исказил веселый оскал. - Я в любом случае останусь пилотом. У вас просто некем меня заменить.
   - Если ты всерьез считаешь себя незаменимым, то ты ошибаешься.
   - Найдете замену - сообщите, - я откинулся на подушку, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. - Я отпуск возьму.
   На этом наш разговор закончился. Неприятно ныло тело, тянущей болью отдавали колени, да и ватно-легкое ощущение собственной головы тоже не добавляло радости. Я лежал и ждал.
   - Синдзи, привет! - дождался. - Уже успел поцапаться с Рицко?
   - Жаждущий покопаться в моих мозгах врач - это совсем не то, чего я ждал по пробуждению, - почти весело хмыкнул я. Настроение стремительно улучшалось.
   - А чего же ты ждал?
   - Вас. С цветами для раненого героя, - тут я шумно потянул носом. - Цветы чую, но, к моему сожалению, это только ваши духи. Ладно, шутки в сторону - вы меня забираете?
   - Синдзи, не так быстро - ты только в себя пришел!
   - Раз пришел - могу уходить! - в подтверждении своих слов я соскочил с кровати, демонстрируя готовность уйти хотя прямо сейчас. В больничной пижаме.
   Зря. Позвоночник пробило острой болью, а сокрытый тьмой пол качнулся из стороны в сторону и рывком бросился к моему лицу. Но вместо пола я воткнулся во что-то теплое и мягкое.
   - Синдзи! - обеспокоенный голос сквозь звон в ушах доносится откуда-то сверху.
   Тело мгновенно покрыл холодный пот, дыхание вновь сбилось, сердце колотилось как сумасшедшее, а к горлу подступил противный кислый комок.
   - Синдзи, по-моему, тебе рано выписываться, - меня положили обратно на кровать. Мисато волновалась.
   Я пытался отдышаться. Наконец получилось.
   - Мисато... Я лучше дома отлежусь. Больницы - надоели!
   Оставаться здесь - в темноте и в тишине, когда незачем даже просто шевелиться, наедине с собственными мыслями, обрывками кошмаров и без какой-либо возможности отвлечься - не хотелось абсолютно. Естественно, об этом я ничего не сказал.
   - Сумеешь добраться до выхода и не упасть? - спросила Мисато после продолжительной паузы. - Если сумеешь - пошли.
   Такого ответа я не ждал. Совсем не ждал. Чтобы продолжавшая втихую винить себя в моей инвалидности Мисато вот так наплевала на мое состояние...
   "Может, перестала уже?" - мысленно ухмыльнулся я. Пожалуй, день начинался не так уж и плохо.
  
   - Ладно, Мисато, что со мной?
   До машины я добрался на своих двоих. Хотя под конец меня уже ощутимо штормило. И если бы не якорь в виде руки моего опекуна - ох и долбанулся бы я о скалы окружающего пола! И теперь, отдышавшись и пользуясь тем, что мы сейчас плавно поднимаемся из Геофронта на поверхность, а не гоним по улицам, хотел разузнать побольше о последствиях боя с Ангелом.
   И быстро обдумывал то, о чем Мисато рассказать не могла. Но наверняка хотела расспросить.
   - Сотрясение мозга. Причем если я правильно понимаю - три сотрясения.
   Я вспомнил, сколько раз я попадал под "бомбежку" - действительно, Мисато все правильно понимала. И продолжала перечисление.
   - Травма позвоночника, к счастью - не серьезная. Ева пострадала намного больше.
   - И плюс к этому полуоторванные связки на ногах и полусломанные руки, - дополнил я список. - Да здравствует обратная связь и "частичный перенос повреждений".
   Колени действительно неприятно ныли. Словно связки потянул. А руки... Руки просто болели.
   - Синдзи, ты около одного часа провел в Еве, используя режим "Берсерк", - нотки напряжения в голосе справа. - Это больше, чем все то время, что ты использовал его до этого. Твой синхроуровень почти добрался до 240%!
   - И вас волнует, как это сказалось на моей голове? - я весело ухмыльнулся. Беспокойство капитана меня радовало. - Не волнуйтесь, она в норме. Я ведь тоже знаю о последствиях, Мисато. Я стал более агрессивен, но и все на этом. Так что просто не будите во мне Зверя и никаких проблем не будет. Пропью курс успокоительного, в крайнем случае.
   Я еще раз ухмыльнулся. Я чувствовал его. Уже не где-то снаружи - в себе. Но это только радовало.
   - Синдзи, все не так просто. Когда тебя доставили в медблок... У тебя травмы еще сутки просто так усиливались! Ты лежал на койке, а по тебе расползались пятна гематом! Тебя на томографию несколько раз возили, опасаясь, что какое-нибудь крупное внутреннее кровотечение откроется!
   Я напрягся.
   "Что за напасть? Обратная связь замедленного действия? Самому-то не смешно? Нет, ни капли".
   - Синдзи, я... Волновалось. Никто не понимал, что с тобой происходит. И я не знала, чем это может закончиться.
   "Версия. Проверить".
   - Мисато, у Ноль Первого в это время какая-то активность наблюдалось?
   - Я понимаю, о чем ты хочешь спросить, но Рицко проверила это практически в первую очередь. И нет - хоть какой-то активности у твоей Евы не наблюдалось.
   Я молчал. А в голове сами собой всплывали когда-то сказанные доктором Акаги слова о том, что полного переноса повреждений ПОКА ЕЩЕ нет. "Частичная передача повреждений" и так была самым негативным проявлением "Берсерка". Слишком уж хрупким был пилот по сравнению с Евой. Даже сейчас, перед уходом, мне прописали с собой набор лекарств. Для домашнего лечения, так сказать.
   - Тот фокус, что ты смог провернуть с АТ-полем, пришелся очень к месту. Хотя он достаточно специфичен - ведь нейтрализовать АТ-поле противника ты тоже не можешь...
   - Мисато-сан, не берите пример с Акаги! - я прислонился головой к холодной и гладкой поверхности окна. - Давайте не будем сейчас рассуждать о тактике боевых действий, а? И без того мутит.
   - Он слишком дорого тебе обошелся, Синдзи, - все-таки закончила свою мысль мой опекун.
   Тишина переплелась с темнотой и мягко опутала меня своими сетями. Куда-то отступили болезненно-противные ощущения собственного тела. Остались лишь неторопливо текущие мысли.
   Да, повышенная синхронизация с Евой несла очевидные минусы и немногим менее очевидные плюсы. И я откуда-то знал, что та возможность манипулирования АТ-полем, что я применил в последнем бою - не единственная доступная для меня. Слишком уж хорошо я ощущал и контролировал свое АТ-поле.
   С психикой тоже дела обстояли двояко - ощущать Еву в своем сознании... Приятно, но слишком уж близко к раздвоению личности. Нехорошо. Но, с другой стороны, я чувствовал, словно стал значительно здоровее психологически. Словно Ноль Первый действительно кардинально восстановил мою изрядно расшатанную психику.
   "Или же я смогу восстановить свою личность?"
   Меня повело в сторону. Темнота на мгновенье сменилась куда более неприятной пустотой. В голове звенело.
   "Что это было?!"
   Только что. Секунду назад. Что. Это. Было?!
   Что-то произошло сейчас. Словно вынырнуло на поверхность моего сознания и тут же моментально скрылось в его глубинах. Но что?
   "Наверное, мне надо прилечь. Срочно".
   Тихий рык, - и Зверь был со мной полностью согласен. Слишком хрупкий...
  
   Весь оставшийся путь я пролежал в откинутом назад сиденье. Так я чувствовал себя намного лучше. И когда встал без резких движений - смог дойти до квартиры, не опасаясь того, что пол бросится мне в лицо. Но в целом мое состояние описывалось как "не ходячий".
   Кровать под спиной, плеер под рукой. Все как всегда. И посторонние мысли в голове.
   "Почему Мисато согласилась увезти меня?"
   Я этого не понимал. Я не хотел оставаться там - окруженный со всех сторон темнотой и тишиной. Наедине с самим собой. Но это моя логика, мои мотивы! А Мисато... Она всегда заботилась о моем здоровье... Что могло пересилить ее чертов комплекс вины? Ведь не исчез он, нет!
   Ответа я так и не нашел. И постепенно провалился из одной темноты в полуобморочное забытье другой.
  
   - Синдзи, просыпайся! Ты и так несколько дней спал!
   - Я не спал, Аска, - лицо попыталось одновременно ухмыльнуться и зевнуть. С переменным успехом. - Я в коме лежал.
   - Вот только байки не рассказывай! И вообще - ты что это, мне не рад?!
   - Рад. Но еще больше бы я тебе радовался часов через десять, - сон стремительно улетучивался, мозги начинали работать. Но двигаться не хотелось совсем. - И вообще это никакие не байки! У меня четыре сотрясения мозга обнаружили! Три легких - от Ангела и одно тяжелое - от тебя.
   - У такого идиота, как ты, могло быть только сотрясение черепа! - на этот раз фраза прозвучала на полтона ниже. - Мы тебя и так до вечера не будили. Но если ты так хочешь - можешь съесть свои таблетки и спать себе дальше! Хоть до Третьего Удара!
   Аска совсем даже не злилась на меня за то, что я ее поцеловал тогда. Более того - она явно волновалась. Но старалась скрыть это. Примерно так же, как я временами прятал под ухмылкой истинные чувства.
   - Ладно, Аска, шучу я, - не обращая внимания на боль, я деланно потянулся и сел на кровати. - Давай сюда свои чудо-пилюли. Рей, привет.
   - Рада тебя видеть, Синдзи.
   Произнесенный чуть погодя ровным голосом ответ чуть не заставил поперхнуться запиваемыми водой таблетками. Нет, я, конечно, не имел ничего против того, чтобы Рей называла меня по имени или радовалась в моем присутствии... Да.
   - Да, а я рад тебя слышать, - веселая ухмылка в темноту. - И еще я буду рад съесть что-нибудь более питательное, чем химически чистые лекарства.
   Пустующий несколько дней желудок подтвердил мои слова недовольным урчанием.
  
   Ужин явно готовила не Мисато - слишком уж хорошо все приготовлено. Мясо, салаты, рис, рыба - смесь западной и нашей кухни не заставляла разве что рычать от удовольствия. Не раз и не два я ловил себя на том, что скребу палочками по уже пустой чашке. Интересно, а укатившей на ночное дежурство Мисато что-нибудь перепало от этого великолепия?
   Впрочем, больше меня занимал другой вопрос - почему девчонки так взволнованы?! Причем обе свое волнение пытались скрыть. Аска старательно имитировала свою весело-раздраженную манеру говорить. Только делала это не к месту и без малейшего на то повода. А уж Рей с ее "рада тебя видеть, Синдзи"...
   - Да, только ради этого стоило выписаться из больницы, - я поскреб палочками по еще одной чашке: вроде пустая. - А теперь выкладывайте, что случилось?
   Можно, конечно, все выведать аккуратными расспросами... Вот только тело все настойчивей сигнализировало о том, что хочет лечь, а мозги осторожно намекали на свою контуженность.
   - Город разнесли напрочь, если ты об этом. Но его уже восстанавливают, - Аска почти злилась. Только из-за чего?
   - Нет, с вами что происходит?
   - А что с нами происходит? - негромко, подобно зарождающейся лавине, прозвучал голос Аски.
   Я тяжело вздохнул и помассировал лысый череп. Мозгам лучше не стало. Что-то тут происходило. Казалось, что еще чуть-чуть - и я поймаю ускользающую от меня мысль за хвост. Но разум отчаянно сопротивлялся всем моим попыткам использовать его по прямому назначению.
   - Синдзи, тебе надо прилечь, - спокойный голос Рей.
   Шестеренки в голове с хрустом провернулись и сложили два и два.
   - Да, наверное, надо, - я аккуратно поднялся и прикоснулся рукой к шершавой стене. - Вот это с вами и происходит. Волнуетесь вы. Причем - из-за меня. Не надо. Отлежусь пару дней и все.
   И, уже выходя из кухни, добавил:
   - Спасибо. За ужин - тоже.
  
   Лежа думалось намного лучше. Можно даже было немного поразмыслить о произошедшем. Или о том, что произойдет со мной дальше.
   Ангелы.
   Последний их представитель дал массу пищи для размышления. Не радовало то, что этот уродец до определенного момента был принципиально неубиваем. С предыдущими Ангелами разговор шел другой. Условно говоря, у каждой из противоборствующих сторон были некие атакующие возможности и защитные свойства, которым противостояли соответственно защитные и атакующие возможности другой стороны. И дальше кто кого. И вот появился Ангел, которого мы атаковать в принципе не могли. Не дотягивались мы ножами до околоземной орбиты, что поделать! А теперь главный вопрос: что если будут и другие Ангелы, которых мы по тем или иным причинам не сможем атаковать? Но которые при этом смогут атаковать нас? Ответ не радовал.
   Ноль Первый.
   Наш основной козырь в борьбе с Ангелами. Резко выделяется среди Ев своей чудовищной реакцией и наплевательским отношением к собственным повреждениям. Впрочем, последнее все заметнее бьет по мне. Итого - хорошее подспорье против нормальных противников, но не больше. И это тоже не радует. А мои смутные догадки об АТ-поле - все лишь догадки.
   АТ-поле.
   Новая возможность была значительно полезней, чем могло показаться на первый взгляд. Раньше бои с Ангелами начинались с взаимной нейтрализации АТ-полей. У кого оно сильнее - прикрывался остатками. Теперь же именно я мог выбирать, когда нейтрализовать АТ-поле противника. А при необходимости - мог уйти в глухую оборону. Последнее особенно актуально, учитывая возросшую "частичность" переноса повреждений с Евы на пилота.
   Я и мое состояние.
   С одной стороны - мне необходимо как можно скорее попасть в Еву и разобраться со своими возможностями. А с другой - пользоваться "Берсерком" мне очень не хотелось. Мои мозги по возможности должны оставаться моими. У Зверя есть свое тело - вот пусть там и обитает.
   Тихий рык.
   Зверь соглашался. Интересно даже, кто из нас больше за Пилота переживал - я или он?
   Мозги вновь начинали тормозить. Помянув Ангела добрым матерным словом, я попытался отрешиться от боли в конечностях и уснуть.
  
   Я по-прежнему все слышал, ощущал боль, но при этом - ни на что не обращал внимания. Снаружи что-то изменялось, проходило время... Я не реагировал.
   "Тепло".
   Это было первым ощущением, вызвавшим у меня хоть какой-то отклик. Ощущением, плавно потащившим меня из глубин полусна. И в какой-то момент плавное пробуждение сменилось резким - когда я понял, что тепло исходит от прижавшегося к моему боку женского тела.
   Сердце гулко бухнуло в груди, единым ударом выбивая из меня остатки сна, и замерло.
   Чье-то обнаженное бедро прижималось к моему. Чья-то голова примостилась на моем плече. Чья-то рука обвивала мою. И прижимала ее к обнаженной груди и животу. А моя кисть должна была как раз находиться где-то напротив...
   Сердце застучало, как сумасшедшее, словно наверстывая упущенное в недавней паузе. По жилам тек огонь. Притом, что само тело словно обдало ледяной водой. В голове воцарился еще больший бардак. Практически не соображая, что делаю, я дернул кистью от себя. Чтобы ощутить тыльной стороной ладони тонкую ткань.
   К причудливому коктейлю чувств добавились облегчение и граничащее с обидой разочарование. Смешать, не взбалтывать.
   - Синдзи?
Я не знаю, чей голос я меньше хотел услышать. По странному совпадению я не сомневался, что он же будет тем голосом, который я хочу услышать больше. Но решить я не успел. Все решили за меня.
   Рядом со мной лежала Аянами Рей.
   Мысли, эмоции и чувства окончательно смешались в единую, не поддающуюся анализу кучу.
   - Рей?.. - как звучал мой голос, я тоже не брался определить.
   - Синдзи, я не знаю, сколько у нас еще времени. Не хочу больше чего-то ждать, теряя его. Я хочу быть с тобой.
   Простые и понятные мысли. Спокойный, с нотками удовлетворения, голос. Как у человека, принявшего наконец важное решение и сбросившего с плеч груз неопределенности.
   Я не знал, что можно сказать в ответ.
   "Не говори! Действуй!" - ярко вспыхнула подстегнутая гормонами мысль.
   И я даже совсем не против! Но то ли переволновался, то ли что-то еще, но организм в самой явной и категоричной форме заявлял о своей неспособности к "действиям".
   - Рей... Я, в общем... Только выписался... И даже скорее самовольно... - я начал лепетать какую-то чушь.
   - Я понимаю, Синдзи, - негромкий голос прервал поток моих оправданий. - Выздоравливай.
   С этими словами она еще плотнее прижалась ко мне.
   Не знаю, как я сумел уснуть. Возможно, это просто был обморок на почве нервного расстройства.
  
  

***

  
  
   Аянами Рей. Квартира Кацураги Мисато.
  
   Меня разбудил Синдзи. Когда аккуратно убрал свою заброшенную на меня руку. И ногу. Когда отодвинулся в сторону.
   Я уснула намного позже Синдзи. Просто не хотела засыпать. Хотелось лежать рядом. Ощущать теплоту его тела. Все то же приятное ощущение отсутствия пустоты внутри - но другое. Более полное. Более сильное и приятное. Уже не тепло, а... жар? Разливающийся по телу, заставляющий непривычно быстро стучать сердце...
   Новые, но очень приятные ощущения. Что это?
   Это было неважно. Я просто наслаждалась моментом. И хотела, чтобы он длился как можно дольше.
   И поэтому, когда Синдзи отодвинулся в сторону, я почувствовала... Разочарование? Обиду?
   Вставая, я негромко напомнила:
   - Синдзи, я уже говорила - ты не должен меня бояться.
   "Я не хочу этого".
   И неспешно начала одеваться.
   Шорох сзади. Синдзи, прижавшийся ко мне со спины. Его руки, обнявшие меня. Голова на моем плече.
   - Рей, прости... Я все знаю. Просто не могу так сразу... - небольшая пауза. Выдох. - В следующий раз я приду к тебе сам. Обещаю.
   "Он не хочет, чтобы я приходила".
   "Он хочет справиться со своим страхом".
   Две разные мысли и две такие разные реакции в душе. Но обида куда-то ушла. Растворилась.
   - Синдзи, я радовалась, когда поняла, что ты не боишься меня. Что способен меня понять и принять, - я накрыла его руки своими. - Пусть не так, как это принято делать, но радовалась. Просто не забывай об этом.
   На душе тепло и спокойно. Синдзи всегда понимал меня. Поймет и сейчас.
  
  
   Аска Ленгли.
  
   Этой ночью я заснула поздно. Синдзи. Рей. Я. Куча вопросов и ни малейшего намека на ответы. Я тихо скрипела зубами, когда слышала негромкие шаги Рей по направлению к комнате Синдзи.
   Дьявол, я хотела быть на ее месте! Не хотела больше ничего ждать. Ведь прекрасно понимала, что...
   Кусок арматуры, с влажным хрустом впивающийся в голову ничего не подозревающего парня.
   ...что смерть может прийти в любой момент, а не только тогда, когда ее ждешь.
   Один за другим падающие на город огненные снаряды. И ни малейшей возможности прекратить эту чудовищную бомбардировку.
   ...что мы сами, как никто в этом городе, близки к тому, чтобы умереть. Просто встретив очередного Ангела.
   Жизнь на поверку оказалась не такой уж длинной. И я больше не собиралась тратить ни единого дня на бесполезные метания.
   "Я расскажу ему. Все. И будь что будет!"
  
   - У вас ничего не было, - я спокойно разглядывала умиротворенное лицо Аянами.
   Наш утренний диалог вновь начинался на кухне.
   - Да, - красные глаза заглянули в синие. И тоже нашли там ответ на свой вопрос. - Ты все для себя решила.
   - Решила. Я поговорю с ним, - я прекрасно понимала, что хочу большего, чем просто "поговорить".
   - Хорошо, - это понимала и Рей. И соглашалась с этим.
   Вот только не было у меня ощущения того, что все происходящее - действительно "хорошо".
  
   День прошел скомкано - Мисато отсыпалась после ночной смены, Рей молчала о чем-то своем, а Синдзи больше лежал пластом. Спал или просто не шевелился - понять было нельзя. А я сидела как на иголках, с трудом представляя, что именно буду говорить и делать. Завалиться к нему ночью, как это недавно сделала Аянами, и будь, что будет? Я не могла так поступить. Хотела, но не могла. Или могла, но не хотела? Дьявол, как же все сложно!
   "Я подойду к нему. Обязательно".
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Квартира Кацураги Мисато.
  
   Утром я чувствовал себя уже немного лучше, чем вчера: с кровати мог безбоязненно вставать уже почти на час. Только не часто. Большую же часть времени я по-прежнему проводил в полусне-полубреду. И радовался этому. Ведь это сводило к минимуму мое общение с Рей. И с Аской - хотя она и без этого отмалчивалась не хуже Аянами.
   Не так уж сложно соотнести ночное поведение Рей и тот факт, что вчера волновались обе девушки. Вот только я очень смутно понимал, как же мне теперь надо поступить. В конечном итоге я просто решил немного выждать. Хотя бы еще ненадолго уклониться от решения мной же созданной проблемы.
   Уже поздно вечером, когда я в очередной раз проснулся, а в квартире не было слышно ни звука, я встал с кровати и, особо не скрываясь, прошел на балкон. Прохладный воздух навевал воспоминания...
   Минуты через три после того, как я расположился в одном из кресел, тихо скрипнула дверь. Негромкие шорохи шагов - и кто-то устроился прямо на пороге. Буквально в трех шагах от меня.
   Совсем небольшая дистанция, если подумать... И такая огромная.
   - Привет, Аска, - нарушил я молчание первым.
   - Помнишь, да? - негромкий, чуть ироничный голос. Нервная дрожь, которая скорее ощутима, чем слышима.
   Пауза неловкого молчания. Тишины, которую никак не удавалось заполнить словами.
   - Знаешь, ко мне сегодня ночью Рей приходила, - нарушил молчание я.
   - А ты ничего не смог. Знаю. Только не понимаю, почему.
   Я коротко хмыкнул.
   "Объяснить ей?"
   Рассказать ей свою самую страшную и извращенную фантазию в отношении Рей? Образ, оставшийся со времени, когда я мог еще видеть.
   Рей, стоящая в своей школьной форме. Она расстегивает воротник. Приспускает с левого плеча свою рубашку... И все. Выпадение в черный экран. Такой же черный, как мой нынешний обзор.
   Да, я не раз думал о том, как "это" могло у нас быть. Только почему-то все подобные мысли раз за разом обрывались где-то на уровне "снятие школьной формы".
   "Нет, я не смогу этого объяснить".
   Сейчас я уже смутно помнил, как выглядит Рей. У нее синие волосы. Красные глаза. Стройная фигура. Но все чаще она переставала быть для меня неким зрительным образом.
   Негромкий, приятный голос. Радость от того, что она - рядом. И свет - едва заметное ощущение чего-то доброго и ласково согревающего.
   - Да я и не возражал. Просто... - пауза. Что "просто"? И если просто, то почему так сложно?
   - Кажется, я понимаю суть твоей проблемы, - сдавленный и немного наигранный смешок из темноты. - Боишься что-то сделать не так?
   Усмехаюсь. Я хорошо знал ответ на этот вопрос. Более, чем хорошо.
   "Расскажешь ей?" - страх. Резонирующий в голове звук.
   - Я хочу, чтобы она была рядом - мне комфортно с ней. С ней я не чувствую себя одиноким. Она сильная и даже если я где-то ошибусь - скорее поможет, чем оттолкнет. Я понимаю это здесь, - касаюсь пальцами обтягивающей череп кожи. - Но не здесь, - рука прикасается к груди. - Потому что мне проще и приятней считать ее слабой и нуждающейся в моей защите. Это ведь так приятно - чувствовать свою значимость и нужность.
   Негромкие, равномерно вбиваемые в темноту слова. Так просто оказалось встретить свои страхи. Встретить самого себя. Куда проще, чем победить.
   - Все, что я для нее делал, подчинено лишь одной цели - чтобы в будущем она позаботилась обо мне. Растил ее, как свою будущую опору, - на лицо непроизвольно наполз злобный оскал. - И знаешь что, Аска? Я очень долго был убежден в том, что я делаю все, чтобы не допустить такого исхода. Потому что очень хотел в это верить.
   "Вот так я к ней отношусь на самом деле, Аска".
   - Синдзи, хочешь я коротко опишу твою проблему? - предельно, невозможно спокойный и ровный для Аски голос. - "Я. Ее. Не. Достоин". Хорошая причина избегать того, кого любишь и кто любит тебя. В самый раз для такого идиота, как ты.
   Я усмехнулся. Аска вновь оказывалась права.
   - А я? Кто я для тебя, Синдзи?
   - А с тобой все проще. К тебе всегда можно обратиться за помощью или советом. Ты сильная. Рядом с тобой можно не притворяться тем, кем не являешься. Можно не притворяться сильным и смелым рыцарем. Рядом с тобой можно побыть тем озлобленным на мир слабаком, которым на самом деле и являешься. На тебя можно орать, огрызаться... Ты наорешь в ответ, заставишь подобрать сопли... И поможешь.
   Пауза. Усмешка.
   - И, как и с Рей, - рядом с тобой я не чувствую себя одиноким.
   В окружающей тишине было хорошо слышно, как где-то внизу проехала одиночная легковушка.
   - Это были мои слова, - голос Аски звучал как-то глухо и словно через силу. - Но я все равно скажу их. По большому счету тебе наплевать на меня. Наплевать на мою внешность, потому что ты не можешь ее увидеть. Наплевать на то, какой я замечательный пилот. Наплевать на мой характер. Рядом с тобой можно не играть роль пай-девочки. И сильной тоже можно не казаться. Рядом с тобой я могу побыть сама собой, - пауза. Выдох. - Девчонкой, которой не хватало нормального человеческого тепла и поддержки. Ведь ты всегда поддержишь, Синдзи. Как бы тебе ни было плохо самому. Какую бы херню ты в этот момент не думал о себе. Ты надежный, Синдзи.
   Я молчал. И, кажется, у меня чуть подрагивали руки. Это я-то сильный, Аска? Это я-то надежный?! Тогда почему я молчу, когда ты фактически призналась мне?..
   Скрип зубов. Моих?
   - И знаешь что? - продолжила Аска. - Мне наплевать, что Рей для тебя важнее. Ведь ты же идиот, который свою Еву ставит перед двумя красивыми девушками.
   Я не стал спрашивать, откуда она это знает. Я не мог сейчас ничего сказать. Но...
   - Рей не важнее... - выдавил я из себя. - Вы - разные...
   Пауза. И короткий вопрос из темноты:
   - Хочешь... меня?.. Со мной?..
   Бешено стучащее сердце. Дрожащие руки. Страх. Сейчас я скажу...
   - Да.
   Тихий ответ.
   - Тогда пошли, - негромкий сдавленный смешок.
   Аска подхватила меня под руку и повела к себе в комнату. Дрожали ли ее руки? Или только мои?
  
   Шаг вперед, в темноту. И еще один. Аска держит под руку, ведет. И постепенно я успокаивался. В отличие от Рей, с Аской я не боялся того, что могу где-то ошибиться. Но страх все равно давил.
   Шорох закрываемой двери за спиной. Это третий раз, когда я захожу в ее комнату.
   Упершаяся в ногу кровать. И дрожаще-веселый голос Аски:
   - Знаешь, никак не могу решить, нужно ли включать свет.
   Тихо улыбаюсь в ответ. И негромко спрашиваю:
   - Боишься?
   - Конечно же нет!
   - А я боюсь. Глупо, правда?
   - Так ты же идиот, - еще один нервный смешок.
  
   Я боялась. Боялась, когда признавалась ему. Боялась сейчас. И, в отличие от стоящего рядом парня, никак не могла в этом признаться.
   "Но ты ведь все понимаешь, правда, Синдзи?"
   А еще я так и не включила свет. Не хотела увидеть его лицо. Пусть он останется фигурой в полутьме.
   Шорохи снимаемой одежды. Страх. И волна бесшабашной уверенности, когда мы оба остались в чем мать родила.
   "А к черту все! Я знала, на что шла!"
  
   Я боялся. Я прекрасно знал о том, как люблю доставлять боль столь ненавистным мне людям. Ведь это не Ева была злобным монстром, радующимся мукам других... Как я поведу себя сейчас, с Аской? Смогу ли не сорваться на ней?
   Защищать пилота.
   А еще я знал, что справлюсь. Непрошибаемая уверенность, идущая откуда-то изнутри. Молчаливый Зверь, понимающий, что здесь ему не место. Бешено колотящееся сердце.
   И когда Аска подтолкнула меня на кровать, я аккуратно потянул ее следом, сажая себе на колени.
   "Доверься ей. Открой ей свою душу, свою память. Отдай ей все".
  
   Я сижу на его коленях. Чувствую, как все быстрее стучит мое сердце. Чувствую его напряженные руки, нежно путешествующие по моей спине.
   "Не там".
   Хочется, чтобы он надавил посильнее, хочется ощутить его руки в совсем других местах. Хочется, чтобы все побыстрее закончилось.
   Ловлю своими губами его. Нежно касаюсь своей грудью - его. Пусть он тоже помучается. Это так... Приятно.
   Я чувствую его - напряженного и в то же время - спокойного. Чувствую его руки и губы, путешествующие по моему телу. Они движутся то быстрее, то почти замирают. То давят сильнее, то едва заметно касаются меня, заставляя тихо стонать от едва ощутимой ласки.
   Хочется, чтобы это длилось вечно. Вечно ощущать эту все нарастающую внутри обжигающе-сладкую волну. Хочется донести до него все то, что чувствую я.
  
   Боль в не до конца выздоровевшем теле. Бешеный стук собственного сердца. Понимание того, что я уже едва сдерживаюсь. Все это не важно.
   Податливое, и, вместе с тем, напряженное тело под моими руками. Обдающее безумно приятным жаром тело на моих коленях. Прекрасное тело, прижимающееся к моей груди. Я не могу его увидеть. Но ощущаю. ЧУВСТВУЮ.
   Хочется сжать его. Сдавить до хруста в объятьях плавный изгиб талии. Вцепиться зубами в упругую, с затвердевшими сосками, грудь. Овладеть Аской сейчас - резко, грубо. Вырвать крик.
   Тихое рычание на краю сознания. Защищать пилота. Гулко бьющееся сердце и напряженные руки, практически нежно оглаживающие доверившуюся мне. Мою часть.
   Чувствую, как ласкаемая мной девушка чутко реагирует на мое малейшее движение. Направляет их. И словно делится со мной своими ощущениями. Заставляя тихо стонать от того, как причудливо перемешиваются наши чувства.
  
   Это было огнем. Пронизывающим нас обоих насквозь огнем, дарящим ни с чем не сравнимое наслаждение. Я чувствовала, что уже практически на пределе. И словно слепящий разряд пробил насквозь, когда Синдзи в очередной раз аккуратно коснулся губами моего соска.
   Я выгнулась на его коленях и, уже не сдерживаясь, застонала, вцепляясь пальцами в его спину.
   Синдзи тоже на пределе.
   "Не тормози..."
   И его руки, нежно укладывающие меня спиной на кровать.
  
   Мыслей не осталось. Лишь бесконечно приятный жар, который вот-вот грозил вырваться наружу. Опрокидываю Аску на кровать. Склоняюсь над ней. Руки, круговым движением пройдя по прекрасной груди, спускаются ниже - через живот - туда, куда я так стремился попасть. Но легкое, вырывающее еще один стон, прикосновение - и они проходят мимо, ложась на внутреннюю сторону нежных и напряженных бедер. И вновь веду их вверх, чувствуя как изгибается напряженное тело подо мной.
   Огонь. Жар. Страсть. Наслаждение.
   Склоняюсь над ее телом. Кто сейчас поймал своими губами - губы партнера? Кто чувствует его тело не хуже, чем свое?
   Прижимаюсь к Аске всем телом. И вхожу, чувствуя нарастающее сопротивление там, внутри. Плавно. Аккуратно. Без рывков. Уже потеряв способность мыслить. Только чувствовать. Себя и ее. Едва сдерживая готовую сорваться волну, манящую немыслимым блаженством.
   Скрипят собственные стиснутые зубы. Не знаю, как удается сдерживаться. Как удается удержаться, балансируя на грани.
   "Не могу больше..."
   Можешь.
  
   Боль. Тянущая боль, причудливо перемешивающаяся с наслаждением, усиливающим его. Все больше переходящим в безумный вихрь эйфории, глушащей все остальное.
   - Синдзи... - тихий стон на выдохе.
   Стон и скрип зубов в ответ.
   И не в силах сдерживаться - подаюсь ему навстречу. Вспышка на мгновенье ставшей острой болью. Болью, сорвавшей едва удерживаемую пронизывающе-огненную волну эйфории. Волну, захлестнувшую меня целиком, сотрясающую каждую клеточку моего тела и заставляющую сведенные судорогой мышцы прижимать к себе лежащего сверху парня.
  
   Вспышка. Едва сдерживаемое пламя прорвалось наружу. Выжигающее пламя удовольствия, переходящего в невообразимое счастье. Судорожно напряженные тела и два несдерживаемых стона, как аккомпанемент только что произошедшей феерии.
   Два слившихся воедино стона. Два слившихся воедино тела. Две слившихся воедино души.
   Двое, на мгновенье ставших одним.
  
   Тяжело дыша, я просто лежал на Аске. И лишь мгновением спустя нашел себе силы перевернуться на спину, лечь рядом с ней.
   Пустота. Полная опустошенность и дикая усталость.
   Никогда не думал, что они могут быть такими приятными.
  
   "Так вот, как это бывает".
   Отстраненная мысль в пустой голове. Абсолютно расслабленное тело. Немного больно.
   "И чего я боялась..." - тихий смешок. Желание повторить. Не сейчас.
   Да и судя по тяжелому дыханию слева, Синдзи на немедленный повтор не способен.
   "Ну и ладно".
   Прижимаюсь к нему и со счастливо-умиротворенной улыбкой закрываю глаза.
   Плевать, как он относится к Рей. Теперь я знаю, как он относится ко мне. И больше ничего не важно.
  
  
   Пытающаяся уснуть в соседней комнате Мисато прекрасно слышала доносившиеся через стену звуки. Точно так же, как и прекрасно понимала, что творилось в головах ее подопечных. Помнила красную Аску, вылетевшую из комнаты отдыха. Помнила никого не стесняющихся и самозабвенно целующихся Синдзи и Рей. Три ребенка, осознавших, что "завтра" для них может и не наступить. Три ребенка, решивших успеть все "сегодня".
   Конечно, подобные отношения в боевом отряде ни к чему хорошему привести не могли, но...
   Минимум у двух из пилотов ничего, кроме пилотирования Евы, и не предусматривалось. Минимум двух растили исключительно, как придатки к боевой машине. И минимум на одного капитану Кацураги было не наплевать.
   "Ладно, Синдзи. Я думаю, тебе не повредит немного нормальных человеческих отношений".
  
  

***

  
  
   Аска Ленгли.
  
   Я проснулась первой. Проснулась, ощущая прижавшегося ко мне Синдзи. Проснулась с легкой умиротворенной улыбкой на лице. С той же самой, с которой и засыпала. До чего же приятно было ощущать тело прижавшегося к тебе парня...
   Ловлю себя на том, что изучаю его сокрытое полумраком лицо.
   Бугристая, перетянутая кожа. Заострившиеся линии носа и неровная - ушей. Провалы на месте глаз. Все это казалось не более чем маской. Маской, натянутой поверх обычного и даже симпатичного лица.
   "А ведь я даже фотографии его нормальной не видела".
   Конечно, заглянуть в его ID-карту или личное дело труда не представляло. Но почему-то не хотелось.
   Из памяти выплыл наш вчерашний разговор.
   "И все же ты такой идиот, Синдзи".
   Нет, чтобы прямо сказать: "Ничего не умею, боюсь сделать Рей больно. А тебе не боюсь - ты сама кому угодно больно сделаешь". Так ведь нет - начал нести всякую возвышенно-философскую хрень...
   И тут лицо, находящееся в каких-то десяти сантиметрах от моего, расползлось в широкой улыбке.
   - У тебя сейчас отвратительное выражение лица, - не замедлила прокомментировать я.
   - Разве? - лицо исказилось в нахальной ухмылке. - Ни разу не видел.
   Я ничего не ответила. Просто соскочила с кровати и начала одеваться. Попутно кинув в Синдзи комком из его одежды.
   - Ты ведь не думаешь, что так и будешь здесь лежать? Или что я буду носить тебе кофе в постель?
   Внутри что-то на мгновенье сжалось.
   "Какими теперь будут наши отношения?"
   Я уже знала, что ничего страшного не произойдет, что этот идиот так и останется идиотом... Но только знала.
   А сам идиот тем временем молча разбирал свою одежду. И тоже наверняка о чем-то думал.
   - Да к Ангелам все... - наконец пробормотал он. И уже громче добавил. - Аска, это была классная ночь. Спасибо тебе.
   - Столько думать, чтобы сказать банальность, - вздохнула я. - Ты отвратительно делаешь комплименты.
   Но почему-то стало легче. Может, потому, что Синдзи все-таки решился сказать эту банальность? Вместо того чтобы промолчать, а потом опять втихую себя ненавидеть за это.
   - А теперь слушай меня, - я огладила платье и развернулась к кровати. - Сейчас ты пойдешь к Рей и повторишь с ней все то, что вытворял со мной. И никаких отговорок вроде "устал" или "голова болит"! Все понял?
   - Яволь, герр Сорью, - акцент у Синдзи был подобен его же лицу. А знание немецкого полностью подходило под характеристику "идиот".
  
   Чуть позже, выпив таблетки, Синдзи действительно направился в квартиру Аянами. А я прошла на кухню, где меня уже поджидала потихоньку попивающая пиво Мисато. Судя по внимательному взгляду - наши ночные игрища мимо ее внимания не прошли.
   "И только попробуй начать возмущаться!"
   С довольной улыбкой я села напротив капитана.
   - И как все прошло? - ровно поинтересовалась та.
   - Отвратительно, - кажется, моя улыбка стала еще шире. - Этого идиота хватило буквально на пару секунд.
   Самой себе я казалась кошкой, обожравшейся сметаны и развалившейся на солнцепеке. Не трогайте меня, мне хорошо. Ну, можете погладить. Пусть мне станет еще лучше.
   - По тебе видно, как он был отвратителен, - Мисато не пропустила возможность поддеть.
   - Ничего, немного попрактиковался - сейчас с Рей так не опозорится, - я спокойно махнула рукой.
   И с легким удивлением поняла, что действительно спокойна. Что спокойно отношусь к тому, что мой парень сейчас с другой. Что Синдзи на мне "практиковался".
   "Хотя чего тут странного?"
   И еще одна отдающая веселым задором мысль:
   "И все-таки я была у него первой!"
   - Никогда не думала, что ты так спокойно будешь к подобному относиться, - легкая и чуть грустная улыбка. - Хотя я все понимаю.
   - Понимаешь, Мисато? - радужное настроение улетучилось. На его место встала память. - Да ничего ты не понимаешь. Нас там убивали, Мисато. А мы раз за разом со всех ног бежали навстречу своей смерти! Это страшно, Мисато. Это жутко. Но не это главное! Страх, он так - пара минут на пару часов. А все остальное время тебя терзает обида. Что вот сегодня тебя убьют, а ты так ничего и не успела! По каким-то надуманным, дебильным причинам! Я ведь давно знала, что нравлюсь Синдзи! Да и он мне тоже. Но нет - чего-то ждала... Дождалась. Знаете, когда он меня поцеловал... Если бы не Рей, то я бы его прямо там разложила!
   Мисато кашлянула. Я проигнорировала.
   - Успокойтесь, Мисато, я вам еще не цитирую всего того, что о себе думала, когда убежала. Когда поняла, что свой последний шанс упустила и другого уже не будет!
   Перевожу дух и уже спокойней продолжаю:
   - Так что все, Мисато. Мы вместе. И если кто-то из нас после всего этого не может справиться со своими проблемами - другие двое помогут. Если этот закомплексованный идиот не может подойти к Аянами - без проблем, есть я! Ведь он и меня любит, Мисато. Теперь я это знаю. А сейчас он еще на деле покажет, как относится к Рей - и все. Ведь какой бы она ни пыталась казаться равнодушной - не верю я, что ей так уж все равно, что ее парень развлекается с другой, а не с ней!
   Я замолчала. А Мисато чуть заметно грустно улыбалась.
   - Ладно, развлекайтесь. Только предохраняться не забывайте, - тут глаза женщины зажглись нездоровым любопытством. - А теперь рассказывай. Как все прошло?
   По кухне прокатился мой тяжелый вздох.
  
  

***

  
  
   Аянами Рей.
  
   Сон не шел. Всю ночь я раз за разом возвращалась к мыслям о Синдзи. О том, что он сейчас - с Аской. Не со мной.
   "Почему, Синдзи?"
   Обида. Горькое, неприятное чувство. И вместе с тем - непонимание.
   "Я ведь согласилась с тем, что рядом с Синдзи всегда будет кто-то еще. Так почему же я так реагирую?"
   Почему мне так плохо? Почему я готова возненавидеть Аску? Почему я готова отказаться от Синдзи? Откуда ощущение того, что он меня предал?
   "Ведь даже Аска в итоге согласилась делить его со мной. Так почему?.."
   Планомерно грызущая изнутри обида.
   Так я и пролежала до самого утра. Потом встала. Неспешно оделась... Я знала, что он придет. Не знала, как к этому отнестись.
   Тихо скрипнула входная дверь.
   - Рей? - Икари замер у входа.
   - Я здесь, - ровно указываю ему направление. Сажусь на заправленную кровать.
   Тот негромко хмыкает каким-то своим мыслям и начинает продвигаться ко мне. Чуть выставив черед собой правую руку. Сначала - вдоль стены. Наткнувшись на диван - сделал пару шагов в сторону, обходя стол, легко касаясь того левой рукой... И наконец сел рядом.
   Я молчала.
   - Злишься? Хочешь ударить меня чем-нибудь тяжелым?
   Я ничего не ответила. Я не злилась. И уж тем более не хотела причинить ему вред. Просто очень уж странно я себя сейчас чувствовала. Неприятно и плохо.
   - Знаешь, я ведь с самого начала знал, что этим все и закончится. Что ты меня возненавидишь и бросишь.
   "Об этом говорил Ноль Первый".
   Я не хотела этого. Не хотела вновь оставаться одной. Но сейчас...
   - И я этого боялся. Боялся того, что ты оставишь меня одного и потому не решался сделать еще один шаг тебе навстречу. Боялся того, что самый близкий мне человек - меня бросит. Боялся той боли, что мне это причинит. А после своей травмы возможность вновь остаться одному - приводила в ужас. Но теперь всегда со мной будет Аска. Будет Ноль Первый. И потому не важно, как ты будешь ко мне относиться. Я не останусь один.
   Нарастающая боль в груди. Он сказал это. Сказал, что я не нужна ему. Но откуда, зачем этот мягкий успокаивающий тон? И словно отвечая на готовый сорваться вопрос, Синдзи просто продолжил:
   - И поэтому всегда буду рядом, что бы ты обо мне ни думала.
   "Синдзи... Теперь я не нужна тебе... И поэтому ты хочешь быть со мной? Поэтому смог справиться со своим страхом?.. Ты теперь не один и поэтому не боишься меня? Глупо, Синдзи, как же это глупо..."
   - Зачем? Ведь я не нужна тебе.
   - Нужна, - Синдзи чуть заметно улыбнулся. - Я не смогу это объяснить... Я и сам этого не понимаю... Я сказал Аске, что вы разные... И потому она никогда не станет твоей заменой. Может из-за этого? Но ты нужна мне, Рей. Ни как опора, которую я из тебя лепил. Ни как избавление от одиночества. А просто как ты, Рей.
   Слова Синдзи. Я поняла их. Поняла даже то, чего он так и не смог объяснить.
   "Каждая связь делает сильнее отдельные части, дополняя их".
   Не являясь заменой. Дополняя друг друга. Ты об этом говорил, Ноль Первый? Поэтому ты не понимал меня? Похоже, я смогла полностью понять тебя только теперь. Или я так и буду находить все новые стороны этих простых мыслей?
   - Я поняла тебя, - легкая улыбка. Синдзи тоже не мог дойти до некоторых очень простых вещей. - Но ты сам так ничего и не понял.
  
  
   Икари Синдзи.
  
   Я знал, что означает этот тон Рей - опять сказанную мной беспросветную глупость.
   "Но что же ты хочешь сказать мне?"
   - Синдзи, ты говоришь, что целенаправленно менял меня. Как ты это делал?
   - Разобрался в твоем характере, - чуть грустная ухмылка. Как же, "разобрался"... - И начал планомерно воздействовать на выбранные мною его части.
   Рей нисколько не смутил мой ответ, и следующий вопрос она задала тем же ровным тоном:
   - Ты менял Еву. Как ты это делал?
   - Сливался с ней. Отдавал ей свою память, свой разум, самого себя.
   Я уже чувствовал направление вопросов. Но никак не мог понять - к чему они ведут?
   "Что я опять пропустил?!"
   - Ты менял Аску. Как ты это делал? - третий вопрос окончательно выбил меня из колеи.
   - Я... я ничего с ней не делал, - я лихорадочно перебирал ранние эпизоды знакомства с Аской. - У меня не было никакого желания что-то с ней делать!
   Я буквально ощущал, как улыбается Рей. Буквально чувствовал, что ответ - вот он, только руку протяни! Но никак не мог ухватить его.
   - Ты просто был рядом, Синдзи. Ты был рядом со мной. Рядом с Евой. Рядом с Аской. Ты просто был рядом.
   Все мгновенно сложилось в единую картину.
   "Просто был рядом".
   Действительно - просто. Просто находился рядом. Я водил Рей по разным местам. Я выкраивал минутки и часы, чтобы поговорить с ней. А иногда просто замирал неподалеку такой же равнодушной ко всему фигурой.
   "Просто. Так просто..."
   Где-то в глубине души зарождались искорки истеричного веселья.
   Все то, что я делал... Взламывание собственных мозгов сводящей с ума смесью химии и "Анализа"... Хитроумные планы с просчитыванием вариантов исхода... беспорядочные метания, когда эти самые "планы" начали давать сбой...
   "Как я мог натворить столько глупых, идиотских и бессмысленных действий?! Как я мог столько ошибаться?!"
   Сдавленный не то всхлип, не то смех.
   "Просто был рядом".
   Просто менял тех, кто находился рядом со мной. Когда - легко и непринужденно, а когда - продираясь через самим же заботливо выстроенные препятствия. Через проблемы, существовавшие только в моем воображении.
   "Как я мог быть таким идиотом?"
   Нежно приобнявшие меня руки.
   - Как можно так часто ошибаться? - жалкая, вымученная улыбка на изуродованном лице.
   - Наверное, ты очень хотел исправить что-то, - голос Рей успокаивал. - Наверное, ты очень хотел, чтобы у меня все было хорошо. Потому и рвался вперед, не замечая ничего, кроме своей цели.
   Я молчал. Молчала Рей. И я все никак не мог выразить словами то, как я ей благодарен.
   "А нужны ли слова?"
   Усмехаюсь.
   - Рей. Ты ведь знаешь, зачем я сюда пришел, - привычный спокойно-ехидный тон.
   - Знаю. Ты этого хочешь?
   - Да. А ты?
   - Я не возражаю.
   В другое время такой ответ гарантированно меня бы отпугнул. Как же, Рей все равно, и она просто хочет сделать мне приятное! Вот только я знал, что ей не все равно. И что ее "не возражаю" надо так и понимать. А не домысливать. Не создавать себе новых препятствий.
   Я притянул Рей к себе, заводя руки под ее рубашку.
   - Рей, помнишь наш танец? - "отдай ей себя". - Это нечто похожее. Только лучше.
   "Намного лучше".
   Легкая, почти неощутимая волна радости от моей девушки. Волна, приносящая спокойствие и умиротворение. У нас все получится.
  
   Я лежал на кровати, сжимая в объятьях тихо сопящую Рей. Та спала. Ведь ночью так и не уснула...
   Ныло тело, болела голова - но я ощущал себя по-настоящему счастливым. Спокойным умиротворенным счастьем, когда хочется не бегать, крича от радости, а просто наслаждаться им в тишине.
   А еще мне было немного грустно.
   Я вспоминал свое прошлое. Вспоминал последние полгода. Вспоминал себя с того момента, как решил поехать в "NERV". Сколько же всего произошло! Полгода... Сколько времени потрачено зря! Сколько ошибок совершено...
   "И неизвестно, сколько времени еще осталось".
   Я легонько потерся носом о жесткие волосы Рей, вдыхая ее запах.
   Тихое рычание где-то внутри. Волна уверенности, отдающая жаждой разрушения.
   Я буду рядом, Рей. Я буду защищать тебя. Не потому, что хочу почувствовать себя сильным. И не потому, что хочу видеть слабой - тебя. Просто потому, что ты - очень важна для меня. Это странно. И даже глупо. Ведь у меня есть Аска. Есть человек, который сам пошел на сближение со мной. Которого я не вел по этому пути. Перед которым меня не мучает чувство вины. Но все же...
   Очень больно становится при мысли, что с тобой что-то случится. При мысли о том, что тебя не будет рядом. И знаешь, недавно я вновь тебе солгал. Я ведь тоже просто "не против".
   Руки, еще крепче прижимающие к себе спящую девушку. Жесткие волосы, в которые я зарываюсь лицом.
   Мне ничего от тебя не надо. Возненавидь меня. Брось. Игнорируй. Причини боль. Я все равно буду улыбаться тебе. Все равно буду радоваться просто тому, что ты - есть. Действительно глупо, правда, Рей? А может это потому, что...
   - Я люблю тебя, Рей.
   Тихий шепот в темноте. Сгусток неяркого света в кольце рук.
   "И я никому не позволю причинить тебе вред".
   Закованная в фиолетовую броню могучая фигура. Слабый, еще не оправившийся от последнего боя инвалид. Тихий предупреждающий рык. Чуть оскалившееся лицо.
   "Я справлюсь".
   Неважно, какие монстры будут ждать меня впереди - я справлюсь. Неважно, какие монстры сидят у меня внутри - я справлюсь.
   Я выживу. Я никогда не оставлю тебя, Аска. Я всегда буду рядом, Рей. И...
   "Я уничтожу всех Ангелов... отец".
   Я помню наш разговор на кладбище. Я понял все то, что ты хотел сказать мне. И потом, когда все закончится... Когда ты сделаешь невозможное... Я действительно набью тебе морду, отец.
   "Я справлюсь".
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Квартира Кацураги Мисато.
  
   А на следующий день вернулся командующий. И, прослушав доклады о недавнем бое, - представил капитана Кацураги к званию майора. Естественно, мы моментально воспользовались этим поводом закатить пирушку.
  
   - Синдзи, ты какого на кухню приперся?! Мы с Рей сами справимся. А тебе до прихода гостей - лежать и отсыпаться! Если будешь пугать их своей бледной харей - саморучно убью!
   - На некрофилию перейдешь? - ухмыльнулся я, не забывая уходить из зоны досягаемости.
   - Синдзи.
   - А... извини, Рей.
   - Не передо мной.
   - Прости идиота, Аска, отработаю.
   И шустро скрылся в своей комнате, еще успев услышать напоследок:
   - И за что мы его терпим?..
  
   - Икари, рад видеть твою морду! - Тодзи выступал в своем репертуаре.
   - Рад слышать твои вопли, - хмыкнул я в ответ.
   - Икари, ты обязан рассказать нам о последнем бое! - в голосе Айды перемешались восторг, благоговейный ужас и обида. - Во всем городе ни одного целого стекла не осталось. Везде разрушения, за городом - натуральный кратер... И у меня камеру взрывом уничтожило! Вместе со всем комплексом оборудования!
   "Да уж - неподдельное горе. И как жить дальше?"
   Но оружейный фанат прекрасно уже знал ответ на этот невысказанный вопрос:
   - Ты обязан мне все рассказать!
   - Так! Хватит толпиться в коридоре! Вы тут не одни! - Хикари сбилась на командный тон.
   Я радовался. Улыбался.
   "Все, как обычно. Как будто ничего и не было".
  
   - Эй, Синдзи, а ты неплохо устроился, - где-то через полчаса протянул Тодзи. - Такие красивые девушки под боком. Даже рыжая гнев на милость сменила!
   Тодзи явно собирался поддеть Аску, но...
   - Завидуй, придурок, к тебе даже одна не подойдет, - с четко вымеренной долью самодовольства ответила упомянутая "рыжая", демонстративно приобняв меня.
   В наступившей тишине было хорошо слышно, как булькает пивом Мисато.
   - Аска, ты?.. - кажется, Хикари откровенно не верила в то, что услышала.
   - Да, и я, и Рей, - от звучащих в голосе Аски ноток самого тянуло улыбнуться. Самодовольно. - А что тут такого?
   - Рей?.. - наша староста плавно впадала в шоковое состояние.
   - Синдзи, ты нереально крут, чувак! - зато Тодзи из него резко вышел.
   - Синдзи... Ты и Аска... - в голосе Айды слышалась чуть ли не обида.
   "Кажется, он тоже к ней что-то чувствовал... Неужели что-то большее, чем банальный фанатизм?"
   - Да, похоже, ты в пролете, - хмуро проговорил Тодзи. - Не переживай, не много потерял. И что ты вообще в ней нашел?
   - Лучше спросить, что он обо мне знал? - Аска вроде бы говорила раздраженно, но... - Думаешь, я не знаю, что на меня полкласса облизывалось? А кто из вас интересовался чем-то, кроме того, какое белье я ношу? Вас же только внешность и интересовала!
   - А в тебе больше ничего и нет... - вполголоса прокомментировал Тодзи.
   - Да, наверное, я действительно ничего о тебе не знаю... - нервный смешок. - Аска Великолепная позволит презренному фанату сидеть с ней за одним с столом?
   - Да сиди уж...
  
   Вечеринка продолжалась. Поначалу немного натянуто ("Вот чего стоило Аске промолчать?"), но постепенно набирая обороты. Чему немало поспособствовала и виновница торжества - Мисато. Чуть позже подошли Рицко и Кадзи. И стало совсем уж не до нашего треугольника. Мы веселились.
  
   - У вас ведь все серьезно?
   Этот разговор состоялся уже ближе к вечеру, когда мы с Айдой ненадолго отлучились на балкон.
   - Да, насколько это вообще возможно в нашей ситуации... - я не стал уточнять, что конкретно у нас за "ситуация". Не стал уточнять причину этой серьезности.
   - Знаешь, я ведь с самого начала понимал, что у меня нет никаких шансов, - грустный выдох. - А за тебя я рад. Честно рад. И за нее. Вы хорошо друг другу подходите. Ты ее не бросай, слышишь, Синдзи?
   - Не брошу, - ухмыляюсь. - Не сомневайся.
   "Как бы тяжело ни пришлось - не брошу".
   - Она ведь хороший человек, Икари... Просто не хочет, чтобы ее кто-то предал или обидел. Что-то у нее там случилось в прошлом... И теперь она предпочитает держать людей на расстоянии и бить первой. Особенно тех, кого все же подпустила к себе. Но для тебя-то это не проблема, да?
   Я негромко хмыкнул:
   - "Просто фанат", да?
   - Ну, пусть она так и думает, - меня не покидало ощущение, будто Айда улыбался. Грустно, через силу, но улыбался. - Так будет лучше. Пусть я буду просто маньяком, помешанным на военной технике.
   - Хреново маскируешься. Я тебя таким только поначалу считал.
   Вскоре Айда попросил проводить его и ушел. Сославшись на то, что его только до вечера отпустили.
   - Ты о ней позаботься, хорошо? И почему я не пилот Евангелиона?..
   "Хорошо, что ты не пилот Евангелиона".
   - Если найдешь ту, которая тебе нравится - начинай действовать сразу. Не тормози. А то мало ли чего в будущем может произойти.
   "И мало ли когда это будущее может закончиться".
   Мы попрощались. Ты придешь в себя, Айда. И пару себе тоже найдешь. А я уж постараюсь выбить тебе побольше времени на все это. И себе, и тебе.
   Легкие шаги за спиной.
   - Икари? - Хикари тоже что-то хотела от меня узнать.
   - Да? - больше в коридоре посторонних слышно не было.
   - Икари... Ты сейчас не занят? - голос нашей старосты звучал необычно тихо. И, кажется, - напряженно.
   "Тоже хочет поговорить об Аске? Нет, тут что-то другое..."
   - Да, конечно, - я вышел на лестничную площадку. Хикари прошла следом.
   - Как у вас с Аской это произошло?..
   Вопрос старосты, которую я привык считать записной моралисткой, поверг меня в шок. Она об ЭТОМ меня спрашивает?! Но все оказалось не так плохо:
   - Это она тебе призналась? Или ты ей?.. Прости, я, наверное, не должна спрашивать...
   Грозная староста смущалась, запиналась, но очень хотела получить ответ на свои вопросы. Что-то очень серьезное, должно быть, заставляло ее переступать через себя.
   - Можно сказать, что мы просто перестали друг друга обманывать, - я негромко хмыкнул. - Она просто рассказала, что чувствует ко мне, а я - что чувствую к ней.
   "Как же, "просто"... Но почему же Хикари это так интересует? Стоп, а не собирается ли она тоже?.."
   Мысли замерли. Быть не могло, чтобы Хикари тоже что-то ко мне испытывала. Ведь не могло же?
   "Конечно, не могло. Ветеран войны с Ангелами. Умный, уверенный в себе, самостоятельный... Инвалид, стойко переносящий все лишения, но так нуждающийся в женской поддержке и ласке. Действительно, и как в такого можно влюбиться?" - ехидный голос где-то внутри.
   Память услужливо подкинула момент, когда Хикари заботливо обрабатывала мои синяки и прочие ссадины после драки с Тодзи. И думала о чем-то постороннем.
   - Значит, ты с самого начала к ней что-то чувствовал? И поэтому не отверг? - в голосе Хикари прорезались нотки грусти.
   А я судорожно пытался понять, что делать дальше. Хикари была хорошим человеком, но чего-то большего я к ней не чувствовал. И, кроме того, три - это уже явный перебор...
   - Впервые я задумался о том, что что-то к ней чувствую, после того, как она меня поцеловала.
   "После того, как просидел с ней всю ночь в обнимку. После того, как спал, не мучаясь кошмарами".
   - То есть, первый шаг все же сделала она...
   - Да, - я нырнул головой в омут. - А теперь рассказывай, зачем ты все это у меня выпытывала.
   - Есть парень, который мне нравится...
   "Блин".
   - Кто же? - я очень надеялся, что у меня получилось спросить ровным тоном.
   - С-судзухара... - кое-как выдавленное признание. Не мне.
   Я какое-то время молчал. А потом сложился от хохота.
   "Судзухара?! Вечно шпыняемый Хикари спортсмен? Бог ты мой!.."
   Я смеялся. В мире, где вчерашние дети пилотировали огромные боевые машины и сражались с чудовищными монстрами. В мире, где две столь разные девушки находят общий язык и соглашаются делить друг с другом одного парня, после того, как заглянули смерти в глаза. В нашем безумном, сумасшедшем мире... В нем все-таки нашлось место для чего-то нормального. Нашлось место для девчонки, которая вечно шпыняет объект своего обожания, просто не зная другого способа быть с ним рядом.
   И я смеялся.
   Тихий всхлип со стороны. Шорох со стороны пола... И я быстро выбрасываю вперед руку, ловя за край платья убегающую старосту.
   - Прости, Хикари, - я попытался успокоиться. - Просто я на какое-то время подумал, что ты собираешься мне признаться...
   Тяжело дыша, я приходил в себя. И вновь соображал. И вновь начинала болеть голова.
   - Он хороший парень. Иногда не думает, что говорит, но зато предельно честный. А знаешь что?.. Просто подойди к нему и расскажи, что чувствуешь. Прямо и открыто. Он это оценит. И даже если сразу ответа не даст - особо не переживай. Мы, парни, иногда такие тормоза...
   - Да, Аска говорила, - вымученный смешок.
   - А будет сильно тормозить - я ему мозги прокомпостирую, не переживай.
   "Тодзи. Хикари. Черт, как же я надеюсь, что у вас все получится!"
   Праздник продолжался.
  
  

***

  
  
   Мы развлекались. Мы отдыхали. Мы наслаждались каждым отпущенным нам мгновеньем. И старательно гнали от себя мысль о том, сколько нам еще осталось. И каждую ночь я засыпал в объятьях Рей или Аски. Иногда просто засыпал. А иногда - не сразу.
   Хикари же... Как-то класс потряс очередной крик "Судзухара! За мной!". После чего наш спортсмен был уведен в неизвестном направлении. Вернулись оба только через урок. Как мне рассказала Аска - Тодзи выглядел непривычно задумчиво ("Никогда бы не подумала, что у этого придурка на лице так ясно может отражаться шевеление извилин!"), а чуть покрасневшая Хикари - практически счастливо ("Слушай, Синдзи, это ведь не то, о чем я думаю?"). Я не стал спрашивать. Ни Тодзи, ни Хикари. Что у них там было и было ли хоть что-то, кроме простого признания - не знаю. Не мое дело. Я просто тихо радовался за обоих.
   По этому случаю мы устроили еще одну вечеринку.
   К Еве меня по-прежнему не допускали. Я не возражал. Просто продолжал старательно вспоминать, каким раньше был мой собственный характер и усердно подавлял в себе то, что досталось от Зверя. Тот хоть и был моим отражением, но все же - не мной.
   А потом на "NERV" напал Ангел. Колония микроорганизмов, неизвестно как попавшая в штаб и начавшая стремительно в нем разрастаться. Евы против такого врага были бессильны. Ангела уничтожила доктор Акаги, когда тот попытался взломать систему МАГИ. Электронные мозги оказались ему вполне по зубам, а вот изворотливый человеческий разум - нет.
   По этому поводу мы закатили еще одну вечеринку. С Рицко, как звездой этой вечеринки, я вел себя необычайно вежливо и дружелюбно. Ведь она дала мне еще немного времени.
   Позже в результате экспериментального запуска прототипа S2-двигателя на Еве-04 был уничтожен весь американский филиал "NERV". А мы устроили еще один праздник, тихо радуясь, что рвануло не у нас.
   Шли дни. Дни, полные беззаботного веселья и радости. Радости еще более яркой от понимания того, что каждый день - может стать последним.
   А потом напал еще один Ангел. И я вновь сел в Еву. Сел с безумным желанием победить и на этот раз. Выиграть еще хоть немного времени.
  
  

***

  
  
   Икари Синдзи. Токио-3.
  
   Меня выбросили на поверхность. Пилота уже ознакомили с данными по Ангелу. Сфера в два моих роста, окрашенная в черно-белую полоску. Ни АТ-поля, ни видимого оружия. И тело, через которое свободно пролетали все выпущенные по нему снаряды. Еще один неуязвимый противник.
   Рык, полный кровожадного предвкушения.
   Пора разобраться со своим возможностями!
   Беспорядочная смена характеристик АТ-поля - и моя защита становится действительно непробиваемой. Но это я уже знал. Гораздо интересней...
   Короткое мысленное усилие - и АТ-поле формирует цилиндр вокруг правой кисти. Еще усилие - и цилиндр сжимается в плоскость. Никогда еще моя защита не была такой податливой. Никогда я еще так четко не ощущал АТ-поле продолжением своего тела.
   Поверх кисти мерцала полупрозрачная, отливающая красным плоскость. Чрезвычайно тонкая и острая.
   Дальше!
   Затем пошли неприятные моменты - чем дальше новосозданное лезвие отдалялось от тела, тем сложнее было удержать его форму. Отделить же его от тела полностью так же не получилось - оно просто расплывалось в стандартный экран.
   Недовольный рык.
   Хватит и этого!
   Я быстрым шагом направился к Ангелу, не прерывая эксперименты с АТ-полем. Клинки поверх кистей - короткие когти - протянувшееся вдоль руки от локтя лезвие. Любая жесткая структура, соприкасающаяся с моим телом. При необходимости мгновенно переходившая в гибкую пленку защиты поверх брони. АТ-поле получалось даже уплотнять, укрепляя отдельные его участки. Пусть и за счет ослабления других.
   Я замер в двухстах метрах от врага. Позади держались Синяя и Красная.
   Черно-белая сфера просто неторопливо плыла мимо. Словно не замечая меня.
   Опасность.
   Мысль Пилота. Да, у врага должно быть оружие. Но какое?!
   Выясним! В бой!
   Рывок к цели. Прыжок, другой - и резкая смена направления. Два скачка чуть в сторону. Чуть притормозить - и один в другую. Прыжок на крышу орудийной платформы - и еще один чуть мимо цели. В самый раз, чтобы дотянуться до врага сформированным на кисти клинком!
   Лезвие прошло словно сквозь воздух. Не оставив даже малейшего следа на теле твари.
   Приземление, уход в сторону... И непроглядно черная поверхность подо мной, намертво обхватившая мои ноги. Поверхность, в которую я погружался!
   Дикий рев. Меня перехитрили! Следующие один за другим удары по черной поверхности. Бесполезные удары. Замершие на границе черного круга союзники. Черное нечто, поглотившее меня уже почти по пояс. Ноги онемели. Словно просто исчезли. Красная бросает мне обрывок моего же питающего кабеля. Пытается вытянуть меня. К ней подключается Синяя с еще одним (своим) кабелем. Непроглядная тень не отпускала, засосав меня уже по грудь.
   Я проиграл. Проиграл, не сумев даже ранить врага. И последнее, что я мог сделать...
   Защищать пилота.
   Раздвигаются бронепластины на спине.
   Стой!
   Прощай, Пилот.
   Отстреливается капсула. Я засыпаю. Теперь уже - навсегда.
  
  
   Икари Синдзи.
  
   Удар капсулы об асфальт. Пронзившая спину боль. И руки, буквально через секунду уже нащупывающие люк аварийного выхода.
   "Черта с два!"
   Вместе с потоком LCL меня выбрасывает наружу. Выхаркиваю его остатки из легких. Бессильная злость. Обида.
   "Почему?!"
   Металлический лязг в темноте. Крик "Синдзи!" из громкоговорителя. И мгновенно пришедшее понимание.
   Ноль Первый стоял лицом к Евам. Они - по другую сторону тени.
   "И значит бежать мне - туда же!"
   Лицо искажает злобно-радостный оскал, и я срываюсь вперед. Оскальзываюсь, падаю на асфальт, разбивая колено. Боль. Не обращая на нее внимания, поднимаюсь и широкими скачками несусь вперед в полной темноте. Туда - к врагу. К монстру, забравшему у меня Зверя. Монстру, поглотившего моего самого близкого друга.
   "Голыми руками порву гада!"
   - Синдзи, стой!
   - Идиот!
   Синтезированные крики впереди. С хрипом и каплями LCL вырывающееся из горла дыхание. А потом что-то вцепилось в мои ноги, заставив плашмя упасть на ровную тягучую поверхность.
   Откуда я знал, что Зверь не уничтожен? Откуда знал, что не умру сам? Я не знал. Я не думал.
   Не только Ева защищает своего Пилота. Но и Пилот - Еву.
  
  
   Тьма.
   "Кто ты? Что ты здесь делаешь?"
   И в ней - я.
   "Зачем ты здесь?"
   Вернуть Еву. Уничтожить Ангела.
   "Опять? Как ты хочешь меня убить?"
   - Кто здесь?! - крик в темноту. Я кричал вслух?
   Нет тела. Нет звуков. Есть только Я.
   И чужие образы внутри меня. Чужие мысли.
   "Как ты хочешь меня убить?"
   - Разорву тебя на куски!
   "Разрывай".
  
   Черно-белая сфера словно покрылась ровной сеткой линий. Истекающих кровью ран. Рвущееся изнутри чудовище, заключенное в фиолетовую броню, омываемое потоками крови. Разносящийся по округе, заставляющий замирать в страхе, вой.
   Дробящий асфальт прыжок из разорванного на куски Ангела. Не прекращающийся кровавый дождь. Вой чудовища.
  
   "Ты так хотел меня убить?" - равнодушный, вкрадчивый вопрос.
   - Что это?! - беззвучный крик в темноту.
   Что я только что ВИДЕЛ? Кем я только что БЫЛ?
   Я - рвался сквозь Ангела. Я - оглашал воем окрестности. Я - был Евой.
   Не Ноль Первым.
   "Ты - был? Ты - есть? Или только будешь?"
   - О чем ты? Что ты за тварь такая?
   Вопросы в голове. А я - отвечаю вслух?
   "Я - тварь. Я - Ангел. Я - то, чем ты меня назовешь".
   Ведь есть только Я.
   - Нет! Ева! Зверь! Он здесь!
   "Нет. Здесь только ты".
   - Я не хочу здесь быть! - пустота вокруг. Страх.
   "Ты хочешь, чтобы меня убили другие? Тогда придется подождать".
  
   - Ева-00 и Ева-02 ослабят АТ-поле Ангела, а затем мы скинем в него весь имеющийся запас N2-бомб, - план излагала доктор Акаги. - Будем надеяться, что это его уничтожит.
   - А как же Синдзи? - тут же вскинулась стоящая рядом Мисато. - Он в Ангеле уже несколько часов! Батареи питания не рассчитаны на такой активный срок работы! А без АТ-поля он и Ева будут уничтожены!
   - Другого варианта у нас нет, - Рицко холодна, как обычно. - В данной ситуации уничтожение Ангела - более приоритетная задача.
   Мисато ответила молча. Звонкой пощечиной.
  
   "Хочешь убить меня так? Хочешь умереть вместе со мной?"
  
   Я сидел, положив руки на согнутые в коленях ноги, на краю металлической платформы и смотрел вдаль. Туда, где подсвеченный прожекторами переливался своими гранями октаэдр Пятого Ангела.
   Хочу ли я умереть? Умереть случайно. Так, чтобы от меня ничего не зависело. Так, чтобы я был не виноват в собственной смерти. Не виноват в смерти, которой так жду.
   "Я хочу этого?"
   Тогда почему я принял помощь Евы?
   "Потому что мне пришлось сделать выбор. Я не хотел его".
   Ведь я хочу умереть так, чтобы от меня ничего не зависело.
   - Почему ты хочешь умереть, Синдзи? - негромко спрашивает сидящая на соседних подмостках Рей.
   - Я не хочу. Теперь у меня есть