# Мурмурация

Toeden Weiss

Рабочий день давно перевалил за середину, а закончить статью не получалось. У Аси начала болеть голова. Наверное, если бы Ася вчера хорошо выспалась, ей бы сейчас вкалывалось гораздо лучше. Она бы, может, даже поймала тот восторг от правильно найденных слов, ради которого пошла когда-то в журналистику.


Рывком распахнув дверь, в офис вошла Рита. Торопясь на своё место, она всё же не упустила возможности провести пальцем по запыленной рамке Асиного монитора, а бросив рюкзак на кресло - придирчиво осмотрела чайный уголок.

- Сырничек, ну что такое? Вот опять твои вафли накрошены по всей комнате. Смотри, уже муравьи понабежали.


Из-за стопки бумаг напротив Аси вынырнула всклокоченная голова Сырника, а вернее, Вероники Сыромятиной. Она администрировала сайт газеты. Выглядела Вероника так, будто едва встала с постели - то есть, как обычно. Любовь её к балахонам и непонятным шарфикам из клочков разноцветных тряпочек не прекращалась даже в июне.


- Это не мои муравьи, - сообщила Сырник. - Это с шестого лезут.

- Я тебе тыщу раз говорила, нет там никого, хватит стрелки переводить, - раздражённо ответила Рита.


Сырник вновь запряталась за бумажной грудой. Но Ася вроде бы услышала тихое:


- А вот и есть.


Рита принялась освобождать рюкзак. Ноутбук, диктофон, наушники - всё заняло свои места на пустом до сих пор столе. Стационарного компьютера у Риты не было. Стол стоял вплотную к окнам, поэтому их держали затянутыми в жалюзи круглые сутки. Вообще, одна рама открывалась, но только не когда рядом находилась Рита.


- Птицы ещё эти долбаные, - проговорила она и потянулась захлопнуть окно. Ася взмолилась:

- Душно же! Воздух киселём бултыхается!

- Ась, меня от их воплей уже трясёт. Ух, дробью бы по всей стае...

- У них сезон, - уныло сказала Ася, мысленно прощаясь с кислородом - Рита донятулась-таки до раскрытой рамы.


Сезон чего? Никто не знал, просто такое объяснение всех удовлетворяло. Может, выводки подросли? Так это вроде осенью. Ай, ну их - мало ли, что там в природе бывает. "Думай про Георгиевича", - приказала себе Ася. Про замечательного директора филиала городской библиотеки ей сейчас надо было вспоминать. Серьёзный вообще дед, буквально назубок знает все редкости фонда, а когда говорит о сырости подвала - прикольно поджимает губы, сразу такой себе старик-лесовик становится... Вот что Ася описала бы с удовольствием, да нельзя - главред завернёт.


Ему подавай проблематику, да непременно обыграй с подколкой... "Фактура - для художников, а ты не художница", написал он как-то в правках. В такие моменты Ася радовалась, что не приходится обзаться с ним вживую.


Через пятнадцать минут статья окончательно превратилась в графоманистую размазню. Ася встала из-за стола и понесла кружку в уборную, чтобы смыть пару слоёв чайного осадка, накопленного за сегодня. Возле раковин всегда оставалась приоткрытой узкая ставня.


Ополаскивая керамическую поверхность, Ася наслаждалась хоть какой-то прохладой: уборная выходила на запад и потому не перегревалась. Запах, естественно, малость портил удовольствие. Поставив вымытую кружку на обод раковины, Ася сунула нос в оконную щель. Глубоко вдохнула... Жара снаружи стояла аховая, даже ноздри мигом пересохли. Нет, и тут не найти облегчения!


Но перед тем, как отойти от окна, Ася всё-таки посмотрела на птиц.


Они сидели на проводах, на верхушках фонарей, то и дело вылетали из кроны тополя. Видно, устроили себе гнездовье на крыше. Что это за птицы, Ася так и не разобрала за всё время - то ли грачи, то ли какие-то особо чёрные вороны. В любом случае, орали они будь здоров.


"Хорошо, что у нас офис не на шестом, а каково тем бедолагам, что работают под самой крышей?" - подумала Ася. "Кто-то же сидит там всё-таки, что бы Рита ни говорила".


Неплохо было бы проверить... А впрочем, статья. "Не сегодня", - велела себе Ася. Снаружи две птицы взлетели со своих мест, принялись вроде как гоняться друг за другом, описывая замысловатые петли. У Аси стало кисло во рту. Она с усилием отвернулась и вышла в безмолвный коридор. Кеды скользили по плитке. Из углового офиса появился Макс - видимо, шёл в курилку. Ася рассеянно махнула ему рукой:


- Привет...


Тот лишь головой качнул. Айтишник, что с него взять.


У дверей в кабинет Ася задержалась, чтобы ещё раз оглянуться на Макса. Сама не зная, почему. А тот не спешил почему-то ни в курилку, ни в уборную, а только стоял у окна в конце коридора. Дневной свет резко выхватывал его долговязую фигуру, выставляя её совсем уж угловатой.


За стеклом метнулось несколько чёрных теней - птицы.


Макс, не отрываясь, смотрел.


В кабинете, напившись свежего чаю, Ася снесла несколько абзацев пространного монолога о библиотечных сокровищах и наконец-то набросала ту самую проблематику.


Всё по факту: библиотечному фонду сыровато в подвале обитать, да и книги там едва помещаются, а больше разместиться негде. Нет помещений. Поставив точку, Ася задумалась: стоит ли писать "власть не выделила помещений", или их просто "нет"? В прошлые разы, вроде, такую подачу от неё и требовали, но другая тематика - другие нюансы. Старик-фондовик не произносил слова "власть"... Ещё с журфака Ася запомнила: не знаешь деталей - не додумывай, а знаешь - не скрывай. Быстро, чтоб не возникло искушения ввязаться в правки, Ася сохранила файл и отправила главреду электронкой.


Ей сразу стало легко.


Хорошо ли, плохо ли написан черновик, но на ближайшие полчаса это не её забота. Ася выковыряла из сумочки смартфон, откинулась на спинку стула. Ну-ка, что там ребята в чат понабросали? Улыбаясь краешками губ, она держала экранчик обеими руками, как ребёнок, что готовится откусить шоколадку. У окна Рита в наушниках что-то пришёптывала - на ходу облагораживала сбивчивую речь интервьюируемых.


Рита вела рубрику вроде открытого микрофона, то есть опрашивала жителей посёлка на ту или иную тему, которую задавал главред. Ася никак не могла взять в толк, почему главред распределил работу именно так. Вот бы лучше ей доверили всех этих случайных прохожих! Ух-х, ещё несколько дней тупого сидения в офисе, вдали от новых лиц просто добьют её! Это ещё повезло, что из библиотеки обратились в отчаянии, попросили кого-то прислать, осветить проблему. Чаще всего Асю просто держали взаперти на обработке всяких обращений, официальных новостей и на редких письменных интервью.


Рита отпечатывала содержимое диктофона сама, на слух. Хмурилась, явно злилась на косноязычных обывателей, но не пыталась сбросить задачу ни на Сырника, ни на Асю - даже когда та просила об этом. "Мало своей работы? Начальству виднее", - цедила сквозь зубы.


"Наверное, ему кажется, что у меня ветер в голове - уеду и завеюсь куда-нибудь".


Вполне логичное объяснение Асю утешило. Ещё больше ей подняло настроение кое-какое сообщение из чата. Кажется, народ собирался вечером зарубиться в "Мафию", часиков с полседьмого в книжном кафе... Ох, ох, ох, в шесть Ася только сядет на трамвай, на длинную линию от Нанаинска через весь город! Жаловаться на этот факт чатовцам она не стала. Знала, что последует: сочувственные рекомендации, мол, увольняйся ты из этой дыры, найди работу рекламщицы в городе.


Нет уж. Она решилась работать здесь, в захолустье. Посёлок Нанаинск, прилепленный к облцентру, был почти его частью - но формально другим населённый пунктом. Своё управление... и свой щупленький бюджетец. Смотреть больно! Местные жители тоже заслуживают яркую газету, написанную вдохновлённой рукой. Неофициальную, а значит - свободную.


Рано или поздно главред устанет бороться с Асиным творческим огнём. Не уволит же, в самом деле!


Разгорячённая мечтой, Ася качнулась на стуле. Подпорка сидения взвизгнула, как рессора перед аварией. Рита выразительно кашлянула.

- Ой, - извинилась Ася, пряча телефон на коленях. До вечерней "Мафии" нужно было вытерпеть ещё одну порцию правок.


А вот и они.


Мейл содержал файлик со статьей, густо усыпанный комментариями. Редактор считал, что:

"Нужно ли читателю описание его полочек? Какую полезную нагрузку оно несёт?"

"Личные замечания директора - это не факты. Меньше субъективщины."

"Вот здесь убрать", "Меньше эпитетов", "Опять субъективщина!", "Весь абзац удаляем".


- Ну заче-е-ем, - прошептала Ася одними губами. - Неплохо же было, ну.


Она покосилась на часы в углу монитора. Четыре часа дня. Если сейчас потыкать в клавишу Delete на отмеченных местах в тексте, то вполне можно сразу же слинять. Народ ещё не успеет заказать бургеры, как Ася спрыгнет с трамвайной подножки. Появиться на сходке как раз на горячий ужин, пока все ещё бодры и полны идей для игры! Сколько раз не удавалось за последние два месяца!


То есть с тех пор, как она подписала договор с "Развлекательным СМИ Нанаинск Сегодня".


Ася посмотрела на абзац, где работница книгохранилища помянула судьбу Александрийской библиотеки. Вспомнила, как у старушки узелок волос сбился набок, всё-то она мотала головой, кивая, указывая: вот там у нас дневники купца Н-ского, который финансировал гимназию, вон хранятся архивы первопроходцев-геологов, а там - живописные альбомы декораций и костюмов.


Нельзя было всё это удалять. Если уж на то пошло, именно эти образы делали статью убедительной. Может, читатель посочувствует альбомам...


"Мы развлекательное издание!" - резануло ей память. Сочувствие - не та эмоция, которую ждёт от её текстов главред. Нет, ему подавай стёб и всякие шпильки. Вот, пожалуйста, что он дописал: "...и это действительно проблема: если книги заплесневеют, их даже в макулатуру не сдать!".


Сжав кулачок так, что ногти впились в ладонь, Ася перечитывала ехидные вставки. Так же, как и ей, главреду требовалась скорость, ведь других вариантов статьи просто нет. Тянуть до завтра нельзя: главная городская газета уже опубликовала сжатую заметку о дне библиотеки. Следовательно, для читателя новость перестанет быть новостью в ближайшие сутки. Превратится в занудный спам.


"Он опубликует, - поняла Ася. - Запостит, не глядя. Да, наверняка! Не засядет же он по второму кругу вчитываться в каждую строчку. А если засядет? Не-е, в такой ситуации - вряд ли. Надо рискнуть!"


Волоски на шее встали дыбом. Дерзость, как ток, пронзила кончики пальцев, готовых мчаться по клавиатуре.


Отвергнутый абзац про старушку из книгохранилища она разобрала на кусочки, на короткие цитаты. Теперь их можно подать комментариями посреди остального текста, лишь бы получалось в тему. Абзац за абзацем, Ася отыскивала массивы текста побольше - там вставки будут незаметны. Наперегонки с бегом пальцев, часы подбирались к пяти.


Ася беззастенчиво задерживалась в офисе. Вопреки всем планам, принципам и обещаниям, потому что цель того стоила, статья вспыхивала огоньками, а планы и принципы - только кисет для пороха. Если не поджигать порох, зачем кисет с собой таскать? Горячий ужин уплывал от неё по волнам времени. Ася задерживалась.


Задерживалась Рита - шлифовала текст короткими отстуками. Она как раз-таки оставалась из-за принципов, не вопреки. Запрыгал по столу телефон - она схватила его, мотнула косой и выбежала за дверь. "Мам, я ещё работаю", - послышалось из коридора. Это мать Риты паниковала без своевременого созвона.


Почему не уходила Сырник, Ася не видела. Может, стеснялась первой подняться с рабочего места, а может - попросту задремала в своём бумажном гнезде.


"...их даже в макулатуру не сдать, - сказал бы кто-то, но сотрудники библиотеки знают, что цена их экспонатов намного выше", - врезалась Ася в нелепую шутку главреда. Последний штрих, рисковый, но сердце от него забилось чаще .


Она дописала к имени файла "Финал", вложила в письмо. "Ну что. В атаку!" - Ася нажала кнопку отправки.


Ещё какое-то время она разрывалась между желанием немедленно сбежать и страхом получить гневный ответ. Только отправив письмо, она задумалась о том, что натворила. Вдруг ей только кажется, что её хитрость неочевидна? Вдруг главреду сразу бросятся в глаза нестыковки с его правками, ведь он только что их делал, наверняка всё помнит? Ася обновляла страницу по десять раз в минуту, но ничего не приходило. Ну, всё! Она вскочила на ноги, в два щелчка отправила компьютер в сон.


- Всем пока! - крикнула Ася, вылетая из кабинета. На бегу она чуть не наступила в коридоре на муравья.


***


Пока трамвай, покачиваясь, нёс Асю мимо заборов и посадок, в чате туда-сюда переносили время и место. Не кафе - паб! Ура, это ближе, да и остальные задержатся теперь тоже! От остановки минут десять ходом, но можно добежать быстрее. Заныли было колени, измученные сиделым днём, но раскручивалась внутри сжатая пружина: тело истосковалось по движению. Ася выскочила из трамвая навстречу рано зажжённым огням на террасах. Лампы расплывались в светлом вечере, жара спала, осталось только тепло. Ася спешила по слишком узкой, слишком заставленной столиками мостовой, толкаясь среди прохожих. Улицу окутывал вечерний джаз.


Тяжёлая дверь паба едва поддалась, но тут же распахнулась, и Ася уткнулась прямо в Романа. Остальные ребята сидели за самым большим в заведении столом у стены, где на полках лежало полным-полно настолок в коробках. Так, Лёшик вертится ужом, Даша жмурится на него сонно, словно большая кошка, Леонид опять единственный пришёл на сходку в галстуке и замшевом пиджаке. Ася успела заметить несколько новых лиц. Их уже окучивал своими стихами Павел, агитируя подписаться на блог.


- Смотрите, кто пришёл! Наша Алевтина! - окликнул Ромка друзей. Все тут же замахали Асе, даже новенькие - девочка с крашеными жёлтыми волосами, парень в яркой футболке с каким-то лозунгом и ещё один тихоня с орлиным носом. Они тут же представились ей по очереди:


- Я Диана.

- Привет, я Денис! Рад встрече!

- Алан.


Роман упрекнул:


- Я уж думал, ты потерялась, в кофейне нас дожидаешься.

- Задержалась на работе.


Тогда Роман отошёл, упёр руки в бока, затем вдруг взмахнул ладонью в защитном жесте, словно фентезийный маг:


- Кто ты, о метаморфная сущность, и что сделала с нашей Алевтиной?

- Ромка, да я это, я! - рассмеялась Ася. Она подошла к столу и закинула сумку на свободную подушку в уголке длинного сидения под стеной. Но Роман не дал ей сесть за стол.

- Нет, нет. Меня не проведёшь. Настоящая Ася так не поступила бы. "Корпоративное рабство не для меня, и это принципиально!" - пропищал он, взмахивая рукой, будто невидимую копну волос взъерошил. Ася захихикала: её собственный жест, её интонации.

- На самом деле, есть только один принцип, - сказала она, отсмеявшись. - Держать порох сухим, понял? Принципы просто не дают ему раскисать, но если начинают мешать поджигать порох, когда нужно, то в пень такие ограничители!

- Асей завладела сущность- пироманка, - трагически объявил Роман. - Нужно срочно чем-то её залить!


Новая девочка, назвавшаяся Дианой, застенчиво спросила:


- Мы будем пить?

- Сначала кофе. Там уже кто как захочет. Первая партия серьёзная, зато вторая - угарная.

- Отлично, - сказал Алан с натянутой усмешкой. "Вот, уже хоть как-то улыбается, - подумала Ася. - К концу вечера разойдётся побольше прочих."


Лёшик нарочито прищурился и сказал:


- Ну что, раз нас теперь много, будем играть с маньяком?

- Алекс, не пугай новеньких. - Роман со смехом ткнул Алексея под ребро. - Вон, Диана вся сжалась, посмотри.

- Не-не-не, я ничего, - пискнула новенькая Диана и от избытка чувств дёрнула себя за жёлтую прядку. - А... Почему маньяк это хорошо?

- Хороший злодей двигает всю ролёвку. Когда тьма поползёт по улицам города, когда жители будут ложиться спать, никто не должен чувствовать себя в безопасности! Бу!

- Да ты не переживай, Лёшик себя контролирует, - ободрила Ася новенькую, хотя сама с энтузиазмом Алексея никогда не соглашалась.

- Вот именно! Контролирую полностью, иначе смысл? Вся суть искусства хорошего злодея - пройти по краешку, зажечь огонь, но не спалить им партию дотла. Во что вы играть-то будете, если рядом не будет хитроумного маньяка, за одну ночь разбивающего ваши надежды, или, на худой конец, высокомерного дона со своеобразными понятиями чести?

- Здорово, - вставил Алан. - Сложно, наверное.

- Я бы поспорил с данной позицией, - вызвался Денис. Во главе стола сортировала карты Даша, они мелькали в её больших, мягких руках необычайно быстро, а затем она встала и принялась раздавать карты с доброжелательностью сфинкса.


К тому моменту, как Даша положила предпоследнюю карту перед Асей, Денис как раз закончил: "...И продуктивнее всего для общества был бы тип игры без нарратива насилия вообще", после чего последняя карта досталась ему. Даша прошествовала на своё место, окончательно перевоплотившись в Ведущую - глас самого города, в котором ближайшие двадцать минут будут разворачиваться удивительные и пугающие события.


- Возьмите карты, - попросила Ведущая. - Кто первым расскажет о себе?

- Я, я!

Ася отметила, как пристально на подскочившего Алекса взглянул Денис. Как Алан нервно сглотнул и уставился на свою карту... А потом она уже ни за кем не следила, потому что всё это было неважно - интриги, расследования.

Их лица. Кого-то Ася знала со студенчества, Дашу вот со школы, кто-то сегодня пришёл впервые - ту подружка позвала, этот - знакомый друга чьей-то сестры... Все они сейчас были ей одинаково дороги. В отрыве от игры - просто их эмоции, их радость, удивление и задор. Подвижность глаз, растопленные смехом сердца. Вот, что требовалось ей сегодня вечером, чтобы вспыхнуло внутри поугасшее было солнце.


Партия закончилась, сменилась беседой. На столе оказалось две огромных пиццы, красных от колбасы и паприки. Ася расспрашивала, шутила, посвящала новичков в байки с прошлых сходок.


Делилась радостью - и радость цвела сильней.