# Глава 16. Империя кровавого заката. Наследница.

Алекс Вей

Хуже зимы может быть только зима, сокрушалась Эрика, пробираясь по заснеженному заднему двору. Стражники и дровосеки, привычно орудуя лопатами, лениво расчищали сугробы, которые к завтрашнему дню, скорее всего, придется разгребать вновь. Эта зима выдалась на редкость холодной и снежной даже для Клеонии. Для принцессы, которая снег увидела впервые в жизни, это вылилось в настоящую каторгу. Ударил мороз и выпал снег уже на третьем месяце осени, а когда пошел первый месяц зимы, стало и вовсе невыносимо. Принцесса не могла взять в толк, как вообще можно радоваться снегу. А ведь первый день зимы считался праздником, который предусматривал народные гулянья. Раньше по этому поводу Беатрис закатывала пир. В этот раз, правда, пир Герцогиня устраивать не стала. Как решила Эрика, причина в ней, не хочет наша леди позориться, выставляя на обозрение местной знати демона. Впрочем, наследница не особенно расстроилась, если ей захочется, она сама прикажет пир устроить, и никакая Беатрис ей не помешает. К тому же праздновать начало этой ужасной зимы не очень то и хотелось.

Эрика в итоге поняла, она просто не привыкла. В Эрхабене никогда морозов не было, а тут не просто холод, тут собачий холод. Ещё снег идет почти беспрестанно, и так противно метет прямо в лицо. Не успела она к дождям привыкнуть, как начался этот кошмар. Наследница понятия не имела, как можно привыкнуть к такой погоде. Вот все говорят, теплее одеваться надо. Только одежда, которую принято надевать зимой, оказалась жутко неудобной. Ей сунули какой-то длинный тулуп, в котором даже на коня взобраться нормально нельзя. Принцесса до последнего носила простой кожаный плащ, за что вскоре поплатилась очередной простудой, которая вылилась в очередной удар по самолюбию. С таким хилым здоровьем совсем житья нет, сокрушалась принцесса, прикладываясь к бутылке санталы. Не то что бы с горя, просто лечиться по-другому принцесса не хотела. Всякие отвары она считала бесполезной гадостью, а одно только упоминание о лекарях вызывало столь бурное негодование, что вскоре ей прекратили даже намекать на такой вариант. В итоге, Эрика так хотела быстрее вылечиться, что на третий день напилась до беспамятства, и провалялась ещё два дня теперь уже и с простудой и диким похмельем одновременно.

После этого принцессу не тянуло на прогулки вплоть до сегодняшнего дня. Поначалу она решила, лучше вовсе из замка не выходить, чем потом в постели валяться. Но вскоре Эрика устыдилась подобного решения. Для будущего воина позор быть неженкой, боящейся мороза, и заболевающей от какого-то паршивого дождя. Мало ли где и с кем Империя будет вести войну. Быть посмешищем для собственной армии? Вот уж чего не хватало. Она и так должна от солнца прятаться, и с этим ничего не сделать. Если ещё заболевать после каждого дождя и пребывания на морозе, что это за жизнь? И принцесса пришла к выводу, что ей все-таки нужно привыкать. И вот, прямо с утра, она приказала гвардейцам в полном составе собираться на заднем дворе и готовить лошадей. Одеться она решила теплее, предварительно отдав портному распоряжение скроить ей такой же легкий короткий тулуп, как и у гвардейцев. Все-таки лучше так, чем в осеннем плаще.

Обойдя замок справа, Эрика брела в сторону конюшни, стараясь не думать о холоде. Гвардейцы ждали её в полном составе. Все было как обычно. Велер и Гарри курили в беседке, и о чем-то разговаривали. Наверняка про какого-то Герцога, или про войну с Хамоном. Алан и Лютый носились словно дети, и совсем не по детски ругаясь, бросались друг в друга снежками. Карл кидал кинжал в многострадальную стену сарая, и явно не одобрял снежные забавы.

- Сукины дети, хоть раз в меня попадете, я вас заставлю сожрать весь снег, - возмутился он, когда мимо него пролетел снежок.

Её поначалу никто не заметил. Но только она хотела окликнуть гвардейцев, ей прямо в лицо полетел огромный снежок, который чуть не сбил её с ног.

- Твою мать, псы подзаборные! Какого хера?! Гребаное дерьмо, сучьи морды! Вы тут все совсем охренели, чтоб вас Проклятый сжег! - гневно ругалась принцесса, вытирая снег с лица.

- Ну что, доигрались, идиоты! - довольно бросил Гарри, и они с Велером неспешно направились к ней.

- Ваше Высочество, простите, я не хотел! Я не в вас целился!- начал оправдываться подскочивший к ней Алан.

- Вас хоть не сильно зашибло? Мы извиняемся! Правда! - виновато уверял Лютый.

- Переживу! Только какого хера швырять это дерьмо? Не в меня они целились! Если мазила, на хер вообще целиться?! Тьфу, - принцесса выплюнула, как ей казалось, попавший в рот снег.

- Это весело, - пробурчал Лютый.

- Ну да, весело херней страдать, - бросил только подошедший Карл.

- Сам ты херней страдаешь? - огрызнулся колдландец.

- Ваше Высочество, с Вами все нормально? - начал интересоваться Велер. Гвардейцы смотрели на неё с таким видом, будто в неё не снежком попали, а болтом от арбалета.

- Чего уставились? Нормально все. Но теперь моя очередь. Я понимаю, вам по хер, но мне будет приятно, - приговаривала Эрика, формируя в руках снежок.

- Да, можете кинуть мне прямо в лицо, я же виноват, - предложил Алан.

- Так я и сделаю, - с этими словами принцесса швырнула в него снежок, однако умудрилась промахнуться и попала прямо в лицо Карлу. Остальные гвардейцы при этом рассмеялись.

- Ну, спасибо. Можно я все-таки передам его Алану? - с насмешливой улыбкой спросил невинно пострадавший гвардеец, и смахнул снег с лица.

Принцессе стало стыдно. Это же надо не попасть с нескольких метров в такую немалую мишень как неподвижно стоящий гвардеец. А теперь все смеются с её позора.

- Закройте все рты! Хватит ржать! Бросание снегом это детские забавы, и они недостойны звания гвардейца! - отрезала Эрика.

- Какие дальнейшие приказы? - учтиво поинтересовался Карл, когда все замолчали.

- Идем на прогулку, - сухо распорядилась наследница.

На улицах города снега оказалось ещё больше. На обочинах порой скапливались кучи высотой в половину, а то во весь человеческий рост. Центральная улица была ещё достаточно расчищена, а вот в некоторые идущие от неё переулки въехать было уже невозможно. Тем не менее, в городе было достаточно людно. Похоже, здешним жителям было не привыкать к таким морозам. А дети и вовсе радовались. Они звонко смеялись и верещали, швыряясь снежками, и периодически обваливая друг друга в сугробах.

Эрика молчала, хотя обычно она принимала участие в беседе. Но, в этот раз настроения не было. Мало того, что погода плохая, ещё и этот конфуз со снежком. И ладно в неё случайно запустили, но как она могла так промазать? И толку, что она уже второй месяц учится метать кинжалы. Когда уже у нее будет хоть что-то получаться нормально? Конечно, нельзя сказать, что все бесполезно. Радует хотя бы то, что теперь при быстром подъеме на родной пятый этаж не хочется выплюнуть язык, и даже не темнеет в глазах. Все-таки было отвратительно ощущать себя настолько конченым заморышем. Но ведь на самом деле это мелочь, любому нормальному человеку даже не понять в чем тут успех. А самое ужасное, до сих пор непонятно, услышит ли она извинения Виктора в назначенный ею же срок.

Чтобы как-то отвлечься от гнетущих мыслей, принцесса предпочитала просто слушать беседу гвардейцев. За два месяца службы те освоились, и с удовольствием обсуждали практически все темы, вплоть до походов в бордели. Наследницу ничуть не смущала подобная откровенность. Поначалу, когда те ещё пытались соблюдать приличия, она сама их расспрашивала обо всем. В конце концов, надо же ей с кем-то общаться. Женские беседы про наряды и прочую ерунду Эрику и раньше не интересовали, а теперь и вовсе игнорировались. Ей было интереснее общаться даже с самыми недалекими гвардейцами типа Алана или Лютого, не говоря уже об их более умных товарищах.

Принцесса искренне интересовалась особенностями жизни в среде наемников, в чем-то даже эти люди были понятны ей. Пусть им почти никогда не дают награды за подвиги, как служащим в имперской армии, и не окружают почетом как гвардейцев влиятельных господ, зато они более свободны. Именно поэтому многие наемники, порой превосходя в умениях элиту, то бишь выпускников гвардейских школ, отказываются идти в услужение кому-либо, даже когда им делают такое предложение. А те, кто соглашается, долго не задерживаются. Её нынешних гвардейцев однажды выгнали даже из замковой стражи. Причем именно за нарушение приличий. В гвардейских школах учат не только владеть оружием, но и придерживаться общепринятых у благородных господ церемоний, которые в среде наемников презирают ещё сильнее, чем даже в армии. В случае службы ей, гвардейцам повезло в одном, наследница также ненавидела церемонии, хотя бы потому, что полагала их лицемерием. Эрика мирилась с некоторыми их проявлениями у других, но сама предпочитала игнорировать львиную долю правил этикета. Хотя бы потому, что ей совершенно не хотелось строить из себя учтивую леди. Зачем? Её быстрее поймут, если она выразится прямо, а когда требуется, сдобрит свою речь парой крепких словечек. Что теперь, если она девушка благородного происхождения, то обязана строить из себя святошу? В итоге её присутствие не мешало гвардейцам не только обсуждать все подряд, но и сквернословить, и даже подначивать друг друга. Эрике было любопытно наблюдать их перепалки.

- Вот с кем вам надо пастись, затейники херовы, - с иронией бросил Карл, обращаясь к Лютому и Алану, и указывая на кучку детей.

- Я тебе сейчас покажу, где тебе пастись, - огрызнулся колдландец.

- Командир прав, херней страдаете, как дети малые, Её Высочество зашибли, - с укоризной заметил Велер.

- Во-во, охламоны, - вторил Гарри.

- Зануды, чтоб вас рогопес сгрыз, совсем веселиться не умеете, только и знаете с рожами кислыми блеять, - отмахнулся Лютый.

- Ладно, извини дружище. Может у вас там, у варваров, принято так веселиться, - снисходительно заметил Карл, и ухмыльнулся.

- Я не варвар, сколько можно повторять, - ожидаемо выпалил Лютый.

Принцесса уже была в курсе дальнейшего спора. Вопрос, варвар Лютый или нет, периодически становился предметом спора между гвардейцами. Наследница уже не раз наблюдала подобную перепалку. Лютый варваром себя не считал, утверждая, что северные варвары это различные племена, тех же Серых Рогопсов. Они тоже живут в Колдландии, и считаются там варварами, потому что некультурны, не хотят подчиняться Конунгу, и молятся животным. А он колдландец, представитель народа с глубокими традициями, он воевал за Конунга, и поклоняется богу Дармилду, имя которого, как он слышал, даже есть в священных трактатах Империи и Хамона. Гвардейцы, а в особенности Карл, утверждали, что все, кто живет в Колдландии - варвары. Лютый от этого злился, и пытался доказывать обратное. Карл же, в отличие от остальных гвардейцев, которые в итоге отмахивались от надоевшего спора, буквально измывался над ним, заставляя оправдываться всеми мыслимыми способами. То, что Лютый явно глупее, было ясно, как и то, что Карл таким образом просто развлекался. Вот и в этот раз Командир не удержался.

- Вот ты говоришь, колдландцы не варвары. Докажи! - издевательски требовал он.

- У нас есть традиции! - выпалил Лютый.

- Какие на хер традиции? Детей в жертву Дармилду приносить, как ты в прошлый раз мне доказывал? Тогда ты скорее доказал, что вы именно варвары! Потому что так только варвары делают! Или нажираться как свиньи традиция? Что там у вас ещё за традиции? - небрежно спрашивал Карл.

- Да полно традиций! Взять хотя бы купание в воде зимой!

- Могу тебя просветить, зимой купаются все народы, даже варварские. Хоть раз в месяц, да купаются!

- Нет, в холодной воде купание! В проруби! - гордо заявил Лютый.

- В мороз что ли? Да вы там идиоты! Точно варвары! - выпалил Гарри, и рассмеялся. Велер с Аланом только в удивлении вытаращили на него глаза.

- Не идиоты! Зато нам любой мороз по хер! А вы ноете!

- Это не доказывает, что ты не варвар, - Командир довольно оскалился.

- Да ты, умник благородный, я уверен, зассышь сейчас искупаться? - Лютый, не зная, что ещё ответить, как обычно перешел на бессмысленную браваду. Впрочем, как уже успела заметить Эрика, ни к чему хорошему это никогда не приводило. Принцесса только удивлялась, как тот ещё не понял, спорить с Карлом себе дороже, тот словами не бросается, и попусту не болтает.

- Варвар, ты же мне все свое месячное жалование отдашь, если мы спор затеем! - с укоризной произнес Карл, скорчив участливое выражение лица.

- Это ты отдашь его, южный тепличный щенок! - не соглашался гвардеец.

- По рукам. Вы все свидетели, - объявил Карл и тут же обратился к Эрике, - Ваше Высочество, если вы не возражаете, прогуляемся в сторону реки?

- С удовольствием, - согласилась принцесса, а сама задумалась над этой традицией. Лютый, каким бы недалеким он не был, и впрямь не мерзнет. И при этом в самом тонком тулупе ходит, без шапки, и даже без капюшона. Может, ну его все на хрен, и тоже в прорубь? Как тогда, когда она на стену лезла, решив разом покончить со страхом высоты. Тем временем перепалка продолжалась.

- Лютый, мы не договорили. Купание, это не традиция, а необходимость! Чтобы вы там от мороза не подохли, - настаивал Карл.

- Нет, это древняя колдландская традиция. Первое купание это ритуал! Это посвящение Дармилду! Нашему богу! У нас в три года всех мальчиков первый раз окунают в прорубь! - продолжал доказывать Лютый.

- На хера в три года? У вас там не сдыхают половина? - с ухмылкой спросил Командир.

- Не сдыхают! Разве что совсем доходяги! Так на кой они нужны?! Это проверка Дармилда на способность будущего мужчины быть воином! Выживают только достойные! - хвастался Лютый, который уже совсем распалился.

- Охереть традиция. И ты ещё мне рассказывать будешь, что вы не варвары? Вы конченые и тупые варвары, убивающие своих их же детей! - авторитетно заявил Карл, высокомерно глянув на колдландца.

- Уймитесь уже, у каждого свои традиции, вы ещё подеритесь, - вмешался Алан, надеясь прекратить перепалку, но Лютый его даже не услышал.

- Не варвары мы! Это трусы и доходяги называют нас варварами! Настоящий колдланцец - охотник и воин. У нас все достойные, нет всяких никчемных болезных ушлепков! Негодные подыхают после посвящения, а не позорят свой род! - едва не бил кулаком в грудь колдландец.

Принцессе уже стало неприятно от слов Лютого, но приказать замолчать она не могла, ведь сразу станет ясно, что её это задевает. Но тут, как назло, ситуацию усугубил Алан.

- Лютый, замолчи, думай что говоришь! - испуганно косясь на принцессу, шикнул он.

- А че я такого говорю! - возмутился он, и тут же осмотревшись, вдруг в подобострастной манере обратился к ней.

- Ваше Высочество, я не вас имел в виду! Я говорил про колдландцев! И про мужчин! Девочек никто не заставляет купаться в проруби! - уверял он.

- Мне вообще по хер на вашу болтовню! Я тут причем? - небрежно возмутилась Эрика, решив, что не станет продолжать эту тему. И так ясно, кем она является для собственных гвардейцев. А молчат они, потому что она им платит. Хорошо платит. Вот только по глупости выдали себя. Но она себя выдавать не собиралась.

- Простите Ваше Высочество, я, кажется, сказал глупость, - начал оправдываться Алан.

- Ты всегда глупости говоришь. Лучше бы молчал, - бросил Карл.

Гвардейцы и впрямь поначалу замолчали, и стали между собой переглядываться. Когда они уже подошли к городским воротам, их поприветствовали стражники, и уже, будучи за городом, Алан с Карлом принялись вспоминать, как их отправили служить на воротах. Эрика вскоре перестала их слушать, а углубилась в собственные мысли. Даже снег с морозом перестали её заботить. Принцесса даже не заметила, как они уже были возле реки. Только тогда она поняла, что жутко замерзла.

- Ну вот, приехали! Там даже прорубь есть, не надо вырубать! - с энтузиазмом объявил Алан, когда они уже свернули с основной дороги на плохо протоптанную тропу.

- Наш варвар расстроится. Пропала возможность помахать топором! - съязвил Карл.

- Иди к херам. Сейчас мы посмотрим, как ты полезешь купаться, - огрызнулся колдландец.

Эрика начала осматривать окрестности, нет ли кого рядом, и заметила сидящего вдалеке рыбака.

- Прогоните его! - приказала она.

- На хера? Это же рыбак. Он не опасен! И он далеко! Пусть себе ловит, - недоумевал Велер.

- Только если Карл стесняется, - бросил Лютый и рассмеялся.

- Мне стесняться нечего, - высокомерно отмахнулся тот.

- Мне по хер, стесняетесь вы или нет. Делайте, что я говорю! - жестко повторила свой приказ принцесса.

- Как вам угодно,- ответил Командир.

- Если он вам мешает, мы прогоним! - вторил ему Алан.

Остальные закивали, явно пытаясь скрыть недоумение. Эрика только молча ухмылялась.

До проруби, в которой рыбачил мужчина, добраться оказалось не так уж просто. Сугробы оказались такой высоты, что лошади едва перебирали копытами. Уже возле берега они спешились и, привязав лошадей к деревьям, отправились пешком. Прогнать рыбака вызвался Алан, который как всегда, не оставлял попыток выслужиться. Никто с ним спорить не стал. Эрика и остальные гвардейцы стали немного поодаль и принялись наблюдать за ситуацией.

- Именем Императорского престола приказываю немедленно покинуть реку! - с пафосом обратился он к рыбаку, которым оказался крупный немолодой мужчина, одетый в огромный тулуп и валенки. Рядом с ним стояла большая бутылка с горячительным.

- Чаго это?- в недоумении спросил тот, осматривая сначала Алана, а потом их компанию.

- Я императорский гвардеец, выполняй приказ! - возмутился он, указывая на значок, приколотый на груди. Эрику позабавило это. Кажется, Алан преследовал цель не прогнать рыбака, а покозырять своей принадлежностью к гвардейцам.

- Да хоть леший. Где это сказано, что рыбачить нельзя? Всегда можно было! - возмутился явно нетрезвый мужчина.

- А теперь нельзя! Как ты смеешь перечить императорскому гвардейцу?!

- Да чаго ты заладил. И вообще, не мешай. Рыбу всю поразогнали, окаянные, - рыбак отмахнулся, и взял бутылку, к которой тут же приложился.

- Твою мать, хватит уже церемониться, гоните его немедленно! - потребовала принцесса, обращаясь к остальным гвардейцам. Наблюдать за Аланом, конечно, забавно, вот только холодно. Тут за дело принялся Лютый. Он взялся за свой огромный топор и направился к проруби. Перебив преисполненную пафосом речь Алана о том, почему рыбак должен покинуть это место, варвар угрожающе обратился к мужчине.

- Вали отсюда, а не то я тебе башку отсеку, и в прорубь выброшу, чернь паршивая! Живо! - прорычал он, потрясая топором. Рыбак испуганно обернулся.

- Так бы сразу и сказали, - с этими словами он подскочил как ошпаренный, и то ли от волнения, то ли впоследствии принятия горячительного, тут же поскользнулся и едва не полетел в прорубь.

- Давай, шевелись! - подгонял его Лютый.

Рыбак шустро поднялся на ноги и бросился в сторону берега настолько быстро, насколько позволяли высокие сугробы. Снасти, ведро с рыбой, и бутылку он оставил. Колдландец тут же с удовлетворенным видом прихватил горячительное.

- Герцоги... Императоры... окаянные... чтоб вас леший... Не порабычишь... - только слышались возмущенные возгласы.

- Вот как надо! Даже выпивку раздобыл, хоть там и дерьмо, поди! Эх, а ты! Именем чего-то там... - укорил Лютый Алана.

- Я делал, как меня учили выпускники Императорской гвардейской школы! - оправдывался тот.

- Не хер слушать этих хлыщей холеных, - заметил Гарри.

- Давай, благородный, раздевайся, - небрежно бросил колдландец в сторону Карла. Тот ничего не отвечая, принялся расстегивать тулуп, но Эрика остановила его.

- Пока не раздевайся! Первая пойду я! - объявила принцесса, глядя как лица гвардейцев вытягиваются от удивления. Только на лице Карла осталась все та же презрительная ухмылка.

Наследница твердо вознамерилась искупаться, решив, что проблему нужно решать радикально. Во-первых, ей ещё долго жить в Клеонии. А во-вторых, Лютый ведь прав, воин не должен быть болезным доходягой, которого сваливает простуда из-за попадания под дождь, не говоря уже о морозе.

- Вы? - вопрошал шокированный Гарри.

- Ваше Высочество, может не стоит? - осторожно предложил Лютый, чем только разозлил её.

- Почему это не стоит? - с претензией спросила она.

- Вы не привыкли, - пробурчал он, отводя глаза.

- Ваше Высочество, на кой вам это надо? - подключился Велер.

- Это варварское занятие! Не для наследницы имперского престола! - представил свой аргумент Гарри.

- Да, это колдландская традиция, ему по хер, а вы простудитесь! - вклинился Алан.

- Чего раскудахтались, сами ссыте, и другим не даете, - вклинился Карл, но в этот раз гвардейцам было не до провокаций. Все они были явно напуганы предстоящей перспективой её купания.

- Ваше Высочество! Не стоит! Это у нас так принято! А вам не надо! Это не очень интересно! - продолжал уверять её Лютый. Принцесса в итоге решила немного помучить колдландца.

- Ты же сам сказал, что настоящий воин обязательно пройдет это испытание! Мне конечно не три года, и я не мальчик, но это не моя вина! Ты что, считаешь, я никчемная болезная доходяга, недостойная быть воином, и я сдохну, если искупаюсь? - прямо спросила Эрика, понимая, как Лютый захочет согласиться, но при этом сделать этого не сможет. Потому что она ему платит. Вот пусть теперь отговаривается, как хочет.

- Нет, что вы! Я так не считаю! Я сказал глупость, простите меня! Я не это имел в виду. Я только хотел сказать, это может быть неприятно! Ну, вы же зиму не любите! Но я не имел в виду, что вы сдохнете! - оправдывался Лютый.

Эрика хотела было еще поизмываться над варваром, но так как порядочно замерзла, решила, что лучше приступить к реализации задуманного. Тем более рыбак уже скрылся в лесу.

- Извинения приняты. А теперь все отходите и отворачиваетесь. Смотрите, чтобы ни одна скотина тут не шлялась. И, главное, не смотрите на меня! Выполняйте приказ, - потребовала принцесса, а сама уже мысленно представила будущее купание.

- Что стали, приказ слышали? Отходим! И отворачивается! - подгонял Карл застывших на месте гвардейцев.

Наследница решила не тянуть, и только все отвернулись, она принялась сбрасывать одежду, кидая её прямо на снег. Теперь ей казалось, что холод пробирает до костей, но назад дороги не было. Нужно привыкать, а ещё стыдно, если она в последний момент испугается. К тому же хотелось утереть нос самодовольному Лютому. А то, небось, возомнил, что только он так может. Уже практически не слушающимися пальцами расшнуровав высокие ботинки и размотав левую ногу, Эрика ступила на снег, и по протоптанной ещё рыбаком тропке направилась к проруби. Эти секунды показались ей вечностью. В голове вертелась мысль, что это купание может стать последним. Лютый ведь сказал, что некоторые умирают. А с другой стороны, сколько раз лично ей говорили, что она умрет, и ничего, жива. Да и лучше умереть, чем влачить жалкое существование.

Наследница ещё раз оглянулась. Гвардейцы неподвижно стояли к ней спиной. Она глянула на прорубь, присела, и, держась за края руками, опустилась в воду, из которой через пару секунд тут же выкарабкалась наружу. При этом она умудрилась ободрать колено об лед. Но холода она уже не чувствовала, наоборот, все, как ни странно, жутко горело. Только пальцы на руках слушались плохо. Но руки у неё успели замерзнуть ещё до купания. Принцесса в который раз предупредила гвардейцев, чтобы они не поворачивались, и быстро бросилась к одежде. Вытереться она решила своей нижней рубахой, которую после этого выбросила. Ногу перематывать она не стала, опасаясь, что ощущение жара скоро закончится и ей станет ещё холоднее чем было. Несмотря на плохо слушающиеся пальцы, оделась она быстро, и уже застегивая тулуп, окликнула гвардейцев.

- Всё, я закончила, - довольно объявила она. Все, кроме Карла, посмотрели на неё так, будто она из могилы встала.

- Как видите, купание удалось! Ничего страшного в этом нет, мне даже понравилось! - заявила принцесса, при этом ничуть не лукавя. Она ожидала, будет намного хуже.

- Я даже не сомневался в вас. А теперь позвольте мне заработать месячное жалование Лютого? - любезно попросил Карл. Остальные, похоже, не знали, что им сказать, и потому просто молча смотрели на неё.

- Конечно. Мне отвернуться? - спросила Эрика, уже успевшая поджечь самокрутку. После купания почему-то дико захотелось курить.

- Только если вас что-то смутит, а мне без разницы, - отмахнулся Командир, уже сбрасывая тулуп. От остальной одежды он избавился практически за минуту.

Принцесса только собиралась отвернуться, как её взгляд зацепился за татуировку на левой стороне груди. Вонзенный в камень меч обвивала змея. Наследница, совсем забыв о смущении, принялась рассматривать рисунок. Только когда Карл направился к проруби, и так вышло, что повернулся к ней спиной, Эрика вдруг осознала, что если судить со стороны, она сейчас нагло рассматривает обнаженного мужчину. Впрочем, чтобы не идти на попятную, и не показывать накатившее смущение, принцесса предпочла делать вид, будто ей безразлично, и просто продолжала, как ни в чем не бывало, курить. Попутно, принцесса отметила, что обнаженным Карл выглядит куда более брутальным. Несмотря на высокий рост, гвардеец не отличался массивным телосложением, и если бы не зловещее выражение лица и определенные манеры, в одежде вполне мог сойти за обычного студиозуса. Но глядя на его тренированное тело вкупе с идеальной осанкой, даже если не знать о его боевых навыках, можно было смело утверждать, этот человек весьма опасен. Такое тело могло быть только у воина, причем явно не последнего.

Из проруби Карл вылез с таким же высокомерным видом, с его уст будто не сходила презрительная ухмылка. Принцесса не отворачивалась, но сознательно не останавливала свой взгляд на его плоти, стараясь смотреть то на лицо, то на татуировку.

- Нехерово вы там в Колдландии развлекаетесь, - довольно заявил он, натягивая панталоны. Принцесса, вдруг осознала, что остальные могут неправильно истолковать её интерес к обнаженному гвардейцу, и тут же решила отвести от себя подозрения.

- Красивая татуировка! Никогда не видела такой искусной работы, - со знанием дела заявила Эрика, при этом она ничуть не лгала. До этого у тех же воинов на императорском турнире она видела какие-то топорные рисунки, здесь же была практически картина в черно-сером исполнении.

- Я польщен, учитывая, что делал её сам, - похвастался Карл.

- Трепло, ты уже затрахал своим выпендрежем! Как тебе не стыдно обманывать Её Высочество! - тут же возмутился Лютый.

- Варвар, ты хочешь снова просрать месячное жалование? Так я могу устроить! - уверенно заявил Карл, не прекращая одеваться.

- Как себе её можно сделать? Да ещё так? - не унимался колдландец.

- И правда, может, ты умеешь что-то там делать, но не себе же! - вторил ему Гарри.

- Идиоты, а зеркало на что? И ладно варвар, ты же вроде не такой темный! - возмутился Командир.

- Темный у нас только ты, мессия херов! - прорычал оскорбленный Лютый.

- Твою мать, может, хватит уже всем напоминать про мою ошибку, друг называется, - возмутился теперь уже Алан, который до сих пор не мог успокоиться, полагая, что тогда ошибся в предположениях.

- Лютый, так ты готов поспорить с темным мессией? - никак не унимался Карл. К этому моменту он уже успел одеться, и как раз прикуривал дурман.

- Пошел ты, спорить с тобой! - огрызнулся варвар.

- А что, поспорьте! Я готов предоставить себя для опыта! Сделай мне что-то! - вызвался Алан.

- Идиот, спор насчет того, могу ли я сделать это себе! - одернул его Карл.

- Так сделай мне что-нибудь по старой дружбе! Я тебе половину месячного жалования отдам! - предложил Алан.

- Не буду я тебе ни хера делать! - отмахнулся Командир.

- Чего это? Тебе что половину месячного жалования мало? Но ведь нельзя так обирать друзей!

- Я тебе даже за годовое жалование делать ни хера не буду! Понимаешь, я художник, для меня это искусство. И я делаю только то, что хочу! И кому хочу! А тебе я захочу сделать разве что рисунок шута на лбу! - с нескрываемой иронией бросил Карл, глядя на гвардейца сверху вниз и намеренно выдыхая в его сторону дым. Алана буквально перекосило от возмущения, он только хотел было что-то сказать, но тут вмешалась Эрика.

- Затрахали уже руганью! Закройте рты! - приказала принцесса, которой не особенно хотелось вновь высушивать пустопорожние перебранки. Иногда это её забавляло, но не в этот раз.

- Простите Ваше Высочество, - тут же начал извиняться Алан. Остальные просто замолчали.

- Карл, сделай мне татуировку! - совершенно серьезно заявила наследница, рассудив, что таким образом можно прикрыть видимые шрамы хотя бы на руках.

- Вам сделаю, - согласился он, в то время как остальные гвардейцы в который раз едва смогли скрыть недоумение. Впрочем, осудить её никто все равно не решился.

- Отлично. Так, кто-то ещё купаться пойдет? - спросила Эрика, глянув сначала на Лютого, а потом окинув взглядом остальных.

Как и ожидалось, Лютый от купания не отказался, но следом за ним вдруг решился Гарри,а за ним Велер. В итоге, даже Алан, который явно не хотел делать этого, и тот полез. Принцесса, тем временем, уже без тени смущения рассматривала обнаженных гвардейцев, причем оценивая их видимую подготовку и шрамы, и совершенно не думая о них, как о мужчинах. Ничего интересного она так и не увидела. И так было ясно, что они не доходяги. Да и шрамы не удивляли. Больше всего их было у Гарри. Лютого и Велера тоже успело потрепать. А вот Алан за всю свою карьеру наемника отделался только парой небольших шрамов. Татуировки тоже были у всех, но вряд ли эти рисунки могли называться искусством.

Когда все закончили с купанием, Лютый вдруг напомнил, что рыбак оставил почти непочатую бутыль бодяги, которую грех не распить. К чести варвара, спор он проиграл достойно, а уже после того, как сам искупался, и вовсе забыл о недавней перепалке. Несмотря на суровый вид и склонность встревать во все мыслимые потасовки, злопамятностью колдландец не отличался. Алан воспринял предложение с небывалым энтузиазмом, и предложил всем отметить посвящение принцессы в воины по колдландской традиции. И здесь нашел способ выслужиться, про себя заметила Эрика. Карл немного повозмущался, утверждая, что, скорее всего, в этой бутылке какая-то дрянь, но в итоге пить все равно не отказался. Бодяга оказалась очень крепкой, но учитывая, что их было шестеро, напиться от такого количества не смогла даже Эрика, не говоря уже о привычных гвардейцах. Но в голову горячительное все равно ударило. Не удивительно, что Алан не удержался, и принялся за свое излюбленное занятие, бросать снежки. Но если обычно никто кроме Лютого так забавляться не рвался, бодяга сделала свое дело. Эрика, и та прониклась. Хотя снег попадал в лицо, и даже за шиворот, холодно ей не было. Зима теперь не казалась принцессе такой ужасной, как ещё несколько часов назад.

Обратно они возвращались в весьма приподнятом настроении. Лютый явно гордился тем, что приобщил всех к колдландской традиции. Принцесса эту традицию также оценила, все-таки у варваров тоже можно чему-то научиться. Эрика рассудила, что отметать из чужих традиций даже полезные, это невежественно, как невежественно придерживаться принятых на этой земле традиций, если они не имеют пользы, а только ограничивают свободу. Когда они въехали в город, принцесса изъявила желание прогуляться, а по пути взять санталы и выпить ещё. Давно у неё не было такого хорошего настроения. А тут ещё неподалеку от ворот располагался трактир, так почему бы не прихватить выпивки и не докупить самокруток. Все-таки правильно говорит Лютый, нужно иногда веселиться. Следовало ожидать, что предложение выпить гвардейцы восприняли на ура. В замок они пришли достаточно захмелевшими. Вошли они через парадный вход, приказав стражникам отвести лошадей. Эрика сразу заметила, один из стражников хочет что-то доложить, но посчитав, что это какая-то ерунда, отмахнулась. В самом замке в нос ударил запах, похожий на погребальные благовония. "Совсем допилась" - отругала себя наследница и решила закурить. Гвардейцы тем временем тоже стали возмущаться насчет запаха. Принцессу вдруг насторожили явно обеспокоенные лица у двух служанок.

Впрочем, долго гадать, что же произошло, ни принцессе, ни гвардейцам не пришлось. В гостиной Эрика застала весьма примечательную картину. Заплаканная Беатрис, стоя на коленях перед каким-то черным мешком, истошно вопила. Её обнимала такая же заплаканная Ева, а рядом стояли Сид и две перепуганные служанки. Пребывающий в растерянности Виктор неловко стоял за Герцогиней. А что самое ужасное, там был Жрец, причем, судя по одеянию, не рядовой. С ним были шестеро Стражей Света и двое послушников.

Принцесса, глянув на все это, как ей показалось, мигом протрезвела. В голове со скоростью молнии завертелось множество вопросов. Какого хрена они тут делают, она же приказала Тадеусу присматривать за святошами, чтобы они не совали сюда нос? Неужели новый Верховный Жрец Тереней совсем неуправляемый? И вот какого хера Кириуса замочили? Проклятье, ещё и на неё уставились так, будто Проклятого увидели. Ну да, у неё в руке бутылка, а ещё она курит. И вообще, чего это Беатрис так вопит? Что вообще тут творится?

- Похоже, кто-то умер, - со знанием дела вдруг произнес Карл.

- Так че, поминать будем? - в недоумении спросил Лютый.

- Тебе лишь бы нажраться, - заметил Командир.

- А че я такого сказал, - только пробурчал варвар.

Эрику тут же осенило. Проклятье, да все ясно. Кто-то умер. Вот и Жрецы тут. Может, Генри на войне грохнули? Наследница решила не тянуть, а просто спросить напрямую.

- Что произошло? - в наглой манере спросила она.

Пребывающая в истерике Беатрис даже не обратила на неё внимания. Зато Жрец, высокий обрюзгший мужчина, по виду разменявший уже четвертый десяток, выступил вперед, и направился навстречу к ней. За ним пошли шестеро стражей.

- Ваше Высочество? - пытаясь скрыть шок, произнес он, уставившись на неё ошарашенным взглядом.

- Собственной персоной! А тут что... Что за херня? Вы вообще, зачем здесь? Что тут происходит? Кто умер? - сыпала вопросами наследница, решив пренебречь церемониями.

- Лолита. На пожаре в Храме, - бросил Виктор, не обращая внимания на Жреца и его свиту. Пока Эрика осмысливала услышанное, Жрец испуганно покосился на талерманца, подозвал остальных, и они начали о чем-то шептаться.

- Какого хера?! - только смогла возмутиться наследница.

- Вот так своих детей святошам доверяй, - во всеуслышание небрежно возмутился Карл, стоящий рядом с ней. Принцесса, не зная, что тут говорить, затянулась дурманом, и по инерции отхлебнула санталы.

- Ну да, конечно, сами сожгут, привезут одни кости, а потом оправдываются волей Мироздания, - резко вклинился Виктор.

- Какого хера шепчетесь? Я задала вопрос! Отвечайте! - уже повысила голос принцесса.

- Ваше Высочество, Я Святой Нерий. Первый Жрец Храма Мироздания близ Приона. И это я, наместник Мироздания, требую объяснений, что тут происходит? Вы пьяны! Сквернословите! Курите! Что вы себе позволяете?! - вознегодовал он.

Эрика стянула перчатку с левой руки, и показала свидетельствующий об отречении шрам.

- Видел? Что дальше? - жестко спросила она, и демонстративно затянулась дурманом.

- Я вынужден принять решение согласно заповедям Мироздания. Талерманец дурно влияет на вас, и мы обязаны доложить об этом Императору и Верховному Жрецу! - выдавил из себя Нерий.

- У вас ко мне вопросы? - со злостью спросил Виктор. Казалось, он готов разорвать их всех немедленно. Немудрено, он терпеть не мог Орден Света, а тут ещё на него всех собак повесили. Будто он её пить и курить заставил. Что же, у него будет возможность пустить им кровь. Но не сейчас.

- Виктор, помолчи пока, - распорядилась Эрика, и обратилась к Жрецу, - Докладывай! Прямо сейчас отправляйся! Мой отец меня поддерживает. А на Верховного Жреца мне по хер, как и на весь ваш сраный Орден Света! - заявила она.

- Вашими устами глаголет Проклятый! - изумился Первый Жрец.

- Мне по хер на Проклятого! - отмахнулась принцесса.

Нерий жестом дал понять остальным, что им пора готовиться, скорее всего, к активным действиям. Сид, наблюдая за происходящим, застыл на месте. Убитая горем Беатрис теперь уже никого кроме Евы, и испуганных служанок не интересовала.

- Исполняя волю Мироздания, мы вынуждены взять вас под опеку Ордена Света, - нервничая, сообщил Жрец.

- Ты охерел, святоша паршивый! Какое ты имеешь право указывать мне, наследнице?! Да пошел ты со своим Мирозданием! - вспылила принцесса, даже не думая оправдываться.

- Да разве вы не видите, что принцесса одержима демонами?! Я призываю всех, кто радеет за будущее Империи, прислушайтесь, не чините препятствие силам Света! Мы должны спасти наследницу от Проклятого, - обращался ко всем Жрец. Как поняла Эрика, тот имел в виду её гвардейцев. Впрочем, она была уверена, те вряд ли станут его слушать.

- Кто тебя от него спасет, - не удержался от иронии Карл.

- Шел бы ты, пока тебе хер не отрезали. Хотя тебе он все равно не нужен, - вклинился Алан. Последняя его шутка отозвалась дружным смехом гвардейцев.

- Во-во, отрезать ему хер, и заставить сосать, - продолжил шутить Лютый.

- Да что вы себе позволяете! - выпучив глаза, возмутился Нерий, но отдавать приказ Стражам принять меры, остерегался.

- Слышали? Моим людям плевать на ваш гребаный Орден. Советую закрыть свои рты, и проваливать отсюда! Вы не в своем Храме, и силы не на вашей стороне! - угрожающе предупредила наследница, готовая в любой момент отдать приказ перебить незваных гостей.

Тут дал о себе знать Виктор. Судя по всему, талерманец только и ждал того, чтобы сказатьсвятошам пару ласковых, вот и не удержался. Он решительно направился к ним, и встав рядом с наследницей, обратился к Жрецу.

- Слушай ты, гребаный посланник Мироздания, советую умерить свой пыл! Не заставляй меня вспоминать прошлое! И вы, стражи сраные, тоже мотайте на ус. Я сотни таких вот тупых болванов отправил прямиком в Бездну. Сосать там хер у Проклятого! Моя бы воля, вы бы уже все сдохли! Благодарите Её Высочество, что теперь я служу ей, и выполняю её приказы. Но если мне прикажут выпустить вам кишки, знайте, я сделаю это с удовольствием, - в конце талерманец зловеще оскалился. Эрика несколько удивилась, она никогда не видела Виктора настолько злым.

- Что... вы творите..! Не смейте...! Виктор!!! Умоляю...! Моя девочка..! Её нужно ... похоронить...! По заповедям...! Мироздание... что же это твориться...! - в истерике взвыла Беатрис.

- Твою мать, какие на хер заветы? Эти твари и сожгли твою дочь! - в отчаянии возмутился талерманец, и вновь с нескрываемой злостью уставился на Жреца.

- Гвардейцы Её Высочества с удовольствием примут участие в отрезании ваших пустых голов! - угрожающе добавил Карл, и остальные его слова явно одобрили.

- Значит так, вы сейчас просто свалите из замка, и чтобы духу вашего здесь не было! - приказным тоном объявила принцесса.

- Здесь правит сам Проклятый, - в панике прошептал испуганный Жрец.

- Выпроводите их из города на хер! - распорядилась принцесса и отхлебнула санталы. От всей этой нервотрепки пересохло в горле.

Жрец со свитой о чем-то пошептались и приняли единственное разумное решение - покинуть Небельхафт. Выглядело это, во всяком случае, так. Гвардейцы в полном составе недвусмысленно обнажили мечи, предусмотрительно забрали оружие у стражей, и отправились провожать незваных гостей на задний двор. Виктор пошел за ними. Эрика достала самокрутку, подожгла её и довольно затянулась. Но не успела процессия выйти из гостиной, как к ней непонятно откуда вдруг подскочил какой-то молодой полноватый послушник, и облил её, скорее всего, священной водой.

- Мироздание, освободи её душу от демонов! - возопил он.

- Ты охерел? - огрызнулась принцесса, и с размаху ударила его бутылкой по голове. Не успел послушник взяться за ушибленное место, как впавшая в ярость Эрика схватила его за волосы, резко потянула на себя, и, подставив подножку, с грохотом опрокинула на пол. Выброшенная следом бутылка разлетелась на осколки.

- Упырь гребаный, не хер меня сраным дерьмом обливать! Затрахали уже своими демонами! Будешь сосать у них в Бездне!- зло приговаривала принцесса, изо всех сил пиная его ногами, причем выбирая наиболее болезненные места.

*****

Виктор не просто не жаловал Орден Света, он ненавидел всех, кто служил в Храмах Мироздания. Когда же эти люди заявились в замок с обгоревшим телом, он не испытал ничего кроме ярости. Талерманец, который поначалу не поверил принцессе, утверждавшей, что Лолита маг, теперь с горечью осознавал, та была права. Его сбила с толку наивность Беатрис, которая, зная, что её дочь маг, отправила её в Храм. Ведь известно же, как там относятся к обладающим даром женщинам! А Герцогиня, святая наивность, считала этих святош непогрешимыми. Талерманец про Орден Света знал намного больше, чем следует знать обычному человеку. И он все понял. Теперь есть только два варианта развития событий. Или несчастную девчонку просто сожгли, или отправили на обучение в Цитадель Света. Вот только для второго варианта Лолита была слишком взрослой. Заморочить голову в таком возрасте слишком сложно. Поэтому, вероятнее всего это и есть её тело. А так как она была все-таки племянницей самого Императора, все решили свалить на пожар.

Зная правду, выслушивать из уст этих лицемеров, что на все воля Мироздания, было невыносимо. Именно так они пытались успокоить убитую горем Герцогиню. Но как не пытался Виктор воззвать Беатрис к гласу разума, толку не было. Впрочем, Виктор свои попытки быстро оставил. Та все равно впала в истерику из-за гибели дочери. Ей сейчас без толку объяснять. А святоши все равно не жильцы. Талерманец понимал одно, ничем хорошим вся эта ситуация не закончится. Вернется Эрика, шокирует их своим вызывающим поведением. Те молчать не станут. Принцесса, которая тоже ненавидит Орден Света, скорее всего, пошлет их подальше, похвастается отречением, прикажет вышвырнуть, а потом убить. Или наоборот, сначала прикажет убить, а потом вышвырнет. Все зависит от того, насколько Эрика окажется дальновидной. Суть одна, в любом случае эти люди до Храма не доедут. Вероятнее всего, наследница сама отдаст приказ отправить их в Бездну. Если же случится что-то невероятное, и наследница решит оставить их в живых, ему самому придется озаботиться их кончиной. Потому что скандал, который может подняться, ему никак не на руку. В итоге все произошло так, как он предполагал. Причем Эрика превзошла его ожидания, когда, помимо всего прочего, явилась пьяной. Он думал, удастся хотя бы спокойно похоронить привезенное тело, но принцесса процесс выпроваживания делегации ускорила. Радовало одно, наследница оказалась дальновидной, и убить их сразу не приказала.

Когда стражей обезоружили, талерманец глянул на бьющуюся в истерике Беатрис, и решил, что лучше он отправиться разбираться со святошами. Там от него больше толку будет. Но не успели они выйти из гостиной, как его привлек странный вопль, взывающий к Мирозданию, за которым последовала ругань из уст Эрики. Виктор резко обернулся, и, глядя на, летящего на пол, послушника, с облегчением пришел к выводу, помощь в данном случае требуется отнюдь не наследнице.

- Спаси Мироздание, одержимая впала в неистовство! - воскликнул Нерий. Стражи попытались кинуться на помощь служителю Света, но приставленные мечи быстро их пыл охладили.

- Не дергайся, не то вспорю тебе брюхо! - рявкнул Лютый, а сам с изумлением уставился на картину расправы над послушником. Действительно, картина была занятная. Принцесса, будучи вне себя от гнева, грязно ругалась, и при этом исступленно била ногами скорчившегося мужчину в два раза крупнее себя. Конечно, послушник это не воин, но все равно выглядело впечатляюще. При этом зрачки у нее увеличились настолько, что глаза казались черными, а не как обычно, красными.

- Мироздание покарает вас! Вы будете гореть в Бездне! Скоро здесь будут отряды Стражей Света, - орал скрученный Карлом Жрец.

- Заткнись уже, хер недотраханый, - процедил гвардеец, и приставил к его горлу кинжал.

- О Мироздание... Что.. же это... Спаси всех нас... Моя... девочка... за что... Мироздание... - исступленно рыдала Беатрис, глядя то на черный мешок, то на принцессу, все ещё бьющую послушника. Про горе Герцогини, в пылу разбирательств, почти все благополучно забыли. Только испуганная Ева обнимала мать. Служанки жались одна к другой, и сами уже едва не плакали. Виктор на какой-то миг устыдился, у Герцогини горе, а они тут устроили, но вспомнив, что побоище произошло по вине Жреца и всего Ордена Света, рассудил, что святоши получили по заслугам. В конце концов, это все, что он может сделать. Утешать он не умеет, он даже не знает, как к ней сейчас подступиться. А вот наказать виновников её горя он вполне способен. Вот он и отплатит этим лицемерным ублюдкам.

- Эрика, хватит, ты же его так до смерти забьешь, - одернул он явно увлекшуюся принцессу. Та резко остановилась, и, глянув, что послушник даже не шевелится, испуганно обернулась. Глаза принцессы к этому моменту приобрели привычный цвет.

- Проклятье, я его что, совсем того? - скривившись, спросила она. Виктор пощупал его шею.

- Не совсем того, но изрядно, - честно ответил он, заметив струю крови из его рта.

- Твою мать, не хватало, чтобы он прямо тут сдох! Я всего-то бутылкой его огрела. И несколько раз пнула, чтоб сразу не встал! Этот урод меня облил! - возмутилась принцесса.

- Мда, - удивился талерманец.

- Ваше Высочество, хорошая работа! - с гордостью воскликнул Карл.

- Сам, небось, научил, - не удержался от иронии Виктор, отметив, что Эрика похоже, знала, куда нужно бить. Виктор, увидев почерневшие глаза принцессы, даже грешным делом подумал, что темный мессия научил неподготовленную девчонку халифатскому искусству хайран. Но вспомнив, что с наследницей уже случались подобные вспышки гнева, эту мысль все-таки отбросил.

Жрец, стражи и двое послушников только молча взирали на лежащего святошу. Беатрис продолжала жалобно выть. Тем временем принцесса осмотрелась, и окончательно прийдя в себя, принялась распоряжаться.

- Пусть святоши берут этого идиота и тащат с собой. Мне он тут не нужен. Алан, Лютый, Велер и Гарри, проводите наших служителей Мироздания за стену. Виктор и Карл, жду вас в своих покоях.

Виктор покосился на Карла, уже понимая, что последует дальше. Разбираться со святошами ему придется в компании с темным мессией. Это несколько разочаровало. Он бы и сам неплохо справился, а теперь придется терпеть этого ублюдка. С Карлом, после их последней перепалки из-за похода к Наилу, они соблюдали нейтралитет, но при этом почти не разговаривали. И вот теперь придется терпеть его общество как минимум неделю.

Ожидания его не обманули. Только они вошли в покои принцессы, она, с ходу сбросила тулуп, и не успели они даже присесть, поставила перед фактом.

- Значит так, эти святоши не должны добраться до Храма. Думаю вам не нужно объяснять, почему. Только попрошу прикончить их подальше отсюда, где-то близ Приона, и так, чтобы можно было свалить на разбойников, - без тени сомнения распоряжалась она.

- Выдвигаться в ближайшее время? - принялся уточнять Карл, который воспринял поручение с небывалым энтузиазмом. Немудрено, у этого ненормального темного мессии давно руки чешутся убить кого-то, тут же сделал вывод талерманец, которому и самому не терпелось взяться за дело. Ненависть к служителям Ордена Света вспыхнула в нем с новой силой.

- Как посчитаете нужным. Главное, они должны умереть! Во имя Мироздания, - съязвила принцесса, и продолжила, - Тем более, учтите, их смерть и в ваших интересах. Если случится скандал, у нас у всех будут проблемы, - заметила она.

- А то я не понимаю, - отмахнулся Виктор.

- Можете на меня рассчитывать! - любезно заявил Карл.

- Пока у нас есть время, Виктор, поведай, что там случилось? Кузина сгорела? При каких обстоятельствах? Ты уверен, что её сожгли? - сыпала вопросами Эрика, расхаживая по комнате взад вперед. Не находя себе места, она в итоге закурила.

Талерманец покосился на сидящего с самодовольным лицом Карла.

- Карл теперь тоже посвященный, так что пусть он останется, - заметила Эрика и присела в кресло напротив них.

- Мне по хер, - отмахнулся Виктор, хотя на самом деле не особенно обрадовался. Если Карл такой же посвященный в дела наследницы, как и он сам, то теперь придется иметь с ним дело чаще.

- Из того, что пояснили святоши, случился пожар в Храме, и она сгорела. Но мое мнение на этот счет иное, на самом деле её сожгли как ведьму, - выказал свое предположение он.

- Это же сколько ума надо иметь, чтобы отправить собственную дочь с магическим даром в Орден Света, - в недоумении возмутился Карл.

- Сейчас у нас есть проблемы важнее, чем обсуждение умственных способностей Герцогини, - дипломатично, но при этом жестко отрезал талерманец.

- Да, Виктор прав. То, что Беатрис дура, это сейчас не самая главная проблема! - отметила принцесса.

- Эрика, ты разве не испытываешь хоть капли сочувствия к несчастной матери? - не удержался от вопроса Виктор.

- Неважно, что я испытываю! Ты чего, меня виновной считаешь? Ни хера себе! - огрызнулась принцесса.

- Да я просто спросил. Чего ты так взбесилась? - недоумевал Виктор, который даже не думал обвинять её. Ведь ясно же, виноват Орден Света.

- Не надо у меня глупости спрашивать. Может, ты ещё моим приказом недоволен? Святош тебе жалко? - принялась возмущаться Эрика.

- Не издевайся. Ты что забыла, как я ненавижу этих безмозглых овец?

- Мало ли, может связь с Беатрис на тебя дурно повлияла, - не унималась наследница. Виктор вновь покосился на Карла, и в итоге решил, что раз от этого темного мессии все равно ничего не скроешь, можно говорить все, что он считает нужным.

- Твою мать, я же тебе уже объяснял, что совратил Беатрис для пользы дела. Совместил приятное с полезным! - раздраженно отмахнулся он. Именно так он пояснил Эрике связь с Герцогиней, хотя изначально ни о какой пользе, кроме удовлетворения своей похоти, не думал.

- Ну да, теперь хер его знает, как ты дальше совмещать будешь. Беатрис не обрадуется тому, как мы обошлись со святошами. Ещё она не обрадуется тому, что ты свалил куда-то, вместо того чтобы её утешать. А ещё Генри... Не хватало ещё, чтобы он приперся. Как-никак, дочь его погибла. Проклятье, только жизнь наладилась, поползли всякие шакалы! Вот какого хера, - сокрушалась принцесса, нервно теребя самокрутку.

- Ваше Высочество, вы всегда можете отдать приказ отправить в Бездну всех, кто встанет у вас на пути, - совершенно серьезно заявил Карл.

- Вот, он дело говорит! Ты же просто отдашь приказ - убить. Ты сама говорила, будешь убивать всех, кто помешает тебе курить и пьянствовать, - все-таки не удержался от иронии Виктор.

Тут Эрика затянулась дурманом, затушила окурок и резко встала.

- Причем тут пьянство? Даже если я не буду пить и курить, я все равно не могу жить так, как хотят эти жрецы! Я не хочу пресмыкаться перед безмозглыми овцами! Ты же сам так называешь служителей Ордена Света! Мне дороже моя свобода, чем жизни тупых ничтожеств, которые в грош меня не ставят. Я не позволю им портить мне жизнь! - распалилась Эрика.

- Ладно, не осуждаю я тебя. И святош мне не жалко. Я их ненавижу! Я даже Храм их сраный с удовольствием сжег бы! Кстати, хорошая идея! Я могу устроить! - в шутку предложил Виктор, понимая, что при всем желании, Храм сейчас жечь нельзя. Ведь тогда совсем ненужное внимание Ордена Света будет обеспечено.

- Храм жечь неразумно, - прокомментировал его слова Карл.

- Вот именно! Ты хочешь, чтобы Орден Света вообще мне житья не дал? Ну, уж нет. Замочите этих поближе к Приону, и пока хватит. Я Тадеусу послание отправлю, чтобы он следил за Верховным Жрецом, и постарался сделать так, чтобы Генри не пожаловал, - объяснила несколько успокоившаяся принцесса.

- Что вы все шуток не понимаете? Убьем мы этих святош, не беспокойся. Да, темный мессия? - Виктор окинул взглядом Карла.

- Непременно, - довольно улыбаясь, подтвердил тот.

- Вот-вот! А теперь ступайте, готовьтесь, - распорядилась Эрика, дав понять, что видеть их больше не желает.

Виктор, прежде чем отправиться выполнять приказ, все-таки решил поговорить с Беатрис. Он же не совсем мудак оставить её просто так, когда у несчастной такое горе. Нужно её поддержать как-то. Не мешало бы и на похороны остаться. Вот только приказ есть приказ, тем более, если упустить святош, потом проблем не оберешься. Что говорить Беатрис сейчас, талерманец понятия не имел. А главное, как её убедить в том, что в смерти дочери виноваты святоши? Впрочем, в тоже время Виктор понимал, сейчас это все равно бесполезно, её только в чем-то убеждать. Но с другой стороны, так тоже разговора не выйдет, особенно после конфуза с делегацией Ордена Света. Он теперь для Беатрис ни кто иной как демон.

Из покоев Герцогини талерманец шел изрядно злой. Ожидания его не обманули. Лучше бы он вообще туда не приходил. Попытка поддержать Герцогиню с треском провалилась. Зато он вынужден был не просто лицезреть истерику, но и выслушать обвинения во всех грехах. Он, видите ли, неподобающе вел себя со святыми людьми. А ещё, оказывается, её наказывает Мироздание за связь с талерманцем, то есть с ним. Ещё он демон, служит Проклятому, и приобщил к этому наследницу. И ладно истерика, она мать, её горе понять можно. Только зачем его обвинять? Он что, сам сжег Лолиту? Единственная его ошибка состояла в том, что он не поверил Эрике, когда та утверждала, будто у девушки дар. Но Герцогиня ничего, кроме его клейма, в тот момент не видела. Когда же Виктор не удержался и попытался доказать, что именно Жрецы сожгли Лолиту, потому что она маг, Беатрис впала в натуральную истерику, и потребовала убираться прочь. Талерманец, не зная, куда деться от невыносимых воплей, и сам был рад уйти. Жестоко, но что с него брать, если в вопросах утешения, он абсолютно бесполезен, и может сделать только хуже?

- Ну что, темный мессия, как святош мочить будем? Увы, придется нам в этом деле с тобой сотрудничать, и будет лучше, если мы не будем друг другу мешать, - обреченно обратился Виктор к Карлу, когда они уже приготовив лошадей, остались вдвоем в конюшне. Талерманец до последнего оттягивал момент обсуждения предстоящих действий, но дальше тянуть было уже невозможно.

- Думаешь, я рад этому? Но мы же взрослые люди, профессионалы. И я полагаю, страдать херней не время, - согласился гвардеец, и принялся выкладывать свое предложение, - Я предлагаю опередить святош, и встретить их на подходе к Приону. Догнать и перегнать их будет просто, те ведь едут в повозке, а мы верхом. Возле Приона можно устроить засаду, и перебить их на хрен! Или тех же разбойников натравить - плевое дело. А потом добить тех, кто останется!

- Как же у тебя все просто, гений доморощенный! Во-первых, послушнику явно досталось, они точно заглянут к лекарю, и могут где-то задержаться, но при этом послать вперед гонца. Так что, кто ещё кого опередит. Ещё они могут в ближайшее время отправить гонца прямиком к Верховному Жрецу! Также ничто им не помешает попросить помощи у любого верного Ордену Света Барона или Графа, которые обязательно предоставят им охрану, и тогда расправиться с ними будет сложнее. Надеяться на то, что мы встретим их близ Приона в том же составе, глупо, - авторитетно рассуждал Виктор.

- Ну и что ты предлагаешь? Нагнать их, пока ушли недалеко, и прямо тут замочить, а потом отвезти к Приону и там выбросить? Только это тоже не вариант! Мы можем привлечь излишнее внимание! И вообще, трупы так далеко везти глупо! - вознегодовал Карл, чем изрядно разозлил Виктора.

- Я не предлагал их прямо тут мочить! - возмутился он.

- Что ты предлагаешь тогда? - недоумевал гвардеец.

- Следить за ними вплоть до Приона и разбираться с проблемами по мере их поступления! - предложил талерманец, как он полгал, единственный верный вариант. Виктор предпочитал действовать по ситуации, а не составлять планы.

- Ну да, только не получится ли так, что нам придется их перебить в ближайшем городе? Прямо в Клеонии? Или потом отлавливать их по одиночке! Ты ведь прав, они могут послать гонца! У меня предложение лучше! Прямо сейчас мы их догоним, нападем, свяжем, напоим сонным отваром, и засунем в повозку. А сами заберем у них одежду и переоденемся в Стражей. Так и доправим! Ну а близ Приона замочим в лесу, - выказал очередное предложение Карл.

- И как мы их доправим? Вдруг в повозку кто заглянет, когда мы ночевать в гостином доме будем? Или мы в лесу будем ночевать? Чтоб замерзнуть на хер? Ладно, костер мы разведем, но кто тогда рогопсов отгонять будет?! Они зимой особенно свирепствуют. И ладно отгоним, но как со святошами быть? Связанные, они в лесу замерзнут и сдохнут раньше, чем мы их довезем. Сам говорил, трупы везти глупо! А ещё, какой из меня Страж, ты клеймо мое видел?! - раскритиковал талерманец очередное предложение гвардейца.

- Клеймо, говоришь? Твою мать, кажется, я придумал! - выпалил Карл, и с небывалым энтузиазмом принялся выкладывать. Суть его идеи состояла в том, что гвардеец вместе со связанным, и как-бы захваченным талерманцем догоняют делегацию. Карл убеждает святош, что он на стороне Света, и поймал Виктора, чтобы вместе с ними привезти его в Храм, где доложить про ситуацию с наследницей. Так же он попробует убедить их не посылать гонцов, ведь талерманец опасен, и лучше, если их будет больше. А чтобы Жрец не обратился к помощи каких-либо господ, можно выказать опасения, что среди них могут оказаться прислужники Проклятого. Чтобы святоши не так страшились талерманца, Виктору стоит отреагировать на священную воду как демон. То есть изобразить припадок, и последующее временное бессилие. К тому же это будет гарантией, что его не убьют. В Ордене Света полагают, что душу демона можно убить только соблюдая особый ритуал сожжения. А для этого желательно привезти его в Храм. Вот они и повезут. А близ Приона Карл развязывает его, и они убивают всех.

Талерманцу поначалу этот план не понравился. Одна только мысль, что он, даже ради пользы дела и на время, попадется в лапы святош, вызвала у него отвращение. Ещё и невесть кого изображать - удовольствия мало. Да и не дает это гарантию, что святоши не пошлют гонца. Но после того, как они перебрали все мыслимые варианты, в итоге он вынужден был согласиться с этой рискованной идеей. Во всяком случае, так они подберутся к святошам, и когда наступит удобный момент, без труда перережут их.

****

В крытой повозке было темно и холодно. Виктору, который был перемотан веревками так, что даже толком пошевелиться не мог, казалось, он скоро вовсе околеет. А тут ещё и ветер задувал в щели. Заботиться о прислужниках Проклятого в Ордене Света явно не принято. А ещё они о милосердии что-то там рассказывают, паршивые лицемеры. Теперь главное не сдохнуть от мороза прежде чем удастся выбраться, рассуждал талерманец, со злобой косясь на лежащего рядом связанного Карла.

- Гребаная херня, суки паршивые, чтоб вас Проклятый в задницы вечность трахал, - выругался начавший приходить в сознание гвардеец.

- Херово? - издевательски спросил Виктор.

- А то ты сам не понимаешь, - огрызнулся гвардеец, и с трудом, насколько вообще позволяли опутавшие его веревки, принял сидячее положение.

- Не понимаю. Но мне всегда интересно было, как это? - не унимался талерманец, понимая, что сейчас для Карла подобный вопрос сродни издевательству.

- Как будто тебя вывернули наизнанку, потом выпотрошили, но сдохнуть ты не можешь, - прошипел гвардеец.

- Так тебе и надо. Предложил херовый план, теперь не ной, - Виктор все-таки не удержался от злорадства. Конечно, не время, но этот план ведь Карл предложил. Он же не учел, что реагирует на священную воду, как продавший душу Проклятому.

- Нормальный план был. Я сам не знаю, как так вышло, - с нескрываемой злобой ответил гвардеец.

- Ты точно душу нигде не продавал?

- У меня с памятью все в порядке. Не продавал! - вспылил гвардеец и поморщился. Похоже, ему все ещё было плохо.

- Ну да, как же я забыл, ты же гений у нас. Вот только почему тогда с тобой это случилось? - искренне недоумевал Виктор.

- Наверное, моя матушка вместе со своей, и мою душу продала! - предположил он.

- Допустим. Тогда почему в детстве тебе от священной воды ничего не было?

- Не знаю я! Затрахал уже херню спрашивать! И так тошно! Лучше подумаем, как выбираться будем! - с возмущением предложил Карл.

- Как появится возможность, так и выберемся, - отмахнулся Виктор.

- Не мешало бы план составить.

- Пошел ты, со своими планами! Уже составили! И что? И вообще, смысл с тобой планы строить, если с тебя толку не будет! Теперь нас будут постоянно водой поить. Мне по хер, а вот тебе...

- Не беспокойся так за меня. Я разберусь! - выпалил Карл.

- Разобрался уже. Думаешь, твои халифатские штучки спасут тебя? Вот попьешь ещё водички, по-другому запоешь! - небрежно бросил Виктор, и в этот момент в повозку заглянули Жрец и двое стражей.

- Демоны, пора водичку пить! - издевательски произнес Нерий.

- Сука, я клянусь, что покромсаю тебя на куски, гнида! - прорычал Карл, когда на его лицо брызнули водой. Затем страж принялся заливать ему воду. Второй страж, тем временем, принялся за талерманца.

- Пусть ваши муки станут карой за служение Проклятому! - приговаривал Жрец.

Поначалу все шло нормально. Карл даже умудрился запудрить головы святошам. Их план провалился случайно, на второй день их совместного с делегацией путешествия, из-за пары брызг священной воды у гвардейца случился припадок после которого он потерял сознание. Разумеется, он был причислен к прислужникам Проклятого, и незамедлительно связан. Причем связали их так, что даже талерманские навыки так просто освободиться не помогут. И обыскали их до нижнего белья, не оставив ничего, даже отдаленно напоминающее режущий предмет. Одно хорошо, гонца они пока не послали, видать поостереглись разделяться. Но в целом, хорошего было мало. За время вынужденного путешествия в связанном состоянии Виктор понял, что церемониться с ними никто не будет. Плевать, что они могут замерзнуть. Нужду справляй - как хочешь. Кормили как собак, бросая объедки, жрать которые предполагалось тоже не по-человечески, руки то связаны. Ещё и поили только священной водой. Ему то ладно, а Карлу придется помучиться. Не умрет, но приятного мало. К тому же в предстоящей схватке толку от гвардейца не будет. Талерманец был в курсе, что делает священная вода с теми, кто имеет отношение к Проклятому. Как минимум это потеря боеспособности на пару дней после одного возлияния. А то, что поить их будут не один раз, в этом Виктор был уверен.

Нашел талерманец и плюсы их положения. Даже если они связаны, их продолжают бояться. Это, с одной стороны, минус, меньше шансов, что их развяжут, но с другой стороны этим можно воспользоваться. У страха глаза велики. В первую очередь Виктор решил отбить у святош охоту просить помощи у кого-либо. Для этого достаточно начать угрожать святошам, что у них есть свои люди в каждом городе, и даже сам Граф Викентий, чей город они минуют, на их стороне. Не факт что поверят, но рисковать все равно не станут. Устроить вопли с угрозами и призывами к Проклятому Виктору труда не составило. Кому как не талерманцу знать молитвы и ритуальные обращения к Повелителю Бездны.

Ночевать они останавливались сначала в постоялом дворе города Гадвенхафт, потом в каком-то деревенском доме. По расчетам Виктора, это должна была быть какая-то деревня на границе между Клеонией и соседним Лемским Герцогством. Их с завидной регулярностью опаивали священной водой, хотя Карл не успевал прийти в себя ещё от предыдущего возлияния. Также им предусмотрительно завязали рты. Это значит, об их существовании никому не докладывали. Повозку оставляли или в сарае или в конюшне. Там было теплее, поэтому Виктору даже удавалось заснуть. Впрочем, в остальном ничего хорошего не предвиделось. На рассвете их вновь заставляли пить священную воду, а потом опять завязывали рты. А тут ещё одна проблема возникла. Эрика перестаралась с послушником, и его пришлось оставить в деревне. И теперь есть риск, что пока он разберется с Жрецом и компанией, послушник куда-то смоется. И вот где его искать?

Изрядно злой талерманец не знал, куда деть свою ярость. Святоши, мало того, что обращались с ними хуже, чем со скотом, но и болтали без умолку о Мироздании и борьбе со злом. А тут ещё тело все затекло, веревки давили, и мороз с ветром никто не отменял. Но учитывая их положение, пока Виктору ничего не оставалось, кроме как корчить из себя беспомощного демона. После того, как они покинули деревню, в лесу им все-таки развязали рот и в очередной раз бросили объедки. Карл к этому моменту, похоже, также взбесился. Только повязку сняли, он принялся грязно ругаться в сторону святош, за что был в который раз опоен священной водой. Ни о каком аппетите речь уже идти не могла.

- Мрази... Я их покромсаю, клянусь... Суки... - неистово шипел Карл, стиснув зубы от мучений. Вскоре им вновь завязали рты. Следующую ночь они провели в небольшом городишке Лорион, где ночевали в гостином доме при каком-то трактире. Их повозка осталась в конюшне, и в отличие от сарая в деревне, там оказалось намного теплее. Впрочем, после всех мытарств, Виктору было уже плевать. Карл и вовсе пребывал в полумертвом состоянии. Как бы не сдох, грешным делом подумывал Виктор. Насмотревшись на мучения гвардейца, он уже не испытывал никакого злорадства как поначалу, и даже проникся некоторым сочувствием.

Утро началось уже традиционно. Когда они отъехали от Лориона, им развязали рты и бросили объедки. Карл ничего не ел. Потом была священная вода. И продолжение мучительного путешествия в насквозь продуваемой повозке. Раньше Виктор полагал, что ненавидит Орден Света. Но теперь он ненавидел его в разы сильнее. Он каждую секунду думал только о том, как он будет убивать святош, и порой ему казалось, что мысли путаются с реальностью. От кровожадных мечтаний его отвлек какой-то странный шум, сопровождаемый громкой руганью и звуками похожими на борьбу. Первой мыслью Виктора было то, что он спятил, но когда в повозку заглянули двое мужчин в огромных тулупах, талерманец понял, в чем дело. На делегацию Ордена Света напали разбойники. Хорошо это или плохо, пока не ясно, но уж точно не хуже, чем было. Стражи, должно быть, мертвы, тех натаскивают бороться за Свет до смерти, и побег в их исполнении маловероятен.

- Тут какие-то люди. Ни хера тут нет золота! - возмутился один из разбойников.

- Тьфу! Косой говорил, они везут золото! - оправдывался какой-то голос сзади.

- Вышвырнете их! Глянем, что за улов! На что-то же они сдались этим идиотам! - предложил кто-то из них. Виктор понял, что сейчас самое время скорчить из себя полумертвого. Он замедлил дыхание и прикрыл глаза так, что мог незаметно видеть происходящее вокруг.

- Они привязаны! - предупредил заглядывающий в повозку разбойник, невысокий коренастый мужчина с довольно тупым выражением лица. Он был вооружен топором.

- Отвяжи, пусть выползают! - рявкнул кто-то из них.

Мужик полез в повозку, следом полез какой-то бородач с тесаком. В итоге веревки, которые привязывали их с Карлом к стенам повозки, а также те, что связывали их, были опрометчиво перерезаны. Святоши навязали там такого, что пришлось резать практически все. Разбойники даже не поняли, кого они освободили, про себя ухмылялся талерманец, продолжая делать вид, что он недееспособен.

- Выползайте, живо! - скомандовал бородач, потрясая тесаком.

Виктор никак не отреагировал. Карл тоже ничего не ответил.

- Может дохлые? - предположение прозвучало не очень оптимистично.

Вместо ответа, разбойник схватил гвардейца за шиворот и, приподняв, пинком вытолкнул из повозки. То же самое он потом сделал и с талерманцем.

- Какие-то доходяги! Вот и улов! Кончать их надо! Только тряпье снять, оно у них добротное! Хоть что-то! - предложил один из обступивших их разбойников, чьего лица Виктор не увидел. Количество разбойников он пока посчитать не мог, но уже предполагал, что их больше десятка. Талерманец валяясь на снегу, пытался оценить обстановку, а сам незаметно освобождал себя от остатков веревок.

-Так какого хера святоши их так прятали, будто в повозке золото! - с этими словами к нему подошел какой-то огромный боров, и взял Виктора за волосы, чтобы повернуть лицом к себе.

- Ни хера себе добыча! Талерманец! - выпалил он, и резко отпустил его.

- Не ссы, он почти дохлый! А у меня какой-то упырь! Тоже дохлый, - возмутился, видимо, тот, кто осматривал Карла.

- Замочим их! За Жреца выкуп возьмем!- предложил кто-то из разбойников.

- Ты че, нет! На хер Жреца! За голову талерманца назначена огромная награда. А за живого талерманца награда больше! - не согласился другой.

- Ладно, хватайте талерманца, а этого мочите, на хер он нужен! Только тряпки снимите! - распорядился, похоже, атаман шайки.

Виктора подхватили двое, и принялись куда-то тянуть. Бдительность они утратили весьма быстро. Виктор столкнул ничего не ожидающих разбойников головами, потом забрал у одного из них топор, который всадил ему же в голову, при этом изрядно забрызгав себя кровью. Второй попытался неловко замахнуться на него тесаком, но талерманец увернулся, и рубанул противника по шее. Осмотревшись, Виктор мельком увидел впавшего в ярость Карла, который уже орудовал тесаком. Гвардеец вспарывал горло очередному разбойнику, и тут же брался за следующего. Приятно удивившись такому повороту, талерманец сразу принялся за налетевшего на него борова, который имел неосторожность грубо вышвырнуть его из повозки. Шансов у укутанного в огромный тулуп мужчины было немного, тем более тот о фехтовании имел понятие весьма смутное, поэтому размахивал мечом как палкой. Разумеется, долго размахивать Виктор ему не дал, засадив топор прямо в лоб. Но не успел талерманец забрать меч, как почуял угрозу сзади и развернулся. Теперь противников было трое, а вот оружия у него не оказалось. Отскочив назад, он уже мысленно продумал, как доберется до меча и отправит их в Бездну. Вот только никакого сражения толком не получилось.

Внезапно появившийся Карл провел тесаком по горлу разбойника, и едва не отрезал тому голову, забрызгав кровью оказавшихся рядом. Остальные двое, увидев почерневшие глаза и бешеный оскал гвардейца, опасливо глянули на талерманца, и бросились бежать. Один из разбойников буквально через мгновение полетел на землю с тесаком в затылке. Другому сбежать также было не суждено. Виктор бросил в него только что подобранный меч, и, попав прямо в голову, свалил с ног. Добить его труда уже не составило. Расправившись с разбойником, Виктор в который раз осмотрелся. Но противников больше не было. Он только увидел, как трое героев с большой дороги со всех ног убегают в лес. Немудрено, оживший талерманец, и бешеный темный мессия, немыслимым образом перерезавший добрую половину их отряда, хороший аргумент для бегства.

Карл тем временем решительно направился к стоящему несколько поодаль обозу, до недавнего времени принадлежащего делегации Ордена Света. Талерманец, подумав про Нерия, последовал за ним, отметив, что его руки и лицо были все в крови.

- Жреца нужно найти, - бросил Виктор, обращаясь к гвардейцу, и при этом опасаясь, как бы у того совсем крыша от хайрана не слетела. Ведь в таком случае одержимого яростью можно только убить, по-другому его не угомонить. Но убивать темного мессию Виктору не очень хотелось.

- Найти и выпустить ему кишки, - сухо ответил Карл.

Жреца они нашли в повозке. Там он молился в компании послушника, единственного, помимо самого Нерия, оставшегося в живых святоши.

- Не помогут тебе молитвы, - с этими словами заскочивший в повозку гвардеец буквально вышвырнул Жреца, а потом свернул шею послушнику.

- Готовься к встрече с Проклятым, скотина, - с этими словами Виктор пнул Нерия в живот.

- Вы будете гореть в Бездне! - взвыл Жрец.

- Обязательно, но только после тебя, - прорычал Карл, и схватил Нерия за ворот.

- Гнида, мразь! Я тебе покажу священную водичку! Будет тебе свет, ублюдок - практически рычал Карл, обращаясь к Жрецу. Гвардеец протащил его в сторону привязанных лошадей и швырнул его лицом в свежую кучу навоза.

- Жри дерьмо, мразь святая! - рычал Карл, прижимая затылок стонущего Жреца ногой.

- Кончать его надо, кусок дерьма вряд ли сдохнет из-за дерьма, - не удержался от иронии Виктор, сжимая в руке меч. Его весьма позабавила эта картина. Карл оглянулся, ещё раз посмотрел на уже бездыханное тело, и отступил в сторону.

- Теперь твоя очередь, - произнес он.

Виктор взмахнул мечом, и вымазанная в навозе голова Жреца отлетела в сторону.

Гвардеец посмотрел на талерманца, криво улыбнулся и резко потерял сознание. Виктор ожидал, что так и произойдет. Использование силы ярости позволяет устроить небывалую резню даже будучи при смерти, но это сильно истощает даже в нормальном состоянии, а если человек перед этим едва живой был, тут уж и говорить нечего. Если перестараться, человек может умереть от ран, которые без использования хайран могли быть не смертельными. Учитывая, что ещё совсем недавно Карла напоили священной водой, в ближайшие сутки тот будет точно полуживой. Виктор про себя выругался, предвкушая предстоящую возню с гвардейцем, и принялся осматривать усеянные окровавленными телами окрестности. Нужно убедиться, все ли святоши мертвы. В итоге, талерманец насчитал двух послушников и шесть стражей, одного из которых добил лично. Все мертвы, а значит, приказ почти выполнен.

- Дерьмо, - прошипел пришедший в себя Карл, вытирая лицо снегом, и стараясь отползти от места, где только что блевал. Не зря, потому что, попытавшись встать, он в итоге просто свалился в снег.

- Всегда считал, что халифатские фокусы до добра не доводят, - в шутку возмутился Виктор, легонько пнув валяющегося Карла и тут же спросил, - Помочь?

- Пошел ты. Я, между прочим, благодаря этим самым халифатским фокусам, помог тебе, ублюдок, - с этими словами гвардеец попытался подняться, и вновь все окончилось неудачей.

- Слушай, герой хайрана и темный мессия в одном лице, я в няньки тебе не нанимался! Или принимаешь мою помощь, или валяйся тут дальше! - поставил ультиматум Виктор.

Карл с трудом перевернулся на спину, и криво оскалился.

- Твою мать, сраная священная вода, - прохрипел он.

- Ну да, священную водичку тебе лучше не пить, - согласился Виктор.

Отправляться в окровавленной одежде было нельзя, на кой им ненужное внимание. В итоге решили снять облачение у стражей, а Виктору пришлось прикрыть лицо. Обшарив карманы убитых, и разжившись средствами, талерманец принялся помогать Карлу дойти до повозки. Тот оказался не способен даже самостоятельно встать.

- Красота! Прямо глаз радует, - с наслаждением вдруг произнес Карл и довольно улыбнулся.

- Ты ещё радуешься чему-то. Где ты красоту увидел? - недоумевал Виктор, осматриваясь.

- Белый снег, на котором разбросаны мертвые святоши и грешники, и все забрызгано кровью. Ещё не прилетели стервятники, и тела не занесло снегом, - с улыбкой рассуждал гвардеец, хотя сам едва держался в сознании.

- Ты сумасшедший придурок!- бросил Виктор.

- Смерть тоже может быть красивой, - заметил Карл.

- Заткнись, ценитель прекрасного. Будешь нести херню, я тебя тут брошу, любоваться красотой, - пригрозил талерманец.

- Мне по хер. Ты же все равно меня тут не бросишь, - с этими словами Карл истерически рассмеялся.

Талерманец промолчал. О том, чтобы бросить гвардейца в лесу, Виктор, действительно, даже не думал. Тот ведь кинулся ему на помощь, хотя, возможно, и руководствовался обычной кровожадностью. К тому же, все-таки они вместе приказ выполнили.

Когда Виктор затащил Карла в повозку, и уже собирался погнать лошадей, он под впечатлением от слов гвардейца ещё раз осмотрелся. Сочетание белого снега, лежащих темными пятнами мертвецов, и алых вкраплений крови породили у Виктора двойственное впечатление. Что-то в этом есть, отметил он. Тем более сдохли не особенно достойные представители человеческого рода. Может не такой уж Карл сумасшедший. Кто ещё, кроме убийцы может увидеть красоту в смерти?

****

Пламя костра возвышалось вверх, по иронии судьбы сжигая служителя Ордена Света. Обычно все случалось в точности наоборот. Виктор с Карлом наблюдали за огнем, пользуясь выпавшей возможностью насладиться теплом. Им предстоит ещё как минимум пару дней в пути, а мороз становился все крепче буквально по часам. Гвардеец уже на второй день окончательно избавился от последствий влияния священной воды, и сейчас пребывал в бодром расположении духа. Одетые в облачение стражей Света, они не вызвали в городе никаких подозрений, спокойно посетили баню, и перекусили в трактире, где гвардеец умудрился уговорить его пойти в бордель. Виктор поначалу отнекивался, но подумав, что Беатрис его все равно послала, а после произошедшего расслабиться не помешало бы, да и забавно будет вот так вот опорочить святош, посетив дом разврата в их облачении, согласился.

Послушника они застали в том же доме, где его и оставили. Тот не просто не успел вылечиться, он даже не приходил в сознание. Оказалось, помимо ушиба головы, у него сломаны ребра, и, похоже, отбиты внутренности. Виктор только удивлялся, как это могла сделать Эрика, и в который раз вспоминая её потемневший взгляд, задумывался насчет хайрана.

- Хорошо горит. Мироздание дарит Свет, - сыронизировал Карл, наслаждаясь идущим от только что устроенного костра жаром.

- И тепло, - вторил ему Виктор.

- Её Высочество будет рада, - бросил талерманец.

- Ещё бы. Все случилось, как я и говорил. Как только появится возможность, мы их замочим. Так и вышло, - довольно произнес Виктор.

- Импровизация в деле наемного убийцы играет не последнюю роль. Но ты тоже признай, хайран ведь иногда полезен?

- Ты знаешь мое мнение на этот счет! Впрочем, это дело твое. Надеюсь, Эрику ты в тайны хайрана посвящать не будешь? Или ты уже посвятил? - решил уточнить талерманец.

- Пока лично я ничему такому её не учил. Но, видимо, придется, и желательно побыстрее, - поставил перед фактом Карл.

- Ты совсем спятил? На хрена? Ей же только двенадцать, а ты собрался её учить всем этим мерзостям, которые даже в Халифате осваивают только зрелые воины! Это может навредить и ей и окружающим! Ты хочешь, чтобы она себя до смерти довела? - искренне возмутился Виктор.

- Что ты заладил хоронить её! Не такая она хрупкая, как тебе кажется! - не согласился Карл.

- Даже если это так, дело в другом! Она и так неуравновешенная! Вон, что с послушником сотворила в бешенстве!

- Видел! А ещё она рассказывала про случай с братом. И те, трое, тоже... Она не рассказывала, но смысл один. У неё врожденная способность использовать силу ярости. От этого ей никуда уже не деться. Проявилось раз, проявится и в дальнейшем! Поверь, будет лучше, если она будет осознавать, что делает, и научится пользоваться своей способностью разумно! - уверял Карл.

- Что за чушь! Она просто доведенная жизнью малолетняя девчонка! Ты бы не взбесился, если родной брат в колодец бросил, или того хуже, тебя жестоким образом изнасиловали трое человек? Какие ещё врожденные способности? Знаешь, как такие способности нормальные люди называют? Безумие! - не соглашался Виктор.

- Может и не врожденные! Ты ведь знаешь, что поведал Наил! Но это в ней есть! А безумием это может стать, если оставить все как есть! - не унимался гвардеец, что уже начало раздражать талерманца.

- Если ты думаешь, что используя хайран, Эрика добьется от меня согласия стать её наставником, то ты ошибаешься. Талерманцы не приемлют этот метод! - предупредил Виктор.

- Я в курсе. Её Высочество и так добьется от тебя извинений, уверяю. Именно для этого ей стоит научиться контролировать свои способности, и применять их в нужных ситуациях. Вдруг она применит их на испытании, и ты её пошлешь? А я очень хочу, чтобы мое жалование удвоили, - парировал Карл.

- Что же. Посмотрим, - отмахнулся Виктор. Толку переубеждать гвардейца смысла он не видел. Все равно ничего у него не получится. Хайран это не детские игры, и научить кого попало этому нельзя. А врожденные способности хоть и встречаются, но это редкие случаи, и вряд ли они могут быть у девицы.

Костер разгорелся ещё сильнее, и теперь уже источал противный запах жареной плоти. Жар от огня пошел настолько сильный, что Виктор отступил на несколько шагов назад. Достав самокрутку, он удовлетворенно закурил. "Приказ выполнен, Ваше Высочество!" - мысленно произнес талерманец, и почему-то задумался на тем, что его ждет в будущем. Что ждет Эрику. Что ждет Империю. И почему-то в голову ничего хорошего не приходило.