Вербицкая Клавдия Валерьевна: другие произведения.

Цветок рассвета

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Этот рассказ я писала несколько лет, какое-то время он лежал здесь под названием "Дарить мир". С тех пор он несколько раз менялся, появлялись новые герои, возникали новые идеи... в результате от старого рассказа остался только один эпизод, довольно продолжительный, но всего лишь один из. От первоначальной идеи тоже ничего не осталось, но я не расстраиваюсь. Так, как мне кажется, получилось живее.


Цветок рассвета

   Андрей задумчиво просматривал почту, пытаясь понять, какие сообщения требуют немедленного ответа, а какие могут неопределённое время подождать. Илона мелькала в списке сообщений чаще всего. Ясно, что ничего важного от неё нет, тем не менее, Андрей бегло пролистал её послания. Всё, как он и думал. Приглашение на вечеринку и просьба позвонить. Приглашение на ужин и просьба позвонить. Упрёк в том, что не позвонил и не ответил. Ещё один упрёк и просьба позвонить обязательно. Громогласный приказ, насколько тексты могут быть громогласными, включить телефон НЕМЕДЛЕННО, иначе... Ну, как объяснить человеку, уверенному, что весь мир вращает вокруг неё и ради неё, что у других людей могут свои дела, интересы, увлечения, обязательства, в конце концов? Увы, она так и не смирилась, что Андрей включает телефон только тогда, когда заканчивает работу, или хотя бы устраивает перерыв. На экране компьютера появилась забавная фигурка толстой тётки с пылесосом. Грозно направив трубу уборочного агрегата на список писем, она "упылесосила" все письма, помеченные "Илона".
   Остальные сообщения содержали куда больше полезной информации. Во-первых, благодарность от торгового центра, которому он готовил дизайн-проект оформления двух новых залов. У него разных благодарностей уже с десяток. Лежат себе в отдельной папочке, туда же отправилась и эта. Смешной почтальон схватил ярлык и перенёс его в указанную папку. Благодарности лишними не бывают!
   Во-вторых, пришло письмо от старых друзей, что не только приятно, но и весьма заманчиво, ибо они предлагают поход. Не тур, не путешествие, не экскурсию, а именно поход. Как в старые добрые времена, закончившиеся уже лет десять назад. Конечно, они всё это время не сидели безвылазно дома, у каждого были свои поездки, но снова, всем вместе... "Когда и где встречаемся?" - привычный ответ на такое предложение. Да, всё должно быть так, как и было. Пусть они уже не беспечные юнцы, да и не молодые честолюбивые герои, какими они видели себя раньше. Пусть у каждого за спиной либо должность, либо имя и любой из них может позволить себе собственный космокатер с пилотом и право на дальние перелёты, всё будет так, как и должно быть. Толчея космопортов, хорошенькие стюардессы, встреча в гостинице, последнее уточнение маршрута, докупка снаряжения... и в путь! Жаль только, что подготовку придётся вести через письма или дальнюю связь. Лично встретиться удастся только на месте. Раскидало группу по всей галактике, стали они людьми солидными, уважаемыми. Или это только так кажется?
   Андрей хихикнул. Световое перо само прыгнуло в руки. Несколько точных движений, и под текстом письма появился тощий неуклюжий турист, окружённый горой всевозможных предметов от зубной щётки до установленной палатки. Вот задачка несчастному туристу: уложить все эти вещи в маленький рюкзачок, куда как раз зубная щётка и влезет, а вот тюбик с пастой - уже вряд ли. Закорючка подписи под рисунком, и письмо можно отправлять. Деловитый почтальон отнёс ярлык в очередь на отправку.
   Теперь не забыть бы выяснить, есть ли в тех краях хорошие гостиницы. Хоть Илона и перебарщивает с требованиями внимания, но и обижать её не хочется, лучше взять её с собой. Не на восхождение, конечно, его она просто не выдержит. А вот оставить в ближайшей гостинице - самое оно. Отдых в горах - идеальный способ заслужить прощение, в котором Андрей не чувствовал особой нужды, ибо не считал себя виноватым: творчество было его жизнью, он действительно не мог отвлекаться от него.
   Андрей откинулся на стуле. Хорошо, что новый заказ почти закончен. Остались кой-какие мелочи, ну да это не вопрос. Их сделать и за пару дней можно. Хотелось, конечно, отдохнуть после десяти дней непрерывной работы, да ничего, можно и поднапрячься. Главное, чтобы клиент был доволен. Вспомнив о клиенте, Андрей открыл последнее письмо своего менеджера.
   Необычно. Только ссылка и никаких пояснений. Сергей плохого не посоветует. Андрей кликнул по ссылке. По присланному адресу располагался сайт нового фильма Орбра, объявившего конкурс дизайн-проектов декораций. Андрей задумался. Он никогда не занимался декорацией. Интересно. Заманчиво. Соблазнительно.
   Условия конкурса, тематика, опорный материал. Природа. Дикая и необузданная. Непокорная и непокорённая. Такая, какую не найдёшь в городских парках и на сельхозплантациях. Такая, какую он любил всей душой. Какую он видел в походах и привозил потом на слайдах, потому что любил рисовать её дикость и непокорность. Её естественность.
   Пока он просматривал сайт, расторопный "почтальон" отправил письма из очереди. Андрей отключил связь. Всё, что ему нужно было узнать, он узнал. Остальное - дело его менеджера. Сергей ответил на втором гудке:
   - Ты снова с нами, Андрей?
   Стандартный вопрос, вызывающий улыбку и стандартный ответ:
   - Я вернулся. И, кажется, я отсутствовал слишком долго. Кто тебя красил?
   Отступление от ритуала вызвало у Сергея лёгкую растерянность.
   - А что такого?
   - Ты на пьяного хиппи похож стал. Хоть бы подстригся заодно.
   - Опять отстаёшь от жизни! Это сейчас - самая модная причёска. И вообще, почему у тебя могут быть светлые длинные лохмы, а у меня нет?!
   - Потому что у меня они естественные и выглядят натурально. А эта платина, в которую тебя покрасили, совершенно не твоя. Тебе тогда линзы, что ли, голубые нужны. Поговори с хорошим стилистом.
   - Так я со стилистом и говорил!
   - С хорошим стилистом. А не с тем, который за модой следит. Если завтра в моду войдут иглы от дикобраза вместо волос, ты что, себе имплантацию сделаешь?
   - Нет, ну...
   - Вот тебе и ну!
   - Что, вправду так плохо?
   - Нет, просто грубо. Хоть и покрашено хорошо, а видно, что цвет не твой. Взял бы пепельный цвет или золотую пшеницу.
   - Слушай, откуда ты в этом-то разбираешься?!
   - Во-первых, я художник. А во-вторых, если ты не забыл, Илона у меня стилист.
   - Забыл. Только, боюсь, она уже не у тебя. Её последние два дня видели с одним гонщиком. Если тебе это интересно.
   - Интересно. Я ей ещё не звонил.
   - И этот сопляк учит меня жизни!
   Андрей хмыкнул. Сергей был года на два младше художника.
   - И нечего ухмыляться! Бросил бедную девушку в одиночестве и даже не позвонил!
   - Я работал.
   - Работал он! Ты из-за этой работы никогда не женишься!
   - Ты тоже.
   - Что я?! Я, по крайней мере, могу о себе позаботиться! А кто позаботиться о тебе?
   - Ты. Не зря же ты такие проценты с моих работ огребаешь.
   - Андрей, с тобой невозможно иметь дело!
   - Я знаю. Я ходил по ссылке. Мне понравилось. Отказывайся от всех предложений. Мы с ребятами хотим съездить отдохнуть. Я, заодно, на натуре материал подходящий подберу.
   - Когда вернёшься?
   - Я не знаю, когда уеду! Надо же всё подготовить. Но к окончанию приёма работ точно успею. Текущий проект почти готов. Осталось только отшлифовать. Если клиенту интересно, пусть посмотрит. Скажет, что и как.
   - Я свяжусь, но это вряд ли. Они доверяют твоему вкусу. Ты что, не читал моё прошлое письмо?
   - Нет, только последнее, со ссылкой. И сразу позвонил.
   - А! Они были на открытии новых залов. Прониклись. Вдохновились. И решили не мешать. Чудо, а не клиенты!
   - Здорово!
   - Ага. Первое письмо ты тоже не читал?
   Андрей кивнул.
   - Тебя торговый центр приглашал на открытие. Я был от твоего имени, объяснил, что ты в работе, и тревожить тебя нельзя.
   - Они прислали благодарность. Пожалуй, пошлю им извинения. А на конкурс нужно заявку подавать?
   - Нет, только работу. Ты что, не читал условий?
   - Зачем? Сроки я запомнил, а для остального у меня есть ты.
   - Есть. А пьяного хиппи я тебе ещё припомню!
   На экране высветился сигнал "конец связи". Андрей хмыкнул и вернулся к почте. Состряпать извинения и отправить их - дело недолгое. А вот решить, как разговаривать с обиженной подружкой... Андрей вспомнил, что он художник, иначе говоря, натура творческая. Значит, действовать нужно творчески.
  
   На улице Андрей то и дело ловил на себе озадаченные взгляды. Тут уж ничего не поделаешь, он к ним привык. Когда-то, в юности, они его раздражали и злили. Он старался не выделяться, следил за модой, насколько это было возможно. А возможностей было не много. Мало того, что он был не настолько богат, чтобы обновлять гардероб каждые два-три месяца, так ещё он периодически отставал от жизни и, закончив очередную работу, обнаруживал, что с трудом добытая два месяца назад куртка безнадёжно устарела. Ну и как тут не злиться?
   Но однажды он сделал свой шедевр. Почти полгода он не вылезал из дома, запершись в комнате, пугая родителей бессонницей и недоеданием. Но какое это имело значение тогда? И какое это имело значение потом, когда агентство выставило его работу на продажу. Молодой, никому неизвестный художник, создавший свой пропуск в мир творчества на докосмической второй Палитре, получил признание. И деньги. Достаточно, чтобы обзавестись модным гардеробом. Или купить новый компьютер. Для настоящего художника проблемы выбора в таких вопросах не существует.
   Вот только продавцы, оценив его непрезентабельный вид, не слишком стремились показать ему последние, а потому дорогие, модели. Андрей, обидевшись, упорно стоял на своём. И когда его первый дизайн-компьютер был составлен, он небрежно так попросил собрать его и доставить по такому-то адресу. У продавца, когда он брал кредитную карточку, слегка дрогнули руки. И вся обида Андрея испарилась бесследно. Быть, как все, в угоду толпе, видящей смысл лишь в том, чтобы быть как все?! Не знающей красоты и радости создания?! Ни за что!
   И даже ради первой своей выставки он не переоделся. И оказался прав. Там было много тех, кто не следил за модой. Да и откуда у известных предпринимателей, зашедших глянуть на новинки искусства, время на такие глупости? А выставляющиеся мастера, вполне возможно, страдали таким же уходом от мира, как и Андрей. Уследишь тут за изменчивой модой!
   Да, там было много тех, кто своим видом бросал вызов толпе. Но встретились именно они семеро. Два молодых художника, юный программист, будущий менеджер, студент консерватории, начинающий актёр остановились у картины Андрея. Уже тогда он любил дикую природу, и именно её он изобразил. Работа была долгая, кропотливая, приходилось много читать, смотреть, изучать. Но он справился. Голограмма полностью имитировала лесную поляну. Художники уважительно глянули на конкурента. Программист присвистнул. Менеджер вызвался купить. С тех пор "Полуденный лес" живёт в особняке его отца. Особняк уже дважды переоформлялся, но голограмме находилось место в любом интерьере.
   Сколько у Андрея потом было раскуплено голограмм, но эту он не забудет никогда - она познакомила их сумасшедшую компанию.
   За размышлениями Андрей чуть не прошёл мимо магазина. Он не любил заказывать цветы по каталогам. Цветы нужно выбирать, а для этого их важно видеть. Поэтому он так любил этот маленький магазинчик при оранжерее, где всегда можно было найти и экзотические лишайники, и капризные розы. Его там знали. Улыбчивая продавщица улыбнулась ещё шире, увидев постоянного клиента. Её давно уже не шокировала свободная белая рубашка, распахнутая на груди, как и расклешённые брюки, из-под которых выглядывали острые носки начищенных ботинок.
   - День добрый, красавица! - Он не знал, как её зовут. Специально не смотрел на бейдж. Ему интересно было общаться с ней, а не с её именем. Имена добавили бы официальности, исчез бы лёгкий налёт игры и веселья.
   - И Вам не грустить! - Откликнулась девушка. - Чего сегодня желаете?
   - Да и сам никак не пойму. Вот представьте. Ваш молодой человек заработался и десять дней себя не проявлял. А Вы за это время познакомились с другим. Каким бы цветам Вы обрадовались?
   - Ну, знаете! - Растерялась девушка. - Такую загадку Вы мне никогда ещё не загадывали!
   - Себе тоже. Так что посоветуете?
   - Даже не знаю... - Девушка повернулась к витрине с земными цветами, которые, как она уже знала, покупатель предпочитал всем прочим. - Розы? Слишком помпезно. Гвоздики? Обыденно. Ромашки? Простовато. Орхидеи? Нет, только не орхидеи. Ирисы? Или флоксы? Нет, всё-таки ирисы. Много. И без упаковки. Ленточкой просто обвязать.
   Белая узкая ленточка с длинными завитыми хвостиками. То, что надо! Андрей продел её через кольцо ключа, и девушка ловко обвязала букет.
   Как ни любил Андрей пешие прогулки, но шагать через полгорода с букетом не рискнул. Ему то что, ему не привыкать! А вот ирисам? Таксо поймалось сразу, трасса была на удивление свободной, так что до дома Илоны Андрей добрался быстро. Двадцатиэтажный многоквартирник встречал гостей пристальным взглядом консьержа.
   Естественно, его узнали. Не могли не узнать, слишком часто он здесь появлялся. Тем не менее, консьерж поинтересовался, кому и как доложить. Андрей назвался, усмехаясь про себя. Прав он был, что сначала позвонил менеджеру, хоть и нарвался на обзывание. Интересно, а что бы этот умудрённый опытом муж сделал, если бы его девушка закрутила роман, а ему бы ни слова не сказала? С другой стороны, это Сергей обычно закручивал романы, так что в такую ситуацию он точно бы не попал. Консьерж пригласил пройти.
   Илона встретила гостя в прихожей. Окинув мельком нарочито растрёпанную одежду, Андрей церемонно поцеловал ей руку. Тут же в прихожей возник счастливый соперник тоже в растрёпанной одежде. Невысокого роста, он едва доставал до плеча Андрея, поэтому его гневная речь и показная ревность могли бы вызвать усмешку. Если бы не мускулистые руки и торс. Человек, знакомый со спортом не по стереовизору, вызывает уважение. И осторожность. А короткие волосы, вышедшие из моды года два назад и так и не вернувшиеся, в доступной форме объясняли понимающему человеку, что под ними прячется не только череп, но и мозги. Профессиональный гонщик не может позволить себе никаких излишеств, будь то жир на мышцах или длинные волосы в шлеме. Безопасность на трассе начинается с пилота. И заканчивается им же.
   Андрей выслушал начало темпераментного обращения к своей персоне, смысл которого лёгко укладывался в четыре слова: "Она больше не твоя!" Продолжения речи он не дождался, потому что соперник рассмотрел отставленного конкурента. Андрей не заводился, не пытался затеять драку, даже не возражал, а просто спокойно слушал, что ему говорят. Гонщик замолчал, а потом тихо попросил:
   - Оставь её.
   - Так я затем и пришёл, - усмехнулся Андрей, протягивая букет Илоне. Девушка попыталась оскорблёно отказаться, но тут заметила ключ.
   - И ты не хочешь ничего мне сказать?!
   - А что я должен сказать тебе, Ило? Что мне больно оттого, что о твоём новом мужчине я узнал от своего менеджера? Ведь ты так просила о встрече, а что бы было, если бы я приехал, ещё ничего не зная? Нет, Ило, я ничего не хочу сказать тебе. И зря ты втянула его в наш разговор. Ни он мне, ни я ему ничего не должны.
   Андрей, не прощаясь, вышел. Жаль, что дверь квартиры закрывалась автоматически - он бы с удовольствием хлопнул ей. На душе было мерзко. Хотелось напиться и устроить оргию. Или лучше набить кому-нибудь морду? А, может, совместить? Но все развлечения пришлось отложить. Друзья начали проявляться один за другим, пользуясь возможностью поймать художника, пока он не в работе. Выслушивая чужие новости и соболезнования по поводу Илоны, Андрей начал жалеть, что включил телефон. Когда позвонил Сергей и сообщил, что клиенты не будут ничего отсматривать, он уже готов был зарыться в композицию, лишь бы никого не видеть и не слышать. Что он и сделал.
   Когда работа была полностью завершена, и Сергей забрал диск, Андрей погрузился в организацию походных дел, что всегда отнимало немало сил. Поэтому думать о бывшей девушке было некогда. А тем, кто пытался соболезновать, он со злорадной весёлостью отвечал, что они отстали от жизни. Столько раз он слышал эту фразу по отношению к себе, что был до невозможности рад использовать её в разговорах, пусть она и не совсем соответствовала истине - чувства не проходят так быстро. К счастью, его скоро перестали донимать расспросами о личной жизни, найдя новые темы для сплетен.
   В суматохе сборов Андрей не забывал о конкурсе, и выкраивал время, чтобы посмотреть материалы о создании декораций, изучал существующие технологии их изготовления и древние разработки, знакомился с работами известных мастеров декорации. Новое дело, к нему нельзя подойти абы-как.
  
   А день отлёта приближался. Маршрут был составлен, сроки установлены, встреча оговорена. Осталось прилететь на Вегу-5, откуда и планировалось отправиться дальше, но уже всем вместе. Комфортабельный лайнер приветливо распахнул входной люк пассажирам, и Андрей не заставил себя упрашивать. Ему нравилось заходить на борт задолго до отлёта, когда можно осмотреть ещё пустой корабль, а потом наблюдать, как суетятся люди, приходящие позже. Как они спешат на посадочную полосу, как бурно и слёзно прощаются с провожающими родственниками или друзьями, как толпятся в проходах, бестолково торкаясь в двери.
   В этот раз он не стал устраиваться в вестибюле, а сразу заперся в каюте. В последнее время ему приходилось часто мелькать на разных презентациях и выставках, его могли узнать. А он хотел остаться не узнанным, чтобы спокойно отдохнуть. Любимая музыка, хорошая книжка и дальняя дорога... чем не идеальный отдых?
   С другой стороны, у каждого свои представления об отдыхе. Но в одном единодушно сходятся все: катастрофы - это не отдых! Сигнал тревоги разогнал ночную (по корабельному времени) тишину. Сон слетел вместе с одеялом, отброшенным в сторону. Одеваясь, Андрей внимательно слушал инструкции: когда выходить, куда идти, что делать.
   В коридоре, как он и ожидал, бестолково толпился народ. Дослушать инструкции никто не догадался, и теперь пассажиры испуганно пытались определить, в каком направлении спасаться. Члены экипажа лайнера умело руководили всем бардаком, как будто специально готовились. Что, кстати, вполне возможно. Наверняка их учат, как управлять неуправляемой толпой, в которую превращаются паникующие пассажиры в ситуации аварии. Мужчина и женщина в форме спокойно отдавали команды, кому куда идти, указывали путь, даже умудрялись отвечать на вопросы. Самый частый звучал почти постоянно:
   - А что случилось, в чём дело?
   - Авария двигателя, корабль дальше лететь не может. Мы проводим вас к шлюпкам. Не волнуйтесь, места всем хватит. Следуйте до конца коридора. Там вас встретят и проводят в шлюпкам.
   Андрей оказался в хвосте колонны, которую замыкала та самая женщина в форме.
   - Почему вас так мало? - Тихо спросил он. - Мне казалось, экипаж намного больше.
   Женщина плотно сжала губы, недобро качнула головой и замедлила шаг, Андрей отстал вместе с ней.
   - Молчал бы уж, умник! Что такой наблюдательный - молодец, но остальным об этом знать не следует - нам только паники тут не хватало.
   Она рванулась вперёд, догоняя толпу пассажиров, но в этот момент из открытого выхода на межуровневый трап донесся истеричный женский крик: "Мы все погибнем!"
   Женщина сбилась с шага и затравленно уставилась на проём, потом взгляд её метнулся к толпе пассажиров и снова вернулся к проходу на другой уровень. Андрей понял, что она хочет помочь коллеге, у которого дела идут не так хорошо, но и бросить подопечных не решается.
   - Я разберусь! - крикнул Андрей, ныряя в проём.
   - Это внизу! - Только и успела подсказать космолётчица, быстрее сообразившая, откуда донёсся крик.
   Уже вылетая с трапа в проход нижележащего яруса, Андрей понял, что поспешил с обещаниями. Та самая паника, которой боялась космолётчица, завладевала испуганными пассажирами. Молодой космолётчик инстинктивно схватился за парализатор, хвала космосу, ещё пока не достал его. Андрей ловко ввернулся из людской поток, приближаясь к к рыдающей среди толпы молодой женщине в модном дымчатом трико.
   - Мы все погибнем! - Повторяла она, как заведённая.
   - Вовсе нет, красавица! - Громко и неуместно игриво заявил Андрей.
   Вся беда в том, что он не умел успокаивать истеричек. Правда, ему приходилось утешать подруг, и он очень надеялся, что этот опыт ему поможет. Он положил ей левую руку на спину, чуть ниже шеи, а в правую взял её правую руку. Рука на спине действовала успокаивающе, а желание сопротивляться и вырываться пресекали пальцы правой руки, ненавязчиво поглаживающие запястье девушки. Не давая ей опомниться, он достаточно громко, стремясь перекрыть гул и волнение людей, заявил:
   - Мы просто прокатимся на шлюпках. Представляете, что Вы сможете рассказать подругам, когда вернётесь домой?! Заметьте, дополнительное развлечение по цене одного билета!
   В толпе раздались смешки. Немного истеричные, конечно, но лучше такой смех, чем паническое бегство. Чуть подтолкнув девушку, Андрей повёл её вперёд. Движение толпы со скрипом восстановилось. Андрей попытался освободиться, но женщина вцепилась в него мёртвой хваткой. Тут он заметил затравленный взгляд сопровождающего космолётчика. "Да он же мальчишка совсем! К тому же, всего один!" - с ужасом понял художник. Пусть их учили управляться с людьми, но, случись чего, он не справится, запаникует сам, а дальше что? Андрей пошёл с остальными.
   Идти было далеко, а лифты то ли отключили, то ли они сами испортились. Волнение усиливалось, но Андрею удавалось гасить напряжение то удачной шуткой, то язвительным комментарием, то многозначительным молчанием. Когда работаешь с очень богатыми клиентами, таким вещам учишься быстро, иначе обязательно узнаешь, как правильно рисовать, строить композицию и распределять свет в студии. Астронавт смотрел на него, как на призрак первого космонавта, лично пришедшего к нему на помощь.
   В ангаре художник помог распределить людей по шлюпкам. Экипажи спасательных корабликов приняли возбуждённо галдящих людей, и теперь волнение пассажиров стало исключительно их заботой. Андрей привалился спиной к переборке, устало наблюдая, как молодой астронавт задраивает люк, ведущий в ангар, и докладывает кому-то о завершении эвакуации. Когда молодой человек уставился на забытого пассажира, Андрей вспомнил, что ему тоже не плохо было бы спастись.
   - Сколько времени осталось? До четвёртого ангара успею добежать?
   - До четвёртого? Они одни из первых стартуют! - Астронавт метнулся к терминалу. Просмотрев информацию, он побледнел. - Они уже всё... Что ты вообще здесь делаешь?!
   Художник усмехнулся.
   - А ты бы справился сам? - Космолётчик потупился. - То-то! А ты как?
   - Спасательная капсула в соседнем ангаре. Мне пять минут дали, потом обесточат отсек.
   - А запасные есть?
   Молодой человек просиял.
  
   Маленькой искрой на фоне равнодушных звёзд сверкнули двигатели капсулы, уносящей своего невольного пассажира в неизвестность. Компьютер капсулы педантично решал текущие задачи по управлению аппаратом и наблюдал за состоянием человека, готовясь в любой момент пустить в кабину усыпляющий газ. Но человек вёл себя спокойно. С того момента, как он устроился в кресле, прошло уже несколько часов, а он продолжал спокойно отслеживать данные компьютера, иногда задавая уточняющие вопросы, чаще же просто молчал, глядя на мониторы. Когда ему надоело пялиться на мелькание цифр и знаков, он закрыл глаза, откинувшись в кресле. Компьютер решил, что пассажир уснул.
   Но Андрей не собирался спать, так ему удобнее было думать. А подумать было о чём. Например, о том, что его весёлая прогулка теперь не состоится, да и зарисовки для конкурса сделать вряд ли удастся. Андрей раздражённо мотнул головой: о чём это он? Он, по крайней мере, жив! А ведь наверняка не всем пассажирам лайнера так повезло. Кто-то не успел добраться до шлюпок или капсул, да и не всех спасшихся смогут найти. И где гарантия, что он окажется в числе тех, кого успеют найти, прежде чем... Андрей отогнал мрачные мысли: ещё не хватало поддаться панике и усложнить спасателям работу по спасению себя любимого! Полушуточная отповедь подействовала, и Андрей успокоился настолько, что смог задремать.
   Проснулся он от предупреждения о входе в атмосферу.
   - Компьютер, в чём дело? - Резко спросил он.
   - Производится посадка на планету. Рекомендую не покидать кресло.
   - Это я и без тебя знаю! Почему садимся?
   - Капсула удаляется от места аварии, маневрирование здесь затруднено, оптимально спуститься на пригодную для выживания планету, расположенную в зоне спасательных работ.
   Андрею ничего не оставалось, как согласится с компьютером, тем более что капсула уже приземлялась. Перегрузки усилились, что чувствовалось даже в противоперегрузочном кресле, от рёва двигателей у Андрея заложило уши, и он не сразу пришёл в себя после посадки. Только убедившись, что капсула твёрдо стоит на земле, он отстегнул страховочные ремни. Неизвестная планета могла преподнести любую каверзу, так что стоило осмотреться, да и любопытство художника требовало новых впечатлений: он решил прогуляться по незнакомому миру.
   Готовясь к выходу, Андрей запросил у компьютера данные об обстановке за бортом. Сила притяжения 1,2 земных, радиационный фон в норме, температура - плюс двадцать по Цельсию, воздух пригоден для дыхания, но медицинский сканер нашёл неизвестные микроорганизмы, в связи с чем пассажиру рекомендуется подождать, пока будет готов имунно-препарат.
   Время ожидания Андрей потратил на ревизию запасов. Две коробки с аварийным рационом, четыре канистры воды, аптечка, защитный костюм, спальник, винтовка-парализатор. Обычное содержимое спасательной капсулы, которое позволит разумному человеку продержаться месяц до прихода помощи. А если человек не просто разумен, но ещё и неплохо подготовлен к жизни в экстремальных условиях, то эти запасы можно растянуть и на дольше. Нельзя сказать, чтобы Андрей был хорошо подготовлен к выживанию на диких планетах, но и изнеженным горожанином его трудно было назвать, учитывая второй разряд по классическому альпинизму. Он проверил маяк и силовой купол капсулы, заодно отключил кондиционер, чтобы не тратить зря энергию. Потом перетряхнул рюкзак, который успел схватить перед выходом из каюты, переоделся в походный костюм, прицепил на пояс нож. Купленный ещё в порту и забытый в рюкзаке пакет сока он оставил на ужин, спальник и палатку убрал обратно в рюкзак. Палитру, с которой предпочитал не расставаться, пристроил на приборной панели капсулы.
   Вот компьютер капсулы просигналил, что препарат готов, и Андрей приложил к плечу инъектор. Сразу после инъекции выходить наружу всё ещё было небезопасно, поэтому он задремал в кресле. Пока он спал, имунно-препарат усвоился организмом, но рисковать без нужды Андрей не любил, поэтому приложил руку к панели медицинского сканера, и ощутил лёгкий укол. Через несколько секунд безличный голос компьютера сообщил, что пассажир может выйти наружу, предупредив, что температура поднялась до плюс двадцати трёх.
   Андрей прицепил пульт дистанционного управления на пояс и вышел. Будь он военным, он, конечно, подумал бы, что лес вокруг населяют опасные хищники или не менее опасные хозяева планеты. Но Андрей был художником, и он медленно обошёл корабль, наслаждаясь суровой красотой природы, игрой света и тени среди нежных ветвей и ярких цветов подлеска и проблесками хрустально-голубого неба в пышных кронах деревьев. Он не любил спешить в творчестве, и, прежде чем взяться за работу, всегда внимательно изучал натуру, старался понять её. Он мог бы любоваться видами бесконечно, и только приближение ночи заставило его вернуться в капсулу и заблокировать люк. Он не хотел, чтобы свет привлёк любопытных, если падение капсулы ещё не привлекло их.
   Выпив сок, Андрей приглушил свет, но возбуждение прошедшего дня никак не проходило, мешая заснуть. Художник вновь и вновь возвращался мыслями к увиденному вокруг капсулы. Он протянул руку и нашарил палитру. Портативный дизайн-компьютер не мог сравниться с возможностями стационарной модели, поэтому он использовал его только для зарисовок, из которых потом создавал композиции. С ним он не расставался никогда, везде, где только возможно, и даже невозможно, находя материалы для работы. Вот и сейчас он привычно расположил компьютер на коленях, надел перчатку и очки, тут же забыв о тесноте и неудобстве кресла. Творчество поглотило его. Муза смилостивилась над ним уже под утро, и Андрей выключил Палитру, размял уставшие пальцы и заснул.
   Проснулся он, когда солнце системы уже приближалось к зениту. Андрей потянулся в кресле, разминая затёкшие от неудобной позы мышцы. Питательный тюбик из рациона, несколько глотков воды на завтрак - и остатки сна как рукой сняло. Андрей просмотрел слайды, сделанные ночью. Отложив компьютер, он задумался. Из получившихся слайдов вполне можно было бы сделать цикл голографических картин, красиво названных "краски неизвестного мира". Отсюда же получилась бы дизайн-композция "дикий мир", которую фирмы, оформляющие интерьеры толстосумов, с руками оторвут, так что можно будет поторговаться. И, наконец, здесь можно собрать материал для конкурса декораций, из-за которого он, в некотором смысле, сюда и попал. Мысли о конкурсе напомнили Андрею о его безрадостной участи. Ещё несколько дней назад он летел на Вегу-5, где рассчитывал встретиться с друзьями, чтобы потом вволю полазить по горам и заодно набрать идей и зарисовок к фильму. И вот идей вокруг сколько угодно, но успеет ли он подать работу вовремя?
   Гадать всё равно было бесполезно, поэтому Андрей решил поближе познакомиться с планетой, где ему предстояло выживать. Первым делом он проверил данные сканера. Несколько крупных живых существ пытались безуспешно преодолеть барьер, но скоро ушли. Итак, защита работала надёжно, что не могло не радовать. Только купол поглощал громадное количество энергии, что следовало исправить. Андрей настроил купол на работу в сигнальном режиме, до предела расширив его. Энергорасходы снизились.
   Андрей собрался выйти, но тут взгляд его упёрся в два предмета, притулившихся за аппаратурой. Он точно помнил, что брал рюкзак, помнил, как скинул его у входа в ангар, а потом молодой астронавт помог ему забросить его в капсулу. Но когда он успел взять их?.. Боясь поверить глазам, хотя они ни разу не подводили профессионального художника, он открыл тубус. Чистые холсты, свёрнутые в рулоны, наполнили душу художника небывалой радостью. Торопливо он открыл футляр. Легкие пластиковые стойки, рамка и свёрнутый в рулон лист ровного пластика, который крепился к рамке, не пострадали. Мольберт был готов к сборке. Краски, кисти, палитра, тюбики с растворителем приглашали к творчеству, но художник бережно отложил их в сторону до лучших времен.
   Разведка ничего не дала. Андрей боялся уходить далеко от капсулы, а поблизости воды не оказалось, что было не так уж плохо, так как означало, что все обитатели окрестностей не будут ходить сюда на водопой. С другой стороны, он мог растянуть запасы воды месяца на три, а потом? Интуиция подсказывала, что найдут его не скоро, а он привык доверять ей. Одно Андрей знал точно: у капсулы его найдут быстрее, чем вдали от неё. Когда он немного освоится в незнакомом мире, можно будет подробнее осмотреть местность.
   После вылазки у него проснулся аппетит, и он задобрил его пайком из аварийного рациона. В капсуле было душно из-за неработающего кондиционера, поэтому Андрей оставил люк открытым, и все звуки леса манили его наружу. Сидеть без дела, тупо пялясь на передатчик, было скучно, а мольберт настойчиво звал к себе. Пожав плечами, Андрей подумал, что ничего страшного не произойдёт, если он немного поработает.
   Его голографические композиции стоили немало, но почти все деньги уходили на путешествия, откуда он привозил свои необычные, яркие и насыщенные жизнью, идеи. И очень мало кто знал, что из поездок художник привозил ещё и другие работы: выполненные по старинке картины. Если бы о его увлечении узнали потенциальные заказчики, вряд ли бы он смог получить ещё хоть один заказ, заслужив ярлык отставшего от жизни чудака. Но какое это имело значение на дикой планете?!
  
   Андрею не потребовалось выходить за пределы защитного купола, чтобы найти интересную натуру. Не спеша он установил мольберт, прикрепил лист, развёл краски. Муза как будто ждала этого сигнала, чтобы набросится на творца. Художник обнаружил, что за ним наблюдают только после того, как раздался треск сигнализации. Андрей испуганно развернулся, ругаясь про себя: винтовку он оставил в капсуле. Бросив мольберт, он побежал к ней. Закрыв люк, он упал в кресло. Вся его подготовка никуда не годилась. Безопасные туристические маршруты и выживание на дикой планете - немного разные вещи. Совсем разные, если быть точным.
   Андрей взял себя в руки и выяснил, что купол пересекли двое, и оба находились там, где осталась его картина! Взяв винтовку, Андрей решительно вышел. Названные гости, они же обитатели планеты, стояли около мольберта. Высокий стройный человек с очень смуглой кожей, длинными чёрными волосами и раскосыми глазами показал на картину, потом на Андрея. Андрей остановился. Взяв кисть, гость пошёл к нему. Андрей с тревогой смотрел на копьё, которое тот нёс легко и привычно. Что и говорить, сам он держал винтовку скорее как тяжёлую дубинку. Абориген, похоже, не собирался нападать. Он подошёл вплотную к Андрею, протянул ему кисть и показал на мольберт. Художник сделал пару шагов в указанном направлении, но на пути стоял второй его гость: красивый зверь, внешностью и повадками похожий на земного леопарда, только серебристо-серого цвета. Человек что-то сказал, и зверь отошёл в сторону. Андрей встал к мольберту.
   Вообще-то, он не любил, когда за его работой наблюдают, но абориген умел смотреть ненавязчиво. Андрей, забыв обо всём, создавал отражение потрясшего его мира. Когда солнце ушло по небосклону в сторону, сменив картину теней, Андрей остановился. Только тут он вспомнил о зрителях. Абориген внимательно смотрел на него и картину, творимую у него на глазах.
   Вытерев руки, Андрей подошёл к гостю. Остановившись в нескольких шагах от него, он ткнул себя в грудь и сказал:
   - Андрей.
   - А-три-й, - повторил гость. - Крршок. - Абориген указал на себя, потом на зверя, - Ийрив.
   - Кррошок, Ийрив.
   "Итак, начало положено, - подумал Андрей. - Знать бы ещё, что делать дальше. Нам в "художке" основы контакта не преподавали!"
   Он подобрал куртку, которою снял перед работой, расстелил её на земле и сел на край, предложив Крршоку сесть рядом. Ийрив понюхал куртку, сморщился, чихнул. Крршок издал пронзительный свистящий звук. Андрей напрягся, но его гость не проявил агрессивность. Он просто сел прямо на землю и с любопытством посмотрел на куртку, так непонравившуюся его другу.
   - Куртка, - сказал Андрей. Крршок повторил. Потом, указав на своё просторное одеяние, напоминающее пончо, назвал его. До вечера они обменивались словами. Когда Андрей не смог повторить слово, Крршок снова засвистел. Тут-то художник понял, что так аборигены смеются, и засмеялся в ответ. Так они и продолжали своё занятие, то и дело срываясь на смех. Когда стало темнеть, Андрей показал, что ему пора спать. Крршок понял и исчез в лесу вместе с Ийривом. Андрей собрал вещи и направился к капсуле, но заливистый свист вынудил его оглянуться. Забытая винтовка лежала на земле.
   Утром, едва Андрей установил мольберт Крршок вышел из-за деревьев. Когда Андрей закончил рисовать, они продолжили урок. Когда они смогли общаться, более-менее понимая друг друга. Андрей, терпеливо подбирая понятные другу слова, объяснил, что он художник, то есть рисует* картины для других людей. Объяснил, что капсула - это вовсе не его дом, а временное жилище, в котором он вынужден жить, пока его не найдут сородичи, потому что он заблудился в путешествии. Крршок, на удивление легко и быстро усвоивший чужой язык, серьёзно заметил:
   - Ты здесь уже долго, а тебя до сих пор не нашли.
   - Они могут не знать, где меня искать. Нас было много, кто потерялся среди звёзд.
   - Среди звёзд?
   Андрей чертыхнулся про себя.
   - Вообще то, нам нельзя рассказывать об этом. Я живу на другой планете. Планета - это всё, что живёт под этим небом. Планеты живут около звёзд, которые согревают их своим светом и теплом. Мы можем летать с планеты на планету. Мы летаем в кораблях - в таких вот капсулах, только очень больших. Наш корабль разбился в пути. Между звёзд нет воздуха, там нечем дышать. А ещё там очень холодно, так холодно, что кровь становится льдом. Лёд - это твёрдая вода.
   - Вода твердеет, когда холодно, но кровь остаётся кровью.
   - Вот, понимаешь, как там холодно! Мы могли бы погибнуть, но те, кто придумали путешествия между звёзд, знали об опасностях звёздных дорог, поэтому в каждом корабле есть маленькие кораблики и такие вот капсулы. Моя капсула упала на твою планету. Другие могут упасть куда угодно, или продолжать полёт между звёзд. Думаю, сначала стали спасать их.
   - Почему?
   - Планеты бывают разные. На одних очень холодно, на других - жарко, где-то человеку нечем будет дышать. Капсулы не падают на опасные планеты. И уж если она упала, значит, человек может там выжить. А те, кто остался летать между звёзд, будут жить, пока капсула даёт тепло, и пока есть запасы еды и воды. А их на всю жизнь не хватит.
   - А те, кто упали на планеты, у них больше еды?
   - Нет. Но у них есть воздух. В этой маленькой капсуле воздуха не много, а между звёзд взять новый негде. На планетах же воздуха хватит для жизни.
   - Атрий, а у тебя ещё много воды?
   - Хватит на столько же, сколько я здесь уже живу. Если беречь, на два раза столько же.
   - Почему ты не сказал мне?
   - Знаешь, не подумал. Я привык полагаться на себя.
   - Тогда почему ты не нашёл воду?
   - Рядом её нет, а далеко уходить я не стал. Хотел осмотреться сначала, а уж потом искать. Но встретил тебя.
   - Я помогу тебе найти воду. Идём.
   - Подожди. Я закрою капсулу и поставлю купол.
   - Что?
   Андрей объяснил, что такое купол и для чего он нужен. Крршок развернул ладонь в жесте согласия:
   - Хорошо. Нельзя оставлять дом без защиты.
   По привычке Андрей кинул в рюкзак необходимые в дороге вещи, поскольку не знал, как долго продлится их путешествие. Сверху легли две пустые канистры. По дороге им встретился маленький лагерь: холодное кострище и шалаш, окружённые гирляндной из трав. Крршок объяснил:
   - Эта трава защищает лагерь от зверей.
   - Ты здесь один живёшь?
   - Нет, с Ийривом.
   Крршок уверенно пошёл дальше. Их путь закончился у мелкой речушки. Андрей набрал воды в канистры, но пить сразу не стал, решив сначала провести анализа.
   Вернулись к капсуле они уже затемно. Андрей предложил Крршоку переночевать на поляне в палатке. Тот лишь присвистнул и исчез в темноте.
   Вода оказалась пригодна для питья. Компьютер синтезировал новый имунно-препарат, и Андрей послушно принял его. Итак, проблема с водой решилась. Голод его не страшил: он ещё не разделался с первой коробкой рациона, а при необходимости мог бы ещё урезать паёк. Что его не радовало, так это противно ноющие мышцы. До стоянки Крршока было меньше пяти километров, а он выложился на этой прогулке до предела, хотя у него за плечами переходы раз в шесть-семь длиннее и с куда большим грузом.
   Крршок уже научился понимать мимику человека, и он понял, что его друг чем-то расстроен. Андрею пришлось рассказать, что он недоволен своим состоянием. Крршок тихонько засвистел.
   - Человек со звёзд огорчён, что житель планеты ходит лучше него?!
   - Нет, Кррошок, я огорчён, что хожу не так хорошо, как раньше.
   - Ты слишком долго живёшь в железном доме. Приходи ко мне.
   Жить на природе действительно оказалось лучше. Правда, с увеличением нагрузки, увеличился аппетит, и скоро Андрею пришлось открыть вторую коробку рациона. Пробовать местную еду он пока не решился. Андрей уже поверил, что жизнь превратилась в весёлые каникулы, но с дикой природой расслабляться нельзя, о чём она и напомнила друзьям, когда Крршок ушёл за водой. Андрей колол дрова, и вдруг услышал грозный рык и странный шум. Он бросился на помощь. Крршока он нашёл у речки, где тот указал инопланетянину на тушу опасного на вид зверя.
   - Прямо в сердце! Теперь я могу вернуться домой.
   - А раньше не мог?
   - Мог. Но вернуться без добычи недостойно охотника, а я был охотником.
   - Почему был?
   - Потому что теперь я - защитник.
   Андрей кивнул, не отважившись выяснить, что это за должность - язык друга он понимал далеко не так хорошо, как Крршок понимал земной.
   - А твой дом далеко? Как ты донесёшь всю эту тушу?
   Крршок засвистел.
   - Мясо вассотов нельзя есть. Шкуру я подарю отцу, клыки - брату, он сделает из них фигурки.
   - А что оставишь себе?
   - Мне ничего от него ненужно. Он напал на меня, я защищался.
   - Значит, ты теперь уйдёшь?
   - Не теперь. Надо сохранить шкуру.
   Когда Крршок закончил выделку шкуры, они собрали свои вещи и разошлись в разные стороны.
   Утром Андрей установил мольберт. Рука свободно бегала по листу, очерчивая силуэт. Андрей задумался. Портреты никогда не привлекали его, сейчас же ему захотелось рисовать человека. Будто в ответ на его мысли на поляну вышел Крршок.
   - Светлого дня, Кррошок.
   - Привет, Атрий.
   - Я хочу нарисовать тебя. Можно?
   - Зачем?
   - Не знаю. - Пожал плечами Андрей.
   - Тогда рисуй.
   Вечером Андрей поставил палатку рядом с капсулой, предупредив Крршока, чтобы он не выходил за границы купола. Спать ещё было рано, и Андрей сел у люка, глядя на небо.
   - Ты ждёшь, когда твои родичи прилетят за тобой?
   - Нет. Я просто смотрю на звёзды. Из-за деревьев их плохо видно, а в горах их всегда много, и они такие яркие и близкие. И где-то там живут другие люди, мечтают, любят, надеются. Я люблю думать о звёздах.
   Они помолчали.
   - Когда устанешь путешествовать среди звёзд, - нарушил тишину Крршок, - приходи сюда. Мой род будет рад тебе.
   Заманчивое предложение, но куда клиентов девать? Хотя есть что-то в неторопливой жизни в лесу, когда всё совсем не так, как в городе, пропитанном спешкой, суетой, шумом. Что-то, чему уже нет названия, а в древности это бы назвали покоем. Утром друзья ходили за водой, днём Андрей рисовал, вечером они разговаривали. Андрей говорил о живописи и о своих мечтах. Крршок рассказывал о защитниках, которые хранили покой этого мира.
   Иногда Андрей вспоминал о конкурсе, в котором уже не сможет участвовать. И тут же забывал, глядя на тубус с картинами. Он уже решил, что выставит их, и пусть его заклеймят отсталым от жизни чудаком, он покажет, на что способен настоящий художник.
  
   Его спокойной жизни пришёл конец в тот момент, когда однажды утром космокатер спасателей вошёл в атмосферу неизвестной планеты, идя на зов аварийного маяка. Шум приземления достиг родника. Андрей поправил винтовку и удобнее перехватил канистры.
   - Кажется, появились спасатели. Бежим?
   Тем временем спасатели изучала его капсулу. Силовой купол работал в отталкивающем режиме, люк был открыт, палатка стояла около капсулы, рядом лежали дрова, и чуть тлело кострище.
   - Неужели нам повезло, и хоть один идиот согласно инструкции остался ждать в месте посадки?! - Пробормотал один из спасателей.
   С катера послали сигнал компьютеру капсулы, и силовой купол исчез, пропуская спасателей внутрь. Один из них углубился в изучение бортового журнала.
   - А парень не такой уж идиот, - заметил он. - Он периодически отключал кондиционер и настраивал купол на сигнализацию. А ещё дважды делал имунно-прививки.
   - Почему дважды? - Спросили его.
   - Сразу после пробы воздуха, и потом после пробы воды.
   - Ну-ну! Пошли, посмотрим, куда этот умник делся.
   "Умник", тяжело дыша, замер за деревьями. Спасатели кружили вокруг капсулы, пытаясь определить, где искать пассажира. Андрей улыбнулся и шепнул Крршоку:
   - Они ищут меня.
   - Я понял.
   Тут спасатель заглянул в палатку.
   - Дело плохо! Там твои вещи, а лучше бы другим не знать о тебе. Люди бывают разные.
   - Что будем делать?
   - Я пойду к ним. Попробую договориться.
   Но тут один из спасателей вынес из капсулы тубус и открыл его. Ийрив грозно зарычал и помчался в атаку. Друзья рванулись следом.
   - Ийрив, стой! Не стрелять! - Андрей надеялся, что спасатели не рискнут применять оружие, всё-таки, с учётом бегущего рядом Крршока, ситуация здорово напоминала первый контакт.
   - Брат, остановись!
   Спасатели нацелили парализаторы на грациозного зверя и бегущих за ним людей, но стрелять не стали. Зверь почти настиг того, кого счёл врагом, но Крршок успел схватить его.
   - Ийрив, брат, ты поторопился!
   Андрей забрал тубус у спасателя, старательно игнорируя парализаторы.
   - Вам никогда не говорили, что брать чужие вещи без спросу невежливо? Спасибо, Ийрив, я не забуду! - Художник потрепал зверя по голове.
   Спасатели окружили странную компанию. Крршок вытащил из палатки свои вещи. Ийрив метался между друзьями, заглядывая им в глаза. Андрей присел на корточки.
   - Не грусти, друг. У тебя хороший брат, тебе с ним хорошо будет!
   Зверь ткнулся лбом в плечо человеку. Андрей погладил его, и Крршок удивлённо качнул головой, явно позаимствовав этот жест у друга.
   - От меня он таких вольностей не принимает!
   - Просто ты - старший брат, а я - младший.
   Крршок засвистел, Андрей рассмеялся тоже. Поддавшись неожиданному порыву, художник протянул другу руку. Рукопожатие защитника оказалось крепким и бережным.
   - Возвращайся.
   Когда он уходил, спасатели дружно расступились. Ийрив помчался за братом, и они растворились в лесу. И тогда очнувшиеся люди набросились с вопросами к Андрею.
   - Стоп, ребята! Я давно нормально не ел, я мечтаю о душе и парикмахере. Давайте потом поговорим, ладно?
  
   Реабилитационный центр предлагал спасённым все услуги, необходимые тем, кто перенёс такой стресс. И все уже привыкли, что большим спросом пользуются врачи, косметологи, диетологи и психологи. Лишь один человек выделялся из общей массы. Он не стал сводить загар, без диетолога разобрался, что ему нужно есть, у психолога побывал один раз, оставив целителя душ в лёгкой озадаченности и тоске. Чаще всего он бывал в тренажёрном зале, когда не закрывался в комнате наедине с палитрой или мольбертом.
   Андрей не успел сделать конкурсную работу, да и срок приёма работ давно закончился, и всё равно он отправил зарисовки и кой-какие соображения о том, что и как можно было бы сделать. Пока он ждал ответа, до него добрались специалисты из Службы контакта, но он наотрез отказался помогать им в изучении нового народа.
   Ночью ему приснилась знакомая поляна, правда, на ней не было капсулы, неуместной в том чистом мире. Крршок сидел на своём любимом месте.
   - Привет, Андрей.
   - Светлого дня, Крршок. Будьте осторожны. К вам придут люди из Службы контакта. Они хотят изучить твой народ, чтобы включить в межзвёздный мир.
   - Это плохо?
   - Да. Они любят переделывать народы под свои цели. Я не хочу, чтобы вы перестали быть собой.
   - Я понял. Спасибо, брат.
   Только утром Андрей задумался о том, что очень легко подбирал слова трудного языка своего друга, а Крршок говорил совсем без акцента. Он не стал гадать, что это значит, просто приняв ситуацию такой, какая она есть.
  
   В реабилитационном центре он пробыл ровно семнадцать дней. Во-первых, хотел дать людям возможность выполнить свои обязанности... или хотя бы попытаться. А во-вторых, его друзьям нужно было время, чтобы официально извлечь его "на свободу". Так наконец-то они встретились. В баре маленькой гостиницы они отметили возвращение "блудного" собрата и рассказали, почему его так долго искали.
   Неприятным открытием стало то, что он какое-то время считался мёртвым - сей факт специалисты по реабилитации предусмотрительно скрыли от него. Его не нашли ни на одной из шлюпок, и спасатели решили, что он погиб. После взрыва основного двигателя лайнер развалился, а что уцелело - покорёжилось разгерметизацией. Погибших было не так много, как опасались, поскольку почти все пассажиры благополучно добрались до шлюпок. Экипажу повезло меньше. Когда двигатель пошёл вразнос, почти все, кроме участвующих в эвакуации, занимались наладкой. Нет, они не надеялись починить, они всего лишь хотели дать пассажирам время на спасение. И многие из них погибли, не успев покинуть корабль до взрыва. Среди них оказался и капитан, по древней традиции не покинувший корабль раньше своих людей. Выживших членов экипажа, раскиданных в спасательных капсулах по окрестностям, вылавливали довольно долго. Один из выловленных и рассказал, что был пассажир, который покинул корабль в капсуле. Стали искать капсулу. А поскольку у сумасшедших художников всё ни как у людей, искать пришлось долго. А уж о том, что случилось, когда его нашли...
   Многозначительная пауза затянулась. Андрей понимал, что пришло его время делиться историей своих похождений, но ему было трудно определиться, что можно рассказать, а что лучше приберечь. И так вон сумасшедшим обозвали!
   - Андрей, не тяни, рассказывай, что там было!
   Художник улыбнулся. Зачем рассказывать?
   - Вот ещё! Я художник или кто? Пошли ко мне!
   Первый холст он вытаскивал ещё смущаясь. Хоть друзья и знали о его увлечении древностью, они никогда не видели результаты, так что кто его знают, как отнесутся... Хорошо отнесутся! Если не сказать благоговейно.
   На картине лесной ручеёк играл солнечными бликами, искрился и переливался меж корней могучих деревьев.
   - Что это за техника?
   М-да, пока остальные тихо созерцают, собратья по цеху конкурентно ревнуют.
   - Холст, масло. Масляные краски, как в древности. Правда, вместо масла какой-то органический заменитель. Если хотите, потом покажу, чем я работаю.
   - Ты это продашь?
   Что ещё может интересовать успешного менеджера?
   - Нет, ты что! Это же просто увлечение. Кому сейчас оно интересно?
   - Мне!
   - Не сомневаюсь. Ты всегда был неравнодушен к моим работам. Но ты - редкое исключение. Как и вся наша компания, откровенно говоря.
   Андрей достал следующую картину. Просто лес. Живой, вечный, мудрый. Следующую картину он достать не успел: в комнату ворвался Сергей.
   - Мне только что звонил Орбр! Лично! Он тебя берёт!
   Картины были забыты, встреча превратилась в бурный праздник. А утром Андрей не без трепета шагнул в люк космолайнера. Его ждал путь домой. Не рискнув в этот раз отступать от традиций, он всю посадку просидел в вестибюле и только перед стартом ушёл в каюту. Во время полёта художник заметил, что его менеджер мрачен и не разговорчив.
   - Что случилось, Сергей?
   - Ты о чём?
   - Ты какой-то хмурый уже целых два дня. Не говори мне, что ничего не случилось!
   - Да ничего особенного. Просто о жизни задумался.
   - Немедленно перестань! Зачем мне менеджер, который думает о жизни? Ты должен думать о клиентах и заказах... да что с тобой?!
   Сергей мрачно взирал на него.
   - А, может, тебе менеджер вообще не нужен? Договариваешься о работе в обход меня...
   - Так вот ты о чём! - Рассмеялся Андрей. - Ну, не обижайся! Жаль было оставлять слайды, вот я и отправил их. Я ведь и не рассчитывал, что их рассмотрят, ведь с таким опозданием отправил. Просто надо было их куда-то деть, так почему бы не туда, куда планировалось. Не злись, ответили ведь всё равно тебе! Лучше договорись так, чтобы мне это было выгодно. Ты это умеешь.
   - Рад, что ты это помнишь!
   - Ну, не злись! Хочешь, я тебе ещё картину покажу?
   - Не хочу!
   - А, может, всё-таки хочешь?!
   - Тебе бы не художником быть, а мошенником! Твоему обаянию сопротивляться невозможно! Давай, уж, показывай!
  
   Родной дом встретил Андрея знакомым уютом. Как же хорошо возвращаться домой! Он прошёлся по комнатам. Светлая гостиная, просто созданная для вечеринок и посиделок с друзьями. Небольшой спортивный зал... Андрей подтянулся пару раз на турнике, спрыгнув, кувыркнулся вперёд, в очередной раз подумал, что неплохо бы оформить зал в каком-нибудь необычном антураже, и тут же забыл о том, продолжив обход своих владений.
   Наконец он добрался до кабинета. Чистый стол, только узенькая панель монитора откинулась, едва Андрей нажал нужную кнопку. Приветливое гудение компьютера нарушило тишину дома. Знакомая картинка на экране... ещё бы не знакомая - сам рисовал! Тут же посыпались дежурные предложения: обновить антивирусные базы, отрегулировать настройки системы безопасности, проверить почту и память телефона, выяснить состояние счёта... Андрей равнодушно отменял всё. Ему было нужно другое. Программа "Ключ" предложила набрать пароль. Одиннадцать символов, которые Андрей, забыв, смог бы набрать вслепую, распечатали дверь в студию. Осталось только набрать код электронного замка, и перед ним откроется его собственный мир.
   Комната, загруженная оборудованием. Компьютеры, проекторы, планшеты, световые перья, диски, карты памяти. Беспорядок, в котором Андрей прекрасно ориентировался. Но сейчас он был не интересен художнику. Его манила следующая дверь.
   Вторая студия была полной противоположностью первой, хотя бы потому, что там не было никакой техники, кроме настенной панельки пульта системы управления домом. А ещё здесь, скрытые от посторонних глаз, хранились его картины. Сюда же он принёс новые работы. И вдруг с небывалой тоской ощутил жестокую правду жизни: чтобы он ни думал, он никогда никому их не покажет! Ему нравилось работать красками, но какой в том смысл, если никто и никогда не увидит его работы? Те работы, которые он на самом деле ценит и любит.
   Андрей вернулся в кабинет. Вся радость от возвращения домой испарилась, с тихой тоской вспоминался весёлый костерок, запах непривычных трав, шорох листвы под тёплым ветром. Художник помотал головой, отгоняя привязчивые воспоминания, и уткнулся в экран. После долгого отсутствия и впрямь не мешало бы выполнить стандартные рекомендации компьютера. Работа, не требующая ни включения ума, ни больших трат времени. И что делать потом? Менеджеру звонить ещё бесполезно, Сергей тоже только с лайнера, да и он сам позвонит, как только уладит вопрос с контрактом. Рисовать не хотелось, довольно редкое состояние для художника. Спортивный зал не привлекал. Так чем же заняться?
   Ответ дал телефон, требовательным звонком оторвавший Андрея от раздумий. Увидеть это знаменитое на всю галактику лицо художник не ожидал, но не растерялся:
   - Моё почтение, господин Орбр.
   - За такое почтение я обычно лишаю премии. Для своих я - Орри.
   - Но я ещё не до конца ваш!
   - Это уже не существенно, если, конечно, то, что говорят о твоём менеджере - не пустые слухи.
   Андрею вдруг стало необычайно легко. Телефонный разговор с живой легендой? Да запросто! Легенда шутит? Тем лучше!
   - Слухи! Причём наглые и лживые. На самом деле он гораздо хуже!
   - Тогда я не завидую менеджерам компании. Он сейчас с ними обсуждает твой контракт.
   Только с лайнера? Ну-ну!
   - Что ж, надеюсь, он не продешевит...
   - Надеюсь, он не разорит нас! Я ведь планирую дорогую постановку.
   - А прежние были дешёвыми?
   Орбр перестал усмехаться, так печально и серьёзно посмотрев на Андрея.
   - Я хочу кое-что обсудить. И лучше до того, как ты подпишешь контракт.
   - Почему?
   - Чтобы ты успел передумать.
   Легенда вела себя странно. Но и Андрей раньше до заключения контракта никогда не встречался с клиентами наедине, без Сергея. Почему же он спросил, будто ничего необычного не происходит:
   - Когда мы можем встретиться?
   - Я в машине, напротив твоего дома.
   - Тогда какого дьявола ты торчишь за дверью!
   Как принимать легенду? Особенно если в доме из еды - один пустой холодильник...
   - Проходи. Пойдём в кабинет.
   Орбр молча прошёл за хозяином. Ни положенного восхищения домом, ни надоевшего недоумения скудным дизайном от него не последовало. В кабинете он упал в кресло и уставился на Андрея, из-под полей широкополой шляпы пристально разглядывая собеседника. Андрей ответил тем же. Да и когда бы ещё представилась возможность столь же бесцеремонно разглядеть живую легенду?!
   По сравнению с человеком он был невысок и худощав, но что-то подсказывало Андрею, что силой с ним тягаться не следует. Художник обратил внимание на руки гостя. Лицо может обмануть, косметохирургия способна нарисовать из человека всё что угодно. А уж мимика нелюдей часто вообще не поддаётся понимаю. Но руки... сколько их не переделывай, они останутся собой. Потому что сам человек остаётся собой, и руки обеспечивают ему привычную жизнь. И потому могут рассказать о человеке (или нечеловеке) очень многое. Так что интересного расскажут руки господина Орбра? Руки, очень похожие на человеческие, только пальцы слишком длинные, да кисть узкая... Андрею показалось, что он чувствует, как эти красивые, изящные руки крошат его грудную клетку. Хоть он и понимал, что ничего такого нет, в способностях Орри сомнений не возникало.
   Орбр резко вскочил и стремительным, почти невидимым глазу движением, переместился к стене. Отвернувшись от Андрея, он глухо сказал:
   - Извини. Если бы я знал, что ты так восприимчив, я бы экранировался раньше. Не волнуйся, я сейчас уйду.
   - Я не волнуюсь. Непривычное ощущение просто. Я ведь и не знал, что я ТАК восприимчив. Извини, я не знал, что почувствую то, что мне не предназначено. - Орбр оглянулся. Андрей поёжился. - Слушай, сядь обратно, а? Неудобно всё-таки со спиной разговаривать... даже если голова ко мне повёрнута.
   Спина послушно повернулся следом за головой, а потом всё тело вернулось в кресло. Пристальный взгляд продолжал изучать Андрея, но к нему прибавилось нечто отличное от простого любопытства. Объяснить, что именно изменилось, художник не смог.
   - Так о чём ты хотел поговорить?
   - О твоих идеях. Я знаю, ты в дизайне используешь комбинации реального интерьера и голограммы. Мне ты предлагаешь нечто похожее, просто вместо голограмм пойдёт обычная виртуалка. Так?
   - Да... а что?
   - Ты знаешь, что было время, когда все декорации были реальными?
   Андрей не ответил, потянувшись к компьютеру. Орбр заинтересованно наклонился к монитору, выгнувшись под немыслимым углом.
   - Если неудобно, можешь пересесть сюда.
   - Да нет, ничего, - рассеяно ответил Орбр. Его вниманием завладели слайды, которые комментировал художник:
   - Древние декорации. Иногда создавались целые города пустых фасадов. Идёшь по улице - город, как город, а за угол завернёшь - плоская доска разрисованная. Только опорные конструкции да рабочие мостки, чтоб было откуда из окна выпадать. Или вот. Натура. Настоящий лес. А вот замок, снаружи и изнутри. А это уже студийный замок изнутри. Но все предметы обстановки - реальные.
   - А у тебя ещё что-нибудь есть? - Азартно спросил Орри.
   - Давай скину, посмотришь на досуге.
   Да, есть чем гордиться! Андрей, наверно, первый землянин, которому довелось увидеть глаза Орбра вблизи. Непривычные, без выраженной радужки и зрачка. Просто голубоватые белки с россыпью золотых точек. Безжизненные, лишённые всякого выражения. И вместе с тем скрывающие целый мир. Андрей резко отвернулся. Орбр сжался в своём кресле.
   - Прости, землянин. Я забыл, что к нашему скелету вы уже почти привыкли, а вот глаза многих пугают.
   - Я н-не... боюсь. Я..., кажется..., опять чуть не увидел... не предназначенное мне.
   - А что ты увидел? - Заинтересовался Орри.
   - Мир. Дикий, неприветливый, жестокий. И притягательный, свободный, совершенный. Прости.
   - Бедный мальчик! Как же ты выжил, с такой-то восприимчивостью.
   - Да не была она у меня такой! И никакой она у меня не была! Ой!
   - Была. Иначе бы ты не стал тем, кем стал. Видно, никогда раньше не проявлялась.
   - Ну, спорить не буду. Я не сумасшедший, чтобы спорить с режиссёром.
   - Будешь, куда ты денешься! Со мной спорят все, кому не лень. А лентяи у меня не работают.
   - Ага! Значит, я пока не буду спорить. Чтобы не передумал ты!
   Орбр вновь спрятал глаза в тени полей шляпы.
   - Странный ты человек. Большинство землян, приняв что-то от нас, потом даже смотреть на нас не могут.
   - А я - не большинство землян! - Андрей вытащил из ящика стола диск и невозмутимо переписал файлы. - Держи. Вдруг чего интересное найдёшь.
   - У тебя что, развлечение такое, меня удивлять?
   - А чему ты удивляешься? - Будто не поняв, ответил Андрей. - Я же тебе не свои слайды отдаю. Всё это можно найти в сети или архивах, которые ты уж точно лучше меня знаешь. Если подберёшь какую идею и найдёшь дизайнера, который сможет её разработать, я буду только рад. Узнать, что нас талантливых стало больше, всегда приятно. А если не найдёшь, я тем более не обижусь.
   - Талантливого дизайнера я уже нашёл. И меня это удивило. Я о таком давно думал. Настоящий мир, настоящая игра актёров... всё настоящее! Этот фильм... он просто идеально подходит для натурных съёмок.
   - Постой! Ты хочешь снимать в настоящем лесу?!
   - Да. А что?
   - Тогда зачем было выставлять лес в тему конкурса?
   - Чтобы узнать, кто будет готов работать с ним вживую. Но, как мы и предполагали, реал предложил только ты. Было ещё несколько человек, но их уровень много ниже твоего. Так что, считай, мы просто заманивали тебя.
   - Меня?!
   - Ну да. Никакая бы другая тема тебя не привлекла, а мне нужен был специалист по реальности. Но ты - мастер сюрпризов! Сначала погибаешь, потом находишься, да ещё столь нагло присылаешь слайды после окончания конкурса. Кстати, СК твои работы видела? - Андрей, усмехнувшись, помотал головой. - Правильно. Хороший мир, нечего им там делать. Это ты тоже чувствуешь, не так ли?
   Андрей не видел глаз Орбра, но чувствовал, будто сотни мелких золотых игл впились в него. Орбр ожидал ответа, но Андрей не собирался его давать. Он криво усмехнулся. Хотите поговорить о чувствах?
   - Прости, а то, что я чувствую сейчас, оно предназначено мне, или я опять не своё словил? - Орбр опустил голову, слегка отвернувшись. Никогда прежде Андрей не позволял себе смущать потенциальных клиентов. - Извини. Что-то со мной странное происходит. Ты уверен, что хочешь со мной работать?
   - Уверен. - Золотой взгляд упёрся в лицо художника, и тот пожалел, что не видит неземных глаз. - Главное, чтобы ты захотел работать со мной. Провала мне не простят.
   - А почему должен быть провал?
   - В среднем фильм сейчас делается за три-четыре месяца. Можно и быстрее, но я говорю про серьёзное видео. Я работаю в среднем по полгода. Мне прощают медлительность, меня ждут и не забывают. Но будут ли меня ждать два года?
   - Два года? - Андрей от удивления переспросил.
   - Может, полтора. Мне скоро предстоит вернуться домой. Я хочу вернуться победителем. Я хочу создать нечто, чего никто до меня не делал.
   - А если оно не окупиться?
   - Это будет грандиозный провал, который тоже запомнят надолго. Правда, я надеюсь победить. У меня собрана команда. Актёры пока ждут приглашения. С художником были проблемы - никто из конкурсантов не впечатлил, но это уже не имеет значения. Пока работают менеджеры и юристы, договариваются о местах проведения съемок и условиях нашего там проживания, скоро всё будет готово. Дизайнеры одежды готовят проекты костюмов, чтобы их потом можно было сшить, и актёры смогли в них ходить. Кстати, знаешь, почему костюмы из моих фильмов всегда становятся модными?
   - Потому что в каждом фильме ты предлагаешь что-то, непохожее на два-три предыдущих своих фильма.
   - Это был риторический вопрос! Но ты первый, кто ответил на него правильно. На одну половину. О второй половине не догадывается никто, кроме моих актёров. - Орбр подключил карту. - Смотри.
   Эпизод из старого фильма. Герой в длинных развивающихся одеждах легко взбегает на скалу и застывает, освещённый лучами восходящего солнца. Следующий кадр. Актёр взбегает по нескладной конструкции. Потом ему помогают облачиться в нечто, похожее на одежды героя, и снова взбегает по конструкции. Точнее, неудачно пытается. После нескольких попыток, заканчивающихся падением, его разоблачают. Потом он снова оказывается замотан в длинное одеяние. И теперь забраться на верхотуру ему удаётся с первого раза. На следующем кадре он пытается надеть реквизитное платье самостоятельно. И ему это удаётся. Так же как и снять его, ничего при этом не порвав.
   Следующий файл предлагает три видеоряда одновременно. Красавица-героиня идёт по бальному залу, приветствуя гостей. Платье до полу ширины такой, что подойти к ней вплотную не удаётся никому. Рядом две репетиционные записи. Но на одной актриса идёт в стандартном рабочем трико, а на другой на неё надет какой-то балахон с широким подолом. Две разные походки, два разных типа движения... два разных человека. И первый в исполнении красавицы с бала был бы неубедителен.
   - Это платье так и не стало модным, в чём я и не сомневался. Просто хотелось красоты. Сейчас придётся костюмы шить полностью, вместе с отделкой. Я хочу, чтобы реальности было много. Но реальность будет стоить очень дорого. И если мы прогорим...
   - То костюмы можно будет продать, - невозмутимо договорил Андрей. И второй раз за день увидел глаза Орбра. - А чего такого? Представляешь, ни один костюм героя фильма не может быть продан, потому что он не существует. Можно лишь сделать подобие. А здесь - всё настоящее. Твои поклонники любые деньги вывалят, лишь бы получить оригинал. А если их ещё запатентовать... да ещё добавить аукцион предметов быта героев, детали интерьера от Андрея Беспокойного...
   - А ты возьмёшься?
   - А о чём сейчас толкует мой менеджер с представителями компании?! Можно же сделать и реальные здания. Хотя бы элементы какие-то настоящие. Тут, правда, повозиться придётся. Я архитектурой никогда не занимался, но если посмотреть, что уже существует, идей набрать можно будет. И если после распродажи имущества героев сборы с фильма не пойдут вверх, значит, я уже не разбираюсь в людях!
   - Может, и не пойдут. Может, и не разбираешься. Но из финансовой ямы мы выкарабкаемся! Это будет что-то ни на что не похожее!
   Андрей ощутил небывалую тоску по чуду. Жажду красоты, красоты истинной, честной, настоящей. И отчаяние, оттого, что не приходит это чудо в жизнь. И где-то из глубин отчаяния прорастает весёлый азарт: а всё равно будет по-моему! Он улыбнулся. Этот азарт был ему близок и понятен.
   - Верно, Орри! Будет только так. И извини, если мне это не предназначалось.
   - От тебя можно заэкранироваться?
   - Не знаю. Раньше такой необходимости ни у кого не возникало.
   - По-моему, ты чего-то не того нахватался в том мире. Будь осторожен. Непохожих не любят.
   - А я давно уже непохожий. За это меня и ценят.
   - Да уж! Представляю, во сколько тебя оценит твой менеджер!
   - И я того стою.
   - Не сомневаюсь. Иначе бы мы не разговаривали. Так ты готов ехать?
   - А можно не сегодня? Я хочу родителей проведать, они ж такого натерпелись... Да дела надо немного разобрать, а то кто его знает, что тут случилось, пока меня не было.
   - Разбирай дела, отдыхай, учись экранироваться - тебе пригодится... дней десять у тебя есть. Ты очень вовремя ожил: у нас сейчас идёт подготовительная работа. Знаешь, я, наконец, понял, что значит ваше выражение "времени мало". У нас действительно мало времени, но оно пока есть.
  
   Немного времени нужно было, чтобы разобрать дела. Отправить письма с сообщением о возвращении родным, друзьям, знакомым и не очень знакомым, заказать продукты, получить их и даже приготовить из них обед.
   А погода за окном радовала ясным днём. Рисовать всё ещё не хотелось, разные идеи теснились в голове, мешая сосредоточиться, и Андрей отправился прогуляться.
   Ноги сами привели его к маленькому цветочному магазинчику. Раз так, почему бы не зайти? Цветочница ойкнула. Андрей усмехнулся:
   - Не пугайтесь, красавица, это в самом деле я, причём живой и невредимый, вопреки мрачным предсказаниям завистников и конкурентов!
   - Теперь я верю, что это Вы! Какую загадку Вы мне сегодня загадаете?
   - А когда вы заканчиваете работу?
   - Это загадка?
   - Нет, приглашение.
   - А если я не приму его?
   - Надеюсь, я успею заслужить Ваше согласие.
   Мотнув головой, Андрей выбежал из магазина. Времени, чтобы заслужить согласие оставалось мало, от пешей прогулки до дома пришлось отказаться.
   Но как заслужить? Хотелось сотворить что-то необычное... сотворить! Сбросить слайды набросков в память стационарки - дело недолгое, создать из них динамическую голограмму - тоже не трудно, особенно если знаешь, что хочешь получить в результате, а опорные слайды сделаны настолько подробно. Недаром художник несколько ночей выслеживал тот неповторимый момент, который теперь смог воссоздать. Чтобы подарить.
   Он выскочил из таксо как раз в тот момент, когда девушка вышла из магазина. Она не заметила его, и он, устремившись за ней, окликнул:
   - Риссо!
   Девушка оглянулась и, когда он подошёл, удивлённо спросила:
   - Как Вы назвали меня?
   - Риссо. Я ведь не знаю, как Вас зовут. А позвать было нужно, иначе бы Вы ушли, и я бы так и не узнал, заслужил ли я свидание. - Андрей разжал ладонь, протягивая ---кругляшок мини-проектора. - В древности была такая традиция, на свиданиях дарить цветы девушкам. Мне эта традиция нравится, и я не стал отступать от неё. Но я хочу подарить Вам цветок, который не видел никто из жителей цивилизованной галактики.
   Художник нажал кнопку, и над глазком проектора возник цветок, плотно завёрнутый в собственные широкие листья. Различить, что это за цветок, было довольно сложно из-за тёмного фона голограммы. Со светлением фона листья медленно разворачивались, открывая тонкий стебель и увесистый бутон, низко склонившийся под собственной тяжестью. Казалось, ещё немного, и стебель переломится посерёдке. Вместо этого бутон стал раскрываться. Длинные лепестки чуть сиреневатой звезды стремительно белели на светлеющем фоне изображения. Когда фон голограммы, полностью посветлев, наполнился золотистым отблеском, напоминающим дрожание света, отразившегося от воды, стебель цветка выпрямился, и распустившаяся звезда развернула свои белые лепестки к небу. Но не долго пришлось любоваться её изящной красотой. Широкие листья аккуратно укутали цветок в плотный кокон, скрыв нежный цветок от яркого света утра.
   Изображение исчезло, а девушка, казалась, не заметила этого. Застыв, она смотрела перед собой, продолжая видеть рождение звезды. Андрей вложил в её руку проектор.
   - Это - риссо. Цветок рассвета. Он цветёт лишь несколько дней в году, растёт в ручьях и реках на мелководье. И распускается с утренней зарёй. Чтобы увидеть его вблизи, нужно просидеть всю ночь рядом, иначе утром ничего не разглядишь, пока не рассветёт. А тогда будет уже поздно, он спрячется, пока до него добежишь.
   - И Вы сидели всю ночь? - Ахнула девушка.
   - Несколько. - Смущённо улыбнулся художник. - В первый раз я даже нарисовать ничего не смог.
   - А почему Вы меня так назвали?
   - Потому что я мог не успеть остановить Вас, и Вы исчезли бы, как и хрупкая красота этого цветка, оставив меня в тоске о несбывшемся. Ну, так ответьте, заслужил я свидание?
   Весь следующий день Андрей провёл у родителей. Присматриваясь к ним, он пытался разгадать, каково это - целых сорок лет прожить вместе? И, судя по всем, они так и не надоели друг другу. Наоборот, казалось, они только ещё больше нуждаются друг в друге. Почти забытые чувства всколыхнулось болью в душе. А смог бы он так прожить с Илоной?
   Андрей вспомнил хаос мастерской, выезд на натуру за два часа до рассвета, свою неразлучную спутницу Палитру, а так же свой немодный вид, некомпанейский характер и нелюбовь к шумным ночным гулянкам в компании незнакомых, но очень публичных личностей. Увы, ему нужен был лишь покой и уединение, Илона же жаждала прогулок, вечеринок и блистания в обществе. А как можно блистать с вечно отставшим от жизни дизайнером со странностями? Не раз она говорила, что с ним стыдно выйти в люди, и, наверно, была права. Но если бы он стал с ней жить, ему бы пришлось подстроиться под её желания или терпеть постоянные придирки и скандалы. А какое тогда творчество? Андрей криво усмехнулся своим мыслям. Не зря, видать, говорят, что всё, что ни делается, обязательно к лучшему. Он бы сам уйти не смог, а так - ну, пнули его под зад коленом, так ведь зато никто не закатит скандала по поводу предстоящей поездки. И, тем более, не станет выпрашивать знакомство со знаменитостью.
   Андрей расслабленно наслаждался покоем. Чем-то это было похоже на жизнь в лесу, только совсем иначе. Такой же покой, такие же неторопливые разговоры, правда, на этот раз о работе над фильмом. Умиротворение накатило, и он бы просидел с родителями ещё долго, если бы не случайный взгляд на часы. Времени оставалось в притык, чтобы успеть к закрытию магазина. С криком "Опаздываю!" - Андрей подорвался с места. Родители, привыкшие к импульсивности сына, не стали его удерживать.
   Он опоздал совсем чуть-чуть, его Риссо почти исчезла, точнее сказать, она целеустремлённо бежала по улице прочь от магазина. Послушный скутер затормозил рядом, вынудив девушку отшатнуться. Рука её метнулась в карман просторной накидки. Андрей торопливо снял шлем, опасаясь, что неизвестного скутериста, обряженного в костюм из чёрной псевдокожи, запросто могут поприветствовать баллончиком или шокером.
   - Хочешь покататься? - Ляпнул Андрей вместо приветствия. И понял, что угадал: глаза девушки азартно вспыхнули, но она всё-таки отказалась, тоскливо оглядывая машину. Андрей не собирался уступать. Он заподозрил, что сглупил вчера, пригласив её в популярный ночной клуб. Поначалу девушка с любопытством оглядывалась по сторонам и наблюдала за людьми, а потом откровенно заскучала. Пообщаться толком тоже не удалось - музыка громыхала так, что говорить было невозможно. Во второй раз Андрей не собирался ошибаться. Но этот второй раз ещё надо было заполучить.
   - Тогда давай я просто подвезу тебя. Ты ведь куда-то торопишься?
   - Да, на концерт. Осталось меньше часа, а ещё надо билет купить. Я боюсь, что мест не хватит.
   - Тогда садись скорей. Только скажи, куда ехать. И шлем надень. - Запасной шлем всегда лежал в маленьком багажнике - Андрей не любил рисковать.
   Рядом с маленьким клубом, неприметным и невзрачным, собралась весьма внушительная толпа, явно ждущая начала концерта. Андрей помог девушке слезть со скутера. Что-то подсказывало ему, что приглашение покататься всё-таки примут. Оглядев людей, собравшихся у входа в клуб, он спросил:
   - Скажи, а ты предпочитаешь наслаждаться музыкой в одиночестве или тебе можно составить компанию?
   Риссо смутилась.
   - Нет, я всё понимаю, - поспешил заверить её Андрей. - Просто если ты не любишь, чтобы кто-то сопел над ухом, когда ты слушаешь любимые композиции, я могу заехать за тобой после концерта. Поздно уже будет, небезопасно возвращаться домой одной.
   - У меня шокер есть, - отмахнулась девушка. - Но у этой группы музыка очень специфичная, вдруг ты разочаруешься.
   - Если мне не понравится, я всегда смогу уйти.
   Пресекая возможные возражения, но схватил её за руку и увлёк к двери. Два места хоть и с трудом, но удалось найти. Пришедшим позже повезло меньше, им пришлось выстраиваться вдоль стен. Но больше всего повезло тем, кто разместился прямо на полу перед низенькой сценой.
   - А что за группа? - Заинтересовался Андрей, рассматривая непонятные приспособления, установленные на сцене.
   - "Сны о Земле". Они совсем неизвестные. Играют живую музыку.
   - Живую? А что, бывает мёртвая?
   - Не мёртвая, а компьютерная, вроде той, что вчера в клубе была. А эта - не из компьютера. Они её играют сами, вот этими инструментами, - девушка кивнула на сцену.
   - Интересно! - Андрей никогда не интересовался музыкой, поэтому даже не знал, что её можно производить без компьютеров. - А какой стиль?
   - Рок. Это что-то с Земли докосмического периода. Они нашли какие-то древние записи и сочинили что-то в том стиле. Но, говорят, на компьютерной установке получилось не то. Поэтому нашли инструменты, несколько лет учились играть на них, кодировать придуманную музыку нотами, как в древности, подбирать звучание каждого инструмента. В результате получилось что-то необыкновенное. Я стараюсь не пропускать их концерты, такое больше нигде не услышишь.
   Андрей внимательней пригляделся к людям. Если столько людей приходит послушать никому неизвестную группу лишь потому, что она играет древнюю музыку на древних инструментах, может, и он сможет найти здесь тех, кто оценит его картины?
   А вскоре на сцену вышли музыканты. И Андрей выпал из реальности. В начале четвёртой песни он заставил себя вернуться в окружающий мир, вышел из зала и позвонил Орбру, благо его номер сохранился после вчерашнего звонка.
   - Андрей? - Удивился Орбр.
   - Привет, Орри! А что у нас с музыкой?
   - А в чём дело?
   - Просто ответь, она уже есть или её ещё нет?
   - Пока нет. Когда определимся с темами, закажем кое-кому.
   - А договорённость с этим кое-кем уже есть?
   - Да в чём дело, скажи толком?
   - Я сейчас картинку выключу, чтоб никто не заметил. Ты просто послушай.
   Андрей вернулся на своё место, небрежно положил телефон на столик, как бы случайно направив микрофон в сторону динамика. Дав послушать Орбру пару песен, он, воспользовавшись шумом аплодисментов, вышел на связь.
   - Ну, как?
   - Что это?
   - Музыка. Ребята играют настоящими инструментами то, что придумали сами из головы.
   - Где ты находишься?
   Андрей назвал адрес, и его собеседник отключился. В ответ на недоумённый взгляд спутницы, он объяснил, что позвал знакомого, которому может понравиться творчество этой группы. Следующие пару песен Андрей не позволял себе раствориться в музыке, высматривая Орбра. Но потом решил, что не стоит лишать себя удовольствия, волнуясь о том, что изменить не в состоянии. Успеет Орри до окончания концерта - хорошо, не успеет - поручит менеджерам разыскать музыкантов, только и всего.
   И Андрей погрузился в музыкальное действо. Только однажды его отвлёк вопрос девушки, мол, где же его знакомый. Андрей окинул взглядом заполненный клуб и уверенно указал на невысокую фигуру в широком балахоне и шляпе, замершую почти у самой сцены.
   После концерта зрители не спешили расходиться, что было понятно: кровь бурлила и требовала действа, но хотелось продлить пребывание в атмосфере музыкального буйства. Музыканты спокойно и деловито собирали инструменты и никак не ожидали, что к ним на сцену выскочит посторонний человек. Ну, или не человек, это не существенно. Важно, что без приглашения, что считалось не просто дурным тоном, а прямо-таки нарушением всех мыслимых приличий. В некоторых клубах за такое могли отказать в праве посещения. Вряд ли бы здесь до такого дошло, клуб не того уровня. Зато здесь и посетители совсем другие, и все друг друга знают если не лично, то уж в лицо - точно. И выходка чужака местным не понравилась, что вполне могло привести к неприятностям.
   Андрей не сомневался, что Орбр прекрасно чувствовал настроение людей, но со сцены не ушёл. Наоборот, заговорил с одним из музыкантов. Тот, сначала не довольный вторжением на свою территорию, прямо-таки остолбенел, видимо, когда чужак представился. Да и остальные музыканты прекратили сборы, недоверчиво взирая на явление легенды народу. Вот собеседник Орбра что-то сказал, неуверенно пожимая плечами, выслушал ответ, заметно расслабляясь, а потом что-то взял, согласно кивая головой. Взволнованные музыканты обступили своего лидера.
   Знаменитый режиссёр, покинув сцену, безошибочно углядел столик Андрея, но тот отрицательно мотнул головой, поэтому Орбр просто кивнул и быстро вышел из зала.
   - Что произошло? - Спросила девушка.
   - Меня наняли делать декорации для одного фильма. А я подумал, что режиссёру понравится эта группа, музыка нам ведь тоже нужна.
   - Но у них же необычная музыка.
   - А у нас режиссёр необычный, так что всё нормально. Так мы поедем кататься?
   - Ты же хотел завтра...
   - Я через несколько дней улечу на съёмки. Надолго. У нас всего несколько дней, если тебя это не напрягает.
   - А если напрягает?
   - Тогда я отвезу тебя домой и тихо исчезну. - Андрей сжал её руку в своей. - Я помню, цветок рассвета цветёт лишь несколько минут, но этого хватает, чтобы запомнить его на всё жизнь.
   - Хочешь сказать, что никогда меня не забудешь? - Насмешливо поинтересовалась девушка.
   - Нет. Я просто буду тебя помнить.
   Андрей наклонился через столик и поцеловал её. К его огорчению, девушка не ответила. Он отсторонился. В её глазах больше не было насмешки, но и не было страсти, которую на него стремились вылить многие его знакомые женщины, даже те, которых он предпочитал избегать. Тем сильнее его удивил и порадовал ответ:
   - Хорошо, мы поедем кататься. Завтра. И только при условии, что утром ты отвезёшь меня на работу.
  
   Несколько дней промчались безжалостно быстро. Сергей привёз билеты, пришло время приступать к работе.
   Андрей не разрешил Риссо провожать его в космопорт, понимал, что репортёры не пропустят такое событие, как начало съёмок, а являть миру новую подругу он не хотел. К тому же он сомневался, что подруга будет ждать его. Два года - долгий срок, а цветок рассвета не долго радует своей красотой. Но первое письмо Андрей получил как только устроился на новом месте и подключил компьютер.
   Работа затянулась почти на три года, и всё время интерес к будущему фильму подогревался то слухами со съёмочной площадки, то утечкой материалов, которые тут же подхватывали конкуренты, не подозревающие, что им сбрасывают только то, что не пригодилось в фильме. Но команде Орбра конкуренты были не страшны: больше сумасшедших, готовых два с лишним года работать с реалом не находилось. За пару месяцев до выхода фильма "Сны о Земле" стали исполнять на концертах композиции из фильма, подогревая у своих поклонников интерес к нему.
   И всё же серьёзного интереса к фильму не возникло, что стало понятно, как только команда Орбра вышла из зоны посадки в основной зал космопорта: лишь несколько репортёров бросились к ним, выкрикивая стандартные вопросы.
   - Надо поговорить с ним, - первым среагировал Андрей, и тут же пояснил, предвидя возможные возражения: - Чтобы остальные от зависти удавились, что проворонили такую возможность.
   - Работаем! - Команда Орбра не только пресекла ропот в стройных рядах его актёров, но и волшебным образом преобразила их. Все давно уже привыкли, что спорить с Орбром можно до хрипоты, но, как только начинается работа в кадре, воля режиссёра становится непререкаемой. Так что на лицах актёров появились почти искренние улыбки и готовность отвечать до тех пор, пока репортёром не надоест спрашивать.
   Пока экранные знаменитости общались с представителями прессы, Андрей ускользнул в сторону грузового терминала. К тому времени, когда импровизированная пресс-конференция закончилась, он уже успел проверить документы на весь свой немаленький груз и принялся распределять его по грузовикам. Орбр появился неожиданно.
   - Тебе здесь долго ещё?
   - Точно не знаю, но пока всё не вывезу - не уеду.
   - Понятно. Послезавтра будет официальная пресс-конференция. Зал уже ищут. Оформишь?
   - В лучшем виде!
   Зал нашли быстро, Андрей только-только привёз декорации на склад. Пришлось срочно разбирать их, выискивая то, что пригодится для оформления зала, потом ехать на место работы, где он забраковал половину реквизита и отправил помощников искать другое. Домой он приехал уже ночью.
   А на крыльце его дома, прислонившись спиной к двери, спала девушка. Андрей неодобрительно нахмурился. Он жил в приличном районе, вряд ли бы с его гостей что-то здесь бы случилось, но всё же...
   - Риссо! - Тихо позвал он.
   Девушка вздрогнула и проснулась.
   - Ой! Я задремала, кажется.
   - Ничего удивительного. Надо было позвонить мне. Мне одно задание дали, я мог вообще домой не выбраться.
   - Но ведь выбрался, - улыбнулась девушка, и Андрей улыбнулся. Он уже не жалел, что сказал ей, когда прилетает. Правда, уже жалел, что так поздно добрался до дома и не позвонил сам.
   - Есть хочешь?
   - Нет, я после работы домой заехала, поужинала.
   - Это хорошо. А то я дома ещё не был, еды у меня нет.
   Дом вообще не подходил для приёма гостей. Пока девушка принимала душ, Андрей наскоро привёл в порядок спальню и разыскал запасной ключ. Когда гостья выбралась из ванной, он отдал ей ключ.
   - Извини, завтра не смогу тебя подвезти, скорее всего, уйду очень рано. Как будешь уходить, закрой дверь.
   - Хорошо. Ключ я тогда завтра вечером завезу.
   - Я не приеду ночевать. Срочная работа, надо много успеть сделать, будем монтировать без перерыва до победного конца. Всё, ложись спать. Спокойной ночи. - Андрей нежно коснулся губами её виска и пинками выгнал себя из спальни. Очень хотелось остаться хоть ненадолго, но работа не ждёт. Да и его девушке нужно выспаться.
   Андрей не любил творить в авральных условиях. Ему нужно было время, покой и настроение. Из всего перечисленного сейчас у него было только настроение, да и то совсем не творческое. Больше это было похоже на борьбу с обстоятельствами и самим собой. Вместе с помощниками они колдовали в зале, стремясь обогнать уходящее время, и назначенному сроку в безликом конференц-зале появился бальный зал из фильма. Смесь реального интерьера и голограмм на основе видео-материалов в точности повторяли то, что предстояло увидеть зрителям.
   Но вершиной дизайнерского решения Андрей считал фигуры встречающих, которых он выставил в небольшом полутёмном холле перед залом. Когда Орбр пришёл принимать зал, две девушки-статистки в реквизитных костюмах поклонились и хором произнесли:
   - Добро пожаловать, благородный господин!
   Орбр заинтересованно оглядел девушек, чуть подсвеченными голубоватыми лучами проекторов, размещённых на стенах и потолках.
   - Андрей, я знаю, что голограммой часто заменяют реальность. Но я ещё ни разу не слышал, чтобы реальностью заменяли голограмму.
   - И как тебе идея?
   - Зачем?
   - Затем, что кто-нибудь обязательно попробует их потрогать.
   - И что будет?
   - Скандал будет.
   - Скандал - это правильно, это нам пригодится. Чем больше внимания мы привлечём сейчас, тем лучше, до премьеры осталось не так уж много времени.
   - А что будет после премьеры?
   - Ничего, чтобы зависело от нас. Критики, которым надоело писать одинаковые отзывы на одинаковые фильмы, радостно набросятся на что-то новое, разгромят нас в пух и прах. Ценители захотят доказать, что они умнее критиков, и разродятся хвалебными речами в наш адрес и, пользуюсь случаем, укатают в пластик своих противников. Зрители, разумеется, захотят посмотреть, из-за чего такие споры и скандалы. А мы в результате сделаем кассу. В любом случае, интерес к нам уже есть - ты не представляешь, сколько заявок мы получили на пресс-конференцию. А маленький скандал при таком скоплении камер - это лучшая реклама фильму. А что в зале?
   Орбр продолжил осмотр поля предстоящей битвы, остался им доволен и отпустил Андрея домой, взяв с него обещание оформить зал премьеры не хуже.
   Дома засыпающий на ходу Андрей еле убедил себя раздеться и расстелить постель. Почти трое суток без сна измотали его до изнеможения, и он рассчитывал проспать, по меньшей мере, часов пятнадцать. Но разбудили его гораздо раньше, причём более чем странным способом: вторжением на кровать. В полусне он набросился на чужака, и только испуганный писк немного растормошил его.
   - Риссо?
   - Прости. Я приехала отдать ключ, а ты так аппетитно спал, что мне тоже захотелось.
   - Это правильно. - Андрей собственнически привлёк к себе девушку и снова провалился в сон.
   Утром он проснулся с ощущением какой-то неправильности. Что-то было не так, как должно быть. Несколько секунд сосредоточенного раздумья подбросили ответ: рядом никого не было. Андрей не на шутку расстроился. Не приснилось же ему? Ключ, лежащий на тумбочке возле кровати, подтвердил: да, не приснилось. Увы, бесстрастные часы сообщили, что время рассвета давно миновало.
   Андрей поплёлся в ванную комнату, откуда неожиданно появилась ночная гостья, замотанная в его полотенце.
   - Доброе утро! - Радостно улыбнулся он. - А я уж испугался, что ты мне привиделась.
   - Да, нет. Я тут. Просто захотелось принять душ из настоящей воды, у меня-то стандартная гигиеническая кабина. Ты не возражаешь? Я заплачу за воду!
   - Возражаю! Категорически! - Андрей схватил девушку на руки. - И знаешь, что я тебе скажу? Принимать душ в одиночестве - это возмутительное извращение! И если ты не хочешь, чтобы я считал тебя возмутительной извращенкой, ты немедленно составишь мне компанию!
   К сожалению, Андрей не разобрался с настройками воды и случайно окатил девушку ледяной водой. Она завизжала и, сорвав с себя промокшее полотенце, попыталась отбиться им от принудительно купания. Андрей со смехом вывалился из ванной, отбирая грозное оружие у разбушевавшейся девушки. Но как только он победил в этой битве, его противница метнулась к кровати и схватила подушку. Андрей подобрал другую. Некоторое время они весело колошматили друг друга, пока обессиленные от смеха не упали на постель.
   Отдышавшись, Андрей спросил:
   - Риссо, а ты есть хочешь?
   - В каком смысле? - Удивилась резкому переходу девушка.
   - В съедобном. Завтракать пора. Да и вчера я, кажется, толком не поел. Да! А тебе не надо на работу? Сколько времени?
   - Успокойся, у меня выходной. А позавтракать надо. Сам займёшься или отправишь на кухню меня?
   - Хм... На кухне я после возвращения ещё не был. Так что делать там нечего, продуктов всё равно нет. Тут недалеко есть хорошее кафе, я там часто бываю, когда не хочу готовить. Пойдём?
   После завтрака они вернулись домой. Казалось бы, силы восстановлены, работы нет и не будет до премьеры - самое время забраться в спальню как минимум до вечера. Но Андрей повёл Риссо в студию.
   - Хочу кое-что показать тебе. Если ты любишь древнюю музыку, может, тебе понравится и древняя живопись?
   Девушка смотрела картины, неторопливо переходя от одной к другой.
   - Какая красота! Ты это сам придумал?
   - Как когда. Что-то писал с натуры, что-то по памяти, что совсем из головы.
   Риссо замерла перед портретом Крршока.
   - Надёжный человек. С таким ничего не страшно, наверно.
   - Надёжный. Он помог мне выжить. - Андрей помолчал, потом добавил: - А со мной не страшно?
   - Нет, конечно!
   - Тогда почему ты оставила ключ?
   Девушка недоумённо смотрела на него, не решаясь взять протянутую пластинку. Андрей мучительно искал слова, но найти их оказалось сложнее, чем успокоить панику на терпящем бедствие корабле. Он лишь обнял её и тихо попросил:
   - Не уходи.
   - Сегодня? - Вздохнула девушка.
   - Вообще. Останься. На совсем.
   - Хорошо, останусь с тобой, пока сам не прогонишь.
   Андрей ей поверил. А ещё он понимал, что не прогонит из своей жизни девушку, что ждала его возвращения почти три года.
  

примерно 2003 г. - июль 2008 г.

   * Андрей прекрасно знает, что картины не рисуют, а пишут, но процесс создания картины не имеет ничего общего с традиционной письменной речью, поэтому, чтобы не запутаться в понятиях разных языков, он использовал непрофессиональное слово.
  
  
  
  
   25
  
  
  


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"