Вербовая Ольга Леонидовна: другие произведения.

Золотые слова

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 5.00*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Иногда нужные слова необходимы, чтобы спасти другого человека. Долгое время уже после окончания школы я не находила таковых для тех, кто волей обстоятельств или собственных личных качеств стал изгоем в школьном коллективе. Очень надеюсь, что сейчас мне, наконец, удалось их найти.

  Золотые слова
  
  Для чего человек рождается на свет? Зачем живёт? Что помогает ему преодолевать все трудности, не даёт сломаться? Кто-то со школьной скамьи мечтает стать врачом, учителем или, чаще всего, актёром, экономистом, юристом, топ-менеджером в крупной компании, а то и вовсе создать свой бизнес и, безусловно, добиться успеха в своём деле. Для кого-то важнее создать семью, родить детишек, воспитывать их, а потом, когда они вырастут, нянчить внуков, ну а работа - это так, для поддержания материального благосостояния.
  Аня же сама не знала, зачем вообще родилась и мучается на белом свете аж пятнадцать лет. Неужели только для того, чтобы каждый день получать пинки и оскорбления? Чтобы ребятам и девчонкам из класса было кому цеплять жвачки в её прямые волосы, рвать тетради, надевать на голову мусорную корзину, задирать юбку в присутствии мальчишек и клеить на спину пошлые наклейки? Толпе нужна жертва, и горе тому, кто окажется ею отвергнут. Тогда вся жизнь этого человека оказывается изломанной, перечёркнутой. Никогда не суждено ему сделать более-менее приличную карьеру, ибо кто захочет взять на работу некоммуникабельного индивида, не умеющего ладить с коллективом? О личной жизни можно тоже забыть - мужчинам нужна такая, чтоб не стыдно было показать друзьям, похвастаться. Зачем им отвергнутая?
  Папа с мамой в один голос говорят, что школа - это школа жизни. Именно школьные годы ещё не раз вспомнятся как самые лучшие. Где ж ты тогда преуспеешь в дальнейшем, если не сумел добиться уважения со стороны одноклассников? Как же ты тогда со взрослыми людьми поладишь, если с какими-то школьниками не сумел договориться?
  А ведь Аня пыталась. Сто раз пыталась, надеясь им понравиться. Но все её попытки не вызывали ничего, кроме насмешек. Оставалось разве что встать перед всем классом на колени и сказать: "Ну, скажите, чем я вам не нравлюсь? Всё исправлю - только не издевайтесь!" Но что-то удерживало Аню от этого шага.
  "Наверное, я просто ненормальная", - думала девушка, сбегая вниз по эскалатору.
  Сегодня её опять побили. Девчонки в туалете. Сначала, как водится, сказали, что её новая блузка - дерьмо, а мамины серёжки "ну, как у моей матрёшки", потом махали перед лицом туалетный ёршиком, кидались кусочками бумаги. И ржали, ржали, как стадо лошадей.
  "И всё потому, что я ущербная, - думала Аня с грустью. - Будь я другой, ко мне бы и относились по-другому. Но только другой мне никогда не стать - такая уж уродилась. И зачем только уродилась, спрашивается?"
  Тем временем, после долгого перехода по сводам "гранитной пещеры" московского метро, девушка оказалась на мостике, отделяющим одну линию от другой. Внизу, сквозь маленький просвет между перилами и аркой, виднелись рельсы, а дальше - в конце - бездонная нора.
  "Хорошо бы сейчас прыгнуть и разом всё кончить" - пришло вдруг Ане в голову.
  Ничего что просвет маленький - для миниатюрной девушки более чем достаточно. Невысоко, правда, но если прыгать прямо под электричку...
  А вот, кстати, и она, родимая, медленно выползает из тёмного тоннеля. Можно успеть!
  Бросив ненужный более портфель на каменный пол, девушка схватилась руками за оградку и принялась быстро, нагнувшись, через неё перелезать...
  Она не сразу почувствовала, как чьи-то сильные руки схватили её за ногу и под мышку. Не успела опомниться, как её силком потащили обратно.
  - Пустите! - робко протестовала Аня, пытаясь вырваться.
  Но мучитель держал её крепко. Ослабил хватку лишь тогда, когда несостоявшаяся самоубийца, перекинувшись через перила, снова оказалась на мосту.
  Выглядел он, надо сказать, несколько странно. Высокий мужчина лет примерно под тридцать - тридцать пять, в футболке, в джинсовых шортах, в сандалиях на ногах. Будь это летом, ничего необычного бы и не было. Но сейчас, в середине марта, когда люди ходят в пальто...
  - Ты что, девочка, совсем, что ли? - стал он ругать Аню, как только она встала на твёрдую почву. - Из-за какого-то козла она собралась прыгать под электричку! Да у тебя таких, как он, ещё знаешь сколько будет!
  - К-какого козла? - спросила Аня растерянно.
  - Не знаю, что у вас там, девушек, за несчастные любови?
  - Да причём здесь любовь? - закричала девушка. - Вся моя жизнь несчастная!
  - Так-так, - проговорил незнакомец уже спокойнее. - С этого места, пожалуйста, поподробнее. Что такого страшного в ней случилось, чтобы лезть вон туда? - он указал взглядом на крышу стоявшей внизу электричке.
  Первой Аниной мыслью было послать его подальше, чтоб не вмешивался в её жизнь. Но, сама не зная, почему, она вдруг начала рассказывать совершенно незнакомому человеку о своих злоключениях. Хотя совершенно не представляла, чем он может ей помочь. Наверное, просто инстинкт утопающего, который от безысходности хватается за соломинку.
  - И из-за этого она собирается убиться! - воскликнул незнакомец, выслушав её исповедь о школьных издевательствах. - Тоже ещё! Ты в каком классе?
  - В десятом.
  - Тем более! Через какие-то полтора года ты закончишь школу, а одноклассников, может, никогда больше и не увидишь. Так стоит ли из-за этого под электричку бросаться?
  - Так это не на полтора года - это на всю жизнь.
  - Что за глупости? - удивился спаситель. - Я надеюсь, ты не собираешься на второй год оставаться? А потом на третий, и так далее?
  - Если в школе не ладится, то не заладится и в жизни, - ответила Аня, отрицательно качая головой. - Так будет всегда.
  - Это какой дурак спорол тебе эту чушь?
  - Так мама с папой говорят.
  Собеседник несколько замялся, смутился. Несколько секунд молча глядел куда-то в сторону, пытаясь подобрать слова. Не скажет же он девочке: мол, дураки твои мама с папой! Наконец, после недолгого раздумья, заговорил:
  - А мне мама в детстве говорила: придёт Баба Яга и съест. Но, как видишь, до сих пор не съели.
  - Ну, а как же остальное?
  - Что остальное? - не понял спаситель.
  - Сама жизнь. А не просто существование? Нормальной жизни ведь всё равно не будет.
  - Не знаю. Мою жену в школе тоже клевали ой-ой-ой как. И ничего - живёт нормально. О школе, по-моему, давно уже забыла.
  - Так не бывает, - не поверила Аня.
  - Ну, может, и не забыла, - сдался незнакомец. - Однако не могу сказать, что у неё так уж всё плохо.
  Аня невесело усмехнулась. Сказочник, не иначе. Неужели такое действительно может быть в реальности, чтобы та, которую унижали по-всякому, жила нормально? Нет, так не бывает...
  Или всё-таки бывает? Что если нежданный спаситель не врёт? Преодолев робость, девушка подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Он не отвёл взгляда, не "забегал".
  - А Вы, правда, так думаете? - спросила, не переставая на него смотреть. - Или специально говорите?
  - Специально говорю то, что думаю, - был ответ. - Кстати, твоя сумка?
  Аня кивнула.
  - На, забирай, иди домой и учи уроки. А то на второй год останешься.
  Он сам нагнулся, поднял сумку с пола и протянул девушке.
  Рассеянно поблагодарив доброго дядю, Аня стала спускаться по лестнице. Внизу, на широкой площадке, она обернулась. Но спасителя уже нигде не было. Должно быть, ушёл.
  "Он сказал, что всё это временно, - думала она, поднимаясь по эскалатору вверх, на Божий свет. - Говорит, года через полтора весь этот кошмар закончится. А вдруг он прав?".
  А что же родители? - спрашивал её трезвый разум. Они, стало быть, неправы? Они ей врут? Но ведь именно они, как никто другой, искренне желают ей добра. Они не будут врать своей дочери. Никогда. Дураки? Нет, отнюдь. Папа - математик, мама - химик, и оба с красными дипломами. Так что люди они думающие.
  Но всё же, несмотря на убедительные доводы, Ане очень хотелось, чтобы родители оказались неправы. Ну, пусть они хоть разок ошибутся! Ну, один-единственный раз!
  
  Есть ли Бог на свете или нет его? Может, вместо Него существуют какие-то высшие силы? Или же сила мысли настолько велика, что может поистине творить чудеса?
  Если же Бог всё-таки есть, можно смело говорить, что Анина молитва была Им услышана. Молитва девочки, которая в Него не верила.
  Аня закончила школу, поступила в институт, на третьем курсе познакомилась с парнем, за которого вышла замуж. Окончила институт, нашла работу. Всё вроде бы как в других.
  Учёба, сессии, потом семейные заботы и трудовые будни - и вспоминать о школе стало некогда. С одноклассниками после выпускного Аня не встречалась, не виделась.
  
  Пальма-де-Мальорка. Посадка уже начинается. Впрочем, когда-нибудь это бы всё равно случилось. Если бы, конечно, не произошло чего-нибудь из ряда вон выходящего, что привело бы к задержке рейса или к его отмене. Но разве этого Аня хотела? Не за этим же, в самом деле, они с Владиком покупали путёвки, собирали чемоданы и на ночь глядя тащились в аэропорт. Не для этого Владик заставлял жену выпить мятный чай, чтобы она, сонная и вялая, не совсем понимала, когда окажется на борту самолёта. Так что всё шло по плану, как и должно было быть.
  Но всё же Ане, целый час до этого ожидавшей, когда же, наконец, ну когда, сейчас больше всего на свете хотелось, чтобы посадка задержалась. Ну, на чуть-чуть, ну на пару секундочек!
  - Ну что, Анют, идём? - спросил Владик, вставая с кресла, подавая ей руку.
  - Идём, - ответила она обречённо, словно приговорённый к расстрелу, смирившийся со своей участью.
  Встала, взяла его за руку. За тобой, любимый, куда угодно.
  Никогда ещё время для неё не летело так быстро. Молнией пронеслась проверка паспортов на контроле, с астрономической скоростью пролетал коридор, отделяющий пассажиров от самолёта, который, стоя на месте, беспощадно приближался им навстречу. Словно очки неумолимого Берии, сверкали круглые иллюминаторы, зловеще навострились металлические крылья, обнажая огромное брюхо, жаждущее человеческого мяса. Оно всё ближе и ближе. Ещё один шаг...
  Узкая комнатка с креслами в два ряда. Вот как иногда выглядит пыточная. Аня застыла на пороге, не решаясь войти вовнутрь. Владик пару секунд постоял рядом с ней, затем легонько тронул её за плечо:
  - Ну что, идём?
  - Идём, - ответила Аня, спешно делая шаг вперёд. Быстрее, скорее, пока не передумала.
  И вот оба уже во чреве летающей машины, полностью ей покорные и оттого беззащитные. Именно это ощущение пугало Аню при одной только мысли о полёте. Чувство, что твоя жизнь от тебя не зависит, что ты игрушка, всецело принадлежащая воздушной стихии, которая может делать с тобой всё, что захочет, и ты за себя постоять не сможешь. А тут ещё совсем некстати вспомнился президент Польши, погибший в авиакатастрофе этой весной. Умом-то Аня понимала, что на трассах, на шоссе аварии происходят куда чаще, чем в воздухе. И разбиваются насмерть, и калечатся - даром, что на твёрдой почве. Да что транспорт - прирезать могут из-за угла.
  Всё это Аня прекрасно понимала, иначе ни за что бы не согласилась лететь в Испанию. Тем более, на земле, когда день вылета ещё далеко, кажется, что легко сможешь справиться с этим страхом. Но чем этот день ближе, тем больше страх разрастается, и совладать с ним становится труднее. Не будь сейчас рядом с Аней Владика, она бы, наверное, сбежала, спряталась.
  - Где наши места? - спросила она дрожащим голосом.
  - А вот, - ответил Владик, показывая на два хвостовых. - Хочешь к окну?
  - Ну уж нет! - возразила Аня. - Ты садись, а я уж лучше подальше.
  - Боишься?
  - Боюсь.
  - А про репрессии хочешь почитать?
  - Давай.
  Наскоро усевшись, Владик открыл сумку и извлёк оттуда книгу в мягком переплёте, со старинными фотографиями на обложке. Книгу человеческих судеб с их радостями, горестями, трудностями и победами, книгу жизней жертв и палачей, борцов и лизоблюдов, да и просто людей, которые хотели жить, никому не мешая, и чтобы им тоже жить не мешали. И все они - часть большой истории - истории двадцатого века, когда ещё были молодыми наши бабушки. Владику эту книгу дал его приятель - историк.
  Открыв первую страницу, Аня тут же увлеклась чтением настолько, что даже не заметила, как самолёт тронулся с места. В тот момент к добропорядочному советскому гражданину приехал "чёрный воронок", и его, преданного партии большевика, арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности. Самолёт разгонялся по встречной полосе, а жена арестованного обивала пороги НКВД, пытаясь выяснить, что стало с её мужем. Это потом, через много лет она узнала, что его почти сразу и расстреляли. Тогда же ей говорили: десять лет без права переписки. А через некоторое время воронок приехал уже за ней, и её арестовали как жену "врага народа". Приговорили к пятнадцати годам лагерей. Детей же отправили в сиротский приют, не дав им даже проститься с матерью.
  Самолёт уже давно взлетел, а Аня всё читала и читала. Об ужасах ГУЛАГа, о непосильной работе, о голодной пайке, об издевательствах охранников и лагерного начальства. Только сила духа помогла этой женщине выстоять, не сломаться.
  "Вот бы мне эту книгу на несколько лет раньше, - думала Аня. - Когда я ещё школьницей была. Тогда бы я не полезла под электричку. Тогда бы не считала себя такой несчастной".
  Следующая история была про одного недавно умершего деда, которому в двенадцать лет пришлось изведать все тяготы войны: голод, тяжёлую работу, похоронку на отца, погибшего на фронте, оккупацию, зверства фашистов. Старшую сестру немцы угнали в Германию, откуда она вернулась только после победы. Вернулась, чтобы попасть в наш, советский лагерь по обвинению в предательстве. Выбраться оттуда ей удалось только после смерти палача всех времён и народов - так Аня про себя окрестила товарища Сталина.
  Оторвалась от книги только тогда, когда муж толкнул её в бок:
  - Анют, ставь столик. Есть несут.
  Пообедав, женщина осмелилась взглянуть в круглое окошко. Рядом проплывали пушистые, как овечья шерсть, облака, а под ними, внизу, неспешно двигалось пёстрое лоскутное покрывало из зелёных лесов, шоколадных гор, синеоких морей. Неожиданно, глядя на эту красоту, Аня поняла, что ей совсем не страшно.
  До конца полёта они с Владиком смотрели в окно, болтали, строили планы, изучали по карте место своего будущего пребывания, а также план экскурсий. Параллельно Владик пытался выучить несколько фраз по-испански, дабы в общении с местным населением не слишком отставать от своей жены. Так что когда после нескольких часов нахождения в воздухе самолёт, наконец, сел в одном из аэропортов Пальмы, Аня уже совсем не выглядела осуждённой на казнь.
  
  Маленький городок Пагера, у самого синего моря, куда автобус отвёз туристов сразу после прилёта, встретил их жарким солнцем, тёплой водицей и раскалённым пляжным песочком, по которому ходить, не рискуя обжечь ступни, можно было только в шлёпанцах.
  С утра Владик и Аня шли на пляж, купались, загорали, потом после короткого перерыва на завтрак возвращались туда снова и были там до полудня, пока солнце не поднималось слишком высоко. Потом шли прогуляться по городу, пообедать в кафе, потом, когда солнце спадало - снова на пляж. Иногда они возвращались туда и после ужина, а иногда - гуляли по вечерней Пагере допоздна.
  На четвёртый день, желая разнообразить семейный отдых, парочка вместе с группой сразу после завтрака поехала к мысу Форментор.
  Два часа пути... Для коренных жителей Мальорки расстояние едва ли не смертельное, потому они ездят туда нечасто. Разве что Джордж, водитель автобуса, частенько мотается к мысу по долгу службы. Но что эти два часа для Владика и Ани, привыкших по выходным ездить из Москвы в Орехово-Зуево на дачу? Чем-чем, а этим их не запугаешь!
  Сидя в автобусе у окошка, Аня с удовольствием любовалась миндальными, пальмовыми и оливковыми деревьям, стоящими вдоль дороги, и слушала интересные истории, которые рассказывала экскурсовод Юлия. О фестивале в городе Санта Понса, который они проезжали, о сборе миндаля вручную, о стекольном заводике...
  Вскоре они подъехали к городу Поэнса (который к Санта Понсе не имел никакого отношения). Когда-то давно пираты намеревались захватить этот город. Высадились ночью, пока местные жители спали. Но петухи, увидев столько зловещих людей, испугались и закричали раньше времени. Жители проснулись и встали на защиту своего города. Так, благодаря петухам, Поэнсу удалось отстоять. И с тех пор петух в городе чуть ли не священное животное.
  - Сейчас мы здесь остановимся, - сообщила Юлия. - У вас будет время посидеть в кафе, подняться на гору, зайти в магазины, а также продегустировать ликёры и наливки. Очень рекомендую, кстати, попробовать булочки. Такие делают только в Поэнсе.
  Но сначала - посещение магазина вин и сувениров. Чего там только не было! И магниты с видами на Мальорку, и брелки, и вышитые мешочки и платочки, и кулончики из местного стекла. А по правой стене стояли бочки с ликёрами, винами и наливками. Попробовав несколько видов, Аня и Владик купили по бутылочке с миндалём и жень-шенем. Потом ещё Аня взяла пару побрякушек для подруг, и они вышли на улицу, к длиннющей лестнице, где уже потихоньку начала собираться вся группа.
  Следующим пунктом было восхождение по этой самой лестнице на гору, в народе называемую Голгофой. По местному поверью, тот, кто достигнет вершины, очистится от всех своих грехов. Была, правда, на неё и другая дорога - тропинка с крестами, символизирующими страдания Христа, но она была такая длинная, что, по словам Юлии, взбираясь по ней, ни на какой Форментор бы не успели. Пришлось довольствоваться лестницей.
  - Ну что, Владик, - спросила Аня. - Пойдём?
  - Давай, - ответил он. - От грехов очистимся.
  И пошли они, палимые солнцем, вверх, всё выше и выше. Сначала было легко. Потом череда невысоких ступенек стала казаться бесконечной. Создавалось впечатление, что оба они так и помрут на полпути, не достигнув вершины. Владик мужественно шёл впереди. Аня, тяжело дыша, старалась не отставать от мужа...
  Наконец, их ноги коснулись вершины. Это была полукруглая площадка, ограждённая в некоторых местах каменным забором, в некоторых - плетнём из веток. Внизу расстилались города и селения, с низенькими белыми домиками, с лесами и полями, с серыми скалами, касающимися голубой лазури моря.
  Прямо напротив лестницы стояло небольшое строение - храм, но сейчас он был закрыт. А за ним - с правой стороны ползла вниз тропка с парочкой крестов.
  Владик и Аня попросили одного из туристов "щёлкнуть" их вместе на фоне панорамы. А затем стали потихоньку спускаться вниз.
  Спуск дался им несравненно легче, чем подъём. И вскоре оба были уже у подножья.
  - Ну что, Анют, теперь мы безгрешные. Предлагаю по чашечке кофе.
  - Я бы лучше чайку, - возразила Аня.
  - Можно и чайку.
  Через несколько минут они уже сидели в кафешке неподалёку от горы, и пили чай и кофе с булочкой. Не зря Юлия её рекомендовала. Действительно, вкуснятина.
  После чаепития парочка вместе с другими туристами направилась в храм Святой Катарины. Католический собор был непохож на те церкви, которые Ане и Владику приходилось видеть у себя в Москве. В два ряда, лицом к алтарю стояли деревянные скамейки. По стенам, вперемежку с иконами возвышались белокаменные статуи. Пол был облицован плиткой с изображением петуха. Музыка, раздававшаяся в храме, тоже не походила на церковное песнопение и казалась светской песенкой про Марию.
  Как же не хотелось Ане выходить из прохладной церкви на солнцепёк! Ещё, как назло, шляпы не взяли. Прошляпили.
  Впрочем, спасение от солнцепёка быстро нашли в ближайшем супермаркете, куда всей группой отправились купить чего-нибудь к обеду. Аня взяла батон хлеба, чуть-чуть сырокопчёной колбасы и хамона - копчёной свиной вырезки. Оказавшаяся рядом Юлия начала было объяснять продавцу, чего желает русская покупательница, но увидев, что Аня и сама неплохо говорит по-испански, замолчала.
  - Владик, - Аня повернулась к мужу и с удивлением обнаружила, что его рядом нет.
  "Наверное, пошёл ещё чего-нибудь купить, - подумала она. - Ладно, расплачусь пока, чтоб очередь не задерживать".
  Но через минуту Владик не появился.
  "Что-то он долго. Пойти, что ли, посмотреть, чего он там застрял?"
  Сказано - сделано. Оставив пакет с покупками Юлии, Аня пошла вглубь магазина.
  Она уже, наверное, проверила все витрины и прилавки, изучила их, как стихотворение, наизусть, но ни у одного из них Владика не было.
  "Должно быть, вышел, пока я тут ходила".
  Но и на кассе мужа было не видать. Кроме того, Юлия и ещё одна женщина из группы клялись, что всё это время стояли здесь, но тот, кого Аня ищет, не проходил.
  "Странно! Куда ж он подевался?"
  Неожиданно на ум пришла мысль, что Владик, возможно, не в магазине. Вдруг, пока Аня расплачивалась, вышел на улицу воздухом подышать. Хотя дышалось в супермаркете, к слову сказать, куда лучше.
  Но вблизи магазина Аня его тоже не нашла. Кафе, собор, лестница на Голгофу, "винный бутик" - ничто не выдавало следов его присутствия.
  В полном отчаянии женщина вернулась обратно в супермаркет. Туристы во главе с Юлием тем временем постепенно выходили на улицу, чтобы на автобусе продолжить путешествие.
  - Ну как? - спросила экскурсовод. - Нашёлся муж?
  - Нет, нигде нету.
  - Сейчас поищем... А вы пока потихоньку идите к автобусу, - обратилась она к группе, прежде чем зайти в магазин вместе с Аней.
  Он стоял у кассы и, как ни в чём не бывало, пытался спросить продавца, сколько стоит сыр.
  - Владик!
  - Слушай, Анют, я вот думаю...
  - Владик, ты где был? Я тут тебя обыскалась!
  - Да здесь я был. Ты чего, Анют?
  - Идёмте в автобус, - прервала Юлия столь милый диалог. - А то пока доедем.
  Владик и Аня, удивлённые, повиновались.
  
  - Так всё-таки, куда ты пропал? - допытывалась Аня уже в автобусе, после того, как рассказала мужу о безуспешных поисках.
  - Да никуда я не пропадал! Чем хочешь тебе поклянусь. Всё это время я стоял на месте... Хотя, - Владик немного задумался, - может, я и ходил. Не помню. Мне, видимо, солнцем голову напекло, потому что мерещилась всякая фигня.
  - Какая, Владик?
  - Да мне вдруг показалось, будто я в Москве, в метро. И вдруг вижу: какая-то пигалица хочет с моста прыгнуть - под электричку. Уже через перила пералазит. Ну, я её, конечно, оттащил, обругал... Придумают же такой бред - в школе обижают, значит, всё - жизнь сломана!
  - Это она тебе так сказала?
  - Ну, а кто ж ещё? Не сам же придумал. Хотя, впрочем, показалось-то мне... Глупость какая-то!
  - Нет, не глупость! - Аня вдруг схватила его за руку и пристально посмотрела в глаза, словно хотела рассмотреть его душу. - Это ж был ты! Как же я тебя сразу-то не узнала?
  - Анют, ты о чём? - проговорил Владик, окончательно сбитый с толку.
  - Да всё о тебе, родной мой, любимый! Ты же этой девушке не только жизнь спас, ты ей сказал золотые слова.
  - Да я ей вроде ничего такого не говорил.
  - Нет, сказал, сказал. Если бы не ты, она бы всё равно покончила с собой. Ты подарил ей надежду.
  - Подожди, а ты откуда всё знаешь? Ты что, тоже там была?
  - Была, Владик, - ответила Аня со вздохом. - Ну, посмотри на меня. Ничего похожего не замечаешь?
  Буквально с минуту Владик разглядывал собственную жену, веря и не веря в случившееся.
  - Ну да, она была очень похожа... Слушай, Анют, просто мистика какая-то.
  В ответ Аня покачала головой:
  - Нет, не мистика. Это ангел послал мне тебя.
Оценка: 5.00*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"