Верещагин Олег Николаевич: другие произведения.

Remember Khownpour!

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 2.56*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Об одном из актов геноцида, которые массово прячутся за "священными освободительными движениями народов Азии и Африки".


Олег Верещагин

REMEMBER KHOWNPOUR!

  
   Разве Добро бывает с ТАКИМ лицом?
   Разве Добро бывает с гнильцой внутри?

Диана Коденко. Чёрные Хроники Арды.

   Когда мы говорим о восстании 50-х годов XIX века в Индии - следует с самого начала разобраться с терминологией. Ибо в этом - корень неправильного понимания того процесса, который происходил тогда.
   В советской историографии употреблялся термин "народное восстание". Вообще очень часто оно именуется так же "восстанием сипаев". Между тем, ни то, ни другое не верно и не может быть верно уже с первого внимательного взгляда.
   "Народное"? Но основная часть на самом деле народных масс заняла испугано-выжидательную позицию, а значительная часть - оказывала помощь британским войскам, в том числе - и активную помощь. К взбунтовавшимся присоединилось сколь-либо массово лишь городское "дно".
   "Сипаев"? Но из трёх армий Благородной Ост-Индской Компании взбунтовалась лишь часть одной. Две другие армии приняли самое деятельное участие в подавлении мятежа.
   Таким образом, на мой взгляд, разумней всего будет говорить в английской традиции: "Великое Восстание".
   Оно на самом деле было Великим Восстанием. Восстанием сплотившихся вокруг зверских обычаев дикарей, дураков, кредитованных Компанией бездельников с титулами и прочей швали, чуждой даже самому народу Индии. Последним бунтом азиатчины против наступавшей Европы.
   Возглавляли восстание некоторые махараджи и бегумы - туземные князья, крепко "прижатые" англичанами в своих аппетитах. Это они мечтали вернуть "золотые времена" диких голодовок народа и своих неудержимой роскоши и разврата, своеволия личной левой пятки и беззакония. Это их частные армии составили основную ударную силу бунтовщиков - вместе с частью сипаев. Зажравшихся до предела, отлично оплачиваемых, обеспеченных пенсией (по тем временам дело сказочно-небывалое!), избавленных от телесных наказаний (в то время, как собственно английских солдат ещё вовсю пороли!!!) и... пользовавшихся немалым уважением своих офицеров.
   Ну и, конечно, следует помнить, что важными поводами для разжигания "повстанческого пыла" были законы англичан, запрещавшие сати (обряд насильственного посмертного сожжения живой жены с умершим мужем), запрещавшие массово практиковавшееся удушение новорождённых девочек и лишавшие "субсидий" Компании несколько десятков привыкших жить на эти деньги местных властителей.
   А теперь - начнём.

* * *

   По статистическим отчётам различных ведомств, военных и гражданских, обществ, фондов и компаний, на момент начала бунта на территориях, подвластных Компании и на территориях субсидиарных княжеств, находилось около 300 тысяч европейцев (считая военных).
   Почти сразу после окончания боевых действий цифра была пересчитана. Не учитывая личный состав войск Короны, переброшенных на подавление бунта в ходе боёв, прежняя цифра сократилась на треть. За вычетом погибших военных всех рангов и тех, кто поспешно покинул Индию (их было очень мало), мы получим около 50 тысяч погибших гражданских. Из которых 2/3 составляют женщины и дети... Кстати, не только англичане - но большей частью именно они.
   Однако, разбросанные во времени и отчасти в пространстве, затерявшиеся среди боёв, погромов, болезней и голода, к которым они были лишь приложением, все трагедии этих смертей едва ли могут произвести такой эффект, как жуткие события, произошедшие летом 1857 года в Канпуре.
   События, как нельзя ясней изобличившие зверство и бесчеловечие "борцов за свободу". Потому что в них не было места примесям, которыми можно хоть как-то оправдать произошедшее.
   Потому что они были зверством в его чистейшем виде.

* * *

   То, что располагавшийся на одной из самых знаменитых торговых дорог Индии Канпур относительно долгое время оставался верен англичанам, целиком и полностью - заслуга генерал-майора сэра Хьюго Уиллера.
   Отлично знавший местный язык и обычаи, он был уверен, что сипаи в Канпуре будут ему верны. Поэтому, когда в соседнем Лакхнау вспыхнуло восстание, и британский гарнизон оказался окружён и осаждён, Уиллер не только не обеспокоился, но даже отправил роты "А" 84-го и 32-го пехотных "европейских" полков Компании на помощь соседям. При нём осталось около тысячи европейцев, из которых лишь 300 были военными. Столько же оказалось женщин и детей и чуть больше - самых разных гражданских.
   По-прежнему уверенный в то, что его "дети", как он называл сипаев, никогда не пойдут на восстание, генерал совершил, на наш взгляд, почти непростительную глупость. Принимая обязательные меры на случай городского бунта, в который он не верил, Уиллер сделал своим опорным пунктом наиболее неудобное из всех мыслимых вариантов место - обнесённый валом заброшенный военный городок драгун на южной окраине города. Там не было ничего - ни нормального колодца, ни каменной стены, ни запасов продуктов, боеприпасов или денег. Всё это оставалось на солидных, хорошо укреплённых артиллерийских складах в другом - северном - конце Канпура. Скорей всего, генерал был уверен, что восстание вскоре будет подавлено и, возможно, разбитые бунтовщики побегут в наиболее безопасную сторону. Тогда Канпур оказывался на их пути именно с южной стороны. И в этом случае решение Уиллера получается наиболее оправданным со всех точек зрения.
   К сожалению, генерал страдал той же болезнью, что и большинство английских офицеров Компании.
   Он верил своим туземным солдатам...
   ...В конце мая 1857 года до генерала Уиллера дошло известие о то, что неподалёку, на военной базе Фатегарх, начинается смута. Он отправил на помощь гарнизону Фатегарха 2-й аудский иррегулярный конный полк под командой лейтенантов Хейза и Барбера. На пути к Фатегарх к полку присоединились двое гражданских - инженеры Файрер и Кэрри, обеспокоенные происходящем вокруг. Они не знали, что уже опоздали, что англичане в Фатегархе перебиты, убит командир гарнизона майор Вибарт...
   ...Ночью 31-го мая 1857 года лейтенант Хейз, взяв с собой хорошо знавшего местность Кэрри, отбыл в близлежащий город, чтобы посовещаться с местным магистратом. Сразу после их отбытия кавалеристы взбунтовались. Файреру был схвачен и тут же обезглавлен. Лейтенант Барбер - застрелен минутой позже при попытку к бегству. На следующее утро Хейз и Кэрри приехали обратно. Один из туземных офицеров полка перехватил их у лагеря и стал умолять бежать, объясняя ситуацию. Но англичане никак не могли поверить в такое чёрное (и, что ещё важней, с их точки зрения - совершенно бессмысленное!) предательство. Тем временем несколько кавалеристов, выехав из лагеря, напали на говоривших. Был заколот пикой индийский офицер-"предатель", Хейз - застрелен в спину при попытке ускакать прочь. Кэрри смог спастись бегством и вывезти тело Хейза. То, что лейтенант мёртв, инженер понял лишь позже, в безопасности...
   ...Туземный гарнизон Канпура составляли следующие части армии Компании: 1-й, 53-й и 56-й полки сипаев и 2-й бенгальский кавалерийский полк. Большинство европейцев к началу лета уже перебрались в укрепление, хотя Уиллер не отдавал им такого приказа. Впрочем, он и не препятствовал, а упорные слухи, ходившие по округе, не способствовали спокойствию - все вместе и под охраной белых солдат люди чувствовали себя более-менее защищёнными. Сипаи же и совары были обижены недоверием (и я думаю, многие не притворялись, а на самом деле обиделись) и тоже испуганы - среди них стали ходить слухи, что в середине июня все туземные части соберут на парад и расстреляют картечью. Их удерживал от возмущения лишь авторитет генерала Уиллера.
   Возможно, бунт в Канпуре и не произошёл бы или, во всяком случае, произошёл не столь неожиданно. Но 2-го июня вдрызг пьяный лейтенант Кокс получил "белку" и, "отбивая атаку мятежников", выстрелил в индийского часового. Не попал, остаток ночи провёл в камере, а на следующий день наскоро собранный суд оправдал его, хотя и оставил под домашним арестом.
   Характер туземцев - легковерных, возбудимых и подверженных влиянию наиболее бредовых слухов - сделал бунт уже неизбежным. Безрезультатный выстрел алкаша в казармах сипаев и соваров превратился в истеричное: "Сахибы уже убивают наших!"
   5-го июня в полвторого ночи по сигналу (три пистолетных выстрела) взбунтовался первым 2-й бенгальский кавалерийский полк. Что интересно - как и во всех других случаях, солдаты-туземцы пытались в первую очередь захватить знамёна. И не с целью их уничтожения, как символов господства европейцев - нет! Для бунтовщиков знамя оставалось священной реликвией, центром притяжения полка. И под этими знамёнами они ходили в бой с теми, кто им их дал. Парадокс...
   Защищая знамя, погиб оставшийся верным присяге рисалдар-майор Бховани Сингх. Сперва он пытался уговорить солдат одуматься, потом, увидев, что это бесполезно, изругал их и защищал знамя саблей, пока не был изрублен подчинёнными...
   Стрельба подняла на ноги сипаев 53-го и 54-го пехотных полков. Они не помышляли ни о каком бунте, надо сказать. Уверенные, что на город напали с юга, полки по улицам бросились на южную окраину, чтобы занять оборону и встретить бунтовщиков, "как полагается".
   И в этот момент по ним из укрепления начала бить картечью европейская артиллерия. Артиллеристы были уверены, что взбунтовавшиеся сипаи идут на штурм - несколько спасшихся офицеров из числа бенгальских кавалеристов уже принесли весть о бунте... Основная часть 53-го и 54-го побежала обратно в город, в свою очередь теперь уверенная в том, что англичане и правда начали их истреблять. Только 150 сипаев сумели обратить на себя внимание, им навстречу выбежал сам Уиллер, буквально вставший под дула пушек. За отцом по пятам следовал его сын, капитан Гордон Уиллер. Стрельба прекратилась. Сипаи плакали и твердили, что они не виноваты ни в чём, что "отец" не должен на них сердиться. Генерал сам был в ужасе и отчаянье, были убиты горем и артиллеристы, понявшие, какую ошибку совершили.
   Между тем, сипаи 53-го пехотного полка, соединившись с сипаями взбунтовавшегося, но до той поры сидевшего в казармах 1-го полка, захватили казну, взяли с собой столько боеприпасов и продуктов, сколько моги унести - и спешным маршем покинули город. По дороге к ним присоединился и 54-й полк. Бунтовщики решили идти на Дели, в распоряжение Бахадур-шаха II, который был провозглашён Императором Индии. Британцы в укреплении на южной окраине облегчённо вздохнули: генерал был прав, осады не будет...
   ...Заметьте: бунтовщики уже уходили из города, и правда не помышляя ни о какой осаде и битве.
   И тут "на сцену" выступает истинный виновник дальнейшего ужаса. Так сказать, групповой портрет всего этого "народного восстания" в одном лице.
   Местный князь Нана Сахиб.
   Наследник Баджи Рао II, одного из маратхских князей, после смерти отца Нана Сахиб был лишён сусбидий Компании, на которые его папаша неплохо жировал, не переставая грабить собственный народ. Подобное поведение британцев, посягнувших на его "законное", так возмутило Нана Сахиба, что он даже посылал человека в Лондон, переговорить с Её Величеством. Но королева ответила, что не управляет Компанией.
   Во время начала стрельбы в Канпуре Нана Сахиб со своими солдатами (как и у всех князей, у него была своя частная армия) захватил британские склады на севере города. Солдаты 53-го индийского полка, охранявшие склад, не оказали сопротивления, так как Нана Сахиб считался лояльным британцам князем и открыто заявил, что прибыл по приказу генерала Уиллера. Но, едва его люди оказались "в периметре", как сипайская охрана была разоружена, а Нана Сахиб заявил, что участвует в восстании против британцев и желает быть вассалом Бахадур-шаха II.
   Фактически он взял на себя командование бунтом в Канпуре.
   Со своим конвоем князь нагнал уходящие сипайские полки и стал уговаривать их повернуть обратно на Канпур, чтобы помочь ему разбить британцев (в боевой ценности своей 3-4-тысячной армии Нана Сахиб не обманывался ни на миг и понимал, что, едва 300 солдат Уиллера поймут, что сипаи ушли из города, как его власти над Канпуром и его армии настанет жестокий п...ц). Повстанцы сначала не соглашались, но потом "в патриотическом порыве" решили присоединиться к Нана Сагибу и двинулись обратно в Канпур - "освобождать угнетённый индийский народ".
   После того как Нана Сахиб обещал им двойную плату плюс отдельное вознаграждение золотом, если они смогут разрушить укрепления британцев.
   Таким образом, под командой у Нана Сахиба оказалось примерно 12 000 солдат - треть его собственных людей (в том числе - с десяток пушек с расчётами) и две трети взбунтовавшихся сипаев и соваров. С этими силами он в 10.30 6-го июня пошёл на штурм укрепления Уиллера. Предварительно, кстати, послав генералу учтивую записку, в которой предупреждал на европейский манер, когда "будет иметь честь атаковать" его.
   Атака сорвалась. Хотя британцы, как уже было сказано, находились в отвратительном для обороны месте и были в катастрофическом меньшинстве - бунтовщики шли на штурм неохотно, а их артиллерия действовала крайне говённо. Поэтому после отбития штурма на протяжении недели шла "правильная осада". По простому говоря, Нана Сахиб ждал, когда белые перемрут от дизентерии, холеры и оспы - все эти три болезни дружно навестили осаждённых, но... были задавлены в зародыше жестокими карантинными мерами.
   А вот нехватка воды и пищи, а так же страшная жара были для англичан врагами намного более грозными. Нельзя было даже выкопать могил в почти каменной земле - трупы умерших опускали в сухой колодец у стены. Беспокоили частые обстрелы врага - не столько нанося урон, сколько действуя на нервы. Тогда капитан Джон Мур из 32-го Корнуэльского полка лёгкой кавалерии во главе трёх десятков добровольцев организовал подряд несколько ночных вылазок, уничтожив почти половину пушек врага. Герой Индии Нана Сагиб после первой же вылазки "перенёс свой штаб в Савада Коти в двух милях от укрепления" (сиречь, съябся подальше) и оттуда принял геройское решение провести ещё один штурм британского укрепления, но солдаты-повстанцы, как было отмечено, "выказали недостаток энтузиазма".
   Перевожу на русский: откровенно зассали идти на штурм.
   Тогда 11-го июня уцелевшие орудия начали концентрировать огонь на отдельных зданиях. Восставшим удалось повредить несколько казарм. А вечером 12-го июня начался первый масштабный штурм укрепления. Простимулированные гинеями и уверениями в том, что британцы уже все насмерть умерли от пушек и болезней, повстанцы пошли на штурм. Но в самом его начале кто-то (то ли идиот, то ли агент Уиллера) шепнул остальным, что белые заминировали весь вал. Посему штурм кончился в ста метрах от земляной горки высотой в полтора человеческих роста - дальше отважные освободители не пошли; на хуй надо? Что англичане в последний момент способны подорвать и себя, и атакующих - все знали по примерам из прошлого... Зато 13-го июня восставшим удалось поджечь бомбами госпиталь британцев с медицинским снаряжением, ранеными и заболевшими, среди которых половина была детьми... Почти все взрослые, бывшие в госпитале, погибли в огне, спасая ребятишек, среди которых почти никто не пострадал. Силы Нана Сагиба в это время собрались было для 1001-й решающей атаки, но лейтенант-артиллерист Джордж Эш расстрелял сформировавшуюся штурмовую колонну шрапнелью ещё до начала её движения.
   К 21-му июня британцы потеряли примерно треть людей. Потери бунтовщиков составляли убитыми около полутысячи, примерно столько же умерло от ран.
   Надо сказать, что генерал Уиллер периодически слал сообщения к Генри Лоуренсу, командующему гарнизоном в Лакхнау, но тот не мог ему помочь, так как его гарнизон продолжал оставаться в осаде.
   23-го июня, в годовщину столетия знаменитой в Индии битвы при Плесси, бунтовщики наконец собрались с духом. Воены-херои Нана Сахиба курнули, чего надо, сипаи послушали чокнутых проповедников, утверждавших, что истёк век власти англичан - и новый штурм начался.
   В первых рядах шли спешенные совары мятежного 2-го бенгальского кавалерийского полка. Картечь Эша положила их почти всех в 50 ярдах от британского укрепления. Шедшим следом сипаям 1-го пехотного, которых вёл в атаку рисалдар Радхай Сингх, удалось подобраться ближе - они прикрывались многочисленными тюками хлопка. Но возле бруствера пули "энфильдов" начали прошибать и тюки, и скрывавшихся за ними сипаев. Радхай Сингх словил пулю в голову и был убит на месте, внутрь укрепления смогли прорваться с десяток сипаев, но были тут же все заколоты англичанами во главе с лейтенантом Мобри Томпсоном. На этом штурм закончился - потери британцев были минимальны, успехов бунтовщиков вовсе не наблюдалось. Но именно в этот день ядро вражеских артиллеристов оторвало голову капитану Гордону Уиллеру.
   И генерал Уиллер впал в непозволительную апатию... Он отдал приказ одному из гражданских чиновников, Шепарду, выйти наружу и договориться об условиях сдачи.
   Результатом было то, что 24-го июня в укрепление пришла англичанка, миссис Гринуэй, которая была в плену у повстанцев, а теперь играла роль парламентёрши. Нана Сахиб предлагал в обмен на сдачу безопасный проход к Гангу, где у пристани Сатичаура Гат будут ждать лодки, на которых можно спуститься до Аллахабада. Генерал Уиллер колебался - он ждал обратно Шепарда (уже убитого осаждавшими). Но на следующий день пришла ещё одна англичанка, миссис Якоби. У неё было личное письмо Нана Сахиба, в котором он ручался за сказанное в прежнем письме.
   Командование осаждённых разделилось. Очень многие настаивали на продолжении обороны. Но решающее значение имело, конечно, мнение генерала Уиллера, точней - его прямой приказ. И он после некоторых колебаний (видимо, измученный усталостью и болью от потери сына) принял решение: сдаваться...
   ...Утром 27-го июня все британцы (около 700 человек) двинулись к пристани. Хотя в эскорте шла почти вся армия врага, но у англичан оставались оружие, боеприпасы, Нана Сахиб дал им даже повозки и несколько слонов - чтобы раненые и маленькие дети могли перемещаться с относительным комфортом. Опасения (а они были почти у всех), что с лодками выйдет обман, казалось, не подтвердились - у пристани стояли около сорока больших лодок.
   В тот момент, когда англичане стали грузиться на борт, находясь на нескольких узеньких мостах - с берега раздался сигнал горна, и в тот же момент туземные лодочники стали прыгать в воду и плыть прочь. Почти тут же выяснилось и другое - Ганг обмелел, и все лодки стояли не на воде, а фактически на топком месте, слое ила, чуть прикрытом водяной плёнкой.
   Это была ловушка...
   ...Лейтенант Томпсон - один из немногих выживших - потом уверенно говорил, что сипаи-мятежники ничего не знали о готовящейся резне. Приказ напасть на англичан был отдан Нана Сахибом не сипайским командирам, а своему генералу Танатии Топи, и атаковали англичан кавалеристы Нана Сахиба и его же артиллерия, бившая по скоплению людей картечью. Бенгальские же сипаи, конвоировавшие англичан к реке, напротив - после короткого замешательства окружили не успевших эвакуироваться английских женщин и детей (около 150 человек) и не дали кавалеристам расправиться с ними, угрожая стрелять и говоря, что не получали такого приказа - воевать с беззащитными.
   Как позже выяснилось - зря. Зря... Лучше было бы и детям, и женщинам умереть там и тогда...
  
   0x01 graphic
  
   ...Двум лодкам после нечеловеческих усилий всё же удалось отплыть; в одной из них находился генерал Уиллер со штабом. Вторая была почти тут же потоплена ядрами, а лодка Уиллера минутой позже села на мель. Лейтенант Томпсон, собрав дюжину (!) солдат, стремительной штыковой атакой сбил с берега артиллеристов мятежников, прекратив расстрел людей, но в лодку вернуться уже не смог - её захватили враги прямо на его глазах.
   Между тем, остававшихся на берегу в живых людей (около 200 человек) после короткой рукопашной захватили (практически все остальные - из них около полутораста детей и примерно сотня женщины - уже были мертвы или утонули; примерно два десятка женщин и столько же детей были утащены отдельными бунтовщиками или их маленькими группами; об этих людях больше никто никогда не слышал. Впрочем, их судьба вполне ясна...). Примерно 120 из них были женщины и дети. От них отделили мужчин и стали выстраивать для - это уже было ясно - расстрела...
   Жёны офицеров и сержантов кричали, что они не уйдут и умоляли разрешить им умереть с мужьями. На индусов, привыкших заталкивать на костры сати одурманенных наркотиками своих несчастных баб, такое поведение выглядело поразительно и почти устрашающе. Капеллан Монкриф сказал женщинам, которых пытались (безуспешно) увести силой, что они должны уйти, чтобы дети не видели, как убьют их отцов и старших братьев. Уйти, увести детей и жить ради этихдетей и памяти мужей. И что как бы не были жестоки мятежники - они, конечно же, не тронут безоружных и беззащитных. Только после этого и после настоятельных просьб и приказов мужей англичанки позволили себя увести. Уходили, постоянно оглядываясь и крича непонятное индусам (и, может быть, ранее никогда не говорившееся - тогда не бросались этими словами!): "Я тебя люблю!")
   Капеллан страшно заблуждался. А ему самому дали лишь время прочесть молитвы перед тем, как началось убийство пленных мужчин.
   То ли от неумения или стыда, то ли напротив - стремясь поиздеваться, британцев расстреляли очень неумело. Почти никто не был убит пулей. Тогда раненых стали добивать холодными оружием...
   "Я вас учил стрелять не так!" - сказал, уже умирая под ударами штыков, отважный капитан Мур.
   Убиты были и оба генерала - генерал-майор сэр Хьюго Уиллер и бригадный генерал Александр Джек..
   ...Между тем отряд Томпсона порывался на помощь. Я не знаю, что двигало десятком расстрелявших все патроны, измученных людей. Но они реально пробивались к пристани. И только когда в полумиле от них начался расстрел, Томпсон повернул к реке. С ним оставались четверо солдат.
   Томпсону со своими людьми удалось переплыть реку. Но на том берегу на них набросились прискакавшие туда и обыскивавшие кусты кавалеристы мятежников. Один из солдат был убит; остальные - сам Томпсон, лейтенант Делафосс и рядовые Мёрфи и Салливан - бросились обратно в реку и несколько часов, поддерживая друг друга, плыли по течению. Лишь когда вопрос встал: тонуть или выбираться на берег - они снова вышли на сушу и почти тут же попадали без сил. К счастью, им наконец повезло. В зарослях на почти умирающих от усталости англичан наткнулись раджпутские разведчики раджи Дириджихая Сингха, твёрдого сторонника британцев. Они перенесли британских солдат во дворец раджи, где те отлежались, прежде чем присоединиться к своим.
   Мобри Томпсон позже написал для Компании подробный отчёт под названием "История Канпура"...
   Эти четверо мужчин стали единственными мужчинами из Канпура, которые остались в живых.
   Из женщин, как позже станет ясно, уцелеет лишь одна - 17-летняя Эмми Хорн. Ей удалось, спрыгнув с лодки, выплыть на берег, где она встретила прятавшуюся там младшую дочь генерала Уиллера, Марджи. К несчастью, девушкам не удалось спастись - через несколько часов их обнаружила группа повстанцев. Марджи перекинули через седло - и больше её никто никогда не видел. Эмми, не в силах умереть, согласилась на предложение командира отряда - принять ислам и отдаться под его покровительство. Через полгода её "покровитель" получил штык в брюхо прямо на пороге своего дома, а Эмми освободили шотландцы из деблокированного к тому времени Лакхнау. До конца своих дней она остро переживала своё "малодушие" и почти ни с кем не общалась...
   ...Между тем, уцелевшие британские женщины и дети были отправлены в Бибигар, бывший мусульманский гарем на територии дворцового комплекса Канпура. К ним присоединили первоначально 10 женщин и детей, которых удерживали там с самого начала. Позднее к ним бросили несколько женщин и детей из взятой последней лодки генерала Уиллера. Другую группу британских женщин и детей прислали из Фатегарха, как и несколько других пленённых европейских женщин. В итоге в Бибигаре было собрано около 200 женщин и детей.
   Нана Сагиб отдал их на попечение хозяйки борделя по имени Хусайни Хамун. Она посадила пленниц за перемалывание кукурузы для солдатских лепёшек. Дети были предоставлены самим себе, лишь с запретом куда-то выходить с территории. Но англичане, особенно дети, привыкшие проводить ужасные для них индийские жаркие и засушливые месяцы на горных курортах, не могли перенести условий содержания. За короткий срок около тридцати детей и несколько женщин умерло от холеры и дизентерии.
   А между тем под Нана Сахибом становилось жарко, и он ёрзал на папином троне. Генерал Генри Хэвлок вышел из Аллахабада и повёл 1200 человек (!) на Канпур и Лакхнау...
   Меня потрясает то, какими были те люди. Это... это какие-то исполины. 1000 британцев, 150 сикхов и 30 иррегулярных кавалеристов-европейцев идут, чтобы разбить врага, осадившего Лакхнау (8-10 тысяч мятежников) и находящегося в Канпуре (столько же). В составе корпуса Хэвлока были солдаты отдельных подразделений 64-го королевского пехотного полка, 78-го полка шотландских горцев, 5-го полка королевских фузилёров, 90-го королевского полка лёгкой пехоты, 84-го полка пехоты Йорка и Ланкастера и мадрасские сипаи, которых привели полковник Нил и майор Рено.
   Нана Сахиб потребовал от англичан вернуться в Аллахабад, прямо говоря о женщинах и детях, как он заложниках. Но это был не слюнявый нынешний век. Отряд Хэвлока шёл на Канпур. 12-го июля около Фатегарха "борцы за свободу" получили первый пендель - их трёхтысячный отряд был разбит британцами. 15-го июля та же судьба постигла 4000 мятежников под командой брата Нана Сахиба Бал Рао около Аонга. Пленные тут же "сдали" британцам третью армию, пятитысячную - она спешно шла британцам в тыл окольной дорогой. Пытаясь в свою очередь её перехватить обходным манёвром, люди Хэвлока "нашумели" и попали под картечный огонь быстро развёрнутых восьми орудий. Королевские фузилёры, которых возглавил майор Рено, ударили в штыки прямо на картечь - и... пятитысячной армии не стало.
   За пять дней Хэвлок последовательно уничтожил три армии Нана Сахиба (даже по отдельности превосходившие каждая числом английский отряд!), лишив его двух третей с таким трудом собранного и так дорого обходящегося "войска". Хэвлок упрямо шёл на Канпур, проходя по 50-70 км. за сутки. Между тем в Канпуре в обстановке "хватай мешки, вокзал отходит!" и "это ты во всём виноват!" доблестные вожди восстания Нана Сахиб, Танатия Топи и Азимулла-хан решали, "куды бечь". Но перед этим решили наказать англичан. Конечно, не тех, которые с винтовками и штыками. А тех, которые женщины и дети...
   Что интересно - почти два десятка женщин из "придворных дам" Нана Сахиба объявили голодовку, сказав, что они не хотят видеть такого позора - как их мужчины станут организаторами убийства беззащитных. К сожалению, голодовка эта ничем не помогла. Куда более деятельную помощь оказала заложникам... Хусайни Хамун. Женщина самодовольная, явно наслаждавшаяся своей властью над "мэм-сахиб", но умная и, в общем-то, не злая, она постепенно прониклась к пленницам и детям искренним сочувствием. Сохранились ей слова, что "мужчины только и знают убивать-убивать-убивать друг друга, так и пусть бы убивали, да ведь теперь, чего доброго, наши дураки надумают убить английских женщин и детишек; они-то потом разбегутся по лесам, как крысы, а на нас англичане выместят кровь своих..." Так что, возможно, ею руководили и вполне практические соображения, когда она как-то вечером, переодев метельщиками и кое-как выкрасив, вывести из Бибигара двух мальчиков, 11 и 12 лет (к сожалению, имён их я нигде не нашёл), сыновей сержантов. Те, заранее сговорившись с нею и несколькими женщинами-англичанками (видимо, бывшими чем-то вроде "комитета сопротивления"), вызвались добраться до отряда Хэвлока и объяснить генералу, что происходит в Канпуре. Мальчишкам удалось и выбраться из города, и украсть лодку, и добраться до своих, но... слишком поздно.
   15-го июля 1857 года решено было убить всех белых, содержавшихся в плену...
   ...Сначала были убиты четверо мужчин-заложников, содержавшихся отдельно. 14-летний мальчик, сын майора Вибарта, которого вывели на расстрел вместе с тремя старшими товарищами, в последний момент спросил у них: "Если я попрошу минутку, чтобы помолиться, они не решат, что я струсил?" Сипаи были смущены, разрешение дали, но едва мальчик начал молиться, как грянул залп. Наверное, сипаям стало страшно.
   К счастью - этот залп убил всех четверых англичан на месте.
   Но... потом начались неожиданные нелады. Сипаи наотрез отказались убивать женщин и детей. Танатия Топи визжал про "пренебрежение долгом" (какой ублюдок!) и угрожал сипаям смертью, но они откровенно не слушали этого кровожадного "политработника", более того - стали уводить уже выгнанных наружу из комнат женщин и детей со двора обратно в здание, успокаивая их и говоря, что не дадут ничего с ними сделать. Наверное, действительно собирались спасти... Нана Сахиб между тем просто уехал из города, чтобы не быть свидетелем результатов своей паскудности. Да-да, я ничего не видел, я ничего не знаю... и это вообще не я...
   Тогда Танатия Топи "сменил тактику". Успокоив сипаев, он отослал их прочь (кроме двух групп по двенадцать штук, в которых был уверен), а британским женщинам и детям приказал опять выйти из комнат. Конечно, те всё поняли. Люди того времени сильно отличались от нынешних лишенцев-вырожденцев. Собрав ребятишек в центральную комнату, женщины забарикадировались в ней, чем и как могли - и отказались превращаться в убойное стадо. Войти не получалось - баррикада оказалась неожиданно прочной, а страх и ненависть придали англичанкам недюжинных сил, и они отбили первый "приступ" геройских вояк мебелью.
   Тогда двенадцать выродков стали стрелять в комнату через заколоченные окна. Изнутри донеслись крики женщин, плач и предсмертные стоны детей. У второй группы "надёжных" сипаев при этих кошмарных звуках сдали нервы. "Энфильды" дружно бахнули... в воздух, а их хозяева заявили, что они ни за что и никогда не поднимут руку на беззащитных...
   (Заметьте, как снова и снова мятежникам "служит плохую службу" европейская солдатская выучка, не дающая расправляться с беззащитными!)
   ...Основная роль в том, что заложники всё-таки были добиты, принадлежит... женщине. Если только её можно так назвать. Бегуми Хусайни Ханум (не путать с той проституткой! Разница практически в одной букве - и в том, что проститутка была проституткой, а эта "княжна" - просто блядью!) назвала поведение сипаев трусостью (!!! у меня нет слов!!)) и попросила своего любовника Сарвур-хана закончить работу по убийству пленных. Сарвур-хан вызвал из города и послал на решительный штурм мясников, которые после жаркой схватки с безоружными неприятелями-женщинами наконец ворвались внутрь и перебили уцелевших женщин и детей секачами для мяса.
   Трупы решено было побросать в большой сухой колодец во внутреннем дворе, около которого разыгрался последний акт этого фильма ужасов. Туда их и стаскивали со всего здания - до вечера. А затем работу по "очистке" отложили наутро, когда рассветёт.
   Между тем, три женщины и трое мальчиков - четырёх, пяти и семи лет - были ранены секачами, но легко. И - были живы. Они притворялись мёртвыми, и это им удалось - так все были залиты кровью. К несчастью, палачи застали несчастных как раз в тот момент, когда женщины, не имевшие возможности быстро скрыться из-за детей и не державшие даже в мыслях бросить их (и ведь даже не своих, скорей всего!), пытались выбраться со двора...
   Женщин заставили собирать ещё пригодную одежду, стаскивать её с изрубленных трупов, попутно радостно объясняя, что и их всех ждёт такая же судьба. Те умоляли пощадить детей, дать им хотя бы убежать, спрятаться, для этого нужно просто отвернуться ненадолго! "Они всё равно подохнут одни, слишком маленькие!" - ответил один из убийц.
   После этого живых женщин столкнули в колодец - на трупы. Следом бросили - не добив! - детей. По одному, начав с самого маленького и не очень спеша, чтобы растянуть удовольствие при виде запредельного ужаса малышей.
   Женщины, упавшие вниз, на мягкое (кошмар) - остались живы. И поймали детей. Напрасно - их ждала только растянутая по времени смерть, и не более того. Вечером того дня они ещё были живы в колодце. Было слышно, как одна из женщин успокаивает ребятишек и поёт им то песенки, то молитвы. Утром - уже было тихо. Духота, жажда, ужас и раны сделали своё дело...
   Обследование трупов позже показало - среди убитых, глубже к дну, были и ещё как минимум пятеро детей, которые оставались живыми в колодце в тот момент, когда их туда бросили - и умерли от удушья, тщетно пытаясь выбраться наверх.
   Умерли под грудой рубленого мяса, которое ещё недавно было их близкими. Мамами. Тётями. Братишками и сестричками. Друзьями игр.
   Ужас такой смерти далеко превосходит всё, что мог вообразить европеец тех дней.
   Мне встречались рассказы о том, что (напомню, шла Крымская война! Как, кстати, и англо-персидская, и Вторая Опиумная - "невояки-наглы" воевали на ЧЕТЫРЕ фронта!) при дворе в Канпуре были русские офицеры-инструктора. Одни рассказчики говорят об этом с идиотской гордостью: "Вот какую кашу мы заварили этим наглам!", другие - с мерзостным воем: "Это русские варвары и палачи всё затеяли!"
   Я скажу проще.
   Я не могу представить себе русского военного, который был бы свидетелем подобного адского побоища - и не вмешался. Как бы он потом жил?
   Это сейчас почти никому не понять. Но это так и есть. Всё. Вопрос закрыт...
   ...16-го июля вечером в трусливо и поспешно брошенный "героическими лидерами восставших" Канпур вихрем ворвался конный отряд английских драгун. Им не понадобилось много времени, чтобы всё найти и всё увидеть.
   "Мы опоздали на сутки! Мы опоздали на сутки! Проклятые лошади! Это не мы виноваты! Это лошади!" - кричал, бегая по двору, 17-летний Эдвин Томас, один из субалтернов отряда. Юноша пытался зарубить своего коня, а потом выстрелил в себя, тяжело ранив. Разум к нему вернулся в госпитале.
   Остальные англичане были покрепче. Но и их увиденное потрясло. Поразило. Ужаснуло.
   Из почти тысячи белых людей, которых застало в Канпуре восстание, выжили общим счётом 4 мужчин, 2 мальчиков и 1 женщина.
   На краю того колодца оставались потом ещё долго нацарапанные штыком слова -

REMEMBER KHOWNPOUR!

ПОМНИ КАНПУР!

0x01 graphic

   ...Следует понять, читатели, что в английской военной истории - наверное, со времён завоевания Британии англосаксами, а скорей и тогда, и ранее - не было аналогов тому, что произошло. Никто и никогда не учинял такой расправы - массовой, хладнокровной, не сгоряча, ничем не обусловленной, кроме чистой жестокости, расправы над женщинами и детьми, находившимися в полной власти врага.
   Не было аналогий.
   Бригадный генерал Нил, принявший командование над Канпуром, решил приговорить арестованных мятежников немедленно. Но... это касалось всех, кроме тех, кто сможет представить доказательства невиновности.
   О англичане. О вошедшая в плоть и кровь нации вера в то, что "всё должно быть по закону"...
   Впрочем, повезло представить такие доказательства - немногим.
   Арестованным (процедура ареста тоже была выдержана полностью в духе "буквы закона"!) приказали очистить здание Бибигара от следов убийства. Зал, в котором были убиты выстрелами первые женщины и дети, йоркские пехотинцы заставили схваченных мятежников... вылизать от крови языками. Затем пленников-индуистов принудили есть сырую говядину, а мусульман - такую же свинину. Отказаться не посмел никто - видимо, весь фанатизм испарялся, как "пук!", при одном только взгляде в глаза англичан... Нескольких сипаев-мусульман - тех самых, которые, в отличие от большинства своих товарищей, принимали охотное участие в избиении! - перед повешением тщательно, аккуратно зашили в свежесодранную свиную кожу. Уборщиков-бхишти, перед тем, как вздёрнуть их самих, заставили казнить теми самыми секачами мятежников из высшей касты брахманов - обрекая тех на ужасающее посмертие. После этого остальных повстанцев перевешали, а тела похоронили в придорожной канаве. Виселицы поставили рядом с Бибигаром, чтобы казнимым было хорошо видно место резни. Некоторых мятежников привязали к дулу орудий, чтобы их разорвало выстрелами...
   Кстати, следует упомянуть, что этот метод расстрела впервые был применён... маратхскими правителями Индии задолго до начала власти англичан. И активно использовался мятежниками - они так убивали тех своих сослуживцев, тех, кто не хотел изменять клятве.
   Теперь артиллеристы капитана Элгина взяли этот метод на вооружение. Жена Элгина погибла в Канпуре. Ещё совсем молодой, но седой, жуткий, потерявший даже отдалённое сходство с безупречным джентльменом, капитан метался от орудия к орудию, крича туземной прислуге: "К пушкам убийц, к пушкам насильников, к пушкам!!!" - и хохотал, когда выхлопы пороха разрывали в клочья садистов. Артиллеристы из низших каст работали быстро и охотно - им тоже было за что мстить. Хотя бы за высокомерное презрение, которого они никогда не видели от англичан...
   ...Известие о бойне в Канпуре пролетело по всей Индии. "Помни Канпур!" - вот что стало боевым кличем британских солдат, участвовавших в дальнейшем подавлении бунта.
   Мстили ли они? О да.
   Зверствовали ли они?
   Нет.
   Вот пример "британских зверств". В одной из деревень близ Канпура (именно около неё были убиты солдаты группы Томпсона) горцы (из 78-го полка) собрали 140 мужчин, женщин и детей. Мужчин перевешали - на этот раз без каких бы то ни было обвинений. 60 человек заставили построить виселицы из брёвен, в то время как остальных пороли и избивали.
   Эта расправа (шотландцев, что интересно!) была верхом жестокости. Повешенные мужчины и выпоротые женщины и дети.
   Не подвергавшиеся в течение почти трёх недель издевательствам и пытке страхом и болезнями. Не убитые. Не разрубленные на куски. Не брошенные в колодец.
   Выпоротые.
   Какая зверская, невиданная жестокость англичан!
   ...Между тем 19-го июля генерал Хэвелок пошёл в наступление на Битур. Отряд мадраских фузилёров (102-й пехотный полк сипаев) и сикхских солдат под командой майора Стивенсона вошёл в Битур и без единого выстрела захватил дворец Нана Сагиба - "лидер и герой" дёрнул впереди собственного визга и оттуда. Британцы захватили орудия, слонов, верблюдов и напоследок подожгли дворец к ебеням.
   Впрочем, в ноябре 1857 года Тантия Топи собрал армию с целью захватить обратно Канпур. 19 ноября его 6-тысячный отряд взял под контроль все дороги с запада и северо-запада Канпура. Однако в ходе второй битвы за Канпур силы генерала Колина Кэмпбелла разгромили отряд Тантия Топи, восстание в районе Канпура было подавлено окончательно. (Тантия Топи присоединился к ещё одной садистке и палачихе - "героине индийского народа" Лакшми-бай. Хусайни Ханум к тому времени уже издохла от холеры...)
   Маньяк Сарвур-Хан был опознан во время этого боя несколькими сипаями-мадрасцами и поднят ими на штыки. Его так и принесли к ногам Кэмпбелла, но тот лишь брезгливо приказал "убрать падаль".
   Нана Сагиб исчез. Просто исчез, что, на мой взгляд, закономерно - он был жестоким трусом и ничтожеством. И именно такая судьба была ему предначертана.
   После подавления восстания британцы разрушили Бибигар и возвели памятник на месте колодца, куда были сброшены тела британских женщин и детей. Жителей Канпура заставили выплатить 30 тыс. фунтов на возведение памятника, это было частью наказания за то, что они не пришли на помощь женщинам и детям, убитым в Бибигаре.
   Остатки круглой кладки колодца всё ещё можно увидеть в парке Нана Рао, построенном после достижения Индией независимости. Британцы также возвели в память жертв мемориальную церковь Всех душ (сейчас канпурская мемориальная церковь).
   После обретения Индией независимости в 1947 году мраморная готическая доска со скорбящим серафимом была перенесена из церкви во двор. Памятник британским жертвам был заменён на бюст Тантия Топи, командовавшего резнёй.
  
   0x01 graphic

Оценка: 2.56*9  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"