Верещагин Олег Николаевич: другие произведения.

Необычайные, но достоверные записки...

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Наткнулся почти случайно - я, можно сказать, забыл про эту вещь. Дай, думаю, выложу... Это из серии повестей, которые я задумал и писал в середине прошлого десятилетия. Часть дописал, кое-что даже напечатали...


Олег Верещагин

НЕОБЫЧАЙНЫЕ

НО

ДОСТОВЕРНЫЕ

ЗАПИСКИ

УЧАСТНИКА ОДНОЙ НЕВЕРОЯТНОЙ,

НО РЕАЛЬНО ИМЕВШЕЙ МЕСТО ОХОТЫ,

ПРЕДПРИНЯТОЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ ГРУППОЙ

ЭНТУЗИАСТОВ-ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ

С ЦЕЛЬЮ

ПОСРАМЛЕНИЯ ВЗРОСЛЫХ НАУЧНЫХ СКЕПТИКОВ,

НАХОЖДЕНИЯ ПРЕЖДЕ НЕБЫВАЛОГО,

ОТКРЫТИЯ РАНЕЕ ЗАКРЫТОГО

И УДОВЛЕТВОРЕНИЯ ПРИРОДНОГО ЛЮБОПЫТСТВА.

В заповедных и дремучих

Страшных Муромских лесах

Всяка нечисть бродит тучей

И в проезжих сеет страх.

   Воют воем, что твои

упокойники.

   Если есть там соловьи -

то Разбойники.

Страшно -

аж жуть!

В.Высоцкий.

НЕМНОГО КОЕ О ЧЁМ

   Урок русского языка. Учитель предлагает:
   - Вовочка, просклоняй нам слово "когда" в
   единственном и множественном числе.
   Вовочка:
   - Именительный падеж - когда, когды.
   Родительный падеж - когды, когдов.
   Дательный падеж - когде, когдам.
   Винительный падеж - когду, когдей.
   Творительный падеж - когдой, когдами.
   Предложный падеж - о когде, о когдах.
  
   ...февраля 200... года на редкость сильный мороз плюс метель застали меня в чистом поле, на трудном пути из одного среднерусского села к железнодорожной станции, отделённой от этого самого села четырьмя километрами того самого чистого поля. По моим прикидкам было не выше -25; ветер к счастью дул в спину, но нёс с собой волны сухой белой крупы, моментально забившей жалкое подобие дороги - узкий санный след - на который я ориентировался.
   Можно было вернуться. Но мне казалось, что я преодолел уже больше полпути, а мысль о том, что по дороге обратно снег будет хлестать мне с ветром прямо в лицо, заставила меня, отдуваясь, ускорить шаги. Холодно мне не было, скорее уж - жарко, да и впереди смутно маячила какая-то тёмная полоса, которая могла быть только посадками вдоль полотна. Ещё полчаса - и я различил в метельно-вечерней темноте два жёлтых ровных огонька фонарей на платформе.
   Я не ошибся. Последний рывок - и я буквально выпал к станционной будке из последнего, особо горделивого, сугроба. Снег падал и здесь, было холодно, но, по крайней мере, не было ветра. Отвернув край тёплой перчатки, я посмотрел на часы - до поезда оставалось ещё сорок минут, а по такой погоде и больше. Можно было и не спешить с выходом... но с другой стороны, выйди я позже, запросто застрял бы по грудь где-нибудь в полях. Так что надо не роптать на судьбу, а просто ждать.
   По мере сил и возможностей отряхнувшись от снега - к счастью, он не липнул - я прошёлся туда-сюда, приходя в себя... и вдруг обнаружил, что в станционной будке горит костёр. Это было совершенно несомненно - по сугробам плясали слабые в электрическом свете, но отчётливые в целом тени.
   Это значило, что, по крайней мере, скучать мне не придётся - если только обосновавшийся на станции сумасшедший не окажется ещё и нелюдимым. Да и в этом случае - у меня был огромный опыт разговоров с самыми разными людьми в самых разных ситуациях; я мог бы завязать беседу даже с памятником, случись необходимость.
   Радуясь мысли, что не придётся час, а то и больше куковать на платформе в гордом одиночестве, я быстро обогнул угол будки и увидел картину, чем-то напомнившую мне сцены из любимого мной и почти забытого ныне писателя Джека Лондона.
   Там в самом деле горел костер - десяток толстых палок, веером положенных на тлеющее бревно метр длиной и с человеческое бедро в обхвате. Этот костёр как бы отгораживал угол будки, где на охапке лапника полулежал, пренебрегая опасностью испачкаться смолой, мальчишка лет 14. Рядом с ним лежали высокие перчатки на меху и мохнатая ушанка - большая редкость, в этом возрасте предпочитают "менингитки", не задумываясь, что их не зря так прозвали. Под распахнутой курткой виднелся серый свитер с высоким горлом, джинсы - забраны в ботинки (тоже на меху), с тугой шнуровкой. К стенке был прислонен обычный школьный рюкзачок.
   Мальчишка поднял на меня совершенно спокойные серые глаза, моргнул - наверное, со света. Был он чуть курносый, с обветренными пухлыми губами и высоким лбом, на который падали пряди всё ещё влажных - наверное, после ходьбы по снегам-сугробам - русых волос. Вроде бы я этого парня знал... А он, ещё раз моргнув, чуть кивнул:
   - Здравствуйте, - и указал на лапник. - Садитесь... Там метёт?
   - Метёт, - я быстро переступил через огонь, дёрнул молнию куртки и сел, прислонившись к стене. - Поезда ждёшь?
   Определённо, он был мне знаком.
   Мальчишка кивнул. Чуть повернулся, достал из рюкзачка пачку сухариков и протянул мне:
   - Хотите?
   - Давай, - я снял перчатки, взял горсть "клинских" с томатом. Мальчишка тоже подцепил несколько штук, мы захрустели задумчиво. Мальчишка пододвинул сгорающие палки подальше на тлеющее бревно. - Откуда ты знаешь такой костёр? - искренне поинтересовался я. - Это же "таёжный".
   - Да летом научился, - ответил он и вдруг добавил: - А вы меня не узнали, Олег Иванович? Вы прошлой зимой у нас в школе на Новый Год Дедом Морозом были.
   Хм... Упоминаний об этом я бы хотел избежать... Но в тот же момент я окончательно узнал мальчишку - и хлопнул себя перчатками по колену:
   - Руслан! Это вы инсценировали "Бэль"... и ещё мы с вами про криптозоологию разговаривали, я тебя приглашал заглядывать, но ты не заглянул... - он кивал, улыбаясь, а я, если честно, ещё не придумав, что сказать дальше, заявил: - Ты вырос... Ну что, нашли мамонтов?
   - Не совсем мамонтов, - пожал он плечами. - И вообще-то я заходил... ну да ладно. А кое-что мы нашли... - он порылся за воротом свитера и показал мне длинный трёхгранный коготь с мою ладонь, висящий на продетом в отверстие в верхней части кожаном шнурке. - Вот.
   - Э... - я внимательно осмотрел этот предмет, потом перевёл взгляд на открытое лицо мальчишки. - А что это?
   - Коготь Homotherium latidens, - пояснил он, убирая странный и жутковатый амулет. - Или, - пояснил он добавочно, - саблезубого кота.
   - Отличная находка, - заметил я. - А остальное неужели бросили? Или сдали в музей?
   - Не приняли, - вздохнул Руслан, его лицо стало обиженным совсем по-детски. - Разогнали и обозвали хулиганами и фальсификаторами. Вообще-то мы шкуру немного повредили, но всё равно... а про остальное и говорить нечего, и смотреть не стали...
   - Что вы немного повредили? - мне показалось, что я ослышался. - Шкуру?
   - Ну, - кивнул мальчишка. - Немного совсем...
   - Э... - я глупо кашлянул. - Но если я не ошибаюсь, то Homotherium latidens вымер где-то десять тысяч лет назад... несколько раньше мамонта...
   - Нам так и сказали, - хмуро подтвердил Руслан. - Вообще-то Женька - ну, Жан-Пьер - сразу говорил, что нас пошлют. Но мы думали...
   - Погоди, - прервал я его. - Погоди, ты что, ты хочешь сказать: коготь взят от живого зверя?!
   - Ну нет вообще-то, - помотал головой Руслан. - Мы же не садисты. Он был дохлый... уже минут пять. Но подыхать он не хотел, это я отвечаю. Зато хотел нами пообедать. Ой. Позавтракать. Пришлось застрелить.
   Я выдохнул и сосчитал до десяти. Про себя. Потом уставился в лицо мальчишки. На нём не было и тени насмешки или лукавства - только всё ещё сохранялась лёгкая обида.
   - Ты. Застрелил. Саблезубого. Кота? - спросил я.
   Руслан кивнул.
  

ИСПОВЕДЬ ПОСЛЕ БОЯ.

   - Всё равно не верю!!!

Один почтенный святой отец,

заглянувший в телескоп Галилея.

   Я клянусь на всех моих кассетах, купленных на Грушинском фестивале бардовской песни, трёхтомнике Толкиена и DVD "Сволочи", что всё, рассказанное мною ниже - правда. Не факты какие-нибудь, а именно правда, всё это я видел своими глазами и щупал своими руками. Не, я понимаю, что мне всё равно ник-то не поверит. Имеются пробные наработки. Я понимаю, что вокруг будут крутить пальцами у виска и делать послабления, когда спрашивают домашние задания. Понимаю, что менты, задержав меня в числе прочих после драки в городском клубе железнодорожников, отпустят меня первым и без допроса, что-бы не усугублять состояние. Понимаю, что начальник мамы - жмот и архар винторогий - опять будет ей предлагать бесплатную путёвку "для больного ребёнка" в какой-то пансионат с мягкими стенками.
   Я всё это понимаю. И не обижаюсь уже. Это, наверное, закономерно. Может быть, я сам себя постепенно убедю... смогу убедить, что мне это, напри-мер, приснилось. Постараюсь, по крайней мере.
   Я всё это понимаю. Но сейчас я спешу записать то, чего не могло быть. Потом я спрячу рукопись в папку, замотаю её скотчем, залью стеарином и куда-нибудь дену, чтобы не поддаться искушению сжечь эти листки и опять стать нормальным. Я её даже ребятам не покажу.
   И вот с чего я хочу начать.
   Тот, кто читает эти строки - пусть он знает.
   Всё это было на самом деле. Не во сне, не в бреду. Карту мы сожгли. Нам не хочется, чтобы те места испакостили любители домашних экзотов и сафари на вертолётах с пулемётами. Но любой из нас пятерых помнит дорогу, как свои пять пальцев. Она ведёт не в волшебный мир, не в иное пространство или время, не на другую планету. В принципе, это всё не так уж и далеко.
   Я начинаю рассказывать. Мне пятнадцать лет, меня зовут Руслан Дёмин, я ни разу в жизни не курил, не брал в рот спиртного и не притрагивался к наркотикам. Но я хочу предупредить, что не раз в течение моего повествования у вас появится соблазн обвинить меня в чём угодно, лишь бы не признавать, что
   Всё. Это. Было. На. Самом. Деле.
   Понимаете?
  

АТАКА 1.

ЗДРАВСТВУЙ, ДЕДУШКА МОРОЗ...

   - Ни в какие ворота не лезет !!!

Раздражённое замечание

русского крестьянина ? века

о прибившемся к стаду мамонте.

   Одна из бед современной школы - это нехватка учителей-мужчин.
   В нашей сельской одиннадцатилетке больше ста учеников и два десятка учителей. Физкультурник - женщина. Мужчина преподаёт ОБЖ и ждёт, когда ему исполнится двадцать семь и можно будет перестать прятаться от армии в селе. Больше никого. Поэтому роль Деда Мороза - мука мученическая. На наш школьный Новый Год сползается малышня со всего села. Многие из них ещё верят в Деда Мороза искренне и очень разочаровываются, когда опознают в нём по голосу кого-то из старшеклассников. Из родителей выбирать - та же история.
   Но если честно, нас это не очень-то колебало в тот вечер. Мы трое - Сашка Светозарский, Артур Волков и я - сидели в полутёмном классе на втором этаже и обсуждали последние детали нашей затеи. Вообще-то сначала мы в концерте никаким боком не участвовали и пришли просто чтобы поскакать на дискотеке, которая начнётся следом, после того, как бабки-дедки растащат мелочь по домам. Но в ходе короткого дружеского разговора выяснилось, что наши сердца разбиты - и разбиты одним и тем же существом: Наташкой Струковой. Мне временами правда казалось, что это существо, настолько она была далека от земных увлечений и проблем. Когда Наташка проплывала по коридору на переменках, то вслед смотрели мальчишки с пятого по одиннадцатый. Мы, соответственно, исключениями не были и даже поссорились одно время из-за этого... пока не выяснилось, что ссориться-то не из за чего - мы все трое были ей глубоко до фонаря и даже глубже.
   Мы было притерпелись к этой мысли и восстановили пошатнувшиеся отношения - но тут как раз грянул Новый Год, увидев её поднимающейся по школьной лестнице...
   В общем, решено было что-то делать. Плюнув на праздник, мы засели в нашем классе и стали обсуждать создавшееся положение.
   Ну а до чего мы додумались, вы сейчас увидите.
   После обязательной программы должен был начаться концерт самодеятельности - на час, не меньше. Пока все малыши пробубнят стишок перед Дедом Морозом, пока все не упустившие случая выступить проорут в микрофон новогодние песенки типа "Жениха хотела, вот и..." ... Так что нашей заявке в общем-то никто и не удивился.
   - А кто Деда Мороза играет? - поинтересовался Сашка, подкладывая под свитер с эмблемой "Спартака" бумагу. - Это не наш...
   - Какой-то старый приятель директрисы, - пояснил Артур. - Я когда стулья из учительской помогал таскать для почётных гостей...
   - Кому-то мягкий стул, а остальные пусть на фанерке сидят, - заметил я. Артур кивнул:
   - Да, да... несправедливость и вообще... хотя лучше уж мягкий стул, чем жидкий... Ну вот. Он там переодевался. Такой молодой мужик. Я так и не пронял, что он и чего приехал.
   - На нас посмотреть, чего ж ещё? - удивился Сашка.
   - Ну да, велика радость видеть твою рожу, - возразил Артур. Сашка потянулся к нему, но передумал. Он решил быть выше этого, потому что твёрдо знал - красивей парня в школе нет. Поражение от Наташки ему было обидно ещё и поэтому.
   Если глубоко вдуматься, то вообще непонятно, почему мы дружим, настолько мы разные. Но это тема для философской беседы, а мне что-то не хочется её сейчас вести.
   Дверь приоткрылась, из коридора в тёмное царство упал луч света, и кто-то из шестиклашек провопил:
   - Это, Хвост сказал, что через шесть минут ваша очередь!
   Хвост (это фамилия такая, прозвище и выдумывать не надо!) - наш клубный работник, который у нас на праздниках обеспечивает всё звуковое оформление. Вообще-то он Валерий Валерьевич, но с такой фамилией лучше об этом молчать.
   - Так, всё, собираемся быстро! - Артур вскочил. - Ну - умрём или победим! Вперёд!..
   В общем-то нетрудно было предсказать реакцию зала, когда из динами-ков, замаскированных за картонными муляжами заснеженных деревьев, полилась всем хорошо знакомая мелодия "Бэль". Песню в русском и французском вариантах до такой степени замучили за прошлый год, что по залу прокатилось подобие стона - но стон тут же оборвался, когда на небольшую сцену перед ёлкой вышел персонаж, при виде которого Квазимодо понял бы, до какой степени ему повезло в жизни. У персонажа был один глаз. Лицо украшали разнообразные шрамы. На спине с лихим наклоном влево выпирал горб. Персонаж опирался на костыль и гремел пятью метрами собачьих цепей. Его появление среди декораций русского заснеженного леса было до такой степени неожиданным, что поражённо заткнулись даже задние ряды, в которых обсуждали, по скольку скинуться и кому бежать. Сашка - это был он - воспользовался всеобщим замешательством и взревел, ухитряясь попадать в мотив, хотя репетировали мы всего три раза и шёпотом:
   - Свет
   Озарил вдруг темноту ночную...
   Я
   Не по морде ждал, а поцелуя!
   Бред!
   Ну что за бред - на чувства боксом отвечать?!
   Наташка, дура, я посмел тебя желать!
   От оплеухи искры брызнули из глаз...
   Под каблуком на шпильке тихо хрустнул таз...
   Теперь такой я - во, с фингалом на челе...
   Я никогда не буду счастлив на земле
   И лишь под капельницей обрету покой...
   Наташка, дура, ну за что, о боже мой?!
   Глаза гордо сидевшей в первом ряду Наташки сделались больше вдвое - то есть, заняли две трети лица, а рот приоткрылся. Дед Мороз, уныло сгорбившийся в сторонке на стуле, оживился и, склонив голову, начал смотреть на сцену, где уже появился Артур - в строгом костюме с белой рубашкой и с помятым букетом цветов в руке. В другой он сжимал очень похожий муляж уха с "заклёпкой", который бросил к ногам первого ряда и запел надрывно:
   - Ой!
   Чё-то не того в моих объятьях...
   Блин!
   Ну вот это я попал, проклятье...
   Зай...
   Вообще-то в мыслях я такого не держал!
   Один лишь раз ему я руку и пожал...
   Пусти, придурок, и за плечи не держи!
   Чего те нужно, слушай, прямо мне скажи?!
   Над нами кто-то прикололся в темноте...
   Наташка, шутки у тебя, ещё, блин, те!
   В зале раздался уже откровенный хохот. После проигрыша появился я - в своём полувоенном альпинистском снаряжении, с мотком троса через плечо и тёмными кругами под глазами:
   - Сон!
   Припёрлась в сон ты мой незвано, Натали!
   Стон!
   Из-за тебя не выспался я ночью - и
   Сорвался со страховки камнем вниз...
   Разбила сердце альпиниста вдрызг!
   Реанимация не в силах мне помочь!
   Любви к Наташке не дано мне превозмочь!
   Йо! Не покидай меня, страховка, погоди!
   Кажись, вон тот булыжник встречу на пути...
   В него я треснусь обязательно башкой...
   Прошу, Наташка, хоть в больнице будь со мной!
   Откровенней и язвительней всех хохотали девчонки, среди которых у Наташки было полно подруг - а значит, полно злейших врагов. А мы уже пели хором:
   - И днём и ночью лишь она передо мной!
   Я маму с папой позабыл и дом родной!
   Стой! Не оставляй меня, Наташка, погоди!
   Столкнулись лбами мы на жизненном пути!
   Стоим все трое, просим прямо - выбирай!
   Хотя бы одному из нас надежду дай...
   Наташка багровела, особенно уши. А глаза становились злыми, как у кошки, которой наступили на хвост, и я, распевая, подумал, что мы, кажется, зашли далеко. В ответ теперь можно было ожидать чего угодно - тем более, что мы проявили неожиданный даже для самих себя артистизм и со смеху покатывался уже весь педколлектив, а не только ученики и непритязательные гости школы, может быть, и не знавшие, о чём идёт речь.
   А речь шла о:
   1. двух пинках, полученных Сашкой безо всякой - как он нам клялся - выходки с его стороны;
   2. организованной Наташкой встрече Артура - вместо себя - с одним кадром "небесного цвета" из городской школы;
   3. глумливых выкриках со зрительских мест, из-за которых я на осенних соревнованиях чуть не свернул себе шею.
   Очевидно, мои друзья тоже что-то такое увидели в Наташкиных глазах, потому что, едва мы допели, как безо всякой команды брызнули со сцены в разные стороны. Мы угадали - под гром аплодисментов за нами понеслась и сама Натали. Бежать ей мешало роскошное платье, а мне - моток троса, поэтому жертвой она выбрала именно меня. И более того - на выходе из зала я обнаружил, что в руке у неё баллончик с газом.
   Вообще-то это фигня. Не действует на собак и пьяных. Чуть ветер дунул - и ты получаешь порцию не меньше агрессора. В помещении лучше не пользоваться. А уж гордая надпись "нервно паралитический" у понимающих людей вообще вызывает хохот (1.) Лично я для самообороны, когда еду в город, беру с собой кастет и - на крайний случай - спрятанную в шве джинсов спицу. Но всё-таки кашлять, чихать и рыдать, пусть даже и на пару с обидчиком - удовольствие среднее. Поэтому я наддал по пустому коридору, резонно рассчитывая - на улицу она за мной не полетит.
  
   1. Нервно-паралитический газ приводит к быстрой и крайне мучительной смерти. Так что встречающиеся на баллончиках с перцовой вытяжкой подобные надписи - рекламная ложь.
  
   И прямо за поворотом в спасительный тамбур с такой силой врезался во что-то мягко-твёрдое, что полетел на пол, с трудом разминувшись затылком с батареей отопления.
   Зато встретился им с линолеумом, под которым - дубовые доски.
   И увидел, валяясь в обалдении, как надо мной склоняется встревоженный Дед Мороз.
   - Здравствуй, дедушка, - сказал я, слегка отключаясь.
  

АТАКА 2.

ЭТО СЛОЖНОЕ СЛОВО...

   Динозаврики,
   Может, вы попрятались в Африке?..

Из одной старой

шуточной песенки.

   Я и раньше несколько раз терял сознание, было - во время драки, на тренировках по скалолазанию и боксу... Говорят, что от этого в голове отмирают какие-то клетки, но я не верю. По крайней мере, у значительной части моих ровесников, ни разу в жизни сознания вроде бы не терявших, эти самые клетки, мне кажется, отмерли ещё при рождении. Но в самом процессе мало приятного, должен признаться.
   Когда я открыл глаза, Дед Мороз уже успел прислонить меня к батарее и примеривался похлопать по щекам. Судя по всему (не видно за бородой, усами и бровями, но понятно по глазам), он был обеспокоен моей инертностью... Неужели это в него я так впахался?!
   - Не надо, - попросил я, пошевелившись. Дед Мороз опустил руку, казавшуюся в рукавице шире совковой лопаты. Облегчённо вздохнул:
   - Фух, напугал ты меня! Грохнулся и лежишь... А я не могу видеть, когда ваш брат так лежит... - он словно бы не договорил. - Встать можешь?
   Если бы он начал показывать мне пальцы и спрашивать, сколько их, на этом наше знакомство и закончилось бы - терпеть не могу придурков, что взрослых, что нет, которые ведут себя, как герои штатовских фильмов. Но как раз в этот момент из-за поворота вышла Наташка. Очевидно, она уже успокоилась... ой. Нет.
   Пригнувшись, я избежал столкновения моей головы с моим же рюкзаком. Да, успокоилась. Сходила в класс, приволокла мой чемодан, шваркнула мне в башку и гордо удалилась... Я покосился на широко рассыпавшиеся по линолеуму ручки-тетрадки-учебники. Интересно, где Артур с Сашкой?
   - По-моему, зря, - сказал Дед Мороз, глядя девчонке вслед с корточек. - Песня хорошая была, а к таким вещам надо относиться с юмором...
   - Какой у них юмор, одни эмоции, - отозвался я, тоже садясь на корточки. - Я вас не ушиб?
   - У меня под кафтаном подушка, - задумчиво сообщил Дед Мороз, переводя взгляд на моё рассыпанное барахло. - Давай, помогу собраться.
   Я не возражал. Мы почелночили по полу, сгребая рассыпавшиеся вещи. Дед Мороз передал мне раскладной пенал, пару тетрадок, потом поднял большую тонкую глянцевую книгу и задрал вверх, на лоб под шапку, всё своё седое прикрытие, оказавшись молодым мужиком лет тридцати и вполне приятной наружности.
   - Палеонтология в картинках... - прочёл он название и передал книгу мне. - Не думал, что сейчас этим кто-то интересуется...
   - Почему? - возразил я, вертя книгу в руках. - Наоборот, сейчас все этим повально увлекаются, особенно младшие. Вкладышами меняются...
   - Вкладышами, - хмыкнул Дед Мороз (как его зовут, всё-таки?!). - А спроси кого, кто тут, на обложке, нарисован...
   - Трицератопс, - сообщил я. Дед Мороз кивнул:
   - У меня в детстве такая же была... По-моему, эту книгу один раз и издавали... Ты её где взял?
   - Купил в букинистическом, - ответил я.
   - Интересуешься палеонтологией? Большинство сейчас и слово-то это произнести не могут...
   Дед Мороз был заражён неверием в наше поколение. Я бы его понял после любой дискотеки, но не сейчас.
   - П-А-Л-Е-О-Н-Т-О-Л-О-Г-И-Я, - отчётливо произнёс я.
   - Не злись, - добродушно попросил Дед Мороз. Меня как-то обезоружила его интонация, и я признался:
   - Я купил, потому что просто люблю такие книжки... с большими картинками, цветными...
   Сказал - и почувствовал, что краснею. Оставалось добавить: "И с большими буквами." Но Дед Мороз кивнул:
   - Я тоже. Значит, сама палеонтология тебя не интересует?
   - Сейчас интересует, - возразил я. - Как раз после этой книжки и заинтересовался.
   Он опять кивнул. Чему-то улыбнулся.
   - В букинистическом...Ну-ка, если не против, - и он встал, вертя в пальцах мою стёрку. - Посмотри. На пятой странице на бивне у мамонта написано пастой - MADE IN USA?
   - Где? - я хотел открыть книжку, но вспомнил эту надпись и так. - Да-а...
   - Ага, - Дед Мороз удовлетворённо кивнул. - А на восемнадцатой ленивец курит папиросу.
   - Точно! - я тоже поднялся на ноги. - А откуда вы... Ой, это ваша книжка?!
   - Ну вообще-то она твоя, раз ты её купил, - поправил Дед Мороз. - Но, как это ни смешно и ни странно - видимо, это мой экземпляр. Из-за этих подрисовок мы подрались с моим другом.
   - А как же она... - начал я. Дед Мороз улыбнулся:
   - Да вот так... Потерялась при одном переезде...
   - Ну и совпадение... - я полистал книжку. - Так не бывает.
   - Бывает, - поправил Дед Мороз. - Вся жизнь состоит из совпадений. Не бывает только случайностей.
   - Ну уж...
   Как-то так получилось, что мы уже брели рядом по коридору к лестнице. Я на ходу удобнее размещал книги и тетради.
   - Вообще-то я динозавров не люблю, - говорил Дед Мороз. - Даже терпеть не могу... Животное должно быть тёплое и в шерсти.
   Я засмеялся:
   - Да, точно. Как мамонт... А вот прикиньте, если бы правда на бивне ископаемого нашли такую надпись?!
   - Ну, это что... - Дед Мороз расстегнул кафтан, с тоской посмотрел на подушку. Я предложил:
   - Пойдёмте, я покажу, откуда её взяли... А что, находили такую надпись?
   - И покруче находили, дураков среди туристов хватает... А вот например, как объяснить череп динозавра, простеленный пулей?!
   - Читал я про это, - заметил я. - Кто-то просто выстрелил в черепушку, и всё. Вы же сами сказали, дураков хватает...
   - А не читал, что легко можно определить, в какой кости было проделано отверстие - в мёртвой, или в живой? И что череп был прострелен при жизни динозавра?
   - Не-ет... - протянул я. - Правда, что ли? Так что же, выходит, динозавры до сих пор живы?!
   - Или кто-то в те времена пользовался огнестрельным оружием... Вообще на свете много загадок, которые не укладываются ни в исторические, ни в биологические концепции, нам привычные...
   Мы запихали подушку в закуток с барахлом для летнего лагеря и отправились на второй этаж. Я шёл в наш кабинет, а Дед Мороз просто шагал рядом.
   - А вы учитель?
   - Да нет, я по профессии зоолог, а так кем только не был... Ты ничего не читал по криптозоологии?
   - Даже не слышал, что это такое, - признался я.
   - Наука о "чюдищах небывало зело страшных", - поднял палец Дед Мороз. - О якобы вымерших и о поныне неизвестных науке видах... Собственно, из-за моего увлечения криптозоологией я и по профилю-то, так сказать, не работаю, - он развёл руками, - не принимают всерьёз...
   В классе было пусто. Очевидно, Сашка с Артуром всё ещё прятались в закоулках школы, а то и просто - умотали на дискотеку, звуки которой доносились и сюда. Я бросил рюкзак на парту и стал развязывать туго стянутые узлом рукава моей куртки.
   - Мстительная дама, - заметил дед Мороз. Я вдруг понял, что он собирается уйти, а мне не хотелось этого. Я присел на парту с курткой в руках и спросил:
   - А как вас зовут?
   - Олег Иванович, - он пододвинул стул, начал складывать на него дедморозовское снаряжение. - А тебя?
   - Руслан... Правда есть такая наука - криптозоология?
   - Есть... И организация есть целая, и журнал специальный... Просто про это редко говорят.
   - Ну почему, - возразил я, - по телевизору много разных передач про такие вещи, я только не знал, как это называется...
   - "По телевизору"! - Олег Иванович скривился. - По телевизору, Руслан, в основном выдумки.
   - Да я так и думал, - признался я. - Для сенсации...
   - Не столько для сенсации, сколько для обмана.
   - Почему? - удивился я.
   - Да всё просто... Надо, например, сделать так, чтобы поменьше разговаривали об НЛО. Запрещать? Ещё больше станут болтать. Тогда наоборот - выдают в газетах, по телевизору, в журналах целый вал информации. Людям быстро надоедает. И в следующий раз увидит человек настоящее НЛО - и отвернётся, зевнёт, скажет: "А, опять фуфло..."
   - А зачем её запрещать, эту информацию? - не понял я.
   - Да затем, что мир вокруг нас - он очень устоявшийся. Создана целостная картина. Вот люди, вот звери, и все они исследованы и в книжечку переписаны. И так во всех отраслях знания... Теперь представь, как таёжный охотник притаскивает в институт череп динозавра и говорит, что вот эта зверюга у него кур воровала, а он её завалил. Что делать учёному, который за свою жизнь сорок книг написал о том, что динозавров нет? Признаться, что есть? А научная слава, а почёт, а уважение? На такое признание нужно большое мужество, а им никто из современных учёных не обладает, не те времена... Ну и объявляют охотника фальсификатором и жертвой белой горячки, он плюнет, да и обратно в тайгу, и больше никогда оттуда не выйдет... А учёный садится сорок первую книгу писать.
   - А вы сами видели динозавров? - осторожно спросил я. Олег Иванович покачал головой:
   - Нет... Вообще в наших местах - в России - их нет скорей всего. Если и сохранились где - то в Амазонии, ну и в других джунглях... Но у нас хватает своего...
   - Русь, ты здесь? - в дверь просунулся Артур. - Здрась, - он кивнул Олегу Ивановичу и проник внутрь. Следом вошёл Сашка. - Догнала?
   - Почти, - кивнул я. - Вы где шарились?
   - В столовке прятались, - пояснил Сашка. - Здрасьте.
   Разговор, такой интересный, увял, и я сперва разозлился на своих друзей, но Олег Иванович повторил им то, что уже говорил мне:
   - Хорошо спели... Кто стихи сочинял?
   - Он, - Сашка уселся рядом со мной, подтолкнул локтем. - Руська у нас гармоничная личность, я - бабник, а Артур не определился.
   - Сам ты не определился, Квазяморда, - Артур оседлал стул, оперся локтями о спинку и поинтересовался: - А вы зачем дедморозом быть согласились?
   - А что, плохо получилось? - удивился Олег Иванович. Артур пожал плечами:
   - Да мы не видели, мы номер готовили... Наверное, ничего. Я просто так спросил... А про каких динозавров вы тут говорили?
   - Ну вообще-то не про динозавров, а про разных необычных животных, - поправил Олег Иванович. Артур удивился:
   - А динозавр - обычное?!
   - По-моему, ты вполне определился в юмористыЈ- заметил Олег Иванович. - Динозавр - тоже необычное, но у нас оно и не встречается. В отличие от мамонта, например.
   - Вы его видели? - после долгого молчания, наполненного изумлением, спросил Сашка.
   - Нет, - признался Олег Иванович. - Но его видели люди, которым я доверяю.
   - В наше время никому нельзя доверять, - заметил Артур. - Я даже Руське не доверяю. Он в третьем классе у меня из рюкзака сникерс спёр и заточил в туалете. Я потом фантик с отпечатками пальцев нашёл.
   - Заткнись, а? - попросил Сашка и обратился к Олегу Ивановичу: - Вы в это правда верите?
   - Верю, - кивнул он. Артур спросил - уже серьёзно:
   - Зачем вам это? Просто как хобби?
   - Ирландцы говорят - лучше узнать и умереть, чем жить и не знать, - ответил Олег Иванович. Обвёл нас взглядом в полутьме класса и добавил: - Я не знаю, поймёте ли вы меня... Я всю жизнь, с раннего детства, верил - и сейчас верю - что человек живёт, чтобы узнавать новое и интересное. Не просто чтобы развлекаться, есть, пить, а именно для этого.
   - Ну... может быть, - согласился Артур. - А всё-таки? Где их искать, этих динозавров? У нас в лесу? Или в Африку ехать?
   - Ну а вы знаете, например, что, если в ваш лес войти на северо-востоке, то можно по нему дойти до тундры, ни разу не высовываясь и не встречая ни одного человека? - задал встречный вопрос Олег Иванович. - Вот вы здоровые ребята. Качаетесь?
   - Да нет, - ответил Сашка, - специально - нет... В город ездим, в секцию... Боксом занимаемся. Руська альпинизмом ещё...
   - Ну а зачем? - неожиданно раздражённо спросил Олег Иванович. - Чтобы быть здоровым? А для чего? Меня это бесит, американизм идиотский - занимаются спортом, чтобы прожить подольше. И всё. В прежние времена это было средством. Сильные мышцы были нужны для того, чтобы выдержать жизненные испытания. А сейчас?.. Ну ладно... Так вот вы в этот лес ходили далеко? Километров на пять хоть?
   - Ну, ходили и глубже, - заметил Артур. А я спросил:
   - Послушайте... А у вас ничего нет почитать по этой... криптозоологии?
   Олег Иванович умолк. Покачал головой:
   - Есть, конечно... Ладно, - он поднялся со стула, достал из кармана джинсов бумажник, из него вытащил визитку. - Вот. Это мой адрес в городе. Если захочешь - заходи, когда окажешься там. До лета я точно никуда не денусь. А сейчас извините, мне пора, ребята. Рад был познакомиться.
   И, передав визитку мне, он вышел из класса, прихватив с собой дедморозовский наряд.
   Какое-то время мы сидели молча. Сашка болтал ногами. Артур, положив подбородок на руки, рассматривал дверь. Я любовался визиткой. Тишину нарушил Артур:
   - Соберёшься - нас с собой возьми.
   - Да он же знакомый директрисы, сам же говорил, - возразил я. Артур стоял на своём:
   - Всё равно возьми, а то видали мы таких знакомых. Будешь потом всем девчонкам говорить: "Уйдзи, пра-ативная, не для тзебя цвету!" - и Артур сделал жеманный жест рукой.
   Пришлось дать ему в глаз.

АТАКА 3.

МЕЛКАЯ РАЗБОРКА ПО-КРУПНОМУ .

   Но всё же что-то в этом доме оставалось
   На третьем этаже...
   Ахало,
   охало,
   ухало
   В доме...

В.Высоцкий.

   Возможно, Олег Иванович действительно считал, что в наше время молодёжи делать нечего. Но я вам точно говорю - дел бывает полно. Особенно полно их стало той зимой, сперва в морозы под сорок, потом - в снегопады под два метра. Весной, когда всё это начало таять, дел тоже не убавилось... Хорошо, что наше село умные предки построили на склоне холма. Но почти неделю мы наблюдали сплошняком залитые поля и раздумывали, не поднимется ли вода выше. Потом мы все трое свалились в воду, когда ловили щук вилками с плота, вымокли и вообще...
   Короче говоря, визитка Олега Ивановича выпала мне под ноги в раздевалке спортсекции, когда мы готовились идти в душ. И было это 20 мая - я эту дату хорошо запомнил...
   ...- О, так и не сходил? - среагировал Артур, подхватывая визитку на лету. Я отнял её и - для самого себя неожиданно - сообщил:
   - А вот сегодня и пойду, - и убрал прямоугольник картона в рюкзак.
   К нам присоединился Сашка, мы пошли в душ. Пока мои дружки плевались водой, стараясь попасть друг другу в глаз, я начал развивать свою мысль:
   - А что, недалеко... Я сейчас посмотрел - эта улица рядом...
   Они развернулись и плюнули одновременно. Довольно точно. Я на какое-то время заткнулся... Потом возобновил атаку:
   - И кто-то, между прочим, говорил, что пойдёт со мной...
   - Руська, - Сашка обнял меня за плечи. - Если ты не обратил внимания - то эта недалёкая улица - 50 Лет Победы. А что это значит?
   - Это значит, - Артур, запрокинув голову, закрыл глаза и ловил ртом воду. - Буль...п...ффф... Это значит, что нам набьют мордуленции. Хотя, - вдруг признал он, - мужик интересный. Я у директрисы потом спрашивал. Он, оказывается, сразу после школы куда-то умотал. Ну и вроде воевал, путешествовал... Потом - или до этого, я не понял - учился заочно, а работал с какими-то поисковиками, геологами, что ли... Может, правда сходить? Отмашемся случ чё... Да и день ещё, дрыхнут все там после школы.
   - А домой? - уточнил Сашка. Артур пожал плечами, похлопал себя по бёдрам:
   - Ещё три электрички будет... Звякнем, а уж на последнюю всяко успеем...
   - Да пошли, - согласился и Сашка. - Я не против. На крайняк хоть намашемся, если не отмашемся...
   И мы пошли. В смысле - вытерлись, оделись и пошли.
   Весенний денёк был отличным - даже не весенний, а летний, если уж по уму. Всё зелёное, солнце вовсю работает и улицы нашего райцентра кажутся парадными проспектами. Мы купили в магазинчике недалеко от спортшколы большой пакет сушёного кальмара, средний пакет сухариков и маленькую бутылочку фанты. Сашка хотел колу, но мы ответили, что нефиг. В такой день не хочется драться. Хочется улыбаться и думать, что скоро лето, речка, лес и вообще настоящая жизнь.
   Я очень люблю наши места, если честно. Понятно, что не станешь на площади орать: "Люди, я люблю!.." Да и перечислять долго придётся... Раньше я не понимал этого, просто жил - и всё. А года три назад получилось так, что Артур сломал ногу и лежал с начала июня в больнице. А Сашку родители утащили к какой-то родне в Омск. Я так привык, что мы всё время вместе - в общем, я даже как-то потерялся, меня и лето не радовало. И вот я как-то купался, заплыл на другой берег нашей реки и увидел там взрослого парня. Ну, он мне тогда показался взрослым, а сейчас я понимаю, что он был постарше меня нынешнего на пару лет, а то и меньше. Меня поразило, что он стоял и рисовал. На настоящей подставке-мольберте, как художник, я такое раньше видел только в кино! Я вылез на берег и присел недалеко на упавшее дерево. Долго сидел и смотрел, как он рисует - а парень ни слова не говорил... В общем, я уплыл, а на следующий день опять пришёл туда же, только уже по суше, в обход. Парня того не было, я почему-то до слёз огорчился, побрёл домой - и на околице столкнулся с ним. Он стоял и рисовал.
   В общем, я две недели находил этого парня в самых разных местах и смотрел подолгу, как он рисует. Ничего не говорил - и он тоже не заговаривал со мной, но и не гнал никак. А на пятнадцатый день вдруг отдал мне большую пачку своих набросков и сказал: "На, держи." И больше я его не видел... Не знаю, кто он был и зачем приезжал в село - или, может, жил у кого на квартире? И как его звали, не знаю... Но вообще-то кое о чём догадываюсь - среди рисунков было два портрета. Один - мой, как я сижу на дереве в первый день. А второй - очень красивой девчонки, стоящей возле качелей в каком-то дворике. Не знаю, забыл он про этот набросок или специально мне отдал...
   А вообще там были пейзажи. Много. И вот я разглядывал их - и как будто глазами того парня увидел все наши края, по-новому. И понял, что они красивые. Очень...
   ...Жизнь - суровая штука. Она карает тех, кто слишком уж улыбается миру вокруг. Я это понял, когда мои приятные мысли были нарушены грубо и бесцеремонно.
   Оказывается, мы уже свернули на 50 Лет Победы и даже вошли под арку, ведущую во двор нужного нам дома. И там, под этой аркой, шла драка. Шестеро местных метелили двоих, которых я никогда в жизни не видел. Зато среди местных узнал парочку старых знакомых.
   Ну вернее - как метелили? Эти двое ребят довольно успешно отмахивались, прижавшись к стене, хотя у двоих местных были велоцепи. Но ясно было, что в конце концов сюда заглянут ещё несколько человек - шум стоял немаленький, слышались боевые выкрики и молодецкое уханье - и задавят парочку числом.
   Враг моего врага - мой друг, что тут скажешь? Через несколько секунд я отоварил по челюсти одного из "знакомых" и перестал воспринимать драку в целом. А ещё через несколько секунд она просто кончилась - шестеро наших противников бросились врассыпную, не вынеся напора. Тем более, что те двое немедленно отклеились от стены и пошли в контратаку.
   Мы оказались стоящими друг против друга. Когда общий враг повержен, не факт, что ваш союзник продолжит им оставаться, поэтому все разглядывали всех с подозрением. Я не знаю, что уж там увидели двое незнакомцев, а я лично видел двух парней нашего возраста. Один - повыше и поплечистей, светлый с отчётливой рыжиной, сероглазый и с таким... ну, мужественным, так сказать, лицом, как у героя с картинки из старой детской книжки. Второй - пониже, чем-то похожий на спортдансовского танцора, смуглый и темноволосый, но голубоглазый; мне почему-то сразу показалось, что он нерусский. Ни того, ни другого я лично не знал. Наш райцентр не очень большой, но всё-таки пятнадцать тысяч, три школы - всех своих ровесников, да ещё и живя за двадцать километров, не выучишь.
   - Сваливать надо, - практично заметил Артур, нарушая молчание. - Сейчас тут будут ещё гости и нас покалечат точно.
   - Куда сваливать? - несколько нервно спросил Сашка. Он терпеть не мог драк и занимался боксом именно поэтому.
   - Домой к тому мужику, мы же уже почти пришли... - Артур кивнул молчавшим настороженно ребятам. - Вы с нами?
   Ответом был синхронный двойной кивок. Мы крупной рысью пронеслись через двор в поисках обозначенного дома N22. слева от нас оказался пятиэтажный 21. Справа - его близнец, 21А. позади угрожающе темнела арка, из-под ко-торой вот-вот могли появиться побитые с подкреплением. Впереди - что-то окончательно непонятное, вроде ограды парка. Мы устремились туда...
   ...и оказались во дворе дома N22.
   Когда-то, во времена Большого Сибирского Тракта, ещё до железных дорог, на месте нынешних многоэтажек стояли уверенные в себе и осанистые, как их хозяева, купеческие дома. Купцы торговали пушниной, лесом, мясом, хлебом, маслом и всем прочим, а на прибыли ездили в Париж, заводили себе пароходы, чтобы плавать по Иртышу и притокам - и строили вот такие дома, обязательно украшая их мезонинами, небольшими пристройками наверху, в которых селили своих дочерей. Дочери были не в отцов - тоненькие, красивые, умевшие говорить по-французски и жаждавашие социальной справедливости. Они влюблялись в кудрявых отцовских приказчиков и плечистых таёжных охотников. Купцы рвали себе бороды и заточали дочерей в этих самых мезонинах навечно, где они травились фосфорными спичками.
   Потом наступила социальная справедливость. Купцов частично расстреляли, частично они сбежали в Париж, где все их хорошо знали, а дома начали сносить и строить на их месте многоэтажки. Но кое-где на задворках сохранились уголки старинных садов со стоящими в глуби купеческими особняками. Я это и раньше знал - теоретически, мой дядя, работающий тут почтальоном, нередко жаловался, приезжая к нам, какая морока с этими адресами, как будто нарочно хаотично раскиданными среди чётко по линиям выстроившихся домов позднего времени.
   Олег Иванович жил именно в таком доме.
   Дом разглядывал нас из глубины небольшого запущенного сада, надвинув на глаза-окна шапку-мезонин и строго сведя брови карниза. Казалось, он хочет неодобрительно поинтересоваться деревянным голосом: "Что вам тут надо, молодые люди?"
   И ответить будет сложновато. До меня только сейчас дошло: почти полгода назад мне дали визитку, предложив заходить. С тех пор я ни разу не видел человека, который меня пригласил. Не исключено, что он про меня и думать забыл. И тут я появляюсь с четырьмя ровесниками (двоих из которых я и не знаю!)... Странноватая картинка. Дикая, я бы сказал.
   Пока я всё это обдумывал, черноволосый подал голос:
   - Так вы к Олегу Ивановичу?
   Он говорил с лёгким приятным акцентом.
  

АТАКА 4.

ЗАМОРСКИЕ ГОСТИ .

   Появился дикий зверь агромадный -
   То ли буйвол,
   то ли бык,
   то ли тур...

В.Высоцкий.

   Черноволосого звали Жан-Пьер. Рыжеватого - Терри. Жан-Пьер был из Франции. Терри - из Канады. Оба здорово говорили по-русски.
   Иностранцев я не видел ни разу в жизни, если не считать таджиков, казахов, украинцев и молдаван, которые не воспринимались, как иностранцы - они совершенно так же ругались матом, пили водку, и дрались, как и наши мужики. Впрочем, как мы уже успели убедиться, Жан-Пьер и Терри подраться тоже были не дураки. Да и внешне от нас совершенно не отличались - оба в джинсах и кроссовках, Терри в плотной красной рубашке, Жан-Пьер - в чёрной водолазке и джинсовке.
   В доме Олега Ивановича оба вели себя совершенно по-хозяйски, хотя, как объяснили нам, настоящий хозяин отсутствует и будет отсутствовать аж неделю, уехал в Омск по делам. Рассказывали нам всё это на большой кухне, где закипал дорогой электрический чайник, а в углу около старинного холодильника лежали рюкзаки и какие-то свёртки. Терри кромсал длинный французский батон и мазал ломти паштетом. Жан-Пьер говорил.
   Меня, если честно, терзал один-единственный вопрос: а что они вообще делают в нашем райцентре? Кажется, мои друзья думали об этом же, потому что Артур спросил:
   - А у вас что, уже каникулы?
   - Я отпросился, - беззаботно объявил Жан-Пьер. - Родители считают, что посмотреть свет в неформальной обстановке важнее. Сдал тесты и улетел. А Олега Ивановича отец очень хорошо знает.
   - А я вообще в школу не хожу, - добавил Терри. Мы все воззрились на него с молчаливым недоумением. - Что я там забыл? - он примерился на остатки батона. - Хватит, мне кажется...
   - И чего? - осторожно спросил Сашка. - Не гоняют? Ну, давай, ходи, всё такое...
   - От нашего дома до ближайшей школы, если по-вашему мерить, почти сорок километров, - пояснил Терри. - Это там жить надо. Неохота.
   - Не, а родители? - добивался Сашка. Терри дёрнул плечом:
   - У меня только дед. Он украинец.
   - А родители? - заклинило Сашку. Я пнул его в щиколотку ногой, но Терри спокойно ответил:
   - А они погибли. Они оба у меня служили в комиссии по делам индейцев. Ну и кувыркнулись вместе с самолётом... Мне тогда всего три года было.
   - А твои? - продолжал допрос Сашка, обращаясь к Жан-Пьеру. Он небрежно ответил:
   - Отец - военный атташе в Канаде. Мать при нём... Мы с Терри там познакомились два года назад, когда на собаках гонялись.
   - А русский ты откуда знаешь? - недоверчиво спросил Артур.
   Жан-Пьер примолк. Покусал губу. И не то что нехотя, но неспешно, взвешенно пояснил:
   - Я родом из города Лангони. И моя фамилия - Шастель. Жан-Пьер Шастель.
   Мы все трое непонимающе переглянулись. Похлопали глазами. И когда француз уже явно собирался удивиться - у меня вдруг всплыло в голове.
   - Лангони - это ведь Жеводан?! - спросил я. - И... Шастель?!
   - Шастель, - кивнул Жан-Пьер...
   ...На протяжении 1764-1767 годов глухую французскую провинцию Жеводан терроризировал чудовищный зверь, позже прозванный "Монстром из Жеводана". За три страшных года монстр убил и сожрал (или изувечил насмерть) семьдесят пять детей и больше двадцати женщин. Нападал он и на взрослых мужчин, калечил их, врывался в деревушки. Изувеченных, но выживших, считали сотнями. Монстра описывали как огромного волка-не волка... Когда упорно стали ходить истерично-панические слухи об оборотне, сам король отдал приказ покончить с чудовищем-людоедом. Но королевский посланник, проведя множество облав и истребив десятки волков, зверя так и не уничтожил, хотя привёз в Париж чучело. То ли это была подделка, то ли монстр действовал не один... И только в 1767 году местный охотник Жан Шастель пристрелил совершенно невероятное существо, толком не похожее ни на одно известное местным жителям животное. Не волка - это точно. Ни размерами, ни повадками, ни внешностью монстр волка не напоминал...
   А позже, когда этим случаем заинтересовались учёные, они выдвинули неожиданную, но ставшую популярной версию, лёгшую в основу французского фильма "Братство волка": виновником гибели людей был... один из семейства Шастелей! Странствуя где-то на Востоке, он привёз оттуда гиену (монстр в самом деле походил на неё), которую и натравливал на людей. А когда опасность разоблачения стала слишком явной - другой Шастель, Жан, пристрелил её. В результате фамилия "Шастель" и в наши дни в тех местах очень и очень непопулярна...
   ...Эту историю Артур и Сашка знали по фильму, а я - добавочно - по кое-каким околонаучным книжкам. Но оставалось непонятным, как связана эта древность (хотя и странно было глядеть на парня, сидящего за столом, и понимать, что он - потомок одного из активных участников истории!) и то, что Жан-Пьер знает русский. Я так и спросил.
   - У этой истории есть продолжение... - Жан-Поль подвигал по столу чашку с заваривающимся чаем. - Когда была революция - у нас - Шастели быстро выдвинулись на войне. Во времена Наполеона один из них командовал егерским полком, но речь не о нём, хотя он как раз мой прямой предок... Его родной брат, Франсуа Шастель, был лейтенантом 1-го полка гвардейских вольтижеров. Осенью 1812 года в бою под Малоярославцем он попал в ваш плен и во Францию уже не вернулся - он был горячим сторонником Наполеона и не желал быть причастным к падению своего кумира... В общем, он остался в России. И его долго считали погибшим. Только в 1856 году другой мой предок, офицер артиллерии, опять был у вас - в Крыму, во время осады Севастополя. Там в плен к нашим попал старый казак. Получилось так, что этот казак рассказал моему предку, как в 20-х годах участвовал в экспедиции в Сибирь по реке Иртыш и её притокам - а руководил экспедицией Франсуа Шастель! Экспедиция была неудачной, почти вся погибла, но двое казаков спаслись и в числе немногого вынесли и дневник начальника. Старый казак клялся, что, если останется жив и вернётся домой, то пошлёт дневник во Францию. И через пять лет после войны моя семья получила дневник своего родича, которого считали погибшим в 1812 году - и который, оказывается, больше десяти лет ещё жил в России.
   - И ты поэтому выучил русский? - удивился Сашка. Мы забыли про чай и про бутерброды, только Терри хладнокровно ел и пил.
   - Не только поэтому, - Жан-Поль дотянулся ногой до рюкзака, подтащил его за лямку, нагнулся, достал непрозрачную пластмассовую папку на молнии. Из неё извлёк стопку ксерокопий. - Это часть дневника Франсуа... Он указывает здесь, что летом 1825 года на реке Чертала "видел на расстоянии пистолетного выстрела существ, как две капли воды похожих на несчастье нашего рода - Зверя... застрелил одного из них и надеюсь доставить его в цивилизованный мир и, может быть, оправдать двоюродного деда, которого на нашей родине вот уже четверть века считают злокозненным монстром в человечьем облике, травившим беззащитных детей и женщин гиеной... Это не гиены, но их описание сходится портретно с описанием убитого Зверя, которое мужчины нашего рода знают наизусть..."
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"