Верещагина Анна, Верещагина Валентина: другие произведения.

Северная королева (книга 2)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Королевами не рождаются... Мне придется доказать, что я способна стать королевой не только на словах!.. Ненависть сжигает меня изнутри и мешает спать по ночам! Я мечтаю убить его, но понимаю, что останусь совсем одна в мире хищников! Он мой палач, зверь, враг и... мой главный защитник...

  Часть 1
  
  Жена
  
  Забудь свою гордость
  Ты стала иной!
  Обряд завершен -
  будь покорной женой!
  
  Глава 1
  
  Я рассматривала медальон, лежащий на столе, с опасениями, словно глядела не на украшение, а на дикого зверя. Зорян ушел, оставив меня на день в своей комнате. В крепости творились жуткие дела, и я была больше чем уверена, что во всем случившемся был виновен тот, кого закрыли, спрятали от людей, точно в темнице, в этом серебряном круге.
  Два дня назад Зор принес мое почти бесчувственное тело в свою комнату, а сам вернулся, чтобы скрыть труп служанки от посторонних глаз. Признаться, я тряслась, боясь за свою дальнейшую судьбу, но, как оказалось зря! Тот бочонок вина, что раздобыл старший выученик, оказался отравлен, несколько парней погибли, потому никто не удивился и смерти служанки. Башня лекарей была переполнена, потому и Дуг, и я находились под присмотром нашего наставника. Я не смогла вылечить товарища, потому что все еще приходила в себя после пленения черной магией медальона. Моя волшебная сила как будто уснула, не желая отзываться на зов, и я молилась Некрите, чтобы эта немочь была временной. К счастью, Дуг выпил немного, потому ему помогли травяные отвары.
  В этот миг, рассматривая медальон, искрящийся в красном свете, проникающем через окно, я вспоминала Фрона. Не знаю, как украшение попало к его матушке, но желая помочь сыну, она уничтожила его. Колдовство, изменив внешность Фрона, способствовало тому, что он попал в Золотой замок, надеясь отомстить Беккитте. Но не смог, видно, убийство Кровавой королевы не входило в планы того, кто был заключен в медальоне. Этот неведомый колдун, по одному ему известной прихоти, убил Фрона, решив, что настала пора сменить хозяина своей темницы. Возможно, и я была промежуточным звеном, а колдун, обратив меня в парнишку, отправился бы на поиски другого носителя украшения. Жаль, что я вовремя не прислушалась к словам Гурдина и не расспросила его подробно - ир'шиони явно что-то знал об этом украшении. И тут же сама себе задала новый вопрос: "А если бы знала, что носить медальон опасно, то что бы сделала? Выбросила? Или все же осознанно пошла на риск?" Однозначного ответа на поставленный вопрос у меня не нашлось, и я поспешила подумать о других, более важных делах.
  В комнату прошли Зор с Дугом, и если первый выглядел озадаченным, то второй - воодушевленным. Потому я спросила:
  - Что-то еще случилось?
  - Нет, пока не случилось, - нахмуренно наблюдая за Дугом, оповестил Зорян, - но из-за того, что многие старшие выученики лежат у лекарей, вас включили в отряд, направляющийся завтра за Разлом.
  - Это же замечательно! - радостно воскликнула я, и Дуг ретиво закивал, но лицо Зора оставалось мрачным.
  Когда поймала его мимолетный взгляд, обращенный на лежащий медальон, то поняла причину беспокойства оборотня и убежденно заявила:
  - Я ЭТО больше не одену! Ни за что! Хоть режь на кусочки!
  Зорян глянул на меня так, что я умолкла и почувствовала себя неловко, осознавая, что смертельно обидела оборотня, который никогда не заставил бы меня снова украсить свою грудь этим медальоном.
  Голос его звучал ровно, но по взгляду было видно, что Зор огорчен:
  - Ниа, я как раз думал над тем, как провести тебя через мост и нашел подходящее решение! Все, кто отправляется на другой берег Меб, соответственно экипируются, потому носить медальон тебе совсем не обязательно! Лицо скроет шлем, а фигура... - помолчал, выдохнул, - все спрячем!
  Дуг с откровенным недоверием покосился сначала на меня, потом на него, и я уверенно объявила:
  - Ган выглядел не особо мускулистым парнем, так что, не считая груди, я не слишком сильно от него отличаюсь!
  - В том и дело... - выразительно молвил Зорян, и я махнула на него рукой:
  - Будто ты не знаешь, как это исправить!
  - Ладно, я понял, - криво улыбнулся и серьезнее добавил. - Готовьтесь! Завтра нам предстоит важное дело!
  Я обратила свой взор на Дуга:
  - Ты с нами?
  - А что еще мне остается?! - пожал плечами рыжеволосый парень, намекая, что если он останется, то его замучают расспросами.
  - Не расстраивайся, - попробовала утешить его, - это ненадолго. Думаю, мне придется вернуться на этот берег, а значит, я возьму тебя с собой!
  Дуг неуверенно улыбнулся, а я, окрыленная мечтами и надеждами, занялась подготовкой, постепенно привлекая к ней и своих спутников.
  С самого утра пребывала в нетерпении, бегая из угла в угол, раздражая Зора и нервируя Дуга. В путь отряд отправился после полудня, но я была готова заранее. Взлетела в седло, несмотря на то, что была закована, хоть в облегченный, но доспех, радуясь, что скоро ступлю на родную землю, предвкушая и переживая, как все пройдет. И вдруг сердце ухнуло в бездонную пропасть, когда за воротами послышался сигнал. Этот звук я помнила слишком хорошо - так оповещали о своем прибытии нордуэлльцы.
  - Успокойся, - Зорян в мгновение ока оказался рядом, - это всего лишь эрт Авер, - и я так хотела ему поверить, вот только что-то глубоко внутри меня подсказывало - это прибыл сам лорд.
  Ворота отворились, и внутренний двор заполонили демоны. Первым двигался супруг, а за ним все остальные. Был тут и эрт Авер, и Алэрин, и эрт Декрит. Я окончательно сникла, поддавшись унынию и безотчетной панике. Если бы не стоящий Зорян, держащий моего коня под уздцы, то я бы, несдержанно понукая бедную животину, ринулась прочь - туда, где за поднятыми решетками маячил длинный мост.
  Алэр был бледен, сумрачен и глядел на всех зверем, обшаривая двор настороженным взором.
  Эрт Авер, заметив Зора, в удивлении приподнял брови и спросил:
  - Вы куда?
  - Обычный выезд, - ответил ему эрт Огест, провожающий нас, и смотритель дал отмашку, мол, проваливайте.
  Я развернула коня, нервно подрагивая и ловя себя на позорной мысли о спешном бегстве. Отряд медленно двигался к мосту, когда послышался еще один голос, при звуке которого мое сердце вздрогнуло и забилось с перебоями. Насмешливый, надменный, до отчаяния знакомый голос.
  - Подождите! Я хочу знать цель вашего визита на противоположный берег Меб!
  Отряд замер, и его участники торопливо разворачивали коней. Мы с Зором сделали это последними. И когда я обернулась, то поняла, что пропала. Алэр, спрыгнув со своего коня, медленно, но неотвратимо приближался к нам, на губах его при этом блуждала пугающая улыбка. Он узнал! Не меня... Супруг смотрел на Зоряна, и этот взгляд не предвещал оборотню ничего хорошего. Мне стало по-настоящему страшно, и теперь я уже тряслась в седле, будто от пронизывающего холода. Обежав быстрым взором всех членов нашего маленького отряда, Алэр уверенно остановился на мне:
  - Ну здравствуй, моя неверная супруга!
  Я, даже если бы нашла в себе силы закричать, то не сделала бы этого, потому как впала в оцепенение, наблюдая за неторопливым шествием лорда Нордуэлла.
  - Беги, моя королева! - Зор тоже все понял и резко ударил по крупу моего, ничего не подозревающего скакуна, а сам начал перевоплощаться, повергая всех стоящих во дворе в оторопь. Ржали испуганные кони, заковыристо ругались люди и ир'шиони.
  Конь мой кинулся к мосту, и я успела только лихорадочно вдохнуть. Оглянулась на Зоряна, понимая, что ничем не сумею ему помочь. Сердце обливалось кровью, когда глаза смотрели на то, как два чудовища несутся навстречу друг другу. Для меня в этом поединке не будет победителя или проигравшего! Разумно признаться самой себе, что оба этих существа стали мне дороги, хотя возникшие чувства противоречили всему, чему меня учили. Я боялась их и никогда не думала, что окажусь в подобной безвыходной ситуации. А сейчас испытывала боль и дикую тоску, осознавая, что они лишь усилятся со временем, не давая спокойно спать по ночам, рисуя кровавые картины, терзая душу напоминаниями. Этот момент, страшный, необратимый, неизбежный, память запечатлеет навсегда.
   Где-то за спиной раздался крик:
  - Опустить ворота! Не дайте ей уйти!
  И над головой послышался лязг металлической решетки, стремящейся отрезать меня от моста. Этот звук привел меня в чувство, и я принялась нещадно понукать, и без того несущегося со скоростью ветра, скакуна. Первую решетку мы проскочили быстро, но оставалось еще четверо ворот, и все они уже пришли в движение, двигаясь навстречу земле медленно, неумолимо, угрожая вонзить свои острые копья или просто раздавить нас. Самые последние ворота, или наоборот первые, смотря с какой стороны проходить через них, словно замерли для меня, на самой середине, но я не думала останавливаться, умоляя Хранителей сломать механизм, а моему коню придать дополнительных сил. Наклоняясь к его голове, шептала:
  - Миленький, давай поторопимся, а потом, обещаю, я позволю тебе отдохнуть...
  То ли животное мне досталось умное, то ли Хранители вмешались, но мы успели проскочить последние ворота, каменные, тяжелые, буквально за минуту до того, как они коснулись низа. Смотреть вверх я не рискнула, но затылком ощутила дуновение, отчего волосы встали дыбом. Нервно усмехнулась, представляя, что могло бы со мной быть, передернула плечами и радостно улыбнулась, когда конь влетел на мост.
  Несмотря на то, что о нем я знала с самого раннего детства, ступить на каменные плиты, покрытые узорами, источенными временем, мне довелось только сегодня. Исторический момент, когда легенды оживают, сливаются с реальностью и держат в напряжении. Так хотелось рассмотреть все в подробностях, проверить, а все ли услышанное когда-то верно, вот только секунды утекали, как вода, которую не поймать руками, не схватить пальцами, ибо она все равно вытечет, прольется сквозь них, крики позади не умолкали, и, оглянувшись, я оторопела. Из-за крепостной стены Сторожевого замка в воздух взвились три ир'шиони, напоминающие огромных черных птиц, предвестников беды.
  Сдаваться на их милость я не собиралась, сражаться, разумеется, тоже. Сейчас главное как можно скорее пересечь каменную пустошь. Помнила я тот факт, что торопиться нельзя, потому что под темными пластами пролегают горячие источники, отчего в любой момент в воздух может быть выброшена струя пара или воды. Двигаться по этой негостеприимной местности следует с особой осторожностью, тщательно выверяя каждый шаг, прислушиваясь к окружающим звукам. Оглянулась вновь, чтобы оценить обстановку и решить как быть дальше. Лучше бы я этого не делала! Обгоняя трех чудовищ, меня настигало самое свирепое из них, сверкая разъяренными глазами, налитыми лютой злобой. Сердце кольнуло, словно острым копьем, когда поняла, кого вижу, осознавая горькую, ужасающую по своей сути правду - Зорян покинул этот мир. И меня накрыла безудержная волна ярости, горя, злости и неконтролируемого страха. Если ир'шиони так быстро справился с оборотнем, то что он может сделать с хрупким человеческим телом, поддавшись своему неудержимому гневу? Так и виделось, сквозь слезы и капли пота, текущие по лицу, что демон настигает, рвет острыми когтями кольчугу, оставляя кровавые борозды на моей спине, хватает и поднимает в воздух, чтобы унести в свое логово несговорчивую женушку и там расправиться с ней.
   Умом понимала, что сейчас никак нельзя выпускать на волю свои эмоции. Зоряна можно будет оплакать потом; страх необходимо прогнать, а вот ярость и злость придержать, они мне еще понадобятся. Сейчас лишь холодный расчет и ничего более. Но неуправляемый ужас, за который мне уже было стыдно, сковал тело, заставляя гнать несчастного коня наугад, не разбирая дороги. В голове билась единственная мысль: "Только бы успеть! Только бы убежать!"
  И выход я видела один - вновь обратится к темной стороне дара, заимствовать у нее толику силы, чтобы дать отпор ир'шиони, отомстить, заставить страдать. Чудилось, я вижу широко улыбающуюся Некриту, ее изменчивый облик так и мелькал перед моим внутренним взором, искушая, заманивая, приглашая.
  Рядом, прямо из-под каменного монолита, вырвался очередной столп пара, и конь мой испуганно взвился на дыбы. Я резко натянула поводья, стремясь удержаться. Не то, чтобы я мнила себя лихой наездницей, но кое-чему наставники все же сумели обучить юную королеву. Правда, все усилия оказались напрасными - конь сбросил меня с седла.
  К счастью, обучили меня не только скакать, но и правильно падать. Инстинктивно я поджала колени, сжалась в комок, напряглась, легко перевернулась через голову, про себя изумляясь, что тело не забыло все уроки. Так и оказалась снова на ногах, облегченно выдыхая, удивляясь тому, что не сломала шею, выпрямляясь и насторожено озираясь. Отрешенно проследила за катящимся шлемом, который во время падения слетел с моей головы, и подавила испуганный крик, когда ир'шиони опустились на горячие камни и направились в мою сторону. Их было четверо, но я видела только одного - самого темного и опасного.
  Он сложил крылья, изменился, возвращая человеческий облик. Неужели я выгляжу настолько испуганной, и демон решил меня пожалеть? Попыталась гордо распрямить плечи, чтобы создать видимость уверенности в себе! В кольчуге сделать это оказалось затруднительно, никогда еще я не ощущала себя такой неуклюжей. По этой же самой причине не сумела сделать и шагу назад, не говоря уже о поспешном бегстве! Ноги точно приросли к каменной поверхности безжизненной равнины, и я ощущала себя зверем, угодившим в смертельные челюсти капкана. Но все же, отступить сейчас равносильно смерти, предать Зоряна, который пожертвовал собой ради меня, позабыть обо всех тех, кто дожидается меня здесь. Оторвала взгляд от голых камней и смело взглянула на супруга. Выглядел он так, словно горел в лихорадке. Волосы растрепаны, лоб покрывает испарина, взор мечущийся, почти безумный, грудь вздымается и опадает в неистовом, рваном ритме.
  - Стой! - собрав воедино все крупицы смелости, призвав на помощь мужество и гордость, сумела выкрикнуть я, хоть страх беспощадными тисками все еще сжимал сердце и сдерживал мои движения.
  И с содроганием думала о том, что будет, когда Алэр доберется до меня, потому повторила свою просьбу:
  - Остановись! - только, казалось, что супруг не слышит меня, его лицо стало совсем темным от переполнявшего гнева.
  - Что же, - от переизбытка эмоций я продолжила нести чушь, - хотя бы в ненависти мы с вами похожи, славный эр! И я надеюсь, вы не проглотили свой язык, чтобы сказать мне пару слов.
  Грозное рычание стало мне ответом, и невооруженным взглядом было заметно, каким неимоверным усилием воли Алэру удалось удержать рвущееся изнутри бешенство. Мои собственные чувства его гнев ничуть не остудил, скорее наоборот, разжег еще сильнее. И, наверное, я бы продолжила болтать, если бы Алэр вновь не обрел дар речи и не бросил с горькой досадой:
  - Ненависть? О, да, моя госпожа, жаль, что нас объединяет лишь она!
  - Ты сам пожелал, чтобы все случилось именно так! - меня было не остановить, я продолжала провоцировать супруга, вполне осознавая, что творю, но не в силах остановиться, унять свои чувства, стараясь смягчить боль потери жестокими словами.
  Ужас тоже не желал отступать, вгрызаясь в сердце, холодя душу, когда очи Алэра налились кровью, явственно указывая на то, что ир'шиони мечтает сейчас со мной сделать. Свернуть шею, точно глупому куренку, а не разговаривать, выслушивая оскорбления.
  Желая предотвратить мое убийство, Алэрин окликнул брата, но лорд не отступил, завораживающе медленно подкрадываясь ко мне, сдерживая ярость чудовищным усилием воли. А в глубине души я так надеялась, что он убьет меня сразу, не возвращая на другой берег Меб. Малодушие, недостойное королевы! Я прогнала его прочь и с вызовом воззрилась на демона, волею Хранителей ставшего моим супругом. Он шел, с каждым шагом подходя все ближе и ближе, заставляя сердце в моей груди трепетать все сильнее и сильнее.
  И вдруг оно замерло, так же, как и Алэр, когда прямо в камень у его ног вонзилась стрела, прилетевшая со стороны Ар-де-Мея, вернее от приграничных земель. Тех, что начинались прямо за острыми скалами, словно воротами в родные края. И я знала только четырех человек, кто смог бы столь метко и далеко пустить стрелу! Один из них был мертв, другой остался на юге... значит... мои альбины притаились и ждут меня на Мертвых вершинах.
  Я с торжествующим видом распрямилась, как будто плечи мои не были отягощены кольчугой, и дерзко поинтересовалась:
  - Теперь ты согласен поговорить?
  Он не сводил с меня злых глаз, изучая, как будто впитывая в себя, запоминая каждую черточку моего лица, не отвечая и не двигаясь. Вторая стрела прилетела следом за первой, а третья вонзилась в кончик сапога кинувшегося в мою сторону эрт Декрита, который рассерженно зашипел в ответ.
  - Говори! - процедил супруг, осознав, что теперь ко мне так просто не подступиться.
  Казалось, что в этот миг его разрывают на части неистовые эмоции, ведь еще никто и никогда не смотрел на меня так... яростно, будто готовясь убить на месте, но одновременно нежно, желая укрыть и спасти от всех, в том числе от самого себя.
  Меня захватили в плен, захлестнули с головой противоречивые чувства, и я не знала, чего от него ждать - то ли демон собирается напасть, то ли тщательно подбирает слова, чтобы не наговорить лишнего и потом не пожалеть о сказанном. Мы замерли друг напротив друга, всего в трех шагах, так близко, но так недосягаемо...
  Молчание нарушил Алэрин:
  - Госпожа Ниавель, будьте благоразумны! Разъяренный ир'шиони во много раз страшнее грыра!
  - О, да! Вижу! - я злорадно усмехнулась. - В таком случае давайте не будем тратить попусту время: ни мое, ни ваше, и разойдемся с миром!
  В светло-голубых глазах лорда горела неистовая решимость, пугающая и чарующая, и было так непривычно столь остро ощущать его ярость, вызывающую сильную тревогу. Не позволяя себе отступить, отвести взор, смиренно замолчать, покориться судьбе.
  - Подойди, - выдавил Алэр, будто слово это далось ему с великим трудом.
  - Нет! - мой ответ, краткий и четкий, звучал, словно приговор.
  - Почему? - этот вопрос, заданный спокойным тоном, заставил меня изумленно вдохнуть и спросить самой:
  - Зачем?
  Я услышала, как он скрипнул зубами, сдерживая бушующие внутри эмоции, и пояснил:
  - Мне нужно знать, что с тобой все хорошо, и ты избавилась от колдовского медальона!
  Речь Алэра меня удивила, заставляя вскинуть брови.
  - Медальон остался у Зоряна, - невольно передернула плечами, одаривая мужа ледяным, презрительным взором, который он даже не заметил, а только повторил:
  - Подойди!
  - Нет! - я тоже могла быть упрямой и несговорчивой.
  - Хорошо, - Алэр с шипением выпустил воздух сквозь стиснутые зубы, - но ты все равно должна вернуться в Нордуэлл!
  - Мой дом здесь! - сделала так, что голос не дрогнул.
  - Госпожа, - вмешался эрт Авер, чтобы предотвратить бурю, которая неизбежно последовала бы в ответ на мою реплику. - Ваш дом - это весь север: и Нордуэлл, и Ар-де-Мей! Не нужно разделять эти два края! Одумайтесь, вернитесь к супругу, вам не справиться в одиночку! Враг и у нас, и вас только один - змея Беккитта! Давайте вместе сражаться против Кровавой королевы и ее слуг! Только объединившись в союз, мы выстоим в намечающейся бойне и сможем праздновать победу!
  Меня охватило раздражение, но пока я все еще держала себя в руках. Помнила - это важно, потому нельзя поддаваться чувствам, одна ошибка потянет за собой другую, а там, как снежный ком, события рухнут на мои плечи, и я неизбежно проиграю. Демоны, определенно, не те существа, с которыми стоит играть, а если ввязалась в игру, то нужно доказать, что я серьезный противник.
  Смотрела только на Алэра, он не отводил горящего бешенством взора от моего лица, потому сумел понять, что я не отступлю и не сдамся, а схватить меня он не сможет, только уговорить, если очень постарается. Лорд ир'шиони привык, что люди повинуются любому его приказу, идут за ним, верные данной клятве, опасаются прогневать своего господина. Но я была другой, пусть боялась его до дрожи, но собиралась противиться до конца... пусть и смертельного. И Алэр вынужденно размышлял... злился, ломал себя, приходил в неистовство, но думал о том, как поступить со мной, как настоять на своем, вынудить меня вернуться...
  - Знаешь, - тихо молвил он, - что произошло с ильенграссами после твоего побега? - и, стараясь посеять в моей душе сомнение, тревожа ее печальными словами, пояснил. - Они умирают... мучительно... медленно, их корни горят в диком пламени, а ветви скукоживаются на воздухе, точно это яд, а не живительный газ. Он разъедает стволы ильенграссов, отчего по коре струится черная кровь, наполняя пространство вокруг моего дома смрадом, который проникает сквозь камень, губит людей, оживляет мертвых, и они беспокойно воют в крипте, мешая обитателям спать, требуя меня вернуть ту, что я пообещал оставить нам...
  - Ты вполне способен заставить Духа умолкнуть, навеки заточив его в темнице! Не нужно взывать к моей совести и пытаться разбудить жалость! Она не для твоих подданных! Я должна позаботиться о своих людях! - все, о чем он рассказал, так живо, так ярко нарисовало мое воображение. А совесть и жалость несвоевременно проснулись, да еще память подкинула мне незваные воспоминания, клятвы и одно мимолетное обещание. Громко высказываясь, сообщая Алэру свое мнение, я гнала прежде всего то, что стояло между мной и Ар-де-Меем.
  Супруг криво усмехнулся, словно прочел все мои мысли, и озвучил свои:
  - Разве не ты слушала клятвы моих подданных? Или не твой голос звучал в моем саду, когда ты соглашалась принять их в свою жизнь? Не ты кивала жрецам, обещая любить и заботиться обо мне вечно? - насмешка превратилась в торжествующую ухмылку. - Это была ты, моя госпожа! Не ведаю, что подвигло тебя ответить "да": мимолетный порыв, трезвый расчет или что-то иное, но ты стала частью Нордуэлла и моей супругой! Потому я не отступлю, не отпущу тебя, не позволю скрыться, а если все же ты опять исчезнешь, то я найду тебя... выслежу, будто охотник зверя, пойду по твоим следам, отыщу твое убежище и уничтожу... О, да, моя Ниавель! Уничтожу, сотру с лица нашего мира... но, к твоему огромному сожалению, не тебя... а тех, кто тебе дорог... всех... Даже братьев и сестру, которых ты оставила на юге и, поверь, ты будешь благодарить Беккит за то, что она укрыла их на время от меня... от моего гнева, от моей боли, от моего безумия...
  Паникуя, я сказала:
  - Зачем тебе все это? Зачем это мне? Мы такие разные, не похожие, противоречивые, созданные ненавидеть друг друга едва ли не с рождения!
  - Ты часть Нордуэлла! - четко, желая, чтобы я раз и навсегда уяснила эту истину, отозвался Алэр, повергая меня в еще большее раздражение.
  Потому, не думая, выпалила:
  - Тебе некого обвинять, кроме себя! Ты знал, а я - нет! Мог хотя бы спросить у меня позволения!
  - Для чего? Чтобы услышать твой отрицательный ответ, увидеть твою истерику? - покачал головой и устало продолжил. - Все решено за нас, Ниа, но если разобраться, Хранители не так уж и не правы!
  - О! Только не нужно пафосных речей! Не верю, что ты настолько доверяешь нашим Хранителям! Наверняка, не единожды пытался спорить с ними!
  - Бывало... - откликнулся демон очень ровным тоном, что настораживало еще сильнее. - Но в отличие от тебя, моя милая женушка, - он всячески напоминал о нашем родстве и старался подчеркнуть его, - я не обиженная девчонка, отчаянно доказывающая всем понемногу, что она великая королева севера, способная самостоятельно решить свои многочисленные проблемы, на деле не справляясь ни с одной из них! Думаешь, сбежала от меня? Думаешь, нашла себе любовника? Считаешь, что можешь сладить с Беккиттой? Не смеши... Хранителей...
  - Да, я королева! - яростно перебила его я, - а вот ты всего навсего лорд! Жалкий, мелкий... - поняла, что перегнула палку, умолкла, пытаясь мыслить рационально, а не злить ир'шиони еще больше.
  В голове царила такая сумятица, что и грыр не сумел бы разобраться в моих думах, а вот напакостить, вполне... Выдохнула, а супруг отпрянул так, будто я его ударила. Острые когти вспороли ладони, когда он стиснул пальцы, и я униженно прохрипела:
  - Прости...
  Через силу Алэр улыбнулся:
  - Девчонка... а я стратег... Потому все еще разговариваю с тобой! Ниавель, мы с тобой не враги! Вся вражда должна остаться в прошлом! Мой отец всегда хотел объединить север, но не посредством войны!
  Я удивленно вскинула голову, сердце забилось так, словно мечтало выскочить наружу, в горле пересохло, от того молчала, ожидая его дальнейших слов. И супруг не стал долго томить, отвечая на мой невысказанный вопрос:
  - Я мельком слышал, как он говорил моей матери, что собирается отправить в Хрустальный город гонца, чтобы сделать королю предложение...
  - Мой отец никогда бы на него не согласился! - уверенно заявила я.
  - Король Ар-де-Мея желал возобновить войну? - провокационно предположил лорд Нордуэлла.
  Я невольно мотнула головой, не отвечая вслух, тогда Алэр продолжил:
  - Давай поставим точку в том далеком конфликте и объединим север!
  - Он никогда не был единым! Для меня север - это Ар-де-Мей! Все остальное - юг! Не нами так установлено и не нам...
  Теперь прервал меня он:
  - А может, Некрита и Хелиос, наконец, договорились?
  Я, точно наяву, увидела перед глазами усмешку Некриты, и мне даже сомневаться не пришлось - все не так, как кажется! Никто не ведает, что задумала самая непредсказуемая Хранительница, и какую роль во всем этом она отвела мне.
  Заметив, что я призадумалась, Алэр вновь заговорил:
  - Ниавель, поодиночке нам не отстоять свои земли! Ты опять станешь пленницей Беккит, а мои люди умрут. Неважно, что станет причиной гибели Нордуэлла, его земли слишком малы и скудны, чтобы прокормить народ, потому ир'шиони чаще умирают, чем рождаются! А у тебя земли много, а вот людей... Я помогу тебе спасти тех, что остались, поделюсь тем, что имеем мы! Север должен стать единым целым, лишь тогда он станет богатым и процветающим краем, а не довеском к тому, что мы зовем югом! Если мы не объединим усилия, то не справимся! И еще одно - у тебя нет выбора, моя госпожа! - закончил чуть насмешливо, не делая попыток подойти ко мне, ничего не требуя, просто излагая факты.
  Внешне Алэр казался спокойным, даже расслабленным - только глаза выражали все еще не затихшую внутри него бурю чувств.
  Как бы ни хотелось мне признавать, но сейчас я, действительно, была больше привязана к Нордуэллу, а не к родной земле. Ее туманные очертания маячили передо мной, но в тоже время я совершенно не представляла, что буду делать, когда вернусь. Истинное положение дел в Ар-де-Мее мне было неизвестно, стратег из меня плохой... и это еще мягко сказано, а вот ошибок я совершила достаточно много. И в этом лорд ир'шиони прав, да и жизнь не раз и не два доказывала, что я слишком слаба, а между тем на меня надеются, меня ждут... Однако, сомнения, тревоги, смутный страх все еще окутывали меня плотным коконом, не давая ответить или хотя бы кивнуть.
  - Знаешь, Ниа, - я снова услышала голос Алэра, слегка утомленный, хрипловатый, но такой колдовской, хотя в словах не было ничего прекрасного. Скорее они пугали. - Мне было совсем не смешно, когда я следил за твоими приключениями... - дождался моего рваного вдоха и вновь произнес. - Ты научишься... наша связь... я и не ожидал, что она установится так скоро! Ты не умеешь, не понимаешь, потому тебе было проще, а мне... Тяжело это... все...
  - Мне жаль... - что еще я могла сказать, но вот дальнейшая реплика супруга заставила буквально подавиться этой жалостью. Сглотнуть ее, как едкий ком, застрявший в горле.
  - А мне нет! Я сумел увидеть, какая ты есть на самом деле! Пусть и не целиком, но я разгадал тебя... с остальным разберусь позже, - говорил убежденно, твердо, неоспоримо. - Мне было тяжело принять такую супругу, увидеть тебя с той стороны, с которой, возможно, я бы никогда не рассмотрел свой нежданный "подарок"! Осознать, что ревную... - не удержался и скрипнул зубами. - Гордиться за тебя, когда ты пошла против принципов и остановила бессмысленную бойню в Сатергисе. Удивленно наблюдать за тем, как ты пытаешь эрт Диара, скачешь на лошадях, сражаешься и побеждаешь тьму! Порой хотелось пожалеть тебя, порой спасти... - помолчал, не отрывая взора от моего лица, ища в его изменяющемся выражении ответы, - но чаще всего я желал тебя убить! Не пойми меня неправильно - все произошло бы быстро! Я бы великодушно свернул твою шейку, чтобы не мучилась и других не заставляла мучиться! Тот оборотень, - демон не смог промолчать, - он маялся больше всех...
  - И ты милосердно избавил его от страданий! - я тоже не смогла удержаться.
  - Ты и вправду ждешь, что я отвечу? - иронично осведомился Алэр, на секунду сверкнув кровожадной улыбкой.
  Я на миг прикрыла уставшие, слезящиеся от жара глаза и прошептала:
  - Нет...
  - А я жду, что ты мне скажешь! Заметь, ты все еще жива, а это противоречит моим желаниям! - настаивал супруг, и я откликнулась:
  - На все воля Хранителей! Если они свели нас вместе, то я больше не стану противиться, - и тотчас вскинула голову. - У меня будет пара условий!
  Три ир'шиони ошеломленно выдохнули, эрт Авер еще и откашлялся в кулак, очевидно, желая предупредить меня. Алэрин подошел ближе, вероятно, надеясь успеть спасти глупую королеву, если его брат возжелает немедленно расправиться с ней. Лион медленно вытащил стрелу и теперь вертел ее обломанное древко в руках, прищуриваясь, что-то решая в уме. Я смотрела исключительно на них, а не на мужа, от которого исходила волна жуткого холода, будто мы стояли не на горячих камнях, а на леднике.
  Когда он изрек:
  - Говори! - у меня отлегло от сердца, а три других демона облегченно выдохнули.
  - Первое, я не хочу умереть слишком рано, потому попрошу тебя сдерживать свой гнев и не поднимать на меня руку! - взглянула дерзко, непримиримо, гордо.
  Дождалась того, что меня осмотрели... с ног до головы, придирчиво, оценивающе. Алэр скривился:
  - Неужели считаешь меня зверем? Ты хрупкая, тонкая, могу и сломать, не рассчитав силу! Потому бить не буду... разве что убью сразу... - взгляд долгий, глаза в глаза, и я опять медленно киваю, мол, поняла, постараюсь помалкивать, не будить лихо, не раззадоривать демона.
  - Второе, - просипела, откашлялась и сурово сообщила свое требование. - Мы не будем делить супружеское ложе!
  - Нет! - на этот раз он отозвался сразу, без лишних раздумий.
  - Почему? - щеки заалели, а в душе поднялся такой ураган чувств, что я опять сорвалась и залепетала. - Если тебе нужен наследник или ты желаешь просто излить свою похоть, нет ничего проще! Я ревновать не стану, а в замке полно служанок и...
  - Я. Хочу. Тебя! - отчеканил он для непонятливых и добавил, видно, чтобы больше вопросов не возникало. - Мне нужен законный наследник, а не бастард!
  Пришел мой черед скрипеть зубами и тяжело вздыхать. Нервно повела плечами и произнесла:
  - Ладно, только учти, в постели с тобой я буду холодной и неподвижной, точно каменная статуя, а как только забеременею, то перееду в другую спальню!
  Лорд иронично приподнял бровь, и я покраснела еще сильнее, потому что его взор, устремленный на меня, оказался красноречивее любых слов.
  Чтобы загладить неловкость, отвлечь всех присутствующих, ну и самой на время позабыть о супружеском долге, который к моему глубокому огорчению, отвращения не вызывал, я спросила:
  - Могу я поговорить со своими альбинами? - не сдвинулась с места, не повернулась, дабы не выдать свое нетерпение и преждевременную радость.
  - Дай слово, что не попытаешься сбежать! - супруг подошел на шаг, настойчиво протягивая руку.
  - Я сделала свой окончательный выбор! И надеюсь, что не пожалею о нем! - шагнула вперед и подала дрожащую, липкую от пота ладонь, которая утонула в горячей руке лорда ир'шиони, когда он сжал ее своими шершавыми пальцами.
  - Это будет зависеть от нас обоих, - улыбнулся одними уголками губ, только глаза оставались ледяными, тревожными.
  Потянула свою ладонь, и Алэр отпустил, лишь на миг позволив своим пальцам удерживать мои. Свистнул, призывая коня, того, что сбросил меня, и когда скакун появился, помог мне взобраться в седло.
  - Скачи, моя Ниа! Но учти, я не обладаю неограниченным запасом терпения! - опять намекал и приказывал одновременно, только я уже не слушала, ударяя пятками бока коня.
  Это расстояние такое короткое, но будто длиною в целую жизнь, я преодолела без раздумий, ни к чему они сейчас, все выяснится совсем скоро. Вот они - Мертвые скалы - два высоких камня, стоящие на этом месте с незапамятных времен, отмечающие край моих владений, похожие на две обрубленные руки великана, протянутые к хмурым небесам. И даже вспомнилась старая легенда, в которой говорилось, что именно так все и было.
   С благоговением я осадила скакуна, заставляя его медленным шагом пройти через эти символичные ворота, как в триумфальную арку, чувствуя, что сердце замирает, а дыхание срывается, уносясь к облакам вместе с завихрениями пара, вырывающимися из трещин в неровных плитах.
  Вот она - ровная площадка, которую я видела только на старинных гравюрах и на картинках в толстенных фолиантах, да еще представляла в мечтах, будучи пленницей в Царь-городе. Ни единого пятачка растительности, ни пара, словно он не сумел преодолеть ворота, только серый камень, из которого состоят отвесные стены узкого ущелья, и дорога, идущая под откос. Позади раздались шорохи, а мне навстречу вышли три закутанные в темные, далеко не новые плащи фигуры. Склонились в церемонном, низком поклоне, не поднимая скрытых тканью глаз, не разрешая рассмотреть лиц. Я мельком оглянулась - позади замерли еще две. Гибкие, стройные, со спины похожие на мальчишеские.
  - Поднимитесь! - твердо проговорила я, чувствуя, как в душе кипят, жгут огнем эмоции, а к глазам подступают слезы радости. Удержала их, чтобы не застилали обзор, позволяя увидеть всех встречающих.
  И они поднялись, медленно откидывая капюшоны, чтобы я увидела на их лицах настороженное ожидание.
  - Тетушка Ллалия, Эвильена, Лелька, - на выдохе, оглянулась и завершила. - Риона... Диль, - улыбнулась, мол, я и думала, что это вы. - Так держать! - и дыхание перехватило...
  Что-то неуловимо изменилось в них. Риона - высокая, сильная, уверенная в себе, именно такая, какой и должна быть глава королевских альбин. Суровый, требовательный взор, великолепная осанка, умение сдерживать свои порывы. Последнее качество Ри приобрела уже после моего пленения. В былые времена, она, не стесняясь, заключила бы меня в свои дружеские объятия.
  Диль превратилась в настоящую красавицу, но глаза не потеряли своего лукавого выражения, даже сейчас улыбаются, хотя губы строго поджаты. И Диль, и Риона одеты так, как и положено альбинам королевы Ар-де-Мея. Короткие серебристые кольчуги, кожаные штаны, высокие сапоги - все не новое, но чистое. За плечами заметны дуги арбалетов, на поясах ножны.
  Повернулась к остальным. Под глазами тетушки стало больше скорбных морщинок, а на голове прибавилось седых волос. Эвильена... она обрезала свои роскошные светлые косы, но эта стрижка подчеркивает красоту ее изящных скул и очаровательную шею.
  Лелька... ее левую щеку пересекает длинный рваный шрам, но взгляд спокойный, уверенный, слегка насмешливый. А ведь раньше эта альбина была скромницей, она частенько опускала глаза к полу, старалась всегда и во всем соблюдать нейтралитет, сливаясь с окружающей обстановкой, не влезая в ссоры. Тогда откуда эта рана? Неужели нрав Лельки изменился?
  - Рада видеть вас живыми! - отвлеклась от наблюдений, но вместо приветствия выговорила только эту фразу, потому что боль потери была слишком сильной.
  - И мы рады видеть вас живой, королева! - отозвалась Диль, выходя из-за моей спины, оставляя Риону следить за демонами.
  - Как вы, моя госпожа? - с тревогой поинтересовалась тетушка, и я решила пропустить официальную часть, махнув на родственницу рукой:
  - И давно ты решила звать меня "госпожой", а не маленькой непоседой? - спрыгнула на землю.
  - Ниа, - с тихим стоном подошла и обняла меня она, первой, а за ней подтянулись другие, поглядывая опасливо, будто ожидая подвоха, но я улыбнулась:
  - Я вернулась...
  Теперь обняли меня все, по очереди, последней была Риона. Оглядела меня, слишком пристально, слишком изучающе, дотошно, кивнула и крепко прижала к себе:
  - С возвращением, Ниа!
  - Мы рады, что ты снова с нами! - подскочила Диль, но Ри не разделила с ней восторг, не отводя от меня долгого взора, вопрошая:
  - Как ты избавилась от демона? Что посулила ему?
  Я отстранилась, отошла на пару шагов, взглянула в лицо каждой, ничем не выдавая, что творится в моей душе, готовая к любой реакции на свои дальнейшие слова.
  - Я стала женой южного демона. Он связал меня узами. И я обещала вернуться к нему, чтобы объединить наши земли! - выдержанно, строго и кратко поведала я.
  - А что Зорян? - спросила Диль, пока остальные молчали, обдумывая услышанное, с совершенно непроницаемыми лицами глядя на меня.
  - Зоряна больше нет, - не знала, что смогу произнести эту новость вот так, холодно, отстраненно, обыденно. И ничего больше не пояснила, не оправдывалась перед ними, не жаловалась, никого не обвиняла.
  Собеседницы не торопились высказываться или как-то иначе выражать свое отношение к моему сообщению, продолжая молчать, разглядывая меня. Но я успела заметить и быстрый обмен взглядами двух из моих альбин, и прищуренные глаза тетушки, осознавая, что есть нечто такое, о чем я не ведаю, и о чем, возможно, мне не расскажут. Потому тоже не торопилась говорить, не позволяя себе думать, чтобы не угодить в капкан воображения, потеряться в картинах предполагаемого будущего: дурного или напротив, радужного... Пусть все идет, как и должно - я королева, выбравшая новый путь, мне не пристало оправдываться или просить совета у подданных. Но оставалось в душе нечто такое, что верило, надеялось и желало, чтобы подруги поняли, пусть не одобрили, но согласились со мной.
  Тетушка Ллалия громко вздохнула, как будто приняла важное для себя решение, смирилась с тем, что произошло, но высказываться не пожелала.
  Пришлось сыграть на чувствах родственницы, напомнить ей, что я не чужая:
  - Тетушка, я целых пять лет провела в плену, где каждый день, почти ежеминутно была вынуждена слушать ложь! Так неужели здесь, в родном краю, близкие люди, будут говорить мне неправду?!
  Нахмурившись, пряча взгляд, она изрекла:
  - Знаешь, Ниа, я не предполагала, что придется рассказать тебе об этом, не думала и о том, что это будет вот так...
  Во мне разгорелся огонек любопытства, но я не приказывала, ждала, когда тетушка соберется с мыслями. Я видела, как напряглась стоящая рядом Диль, стиснула кулаки Лелька, встревожилась Эвильена, и как все втроем они разом выдохнули, удивленно округлив глаза, когда Ллалия сказала:
  - В свое время мне было омерзительно даже представить такое...
  - Что? - первой не выдержала Диль, и на моих губах промелькнула улыбка - характер этой альбины не изменился. Не то, чтобы этот факт сильно обрадовал, но дал определенную надежду, что я сумею обрести желанных союзников на этой стороне.
  Тетушка бросила на девушку недовольный взгляд, но от замечаний воздержалась, а медленно, будто не решительно, поведала:
  - Наш король, однажды сказал своей жене... Я не была свидетелем их разговора, но Леери, возмущаясь, все передала мне...
  Я готовилась к убийству... родственницы, только-только вспомнив, что сказительницей она была отменной, всегда пересказывая истории увлекательно, интересно, но... делая много лишних отступлений от основного сюжета. Сейчас она не рассказывала сказку, но тянула так, что мне неимоверно захотелось ее поторопить, пока она вещала:
  - Вы же знаете, мы любили собираться в компании королевы за чашечкой травяного отвара с медом и... - она мечтательно прикрыла очи, мы с Диль понимающе переглянулись и дружно возвели очи к небу. Эвильена, совсем как в детстве, улыбнулась, Лелька хмыкнула, но взгляд ее оставался хмурым, а Риона произнесла свои веские слова:
  - Госпожа Ллалия, вы бы поторопились - иначе демоны нагрянут, решат, что Ниа сбежала!
  - Ох, уж мне эти южные демоны! - ворчливо посетовала тетушка. - Все бы им куда-то спешить, все бы пленять наших женщин!
  - Тетушка, - с опаской поинтересовалась я, - вы знаете еще что-то интересное?
  - Ты тоже это знаешь! - сдвинула брови родственница. - Разве забыла подвиг прапрабабушки?
  - Нет, но я всегда считала, что это она пленила южного демона! Нет?
  - Лишь после того, как он пленил ее! Но не слишком распространяйтесь об этом! Пусть все по-прежнему думают, что она тайком пробралась в замок лорда Нордуэлла и оттуда выкрала хозяина, - тетушка мне подмигнула и погрозила пальцем альбинам.
  - Давайте вернемся к первому рассказу, - эмоционально взмахнула руками Диль, и я не сдержала чувств и проникновенно вымолвила:
  - Как же я по вам скучала...
  - И мы скучали...
  - Думали...
  - Ага, гадали, что с тобой...
  Вразнобой загомонили девочки, как бывало давно, в юные годы, и Рионе опять пришлось шикнуть на нас, как и тогда:
  - Не забывайтесь! Мы не в стенах Радужного дворца, а почти на вражеской территории, - глянула на меня, умолкла, и я кивнула, оборвав веселье - будет время и для него, по крайней мере, я постараюсь урвать хотя бы минутку для смеха, а пока у меня много других забот!
  Одарила тетушку требовательным взором, и она, собравшись с мыслями, снова произнесла:
  - Твой отец, Ниа, желал сделать два северных королевства союзниками, а не врагами! И у него была мысль отправить в Нордуэлл гонца, чтобы сделать тамошнему лорду предложение...
  - Неужели он собирался отдать меня южному демону, зная о моих чувствах к Зоряну?
  - Ну, - чуть смущенно откликнулась самая старшая из моих собеседниц, - во-первых, он думал, что твои чувства к Зору несерьезны, так - детская влюбленность, которая пройдет, когда ты увидишь более сильного мужчину. Как бы ни было, но Зорян проигрывал демону...
  - Вот грыр! Не ожидала я от родителя предательства, мне он всегда казался любящим!
  - Не суди сгоряча, королева, - предостерегла меня тетя, - грыр тут не причем! Да и не собирался отец идти против твоей воли! В письме предполагалось только сообщить, что неплохо было бы объединить семьи правителей, без конкретных указаний. Вполне вероятно, что ты встретилась бы со старшим сыном, а Северию познакомили с младшими.
  - Вот как, - я мысленно призналась себе, что Алэр был не так уж и не прав, убеждая меня добровольно объединить северные королевства, решив, что так угодно Хранителям. К сожалению, время поджимало, потому я не могла узнать все, что хотела, да и встречающие не спешили делиться со мной нужными сведениями, явно скрывая истинное положение дел в Ар-де-Мее. Возможно, их цели были благородны, и они хотели защитить меня! Об ином не хотелось думать, не верила я в предательство альбин и тети. Не бывало еще случая за всю историю, чтобы те, кто воспитывались вместе с королевой, изменили ей! Зорян? Тот, хоть и имел свои интересы, но до последнего вдоха защищал меня. Возможно, узнав о том, что делается в родном королевстве, я сумею разобраться во всем, наконец, поняв, что от меня хотел бывший жених.
  Пока же нужно вернуться к ир'шиони! Решив, о чем, можно договориться с альбинами, подбирая подходящие слова, я следила за обстановкой, потому сразу догадалась, что одну меня к демону не отпустят. Диль незамедлительно подошла к моему коню, проверила подпругу, похлопала животное по шее и удовлетворенно кивнула.
  - Вы со мной? - сумрачно полюбопытствовала я.
  - Да! - тон Рионы не допускал возражений, она выполняла свой долг. Показала мне кулак и предупредила. - Нынче я на ногах, так что не вздумай идти одна!
  Я приподняла бровь, не обижаясь, впрочем, на такое вопиющее нахальство, только посчитала своим долгом напомнить:
  - Там южные демоны!
  - Почти родные уже, любимые можно сказать, - глава альбин оскалилась, и эта улыбка не предвещала ир'шиони ничего хорошего.
  - К тому же вам следует поговорить! - Ллалия, одарила Риону и Диль выразительным взором, мне оставалось только кивнуть.
  Но едва собралась запрыгнуть в седло, как спохватилась. Безмолвно, скорбя в душе и не ведая, как сообщу о гибели Криссы, отстегнула от седла холщовый мешочек. Протянула тетушке:
  - Ты знаешь, что с этим нужно сделать! - взгляд прямой, открытый, настойчивый.
  Она молча приняла из моих рук мешок, а Диль хмуро уточнила:
  - Крисса? Она погибла, как настоящий боец?
  - Истинная дочь Ар-де-Мея! - с гордостью отозвалась я, разворачиваясь и запрыгивая в седло.
  - Расскажешь? - тихо спросила Лелька.
  - Как только буду готова к этому разговору, - не таясь, призналась я.
  Они больше ни о чем не спросили, только Эвильена напоследок промолвила:
  - Будем ждать воронов с известиями... - помолчала и добавила. - А то и сами придем на мост,- а я подумала, что идея не лишена смысла.
  Ир'шиони ожидали нас там, где я их и оставила, лорд стоял на одном месте, не шелохнувшись, не мигая всматриваясь вдаль, без всякого выражения оглядывая нашу троицу. Впереди важно вышагивала Риона, держа наготове меч, в середине медленно шел мой конь, неся на спине свою ношу, а позади него шествовала Диль, не выпуская заряженный арбалет.
  Когда подошли ближе, остановились, меч Рионы сверкнул в неярких лучах пасмурного дня, направленный в сторону лорда Нордуэлла. Моя альбина никого и ничего не боялась.
  - Кровожадные малютки! - в приглушенном голосе эрт Декрита слышались яростные ноты.
  - Не ожидал, демон? - откликнулась Риона, и Диль ее поддержала:
  - Придержи язык, иначе в следующий раз я пущу не стрелу в твой сапог, а арбалетный болт в глотку, и выдерну его вместе с куском твоей плоти.
  Лион гадко, но одновременно с тем предвкушающе, улыбнулся, глядя на нее.
  Я непроизвольно вздохнула - враждовать между собой у нас в крови; Алэр и бровью не повел, не сводя с меня тяжелого, темного взгляда, и выдвинулся вперед.
  Острый клинок Рионы преградил ему путь, только демон протянул руку, которая мгновенно покрылась черной броней, и легко переломил меч на двое, а после бросил мимолетный взор на главу моих альбин, леденящий, угрожающий, до дрожи невозмутимый, и безэмоционально изрек:
  - Если желаете ехать в Нордуэлл научитесь вести себя!
  Диль, не сдержавшись, ойкнула, Риона смолчала, только слегка склонила голову, показывая, что все поняла. Лорд Нордуэлла, не посчитал нужным дождаться ее ответа, он уже подошел ко мне.
  - Итак, Ниавель, - невыносимо спокойным тоном произнес он, - ты вернулась, значит, мы вместе! Я выполню свою часть договора, позабочусь о твоих людях, ну а ты разделишь со мной постель... немедленно, - не отвел горящих глаз, и я нервно дернула головой, сама не понимая, то ли согласилась, то ли воспротивилась.
  Супруг молчать не стал:
  - У меня нет жизненной необходимости соблазнять тебя! Ты разделишь со мной ложе, как только мы вернемся в крепость, даже если мне придется нести тебя до него связанной по рукам и ногам. Желаешь терпеть подобное унижение - твое право! Меня мало интересует, как ты попадешь в мою постель! Выбор за тобой - либо придешь на своих ногах, либо я притащу тебя! Хорошенько подумай, чего ты хочешь!
  - Приду сама, раз ты так настаиваешь! - прошипела я в ответ, спрыгивая с коня, игнорируя протянутую руку, старательно изгоняя из своей головы все воспоминания о совершенном теле и неуемных ласках супруга.
  - Ты поступаешь мудро, жена, - одобрительно прогремел Алэр, и я шепотом ругнулась, насылая на его голову все немыслимые кары. Риона с непроницаемым выражением на лице пошла чуть впереди меня по мосту, с которого хорошо просматривался вход в Сторожевой замок. Все решетки и ворота подняты - нас ждут. Позади всех плелись, переругиваясь, Диль и Лион. Вот к их перепалке я прислушивалась, пытаясь не думать о том, что меня ждет.
  - Отойди от меня, грязный демон! - процедила Диль, и он в ответ наигранно возмутился:
  - Почему это грязный? Я вчера мылся в шумной речке, пересекающей дорогу!
  - Мне не интересно, чем ты вчера занимался, порождение бездны! - желая задеть собеседника, сказала альбина, и эрт Декрит пафосно ответил:
  - Милая...хм... воительница, вероятно, вы, занимаясь военным делом, не учили историю, потому просвещу - мои предки явились с неба...
  - Ага! Их оттуда изгнали! - ехидно прервала его Диль, и я бросила косой взгляд на Риону:
  - Наша Ди ничуть не изменилась.
  - Угу, - с мрачным видом осматривая окрестности, согласилась глава альбин, - порой мне самой хочется укоротить ее длинный язык!
  Мы обе умолкли, вздохнув напоследок, и я, пользуясь внезапной передышкой, попробовала мыслить рационально. Нужно было многое обсудить с супругом, а чтобы это сделать, я должна по пунктам изложить все свои требования, высказать просьбы и пожелания. На раздумья нужно было много времени, которого у меня, как всегда, не хватало, потому определилась с главным.
  И когда вошли во двор, я твердо знала, что скажу Алэру. Только все, как обычно, случилось иначе. Я, не рассчитывая на что-то доброе и светлое, медленным шагом вошла за стены крепости. Алэр обогнал нас с Рионой и первым ступил на территорию Сторожевого замка. Здешние обитатели встретили нас суровым молчанием, чудилось, умолкли даже мелкие пичуги, порхающие и прыгающие по двору.
  Рыцари не шевелились, только Дуг поднял на меня умоляющий взгляд - парень стоял на коленях в центре, удерживаемый двумя стражами. Я догнала Алэра, вынуждая Риону ускориться и, подхватывая супруга под локоть, возмущенно потребовала:
  - Прикажи отпустить его!
  Лорд замер и, не глядя на меня, сухо осведомился:
  - Зачем? Парень разбойничал и...
  - Ты же все знаешь! - гневно оборвала я.
  - Допустим, - он глядел перед собой, а затем резко кинул испепеляющий взор в сторону, и я невольно проследила за ним...
  Застыла посреди двора, отпуская супруга на все четыре стороны, и если честно, в этот миг мне больше всего захотелось ослепнуть, чтобы не видеть, не запоминать, не мучиться. Алэр по-мужски, с особой жестокостью расправился с Зоряном, и теперь я смотрела в невидящие глаза оборотня, пытаясь прогнать муть, застилающую мои собственные очи, тошноту подступающую к горлу, ярость, опутывающую сознание. Не сейчас... позже, но я отомщу... Возможно, мне не хватит сил оторвать супругу голову, но я найду способ причинить ему боль. Спустя минуту, ощущая за спиной прерывистое дыхание Алэра, я проговорила:
  - Похорони его... достойно...
  - Сжечь тело оборотня! - во всеуслышание повелел он, и все мое желание мыслить рационально, мой тщательно выверенный план полетел к грыру, когда душу затопила штормовая волна ненависти. Что бы я не решила до этого, с чем бы не определилась, сейчас все благие намерения скрылись под темными водами ярких, живых, скользких, будто ядовитые змеи, чувств. Они кусали меня, грызли нутро, туманили разум, отравляя, подталкивая к черте.
  - Королева... - услышала я откуда-то сбоку голос, вроде, знакомый... -Ниа... - позвали меня по имени, как будто толкнули, прогоняя наваждение, приглашая вернуться в реальность.
  Я благодарно посмотрела на Риону, но большего мне не позволили. Алэр схватил за руку и потянул к замку, не позволяя ни опомниться, ни вымолвить словечко. Словно в ответ на мои нерадостные мысли или в отместку ему, хмурые небеса грозно вздрогнули, и лиловая тучка, подкравшаяся внезапно, окатила землю потоками стремительного дождя. Во дворе закричали, и люди кинулись под крышу. Взглянув на супруга сквозь водную пелену, я увидела, что он прищурено изучает меня, следит за тем, что сделаю в следующую секунду. Вероятно, не верит моей показной слабости и покорности, не понимает, что сейчас я не могу оказать сопротивление, а способна только на то, чтобы просто двигаться, старательно пытаясь не упасть.
  Когда я поняла, куда он меня тащит - удивилась и не смогла сдержать издевательскую насмешку:
  - Ты, вроде, говорил, что желаешь видеть меня в своей постели?
  - Сначала ты вымоешься, надеюсь, вода сотрет с тебя омерзительный запах оборотня! - агрессивно отозвался он, сжимая мою руку еще крепче, отчего я ощутила боль.
  Узкие коридоры, окутанные тьмой и жаром, их осклизлые стены, за которые я отчаянно цеплялась, чтобы замедлить ход событий, отсрочить наказание, мелькали передо мной. Я не сомневалась, что расплата за побег последует - демон слишком долго держал себя в руках - пришла пора отомстить. Бить меня, возможно, не будут, хозяин накажет свой "подарок" иначе.
  - Раздевайся! - потребовал он, едва мы вошли в тесную комнатушку, ведущую к купальне.
  Мои дрожащие руки поднялись к вороту, но здесь остановились, и Алэр, не обладающий безграничным терпением, рявкнул:
  - Я жду!
  - Пытаюсь, - стискивая зубы, попробовала убедить его я.
  Не поверил. Громко хмыкнул и моментально избавил меня от кольчуги и тонкой рубашки, что находилась под ней. Я отступила и прохрипела:
  - Все. Дальше сама, - так как прикосновения ир'шиони были грубыми.
  - Поторопись! - он внимательно наблюдал за мной, готовый к любой реакции, точно хищник перед прыжком.
  Что ж, я его разочаровала! Размотала холстину, туго опутывающую грудь, скинула оставшуюся одежду и выпрямилась, торопливо расплетая косу, а потом закинула растрепавшиеся волосы за плечи.
  Дыхание лорда участилось, и когда он протянул ко мне руку, то в этом жесте не было ничего резкого или опасного. В глазах Алэра, медленно скользящих по моему обнаженному телу, хоть и таилось напряжение, но уже не было чего-то пугающего или темного. Тихий вздох слетел с его губ, и я сильнее стиснула кулаки, а потом бросила:
  - Пусть я и не считаю себя грязной, но сделаю тебе одолжение - вымоюсь! - и быстро заскочила в купальню.
  Здесь, встала на камень, опираясь на его незыблемую поверхность, желая стать таким же твердым, как он. Перевела дыхание. Жаль только, пребывать в расслабленном состоянии довелось недолго. Дверка за спиной хлопнула, оповещая, что муж вошел следом за мной. Я вздрогнула, но не стала трусливо сбегать - нужно быть смелой и дерзкой, чтобы добиться желаемого результата. И я не отступлю. Повернулась лицом к Алэру, и охнула, когда увидела, что он стоит совсем близко. Но решить что-либо не успела. Его губы накрыли мои, жестко, властно, грубо. Целует так, словно срывает зло, ставит клеймо на своей собственности, как истинный хозяин, намеренно причиняя боль. Мой стон только подхлестывает его нетерпение, распаляет желание, а горячие руки сжимают мое тело, как будто супруг желает сломать меня. Его сильные пальцы опытного любовника действуют умело, когда глядят мою спину, поднимаются выше, зарываются во влажных волосах. Алэр накручивает одну прядь, вынуждая меня прогнуться, откинуть голову назад, его губы перестают терзать мои, опускаются на шею, жалят, обжигают, оставляя на коже отметины. Но самое страшное не это, самое страшное, что я ощущаю все его чувства. Они пылают внутри меня, напоминая неистовые вспышки огня, такие же болезненные, опасные, бешеные, сплетаясь между собой, раня меня еще сильнее, заставляя страдать и мысленно молить о пощаде. Мой всхлип и слезинка, катящаяся по щеке, которую супруг тут же алчно слизал языком, и снова уста Алэра впиваются в мои, не давая шансов на спасение, не разрешая думать о помиловании.
  Все внутри вскипело - не позволю! И от всей души впилась в его нижнюю губу зубами, так, что ощутила металлический привкус крови. Свободно выдохнуть не успела - супруг своевольничать не позволил, сильнее потянув за волосы.
  Я сдержала очередной вскрик, пусть не радуется раньше времени! Но Алэр опять сделал то, чего я от него не ожидала. Пальцем свободной руки, он дразняще медленно провел большим пальцем по одному из моих сосков, отчего я непозволительно резко втянула воздух и на какой-то миг прикрыла веки, столь пронзительным оказалось полученное удовольствие. Губы мужа, коснувшиеся вслед за пальцами чувствительных вершинок, были прохладнее окружающего воздуха. Тело жаждало этих прикосновений, и, против воли, я тянулась за мужскими губами, ластилась, точно прирученный звереныш, к рукам хозяина, изгибалась навстречу, не осознавая, не сожалея, ничего не говоря. Хотелось еще и забыть, только никак не получалось, в эти мгновения я мечтала полностью отдаться желаниям тела, стать на время той самой, обещанной статуей, чтобы не думать.
  Алэр подхватил меня на руки, а после мягко опустил в одно из углублений, по которому бежал поток воды. Глаза я не осмеливалась открывать, потому только по всплеску догадалась, что супруг последовал за мной в воду. Ее мягкие, обволакивающие прикосновения были настолько нежны, что я позволила себе секундную слабость, стараясь выкинуть из головы все мысли, чтобы позволить телу получить свою долю наслаждения. Зачем спорить с тем, кто предназначен тебе судьбой, к чему сопротивляться, злиться или страдать, если того, что сейчас произойдет не избежать? Не лучше ли покориться и позволить супругу все, что он пожелает, не исключая при этом и свое собственное удовольствие? Прикосновения Алэра, его поцелуи, ласки не были для меня отталкивающими, не хотелось спрятаться или сбежать от них, мне не было холодно или больно, скорее наоборот, внутри меня бушевал пожар, погасить который мог только мужчина. Я, прикрыв веки, безмолвно, без единого движения, принимала все, что делал с моим телом супруг, убеждая себя смириться, перестать думать головой, пока не послышались слова Алэра:
  - Открой глаза, моя Ниа...
  По щеке скатилась слеза, когда я униженно взмолилась:
  - Прошу, не заставляй...
  - Открой глаза, - властно повторил он, снова наматывая мои волосы на свою левую ладонь, вынуждая откинуть голову.
  Не спеша провел пальцами правой руки по моей шее, дотронулся до губ, щек... век, и я послушно распахнула их. Щеки тут же вспыхнули - я и забыла, как супруг может смотреть на меня. Откровенный, пристальный, голодный, требовательный взгляд, от которого хочется одновременно и укрыться, и распрямится, чтобы показать все свои достоинства. И тотчас в голове, как искра, как чья-то злая подсказка, расцвело, промелькнуло и сгорело воспоминание, оставляя после себя пепел того, что уже не сбудется. Зеленые очи, когда-то горячо любимые, потом ненавидимые, но все равно бесконечно дорогие, а теперь навеки застывшие, мертвые, смотрящие с вечным укором.
  - Нет... - прошептала я, чувствуя, что весь запал, вся страсть, удовольствие пропали, уносясь вдаль, как беспечно выпущенный из рук на волю ветра лист.
  - Да! - сказал Алэр, едва слышно, но отчего-то этот звук подействовал на меня так мощно, что все внутри сжалось в ожидании кары.
  Хватка супруга стала крепче, а на лице не осталось прежней мягкости - губы сжались в прямую, жесткую линию, в глубине глаз сверкнула всепоглощающая, темная бездна, и у меня возникло ощущение, что я стремительно лечу в нее.
  Не вскрикнула, не вздрогнула, только охнула, когда он резко отпустил мои волосы, а затем развернул и толкнул меня. Только и успела в последний момент выставить вперед руки, чтобы не удариться о твердый камень, но боль все равно пришла. От его дикого, безудержного вторжения в мое тело - так врывается захватчик в осажденную и взятую штурмом крепость. Руки Алэра сжимали мои бедра, принуждая оставаться на месте, лишая права выбора и возможности побега. Боль вернула силы и придала ярости, но понимая, что даже сейчас наши шансы не равны, я решила ранить, задеть, унизить его своим словом, отвечая на каждый выпад, мешая ему расслабиться, в полной мере почувствовать вкус победы.
  - Ты его убил... - начала с самого главного, но Алэр меня прервал:
  - Да... и убил бы еще раз...
  - Ты...
  - ... твой супруг...
  - Я его любила...
  - Это проходит, я знаю...
  - Это низко и недостойно лорда! Ты обыкновенный убийца!
  - Убью всех, кто дотронется до тебя...
  - А тебя я ненавижу! - это было произнесено от чистого сердца, с горячей поспешностью, когда я глотала горькие слезы отчаяния, грозящего накрыть меня, утопить в ненависти, заставить переступить черту, за которой уже нет возврата.
  - Верю! - голос супруга искажен от страсти, но звучит непоколебимо спокойно. - Но ты принадлежишь Нордуэллу... и мне... - последние толчки бешеные, более глубокие, и он стонет, а я, сжимая зубы, чувствую, как демона с головой накрывает блаженство, в то время сама умираю от жгучей, всеобъемлющей ненависти к нему.
  - Презираю! - бросаю в унисон с его последним стоном, терзаясь от боли.
  Не телесной, ибо что она значит по сравнению с той, которая выжигает сейчас мою душу!
  Глава 2
  
  Я без сил лежала на широкой кровати в комнате лорда. Да, в Сторожевом замке у Алэра имелись свои личные покои, куда он принес меня, укутанную плащом, и уложил на мягкие перины. Сам отошел к узкому оконцу и замер, вглядываясь в туманную даль. Что он там желал видеть или, может, рассматривал нечто занимательное, я не ведала, пребывая в своих мыслях. Разговаривать не хотелось, потому холодно поглядела на супруга, когда он потревожил мой покой, сказав:
  - В том, что произошло, виновата ты одна! Я никогда не был груб или резок с женщиной, стремясь не только получить удовольствие, но и подарить его ей.
  - Быть может, тебе не те женщины попадались? - глядя в сторону, вяло отозвалась я.
  - Верно, - усмешка у него вышла печальной, - они были другими: покорными, восхищающимися, заботливыми, ранимыми, нежными... хм... я мог бы продолжить, но не хочу обидеть тебя снова!
  - Хуже, чем есть уже не будет! - огрызнулась я, в очередной раз желая вонзить пику в его душу.
  Алэр, как и следовало ожидать, разъярился, подскочил к кровати, накинулся на меня, точно дикий зверь, мечтающий растерзать свою жертву на кусочки. Впился в губы, кусая их так, чтобы ощутила стекающую кровь, зализывая нанесенные раны, пробуя на вкус, словно изысканное блюдо. Я раскинулась на подушках: руки развела в стороны, ноги согнула в коленях, чтобы супругу было удобнее, глядела в потолок, мысли стремительным вихрем оставили мою голову, глаза видели только потолочные балки, тело ломило и мучилось, страдая от боли, но я отрешилась от всего. Алэр разгневался сильнее и рявкнул:
  - Да что ты за женщина, Ниавель?! - и сам себе ответил, так как я все также равнодушно созерцала потолок. - Ты не женщина, не королева, а самая настоящая ведьма!
  - Сожги и успокойся, - безэмоционально посоветовала я. - Да! И пепел не забудь развеять, чтобы не вернулась!
  Он с перекошенным от ярости, бешенства, неистовой злобы лицом навис надо мной, стиснул шею умелыми, сильными пальцами и вопросил:
  - Зачем ты меня мучаешь?
  - Я? - из горла вырвался тонкий писк, но во взгляде, уверена, было не меньше эмоций, чем у него.
  - Ты. Меня. Мучаешь! - убежденно, с каким-то болезненным наслаждением снова произнес он. - Не понимаю, зачем тебе это? Я не был твоим врагом, не желал дурного, собирался позаботиться, принял в свою жизнь... Ну, а что получил в итоге? - заглянул в глаза, которые я не силах была закрыть. Их взгляд словно застыл, прикованный к искаженному от дикой боли, гнева и раздражения лицу супруга.
  Алэр внимательно рассматривал меня, не отпуская, не позволяя шевельнуться, уйти. Склонился еще ниже и выдохнул в самые мои губы:
  - Знай, что я тебя тоже ненавижу! - подтвердил слова быстрым кивком. - До глубины души, так, что иногда сам себя боюсь! Не моя... хоть и отдана мне, ты чужая... принадлежишь другому... мертвецу, которого я убил!.. Думаешь о ком угодно, но не обо мне!.. Боишься меня, но не сдаешься, продолжаешь сражаться даже здесь и сейчас, униженная, раздавленная, но непокоренная! - отодвинулся, пробежался пальцами по шее. - Хрупкая, беззащитная, одинокая... я могу легко убить тебя прямо сейчас!
  - Чего медлишь? - осмелилась усмехнуться. - Догадываюсь! Боишься за Нордуэлл и за свой народ? Скажи правду, хватит лжи...
  - О, вижу, ты просишь! Умоляешь меня?
  - Нет, всего лишь интересуюсь, - моя неуемная отвага, вынуждала говорить, распаляя демона все больше и больше.
  Выдохнул, улыбнулся... дико, как может улыбаться сошедший с ума:
  - Считаешь, это спасет меня? Поможет забыть? С твоей смертью прекратятся мои муки, и мне станет легче?
  Подчеркнуто равнодушно повела плечами, и их тут же коснулись горячие губы Алэра, отчего с моих уст сорвался тихий вздох, который был услышан. Супруг замер, взглянул лихорадочно блестящими глазами в мои очи и, сожалея о том, что говорит, произнес:
  - Легче не будет... только хуже... я сгорю в своей ненависти, растворюсь в ней, утону в бездне проклятий и разочарований, потянув за собой всех... и Нордуэлл, и... - помолчал, вынуждая меня прислушаться, - Ар-де-Мей... Север исчезнет... наши люди перестанут существовать... -уронил голову на мое плечо, прижался губами к шее, замер на мгновение.
  Но в следующую минуту стремительно вскинул голову, чтобы грубо потребовать:
  - Поцелуй меня!
  Я смотрела в глубину его стремительно темнеющих глаз, горящих внутренним огнем самой настоящей ненависти. Осязаемой, безудержной, негасимой. Речам Алэра я верила, понимая, что так все и случится, если я последую за своими принципами, пойду на поводу своих чувств, поддамся эмоциям, отринув доводы разума. Вот если бы Алэр попросил, то, несомненно, я бы сдалась, уступила, прикоснулась к его губам, обняла и приласкала. Сама, без принуждения. Но приказ... мне хотелось любить, но не так... Потому ответ был коротким:
  - Нет!
  Ничего в его лице не изменилось, потому такими страшными оказались дальнейшие речи:
  - Знаешь, наверное, будет проще, если я тебя убью!
  Я прикрыла веки, мол, делай, что посчитаешь нужным, а я устала препираться. Еще одна горькая усмешка и Алэр молниеносно отпустил меня, давая позволение свободно выдохнуть и прикрыться плащом.
  Минутное раздумье у окна, и он опять обращается ко мне:
  - Поднимайся, Ниавель, будем разговаривать о делах!
  Я с неохотой присела на край, глядя куда угодно, только не на мужа, закутавшись в плащ так, что была видна лишь половина лица. Он нарочито громко хмыкнул, давая понять, что заметил мое нежелание общаться, но считаться с ним не стал. Только сообщил:
  - Я привез с собой твои вещи. Удивлен, что их все еще не доставили в покои! Подожди немного, думаю, скоро твой сундук соизволят поднять наверх!
  Я кивнула, стараясь ничем не выдать своей мимолетной радости - все же одетой у меня будет больше шансов выйти из этой комнаты. Алэр понятливо усмехнулся, а я тяжело вздохнула - и как могла забыть, что все мои чувства для него не являются тайной? Нахмурилась и первой высказалась:
  - Для начала расскажи мне о той магии, что связала нас!
  Супруг небрежно уронил:
  - Что именно ты ждешь от ответа? Желаешь понять, как разорвать эти узы? Если коротко - оборвать нити магии способна только смерть одного из супругов! Нет, не так, я ошибся, сказав, что узы похожи на нити, все сложнее, скорее, они, как вены, из которых прольется кровь... много крови... как воды из широкой реки, которая затопит всю округу!
  Его речи не вязались с отрешенным выражением на лице, глаз я не видела, потому не смогла понять, что он чувствует на самом деле, и опять спросила:
  - Почему я тебя не ощущаю?
  - Нет? - Алэр умел играть - голосом, жестами, он владел эмоциями, потому смог сейчас усмехнуться.
  Я насупленно промолчала - не хотелось вспоминать то, что произошло между нами в купальне. Супруг тоже не торопился продолжить беседу, молчал, не спуская с меня своего сердитого взгляда. На ум пришли воспоминания о тех днях, что я провела в отряде Зоряна - вот почему мне столь сложно было забыть Алэра! Помотала головой и решительно сменила тему:
  - Если мои люди придут на мост, их не прогонят твои слуги?
  - Нет, если они останутся людьми! Ты не хуже меня знаешь - мы гоняем переродившихся, - и с уверенностью напомнил. - Вы, кстати говоря, их тоже не слишком жаловали! Или теперь новая королева Ар-де-Мея изменила существующие веками порядки?
  Стиснув зубы, я не спешила давать ему ответ, все еще не в силах простить убийства Зоряна, хотя умом понимала, что иначе и быть не могло! Алэр - настоящий мужчина, который никогда не потерпит рядом с собой соперников, особенно таких, каким был эрт Маэли. Да и для Зора все сложилось как нельзя лучше... нет, будет вернее сказать милосерднее... впрочем, и для меня тоже. Оборотень - он и есть оборотень - сумеречный, безумие которого рано или поздно вырвется из темницы самоконтроля, поглотит разум, как это уже случалось. Невольно припомнилась мне и несчастная, убитая Зоряном во имя моего спасения.
  - Ты что-то хочешь мне сказать? - насторожился Алэр, и я, подняв взор, открыто посмотрела на него.
  Было бы лучше, но неправильнее промолчать, тем более, что хуже не станет! Слова мои были тихими:
  - Это Зор убил твою вторую жену, - но они были услышаны и поняты.
  Супруг вскинул голову, вглядываясь в мое лицо пронзительными, темными, пугающими глазами на дне которых, чудилось, сверкают неутомимые искры гнева, грозя превратиться в незатухающий костер ярости, сметающей все на своем пути. Что он чувствовал, я не ведала, только догадывалась, потому что не умела читать его мысли, словно открытую книгу. Необходимо было пояснить только одно:
  - Он сделал это ради меня... по приказу Беккит...
  - Понимаю, - резко, обличающе выплюнул Алэр, - ты желаешь оправдать своего любовника, - и холодно заявил. - Я жалею, что так быстро расправился с ним... он должен был страдать... так же, как моя нежная Дарель...- ударил кулаком в стену у окна, и по ней побежали трещины, как тонкая, но обширная сеть.
  - В таком случае я рада, что ты узнал об этом лишь сейчас! - меня задел тон, каким он произнес предыдущую фразу, огорчили его действия.
  - Не сомневался, что ты это скажешь! Не стоит нам лишний раз вспоминать о том, как мы друг к другу относимся! Наши люди... да-да, моя Ниавель, я называю их именно так, должны видеть, что правители пришли к согласию!
  - И поэтому моя альбина сходу получила от тебя предупреждение? Дружеское, надеюсь? - пусть мне и не хотелось дерзить, но в этом замечании я не сумела удержаться от сарказма.
  - Не играй с огнем, душа моя! - Алэр не сдвинулся с места, но то, как он на меня посмотрел, вынудило сделать кивок. - Рад, что мы пришли пусть к малому, худому, но соглашению. - И опять невесело усмехнулся.
  - Возможно, станет проще, если мы забудем о взаимных обидах! - так и сорвалось с моего языка, который я не успела вовремя прикусить.
  - Спорить не буду, но и предлагать начать все заново не стану, потому что уже делал это, но ты не воспользовалась моей добротой!
  - Тогда давай поговорим о сегодняшнем дне, не упоминая о прошлом! - на душе моей словно лежал камень, который я была не в силах ни сдвинуть, ни сбросить, ни как-то иначе избавиться от его веса.
  - Я всегда предпочитал думать о будущем! - оповестил лорд, но вышло у него не слишком уверенно.
  Ни по взгляду, ни по выражению лица ничего не понять, но я знаю, что гложет Алэра, не позволяет мечтать, загадывать, надеяться. Слишком часто он разочаровывался, вот и сейчас не в состоянии поверить. Тьма и отречение! Давняя боль и думы о настоящем, насущном!
  - Я вернулась к тебе, приняла твою помощь в надежде спасти свой народ, - рассматривая ткань плаща, проговорила я. - Хочется знать, что ты собираешься делать! Как намереваешься разобраться с Беккиттой?
  - Знаю, что ты предпочла бы видеть ее мертвой, и твое желание совпадет с моим, - уверенность слышалась в его непоколебимом голосе, когда Алэр произносил эту фразу, но что-то заставило меня вскинуть голову и пытливо взглянуть на супруга, потому как ни облегчения, ни радости я не ощутила.
  - Но? - нетерпеливо вопросила я.
  - Ты не знаешь ответ?
  - Ты не хочешь рисковать?
  - Ниа... - весьма прохладно и снисходительно начал Алэр, и я не выдержала:
  - Можешь не сообщать, что все сложнее, чем мне представляется!
  - Нет? Переубеди меня! - скрестил руки на груди и подошел ближе, смотря сверху вниз.
  - Боюсь, мы опять поругаемся, - буркнула, отворачиваясь.
  - Верно! Потому лучше не отвлекайся! - я чувствовала себя глупой ученицей, которую строгий наставник пытается научить чему-то стоящему. - Итак, - присел рядом со мной, - я хочу знать все, что велела тебе Беккит перед тем, как отправила ко мне!
  - Я говорила...
  - Ниавель, мне нужны подробности! И давай последовательно - что, почему и как!
  Собравшись с духом, я начала вспоминать - неохотно в первые мгновения, а потом распаляясь все сильнее. Не заметила, как рассказала все, что произошло с того мгновения, как Беккитта узнала о смерти своего второго советника. Алэр не прерывал меня, внимательно слушая, не отвлекая, ничем не проявляя своего отношения к моему эмоциональному повествованию. Когда умолкла, спросил:
  - Это все, о чем ты хотела рассказать? - и я кивнула, отворачиваясь, погруженная в свои мысли. Как будто между прочим, Алэр заговорил опять.- Мне бы хотелось знать о том, как ты проводила свои дни в Золотом замке.
  - Зачем? Ты все равно не собираешься воевать с Беккит! А я могла бы о многом тебе поведать!
  - Похвальное стремление... особенно если учесть, как сильно ты меня ненавидишь и мечтаешь избавиться от обременяющих тебя уз!
  - Ты в восторге? Если да, то удачно скрываешь его! - я опять грубила. Причин такого поведения было много, и умом я понимала, что не права, но остановиться не могла, выражая так чувства, бушующие внутри, отвлекая себя от дурных, постыдных мыслей, отвлекая его от мыслей о моем теле.
  - Ниавель, не нужно мстить мне таким образом! Мне без слов понятно, что будь на то твоя воля, ты растерзала бы меня! Угомонись и смирись, я не отступлю - мой выбор окончательный и бесповоротный, и он сделан еще несколько месяцев назад, тогда, когда я получил письмо от Беккит! Ты - здесь, со мной, но продолжаешь истово сопротивляться! Не пойму одного - зачем?
  - Ты должен об этом знать и помнить! Я за честность во всем!
  - Мне казалось, что сладкая ложь тебе приятнее горькой правды! Подумай, что было бы, если бы я не признался тебе, чего жду от нашего вынужденного брака? У меня была мысль солгать, сочинить то, что приятно слышать всем девушкам - неважно к какому сословию они принадлежат! Ответь, ты осталась бы со мной, если бы я сказал в тот вечер, что способен полюбить тебя? - глаз не отвел, и чудилось мне, что этот взгляд жжет меня, пронзает насквозь, стремится вынудить произнести то, что желает услышать лорд.
  Ответить иначе не получилось:
  - Нет! Все было решено еще до приезда в Нордуэлл!
  - Нет? - Алэр вновь усмехнулся, но не настаивал. - Хорошо, желаешь продолжать враждовать со мной - дело твое! Переубеждать не буду! Желания тела не зависят от разума! Я тому - живой пример!
  - Ты мне неинтересен! Мне все равно, что ты ко мне испытываешь! - здесь я пыталась обмануть себя саму, прячась от его резкого, неотрывного взора, делая вид, что мерзну, плотнее кутаясь в плащ.
  Супруг не стал соревноваться со мной в язвительности, да и я решила не продолжать, усмирить свои чувства, пусть даже на время, сейчас нам важно поговорить.
  - Я намерен в самое ближайшее время посетить Ар-де-Мей! - сообщил Алэр, стараясь поймать мой мечущийся взор. - Тебя с собой не при...
  - Но я все равно поеду! - оборвала его речь на полуслове и с горячностью принялась доказывать, зачем мне это нужно. - Рискни поехать без меня, тогда познаешь на себе гнев ар-де-мейцев!
  - Не напугала! Приведи другие доводы! - спокойно попросил демон.
  - А других нет! Довод только один, но самый весомый! Я не была в родном крае пять лет, потому должна показаться оставшимся в живых, они должны увидеть своими глазами, что со мной все в порядке! Если ты прибудешь без меня, они решат, что ты удерживаешь их королеву в плену!
  - И что они сделают? Попытаются убить меня, надеясь спасти тебя? - саркастически предположил Алэр.
  - Я должна отправиться в Ар-де-Мей! - твердо изрекла я, начиная вновь негодовать, но внезапно опомнилась и поняла, как нужно сделать. Выдохнула и, посмотрев на мужа, чуть слышно попросила. - Я прошу тебя...
  - Что? О чем ты просишь, моя госпожа? И самое главное, как ты просишь? - обида демона была велика, и что бы он ни говорил до этого, как бы ни пытался казаться спокойным и отрешенным, иногда она прорывалась, бросала вызов его силе воли, и лорд забывал о своих предыдущих словах и вел себя, точно глупый юнец, совсем, как я.
  Вздохнула, напоминая, что мы должны забыть о вражде, если хотим спасти своих людей, потому смирилась, прогнала ненужную наедине с ним гордость, позабыла обо всем, кроме нас двоих. Подсела ближе и прошептала:
  - Алэр, пожалуйста, позволь поехать в Ар-де-Мей вместе с тобой... - глаза опущены к полу, плечи поникли - королева не привыкла умолять. Это напоминает об унижениях плена, заставляет сожалеть, опасаться, печалиться.
  - У меня к тебе тоже была просьба... - когда супруг заговорил, я отчаялась окончательно, ссутулилась сильнее, не надеясь на благополучный исход, но ир'шиони неожиданно удивил. - Хорошо, мы поедем вместе, - выговорил с трудом, и я догадывалась, как тяжело дались ему эти слова.
  Замолчали, переживая каждый о своем, только мои мысли не были для него секретом, а вот Алэр оставался для меня загадкой, которую необходимо разгадать. Вот только не сейчас! Связь основывается на чувствах, и не хотелось бы, чтобы они были только темными, теми, которыми опутаны мы в эти минуты с ног до головы, словно паутиной, сплетенной черными пауками, стерегущими свою добычу. В эти мгновения мы способны чувствовать лишь ненависть, злость, непроходящую ярость - все это уничтожит нас, тем более если мы позволим тьме, сидящей в каждом из нас, слиться воедино, удвоить свою мощь. Без объяснений ясно, что мы испытываем друг к другу, мы не оправдали ожиданий, не сберегли того, чего сумели добиться, не поняли стремлений, не озаботились разгадкой тайн, видя лишь то, что хотели увидеть.
  Только забота о подданных удерживала нас на краю бездны, не давая сделать последний шаг в пустоту. Если бы не обязанности, мы не стали бы сдерживаться! Моя попытка сопротивляться его гневу была бы смешной! Пусть бы я и боролась до последнего, надеясь, что мне повезет. Ледышка и демон! Кто оказался бы в итоге сильнее? Чего думать и гадать, ясно - ир'шиони! Но нет уверенности, что сражаясь друг с другом, мы не уничтожим заодно и весь север, а, может, сразу весь мир! Бросила взгляд исподволь на супруга, он молчал, глядя на свои переплетенные пальцы. Их костяшки побелели, выдавая внутреннее напряжение Алэра, показывая, как нелегко ему приходится сдерживаться, чтобы не убить меня. Я вздрогнула, не совладав с эмоциями, когда супруг снова заговорил, до того мрачно и безнадежно звучал его голос:
  - Что скажешь о медальоне? Я хочу знать о нем все, прежде чем уничтожить!
  - Поверь, я желаю этого не меньше тебя! Но медальон оставался у Зора, потому как после всего, что было, мне страшно прикасаться к нему! - эмоции опять одержали верх над разумом, едва вспомнила, как билась, заключенная в темнице медальона, пытаясь сломать возведенные стены.
  - Ниавель, я люблю порядок... во всем! И мне также нравится, когда на мои вопросы отвечают четко, без отступлений! - лорд смотрел на меня прищурено, сдвинув темные брови.
  Его близость заставляла нервничать, искать способы скрыться, но разговора не избежать, и я принялась рассказывать о том, как ко мне в руки попал злополучный медальон, и что из этого вышло. Алэр умел слушать и делать правильные выводы, а еще привык действовать, потому медлить не стал. Только кивнул, давая знать, что мое сбивчивое повествование было понято, и вышел за дверь, а я выдохнула. Его присутствие тяготило, мешало связно думать, грозило безумием. Я прошлась по комнате, меряя ее медленными шагами, подошла к узкому окошку, выглянула.
  День клонился к исходу, небо заволокло тучами, и временами из них накрапывал дождик. Капли, падая на раскаленные камни, с шипением испарялись, возносясь обратно к небесам, чтобы вскоре вернуться. Таковы реалии Сторожевого замка, бытие приграничья, что с этой стороны Разлома, что с другой. Нам запрещали приближаться к мосту, да мы и не рвались особо, зная, что у Мертвых скал обитает нежить, стремящаяся проникнуть на противоположный берег Меб.
  Покачала головой, не одобряя сама себя: "Ну зачем я опять вспоминаю прошлое?! Не нужно цепляться за него, стараться вернуть утраченное! Нужно жить настоящим, думать о будущем! Не все потеряно, так отчего я продолжаю собирать осколки, не желая обратить внимание на то, что не разбилось?"
  Растворялись в ночной тьме очертания крепостной стены, ярче виделись всполохи огненной Меб, ветер приносил легкую, едва ощутимую прохладу, обдувая лицо, проникая сквозь узкое оконце. Жаль, в мыслях моих царил полный беспорядок, хотелось сделать сразу несколько дел одновременно, сидя при этом на одном месте. Усмехнулась, невесело правда, - вот до чего доводит плен! Привыкла сидеть на одном месте, чувствовать себя овечкой, которую вот-вот принесут в жертву, и лелеять свою боль, упиваясь рыданиями по себе несчастной. Вот же грыр! Действительно, рабыня, и думы все рабские! Такими были долгих пять лет, такими и остались, ничего не изменилось!
  В дверь тихонько поскреблись, отрывая меня от горестных, тяжких дум. Я, не оборачиваясь, крикнула, приглашая пришедших войти в комнату. Двое молчаливых выучеников, виденных мною ранее, тенями скользнули внутрь покоев. Стараясь не слишком явно разглядывать меня, поставили сундук с вещами и с поклонами удалились. Я безмолвно созерцала резную поверхность окованного медью сундука, ловя какую-то мелькнувшую мысль. Поймала, коварно улыбнулась и сбросила опостылевший плащ - пора действовать!
  В Сторожевом замке никогда не бывало темно, даже глубокой ночью - огонь Меб круглые сутки освещал территорию, но все-таки я зажгла свечи - их огонь был приятнее, спокойнее, радостнее.
  Сквозняк пронесся по комнате, когда дверь распахнулась, будто от удара, впуская Алэра. Выглядел супруг до того сумрачно и недружелюбно, что я начала задыхаться, точно его суровый взор был петлей, затягивающейся на моей шее. Не сдвинулась с места, опираясь о теплый камень, из которого была сложена стена, и нашла в себе мужество спросить:
  - Нашел медальон? - разгладила на платье несуществующие складки, полюбовалась игрой света на гладком ярком шелке.
  - Да, - сверля мою торжественно одетую персону яростным взором, отозвался супруг.
  Дверь снова открылась, пропуская в комнату слуг, несущих в руках подносы. Аромат снеди, коснувшийся моего носа, напомнил о том, что я голодна. Желудок требовательно, совсем не по-королевски заурчал, благо я стояла довольно далеко, так что вошедшие не услышали. С любопытством взглянула на блюда - ломтики сыра и копченого мяса, свежий хлеб, зелень. Я сглотнула голодную слюну, пока супруг жестом отпускал слуг.
  Я нервно притопывала ножкой, Алэр, подняв пузатый кувшин, неторопливо разливал вино по кубкам.
  - Подойди, моя госпожа, - протянул один из них мне, присел на кровать, неотрывно глядя вперед.
  Я смело шагнула к нему, приняла кубок, но отпивать из него не спешила, в раздумьях рассматривая темный, поблескивающий в свете свечей напиток.
  - Пей! - с насмешкой приказал демон. - Это не яд! - и подтверждая свою фразу, сделал глоток.
  Я пожала оголенными плечами - супруг постарался, собрав воедино и доставив мне все дерзкие, южные наряды. Поднесла кубок ко рту, сделала глоток, наблюдая за мужем поверх серебряного края. Довольно крепкое вино, но сладкое, оставляющее приятное, пряное послевкусие.
  - Это какие-то ягоды? - сходу не сумела определить, из чего именно приготовлен напиток.
  - Плоды ильенграссов...- угрюмо откликнулся он и не запамятовал обвинить. - Вот чего ты лишила всех нас! А запасы этого вина довольно скудны!
  Я не ответила, занявшись едой, наслаждаясь каждым кусочком. Сладкое вино обволакивало нёбо, скользило по языку, согревало горло, дурманило разум.
  - Вижу, тебе нравится, - хрипло произнес лорд, покачивая свой кубок, рассматривая не меня, а его содержимое, что никак не вязалось со сказанными словами. Значит, все-таки следил за тем, как я ем. Что же играем дальше! Теперь или победа, или проигрыш!
  Соленый сыр, аромат копченого мяса и сладость вина - невыразимо лакомое сочетание. Глоток за глотком я опустошила кубок и посмотрела на супруга. Он, не мигая, наблюдал за мной. Взгляд острый, голодный, жаркий... Так что я вспыхиваю. Отблески свечей, стоящих в подсвечниках за моей спиной, отражаются в потемневших глазах напротив. По телу пробежала дрожь, хотя я сгорала от нестерпимого жара, но еще не поздно все прекратить? Нет?
  - Вино, весьма недурно, но... - чувственно слизнула последнюю каплю с края кубка.
  - Но? - Алэр подался ко мне, отчего вино из его кубка плеснуло на пол, только ни я, ни он не проследили за тем, как растекаются алые дождинки по светлой шкуре.
  - Но ты еще не пробовал вина из Ар-де-Мея, - я опустила свою чашу на стол.
  - И какое оно? - эти сводящие с ума хрипловатые ноты в его голосе, заставляли меня забыть все плохое, отбросить ненужное, рисковать дальше.
  - Не объяснить словами... нужно пробовать... - я отошла к окну, убедительно делая вид, что интересуюсь видами.
  Мгновение и Алэр стоит рядом, не давая возможности отскочить, отойти, сбежать.
  - Поцелуй меня! - руки демона обманчиво мягко легли на мои плечи, не позволяя сдвинуться с места, устанавливая власть хозяина над рабыней.
  Осторожно, почти не ощутимо, целомудренно я дотронулась до его губ своими.
  - Вижу, ты избавилась от своих страхов и воспоминаний, - одобрительно заметил лорд Нордуэлла.
  - Не избавилась... забыла на время...
  - Опасность... любишь ее? - горячие, сильные, но нежные ладони медленно, дразняще поглаживают мою спину, и я понимаю, что Алэр лишь позволяет мне чувствовать себя свободной, разрешая, даря надежду на то, что мне позволено выбирать.
  Губы со вкусом ягодного вина прикоснулись к моим, даря непозволительно сладостные, пикантные, яркие воспоминания. Я оставила попытки сопротивляться - причин было несколько, во-первых, выжидала, во-вторых, проверяла себя, в-третьих, наслаждалась мимолетной передышкой в этой войне. Недолго, потом лишь расчет - так нужно, но эти мысли скрываю даже от себя, чтобы не догадался он. Алэр, словно почувствовав мои сомнения, отстранился, сурово спросив:
  - Что?
  - Ничего! - выговорила я, небрежным жестом откидывая волосы, чтобы струились по спине, заманчиво переливаясь в теплых бликах пламени.
  - Ниа, - супруг начал злиться, - мне в постели нужна женщина, а не ледяная глыба!
  - А ты прикажи! - если сейчас не получиться, то кроме ненависти между нами ничего больше не будет. Супруг должен полюбить меня, только так я смогу покорить зверя и нанести решающий удар! Либо любовь, либо ненависть - иного не дано!
  Глядела прямо на Алэра - глаза в глаза, не смущаясь, не страшась.
  - Разденься! - велел он, и я покорно скинула платье, а оно плавно упало к моим ногам. - Теперь раздень меня! - демон приказывал дальше.
  Я не противилась - желает видеть рядом рабыню - его право! Подошла и помогла стянуть тунику и штаны, униженно падая на колени, опуская взгляд, смиренно ожидая следующего повеления своего господина.
  - Встань! - приказал он, и я исполнила это требование, кожей ощущая злость, негодование, охватывающее супруга, его безумие, но не отступая от намеченной цели. - Прикоснись ко мне! - рычит Алэр, и я послушно поднимаю руки.
  Кончики пальцев осторожно трогают мускулистое тело, очерчивая каждую мышцу груди, пробегают по плечам, возвращаются обратно и провокационно следуют ниже.
  - Остановись! - звучит из уст супруга очередное приказание, и я убираю руки, нервно сцепляю их, прижимая к животу и остаюсь стоять, ни о чем не прося, ничего не высказывая.
  - Ниавель! - в голосе лорда ир'шиони звенит приглушенная сталь. - Прекрати!
  - Все, что пожелаешь, мой эр, - отошла на пару шагов, упираясь спиной в каменную, незыблемую поверхность стены.
  Пару минут он прожигал меня непримиримым взглядом, казалось, еще мгновение и мир вокруг запылает. Резко наклонился, поднимая с пола одежду, на ходу натянул штаны, на пороге, накидывая тунику, оглянулся и бросил:
  - Надеюсь, ты одумаешься! - и от души хлопнул дверью, закрывая ее с другой стороны, отчего я подпрыгнула.
  "Сегодня я проиграла"... - мысль пришла и исчезла, словно ее унес игривый ветер, ворвавшийся через окно, у которого я замерла.
  Глаза сухи, в голове пустота, на душе застыл лед, который не в силах растопить и огненная река. Сегодня был странный, тяжелый, но судьбоносный день. Я устала, сражаясь с обстоятельствами, с супругом и с самой собой, нужно отдохнуть, используя предоставленную возможность. Отчаяние, боль - пустое, ненужное, а вот надежду я сберегу в своем сердце. Пусть она пока всего лишь маленькая, едва заметная искорка, но как ослепительно сияет! Несмотря на все, что стоит между мной и Алэром, он сегодня отступил, не взял меня силой во второй раз, дал время подумать, и значит, предстоит очередная битва, да не одна. Но я буду верить, что победа в этой войне останется за мной!
  Уснула быстро, и что самое главное спала крепко, возможно, впервые за долгое время. Меня не тревожили кошмары, сердце не сжималось от испуга или горя, сон был глубок и спокоен. Я медленными шагами брела по роще ильенграссов, наслаждаясь благоуханием их цветов, лепестки которых, как снежинки, устилали землю, укрытую прошлогодней листвой. В глубине рощи царила приятная атмосфера - ни порывистый осенний ветер, ни мелкий, надоедливый дождик не нарушали покой и умиротворение этого места. Прикоснувшись к одному из широких стволов, я ощутила биение жизни всего Нордуэлла, а еще мне стали доступны воспоминания ильенграссов. Деревья видели, чувствовали и веками хранили каждую мелочь, каждый шаг гостей и обитателей замка. Когда-нибудь я отважусь рассказать о каждой поведанной мне истории своей дочери - будущей королеве Ар-де-Мея, чтобы помочь ей избежать ошибок, сделанных двумя предыдущими правительницами, но пока мне нужно понять самой, как жить и что делать дальше.
   Проснулась я вполне отдохнувшей, четко знающей, что нужно от жизни и желающей немедленно приступить к делам. Для начала хотелось умыться, желательно ледяной водой, но в Сторожевом замке она была такой же редкостью, как плоды апельсиновых и лимонных деревьев. В дверь робко постучались, и когда я дала позволение войти, увидела двух слуг. Мой завтрак прибыл! Расставляя блюда на столе под четким надзором воинов, среди которых присутствовал эрт Декрит, сверливший меня нехорошим взором, но помалкивающий, один из двух пареньков, украдкой припрятал под чашу, поставленную передо мной, смятый листок пергамента. Я выглядела безмятежной - отдых пошел мне на пользу, молчаливо ожидая начала трапезы. Слуги ушли, а эрт Декрит не пожелал удалиться, пришлось красноречиво вздохнуть, намазывая тонкий слой меда на ломоть свежайшего, только-только вынутого из печи, хлеба и посетовать:
  - А воду для умывания мне так и не принесли...
  - Если бы... - заговорил Лион, но под моим суровым взором умолк, повел плечами, склонился и изрек. - Если соблаговолите подождать, то я распоряжусь, Ваша милость!
  - Подожду! - объявила я, отвернулась и с удовольствием вонзила зубы в хлеб, смакуя на языке тягучую медовую каплю.
  Дверь негромким хлопком оповестила меня, что эрт Декрит вышел, и я, бросая недоеденный ломоть на блюдо, дрожащими от волнения пальцами вытянула на свет пергамент.
  Небольшое послание, написанное явно второпях, позволило узнать немало. "Мы рядом, королева! Ар-де-Мей помнит о вас!" Подписи не было, что не удивительно! Записка передана слугами, скорее всего, ар-де-мейцами, жаль, что я плохо рассмотрела паренька-слугу. Беспокоило только одно - почему ни альбины, ни тетушка не поведали мне об этих, будем считать, спасителях? Не верю, что забыли, знаю, что скрыли, вот только почему? И кстати, не забыть бы спросить, отчего меня встречали лишь они одни? Неужели все советники отца погибли в той давней схватке?! Я не ждала пафосной встречи, но прошедшая заставляла насторожиться. Записку я непроизвольно смяла, раздумывая, гадая, но не находя нужного ответа. Как бы не стать игрушкой в очередных умелых руках желающего владеть моими землями! Как бы мне не хотелось, что бы я себе не представляла - королева Ар-де-Мея всего лишь символ, образ, а не реальный человек! Больше чем уверена, что в Хрустальном городе остались те или тот, кто способен захватить власть, убедить королеву выбрать его своим помощником, показать, что способен защитить несчастную жертву плена, уберечь от опасности, втихомолку нашептывая, навязывая свою волю, да так, что правительница будет считать принятые решения собственными. Выбор мой , откровенно говоря, невелик - либо надо мной будет стоять демон, либо ар-де-меец! Здесь следует четко определиться, выбрать, кто из них сумеет защитить мой народ от Беккит! И пока чаша весов склоняется в пользу лорда Нордуэлла, он, в отличие от ар-де-мейцев, смог защитить свой край от нападок змеюки!
  Дверь вновь распахнулась, и я вздрогнула - эрт Декрит не потрудился стуком сообщить о своем возвращении. Прищурился, гневно раздувая ноздри, разглядывая меня. Выпрямилась, взглядом давая понять, что недовольна его поведением. Лион чуть склонил голову, все же признавая мое положение, и больше ничего, только гаркнул на слуг, чтобы поторопились.
  Доедать пришлось под пристальным взглядом эрт Декрита, но когда закончила, ядовито, словно у пустоты, поинтересовалась:
  - А умываться тоже при вас нужно?
  Ответ Лиона, сказанный весьма злым тоном, меня поразил:
  - Из этой комнаты я выйду тогда, когда мне прикажет мой лорд!
  - Помнится, вы уже переступали порог этой комнаты, - сделала ударение на словах, - в обратном направлении!
  - Признаю, это было моей ошибкой! Но огорчу вас, от двери я удалился всего на пару шагов!
  - Эр, я не сбегу! Мне идти некуда! - я должна была это сказать. Ир'шиони не должен меня подозревать, необходимо усыпить его бдительность, заставить расслабиться, чтобы понять его замыслы и узнать правду. Я все еще считала его возможным наблюдателем Беккитты и собиралась разоблачить.
  Эрт Декрит упрямо глядел на меня, не делая попыток выйти, пока дверь за его спиной не распахнулась, впуская Алэра. Искоса рассматривая супруга, понимала, что ночь для него прошла не так безмятежно, как для меня. Пока я отдыхала, он что-то праздновал... скорее, напивался! Поджала губы, надеюсь, он был один!
  Лион незамедлительно отправился к выходу, и я обратила пристальное внимание на супруга.
  - Что ты решил?
  - Ниавель, мы... - лорд прищурился, разглядывая меня так, будто видел впервые, будто ожидал любого подвоха, всегда готовый дать язвительный отпор.
  - Куда мы отправимся в начале - в Нордуэлл или Ар-де-Мей? - я решила конкретизировать.
  Сказала и, не глядя, отошла к медному умывальному тазу и кувшину, наполненному водой. Супруг молчал, наблюдая за мной из-под полуприкрытых век, размышляя, определяясь окончательно, прогоняя утреннее раздражение. Не выдержал, подошел, скинул сорочку и потребовал:
  - Помоги мне!
  Я без лишних слов наклонила кувшин, чтобы прохладная вода полилась на обнаженные плечи мужа. Играя мускулами, Алэр смывал с себя пот и грязь, и я невольно залюбовалась, бесстыдно разглядывая его. Вздохнула, и демон резко обернулся на звук, пришлось убедительно солгать:
  - Мой господин, я все еще жду вашего ответа!
  - Потому так страстно вздыхаешь? - губы Алэра чуть подрагивали, словно он хотел ехидно улыбнуться, но честно попытался сдержать этот порыв.
  - Это всего лишь усталость, мой эр, и только! - недовольно проворчала я и отошла под предлогом того, чтобы подать мужу чистую холстину, дабы он мог вытереть влагу с тела.
  Он только выразительно хмыкнул, принимая лоскут ткани, я одарила его возмущенным взглядом, не получив в ответ ничего, пока супруг не закончил.
  - Будь у меня время, - вытаскивая из сундука чистую тунику, завел он, - я бы сумел доказать тебе иное, но к сожалению, у нас нет и минуты! Мы возвращаемся в Нордуэлл!
  - И я знаю зачем! - оповестила я, заставляя демона развернуться ко мне, изумленно распахнув глаза.
  - Что? - недоуменно вопросила я и, глядя на его совершенно обескураженное лицо, добавила. - Только не говори, будто не желал, чтобы я об этом узнала!
  - Не желал! - яростно заявил он и продолжил одеваться. - Я намеревался притащить тебя в Нордуэлл!
  - В таком случае радуйся, я еду туда сама!
  - Замечательно! Вот и объяснишь произошедшее Миенире! Я, знаешь ли, устал от ее нытья! А еще побеседуешь с моей матушкой и Жин, они тоже мечтают увидеть тебя!
  Я нервно бросила:
  - Ты слишком многого от меня хочешь!
  - Ты и в самом деле так считаешь? - как я ненавидела, когда он начинал иронизировать.
  - Я не желаю выслушивать женские истерики! - обхватила плечи руками, пытаясь унять дрожь, и отошла к окну, услышав вполне резонное замечание:
  - Раньше надо было думать!
  - Скажи это самому себе! - огрызнулась, не поворачиваясь, и услышала едкий смешок.
  - Разве одна женщина не сумеет понять другую?
  Я скрипнула зубами - с Миенирой будет несколько проще - ильенграссы поведали мне о ее чувствах, а вот с Жин и еще того хуже с Рилиной я могу и не сладить!
  - Вижу, ты в полной мере осознала, что совершила!
  - А ты? - не смогла сдержать язвительного замечания. Обещала не спорить с супругом, но сама почти на каждом шагу нарушала установленный запрет. Понимала, но делала, точно его гнев радовал меня, вносил в жизнь дополнительные краски, заставлял двигаться, не задумываясь о прошлом.
  Алэр не ответил, даже не повернулся, только приказал:
  - Пошли, я распорядился приготовить лошадей! - и уже выходя из комнаты, вспомнил. - Тебе снились ильенграссы?
  - Да, - ложь была неуместна и глупа, потому сказала чистую правду.
  - Забавно, - он ответил не то, что я ожидала, смерил меня оценивающим взором, недоверчиво хмыкнул, пробуждая мое любопытство и, не сказав более ничего, вышел за дверь, безмолвно приказывая мне сделать то же самое.
  Меня ничего не удерживало в Сторожевом замке, в голове теснились вопросы, над которыми нужно было усиленно думать. Вот только обстоятельства сложились таким образом, что заниматься долговременными раздумьями, включающими в себя мучительные терзания, изучение фактов, взвешивание всех "за" и "против", было некогда. Действовать - вот, что от меня требовалось!
  День выдался пасмурным, из туч, низко нависших над замком, грозился пролиться дождь. Как только отдалились от Меб на приличное расстояние, стало довольно холодно - осень напоминала о себе. Впереди, насколько хватало глаз, расстилались холмы, поросшие лесом, и наш отряд, то взбирался на один из них, то опускался в сумрачную долину. Позади высились горные пики, покрытые снегом. Иногда мне чудилось, что вокруг них летают призраки, но я одергивала себя - день на дворе! Что за фантазии?! Однако, они не выходили из моей головы, словно кто-то невидимый нашептывал, туманил голову, заставлял бояться. Печальная усмешка порой кривила мои губы, едва я вспоминала Зоряна. Одним призраком на севере стало больше! Неупокоенная душа оборотня вечно будет метаться между двумя берегами Меб. При выезде через ворота, супруг, не таясь, сообщил, что тело Зора было сброшено в огненную реку - никто не стал возиться с погребальным костром! Вот так - мой бывший жених не вернулся домой! Демон отомстил сопернику, показал всем, как он поступит с тем, кто осмелиться помочь мне. Время от времени я сверлила спину Алэра ненавидящим взглядом, пока не услышала рядом тихий вздох Рионы.
  - Хочешь поговорить со мной? - бросила на нее пронзительный взгляд.
  - Если мне будет это дозволено, моя королева... - альбина приблизилась ко мне настолько близко, насколько это оказалось возможным, и встретила мой взор прямо, не пряча своих глаз.
  Я как-то неожиданно припомнила, что если Ри обращается ко мне столь официально, то значит чего-то не одобряет и ждет, что я прислушаюсь к ее советам. Раньше к ее речам я относилась скорее как к предложениям подруги, теперь же все было иначе. Исторически сложилось так, что альбины никогда не входили в число избранных советниц королевы. Их обязанность - защита, построенная на сердечной привязанности. Считалось, что она убережет правительницу от предательства воительниц, потому будущая королева и выбранные девочки воспитывались вместе, делили кров и еду, чтобы стать сестрами по духу и оружию.
  Сейчас все изменилось - мы вынуждены были расстаться на долгих пять лет. Я была рабыней, они лишились дома, брошенные на произвол судьбы. Все мы выживали, только вдали друг от друга, и если меня год за годом пытались сломать намеренно, изощренно издеваясь, то что за это время случилось с девочками?! Клятвы, обещания, привязанности остались на развалинах Хрустального города, да в нашей памяти, чем именно я не могла сказать с точной уверенностью! Чувства! Они изменились - легко любить названную сестру, сложнее принять в свою жизнь незнакомку! Нам предстоит узнать друг друга заново, но то, что Риона в этот миг ехала рядом со мной, сказало мне о многом. Потому я кивнула:
  - Говори!
  - Моя королева, наш народ стоит на распутье, ему нужно научиться жить, а не выживать. Сейчас ар-де-мейцы влачат жалкое существование, разрываясь между долгом и предпочтениями.
  - Что это значит? - я не вскинулась, не отвела взор от спины Алэра, ничем не выдала своего волнения, хотя слова эти, безусловно, ранили меня.
  - В моих словах нет особого секрета - все просто, - Ри проверяла меня на сообразительность, и я не стала ее разочаровывать.
  - Итак, в Ар-де-Мее существует несколько, скажем так, правителей, которые, прикрываясь моим именем, пытаются завоевать власть?
  - Верно, - уголки губ альбины чуть приподнялись в одобрительной улыбке.
  - Кто? - только и спросила я.
  - Из тех, что тебе знакомы - только двое - дядька Зоряна и эрт Грам!
  - Угу, - я сцепила зубы, гадая, знал ли Зор об этом факте, и сама себе ответила: "Конечно, знал!" - Сколько? - это тоже было произнесено вслух.
  - Постоянных трое, остальные - ну, по мелочи! Так мелкие дворяне, поднявшие головы после битвы, во время которой прятали эти самые головы вместе с телами в надежных местах! - Риона больше не лгала.
  - И кто, на твой взгляд, самый сильный из них?
  - Эрт Маэли, конечно! Сама понимаешь - был приближен к королевской семье, да и Зорян с Ллалией были с ним заодно!
  - Угу, - я постаралась припомнить этого "дядюшку" и теперь была уверена, что записку передали его соратники. - А ведь тетя когда-то любила Арейса эрт Маэли!
  - И сейчас любит!
  - И?
  - Не думаю, что с ее стороны стоит опасаться измены, она слишком привязана к тебе и к Северии с Лавеном, вы заменили ей собственных детей, которых по настоянию Арейса у нее никогда не было! И не будет! Ей уже тридцать пять!
  - Считаешь, она предаст возлюбленного ради меня? Я видела, ей не понравилась идея с моим замужеством!
  - Она не понравилась никому из нас! - честно сказала альбина, не отводя глаз от моего лица, так что и мне пришлось взглянуть на нее.
  - Разумеется, мне без пояснений ясно, что никто из ар-де-мейцев не одобрит этого брака!
  - Уже не одобрил! Эрт Маэли постарался!
  - Зорян?
  - Зорян давно не бывал на нашей стороне, и, кстати, не думай, никто из нас не ведал о том, что он переродился! Если бы я узнала, собственноручно прикончила бы его!
  Я метнула на нее испытующий взгляд - сомнений не было - в отличие от нас с Криссой, Риона не дрогнув, отрубила бы оборотню голову!
  Отвечать ей не стала - эта тема была для меня болезненной, и пока я не могла холодно и четко думать о ней, а говорить тем более.
  Ри не настаивала, у нее были другие заботы:
  - Моя королева, народ будет шептаться... И то, о чем знают в Сторожевом замке и южнее него, быстро дойдет до ушей простых ар-де-мейцев!
  - У всех есть свои шпионы, только почему-то никто из них не сумел перехватить мой кортеж по пути в Нордуэлл, чтобы хотя бы попытаться сообщить мне последние новости из Ар-де-Мея! Хорошего же мнения подданные о своей королеве! - мне было горько, но признать это стоило, произнести вслух, проговорить, чтобы осмыслить и не забыть.
  - Мы тебя не предавали, - произнесла она горячо, но не повышая голоса, чтобы нас не услышали посторонние. - Ошибкой нашей явилась лишь та, что мы слепо, всецело доверились Зоряну! Крисса...
  - О, да! Она любила его! Возможно, приукрашивала правду, возможно... - не хотелось даже думать об измене, о корысти погибшей альбины.
  - Это не новость! Только у нас, альбин, дело обстоит так - любовь - любовью, но долг прежде всего! Она не предавала, я уверена, готова поручиться! - по тому, как крепко, до побелевших костяшек, стиснула поводья Ри, я поняла, что она переживает не меньше моего, но готова отвечать за каждое произнесенное слово.
  - Ладно! Ты ведь не к тому завела разговор?
  - Нет! И ты понимаешь, что от тебя требуется!
  - О, да! Королеве вновь предстоит сделать выбор... нелегкий, такой, что придется вновь переступать через себя, а потом маяться!
  - Жалуешься?
  - Отнюдь! Горжусь! Потому как понимаю, что именно должна выбрать!
  - А ведь порой, мне думалось, что Беккит сделала-таки из тебя свою рабыню, а демон получил щедрый подарок!
  - Демон ничего и не терял! - я опять поглядела вперед, и Алэр, словно, ощутив мой пристальный взор, обернулся. Вопросительно приподнял бровь, давая знать, что не одобряет нашу беседу с Ри.
  - Решать тебе, Ниа! - альбина поняла, что пора заканчивать, перевела взор к небесам, как будто гадала, а прольется ли на нас дождь, и придержала своего коня.
  Я кивнула насторожившемуся Алэру и обратила свой взгляд на дубраву, через которую мы проезжали. Мягко шелестела все еще зеленая листва над нами, могучие деревья, древние, как сам Нордуэлл, обступали дорогу с двух сторон. Но она, как будто не замечая этого, строптиво бежала вперед, прямая, словно стрела.
  Глядя на пожухлые листья, засыпавшие путь, я размышляла. Королева для ар-де-мейцев, не тех, что стремятся захватить власть, а надеются на спокойную и счастливую жизнь, является символом этой самой веры. Не женщина - а лишь свет во мраке, надежда на лучшее! И на что решатся отчаявшиеся, когда узнают, что в лице супруга я обрела врага, а не защитника, что символ меркнет в тени лорда ир'шиони, подавляемый его неукротимой волей? Они верили, что королева не покорилась Беккит, и они держались, ждали меня, потому и сейчас я не имею права выказывать свою слабость! Как говорила та ведьма - сила ар-де-мейцев состоит в их королеве! Если я сдамся, отступлю - мой народ погибнет! У них не останется ни единого шанса спастись!
  И, будто подводя итог моим раздумьям, предлагая поставить в них точку, дорога резко вильнула, выводя нас к вырубке. Завыл ветер; заржали испуганные кони, взвились на дыбы; просвистела первая стрела, и упал наземь один из воинов, сраженный ею. Следя за сим действием, я не заметила, как тугие серебристые петли опоясывали демонов, одного за другим, сбрасывая с лошадей. Тех, для которых не нашлось веревок, просто убивали, без жалости, без разбору. Удивительным было то, что нас троих: меня и вставших на защиту королевы альбин, не тронули.
  Впрочем, недоумение рассеялось, едва на поляну вышел молодой мужчина. Красивое волевое лицо, прямой, самоуверенный взгляд, рельефное тело бывалого воина. Следом за ним на поляне появились и другие ар-де-мейцы. Риона и Диль сохраняли спокойствие, но от меня не отходили, прикрывая с двух сторон. Сразу бросались в глаза развязные манеры мужчины, то как он двигался, приказывал, осматривался. Темные глаза цепко следили за обстановкой, не таясь, рассматривали меня. Подошел, кивнул моим альбинам и обратился ко мне.
  - Моя королева, позвольте служить вам! - и воткнул меч, отнятый у Алэра в землю.
  Диль и Риона спешились, разошлись в стороны, не опуская своих клинков, готовясь отразить любую атаку. Вот он - момент выбора. Я спрыгнула с коня, расправила на платье складки, мечтая хотя бы немного замедлить время, и спросила:
  - И кому же вы, славный эр, служили до меня?
  Он оторвал взор от земли, посмотрел на меня и коротко представился:
  - Мое имя эрт Ладд, я прибыл в Нордуэлл по воле своего покровителя эрт Грама, который желает вам добра, королева!
  - Все желают мне добра... Какое благородство, только подумать! - картинно возвела глаза к небу, вызывая у эрт Ладда искреннее недоумение.
  И взялась за рукоять меча, медленно потянула на себя, мужчина склонил голову, Риона и Диль безмолвно ожидали того, что случиться дальше.
  И так - ар-де-меец или демон? Словно рок преследует меня, вынужденно сталкивая их лбами, заставляя меня остаться лишь с одним из них! Кто он - этот коленопреклоненный мужчина для меня? Что нас с ним связывает, кроме того, что рождены мы в одном крае и ведаем, как способна измениться данная нам сила? Что он или его покровитель может дать тем, кто нуждается в помощи?
  Ир'шиони? Быстро взглянула на супруга и столкнулась с его тяжелым, немигающим взором, схлестнулась в молчаливом поединке, в котором невозможно выявить победителя. Алэр стоит на коленях, но напряжен, по лицу струится пот, губы сурово поджаты, но он не сдается, сопротивляется, терпит боль, стараясь разорвать путы. Но вмиг замирает, позволяя мне решить, давая последнюю возможность доказать ему свою верность.
  Меч в моей руке, я разрываю свой зрительный контакт с супругом и смотрю только на светлую полоску кожи, узкую, ничем не защищенную, ту самую, что расположена на шее ар-де-мейца. Глубокий вдох, и я призываю на выручку всю свою ярость, напоминаю о душевной боли, захлебываюсь бешенством, но все для того, чтобы рука не дрогнула. Никогда этого не делала ранее - такое несложное, в общем-то, движение, но как нелегко сделать замах и резко опустить.
  Кровь хлынула на серую листву, покрывающую землю, которая примет очередного мертвеца. Закричали люди, кинувшиеся в мою сторону, но их порыв напрасен - альбины действуют слаженно и уверенно, так что я могу не волноваться.
  Лязг сталкивающих мечей; размытые тени, выхваченные краем глаза; предсмертные хрипы; яростные крики; топот; конское ржание - все, словно отступило, - я видела только супруга, а он смотрел на меня, не заботясь о том, что происходит вокруг нас. Я шла и шла к нему, а он наблюдал, не предпринимая попыток подняться, все еще ожидая моих дальнейших действий. Мнимое превосходство, пусть я и смотрю на него сверху вниз и в моей воле разом покончить со всеми мужчинами, желающими превратить меня в свою рабыню, безвольную куклу, исполняющую их прихоти. Только не демон, только не с лордом Нордуэлла - я слабее, даже сейчас, когда стою над ним, в раздумьях покачивая окровавленным клинком перед его лицом. Кривая, издевательская усмешка скользит по твердым губам Алэра, а взгляд так и кричит: "Не заиграйся, девочка! Порежешься ненароком, плакать будешь!"
  Пробежалась взглядом по мечу, изучила его, подивилась затейливо украшенной гарде с символикой Нордуэлла, отдала должное благородному блеску аравейской стали. Скорее всего, семейная реликвия лордов этого края, передающаяся от отца к сыну. Вот бы узнать, почему старый лорд не взял его с собой в путешествие? Или молодой властитель Нордуэлла сумел вернуть меч, отняв его у врагов? Быть может, я поинтересуюсь об этом у супруга, а пока уверенно вогнала меч в землю рядом с ир'шиони - пусть выпутывается сам, аравейская сталь вполне способна разрезать путы, а иначе пойдут слухи, что лорда Нордуэлла освободила жена - какое бесчестье!
  Отвернулась - альбины все еще сражались, но бой подходил к концу. Они у меня молодцы - не забыли советов наставников, да и научились новым приемам! А вот рыцари эрт Грама оказались слабее, видно, большинство из них были или совсем молоды, или никогда не проходили выучку у наставников Радужного дворца! Осматривать трупы не было никакого желания, запах крови сводил с ума, нужно было срочно отвлечься.
  Отошла к своему коню, подтянула подпругу, подмечая, как дрожат пальцы, прикрыла на миг веки, глубоко вдохнула, повернулась. Риона и Диль закончили, и теперь первая деловито очищает свой клинок от крови, проводя им по лиственному ковру. Вторая, тяжело дыша, опирается спиной о дерево, на лице ее блестят капли пота и крови, взгляд уставший, один из рукавов тоже испачкан кровью, и не понять своей или чужой.
  - Ди? - позвала ее я, и она дерзко улыбнулась:
  - Всего лишь царапина, а вот демонам досталось, - мотнула головой в сторону, и, проследив взглядом, я увидела сердитого Лиона, также придирчиво, как и я сама, изучающего девушку.
  Отвернулась, задумавшись над непростыми отношениями демонов и ар-де-мейцев, женщин и мужчин - по сути своей и они, и мы рассматривали друг друга нынче только с этой позиции. Ни Лион, ни Диль не видели сейчас друг в друге извечных врагов, их горячие споры, мимолетные переглядывания, тщательно скрываемые не только от посторонних, но и от самих себя сообщали о многом. Если бы и мне так легко было переступить через себя, увидеть в Алэре не соперника, не ужасного демона из страшных снов, а мужчину, все было бы намного проще. Перевела взор на супруга, а он уже направлялся ко мне, не сводя пылающего, жадного взора. Все чувства внутри меня полыхнули яркой, доселе неизведанной вспышкой, предчувствие опасности, охотничий азарт слились в единое целое, победив все иное. Кровь заструилась быстрее по жилам, застучало сердце неистово, неугомонно, и я поспешно отвернулась, собираясь забраться на коня - здесь нам делать больше нечего!
  
  Глава 3
  
  Сильные руки, не знающие усталости, опустились на мою талию, уверенно разворачивая мое ослабевшее тело. Движение, не позволившее мне возмутиться, оттолкнуть, и жаркие губы, пламенно прикасаясь к моим устам, выражали благодарность демона без ненужных словесных похвал, и я позволила себе минутную слабость, забылась, потерялась. Хватит ненависти, лишних убийств, пустяковых споров, только я и он. Потому, когда супруг отпустил, свистнул, призывая своего коня, подсадил меня и объявил:
  - Не ждите нас скоро! - запрыгивая в седло за мной, я промолчала, найдя в себе силы кивнуть загадочно улыбающимся альбинам.
  А потом только бесподобное ощущение, будто мы летим на крыльях ветра, уносимые вдаль резвым скакуном полностью послушным воле хозяина. Я доверилась Алэру, как сегодня доверился он мне, давая позволение выбрать самой без лишних высказываний и угроз.
  Руки супруга удобно устроились на моей талии, придерживая, лаская, отчего по телу моему разливалась сладкая истома, дурманя разум, чему я была несказанно рада. В эти мгновения я впервые осознавала, что мне не хочется отмыться от чужой крови, испачкавшей платье, попавшей на руки, ярко выделяющейся на белоснежной коже. Я не думала ни о еде, ни о выпивке, а мечтала только о прикосновениях южного демона, прижимаясь к нему ближе, мысленно умоляя о поцелуях и ласках, тех, что он дарил мне когда-то.
  От Алэра веяло силой и тьмой. Он не был светом, хоть и был сотворен Хранителем неба. Но ир'шиони чужды беспросветному мраку бездны, они явились на Мейлиэру из ночной тьмы - по-летнему жаркой, особенно звездной, напоенной пряными ароматами луговых трав и цветов, наполненной загадочным шепотом и стонами страсти. Разве не этим можно объяснить взаимную вспышку необузданного желания, заставившего нас изменить изначально выбранный путь, отклониться от него, бросить подданных, победившую другие чувства - и гнев, и боль, и обиду. В попытке сохранить хладнокровие, подумать о чем-то ином, кроме, как о теле супруга, я перевела взор на окружающий лес и спросила:
  - Куда мы едем?
  - Узнаешь, - Алэр был немногословен, мимолетно лаская губами мою шею, хотя и без этих касаний внутри меня бушевал яростный пожар желания.
  Сразу стало не до размышлений и дум, разум затянуло в водоворот приятных ощущений и пламенных чувств. Горячее дыхание, медленные поцелуи, легкие прикосновения.
  - Я рад, что ты сделала верный выбор, моя госпожа, - хрипло вымолвил он, проводя ладонями по моим плечам, прижимаясь властными, твердыми губами к коже на моей шее.
  Едва сдержала неуместный всхлип, сжала зубы почти до боли, но это меня не спасло. Тело, охваченное безудержным влечением, требовало продолжения, именно в такие моменты я начинала понимать Гана, стремящегося унять свою боль в женских объятиях, пусть даже и той, которую он ненавидел!
  За высокими кронами промелькнула серая черепичная крыша одинокой башни, и я догадалась, куда мы движемся.
  - Мы там заночуем?
  - Да, - ответ Алэра был краток - демон настороженно осматривал местность.
  Я опять обратила взор на лес - лиственницы и хмурые ели, протягивающие к тропе игольчатые лапы, точно руки, требующие подаяния, сменили осеннюю дубраву. Некоторые из деревьев склоняли верхушки почти до земли, словно устали нести свою службу и молили об отдыхе. Тишина стояла в лесу, птицы смолкли, звери затаились, даже мелкие насекомые не мельтешили перед глазами.
  - Магия? - поинтересовалась я, обернувшись, теряясь в глубине потемневших глаз демона.
  - Тень не дремлет, - поведал он, и я торопливо огляделась, но призрака не обнаружила.
  Алэр лишь усмехнулся и вызывающе сказал:
  - Не ищи взором, попробуй почувствовать!
  Я прикрыла веки, но желание, охватившее все мое существо, гнало прочь, не позволяло отпустить на волю иные чувства, и я вздохнула - в следующий раз.
  Башня вырастала из земли, стремясь достичь облаков, нижний край зарос мхом, крыша кое-где потрескалась. Единственное окно казалось глазом, будто великан-сторож, исправно нес свою службу, но видел только одну сторону, потому ощущал себя ущербным и скорбел.
  Алэр спешился и взмахнул рукой, а к моему удивлению, сгусток тьмы, появившийся прямо из земли, ударил по монолитному основанию башни. Она содрогнулась, роняя с крыши старое птичье гнездо, открывая потайную дверь. Про себя я восхитилась - ар-де-мейцам была недоступна подобная магия. Мы никогда не подчиняли призраков, не привязывали их ни к земле, ни к зданиям. А здесь... Я увидела очередного обитателя мира духов, исправно подчиняющегося лорду.
  - Это душа башни! Один из сторожей, завербованный века назад...
  - А он...
  - Не бойся, он призван, чтобы охранять покой Нордуэлла и его жителей, - Алэр усмехнулся в ответ на мои страхи и помог спуститься.
  Не позволяя опомниться, запаниковать, он подхватил меня на руки и перенес через порог. Верный конь остался за спиной, но супруг не выразил беспокойства по поводу занятий боевого товарища, потому и я не стала ни о чем спрашивать.
  Внутри башни было темно, находилось одно единственное помещение и лестница, ведущая наверх. Очаг выглядел так, словно его не разжигали великое множество лет, но едва мы прошли, огонь в нем вспыхнул, как и несколько свечей, установленных в настенных подсвечниках. Дверь захлопнулась, а меня поставили на серый пол. Сдвинув две деревянные скамьи, Алэр суматошно бросил на них мягкие лежаки, вытащенные из одного из стоящих у стен шкафчиков. Было видно, что сторожевые башни Нордуэлла проверяются каждый год, демоны заботятся о сохранности своего имущества.
  Я скинула плащ и бросила его на одну из оставшихся лавок, несколько дергано, нервно, пытаясь занять себя, хотя бы на секунду. Не помогло, но подумать об этом, мне не разрешили. Алэр не привык терять время, привлекая меня к себе собственническим жестом. Сопротивление не только бесполезно, но и глупо, потому сама потянулась к его устам. Прикоснулась, провела языком по ним, чувствуя сухость, увлажнила, но демон не позволил властвовать, впился в мои губы, с силой раздвигая их своим языком, вторгаясь в мой рот, захватывая мой язык, сражаясь с ним. Если в глубине души я и хотела возродить ненависть и злость, то все стремление исчезло, растворилось, покоренное силой этого самого первого поцелуя, дающего начало всем последующим, таким же яростным, жалящим, наполненным страстью. И даже, если бы я задумала остановиться, сочинив причину, то мне бы никто не разрешил отступить, остановиться, не завершить начатое.
  Алэр был не из тех мужчин, кто путается в шнуровке на платье, потому оно в мгновение ока сползло к моим ногам. И мне оставалось только переступить, а потом снова, без сожалений и сомнений, опустить руки на плечи супруга, дрожа, пьянея от захватившего меня вожделения. Мой стон был пойман его губами, когда Алэр повелительно прикоснулся к моей груди и принялся кружить большими пальцами вокруг сосков, вынуждая меня ухватиться крепче за его шею, чтобы не упасть.
  "Вот так и становятся рабынями!" - удалось поймать ускользающую мысль, и я решила действовать. Меня завораживал даже намек на возможность повелевать им, и я поняла, что не отступлю. Гибкая сталь мышц груди, на которой чувствуются капли пота, плоский упругий живот, чуть сжимающийся под моими пальцами, и вот она - цель. Я дотрагиваюсь до мужского члена, сжимая пальцы, глажу, плавно скольжу туда и обратно, ловя своими устами его потрясенный выдох. Да...
  Пальца супруга неутомимы, они заставляют меня стонать, но и мои не останавливаются и вот уже кружат вокруг гладкой головки. Мы оба и победители, и проигравшие, но битва продолжается, и Алэр уверенно подталкивает меня к ложу. Я не сопротивляюсь, падаю на матрас, пахнущий душистыми травами.
  Перестав терзать мои губы, Алэр торопливо спускается ниже. Каждое прикосновение его губ к моей коже болезненно и стремительно, как укусы рассерженных пчел, но это так возбуждает, заставляя желать только одного. Я развела ноги шире, молчаливо приглашая супруга завершить начатое, тело само выгнулось ему навстречу. Только Алэр отчего-то не спешил, маняще касаясь головкой моего лона.
  Распахнула гневно пылающие очи, и он неожиданно выдохнул, будто слова причиняли ему боль:
  - Я хочу тебя... а ты меня... Но ты должна попросить!
  Вот уж нет! Несмотря на огромное желание, я попыталась подняться, но меня пригвоздили к ложу, удерживая в плену, Алэр крепко прижимался своими бедрами к моим, обещая, приглашая, заманивая.
  Желание мое грозило выйти из-под контроля, все внутри меня горело, молило о его вторжении, кричало об удовлетворении. Сбивчивое дыхание - уже неважно чье - мое или его, мимолетные, сводящие с ума, просящие и требовательные поцелуи, быстрые укусы и невероятно соблазнительное бешенство в его взгляде. Алэр просить не умел, а вот я...
  - Да! - сорвалась на крик. - Грыр тебя пожри, Алэр! Да! Войди! - и стон блаженства, когда я, не успев закончить, ощутила желаемое.
  Он ворвался в меня одним ударом, вырвав короткий всхлип, подчиняя и властвуя над моим телом и разумом. Я уже была не я, растворившись в нем, в его вожделении, в его власти, обхватила ногами его талию, разрешая проникнуть глубже, войти до самого основания твердого члена. Выгнулась, стараясь слиться как можно теснее, вонзила ногти в плечи, провела по спине, прикоснулась к ягодицам, подстегивая, подхлестывая, бросая вызов. Разгоряченные, мокрые тела сплетались в едином ритме, становясь целым, отринув разногласия, коими были наполнены мы, подчиняясь доводам разума. Сильно, быстро, глубоко - и не останавливаться, постанывать от наслаждения, переходить на крик, когда испытаешь ту долгожданную чувственную дрожь, позабыв обо всем, возносясь на вершину блаженства. И ощутить, как дрогнуло тело супруга, когда он позволил себе расслабиться. Еще несколько мгновений Алэр стонал, а потом прильнул к моим губам в легком поцелуе, перевернулся на спину, не разжимая объятий, и я затихла на его плече.
  - Вот видишь, - прошептал он, - мы можем ладить между собой.
  - Угу! - я приподнялась, ощущая, как внутри моего лона пульсирует его горячая, ненасытная плоть. Всхлипнула, понимая, что и сама не смогу удержаться.
  - Вспомни видение... двигайся, как хочешь, - выдохнул Алэр, сжимая мои бедра одной рукой и поглаживая спину другой.
  Я шевельнулась, чуть приподнимаясь, прикрывая веки, сгорая под его жадным, требовательным взглядом, и, уже не сдерживаясь, начала ритмично двигаться, полностью растворяясь в новых ощущениях. Удары наших сердец, двигающиеся в такт тела, сливающиеся в один стоны - заполнили мир вокруг, не было ничего и никого, только мы вдвоем.
  И когда он вдруг резко приподнял бедра и закричал, я поняла, что супруг достиг вершины, а потом и меня с головой накрыло удовольствие, и я без сил упала на широкую грудь демона.
  Несколько минут мы лежали молча, ни о чем не думая, разгоряченные и оглушенные, ожидая пока дыхание выровняется.
  - Отдыхай, моя госпожа, - Алэр мягко опустил меня на ложе, укрывая тонким одеялом, а я не сопротивлялась, прикрывая глаза, чтобы упасть в объятия сна.
  Проспала долго, не мучаясь, не страдая от кошмаров, не видя пророческих снов, расслабилась, забылась, но отдохнула от всех тревог, давящих на мои плечи. Проснулась, потянулась, разглядывая спящего супруга. Его лица даже во сне не выглядело безмятежным, губы сурово поджаты, в уголках рта залегли скорбные складки, брови сдвинуты. И во сне Алэр не мог позволить себе расслабиться. На миг, на какое-то краткое мгновение, в голову закралась странная, пугающая мысль - а может забыть обо всем, стать той, кем хочет видеть меня демон, переложить все заботы королевы на плечи лорда? Ему привычнее, был один край, а станет два - пусть решает все проблемы Ар-де-Мея, раз взял в жены его правительницу!
  Вскочила, досадуя на себя - вот до чего доводят мужские ласки, схватила плащ и бросилась к выходу. На дворе царило раннее утро во всем своем великолепии. Медленно поднимающееся солнце окрашивало небо золотым и розовым, и я на миг вообразила, что иду в рассвет, стремительно догоняя горизонт, бросилась вперед, скрываясь от вездесущего ока башни за деревьями. Далеко не убежала, только до берега широкой, бурной реки, в воды которой я решила окунуться. От холода отвыкла, проведя целых пять лет в южных краях, но решительно скинула плащ, с разбегу, чтобы не передумать, нырнула в ледяную воду. Дрогнула, но не отступила, напоминая себе, что не должна сомневаться, прогоняя предательские мысли. Родилась королевой - держись, исполняй свои обязанности, будь сильной во всем!
  Оттолкнулась от каменистого дна, сделала пару резких гребков, стала частью реки, наслаждаясь каждым движением, чтобы не замерзнуть, радуясь, отвлекаясь, вспоминая все хорошее, что было. Когда повернулась в сторону берега, увидела Алэра. Взор его прищурен, руки скрещены на груди, губы сжаты, на щеках красноречиво играют желваки - по всему выходит, супруг мной не доволен. И что-то взыграло во мне, направило к берегу, подсказало, как отвлечь демона. Встала в полный рост, откинула волосы, отбросила ненужную скромность и предложила:
  - Присоединяйся! - повела плечиком, провела рукой по груди, как будто смахивала капли, точно невзначай облизывая губы.
  То, как он посмотрел, заставило задрожать, но не отступить, не отвести взгляд. Моя выдержка была по достоинству вознаграждена, когда супруг притянул к себе, заставил откинуть голову, ответить на его поцелуй, отдаться ему со всей страстью, на которую я была способна.
  С вершины холма открывался чудесный вид - прямо внизу, красуясь в багряно-золотом осеннем наряде, лежала широкая долина, усеянная аккуратными домиками, испещренная ухоженными полями. Немного поодаль виднелась голубая лента извилистой реки, по берегам которой росли могучие дубы. И я бы залюбовалась, если бы в самом центре, меж высоких, расписанных багрянцем холмов, не чернело темное пятно, да не кружили над замковыми башнями стаи воронов. Вздрогнула, сдерживая горестный стон, вцепилась дрожащими пальцами в лошадиную гриву, опустила взгляд и резко бросила:
  - Ты намеренно показал мне именно это зрелище?
  - Ниа, - голос Алэра был печален, но тверд, - объездного пути нет! Это сердце Нордуэлла, к которому ведут все дороги!
  Ответить мне было нечего, да и не хотелось ничего говорить, успею, в замке меня ждут не дождутся желающие! Сильная рука супруга удобно разместилась на моей талии, придерживая, помогая избежать падения, но в то же время захватывая в плен, не позволяя шевельнуться. Потому и мысли все о нем, о его действиях, непростых, а тщательно выверенных. Крепкая ладонь чуть переместилась, одаривая лаской, но я попыталась отодвинуться, внезапно ощущая все его чувства, поражаясь их силе. Этот неистовый водоворот боли, гнева, безудержной ревности, проник в каждую клетку моего тела, опутал сознание. Лишь три желания жили в лорде во время нашей разлуки - захватить, подчинить, господствовать - и только так, а не иначе!!!
  - Почему? - спросила я.
  - Что тебя интересует? - демон на меня не смотрел, только вперед, туда, где клубится тьма, вырисовывающая замысловатые, диковинные узоры.
  - Почему мы едем в Нордуэлл, а не в Ар-де-Мей! Не верю, что ты думал лишь о мести!
  - Считаешь, что я способен на милосердие?
  - По отношению к врагам - нет, но я тебе не враг! Скорее досадная помеха!
  - Не верно! - губы супруга, словно невзначай напоминая, скользнули по моей шее. Добрались до уха, опаляя жарким дыханием, и шепнули. - Ты не помеха, ты моя половинка! А я твоя! - от этих слов, сказанных вкрадчиво, с определенной долей горечи и каплей яда, мне стало не по себе.
  Поежившись, обронила:
  - Чего ты добиваешься?
  - Чтобы ты полностью это осознала, и не пыталась сбежать от меня! А если бы и ушла, то вернулась сама, без принуждения! Пойми, я неволить не стану!
  - Разве? - мне казалось, что я сказала ехидно, но Алэра не проняло:
  - На тебе путы? Или кандалы? Ты пленница или жена? - властные, возбуждающие прикосновения его губ находят отклик в моем теле, заставляют прижиматься сильнее к мускулистому телу, уверенно держащему меня в объятиях.
  Поворачиваюсь, чтобы оттолкнуть, но не могу, теряюсь, пропадаю, тону в глубине потемневших глаз и отчаянно умоляю:
  - Остановись... Нам нужно идти вперед...
  - Они подождут! Нам нужно стать ближе, слиться в одно целое...
  - Сейчас? - в душе нарастает паника, но тело уже откликается на страстный призыв супруга, и мои руки скользят по его плечам. Наверное, я буду ненавидеть, но только себя, за эту слабость, за покорность, за желание обладать демоном, как он владеет мной.
  Но не сейчас, теперь только смирение и стремление принадлежать ему, пылать от желания, отдаваться и кричать от пронзающего удовольствия, позабыв обо всем.
  На подъезде к замку мой нос уловил жуткий запах смрада, и к горлу подступила тошнота. Я невольно поморщилась, не сдержавшись, прикрываясь ладонью.
  - Хм-м... - прозвучало из уст мужа, в то время как его глаза оставались похожими на кристаллы льда.
  - Не злорадствуй, а подскажи, как это изменить! - произнесла, поворачиваясь и одаривая ир'шиони строгим взором, а сама залюбовалась, глядя на то, как скупые лучи пасмурного дня играют заманчивыми бликами на его черных волосах.
  - Я покажу, - губы Алэра скривились в неком подобии улыбки, но то, как он посмотрел, заставило сердце стучать во много раз быстрее.
  - Ладно, ты победил! Дальше, что? - тихо призналась ему, в душе не желая сдаваться, хотя и протестовать не было смысла. Просто приняла это, как сбывшийся факт, словно стояла на распутье, выбирая между тропой через дремучий лес, болотом и одной-единственной дорогой.
  Стены замка казались ниже, чем прежде, как будто они осели, не в силах выносить тяжелый груз, обрушившийся на них внезапно. Я вздрогнула, и эрт Шеран тотчас уточнил:
  - Не нравится?
  - А тебя это радует? - в тон ему откликнулась я, бросая взор по сторонам.
  Здесь зрелище казалось приятнее, несмотря на утренний час на полях суетились работники, и кое-где урожай уже был собран. А в иных местах колосья почти касались земли, ожидая пока падут под взмахами многочисленных серпов. Крестьяне, заметившие лорда и его жену, спешно бросали свои занятия и низко кланялись. По тому, как люди смотрели на меня, было непонятно, о чем они думают. И как-то случайно вспомнились слова Гана, сказанные когда-то в пылу ссоры. "Ниавель, - говорил рассерженный брат, - обычным людям, тем самым, простым, в большинстве своем все равно, кто стоит над ними! Им главное другое! Любой, кто обеспечит им защиту, даст крышу над головой в непогоду и сытно накормит, сможет на веки вечные получить их поддержку, привязанность и искреннюю любовь! И неважно во дворце он рожден или в жалкой лачуге! Не гордись своими предками, стремись сделать то, чем могли бы гордиться твои потомки!" Тогда я возмутилась, но сейчас склонна была согласиться, потому молчала, покусывая губы, раздумывая над своей дальнейшей судьбой. И будущее казалось мне столь же мрачным, как и небо над Нордуэлльским замком.
  Едва въехали в ворота, как услышали шум, и лорд, кивнув стражникам, заинтересовавшись, изрек:
  - Идем, посмотрим, чего все так орут!
  Я не удивилась открывшемуся зрелищу, а вот Алэр даже рот приоткрыл, явно не ожидая лицезреть подобное действо, и руку опустил, отчего я спрыгнула с коня и направилась, как и многие другие, в круг. В самом центре тренировочной площадки, окруженные толпой любопытствующих, сражались Диль и Лион. Нельзя было с уверенностью сказать, кто из них выигрывает. Народ в своей основной массе поддерживал демона, подбадривая его, желая увидеть унижение королевской альбины. Только вот не на ту напали! "Терпение, выносливость и хитрость!" - так твердили нам наставники, и Ди, в числе прочих, накрепко усвоила все уроки. Диль то и дело отступала, пристально наблюдая за каждым действием Лиона. Разумеется, ир'шиони был выше, крепче и шире в плечах, по сравнению с ним моя альбина казалась тростинкой. Но мало кто знал, что ее не так просто сломать!
  Лион уже мысленно праздновал победу, он, хищно оскалившись, самонадеянно теснил девушку, не позволяя ей атаковать, будто забыл, как она сражалась! А спустя минуту я потрясенно догадалась: "А ведь и вправду забыл! Готова спорить, что Ди сделала все, чтобы запутать демона! Ох, доиграется когда-нибудь!" Риона стояла рядом с Алэрином - эта парочка не зубоскалила, как многие другие, прищурено следя за ходом поединка.
  Мечи с яростным грохотом скрестились, еще мгновение и полетят искры на темную, утоптанную землю. Оба противника двигались уверенно, скользили, уворачивались от ударов, они, словно рыбы в воде, находились в своей стихии. Война - вот стезя тех, кто взял в руки меч, бей, а не стой. В данном случае ни о каких правилах речи не велось, хоть это был всего лишь поединок, а не реальная битва, и оружие участники использовали то, что носили на поясе. Очередной выпад Лиона, который Диль успешно отразила, особо не напрягаясь, но даже мне было непонятно, кто из них играет, а кто сражается всерьез. Вероятнее всего, играли оба, показывая свои умения и удаль. Алэр подошел к краю и насмешливо бросил:
  - Лион, напомни, не ты ли недавно утверждал, доказывая мне, что место женщины под мужчиной, а не рядом с ним? Что изменилось? Или синеглазая соперница сумела убедить тебя в ином?
  - Ты, правда, так говорил, а демон? - Диль ухватилась за слова эрт Шерана и решила раззадорить противника сильнее. Она права - поединок пора заканчивать, слишком он затянулся!
  Своего альбина добилась - эрт Декрит осерчал ни на шутку, наступая на нее, как на самого настоящего врага, теряя контроль над своими эмоциями. Налетел, будто вихрь, на хрупкую воительницу, вот только она знала цену своей ярости и могла умело управлять ей. Мечи опускались и поднимались, скользя один по другому, соперники двигались почти в такт, будто под музыку, слышимую только им одним. Каждый, кто наблюдал эту схватку, затаил дыхание, вокруг сражающихся стало очень тихо. Слышалось только хриплое дыхание соперников и удары металла о металл. Красиво, но безумно опасно! По лицам противников стекают капли пота, на телах виднеются царапины, легкие, но кровоточащие. Но альбина знает свое дело, действует четко, мыслит хладнокровно, а вот демон рассержен, потому именно он, а не она, оказывается на земле. И клинок Диль замирает у горла ир'шиони! Я не удивлена, так же как Алэр, его близнец и Риона - все закономерно. Шепчу мужу:
  - Зачем ты это сделал?
  Он картинно приподнимает бровь, но ответить не успевает. Речь супруга опередили слова его сестры. Злые слова, полные обиды и горечи.
  - Вернулась? После всего, что сделала? Тебе хватает наглости просто стоять и смотреть?
  Мысленно помянув вездесущего грыра, я повернулась и спокойно ответила:
  - Вернулась! Теперь это и мой дом тоже!
  - И ты так равнодушно об этом говоришь?! - в голосе Миениры появились визгливые ноты.
  - Я должна прыгать от радости?
  Разъяренная девушка подбежала ко мне, подхватив подол бархатного платья, открывая всем нескромным взорам ножки в изящных атласных туфельках. Зеленые глаза Миениры так и метали миниатюрные молнии, когда ее лицо приблизилось к моему. Я устояла, не отшатнулась, глядя прямо на нее, не оправдываясь, не извиняясь.
  - Ты испортила мою свадьбу!!! - это уже прозвучало угрожающе.
  - Разве? - я тоже умею сохранять хладнокровие и красноречиво двигать бровями. - Мне всегда казалось, что испортить свадьбу могут только двое: жених и невеста! Супруг был жесток к тебе?
  Миенира открыла рот, но ответить не смогла, губы ее задергались, глаза увлажнились, и по идеальным щечкам потекли слезы. На мгновение мне стало завидно - я так красиво рыдать не умела, а потом напала такая тоска, потому что не ожидала от себя подобного цинизма. Миенира убежала обратно в замок, за ней бросилась недовольная Рилина, а я пообещала самой себе, что обязательно извинюсь перед сестрой супруга, по крайней мере попытаюсь, а пока пришлось обратить внимание на других. Поймала грозный, непримиримый взгляд Жин, она все это время пряталась, исподволь наблюдая за мной. И, будь мы наедине, девчонка непременно выразила бы свое негодование, а я получила бы удар в лицо... кулаком... Сейчас Риона встала рядом со мной, а спустя пару мгновений к ней присоединилась и Диль. Я, снедаемая самыми различными чувствами, повернулась к Алэру:
  - Для меня найдется место в твоем замке?
  - Выбирай, сама только что сказала, что это теперь и твой дом тоже! - по равнодушному лицу супруга совершенно невозможно ничего разобрать, но я сделала свой выбор, потому отступать некуда.
  То, что по обеим сторонам от меня шли альбины, безусловно, придавало уверенности. Теперь я не одна в этой холодной твердыне! Спиной ощущала долгий, пронзительный взгляд супруга - он пытался понять, о чем я думаю. Грыр искусай тебя, Алэр! Бросила через плечо красноречивый взор - не дождешься, тебе меня не разгадать! Эрт Шеран улыбнулся в ответ, мрачно так, угрожающе, и твердо произнес:
  - Моя госпожа, напомни, как зовут твоих альбин?
  Я остановилась, поджимая губы, гадая, к чему этот вопрос, но говорить пришлось:
  - Глава альбин Риона эрт Вильс и ее правая рука Диль эрт Ланис.
  - Замечательно! - насмешка демона стала еще шире. - Они воины, я правильно понял?
  - Алэр...
  - Да или нет! - металл звенел в тихом голосе супруга.
  - Да! - процедила я, понимая, какой приказ последует за всеми этими вопросами.
  Эрт Шеран в очередной раз показал свою власть:
  - Раз так, то я попрошу твоих альбин проследовать за мной! Я собираю наших, - выделил интонацией, - воинов, чтобы поручить им важное дело!
  - Собирай! - я кивнула, не ему, а своим альбинам и рассерженная, пытаясь удержать резкие слова, готовые сорваться с языка, отправилась в хозяйские покои.
  Дорогу помнила хорошо, неслась, будто ветер, не замечая никого кругом, только крепче сжимала зубы, чтобы не показать свою слабость. В коридоре на кого-то налетела и хотела выразить свое недовольство, но заметила, что путь мне преградил Гэрт. Ухмылка младшего из братьев эрт Шеран оказалась широкой и донельзя язвительной.
  - Это было грубо, - проговорил он, цокая языком, - очень-очень грубо, но... справедливо!
  - Чего тебе нужно? - я была нелюбезна, потому что не считала нужным проявлять лицемерие.
  Гэрт одарил меня серьезным взором, весь налет шутовства, будто ветром сдуло, и сказал:
  - Мы с тобой союзники!
  Я лишь пристальнее взглянула на него, ничем не выдавая своего удивления, и парень продолжил:
  - Ты ненавидишь мою семейку так же сильно, как и я!
  Не сумела удержать ехидную насмешку:
  - Ненависть к эрт Шеранам? Нет, если кого я и ненавижу, то только Алэра, но с твоим братом мы разберемся без вмешательства посторонних! А вот ты, - он порывался ответить, но я не позволила, - ты, Гэрт, всего лишь обиженное дитя! Нам с тобой не идти одной дорогой! - оттолкнула его плечом и направилась дальше, не слушая злобного шипения мальчишки.
  В комнате за время моего отсутствия ничего не изменилось, разве что стало темнее, потому что черные тучи, раскинувшиеся над замком, закрывали солнце. Подошла к окну, распахнула его, но почти сразу захлопнула, в нос ударил смрадный запах, почти сбивающий с ног, так что я попятилась.
  Шорох за спиной заставил резко развернуться, и, сделав это, я заметила Гурдина. Как он вошел, стало для меня загадкой, но я заставила себя поклониться:
  - Светлого дня, эр!
  - Здравствуй, эра, - он склонился в ответ, затем что-то вытащил из глубоких карманов своего темного балахона и протянул мне.
  Невольно шагнув вперед, я сумела заметить потерянный кинжал. Когда принимала его из рук старца, мои собственные пальцы дрожали, потому что это было больше, чем оружие. Кинжал был подарком Ганнвера, держа его рукоять в своих ладонях, я будто подавала руку брату.
  - Спасибо, - моя благодарность была искренней.
  Подняла взгляд и столкнулась с внимательными, чуть прищуренными очами Гурдина. Он молчал, не делая попыток уйти, но и не стремясь продолжить разговор. Мне стало неловко, в основном за свое прошлое поведение, эти очи, подернутые белесым туманом, пронзали мою душу насквозь. Вот только ни убегать, ни прятаться не хотелось, желалось высказаться, потому тихо уронила:
  - Вы уже знаете, что со мной приключилось из-за медальона?
  Старец кивнул, не делая попыток упрекнуть или выспросить подробности, наоборот, пояснил сам:
  - Я говорил тебе, эра, что идеалы твои ложны, а вещь, что ты носила на груди, создана самой тьмой...
  - Мне жаль, что я не прислушалась к вашим словам, эр, - и в этой фразе тоже не было лжи. - Что с медальоном? Алэр так и не рассказал мне ничего!
  - Он передал его мне, - Гурдин ответил довольно спокойно, будто говорил об обыденных вещах, - хотя следовало бы вернуть тебе...
  Я вспыхнула:
  - Но как же... - но почти сразу осеклась, понимая, о чем он говорит.
  Озарение снизошло на меня внезапно, заставило сердце ускорить свой ритм, разволноваться и кивнуть - это мое бремя, которое я не вправе передавать другому. Вот почему медальон попал именно ко мне! Лишь по незнанию я поступила с ним не так, как должна была.
  Отложила кинжал и протянула руку, а внутри все похолодело, будто наяву виделось, как тьма протягивает ко мне свои широкие щупальца. Гурдин чуть качнул головой:
  - Не стоит брать на себя непосильную ношу, эра! Та королева, что заключила душу колдуна, давным-давно умерла! Никто из ныне живущих ар-де-мейцев не способен удержать темную силу, рано или поздно она вырвется, сломает, покорит, изменит по своему усмотрению...
  - Но я должна! - крик вырвался из моего горла.
  - Нет! - прозвучал уверенный ответ, на миг почудилось, что вместо старца напротив меня снова стоит то жуткое чудовище, что я видела в день побега. Вздрогнула, и он чуть более мягко продолжил. - Я говорил, что эта вещь не принадлежит тебе, королева! Тебе не справится с черным колдовством, никому не справится, кроме... меня...
  Смысл доказывать свою правоту после этих слов сразу пропал, как и желание спорить, потому что осознала правду. Криво усмехнулась, про себя подумав: "Одна королева Ар-де-Мея потеряла, другая - нашла, а исправлять все будет наш исконный враг - ир'шиони!"
  Вслух поинтересовалась об ином:
  - Вы были знакомы с Тьяной или Мирель?
  Затаила дыхание, ожидая, что он скажет. Гурдин коротко кивнул:
  - Тьяна? Да, я помню ее, хоть и смутно... Воительница, сильная волшебница. Несколько раз я даже проиграл ей... Мира? Эту королеву сложно забыть... С виду хрупкая, беззащитная, но внутри твердая и незыблемая, точно неприступная крепость... Да, я был знаком с ними обеими!
   Я, хоть и знала, что он ответит, все равно удивилась, пытаясь в уме разгадать эту непростую загадку.
  - Не думай об этом, оно того не стоит, мысли об ином! - старец метнул на меня суровый взгляд, и я опять поежилась, словно все древние инстинкты моего народа всколыхнулись в душе. Страх перед ир'шиони рождался вместе с каждым жителем Ар-де-Мея, а этот был самым что ни на есть настоящим демоном неба! Однако, кровь, стремящаяся по моими жилам, не позволила сдаться и трусливо сбежать, от того тон, которым был задан вопрос, получился несколько нервным:
  - Тогда скажите, как избавиться от этого? - невнятно указала на то, что творится за окном.
  Гурдин склонил голову на бок, рассматривая меня столь пристально, что захотелось огрызнуться, позабыв о всякой вежливости. Но я сдержала этот порыв, а поддалась другому:
  - Что я должна сделать?
  - Об этом пока рано говорить, - собеседник принял какое-то решение и собрался уйти. - Отдыхай пока, эра, тебе потребуются силы!
  В чем-то Гурдин оказался прав, но почему-то покровительственный тон, которым были сказаны эти слова, задел меня. Совсем по-иному он рассказывал о моих предшественницах, они были врагами, но теми, кого стоило уважать. Я же, по его мнению, была сущим ребенком, которого следует опекать, чтобы не поранился случайно, познавая окружающий мир. Отчасти, старец прав, я взрослела, будучи пленницей, потому сейчас с одержимостью пыталась доказать всем, что не покорилась Беккит. Я должна показать, что девочка, какой я оставалась в памяти близких, не стала запуганной женщиной, а выжила, сохранив при этом честь.
   Поэтому вся моя суть воспротивилась словам старца. Я не прислушалась к нему, а вся память тех, кто жил и правил до меня Ар-де-Меем, заставила увидеть в Гурдине врага. Я гордо вскинулась и прошипела:
  - Я не желаю ждать! Либо мы идем сейчас, либо никогда!
  Ир'шиони остался совершенно равнодушным, лишь на мгновение, как мимолетная вспышка, промелькнуло в его глазах сострадание, взбесившее меня еще больше:
  - Так как? - стиснула руки в кулаки, чтобы не наговорить лишнего.
  Гурдин ругаться со мной не стал:
  - Твое слово, жена лорда, закон для всех слуг, и я не являюсь исключением!
  Старец умел сказать так, что его собеседник начинал чувствовать за собой вину, я сникла, но отступать было поздно - Гурдин распахнул дверь. В коридоре чуть обогнала его, оглядываясь через плечо, чтобы поймать взгляд. Не хотелось выглядеть взбалмошной и неблагодарной и обижать его своими невыдержанными словами, потому что Гурдин был одним из немногих, кто по-доброму отнесся ко мне в этом замке. Потому я вполголоса спросила:
  - Ожидание что-то изменит?
  Гурдин остановился, опираясь на свой неизменный посох, в полутьме выражение его лица выглядело безмятежным, только глаза казались темными омутами на бледном, испещренном морщинами лице. Сейчас со мной стояло древнее существо, гораздо старше и меня, и всех, кого я знаю, и даже самого Нордуэлла. Понимание пришло внезапно, но вот спрашивать я не рискнула, язык буквально пристыл к нёбу, а в сумраке разлилась белесая мгла, покрывая изморозью стены. Громкий вздох, и все исчезло, а старец едва заметно качнул седовласой головой:
  - Нет, эра, не изменит... хотя, вероятно, тебе было бы легче... - и снова его мудрые очи впились в мое лицо.
  - Я забыла о том, что значит легкость. Жизнь невероятно сложная, но вместе с тем интересная...м-м-м... вещь. Она более многогранная, чем кажется на первый взгляд.
  - Я слышу речи королевы, умной женщины, а не избалованного дитя, - почудилось, или меня и в самом деле похвалили?
  - Идем! - Гурдин поманил меня дальше, не позволяя задуматься, засомневаться, изменить принятое скоропалительно решение.
  Я сумела прогнать все мысли о том, что меня ждет, а думала только об изменениях, которые ждут два северных королевства. Первые шаги они всегда самые сложные, пора привыкать, что два противоборствующих края теперь объединены в единое целое. Кстати, а как будет называться возникшее государство?
  На крепостном дворе кипела бурная деятельность. Часть ир'шиони тренировались, другие чистили оружие, от кузницы поднимался к небу дым. Я насторожилась, гораздо более внимательно осматривая окружающую обстановку. Заметила и эрт Декрита, и Алэрина, и своих альбин, вот только супруга нигде видно не было. В голову настойчиво пробивалась какая-то мысль, и, глядя на то, как молодые нордуэлльцы лихо уничтожают соломенных кукол, я, наконец, осмыслила ее.
  - Безрассудство! - пробормотала себе под нос, все еще не веря тому, что вижу, и услышала за спиной:
  - Что именно, моя госпожа?
  Я не подпрыгнула только потому, что мою талию опоясывали сильные руки Алэра, они же помогли мне развернуться. Все наполненные возмущением фразы разом позабылись, когда, обернувшись, увидела мускулистую шею лорда. Так маняще беззащитно билась на ней синеватая жилка, которую я полюбила целовать. На груди, словно вытесанной из камня, блестели капли пота, которые хотелось смахнуть ладонью, одновременно ощущая неистовое сердцебиение.
  - Чем вызвано твое негодование, моя эра? - в словах слышится насмешка, но в глазах застыло ожидание.
  Отругав себя хорошенько, разумеется, мысленно, я выдала:
  - Вот это твоя армия? - указала на суетящихся за спиной воинов. - Не удивительно, что ты не желаешь воевать с Беккит!
  - А с чего ты решила, - он не показал мне своих настоящих чувств, и глаза его опять стали напоминать кристаллы вечных льдов, - что здесь находятся все мои люди?
  Я запуталась окончательно, потому как вспомнила, что Беккитта опасалась в открытую нападать на Нордуэлл, и значит на то, у нее имелись весьма веские причины. Выходит, что это я снова ошиблась, неверно оценивая своего супруга, не имея возможности понять его замыслы, которыми он не собирался делиться со мной. Только стиснул зубы, усмиряя гнев, протянул руку и повелительно произнес:
  - Идем!
  - Что меня ждет? Намекни, хотя бы, - одна моя ладонь была зажата, точно тисками, его крепкими пальцами, а другой рукой я безуспешно пыталась придержать подол платья, чтобы успеть за размашисто шагающим мужем.
  - Что ты выбираешь - боль или наслаждение? - задал он вопрос, не поворачиваясь, вынуждая размышлять о своей дальнейшей участи.
  "Боль? Наслаждение?" - я припомнила все, что было: и смелые ласки, и пьянящие поцелуи, и восхитительный аромат распускающихся цветов на могучих деревьях - хранителях этого места. Наслаждение! От этого воспоминания стало жарко на пронизывающем осеннем ветру. Все внутри затрепетало, дух захватило от предвкушения, и я едва не застонала, делая судорожный вдох. Ир'шиони обернулся с победной улыбкой на красиво изогнутых устах. Я вновь проигрываю ему, отдаю душу демону, становлюсь послушной в умелых мужских руках! За этой мыслью неизбежно последовала другая, как день неизбежно сменяется темной ночью. И пришедшая мысль была столь же темной и неотвратимой, отчего вслух я почти выкрикнула:
  - Боль! Я выбираю боль!
  - Твое право! - от этой короткой фразы повеяло стужей, но я не дрогнула, показывая ему и всем прочим, что не сдамся.
  Роща ильенграссов являла собой унылое зрелище - воплощение моих ночных кошмаров. Черные деревья, земля, залитая их темным соком, будто гноем из раны, опавшие листья и высохшие ягоды. Это царство тьмы и холода! Изо рта вырывается пар, в горле першит, пока тороплюсь за эрт Шераном, скользя по темному льду. В вышине волнуются вспугнутые вороны, каркают, предрекая Нордуэллу и его жителям скорую гибель. Хочется зажать уши, и я мечтаю о том, чтобы эти птицы заткнулись. А еще лучше взять топор, вырубить все эти грыровы деревяшки, расколоть на части, сжечь, чтобы не отравляли воздух и не пачкали землю. А затем с наслаждением поднять арбалет и выпускать один болт за другим, пронзая воронов насквозь, чтобы замолчали навеки.
  - Знаешь, как пахнут трупы? - поинтересовался супруг, толкая меня к необъятному стволу самого первого из выросших здесь деревьев, старожилу рощи.
  - Ненавижу! - я стиснула руки в кулаки, вложив в этот крик все свои чувства.
  Демон, прерывисто дыша, встал напротив меня, и я в полной мере, буквально физически ощутила его напряженный, невыносимый взгляд. Захотелось сбежать, спрятаться, да хотя бы прикрыться ладонями. Вот только я не ушла, ибо хищник, которым был лорд, никогда бы не пощадил загнанную добычу, жертву, почувствовав ее страх и слабость.
  Я безмолвно наблюдала за своим врагом, а он неотрывно следил за мной, читал все мысли, проникая в душу, выжидал. Ир'шиони, пусть и полукровка, сочетающий в себе лучшие черты людей и демонов неба. Безумно красивы й, той, животной красотой, от которой кровь стынет в жилах, но тут же тает и течет по венам, как огненная Меб, стоит подумать, что ты можешь обладать этим зверем, пусть и ненадолго. Он пугает и околдовывает одним только взглядом, как сейчас, не делая попыток подойти и задеть меня. И я снова, будто в центре бури, когда противоречия разрывают на части! Стою, гордо выпрямившись, усилием воли сохраняя самообладание, а душа горит, терзаемая бушующим огнем, разожженным проклятым демоном.
  - Даю тебе последний шанс, Ниа! Мы уже выяснили, как ты относишься к моим ласкам, потому меня приводит в ярость твое необъяснимое сопротивление!
  - Тебе никогда не понять, что значит быть рабом! Как бы ни назвали рабство, в каком бы замке я ни жила за последние годы, как бы ни пытались сделать из меня рабыню: грубостью или ласками, для меня все одно - плен!
  - Нордуэлл станет для тебя тем, что ты изберешь сама!
  - И ты мне это позволишь?
  - По-твоему быть моей женой, то же самое, что быть пленницей Беккит?!
  - Разве есть разница? И ты, и она только приказываете, что мне делать!
  - Я устал повторять одно и тоже! Потому еще раз спрашиваю: "Боль или наслаждение? - он нетерпеливо рычит, и, понимая, что я пожалею, в пику ему, все же выкрикиваю, уверенно глядя в лицо эрт Шерана:
  - Боль!
  В глазах Алэра полыхает неутомимое пламя, в них не остается ничего человеческого, узкие щелки, наполненные огнем гнева и непередаваемой злобы. Слова сказаны равнодушным тоном, на лице, точно оно враз окаменело, не заметно никаких чувств.
  - Твой выбор! - и властный взмах рукой. - Она ваша!
  Я еще успеваю увидеть, как поворачивается спиной ко мне лорд ир'шиони. Как напряжены при этом его мускулы, как сжимаются руки, по пальцам которых бежит кровь, опадая алыми каплями на стылую землю. Но потом мне становится все равно, ибо ладони дерева-исполина обхватывают мое тело, сотни корней, пробивая ледяную корку, стремятся наверх, чтобы опутать меня, а с небес черными камнями падают вороны и направляются ко мне.
  От дикого ужаса, непереносимого страдания я не могу даже закричать, погружаюсь во мрак, терзаемая всепоглощающей болью. Кольцо, с которым я почти свыклась, вносит свою лепту, леденит сердце, заставляет его замедлить бег. Я медленно умираю в муках и тоске, кругом только пустота, гниль и пепел, уже не разобрать, что было раньше. Нет радости, нет воспоминаний, нет жизни, только боль, ведущая к смерти. И я молюсь, чтобы она пришла как можно скорее, положила конец моим страданиям. Но только слезы по щекам, потому, что ощущения не выразить криком. Лишь тьма, страх и страдание. Мое тело не принадлежит мне, как и душа, их рвут на части, меня наказывают, заставляют сожалеть и молить о прощении, вынуждая осознать раз и навсегда. И самое страшное, что мысленно я соглашаюсь, потому как знаю, там, где не помогают слова, подействует кнут. О! И этих кнутов очень много, а еще острые клювы и птичьи когти, сдирающие кожу заживо. Стонут призраки, забирая мой свет, и слышится многоголосный шепот:
  - Ты обещала, обещала, обещала...
  - Да, обещала, - шевелятся, с трудом выговаривая ответ, мои окровавленные губы, и сознание меркнет, поглощенное таким желанным забытьем.
  Очнулась внезапно, словно кто-то приказал, и в тусклом свете свечи рассмотрела склонившуюся надо мной женщину.
  - Хвала Хелиосу вы пришли в себя, эра! - в сказанном ею я услышала искренне участие.
  Попыталась приподняться, но со стоном рухнула на подушки, пытаясь разобраться, что произошло. Было полное ощущение, что тело покрывают многочисленные раны, голова кружилась, и саднило в горле.
  - Пить... - прохрипела я, и к моему рту тотчас поднесли кружку, наполненную терпким травяным отваром.
  - Бедняжка, как же вам досталось! Наш лорд суров и жесток, особенно с теми, кто ему сопротивляется!
  Я пила, плохо слушая, что причитала незнакомка, вкус горьковатого напитка был мне не знаком, я не знала, из каких трав его заварили, и хотелось мне обычной воды из колодца. Привередничать не стала, открыла глаза и осмотрелась. К неожиданному удивлению, на мне не оказалось и царапины! Тогда откуда такая острая боль и слабость.
  - Что-нибудь еще изволите, госпожа? - раздалось сбоку, и я увидела невысокую рыжеволосую женщину, и мне удалось вспомнить, что она приходится супругой здешнему управляющему. Правда вот имени припомнить не удалось, видя мои затруднения, она пояснила сама:
  - Маег эрт Лев, госпожа, зовите меня, если будет на то нужда!
  - Спасибо, - опять же прокаркала я, а собеседница собиралась что-то дополнить, но не успела.
  Дверь распахнулась, и в комнату без стука прошли мои альбины.
  - Жива? - бегло осмотрела мой внешний вид Риона.
  - То, что не умерла пока это точно... - я попыталась отшутиться.
  - Демона твоего четвертовать надо! Или на кол посадить, или сжечь! - высказалась Диль, разглядывая меня так, будто видела оживший труп.
  - Я сама виновата! - слишком поспешно откликнулась я, бросая выразительный взгляд на расположившуюся рядом служанку. - Благодарю за заботу, эра эрт Лев, - и жестом отпустила ее.
  Она понятливо закивала и, пожелав мне скорейшего выздоровления, забрав посуду, заторопилась к выходу. Альбины зорко следили за ее уходом, а когда дверь захлопнулась, Риона сказала:
  - Не вини себя в том, что случилось! Демон все рассчитал четко и добился того, что задумал!
  - А именно? - я нашла в себе силы приподняться на локтях и упрямо взглянуть на девушек.
  Они переглянулись меж собой, и Диль промолвила:
  - Через три дня отряд из Нордуэлла выезжает в Ар-де-Мей.
  - Как? - все внутри меня похолодело.
  - Ты не выполнила обещание, данное супругу, он, похоже, решил обмануть тебя! Вроде, все честно, ты больна, ехать не можешь и... - Ди умолкла, красноречиво поглядывая на меня.
  Я выдохнула:
  - Не дождется! - огляделась, подметила, что за окном совсем стемнело и уточнила. - Ужин скоро?
  Альбины, вновь обменявшись быстрыми взглядами, слаженно кивнули. Я глубоко вдохнула, пытаясь прогнать приступ тошноты, собрала воедино все имеющиеся в моем распоряжении на данный момент силы и поднялась. Перед глазами закружились в сумасшедшей пляске черные мушки, я стиснула зубы.
  - Помочь тебе с платьем? - послышался голос Диль.
  - Да, - подтвердила я, - но после того, как смою с себя отвратительный запах гнили! - пошатываясь, но отказавшись от поддержки альбин, я побрела в купальню.
  Большой зал Нордуэлльского замка был освещен сотнями свечей. Здесь было тепло и уютно, и вроде все располагало к дружескому, задушевному общению и веселью. Вот только никто из собравшихся не веселился. Зал был забит народом, и я наблюдала за ними, прислушивалась к их неспешным разговорам. На помосте, где расположились хозяева, царила тишина. Ни Алэра, ни его брата, ни эрт Декрита, ни супруга Миениры с нами не было. Гэрт лениво созерцал обстановку, Рилина отщипывала куски хлеба, разглядывая меня из-под прищуренных век, Миенира вяло попивала вино, а вот Жин кромсала кусок оленины с видом заправского мясника и время от времени демонстративно поворачивалась в мою сторону. Я заставляла себя есть - мне нужно набраться сил перед предстоящей дорогой. И пусть сдохнут в муках все недоброжелатели! Альбины мои на помост подниматься не стали, а расположились внизу, за общими столами. Сейчас они то и дело перебрасывались короткими фразами с простыми рыцарями, улыбались чему-то, порой посматривали на меня и хмурились. Я жевала, не чувствуя ни вкуса, ни запаха того, что ем. Ужин прошел в тягостной обстановке, но я выдержала, а, уходя, пожелала всем родственникам супруга "светлой ночи" и "приятных сновидений". Жин ответила раздраженным шипением, Рилина поднялась на ноги, Гэрт усмехнулся, и только Миенира даже не повернулась ко мне, продолжая бессмысленным взглядом смотреть перед собой.
  Колеблющиеся тени от огня факелов и свечей, когда не понять, то ли это игра света, то ли призраки шествуют за тобой по пятам. Узкие коридорные стены, которые давят, дышат холодом, от чего кажется, что лица касается чье-то дыхание. Именно этого я всегда боялась, безумных фантазий, когда сознание сковано путами одиночества. Вроде, вокруг полным-полно народу, вот только я совсем одна среди них. Где-то среди камней прячется Дух, но я чувствую, что он рядом. Беснуется, желает свернуть мне шею, слиться с моей душой, подчинить, сделать своей частью, но не может - строгий хозяин запретил. Не то, чтобы я была благодарна Алэру, но его поступок отчего-то утешил израненное сердце.
  - Угомонись! - сказала я. - У меня нет ни сил, ни желания враждовать с тобой! Пугать тоже не стоит, прибереги эту возможность для иных времен, я уверена они скоро наступят!
  Мрак впереди сгустился, закружился водоворотом, в кругах которого я явственно видела отдельные серые лица всех, кто жил здесь когда-то. Особенно запомнилось одно - мужское, волевое, довольно привлекательное. И я даже знала, как звали его обладателя при жизни, и за это следует сказать "благодарю" ильенграссам за диковинный сон, ниспосланный мне ночью в Сторожевом замке. Лицо Роана эрт Шерана на миг замерло, словно тот, кем был когда-то этот демон, сумел угадать, о чем я подумала. Но затем все закружилось вновь, точно снежинки, гонимые злой метелью, лица завертелись, слились в единое целое, и Дух уступил мне дорогу. Я направилась к себе, надеясь, что не застану в спальне Алэра. Огромный белоснежный кот с важным видом обогнал меня и пошел впереди, указывая дорогу.
  - Почему именно кот? - вырвалось у меня. - Ты способен принимать любую форму!
  Дух замер, обернулся, и опять сквозь пушистую мордочку кота на меня взглянуло лицо Роана эрт Шерана. Я тоже остановилась, как-то неожиданно для самой себя вспомнив, что у меня в детстве был точно такой же белоснежный зверек. Да и вообще, в замке жили кошки, и поговаривали, что все они являются потомками одной, той, что появилась нежданно-негаданно в Радужном дворце и была любимицей Мирель, моей прапрабабушки.
  - Неужели? - в то, о чем я подумала, оказалось поверить весьма сложно.
  Дух строптиво выгнул спину, фыркнул, как самый обыкновенный кот, и отправился дальше по коридору.
  - Вот так дела... - выговорила я, оторопело наблюдая за его шествием.
  Выдохнула и прошла в свои покои, практически сразу поймала себя на мысли, что называю эту комнату своей, озадачилась, а потом махнула на все рукой - забот и без того хватает, так стоит ли заострять внимание на такой мелочи?!
  Алэра в комнате не было, и я, безо всякого волнения и лишней суеты, подготовилась ко сну. Вот только когда легла в роскошную кровать на мягкие перины, то уснуть не смогла. Что-то тревожило душу, и я лежала напряженно прислушиваясь. Могла бы и не делать этого! Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о каменную стену. Закрыть ее входящему в покои Алэру удалось не сразу, и только при помощи оруженосца. Мальчишку этого я раньше не видела, может, не замечала, а, может, он сам прятался от меня. И сейчас не стала обращать на него внимания, отвернулась, старательно делая вид, что сплю. По правде сказать, почивать при таком шуме мог разве что мертвый.
  - Женушка, - судя по голосу, эрт Шеран был сильно пьян, - не поможешь ли ты своему супругу раздеться?
  Я не шевельнулась, пусть думает, что хочет!
  - Хм-м... - послышалось его восклицание подозрительно близко от меня. Распахнула веки, чтобы узреть Алэра, расположившегося на корточках у того края кровати, на котором я лежала.
  Подскочила, удивленно-тревожно рассматривая супруга, и спросила:
  - Ты ранен? - а приглядевшись, поняла, что вся спина лорда исполосована кнутом.
  - Ты довольна, моя радость? Твоя душа успокоилась? - я отодвинулась от него, возникло чувство, что он меня ударил.
  - Я могу помочь, - посчитала своим долгом напомнить, а в его светлых очах вдруг вспыхнуло знакомое жуткое пугающее пламя, грозящее поглотить и лорда, и меня.
  Лицо его было так искажено от злобы, что я скатилась с противоположного края кровати и кинулась к двери. Убежать не позволил, пересек комнату в мгновение ока, словно был не сильно пьян. Или это ярость придала ему сил? Меня швырнули обратно на кровать, потому приземление получилось мягким. Супруг навис надо мной - высокий, мускулистый, наполненный бешенством. Я замерла, вопреки всему любуясь, как играют отсветы огня на напряженных мышцах эрт Шерана.
  - Алэр, - попробовала воззвать к его разуму, - ты пьян, потому не следует выяснять отношения...
  - И кто виноват в том, что я напился? - вопрос не был задан с целью получить ответ. Тогда зачем?
  - Что ты хочешь услышать?
  - Как сильно ты меня ненавидишь, - на скулах заиграли желваки.
  - Это чувство взаимно, - я не понимала, чего он хочет, зато, кажется, начинала осознавать, отчего он напился и почему приказал истязать себя! Стало еще горше, и я прикрыла веки, не в силах видеть его страдание, а была бы возможность, так провалилась бы в бездну к са'арташи, потому что они стали предпочтительнее нелюбимого супруга.
  - Зачем?
  - Что зачем? Что ты хочешь знать, душа моя? Забыла, я ощущаю все твои мысли, всю твою боль! - вот Алэр усмехается, а потом переходит на крик. - Ты сделала выбор за нас двоих! Ты выбрала грырову боль, а ведь я предлагал тебе решить все иначе! Думаешь, я веселился, пока тебя мучили? Считаешь, я был несказанно рад, что отдал свою половинку на растерзание тварям этого места? Я мечтал забыть о том, где оставил тебя, приказал Алэрину и Лиону посадить себя в клетку, как дикого зверя, а когда сломал ее в порыве кинуться к тебе на помощь, повелел им бить меня! Только так я заглушал в себе твою боль!
  Я всхлипнула и попросила:
  - Уйди...
  - Не дождешься...
  - Ненавижу, - сказано со слезами и скорее по привычке, но он задает новый вопрос:
  - Наши чувства не имеют ни малейшего значения, моя Ниа! Хотя... хотя помимо ненависти между нами есть еще кое-что... Так, моя эра?
  - Прекрати называть меня своей! - ничего другого я не желала отвечать, снова и снова дразня демона, пробуждая в нем гнев.
  - Моя, - повторил он, выдыхая, прикасаясь к моим губам, медленно провел языком по нижней, чуть прикусил, усилил натиск.
  Попыталась вздохнуть, собралась, надеясь оттолкнуть, но не смогла, одурманенная лаской, пробуя на вкус его кровь, запекшуюся на губах, смешанную с каплями напитка, что Алэр пил перед тем, как придти ко мне.
  - Моя! И я буду повторять это столько, сколько посчитаю нужным! - прижал своим телом, а я сердито взглянула на него, предпринимая героическую попытку сохранить внешнее спокойствие:
  - Повторяй, если мечтаешь показаться глупцом!
  Засмеялся, низким, раскатистым смехом, пробуждающим во мне потаенные желания, тело не подчинялось, с готовностью принимая все ласки лорда.
  Поцелуй глубокий, невыносимо медленный, сводящий с ума подсказал, что супруг, не смотря ни на что, не будет жесток со мной. Или это очередное наказание, чтобы показать, чего я лишила себя?
  - Нас, - уточнил он, отдаляясь и вновь приникая к моим губам, скользя по ним, покусывая.
  Я потеряла способность думать, покоряясь его страстным ласкам, подняла руки, чтобы дотронуться до израненных плеч, отпустила свою силу, залечивая глубокие разрывы на коже. Смотрела в его глаза, на дне которых пылало яростное пламя, постепенно изменяясь, становясь иным. Я горела в нем, падала в бесконечную бездну, ощущала чудовищное притяжение, вечную связь, что невидимой цепью сковывала нас. Желание ир'шиони передалось мне, такое болезненное, тянущее, бесконечное, а, может, это было мое вожделение? Стало трудно разобраться, какие чувства его, а какие нет. Мои ладони гладят плечи Алэра, скользят по волосам, его ладони блуждают по моему телу, одаривая ласками, поглаживая, выводя на коже замысловатые знаки. Я неосознанно хватаю уста Алэра своими, удивляясь, какими мягкими, нежными могут они быть, наслаждаюсь его вкусом и не хочу останавливаться. Тороплю супруга, ощущая, как его руки движутся по моим бедрам, а затем приподнимают их. Одним быстрым движением лорд демон полностью погрузился в меня. Я, задыхаясь, вцепилась в его излеченные плечи. От того, как резко, неистово, глубоко Алэр вонзался в мое тело, кружилась голова. Невероятно стремительные рывки внутри меня, и я чувствую, как перетекает, бежит по моим венам его сила, изгоняя слабость, и мне хочется, чтобы это длилось вечно. Потому что так проще, понятнее, между нами нет никаких преград - и тех, что построили наши предки, и тех, что воздвигли мы сами. В вихре бешеного танца мечутся обрывки мыслей, недосказанных фраз, смутные воспоминания мчатся по кругу, подчиняясь ритму страсти. А потом только короткий вскрик, который опять ловят уста Алэра, а я уже не могу дышать, потому что все, даже воздух, попадающий в меня, принадлежит ему. И крепко держусь за плечи супруга, когда дрожь пробегает по его телу, чтобы не упасть, не сгореть в последних всполохах нашего взаимного влечения.
  Несколько часов спустя забрезжил рассвет, а я все еще не сомкнула глаз. Супруг крепко спал, лежа на животе, перекинув одну руку через меня. Но я точно знала, что стоит пошевелиться, как он сразу проснется. Будить Алэра у меня не было никакого желания - вдруг надумает повторить все, что было? Я и так не могла избавиться от тревожных, мечущихся, невыносимых мыслей, они мучили меня, не позволяя забыться, отдохнуть. То, что происходило между нами в постели, этот огонь, сжигающий нас заживо, подчиняющий друг другу, был связан лишь с желаниями наших тел. Души противились этому соитию, полыхая в костре безумной ненависти. Прошедшей ночью, буквально на несколько мгновений, когда лорд ослабил жесткий контроль над своим сознанием, мне приоткрылась завеса тайны, я сумела понять, о чем думает супруг, ощутить его эмоции. Я презирала эрт Шерана за то, кем он родился, а он испытывал лютую ненависть по отношению ко мне. Алэр мечтал видеть рядом с собой хрупкую, ранимую, мягкую супругу, настоящую половинку уверенного, сильного, жестокого лорда ир'шиони, о которой он мог бы заботиться каждую минуту, видя благодарность и одобрение всего того, что делает. Демон приходил в неистовство от того, что рядом с ним была я - истинная дочь Ар-де-Мея - гордая, непокорная, властная. А еще большую ярость в нем вызывало то, что ни к одной из своих предыдущих жен он не испытывал такого дикого влечения, похожего на сильный голод, переходящий в одержимость. И дело было не в животном желании, все оказалось гораздо сложнее. Лорд ир'шиони должен владеть не только телом, но и моей душой. Алэр хотел обладать мной едва ли не ежеминутно, только так, он мог подчинить себе мой неукротимый нрав, заставить покориться его воле, униженно просить, сделать своей. И самое главное лишь так он чувствовал, что нужен мне! И Алэр Рейневен эрт Шеран ненавидел магию своего края и всех ее созданий: от ильенграссов до самого последнего призрака, недоумевая, почему они послушались его и признали исконного врага. Зато я, кажется, стала понимать! И от этого, пусть пока не совсем ясного, знания презирала Алэра еще неистовее. Почему только его? Потому что именно лорд Нордуэлла, вопреки всему, даже велениям собственного ледяного сердца, отринув все доводы расчетливого разума, поддавшись мимолетному порыву, что случалось нечасто, всего три раза за жизнь, принял неверное решение и связал наши судьбы. Памятуя об этом, ненависть лорда ир'шиони ко мне, к самому себе, да и к прочим, разгоралась еще ярче. Только железная воля удерживала Алэра на краю пропасти, на дне которой плескался мрак безумия. В этот миг, когда мятежная супруга лежала рядом, в его постели, эрт Шеран мирно спал.
  А я сердилась, размышляла и терялась в догадках! Вот как можно отдаваться мужчине с такой страстью, желать только его одного, принадлежать ему одному, если во всем остальном он тебе отвратителен?!
  Охваченные безумной страстью, мы не думали о прочем, но как только любовный пыл угасал, то начинали спорить. Вот и сегодня так случилось! Едва Алэр отодвинулся от меня, как мне позарез потребовалось высказаться:
  - Ты не желаешь брать меня с собой в Ар-де-Мей!
  Скулы на его лице напряглись, заиграли, потом супруг процедил:
  - Не желаю! И это далеко не секрет!
  Я разъярилась сильнее, готовая дать жесткий отпор, но демон огорошил своим следующим заявлением:
  - Однако, я всегда исполняю свои обещания!
  Я вновь открыла рот, чтобы выразить еще большее негодование, но он внезапно ухватил меня за руку, не давая позволения вырваться, приложил ладонь к своей груди, так чтобы я ощутила, как безудержно бьется в ней сердце, и почувствовала все, что переживает он. Нет, я не устыдилась, осознав, что сказанное им чистая правда, а только сильнее разозлилась и усыпила его, потратив всю свою силу. А сейчас корила себя! Могла бы и не стараться, демон уснул бы и без моей помощи, так что я зря израсходовала магию. Теперь понадобиться пара дней, чтобы восстановиться!
  "В моих бедах виновен только он!" - убеждала я себя, глядя наверх, ощущая горячую руку лорда на своем теле. И вновь перевела взгляд на спящего супруга. Сейчас в предутренних сумерках, когда край неба уже окрасили первые лучи рассвета, я видела все подробности этого привлекательного мужского лица. В эти мгновения, удерживая меня, неосознанно устанавливая пределы дозволенного, эрт Шеран выглядел иначе, чем обычно. Суровое выражение, ставшее для меня привычным, смягчилось. Дыхание, обычно тяжелое, рваное, нынешним утром тихое, чуть заметное. Ир'шиони спит, прижимаясь к своей строптивой половинке, а я боюсь пошевелиться, не отводя восхищенного взгляда, и проклинаю нас обоих.
  Вздохнула, и Алэр пошевелился, придвигаясь ближе, что-то бессвязно шепча. Только волевым усилием я сумела сдержаться и не ударить его, ненависть внутри меня полыхнула новой вспышкой, грозящей уничтожить все разумное, что еще оставалось во мне. Супруг чуть сместил ладонь, провел по моей груди, и бешенство уступило желанию. Я стиснула зубы, стараясь думать о чем-то более важном. Но разве найдется что-то главнее? "Нет", - ответила я себе, ухватив промелькнувшую в голове мысль, и едва прогнала порыв истерично и одновременно зло расхохотаться. Находясь в замке, рядом с тем, кого привыкла бояться и ненавидеть, отчаянно сопротивляясь любой попытке сблизиться с ним, я чувствовала себя спокойно только под защитой Алэра Рейневена эрт Шерана. Без лишней суеты, созерцая узорчатый балдахин (я уже и не припомню, когда делала это в последний раз), наслаждалась минутами тишины, мечтая прирезать того, кто помог выиграть это благословенное время.
  Насупилась, терзаясь противоречивыми думами, и охнула, когда прямо рядом с кроватью, сливаясь с предрассветными тенями, прячась от узких полосок наступающего света, возник Дух. А в следующее мгновение осознала, что вижу перед собой обычного призрака. Этого мужчину с серыми глазами и темными волосами я видела во сне. Лорд Нордуэлла, отрекшийся от своих обязательств, потому что проиграл королеве Ар-де-Мея. Затаила дыхание и непроизвольно потянула на себя одеяло, чтобы прикрыть обнаженную грудь, когда полупрозрачные руки потянулись ко мне. В ту же секунду меня молниеносно перебросили на противоположную сторону кровати, полностью накрывая одеялом, а заодно и своим телом. Алэр угрожающе зарычал, а я, исключительно назло ему, постаралась освободиться. Когда мне это удалось, замерла, бессовестно рассматривая вблизи изменившегося супруга. Сердце пропускало удар за ударом, а глаза неотрывно следили за каждым движением, выделяя каждую черточку, каждую необычную деталь. Мысли кружились в голове, согнанными с цветочного поля бабочками, будто во сне, в тумане забытия, я ошарашенно понимала, что совершенно не боюсь этого великолепного мужчину. Да-да, я воспринимала демона не как существо из бабушкиных страшных сказок, а как самого настоящего мужчину! Удивляясь и восхищаясь, негодуя, заставляя себя отвести взор, но не делая этого.
  Кожа, не белая, но и не такая черная, какой мне казалась раньше, скорее темно-серая, гладкая, чуть лоснящаяся. Цвет волос не изменился, а вот глаза стали другими, радужка заполнила все пространство, зрачок стал узким, золотым. Воображение нарисовало заманчивую картину - прозрачное, чистое небо и яркое солнце. Ногти удлинились, почернели, стали напоминать птичьи. А еще у ир'шиони за спиной трепетали крылья, теперь их мощь не казалась опасной для меня, только для врага, коего супруг увидел в призраке собственного предка.
  Пока я смотрела, широко распахнув очи, замечая только мужа, Роан исчез, растворился в свете наступающего утра, и Алэр взглянул на меня. Наши взгляды скрестились, не знаю, что он прочел в моих глазах, чего напридумывал, не разобравшись, но хрипло изрек:
  - Прости, напугал... Но Роан мог тебя убить, у него есть повод для мести! - вскочил, провел рукой по спутанным волосам, принимая привычный облик и отправился к двери, ведущей в купальню.
  Глядя ему вслед, чувствуя надвигающуюся сонливость, я отрицательно качнула головой и очень тихо произнесла:
  - Нет, он бы меня не убил, только попытался коснуться...
  И сразу в пустоту, когда слышится только хлопок закрывающейся створки, вопросила:
  - Почему Алэр не знает правду?
  Ответ, как дуновение зимнего ветра, проникшего из коридора, был холоден:
  - Потому что все равно не поверит... Его сердце, девочка, покрыто льдом...
  - Могла бы и не интересоваться, - с грустью отозвалась я, вдыхая аромат супруга, чувствуя тепло, оставшееся после его пребывания в кровати. Зевнула, признавая, что оставлять дела так, как они есть, недопустимо. Пусть будет сложно, практически невозможно, но я постараюсь помочь, донести то, о чем поведали мне ильенграссы, хотя бы до кого-то из обитателей Нордуэлла, ну и Ар-де-Мея, пожалуй... Зевнула снова, принимая решение немного подремать, а уже потом начать непростой разговор с первой из жительниц этого замка, той, чья душа ожидала романтики... по крайней мере раньше.

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"