Лекса: другие произведения.

Альтернативное продолжение "Осколков". Закончен

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 10.00*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Представим на секунду, а лучше вообще забудем о том, что аффтар натворил с концовкой романа "Осколки вечности". В общем, Лео жив. Еще там, в подвале психиатрической лечебницы он убил Мердока. И, вот уж удивление, мистер Северин Гудман оказался не таким уж засранцем. Он никого не подсылал "к сыну". Ритуал обратного обращения сносится с повестки дня. Теперь возникает резонный вопрос: а что было бы дальше? Как Лео и Джей в итоге "поделили" бы Астрид? Впрочем, чего попусту место занимать...глядите! И не забудьте потом рассказать мне о своих впечатлениях. Что не получилось и почему. Договорились? Тогда приятного чтения! Писала под эту песню: The Rasmus - Living in a word without you. Хотя она сюда вообще не подходит, но мне создала подходящее настроение. Предупреждение: рейтинг R, хотя меня так и подмывало написать NC-17. Не рискнула, побоялась запороть всю идею.
  POV Лео
  
  Я дождался! Прошел через все уготованные временем испытания. Вытерпел все мыслимые муки. Дожил до сегодняшнего дня, чтобы снова вернуться к жизни. Стать прежним, смеяться, радоваться и просто быть. Чтобы воплотить в реальность давно угасшие мечты.
  Пятнадцать лет! Почти вечность прошла с тех пор, как я самолично вручил Верджилу душу и сердце, заключенное в очаровательном теле. Благородно даровал то, что умертвило меня в кратчайший миг. Я отдал другу Астрид, притом абсолютно зря. За целый век этот коронованный увалень так и не научился ценить редкие подарки. Почему я так думаю? Разве ж найдется в мире больший кретин, способный добровольно отказаться от лакомой возможности считаться мужем самой невероятной девушки не только этого века, но и десятка предыдущих? За вычетом Габсбурга таковых и не сыщешь.
  Пять лет назад мой названный братец подстроил собственную смерть в автомобильной катастрофе и свалил из любовно свитого гнездышка, оставив двухлетнюю дочь и безутешную жену на растерзание горю.
  Счастливая, чего уж тут скромничать, весть настигла меня следующим же утром. Путь свободен! Добро пожаловать, завоеватели!
  Тремя часами позже я мерил шагами порог ее дома. Набирался смелости вдавить пальцем кнопку дверного звонка. Лелеял памятные воспоминания прошлого о наших поцелуях. Пестовал мечты и надежды. Обустраивал всем необходимым райский уголок на необитаемом острове...И почти совладал с настигшим меня приступом безумия, когда дверь распахнулась, и во двор вышла костлявая блондинка в белой униформе медсестры, несущая на руках вертлявую девчушку лет двух. Огромные карие глаза крохи, занимающие пол лица, мгновенно приковали к себе мой взгляд. Я стоял за углом дома и в первую минуту решил, будто ошибся адресом. Или затерялся во времени, потому что без труда узнал бойкого ангелочка. Копия Астрид. Маленькая, но весьма точная. Тот же круглощекий овал лица. Те же петляющие крупными волнами волосы, пусть и светлее. И эта разящая в самое сердце улыбка!
  Я не знал, что у нее есть дочь. Даже не догадывался, честное слово! В моем сознании не укладывалась ни одна мысль, без очереди врывающаяся в голову. Как Вердж мог бросить их? Жену - еще куда ни шло, но собственного ребенка? Тот, кто хренову тучу лет грезил о детях, вдруг ни с того, ни с сего посылает все к чертям собачьим...да ради чего?
  Тем временем няня вместе со своей подопечной спустилась с крыльца и направилась к разбитой посреди сада детской площадке. Непоседливая крошка, получив свободу, вмиг забралась по цветным ступенькам на невысокую горку. Плюхнулась на попу и с диким визгом помчалась обратно к земле. Ветер раздул ее жиденькие кудри, обрамляя пушистыми прядями улыбающееся личико. Я поежился от странного ощущения, беспрерывно ворочающегося в груди. Отвернулся. Вжался спиной в стену дома и медленно осел на корточки.
  В тот момент что-то глубоко внутри меня переломилось. Какая-то очень важная, судя по всему, часть внезапно вышла из строя. Я прилетел сюда за любимой женщиной. Я собирался украсть ее, вырвать из жизни, изъять из плена воспоминаний о минувших десяти годах супружеской жизни. И поселить рядом с собой в заповедном уголке мира, где ничто бы не напоминало ей о бывшем муже. Я планировал завоевать ее любовь и готовился к многодневной осаде.
  Но то были мои беспечные фантазии. Насущное положение дел яростно уложило их на лопатки.
  Не ведая, что творю (поведение, свойственное творческим личностям, иногда творим, зачастую вытворяем), я влез в приоткрытое окно кухни. Огляделся по сторонам. Нервно выдохнул в кулак застоявшийся в легких воздух. И прислушался к заупокойной тишине. Ничто не выдавало присутствие Астрид. Единственными звуками в доме считались жужжание кондиционера да вольготное снование ветра в каминной трубе. Я скорее чувствовал ее близость, чем знал о ней наверняка.
  Затаившаяся лапуся нашлась на втором этаже за дверью одной из спален. Она лежала на краю пустынной кровати. Заплаканная, с давно нечесаными волосами, разбросанными по соседним подушкам. Рядом на тумбочке пристроились недопитый бокал вина и полупустая бутылка из темного стекла с оборванной этикеткой. Нежные пальчики сжимали густо исписанный рукописным текстом лист бумаги. Сквозь узкую щель между дверью и косяком я мог разглядеть лишь оставленную в конце подпись: "Только ваш муж и папа. С любовью, Джей". Преследующие меня все это время изумрудные глаза жадно поглощали заученные наизусть строки, после чего на бледных щеках выступали все новые и новые блестящие влагой дорожки.
  Последним штрихом явилась запрятанная в узорную рамочку фотография таинственно улыбающегося Габсбурга. Мерзопакостный снимок был вплотную прижат к груди моей опечаленной принцессы, тогда как его истинное место находилось этажом ниже, в пылающем очаге камина.
  Я боролся со своей злостью и яростью на протяжении получаса. Так и эдак уговаривал ватные ступни преодолеть разделяющее нас расстояние. Умолял себя переждать бурю в тесном убежище, забыть ненадолго о роли потерявшего покой влюбленного мужчины и превратиться в друга. Безрезультатно. Ноги сами унесли меня прочь из дома Астрид. Лишь потому, что в голове их обладателя зародился дьявольский план.
  Именно сегодня я намерен воплотить его четко размеченные пункты. Для начала воскресим прежнего Лео, того несравненного разгильдяя и комика, у которого насильно отняли завалящую радость и способность получать удовольствие от жизни.
  С раннего утра я, набивая мозоли, мотался по городу. Два часа в парикмахерской, столько же в примерочной кабинке бутика ультрамодной одежды. Еще шестьдесят минут в автомобильном салоне, где оформляли покупку вопиюще дорогой Ферарри с откидным верхом. Оставшееся время я выбирал подарок своей семилетней падчерице.
  И сейчас, когда грозный рев форсированного двигателя затих, а блистающий огненно-красными боками суперкар замер у парковки фешенебельного отеля, на мощеный узорной плиткой тротуар ступил педантично воссозданный образ меня самого пятнадцатилетней давности. Ощерившийся хаос волос с высветленными концами. Убийственно яркая улыбка от уха до уха. Обтягивающая торс при каждом движении белая рубашка с коротким рукавом. Выставленная напоказ татуировка на внутренней стороне руки. Овивающие запястье часы стоимостью в годовой бюджет Лихтенштейна. Низко сидящие на бедрах голубые джинсы с потертостями, звякающие при ходьбе цепями. И незабвенные черные кроссовки на толстой подметке. Выпущенные наружу язычки и разноцветные шнурки, само собой, к ним прилагались. В одной ладони у меня был чахлый букет белых роз, в другой - бессовестно украденный пригласительный билет на церемонию бракосочетания.
  Да-да, Астрид выходит замуж, притом во второй раз. За некоего Гарольда, если верить имени, указанному в приглашении. И я откушу себе ухо, коли ее затея удастся в действительности. Ведь я здесь отнюдь неспроста.
  Что можно сказать о женихе. В меру молод, вульгарно богат, якобы красив, как утверждают его прежние пассии, добр, чадолюбив и так далее. С моей кошечкой их свела работа. Завидный везунчик обратился в дизайнерскую фирму, где трудится "овдовевшая" миссис Майнер, с просьбой облагородить свой офис. Завязалось знакомство, перетекшее в дружбу, спустя год назначили дату свадьбы. Что, на мой взгляд, выглядело очень странно. Астрид ни секунды не выглядела влюбленной или чуточку повеселевшей. Исправно носила траур по Верджу, в выходные отсиживалась дома, предпочитая каждую свободную минуту уделять дочери. Правда, рыдать стала реже, но разве это показатель?
  У входа меня встретил швейцар. Его лицо выветрилось из памяти сразу же, как только глаза натолкнулись на собравшихся в колоссальных размеров зале гостей. Склизкий мраморный пол. Губительно высокий потолок, украшенный лепниной, что терялась в облаках из воздушных шаров. Увитые цветочными гирляндами стены и монументальные колонны. Все в этом разряженном помещении, включая сервировочные столы, снующих официантов, щебечущих девушек и тихо переговаривающихся мужчин в помпезных одеждах, вызывало во мне раздражение. Добрую половину присутствующих я с восторгом утопил бы в фонтане, что шуршал искусственными струями в центре, остальных запер бы в морозильной камере на неделю, лишь бы никогда больше не слышать этих заезженных разговоров об удачной партии и гармоничной паре.
  Припасенный веник в шуршащей обертке отправился в ближайшую мусорную корзину. Туда же полетели и клочки разодранного картона пригласительной открытки. Глаза заметались по просторам залы. Толпы блондинок расхаживали вдоль столов и все, как одна, додумались натянуть на себя розовые платья и костюмы. Я заскрипел зубами от досады. Которая из них Рейчел? И какова вероятность того, что я узнаю девицу, с которой развлекался в незапамятные времена?
  Внезапно кто-то дернул меня за указательный палец, затем еще раз и еще, пока я не опустил злобно сверкающий взгляд вниз.
  - А я знаю вас, - ликующе пропела очаровательная девочка лет шести-девяти (точный возраст терялся за легким макияжем из подкрученных ресниц и обведенных бесцветным блеском губ). - Вы - Смешной Мистер.
  - Да? - помимо воли улыбнулся я кареглазой незнакомке, опускаясь на корточки, чтобы коротышке не пришлось так высоко задирать голову. - А откуда ты меня знаешь?
  - Вы у меня дома стоите, в мамочкиной спальне, - словоохотливо пояснила милашка, кокетливо одергивая рюши на пышном бронзовом платье. - Вас ведь Лео зовут, да? А меня Леверна, - не совсем правильно прострекотала она звук "р", превращая его в помесь "л" и "н".
  - Леверна, - эхом повторил я, схватывая на лету знамение судьбоносной встречи. Конечно, как же иначе Габсбург мог назвать свою дочь! Только именем младшей сестренки.
  И почему я сразу не понял, кто передо мной! За прошедшие пять лет она еще больше стала походить на маму, даже улыбаться научилась так же, с легким прищуром глаз и неглубокой ямочкой над верхней губой.
  Я хотел было попросить малышку проводить меня в комнату невесты, когда из-за спины понесся встревоженный возглас:
  - Солнышко, ну зачем ты все время убегаешь? Мама волнуется! Побежали скорее наверх, пока она не раздумала выходить замуж! - хрипловато зачастила Рейчел, схватив за ручку мою милую собеседницу.
  Я быстро выпрямился и завернул голову так, чтобы девица не заметила моего лица. Впрочем, в подобной суматохе это вряд ли было возможно. Сквозь широкую арку в зал втекала неиссякаемая вереница новых гостей. Всюду сверкали ослепляющие фотовспышки. Двери главного входа атаковала бурлящая орда журналистов. Видимо, женитьба какого-то там магната была значимым событием в жизни города.
  Я шел по пятам за вихляющей бедрами подругой Астрид и очень скоро притаился за углом нужного коридора, став свидетелем тоскливого разговора.
  - Рид, да послушай же ты меня! - агрессивно увещевала Рейчел мою неискоренимую упрямицу. - Никто не осудит тебя. Спокойно одевай и платье, и фату, и все, что душе заблагорассудится. Со дня его смерти прошло пять лет...
  - Чейз, не надо, я прошу тебя, - тихо осадила горячечный пыл подруги конфетка. - Я не хочу одевать подвенечное платье, и точка.
  - Мамочка, но ты в нем такая красивая! - внесла свою лепту Леверна. - Даже лучше, чем на том фото рядом с папой!
  - Я знаю, милая, - вконец расстроенным голосом согласилась Астрид, и я отчетливо услышал, что она с трудом сдерживает слезы, рвущиеся на глаза. - Просто мне не хочется.
  - Ладно, поступай, как знаешь, - примирительно произнесла Рейчел, - а мы с Леви пока спустимся в церемониальный зал. Надо поглядеть, все ли готово...И я тебя прошу, улыбайся, а то такое впечатление создается, будто мы тебя не замуж выдаем, а заживо хороним, - подстрекательным шепотом напутствовала она, расчищая для меня поле битвы.
  Хлопнула дверь, и в этом звуке потонул раскурочивший мое сердце протяжный всхлип. Отдалились по коридору шаги. Я задышал глубже и ровнее, чтобы подавить волнение. Рывком подтолкнул свое тело к двери. Наклеил на рожу глумливую улыбку, притом абсолютно неестественную. Придумал приветственную колкость. И с молитвой на устах постучался.
  - Секунду! - громко прокричала булочка, очевидно, кидаясь одеваться или утирать слезы.
  Я терпеливо врос в алую ковровую дорожку, не находя в себе ни единого желания войти в комнату, добровольно запереть себя в тесном пространстве и остаться наедине с той, чей образ отравлял болью мое существование целых пятнадцать лет.
  Наконец она подошла к двери и потянула ручку на себя. По мере расширения прохода я столбенел, холодел и вообще с трудом удерживался от того, чтобы не пуститься в бегство. Что я ей скажу? "Привет, давно не виделись!" или "Нифига ты не изменилась за эти чертовы пятнадцать лет. И я все так же люблю тебя до беспамятства. Пожалуйста, не выходи замуж!"? Вот же бред иногда приходит мне в голову.
  Первым, на что наткнулся мой взгляд, были ее глаза. Грустные, беспокойные, окутанные тенью вины, они вмиг разрослись от удивления при виде моей сальной ухмылки.
  - Шелом, детка! - жизнерадостно просипел я, насильственным путем заполоняя внутренности уверенностью и самодовольством. - Узнал о твоем счастье, заглянул поздравить! Без ума от твоего выбора! Здоровья твоему лысеющему супругу, крепкой вставной челюсти, забойной виагры и бодрости щедрой рукой!
  - Лео, - бесцветно вскрикнула Астрид, обрывая поток льющейся из моего рта несусветной чуши ровно на средине.
  Она буквально повисла на двери. В немом всхлипе раскрыла губы. Трогательно вытянула вперед ладонь, явно желая коснуться меня. Но тут же строптиво опустила ее вниз и попыталась захлопнуть дверь перед моим носом. Яростно и опрометчиво оттолкнула от себя полированную створку, выказывая пренебрежение, злость, обиду, наконец. Я заметил их в ее глазах, ощутил в багровой окраске лица и плотоядно усмехнулся. Отпихнул ногой неугодную деревяшку. Пружинисто вошел в комнату, оттесняя бриллиант своей изрытой ранами души вглубь. Оценивающе огляделся по сторонам. Тесный чуланчик, декорированный пастельными тонами. Бежевые занавески. Кремовый ковер, мягкий с длинным ворсом. Вытянутое зеркало в помпезной раме. Низкий пуф, обтянутый палевой тканью с оторочками. Узкая тахта со скамейкой для ног. И главенствующий в интерьере туалетный столик, заваленный косметикой. Иной мебели здесь не нашлось. Оно и понятно, номер не используется как обычный гостиничный.
  Я сделал еще два шага. Астрид вновь попятилась, но поддержала утомительную борьбу взглядами. Я буравил ее зардевшееся румянцем лицо, поедал глазами каждую линию, черточку, изысканный изгиб и не мог выдавить из себя ни звука. Она, раскачиваясь на высоких каблуках, отступала. Молча. И боковым зрением сверлила дверь, словно та привлекала ее, подобно спасительному свету маяка, рассекающему океанские брызги в страшную бурю.
  - Что ты здесь делаешь? - сподобилась конфетка до оглашения ненужного вопроса.
  - Собираю долги, - ляпнул я первое, что пришло на ум, и втайне возгордился твердостью своего голоса. - Ты ведь дала мне обещание, помнишь? Тогда, в клубе. Я выполнил свою часть уговора, а ты тянешь с расчетом, дорогуша. Нехорошо...
  Пока котик напрягал изменчивую девичью память, я подсуетился и незаметно запер дверь изнутри. Ключ залег на дно кармана моих джинсов.
  - К-какое обещание? - туго соображала моя испуганная королева.
  - Стать моей, - буднично ввернул я фразу, своим звучанием ввергающую меня в состояние эйфории. - Быть со мной, - Боже, я таю, как зефирка! - Принадлежать мне.
  М-да, последнее утверждение не пришлось ко двору. Астрид еще сильнее занервничала, запнулась о треклятую подставку для ног и рухнула в объятия тахты, сраженная наповал наглостью моих заявлений. Я чудом удержался от того, чтобы не сорваться с места и не подхватить фарфоровое изваяние.
  Как же она была хороша! Нет, слишком пустое определение. Невероятно красива, женственна, обольстительна, элегантна...ну же, мозг, думай! Думай! Ну уж нет! Глаза! Любуйтесь!
  Девушка походила на любовно приготовленный подарок. Затейливая прическа из сотен атласных лент, вплетенных в волнистые локоны, в которой выпущенные кудри рассыпались по вискам и шее, оттеняя серебристое сияние молочно-белой кожи. Изумительно сидящий на тонком силуэте костюм. Приталенный пиджак с длинными рукавами, воротником-стойкой и глубоким вырезом на груди, простроченный вышивкой из перламутрового жемчуга. Под ним виднелся сводящий с ума кружевной топ, открывающий вид на ключицу и основание груди. Рот непроизвольно наполнился слюной.
  Округлую линию бедер подчеркивали плотно сидящие брючки, от колен расходящиеся к низу отглаженными стрелками. На миниатюрных ступнях нашлись закрытые туфельки с заостренным носом и неустойчивым каблучком.
  Я заметил сиротливо висящее на вешалке сбоку от себя пышное подвенечное платье, обернутое в хрусткий полиэтилен. Мысленно коснулся пальцами сетчатой фаты, что краешком выглядывала из упаковки. И пожалел, что Астрид отказалась от соблюдения глупого обряда. Мне бы хотелось увидеть ее в свадебном наряде.
  Котеночек по-прежнему боязливо жался к сиденью тахты, а я в абсолютно несвойственной себе манере переминался с ноги на ногу. Нас разделяли каких-то два метра, фактически разросшиеся до непролазной пропасти. Я не знал, что делать и о чем говорить. Высказать обиды? Осыпать ее с ног до головы укорами и упреками? Поплакаться о расколотом сердце, выжженной дотла душе, мученической любви, какой я добровольно подверг себя на срок, равный пятнадцати невыносимым годам? Сказать, что нуждаюсь в ней? Да и в себе самом, ведь тот Лео, что есть у меня сейчас...хм, никоим образом не является частью меня. Это мертвое, исстрадавшееся создание, носящее на плечах тяжесть всех трех столетий жизни. Я умер из-за нее.
  И эту чертову несправедливость требуется исправить! Немедля!
  Злость на провидение вспыхнула во мне с новой силой. Пятнадцать лет назад я ушел, чтобы в пылу ревности не перегрызть зубами горло лучшего друга. Мы с Астрид сделали свой выбор, остановив взор на Верджиле. Я пожелал им обоим счастья и вымелся вон, исчез из их жизней. Благородно даровал возможность быть вместе, строить совместное завтра на останках моих костей. И кто оценил этот поступок?
  Пять лет назад я вновь пренебрег выпавшим шансом. Потому что не хотел стать для нее всего лишь утешением, жилеткой для впитывания слез, спасательным кругом...Мне наплевать на лавры рыцаря печального образа. Мне нужна любовь! Ее любовь! Истинная, непритворная, пронзающая до корней окаменевшей души. И страсть, какое-нибудь животное влечение, с которым она не смогла бы примириться. Я намерен приковать ее к себе кандалами, связать самыми прочными веревками и заживлять, заживлять прошлые ранения. Как ее, так и свои собственные.
  Именно поэтому я тянул до сегодняшнего дня. Не мельтешил у нее перед глазами. Не подавал знаки. Не врывался в набившую оскомину рутину аскетичного образа жизни.
  Но всему приходит конец. Срок годности моего терпения иссяк в ту самую секунду, когда заперлась дверь этой комнаты. Теперь или никогда!
  Я подошел к упрямой негоднице. Потянул ее за локоток, заставляя подняться. Взглядом попросил у нее смирения. И миг спустя вовсю смаковал чарующий запах ее близости. Десяток дюймов между лицами. Бездна ужаса, отдаляющая наши глаза друг от друга. Панический жар, разграничивающий тела. Мы не дышали, а рывком выхватывали воздух друг у друга. И боялись пошевелиться лишний раз.
  - Ты стала еще красивее, - сипло прошептал я, ведя скрупулезный подсчет ее завитых ресничек. - И молчаливее, - уже со смехом добавил я и неуверенно вытянул ленточку из ее волос. Тяжелая прядь податливо упала на дрогнувшее плечо. Раскрутилась, самым кончиком задевая лопающийся от нервных вдохов бок.
  - Лео, - трусливо пропищала Астрид, не смея заглянуть мне в глаза. Дурочка! Там она не нашла бы ничего, кроме обожания, преклонения, идолопоклонства. С годами я научился любить ее сильнее, чем прежде. Я лелеял ее издали, боготворил со стороны. Неужели вблизи мне придет в голову мысль причинить ей боль, пусть и скоротечную? Никогда в жизни! - Не делай этого, пожалуйста! Мне нужно идти. Меня ждут...
  - Я ждал гораздо дольше, - непреклонно утихомирил я ее робкий скулеж. - Или пятнадцать лет недостаточный срок, как по-твоему?
  - Лео, - отчаянно взмолилась она, - это никуда не годится. Ты не имеешь никакого права врываться в мою жизнь и выдвигать требования!
  - А какого черта ты делаешь в моем сердце? - свирепо парировал я бойкую подачу. - Кто тебя туда звал? Ты искалечила меня всего, разве не видишь?
  - Вижу, - глухо подтвердила она мои худшие опасения, охотно расставаясь с четвертым куском атласа, какой я одурело выдрал из ее прически вместе со шпилькой. - И мне жаль, что так вышло.
  - Прошу, избавь меня от этой паскудной лжи, - язвительно процедил я ей на ухо, губами касаясь сережки. - Тебе совсем не жаль. Я был и остаюсь номером три. Тем, кого ты привыкла водить за нос. И сегодня мы эту вредную привычку искореним. Особым методом, - взволнованно предостерег я глупышку, поверившую в низость моих помыслов.
  С волосами было покончено, и сейчас они благоухающими волнами ниспадали на напряженную спину, полностью закрывая ее.
  - Я закричу, - неубедительно попробовала куколка противиться моим желаниям. - Клянусь Богом, если ты ко мне хоть пальцем прикоснешься, я закри...
  Я улыбнулся и мягко приложил палец к чуть затронутым помадой губам.
  - Кричать ты будешь позже, - ласково пообещал я, поглаживая горячую поверхность, - когда я скажу. А сейчас повернись, пожалуйста.
  Она с готовностью развернулась на носках туфель, разумно пряча от меня "говорящие" глаза и не менее "болтливое" лицо, читать которые я научился миллиарды световых лет назад. Легким касанием я пригладил ее волосы. Невесомо прошелся ладонью от макушки к пояснице и испустил восторженный вздох. Эта женщина в прошлом меня убила. И только ей под силу склеить меня из неровных осколков. Без швов. Так, словно я обладаю врожденной способностью возрождаться из пепла. Чертов Феникс, блин.
  - Помнишь наш последний день? - внезапно впал я в сентиментальность, задирая носом ароматные вихри ее кудрей цвета жженого кофе. - В моей квартире, на кухонном полу...
  - Помню, - с улыбкой, судя по дрогнувшей высоте голоса, отозвалась Астрид. - Помню в мельчайших деталях. И твою наглость, и свою податливость, и тот венецианский костюм, и катание на квадроциклах. Ты сделал всё, чтобы я ни в коем разе тебя не забыла. И знаешь, твой план удался на славу.
  Я растекся по ковру пенной лужицей и опьяненными глазами уставился в потолок. Еще одно признание, а? Моя королева не только любила меня, но и любит? Оркестр, туш! В душе моей звенят фанфары!
  Не желая терять времени понапрасну, я приблизился вплотную к девушке, успокоительно провел рукой по ее плечу. Дотронулся до расслабленного локотка. Плавно приблизился к талии и лукаво потянулся пальцами к жемчужным пуговицам пиджака. Лапуся задрожала. Испуганно впилась ноготками в материал брючек. Невоспитанно громко и часто задышала. Но не помыслила остановить меня. Наоборот, с любопытством взялась отслеживать каждое мое неторопливое действие.
  - Я тоже никак не могу забыть тот день, - низко прошипел я ей на ухо, нарочно щекоча дыханием чувственные участочки. Пальцы проворно боролись с крошечными петлями. - Ты подарила мне иллюзию счастья. Она и повредила любые старания жить без оглядки на прошлое. Теперь я постоянно мертв, можешь убедиться в этом сама.
  Расправившись с жакетом, я, немея от ощущений, накрыл рукой втянутый животик. Кожу обожгло жаром ее родного тела. Тепло мгновенно взметнулось вверх по стенкам сосудов и приятным покалыванием отдалось в ногах. Я подавил неуместный стон и притянул красавицу ближе, заставляя ее вжаться лопатками в свою грудь.
  - Оно молчит уже пятнадцать лет, - сухо проинформировал я виновницу своего незавидного состояния. - Не екает, не сжимается. Вообще ничего не чувствует, кроме боли. Ты разрушила меня.
  - Лео, я, - попыталась оправдаться Астрид, но я не дал ей этого сделать.
  - Замолчи, - грубо прорычал я, сдавливая губами мочку сладкого ушка. - Я пришел сюда не за твоим раскаянием. Во всяком случае, в словесной форме оно даром мне не сдалось.
  - Чего же ты тогда хочешь? - упрямо гнула свою линию моя очаровательная мерзавка. - Зачем говоришь всё это?
  - Я хочу тебя, - с крестьянской простотой ответил я на первый вопрос. - А говорю это затем, - я задумался над подоплекой своих действий. - Да какая к черту разница! Я много чего болтаю в повседневной жизни. Благо, хоть эта особенность сохранилась.
  Она тихо хихикнула и стеснительно накрыла липкой от пота ладошкой мою руку, умиротворенно ласкающую мягкий животик.
  - Прости, - едва ли громче стука собственного сердца прошелестела хитрая ведьмочка.
  - Проклятье, Астрид! - разочаровано фыркнул я, млея от одного ее касания. - Прекрати коверкать мои планы. Немедленно!
  - В самом деле? - с новыми для меня интонациями переспросила она, задирая ноготками и без того вставшие дыбом волоски на ладони.
  Я опешил лишь на мгновение, затем ухватился обеими руками за плечи мешающего пиджачка и рывком стянул его вниз. Исступленно отброшенный на пол у окна, он недолго тосковал в одиночестве. Следующим же заходом я избавил кошечку от туфлей, а после яростно содрал с точеных ножек брючки.
  Напрасно дурёха затеяла эти игры с соблазнением. Оголодавший, начисто потерявший всякий людской облик зверь, каким я отныне являлся, очень ревностно относился к красным полотнищам, мелькающим перед глазами.
  Контроль над ситуацией был утрачен. Сорвав обертку со своего подарка, я излишне резко развернул крошку лицом к себе, уцепил ее за талию и оторвал от пола, чтобы торжественно водрузить на тахту и даль волю невинным (пока что) ласкам.
  Моим глазам представилось поистине чудесное зрелище. Копна волос, кажущихся в свете дня черными, бережно укрывающих грудь и часть неприкрытого коротким топом животика. Совершенное по своей красоте лицо, усыпанное пятнами взволнованного румянца. Подернутые улыбкой уголки прикушенных губ. Бархатистый просвет сливочной кожи, тянущийся от шеи до ключицы. Идеальная линия талии, очерченная матовым кружевом белого белья. И вновь манящие полоски кожи, что выглядывали из-под подвязок чулок. Мне явно недоставало рук, способных коснуться всего, на что подал помутневший взор.
  Несколько минут я глупо таращился на это великолепие. Машинально отмечал некие возрастные изменения в некогда хрупкой девичьей фигуре. И влюблялся в Астрид снова и снова. Пожалуй, я обречен любить ее вечность. Не самое худшее наказание, а?
  Наконец разум возобладал над остолбенением. Я потянулся ладонью к смущенному личику и нежно провел пальцами по щеке.
  - Снизойдешь до жалкого грешника? - смешливо спросил я свое божество, смаргивая унизительные слезы, исказившие обзор.
  Астрид ободряюще улыбнулась мне и неспешно покинула импровизированный постамент, ухватившись за протянутую руку. Наши глаза поравнялись. Кончики носов неуклюже ткнулись друг в друга. Ее губы первыми нашли мои. Тающее тепло объяло лицо. Мягкий поцелуй. И я мысленно взвыл в приступе безудержной радости, какой не чувствовал уже очень давно.
  Ей всегда нравилась моя неторопливость. Бурлящую страсть и кипение крови в жилах она получала от Верджа, поэтому мне приходилось быть иным. Не пускать в ход неотъемлемые замашки, а трепетно дожидаться ее на то желания. Вот и сейчас я не изменял старым принципам. Вырисовывал подушечками пальцев ее подбородок. Чертил узоры на узких скулах. Аккуратно, почти по капле, впитывал в себя ее запах и вкус. Перебирал пряди волос, рассыпанные по плечам. И наполнял каждый мускул спокойствием. Я могу растягивать этот момент до бесконечности. Моя мазохистская любовь только на то и годится. Думать лишь о ней. Потакать лишь ее капризам. Отдавать всё, не требуя взамен ничего. Я не в праве коснуться ее тела. Моя стезя - созерцание и поклонение. В чем-то даже болезненное подчинение.
  Я не жалуюсь, нет. Это добровольное рабство. Заранее обговоренная сделка с Дьяволицей, с моей несравненной властительницей, которая щелчком пальца обращает ад в рай, и наоборот. Сейчас вокруг был рай.
  Ее тонкие пальчики вплелись в "иглы" на моем затылке. Я благодарно заурчал и ненастойчиво обвил рукой ее талию. Нижнюю губу сдавили цепкие зубки лапуси. Ей нравится! Безжизненное сердце пустилось в пляс, расталкивая ближайшие ребра. Рискуя столкнуться с немилостью, я самым кончиком языка дотронулся до ее десен. Вначале очень осторожно, затем без утайки прильнул к ее нежному язычку, а после позволил своему безнаказанно путешествовать по лакомым просторам.
  В груди образовался пламенный шар, когда Астрид ловко справилась с тремя верхними пуговицами на моей рубашке. В мыслях поселился сплошной туман. Под одеждой закопошились мурашки. Она погладила мою шею и увлеченно спустилась ниже, вбирая в себя мой блаженный стон. Черт возьми, веду себя, как краснеющая девственница!
  Последнее умозаключение удостоилось должного внимания. И с той секунды я навсегда покончил с притворством.
  Одного лишь целительного поцелуя постепенно становилось мало. Я хотел осыпать ласками ее всю, лично опробовать губами каждый незначительный сантиметр матовой кожи. Обогнуть ладонями каждый изгиб и изломленную линию. Раствориться в ее естественной красоте. Омыться сладостными стонами. И переломать всю имеющуюся в комнате мебель. Разумеется, в порыве жгучей страсти!
  Я едва не потонул в океане фантазий, но вовремя сдвинул их на задний план и плавно перенес поцелуи на шею куколки. Она давно уже задыхалась от нехватки кислорода и сейчас урывками пополняла скудный его запас.
  - Глубже, милая, - осоловело сыпал я советами, - дыши ровнее. Вот так, моя прелесть. Ты все делаешь правильно, детка.
  Раскаленные губы вывели влажные следы на открытых плечах. Чуть поостыли на ключице и вновь вспыхнули жаром у груди. Я не стал рвать кружевной топ зубами, а решил блеснуть манерами. Скинул тонюсенькие лямочки. Дрогнувшими пальцами поддел кружевные края и даже дождался, пока непутевая Астрид проденет руки и голову в специально отведенные отверстия. Чем не повод для заслуженной похвалы?
  - Скажи мне что-нибудь, - нервно попросил я, насильно удерживая взгляд на ее лице, вместо того, чтобы скосить его вниз и надолго распрощаться с рассудком.
  - Что сказать? - с небольшим опозданием удивилась булочка, упорно держащая глаза закрытыми.
  - Что угодно, - якобы безразлично бросил я, елозя пальцами вдоль притягательной ложбинки между грудями. - Например, что я слишком многое себе позволяю.
  - Напротив, Лео, - сипло рассмеялся пупсик. - Ты все делаешь правильно, - бессовестно позаимствовала она мою недавнюю реплику и захохотала еще громче.
  Эм, а с ней точно всё в порядке? Какой-то нездоровый смех, на мой лишенный объективности взгляд. Хотя...не все ли равно, в здравом уме она находится или нет! Я вот давно свихнулся на почве любви, а ничего, здравствую и поныне.
  Я поцеловал каждое приспущенное веко в отдельности. Немного пожевал губами кончик вздернутого кверху носика. Игриво лизнул огненно красную щечку. Подул на влажный след. Украл ее хриплый стон для только что созданной коллекции самых эротичных звуков вселенной. Медленно оседая ниже, принялся ласкать губами ее руки. Плечи, локотки, запястья, кисти и судорожно согнутые пальчики - от моего внимания не ускользала ни одна деталь. Иногда Астрид смеялась, порой забывала дышать или делала это слишком часто, постоянно сбиваясь с ритма. И ни на секунду не сводила с меня взгляда. Странного взгляда, который я никак не мог прочесть. В нем чувствовались испуг, желание, радость и одновременная грусть и что-то еще, неизменно важное, но почти неуловимое. Быть может, любовь? Я склонялся к тоске по Верджу.
  Кошечке вдруг надоело бездействовать. Прищуривая глаза от удовольствия, она вплела обе ручки мне в волосы. Помассировала макушку, спустилась к затылку и нагло прошмыгнула под распахнутый ворот рубашки. Я завис на внутренней стороне ее руки, застигнутый врасплох нежданной гаммой эмоций. Ну ей Богу, девственник! Такое ощущение, будто меня впервые гладит женщина.
  Я зарделся гордостью, когда ее пальчики улеглись на плечи. Очертили мускулы. Прошлись вдоль лопаток и заспешили обратно, на сей раз к груди. Над головой словно опрокинули ведро кипящей воды, когда бледные ладошки плотно утвердились на рельефах моей загорелой кожи. Я проглотил язык и поднял по щенячьи преданные глаза к сосредоточенному личику королевы. Она никак не могла решиться разделаться с оставшимися пуговицами на рубашке. Обожаю эту ее зажатость!
  - Иди сюда, - я перехватил обе ее руки и завел их себе за спину, скрещивая на пояснице. - Не бойся меня, ладно? Я понимаю, тебе сейчас страшно, ты совершенно меня не узнаешь. Я и сам от себя не в восторге, уж поверь. Так давай отыщем того старого Лео вместе. Не думаю, что он хорошо спрятался.
  Лапочка выдохнула мне в губы согласие и попыталась поцеловать, когда я извернулся в ее скованных объятиях и встал к ней спиной.
  - Делай все, что хочется, - смиренно принял свою плененную участь, складывая руки по бокам. - У нас уйма времени в запасе. - И закрыл глаза, отдаваясь власти любимой женщины.
  Астрид растерялась, машинально комкая в пальчиках полы выпущенной рубашки. Прижалась щекой к моей спине, втягивая ноздрями запахи, ища в них знакомые нотки, примеряя воспоминания на реальность. Я ждал.
  - А что будет после? - вывели ее губы на моих лопатках встревоженную надпись. - После того, как мы найдем прежнего Лео. Как скоро ты уйдешь? Подождешь ли десять лет, - с горечью выдавила она из себя ядовитое жало обиды на Габсбурга, - или бросишь меня раньше?
  Почему она спрашивает это сейчас? Разве ей не нужны мои глаза для ответа?
  - Десятью годами ты от меня не отделаешься, булочка, - криво ухмыльнулся я, мысленно составляя расписание на следующую сотню лет. - Я приехал сюда за вами обеими. И уйду только под ручку с тобой и Леверной. С твоего согласия или же без него. Мне плевать, хочешь ты быть со мной или нет. Я знаю, что сделаю тебя счастливой. И уверен, что заменю твоей дочери отца. Остальное нюансы.
  - Ты не ответил на мой вопрос, - в излюбленной манере скривилась конфетка. - Когда ты, выражаясь твоими же словами, зачехлишь удочки? Оставишь мне письмо и море слез на прощание! Когда это случится?
  - Никогда, - твердо остудил я ее болезненные фантазии. - Я отрублю себе голову прежде, чем переступлю порог. Так что остаток дней тебе придется наведываться на мою могилку.
  - Дурак, - неизвестно за что пихнула она меня кулачком под ребра. - И шутки у тебя плоские. И тело невероятно теплое, - с явным неудовольствием признала милашка, теснее вжимаясь грудью в мою слабовольную спину. - Я так скучала по тебе все эти годы. Мне не хватало твоего смеха. И улыбки. И этих поцелуев, - забормотала лапочка, возвращаясь к расстегиванию пуговиц на моей рубашке. - И тебя порой слишком сильно не хватало.
  - Я компенсирую, не сомневайся, - на выдохе сообщил я, почти теряя сознание от прикосновения ее пальцев к прессу.
  Негодница еще долго забавлялась со мной, то запуская руки под надоедливую ткань рубашки, то лаская дрожащие мышцы поверх нее. Я не жаловался до тех пор, пока она не начала водить ногтями внизу произвольно сокращающегося живота. Затем терпению пришел конец. Я сорвал с себя рубашку, завел руки назад, ухватил ими донельзя аппетитные ягодицы и с гортанным рыком притянул девчонку ближе. Мягкая, словно сотворенная из пуха грудь моментально исцелила ноющий от перенапряжения позвоночник. Уф, жить буду!
  Астрид игриво отшлепала мои ладони, стаскивая их со своей попки, и с неизбежной смешинкой принялась осыпать поцелуями мою спину. Если бы ее пальчики то и дело не тревожили своим присутствием паховую область, а набухшие соски не царапали кожу, я с честью выдержал бы и это испытание. Вместо того чтобы упоенно точить зубы о собственные губы.
  Сладким мукам не было конца и края. Но вот котик обошел меня, хитро стрельнул глазками и вплотную приблизился к притворно рассерженному лицу.
  - Не хочешь ничего мне сказать? - тоном Иуды-предателя заговорила со мной сама Смерть, по совместительству являющаяся и самой сексуальной женщиной на этой небольшой планетке.
  - Я без ума от тебя. Я люблю тебя, - в перерывах между жадными поцелуями зачастил я, умудряясь ласкать все попадающие под руку части тела вертлявой ведьмочки. - Я чертовски сильно тебя люблю, пупсик. Но сейчас могу думать только об одном.
  - О чем? - якобы непонимающе уставилась на меня задира.
  - Как же я, бля, тебя хочу. - О, нет! И почему эта хамоватая привычка ругаться матом объявилась именно сейчас?
  Я смертельно испугался, что обидел девочку треклятой формулировкой. Резко распахнул глаза и неожиданно натолкнулся на ее каверзную ухмылку.
  - Знаешь, а мне ведь тоже есть, что тебе сказать, - сквозь неуемный смех выдала она, повиснув на моей шее. Подобралась к самому уху и прошептала, - Как же я, блядь, тебя люблю!
  Контрольный выстрел в голову. Я в нокауте.
  - Повтори, - едва ли не в приказном порядке велел я, никак не реагируя на близость наших полуобнаженных тел. - Повтори еще хотя бы раз. Умоляю!
  - Я люблю тебя, - прилежно выполнила булочка жизненно важную просьбу. - Я люблю тебя, Лео! - еще громче завопила она, приковывая мои слезящиеся глаза к своему нереально красивому лицу. - Очень люблю.
  Поверить не могу, что она это сказала. Целых четыре раза! Святые Иисус, Мария и Иосиф, спасибо! Спасибо за то, что дали мне возможность дожить до этого благословенного дня! Что наградили меня слухом! Что одарили такой мучительно приятной участью! Что столкнули с батенькой! Что сделали вампиром! Ради этих четырех фраз стоило прожить три человеческих жизни. Ради этой секунды следовало страдать пятнадцать лет.
  Невероятно! Я зарыдал, как ребенок, и беспрепятственно позволил слезам потонуть в белизне широченной улыбки. Астрид испуганно отпрянула, но я вернул ее обратно и прижал щекой к своему плечу, щедро орошая влагой темноволосую макушку.
  Всё. Конец мытарствам и издевательствам. Я больше не позволю судьбе раздавать мне тычки и затрещины. Я стану счастливым с женщиной, которую выбрало разборчивое сердце. Я буду любить ее сутки напролет. Бодрствующую и спящую. Веселую и грустную. Ласковую и раздражительную. Здоровую и больную. Подвластную ходу времени. Стареющую. Для меня она остается и будет той семнадцатилетней девчонкой, какой я впервые ее повстречал. Глупым и наивным цветочком, намерено изменившим мою жизнь раз и навсегда. Моей королевой.
  Мысли, мысли, мысли...Как бы от них избавиться, чтобы не отвлекаться от основного действа? В моих объятиях самое желанное чудо тысячелетия, а я бездействую? Разве так в прошлом вел себя Лео? Ни Боже мой! Нуте-с, вернемся к сладенькому!
  Губы вмиг нашли себе занятие, пустившись в томительное путешествие. Бон вояж вам, мои дорогие! И самых неизгладимых впечатлений!
  Впадинки на ключице. Ямочки на шее. Выемки под ребрами. Я исследовал всё прежде, чем коснуться притягательной груди. Первый расчетливый поцелуй залег в ложбинку между двумя мягкими сферами. Лапусик шумно вытолкнул из себя лишний воздух. Ароматная кожа тут же объяла ласками мои щеки. Колени подкосились. Еще один такой вздох, и прощевай, бессмертие! Я точно воспламенюсь изнутри.
  Я отпихнул ногой идиотскую скамейку для ног и настойчиво потянул конфетку вниз, предлагая обосноваться на ковре. Она замешкалась для виду. Плавно осела на пол у тахты. Легла, выправив из-за спины волосы. Стеснительно согнула дьявольски длинные ножки, свела их вместе. Урезонила беспокойное дыхание. Закрыла глаза и приготовилась к неизвестности. Я лег рядом, гремя цепочками на джинсах. Повернулся на бок, чтобы не терять из виду само очарование.
  - Я сделаю всё, что ты захочешь, - заботливо унял я поцелуем жар на ее щеке. - Тебе нужно лишь сказать. Я только для тебя. Только твой. От пупка и ниже.
  Астрид засмеялась, расставаясь с напряжением. Я положил руку ей на животик и задорно поддел носом розовую бусинку соска. Тихий стон, и это только начало! Покружил губами над сморщенной кожицей, опаляя ее горячим дыханием. Бедные пальчики уцепились за обивку дивана. Втянул в раскрытые губы сочную плоть, оставляя влажные следы. Погладил выпирающие ребра. Котик ойкнул и прикусил внутреннюю сторону щеки. Я выпустил ее грудь изо рта и вычертил языком на всей поверхности несколько влажных полос. Медленно выдул на них струю отрезвляюще холодного воздуха. Рыбка вскрикнула. Выгнула спину и мелко задрожала.
  Я мог издеваться над ней до захода солнца и лишь тогда бы спустился чуть ниже. Увы, время этого не позволяло. Поэтому мне пришлось довольствоваться ее жалобным хныканьем и перейти к следующей части. Кружевные подвязки чулок - каверзная ловушка для всех особей мужского пола. Белесые полосочки пряной кожи, что выглядывали из-под них, и сокрытые капроном ножки...ни до моего рождения, ни после так и не придумали ничего более эротичного и притягивающего взгляд.
  Без раздумий и колебаний я скрутил каждый чулок в тугой шарик, при этом осыпая гладкую кожу миллиардом разнообразных ласк. Упругие бедра, круглые коленки, тоненькие лодыжки и крохотные пальчики на ступнях - любить мою королеву значило по-настоящему разбираться в женской красоте.
  И, наконец, трусики. Шелковая тряпица, что отделяла меня от всей ценности этого дрянного мира. Я не знал, есть ли у Астрид сменный комплект белья, поэтому поостерегся рвать их зубами. Бережливо приподнял нежную попку, пряча хитрые глаза за веером дрожащих ресниц. Подцепил хлипкие резинки подушечками пальцев и заворожено потянул вниз, наблюдая за реакцией лапуси. Она мяла пальцами длинный ворс ковра и что-то беззвучно шептала, шевеля губами. Я снял безделицу с поджатой ступни и резко приблизился к раскрасневшемуся лицу, чтобы расслышать хотя бы часть ее слов.
  - Боже, что я делаю? Это же так неправильно...или правильно? Не знаю. Я уже ничего не знаю, - в бреду выболтала она часть своих секретов перед тем, как заметила мое наглое вторжение. Изумрудные глаза наполнились ужасом.
  - Ты не ко мне случаем обращалась? - фривольно блеснул я осведомленностью. - Если так, то слушай ответы. Ты делаешь меня счастливым, и только. Безумно счастливым, позволь заметить. Для нас, куколка, запомни на будущее, нет ничего неправильного. Мы вольны поступать так, как угодно сердцу. Любому, кто скривит нос, я сверну его в два счета, гарантирую. И если ты не знаешь, что делать, давай я тебе подскажу!
  Я вобрал в себя медовые губы. Подсунул ладони ей под поясницу и медленно перекатился на спину, водружая поверх казнящееся божество. Кто бы мог предугадать, насколько всё будет просто. Когда я ехал сюда, ожидал истерик, сопротивления, долгих уговоров, бесконечных споров и боли от каждого ее выкрика. Я собирался брать ее чуть ли не силой, как вдруг...Сон! Она рядом, жмется ко мне, целует меня, раздевает...
  Опля! Я вновь упустил самое главное. Астрид сползла ниже. Уселась на мои колени. Стыдливо завесила волосами обнаженную грудь и с умным выражением вытягивала ремень из джинсов. Зачем? Этим я абсолютно не интересовался, впитывая в себя озорной блеск ее глаз. Заскрежетала молния на ширинке. Звякнула металлическая пуговица. Котеночек привстал с моих ног, выпутывая их из плена грубой материи. Ремень из кожи питона пристроился в пределах досягаемости ее рук, тогда как брюки улетели в безвестном направлении. Оу, я весь во внимании!
  Пупсик подполз ближе, расселся на моей талии. Положил одну мою руку на свое бедро, затем другую. Я воспользовался моментом и погладил внутреннюю его сторону, якобы случайно задевая средним пальцем чувственную кожицу запретного местечка. Моя дорогая стервочка вздрогнула и отсела чуть дальше, словно в наказание овивая запястья лентой ремня.
  - Завяжи, - лукаво протянула она мне "наручники", предлагая ввязаться в авантюру. Я хмыкнул и намертво стянул пижонский аксессуар в узел. Готово, моя королева.
  Она промямлила слова благодарности, завела связанные руки за голову и распласталась на моей груди, чтобы дотянуться до чего-то. Я шуточно впился зубами ей в плечико и дико зарычал, требуя то ли объяснений, то ли продолжения. Моментом позже обзор мне закрыла белая тряпка, улегшаяся на лицо. Я недоуменно вздернул бровь.
  - Не хочу, чтобы ты подглядывал, - не слишком-то успокоил меня ее туманный комментарий, но на то мы и рабы, чтобы слепо следовать воле хозяйки.
  Я улыбнулся, предвосхищая бурю эмоций (ведь неважно, что и как она со мной будет делать, главное, чтобы была рядом) и погрузился в шелестящую тишину ее движений. Ведьмочка возвратилась на мои колени и...возможно, не просто села, а с какой-то неведомой целью. Мне нравилось уже то, что тепло ее тела не покидало меня ни на минуту. Только потом я догадался, чем занят ангелочек. Она расшнуровывала мои кроссовки. Снимала носки. Хм, а глаза-то зачем завязывать? Ноги у меня, конечно, не ахти какие прекрасные, но без особых ужасов, вроде "одеяла" волос или кривых пальцев.
  Когда очередь добралась до трусов, на сердце обрушилась тяжесть. Я понял, зачем Астрид понадобилось "ширма", и резко сел, скидывая с лица кружевной топ. Обеими руками подтянул к себе подбородок крошки и проникновенно зашептал:
  - Сегодня всё только для тебя, пуся. А там поглядим.
  - Просто я хотела... - в мгновение ока деформировалась она из уверенной в себе женщины в закомплексованного подростка. Я не стал слушать уже известное оправдание.
  - Знаю. - Ей показалось, будто лучшей благодарности не сыскать. Тогда как для меня весь сегодняшний день был сродни манне небесной. - Но пока ничего этого не нужно. Если ты хочешь, мы сейчас же оденемся, найдем твою дочь и тут же уедем. Я тебя не тороплю. И ни на чем не настаиваю. Условились?
  - Условились, - немного грустно подтвердила девушка, прижимаясь к моим губам.
  Я уже заметил, что мои поцелуи действуют на нее расслабляюще, поэтому с огромной охотой ответил на ласку. Продел обездвиженные ладони через ее голову. Опустил их на жаждущую прикосновений спину. Уже на пояснице рассвирепел на чертов ремень и мановением руки расцепил узел. Опьяненный свободой, сместил поглаживая на круглую попку. Изучил на ней каждый участочек и взвыл от желания. Нет, мы не оденемся и не уйдем вплоть до тех пор, пока я не получу то, о чем мечтал все пятнадцать лет. Ее тело. Ее душу. Ее вырывающееся из заточения грудной клетки сердце. Всю ее, без остатка.
  Мы поменялись местами. Теперь кошечка лежала на полу, а я нависал над ней, удерживая свой вес на вытянутых руках. Ее ножки сжимали мои бедра. Разрозненные перекаты животика тревожили пульсирующий сгусток моего неуемного темперамента. Одно движение, и я банально лопнул бы от счастья и удовольствия, но...
  Я хотел чего-то большего, чем ошеломляющий секс. Хотел довести ее до неистовства. Хотел слышать крики вперемешку со своим именем. Хотел, чтобы она умоляла меня дать ей то, что нужно будет в первую очередь мне самому. Как-то так, наверное.
  Без лишних усилий я поднял Астрид с ковра и положил поперек тахты так, чтобы самому остаться на полу.
  - Ты же сказал! - обвинительно завопила на весь этаж моя глупышка, когда заметила перемены. - Это пока не нужно, и всё такое!
  - Мне нет, - закидывая ее ноги себе на плечи, хищно осклабился я, - а тебе просто необходимо по медицинским показателям. Не спорь с папочкой, он старше и опытнее, - коварно подбирался я к намеченной цели, целуя невообразимо нежную кожу внутренней стороны бедер.
  - В каком смысле, по медицинским показателям? - гораздо тише продолжила спор нахалка. - Я, что, по-твоему...
  - О, нет, май дарлинг! Ты великолепна, - усмирил я ее надуманные беспокойства. - Просто мне птичка на хвосте донесла, что у кого-то беда с интимной жизнью.
  Злючка задохнулась возмущением, но проглотила недосказанную реплику вместе с первым грудным всхлипом. Ну вот, балбес Лео и проговорился! Теперь лишь ленивый не упрекнет меня в ежедневной слежке. А что я такого сказал? Всего-то и намекнул на то, что секса у моей лапочки не было на протяжении пяти лет. Она и с женихом своим целовалась только раз, на праздновании помолвки. И не сказать, чтобы осталась довольна после того мерзейшего обмена слюной. Меня вот до сих пор выворачивает наизнанку при одном воспоминании...
  Конфетка быстро сдалась и перестала противиться. Мирно улеглась на спину. Свесила всклоченную голову с узкого лежбища, разбросав волосы по полу. Расслабилась. Доверительно сложила руки по бокам, не ожидая от меня никаких подвохов. Я с удобством расположился на коленях. Коснулся губами тонкой вереницы темнеющих волосков. Ухватил ее первый спокойный стон. Без надавливаний провел языком по розовым складочкам, пробуя ее на вкус. С ума сойти, ни одного изъяна! Из чего там Бог соорудил Еву? Кажись, из ребра Адама. Вот же кости были у дядьки! Я бы душу продал за такую диафрагму, ведь моя королева явно вылеплена по тому же лекалу...
  Самая совершенная! Самая чувственная! И невероятная до головокружения.
  Что я только не вытворял с Астрид, какими изощренными методами не пользовался, буквально клещами выдирая из ее груди нечеловеческие крики. Она металась по оттоманке. Ломала ногти, хаотично вгрызающиеся в обивку. Билась в сладостных спазмах и рвала на себе волосы от недовольства, когда я глох перед ее неясными просьбами: "Пожалуйста, Лео! Пожалуйста!". Сорвется она когда-нибудь и провопит то, чего на самом деле хочет? Или же первым слечу с катушек я?
  - Чего ты хочешь, маленькая? - не сдавал я попытки услышать из ее уст еще одну непристойность, вроде недавнего бранного словечка. - Скажи! - пальцем вычерчивал я внутри нее горящие огнем узоры. Ласкал губами томно вздымающуюся грудь и обиженно внимал относительной тишине. Никаких слов, лишь плеяда нечленораздельных звуков и звериного рычания.
  - Тебя, - кое-как выговорила задыхающаяся лапуля. - Хочу тебя! Пожалуйста!
  Я почти поддался ее жалобному взгляду, но тут в дверь постучали. Твою мать!
  Астрид встрепенулась. Подтянулась на желейных руках. Уперлась локтями в прогибающуюся поверхность и испуганно глянула на меня. Хм, а я сегодня все-таки добьюсь своего!
  - Ляг, - свободной рукой несильно пихнул я ее обратно, утраивая старания. Несчастный малыш беззвучно раскрыл рот, чувствуя грубые прикосновения моего языка к самому отзывчивому участку. Стук повторился, на сей раз более настойчивый и громкий. Девочка прикусила губу и постаралась рукой оттолкнуть мою голову. Ага, так я и послушался! Мне три сотни лет, детка! На тебя силенок точно хватит!
  - Астрид, это я, открывай! - полился сквозь дверь знакомый сиплый голос Рейчел. Бум-бум. Надеюсь, она не выломает дверь, иначе мы все окажемся в очень неудобном положении. - С тобой всё в порядке, Рид? Ответь же!
  Ох, мать, ты даже не представляешь, в каком она сейчас порядке! Прямо то, что доктор прописал! Потерпи секунду, мы почти добрались до третьего оргазма!
  - Что за черт! - тревожно возмутилась блондинка. - Открывай немедленно!
  Ни в чем не повинная дверь заходила ходуном. Я рывком потянул Астрид на себя. Накрыл ее широко раскрытый рот поцелуем и в последний раз прижал подушечку пальца к набухшему бугорку. Она взвилась вверх надо мной и забилась в конвульсиях, безжалостно изничтожая зубами мои беззащитные губы. Вкус крови на языке переплелся с ее нежным запахом и жаром учащенного дыхания. Я заулыбался аки жираф при виде баобаба и крепко сжал в объятиях витающее в облаках тело. Моя умница! Ни единого лишнего звука!
  Боевой подруге, наконец, надоело тарабанить в дверь. Не думаю, что она ушла надолго, но даже этого отрезка времени Астрид с лихвой хватит на отдых.
  Девушка долго не могла прийти в себя. Дрожала, точно от холода, хотя в действительности температура ее тела явно зашкаливала за общепринятые нормы. Никла к моей груди. Елозила губами по окровавленным обрывкам моих и благодарно урчала от удовольствия. О настойчивых посетителях она забыла в ту же секунду, как распахнула пустующие глаза. Усилием воли сфокусировала их млеющий взгляд на мне и заразительно улыбнулась, разрывая жалкое подобие поцелуя.
  - Ой, прости, - смущенно отер ее пальчик струйку крови в уголке моего рта. - Я не специально, Лео.
  - Раз двадцать цапнула меня, и все нечаянно? - лживо изобразил я злость, моментом заживляя несущественные ранки. - Побойся Бога, еретичка! - воинственно вздернул я карающую длань над головой и со щекоткой завалил милашку на пол. - Немногим смертным доселе удавалось калечить вампира и уходить безнаказанными. Покайся в грехах, я всё прощу, - дурашливо прерывал я театральными возгласами чмокание всех частей тела, до каких мог дотянуться. Астрид хохотала, вырывалась, правда, не слишком яростно. Целовала меня в ответ. Юлила по ковру и вообще выглядела такой счастливой и беспечной, какой я и не мечтал ее увидеть. Во всяком случае, не в первый же день.
  Мы еще немного позабавились, а затем одновременно замерли.
  - Где же ты был всё это время? - вполне серьезно спросила кошечка, вытягиваясь подо мной в тонкую струнку. - Почему не пришел раньше?
  - В аду я был, - прямолинейно ответил я на первый вопрос, игнорируя следующий. - И больше ни за что туда не вернусь.
  - Нет, не вернешься, - уверенно заявила булочка, обрамляя ладошками мое лицо. - Я не отпущу тебя. Больше никогда!
  Я согласно кивнул, пропуская мимо ушей ее слова, и сосредоточился на очевидных желаниях. Погладил невинно прижатое к моей ноге бедро. Одарил впадинку на ключице мягким поцелуем. Ну же, детка, распознай намек!
  Астрид опять покраснела. Зажмурилась. Что за странная манера постоянно прятаться от меня? Осторожно вытянула из-под меня одну ножку, другую. Словно для опоры сложила руки на моих предплечьях и застыла. М-да, хреновый из Габсбурга гуру секса. За десять лет не раскрепостить такой природный алмаз! Мне и недели будет достаточно.
  - Я тебя есть не буду, честно, - не удержался я от ехидного замечания, ладонью расслабляя сведенные судорогой мышцы на гладком животике. - Только если совсем чуть-чуть. Медленно. Нежно. Приятно, правда? - проворковал я, подбираясь к влажному местечку.
  Пупсик нервно икнул, съеживаясь на моих глазах до прискорбных размеров. И я понял, что пугало ее на самом деле. Те самые пять лет, проведенные вдали от мирских радостей. Она боялась показаться мне неуклюжей, неумелой, чем еще больше зажимала себя. Господь с тобой, милая! Нет для меня женщины желаннее и привлекательнее, чем ты! И уже никогда не будет.
  Я выдохнул весь имеющийся в груди воздух. Мягко наклонился к лицу Астрид, накрывая ее тело своим в надежде, что равномерное тепло успокоит расшатанные нервишки. И медленно погрузился внутрь, смыкая жизненно необходимую близость. Непередаваемое ощущение! Долгих три века я мыкался по земле в поисках неизвестного, недоступного, важного, а обрел это только сейчас. Свое истинное место. Свою малую родину.
  Уф, я когда-нибудь придушу свой мозг! Он слишком много о себе воображает.
  - Скажешь, если я сделаю больно, - основательно разметил я границы для безумств, неторопливо продвигаясь вперед. Лапочка приоткрыла веки, давая понять, что слышала меня, и с двойным усердием взялась прислушиваться к своему организму.
  Жаркая, тугая и очень тесная, она по-прежнему не давала себе расслабиться. Жала мои плечи леденеющими пальчиками. Яростно стискивала бедра, будто нарочно зарабатывая синяки. Я ни на чем не настаивал. Почти не двигался, давая ей возможность привыкнуть и успокоиться. Лишь изредка целовал неистовствующую на ее шейке жилку. Минуту спустя она взяла себя в руки и полностью приняла меня. Улыбнулась. Я ответил ей. Кончиком носа описал победный круг на ее щеке и тихо прошептал: "Спасибо", благодаря за всё, в частности, за сегодняшний умопомрачительный день.
  Покончили со светскими реверансами. Астрид переместила руки на мою шею, подтянулась. Сквозь губы добралась до языка. Втянула его в себя и вместе с тем мучительно крепко сжала свои внутренние мышцы, распаляя меня. Я презрительно сузил глаза, глядя на нее невинное лицо. Неспешно вышел до середины и едва ли без агрессии вернулся обратно, растягивая эластичные стеночки. Конфетка восторженно ойкнула и нагло повторила свои недавние действия. Ах, ты ж стервочка моя ненаглядная! Я в точности повторил понравившееся ей движение, но на сей раз не стал дожидаться ее хода. Подсунул руку ей под поясницу. Практически вмял в себя любимое до кончиков ногтей тело и дал старт бесконечному марафону.
  Долгое время мы просто наслаждались друг другом, не ставя перед собой никаких целей. Я радовался тому, что мог беспрепятственно ласкать свою королеву везде, где вздумается. Она упоенно заучивала наизусть мою фигуру, всюду скользя ладонями. Так мило и ненавязчиво, словно то была ее последняя возможность прикоснуться ко мне.
  Я не менял ритма, осознавая, что котику пока не хочется грубости или безудержной страсти. Ей нравилось то, как я чередовал нежность с толикой агрессии. Сначала мягкое отступление, затем резкий рывок вперед. И награждение тающим на губах стоном. Не зря же на свете существует термин "заниматься любовью". Мы именно ей и занимались.
  Насытившись миллиардной долей того, что я хотел ей дать в действительности, зайка выгнулась в пояснице. Дотянулась до моего уха губами. Сладко пожевала мочку и прерывисто зашептала:
  - Ты всё еще хочешь знать, чего я хочу?
  Да, ну, брось! На это мне абсолютно плевать, рыбка!
  - Очень хочу, - незаметно для себя самого сбился я с ритма, с каждым толчком всё яростнее вжимая в пол ее бедра.
  - Тогда я скажу, - после плеяды усиливающихся стонов выдала она, в кровь раздирая мне спину ногтями. Вот блядство! Ты явно хочешь моей смерти, женщина! Прекрасного ухода к праотцам от количества испытываемого удовольствия. - Хочу чувствовать тебя глубже. Сильнее. Жестче. Хочу чувствовать твои зубы на себе. Сделай это, Лео, пожалуйста!
  Я зарычал от бессилия, зная, что не смогу отказать ей ни в одной просьбе. Ухватил обеими руками округлые ягодицы, вминая пальцы в нежную кожу, оставляя на их месте неохотно розовеющие белые отпечатки. Спустя час проступят синяки, несомненно. И я горько пожалею о неумении держать похоть в узде. Но сейчас я об этом не думал, двигаясь со все возрастающей скоростью. Уже нечеловеческой, причиняющей боль, на которую Астрид упорно не обращала внимание. Она выла от удовольствия, не дыша, а жадно пожирая ртом клубы раскаленного воздуха. Металась по ковру, изничтожая пальчиками все, до чего могла дотянуться. Ножку тахты, пряжку моего ремня, свой кружевной топ, мою руку. Ее глаза горели таким огнем, что в них перестали угадываться даже куцые обрывки эмоций. Остались лишь животные инстинкты.
  Сдерживаться становилось все труднее. Я редко мешаю кровь с сексом, отчасти потому, что обладаю губительной особенностью начисто терять контроль, когда в жилах бушует пожар. А сейчас вдруг захотел надорвать зубами ее ароматную кожу и втянуть в себя полные легкие ее вкуса, ее запаха, ее крика боли...
  И это мои мысли! В такой-то момент. Бр-р! Лео, сынок, убейся головой об стену, мой тебе отеческий совет.
  Чтобы хоть немного успокоиться, я снизил темп. Осторожно притянул рычащую бестию к груди. Обнял ее маленькую, но такую идеально очерченную спину. Рывком поднялся на ноги и сделал два затерявшихся в пространстве шага. Стол, в какой он вообще стороне?
  Чуть приоткрытый глаз выделил искомое. Я приподнял лапочку над собой, чтобы мои движения не причиняли ей боли, и размашисто донес нас обоих до нужного места. Смахнул всю косметику со стола, расчищая поверхность. Нетерпеливо приземлил на нее шумно дышащую девушку. Помог ей с удобством устроиться посреди стола. Властвующим жестом закинул ее ножки себе на талию и поспешил вернуть нашим телам прежнюю близость. Невыносимо жаркую, почти неуютную и такую необходимую близость. Астрид надежно уперлась руками в столешницу позади себя. Я сцепил зубы и одним движением вошел в нее до упора. Мы оба застонали от невозможности хоть как-то облечь свои ощущения в слова. Охренительно, и только.
  Я делал все, чего она хотела. Был неистовым, чуточку грубым, жестким. С гортанным рыком врывался в нее снова и снова. Чувствовал ее каждой клеточкой своего тела. Стол под нами опасно раскачивался, с жутким звуком бился о стену и надсадно скрипел. Того и гляди, развалится. Но мне было не до него. Еще секунда-другая и нас обоих бы настигла волна ожидаемого удовольствия. Так нет же. Настойчивый стук в дверь.
  Я мимоходом оглянулся на эти замаскированные врата ада и собрал на языке весь имеющийся запас ругани, когда лапуля жадно обхватила мою шею руками и заткнула рот поцелуем. Дело говоришь, детка! Сначала довершим начатое.
  - Астрид, с тобой всё в порядке? - никак не могли отвязаться от нас чертовы завистники.
  Да с ней все просто отлично! Тебе, Рейч, такой экстаз и во сне не привидится.
  Я перенес свою королеву с грохочущего стола на относительно бесшумную тахту. Бережно уложил на спину и под гулкий стук ее взволнованного сердца продолжил терзать своей плотью ее мягкие просторы.
  - Ответь ей что-нибудь, - умоляюще обратился я к дремлющему сознанию, немеющими руками сжимая ее бедра.
  - Что? - изумленно вопрошала конфетка, пряча от любопытной общественности свои бурные вопли.
  - Что скоро выйдешь, - захрипел я, теряя остатки разума. - Что тебе нужно побыть одной. Живо! Пусть выметается вон!
  Астрид набрала в грудь побольше воздуха и второпях озвучила первую часть моих указаний. Продолжение отповеди я оборвал особенно чувственным движением, вызвавшим спазм не только голосовых связок. Булочка яростно выгнула спину, принимая меня еще глубже, подставляя моим ссохшимся губам свою грудь. Моя родная, потерпи! Я знаю, как это немыслимо приятно и раздражающе.
  Рейчел вроде угомонилась. Хоть в чем-то нам сегодня везет.
  Серия быстрых толчков. Мы оба на грани...но перед взрывом мне хотелось бы исполнить последний ее каприз. Наматывая на кулак пучок завитых волос, я подобрался ближе к прекрасному лицу. Чмокнул припухшие губы и спустился к шее. Натяжением локонов прижал к себе желанное горло. По-звериному вылизал участочек для укуса. Агрессивно вжал ее бедра в свой пах, заставляя котеночка чувствовать совершенно иную часть себя, нежели зубы, надрывающие ее яремную вену.
  Горячая, разгоняемая бешено колотящимся сердцем кровь фонтаном ударила в горло. Я потонул в океане собственной радости. В последний раз вдавил тело лапочки в тахту и обессилено рухнул на него сверху, пьяненный отупляющим удовольствием.
  Ай, да, Лео! Ай, да, счастливчик! За пару часов заполучил то, о чем так долго и бесплодно мечтал. Сердце любимой женщины. Ее сияющую ангельским светом душу. Ее превосходное тело. Ее замешанную на сладчайшем вине кровь. Всё. Целиком. Без остатка.
  Пошевелиться оказалось дьявольски сложно. Доселе неутомимое тело вышло из строя, поддавшись всеобщему параду ликования. Но я должен был освободить Астрид от неподъемного груза. Поэтому неохотно сел, широко расставляя ноги по краям узкой лежанки. С чувством грохнулся на спину. Водрузил сверху покорную моим манипуляциям девочку. Укрылся ей, точно самым нежнейшим в мире покрывалом. Хаотично разбросал по своей груди ее спутанные волосы и без разбору принялся гладить все, на что падал ненасытный взгляд.
  - Как только выберемся отсюда, - лениво забормотал я, не в силах совладать с привычным покалыванием на языке, - и ты выберешь дом...В общем, после всей этой бытовой рутины, я запру тебя в спальне. На неделю, а, быть может, и дольше. Прикую к кровати, чисто символически, разумеется. Станем наверстывать упущенное.
  Пупсик слушал меня без всякой заинтересованности в остановившемся взгляде. Ясно, беседа заведена не ко времени. Она еще слишком далека от меня. Чересчур обессилена и очень слаба. Я расплылся в эмоциях. Пускай отдохнет. Делать меня счастливым - занятие из числа выматывающих.
  В дверь опять затарабанили. Вот же мерзкие людишки, в самом-то деле! Неужели непонятно, свадьба отменяется. Капец банкету. Трусите, гости, по домам!
  - Астрид, любимая! Церемония уже началась, - полился из коридора укоризненный фальцет женишка-рогоносца. - Все только тебя и ждут, спускайся, пожалуйста!
  Сейчас, только балетки перешнурует! Видали наглеца? Иметь виды на МОЮ женщину. Чую, пробил мой час! Пора выходить на сцену.
  Наваждение испарилось с сияющего лица девушки. Она резко подняла голову. Поморщилась от боли в вытянутой шее. Я виновато прикусил губу. Вот как чувствовал, что не следовало кусать ее...Астрид слабо улыбнулась мне, словно говоря, все в порядке, ни о чем не переживай. Отыскала глазами свою одежду, бесхозно валяющуюся на полу у окна. И прытко скатилась меня.
  - Иду! Секунду, дай мне одну секунду! - взволнованным голосом обратилась она к двери, влезая в узкие брючки.
  Я хмуро сел. Тряхнул головой, сбрасывая с себя остатки карамельной нежности. Ногой дотянулся до джинсов. Натянул на плечи рубашку и демонстративно растянулся посреди тахты, выставляя напоказ босые ступни и часть обнаженного торса. Только моя королева откроет дверь, как всем толпящимся за ней занозам представится ответ на вопрос: "А чем всё это время занималась невеста?". Самозабвенно грешила, товарищи!
  Булочка полностью оделась. Наспех подобрала волосы двумя шпильками, пряча их в неаккуратный пучок на затылке. Затем охнула и вернула все обратно, прикрыв темными прядями следы зубов. Подбежала ко мне и зачастила трагедийным шепотом:
  - Я очень прошу тебя, Лео, не вмешивайся. Дай мне самой во всем разобраться. Это моя семья, мои родители, моя дочь, в конце концов! Они ничего не знают о тебе, а даже если бы знали, ни за что бы не поняли. Пойми, тебе восемнадцать. Мне чуть ли не в два раза больше! Господи, и почему я вечно встреваю в переделки? - последнюю реплику она адресовала исключительно себе, в молитвенном жесте складывая ладони у груди.
  Я поразмыслил немного над ее словами. С легким недоверием пригляделся к ничуть не изменившемуся лицу. В два раза старше, мм? И почему я этого ни разу не ощутил, спрашивается.
  - Уломала, конфетка, - хамовато ухмыльнулся я, расслышав ее вздох облегчения. - Я подожду тебя в машине. Красная Феррари. Ровно двадцать минут. Опоздаешь хоть на секунду, - назидательно задрал я указательный палец, затрагивая им уголок цветущих краской губ, - пеняй на себя. Я предупредил, если что.
  Астрид просияла. Чмокнула мою щеку, после чего с шипением согнала с тахты.
  - Спрячься где-нибудь, - подкинула она мне умный совет и с гордо выпрямленной спиной направилась к двери.
  Четко выверенный шаг. Уверенная походка. Глядящий в потолок подбородочек. Холод, плещущийся в глазах. Совсем не похоже на мою крошку. Какая-то злая и абсолютная чуждая тетя, не иначе как правнучка английской королевы.
  У порога эта чопорная леди с куском гранита на месте сердца обернулась, проверяя комнату на отсутствие порочащих улик. Мягко обогнула взором меня, сидящего на подоконнике у открытого окна. Прикрыла веки, пряча за ними задорные смешинки, и взялась за ручку двери.
  Упс! Маленький конфузик, а ключик-то до сих пор у меня. Преданно дожидается своего часа в кармане джинсов.
  - Лео! - сердито прошипела дамочка, оборачиваясь. - Немедленно открой! - с хохотом прочел я гневные вопли в шевелении ее губ.
  - Как тебе будет угодно, - так же тихо отозвался я, вырастая перед ней словно из воздуха. - Только ключ, чур, ищешь сама. Терпеть ненавижу недобрых маленьких стервочек!
  Лапусик взвился разбуженной драконихой, но за неимением времени оставил грубость при себе и с толком принялся шнырять руками по моим карманам. Нагрудный на рубашке. Пуст, к сожалению. Задние на брюках. Ауч! Потише, женщина! Это ведь не просто какая-то там задница, а моя великолепная и несравненная! Теперь передние. Дыхание почему-то сбилось, сердце зашлось в пульсации, щеки покраснели. Она уже нащупала ключ через ткань и дико боялась запустить ладошку внутрь. Смелее, моя прелесть. Обманутый женишок не захочет ждать вечность!
  Астрид набралась храбрости и просунула руку в узкое отверстие. Чтобы дотянуться до заветной безделицы, ей пришлось почти вплотную вжаться в меня и привстать на носочки. Я хитро отловил губами ее пухленький ротик. Поцеловал, одновременно с тем дотягиваясь ладонью до очаровательной попки. Как порой легко манипулировать этой девчонкой! На словах она всегда противоречит тебе, бунтует, выказывает недовольство, выпускает коготки и яро бесится. Потому что носит убогую маску правильности, намертво приколоченную к лицу. Ей якобы важно мнение окружающих. "Боже, что подумают люди! Я, зрелая женщина с богатым внутренним миром, и тинейджер с левой резьбой во всех полушариях?! Что вы, мы вовсе не пара! Мы абсолютно друг другу не подходим. Птицы разного полета". Лицемерка. Мы созданы друг для друга. И не надо мне напоминать о Джее сейчас! То была только ее ошибка. Ее не прошедший клинических испытаний выбор. Он причинил ей боль, а я не причиню. Он бросил ее, а я никогда не брошу. Вердж у нас благородный рыцарь, а я придворный шут. Я люблю жизнь и ее многочисленные проявления, а он тащится от страданий. Каждый нашел свой путь.
  Минутой позже кошечка уже сидела на мне, стискивая талию ногами. Рамки приличия были позабыты. Мысли посланы по известному адресу. Мы дышали поцелуем, питаясь взаимностью. Я люблю, и меня любят в ответ. Что еще нужно простому вампиру? Истребить заразу Габсбурга, точно. И чего меня сегодня постоянно тянет на лирику?
  - Рид, это уже ни в какие ворота! Выходи! - вновь заголосила Рейчел.
  Вопи-вопи, блондиночка! Нам в кайф портить вам нервы.
  Для лучшей слышимости я прижал конфетку к двери. Запустил ладонь под жакет, тревожа прикосновениями поостывшую кожу. Астрид рискнула отстраниться. Отобрала у меня живительную влагу своих губ. Ой, зря...
  - Еще раз дернешься, - скривился я, перенося свои ласки на ее щеку, - возьму тебя прямо здесь. Не силой, нет, детка, об этом можешь даже не мечтать. И ты будешь так орать...
  Договорить она мне не дала, испуганно заткнув рот поцелуем.
  А я умею быть убедительным! Всего-то и потребовалось, что добавить в голос шипящей хрипотцы с оттенком безбашенности да ненавязчиво продемонстрировать ей размеры своего желания.
  В холле чувствовалось оживление. К обеспокоенному говору покинутого жениха и злобному тявканью подружки невесты примчалась подмога. Началось перешептывание. Посыпались вопросы. Усилился стук. Общими усилиями отыскали коридорного. Чтоб вы провалились, гадкие человечишки!
  Я разочаровано выпустил из рук девчонку. В первые мгновения помог ей удержаться на ногах и медленно отступил назад.
  - Двадцать минут, бейба, - подстрекательно напомнил я заданные правила, взбираясь на подоконник. - На большее моего терпения не хватит.
  Кивок. Малышка прижала ладошки к пылающим щекам. Смешно сложила губы трубочкой, обдувая кожу успокаивающим холодом. Развернулась к двери и со скрежетом вставила с таким трудом добытый ключ в замочную скважину.
  Я выбрался из окна. Бестолково повис на руках, ощущая, как под рубашку забирается по-осеннему промозглый ветер. Вытянутыми носками дотянулся до ненадежного выступа в стене. Кое-как умостил на нем сначала одну ступню, затем другую. Плавно разжал пальцы, проминающие наличник. Слился со зданием в единое целое и испуганно засеменил по карнизу в сторону. Вниз я глянул лишь раз, когда кроссовок наткнулся на зияющую брешь в узком проходе. Мать моя барышня восемнадцатого века! Шестой этаж - это вам не тапком воду баламутить! Вампиры, между прочим, летать не умеют. Разве что с летальным исходом...
  Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Я благополучно добрался до окна соседнего номера. Воровато поднял макушку, осматривая комнату, и по быстрому влез внутрь. Теперь послушаем, что творится за стенкой. Вау! Они выясняют отношения, правда, без скандалов и истерик, на которые я возлагал большие надежды.
  - Астрид, я ничего не понимаю, - поздновато схватился за голову женишок. Геральд, кажется. - Объясни, пожалуйста, что произошло. Почему отметить свадьбу?
  - Гарри, я прошу тебя, не ищи ответов. На данный момент у меня их попросту нет, - мой котик звучал явно расстроено. Бедный! Сатана свидетель, я не хотел ставить тебя в неудобное положение. - Позволь мне уйти. Навсегда.
  - Навсегда? - помертвел дядька при мысли о том, что из рук ускользает такая пташка. - То есть ты хочешь расстаться? Но что случилось? Ты чем-то обижена? Я ведь делал все, о чем ты просила. Я ждал и жду...
  - Не в этом дело, - обессилено шептала пожирательница доверчивых мужских сердец. - Ты замечательный, милый, чуткий, но...
  - Тогда в чем дело, Астрид? - упрямо наседал этот Гарри на мою беззащитную девочку. - В твоем бывшем муже? Нет, не отвечай! Я всё понял. Пойду, скажу гостям, чтобы расходились по домам. - От резкости его шагов дрожал пол даже в соседнем номере. Скрип дверных петель. Пока-пока, дружок!
   Не успел я перевести дух, как вслед за ушедшим женишком в комнату невесты ворвался еще один оратор. На сей раз им явилась женщина средних лет, судя по тембру голоса.
  - Может быть, объяснишь, что всё это значит? - с порога принялась гневаться она, в моем воображении упирая руки в бока.
  Даже сквозь стену я ощутил немой страх лапули перед этой воинственной дамочкой и моментально стал выше ростом. Ощетинился, прибавил в ярости - этакий папа-медведь, размахивающий огромными лапищами, готовый придти на помощь своему медвежонку.
  - Мама, не начинай хоть ты, - устало взмолилась Астрид. - Я изначально была против ваших затей. Я не люблю его! И никогда не полюбила бы...
  - Разве ты не понимаешь, милая? - порядком сбавила тон родительница. - Мы всё делали ради твоего же блага. Только посмотри, до чего ты себя довела! Бледная, потому что из дома почти не выходишь. Разбитая. Пустая. Думаешь, мне приятно видеть тебя такой? Я знаю, почему ты стала такой, знаю. Нам всем не хватает Джея.
  Последнее имя всколыхнуло в сердцах обеих барышень нечто живое. Крепко обнявшись, как я мог судить по шороху одежды, они тихо расплакались, мимоходом утешая друг друга.
  Святые черти, что я вообще здесь делаю? Неужели мне интересно знать, каким извращенным образом Астрид скучает по Габсбургу? Нифига подобного!
  Скрежеща зубами от злости, я мановением руки вывернул замок из запертой двери и высунул голову в коридор. Всё чисто. Крадучись, выбрался наружу и под звуки надрывного ора взбешенного мозга выбежал на лестницу, а затем и на улицу.
  Что и говорить, чудный денек, полосатый, прямо как зебра. То до отвращения плохо, то нечеловечески хорошо, и так по кругу. Фух, ненавижу Верджила!
  С тоской влезая за руль красотки Феррари, я ударил рукой по магнитоле. Вывернул до максимума регулятор громкости. Откинулся на кожаное сиденье и с болью в висках принялся внимать грохочущим басам.
  Незаметно пролетело три песни. Я запарился вертеть башкой в разные стороны, выглядывая сладкую фигуру кошечки, и сосредоточенно забарабанил пальцами по рулю. Ну же, детка, не заставляй папочку идти на крайние меры!
  Пятый трек. Шестой. Я приковал себя к креслу ремнем безопасности. Взял с приборной панели упаковку мятных леденцов. Набил ими рот, избавляясь от нервозной тошноты. Она ведь не передумает, верно? Ага, кинутый женишок небось так же обманывался, а теперь утирает крокодильи слезы.
  Брось! Она же сказала, что любит тебя!
  А если солгала? Я, что, так и буду сидеть здесь и ждать вместо того, чтобы выдернуть из толпы этот кладезь женского непостоянства, сгрести в охапку и с боем затолкать в машину? Нет, плавали, знаем. Пятнадцать лет назад она вычеркнула меня из своей жизни, даже не моргнув! Не сомневаюсь, что в этот раз поступит...
  Ах, же ты моя королева! Все-таки сдержала слово.
  Стекленеющий взгляд выловил гордо летящий над тротуаром силуэт. Сияющий девственной белизной брючный костюм, скрывающий все мыслимые прелести. Развевающиеся за плечами волосы. Легкая улыбка, отстреливающая все движимые части моего тела. Я онемел от восторга и в первые минуты не заметил семенящее следом за девушкой крохотное создание.
  - А куда мы поедем, мамочка? И как скоро вернемся? - не в пример живенько стрекотала Леверна, под чутким надзором бегущая по невысокому бордюру. - Я не люблю надолго расставаться с бабушкой и дедушкой. Так когда мы вернемся?
  - Пока не знаю, моя принцесса, - таинственно улыбнулась Астрид. - Но обещаю, что мы очень и очень часто будем навещать бабушку с дедушкой. И тетю Рейч тоже, и всех, кого ты только пожелаешь!
  - А Гарри? Мы будем ходить в гости к его песику? - без умолку любопытничала крошка. - Он мне очень нравится! Мы с ним друзья!
  - Нет, милая, с Гарри мы больше не сможем видеться, как и с его песиком, - с некоей горечью ответила мама и неуверенно огляделась по сторонам, не дойдя до меня жалкой пары метров.
  Не удержавшись на месте, я с корнем выдрал бляшку ремня безопасности из держателя. Прямо поверх дверцы выпрыгнул из машины и вразвалочку двинулся к паре самых ослепительных леди, каких только видывал свет.
  Лапочка, наткнувшись на меня взглядом, тут же вспыхнула изнутри. Трогательное сердечко ойкнуло, сообщая о количестве испытываемой радости. Щечки сравнялись по цвету с капотом Феррари. Я разомлел. Расплылся в дикой улыбке, едва не вывихнувшей нижнюю челюсть. Подошел ближе к девочкам. Нежно чмокнул более высокую из них в губы, мысленно жалуясь на присутствие любопытной пары глаз. И присел на корточки рядом с более мелким существом.
  - Ну, привет еще раз! - как можно более весело обратился я к девчушке, протягивая ладонь для серьезного пожатия. Дети в ее возрасте ненавидят сюсюканья.
  - Привет, Смешной Мистер! - заливисто расхохоталась Леверна, без страха вкладывая в мою руку свои крошечные пальчики. - А мама мне не поверила, когда я сказала, что виделась с вами. Она сказала тете Рейч, что я слишком много выдумываю.
  - Да? - я с интересом покосился на Астрид. - Наверное, твоя мама просто не поверила своему счастью. Она всегда во всем сомневается, что порой бесит, - часть слов я адресовал изумрудным глазам, по форме и глубине ничуть не уступающим карим. - Кстати, у меня к тебе дельное предложение. Давай дружить? Тогда тебе не придется называть меня на "вы", а я не буду чувствовать себя дряхлым стариком.
  - Скажете тоже! - возмущенно фыркнула кроха. - Даже мой дедушка не считает себя дряхлым, а у него уже все-все волосы седые! И кости ноют в плохую погоду. Насчет дружбы я не знаю, нам ведь надо сначала узнать друг друга получше, - задумчиво протянула она, и я мысленно покатился по тротуару в приступе безудержного хохота. Не ребенок, а безразмерный алмазный фонд! - Вдруг вы не умеете хранить секреты? Тетя Рейч всегда говорит, что случайные связи никого до добра не доводят.
  Аха-ха! Всё, уносите мой хладный труп! Эта малышка просто не может быть дочерью моей молчаливой Астрид.
  - Я когда-нибудь прибью Чейз, - беззлобно прошипела моя королева, вслед за мной утирая текущие из глаз слезы смеха.
  - Да-а, тут я тебя понимаю, - одновременно с ними обеими согласился я, вновь возвращая лицу серьезное выражение. - И все же подумай над моим предложением. Я умею быть хорошим другом, да и секреты храню получше многих.
  - Я подумаю, - по-взрослому взвешенно согласилась деточка и сама протянула мне руку для пожатия. Мол, спасибо за содержательную беседу, буду держать вас в курсе, ответ получите позже.
  Я осторожно встряхнул ее тоненькую ладошку. Выпрямился и восторженно описал круг глазными яблоками, демонстрируя Астрид свое отношение к этому живенькому комочку жизни. Я сражен наповал. Оказывается, во мне имеется нерастраченной запас любви к детям!
  - Итак, леди, позвольте проводить вас до машины, - галантно предложил я несостоявшейся невесте ухватиться за свой локоток. Радостно скачущая на месте от переизбытка энергии Леверна сжала пальчиками свободную руку мамочки.
  - Куда мы поедем? - вполголоса спросил пупсик. - Ты что-то говорил о доме...
  - Забудь пока о доме, - так же тихо ответил ей я, распахивая заднюю дверцу перед очаровательными пассажирками. Астрид пропустила первой дочь и на миг задержалась у моего лица прежде, чем усесться рядом. - Вначале выполним одну мою давнюю фантазию. Не пошлую, не беспокойся. Тебя устроит, скажем, месяц на необитаемом острове с яхтой под боком, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств вернуться обратно?
  Пожалуйста-пожалуйста, согласись! Я так хочу осыпать твое загорелое тело тропическими цветами. Лежать в тени пальмы, наслаждаясь бликами солнца на твоей коже. Хочу видеть, как это донельзя забавное создание будет бороздить ножками океанский песчаный берег!
  - Устроит, - после минутного раздумья начисто вынесла мне мозг конфетка, заставляя пуститься в дикий племенной пляс.
  Хвала Будде! Я заклеймен счастьем до скончания времен! Отныне больше ничто не омрачит моего взгляда. Никакая звезда на ночном небе не перещеголяет своим сиянием свет моей жгучей улыбки.
  Прежний Лео жив! Бодр! И, сломя голову, мчится на поиски новых приключений. Хотя, сдается мне, они сами постоянно находят меня. Порой в самых неожиданных местах...
  Happy End
Оценка: 10.00*8  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"