Есина Анна: другие произведения.

Холодный Почерк Души. Бонусы.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Небольшие рассказы о героях моих фф по Дневникам вампира. В главных ролях: Бонус 1 - Дамон-младший и Амелия Сальваторе; Бонус 2 - Кэролайн и Кайлеб. По многочисленным просьбам я вернулась к написанию продолжения. Спешите ознакомиться!

  Бонус Љ 1
  Время действия: спустя 26 лет...
  Предупреждение: слишком "слащаво". У автора болезненно-идеалистическое представление о жизни.
  
  "Первая любовь"
  Рейтинг: G
  Персонажи: Амелия Сальваторе (ламия Дамона и Елены), Астрид Хонникат (дочь Мэтта и Бонни), мистер Икс. Упоминаются: Дамон, Елена, Мэтт, Бонни, Стефан, Фрэнки, Маргарет.
  
  - Рид, - свистящим шепотом позвала девушка. - Рид! Просыпайся давай!
  В ответ донеслось сонное бормотание.
  - Рид, - пришлось добавить децибел в голос, но он все равно звучал предельно тихо. Никакой реакции. Вампирша обозлилась, набрала в грудь побольше воздуха и гаркнула, используя Силу: "Астрид!".
  Спящая мигом подскочила над постелью, хватаясь за виски, и вытаращенными глазами уставилась на хихикающую подругу.
  - Зачем так орать, а? - гневно спросила она, чувствуя приближение головной боли. - Миа, у тебя ни стыда, ни совести нет. Ты на время смотрела? Четыре утра! Смею напомнить, что обычные люди, а я принадлежу к их числу, предпочитают в это время суток спать.
  - Ты прямо копия своего отца, - умилилась Миа, стягивая с девушки одеяло. - Мэтт тоже ворчит по поводу и без него соответственно. Смею напомнить, что мы с тобой собирались сбежать на пару часов из дома, и если ты сейчас же не пошевелишься, то я пойду одна.
  Астрид хлопнула себя ладонью по лбу, вспоминания о вечерней договоренности, и слепо потянулась рукой к стулу, на котором была развешена ее одежда. Как она умудрилась забыть? Да еще проспать!
  - А ты уверена, что мы не попадемся? - на всякий случай поинтересовалась она, натягивая на себя джинсы. - Потому что если тетя Елена разозлится, то обязательно нажалуется моей маме, и тогда плохо будет всем.
  - Трусиха, - припечатала Амелия, глядя на зевающую подругу. - И нас не поймают. Мама спит, а значит, и папа рядом с ней. Мне они безоговорочно доверяют, хотя что может случиться с их деточкой, у которой такие клыки?
  Она скривила верхнюю губу, демонстрируя Рид ряды ровных белоснежно-белых зубов самого угрожающего вида, и чуть не покатилась со смеху над ее вытянувшимся лицом.
  - На меня аж жутики находят, когда ты такая, - с тоской поделилась девушка, выправляя копну огненно-рыжих волос из узкой горловины кофточки. - Идти придется долго?
  - Нет, от силы километров десять, - не подумав, ответила Миа, а затем спешно добавила, - но если ты устанешь, я тебя возьму на руки. Просто ему нельзя подходить ближе, папа может почувствовать что-то.
  - Ой, дурацкая это затея, - запричитала дочь Бонни, - прямо-таки идиотская. Неужели ты не можешь найти себе нормального парня? С твоей-то внешностью!
  Она с завистью посмотрела на подругу, на секунду отвлекаясь от завязывания шнурков, и с трудом подавила тяжелый вздох. Стоящей перед ней девушке на вид можно было дать как ее законные семнадцать, так и все двадцать с хвостиком. Густые каштановые волосы волнами спадали на точеные плечи и обрамляли идеальное по своей красоте лицо с завораживающими чертами. Темные соболиные брови изящными стрелками разлетались к вискам, огромные глаза цвета морской волны смотрели на мир с детской непосредственностью, и в то же время в них чувствовалась вся мощь и сила этой якобы хрупкой девочки. Густые ресницы, чуть курносый носик дотошно правильной формы, ярко очерченные пухлые губы и удивительный природный румянец на щеках. В школе, в которой они вместе учились, Мию Сальваторе обожали абсолютно все, даже самые строгие учителя. Она была не только хороша собой, но и удивительно умна, обязательна, прекрасно рисовала, пела, увлекалась спортом и вообще являла собой эталон для подражания. Единственное, что можно было занести в недостатки, так это наличие бессмертия и тягу к крови, но даже эти, казалось бы, явные пороки, на деле оборачивались целой массой достоинств. Миа никогда не отказывала никому в помощи, всегда с улыбкой писала контрольные и тесты для всего класса (благо, вампирская скорость позволяла), а уж другом была и вовсе незаменимым.
  - Рид! - окликнула ее девушка, заставляя вернуться обратно в пределы комнаты. - Ты собралась пялиться на меня всю ночь? Давай живее, у нас осталось всего полчаса. Или уже передумала знакомиться с Тем Самым Парнем, о Котором я Столько Говорю?
  - Ха, лучше придуши меня сразу, - тихонечко засмеялась Астрид. - Я просто мечтаю посмотреть на этого красавчика. Он ведь вампир, да? А сколько ему лет? И почему ты так не хочешь рассказывать о нем родителям? Думаю, тетя Елена была бы рада...
  - Ага, просто тащилась бы от восторга, - ехидно протянула Амелия, бесшумно ступая по мягкому ковру. - Особенно радовался бы папа! Думай, что говоришь! И поменьше задавай вопросов, иначе останешься дома. Так, теперь слушай меня внимательно. Я спрыгну первой, - она подошла к открытой двери, ведущей на балкон, и оглянулась на подругу. - Ты сиганешь следом, обещаю поймать внизу. Кричать от страха запрещается категорически. Если мой план рухнет, сожгу тебя на костре, как это было во времена святой инквизиции, поняла?
  Девушка согласно закивала головой, наблюдая, как подруга лихо перекидывает сначала одну ногу через перелила, совершенно не держась ни за что руками, затем вторую, отталкивается пятками и взмывает ввысь, чтобы через долю секунды, перекувыркнувшись в воздухе, приземлиться в саду. На негнущихся ногах Рид добралась до балкона и глянула вниз. Все-таки у ее одноклассницы напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Ну какому нормальному человеку придет в голову прыгать со второго этажа здания (это при том, что в доме Сальваторе потолки зашкаливали за отметку в четыре метра) посреди ночи, чтобы удрать от родителей на встречу с любимым? Но делать было нечего, тем более Миа начала потихоньку закипать от ярости.
  Рид зажмурила глаза, кое-как взобралась на широкие перила и, крепко зажав рот обеими ладонями, шагнула вниз. Два щемящих душу мгновения, и вот она уже видит перед собой заразительную улыбку влюбленной авантюристки.
  - Ей богу, с тобой целая куча проблем, - якобы рассержено зашипела вампирша, опуская подругу на землю. - Через забор полезем вместе, иначе я состарюсь прежде, чем твоя пятая точка очутится на той стороне.
  - Я же не виновата, что родилась у обычных родителей, - обиженно пробурчала девушка.
  - Поправочка имеется: у ведьмы и человека, - не согласилась Амелия, бодро вышагивая по залитому лунным светом саду. Она остановилась у высокой изгороди, увитой плющом, задрала голову вверх, оценивая необходимую силу прыжка, затем без предупреждения сгребла в охапку Хонникат, оттолкнулась ногами и...очутилась на прилегающей к территории особняка лесной опушке.
  - И это все? - немного обескуражено поинтересовалась Астрид, оглядываясь назад.
  - Да, - просто ответила одноклассница. - Теперь пару километров пешей прогулки, а затем я позвоню ему. Думаю, сегодня он может подойти ближе, потому что в город скоро понаедет достаточное количество вампиров, и вряд ли папа удивится присутствию постороннего запаха.
  - Каких вампиров? - не без страха спросила девушка.
  - Соломенная твоя голова, я же тысячу раз говорила, - укорила ее Миа. - У мамы завтра день рождения, собирается вся семья. Фрэнки, Стефан, Маргарет, твои родители должны были приехать, если бы не улетели в командировку.
  - Вау! Фрэнки! - громче положенного восхитилась Рид. - Я давно ее не видела. А сколько тете Елене исполнится?
  - Тише ты, - шикнула на нее впереди идущая девушка. - Маме в этом году сорок пять, но сама знаешь, что это лишь символичная дата. На самом деле ей всегда теперь будет двадцать один. Кстати, мне повезло больше. Я могу стареть вплоть до того момента, пока самой не надоест.
  - Ну да, - заулыбалась подруга. - Ты ведь у меня ламия. А расскажи мне еще о своем красавчике. Как хоть его зовут?
  - Это неважно, - безразлично махнула рукой Сальваторе. - Но ты права, он вампир, притом довольно старый.
  - А почему о нем никто не должен знать? - продолжала допытываться дочь Бонни. - Что такого в том, что ты встречаешься с парнем? Или у вас это не принято?
  - Во-первых, хватит орать на каждом углу о том, что я с кем-то встречаюсь, - довольно строго одернула ее юная вампирша. Очень неприятно было лгать лучшей подруге, но иного выхода у нее просто не оставалось. Нужно потерпеть еще какие-то полчаса, и тогда она сможет рассказать Астрид всю правду, а сейчас...Ох, лучше вообще избегать ответов. - Ты же знаешь моего отца. О ревности Дамона Сальваторе люди давно слагают легенды, а уж свою маленькую принцессу он точно будет беречь, как зеницу ока. И если по правде, то я познакомилась с вампиром, которого он...В общем, ты сама скоро все увидишь.
  Девушка окончательно запуталась в тумане сведений о таинственном незнакомце и сочла за благо молчать всю оставшуюся дорогу, тем более что кожей чувствовала некоторое нежелание Мии идти на откровенность. Странно, раньше у них никогда не было секретов друг от друга, а с появлением мистера Икс их с каждым днем становилось все больше. Что она о нем знала? Да практически ничего, кроме того, что равнодушная ко всем парням Амелия влюбилась в него по уши. Стала пропускать занятия, отлынивала от субботних вылазок в город и порою вела себя очень странно. Взять хотя бы эту выходку с побегом...
  - Пришли, - резко остановилась Сальваторе, выхватывая из кармана легкой курточки телефон. - Я предупрежу его, что ты со мной.
  Рид согласно кивнула, чувствуя, как расходится по телу мелкая дрожь.
  - Привет, - самым чарующим голосом проворковала в трубку подруга. - Я на месте, но, видишь ли, пришла не одна. Нет-нет, она ничего не знает. Да, прости, мне просто хотелось с кем-то поделиться хотя бы частью этой дурацкой истории. Вот именно, что человек, поэтому я и не могла ей всего рассказать. Ты не злишься? Спасибо! Я тоже очень соскучилась. Когда уже закончатся эти прятки? Хорошо, буду терпеть до последнего. Кстати, у меня тут на ходу родилась одна идейка, и я хотела...Ладно, люблю тебя!
  - Ну что? - с горящими глазами вопрошала рыжеволосая девушка. - Он придет, да? Ой, мамочки! А я точно не буду мешать? Все-таки дело такое...зачем вам лишние свидетели?
  - Брось, - тепло улыбнулась вампирша. - Ты все поймешь, как только его увидишь. Я так мучилась все эти месяцы, скрывая от тебя правду. Но честное слово, просто не могла все рассказать.
  - А как вы познакомились? - рискнула поинтересоваться Астрид.
  - Забавно получилось, - слегка смутилась одноклассница. - Полгода назад мне на телефон пришла смс-ка: "Видел тебя во сне и очень хочу познакомиться". Вообще-то я не собиралась отвечать, знаешь же, что мне вечно пишут и звонят не слишком одаренные интеллектом личности, но в тот раз почему-то написала: "Забавно. И как же тебя зовут?". А потом...черт, его ответ меня просто поразил. Я думала, это глупая шутка кого-то из наших парней, но пара уточняющих вопросов мигом рассеяли все сомнения. Он знал о том, кто я, да и вообще...
  Она внезапно замолчала и завертела головой в разные стороны. Подруга последовала ее примеру, но особыми результатами похвастать не могла, ее зрение и слух не дотягивали до вампирских способностей, а потому внезапный оклик: "Моя сладкая!", напугал до чертиков. Миа взвизгнула, кидаясь куда-то в темноту, и уже через мгновение повисла на широких плечах выступившего из-за соседнего дерева парня. Рид во все глаза уставилась на него, отмахиваясь от каких-либо рамок приличия, и порадовалась, что влюбленные не начали целоваться. Точнее делали это как-то по родственному: терлись носами, улыбаясь друг другу во всю красоту клыков, а затем легко касались губами щек. Девушка мечтательно вздохнула, глядя на идиллическую картину, и постаралась рассмотреть вампира как можно лучше. Он был чуть выше своей избранницы, но ненамного. Накачанный брюнет со смутно знакомым профилем. Определенно, она уже где-то видела его раньше, вот только никак не могла вспомнить где.
  - Представишь меня своей умирающей от любопытства подруге? - чуть низковатым голосом спросил он у Амелии, а затем повернул сияющее улыбкой лицо в сторону Хонникат.
  Астрид быстро схватилась рукой за дерево, чтобы не грохнуться в обморок. Да уж, она действительно видела этого мужчину раньше! И не просто видела, а бывала у него в доме и дружила с его дочерью.
  - Это такая шутка, да? - онемевшими губами пролепетала она, часто-часто моргая.
  - Нет, Рид, - истерично захохотала вампирша, - это то, зачем мы сюда пришли. Познакомься, пожалуйста, это Дамон, мой родной брат. Дамон, это Астрид, моя полностью деморализованная подруга.
  
  
  
  
  Коварный план
  
  - Значит, брат, - недоверчиво протянула девушка, косясь в сторону улыбчивого вампира. - Ага, так я и поверила! Миа, у тебя испортилось чувство юмора. Притащить меня сюда, чтобы познакомить с отцом...А-а, вы, конечно, не обижайтесь, мистер Сальваторе, но глупее поступка ваша дочь еще не совершала!
  - Рид, послушай, - мгновенно сникла подруга. - Он, правда, мой брат, просто они с папой поразительно похожи. Давай мы тебе все расскажем, а? Почему скрывались и вообще...
  Она переглянулась с вампиром, ожидая его одобрения, а потом кинулась на шею к однокласснице и горячо зашептала, вываливая на нее целый океан информации.
  - Почти тридцать лет назад в нашей семье произошла довольно неприятная история. Так получилось, что из-за одной нечисти чуть было не умерли мои родители и их друзья, а Дамон, ну в смысле мой брат, являлся одним из участников тех событий, - косноязычно начала изъясняться Амелия, изредка поглядывая на Сальваторе. Всех подробностей о тех давних днях она не знала, поэтому парень по ходу повествования добавлял в рассказ самые важные подробности. - Вот, и теперь они не общаются. Родители никогда не говорили о том, что у меня есть брат, и сначала я очень на них злилась...
  - Они хотели тебя уберечь, сестренка, - мягко перебил ее полувампир. - Никто ведь не знает, что взбредет мне в голову в следующую минуту. Я мог обидеть тебя, причинить боль, как-то воспользоваться нашей схожестью с отцом. Всем ведь не объяснишь, как сильно я тебя люблю, моя маленькая!
  - И я тебя, наглый кровосос, - моментально повеселела девушка, в шуточной манере толкая брата кулаком в бок. А затем вновь повернулась к подруге. - Понимаешь теперь, зачем нужна была вся эта конспирация? Вот только никогда не думала, что ты поверишь в байку о шекспировской любви! Делать мне что ли больше нечего?
  - Ой, ребятки, я с вас просто балдею, - привычно запричитала Астрид, в изнеможении прислоняясь спиной к широкому стволу дерева. - Вы собираетесь и дальше прятаться? Или ты, Миа, подумываешь удрать из дома, чтобы жить с братом? Отец тебя убьет, а мать воскресит и задушит. Кстати, тебя, красавчик, это тоже касается.
  - Сбегать никто не будет, - рассудительно заметил Сальваторе. - Давай, выкладывай свой план, сладкая.
  Девушка, заручившись поддержкой брата, тут же поделилась неожиданно пришедшей в голову идеей, а затем воззрилась на подругу, ясно давая ей понять, что, мол, можешь начинать критиковать.
  - Ты сказала, приедет и Фрэнки, - задумчиво пробормотал парень, уцепившись за проскользнувшую в ее словах фразу. - Когда она здесь будет?
  - Самолет часа через три должен прилететь, - пожала плечами Миа. - А что?
  - Да нет, ничего, - отмахнулся Дамон от тягостных размышлений. - Просто твой план попахивает для меня самоубийством. Во-первых, у нас с отцом договор: я не приближаюсь к Елене. Кстати, как знал ведь, когда клятву давал! О тебе-то в ней ни слова не говорилось. Во-вторых, добрая тетушка Фрэн опять начнет бросаться в меня чем попало: столами, стульями, столовыми приборами, зазевавшимися дядюшками Стефанами и прочим хламом. Поверь, у ее ненависти ко мне очень жизнеспособные корни. Теперь еще эта Фо или, чтобы всем было понятнее, Маргарет. Насколько я понимаю, у них с отцом нежнейшая любовь, и она кинется рвать в клочья любого, на кого падет его косой взгляд. И что мы имеем по окончанию? Уже трое разъяренных вампиров на одного меня...Мда, многовато. А уж если взять во внимание то, на какое сокровище я покусился, когда решил тебя отыскать, тогда возводим в разряд киллеров и Елену. Твоя мама, не задумываясь, вцепится мне в глотку, когда поймет, что я замыслил неладное относительно ее малышки. Итог подводить будем?
  Обе девушки воззрились на него, точно на доселе невиданное чудо, а потом все трое покатились со смеху, глядя на выражение лиц друг друга.
  - С вами, вампирами, не соскучишься, - смахивая проступившие на глазах слезы, выдавила из себя Рид. - И что тогда остается? Прятаться, как младшие школьники?
  - Нет, - решительно заявил парень. - Я без нее не могу. Кстати, Миа, помнишь о той маленькой тайне, которая так тебя злила? Обещаю, сегодня все расскажу. Если жив останусь, - уже не так уверенно добавил он, целуя сестру в макушку.
  - Останешься, - очень умело скопировала она интонации брата. - В конце концов, это наша с тобой семья, неужели они нас не поймут? А уж про выслушать я и не говорю!
  - Знаешь, я не горю желанием афишировать свой настоящий характер, - полушепотом признался Сальваторе. - Мне больше нравится наводить на людей ужас. Кстати, с твоей подругой получился прокол, да, маленькая? Как-то она сразу ко мне прониклась...
  Астрид с сомнением покосилась на родственников, явно недопонимая их многозначительные переглядывания, но совать нос в чужие дела не стала. Лучше она потом, без свидетелей, прижмет подругу к стенке и все-все у нее выпытает.
  - Ты обещал мне, что сделаешь все ради возможности быть вместе, - укоризненным тоном напомнила Амелия. - Так что имей в виду, накосячишь в очередной раз с образом маньяка, получишь волшебный пендель по одному месту, затянутому в дизайнерскую шмотку, ясно? Я не для того врала родителям в течение шести месяцев, чтобы потом выглядеть в их глазах ничего не понимающей идиоткой. Запоминай: ты добрый, удивительно нежный и ласковый вампир, который вообще никогда не пробовал человеческой крови. Дяде Стефану эта особенность придется по вкусу. Далее. У тебя чистое сердце, светлые помыслы и вагон нерастраченной любви к окружающим. Ты не будешь ехидничать и доводить всех присутствующих до белого каления, а смиренно займешь предложенный стул, сложишь ладони на коленях и начнешь читать стихи по первому зову. Усек, братишка? И не дай тебе бог в чью-нибудь сторону зло сверкнуть глазами! Убью! - радостно припечатала "добрая" сестра.
  - Вот же злюка, - с тоской поделился парень. - Вечно меня пилит, чему-то учит, бурчит и грозится расстрелять при первой возможности. Она всегда такая тонко чувствующая?
  Рид отрицательно помотала головой, отмечая про себя удивительную схожесть давно спевшейся парочки. В первую очередь в глаза бросалась почти идентичная внешность, разница была лишь в половой принадлежности и цвете очей. У Мии - насыщенно-голубые, у ее брата - пронзительно карие. А в остальном...характер, манера улыбаться, чуть прищуриваясь, чувство юмора, стиль речи - они действительно были роднее некуда!
  - Ну пообещай мне быть вампиром-паинькой, - заныла девушка. - Хотя бы один единственный раз, чтобы все прошло гладко!
  - Обещаю, малышка, - торжественно провозгласил Дамон, легко, словно пушинку, отрывая ее от земли, чтобы покружить немного на месте. - Наведаюсь в магазин, куплю кроличьи ушки и поизображаю перед всеми зайчика, идет?
  - Идет! - восторженно пропищала вампирша, ловко изворачиваясь в объятиях брата, затем громко чмокнула его в нос и взъерошила темные волосы. - И напоследок. Мы с Рид вспоминали о том, как мы с тобой познакомились, и теперь меня интересует одна незначительная деталь: почему ты написал мне, будто видел во сне?
  - Я и правда видел тебя во сне, - пожал он плечами. - Только думал, что ты такая умильная крошка лет трех. Просто рассудил логически: отец ведь женился, так? И не на какой-то крашеной мочалке, а на Елене, как я и рассчитывал. Она - дочь полувампира, он - вампир, следовательно...Правильно, лапуля, у них могут родиться чудные детки. Вот я и подумал, что стоит заняться поисками братика или сестренки. Узнал о тебе, правда, немного разочаровался в возрасте. Мне-то хотелось поняньчить какую-нибудь пухлощекую милашку. И знаешь, теперь даже не жалею, что ты уже взрослая. Крикливые дети очень быстро надоедают, а вот стервозные девчонки мне всегда были по душе.
  - Я что, по-твоему, стерва? - живо взъелась Миа, считающая это понятие оскорбительным для женщины.
  - Нет, - обезоруживающе улыбнулся брат. - Ты - мой громкоголосый ангелочек! А сейчас возвращайся в дом и постарайся следить за мыслями своей подруги, иначе она нам весь сюрприз обломает. Кстати, передавай Фрэн мой пламенный поцелуй!
  - Ладно, - с некоторой неохотой согласилась девушка, наверное в сотый раз за ночь целуя парня в щеку. - А если ничего не получится, то я точно сбегу с тобой! Люблю-люблю!
  
  
  
  
  
  
  Подарки и секреты
  Персонажи: Дамон, Елена, Амелия, Астрид, Франческа
  Рейтинг: G
  
  Домой девушкам удалось вернуться никем не замеченными. Астрид пришлось бежать за окрыленной счастьем подругой, чтобы ненароком не упустить свихнувшуюся одноклассницу из виду. Видимо, перспектива провести остаток дня одной в непроглядном лесу ее вовсе даже не впечатляла. Миа же витала где-то в облаках, с нечеловеческой скоростью лавируя между вековыми деревьями. Вообще Сальваторе "очень здраво" рассудили, когда решили поселиться посреди непроходимой чащи, да это и не удивительно, когда среди домочадцев не имеется ни одного сколько-нибудь обычного существа. Вот только Рид их пристрастия доставляли сплошные хлопоты.
  Во что ее вовлекла подруга? Что за дикий план она озвучила, и как собралась воплощать его в жизнь? Девушка сомневалась, что среди гостей (они же ближайшие друзья и родственники) найдется хоть один здравомыслящий человек, способный выслушать восторженный и ничуть не обстоятельный рассказ ошалевшей семнадцатилетней вампирши. Только как донести эту мысль до объятой мечтаниями головы подруги?
  - Держись крепче, - срывающимся от счастья голосом сказала Сальваторе, протягивая ей изящную ладошку. Рид даже настроиться не успела, как непостижимым образом оказалась в комнате отчаянной хохотушки. - Теперь быстро в кровать! Мама встает в семь, чтобы вытащить меня из недр интернета. Так что делай вид, будто спала без задних ног. И никаких мыслей о нем! Вообще!
  Астрид обреченно кивнула, спешно стягивая с себя всю одежду. Стоило ей только лечь в постель, как раздался деликатный стук в дверь, и мягкий грудной голос не слишком громко произнес:
  - Миа, мое солнышко, пора собираться на занятия. Я зайду к тебе через пять минут со стаканом молока, поэтому очень прошу быть умытой и одетой.
  - Ты пьешь молоко по утрам? - неожиданно для самой себя развеселилась дочь Бонни. Она впервые не спала столь ранним утром, поэтому и услышала привычный для Амелии утренний монолог мамы.
  - Да, - спокойно ответила она, пряча грязные кроссовки в самый дальний угол гардероба. - Я вообще люблю все молочное, а вот Фрэнки обожает кукурузные хлопья. Увидишь, как будет выглядеть сегодня праздничный стол, и покатишься со смеху! У каждого вампира свой фетиш: дядя Стефан, например, на дух не переносит мясо, зато мимо овощного салата не пройдет никогда. Папа предпочитает обходиться каким-нибудь баснословно дорогим сортом виски, но иногда на него находит нечто странное, и они с мамой принимаются уничтожать запасы всего нормального, что есть в холодильнике. Кстати, ей единственной из всех нас требуется обычная пища, поэтому мы и ездим с тобой в город по субботам. У них каждую неделю находятся какие-нибудь поводы для романтического ужина: то близится дата первого поцелуя, то день свадьбы через три месяца и восемьдесят четыре дня, то до знакомства рукой подать...Знаешь, я раньше полагала, будто так живут все. Ну в смысле безумно любят друг друга, как мои мама с папой. А сейчас просто восхищаюсь ими. Больше двадцати лет прошло, а у них до сих пор глаза горят любовью и нежностью, - девушка говорила и говорила, одновременно с тем наводя в комнате и без того идеальный порядок. Затем замерла на секунду, прислушиваясь к приближающимся шагам, вновь нырнула в гардероб, ловко подпрыгнула и вытянула с самой верхней полки огромную ярко-красную коробку, перетянутую шикарным желтым бантом.
  Не успела дверь приоткрыться совсем чуть-чуть, как по комнате понеслись визги и вопли впавшей в неукротимую радость дочери, спешащей поздравить свою более чем молодую мать с юбилеем.
  - С днем рождения, мамулечка! С днем рождения, моя любимая! Моя дорогая! Моя самая замечательная! Моя самая красивая! - каждый выкрик сопровождался звучным поцелуем в щеку. - А это тебе!
  Миа протянула Елене коробку и благоразумно отошла на пару метров назад, давая имениннице возможность вскрыть подарок сию же секунду.
  Через секунду из-за плеча молодой женщины показалось довольное, как у сытого кота, лицо Дамона. Он с любопытством покосился на презент, обменялся с дочерью хитрой улыбкой и жестом поманил ее в коридор, желая раньше супруги узнать о содержимом коробки.
  - Доброе утро, моя никогда не спящая принцесса, - ласково чмокнул он дочь в щеку, краем глаза продолжая наблюдать за неторопливыми действиями жены. - И что ты ей подарила?
  - Доброе утро, папа, но сначала отвечаешь ты, - проявила некоторое упрямство девочка, нетерпеливо подпрыгивая пару раз месте. Ну почему так долго?
  - А это мой секрет, - легонько щелкнул вампир пальцем по очаровательному носику своей малышки. - Ну так что?
  - Смотри, - Амелия повернула голову отца за подбородок в сторону охающей Елены, держащей в руках рубиново-красное платье. Из тяжелой и мягкой на ощупь ткани, с широкими ниспадающими рукавами, многослойной юбкой самого замысловатого покроя, величественным шлейфом и широким поясом, призванным подчеркнуть талию, оно в точности повторяло одеяние итальянских женщин Эпохи Возрождения. - Сделано по моему личному эскизу. Я хотела сначала сшить его сама, но потом запуталась в выкройках и решила довериться мастеру. Здорово, правда, пап?
  Мужчина согласно закивал, не сводя взгляда с залитых румянцем щек именинницы. Он не понимал, нарочно ли или же совершенно случайно, но их дочери удалось с точностью до каждой складки воссоздать именно то платье...из сна. Из блаженной фантазии тогда еще абсолютно далекой для него Елены, которая служила лишь поводом насладиться ее кровью. Кажется, его жену одолевали те же мысли, потому что она прижала к груди подарок и, пару раз покружившись на месте, вышла в коридор.
  - Спасибо, моя принцесса, - от всей души поблагодарила она дочь, целуя пахнущие шампунем волосы. - Я тебя очень люблю, Миа.
  - И я тебя, мам, - немного растрогалась девушка от излишней слезливости в голосе матери. Она подняла глаза на отца, ожидая услышать от него какой-нибудь ехидный комментарий, но тут же потупила взор в пол и поспешила к себе в комнату. Эти искрометные переглядывания ей уже приходилось замечать, притом не раз. Сейчас они мысленно договаривались, под каким уместным предлогом лучше всего улизнуть из дома на часок-другой, все-таки в доме есть острослышащие дети!
  - Ну как? - тут же накинулась на нее с расспросами Рид, принимавшая самое непосредственное участие в изготовлении сюрприза. - Ей понравилось?
  - Еще как! - протянула вампирша, устало опускаясь на краешек кровати. - Ты не боишься оставаться со мной дома одна? - со смехом спросила она.
  - Очень даже боюсь, - съязвила подруга. - Кстати, если верить твоим подсчетам, то минут через пятнадцать сюда заявится Фрэнки, так что схарчить меня у тебя не выйдет!
  - О, черт! А я и забыла уже! - мигом оживилась Амелия, пулей вылетая на балкон в надежде увидеть перед домом какую-нибудь очередную очень крутую машину. К слову, таковая была: она неслась с бешеной скоростью в каком-то жалком километре по шоссе, что и заставило девушку прибегнуть к привычному способу "прогуляться по улице": затяжной прыжок с балкона. Выходит, родители точно отправятся вместе "на работу". У них там очередной форс-мажор, требующий незамедлительного вмешательства. И не надо говорить, будто казино открывается поздним вечером, и вряд ли в начале восьмого утра в игорном заведении можно найти не то что бы клиента, но и сотрудника отыскать не получится! ЧП, требующее своевременного вмешательства, и точка.
  На волне веселящих мыслей девушка домчалась до ближайшего перекрестка и с улыбкой стала поджидать свою горячо любимую тетушку, стоя прямо посреди трассы. Гулкий рев мощного мотора эхом отдавался в ушах, вызывая все более яркую, искреннюю и неугасаемую улыбку на ее губах. Уже можно было различить, как лицо итальянки озаряется ответным счастьем. Они не виделись почти полгода! Подумать только! И теперь, спустя томительные шесть месяцев разлуки, у нее появится наконец человек, которому можно рассказать абсолютно все-все.
  - Моя малышка! - донеслось из опущенного окна замершего посреди дороги автомобиля. Следом из открытой дверцы показалась стройная ножка, обутая в дизайнерскую туфельку на высоченном каблуке, а затем и вся мисс Реттондини целиком, так сказать, собственной персоной. - Моя любимая Миа! Мой ангелочек! Красавица! Умница! Как я соскучилась по тебе! - оглушая "племянницу" громкими возгласами, молодая женщина сжала ее в горячих объятиях, а потом принялась нацеловывать сияющее радостью лицо. - Ути мои щечки с ямочками! Мои розовенькие губки! Так бы и съела!
  Она еще долго привычно восхищалась якобы аппетитностью дочери друга, а потом усадила ее в машину и уже более спокойно принялась расспрашивать обо всех делах: школа, занятия танцами, рисование, мальчики (Амелия чуть не поперхнулась, глядя на хитрую ухмылку Фрэнки) и далее по списку. Единственное, о чем пока что умолчала девушка, рассказывая своей названной тете о жизни, так это появление в ней родного брата. Она решила сделать это после отъезда родителей, когда удастся откопать в душе должное количество смелости. А пока коротала время, засыпая женщину ответными вопросами о тех месяцах, что они не виделись и довольствовалась довольно односложными ответами.
  За пустой болтовней они обе не заметили, как подъехали к дому, где у входа их уже поджидала трогательно обнимающаяся чета Сальваторе. Дамон вышел вперед, чтобы галантно открыть дверь пассажирского сиденья и, чинно поклонившись, протянул дочери руку, помогая выпорхнуть из салона автомобиля. Фрэнки предпочла обойтись без этих светских благоглупостей и с умилением наблюдала за неспешно шествующей по подъездной аллее плечом к плечу парочкой. Вручив хихикающую дочь матери, вампир резко обернулся назад, растянул губы в плутовской ухмылке, а затем в мгновение ока оказался возле подруги, без всякого предупреждения схватил ее на руки и быстро-быстро закружил на месте.
  - Привет, прилипала, - срывающимся от восторга голосом поздоровался он, подставляя бледную щеку под смачный поцелуй.
  - И тебе салют, самый счастливый кровосос! - захохотала итальянка. - Не надоело еще чисто женское общество, а, дружище? Одни девчонки вокруг тебя!
  - Зато меня все любят, - хвастливо отозвался Сальваторе, опуская девушку на землю. - Дочь, жена и даже живущая по соседству ведьма. А еще сегодня приезжает Маргарет со Стефаном, так что придется вам, мои девочки, записываться в очередь. На всех любви точно не хватит!
  - Кстати, мне так никто и не рассказал подробностей об очередной парочке Сальваторе-Гилберт, - якобы опечаленно вздохнула Фрэнки, переступая порог гостиной, где на огромном диване, обнявшись, сидели мать с дочерью и о чем-то увлеченно секретничали.
  - Спроси как-нибудь Мию, - с улыбкой посоветовал Дамон, украдкой перемигиваясь с супругой. - Она у нас обожает рассказывать эту историю.
  - Мам, пап, а вы на работу сегодня не собираетесь? - с неким туманным намеком поинтересовалась Амелия, желая поскорее выпроводить родителей.
  - Вообще-то.., - немного смущенно начала Елена, но муж не дал ей закончить.
  - ...мы уже везде опоздали, моя девочка, - притворно опечаленно провозгласил он, хватая светловолосую вампиршу за руку. - Фрэн, располагайся. Миа, покажешь, где у нас кровь. Люблю вас, дамы! Вернемся к трем часам.
  И, радостно напевая что-то под нос, выволок супругу за дверь, даже не дав подруге спокойно поздравить именинницу.
  - Ох уж эта наша сладкая парочка, - по-старушечьи проворчала итальянка, вслушиваясь в дикий визг шин, удаляющийся по шоссе. - Ну что, ангелочек, рассказывай теперь о своей главной тайне. Какой такой большой и пламенный секрет ты пыталась скрыть от меня в машине? Только не надо делать такие большие глазки, я не твоя наивная мама, считающая чтение мыслей дочери дурным тоном. Влюбилась? В темноволосого красавца, как я понимаю, да?
  Девочка прикусила губу, внимательно вглядываясь в выражение лица тети. Вот с самого начала ведь знала, что без неприятностей тут не обойтись! У ламий имеется один очень особый навык по части "подслушивания" за чужими думами - они не пользуются для этого Силой. А Франческа так и вовсе умела "видеть" картинками: неясными, размытыми и очень неточными, но довольно детальными.
  Амелия прикусила нижнюю губу, быстро обдумывая предстоящий рассказ, а потом заключила в каких-то голодных объятиях итальянку и собралась начать каяться, когда вдруг расслышала очень ясное биение сердец. Не веря собственным ощущениям, она крепче прижалась к женщине и с удивлением констатировала наличие двух поразительно разных звуков. Один мерный, ровный и успокаивающей явно принадлежал сердцу ее тети, а вот второй...Едва уловимый, с быстрыми переливами, он напоминал о крыльях трепетного мотылька, порхающего у зажженной лампы.
  - А ты мне случаем ничего не хочешь рассказать? - с намеком спросила девочка, глядя прямо в глаза вампирши. - Вот об этом, - она невежливо ткнула пальцем ей в живот.
  От необходимости отвечать женщину избавил чудовищный топот босых ног и громогласный вопль Астрид: "Тетя Фрэнки!".
  
  
  Моменты прошлого
  Персонажи: Дамон, Елена, Амелия, Астрид, Франческа, Стефан, Маргарет.
  Рейтинг: G
  
  Девушка с вежливо-внимательным выражением лица задумчиво крутила между пальцев карандаш, старательно отделываясь от мыслей всех присутствующих в классе людей. Шел урок истории, а значит, лучшего повода уйти в себя и не придумать. Она никогда не была гуманитарием, отдавая предпочтение точным наукам.
  Мие так и не удалось добиться откровенности от тети. Сразу после бурных объятий ликующей Астрид, подруги схватились за головы, глядя на время, и кинулись наверх, чтобы собраться. В школу их привезла Фрэнки, категорично отказавшаяся от честного разговора под предлогом присутствия Рид. И сейчас юная вампирша изнывала от любопытства, с тоской оглядывая мрачные темно-зеленые стены кабинета истории. Что за секреты вдруг появились у самых близких ей людей? Конечно, итальянка рассказывала ей о некоем парне, с которым познакомилась много-много лет назад, один раз даже намекнула, что вроде как влюбилась в кого-то, но делиться живописными подробностями решительно отказывалась, отмахиваясь от настойчивых уговоров племянницы общими фразами, вроде: "Ты еще маленькая! Вот подрастешь...", далее следовал мечтательный вздох, и женщину уносило на волне довольно занятных воспоминаний. Вот только никаких подробностей в ее грезах не было, лишь общий фон и неясный мужской силуэт. А теперь выясняется, что ее тетя беременна, и вновь никаких подробностей.
  Да еще Дамон не желает делиться с сестрой всей правдой о своей жизни. Есть у него одна большая тайна, но стоит Амелии проявить хоть малую толику любопытства, как он тут же меняет тему, чем злит ее еще сильнее. И она явно связана с той девушкой, которая постоянно мелькает в его мыслях. Загадочная брюнетка...
  "Миа!" - громче положенного подумала Рид, вытягивая соседку по парте из раздумий.
  "Что?" - чуть поморщившись, спросила она. "Если ты опять начнешь описывать то, как на меня смотрит Крис, то я тебя покусаю. С ним я разберусь после занятий. Думаю, теперь уже потребуется внушение, раз он обычных слов не понимает".
  "Да чем он тебе не нравится?" - с некоторой завистью поинтересовалась подруга, окидывая взглядом лучезарно улыбающийся профиль бесспорно самого красивого мальчика в школе. Этот высокий шатен с огромными голубыми глазами и обладатель самой обалденной фигуры нравился ей чрезвычайно, вот только имелось одно крошечное "но" - он, как и абсолютное большинство учащихся их школы, был безоговорочно влюблен в Сальваторе.
  "Рид, дело не в том, что он мне не нравится", - со вздохом ответила девушка. "Я вообще очень даже люблю людей, но как парень он меня совершенно не интересует. Хочешь, помогу с ним тебе?" - с надеждой предложила Миа, давно догадавшаяся о значении томных взглядов подруги.
  "Нет, спасибо", - тут же запротестовала Хонникат. "Лучше поясни мне одну вещь. Как ты собираешься объяснять отцу тот факт, что втайне от всех бегала на "свидания" в течение шести месяцев? Ты ведь представляешь, насколько он разозлится, когда узнает правду!".
  "Если честно", - не без страха в голосе призналась Амелия, - "то я еще знаю, что буду говорить и делать. Одно понимаю точно, так больше продолжать нельзя. Мне неприятно лгать маме, а уж от папы у меня и вовсе никогда не было секретов. И если он на меня обидится...Я просто умру!" - в сердцах воскликнула девочка.
  Рид обменялась с ней печальными взглядами и вернулась к чтению безумно скучной главы в учебнике. Вот что ее всегда удивляло во всех Сальваторе - их явная неординарность. В любой нормальной семье люди иногда ссорятся, родители ругают своих детей, отпрыски в отместку злятся и так далее. В любой, за исключением семьи ее подруги. Елена и Дамон никогда даже не повышали друг на друга голоса, не говоря уж о каком-то более остром выяснении отношений, и уж тем более им в голову никогда не могло придти наказать дочь. Девушка вспомнила недавний случай. Это был обычный субботний день, который они с подругой решили провести самым привычным способом - прошвырнуться по магазинам, сходить в кино и поесть мороженого, до которого Миа была большой охотницей. И вроде ничего не предвещало беды. Родители Астрид никогда не беспокоились за своего ребенка, если знали, что она гуляет с дочерью Сальваторе, а уж последним и вовсе не было необходимости поддаваться переживаниям. На крайний случай их малышке с клыками разрешали пользоваться внушением. Поэтому девочки сами не заметили, как на город опустилась непроглядная ночь, и отправились в обратный путь лишь тогда, когда стрелки часов перевалили за отметку в одиннадцать вечера. Амелия недавно получила права, но водила, насколько Рид помнила, лет с десяти, поэтому не особо следила за дорогой, с головой уйдя в бурное обсуждение только что просмотренного фильма. Единственное, что помнила Хонникат после того, как заметила неожиданно возникшую на их пути мужскую фигуру, так это свой панический крик и противный звук тормозов. Остальное до сих пор находилось в густом тумане из страха, непонимания и боли в правом плече. Только спустя неделю подруга рассказала ей всю правду о случившемся. Оказывается, тот мужчина, которого они чудом не сбили, был не один, а с толпой чуть подвыпивших дружков, решивших немного подзаработать разбоем на дорогах. В итоге все пятеро очутились на больничных койках, а вот шестому повезло и того меньше. Очень неверно оценив реальную силу на вид хрупкой девочки, "счастливчик" (он же трижды судимый за разбойные ограбления Митчелл Уилсон) довольно сильно зацепил Мию ножом, за что почти тут же и поплатился. Вампирше строго-настрого запрещено было кусать людей до дня совершеннолетия, но в тот день она настолько вышла из себя, так испугалась за подругу, что просто наплевала на наставления родителей и разодрала горло парня в клочья. "Знаешь, что мне сказал папа, когда я, заливаясь слезами, кое-как объяснила ему ситуацию и попросила приехать?" - со смехом спросила подруга, поглаживая забинтованное плечо Астрид. "Малышка, подержи оставшихся пятерых до моего приезда. Папа покажет тебе, как убивать подонков с особой жестокостью".
  И так было всегда и во всем. Дамон и Елена готовы были восхищаться всем, что делала их дочь, но к огромному удивлению окружающих, это ее совершенно не избаловало.
  
  Девушка с кислым выражением лица грызла яблоко, накручивая на палец край снежно-белой занавески. С некоторых пор ей пришлось вспомнить о необходимости есть обычную пищу, что одновременно и радовало, и огорчало. Она обезумела от счастья, когда узнала о своем интересном положении и так же безумно боялась признаться отцу ребенка. Как он воспримет эту новость? Сумеет ли изобразить хотя бы внешний восторг? Да и любит ли он ее так же сильно, как она его? Он ведь никогда не говорил о своих чувствах...Ни разу за все двенадцать лет, что они вместе. Хотя на деле выходило чуть больше семи лет совместной жизни. И вот теперь ей предстояло решить сразу несколько насущных проблем. Во-первых, не мешало бы поставить в известность друга, все-таки он первый в числе действительно дорогих и близких ей вампиров. Во-вторых, нужно подыскать серьезный повод, чтобы познакомить всех Сальваторе со своей второй половинкой (если, конечно, он не удерет от нее, узнав о предстоящем отцовстве, в чем лично у Фрэнки имелись прямо-таки огромные сомнения). А вот с этим могут возникнуть сложности. Хотя...Да что там сложности! Ей придется по полной программе огрестись неприятностями. Она уже сейчас представляла, какая буря поднимется, стоит ей только произнести вслух имя "автора" своего чудного бессмертного малыша. Цепная реакция - страшная сила!
  Внезапно все внутри заполнилось такой беспроглядной тоской, что к горлу подступили слезы. Она так соскучилась по нему!
  - Да! - рявкнула трубка раздраженным голосом, в котором с трудом узнавались знакомые нотки. Вампирша сжалась в комочек и почти шепотом произнесла: "Это я".
  - Прости, малыш, - тут же залебезил собеседник. - Не глянул на дисплей. Как дела? Настроение?
  - Да, все нормально, - воспрянула духом итальянка. - Сижу на кухне, давлюсь подогретой кровью. К слову, хоть она и не очищенная, но все равно противная. Как ты? Уладил дела?
  - Почти, - с некоторой неохотой выдавил из себя мужчина. - Думаю, через пару дней вернуться домой. Соскучилась?
  - Безумно, - честно призналась девушка. - Слоняюсь по пустому дому в гордом одиночестве и не знаю, куда себя деть. Может, мне поехать отдохнуть?
  "Ага, лгунишка! Признайся уже честно, что давно уехала", - предательски возвестил дотошный голосок правды. И зачем она его обманывает? Правильно, боится реакции.
  - Конечно, милая, - тут же подхватил ее предложение невидимый собеседник. - Развейся, погуляй и не вздумай больше грустить. Это наше последнее расставание. В следующий раз я обещаю взять тебя с собой, идет?
  Фрэнки немного удивилась столь резким переменам в любимом, но все же согласилась с его предложением и, в тысячный раз причмокнув губами, разъединилась. Что с ним стряслось? Откуда такое понимание и прямо-таки ангельское терпение? Ни разу не съехидничал, спокойно выслушал ее стенания...Может, не только у нее от гормонов помутился рассудок? Вполне вероятно, что в вампирской паре беременность сказывается на обоих. Вспомнить хотя бы Елену с Дамоном...
  Стоило ей только подумать о "сладкой парочке", как в гостиной хлопнула дверь, а следом комнату наполнил заливистый женский смех. Правда, принадлежал он явно не жене друга, но определенно был знакомым.
  - Нет, ты представляешь? Она еще удивляется, что я, мол, слишком молодо выгляжу, - хохотала девушка, грохая на пол какой-то тяжелый предмет. - Не тяну на свои тридцать два года! Удивительное дело! Елена! Встречай гостей, лапочка! Мы приехали! Да где же они все? Миа! Золото мое ненаглядное! Фо, лапусик, спускайся, кровосос! Черт, вымерли вы все что ли? Оу, Фрэн! Моя кошечка!!!
  С диким воплем и визгом прямо на обескураженную женщину неслась щупленькая зеленоглазая блондиночка невысокого роста. Итальянка моргнуть не успела, как оказалась в удушающих объятиях самой Маргарет Гилберт, от которой несло сумасшествием за километр. Эту особу, одиннадцать лет назад присоединившуюся к лику бессмертных, стоило побаиваться уже за сам факт существования. Более жизнерадостного, крикливого и шумного вампира мир отродясь не видывал. А-а, да, еще она была жутко любвеобильна и умудрялась всего за пять минут разговора довести человека до истерики. Переслушать эту милашку не брался никто, а уж перекричать тем более.
  - Рада тебя видеть, мое солнышко! Моя лапочка! Какие у тебя шикарные волосы, обалдеть просто! А духи...Ма! Супер-аромат! Как называется? Чего такая грустная? И где все? Почему нас никто не встречает? Стефан, ты чего застрял на пороге? Тут Фрэнки, представляешь? - без умолку тараторила сестра Елены, отказываясь отпускать шею несчастной вампирши.
  - Эм, - осторожно протянула ее жертва, - Маргарет, не могла бы ты...
  - ...отпустить бедную Фрэн, - услужливо подсказал младший Сальваторе, появляясь на пороге кухни.
  - Оу, прости! - смущенно улыбнулась девушка, разжимая руки. - Так где все? Особенно меня интересует местонахождение именинницы и ее вкусняшки-мужа!
  - Приедут через два часа, - поскорее ответила Франческа, потирая ноющую шею. - Привет, Стефан! - поприветствовала она улыбающегося вампира.
  - Черт, как жаль, а, - раздосадовано протянула Маргарет. - Ну вы тут поболтайте, а я пока навещу здешний гараж, выгоню мой любимый Харлей и как следует прогуляю старичка. Никто не против? Стефан, лапусик, можно же, да? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!! Спасибо, любимый!!! Все! Я убежала и никому не мешаю! Господи, куда запропастилась эта куртка? Ай, ладно! Она мне вовсе не нужна. Люблю тебя, мое счастье! Фрэнки, и тебя, моя радость! Все-все! Ускакала.
  - Ужас, - с облегчением выдохнула итальянка. - Как ты ее терпишь?
  - Не знаю, - с диким блеском в глазах признался вампир. - Наверное, просто люблю без памяти. Меня совершенно не раздражает ее говорливость. Наоборот, она такая забавная. Лично проверял, ее рекорд - пять часов беспрерывных монологов.
  - Я бы застрелились, - честно призналась Фрэнки. - Ты прости, я не со зла это говорю. Она мне очень нравится, просто...
  - ...ее слишком много, - со смехом подтвердил Стефан. - Об этом все говорят. Но лучше давай о тебе. Как поживаешь?
  - Знаешь, страшно говорить, но безумно счастлива, - ответила девушка. - Ты я вижу тоже. Наконец-то прошла эта тяга к Елене, да?
  - Да, - с облегчением выдохнул Сальваторе. - Как рукой сняло. И теперь мне намного легче общаться с братом, я совершенно ему не завидую. Мию люблю, как собственного ребенка, а Елену, как родную сестру. Я слышал, у тебя кто-то есть...
  - Стефан, ты извини, конечно, - осторожно пресекла эти разговоры итальянка, - но давай об этом как-нибудь в другой раз. Дамон еще ничего не знает, а мне не хотелось бы...
  - Ясно, - захохотал парень. - Ты опять боишься его ревности. Хочешь, поговорю с ним об этом? Правда, с ним, как и раньше, невозможно разговаривать на серьезные темы, но ради тебя постараюсь сделать все.
  - Нет, - живо отказалась девушка. - Эту щекотливую тему мне придется разруливать в одиночку. Ну рассказывай давай о своей чудной жизни! Не надумал еще жениться?
  - Конечно, надумал, - якобы оскорбился он. - Только брат категорически против. Твердит, что его Гу еще слишком маленькая...
  - А при чем тут старина Сальваторе? - не поняла Франческа. - Его-то какое дело?
  - Давай сначала чего-нибудь выпьем, - предложил Стефан, доставая из буфета два пузатых фужера, а затем потянулся к початой бутылке виски. - Долго рассказывать.
  - Мне лучше молочный коктейль, - сконфуженно попросила вампирша. - Если не сложно.
  Если он и удивился неожиданной смене привычек, то виду не подал. Достал из холодильника все необходимое и принялся за приготовление напитка для подруги брата.
  - Я ведь впервые приехал в этот дом лишь в день, когда родилась Миа, - откровенно признался парень, включая блендер. - Даже на их свадьбе не был, хотя Елена звонила и очень просила оказаться в числе гостей. Глупое поведение, знаю, но мне было слишком больно. В общем, разум возобладал над чувствами лишь семнадцать лет назад. Скрипя сердце, но я все же переступил порог этого дома, и первая на кого наткнулся, была пятнадцатилетняя Маргарет - почти точная копия своей сестры. Конечно, ни о какой любви с первого взгляда тут и речи быть не может, она была еще слишком маленькой, но...Даже не знаю, как тебе объяснить. Я стал частым гостем в этом доме, любовался крохотной Амелией, лучащимся счастьем лицом Елены, радостно напевающим братом и впервые назвал какое бы то ни было жилище домом. Мне нравилось здесь, я чувствовал себя частью огромной любящей семьи и понемногу отходил от привычного образа нелюдимого вампира. А еще меня восхищал Дамон. Честное слово, мне никогда не приходилось видеть его таким настоящим. Ночь он проводил у кроватки дочери, утром возил на занятия Маргарет, день проходил в прогулках с женой по саду. Они разговаривали часами, хором хохотали над тем, как улыбается Миа, как забавно сучит ручками, восторгались ее длинными темными ресничками...Знаешь, Елена однажды шутливо пожаловалась мне, что жутко устала от этой несправедливости. Я спросил, что она имеет в виду, и сквозь хохот услышал: "Мне совершенно не дают спать с мужем! До тринадцати лет с нами спала Маргарет. Я на одном его плече, она на другом. Теперь ее место заняла Миа!". Маргарет очень привязана к Дамону, она считает его и отцом, и братом, и лучшим другом одновременно. Да это и неудивительно, если учесть, сколько времени они проводили раньше вместе. Поэтому без благословения моего брата мне и думать нечего над тем, чтобы жениться на ней. А он пока против...Отправил ее сначала в один колледж, затем в другой. Думаю, если и после четвертого диплома он не успокоится, то мне придется принимать более решительные меры, - с улыбкой закончил Стефан, торжественно вручая девушке холодный коктейль.
  Не успела Фрэнки сделать первый глоток, чтобы затем вернуться к их занятной беседе, как кухню наполнил мужской голос.
  - Это что же такое происходит, братец? Ты вновь притащился ко мне в дом с коварными мыслишками? Замыслил увести из моего гарема еще один райский цветок? Так и знай, не бывать этому, - для наглядности притопнул ногой Дамон, выхватывая из рук брата бокал с янтарной жидкостью. - Фу! Это же виски, - скривился он после смачного глотка. - Спиваешься потихоньку?
  - И я рад тебя видеть, дорогой брат, - обреченно вздохнул младший Сальваторе. - Мы просто отмечали с Фрэн встречу или это противозаконно?
  - Алкоголики все прикидываются нормальными, - продолжал похихикивать вампир, неодобрительно косясь на содержимое стакана подруги. С каких пор она хлебает что-то ниже сорока спиртовых градусов? Не успел он подыскать объяснения ее странному поведению, как мысли прервал удивленный возглас Елены, донесшийся из гостиной.
  - Господи, кто додумался оставить чемоданы у входа? - изумленно вопрошала вампирша, аккуратно перешагивая ядовито-розовый кофр. - Товарищи вампиры, заявившиеся в гости, будьте добры вернуть моему холлу первозданный вид и чистоту! Стефан! Как я рада тебя видеть, - она с широкой улыбкой на лице обняла деверя, ласково чмокнула его в щеку и тут же обвилась обеими руками вокруг талии мужа. Затем перевела взгляд вправо и увидела Фрэнки, с которой утром не обмолвилась и парой словечек.
  - Черт, вот как знал, что что-то забыл, - хлопнул себя по лбу Дамон, издевательски улыбаясь брату. Его многозначительная игра бровями очень не понравилась Стефану, а уж загоревшиеся огнем черные глаза и вовсе наводили на мысли о бегстве, однако он и пошевелиться не успел, как оказался в чудовищно сильных объятиях старшего Сальваторе. - Привет, мой пупсик! - засюсюкал парень, еще сильнее стискивая руки на талии брата. - Так рад тебя видеть. Дай чмокну в пухлые щечки!
  Девушки покатились со смеху, и в первую очередь над выражением лица Стефана, а не привычной клоунадой его родственника. Видимо, дружный хохот окончательно разозлил юношу, потому что он сумел-таки оттолкнуть от себя Дамона и выбежал в гостиную, чтобы через минуту швырнуть в него диванной подушкой, прихваченной специально для этих целей. Думка угодила прямиком по темноволосой голове и, как следствие, слегка попортила прическу старшего Сальваторе. Такого явного оскорбления он стерпеть не мог, поэтому с нечленораздельным боевым кличем кинулся за выскочившим в сад братом, на бегу сшибая коленом стоящую у лестницы напольную вазу, подаренную кем-то на свадьбу.
  - Прости, дорогая, - через плечо бросил он. - Закопаю труп Стефа, вернусь и все приберу!
  Елена только засмеялась в ответ, занимая соседний стул с Фрэнки, на глазах которой от смеха выступили слезы.
  - И часто у вас такой дурдом? - вытирая щеки тыльной стороной ладони, поинтересовалась итальянка.
  - Да почти каждый день, - с улыбкой призналась блондинка. - Миа с папой очень любят, когда у нас дрожат стены. Думаю, это большой плюс, что у нас нет соседей, иначе их бы пугали ежевечерние землетрясения. А Стефан разве приехал один?
  - Нет, твоя сестра укатила прогуливать Харлей, - ответила брюнетка. - Кстати, с днем рождения тебя! Подарок сейчас нести?
  - Спасибо, Фрэн, - от души поблагодарила именинница, уже смозолив язык на этой фразе. - Давай подарки потом, когда наши мальчики наиграются. Да и девочки должны скоро из школы приехать. Думаю, пора доставать из ящика стола страховку, дом точно не выдержит этой милой семейной встречи. А уж когда сюда явится Маргарет...
  Она заулыбалась, от души наслаждаясь сегодняшним днем. Наверное, в мире трудно найти женщину, которая могла сравниться с ней по количеству пережитого счастья.
  - Елена, - неожиданно очень неуверенно заговорила итальянка, залпом допивая свой коктейль. - Я поговорить с тобой хотела об одном очень...кхм...деликатном деле.
  - Конечно, дорогая, - тут же посерьезнела вампирша. - У тебя что-то случилось?
  - Ага, - печально согласилась Фрэнки. - Одновременно приятное и не очень.
  "Я беременна", - избегая говорить вслух, прошептала она с помощью Силы.
  "Господи! Какое счастье, Фрэн! Это же просто великолепно! Чудная кроха! Ой, у меня даже слов нет, чтобы правильно выразить восторг", - задохнулась от нахлынувших чувств Сальваторе, и только через минуту догадалась спросить: "А кто у нас самый счастливый папа? Ты же ничего не говорила мне...".
  "Вот в папе-то вся и загвоздка", - с некоторой неохотой поделилась будущая мамочка. "Как думаешь, Дамон меня сразу убьет или дождется рождения племянника, а потом прикончит?".
  "Ну что за глупости!" - возмутилась женщина несправедливым отношением к ее мужу. "Он у меня, знаешь, какой чадолюбивый? А уж об опыте я и говорить ничего не стану. Только я никак не пойму, что с отцом малыша? Неужели он против? Или...человек?".
  Последнее слово она добавила с плохо скрытым страхом.
  "Нет, он вампир", - спешно успокоила ее итальянка. "Просто...я вообще не знаю, как ему об этом сказать. Подойти и ляпнуть: "Блин, чувак, ты скоро станешь папой!". Так что ли?".
  "Фрэн, я тоже боялась и вспомни, что из этого вышло? Лучше скажи сейчас, не тяни, пусть он привыкает к новой роли. А формулировка...знаешь, это абсолютно неважно. Главное, чтобы звучало максимально просто. Мужчины любят информативность", - с улыбкой посоветовала Елена, обнимая подругу мужа. "Я так рада за тебя! Честное слово! Моя жизнь без Амелии не имела бы и сотой доли того счастья, что есть в ней сейчас. Дети - это не просто радость. Это любовь в чистом виде".
  
  
  
  "Золото Рейна"
  Персонажи: Дамон, Франческа.
  Рейтинг: R
  
  Фрэнки бродила по огромному саду, наслаждаясь легким ветерком, теплыми лучами солнца и внутренней пустотой, и думала о том, как за прошедшие двадцать лет изменилась ее жизнь. Из обольстительной ламии-одиночки она превратилась в настоящую семейную даму, окруженную шумной толпой родственников. И все благодаря другу, этому вечно улыбающемуся вампиру, в одночасье превратившемуся в главу целого рода Сальваторе. И его сыну.
  Подумать только, она, искренне ненавидевшая все, связанное с этим полукровкой, искавшая его на протяжении четырнадцати лет...влюбилась. Влюбилась так отчаянно и безоглядно, что совершенно потеряла и стыд, и совесть, и любые представления о дружбе. Лгала, совершенно не пряча глаз. Обманывала того, кто этого совсем не заслуживал. И теперь не знала, существуют ли на свете слова, способные оправдать ее поступок, обелить некогда светлый образ преданной подруги, и есть ли в этом мире такой объем великодушия, который должен снизойти на Дамона, чтобы он сумел ее простить. Хотя бы когда-нибудь...
  Единственное, чем она могла бы прикрыться, так это то количество счастья, что выпало на ее долю за минувшие семь лет. И сейчас уже трудно было вспомнить о тех бессонных ночах, проведенных в обнимку с мокрой подушкой, о тех безвозвратно испорченных рубашках Стива, столь радушно выслушивавшего стенания бессмертной подруги, о тех попытках выбраться из болота, все глубже затягивающее ее глупое сердце. Пять бесконечных лет игр в прятки. Даже в переводе на принципы вечности они казались ей невыносимо долгими. Каждый день начинался с его имени, а заканчивался утешающим: "Я тебя ненавижу!", и острыми осколками очередной разбитой вазы. Постепенно она стала ловить себя на мысли, что специально покупает их ради такого случая.
  Но полгода назад все изменилось. Он стал чаще уезжать, ссылаясь на банальные неприятности по работе, все реже и реже улыбался, много времени проводил в одиночестве...
  Девушка внезапно оборвала эти ненужные размышления, вспоминая о надобности лишь положительных эмоций. Таковых у нее скопилось предостаточно, но вот один из миллиона волшебных дней удостоился звания самого шикарного.
  ...Лондонская Королевская Опера. "Золото Рейна" Вагнера. Только избалованному пятисотлетнему мальчишке могла придти в голову идея притащить ее в столь фешенебельное местечко, до отказа набитое людьми самой изысканной наружности. Мужчины сплошь в черных смокингах и туфлях из тонкой кожи. Лица прекрасного пола оказались более изобретательны и "радовали" глаз не только схожестью с новогодней елкой, увешанной гирляндами, но и пышностью нарядов. Кто-то предпочел обойтись скромным туалетом: вечернее платье, неброские бриллиантовые украшения, элегантные сумочки и невысокие шпильки. Более эксцентричные личности влезли в бальные платья времен королевы Елизаветы I, но самую широкую улыбку вызывали молодящиеся старушонки, нацепившие на себя кружевные блузы, затянутые у горла помпезными бантами, и непередаваемо узкие черные юбки. Апофеозом "костюмчика" мог бы стать напомаженный парик с буклями, жаль, никто из присутствующих не догадался приукрасить себя подобным образом.
  Молодая женщина, оглядывающая любителей оперы с тоскливой улыбкой, привлекала к себе множественное внимание. Густые темные волосы уложены в высокую прическу, вьющиеся пряди которой изящными волнами обрамляли лицо с красиво очерченными скулами, фарфоровой кожей и выразительными светло-карими глазами. Тонкую шейку опоясывала черная лента, с висящим на ней небольшим кулоном овальной формы. Вечернее платье из плотного синего атласа с облегающим кружевным лифом, плавно переходящим в широкую юбку со свободными складками, заканчивающуюся на уровне щиколоток, эффектно подчеркивало женственную фигуру его обладательницы.
  Вампирша нервно переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя самым чудовищным образом. Она терпеть не могла наряжаться подобным образом, поэтому безумно злилась на весь белый свет и готова была разодрать в клочья виновника этого дурацкого карнавала, стоит только его ухмыляющейся физиономии появиться в поле ее зрения.
  К слову, это случилось довольно скоро, вот только подошедший к ней мужчина вряд ли способен был выдавить из себя хоть слово. Затянутый в шикарный смокинг, он во все глаза смотрел на свою спутницу, пытаясь вспомнить о необходимости дышать хоть изредка.
  - Эм... - многозначительно пробормотал Дамон, с неимоверным трудом заставляя себя поднять взгляд на ее лицо. - Ты ослепительна, Фрэн.
  - Я зла, как черт, - не оценила девушка комканный комплемент, отлепляясь от стены. Оглядевшись по сторонам, она отметила угаснувшее к своей персоне внимание и незаметно ударила вампира в бок винтажным клатчем. - Зачем ты меня сюда притащил?
  Это стало своего рода привычным приветственным ритуалом, из которого Сальваторе научился извлекать выгоду. Она всегда нападала на него с претензиями, старательно изображала из себя обиженную сторону, чтобы только не выказывать истинные чувства. Но разве ему можно солгать? Глаза, загоревшиеся огнем при его появлении, мелко дрожащие пальчики, стоило ему подойти непозволительно близко, ярая пульсация сердца - все это довольно однозначно давало понять, насколько безумно она рада их встрече.
  - Опера - лучшее место для тех, детка, кто постоянно бежит от своей судьбы, - таинственно прошептал он, предлагая взяться за согнутую в локте руку.
  - Что значит: "бежит"? - устало полюбопытствовала итальянка, хотя прекрасно поняла смысл прозвучавшей фразы. Ей необходимо было говорить, иначе продолжительного обморока от нахлынувших эмоций избежать не получится.
  - То и значит, сладкая, - ухмыльнулся мужчина, неторопливо поднимаясь по лестнице. - А еще я подумал, что нам не мешало бы устроить настоящее свидание в каком-нибудь безлюдном месте.
  - Свидание? - с трудом выговорила Франческа, мысленно сетуя на слишком давящую на горло ленту. Почему-то ей вдруг стало очень тяжело дышать. - В безлюдном месте?
  Второй вопрос все-таки удалось задать с сарказмом.
  - Да, малышка, - порадовал он девушку самой хитрой улыбкой из всех возможных. - В безлюдном и настоящее свидание. Или ты против?
  Судя по густому румянцу, залившему ее щеки, она была очень даже "за", но вслух говорить об этом не стала. В восхищенном любовании божественным цветом ее губ, полувампир довел свою спутницу до третьего этажа и с огромным сожалением отправился на поиски капельдинера, на прощание поцеловав изящную ручку. Женщину в темно-синей униформе ему удалось найти почти сразу. Вручив ей контрамарки в директорскую ложу, Дамон добавил к ним энную сумму франков и полушепотом попросил рассадить остальных гостей где-нибудь в зале. Теплая улыбка, озарившая утомленное лицо, заставила его полагать, что все идет по плану. Насвистывая себе под нос партию Вотана (он же Один - верховный бог в германо-скандинавской мифологии - прим. автора), парень вернулся к скучающей вампирше, лично придержал для нее массивную дверь и галантно позволил ее стройной ножке переступить порог первой.
  Девушка со вздохом уселась на чудовищную помесь стула с королевским троном, стоящую в первом ряду, и принялась осматриваться по сторонам. Прямо перед глазами простиралось бескрайнее копошащееся море людей, среди которых особой суетливостью выделялись снующие туда-сюда женщины, рассаживающие любителей живой музыки. Слева виднелась пока что пустая сцена, подсвеченная множеством прожекторов. Потолок основного зала парил на бескрайней высоте. Его украшала неправдоподобно огромная люстра, горящая, как минимум, двумя сотнями ламп. Директорская ложа не представляла собой какого-то особого интереса, разве что пахло здесь чуточку неприятно. Развешенные по стенам тяжелые драпировки, по всей видимости, давно следовало отдать в химчистку, потому что он них нестерпимо несло многовековой пылью.
  Глазам больше не за что было зацепиться, а посему Фрэнки со стоном перевела взор на маячившее в непосредственной близости лицо и позволила сердцу жалобно ухнуть в ответ на его улыбку.
  - Я хотел поговорить, - легко перекрикивая общий шум гомонящей внизу толпы, серьезно начал Дамон, - о нас с тобой.
  - Говори, - якобы безразлично буркнула она, заправляя за ухо мешающую прядь вьющихся волос. - Я само внимание.
  - И ехидство, - подсказал он окончание последней фразы. Ему стало не по себе от вида того, как мерно опускается и поднимается ее грудь, поэтому он предпочел пересесть прежде, чем потеряет способность мыслить здраво. Соседний стул демонстрировал ту же "картину" и Сальваторе ничего не оставалось, кроме как присесть на корточки у ее ног.
  Девушка со смехом наблюдала за странными действиями своего спутника, но комментировать что-то не бралась. Просто терпеливо ждала.
  - В общем, ты мне нравишься, сладкая, - наконец сформулировал он и без того известную истину. - Очень нравишься, и я хотел...предложить...Нет, не так. Я хочу, чтобы ты стала...
  Конец фразы потонул в звуках грохнувшей музыки. Вампирша наклонилась, дабы переспросить еще раз, неловко коснулась кончиком носа его щеки и резко отдернулась назад, ощущая болезненное покалывание во всем теле.
  - Что ты сказал? - перекрикивая веселую болтовню русалок, спросила Фрэнки.
  Мужчина вцепился руками в подлокотники ее кресла, легко выпрямился и навис над ней, старательно нашептывая ответ в самое ушко.
  - Сказал, что просто схожу от тебя с ума, детка, что забываю обо всем, когда вижу твою улыбку, что никогда не чувствовал ничего подобного к женщине и что сейчас жалею только об одном.
  Он отодвинулся назад, давая ей осмыслить значение своих слов, и пожалел, что она предпочла держать глаза закрытыми. Это маленькое упущение с ее стороны позволило ему окончательно потерять контроль над собой. Атласный лиф, эффектно подчеркивающий грудь, соблазнительно виднеющуюся сквозь тонкое кружево, завораживал взгляд и как будто нарочно заставлял мысли течь в совершенно ненужном направлении. Стоит ему допустить хоть одну маленькую ошибку, как эта горделивая девчонка мгновенно выскользнет из рук, чего он никак не мог себе позволить.
  - О чем ты жалеешь? - явно не своим голосом спросила Фрэнки, ощущая на своем лице обжигающее и частое дыхание Дамона. Черт, как много времени ей потребовалось, чтобы вникнуть в суть его небольшой речи!
  - О том, что ты до сих пор одета, - ляпнул он первое, что пришло на ум, и тут же прикусил язык. Вроде сегодня утром перед зеркалом вампир репетировал совсем другой монолог. Но корить себя было поздно, она уже смотрит на него с плохо скрываемым раздражением и гадает над тем, какой рукой лучше отвесить пощечину. Две долгих секунды, показавшиеся им обоим достойной заменой вечности, и вот ее мягкие губы уже вовсю исследуют его, а тонкие пальчики вплетаются в волосы, проскальзывают под воротник рубашки и щекочут кожу своими неуверенными прикосновениями. Вокруг не осталось никого: ни певцов, выводящих заученные арии, ни восторженных зрителей, только их доведенная до безрассудства страсть. Пять лет томительных игр, когда каждая следующая встреча оставляла в душе еще более горький осадок, канули в безызвестность.
  Сальваторе требовательно притянул девушку ближе к себе, заставляя ее слегка приподняться над стулом, а затем с неимоверной силой оттолкнул этот предмет мебели ногой. Послышался жалобный звук "кряк", на который никто из них не обратил внимания.
  - Дамон, Дамон, Дамон, - задыхаясь на каждом слоге, принялась шептать итальянка. Она запрокинула голову назад, подставляя шею под жаркие поцелуи, и со смехом отметила, что все вокруг кружится с невероятной скоростью.
  - Моя сладкая, моя нежная, моя глупая Фрэн, - изредка срывался он на звериное рычание, легонько покусывая бархатные плечи. - Что же ты со мной делаешь?
  - Сейчас пытаюсь раздеть, - истерично захохотала она, отбрасывая в сторону его пиджак и одновременно с ним стянутый галстук-бабочку.
  Вампир довольно хмыкнул, недобро усмехнулся и в следующее мгновение с силой прижал ее к стене, затянутой пыльной тканью.
  - Я про другое, - быстро шепнул он, стаскивая с ее волос заколку. Тяжелые локоны тут же закрыли от него алеющее восхитительным румянцем лицо. - Ты сводишь меня с ума, малышка, хотя знаешь, чем это закончится.
  Девушка хотела ответить что-то очень колкое, но не успела набрать в грудь достаточное количество воздуха, как горячие губы вновь встретились с ее, пресекая лишние споры. О том, что она ламия и вполне может продолжить диалог с помощью Силы, задумываться было решительно некогда. Терпения на все мелкие пуговицы на рубашке у нее не хватило, поэтому со многими из них пришлось распрощаться. Жадно сорванная с широких плеч сорочка, и она взвыла от восторга. Ни одна даже смелая мечта не могла сравниться с тем, что предстало ее глазам. Какие там красавцы-полубоги, дяденьки Аполлоны и иже с ними - перед ней стоял идеал мужской красоты, точнее его верхняя голая часть.
  Видимо, Дамону не слишком понравилось, как быстро она справилась со своей частью игры на раздевание. Он недовольно сморщился, сжал пальцами тонкие запястья и поднял ее руки вверх, с силой прижимая их к стене. А затем стал медленно спускаться вниз, прокладывая по ее телу чувственную дорожку мимолетных поцелуев, жар от которых ощущался даже через плотную ткань платья. Мягкие ладони легли на щиколотки и осторожно заскользили вверх по ногам, задирая широкую юбку, в то время как на лице их обладателя расцветала все более сексуальная улыбка. Парень остановился на уровне бедер, цепляясь подушечками пальцев за резинку трусиков, и смерил Фрэнки испытующим взглядом.
  - Да, да и еще раз да, - правильно истолковала она его немой вопрос.
  По залу пронеслось басистое: "Сон твой сладок был".
  Кружевная ткань отлетела в сторону. Непозволительно громко щелкнула пряжка ремня. Девушка вздрогнула, прикусила губу и предпочла поскорее закрыть глаза, полностью отдаваясь своим ощущениям. Ее нога обвилась вокруг накачанных бедер. Он медлит, дразнится, лаская ее ладонью, доводит до исступленного рычания и умиляется ее неспособностью держать себя в руках.
  - Моя нетерпеливая, - ей уже кажется, что это гнусное похихикивание следует запретить законом. - Сладкая девочка...
  Непонятно, как она вообще его слышит? В висках стучит кровь, грудную клетку стягивает горящий обруч, мешая поступлению кислорода в легкие, каждая клеточка внутри дрожит от возбуждения...Господи, ну, пожалуйста!!!
  Мольба была услышана. Твердая плоть проскальзывает в нее, с губ срывается протяжный стон: "Дамон", а руки непроизвольно сжимаются за его спиной в кулаки. Она слепо находит его губы и забывается на долгое время. Томное наслаждение в самом низу живота разрастается до невероятных размеров с каждым его движением, перед глазами взрываются цветные шары, и язык щиплет металлический привкус.
  Фрэнки не успевает поддаться недоумению. В голове разрывается последний и самый яркий шарик, тело сводит судорогой, пальцы инстинктивно впиваются в податливую кожу на плече вампира, оставляя после себя глубокие кровоточащие царапины, и почему-то тянет как следует выругаться.
  Она открывает глаза и видит перед собой самое любимое лицо. По ее щекам безмолвно катятся крупные слезы, которые он с улыбкой ловит губами.
  - Зачем же плакать, малышка? - с искренним недоумением спрашивает Сальваторе.
  Девушка пожимает плечами. Если бы он только знал, что это слезы счастья!
  "Вечно все неблагодарны мне" - старательно выводит Логе.
  В ней словно что-то вспыхивает от звучания чистейшего тенора. С трудом дотянувшись до висящей неподалеку портьеры, итальянка с силой срывает ее, бросает на пол и отталкивает от себя вампира. Тот, неловко оступившись, падает прямо на ткань, что вызывает у нее зловещий смех. Теперь ее очередь издеваться!
  Она через голову снимает с себя платье и соблазнительной походкой вышедшей на охоту хищницы приближается к парню.
  - Плохая девочка хочет продолжения? - с огоньком в глазах спрашивает Дамон, закидывая руки за голову с самым мечтательным видом.
  - Нет, только проучить гадкого вампирчика, - хохочет Франческа, забираясь на него сверху. - Но продолжение не помешает...
  - И оно будет, - со всей ответственностью обещает мужчина, хватает ее за руки, тянет на себя и легко срывает с безупречной груди последнюю деталь гардероба. Затем чуть приподнимается на локтях и со стоном прижимается губами к нежнейшей коже, вдыхая ее пьянящий аромат. - Исключительно для самой красивой женщины.
  Ей вновь становится дурно, и это ощущение усиливается, стоит ему провести кончиком языка по затвердевшему соску. Кажется, инициативу у нее вновь отобрали...
  Еще один раунд пытки, пока он вдоволь наслаждается ее разгоряченным телом, исследует ладонями каждый изгиб. Но в этот раз у нее есть возможность отвлечься. Три глубокие царапины на плече с проступившей на поверхности кровью так и манят, не оставляя иного выбора, как прижаться к ним губами и потерять связь с реальностью.
  - Детка, ты уже кусаешься, - немного укоризненно заявил мужчина, легонько хлопая ее ладонью по бедру. - Для крови у нас есть людишки, а я создан немного для иных целей.
  - Я обожаю тебя, - срывающимся от восторга голосом провозгласила девушка, послушно прекращая "шалить". Она так на него смотрит, что перед глазами мутнеет от вожделения.
  Шумный выдох сквозь крепко сцепленные зубы, и, приподнявшись, она легко опускается, впуская его в себя, комкая ткань в кулаках по обеим сторонам от его лица. Он с силой сжимает ее бедра и задает темп движений. Фрэнки сдерживает крик, боясь легко перекричать любого из певцов, но получается плохо. Словно почувствовав ее неспособность себя контролировать, Сальваторе обхватывает двумя руками затылок девушки, заставляет наклониться, и ловко перекатывается, оказываясь сверху.
  - Ты самая чудесная, моя малышка, - шепчет он, двигаясь все быстрее и быстрее.
  Она закидывает ноги ему на спину, скрещивает их, чтобы быть как можно ближе, и до крови прикусывает губу, понимая, что через минуту завопит во все горло.
  Пение на заднем плане затихает, исчезает музыка, голова идет кругом от отсутствия кислорода, тугой узел внизу живота сжимается еще сильнее, она в изнеможении закусывает запястье, молча глотает проступившую кровь и наконец не выдерживает, кричит так, что об их занятии стало известно за пределами театра. Дамон почему-то ржет, как ненормальный, и через минуту все становится на свои места. Ее истошный вопль потонул в захлестнувших зал овациях.
  - Браво! - задыхаются от восторга восхищенные слушатели.
  - Браво, Дамон! - вторит им итальянка. Антракт...
  
  
  Да здравствуют тайны!
  
  Белоснежно белая скатерть с монограммами взметнулась в воздух и с шелестом укрыла собой продолговатый стол. Стефан дотошно расправил ладонью малейшие складочки на накрахмаленной материи и отошел в сторону, любуясь плодами получасовых стараний. Перед глазами простиралась ухоженная лужайка сада, объятая буйно цветущими деревьями и окутанная ароматами не менее жизнерадостных кустарников. В самом центре ее возвышались два смеженных стола с девятью стульями по бокам по количеству приглашенных гостей: для его брата Дамона, виновницы торжества Елены, их очаровательной дочери Амелии, ее закадычной подруги Астрид, всенародно любимой тетушки Фрэнки, сестры именинницы Маргарет, которая по совместительству была еще и его девушкой, а в перспективе - супругой, и, конечно же, для него самого. Последнее сидячее место предназначалось неведомому гостю, приглашенному Мией, имя которого, если Стефана не подводит слух, вовсе не упоминалось.
  Елена и Фрэнни в это время погибали на ниве домашнего хозяйства, силясь поспевать разом за индейкой в духовке, исходящей на плите паром кастрюлей с картофелем, работой кухонного комбайна, занятого приготовлением нежнейшего овощного суфле, и прочей пищащей, жужжащей и недовольно воющей утварью. Дамон и Маргарет, переговаривающиеся посредством глупых кличек "Фо" и "Гу" соответственно, дружно обступили переносную жаровню, заполоняя двор лакомыми запахами запеченного мяса и кукурузы. Амелия и Астрид лежали неподалеку на надувном матрасе, подставив солнышку довольные лица в солнцезащитных очках.
  Идиллия, подумал про себя Стефан и суеверно переплюнул через левое плечо, намереваясь в следующую секунду пристать к брату с кучей раздражающе дельных советов.
  Наконец, спешные приготовления подошли к логическому завершению. Праздничный стол украсили фамильным фарфором семьи Гилбертов, столовым серебром, подаренным Фрэнки Елене и Дамону на свадьбу, и блюдами с невообразимыми яствами, в числе которых значилась и разогретая кровь, поданная в огромной чаше с половником. Гости, переговариваясь друг с другом и сыпля напропалую колкостями (по обыкновению больше всех старался Дамон, с особым тщанием напирающий на младшего брата и подругу), расселись по местам. Зазвучал первый витиеватый тост во славу изменницы, щедро сдобренный обилием прилагательных в превосходной степени. Старший Сальваторе никогда не скупился на похвалу в адрес своей сияющей принцессы. Мужчины пригубили виски, Елена и Маргарет отпили немного вина, а вот Фрэнки, памятуя о своем любопытном положении, последовала примеру девочек и сделала смачный глоток апельсинового сока. Затем приступили к трапезе, что ничуть не помешало громогласному хохоту сотрясать округу в радиусе одной мили.
  Веселье находилось в самом разгаре, когда очередной уморительный анекдот главы семейства перебила трель дверного звонка. Миа мгновенно вскочила с места и, виновато потупив глаза в землю, ринулась внутрь дома. Ее одноклассница Рид заерзала на своем сиденье и, чувствуя насыщение, отложила в сторонку приборы. Назревала нешуточная гроза, не имеющая ничего общего с безоблачным небосводом. По всей видимости, на торжество пожаловал именитый гость - Дамон Сальваторе. Младший. И его скорое появление в стеклянных дверях, ведущих в сад поместья, вряд ли вызовет хоть на одном лице улыбку.
  Франческа, разомлевшая после стаканчика деликатесной четвертой отрицательной, нежно прижалась щекой к плечу сидящей рядом Елены и послала другу, гордо возвышающемуся во главе стола, воздушный поцелуй. Сил на смех и участие в их шумных перепалках с Маргарет, которая, кажется, за все время не умолкла и на секундочку, фоновым стрекотанием присутствуя в каждом разговоре, у итальянки не осталось.
  - Неважно себя чувствуешь, Фрэн? - с намеком на наличие очевидных странностей уточнил Дамон, склоняясь ближе к травянисто зеленому лицу приятельницы.
  - Тошнит, и только, - беспечно пожаловалась девушка, ради простого любопытства прислушиваясь к перепалке в прихожей, что шла между разъяренно шипящей Мией и ее таинственным гостем. Хихикающим гостем. Гнусно хихикающим.
  - Ты обещал мне! Пожалуйста, давай не будем ничего портить этими твоими дурачествами. Я и так спеклась до состояния добровольного харакири...
  - Малыш, доверься мне. Все будет исполнено в лучшем виде. Я знаю каждого сидящего за вот тем столом упыря. Никто не устоит под натиском моего зверского обаяния...
  - Вот именно, зверского! Сними пакость немедля, или пронзи мое сердце колом. Терпеть мучения по твоей милости я не намерена. Папочка меня убьет и сделает это с особым цинизмом, если ты сейчас же не прекратишь строить из себя кретина.
  - Прости, что спрашиваю, но как мои умственные способности могут повлиять на твою участь? И не стыдно ли тебе, большой и воспитанной девочке, ставить кому-то в укор его неполноценность? Родители совершенно не заостряют твоего внимания на таких мелочах, как тактичность и умение вуалировать свое истинное отношение к окружающим.
  - О-о, будь у меня под рукой водяной пистолет, окатила бы тебя кипятком только из желания привести в чувство! Ты невыносим, братец-кролик! Поэтому следующее столетие советую не показываться мне на глаза.
  - Краса моя, ты так злишься, что мне просто не терпится отчебучить нечто эдакое! Ну, лапа, веди меня к публике! Да шире разевай глаза, представление намечается - закачаешься! Кстати, предсмертная записка спрятана в потайном кармане куртки. Это я на случай летального исхода, проработал, так сказать, все концовки сценария.
  - Иди уже!
  С этими словами на пороге гостиной (окно которой как раз выглядывало в сад, и находилось оно прямо за спиной заинтригованной Фрэнки) появился... несуразно огромный заяц-переросток - счастливый обладатель жутко торчащих розово-белых ушей, мохнатых лап с силиконовыми накладками в роли "подушечек" и глумливой надписью на пузе: "Я люблю рок-н-ролл! И наркотики тоже!". На месте восклицательных знаков торчали две моркови, которым страдающий тяжким психическим расстройством художник зачем-то пририсовал бюст. К счастью, лицо кролика-гиганта (весьма упитанного) скрывалось где-то внутри раздутой до плачевных размеров гадко улыбающейся морды, поэтому появление Мии в саду рядом с уродцем не вызвало ничего, кроме сдержанного смеха. Впрочем, холодную улыбку Дамона, ничуть не затронувшую уголки глаз, вряд ли можно было посчитать расслабленной. Поселившийся в воздухе аромат, исходящий от незнакомца, показался вампиру смутно знакомым и, что гораздо важнее, настораживающим.
  Поведение Фрэнки, не спускающей шокированного взгляда с толстозадого зайки, вызывало и того больше вопросов. Сравнявшись по цвету с листком салата, лежащим у нее на тарелке, итальянка чуть привстала над стулом, опасливо повела носом, да так и плюхнулась обратно на сиденье, едва не угодив мимо.
  - Всем привет! - приступил к отрепетированной речи Дамон, задыхающийся от удушающей вони синтетического костюмчика. Его голос, искаженный глухим эхом, почти не поддавался узнаванию. И все же меж бровей отца залегла сосредоточенная морщинка. - Посмотрите на меня! Ушки, лапки, хвостик! - ненавидя чертов артистизм, явно унаследованный от папеньки, зачастил полувампир и перешел к демонстрации мохнатых прелестей. Поболтал ушами, по-заячьи согнул руки, изнывающие от кожного зуда, и вежливо повернулся к зрителям филейной частью, усердно виляя куцым обрубком хвоста-попона. - Нынче очень храбрый я, раз пришел к вам в гости!
  Истина в последней инстанции, подумал Дамон, глядя на багровеющую от ярости Фрэнки. Она его узнала, в этом и сомневаться не приходилось. Каким-то образом просто учуяла, и сейчас явно точит под столом ножи, готовя их для завершающего акта в их отношениях.
  - Прыг-скок, прыг-скок! Скок, подскок и перескок! - кривлялся он, скачками то приближаясь к столу, то, наоборот, удаляясь от него с целью сохранности собственной жизни. На третьем по счету выпаде Дамон (старший из них) угрожающе выпрямился и грохнул на столешницу два крепко сцепленных кулака. Узнал. Или догадался. Или прочел это по лицу смертельно перепуганной дочери, которая теперь норовила шмыгнуть за спину брата, на миг забывшему о балагане.
  Елена недоуменно воззрилась на мужа. Стефан растеряно задрал голову, силясь углядеть нечто, доступное тренированному чутью брата.
  - Вся в следах лужайка. Всех запутал зайка! - из любви к искусству довершил свое выступление брат Амелии и, не дожидаясь конкретных приказов рассвирепевшего папочки, неуловимым жестом сорвал с головы ушастую морду.
  Обе Гилберт хором ахнули и кинулись в разные стороны. Старшая из девушек спешила на выручку к своему ребенку, младшая мчалась занять оборонительную позицию подле низко рычащего Дамона-старшего. Стефан вмиг вынул из-под себя стул и тут же вооружился его отломанной ножкой, искривленное острие которой оказалось направлено прямо в сердце глупо хихикающей копии брата. Фрэнки каким-то чудесным образом удалось опередить Елену на половине пути и подлететь к сыну Катрины прежде остальных. Подавив в себе стойкую необходимость украсить его щеку алой отметиной от собственной ладони, итальянка прижалась спиной к плюшевой груди, тем самым выполняя роль отрезвляющего щита. Миа, содрогаясь всем телом от ощущения неминуемой беды, боязливо вцепилась обеими руками в лапу глупца-брата и попыталась прокричать что-то их отцу через весь двор, когда нечто невидимое, но обладающее сокрушительной силой, оттолкнуло ее назад и резко переместило вперед, прямиком в объятия доведенной до паники матери. То был направленный поток Силы Сальваторе-старшего, заметно оскудевший при виде подруги, бросившейся на защиту этого негодяя.
  Единственной, кто сохранил толику спокойствия и по-прежнему восседал за столом, была Астрид, парализованная ужасом, оглушенная перезвоном дребезжащей посуды, под действием Силы главы дома пустившейся в траурный пляс. Следом за плошками и тарелками к вальсированию присоединилась и почва под ногами.
  - Привет, сладкая, - проворковал "обезглавленный" заяц, целуя пахнущую горьким шоколадом макушку любимой женщины.
  - Лучше молчи, мерзавец, - не слишком дружелюбно оскалила клыки его вторая и "любящая" половинка. - Дамон, пожалуйста, послушай меня! Он не...
  - Зачем ты пришел? - подобно затянувшемуся раскату грома прогрохотал вампир, не обративший внимания на увещевания приятельницы, очевидно, угодившей под влияние талантливого сыночка. - Что тебе от нас нужно?
  - Тоже, что ли, березку заломати по примеру старшего поколения? - ехидно прошептал полукровка итальянке на ухо, выкручивая рычажки своих впечатляющих способностей на полную мощность. Здесь уже и дом заходил ходуном, вытряхивая из теневых запасов паучков, куски штукатурки, ошметки пыли и прочее. - С миром я, папенька! С цветами и подношениями! - проорал он, сверля глазами разгневанную физиономию отца.
  - Папочка, папа, послушай! - решила вмешаться в суровый обмен энергетическими потоками Силы Миа, на секунду вырвавшаяся из-под опеки матери. - Он не такой, каким ты его помнишь! Он...
  - ...лапуся и зая, - с триумфальной улыбкой закончил брат характеристику сестренки. - Все верно, малыш! Таков я и есть в лучших своих проявлениях. Хочешь, пап, докажу сие на примере?
  Дамон покровительственно кивнул и мысленно велел жене вместе с дочерью встать к себе за спину. Концентрированный сгусток мощи отправил туда же и Маргарет. Осталось позаботиться лишь о брате и Фрэнки, вновь угодившей под воздействие чар дрянного отпрыска. Астрид уже давно была вне опасности стараниями взволнованной Елены.
  "Безголовый" почитатель моркови (в частности, безголовым в прямом смысле его считала Амелия, которой все происходящее отчаянно не нравилось, а развитие событий вызывало опасения) неуклюже потоптался на месте, приминая своими огромными лапами шестьдесят второго размера ухоженный газон Сальваторе, шепотом убедил в чем-то упрямую заступницу и на шаг или два приблизился к воинственно настроенному Стефану.
  - Стефан, пожалуйста, не делай резких движений, - едва не плача от испуга, выговорила итальянка, с болью в сердце подпуская своего мужчину к разодранному наконечнику ножки стула. Кажется, мысль о наплевательском отношении полувампира к дереву в тот момент не озарила ее светлый ум. Балом правил первозданный Ужас.
  Дамон, затмевая солнце лучезарностью отцовской улыбки (Елена, видя эти идеально изогнутые уголки губ, крепче сжала ладони обеих дочерей - она уже давно считала Астрид неотделимой частью их семьи) и не испытывая и тени сомнений, поравнялся с агрессивным родственничком и по предписанию этикета протянул ему толстую лапу на розовом меху. Сподручный кол тем временем уперся ему в горло.
  - Шеломчик, дядюшка Стефан! Обниматься станем или пустим мне кровь по-быстрому на глазах у детей? Зуб даю, Амелия после этого зафанатеет от тебя до смерти!
  Стефан бросил полный беспомощности взгляд на Франческу, не осмеливаясь переглянуться с братом, прочел в ее глазах аршинную надпись загнанного в угол зверя: "Я попалась! Попалась!", и, отбросив никчемное оружие на траву, с чувством пожал мохнатую пятерню племянника. Тот попытался изобразить на лице сентиментальное расстройство или как-то расчувствоваться, но не достиг успеха (отчасти потому, что Стефан ему был откровенно неприятен, и не в последнюю очередь из-за их давней интрижки с Фрэн), посему обратил свой взор на следующую жертву для ритуала семейного воссоединения.
  Елена, ничуть не изменившаяся со дня их последней встречи. Те же блондинистые локоны, отливающие золотым свечением. Те же наивно-непосредственно-огромные глаза цвета ясного неба. Та же аура тепла и умиротворения, парящая над ней, словно невидимое облачко. Отталкивающим в ее облике были лишь клыки, напирающие на нижнюю губу, точно бивни. Но этот милый пустячок Дамон оставил без внимания и, широко расставив руки в стороны, двинулся ей навстречу. Отец, к слову, не предпринял ничего, дабы преградить ему путь. Просто наблюдал и столь же просто готовился свернуть неугодному отпрыску шею в случае малейшей оплошности. Не из ненависти или затаенной враждебности. Во благо семьи, в таинство круга которой Дамон-младший не был посвящен.
  По-змеиному шипящая миссис Сальваторе вышла из-за спины мужа, по возможности загородив последнего собой, и грозно уставилась на точную копию супруга.
  - Это тот самый долг, который ты намеревался с меня стребовать? - голосом прирожденной воительницы спросила она. - Моя дочь? Или вся семья?
  - Угадала, сестренка, - замер полукровка в полуметре от молодой женщины. - Только на сей раз я без требований. Я хотел попросить у вас разрешения видеться с сестрой. Попросить, слышишь?
  - И я должна поверить твоим словам? Твоим, Дамон? Не думаю, что после всего, что я узнала о тебе за последнее время, твое слово значит для меня больше, нежели пустой звук. Меня вообще удивляет, как после истории с Кэролайн, у тебя хватило наглости выйти на свет божий...
  - Елена, не надо сейчас об этом! - на весь двор прокричала Фрэнки.
  - Думаешь, это худшее, что я делал в своей жизни? - с болью в треснувшем, словно ножка фужера, голосе спросил Дамон, краем сознания моля итальянку поскорее оказаться рядом. Она всегда придавала ему силы для удержания лица, когда речь заходила о Кэролайн. - Я не прошу тебя верить моим словам. Расспроси лучше других о мои теперешних поступках. Я изменился... клянусь.
  - Расспросить кого, Дамон? - едва ли не смеясь, очевидно, от переизбытка оголенных нервов, уточнила Елена и в ожидании скорейшего ответа уперла руки в бока. - Тех, кому ты еще не успел досадить? Неужто я сумею отыскать хоть одного такого человека?
  - Попробуй спросить меня, Елена, - укоризненно велела Фрэнки, наконец нашедшая в себе мужество выступить открыто. - Да, в прошлом он был скотиной, уверяю тебя, это я еще очень мягко выражаюсь, потому что дети поблизости. Но сейчас... сейчас ты почему-то забываешь, чей он сын и чья кровь течет в его жилах. Он не выносит, когда его сравнивают с отцом, однако я все же скажу, перед тобой не испорченная копия мужа, а самая настоящая. И я говорю это не потому, что люблю его. Лишь потому, что кто-то должен сказать, какой он на самом деле. Полагаю, Миа меня в этом поддержит.
  Все оглянулись на Мию. Девочка ковыряла носком туфельки землю и старательно не замечала обращенных к ней взглядов. Всех, за исключением взгляда ее брата, который неотрывно смотрел на Фрэнки.
  - И почему я узнаю об этом только сегодня? Ты меня любишь, а я ни сном, ни духом!
  
  
  Продолжение уже дописано. Жду только ваших комментариев)) Не ленитесь!
  С любовью, Лекса.
  Обновлено: 28 сентября 2011 года.
  
  
  
  
  Бонус Љ2
  Время действия: спустя 9 лет
  
  Воздушные замки
  Рейтинг: РG-13
  Персонажи: Кэролайн, Дамон-мл. Упоминается: Рейчел.
  
  Кэролайн вертела в руках небольшой листок бумаги с печатью, так и этак разглядывая его со всех сторон. Сам по себе рецепт не представлял для нее какого-то особого интереса. В голове раненой птицей билась одна короткая фраза:
  "Я бы вам не советовала идти на столь кардинальные меры".
  Ей не нужны ничьи советы!
  Дрожащими пальцами она смахнула со стола неровные клочки, вытащила из ящика пачку влажных салфеток и принялась тщательно протирать столешницу.
  "Что вас останавливает, моя дорогая? Вижу, что вы не состоите в браке, но разве это проблема в наше время? Судя по вашей одежде, я смею предположить, что вы имеете достойный заработок", - монотонно отдавалось в ушах.
  Разумеется, у нее есть деньги! Диплом Бостонского колледжа менеджмента, своя квартира в центре города, отличная машина, вполне престижная работа в сети крупных ювелирных магазинов на должности старшего менеджера, даже перспектива дальнейшего карьерного роста и та имеется, но...
  "Просто обдумайте все хорошенько! Вы здоровы, молоды...Дорогая, я вам как женщина советую поскорее избавиться от этой мысли".
  Правильно, Кэр, подумай! Что ты теряешь?
  - Не знаю, - самой себе призналась девушка.
  Ну почему именно сейчас? Она только приступила к работе над очередным контрактом, стала главным рекламным лицом своей фирмы! Неужели амбиции ничего не должны значить?
  "Я должна вас предупредить об опасности. Резус-фактор отрицательный, а это многое меняет в плане надежд на будущее. Давайте поступим так, мисс Форбс. Вы зайдете ко мне за направлением через неделю, а до этого срока обдумайте все как следует. Это может быть ваш единственный шанс".
  - Рейчел, предупреди девочек, что мы закрываемся сегодня пораньше. И, если не трудно, свари мне кофе, - отдала она указание служащей, пользуясь селекторной связью.
  - Хорошо, мисс Форбс, - донеслось из динамика. - Кофе будет через минуту.
  Кэролайн безразлично кивнула головой, устало откидываясь на спинку удобного ортопедического кресла. Боже, что творится с ее жизнью? С ее распланированным будущим, радужными надеждами и светлыми планами?
  Хотя сейчас ее больше всего интересовал ответ на вопрос о том, где найти виновника всех пережитых ужасов. Сколько они уже не виделись с Дамоном? Месяц?
  В просторной комнате с беспрерывно работающим кондиционером неожиданно стало невыносимо душно. Молодая женщина, одетая в строгий офисный костюм приятного песочного оттенка, поднялась из-за стола, подошла к окну, выходящему на шумную автомагистраль, и с тоской уставилась на соседнее высотное здание, обшитое зеркальными панелями. Оказывается, ее надежды начали рушиться гораздо раньше, нежели можно было ожидать. Она в мельчайших деталях помнила тот разговор девятилетней давности, что состоялся между ними после счастливейшего "воскрешения". Он обещал ей совсем иную жизнь, взамен забрал почти все: тело, сердце и душу, а не отдал ничего. Почти. Изящная ладонь неосознанно легла на живот, а губы тронула какая-то мрачная улыбка. Действительно, почти ничего.
  Неожиданно к горлу подступили злые слезы. Он пользуется ей, а она позволяет это проделывать. Ведь сколько раз клялась себе, что больше никогда...ни единого раза не допустит повторения, а сама! Бросала все: работу, друзей, планы на день, чтобы только увидеть это порочное лицо истинного полубога, коснуться губами этой щемящей сердце ухмылки, провести дрожащими от вожделения пальчиками по шелковистым черным волосам и забыться на долгое время. Африканская страсть, животная ревность, вселенские скандалы с битьем посуды...За эти годы она познала всю красоту их эгоистичной любви. Любви к самим себе, основанной на потребностях внутреннего эго. И никогда не жалела о своем выборе, вплоть до сегодняшнего утра.
  Из приемной послышался какой-то шум. Кэр резко выскользнула из непривычной задумчивости, небрежным жестом поправила прическу, вытерла глаза и глубоко и часто задышала, наполняя все тело непоколебимым спокойствием. Иди все к черту!
  Ожидая увидеть Рейчел с минуты на минуту, девушка заняла рабочее место, отсутствующим взглядом уставившись в монитор, и попыталась направить мысли в более мирное русло. Близится конец месяца, а значит, необходимо доделывать отчет о продажах, подготовить расходные ведомости, дописать наконец речь для выступления перед советом директоров...Но работа явно не клеилась. Внимание плавно переключилось на занавески на окнах, которые давно уже следовало поменять.
  - Рейчел, однако вы сегодня удивительно нерасторопны! - строго обратилась она к доселе прилежной служащей, остервенело тыча пальцем в кнопку на телефоне. - Ждете эксклюзивного заказа из Мексики? Если нет, то я желаю выпить сей ароматный напиток до наступления солнечного затмения.
  - Детка, откуда такая агрессия в голосе? - словно гром среди ясного неба прозвучало из динамика. - Не против, коли я войду без стука?
  Кэролайн со всех ног кинулась к двери, но, разумеется, опоздала и угодила в жаркие объятия вечно пребывающего в приподнятом настроении полувампира.
  - Так соскучился по тебе, сладкая, - быстро-быстро зашептал он, ногой закрывая за собой дверь. - Только сегодня прилетел и не смог удержаться. У тебя милая секретарша. О! Чудесно! Твой диван мне нравится гораздо больше, нежели та гадость в приемной.
  Девушка не успевала уворачиваться от перепачканных свежей кровью губ - это было вполне в его стиле. Вместо приветствия - страстный поцелуй, плавно перетекающий в безумный секс. Сколько раз она попадала из-за него в идиотские ситуации?
  Крепко прижимая ее к себе, Дамон целенаправленно двигался к кожаному дивану цвета горького шоколада, попутно сшибая путающиеся под ногами напольные вазы и кофейные столики. Все попытки Форбс сохранить на себе одежду не увенчались успехом. На пол отправился приталенный пиджак, строгая блузка, кружевная маечка, и при этом почти никаких усилий с его стороны. Он был предельно нежен, как и всегда, когда в очередной раз возвращался из своих дурацких отлучек, удивительно настойчив и непередаваемо красив с этой мягкой улыбкой обольстителя на лице. Уже падая на диван, она поняла, что лишалась еще и юбки, и теперь выглядела самым дурманящим образом. Откровенный бюстгальтер, не скрывающий всей прелести пышной груди, крохотные полупрозрачные трусики и широкие кружевные подвязки чулок, опоясывающие стройные ножки - она умела сводить с ума и очень искусно этим пользовалась.
  - Дамон, - хриплым голосом попыталась Кэр воззвать его к разуму, тщетно отталкивая от себя разгоряченного вампира.
  - Да, моя маленькая, - якобы участливо отозвался он, скидывая с себя рубашку.
  - Прекрати, - внезапно нашла она в себе силы для сопротивления. - Прекрати немедленно! Мне надоело это, слышишь! Надоело!
  - Что "это"? - с насмешкой спросил парень, закидывая ее ногу себе на талию.
  - Все! Не хочу так больше! - вспылила девушка. - Осточертело играть роль игрушки!
  - А-а, вот ты про что, - ничуть не огорчился он, еще сильнее вдавливая ее своим телом в обивку дивана. - Старая песня на новый мотив. Давай поменяемся, я это легко устрою.
  Она сначала не поняла смысла последней фразы, но потом быстро ухватила суть и рассвирепела еще больше. Все так же безмятежно улыбаясь, Сальваторе резко потянул ее на себя, улегся на спину, теперь уже головой к двери, а затем усадил ее сверху. Видимо, некоторые вещи он всегда будет воспринимать лишь буквально!
  - Я не шучу, Дамон! - почти закричала девушка, безжалостно отбивая ладони собственных рук о его твердокаменную грудь. - Сколько так будет продолжаться? Мне двадцать восемь лет, я хочу уже нормальной жизни, понимаешь? Хочу иметь семью, нормальный и регулярный секс, а не эту пародию на все земные радости! Мне хорошо с тобой, очень хорошо, и я, правда, безумно тебя люблю, но так больше нельзя! Ты уезжаешь на месяц, два, три, пять, возвращаешься через полгода, тащишь меня в постель, но утром тебя уже нет! Думаешь, меня радует толстая пачка денег на твоей половине? Что это за отношения клиент - проститутка, а?! Я за месяц до своего дня рождения перестаю есть и спать, потому что точно знаю, что именно в этот день ты обязательно приедешь и все будет по-другому. Ты останешься со мной на неделю, будешь вести себя самым примерным образом, и я опять поверю, будто все у нас с тобой нормально. Но это дебилизм! Яркая картинка! Твое чертово извращенное чувство юмора! Ты не меняешься с годами, а я - да. Я взрослею, старею в конце концов, и хочу уже заботиться о ком-то, хочу улыбаться по кому-то по утрам, говорить: "Доброе утро, дорогой!" и "Спокойной ночи, дорогой!". Что толку от гардероба, набитого эксклюзивными шмотками? Сколько у меня шуб? Восемь? Десять? Я не помню! А эти украшения? Тиффани! К черту! Надоело! Хочу замуж, хочу иметь детей! Хочу жить в доме, а не в огромной пустой квартире в центре города! Если ты не в состоянии дать мне это все, тогда просто проваливай! Уйди, пожалуйста, и дай мне возможность почувствовать себя женщиной, а не резиновой куклой.
  Она соскользнула с дивана, быстро подхватила разбросанные по полу вещи и, прикрываясь ими, вылетела в приемную, где забилась в самый дальний угол и залилась слезами. Внутри словно лопнул воздушный шар, наполненный кипящей водой. Горло царапало изнутри жестокое чувство обиды, глаза щепало от растекшейся туши, а в висках зазвенели серебряные молоточки. Это было последней каплей! Последней!
  Что ей теперь делать? Идти на чертов аборт? Так и не сказав ему, что ждет ребенка? И ребенка ли она ждет вообще...Больше всего она боялась сущности его отца. Как то, что он полувампир, может повлиять на эту крохотную жизнь, поселившуюся внутри нее? УЗИ она не сделала, побоялась привлечь внимание докторов, твердо решила избавиться от...Господи! Это же ее малыш! Маленький человечек двух месяцев от роду, сидящий у нее под сердцем...
  - Кэролайн, - перед лицом словно из воздуха возник стакан, наполненный прозрачной жидкостью. Она схватила его трясущимися пальцами и залпом выхлебала всю воду. - Поехали домой.
  Девушка подняла на него изумленный взгляд. Домой? Он действительно так выразился?
  - Поехали, прошу тебя, - непривычно мягко и лишь слегка настойчиво повторил Дамон, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. - Я не хочу здесь разговаривать.
  Форбс, плохо понимая действительность, вцепилась в него ладонью и неожиданно разрыдалась еще громче. Он поморщился от отвращения, глядя на ее перемазанное растекшейся косметикой лицо, но все-таки прижал к своей груди растрепанную голову.
  - Маленькая, я сейчас не знаю, что тебе сказать, - растеряно прошептал парень, натягивая на вздрагивающие плечи шелковую блузу. - Но нам действительно есть о чем поговорить. Только не здесь, хорошо?
  Она согласно кивнула, окидывая затуманенным взором пустующую приемную. Сальваторе тем временем ловко справлялся с приведением ее в порядок. Полностью одел, протянул упаковку влажных салфеток, помог расчесаться, сделал крепкий кофе и почти силой заставил выпить обжигающий нежные губы напиток. И все это молча, старательно избегая взгляда чуть покрасневших зеленых глаз.
  - А Рейчел? Где моя секретарша? - наконец догадалась поинтересоваться Кэр, запирая на ключ дверь своего кабинета.
  - Хм, а как ты посмотришь на то, что я ее съел? - игриво повел бровями вампир, но шутку не оценили. Девушка нахмурилась, убрала жалобно звякающую связку ключей в карман и нетвердой походкой двинулась к выходу, гася везде свет. - Да домой я ее отпустил! Взял немного крови и отправил к мужу! Ну, детка! - кинулся он за ней по коридору, с досадой констатируя явно неудавшийся день.
  
  
  Пожизненный срок
  Рейтинг: РG-13
  Персонажи: Кэролайн, Дамон-мл.
  
  Дамон отошел от окна, с трудом заставив себя вырваться из плена мрачных мыслей, и сел в кресло. Стрелки часов неумолимо отсчитывали время, словно стремясь именно сегодня как можно скорее приблизить рассвет. Кэролайн мирно спала в соседней комнате, и сейчас его безумно радовал этот факт. Весь вечер он старательно избегал ее мыслей, вяло отмахивался от попытки вернуться к высказыванию однообразных претензий, и в конце концов добился своего - она, давясь рыданиями, легла в постель и через полчаса благополучно уснула. Единственный вопрос, вертевшийся у него на языке все это время, безусловно нельзя было назвать оригинальным: что с ней происходит? Откуда вдруг взялись истеричность, любовь к сырости и срывающийся на визг голос? Где та холодная, расчетливая и беспринципная девчонка, сводившая его с ума на протяжении, подумать только, девяти лет?
  Наверное, его чувства к ней сложно назвать любовью, а вот болезненной привязанностью, необъяснимой потребностью - да, эти определения неплохо характеризовали его отношение к ней. И страсть: дикая, необузданная, разрушающая, она кипела в крови, иглами вонзалась в мозг и калечила бессмертие. Но он научился с этим бороться - просто исчезал из ее жизни на тот промежуток времени, который мог себе позволить. Нет, всегда четко зная, что в один далеко не прекрасный день ему все же придется вернуться к ее улыбке, ее губам, гладким, как шелк, волосам, вновь переступить порог этой квартиры, чтобы в мельчайших деталях вспомнить тот день, когда оказался здесь впервые. Почти десять лет назад...Для кого-то огромный срок, для него - лишь малая толика времени, вмиг изменившая доселе нерушимые представления о вечности.
  Тогда рядом с ним была совсем другая Кэролайн - амбициозная девочка, желавшая добиться очень многого. Яркая, взбалмошная, капризная и беспринципная, она с присущим только ей изяществом подобралась к своей цели, без всякой поддержки с чьей-либо стороны. Именно это слепое восхищение ее характером и заставляло его идти на крайние меры. Банальный страх перед будущим, где он зависим от хрупкого человека, где мыслями и поступками правит не менее обыденная любовь. Вампир категорически не желал признавать в себе наличие хотя бы сотой части этого треклятого чувства. Только не к смертной! Собственно, дело было даже не в ее человечности. Она сама перечислила сегодня те причины, согласно которым ему действительно следовало уйти раз и навсегда еще девять лет назад. Семья, дети, дом, счастье - вряд ли хоть одно из этих понятий может быть когда-либо тесно связано с именем Дамона Сальваторе.
  И все же он до сих пор здесь. Почему? Что его держит возле нее?
  Парень встал, прошелся по комнате, постоял минуту у письменного стола и уже собрался было раз и навсегда распрощаться с мыслью об этой девочке, когда его заинтересовал стикер, приклеенный к уголку широкополосного монитора. "Доктор А.Линз 795-34-52, 8.00 - 15.30". Недоумевая над тем, что это может значить, он сорвал цветастый листочек и без стука вошел в спальню. Она уже проснулась и стояла перед открытой балконной дверью, кутаясь в легкий шелковый халат и обнимая саму себя за плечи. Услышав приближающиеся шаги, Кэр осторожно обернулась и выдавила из себя невеселую улыбку.
  - Думала, ты уже ушел, - каким-то пресным и сухим голосом проговорила она.
  Вампиру стало не по себе. Выглядела девушка самым отвратительным образом: серое лицо, белесые губы, фиолетовые тени под глазами...Пугающая догадка ледяной рукой схватила за горло. Неужели она больна?
  - Кэролайн, с тобой все хорошо? - как можно более мягко спросил он, быстро отводя ее в сторону. Даже через тонкую ткань легко было почувствовать, насколько холодна ее кожа. Затем плотно закрыл дверь, подхватил ее на руки и, терпеливо дожидаясь ответа, понес к кровати, где укутал в теплый плед.
  - Да, - после долгих раздумий ответила Форбс. - Со мной все хорошо.
  - Зачем тогда это? - он многозначительно потряс находкой перед измученным лицом, понимая, что еще пара минут любования ее остановившимся взглядом и ограниченному запасу самоконтроля придет конец.
  - Подруга попросила достать номер хорошего врача, - лихо соврала девушка, не собираясь делиться своей новостью номер один. - Что-то не так? Опять ревность? Смею заверить, А.Линз женщина, поэтому не надо устраивать очередного разбора полетов. Я не изменяю тебе, хоть и считаю, что это, мягко говоря, кретинская позиция.
  - Детка, ты сейчас врешь, - лениво поморщился Сальваторе. - И я это чувствую. Не заставляй меня отыскивать ответы самостоятельно, тебе не понравятся мои методы. Зачем ты ходила в больницу?
  - Господи, как же ты меня достал со своей логикой, - искренне возмутилась она. - Мы никто друг другу, ясно? Любовники, не больше. Ты приходишь сюда за сексом, получаешь его и отваливаешь по делам. Считаешь, я обязана перед тобой исповедоваться? Хорошо, сколько угодно! Я была у гинеколога, лечила воспаление. Хочешь услышать подробности или достаточно этой общей информации? Тогда позвони по телефону, поинтересуйся специальностью доктора Линз, если не веришь. А сейчас позволь оставить тебя наедине, мне нужно собираться на работу.
  Кэролайн со психом стала выпутываться из плена одеял, остервенело рванула ближайший край в сторону, задела стоящую на тумбочке рамочку, та покачнулась и упала на пол. Стекло треснуло, и от центра к краям побежали маленькие трещины, накладывающие на изображение забавный паунтинчатый узор. Вампир неодобрительно покосился на фотографию и со вздохом поднял ее с пола. Снимок запечатлел двух улыбающихся людей: миловидную брюнетку лет двадцати, держащую в руке огромный "моток" сахарной ваты, и темноволосого парня с прозительно-карими глазами. Он помнил этот день, самое начало их отнюдь не счастливой "семейной жизни". Тогда Дамон еще тешил себя надеждой окунуться в мир пресловутой нормальности, но уже через неделю заряд оптимизма иссяк. Ушла чувственность, потерялся интерес, охладело желание, ему стало с ней скучно. Им обоим отчаянно недоставало терпения, хотелось получить все и сразу, без каких-либо усилий. Он не желал расставаться с привычным укладом жизни, продолжал убивать людей, беззастенчиво кокетничал с потаскушками, как называла их Кэр, а она в свою очередь закатывала такие сцены ревности, что старина Отелло казался рядом с ней младенцем. Через семь дней, в очередной раз выслушав о себе много занятного и познавательного, вампир потерял всякий контроль и с трудом удержался от того, чтобы не поднять на нее руку. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы, хлопнув дверью, гордо удалиться. Вот только уйти навсегда у него никак не получалось.
  Девушка тем временем вышла из душа, ловко обмотала голову полотенцем и, не заглядывая в открытые двери спальни, прошествовала на кухню, наполненную ароматом свежесваренного кофе. Почему она ничего не рассказала ему? Да просто решила проучить наглого кровососа. За весь вчерашний день, за каждую упавшую с ее ресниц слезу, за то, во что он превратил ее жизнь, и как бессовестно пользовался тем чувством, которое она к нему питала. А еще за того парня, Джейсона, с которым она познакомилась на одной из корпоративных вечеринок, устроенной их фирмой в честь открытия новой торговой точки. Ничего особенного между ними не произошло: выпили, посмеялись, нашли много общих тем для разговоров и отправились по домам на одном такси. Утром Кэр не нашла своей сумочки. Надеясь на нового знакомого, подобравшего ее пропажу, она набрала его домашний номер, указанный на визитке, выуженной из кармана пиджака, и узнала, что вчера ночью Джейсона нашли мертвым в собственной постели. Ответившая на звонок женщина рассказала, что все признаки указывают на нападение животного, однако никто из полиции так и не удосужился объяснить, как зверь мог проникнуть в квартиру, не воспользовавшись ни закрытыми окнами, ни запертой дверью, и не оставить при этом никаких следов.
  - Чего ты от меня хочешь? - прервал поток тягостных воспоминаний раздраженный голос. - Чтобы я женился на тебе?
  - Дамон, - устало обратилась к нему Кэролайн, ставя грязную кружку в посудомоечную машину. Непонятно, зачем вообще ей был нужен этот агрегат? Но она все-таки пользовалась им, скорее по привычке, нежели из нежелания собственноручно сполоснуть одну единственную чашку. - Мне вообще от тебя ничего не нужно. Просто отпусти меня уже наконец. Дай возможность жить нормально. Я же шарахаюсь от мужчин все эти годы, боюсь лишний раз улыбнуться официанту в кафе, потому что ты можешь посчитать его моим любовником. Ты рехнулся на своем инстинкте собственника и убиваешь всех, с кем я перекидываюсь парой фраз. Моя, моя, моя...Я своя! Не вещь, чтобы принадлежать тебе, и не игрушка, созданная для твоего удовольствия. Ну что ты смотришь на меня? Да, я уже не та восторженная девчонка, которой было достаточно внимания раз в полгода. Я хочу стабильности, банальных радостей, тихих вечеров у телевизора в обнимку с мужем. Ты не можешь мне этого дать, да я и не прошу. У всего есть предел, наши отношения закончились, так и не начавшись. Мы разные, понимаешь? Абсолютно разные люди, живущие в разных мирах. У нас нет ничего общего, лишь великолепный секс. Но этого очень мало. Поэтому я хочу, чтобы ты ушел, - еле ворочая языком, попросила она, а сама мысленно твердила себе о необходимости сдержать слезы. В последнее время у нее сильно испортился характер. Хладнокровная, даже жестокая девушка канула в лету, а на ее место пришла ранимая, истеричная и слезливая особа, которая очень ей не нравилась. Наверное, причиной тому служила эта гормональная перестройка в организме, но легче от осознания данной мысли не становилось.
  Мужчина испытующе смотрел на нее с добрый десяток минут, затем обогнул стол, выдвинул стул и с удобством устроился на нем, усаживая на колени вяло сопротивляющуюся Кэр.
  - Если бы я мог это сделать, - ласкающим шепотом начал он, кончиками пальцев поглаживая бледную щеку, - то давно бы ушел. Еще в тот день, когда впервые понял, насколько мне опротивела жизнь с тобой. Но это выше меня и определенно сильнее. Скажи, ты любишь меня?
  - Люблю, - неохотно призналась девушка.
  - Вот это меня и держит рядом с тобой, - с тоской констатировал Дамон. - Я, правда, хотел для тебя другой жизни, думал, что смогу измениться ради тебя, но не выходит. Я задыхаюсь от этой чертовой нормальности, меня воротит от пресловутой человечности, вот только вечность без тебя выглядит еще страшнее. Наверное, это и есть любовь, когда не можешь отпустить и цепляешься из последних сил за обрывки прошлого. Все, что в моей жизни происходило хорошего, связано с тобой. И ты всегда будешь моей, Кэролайн. Только моей, - зловеще добавил он, легко накрывая ее губы своими, как бы в подтверждение своим словам.
  Она ответила на поцелуй, глотая горький комок отчаяния, мешающий свободно дышать. Он никогда ее не отпустит, а значит, прощай любая надежда быть сколько-нибудь счастливой. Каторга, длинною в жизнь. Временами пьянящая, сладкая и непередаваемо нежная. В остальном же это заключение в одиночной камере - шикарно обставленной, отвечающей всем ее потребностям, но совершенно безлюдной.
  - Дамон, - с отчаянием в голосе прошептала Форбс, быстро избавляясь от ярких образов с кандалами. - Я хотела тебе кое-что рассказать...сначала обиделась, потом разозлилась, но...В общем, эта бумажка с номером...все не случайно. У меня недели за две до этого стал сильно болеть живот, вот я и...
  - Но сейчас все нормально? - невежливо перебил он путаный поток бессвязной речи. - Ты хорошо себя чувствуешь?
  - Да, но... - она хотела как можно деликатнее объяснить ему некоторые изменения в своем положении, однако никак не могла подобрать слова.
  - Тогда поговорим об этом вечером, - Сальваторе поднялся на ноги, поставил ее на пол и уже в следующую секунду исчез за негромко хлопнувшей входной дверью, так и не дослушав окончание фразы: "...я беременна".
  У девушки даже не нашлось ругательств, способных емко описать как ее внутреннее состояние, так и безграничный эгоизм только что ушедшего вампира. "Подонок" звучало слишком мягко в данном случае.
  
  
   Без названия
  
  Вампир устало закрыл глаза и постарался не думать о том, что ждет его вечером. Тяжкий вздох, напоминающий нечто вроде: "Ничего хорошего", так и рвался из груди. Зачем эта девчонка так все усложняет? Почему ей просто не быть прежней улыбающейся Кэр, к которой его тянуло со страшной силой? Теперешняя слезливая Форбс ему совершенно не нравилась, а уж от бесконечной череды претензий и страдальческих выкриков: "Ты мне всю жизнь испортил!", и вовсе хотелось свернуть разговорчивой особе шею. Какая муха ее укусила?
  Дамон повернулся на другой бок, желая этим простым действием положить конец бесконечной череде размышлений, наткнулся взглядом на висящий на стуле шелковый халат нежно-голубого оттенка, без труда вспомнил, как эта милая вещица обтягивала прекрасное тело своей хозяйки, и почти беззвучно застонал. Да что с ним такое творится? Не день, а сплошные сентиментальные переживания!
  Она хочет замуж? Детей? Семью? Но при чем тут он?! С другой стороны, логика в ее словах все же имелась, ведь иного мужчины у нее нет, да и быть не может. Или он не Дамон Сальваторе, когда короткое "моя" звучит не просто зловеще, а как приговор.
  Необходимо было что-то решать, притом в кратчайшие сроки. В противном случае он вынужден будет провести следующий добрый десяток лет самым неутешительным образом, год за годом возвращаясь к выслушиванию этих однообразных стенаний. Любит ли он ее? Категоричное нет, хотя и очень ценит. Наслаждается каждой минутой, проведенной с ней (больше шестидесяти секунд, как правило, выдержать ее трудно) и получает удовольствие от совместного досуга. Собирается ли обращать? Хм, занятно, но четкого ответа у него на данный момент не имелось. Определенно, из нее выйдет неплохой вампир - красивая, страстная, сильная, волевая, темпераментная - довольно внушительный список для обычной девчонки. Все портит ее влюбленность. Вполне возможно, она и не вспомнит о своих чувствах к нему, ведь обращать ее будет совсем другой бессмертный (кстати, кто?), однако на чудо надежды мало. Нужна ли ему всюду таскающаяся по следу "тень", да еще с острыми зубками, язвительным язычком и неконтролируемой ревностью? Вот и ему казалось, будто это уже перебор. Месяц - максимум, на что хватало его терпения. Затем любое проявление симпатии к ней уступало раздражению, злости и желанию поскорее наведаться в аэропорт за очередным билетом. А может бросить ее к чертовой матери? Забыть, как дурной сон, исчезающий с первыми лучами восходящего солнца? Не получилось у них ничего, не вышло, как планировалось, и ладно! Нет, не выйдет. Она была ЕГО девочкой, а значит, никакого шанса расстаться со спокойной душой. Все равно выследит, найдет и заставит пожалеть.
  Выходит, решение только одно...
  - Здравствуй, Леандр, - непривычно серьезным голосом заговорил Сальваторе, прижимая к уху мобильный телефон.
  - День добрый, Дамон, - напыщенным тоном ответил собеседник. - Какие-то проблемы?
  - Да, - с большой неохотой признался парень, теперь уже с сожалением окидывая взглядом шлафрок Кэролайн. - Есть один человек, девушка, которая мне...
  - Понимаю тебя, полувампир, - чинно отозвался баритон. - Одного Древнего тебе будет достаточно? Но учти, полукровка, мы в последний раз помогаем твоей персоне.
  Его так и подмывало отбрить мужчину самым язвительным образом, но шутки со столь опытными бессмертными обычно заканчивались плачевно, поэтому последнюю реплику пришлось проигнорировать.
  - Я запомнил, Леандр, - спокойно произнес Дамон. - И одного мне будет достаточно.
  - Адрес сообщишь привычным способом, - в звучавшем голосе послышались раздраженные нотки. Становилось ясно, что беседа стремительно выходит из-под контроля над эмоциями. - Мы давно перестали иметь дела с людьми, и тебе бы стоило помнить об этом, полукровка. Однако ты продолжаешь...
  Не выдержав, парень со всей силы швырнул телефон в ближайшую стену, тем самым прекращая разговор очень невежливым образом. Он терпеть не мог этих напыщенных индюков, имя которым "Древние". Хотя еще больше ненавидел хашишинов, но сути очевидной проблемы это не меняло. И к кому теперь обращаться?
  Неожиданно вслед за злостью пришло веселье. Может, это и есть выход? Просто свалить все на судьбу. Дать ей самостоятельно решить странное уравнение со всеми неизвестными, а затем просто полюбоваться на результат. Так ведь поступило бы абсолютное большинство! Помнится, Кэролайн просила хоть изредка бывать "нормальным". Вот он и попробует прямо сейчас!
  Внезапная заунывная трель заставила опустить взгляд загоревшихся воодушевлением карих глаз вниз. Однако! Не зря он отдал (теоретически, конечно) за телефон внушительную сумму денег - аппарат был наилучшего качества. Даже после удара сохранил все признаки "жизни". К сожалению, столкновение со стеной не прошло для изящной черной раскладушки бесследно - оба экрана (внешний и внутренний) радовали глаз бескрайней чернотой, поэтому номер звонящего рассмотреть было проблематично, если только не прибегнуть к основам экстрасенсорики, но это уже крайности.
  - Да, - настороженно ответил вампир, боясь, что на том конце окажется малышка Форбс, решившая провести обеденный перерыв в обвинительных беседах с ним.
  - Какой же ты невоспитанный, мой дорогой мальчик, - мягко зажурчал чарующий голос одной далеко не безразличной ему женщины. - И со сдержанностью проблемы.
  - Элика, - сипло проговорил Сальваторе, на всякий случай прижимаясь плечом к стене. - Я...я так рад вас слышать!
  - Знаю, дружочек, - захохотала Древняя. - Давно мы с тобой не виделись. Намек ясен?
  - Да, - побелевшими губами прошептал парень. - Неужели вы... Только если позволите лично сопровождать вас от самого аэропорта!
  - Конечно, позволю, - благостно отозвалась женщина. - А еще я с огромным удовольствием улажу все твои дела, негодник. Очередная юная мисс испортила тебе настроение? Вскружила голову, а затем растоптала чувства? Когда же ты подрастешь, мой дорогой? Ну, все-все, не будем об этом. Пожалуйста, сделай так, чтобы наша жертва не ощущала страха. Знаешь, я со временем стала еще раздражительнее, поэтому предпочитаю обходить стороной тех, кто сопротивляется.
  - Хорошо, я все сделаю, - подобострастно пообещал вампир, в глубине души и не надеявшийся на столь удачный исход. - Бостон, Элика. Когда вас встретить?
  - Вечером, ближе к семи, - судя по интонациям, она улыбнулась, с достоинством выслушала множество комплиментов, на которые полувампир никогда не скупился, а затем вежливо попрощалась.
  - Вот и все, детка, - шумно выдохнул Дамон, обращаясь к висящей на стене фотографии очаровательной брюнетки. Этот же снимок недавно украшал обложку какого-то глянцевого издания, нацеленного на пустоголовую аудиторию блондинок. - Наверное, ты очень скоро заставишь пожалеть меня об этом решении, но иного выхода я просто не вижу.
  
  Кэролайн с трудом добралась до своей квартиры, кое-как справилась с хитрым замком, навалилась всем телом на дверь и буквально ввалилась в прихожую, на ходу скидывая с ног туфли. Небрежно брошенный прямо на пол элегантный плащ, зашвырнутая в дальний угол сумочка, и вот она уже чувствует себя если не человеком, то его дальним предком уж точно. Осталось лишь принять душ, вдоволь наревется в исходящей паром комнате, отмечая свой маленький праздник, а потом забраться в теплую постель и как следует обдумать все, что произошло сегодня утром. А что такого, собственно, произошло? Она решилась. Решилась сдать все анализы, сделала УЗИ и сгрызла, должно быть, целую пачку карандашей, пока дожидалась результатов. И до сих пор никак не могла поверить своему счастью: мало того, что этот крохотный комочек жизни, сидящий внутри нее, абсолютно здоров, так он еще и совершенно нормально развивается. Правда, осматривающая молодую мамочку врач была уверена не во всех своих выводах, все-таки срок еще очень маленький, но она осталась довольна странным набором цифр и букв, который принесли из лаборатории. Посоветовала купить в аптеке стандартный набор витаминов и приходить на повторный осмотр через месяц.
  
  - Он живой, да? - никак не могла успокоиться Кэролайн, с поразительным упрямством повторяя один и тот же вопрос на протяжении целого часа. - Нормальный?
  - Абсолютно, моя дорогая, - понимающе улыбнулась доктор Линз. - Крепкий, с хорошим сердцебиением, очень жизнерадостный, - в шутку добавила она, протягивая пациентке очередную порцию бумажных платков, чтобы та промокнула влажные щеки. - Возьмите, - женщина вручила ей пластиковый прямоугольничек, оказавшийся при ближайшем рассмотрении визиткой. - Здесь мой мобильный и домашний телефоны. Если вдруг почувствуете себя нехорошо или просто возникнут вопросы, звоните. В любое время дня и ночи. И знаете, что, мисс? Я рада, что вы решили сохранить ребенка.
  - Спасибо, - еле ворочая пудовым языком, пробормотала Форбс.
  
  Девушка уже подошла к массивным дубовым дверям, ведущим в ее спальню, когда мысли прервал громкий женский смех, льющийся по кухне с особой мелодичностью. Позволив недоумению отобразиться на усталом лице, она решительным шагом направилась на теперь уже дружный хохот и прислонилась плечом к косяку, очень недобро поглядывая на незнакомую особу лет этак двадцати пяти. Шатенка с пронзительными голубыми глазами, простоватым лицом с невыразительными чертами и ослепительной белозубой улыбкой сидела у окна, сжимая в руках (вот уж верх невоспитанности) ее любимую кружку. Перед ней на столе стояла открытая коробка дорогих шоколадных конфет и вазочка с несколькими пирожными. Но больше всего Кэр разозлило не хамское чаепитие, устроенное без всякого ведома хозяйки дома, а не прерывающийся и на секунду разговор...о ней.
  - Ты не меняешься, Дамон, - завораживающим грудным голосом произнесла дамочка, жеманным жестом потягивая содержимое чужой чашки. - Очередная брюнетка. Красивая, и говорить нечего, но слишком эмоциональная. Уверен, что сумеешь пройти через это? Понимаешь, насколько сложно приручать таких, как она?
  Девушка потеряла дар речи от возмущения. Приручить? Как собачку?!
  - Если бы был уверен, давно обратился к вам, - с тоской признался вампир, сидящий спиной к двери. - Но она просто не оставила мне выбора...
  Кэролайн на всякий случай посильнее сжала кулаки и заскрипела зубами. Какого выбора?! Кто тут обиженная сторона, а? Это ее жизнь катится ко всем чертям, разлетается вдребезги и трещит по швам!
  - Ты совсем офигел? - вспыхнула она праведным гневом. - Мало того, что привел ко мне, я подчеркиваю это слово, ко мне в дом какую-то бабу, так еще и жалуешься ей на тяжкую долю! Кто это тебя просит выбирать? Я всего лишь очень деликатно попросила тебя выметаться и оставить меня в покое. Здрасти, - зловеще прошипела Форбс, обращаясь к наглой незнакомке, которую успела мысленно перевести в разряд крашеных кошек. - Нахлебалась чайку с конфетами? Тогда милости просим на выход, вас сюда никто не звал. Знаешь, дорогой, тебе тоже следует смазать тапки маслом, видеть твою мерзкую физиономию и дальше сил нет. Так что хватай свою обоже под локоток и дуй на выход. Ключи советую оставить в прихожей, больше тебе они не понадобятся!
  Женщина с восхищением в глазах посмотрела на нее, сделала еще один глоток ароматного кофе и с нескрываемым любопытством уставилась на парня, ожидая его реакции.
  - Дамон, я жду, - настойчиво повторила девушка, упирая крепко сжатые кулаки в бока. Внутри нее все кипело от ярости и впервые в жизни захотелось вцепиться этому красавчику в лицо ногтями, чтобы хоть на несколько дней, но все же попортить ехидную физиономию.
  Вампир медленно повернулся, на всякий случай сжимая пальцами столешницу, презрительно сощурил глаза и с затаенной грацией истинного хищника поднялся на ноги.
  - Не смей так со мной разговаривать, - с вежливой учтивостью проговорил он, делая небольшой шаг вперед.
  - А ты не смей шляться ко мне с потаскухами, как к себе домой, - уже с меньшей агрессивностью произнесла Кэр.
  В его взгляде промелькнуло нечто дикое, животное, но тут же исчезло, потому как противная брюнетка соизволила-таки вылезти из-за стола и сейчас с силой сжимала его плечо на вид хрупкой ладошкой с длинными бледными пальцами.
  - Будь джентльменом, мой мальчик, - сладко пропела она, беззаботно улыбаясь. - В разговоре с леди необходима учтивость и выдержка, даже если она позволяет себе некоторые вольности. Кэролайн, - женщина едва заметно склонила голову вниз, вроде как кивая, а следом фальшиво улыбнулась. - Я Элика.
  Девушка уставилась на протянутую ладонь, ожидающую рукопожатия, и рассвирепела еще больше.
  - По мне так хоть Эврика, - фыркнула она. - Сделайте одолжение, а? Дойдите до лифта, спуститесь на первый этаж и никогда более не возвращайтесь. Если уведете отсюда этого, - Форбс ткнула указательным пальцем в грудь Сальваторе, - я рассыплюсь в благодарностях.
  - Пожалуй, мне действительно стоит оставить вас наедине, дорогой, - задумчиво буркнула Древняя, по-хозяйски разворачивая лицо Дамона к себе за подбородок. - А ты слушай меня внимательно, мальчик. Никаких глупостей, помни то, о чем ты мне сегодня рассказал. И выполни обещанное, я не собираюсь выслушивать крики. Она должна быть покорной. А еще это будет последний раз, когда я тебе помогаю. С каждым разом они становятся все невоспитаннее, мне не по душе неуважение, - она смерила Кэр брезгливым взором и изящно выпорхнула в просторную прихожую.
  Вампир проводил ее глазами и злобно прошипел:
  - Что за представление ты устроила? Хоть понимаешь вообще, кто она такая?
  - И кто? - с насмешкой в голове полюбопытствовала девушка.
  - Неважно, - тут же взял себя в руки мужчина, понимая, что правда только навредит его планам. - Но ты не должна так разговаривать с ней.
  - Господи, - всплеснула она руками, - как я сама об этом не подумала! В мои обязанности теперь входит и любезность по отношению к твоим потаскухам? Прости, дорогой, впредь я буду сама воспитанность и дружелюбие. Ты вообще нормальный? - уже совершенно другим тоном спросила Кэролайн. - Я ничего тебе не должна, потому что давно отдала все, чем только раньше владела. Уходи, я прошу. Я умоляю тебя оставить меня в покое!
  - Хватит, - спокойно перебил он поток все более бессвязных предложений. - Я говорил, что не могу уйти. Ни сейчас, ни когда-либо вообще. Ты нужна мне, - почти шепотом добавил Дамон, проклиная весь мир за эту чертову слабость, крепко сидящую в душе. - Нужна сильнее, чем можешь себе представить, и я не знаю, почему.
  С каждым болезненно-правдивым признанием его глаза становились все темнее, превращая насыщенный карий в угольно-черный, и в конце концов он предпочел их просто закрыть. Девушка с тоской вслушивалась в его слова и мысленно представляла, как находится в зале суда, где беспристрастный голос зачитывает ошеломляющий приговор. Ей хотелось вопить во всю глотку: "Женщинам не дают пожизненное! Это незаконно!", но исключения были всегда, тем более вина доказана. Она выбрала совсем не того мужчину, сглупила, а теперь вынуждена расплачиваться за совершенную ошибку. У всего в жизни своя цена. Зло всегда возвращается злом.
  В памяти тут же всплыла одна неприятная встреча, случившаяся около пяти лет назад.
  ...Поздний вечер субботы. На улицу уже опустилась непроглядная тьма, изредка разрушаемая задорными огоньками неоновых вывесок и светом фонарей. Она возвращалась домой из огромного круглосуточного мегамаркета. Весь день прошел в спешной подготовке к предстоящей на следующее утро защите диплома, а когда прилежная ученица решила вознаградить себя за трудолюбие парочкой сандвичей, четырехкамерный холодильник поразил свою хозяйку девственной чистотой. Форбс с надеждой потрогала полки руками, словно ожидая нащупать на них нечто невидимое глазу, но жутко аппетитное, и со вздохом отправилась одеваться. Обычно закупкой продуктов занимался Дамон (единственное, в чем его нельзя было упрекнуть, так это в отсутствии заботы), прекрасно изучивший вкусы своей любовницы. Вот только последняя их встреча закончилась скандалом, после которого он, привычно хлопнув дверью, умчался по очередным делам, а значит, никаких поблажек - придется делать все самой. Конечно, можно было заказать пиццу, но при одной мысли о печеной лепешке с сыром биологические весы зашкаливали за все возможные стандарты, а по спине пролегала липкая дорожка пота. "Нет", - твердо решила для себя девушка, зорко следящая за фигурой, схватила ключи, кошелек, влезла в изящные туфельки и выскочила за дверь, припоминая местонахождение ближайшего продуктового магазина.
  И вот сейчас обе руки оттягивали два тяжеленных пакета, набитые фруктами, овощами, упаковками мюсли, коробками с соком и прочими жутко полезными гастрономическими изысками. Тихо злясь на себя за глупость, заключающуюся в мирно стоящей на подземной парковке машине, Кэр с трудом переставляла ноги, двигаясь по параллельной с ее домом улице. "Осталось всего ничего", - подчеркнуто бодро подгоняла она себя, спускаясь по лестнице подземного перехода. Громоздкие пакеты мешали смотреть под ноги, а слабая освещенность добавляла лишних неудобств.
  - Помочь? - неожиданно раздалось у самого уха, и девушка испуганно вскрикнула, выпуская из рук покупки. Голос отчего-то показался смутно знакомым, но резко накатившая злость затмила этот тоненький проблеск сознания.
  - Обязательно подкрадываться к людям из-за спины? - гневно вопрошала она, присаживаясь на корточки, чтобы собрать продукты. Неуклюжий прохожий присел рядом и ловко помог ей устранить небольшую неприятность.
  Девушка заметила, насколько красивые у него руки: длинные тонкие пальцы с аккуратными ногтями миндалевидной формы. Ей всегда очень нравились ухоженные ладони. Взгляд тут же стал мягче и на секунду зацепился за обувь незнакомца. Стильные туфли из тонкой черной кожи со слегка вытянутыми носами и широким каблуком, опоясанным металлическим ободком. Сердце больно стукнуло по ребрам - она уже видела подобную обувь однажды, ею была забита просторная гардеробная.
  В голове будто что-то щелкнуло, заставляя ее встретиться глазами с улыбчивым блондином. Радужка самого чарующего золотистого оттенка с ужасающими красными вкраплениями, вот только его взор больше не был нежным. Холодный, даже злой, немного смеющийся и опасный.
  - Кайлеб, - одеревеневшим языком выговорила Кэролайн, вновь разжимая руки и позволяя пакету выпасть.
  Ассасин растянул губы в приветливой улыбке, подхватил злосчастные покупки, не давая им разлететься в очередной раз, и выпрямился.
  - Тебе не стоит гулять одной так поздно, - осуждающе произнес он таким тоном, будто продолжал давно начатый разговор. - И уж тем более таскать тяжести.
  - Эм...спасибо, - промычала девушка, - учту на будущее. Что ты здесь делаешь?
  - Сейчас собираюсь проводить тебя до дома, - невозмутимо пожал вампир плечами, глядя, как она неловко поднимается, хватаясь вспотевшими ладонями за выложенную холодной плиткой стену. - Но вообще я ищу твоего полукровку. Не подскажешь, где шастает эта тварь?
  - Кайлеб, - молитвенно протянула Форбс, - пожалуйста, не надо. Не ищи его, это того не стоит. Я...я глупая похотливая сучка, разломавшая твою жизнь, и полностью признаю свою вину, но его...ЕГО не трогай.
  - Кэр, - от души рассмеялся парень, перехватывая пакеты одной рукой, чтобы другой взять ее под локоть. - Ты действительно глупая. Ну, сама подумай, зачем мне может понадобиться это ничтожество? Я просто обещал одному человеку найти его мерзкую рожу, вот и все.
  Он уверенно вел ее вперед, никак не реагируя на близость той, которую когда-то называл единственной и любимой. Девушка с каждым пройденным шагом удивлялась все больше и совсем перестала понимать действительность. Может, она спит? Но нет. До носа долетает чуть горьковатый запах одеколона, заставляя поверить в реальность происходящего, глаза непроизвольно закрываются, и по телу проходит жаркая волна. Звенящая тишина давит на уши, но заполнить ее абсолютно нечем - она растеряна, напугана неожиданностью встречи и тем, как сильно изменился вампир. И дело не в том, что он остриг некогда длинные волосы, полностью сменил тинейджерский стиль одежды, став точной копией своего отца: тот же задорный вихрь на голове с торчащими в разные стороны прядями, тот же длинный кожаный плащ с воротником-стойкой, та же любовь к дорогим темным тканям, тот же безупречный вкус...Рядом с ней шел другой Кайл. Спокойный, уравновешенный, галантный, улыбчивый и абсолютно на себя не похожий. Настолько, что ей вдруг захотелось обнять его, так крепко, как только сможет.
  У дверей подъезда Кэролайн пришлось вернуть себя на бренную землю. Она ведь не может пригласить его к себе! Категорически, потому что Дамон узнает, и тогда плохо придется в первую очередь ей. Ассасин без лишних вопросов замер на первой ступеньке и протянул пакеты.
  - Ты стала другой, - как бы невзначай заметил он. - Боишься его?
  - Что? - она сделала удивленный вид, но, видно, вышло не слишком убедительно, пришлось неловко добавлять, - Я его не боюсь.
  - Но приглашать меня не собираешься, - с улыбкой пробормотал парень, понимающе качая головой. - Значит, боишься себя.
  - Кайлеб, - с нотками агрессии в голосе провозгласила девушка, - зачем ты здесь? Чего пытаешься добиться? Он не живет со мной, и тебе должно быть это известно.
  - Только послушай свои речи, Кэр, - громко засмеялся Колтон. - Ты зависишь от мужчины? Позволяешь распоряжаться собой? Даешь кому-то решать за себя? Милая, тебя невозможно узнать. "ОН не живет со мной"...Насколько мне известно, прежняя малышка Форбс построила бы фразу иначе: "Я не живу с ним". И знаешь, что? - не менее насмешливо спросил он, резко придвигаясь ближе. - Мне жаль тебя, - выдохнул вампир ей в губы, едва касаясь побледневшей щеки кончиком носа.
  Она отступила на шаг назад, собираясь ловко отбить его подачу, но не успела соприкоснуться лопатками с холодом металла, как горячий шепот плотным туманом окутал сознание.
  - Ты стала жалкой, Кэролайн, - чуть хрипловатый голос, казалось, разжигал на ее коже иезуитский костер. - И это не та "другая жизнь", которой ты жаждала. Тебя не любят. Ты одна, наедине со своей болью. Когда-нибудь ты обязательно придешь ко мне, я в этом уверен по двум причинам: либо захочется стать бессмертной, ведь он не обратит тебя никогда, либо понадобится помощь. И я дам тебе все, что ты попросишь. Нет, маленькая, не потому что люблю. Я хочу и дальше наслаждаться твоими страданиями. Я не дам тебе сломаться так скоро. Ты обязана пройти через все круги ада. Их девять. Сейчас ты на середине первого.
  Договорив, вампир замер на долю секунды и неохотно отодвинулся назад, напоследок полной грудью вдыхая запах ее волос. Справился! Смог выдержать эту зверскую пытку, выказал внешнее безразличие, хотя до последнего надеялся, что все же не удержится, схватит ее за руки, прижмет со всей силы к двери и вопьется поцелуем в пересохшие губы. Сколько лет он следил за ней? Четыре года...Одержимый желанием видеть хоть изредка, слышать ее смех и знать, что она здорова, что с ней все в порядке. Единственное, чего он не мог себе позволить, так это сталкиваться с Дамоном - таково условие Сальваторе-старшего - никакой мести. И судьба была благосклонна к хашишину, за все время они не встретились ни разу. Даже сейчас, когда он оказался здесь отнюдь не по своей воле, Фортуна мягко скалилась, обнажая ряды ровных белых зубов.
  - Кайл, - прервал его размышления неестественно высокий голос, - я...мне...мне не следовало так поступать с тобой, но пойми, пожалуйста...
  - И я понимаю, - с выразительной серьезностью заявил мужчина. - Можешь поверить на слово, во мне нет ненависти к тебе или какой-то особой злости. Ты уже очень давно платишь непомерную цену за свои ошибки, и с каждым днем она будет все возрастать. Передавай полукровке привет от Фрэнки, - бросил он через плечо, стремительным шагом направляясь к ближайшему перекрестку, где всего через мгновение скрылся за углом, оставив девушку недоумевать над тем, кто такой Фрэнк...
  Сейчас ей стало любопытно, а на каком именно круге она находится в данный момент? Судя по накрепко зарытым в глубине души рыданиям, четвертый или пятый. Хорошая скорость! Радует лишь то, что скоро все закончится. Очень скоро. Потому что она ломается, рушится изнутри, позволяя творить с собой что угодно, вновь и вновь подпуская к сердцу этого хищника.
  - Детка? - наверное в сотый раз окликнул ее вампир прежде, чем добился осмысленности во взгляде. - Ты вообще слушаешь меня?
  - Извини, я очень устала, - на ходу бросила Кэролайн, резко разворачиваясь на пятках. Черт с ним, с ужином и теплой ванной! Ей хотелось побыть одной. Залезть с головой под одеяло, уткнуться носом в подушку и тут же уснуть. Вычеркнуть из головы все заботы, забыть на время о существовании такой огромной неприятности, как Дамон Сальваторе, и расслабиться.
  К сожалению, ее планам не суждено было осуществиться. Он решил настоять на разговоре, поэтому без всякого предупреждения схватил за локоть, с силой сжимая пальцы на нежной коже, и притянул к своей груди, заставив смотреть прямо в глаза. Якобы невинный жест, направленный на установление и без того очевидного факта: кто в доме хозяин.
  - Я ненавижу дурацкие игры, малышка, - яростно выговорил парень, - а ты ведешь именно такую. Видит дьявол, мне нравилась твоя человечность, но ты стала слишком большой проблемой для меня. Я хочу подчинения. Безграничного. И никаких истерик, ясно?
  - Совсем ничего не ясно, - вполне искренно призналась Кэр. - Что значит: "подчинения"? С какой стати, позволь узнать?
  - Ты моя, - слишком просто и ожидаемо ответил Дамон. - Подчинение.., - задумчиво пробормотал он, словно пробуя это сочетание звуков на вкус. - Это власть. Моя власть над тобой. С вампирами мне проще, чем с людьми.
  - Кого? - она позволила ужасу отразиться в глазах. - Вампирами? Ты решил обратить меня?!
  От одной только мысли о чем-то подобном ей захотелось сбежать как можно дальше.
  - Какого хрена! - закричала Форбс так, что он поморщился от протяжного звона в ушах. - Иди к черту со своими предложениями! Катись! Выметайся! Я девять лет тебя терпела, ублюдок, но сейчас...Уматывай! И прихвати свою очаровательную вампирскую задницу! И подружку! Все! Надоело! Не могу так больше! Урод! - далее в ход пошли не только более крепкие словечки, но и попадающиеся под руку предметы: пульт от телевизора, изящная фарфоровая статуэтка, хрустальная ваза, диванная подушка - одна, вторая, третья, несчастный журнальный столик, поднять который не хватило сил, но перевернулся он с диким грохотом, парочка фотографий в рамочке, компьютерная мышка, выдернутая из ноутбука с такой силой, что гнездо наверняка не подлежит восстановлению. Попавшийся под ноги стул на колесиках она оттолкнула небрежным жестом, затем легко добралась до книжных полок и принялась швырять в Сальваторе самые увесистые, по ее мнению, тома. На легкое покалывание в области живота некогда было обращать внимание. Почему ей никогда не приходила в голову идея коллекционировать холодное оружие? Несколько удачно пущенных сабель и, хвала небесам, свихнувшаяся на инстинкте собственника тварь обзавелась бы симпатичными сквозными отверстиями. Но ничего подходящего в ее квартире не было, разве что плохо заточенные кухонные ножи...
  Парень вяло отмахивался от летящих в его сторону предметов, подыскивая в себе достаточное количество терпения, чтобы с достоинством вытерпеть очередную истерику и не надавать девчонке смачных оплеух. Святая ититская сила! Как же иногда он ее ненавидел! Сколько усилий пришлось приложить, дабы молча сносить эти цикличные проявления ее дурного характера!
  "Спокойно! Она - единственное, что есть прекрасного в твоей гребаной жизни. Возможно, ты даже любишь ее. Слегка. Не трогай, пусть себе кричит. Лучше представь на секунду, что сейчас происходит в ее мыслях. Она ведь забавная, хоть и раздражающая", - уговаривал он самого себя, содрогаясь от перспективы полазить в голове этой рассвирепевшей леди. В свое время ему пришлось усвоить одно четкое правило: не прикасаться к ее подсознанию ни при каких обстоятельствах, потому что это чревато последствиями. В последний раз, когда он по неосторожности нарушил жесткое табу, от смерти эту чудную малышку спас счастливый случай - неожиданный телефонный звонок. А ведь она всего лишь воспользовалась непечатным выражением, связанным с матерью...
  - Только посмей ко мне прикоснуться, - почти обессилено пригрозила Кэролайн, замахиваясь "Энциклопедией религий" толщиной в добрых три тысячи страниц. - Я убью тебя, понял? Поверь, на твою ничтожную личность смелости хватит!
  - Детка, - ласково протянул Дамон, стараясь купировать и без того затихающий скандал, - не ты ли хотела изменить то, что сейчас между нами есть? Я нашел выход, так чем же ты опять недовольна?
  - Ох и нифига себе выход! - она занесла руки за голову, по-прежнему сжимая книгу одеревеневшими пальцами, а потом метнула ее вперед так резко, что вампир едва успел отскочить в сторону. - Иди на ...со своим бессмертием! Я лучше умру, чем соглашусь терпеть твои выходки вечность!
  - И я тебе в этом помогу! - взорвался парень, в два прыжка оказываясь возле беснующейся девчонки. Никто...никто не смел разговаривать с ним в подобном тоне! - Ты слишком зарвалась, малышка, - со злостью прошипел он, грубо сжимая пальцы на ее горле. Она громко всхлипнула от неожиданности и попыталась справиться с его хваткой собственными силами, но только сделала хуже. И без того доведенный до крайней точки, Сальваторе оскалил зубы, хищно облизывая наиболее острые края увеличившихся клыков. - Я хочу, чтобы ты успокоилась. Сейчас же! Никаких слез, криков и глупых просьб, поняла меня?
  Девушка уверенно моргнула, не в силах пошевелить парализованными страхом частями тела. Он внушал ей! Пользовался чертовыми способностями, хотя обещал, что никогда...
  - Дамон, - балансируя на краю немыслимо глубокой пропасти настоящего обморока, прохрипела она. - Не надо, пожалуйста. Ты же не понимаешь...что делаешь. Нельзя.
  - Просто заткнись, - уже более спокойно посоветовал он, слегка разжимая пальцы. - Мне можно все, сладкая. А сейчас поспи, ладно? Никакой боли не будет, если ты перестанешь сопротивляться. Ты ведь хорошая девочка, да? Моя любимая дикая кошечка, - вампир осторожно погладил тыльной стороной ладони ее щеку, улыбнулся и опустил руки, давая Кэр возможность свободно дышать.
  Она молила только о том, чтобы он прочитал ее мысли. Ей было плевать на себя, но эта маленькая жизнь, крохотный малыш, которого она уже любила всем сердцем, он требовал бороться и дальше.
  - Дамон, - одними губами взмолилась девушка, понимая, что ничего не может произнести вслух - его Сила полностью контролировала ситуацию. - Прошу...одумайся.
  Какая же она глупая! Надо было сразу рассказать! Сейчас он совершенно не слушает, лишь понимающе улыбается и целует испещренное солеными дорожками лицо. Не злится, как это случалось раньше, стоило ей заплакать, а ждет, когда она успокоится. Со смехом во взгляде наблюдает за тем, как Кэролайн молча падает перед ним на колени, продолжая что-то беззвучно шептать. В нем ведь нет жалости, поэтому все старания бесполезны. Это шестой круг - самый страшный, наполненный болью и страхом. Нет, не страхом. Ужасом. Настоящим животным ужасом. Кайлеб обещал ей много боли, и теперь она ее чувствует. Разливающуюся вдоль позвоночника, сковывающую руки, сдавливающую грудь. Она жаркая, но в то же время очень холодная, отупляющая. А еще очень темная, обволакивающая сознание.
  "Сейчас ты знаешь цену предательства, Кэр", - раздался в ее голове воображаемый голос ассасина. "Это жизнь. Одна жизнь, которой ты дорожишь больше всего на свете. И я не могу вмешаться. Ты ведь сама выбрала. Но я помогу, дам тебе все, о чем ты попросишь. Потому что люблю...".
  Улыбка непроизвольно возникла на ее посеревшем лице. Еще три круга...Их будет вполне достаточно для мести. Превратить чужую жизнь в ад. Что может быть прекраснее?!
  
  Дамон разглядывал свои пальцы, скользящие по бледно-розовой занавеске из тончайшего батиста, и не решился обернуться даже в тот момент, когда почувствовал появление Элики в спальне. О ее прибытии его известил легкий шорох одежды и практически неразличимый звук шагов.
  - Спит? - немного настороженно поинтересовалась она, глядя на расслабленное лицо Кэролайн, крепко прижимающей к груди одну из многочисленных подушек.
  Вампир, не оборачиваясь, кивнул.
  - Ты передумал, - проницательно заметила женщина, окидывая взором просторную спальню.
  Все в ней красноречиво говорило о характере хозяйки. Не той стороне личности, которую Форбс предпочитала демонстрировать на людях, а той, что искусно пряталась от любопытных глаз на протяжении долгого времени. Любимый цвет - небесно-голубой, и вся комната была исполнена в этой нежной гамме. Красивое стеганое покрывало из натурального шелка цвета морской волны, тюли и портьеры ему в тон. Даже накидки на стульях и нескольких пуфиках в точности дополняли удачно выдержанный интерьер. Мебель была белой, но при свете дня должно быть окрашивалась в столь любимый этой девочкой оттенок. И сильнее всего Древнюю потревожило обилие рамочек с фотографиями. Везде, куда падал ее взор, можно было встретить снимок Дамона: в одиночестве или же в обнимку со смеющейся брюнеткой, немного недовольного или же излучающего счастье, но всегда ослепительно прекрасного. Прикроватные тумбочки, туалетный столик, выполненный в довольно вульгарном стиле, секретер - все уставлено его изображениями, не говоря уж о стенах. Единственный снимок, выбивающийся из общей массы - портрет девушки в полный рост, отпечатанный на дорогой структурной бумаге, одетой в очаровательное летнее платьице, с развивающимися по ветру волосами и дерзкой улыбкой - плохо вписывался в понятную картину ее одержимости полувампиром.
  - Как ты это допустил? - вполне искренне вознегодовала Элика, прохаживаясь вдоль зеркальных платяных шкафов-купе. - Позволить ей так в себя влюбиться...Сынок, ты бесчеловечен. Это чувство, оно же ее убивает, притом в буквальном смысле!
  - А что я мог сделать? - отстраненно спросил Сальваторе, предпочитая вести разговор из-за плеча. - Бросить ее у меня не выходит, жить с ней я тоже не хочу. Замкнутый круг, по которому несется моя жизнь. Я столько раз зарекался, такое бесчисленное множество клятв давал и ей, и себе, что сейчас противно об этом вспоминать. Но все без толку!
  - Зачем же ты попросил ее обратить? - Древняя по-прежнему силилась разобраться в столь привычной ему противоречивости желаний. - У тебя лет через пятьдесят появится возможность разорвать круг, вдохнуть глоток свежего воздуха, выбросить тяжкие думы из головы, и все это благодаря присущей людям смертности. Но ты обращаешься ко мне...
  - Простите, что перебиваю, Элика, - вежливо прервал ее усталый голос. - Наверное, вам очень трудно меня понять, но все, чего я хочу, так это сделать ее себе подобной. Неважно, какой ценой - она нужна мне, как тот самый глоток воздуха, как ежедневная свежая кровь, как единственное благо дрянного существования.
  Женщина печально вздохнула и присела на край кровати, обдумывая все услышанное. Это был четвертый по счету раз, когда Дамон обращался к Древним за помощью, и второй, когда ее оказывала именно она. Разум требовал ответить ему категоричным отказом, настаивал на том, что несчастную лучше оставить в покое, дать ей возможность жить нормально, влюбиться в более подходящего мужчину. Но сердце не слушало. Она, как никто другой, знала этого вспыльчивого мальчишку настоящего и понимала, насколько все серьезно. Ее беспокоили судьбы трех предыдущих леди, а точнее их жестокие смерти, однако что-то во взгляде Сальваторе внушало надежду на более радужный исход.
  - Вероятно, я совершу большую глупость, - с сожалением констатировала она. - И все же помогу тебе в очередной раз, мой мальчик. Помогу в надежде избавиться от смертоносных побегов, что запустила Катрина в твою душу. Помогу из желания исправить то, чего не замечала раньше. Ты не умеешь любить, дорогой. Ценишь только себя и тот стиль жизни, которым живешь. Гордыня - большой грех, и единственное, что разительно отличает тебя от отца. Но хочется верить, что в моей власти исправить ситуацию. Я попрошу тебя пообещать одну вещь.
  - Какую? - якобы безразлично спросил парень, беззвучно чертыхаясь сквозь зубы.
  - Ее жизнь, - просто произнесла женщина. - Заверение в том, что ты никогда не посмеешь поступить с ней так, как делал это прежде. Мы не разбрасываемся своей кровью, Дамон, и тебе об этом известно.
  - Я клянусь, - торжественно объявил он, оборачиваясь на тихий смешок.
  - Тогда я начну, - с улыбкой проговорила Элика и взяла стоящий на прикроватной тумбочке стакан с водой, в который тут же высыпала содержимое небольшой склянки, вынутой из кармана бесформенной толстовки.
  Вампир молча проследил за кружением белого порошка, медленно оседающего на дне бокала, прочистил горло и хрипло поинтересовался:
  - Яд?
  - О, нет, что ты, - спешно замахала на него руками женщина. - Мы же не пещерные люди, хоть я и родилась больше двух тысяч лет назад. Это сильный кардиотропный препарат. Безвреден в малых дозах, но в большом количестве вызывает перебои в сердечном ритме, заканчивающиеся летальным исходом. Благодаря чему процесс обращения ускоряется во много раз, - уже не так официально добавила она, легонько взбалтывая содержимое стакана.
  - А больно? - онемевшими губами прошептал парень. - В смысле больной ей будет?
  - Нет, - со всей ответственностью пообещала Древняя, жестом подталкивая его к двери. - Оставь нас наедине, дорогой. Все твои пожелания я помню.
  Дамон кивнул, не в силах больше ворочать каменно-тяжелым языком, и выскользнул за дверь, игнорируя жалобно сжимающееся от плохого предчувствия сердце. Она обретет бессмертие, будет зависеть от него, перестанет цепляться за глупые людские принципы, охладеет к идее обзавестись семьей, и тогда все изменится. Он научит ее любить свой образ жизни и обретет то, о чем мечтал долгие годы.
  Не разбирая дороги, он добрался до лифта, машинально улыбнулся прислонившейся к дальней стене девушке, закрыл глаза и постарался дышать ровнее.
  - Вам плохо? - участливо спросила соседка Кэролайн.
  - Мне обалденно хорошо, детка, - хриплым голосом ответил он, желая поскорее оказаться на свежем воздухе.
  - Может быть..? - неуверенно протянула она, пытаясь во что бы то ни стало услужить красивому незнакомцу, которого уже видела несколько раз, но не решалась заговорить.
  - Малышка, держись подальше от неприятностей, - почти ласково посоветовал вампир, выскакивая из кабины на третьем этаже. - Такие, как я, являются их олицетворением.
  Оставшиеся два лестничных пролета прошли, словно в тумане. В голове пойманной птицей билась мысль о том, что она умрет. Просто не выдержит процесса обращения, вопреки всей Силе крови Древних. И что тогда?
  - Дамон!!! - громогласным эхом разнесся по опустевшей ночной улице вопль Элики.
  В следующую секунду она, распространяя вокруг волны раскаленной добела ярости, стояла в непосредственной близости с ним, а затем замахнулась и отвесила ему настолько резкую пощечину, что с трудом удалось удержать тело в равновесии.
  - Вздумал обманывать меня? - грозно шипела она, хватая мужчину за грудки и легко отрывая его от земли. Глядя на нее со стороны, понимаешь, насколько бывает обманчива внешность. За заурядным обликом и простоватой одеждой пряталась одна из искуснейших вампирш современности. - Воспользовался моим расположением, чтобы замять грязные делишки?! Я требую от тебя ответа, Дамон! Что это значит? Почему ты и словом не обмолвился о ее беременности?
  - О чем? - казалось, именно в этот момент дрянной мир со всеми его проблемами и невзгодами рухнул Сальваторе на голову без всякого предупреждения. - О беременности?
  - Да, - отрывисто бросила Древняя, избегая нецензурной брани, хотя на язык так и просились несколько крепких словечек. - Ты хоть понимаешь, что сотворил? Да еще моими руками! Я требую, слышишь, требую от тебя немедленной откровенности. Что двигало тобой на самом деле?
  - Беременна, - словно в бреду повторил парень, бросая умоляющий взгляд вверх. Вопросы женщины он оставил без внимания. - Не поздно ведь, да? Глупая, что же ты мне раньше ничего не сказала...Моя девочка...
  Элика растерялась от слез, засквозивших в его голосе, и неожиданно разжала пальцы. Вампир обессилено покачнулся и предпочел опереться о перила лестницы, маячившей в паре метрах от того места, где настигла его шокирующая новость.
  - Дамон, - настороженно позвал его женский голос.
  - Минуту, - чувствуя, как твердая почва уходит из-под ног по причине неимоверного головокружения, взмолился он. - Я не хочу ее напугать своей реакцией. Успокоиться...все верно. Нужно сначала успокоиться, взять себя в руки и постараться удержать эмоции под контролем. Господи, Элика, вы представляете?! Я мечтал об этом с того самого дня, как она получила диплом. Мне не давала покоя эта мысль с того момента, когда выяснилась правда о Елене. Ее отец полувампир, а мать обычный человек...Ведь возможно же! Маленький человечек, ради которого я готов на все. Я изменюсь, полюблю ее всем сердцем, даже если оно отсутствует по физиологическим показателям.
  Далее из его уст понеслась уж совсем бессвязная речь, больше напоминающая откровенную беседу с самим собой. Он просил прощения, ни к кому в особенности не обращаясь, обрывал себя на полуслове, твердил, что теперь все станет иначе, что признает все ошибки и будет вымаливать прощение столько раз, сколько того потребует "моя злобная гордячка". Последнее вампир произнес с такой нежностью, что женщина поняла: он ничего не знал о предстоящем отцовстве, не решал свои проблемы привычным образом. Все вышло случайно или же по воле судьбы, как известно, любительнице сомнительных шуток. Почему Кэролайн ничего ему не рассказала? А ведь она точно знала, судя по машинальному поглаживанию живота. Глупый вопрос. Древняя успела заметить, сколь сложными и противоречивыми были их отношения. Скорее всего, эта пара просто не слышала об откровенности и ее роли в союзе двух сердец, предпочитая делить жизнь на "твою" и "мою".
  Дамон наконец сумел справиться с волнением, крепко сцепил в кулаки ладони, чтобы скрыть мелкую дрожь пальцев, натянул на лицо хитрую улыбку а-ля очаровашка и размеренным шагом двинулся ко входу в подъезд, обдумывая на ходу предстоящий разговор с девушкой и то, как именно будет объяснять свой мерзкий поступок. Элика никак не могла подобрать слова, способные пояснить сложившуюся ситуацию. В лоб заявить, что слишком поздно? Огорошить его страшным известием, воспользовавшись прирожденным бесчувствием? Осторожно подобраться к сути возникшей проблемы? Все варианты казались отвратительными, потому что предстояло сделать больно мальчишке, которого она любила всем сердцем, воспитанием которого занималась на протяжении пяти столетий, которому стала другом, если не сказать второй матерью.
  - Дамон, - растеряв завидное количество решимости в голосе, женщина все же пыталась привлечь к себе внимание юноши, но он лишь нервно улыбался и барабанил пальцами по стенам лифта, изнывая от нетерпения. - Я слишком поздно поняла...
  - Элика, вы замечательная, - с обожанием в голосе признался Сальваторе. - И я вас очень люблю, хоть и слегка побаиваюсь иногда. А еще я рад, что обратился именно к вам.
  - Спасибо, мой дорогой, - коря себя за малодушие, проговорила вампирша. - Только и у меня случаются проколы. Я не заметила признаков, положившись на свой возраст и опыт, пренебрегла принципами и просто напоила девочку своей кровью...
  - Что? - растерянно переспросил он, выскакивая из кабины еще до того, как двери полностью открылись. - Но...она ведь не выпила то, что вы ей дали? Не успела, да?
  - Не выпила, - вынуждено согласилась Древняя, понимая, как воспримет эту новость полукровка. - Но уже начатого ритуала обращения оказалось достаточно...
  Парень странно на нее покосился, на секунду замирая у входа в квартиру Кэролайн, однако до конца осмыслить нарочито спокойную речь не сумел. Ему просто не терпелось увидеть девушку, распирало от желания расцеловать ее бледное лицо и впервые в жизни без всякой фальши признаться, что действительно любит. По-своему, очень корыстно, безмерно эгоистично, но искренне любит за саму возможность обзавестись семьей. Настоящей, без иллюзий и ложных ценностей, в которой изредка будут вспыхивать маленькие скандалы, а за ними станут следовать обоюдные примирения. Где у него появится привычка заходить перед сном в уютную комнату, заставленную куклами (или же машинками), плюшевыми зайцами и медведями, подходить к кроватке, бережно сжимать пальцами крохотную ладошку и целовать пахнущую детским шампунем, молоком и конфетами голову с шелковистыми темными кудрями, поправлять цветастое одеяльце и ощущать, как сердце в груди готово лопнуть от переизбытка любви к милому ангелочку. А затем бесшумно красться к выходу, по дороге наступив на добрый десяток разбросанных по полу игрушек, задеть у порога какую-нибудь противно пищащую штучку и наблюдать за тем, как громкий звук заставил его малыша перевернуться во сне на другой бок и еле слышно прошептать: "Какой же у меня неуклюжий папочка".
  - ...Тебе следует отвезти ее в больницу, - словно издалека донеслось до его объятого радужными перспективами будущего сознания. Увлекшись грезами, Дамон и не заметил, как очутился рядом со спящей Кэр. - Я не знаю, что произошло на самом деле, но он мертв. Никакого сердцебиения, в чем я удостоверилась трижды. Это не выкидыш, однако объяснений мне пока не удается отыскать. Единственное, что приходит в голову, так это действие моей крови. Вероятно, она слишком сильна...
  - Элика, - страдальчески вздохнул Сальваторе, пропуская мимо ушей больше половины отрывистых фраз. - О чем вы говорите? В больницу мы обязательно сходим, но утром. Пусть она поспит. В последнее время я вел себя, как настоящая скотина, и девочка заслужила полноценный отдых.
  - Он мертв, - наверное в десятый раз повторила Древняя. - Мертв, понимаешь? Нет никакого ребенка. Больше нет. В ней достаточно моей крови. Я стала так делать с тех пор, как...неважно. Нас сейчас должно волновать здоровье этой юной леди, ведь если она умрет, то у тебя начнутся серьезные неприятности, Дамон. Озлобленная новорожденная...
  - Кто мертв? - слипшимися от отсутствия влаги губами прошептал парень. - Нет?
  - Нет, - очень тихо подтвердила женщина. - Это был действительно твой ребенок, на которого наша кровь действует почти точно так же. Помнишь, что случилось, когда после той стычки с оборотнями Клаус напоил тебя своей кровью, желая ускорить заживление многочисленных ран? Ты чуть не умер, а я ведь намного старше его и гораздо сильнее.
  - Был, - эхом повторил он за ней, - был ребенок. Но почему? Что вы сделали не так? Неужели не разобрались? Не слушал ее мысли! Господи! Она ведь пыталась сказать утром! А.Линз - гинеколог, конечно же! ГЛУПЕЦ!!! Какой же я глупец! Живо! Исправьте все, что натворили! Он должен быть жив, понимаете?! Должен! Я не мог своими руками убить его. Нет-нет-нет, - вампир обхватил разрывающуюся от количества мыслей голову руками, глухо простонал, со всей силы сжал плечи беспокойно спящей девушки и несколько раз энергично встряхнул, желая добиться немедленного пробуждения.
  - Успокойся! - властно прикрикнула Элика, небрежным взмахом руки заставляя его отступить на несколько шагов назад, разжимая при этом ладони. - Возьми себя в руки! Учись контролировать эмоции, обуздай желания! Мне не понравилась эта девчонка, поэтому я с самого начала решила сделать все быстро, без лишних уговоров. Обычно я беру у своих жертв кровь перед тем, как напоить своей, но в этом случае потупилась принципами. Девушка была мне крайне неприятна. Я уже приготовилась дать ей коктейль смерти, когда учуяла запах боли. Она разливалась вот здесь, - женщина провела ладонью над животом Кэролайн, предпочитая пользоваться исключительной холодностью и жестокостью собственного голоса. - Нелепая случайность. Он умер почти мгновенно. А сейчас слушай меня очень внимательно, мальчик мой. Ей стоит забыть о случившемся. Навсегда, потому что иначе тебя ждут неприятности. Дождись, когда иссякнет действие моей крови, зорко следи за ее жизнью, а потом исчезай. Ты не приносишь ей счастья. Смирись, позволь сделать достойный выбор и никогда не вмешивайся. Не тешь себя надеждой на будущее рядом с человеком, у тебя неподходящий характер, назовем это так. Я желаю тебе добра, дорогой. Эта девочка - не твоя судьба, она героиня совсем другого романа, в котором место любви занимает расчет. Будь благоразумен. Отвези ее в больницу, позаботься о памяти и поступи так, как я велю.
  Дамон почтительно выслушал и кивнул в знак согласия, ощущая разливающуюся по всему телу бесконечную усталость. Когда уходит одна жизнь, чувствуешь нечто сродни отупению, потому что у истинной боли толстые и ржавые иглы. Они заседают надолго, слишком медленно забираясь под кожу, оставляют после себя следы и ноют веками, напоминая, предупреждая и издеваясь.
  "Теперь ты просто обязан ненавидеть собственное отражение!" - ядовитой змейкой прополз в его сознание язвительный голос матери. "Убийца! Даже я не решалась избавиться от тебя, хотя мечтала об этом. Ты не достойный сын, Дамон. Ничтожество! И никогда не станешь похож на твоего отца. Пародия!". Звонкий смех. Насмешки. Прощения нет. Оправдания не существует. Чудовище, не заслуживающее любви. Монстр с белозубой улыбкой ангела.
  
  Кайлеб стоял спиной к двери, задумчиво разглядывая искрящиеся инеем кроны деревьев за окном. Ему нравилась поздняя осень, умирающая природа и причудливые узоры на стеклах. Было в этом времени года что-то тревожное, томительное и безусловно прекрасное.
  Неуверенный кашель заставил ассасина обернуться и быстро натянуть на лицо самую правдоподобную улыбку.
  - Да, Грейс, - вопросительно изогнул он бровь, стараясь говорить мягко.
  - Кайл, я стучалась, но должно быть ты не слышал этого, - привычно стала оправдываться молодая девушка, не отрывая взгляда жгучих черных глаз от затейливого орнамента паласа. Едва заметные веснушки на чуть крупноватом носу стали ярче, как и всякий раз, когда она волновалась, на щеках неровными пятнами загорелся румянец, а прикушенный уголок пухлого ротика свидетельствовал о явной невозможности скрыть свой страх от стоящего неподалеку мужчины. - Мне просто хотелось...впрочем, неважно. Извини, пожалуйста, за беспокойство.
  Девушка резко развернулась на пятках, поворачиваясь лицом к двери. Тугой пучок волос на затылке распутался, давая возможность тяжелым кудрям цвета горького шоколада рассыпаться по плечам и полностью закрыть собой спину смущенной особы. По комнате тут же поплыл сводящий с ума запах: ванили, кофе и свежескошенной травы.
  - Все хорошо, Рей, - вампир в одно мгновение преодолел разделяющие их расстояние и, прежде чем обнять ее, всей грудью вдохнул божественный аромат темных локонов. - О чем ты хотела поговорить?
  - О вчерашнем вечере, - почти испуганно пролепетала она, становясь как будто бы меньше ростом. - Я что-то не так сделала? Или сказала?
  Кайлеб на секунду задумался, вспоминая минувший день, и неожиданно разозлился, только теперь уже на самого себя. А что, собственно, произошло? Ничего необычного. Как всегда накричал на ни в чем не повинную девочку, выставил ее виноватой и просто сорвал злобу на человеке, который любит его, притом настолько сильно, что это чувство практически не поддается словесному описанию. Обожание, идолопоклонство и патологическая привязанность - такие определения подходят гораздо лучше.
  Грейс Колтон - обаятельная барышня двадцати пяти лет. Смешливая брюнетка, которой довелось пережить настоящее горе. Четыре года назад она попала в Ши но Ши по какой-то нелепой случайности судьбы. Ее привезли ассасины вместе с остальными людьми. Это было своеобразным обычаем в клане, раз в год устраивать большую охоту на человеческих существ, выбирать себе временные игрушки и далее по списку, в зависимости от полета воображения. По традиции лучшая "добыча" доставалась Главному, и девочка вряд ли осталась бы в живых, если бы не счастливый случай. Она не плакала, не молила о пощаде и вообще вела себя очень достойно, в то время как ее вели к сыну Алекса, покорно опустилась на колени посреди огромного зала, убрала грязные слипшиеся волосы за спину, подставляя горло, и приготовилась встретить собственную смерть с широко открытыми глазами с полным отсутствием слез и страха. Единственное, что услышал от нее Кайлеб, так это робкую мольбу не трогать ее младшую сестру Бетани.
  - Ей только девять, сэр, - без всякой агрессии в голосе увещевала девушка, разглядывая довольно оригинальные кожаные ботинки вампира. - Отпустите ее, пожалуйста.
  Больше она не проронила ни слова, терпеливо дожидаясь какой угодно развязки. Вымученная улыбка и титаническая борьба со страхом сделали свое дело, сердце юноши кольнула острая иголка жалости. Младшую сестру удалось спасти, жаждущие зубы не успели добраться до нежной шейки малышки, а благодарность Грейс пришлась вампиру по вкусу. Как-то спонтанно завязалась очень своеобразная дружба, переросшая со стороны девушки в непоколебимую любовь. Незаметно для Колтона она умудрилась стать для него целым миром, затмила боль и тоску по Кэролайн, окружила лаской и вниманием, не требуя взамен ничего. Через два года он понял, что хочет сделать ее счастливой. Не превратить в вампира, одарив вечной молодостью и беспросветным будущим, а постараться сделать для своей Рей все возможное. Создать пусть и видимость, но семьи. И не смотря на внутренние опасения у них все получилось. Была искренность, открытость, понимание и любовь, вот только последнее чувство являло собой странную смесь из родственных чувств и отвратительного желания поскорее забыться. Их отношениям недоставало искры, безумного огня и пламенной страсти, но очень скоро это ощущение отошло на задний план. Новоявленная миссис Колтон из сдержанной девочки преобразилась в умную и чуткую молодую женщину, не осмеливающуюся перечить мужу.
  - Кто та девушка, о которой ты постоянно думаешь? - наконец решилась Грейс прервать поток его размышлений, прижимаясь щекой к напряженному плечу. - Я прошу тебя рассказать о ней, потому что мне важно знать. Но если хочешь...
  - Хочу, - живо ухватился ассасин за предоставленную возможность уйти от нелегкой беседы. - Хочу поскорее забыть, вычеркнуть из жизни и никогда не вспоминать.
  - Хорошо, Кайл, - покладисто согласилась она с решением супруга.
  Эту фразу девушка произносила настолько часто, что давно должна была набить на ней оскомину. Короткое звукосочетание срывалось с пухлых губ как бы само по себе, и каждый раз Кайлеба посещало желание посильнее встряхнуть Рей за плечи, дабы выбить из нее охоту во всем подчиняться. Однако приходилось сдерживаться.
  - Давай уедем куда-нибудь ненадолго? - закапывая поглубже злобу, предложил мужчина. - Я оставлю дела, возьмем с собой Бетс...И обещаю, никаких угрюмых лиц в радиусе сотни километров.
  На глубине бездонных черных глаз загорелся слабенький огонек надежды, а на лице, словно по мановению волшебной палочки, засияла заразительная улыбка, проявившая умильные ямочки на щеках. Девушку нельзя было назвать красивой, но она являлась безусловно очень обаятельной, милой и безгранично доброй, что притягивало сильнее любого магнита. Спокойная и уютная - та самая тихая гавань, которой так не доставало в его жизни.
  - С удовольствием, - вполне искренне отозвалась она, с трудом подавив рвущийся изнутри громкий возглас: "Ты еще спрашиваешь?!". Ему ведь не нравилась ее природная живость и неумение держать эмоции под контролем. - Мне собирать вещи или?..
  - Все, что считаешь нужным, Рей, - как можно более нежно выдохнул Кайл ей в макушку, в тысячный раз восхищаясь ее ростом. Немногим выше полутора метра, она изо всех сил старалась выглядеть чуть выше. Носила обувь на высоком каблуке, делала странные прически и прибегала ко множеству ухищрений, основанных на зрительных обманах, чтобы хотя бы в глазах окружающих побыть длинноногой брюнеткой. - И прости меня за вчерашнее. Ты самая лучшая, любимая и замечательная.
  И неважно, что ни один из произнесенных эпитетов не имел ничего общего с истинным положением дел. Ей никогда не занять место Кэролайн, но и обижать девочку вовсе незачем. Он сам выбрал и не жалел о содеянном ни единой секунды.
  - Я не умею на тебя злиться, Кайл, - мягко проговорила девушка, поглаживая его щеку ладонью с бархатной кожей. - Ты - мое счастье, мой любимый мужчина...
  Она продолжала лучиться нежностью, но вампир уже не слушал. Его внимание привлек надменный женский голос, доносящийся с первого этажа. Глубокий, выразительный и немного резкий, характеризующий свою обладательницу отнюдь не со светлой стороны. Он узнал его почти сразу, но не позволил пульсирующему лучику надежды пробиться наружу и стать заметным. "Не может быть!" - равномерно билась в сознании предательская мысль, заставляя ускориться циркуляцию крови по венам.
  - Я не советую, мисс, - с присущей ему наглостью увещевал Макс, вступая в неразумный спор с высокомерной особой, желающей во что бы то ни стало увидеться с мистером Колтоном.
  - Ты серьезно? - зашипела девушка. - Думаешь, я приехала сюда за твоими советами? Отойди в сторону, ассасин, иначе жестоко пожалеешь!
  Сомнений не осталось - это она. Кэролайн. Только столь взбалмошной и самоуверенной леди могло придти в голову угрожать шестисотлетнему хашишину скорой расправой.
  - О, я с удовольствием опробую твой гнев на собственной шкуре, - с притворной заинтересованностью прогоготал мужчина, стараясь говорить как можно тише. - Но только не здесь. Как насчет здешнего сада?
  - Мордой лица не вышел, - легко поддержала Форбс его ехидный тон. - Ты пустишь меня к Кайлу или мне стоит позвать сюда Главного?
  - Кого? - мгновенно сбавил обороты Макс, мысленно прикидывая все шансы на избавление от нежданной гостьи. - Ты разве не знаешь? Он Главный.
  - Да? - казалось, девушка еще больше воодушевилась этой новостью, но особого виду не подала, предпочитая сохранить на лице маску полнейшего равнодушия. - Тогда что ты тут встал? Живо проводи меня в его кабинет!
  В ее голосе послышалась настоящая властность, и Кайлеба порядком развеселила явная растерянность одного из старейших вампиров клана. Оставаться в пределах комнаты и дальше не было сил, поэтому, наспех извинившись перед супругой и наградив ее дежурной улыбкой, он выбежал в коридор, в мгновение ока преодолел два лестничных пролета и застыл на первой ступеньке, выходящей непосредственно в холл.
  Она стояла посреди гостиной и сверлила несчастного Макса взглядом ярчайших зеленых глаз. От одного вида искрящихся ненавистью очей у парня пошла кругом голова, а ноги словно одеревенели, однако он очень быстро справился с минутным недомоганием и, высоко вздернув подбородок, спустился вниз.
  - Кэролайн, - восхищенно пропел ассасин, раскидывая руки в разные стороны. Этот жест был направлен на демонстрацию широты души и вряд ли толковался как реальное желание поскорее обнять поистине долгожданную посетительницу. Вот только девушка поняла все по-своему.
  - Кайлеб! - сквозь нечленораздельный всхлип прокричала она, ловким движением руки оттолкнула от себя застывшего в оцепенении Макса и с нечеловеческой скоростью бросилась бывшему парню на шею. - Прости меня! Прости и выслушай, мне больше не к кому обратиться. Помощь...мне нужна твоя помощь! Ты говорил, что дашь все, о чем я попрошу. Именно поэтому я и пришла. Видишь, во что превратилась моя жизнь? Он убил моего ребенка, убил меня. Не можешь отказаться, понял? Я столько раз...но не выходит. До сих пор люблю. Безумие!
  На последнем слове поток бессвязной речи иссяк, превратившись в гортанный крик, наполненный таким количеством боли, что казалось бессмысленным и дальше бороться с собой. Вампир запустил одну ладонь в растрепанные каштановые волосы, другой обвил за талию и почувствовал, как в шею уткнулся влажный нос.
  - Кайл, дружище, - не слишком охотно разрушил их идиллию мужской голос. - Твоей жене не понравится эта сцена. Уведи вампиршу подальше отсюда, а я пока придумаю, что сказать Грейс, идет?
  Упоминание имени супруги подействовало на Колтона, точно ушат ледяной воды, перевернутый высоко над головой, но не это заставило его отодвинуть от себя девушку и внимательно к ней присмотреться.
  - Вампиршу? - по слогам пробормотал он, понимая, что секунду назад привычный уклад жизни рухнул безвозвратно. - Он обратил тебя?
  - О, Посейдон - отец наш всемогущий! - вышел из себя Макс, нервно поглядывая на подножие лестницы, откуда с минуты на минуту ожидалось появление Рей. - Извини, Главный, что позволяю себе такие вольности, но возьми себя в руки, черт возьми! Проваливай! Вместе с девчонкой!
  
  
  Всё вверх дном
  
  Студено завывал ветер в каминной трубе. Горько потрескивали поленья в пышущем жаром очаге. Оранжевое пламя, колеблясь и танцуя, взметало вверх снопы искр-мотыльков. Освещение в комнате отсутствовало, потому предметы обстановки тонули в единообразии серых и темно-коричневых тонов. Бурые островки мебели в нем соседствовали с мрачными лужицами теней. Их было три. Одна, изломленная, изуродованная лунным отсветом незанавешенного окна, прилипла к полу. Стояла, не двигаясь, и, кажется, вовсе не дышала. Она принадлежала Кэролайн Форбс, новообращенной вампирше, решившей положить вечность на алтарь отмщения.
  Второй темный силуэт оказался урезан. На гладкой стене отпечаталась лишь верхняя треть туловища. Жалостливо вдавленный в грудь подбородок. Постыдно сгорбленные плечи. Грейс Колтон едва ли дотягивала до высокого звания Первой Леди клана ассасинов, чему поспособствовал недавний сход лавины правды. Девушка, наконец, узнала, почему нелюбима собственным мужем, и кто та самая Кэр, которую часто, хоть и неосознанно, вспоминал ее супруг. Это знание осушило до дна ее чашу самообладания. Плотная завеса волос, укрывающая лицо Рей, как в редкие минуты нежности величал ее муж, надежно скрывала заплаканные щеки, но не утаивала затаенных всхлипов.
  Третий фантом, вольготно врезавший свои внушительные очертания в корешки книжных полок, коих в комнате, некогда бывшей личным кабинетом Александра Корвинуса, а ныне перешедшей в безраздельное пользование к его сыну, насчитывалось более десятка, находился между обеими женщинами, будто служа им пограничной заставой. В четких линиях, выгравированных на переплетах, легко угадывалась атлетического склада фигура Кайлеба Колтона. Недавние изменения во внешности пошли ему на пользу, теперь хашишин был и вовсе неотразим. Коротко остриженные русые волосы более не скрывали солнцезащитной татуировки на затылке, а небрежный их вихрь на макушке уверенно копировал отцовский. Заметно похолодевший взгляд утратил привычное золотое сияние, став куцей подделкой под бронзу. Вокруг зрачка собрались кровавые крапинки, что так характерны для самых "старательных" вампиров клана, оттого взгляд источал ауру опасности, не лишенной, следует заметить, своей притягательности. Лицо мужчины не выражало ровным счетом ни единой эмоции. Слезы жены беспокоили его, разве что, своим постоянством. Они раздражали, как и прочие посторонние звуки, вроде шепота ветра или скрипа половиц под ногами Макса - заместителя Кайлеба - этажом ниже. Злило также и затянувшееся молчание Кэролайн, которая за истекший день открыла рот в самом начале воистину неожиданной встречи, прострекотала что-то об оказании помощи и с тех пор не произнесла ни слова, предпочитая посылать убийственные взоры в сторону Грейс. И в этих взглядах временами проскальзывала ревность, что еще больше сердило ассасина.
  Молчание длилось и длилось. Настенные часы отбили восемь вечера. Огонь в камине, насытившись сочными углями, сыто поутих. Тени сморщились вдвое, причудливо изогнулись, ослабели.
  - Раз уж мы выяснили, кем кто кому приходится, - с нажимом на каждом слове выговорила Кэролайн, чей голос по привычке звучал надменно и презрительно, хотя на деле ему полагалось дребезжать от боли, разочарования и банального страха перед будущим. - Не пора ли избавиться от посторонних? Милая, я о тебе. Соизволь оттащить свои сопли и слюни за порог, нам с твоим мужем, - скривившись, прошептала она, глядя на собственное отражение в оконном стекле. Клыки. Черт возьми, у неё есть клыки! - В общем, нам есть, что обсудить.
  Грейс, за время супружества привыкшая подчиняться чужой воле, как некоей божественной силе, послушно выбралась из самого невзрачного закутка дивана. Молча протиснулась мимо мужа, не чинящего на ее пути и намека на препятствие. На цыпочках прокралась к двери, стараясь следовать принципам бесшумности и незаметности, и вышла в коридор, чтобы через мгновение, бегом одолев чуждый коридор, обрушить шквал криков и слез в подушку. Сжаться в клубочек на огромной постели, вторая половина которой пустовала по обыкновению, и поддаться всем мыслимым мукам пройденного унижения. В глубине души она хотела бороться, готова была биться до победного за свое счастье, за свою любовь, за своего мужа... Да только осознавала, что все те понятия, коими она наделила Кайлеба в первый же день их встречи, не имеют ничего общего с действительностью. Фактически он никогда не являлся ее мужем и не нуждался в ее любви. О каком-то семейном счастье говорить здесь и вовсе глупо. Каждый из них все эти годы был по-своему несчастен, словно больной, прилежно пьющий полный комплекс лекарств и не ощущающий улучшения. Просто потому, что пилюли подобрали неверно. Они снимали симптомы недуга, забывая о главном - о корне болезни.
  Уход Грейс никак не повлиял на Кайлеба. Ни один мускул не дрогнул на холеном лице, выражающем сосредоточенность. Губы - непрерывная полоса матово розовой кожи. Брови - вариация на тему сдержанной расслабленности. Ассасин справлялся с ролью безучастного стороннего наблюдателя, не позволяя истине отразиться даже во взгляде. Меж тем, где-то внутри него проходила эпическая битва за право немедля сойти с ума, взбелениться, сбросить с себя латы чопорности и... Сделать шаг навстречу? Подойти к Кэролайн? Коснуться ее щеки? Почуять мраморный холод ее кожи? Поддеть пальцами вороную (по скудости освещения) прядь волос? С головой окунуться в ее аромат, позабытый со временем, но, как и прежде, будоражащий? Дать очнуться ото сна вулкану, похороненному под слоем пыли, застывшего пепла и ссохшейся магмы? Поцеловать ее, девушку, которая сначала изорвала твое сердце ржавыми ножницами с затупившимися краями, а сейчас мямлила скупые слова заученных извинений? Удобно уместить одну ладонь на ее шее, другой притянуть к себе за талию, кажется, ставшую еще более изящной, и заставить ответить на поцелуй? Грубостью? Точно не лаской, поскольку он ненавидел ее ровно настолько, насколько любил.
  - Даже смешно, - вслух подумал Колтон, отделяясь от крышки стола, на которой благополучно просидел все два часа в ожидании роковой реплики Кэролайн.
  Что он вообще мог знать о любви? Вампир-воин, не помнящий себя человеком, не ведающий значения слов "сострадание", "сочувствие", "жалость", "признательность". В его анамнезе полно этих "НЕ". Не отличающий добро от зла, не знающий преград, не терпящий отказов. Он - дрянная ошибка природы, удавшийся (в извращенном смысле) эксперимент Шиничи. Убийца, как по роду деятельности, так и по призванию.
  И все-таки он любил, безумно любил эту девушку, стоящую у окна. Любил больше всего на свете. Ценил ее, пожалуй, превыше памяти об отце или матери. Нуждался в ней сильнее, чем в крови. И вот-вот готов был пасть к ее ногам, потому что сие означало конец серым будням, повально наполненным тоской, унылостью, страданиями. Да, он страдал. Ежесекундно. В течение девяти лет.
  - Что смешного? - без всякого интереса уточнила Кэролайн, выдыхая жаркое облачко на заледеневшее стекло, и указательным пальцем разделила мутный островок продольной линией.
  - Ты смешна, в первую очередь именно ты, - с примесью иронии и беспечности прошептал ассасин, становясь за ее спиной. Почти вплотную, но оставляя крохотную дистанцию, поддерживающую здравость рассудка. Стоит Форбс совершить одно неловкое движение, и платина рухнет, несомненно. Полагаю, это было известно обоим. - Прийти ко мне за помощью, осмелиться просить ее, не объясняя самого главного? Ты серьезно, Кэр? По-прежнему считаешь, будто обладаешь какой-то властью надо мной?
  Будь Кайлеб не так занят жадным перебором образов, вспыхивающих в голове, среди которых уверенно лидировало объятое пламенно-красным цветом видение обнаженного тела Кэр, распростертое на пружинистом ворсе ковра, он бы обязательно заметил тревожную тень улыбки, мелькнувшую на мертвенно-бледном лице девушки.
  Оценив свои шансы на успех, - расчетливость всегда довлела над прочими достоинствами Кэролайн, - она резко развернулась, храбро встретилась глазами с хашишином и, склоняясь к его уху и касаясь его щеки своей, прошептала:
  - Не тешь себя надеждами, Кайл. Мне не нужна власть там, где всё только и ждет удобного случая вырваться из-под контроля. Ты ведь хочешь меня, так бери и пользуйся. А взамен пообещай ничтожную услугу. Эта тварь, убившая меня и моего ребенка, Дамон, он должен сдохнуть. Всего-то.
  Соблазн оказался слишком велик. Не вслушиваясь в ее слова, вникая лишь в звук соприкосновения ее губ у мочки своего уха, вампир поддался секундной слабости и в следующий миг уже осыпал короткими, лихорадочными, доводящими до неистовства поцелуями шею. Кэролайн не сопротивлялась, наоборот, откинула голову назад, давая бывшему парню насладиться процессом. И ее ровное дыхание и абсолютно не изменившийся пульс стали наглядными примерами того, как может охладеть к жизни вампир, обращенный помимо воли. Вампир, рожденный мертвым. Без души.
  Поцелуи не затихали, набирая все новую силу. Губы Форбс саднило. Тело, наполовину лишенное одежды, в открытых участках покалывало иголочками холода. Где-то далеко в сознании шершаво ворочалась мысль о неправильности происходящего. В горле першило от жажды и рвущегося к ресницам потока слез отчаяния. Впрочем, слезы радости в нем тоже присутствовали. В конце концов, Кайлеб не был ей чужим, не вызывал отвращения. Запах его волос, тела и щиплющего нос бальзама после бритья навевал приятные воспоминания о ночах, проведенных в этом доме. Ночах из прошлой, человеческой жизни, когда ее праздное существование омрачали такие мелочи, как... Черт, и вспомнить-то трудно! Тогда статус любимой девушки, будущей жены и просто везучей особы, угодившей под опеку аж двух ассасинов...
  - Кстати, а где Алекс? - светски поинтересовалась Кэролайн, задним умом отметив мягкость разложенной у тлеющего камина выделанной медвежьей шкуры, на которую ее, нагую и безучастную, заботливо уложил вампир.
  Кайлеб замер, обрушив вес своего тела (и немалый!) на девушку. На лице отразилась гримаса первобытного ужаса. Миг - и она сменилась замешательством, затем удивлением, тоской, яростью, гневом. И вот тут юноша, наконец, начал походить на самого себя. Злой Колтон... до боли знакомая картина, не правда, Кэр?
  - Он умер, - донесся из противоположного угла комнаты краткий ответ.
  Моргнув, девушка не обнаружила подле себя никого и в полном смятении потянулась за одеждой, разбросанной неподалеку.
  - Его убили в тот день, когда ты предпочла выродка мне. Помнишь, там, в ангаре, где ты так оплакивала публичную и лживую смерть этой хвастливой пиявки?
  Кэролайн глубоко вздохнула, подавляя рвущееся наружу раздраженное: "Претензии! Весьма к месту. Не желаешь ли обменяться полным списком упреков?". Что толку выяснять отношения с тем, кто предпочитает избегать тебя вместо того, чтобы высказать всё, глядя в глаза? Кайлеб напуган, растерян, выбит из колеи. Имей она возможность видеть его сокрытое во мраке лицо, сказала бы наверняка, что так оно и есть. Поэтому он и прячется. Его страшат собственные желания, выводит из себя реакция на ее внезапное появление. Минуту назад все шло кувырком - не этого ли боятся парни вроде него? Утраты контроля над ситуацией в целом и над собой в частности.
  Могильная тишина вновь возвратилась в кабинет, аккуратно притворив дверь. В ее величественном присутствии даже ветер, бушующий снаружи, не осмеливался донимать двух увлеченных своим гардеробом вампиров. Приглушенно звякали застегиваемые пуговицы, "вжикали" молнии на замках, постукивали сердца. Не в унисон, как хотелось бы верить, - в разнобой. Сердце Кайлеба сжималось с неимоверной силой, мощными толчками выталкивая из себя кровь, щедро разбавленную множеством подавленных чувств и эмоций. Сердце Кэролайн отказывалось работать вовсе, вяло прокачивая по телу камнем осевший на дне желудка завтрак из ныне почившего туриста.
  
  Продолжение в процессе... Требуем в случае необходимости))
  
  С любовью, Лекса.
  Обновлено: 28 сентября 2011 года.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"