Есина Анна: другие произведения.

Холодный Почерк Души. Закончен

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 7.86*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Дневники вампира 7 по моим представлениям должны выглядеть именно так. Прямое продолжение моего первого фанфа "Темные души". Приятного чтения!

  
  Данное произведение целиком и полностью является плодом моей фантазии. Это не перевод произведений Л.Смит.
  
  Автор: Lexa719
  Оригинальное название: Дневники вампира 7: Холодный почерк души
  Оригинальное место выкладки фанфика: http://the-vampire-diaries.ru/forum/15-418-1 (последующие главы там будут появляться быстрее всего)
  Комментарии, творческие предложения и критика приветствуются. Оставить их можно:
  
  1) http://the-vampire-diaries.ru/forum/15-418-1
  2) В личке автора на сайте www.the-vampire-diaries.ru/forum/
  
  
  
  Пролог
  
  Я сидела в углу своей комнаты в пансионате, пытаясь справиться с охватившим меня возбуждением. Просто невероятно! Этого не может быть!
  Но с реальностью не поспоришь, она слишком авторитарна. В голове разлился бурный водопад мыслей, они постоянно сталкивались между собой, перебивая одна другую. В произошедшее трудно было поверить... Даже сейчас, когда у меня были ответы на все вопросы.
  Как я не догадалась раньше? Слепо верила всему сказанному, ни разу не прислушавшись к собственным чувствам и ощущениям. Долгие месяцы я изнывала от боли, которую могла разрушить в одну секунду, лишь протянув руку. Вот только я не могла этого сделать.
  - Елена! - позвал меня мужской голос.
  Я улыбнулась. Стефан... Нельзя передать словами ту благодарность, которую я к нему испытывала. Ведь именно он...
  - Елена! - настойчиво повторил вампир. - Спустись, пожалуйста.
  Нет, не сейчас. Я не смогу сдержаться. Мне надо немного побыть наедине с собой и своими эмоциями. Надо успокоиться и взять себя в руки, в конце концов.
  Восстанавливая дыхание, я отбросила в сторону назойливые воспоминания. Безудержный смех рвался из груди, и вот с ним было сложнее всего. Я понимала, что это всего лишь признак надвигающейся истерики, но контролировать себя было очень сложно.
  Меня обманули, но как искусно! Я ведь доверяла каждому слову... Видимо, это и было фатальной ошибкой. Не стоило доверять, не стоило верить.
  - Елена, милая, - раздалось возле двери, которая после короткого стука тут же распахнулась.
  Я повернула голову, ожидая увидеть Стефана, и все мысли разом покинули голову.
  С хищным оскалом на лице в комнату вошла Кэролайн. Если я скажу, что была удивлена, то безбожно солгу. Благо, что я уже сидела, иначе бы непременно произошло нечто экстраординарное с моей стороны. Думаю, звук упавшей на пол челюсти услышали мы обе.
  - У меня есть один разговор, - по-деловому холодно начала моя гостья.
  Я кивнула, давая ей понять, что жду продолжения. Неужели она надеялась на то, что я буду способна к членораздельному общению в данный момент? Слишком много потрясений для одного дня.
  - Хорошо, тогда сразу к сути, - стоя на пороге, продолжила она свой монолог. - Я знаю, где Дамон.
  Я хмыкнула. Да уж, свежие новости.
  - Тебе неинтересно? - вздернула изящные брови бывшая подруга.
  - Как видишь, нет, - саркастично ответила я, поднимаясь на ноги. - Ты только за этим пришла?
  Я в упор уставилась на ее вмиг изменившееся выражение лица. Она явно растерялась.
  - Тогда нам пора прощаться, - отвернувшись к окну, добавила я.
  Прошло не меньше двух минут, прежде чем мне удалось расслышать, как жалобно скрипнули дверные петли. Растирая раскрасневшиеся щеки ладонями, я кое-как добралась до кровати и с высоты своего роста рухнула на нее, раскидывая руки в стороны. Громкий смех вырвался из горла, а в голове медленно, но четко стал вырисовываться план.
  - Он будет моим, - выделяя каждое слово, пообещала я себе.
  
  
  Глава 1
  
  "Сегодня ровно месяц с того дня, как мы вернулись из Италии. Не знаю, как мне удалось прожить это время без него. Больно. Страшно. Одиноко. Это лишь пустые слова по сравнению с тем, что я чувствую на самом деле. Вакуум. Внутри меня он надежно поселился, с каждым днем все сильнее разрушая воспоминания о мужчине, которого я очень люблю. Ты знаешь, мне тяжело называть его имя. Достаточно уже того, что я каждую ночь плачу (если только можно так назвать капли крови, которыми истекает мое сердце), когда закрываю глаза и вижу перед собой красивое бледное лицо с правильным чертами. Черные глаза с их бесконечной глубиной, которую я уже и надеюсь увидеть. У меня не получилось сохранить то, что я имела, но я обязательно отыщу его. Чего бы мне это не стоило!".
  
  - Елена, невозможно вечно просидеть взаперти, подскакивая к окну всякий раз, когда видишь ворону! - донесся до моего слуха укоризненный голос Бонни. - Ты не понимаешь, чем это может закончиться?
  Конечно, я понимала. Рано или поздно это случится. Мое сердце разорвется на части от тоски, не поддающейся осмыслению подруге, которая искренне счастлива. У них с Мэттом все очень удачно сложилось. Италия стала тем самым переломным этапом в отношениях, которые увенчались всепоглощающей любовью. Я была рада за них. Но, видимо, недостаточно.
  - Похоже, тебе приятно издеваться над нами, - с сожалением произнесла подруга, выходя из моей спальни, но на пороге обернулась и резко добавила, - Подумай хотя бы о Стефане!
  "Я думаю о нем!" - хотела было крикнуть я ей в спину, но не стала этого делать. Яркое выражение эмоций давно потеряло для меня всякий смысл. Что толку с ними спорить? Они уверены в собственной правоте, а я уверена лишь в одном своем желании: он мне нужен. Мой глупый и ревнивый вампир, который бросил меня здесь совершенно одну. Первые недели я ждала, потом появилась надежда в тот самый светлый и радостный день, когда дверь моей комнаты распахнется, а на пороге будет стоять Он. С легкой улыбкой на лице, небрежно прислонившись спиной к косяку, весь в черном, который так ему идет... Просто позовет меня по имени. И я брошу все и всех, лишь бы быть рядом с ним! Без оглядки уйду из дома, который стал мне ненавистен, оставлю его брата, которого давно разлюбила, покину друзей, которых все еще очень люблю. Я готова лишиться всего, чтобы приобрести то, что не по силам дать мне никому. Лишь Он один может дать мне то, что так необходимо каждой девушке - любовь.
  Сейчас все стало гораздо хуже. Надежда есть, но с каждым днем она становится прозрачнее, и в скором времени просто исчезнет. Мне необходимо узнать...
  - Елена, милая, спустись, пожалуйста! - позвал меня мелодичный мужской голос, разрушив цепочку размышлений.
  - Иду, - отозвалась я, не чувствуя никакого желания видеть перед собой стойкое напоминание о том, кого люблю.
  Но делать нечего, придется, скрипя сердце, выходить из любимой комнаты, чтобы провести еще один "чудесный" вечер в обществе совершенно другого Стефана Сальваторе, столь же сильно ненавидевшего своего брата, как люблю его я.
  Не знаю, чем я руководствовалась, когда решила, будто вернуться в Феллс-Черч светлая мысль. Что я здесь нашла? Сумасшедшую миссис Флауэрс, которая то и дело терзала меня расспросами о дате свадьбы? Услышав ее вопрос впервые, я буквально впала в истерику. Стефан тогда попытался объяснить этой женщине, что подобного рода любопытство стоит оставить при себе, но его излишне вежливый в данной ситуации тон, по-моему, не дал никаких результатов. Поэтому впредь я стараюсь держаться от хозяйки пансиона на как можно более почтительном расстоянии.
  Так что же я все-таки здесь нашла? Ничего. Мое сердце и душу унес с собой вампир, которого я буду вынуждена любить вечно. Да, именно вынуждена, потому как это чувство настолько широко и безгранично распространилось во мне, что до сих пор заставляет меня жить. Человек ведь не может без кислорода, он вынужден дышать. А я любить. Любить того, чьи чувства предала и недооценила, кому сделала больно, но он простит меня, я уверена. Просто потому, что любит.
  - Елена, - позвал меня Стефан, благоразумно решивший не подходить слишком близко. Все правильно, потому как я сама просила его об этом.
  - Я тут, - жаль, что приходилось разговаривать вслух, это всегда очень мешало моим мыслям. Значит, надо предпринять очередную попытку. - Стефан, научи меня пользоваться Силой.
  Впервые произнеся эту фразу я чуть было не сошла с ума от боли, вспоминая тот волшебный день в Италии... И мой первый урок. Жаль, что единственный.
  - Мы уже говорили об этом, моя милая, - спокойно ответил мне юноша. По-прежнему "милая"... Видимо, некоторые мои просьбы никогда не достигнут цели. - Я не могу.
  - Думаю, - холодно отозвалась я, устраиваясь за столом, - Я прекратила бы терзать тебя, если бы услышала истинную причину отказа. Что именно ты не можешь?
  Я знала, что разговариваю слишком грубо, но на светские реверансы просто не было сил. Каждое утро, просыпаясь ото сна, который лишь я одна могла назвать "кошмаром", мне приходилось несладко. Нет, сейчас об этом не стоит думать.
  - Давай просто поедим, - невозмутимо предложил он мне, садясь напротив. Сам он, конечно же, ничего не ел. Все делалось из соображений контроля за мной. Чтобы ела, спала, дышала, не плакала - как будто это вообще было возможно! - жила, в общем.
  Этот план целиком и полностью принадлежал Бонни, о чем я очень часто умудрялась ей напоминать. Понимаю, вынужденные меры, но мне все равно становилось не по себе. Все вокруг считали меня несмышленым ребенком, за которым нужен глаз да глаз, и никто не хотел признавать одну простую вещь - мне физически необходим Дамон. Ох, нет...
  Отшвырнув от себя тарелку, я на крейсерской скорости влетела по лестнице на второй этаж, толкнула плечом дверь комнаты и рухнула на кровать, пряча лицо в подушку. Зачем было его называть по имени?
  И даже сейчас, когда сердце было готово разорваться от боли, а душа распрощаться с телом, меня не оставляли в покое.
  - Хорошо, - раздалось где-то в стороне двери, - Я сделаю то, что ты просишь.
  Прошу? Да я умоляю тебя это сделать! Но вслух я, конечно, произнесла другое.
  - Стефан, я хочу побыть одна, - даже не пришлось делать жалостливый тон, в голосе итак было полно слез, которых явно недоставало глазам. - Пожалуйста.
  Все же немного вежливости мне не помешает. Он ведь уже извинился за все.
  Дверь тихонечко скрипнула, напоминая о несмазанных петлях, и я осталась в полной тишине. Сколько сейчас времени? Семь вечера. А число? Впрочем, какая разница. Для меня каждая секунда длится вечность.
  Не знаю, сколько я так пролежала, бездумно разглядывая складки на подушке. В очередной раз мир потерял для меня все краски, став истинным воплощением вселенского кошмара. Я понимаю, что заслуживаю все это, но...
  Неожиданно захотелось подышать свежим воздухом, насладиться приближающейся ночью, сидя за рулем любимой машины. Почему любимой? Потому что очень многое случилось именно в ней.
  Я подбежала к окну, резко распахнула его и втянула в себя воздух полной грудью. Никогда не замечала, насколько прекрасен вечер, когда солнце еще не село, но уже отчетливо видно луну. Так и хотелось схватить куртку и вылезти в окно, минуя извечные беспокойные взгляды Стефана и его циклически повторяющиеся вопросы. Но я этого не сделала по нескольким причинам. Во-первых, он будет переживать, во-вторых, обязательно нажалуется Бонни, и тогда мне уж точно несдобровать. Зная ее пыл и целеустремленность, точно окажусь под домашним арестом на неделю - причем в лучшем случае. Ну и, в-третьих, ключи от машины были внизу, следовательно, окно отпадает за ненадобностью.
  Весело рассмеявшись (это было мне свойственно с некоторых пор - резкая смена настроений), я оделась потеплее, предвидя довольно холодный вечер, надела удобные тенисски и спустилась на первый этаж.
  - Я хочу прогуляться немного перед сном, - без особого энтузиазма отрапортовала я, хватая ключи. - Вернусь через пару часов.
  И выскочила за дверь, не став дослушивать до конца "Елена, я...".
  Вот он, мой красавец! Ярко алый, словно пожарная машина, изящный Ягуар. От одного запаха внутри салона кружилась голова. Так пахло от него, моего любимого...
  Тряхнув головой, я быстро отбросила воспоминания в сторону, до предела опустила стекло, позволив теплому ветру обдувать лицо, завела мотор и тронулась с места на третьей передаче. Невольно вырвавшийся из горла крик восторга был единственным свидетелем моего безумного счастья. Я знаю, почему вдруг полюбила скорость, ночь, ветер, свободу, без которых вполне пристойно жила раньше. Потому что мне не хватает Дамона.
  Иногда, точнее именно в такие минуты, я позволяла себе вспомнить все, что между нами было. Даже его имя вызывало бурю восторга. Наверное, это сумасшествие, но мне так не казалось. Во всяком случае, мне удалось себя в этом убедить.
  Проехав около сотни километров, я решила возвращаться назад. Мысли были приведены в порядок, желание жить возвращено на место, а сердце собрано воедино. Цели достигнуты, так я это называю.
  Осталось лишь сосредоточиться на приближающейся ночи. Каждый раз, просыпаясь утром от невыносимо томительной порции очередных "кошмаров", я боялась засыпать на следующую ночь. Потому что опять будет больно. Ведь сегодня он не придет ко мне.
  Два раза отчаянно хлопнув по рулю, я включила музыку и уделила максимум внимания пустынной дороге. Не надо думать, не надо... Как жаль, что самовнушение - обман!
  Добравшись наконец до дома, я пожелала Стефану спокойной ночи и поднялась наверх, изо всех сил веря в то, что моя сегодняшняя ночь будет самой неспокойной - иначе я просто умру. Я продолжала себя уверять в этом пока готовилась ко сну, но внутренний голос спорил со мной до хрипоты, предвещая всяческие ужасы. Опять будет больно. Что ж, придется терпеть. Ради Него я согласна и на это.
  - Я люблю тебя, - прошептала я в темноту. Всегда так делала перед сном. Даже если Он не слышит, то обязательно чувствует.
  
  "Он лежал рядом, такой же красивый, как и всегда. Хотя в сравнении с этим мужчиной слово "красивый" бесспорно проигрывало. Он был не просто красив, а прекрасен. Нет, опять не то... В общем, со мной рядом лежал мой Дамон. Темные волосы небрежно растрепаны, глаза теплее самого яркого пламени, брови немного сведены вместе, как и всякий раз, когда он только появлялся. Это всегда свидетельствовало о том, что он очень внимательно всматривается в меня, пытаясь уловить каждую эмоцию. Хотя, что могло измениться с прошлой нашей встречи? Я также безумно его ждала, также скучала, вот только люблю еще больше! Легкая ухмылка коснулась самых уголков губ. Он практически никогда ничего не говорит, лишь испытующе смотрит. А жаль... Я так соскучилась по звуку его голоса! По волнующим и ленивым интонациям, на которые способен только он. Так и хочется кинуться ему на шею и попросить произнести всего лишь мое имя, хотя бы шепотом. Но я не могу. Это сон...".
  
  - И я люблю тебя, - неожиданно раздалось над моим ухом.
  Я дернулась на звук голоса, испытывая огромное желание закричать. По крайней мере, я должна была свалиться с кровати от неожиданности, но почему-то продолжала спокойно лежать. Даже головой пошевелить оказалось невозможно. И только глазами мне удалось найти хозяина недавно прозвучавших слов.
  Не знаю, по какой причине я до сих пор не ослепла. Сошла с ума я однозначно давно, но вот зрение меня не подводило ни разу. Рядом со мной лениво растянулся весь смысл моей жизни - Дамон.
  Я чувствовала его тепло каждой клеточкой своего тела, ощущала легкий аромат кожаной куртки, по моему мнению самый дурманящий запах в мире, и все мыслимые и немыслимые крики застряли в горле. Вместо того чтобы произнести что-то поистине важное и значимое, я пролепетала нечто нечленораздельное и залилась румянцем.
  Он улыбнулся мне, приложив палец к губам. Моим губам.
  - Я ненадолго, - предупредил он, разрушив часть моих надежд. Очень хотелось услышать лишь короткое: "Навсегда".
  Я понимающе посмотрела на него, пытаясь пошевелиться. И очень быстро сдалась. Меня не слушались даже собственные веки - вполне знакомая ситуация. Правда, я не ожидала столь скорого возвращения моих любимых "кошмаров", но ничуть не переживала по этому поводу. Это завтра будет больно, а сейчас мне очень хорошо.
  - Я скучал, - тихо прошептал мне вампир. Я хотела безвольно кивнуть, но вместо этого растянула губы в отвратительно глупой улыбке - благо, что мимика была мне подвластна, пусть и в самой незначительной степени. Что поделаешь, если рядом с ним я превращалась в лишенное воли подобие девушки? Перед ним никто и никогда не мог устоять, а я была первой в этом бесконечном списке.
  Дамон все также спокойно сантиметр за сантиметром приближался к моему лицу, обжигая кожу горячим дыханием. Несколько раз я чуть было не закрыла глаза, но вовремя запретила себе подобные штучки. Терять из виду само совершенство - увольте, это не мое. Я готова спать сутками напролет, лишь бы смотреть такие сны!
  - Не надо больше гонять с такой скоростью, - попросил он, касаясь прохладными губами моей щеки. - Хорошо?
  У меня не было ни малейшего желания спорить. Даже во сне я была согласна на любые его условия. Перестать испытывать спидометр Ягуара? Пожалуйста. Только скажи мне, что это не сон, и когда я проснусь, то обязательно увижу тебя рядом!
  Так и не дождавшись ответа, он обнял меня и глубоко вздохнул, словно сожалея о чем-то. В моей голове роились вопросы, но задавать я их не спешила. Было банально страшно. Никогда прежде он со мной не разговаривал, и сейчас я очень боялась, что стоит мне издать хоть звук, он тут же уйдет. Если настоящий Дамон всегда удивлял меня своей непредсказуемостью, то в моих снах его поступки предугадать было и вовсе невозможно. Но все же моя недальновидность подняла голову, и я осмелилась произнести:
  - Когда ты вернешься?
  Господи, более глупого вопроса представить трудно. Ну почему меня интересует именно это? Не его настроение, чувства, переживания, а то, когда он снова будет моим! Ты прав был, любимый, я эгоистка.
  - Не сегодня, - сухо ответил он. Жаль, что я не видела его лица. Видимо, я умудрилась расстроить не только себя. В дальнейший уточнениях не было смысла, поэтому я позволила себе расслабиться и просто наслаждаться тем, что он рядом.
  Я предприняла еще одну попытку повернуться, но потерпела сокрушительное поражение и не смогла сдержать разочарованного вздоха.
  - Раздражает? - со смешком в голосе спросил вампир, разглаживая мои волосы.
  Его проницательности мог позавидовать любой медиум, поэтому я не стала отвечать.
  - Хотя бы сегодня... - надавила я на жалость, не особо надеясь на успех.
  - Нет, - последовал категоричный отказ. И снова в его голосе было столько льда и холода, что я невольно поежилась. Как же с ним иногда тяжело! Не знаешь, что делать и говорить.
  - Мне пора, - начал он, отодвигаясь.
  Моей щеки коснулись бледные пальцы. Я закрыла глаза, стараясь унять дрожь во всем теле. Почему он всегда уходит? Раз за разом мне приходится терпеть одно и то же! Это просто... так...
  - Отвратительно, - закончил за меня Дамон.
  Да, это было отвратительно. И...
  - Больно.
  Я лежала с закрытыми глазами, но могла поклясться, что он улыбается.
  В безмолвной тишине спальни раздался шорох, который было невозможно спутать ни с чем. Этот звук я отличу от тысячи подобных, и именно он предвещает самую страшную часть моего "кошмара". С точностью до секунды я могла предугадать дальнейшие события. Сначала он долго будет всматриваться в мое лицо, едва заметно хмурясь, потом покачает головой, закроет глаза, как бы собираясь с мыслями, и поцелует.
  Но сегодня все явно шло не по "сценарию". Я почувствовала, как сильные руки вытягивают меня из-под одеяла, прижимают к груди, и только тут догадалась открыть глаза. Он внимательно смотрел на меня, словно дожидаясь одобрения. На глубине черных глаз плясали бесята. Видимо, сегодняшний сон должен стать чем-то поистине зверским. Не знала, что мое подсознание способно творить такие вещи, но с ним я решила разобраться позже.
  - Как мне надоела эта игра, - пожаловался Дамон, зарываясь лицом в мои волосы.
  - Игра? - переспросила я, продолжая удивляться степени собственного сумасшествия.
  Вместо ответа он еще крепче прижал меня к себе, чмокнул в нос и, весело подмигнув, исчез. Я несколько мгновений разглядывала измятую подушку, на которой буквально только что лежала его голова, стараясь справиться с удивлением. Рой вопросов закружился в голове, пытаясь подыскать себе пару в виде ответов, но тщетно. Объяснений происходящему просто не существовало в природе. Первый раз в жизни мне захотелось проснуться, но как это сделать? Очередная загадка, у которой не будет отгадки. И кто после этого сможет сказать, что жизнь прекрасна? Либо все промолчат, либо мне везет больше других. Может, хоть во сне мне удастся вдоволь выплакаться? Выходит, второе мне ближе, потому как слез нет.
  На этой безрадостной ноте я позволила телу расслабиться, и погрузилась в блаженное забытье, с горечью представляя, какая проснусь утром. Пустая.
  
  Дамон сидел на подоконнике, уделив все свое внимание спящему лицу Елены. Из чуть приоткрытого окна в комнату временами врывались порывы ночного ветра, позволяя сохранить ясность рассудка. Прошел уже месяц со дня возвращения в этот маленький и неповторимо скучный городок, в котором не произошло никаких изменений. А рана в груди по-прежнему отчаянно отказывалась затягиваться. Боль не смягчило ничто: ни то, что его Принцесса (которая осталась ею исключительно в мыслях вампира, потому как вслух он этого больше не произносил) теперь думает лишь о нем, ни то, что братец вдоволь получил по заслугам, полностью игнорируемый Еленой, ни страдания самой девушки. Он уже и сам не знал, для чего продолжает свою игру. Местью это назвать было трудно. Скорее глупостью и полнейшим нежеланием быть счастливым. Но ему так не казалось.
  Каждую ночь, приходя сюда, он ощущал спокойствие. Ему нравился здешний запах, нравилась звенящая тишина комнаты, нарушаемая легким дыханием девушки, нравились ее сны. Яркие, четкие, осязаемые - они вызывали улыбку, а в душе поселялось такое умиротворение, какого никогда не было прежде. Всегда раздражало одно: назойливое присутствие братца в соседней комнате. И хоть он крепко спал (что всегда вызывало здоровую долю скептицизма со стороны старшего Сальваторе - бессмертный, которому требуется сон), использование Силы он мог ощутить, а значит, ему впору было и вмешаться. Именно этого и не хотел допускать Дамон. Он не был до конца уверен в том, что, завидев на горизонте вечно печальное выражение лица Стефана, сможет сдержаться. И если банальная драка двух вампиров могла показаться всего лишь легким развлечением, то убийство одного другим было уже из разряда "нехороших поступков", за которые придется гореть в Аду. Впрочем, эта перспектива вовсе не пугала мужчину. Там у него будет масса друзей и почитателей.
  Выходит, к Елене близко подходить нельзя. У этой девушки была одна особенность - она сводила его с ума. А сумасшедшего Дамона стоило побаиваться многим.
  Он улыбнулся собственным мыслям и неслышно соскользнул с окна, лениво вытягиваясь во весь рост. Пора уходить. Он итак уже наделал кучу ошибок, показавшись девочке сегодня. Ведь давал себе обещание не заигрываться! Но его так удивила ее вечерняя поездка и та мысль о том, ради чего она полюбила скорость, ветер, ночь и свободу, что все клятвы рухнули в один момент. Неожиданно для себя юноша отметил, что превращается в маньяка. Такая мастерская слежка и гипертрофированное внимание к одной особе могут плохо сказаться на его репутации! Хотя... плевать! О ней надо было задумываться в день знакомства с этой милой барышней.
  Дамон подошел вплотную к кровати, небрежно поправил одеяло, упорно рассматривая лежащую рядом подушку, а не до боли в груди любимое лицо, и мысленно пообещал, что вернется очень скоро. Нужно ведь всего лишь немного подготовиться, чтобы кое-что изменить в своих осточертевших планах мести.
  Вампир в последний раз окинул взглядом комнату, полной грудью вдыхая ее запах, и уже отвернулся, когда девушка пошевелилась во сне, неловко раскинув руки в сторону. Острое зрение зацепилось за мимолетные блеск. Пришлось присесть рядом, чтобы рассмотреть причину этого сверкания. На безымянном пальце левой руки Елены было кольцо с небольшим бриллиантом.
  Этот факт поразил его до самой глубины души. Свой подарок он снял с ее руки в тот же день, когда застал их со Стеф... В общем, неважно. Он забрал его. И что перед ним сейчас? Очередное подтверждение искренней и светлой любви братишки и девушки, которая лжет искуснее его самого?
  Зарычав от ярости, мужчина, не обращая внимания на то, что может разбудить или сделать больно, перевернул ладонь и онемел. Кольцо было сломано. Ровно посередине. Он даже с легкостью мог назвать имя того, кто испортил явно дорогое ювелирное изделие. Но "якать" всегда было некрасиво, поэтому он облегченно вздохнул и поцеловал запястье любимой. Думать о чем-либо больше не хотелось.
  На лестнице раздались шаги. Видимо, домой пожаловал один насытившийся свежей кровью бурундуков постоялец, который так весьма кстати отсутствовал сегодня всю ночь. Безостановочно посыпая проклятьями всю светлую фамилию Сальваторе, Дамон встал у окна, пытаясь понять, чего он в данный момент жаждет больше всего - смерти родственника или спокойного окончания довольно безрадостного дня. Странно, но второе желание пересилило.
  Стефан уже подошел к двери спальни Елены, чуть приоткрыл ее, убедился, что все в порядке (присутствие вампира в комнате, видимо, было главным составляющим этого самого "в порядке") и притворил створку.
  Юноша удивился подобной беспечности. Его братец явно был расстроен похоронами невинно убиенной семьи кротов, которыми завтракал. Другого объяснения для этого псевдовампира у него просто не нашлось.
  Пообещав себе при первой же встрече отвернуть брату не только голову, Дамон обернулся вороном и вылетел в окно.
  
  Франческа повернула голову на звук шагов, раздавшихся за спиной, и, совершенно по-кошачьи встряхнувшись, спрыгнула с дерева.
  - Ты улыбаешься! - провозгласила она округу звонким мелодичным голосом. - Хвала Создателю! Кому я обязана этой бесподобной возможностью лицезреть все твои тридцать два клыка, Дамон?
  Вампир тут же нахмурился, изображая на лице четкую сосредоточенность.
  - А не укоротить ли мне язык одной дамочке, возомнившей себя бессмертной? - со всей серьезностью спросил он, вытащив из кармана нож из красного дерева.
  - Я в панике, - торжественно провозгласила девушка, зажмуривая глаза. - Мне встать перед вами на колени, сеньор Сальваторе? И хотелось бы узнать перед смертью, - притворно жалостливо сложила она руки на груди. - Ты задушил блондинку, как я советовала?
  Юноша тяжело вздохнул. Так и подмывало спросить, когда она наконец повзрослеет, но делать он этого не стал. Все равно ответ его не порадует.
  - Ладно, не дуйся, - пошла на примирение подруга. - Кстати, с какой радости Стеф убил суслика? Он опять травояден?
  Она весело засмеялась, подхватывая друга под руку. Ночные прогулки по лесу, откровенные разговоры ни о чем и легкая толика юмора - единственные радости в ее жизни на данном этапе. Вампир привез ее сюда для каких-то своих целей, о содержании которых ей не удалось узнать и по сей день. Расспросы не давали ответов, а вот упорство, с которым она их задавала, изрядно злили и без того чрезмерно раздражительного Дамона.
  - Да, я тоже это заметил, - думая о своем, пробормотал мужчина. - По-твоему, есть что-то странное?
  - Нет, - отрицательно помотала головой Фрэнки, прижимаясь к его плечу. - Когда речь идет о твоем братце, слово "странное" невольно висит в воздухе. По всей видимости, эта особенность передается у вас из поколения в поколение.
  Последнее предложение возымело ожидаемый эффект. Юноша смерил болтливую знакомую презрительным взглядом и процедил:
  - Ты портишь мне настроение.
  - А ты мою жизнь, - весело отбила подачу девушка. - И все-таки, что со Стефиком?
  Она подняла изучающий взор на собеседника, краем глаза отмечая, что близится рассвет. Вот и пережит еще один неимоверно скучный день в этом захолустье. Можно смело прощаться с небольшой толикой вечности, растраченной впустую.
  - Скорее всего корчит из себя доброго вампира, - пожимая плечами, ответил Дамон. - Очередной фокус в его исполнении. "Я прежний, поэтому ты должна вернуться ко мне Елена", - стал он передразнивать печальный тон брата, но на последнем слове его голос заметно дрогнул.
  Фрэнки только вздохнула, но не стала комментировать отвратительную попытку пошутить. Все, что касалось этой человеческой девушки, являлось неприкосновенным. И если вампир мог снести насмешки в ее сторону, когда был благодушен, то в расстройстве подобные трюки могли закончиться плачевно. Поэтому благоразумие стало чуть ли не единственным и бессменным ее спутником здесь на протяжении вот уже целого месяца.
  - Зачем мы здесь? - решила сменить тему вампирша. Схожие вопросы задавались ею неоднократно, но вот ответить на них никто не спешил. Друг раздавал лишь четкие указания, видимо, забывая о том, что объяснения иногда жизненно необходимы. "Следи за Еленой" - вот что слышала она чаще всего остального. Следи ночью, потому как у меня дела, следи днем, потому как я устал (смешной аргумент, который на деле всегда оказывался правдой - бывали такие моменты, когда на приятеля смотреть становилось тошно). И, разумеется, следи, потому как я голоден. Почему он не брал кровь у блондинки? Остается лишь гадать. Да, он играл в эти свои "прятки", и следы на шее могут выдать его в два счета, но ведь можно пойти очень простым путем - укусить, а потом дать своей крови, которая в секунду заживит любые раны. Очевидно, прописные истины стали для мужчины чем-то из разряда "непонятное". Или же он просто боялся синдрома клинической глупости, которым страдала Елена.
  Хихикнув, девушка воззрилась на Дамона, каждой черточкой своего идеально красивого лица выражая недовольство. Должен же когда-нибудь наступить этот момент "Икс", когда он соизволит честно ответить хотя бы на десяток вопросов!
  - Как ты думаешь, почему она приехала именно сюда? - ушел от ответа мужчина.
  - Очередной каприз? - вяло предположила Франческа.
  - Ты же женщина! - словно укорил ее юноша. - Должна понимать логику ее поступков.
  - Знаешь, - обиженно произнесла она. - По женщинам спец у нас ты. И Елена всегда была очень далека от логики.
  За разговором они добрались до Бугатти, с которой вампир не захотел расставаться и приволок ее сюда на частном самолете. Он небрежно облокотился на капот гордости немецкого автопрома и пояснил:
  - Она знала, что я обязательно за ней поеду. Именно в Феллс-Черче на ее голову так и сыплются неприятности, значит, нужен своего рода телохранитель. А после всего, что я увидел сегодня ночью, как мой драгоценный братишка беспокоится о ее безопасности... - он хмыкнул, вспоминая то, как Стефан даже не удосужился воспользоваться Силой. - Ее расчеты полностью оправданы. Я здесь.
  - Тогда почему она живет с ним? - пренебрежительно выделив местоимение, девушка села на пассажирское сиденье, откинув голову назад. - Ты вроде говорил, что у нее есть деньги.
  Дамон устроился рядом, оставив дверцу открытой.
  - Есть, - подтвердил он. - Вот только она ими практически не пользуется. Пару раз расплатилась карточкой за бензин и больше ничего. Люди, - добавил он, словно это полностью объясняло ситуацию.
  - Из нее выйдет чудная жена, - подлила масла в огонь девушка. - Экономная, верн...
  - Хватит.
  Всего одно слово, произнесенное едва ли не шепотом, вернуло Фрэнки в реальность. Она сболтнула лишнего, и уже сама это поняла. Если друг кричит, угрожает, распинается проклятьями - ничего страшного, а вот когда он переходит на шепот... Стоит "крутить педали, пока не дали".
  - Прости, - залебезила вампирша, нашаривая рукой дверную ручку. - Я всего лишь хотела сказать, что ты вроде как собирался на ней жениться... Ну вот я и подумала... подбодрить немного... только хотела... что в общем-то она... как бы наверное хорошая...
  Мысли спутались. Впервые за более чем три сотни лет жизни ей стало страшно. Она вовсе не хотела задеть за живое, просто в очередной раз недооценила степень влюбленности приятеля. И чего уж таить, просто не подумала над тем, что говорит.
  - Не будет никакой свадьбы, - глядя куда-то вдаль, произнес Дамон. - Даже если я прощу.
  Девушка удрученно молчала, Так и подмывало спросить "Почему?", но язык отказывался слушаться, и внутренний голос был с ним солидарен.
  - Фрэнкс, ты слишком много думаешь, - уже более мирно сказал юноша. - Я отвечу на твой вопрос - потому что не хочу. И о планах на завтра... - резко сменил он тему, опять переходя к дотошным инструкциям.
  Подруга слушала его вполуха, пытаясь разобраться в истинной причине его заявления. Возможно, он действительно не хотел, но что-то ей мешало поверить в его искренность. Вот уже месяц она была вынуждена наблюдать за тем, с какой тщательностью он следит за Еленой. И это пугало. Он не оставлял ее одну ни на секунду. Если не мог сам, то слежкой (самое подходящее слово) занималась она. Каждую ночь мужчина проводил в ее спальне, чаще всего просто сидя на подоконнике. И возвращался он, мягко говоря, убитым. Бледный, измотанный, в одном из самых отвратительных настроений, он просто садился в Бугатти и уезжал. Она не знала, где он бывал, куда ездил, но по возвращении им можно было долго любоваться. Потому как он становился прежним: тем, кого она знала много десятков лет. Что служило причиной этих необъяснимых трансформаций? Хотелось бы знать...
  
  
  
  Глава 2
  
  "Трудно описать словами то, что я испытала, когда не смогла найти кольцо. Этот ужас, паника, испуг, последовавшая за ним истерика, были всего лишь выражением малой толики эмоций, которые переполнили душу. Я перебрала все вещи, привезенные из Италии, тщательно вытряхнула карманы, позвонила в Италию той милой женщине, которая встречала нас в день приезда, попросила ее (нет сил на описание нашего животрепещущего диалога - языковой барьер оказался безграничен) дотошно обыскать все комнаты, не особо веря в успех мероприятия. И лишь после ее ответного звонка сдалась. Я слишком поздно заметила пропажу, но это уже было неважно. Только один человек мог забрать его, и я знала его имя. Как и то, когда именно лишилась своего подарка. Только сейчас стало ясно, чем для меня являлось это кольцо - надеждой. Оно позволяло верить в то, что еще не все потеряно, что есть путь назад, что возможно вернуть его... Любой ценой".
  
  Меня разбудил яркий солнечный свет, бьющий из незанавешенного окна. Захотелось тут же подняться, задернуть драпировки и вновь провалиться в сон, лишь бы не поддаваться реальности.
  - Елена, - услышала я голос Бонни. - Ты спишь больше двенадцати часов. Думаешь, это нормально?
  Нормально, когда тебя мучают "кошмары", хотела ответить я, но промолчала. О моих снах я никому не рассказывала по вполне весомым причинам - в моем душевном здравии и так сомневаются практически все. И стоит мне начать описывать, какие чудные видения посещают меня в темное время суток, подруга незамедлительно кинется к утюгу, дабы погладить смирительную рубашку.
  - Ненормально, - сонным голосом пробормотала я, переворачиваясь на другой бок. Натянуть одеяло на голову мне не дали.
  - Выглядишь ты ужасно, - отвесила комплимент девушка.
  Чудное утро! Ночью я умудрилась испортить Ему настроение, а сейчас узнала нелицеприятные вещи о своей внешности.
  - Открывай глаза, соня, - потрепала она меня по щеке.
  Ну что за люди меня окружают? Почему бы просто не оставить в покое человека, который испытывает на себе с утра синдром "Эмо" и активное желание удавиться?
  Но я послушно распахнула веки, щурясь от ярчайшего света, который искрился в огненно-рыжих волосах подруги.
  - Рада, что ты решила заглянуть ко мне, - все же проявила вежливость я. Бросив взгляд на будильник, глухо застонала, - Бонни, восемь утра! Где твоя совесть?
  - Осталась с Мэттом, - улыбнулась ведьма, срывая с меня одеяло. - Вставай, я хочу тебя немного помучить.
  Да уж, спасибо за честность.
  - Кстати, а почему Мэтт с тобой не приходит? - спросила я, рукой нашаривая халат. Действительно, мы не виделись с ним со дня приезда в Феллс-Черч... Да и в аэропорту нам не удалось поговорить. А все потому, что кто-то был слишком угрюмым!
  - Тебе правду ответить или промолчать? - неуверенно поинтересовалась подруга, хвостиком следуя за мной в ванную.
  - Давай откровенно, - пожала я плечами, хватаясь за зубную щетку. В зеркало я благоразумно смотреть не стала. Зачем расстраивать себя еще больше?
  - Он не хочет тебя видеть, - скороговоркой выпалила моя гостья, опуская глаза в пол.
  Чудная новость! Мой друг теперь придерживается всеобщих норм поведения?
  - Почему? - мне удалось задать вопрос довольно безразличным тоном.
  - Может, ты сама с ним об этом поговоришь? - чуть ли не плача, предложила она. - Я старалась его переубедить, но...
  - Да знаю я, что он думает обо мне! - начиная злиться, пробормотала я. - Что я зажралась. Именно так он выразился в последнюю нашу встречу.
  Мне до сих пор было обидно от его слов, произнесенных с таким отвращением, что мне стало дурно.
  - Пойми его, пожалуйста, - взмолилась девушка. - Ему с трудом удалось пережить твои чувства к Нему, - с намеком выделила она. - И то, что случилось, когда вернулся Стефан... Он не может простить тебя.
  Бонни замолчала так резко, словно сболтнула лишнего. Конечно, она, как моя подруга, поддерживает меня, понимает. А вот в Мэтте, по-моему, вопит мужская солидарность, которая вообще не имеет границ. Успокаивало одно - Стефан тоже подвергся жесточайшему остракизму. С ним мой некогда лучший друг даже не разговаривает.
  - Не бери в голову, - отмахнулась я от грустных мыслей. - Лучше расскажи, что за мучения меня ждут сегодня?
  Я подошла к окну, позволив солнечным лучам скользить по лицу. Неожиданно стало очень тепло и легко. Пусть весь окружающий мир отвернулся от меня, я не стану обращать внимание. В жизни каждого случаются сложные периоды, а мне хотелось бы вынести все с гордостью. Я верну то, чего лишилась. За свое счастье надо бороться.
  - Давай проедемся по магазинам? - уже без прежнего воодушевления в голосе предложила подруга. - Тебе стоит немного развеяться, а мне столько всего нужно купить...
  Она тяжело вздохнула, доставая из сумочки список.
  - Дай-ка глянуть, - в приступе глупого ребячества вырвала я у нее из рук листочек и пробежалась по нему глазами.
  Причины расстроенного выдоха стали мне ясны практически сразу.
  - Тридцать два пункта? - позволила я себе засомневаться. - Я так понимаю, что ты решила убить меня шопингом! Честно признавайся, всю ночь выдумывала?
  Тут мой взгляд зацепился за одну строчку, и веселье прошло.
  - Что ты такое говоришь? - возмутилась подруга, садясь на кровать.- Мне действительно надо по магазинам.
  Я уже ее не слышала. Перчатки, шарфы, шапки, теплые куртки, обувь для холодов... Как можно было забыть? И неужели все так скоро? На глаза навернулись слезы.
  Дело в том, что Бонни и Мэтт недавно получили два письма из университета "Браун" с сообщением о зачислении. Знаю, мне нужно радоваться за них, и я искренне рада... Во всяком случае пресловутую искренность мне удалось изобразить очень реалистично, когда подруга, с сияющими глазами и полыхающими щеками принеслась ко мне, дабы поделиться "сногсшибательной", как она сама выразилась, новостью. Насколько мне известно, они уже сняли квартиру недалеко от университета и в скором времени планировали туда переехать. Моя ведьмочка, конечно, расплакалась в тот день, говорила, что будет приезжать на каждые каникулы...
  - Ладно уж, - наигранно бодро сказала я, направляясь к гардеробной. - Я готова терпеть тебя целый день, если ты пообещаешь, что ни в коем случае не станешь разводить сырость!
  Девушка кивнула, стараясь незаметно для меня вытереть мокрые глаза. Как же я люблю ее!
  - Обещаю! - услышала я за спиной. Вот и отлично, истерики окончены.
  Проходя мимо кровати, я машинально посмотрела на время и удивилась. В голове заворочались какие-то неясные обрывки сегодняшнего утра. Вот я просыпаюсь от ослепительного солнечного света, ворчу на Бонни за то, что разбудила меня в несусветную рань, бросаю взгляд на будильник...
  - Солнышко, шторы ты открывала? - как бы невзначай поинтересовалась я, отыскивая подходящую пару туфель.
  - Я, - коротко ответила она, отрываясь на секунду от своего отражения в зеркале. Видимо, стирала следы растекшейся туши.
  А разве вчера я их задергивала? Нет. Очень хорошо помню, что когда закрывала глаза, из окна хорошо было видно практически идеально круглую луну, а через плотные портьеры ее точно не разглядишь! Может, Стефан? Надо будет спросить.
  - Все готово! - покрутилась я перед зеркалом лишнюю секунду, затем схватила подругу за руку и повела к двери. - Только поедем на моей машине, - сразу предупредила я, мимоходом кивнув Стефану головой, как бы приветствуя. - Меня пугаешь ты за рулем БМВ.
  Мы уже вышли во двор, и я сразу почувствовала облегчение. Меня всегда расслабляли ранние прогулки. Но на голову тут же навалились все ужасы предстоящего дня, напоминая о том, какие кошмары меня ждут впереди.
  - Торговый центр? - весело захохотала Бонни, настроение к которой начало возвращаться с завидной скоростью. Она безропотно заняла пассажирское место в моем любимом Ягуаре и тут же пристегнулась. Настала моя очередь смеяться - она уже успела познакомиться с моими новыми привычками в вождении!
  - Давай лучше отправимся в соседний город, - предположила я, отъезжая от пансиона. - А по дороге ты мне расскажешь, почему именно "Браун"?
  Внимательно вслушиваясь в звонкий голос девушки, я медленно и верно погружалась в воспоминания о своем сне. Тут уже невозможно ничего поделать, мне хотелось каждую свободную секунду думать о нем, моем любимом. И все-таки у меня из головы никак не желала выходить эта ситуация со шторами...
  
  Кэролайн блаженно улыбалась, изо всех сил сжимая пальцами ладонь Кайлеба. Они размеренным шагом гуляли по парку, наслаждаясь безлунной ночью. Ей до сих пор не верилось в собственное счастье, которое пришлось выгрызать у судьбы, чуть ли не в прямом смысле этого слова. И все-таки она справилась. Кайл стал разительно другим. Не со всеми, конечно, но с ней уж точно.
  - Пойми, пожалуйста, - умело скрывая ярость, увещевал девушку вампир. - Я не могу взять тебя с собой. Это условие Алекса.
  - Ты ведь знаешь, - нежным голосом пропела она в ответ. - Я поеду в любом случае. Алекса я боюсь в последнюю очередь. Уж не вышвырнет ли он меня из самолета? - Кэр недоверчиво посмотрела своему спутнику прямо в глаза, в очередной раз отмечая, насколько изменился их цвет, и улыбнулась.
  - Если только вместе со мной, - буркнул юноша, отворачиваясь.
  Как с ней бороться он не знал. За последний месяц она кардинально изменилась, превратившись из пугливого котенка в дерзкую кошку, которая по любому поводу выпускала когти. И царапалась она временами больно.
  - Отлично, милый, - просияла девушка, почувствовав приближение победы. Осталось уговорить лишь Корвинуса. Задача, конечно, не из легких, но она умела пользоваться той благосклонностью, которую питал к ней мужчина.
  - Брось, - посоветовал асассин. - Отец тебе не по зубам. И еще одно, - в миг посуровев, добавил он. - С Дамоном буду разговаривать я.
  Девушка позволила себе залиться громким смехом.
  - Да уж, - выдохнула она, присаживаясь на ближайшую скамейку. - И что ты ему скажешь? "Не будешь ли ты так любезен, поучаствовать в очередной войне с китсунами? Мы ведь друзья с тобой, верно? А то, что я чуть было не съел твою маленькую подружку, сочтем стечением обстоятельств!" - по-прежнему задыхаясь от смеха, выдавила из себя Кэролайн. - Тебе сейчас сказать адрес, по которому придется наведаться, или до утра потерпишь?
  Юноша прикрыл веки, концентрируясь на сердцебиении девушки. Ради этого звука он готов был простить ей все.
  - Я сказал уже, - четко проговорил Кайлеб. - Что ты остаешься здесь. Тебе нечего делать рядом с вампирами.
  И тут же пожалел о сказанном. Формулировка получилась глупой, хоть она и поняла, что именно он имел в виду.
  - Ладно, не сердись, - пресекла она дальнейшие споры. - Мне просто не нравится то, что ты пытаешься ставить мне условия. И твой тон мне неприятен.
  - Тебе все нравится, моя маленькая, - вампир присел рядом с ней на корточки. - В особенности злить меня. Ты ведь специально это делаешь, чтобы в очередной раз убедиться, что нужна мне больше всего на свете. Может, стоит сменить тактику? Ты повторяешься.
  Она закусила губу, пряча улыбку, и обняла юношу за шею.
  - Я подумаю над твоим предложением, Кайл, - прошептала девушка ему в плечо.
  - А может мне стоит перестать сдерживаться? - сам у себя спросил асассин. - Во всяком случае, в эмоционально-чувственном плане уж точно.
  Он огляделся по сторонам, остановив свой взгляд на слегка светящемся в темноте лице Кэролайн.
  - Безлунная ночь, спящий парк без единого фонаря, молодая красивая девушка, которая очень любит жизнь, и вампир, - тихо перечислил мужчина, смотря ей прямо в глаза. - Интересная картина выходит.
  - Ты забыл уточнить, - как бы пожурила его Кэр. - Девушка любит еще и самого вампира. А вот что любит он?
  - Кровь, - последовал логичный ответ. - И ее, потому как она - его жизнь.
  - Ты нравишься мне таким, - совсем не к месту произнесла она, закрывая глаза. - Думаю, небольшая благодарность с моей стороны не будет лишней.
  Девушка убрала длинные волосы за спину и отодвинула воротник кофты в сторону.
  Кайлеба не надо было просить дважды.
  - Вообще-то я хотел расценивать это как извинения... - себе под нос пробормотал он, медленно подбираясь к горлу своей "жертвы".
  Усыпанная мелкой сеточкой голубых вен шея так и манила. Тонкий аромат ее кожи полностью заполнил легкие, заставляя дышать все чаще. Девушка неловко вцепилась пальцами в светлые волосы, ожидая укуса. Она боялась боли, но напрасно. Он уловил секундный перерыв между двумя вдохами и вонзил зубы в пульсирующую жилку. Одна волна Силы, призванная успокоить безумно колотящееся в груди сердце, и Кэролайн расслабилась.
  Вот почему он любил ее. Внутри она была совершенно другой. Робкой, ранимой, очень неуверенной в себе маленькой девочкой, которой всегда недоставало любви и внимания. Вся ее жизнь состояла из маленьких и больших трагедий. Никто не знал настоящей мисс Форбс, потому как ее похоронили много лет назад с одной единственной целью - доказать этому миру, что ничто ее не сломает. И на ее месте появилась холодная и расчетливая девушка, которая ставила перед собой четкую цель, и всеми средствами ее добивалась. Она прятала свою обиду и слезы от окружающих за толстой маской стервозности, что вызывало в нем огромное уважение и одновременную жалость.
  И она понимала его. Всегда. Не просто слепо любила красивого мужчину, а именно чувствовала его, как никто другой. Ей удалось разглядеть в нем человека тогда, когда он даже не подозревал о существовании хоть какой-то светлой стороны в своей душе. Ради нее он изменился. Он научился заменять страх - нежностью, боль - страстью, смерть - жизнью, и сейчас она гордилась им.
  Асассин улыбнулся, отодвигаясь от девушки.
  - Я тебя люблю, - разом произнесли они и засмеялись.
  
  
  "Сегодня я разбирала свои вещи, потому что не знала, чем еще себя занять. Никакого плана действий у меня нет и по сей день. Где Он может быть? Как мне Его найти? Нарваться на очередную порцию неприятностей, а потом спокойно дожидаться моего любимого Спасителя? Хм, неплохо, вот только я не уверена в том, что Он здесь. Прошло всего три дня с момента отлета из аэропорта Рима, и вероятность Его пребывания здесь слишком ничтожна.
  Но я отвлеклась. Процесс распаковки багажа занял большую часть утра. Руки механически выполняли эту скучную работу, а голова была полностью поглощена обдумыванием сложившейся ситуации. То и дело ко мне заходил Стефан, предлагая чай или кофе, настаивая на завтраке-обеде, и вообще проявляя слишком настойчивую заботу. Я старалась быть вежливой, поэтому со всей учтивостью отказывалась от его предложений. В конце концов он понял, что я желаю побыть в одиночестве и перестал стучаться через каждые пять минут. Знаю, что мне стоило бы быть чуточку приветливее, но я просто не способна на это. Моя жизнь рухнула в одночасье только благодаря ему. И хоть осознание абсурдности данного заявления не раз посещало меня, я ничего не могла с этим поделать. Мне, как и большинству людей, нужен был виноватый. И я его нашла.
  К обеду чемоданы опустели, а я уже совсем уговорила себя спуститься вниз, дабы побаловаться заслуженной чашечкой кофе, когда взгляд зацепился за золотой прямоугольник, сиротливо лежавший на дне кофра.
  Это была пластиковая карточка одного из крупнейших европейских банков. Пальцы тут же пробежались по выбитому на ней имени: "Дамон Сальваторе", а к горлу подступил огромный комок. Память не осталась в долгу и услужливо подсунула яркое воспоминание. ...Вот мы стоим рядом в нашей спальне. Я пытаюсь справиться одновременно и с колотящимся сердцем, и с невоспитанно громким дыханием, которое вполне могло бы принадлежать какому-нибудь спринтеру, пробежавшему по меньшей мере две сотни километров. И я счастлива, как никогда прежде. А Дамон... От него просто невозможно оторвать взгляд! Пылающий румянец на всегда бледных щеках, ослепительная улыбка, как признак его безграничного самодовольства, взъерошенные темные волосы, спутанными прядями спадающие на лоб, а вот ниже смотреть мне не стоит. Просто потому, что его фигуру можно поедать глазами вечно, а вот словами ни за что не описать. Идеал. Он помогает мне одеться, оглушая комнату удивительно мелодичным смехом, а потом дает вот эту самую карточку. Ведь мы с Бонни собираемся по магазинам...
  Я прижала к губам выступающие буквы, испытывая огромное желание закричать. Он был в моей жизни, а я не сумела удержать..."
  
  Чувствовала я себя ужасно, садясь за руль Ягуара. Всегда любила походы по магазинам, но сейчас почему-то была совершенно выбита из колеи. Бонни же наоборот весело щебетала и излучала такую волну радости, что я невольно позавидовала ей.
  Пристегнувшись, я быстро пробежалась глазами по толпе, плавно вытекающей из дверей огромного гипермаркета. Практически на каждом лице сияла улыбка, и только я одна выделялась из общей массы. Вот, например, эта девушка. Высокая, стройная, с длинными вьющимися темными волосами, одетая с исключительной элегантностью, бойко цокала каблуками, прижимаясь к плечу светловолосого молодого человека. Почему я не могу быть такой же непринужденной и радостной? Почему не могу так же наслаждаться жизнью? Я уже хотела отвернуться, когда она чуть повернула голову, заливаясь громким смехом. Отчетливо стал виден ее профиль: правильные черты лица, загорелая кожа насыщенного оливкового оттенка, идеальной формы рот чуть приоткрылся и стали заметны столь же безупречные зубы... Я определенно видела ее раньше! Красавица скосила на меня взгляд и тут же отвернулась.
  - Господи! - обхватила я голову руками и выскочила из машины в одну секунду. - Фрэнки! Фрэнкс! Стой же!
  Я кинулась в шумный поток людей, пробивая себе дорогу локтями. Это она! Точно она!
  - Франческа! - громче прежнего завопила я, переходя на бег. Прохожие то и дело шарахались в сторону, явно принимая меня за сумасшедшую.
  Чувствуя, что начинаю задыхаться, я изо всех сил старалась бежать быстрее, при этом не теряя из виду густую гриву темных волос итальянки.
  - Могу я вам чем-то помочь, мисс? - остановил меня полицейский, неожиданно возникший прямо перед моим лицом.
  - Простите, я увидела свою знакомую, - попыталась я оттолкнуть бравого блюстителя порядка. - Очень спешу.
  Но он не давал мне пройти.
  - Объясните ситуацию, мисс, - сказал он и осторожно взял за руки, словно нарочно мешая продолжить преследование.
  - Елена, что происходит? - обеспокоено спросила Бонни, подбегая к нам.
  - Ничего, - печально произнесла я, понимая, что за резвой вампиршей мне уже не угнаться. У нее было достаточно времени, чтобы просто раствориться в воздухе. - Поехали, - взяла я подругу за руку и поволокла к машине, чувствуя болезненное покалывание в боку.
  По дороге я объяснила, что именно заставило меня кинуться в толпу, но девушка мне не поверила.
  - Ты обозналась, - уверенно произнесла она, наградив меня сочувственным взглядом. - Что ей было делать на людной площади перед магазином? Я сильно сомневаюсь, что она могла совершать здесь какие-то покупки... Тебе показалось! Это была не Франческа.
  На этом наш спор прекратился, потому как я была твердо уверена в своей правоте, но не хотела расстраивать подругу.
  Значит, они оба здесь. Почему вместе? Зачем он привез ее с собой? И действительно, что она делала рядом с гипермаркетом? Ладно, допустим, что она смотрит за мной... Потому как ей точно было известно, что я рядом, иначе бы она не прятала своего лица. Но зачем ей это? Может быть, ее попросил Дамон?
  От количества вопросов у меня закружилась голова. И все-таки мне было неясно, почему он привез ее с собой. То, что мой любимый здесь, я приняла за факт. Решив подумать над всем позже, в более спокойной обстановке, я опустила стекло и расслабилась, уделяя все свое внимание обратной дороге.
  Через два часа я остановила автомобиль возле дома Бонни, помогла ей занести в дом ворох пакетов и сумок, заверила, что со мной все в полном порядке, и на автопилоте добралась до пансионата.
  - Почему так долго? - обеспокоено начал Стефан.
  Да что за день?! Мало мне встречи с подругой твоего брата, которая теперь везде и всюду таскается с ним? Дайте мне уже спокойно упиваться собственной ревностью!
  - Немного задержались, - выдавила я жалкую улыбку, проходя на кухню. Знаю ведь, что все равно заставит ужинать, поэтому стойко проглочу все, что подадут. Лишь бы поскорее получить возможность запереться в своей спальне и никого не видеть. - Что у нас сегодня?
  Получилось неплохо. Лицо вампира смягчилось, он нежно улыбнулся мне и стал доставать приборы. Я молча наблюдала за его неторопливыми манипуляциями, испытывая огромное желание подтолкнуть в спину. И что Дамон в ней нашел?
  Я уже не обращала никакого внимания на то, как жалостливо сжималась сердце при упоминании его имени. Все равно во мне столько эмоций, что какую-то одну выделить просто невозможно. Хотя ревность была преобладающей...
  - Как съездили? - прервал тягостное молчание Стефан.
  - Хорошо, - бодро отозвалась я, твердо решив держать лицо. Мне надоело, что все вокруг меня жалеют и беспокоятся. Пусть думают, что я в полном порядке. - Бонни столько всего накупила, что с трудом удалось разместить все пакеты в багажнике. - Порадовав юношу очередной порцией улыбки из ряда "я самая счастливая", я завесила лицо волосами. Во мне явно пропала актриса!
  Вампир неспешно поставил передо мной тарелку и сел рядом, вцепившись в меня проницательным взглядом. Я безропотно наложила себе какой-то еды и стала ковыряться в ней вилкой, не испытывая ни малейшего голода. Так прошло минут десять. Я жевала нечто, сильно напоминающее по вкусу мокрую вату, полностью погрузившись в себя.
  - Что с тобой происходит? - неожиданно произнес мужчина.
  - А что со мной не так? - снова улыбнувшись, спросила я, отодвигая от себя тарелку.
  - Все, - многозначительно ответил Стефан. - Я не понимаю, почему ты не хочешь откровенности со мной. Ты делаешь все, чтобы не подпускать меня к себе. Но я ведь всего лишь хочу помочь, избавить тебя от страданий, как-то загладить свою вину... Мы здесь уже больше месяца, а ты и двух слов мне не сказала.
  Хочет двух слов? Ну что ж...
  - Я спать, - твердо ответила я, вставая из-за стола.
  Юноша спокойно кивнул, сделав вид, что моя грубость его не задела, и пожелал спокойной ночи. Я же, испытывая синдром никем не понятого подростка, поднялась по лестнице, ругая себя последними словами.
  Приняв твердое решение извиниться за все завтра утром, я, не раздеваясь, легла на кровать и стала разглядывать потолок. Все тело сжималось от боли, но я заставила себя терпеть ее. Это цена, которую приходится платить за собственные ошибки. Где-то читала, что любовь нужно выстрадать, только тогда она превратится в искреннее чувство. Что ж, оно того стоило.
  Перед глазами снова появилось безупречное лицо подруги Дамона с поразительно светлыми карими глазами. Предавала ли она его когда-нибудь? Наверное, нет. И они знакомы столько лет... К тому же она красива, очень красива, чего уж тут таить. Умная, сильная, темпераментная - как раз в его вкусе. В ней много эмоций, она яркая...
  Отбросив в сторону эти издевательства над самой собой, я поднялась на ноги и подошла к окну. Мне нужно его найти! Прямо сейчас!
  Схватив сумочку, которую бросила на пол возле двери, я вытряхнула ее содержимое на кровать и широко улыбнулась. Вот они, ключи от Ягуара. Пальцы машинально сжались на брелке. Я тут же кинулась к гардеробной, вытащила наружу кроссовки, теплую кофту и легкую куртку, когда внезапно услышала тихие шаги на лестнице. Быстро запихав все обратно в шкаф, я залезла под одеяло и отвернулась от двери, надеясь, что он не нарушит своего обещания не входить ко мне в комнату без приглашения.
  В очередной раз восхитившись честностью Стефана, который даже не попытался войти, я почувствовала укол совести. Мне стоит задуматься над своим поведением, все-таки он этого не заслуживает.
  Пришлось временно выбросить из головы планы побега, потому как попасться мне не хотелось. Тем более, что Бонни наверняка рассказала о моем странном поведении у магазина.
  Я долго вертелась с боку на бок, неустанно споря с внутренним голосом, который раздавал бесчисленное множество разумных советов, но в итоге победила. Быстро переодевшись, я бесшумно подняла оконную раму и глянула вниз. К горлу подступил комок, который я судорожно сглотнула в приступе безумного героизма. Пальцы нащупали холодный металл ключей в кармане джинсов, глаза зажмурились, и я на ощупь перекинула ногу через подоконник. Однажды я уже выпрыгнула из окна второго этажа, а потом горько об этом пожалела. Но сейчас мне отчего-то казалось, что ничего страшного со мной просто не может произойти.
  - И ты права, - раздалось за моей спиной.
  От неожиданности я вздрогнула и точно свалилась бы с окна, если бы не сильные мужские руки, которые с легкостью удержали меня в комнате. Я сошла с ума! Здравствуй, безумие!
  Почему? Да потому что этот голос мог принадлежать только одному мужчине в целом мире - Дамон.
  
  Вампир аккуратно опустил вторую ногу Елены на пол и попытался отойти, когда она вцепилась в него железной хваткой. Со все еще закрытыми глазами, девушка прижала голову к его груди и быстро заговорила.
  - Я так ждала тебя... Дамон... каждый день... прости меня!!! Прости за все, пожалуйста! Я понимаю, что это практически невозможно сделать, но... это невыносимо... я умираю каждый день, секунда за секундой. Не могу без тебя... люблю... слишком сильно для простой смертной... больно... и тебе тоже.
  Казалось, что она и сама не понимает того, что бормочет. Юноша словно оцепенел, вслушиваясь в свистящие звуки ее горячего шепота. Нормальным голосом она, видимо, говорить не могла.
  Девушка буквально повисла на его плече, с трудом втягивая в себя воздух. Сердце ее билось настолько быстро и часто, что он испугался.
  - Тише, успокойся, - попробовал он привести Елену в чувство. - Я здесь, слышишь?
  Нет, она не слышала. В ушах стоял леденящий кровь звон, но она отчаянно боролась за реальность, шепча себе под нос какие-то слова, суть которых не удалось уловить.
  Мужчина трижды проклял сегодняшний день, прижимая к себе девушку. Ему очень не хотелось этого делать, но ее надо было успокоить прежде, чем проснется дорогой братец.
  - Дыши глубже, - посоветовал он, чувствуя, что ему самому скоро понадобится помощь. Она была совсем близко, такая хрупкая, теплая, совершенно беспомощная, мягкая и любящая. Всего один шаг, наплевав на весь мир, одно титаническое усилие, и он счастлив. Но...
  Юноша взял себя в руки, обхватил девушку за талию и выпрыгнул в окно, стараясь производить минимум шума.
  На свежем воздухе ей стало намного лучше. Лицо и губы порозовели, и она перестала судорожно хватать ртом воздух.
  - Как ты? - все также немногословно поинтересовался вампир.
  Девушка помотала головой из стороны в сторону, вцепившись ему в руку чуть повыше локтя.
  - Только не уходи, - сказала она, проглатывая окончания слов.
  Дамон возвел глаза к ночному небу, но промолчал. Он ненавидел весь мир, себя самого, эту девушку, Феллс-Черч, Катрину, своего брата, сегодняшнюю ночь и план, ради которого он сегодня пришел. Елена всегда все портила, рядом с ней невозможно быть ни в чем уверенным! И об этом стоило помнить, когда собирался устраивать себе маленький праздник души, превратившийся в очередную порцию издевательств над ними обоими.
  Взяв ее на руки, потому как самостоятельно передвигаться она была не в состоянии, юноша спокойно пошел в сторону Бугатти. Возвращать девушку в комнату не было смысла, сейчас он хотел всего, о чем мечтал, в сотни раз больше, нежели когда находился у нее в спальне. Пути назад не было.
  Она по-прежнему плохо понимала действительность, что только играло ему на руку. Осторожно усадив ее на сиденье, он присел рядом и тихо спросил:
  - Ты как?
  - Ты ведь настоящий? - с трудом выговорила она, все еще цепляясь за его руку. - Живой?
  Вампир хмыкнул.
  - Был им, пять сотен лет назад, - ответил он, улыбаясь. Пришлось самому проверить ее состояние с помощью Силы. Дышала она гораздо ровнее и в целом выглядела очень неплохо, если не обращать внимание на излишнюю бледность. А вот в голове у нее творилось нечто невообразимое. Мужчина даже слегка закашлялся от огромного потока мыслей и вопросов, которые теснились у нее в голове. - Мы можем ехать?
  - Да, - хотела крикнуть Елена, но не получилось. Вместо восклицания из горла вырвалось прерывистое шипение, больше похожее на свист.
  Она осторожно вытянулась на сиденье, поворачивая голову в сторону Дамона, который за всю дорогу ни разу на нее не посмотрел. И впервые за эти бесконечные несколько недель по ее щекам телки слезы. От радости. Потому что он вернулся.
  
  
  Глава 3
  
  Большую часть пути проехали в полном молчании, которое лишь изредка прерывалось всхлипами Елены. Вампир не знал, куда и зачем они едут. В голове было на удивление ясно и одновременно пусто. Никаких мыслей, целей, идей - только назойливое желание послушать тишину.
  - Прекрати, пожалуйста, - не выдержал Дамон, с отвращением отворачиваясь от очередной порции слез.
  Девушка со страхом посмотрела на него и стойко попыталась взять себя в руки, но ожидаемое спокойствие никак не желало приходить. Да и откуда ему было взяться? Все эти дни она жила лишь мыслью о том светлом дне, когда он наконец вернется. И вот он рядом - холодный, словно лед, раздражительный и безумно красивый.
  - Чего ты этим добиваешься? - зло спросил мужчина, останавливая машину. - Хочешь, жалости? Могу разочаровать - ее ты не дождешься.
  Она молча опустила глаза и стала увлеченно разглядывать свои ногти. Что говорить? Он злится, и это вполне понятная реакция.
  - Я хочу все тебе объяснить, - неуверенно начала девушка.
  - Я не собираюсь слушать, - категорично отказался от правды юноша. Зачем был нужен этот разговор? Что она собиралась рассказать? Что запуталась в себе и своих чувствах? Что совершила ошибку, о которой жалеет и по сей день? Что никого и никогда не любила больше, чем любит его? Что готова на все, лишь бы он был рядом? Бред, который он слышал уже много раз. Даже если все это правда, какой от нее толк? Станет легче? Не верилось. Забудется та боль, которую ежедневно сопровождает его на протяжении целого месяца? Смешно! Конечно, нет. Тогда стоит поставить жирную точку.
  Елена подавила тяжелый вздох и осторожно выбралась из машины, неловко цепляясь за дверцу автомобиля. Ноги по-прежнему ее не слушались. Она огляделась по сторонам, но не поняла, где они находятся.
  - Озеро, не помню названия, - пояснил вампир, подходя к ней. - Пойдешь?
  Он указал головой куда-то за спину и протянул руку. Говорил он отрывистыми предложениями, таким тоном, будто приходилось вытягивать из себя каждое слово.
  Девушка тут же согласилась и, чувствуя стадо бегающих по спине мурашек, взялась за его ладонь. Мужчина очень спокойно отреагировал на прикосновение и, отвернувшись от ее лица, медленно стал спускаться вниз по довольно покатому склону, потянув за собой девушку.
  Где-то далеко в свете луны мерцала вода, но Елена с трудом осознавала реальность. Она не замечала ничего, все ее внимание было уделено безразличному лицу Дамона. Поэтому очень скоро она отбила себе ноги, то и дело спотыкаясь о камни.
  - Можно хотя бы иногда смотреть, куда наступаешь? - недовольным тоном поинтересовался юноша, поддерживая ее за талию, когда она в очередной раз чуть было не разбила коленку о высокий валун, который не заметила в темноте. По его лицу сразу становилось ясно, что делает он это с огромной неохотой. Либо ему действительно неприятно, либо он изо всех сил старается держаться от нее на самом дальнем расстоянии.
  - Прости, - пролепетала девушка, стараясь заглянуть ему в глаза, но он тут же отвернулся.
  - Устала? - участливо спросил он все тем же чрезмерно холодным тоном, на который настроился с самого начала.
  - Немного, - прошептала она, на этот раз внимательно смотря под ноги.
  - Постой здесь минуту, я сейчас, - услышала девушка, с ужасом осознавая, что ее рука сжимает пустоту. Подняв голову вверх, она не заметила рядом с собой никого. Одна. Тут же стало безумно страшно. Неужели он сделал это специально? Привез ее сюда только ради того, чтобы бросить? Холодной ночью, да еще и неизвестно где! Она в панике завертела головой, пытаясь хоть что-то рассмотреть в кромешной темноте. Когда отчаяние достигло пика, а из горла готов был вырваться крик...
  "Ты делаешь потрясающие выводы", - ворвался в ее сознание голос вампира. "Я же сказал, минуту постой одна. И прекрати делать из меня этакое чудовище из чьих-то ночных кошмаров".
  Елена прикусила губу, с удовольствием вслушиваясь в его слова. Настроение стало улучшаться с каждой секундой, а улыбка была уже не за горами. Особенно ей понравилось упоминание о кошмарах. Был бы он хоть немного похож на того Дамона, который снился ей в течение целого месяца! Но нет... Он сердится на нее, и она вполне заслужила не только гнев с его стороны.
  - Садись, - юноша кинул на землю клетчатый плед, за которым возвращался к машине.
  Девушка послушно опустилась на покрывало, мучаясь бесчисленными вопросами, которые очень боялась задать вслух. Оттого приходилось постоянно молчать, что очень тяготило обоих. Между ними чувствовалась неловкость, которую можно было смело потрогать руками, настолько плотной она представлялась.
  - Я не знаю, зачем привез тебя сюда, - словно сам с собой заговорил мужчина, стоя к ней спиной. Взгляд его был устремлен на отображающуюся в спокойной воде луну, которая нависла над озером, как будто хотела немного искупаться. - Я не хочу разговаривать о том, что было в Италии. Мне не нужны твои оправдания. Просто побудь немного со мной, - грустно добавил он, оборачиваясь.
  На последних словах Елена приросла к тому месту, где сидела, не в силах произнести ничего осмысленного. Она смотрела на него, позабыв о том, что надо дышать. Конечно, она знала, что сделала больно, но только сейчас ей представилась возможность увидеть последствия своих поступков, и стало страшно. Даже за маской безразличия, которой он привычно пользовался, можно было различить, какие чувства испытывает он в данный момент. Вампир действительно не хочет к ней подходить, но лишь потому, что боится ей вновь доверять. И, разумеется, опасается своих желаний. Ситуацию надо было исправлять, вот только подходящего способа ей никак не удавалось найти. Извиняться нельзя, оправдываться тоже, а что тогда делать?
  Дамон улыбнулся.
  - Иди сюда, - тихо позвал он.
  Девушка неловко поднялась и подошла к нему, слушая тихий шелест ветра и собственное неровное сердцебиение. Хотелось что-то сказать, но на языке вертелись лишь глупые слова, которые могут испортить все в одно мгновение, а ей очень этого не хотелось. Она растеряно остановилась рядом с юношей, разглядывая носки его ботинок. Он поднял ее лицо за подбородок и, чуть склонив голову, долго рассматривал ее глаза с такой тщательностью, что у нее затекла шея.
  - Зачем ты это сделала? - неожиданно спросил он, заметно нахмурившись. - Опустим то, что мне было больно, но ведь и тебе тоже. Или я ошибаюсь?
  - Не ошибаешься, - эхом отозвалась Елена. - Я не знаю, как ответить на твой вопрос, хотя не раз себе его задавала.
  Ей стало неловко. Она понимала, что врет ему сейчас, но разве можно было рассказывать правду? О том, что Стефан заставил ее себя целовать. Разумеется, нет. Хотелось лишь верить в то, что он не станет с помощью Силы отыскивать ответ на свой вопрос. Пусть лучше винит ее, потому как убийство брата (тут не было других вариантов) он себе никогда не простит. А вот ее очень даже может быть...
  Юноша молча ждал от нее еще каких-то слов, но видимо напрасно. Она все еще смотрела ему в глаза, пытаясь проникнуть чуть дальше холодной отчужденности.
  - Хватит, - решительно произнес он, посылая все к близкой родственнице черта.
  Девушка на секунду растерялась от количества ярости, сквозившей в его голосе, но не успела и подумать о причине ее появления, как оказалась крепко прижата к груди вампира, часто вздымающейся от глубоких вдохов.
  - Я знаю, зачем привез тебя сюда, - прошептал он, поднимая ее на руки.
  - Зачем? - спросила Елена. По одной причине - он ждал этого вопроса.
  - Неважно, - ухмыльнулся Дамон, пройдясь губами вдоль ее щеки. Сейчас надо было выбирать, как вести себя дальше: потакать желаниям или же благоразумно отказаться от глупых затей и отвезти девушку обратно. Оба варианта отталкивали ценой, которую придется заплатить, но, лишь подумав о возвращении в пансионат, мужчина зарычал от безумного количества ревности. Вернуть ее Стефану тогда, когда она всеми силами старается остаться с ним? Нет уж, лучше солнечный пляж в жаркий полдень без кольца.
  Он несколько минут прислушивался к своим ощущениям, решая, сумеет ли вовремя остановиться, и спросил:
  - Поедешь ко мне?
  Девушка оторвала взгляд от его губ и кивнула. Она совершенно ничего не понимала, но спорить не хотела. Даже мысль о том, что ее ждет встреча с Фрэнки, не пугала.
  Мужчина опустил ее на землю и услышал разочарованный вздох. Довольная улыбка появилась на его лице - она ждала поцелуя, и не получила его. Что ж, жизнь вообще несправедливая штука.
  
  "Сегодня один из тех дней, когда приходится горько жалеть о том, что в нас нет такой кнопки, которая бы выключала мысли. Весь день проведя за рулем, сейчас хотелось не думать о том, насколько сильно я ошибалась, когда полагала, что в маленьком городке мне будет проще найти Его, нежели в незнакомой стране. Могу твердо сказать, что шансы мои равны нулю в любом месте, потому как Он не хочет, чтобы я его нашла, а, следовательно, у меня нет ни малейшей возможности это сделать. Но не сидеть же мне, сложа руки?! Не могу же я просто ждать, когда Он сможет меня простить и вернется?! Это глупо и бесперспективно.
  Отчаянье растекалось по моему телу вместе с кислородом, поступая к каждой клеточке. Надо обязательно отыскать действенный способ, иначе очень скоро я просто сойду с ума. Но в голове было на удивление пусто. Я объехала все гостиницы, наивно полагая, что могу натолкнуться там на него. Расспрашивала всех, кого встречала, довела себя до нервного срыва и вернулась домой. Такие поиски не дадут никаких результатов, потому как я ищу вампира, а не обычного человека, для которого существует очень много всего невозможного".
  
  Я сидела в салоне Бугатти и постоянно щипала себя за руку, не веря в происходящее. Столько дней и ночей я ждала его, и вот он рядом. Невероятно. Еще и потому, что сейчас он везет меня к себе. Честно, мне совсем неинтересно, куда это - "к себе". Главное, чтобы навсегда.
  - Не знал, что ты его сохранила, - кивнул мне головой Дамон, взглядом указывая на безымянный палец. Он старался избегать смотреть мне в глаза, по пока неясным для меня причинам.
  - Да, оно мне очень нравится, - ответила я голосом больного гномика. Волнение, что тут еще скажешь? - А можно мне попросить тебя вернуть и другое кольцо? - робко спросила я, протягивая руку.
  Он засмеялся и отрицательно покачал головой.
  - У меня его нет, - коротко ответил вампир, искоса наблюдая за моей реакцией.
  Жаль, но я не буду настаивать. Я уже пообещала себе, что все будет только так, как захочешь ты. Вообще во мне было столько спокойствия, которое никак не вязалось с моим дрожащим и неестественно высоким голосом, но я не стала искать этому объяснений. Наверное, не стоит напоминать себе лишний раз, что я нахожусь в обществе вампира. Мне приятнее было думать, что выдержка и самообладание являются лишь моей заслугой.
  - Расскажи, куда ты рвалась на ночь глядя? - весело спросил Дамон, бросая на меня снисходительный взгляд.
  Ответить ему честно? Думаю, на сегодня уже хватит лжи.
  - Искать тебя, - по-прежнему строя из себя дурацкого эльфа, пропищала я. Несколько раз откашлявшись, предприняла еще одно попытку произнести что-то вслух. - Я сегодня видела Фрэнки на площади перед магазином.
  Я могла себя поздравить - в моем ответе буквально все указывало на логичность поступков. Ну что за день? И хоть голос стал чуточку грубее, все-таки слабо напоминая мои прежние интонации, я отчетливо расслышала в нем обиду, горечь и, к огромному своему ужасу, ревность. Вот только ее сейчас не хватало!
  - Мы приехали, - странно улыбнулся мне мужчина, выходя из машины.
  Бугатти замер возле неприметного на вид двухэтажного дома с облупившимся фасадом, давно нестриженным газоном и прочими атрибутами здания, в котором никто не живет на протяжении по меньшей мере сотни лет. И этот факт у меня никак не хотел вязаться с тем, что здесь живет Дамон. Видимо, что-то очень похожее на удивление, появилось на моем лице, потому как он произнес:
  - Внутри лучше.
  Я послушно согласилась с ним, неуверенно направившись в сторону двери. Он шел рядом, не пытаясь обнять или просто взять за руку. Мне стало немного неловко от этих новых правил "держать дистанцию", но я промолчала.
  Дойдя до входной двери, которая выглядела под стать дому - поцарапанная, с облезшей полировкой - смотрелась она жалко, я замерла, но потом решительно схватилась за ручку. К моему удивлению вампир сделал тоже самое, и его ладонь мягко легла на мою. Наверное, не стоит упоминать о том, что сердце мое ускакало в пятки? Я чувствовала его дыхание на своих волосах и спокойно прощалась с реальным миром, не испытывая никакого сожаления.
  - Мы войдем до рассвета? - саркастично прозвучало над самым моим ухом.
  С трудом справившись со своими чувствами, я кивнула и, не рискуя оглядываться, вошла. Внутри все оказалось действительно иначе. Большой холл с мраморным полом, дорогой мебелью и коврами. Красиво, со вкусом, но слишком вычурно и неуютно. Так выглядят интерьеры на обложках глянцевых журналов - они пустые и безликие.
  Дамон несколько минут подождал, давая мне немного освоиться и осмотреться, а потом взял под локоть и повел куда-то вглубь помещения. Я безропотно шла рядом со смыслом моей жизни и в итоге очутилась на кухне. Довольно странный выбор комнаты для... А правда, для чего? Зачем он привез меня сюда? Чего хочет?
  - Для начала я просто накормлю тебя, - словно подслушав мои мысли (к чему я, собственно, привыкла), сказал он.
  - Дамон, - решила я подать голос. Все-таки это было уже лишним. Неужели он не понимает, насколько сильно я соскучилась? О какой еде может идти речь? - Прекрати, пожалуйста.
  Он удивленно повернулся ко мне, как будто только что вспомнил о моем существовании. От одного его холодного взгляда мне захотелось умереть прямо тут же, лишь бы никогда не чувствовать на своем лице настолько безразличного взора. Наплевав на осторожность, я подошла вплотную и взяла его за руку.
  - Знаю, что ты злишься, - бормотала я себе под нос, прекрасно понимая, что он слышит каждое слово. - И ты прав во всем, я не заслуживаю прощения. Но все же очень на него надеюсь. Пусть не сейчас, но тогда, когда ты сможешь. Я люблю тебя.
  На последних словах его ладонь крепко сжала мою, до боли сдавив пальцы.
  - Ты это уже говорила, - процедил он сквозь зубы, стараясь отодвинуть меня в сторону.
  Сейчас или никогда, решила я для себя и потянулась свободной рукой к его лицу.
  
  Он не должен был позволять ей этого делать, но искушение было слишком велико. Елена мягко провела ладонью по его щеке и улыбнулась. Никогда прежде ей не приходилось видеть, как Дамон чего-то боится. И уже совсем дико было осознавать, что именно ее присутствие пугает его. Он словно застыл, напряженно наблюдая за ее действиями.
  Потянувшись на носочках, девушка хотела было поцеловать его, когда услышала громкий смех и открыла глаза, которые закрылись сами по себе.
  - Что? - непонимающе спросила она, вслушиваясь в леденящие кровь звуки хохота.
  - Ты думаешь, все будет так просто? - сузив глаза, спросил он, резко выдернув свою руку из ее теплой ладони.
  Его злили собственная беспомощность и то, насколько легко ей давалась победа нам ним, но он не мог этого допустить. "Только по моим правилам" - нерушимое условие, которому мужчина собирался следовать и в дальнейшем.
  - Дамон, - прекрасно понимая его чувства, начала девушка. - Забудь хоть на секунду обо всем. Мне больно смотреть на тебя такого, и я всего лишь хочу исправить то, что сделала, пусть и в самой незначительной степени.
  Ее удивило то, с каким пылом и четкой уверенностью в собственной правоте прозвучали слова.
  - Стефан дает тебе недостаточно эмоций? - холодно спросил он, практически касаясь губами ее шеи. - Соскучилась по настоящей страсти?
  Едва умолкнув, вампир горько пожалел о сказанном. Выглядело это отвратительно. Зачем было унижать ее, оскорблять? Ведь он прекрасно знал о том, что брат и близко не подходит к его принцессе, потому как она однозначно дала понять, что не желает этого. Получается, что влюбляясь, вампир перестает быть самим собой, и медленно превращается в жалкое подобие человека, который опускается до подобных вещей. Желание зацепить и обидеть - так по-людски мерзко...
  Елену сильно задели его вопросы, но она не дала волю своей гордости, решив подыграть мужчине.
  - Соскучилась, - прошептала она, разглаживая пальцами темные спутанные пряди его волос. - По тебе, по страсти, по твоим губам, - стала перечислять она, чувствуя, как подгибаются ноги.
  - Елена, - первый раз за вечер произнес он ее имя. У него больше не было сил бороться с ней и самим собой одновременно. Он любил ее, и это все осложняло. Сейчас ему надо было объяснить ей, что он не вернулся, нет... Что пока не сможет быть с ней... Но слов у него не нашлось.
  Девушка скинула с себя куртку, бросив ее на пол, и всем телом прижалась к вампиру.
  - Я делаю это не ради прощения, а потому что хочу, - внесла она ясность, и без дальнейших предисловий, поцеловала.
  И тут же встало на свои места. Не было никакой боли, обиды, ревности, только они в огромном доме, да и в целом мире, пожалуй.
  Дамон, покорно признавая свое поражение, осторожно обнял девушку, чувствуя, как горят пальцы в тех местах, где они касались открытых участков кожи. Он совсем не хотел отвечать на ее поцелуй, но губы слушались лишь эту девочку, а не своего хозяина, как следовало бы ожидать. Глухо застонав от бессилия, юноша легко приподнял Елену, закинул ее ноги себе на талию, и на ощупь стал выбираться из кухни, пытаясь по дороге вспомнить о местонахождении спальни. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, он почувствовал, что девушка задыхается. Тут же перейдя с ее губ на шею, он мысленно обрушил на нее весь свой гнев.
  "Ты пожалеешь о том, что делаешь" - холодным шепотом увещевал он, стараясь привнести в ее сознание крупицы логики. Вампир действительно ее не пугал, а предупреждал. Потому как не знал, чего от себя ожидать. И боялся этого больше всего остального, боялся потерять контроль в самой безграничной степени. Слишком много времени прошло, одно желание сменялось другим с ужасающей скоростью. Он не мог сейчас уверенно сказать, что вовсе не хочет ее крови. Скорее наоборот, вот только какое количество ему понадобится?
  - Я люблю тебя, - скорее простонала, нежели произнесла девушка, откидывая голову назад. - И только тебя.
  Ей казалось важным - донести эти слова до него, но полной уверенности в том, что он слышал их, у нее не было. Потому как все было слишком: слишком кружилась голова, слишком громко билось сердце, слишком часто она дышала, слишком сильно по нему скучала, слишком сильно любила, слишком долго ждала, уже порядком сошла с ума от того, что он с ней делал. Казалось, что столько всего невозможно чувствовать одновременно, но ей это удавалось. Каждый его поцелуй помогал затягиваться огромной ране в груди, которая за один месяц приняла вселенские масштабы.
  Сейчас девушке хотелось вопить от счастья, а еще лучше раскинуть руки в сторону и полететь - что в принципе осуществилось довольно скоро. Пинком открытая дверь и она получила возможность "полетать", прижатая к мускулистой груди Дамона, который спиной упал на кровать, наделав неимоверное количество шума.
  Елена осторожно пошевелила ногами, а затем руками, пытаясь понять, не ее ли кости издали характерный звук "кряк".
  - Отвратительная мебель, - выругался мужчина.
  Облегченно вздохнув, девушка потянулась руками к теплому свитеру, намереваясь его снять, когда ее остановили.
  - Не сегодня, моя принцесса, - покачал головой юноша, бросая взгляд на окно. Приближался рассвет. - Сейчас ты должна быть у себя в комнате, в своей кровати.
  - Но... - она тут же начала ярое сопротивление.
  - Тш-ш, - прижал ее голову к себе вампир. - Не надо. Я не могу тебе ничего объяснить. Просто запомни: ты не видела Фрэнки, не видела меня. Хорошо?
  Она безвольно кивнула, чувствуя безграничную усталость во всем теле. Больше всего ей хотелось сейчас спать, а все важные разговоры оставить на потом. Только чуть-чуть отдохнуть, потому как она не спала почти целые сутки. Глаза тут же закрылись, и наступила чернота.
  Дамон нежно прижал к себе спящую девушку, проклиная весь мир. Все было настолько идеально, а потом рухнуло, как карточный домик. И дело было не в мести, точнее не в ЕГО мести, а в том, что пока она со Стефаном - она в безопасности. Довольно путаная мысль, которую трудно было осознать, но она его пугала. Ради Елены он готов был лишиться всего, даже ее самой, только бы с ней все было в порядке.
  Отбросив в сторону размышления, он поднялся на ноги и быстро пошел к машине. "Ты ведь понимаешь, что сейчас своими руками отдашь братцу ту, которую любишь? Добровольно передаешь ее ему прямо в руки, когда она поверила в то, что ты простил! Шире шаг, мистер Сальваторе! Разбрасывайся счастьем, словно оно для тебя ничего не значит!" - громко вопил внутренний голос, который никак не желал повеситься от собственной раздражительности.
  Всю дорогу он не сводил с лица девушки внимательного взгляда, то и дело наклоняясь к ней, чтобы прижаться губами к теплу ее кожи.
  - Моя принцесса, - вновь повторил он, словно пробуя эти слова на вкус. Подобно настоящему вину, которое со временем становится все лучше, обзаводясь целым букетом вкусов, они изменились. В душе появилась какая-та часть, реагирующая на них гулкими и продолжительными овациями. Еще никогда прежде боль не была для него такой сладкой...
  Уже подъезжая к пансионату, Дамон почувствовал, что все идет не так. Брат не спал, хотя часы показывали около шести утра, а это настораживало. Мало того, он мерил шагами коридор возле спальни Елены, обдумывая какую-то очередную порцию сопливых глупостей, которыми собирался поделиться с ней за завтраком. Не особо вслушиваясь в содержание этих душераздирающих заявлений, вампир настороженно припарковал автомобиль на соседней улице и аккуратно вытащил из него спящую девушку.
  Он прижал ее к своей груди и только тут заметил, что на ней нет куртки. Беззвучно выругавшись, юноша продолжил свой путь, внимательно осматриваясь по сторонам.
  - Вау! - раздалось где-то в стороне.
  Вампир резко развернулся, перехватив девушку одной рукой и машинально пряча ее за спину, и увидел обладательницу столь громкого для раннего утра восклицания.
  - Ты ведь убил ее, да? - весело спросила Фрэнки, спрыгивая с дерева. - А сейчас крадешься, чтобы спрятать следы преступления! О, Дамон, можно я тебя поцелую? Ровно на одну блондинку в этом мире стало меньше - чем не повод отпраздновать? Я сегодня познакомилась с одним...кхм...юношей, наверное. Так вот, он вполне ничего. Рассказывал о своей сестричке, она должна тебе прийтись по вкусу - только закончила школу, глупая, жизни не знает... В общем, самое то для тебя. И коли уж мы определились с меню... - несло вампиршу на волне фантазий.
  - Заткнись, - смерил ее презрительным взглядом друг. - За одну минуту ты успела меня утомить, так что сделай одолжение - убери Стефа. Он мне будет мешать.
  Подруга уже собралась молча кинуться исполнять указание (скорее просто по привычке, нежели из желания угодить), когда до нее дошел смысл ситуации.
  - То есть ты тащишь ее не оттуда, - она кивнула головой в сторону двухэтажного здания, запрятавшегося в высоких деревьях. - А туда? Она нормально спит или по принуждению?
  Мужчина спокойно продолжил идти, тихим шепотом поясняя:
  - Да, на оба вопроса. Так нужно, я пока ничего не могу объяснить. И прекрати вопить, вся округа выслушивает твои вопли. Так ты уберешь Стефана?
  - Ха! - победно крикнула Франческа и тут же зажала себе рот рукой, как бы извиняясь за вырвавшиеся эмоции. Она быстро подскочила к ближайшему дереву и отломала от него довольно увесистую ветку.
  - Черт тебя, - выругался вампир, - Что ты творишь? Убери - это не значит убей. Фрэн, блондинка среди нас ты, - отвесил он ей комплимент и отвернулся, уделяя все свое внимание лицу Елены. За его спиной раздалось громкое шипение, на которое он никак не отреагировал. Вот только его ужасно заинтересовало окончание фразы: "Все Сальваторе сущие...", но так и не удалось узнать, что же она думает о его родственниках.
  В спальню попасть не составило никакого труда - окно осталось открытым, а вот уйти оттуда никак не удавалось. Он снова и снова бросал "последний", как уверял себя мужчина, взгляд на любимое лицо, и не мог... НЕ МОГ! Потому что не хотел!
  Вытащив из кармана куртки блокнот и ручку, он быстро написал несколько строчек, вырвал листок и положил его под подушку.
  - Обещаю тебе, - добавил он, целуя девушку в щеку, и исчез.
  
  С первого этажа послышался грохот и звон разбитого стекла. Стефан тут же вынырнул из своих размышлений и быстро сбежал по лестнице. Его взору открылась гостиная, усыпанная мелкими осколками кем-то разбитого окна. Вампир бросил короткий взгляд на напольные часы и, удивившись чрезмерно рано встающей детворе, принялся убирать беспорядок, первым делом задернув плотные шторы, чтобы запретить холодному ветру вольготно разгуливать по дому. Ни Елену, ни миссис Флауэрс не разбудили громкие звуки. Обе все также мирно спали в своих комнатах. Отправив в спальню девушки небольшую волну Силы, юноша убедился, что с ней все в порядке, и продолжил собирать едва различимые осколки, вновь погрузившись в свои мысли.
  Тихий шорох на втором этаже отвлек его от размышлений. Что бы это могло быть? Причем в комнате Елены... Уже больше месяца она прячется от него, по возможности стараясь не оставаться наедине. Несомненно, вполне ожидаемое поведение, потому как брат всегда умел "пудрить головы". Но все же она была умной девушкой, которой вполне под силу отличить правду от лжи, которой очень умело пользуется Дамон. и все-таки факты не оспоришь. За все эти дни она ни разу не попыталась заговорить, не подошла, не поделилась своими чувствами. Притом не только с ним, но и с Бонни, своей лучшей подругой. Она пряталась от всех, часами просиживая в безмолвной тиши комнаты и наслаждаясь болью, которую принес ей его брат. Вообще, временами она стала напоминать юноше старшего Сальваторе - никакого намека на откровенность, жажда скорости, любовь к ветру (он много раз заставал ее сидящей на подоконнике у распахнутого настежь окна, и всегда в очень ветреную погоду), эти прогулки, совершаемые в темное время суток, звериный взгляд некогда очень нежных глаз... Елена становилась практически точной его копией, в плане характера, разумеется. Она стала холодной, совсем как в сказке о Снежной Королеве. В ее сердце появился кусочек льда, который с каждым днем все увеличивался и увеличивался... А имя этому осколку - Дамон.
  Не хотелось бы признавать, но Стефан потерял свою любовь. И все благодаря брату. Ведь юноша всего лишь хотел получить возможность быть рядом с любимой, иметь возможность стареть подле нее... О каком бессмертии может идти речь, когда ты уже нашел свою Вечность?! Для него она выражалась именно в лице этой девушки, она являлась для него Жизнью. А сейчас он вынужден говорить обо всех своих чувствах в прошедшем времени, потому как они утрачены и лишены взаимности. Нет, они украдены. Тем, кто никогда не познает любовь. Тем, кто всегда будет желать то, что ему не принадлежит. Тем, кто никогда не будет достоин настоящих чувств. Тем, кто свою гордость ставит превыше любви и уважения. Дамоном.
  - Стефан, мальчик мой, - неожиданно прозвучало над его ухом. - Ты слишком рано сдаешься.
  Мужчина обернулся и нос к носу встретился с хозяйкой пансиона. Как он умудрился не расслышать ее шагов осталось загадкой. Впрочем, эта женщина и сама была полна всяких тайн. Откуда ей известно и его мыслях? И вообще, она вроде считает, что они с Еленой по-прежнему пара!
  - Доброе утро, миссис Флауэрс, - вежливо поприветствовал ее вампир.
  - Брось их, - указала она головой на небольшую горстку осколков стекла на полу. - Разбитые окна как души, которые потеряли друг друга. Ты ведь рядом, и она это прекрасно понимает. Будь же чуть смелее, заставь забыть. Думаю, стоит позвать стекольщика, - непонятно изъяснялась пожилая дама, заставив юношу в который сомневаться в своем душевном здравии. - И последнее, - неожиданно добавила она, внимательно всматриваясь в глаза Стефана. - Зло не может быть идеальным. Тавтология.
  Гордо вздернув голову, с поразительно прямой для ее возраста спиной, женщина удалилась на кухню, оставив ничего не понимающего постояльца в одиночестве.
  
  Бонни проснулась от оглушительной телефонной трели. Бросив беглый взгляд на будильник, она решила, что звонит Елена, которая решила отомстить ей за вчерашнее ранее пробуждение.
  - Слушаю тебя, мое солнце, - сонно пробормотала она в трубку, с неохотой поднимая голову с подушки.
  - Мне больше нравилось обращение Мэтти, но и это звучит неплохо, - раздалось на том конце. - Доброе утро, моя мисс Предусмотрительность. Мама только что принесла мне ворох пакетов, которыми ты заставила нашу гостиную. Решил выразить благодарность.
  Девушка широко улыбнулась, невольно ощутив, как часто забилось сердце.
  - Тебе понравилось? - задала она самый главный вопрос, который терзал ее большую часть вечера. Все-таки она полагалась на свой вкус, но уверенности в том, что угадала, не было. - Я брала в основном вещи в спортивном стиле, думала, что так будет правильнее всего, - невесть зачем стала она оправдываться.
  - Все в порядке, - загоготал парень, и понизив голос спросил, - Ты вроде одна сегодня, я приду? По телефону все равно не получится отблагодарить как следует. Ах, да, мне все нравится! Одно расстроило - где же валенки?
  У Бонни отлегло от сердца, поэтому она в шутку добавила:
  - Я их решила вручить лично. Сестра уже должна была умчаться на работу, мама и папа уйдут минут через двадцать. Так что я жду тебя к завтраку. Пока!
  Они быстро распрощались, чтобы как можно раньше получить возможность поговорить глядя друг другу в глаза. Ведьмочка быстро поднялась с кровати, привела себя в порядок и спустилась вниз, чтобы получить подтверждение своим словам.
  Кое-как соорудив для себя и Мэтта завтрак, она спокойно дожидалась звонка в дверь, покусывая от нетерпения ногти. Сегодня у нее был один очень важный разговор, который непременно состоится. Во всяком случае, она очень на это надеялась.
  Девушка уже была у входа, когда парень только протянул руку к звонку.
  - Привет! - без промедлений распахнула она дверь. Густо покрасневшие щеки выдавали ее волнение, поэтому американец растянул губы в снисходительной улыбке и чмокнул в щеку, переступая порог квартиры Маккалогов.
  - Могу тебя поздравить, - смеясь, начал он, - Ты сегодня офигительно выглядишь! Цвет щек полностью совпадает с оттенком волос. И мне нравится!
  - Комплименты - явно не твоя стихия, - смущенно пробормотала девушка, закрывая дверь за своим парнем. - А теперь шагай на кухню, у меня есть к тебе разговор.
  - Можно узнать о чем? - неловко обнимая ее за плечи, спросил юноша.
  - О ком, - поправила его Бонни. - О Елене.
  
  
  Глава 4
  
  Настроение утреннего гостя и атмосфера встречи переменились тут же. Мэтт заметно нахмурился, свел брови в одну угрожающую линию, и как будто бы растерял свою ребячливость и невозмутимость. Сейчас он выглядел заметно старше, и значительно злее.
  - Не знал, что меня касаются ее дела, - буркнул он, отворачиваясь от проницательного взгляда своей девушки.
  - Нельзя же быть таким черствым! - попыталась урезонить его ведьма.
  - Давай сразу уточним, мы говорим обо мне, о Елене или о булочках к завтраку? - в привычной для себя манере произнес парень. - Мы уже много раз пробовали вести светские беседы на эту тему, и всегда они заканчивались одинаково - ссорой. А мне очень хочется получить валенки, - решил он обратить все в шутку, но получилось, прямо скажем, отвратительно.
  Оба спокойно расселись за небольшим столом на уютной кухне и напряженно всматривались друг в друга в течение нескольких минут. Первым не выдержал Мэтт.
  - Хорошо, - сдался американец. - Я выложу тебе все, что думаю. Вот только потом не надо обижаться, ты сама захотела этого разговора. Почему я не хожу к твоей подружке? Почему не поддерживаю бедную и всеми брошенную Елену? Не утираю ее слезы, не подбадриваю ее дружескими похлопываниями по спине, не говорю, что все образуется, Дамон вернется, и она будет счастлива?! Да потому что ей это не нужно! Я знаю ее лучше других и прекрасно понимаю, что вы делаете только хуже. Вспомни, как все было изначально. Мы встречались с ней до ее поездки во Францию, когда она приезжает, я из каких-то сплетен узнаю о том, что у нее там был парень. Согласись, немного странно еще и оттого, что она сама распространяет эти слухи. Не буду сейчас описывать тебе свои чувства на тот момент, было очень неприятно. И тут появляется Стефан. Елена хватается за голову, из кожи вон лезет, чтобы он хоть немного обратил на нее внимание. К слову, мы уже расстались к тому времени или же, если быть точным, она меня бросила. А потом, что я от нее слышу? "Не мог бы ты помочь мне встретиться с ним?". Честно, я всегда знал, что Елена немного зациклена на себе, но в тот день просто уронил челюсть на пол, и она еще пару метров проскакала по наклонной, потому как предела моему удивлению не было. Звезда в шоке, как говорится. И ты знаешь, что я помог ей. Далее у нас начинается прямо-таки мексиканский сериал. Кипят нешуточные страсти, оказывается, что все вокруг вампиры, среди них успевает оказаться и сама виновница всех событий. Ну это уже известная сторона истории. Затем Елена умирает, спасая наших драгоценных Сальваторе, ее имя становится нарицательным, а любовь к Стефану превращается в местную легенду о Ромео и Джульетте. На дальнейшее описание событий у меня просто нет слов, лишь желание достать сопливчик, так все трагедийно складывается. А вот дальше следует выход Дамона на сцену. Он, как в корне изменившийся злодей, превращается вдруг в этакого принца на красном Ягуаре, который в дальнейшем немного видоизменится и превратится в самую крутую тачку мира, - Мэтт завистливо вздохнул. - И что же делает наша героиня? По логике ей бы не мешало проявить беспокойство о Стефане, которого лисы уволокли к черту на кулички, но она и тут не изменяет себе и своим принципам. Елена, о Боже мой, влюбляется в Дамона. Занавес. Громкие и продолжительные овации, потому как у меня закончились слова. Я пытался как-то открыть ей глаза, хотя должен признать, что был не прав во многом в отношении старшего из этой семейки кровососов. А когда ушел, как выяснилось - не зря, потому как наша сладкая парочка вообще потеряла мозг - понял, что просто не могу оставить Елену наедине с ним. На тот момент я был уверен, что пиявке ничего, кроме крови от нее не нужно. Вернулся, но было уже слишком поздно. Знаешь, - решил он быть полностью откровенным. - Именно тогда я понял, что все напрасно. В плане того, что продолжать любить ее глупо. Когда она была со Стефаном, я никак не мог перестать думать о ней, строил какие-то мечты, верил в лучшее, а с Дамоном вышло все совсем иначе. Глядя на него, понимаешь, что шансов у тебя, дружище, минус ноль. Ведь он все делал, стоило ей только пальцем щелкнуть. И я тебе точно могу сказать, что в тот день, когда он привез все эти травы в горшочках и бутыльки с антивампирщиной, я его зауважал по-настоящему. Да, продолжал над ним прикалываться и все такое, но именно в тот день понял, что он действительно любит ее. И, черт меня, но я видел, что и она его любит. А что в итоге? Мы приезжаем с тобой в их чудный домик с бассейном и прочей мегакрутизной и никого не застаем. Елена заперлась у себя в комнате, какого-то черта дверь нам открывает Стефан с архибледной физиономией, а Дамона нет. Да там к гадалке не надо было ходить, чтобы понять, что произошло. И что после всего о нашей подруге можно сказать? Какое такое лаконичное определение подобрать, чтобы полностью отразить суть ее поступков? Не знаешь? А я знаю. Кэролайн уже произносила его вслух. Очень подходящее словечко для практически полной характеристики. Елена снова и снова демонстрирует то, чем больна с самого детства - эгоизм, перемешанный с глупостью и желанием получить все разом. Но так не бывает! Это жизнь, в которой невозможно получать одни лишь подарки. Когда-нибудь наступает такой момент, который заставит заплатить за все улыбки Фортуны, - закончил юноша свою пламенную речь и уставился на тарелку с тостами.
  Бонни сидела, как громом пораженная. В словах Мэтта был резон, да что там! Почти каждая фраза в точности выражала то, о чем она и сама не раз думала. И все-таки Елена была ее подругой, а поэтому она решила, что имеет полное право не соглашаться со своим парнем. Хотя и спорить она не собиралась.
  - Лучше скажи, ты уже сообщил родителям, что мы будем жить вместе? - сменила ведьма тему.
  - Странный вопрос, - пробормотал он, делая большой глоток свежесвареного кофе. - Я сказал им еще до того, как снял квартиру. Можешь не сомневаться, они не против. А ты? - чуть прищурился американец, испытующе вглядываясь в ее лицо.
  - Пока только маме, - невозмутимо ответила девушка. - Папу надо немного подготовить. Он считает, что мне и в колледж-то рано ехать!
  - Тогда пригласи меня на ужин, а я уже сам разберусь, - предложил Мэтт, и неожиданно добавил, - Елена еще спит?
  - Думаю, да, - странно скосив взгляд на парня, ответила Бонни. - Ты хочешь ее проведать?
  - Только чтобы выразить восхищение степенью ее идиотизма, - стал он яро отбиваться, и, сочтя дальнейшие разговоры пустой тратой времени, принялся за завтрак.
  
  "Утро. Пожалуй, с некоторых пор это время суток стало для меня чем-то ненавистным. Каждый раз, просыпаясь, я вздрагиваю от того количества ужасов, которые видела ночью. Хотя их и ужасами-то назвать очень трудно. Но в утреннем свете я вижу их именно такими - чудовищно скользкими, мерзкими, липкими, с множеством пупырчатых лап, они обволакивают мое тело, липкими пальцами добираясь до сердца. И мне всегда хочется закричать, наверное, в надежде на то, что от громкого звука они исчезнут, растворятся в лучах солнца, которыми питаются. Ох, животрепещущие описания, достойные Говарда Лавкрафта".
  
  Проснулась я сегодня на удивление спокойной и в то же время, совершенно потерянной. В голове было столько всяких мыслей, но они были совершенно пустыми. Довольно странное чувство, которое мне не понравилось с самого начала. Вчерашний день вообще как будто бы выпал из моего сознания. Но ведь что-то же я вчера делала... Или опять весь день провела в своей комнате?
  С гудящей от усиленных воспоминаний головой, я добралась до ванны и умылась. Стало немного легче. Холодная вода привела меня в чувство, вытолкнув из души паническое ощущение тревоги.
  Неторопливо одеваясь, я бросила взгляд на постель и застонала. Однако, сон мне снился чудный. Все подушки разбросаны по полу, одеяло скомкано и чуть ли не в узел завязано... Неудивительно, что я похожа на сонную муху. Пришлось нехотя наводить порядок. Первым делом я решила начать с подушек, которыми бросалась всю ночь. Взяв ту, что была ближе всего ко мне, я застыла на месте. Листок... Мне даже не надо брать его в руки, чтобы сказать, какой он на ощупь. Я прекрасно знала, откуда он. Самый дорогой сорт белоснежно белой бумаги, с водяными знаками, без всяких линий и клеточек. Это страница из Его блокнота. Стоит присесть, иначе мне станет плохо.
  Я бережно взяла листочек в руки, мелко дрожащими пальцами провела по краям, но все не решалась перевернуть его, чтобы прочесть записку. Кто знает, что там написано? Вдруг он решил уехать от меня навсегда? И я держу в руках нечто вроде прощального письма? Господи, только не это!!!
  А если он разлюбил меня? Понял, что ему больше подходит Фран... Нет! Она отвратительная, болтливая, мерзкая... И вообще, такое просто невозможно! Он знает, как я его люблю! Он должен!
  Так и не разобравшись в своих чувствах до конца, я решила прекратить убивающие душу фантазии о содержании написанного, поэтому просто перевернула листок, положила его на колени и зажмурила глаза. Хоть убейте, глянуть на него я не в состоянии. Согласна, Мне казалось, что в руках я держу смертный приговор, а все, что остается совершить после прочтения - это лишь схватить себя за волосы и выкинуться в окно. Хотя не помешало бы забраться чуть выше, как-то несолидно уходить из жизни со второго этажа.
  В общем, будь что будет!
  
  
  "Не ищи меня больше,
  я сам тебя найду. Д."
  
  Первый вопрос, который посетил мою голову, звучал очень незамысловато: "Это все?". Ни "я люблю тебя", ни "скучаю" - вообще ничего. Даже имя не захотел писать полностью. А это значит...
  Да какая теперь разница! Разумеется, я не ждала того, что он начнет выражать свои чувства ко мне, но надеялась, чего уж тут скрывать. И как она попала ко мне под подушку?
  Какой кошмар! Вот о чем надо было думать с самого начала! Дамон (пришлось пропустить острый укол в сердце, сейчас некогда отвлекаться на такие мелочи) был здесь! Мне стало жарко. В этой комнате, рядом со мной был Он? И я спала?!
  Очень жаль, что невозможно осуществить многие свои желания в ту же секунду, когда они нас посещают. Вот сейчас я хотела умереть. Провалиться сквозь землю, чтобы никогда больше не испытывать к себе такую всепоглощающую ненависть! Я столько дней потратила на то, чтобы его отыскать! Столько сил убила на бесплодные поиски, и тут он появляется в моей комнате, что называется "протяни руку, и я твой", а что я делаю?! Сплю! Восхитительно. Самый чудесный день в году.
  Твердо решив разбить зеркала во всем доме, только бы не видеть саму себя, я стала одеваться. Что мне теперь делать? Вообще не спать? И превратится в вампира без всякой посторонней помощи! Ха. Заманчиво, конечно, но боюсь, что успеха я не достигну.
  Ну почему он не разбудил меня? Почему не позвал? Он же должен понимать, как мне сейчас больно! Да что там больно. Словами мое состояние не передать. Такое чувство, будто я вновь его потеряла, причем в этот раз у меня нет уверенности в том, что он вернется. Совсем даже наоборот, я точно знаю, что это навсегда.
  Я не хочу больше думать, не хочу чувствовать.
  - Елена, - нерешительный стук в дверь. - Я не хотел тебя беспокоить...
  Тогда зачем приперся? Что всем вечно от меня надо?!
  Пришлось открывать дверь, двигаясь на автопилоте. Перед глазами до сих пор стояли красиво вычерченные дорогой ручкой буквы, которые складывались в совершенно непонятные для меня слова. Почему не искать? Ведь я люблю тебя! Когда ты найдешь меня? Когда простишь? Зачем оставил здесь? Столько вопросов, на которые мне стоит отыскать ответы, иначе я просто свихнусь.
  - Доброе утро, Стефан, - поздоровалась я с вампиром, стоящим на пороге. Его лицо скрывалось наполовину в тени коридора, и я прекрасно знала, что не стоит этого делать, но все-таки подняла на него взгляд. Как же они похожи!
  "У меня дельный совет, Елена" - решил поболтать со мной внутренний голос. "Вытри слюни и захлопни рот, он тебя неправильно понимает". Я послушно выполнила лишь вторую часть и опустила глаза в пол. Не из скромности, конечно, а из соображений разумного поведения.
  - Вообще-то уже полдень, - поправил меня юноша. - И я очень беспокоюсь. Ты много спишь.
  Мы, как и всякий раз, разговаривали через порог. В комнату мне его приглашать не хотелось, а сам он, видимо, не обладал чрезмерной решительностью. Чему я была несказанно рада. А насчет сна... В самом деле странно. Сегодня я побила даже собственный рекорд. Не знаю, во сколько я вчера легла, но думаю, было около восьми-десяти вечера. И что же, проспала больше двенадцати часов, и все еще хочу спать? Слово "странно" здесь не подходит, скорее "ненормально".
  - Но я пришел не за этим, - наконец перешел он к сути, с поразительным упорством пытаясь смотреть мне в глаза. - Ты на днях просила кое о чем... Ну я и подумал, что сегодня подходящий день.
  Долгих пять минут я старалась понять, о чем он, и тут до меня дошло! Ну разумеется, уроки. Что ж, это один из самых верных способов отвлечься. Может, когда-нибудь я все же научусь пользоваться тем, что досталось мне от рождения. Сила. Жаль, что не физическая.
  - Спущусь через десять минут, - пообещала я и захлопнула дверь, привалившись к ней спиной. Нужно привести в порядок свою голову, "причесать" мысли и вперед, за знаниями. Хотелось бы еще знать, что именно меня ждет сегодня. Все-таки два разных преподавателя...
  Я хихикнула, вспоминая о том дне в Италии, и тут же пожалела об этом. Все моменты счастья в прошлом сейчас отдаются во мне такой болью, что впору возненавидеть само слово "воспоминание". Оставив беспорядок на более трудоспособное время, я оделась и спустилась вниз. Стефан уже ждал меня у входной двери. Да, свежий воздух способствует концентрации сознания - это я уже знаю.
  
  Франческа нехотя подняла голову, когда дверь пансиона открылась, выпуская наружу Стефана, следом за которым удрученно шла Елена. Девушка выглядела настолько уставшей, разбитой и печальной, что вампирше стало ее по-своему жалко. Хоть она и маленькая пакость, перелопатившая одним разом сразу несколько жизней (ее в том числе), но Дамон перебарщивает с местью. Зачем же так издеваться над девчонкой? Она сильно похудела, и раньше-то бледная кожа сейчас приобрела нездоровый синюшный оттенок, волосы перестали блестеть, выглядели тусклыми и совершенно безжизненными. Можно и носовой платок достать, чтобы дать волю искренним рыданиям, но она не стала этого делать, внимательно наблюдая за происходящим. Ей не было никакой необходимости смотреть на все своими глазами, да и слишком это утомительно в такую погоду. Яркое солнце постоянно лезет в глаза, раздражая своей назойливостью. Поэтому Фрэнки решила воспользоваться своими сильными сторонами и бесцеремонно залезла в сознание Елены.
  - Что именно ты хочешь получить от Силы? - занудным тоном начал Стефан.
  - Я хочу научиться говорить без слов, - вяло отозвалась девушка, садясь на траву и подставляя свое лицо под лучи солнца.
  "Замечательная формулировка, милочка" - себе под нос пробормотала подруга Дамона.
  - Хорошо, - после секундного молчания, произнес вампир, присаживаясь рядом с ней на корточки. - Для начала тебе нужно сосредоточиться - это обязательное условие. Отключиться от всего, чтобы уделить свое внимание лишь словам, которые ты собираешься донести до кого-то.
  Девушка послушно закрыла глаза, попеременно отключая все органы чувств. Она называла это "настроиться на себя".
  - Правильно, - похвалил ее юноша. - Дыши глубже и думай только о том, что именно собираешься сказать. Ты должна увидеть эти слова у себя в голове очень четко, а потом как бы прокричать их, стараясь не пользоваться голосом. Сначала будет трудно, но потом ты поймешь суть. Попробуй.
  Елена изо всех сил сосредоточилась на поиске фразы, которую необходимо "сказать". Решив остановиться на вопросе, терзающем ее не одну неделю, она кивнула головой Стефану и постаралась выполнить все то, о чем говорил мужчина. С первой же попытки она поняла, насколько это трудно.
  Фрэнки стало скучно. Эти двое явно нашли занятие, которое не подходит обоим. Стеф учит пользоваться тем, чем сам не владеет. О какой Силе он говорит? В пятистах метрах от него сидит вампир, а он спокойно разглагольствует о каких-то талантах в этой области! Елена тоже хороша. Занимается бредятиной, вместо того чтобы найти способ раз и навсегда отловить своего "ночного гостя". Да и вопрос она придумала чудный! "За что ты ненавидишь Дамона?". Отпад просто. Как будто она не знает этого! Он маленький, эгоцентричный, заклиненный на себе вампирчик, который за всю свою отнюдь не короткую жизнь ни разу не удосужился понять брата. Да что там понять! Он его даже не знает, и никогда не знал. И наличие девушки, за которую оба готовы рвать друг другу глотки, только усугубляет ситуацию, доводя ее до состояния "драма".
  К слову, наша юная любительница знаний особых успехов пока не достигла. Выбрав не лучший вопрос, и каждый раз натыкаясь на огромную рану в сердце, которая становилась еще больше при упоминании Его имени, она никак не могла сосредоточиться и уже начала злиться. Не слишком конкретные пояснения и заведомо наигранные подбадривая со стороны Стефана она расценивала как предательство и еще больше расстраивалась.
  - У меня не получается! - чуть ли не закричала девушка, сжимая кулаки. - Не знаю, что вы... - секундная заминка. - Ты увидел во мне, но никакой Силы я не чувствую. Хотя если она похожа на раздражение, тогда у меня ее через край.
  - Елена, милая, - попытался успокоить ее вампир. Удивительно, но слово "милая" звучало в его исполнении не ласково, а как-то приторно сладко, отчего Франческа тут же ощутила тошноту. Но ее порадовало то, что она не видела выражение его в лица в эту секунду. - У тебя все получается. Просто ты хочешь всего и сразу, а это невозможно. Немного больше терпения.
  Вампирша хмыкнула. Выслушивая такие вот наставления, так и хочется швырнуть что-нибудь легколетучее в сторону неудавшегося преподавателя. И ее очень удивило то, что девушка, сидящая не так уж далеко от нее, явно испытала то же самое желание.
  - На сегодня мой небезграничный запас терпения иссяк, - довольно мягко подвела Елена итог разговору, поднимаясь на ноги. - Я хотела бы побыть немного одна, если ты не против. Спасибо, я не голодна, - как будто читая мысли юноши, ответила она на еще не заданные вопросы и быстро скрылась за дверью.
  Стефан спокойно проводил ее взглядом, в котором очень ясно читалась обида, но даже мысленно отказался от комментариев. Видимо, эта ситуация была ему знакома и в своем роде стала чем-то похожим на привычку.
  Фрэнки переключила свое внимание на Елену, потому как вовсе не собиралась жалеть никому не нужного и всеми брошенного младшего Сальваторе. "Меньше пакости" - подумала она про себя. Девушка вбежала по лестнице на второй этаж, предусмотрительно заперла дверь своей спальни и легла на кровать, стеклянными глазами рассматривая потолок. У нее из головы не выходила какая-то записка, содержание которой оставалось загадкой. Лишь одна фраза вертелась у нее в голове: "Больше не ищи меня". Вполне понятно, кто автор этих строк. А вот и он сам.
  
  - Ты пропустил спектакль, - сразу стала вводить его в курс дел подруга. - Елена решила научиться пользоваться Силой. Довольно забавно получилось, - с каждой произносимой фразой ее веселость заметно угасала, потому как стало отчетливо видно лицо Дамона. Для его описания можно употребить всего одно слово, которое полностью передаст все, что увидела девушка: неживое.
  - Дьявол, - вяло выругался вампир, бросая взгляд на пансион. - Все очень некстати. У нее получается?
  - Я бы скорее ответила нет, но Силы в ней действительно на порядок больше, чем я когда-либо видела, - ответила Фрэнки. - Что с тобой?
  Она напряженно всматривалась в черные глаза, пытаясь хоть что-то понять. Он был уставшим, недовольным, явно голодным и расстроенным. И последнее стало решающим фактором его отвратительного расположения духа.
  - Неважно, - привычно отбился от ее вопросов юноша, прислоняясь спиной к дереву. - Ей не стоит сейчас пользоваться Силой. Это привлечет внимание, и добавит мне проблем, - сам с собой разговаривал Дамон. - Как она?
  Девушка прикусила губу и, взвешивая каждое слово, ответила:
  - Паршиво. И я хотела поговорить с тобой об этом. Ты прекрасно знаешь, что я всегда на твоей стороне, но сейчас все немного иначе. И не надо сейчас меня перебивать своими: "Не зли меня" и "Ты действуешь мне на нервы". Как давно ты смотрел на нее? Видел, во что она превратилась всего за какой-то месяц? Я не фанатка Елены, но даже мне не нравится ее внешний вид. Хотя, если ты добиваешься ее смерти, тогда все в полном порядке. Девчонке недолго осталось мучиться, - единым духом выпалила Фрэнки, внутренне сжавшись от предчувствия надвигающейся бури. - Поверь, она ничуть не краше тебя - бледная, с синяками под глазами, совсем измотанная. Я понимаю твои чувства, но месть - блюдо, которое подается холодным. А у тебя, уж прости за прямоту, все покрылось плесенью, причем отнюдь не благородного происхождения.
  - Фрэн, - попытался урезонить мужчина подругу, но она лишь отмахнулась от него, решив идти до конца.
  - Да, она поступила подло, предала тебя, разочаровала, и ты не готов прощать такие обиды, но то, что ты делаешь - неправильно. Зачем ты над ней издеваешься? Каждый раз ищешь способ сделать как можно больнее! Если ты планомерно добиваешься ее смерти, то очень скоро увидишь ее. Люди ломаются, и тебе бы стоило об этом помнить. Я дам тебе один дельный совет, которым можно воспользоваться прямо сейчас. Забери ее, сделай вампиром, и ты больше никогда не вспомнишь о том, что такое быть несчастным. Решение, конечно, будет только за тобой, но это лучший способ. Спасешь сразу две жизни: свою и ее.
  - Я не могу, - зло бросил ей в лицо юноша.
  - Чудесно! - стала выходить из себя Франческа. - Ты мне все объяснил. А теперь совет номер два: когда просишь друзей о помощи, стоит быть с ними откровенным. Мне надоело слушать твои "не могу" и "так надо". Если ты не доверяешь мне, напрашивается резонный вопрос - что я вообще здесь делаю? - окончательно потеряла контроль над собой девушка.
  Дамон молча смотрел на нее несколько секунд, прекрасно понимая степень ее обиды. Она все неправильно истолковала, но у него нет сейчас возможности оправдаться. Разумеется, он ей доверяет, причем полностью, иначе бы не привез ее сюда.
  У девушки чесались руки немного встряхнуть вампира, дабы хоть в малой степени привести его в чувство, но она сдержалась. Бросив на мужчину полный ярости взгляд, она развернулась и быстрым шагом пошла к машине, которую совсем недавно купила. Ей хотелось, чтобы друг пошел за ней, все объяснил, может быть даже извинился (что поразило бы ее до глубины души), но ничего этого не было. Он все также стоял к ней спиной и смотрел в сторону пансиона, не испытывая никаких чувств. Холодный и безразличный, как камень, он дорого заплатит за то, чтобы она его простила. В этом она себе поклялась.
  Вампир просидел в тени деревьев до захода солнца. Из головы никак не желали выходить резонные упреки подруги, окончательно испортившие и без того отвратительное настроение. Он был согласен с каждым словом, но в его планы никак не вписывалось столь скорое возвращение к Елене. Даже не смотря на то, что он сам этого хотел. Ее нельзя было подвергать такой опасности, но и "продолжать в том же духе" было неправильно. Невыносимо больно смотреть на ее мучения, точно так же, как и чувствовать их на себе.
  Девушка весь день провела у себя в комнате, терзая себя бесчисленным множеством вопросов. И Дамон все на свете был готов отдать только за то, чтобы она перестала думать о нем. Каждый раз, натыкаясь в ее мыслях на свое имя, ему хотелось тут же оказаться рядом, объяснить ей все, попросить перестать мучить их обоих, или же просто воспользоваться Силой на худой конец. Но он продолжал спокойно стоять, прислонившись к дереву, потому что все это невозможно.
  Около десяти вечера к ней в комнату зашел Стефан и пришлось распрощаться с надеждами о более радужном расположении духа.
  
  "В последние дни я настолько запуталась в себе, что совершенно перестала понимать происходящее. Мне с трудом удается вспомнить даже то, что было, например, вчера вечером. И это назойливое чувство тревоги, которое стало мне практически родным, оно теперь постоянно сопровождает меня. Я что-то упускаю, но никак не могу определить что именно. Стоит возникнуть одному вопросу, как следом за ним появляется еще с десяток разномастных загадок, объяснить которые я просто не в состоянии. Наверное, я схожу с ума, но меня уже не так сильно огорчает данный факт. Намного приятнее быть милым умалишенным, чем убитой горем влюбленной девушкой, которую бросил вампир, оставив на попечение другому вампиру. Я очень надеюсь, что этих строк никогда не коснутся чьи-то любопытные глаза, потому как бред психопата выглядит гораздо логичнее и последовательнее, нежели мои скромные заметки для самой себя".
  
  Я лежала на кровати и с интересом разглядывала потолок. Безумно увлекательное занятие, которое помогает понять, насколько ты ничтожна и одинока. Целый месяц я стараюсь добиться успеха в поисках моего глупого вампира, и он прекрасно об этом знает, вот только помогать мне не спешит. Не надо задавать себе вопрос: "Почему?", ведь я и так знаю на него ответ. "Ты не нужна мне". Холодно и страшно, как и положено звучать смертному приговору. Он не считается с моими чувствами, точно так же, как я не обратила внимания на боль, которую ему причинила. Он прав во всем...
  Бросив бесплодные рассуждения на тему "Дамон", которые грозили окончательно растерзать мое сердце, я решила просто полежать в тишине, наслаждаясь одиночеством. Оно заключалось не только в том, что я находилась в комнате одна. Уже несколько недель подряд я ощущала себя единственным человеком в этом недобром мире, который отвернулся от меня в тот памятный день в Италии. Ведь все ошибаются, но продолжают пользоваться благосклонностью судьбы. Почему же тогда я стала исключением? У меня нет ни единого шанса оправдаться, а все потому, что не перед кем это делать.
  Тяжело вздохнув, я перевернулась на другой бок и уставилась в окно. Солнце медленно ползло по границе горизонта, ласково прощаясь с верхушками деревьев. Еще один прожитый день. Без него.
  Злясь на саму себя за избыток пессимизма, я поднялась на ноги, задернула плотные шторы и села на пол, обхватив руками колени. Где в нас находится кнопка "думать"? Мне уже осточертело целыми днями заниматься бесплодными думами! Какой от них толк? Жалеть себя мне не за что, я сама виновата во всем случившемся. Ждать и надеяться тоже бессмысленно, Он слишком жесток и безжалостен в гневе. Надо действовать, но как? Все, что приходило в голову я уже испробовала, не добившись никаких результатов, кстати. Сейчас мой план состоял из одного пункта (к сожалению единственного) - составить план. А это уже маразм, пусть и не старческий.
  В дверь постучались. Решив изо всех сил стараться быть вежливой и приветливой, я распахнула створку, натянув на лицо приторно-радостную улыбку.
  - Хотел спросить, - неуверенно начал Стефан, во все глаза пялясь на мою отвратительную актерскую игру, - Ты не голодна?
  Мило, даже очень, но я опять тебя разочарую.
  - Спасибо, нет, - буду надеяться, что ответ получился не очень уж грубым. И поддавшись неуместному альтруизму, я отошла в сторону, жестом предлагая вампиру войти. - Проходи.
  Он молча проследовал за моей рукой, а я осталась на пороге, гадая над тем, зачем все это делаю. Разумного объяснения у меня на данный момент не было.
  - Я хотела извиниться за свое поведение, - невольно сорвалось с языка. Оказывается, я теперь говорю совершенно не то, что думаю. Приятное событие.
  - Я все понимаю, Елена, - миролюбиво отозвался юноша, садясь в кресло. - У тебя есть свои причины для обид, но я все могу объяснить. В тот день в Италии...
  - Не надо, - на полуслове оборвала его я. - Мне не хочется вспоминать тот день, и вообще ничего вспоминать не хочется!
  Моя реакция его немного удивила, как и тон, которым я все это произнесла, но спорить он не стал. Хоть в чем-то мне сегодня везет.
  - Хорошо, извини, - поспешно произнес мужчина, глядя на мое хмурое выражение лица. - Тогда объясни мне, пожалуйста, что между нами теперь будет? Не могу сказать, что мне с легкостью удается соблюдать все твои условия, поэтому хотелось бы получить пояснения. Ты меня боишься?
  Судя по голосу, который предательски дрогнул на последнем вопросе, Стефан нервничал, причем довольно сильно.
  - Я тебя не боюсь, - немного покривила я душой. Конечно, я боялась его, а может быть саму себя, но он ведь не имел в виду тот страх, который я испытываю. - И первый твой вопрос, - мне пришлось на секунду замолчать, собирая в голосе всю уверенность, чтобы слова прозвучали очень убедительно. - Между нами ничего нет. И не будет. Я люблю Его.
  Единым духом произнеся все три предложения, я сжалась в комок и мелкими шагами засеменила к кровати. Едва мне удалось присесть, как в спальню ворвалась ожидаемая буря.
  - Его? - зловеще переспросил вампир, поднимаясь на ноги. Странно скосив взгляд на занавешенное окно, он повернулся ко мне лицом. - Да как ты можешь его любить? После всего, что он сделал! Посмотри на себя! У меня сердце на части разрывается от одного твоего взгляда! Ты не понимаешь, что он с тобой делает! Все игра, слышишь меня? Все! Ему нравится издеваться, нравиться делать больно! Он получает удовольствие от того, что с тобой происходит! Как ты не можешь понять одну простую вещь - он чудовище, монстр без души, который питается всем прекрасным, что есть в этом мире! Зачем, Елена? Зачем ты позволяешь ему проделывать это с собой? Забудь его, вычеркни, вырви из сердца, в котором ему не место! Все его слова ложь, все обещания неправда! - он схватил меня плечи, заставляя смотреть себе в глаза. - Ты никогда не знала настоящего Дамона. Он не умеет любить и не знает жалости. Это хищник, которому чуждо все человеческое. В нем нет эмоций, он пустой, слышишь?
  Я кивнула, делая шаг назад. Не боюсь? Какая нескромная ложь с моей стороны! Тебя стоит опасаться, Стефан, ты болен. Никогда прежде я еще не видела в его глазах такое огромное количество лютой ненависти - звериной, кровожадной, всепожирающей ненависти. Меня бросило в жар от одного осознания того, на кого вся эта злоба направлена. Невероятно.
  - Как ты можешь так о нем говорить? - севшим голосом пролепетала я, отходя все дальше. - Он же твой брат!
  - Ты права, - непонятно с чем согласился юноша. Он заметно успокоился, но мне все равно было не по себе рядом с ним. - Он мой брат, а именно поэтому я знаю его лучше других.
  Что-то я сильно в этом сомневаюсь. Судя по моим ощущениям, он его вообще не знал. Согласна, у Дамона очень много недостатков, притом довольно серьезных, но все, что перечислил Стефан, к нему не имеет никакого отношения. Если мой любимый вампир не умеет любить, тогда никто в мире не знает этого чувства. Если все его слова ложь, тогда во всем свете ни найти того, кто говорил бы правду. Если в нем нет эмоций, тогда мне пора в клинику. Или предложить свое место кому-то другому?
  Я глянула на вампира, который сейчас явно сожалел о том, что не сумел сдержаться. Пусть думает, что хочет, у меня нет сил его разубеждать.
  - Я, пожалуй, пойду, - буркнул он, поворачиваясь ко мне спиной. Милой беседы у нас так и не получилось, но моей вины тут нет, а это уже радует.
  Проводив взглядом печальную фигуру мужчины, я пошла в ванную, чтобы остудить холодной водой пылающие щеки. Только сейчас во мне подняла голову ярость, вызванная несправедливостью слов Стефана. Он не прав был в каждом слове! И сам это знает.
  Позволив своему возмущению громко вопить внутри себя, я наскоро умылась, кое-как вытерла лицо и, не удостоив свое отражение даже подобием улыбки, забралась под одеяло. Забыться, уснуть и не думать, только бы гневная тирада вампира поскорее перестала эхом отдаваться в ушах.
  Ворочаясь с боку на бок, я долго лежала без сна, раз за разом пересчитывая толпища овец. Бездейственный способ, если быть совсем откровенной, но я упорно продолжала занимать мысли хоть чем-то, чтобы не погружаться в обдумывание подоплек младшего брата. Он просто не знает Его и точка.
  Неожиданно мне стало очень жарко, а сердце забилось с утроенной силой. Я скорее почувствовала, чем поняла, что происходит. Он рядом.
  - Он ревнует, - довольным тоном произнес Дамон, лежащий в нескольких сантиметрах от меня.
  Я боялась даже голову повернуть, чтобы посмотреть на него. Только часто-часто втягивала носом воздух, в надежде найти в нем спокойствие. Все тело сотрясалось от безудержной дрожи, которая не удостоилась никакого внимания, а в душе разразился вулкан эмоций. Вот только крик мне никак не удавалось держать при себе.
  - Д...
  - Тихо, - рукой закрыл мне рот вампир, нависая надо мной. - Иначе я уйду. Хочешь этого?
  Я отрицательно мотнула головой, всматриваясь в бездонные черные глаза. Кто сказал, что этот цвет мрачный? Он ярче, теплее и нежнее любого существующего в природе оттенка!
  - Хорошая девочка, - похвалил меня мужчина, убирая ладонь с моего лица. - А теперь слушай меня внимательно.
  
  
  Глава 5
  
  Елена, нещадно ругая себя на все лады за ужасно глупую улыбку, смотрела в глаза вампиру, очень внимательно вслушиваясь в каждое его слово.
  - Ты должна пообещать мне несколько вещей, - не терпящим возражения тоном, начал Дамон. - Ты не плачешь, не мучаешь себя, не ищешь меня, не делаешь глупостей. Это первое. Второе, сегодня я молча снес то, что братец посмел прикоснуться к тебе. В следующий раз я не буду таким милым и человеколюбивым. Так что внуши, пожалуйста, эту мысль Стефу. Третье, не пользуйся Силой. Не могу объяснить почему, просто поверь на слово - не надо этого делать. О четвертом пункте я позабочусь сам, - добавил он, кончиками пальцев пройдясь вдоль щеки девушки. Она невольно вздрогнула от прикосновения и блаженно закрыла глаза, изо всех сил сжимая в ладони край кожаной куртки. Ей казалось, что стоит лишь на секунду разжать хватку, как он тут же раствориться в темноте спальни, а это единственное, чего она не могла себе позволить. Упустив его один раз, во второй она решила идти до конца, даже если придется вовсе отказаться ото сна и целыми сутками караулить свою любовь.
  - Я никуда не уйду, - мягко разжал мужчина сцепленные пальцы. - Во всяком случае, пока не вернется мой драгоценный родственник, - он хмыкнул, с улыбкой вспоминая о том, с каким лицом Стефан выбежал из комнаты, одолеваемый гневом и жаждой. Все-таки сила воли у него была слабенько развита. Всего одно прикосновение, а он уже ни о чем, кроме крови и думать не может. Дамон не стал акцентировать внимание на том, чьей именно крови он хотел.
  Девушка открыла глаза, стараясь успокоить разбушевавшийся в душе ураган. Действительно, выглядела она самым отвратительным образом, что ничуть не сказалось на ее красоте. Она была совершенством, хоть и сильно измученным.
  - Ты так и будешь на меня смотреть, словно я привидение? - спросил у нее юноша.
  Елена вздрогнула от его вопроса, но все же сумела взять себя в руки, и севшим голосом ответила.
  - Я обещаю, - вернулась она к началу их разговора. Все пункты у нее давно вылетели из головы, но ведь это не имело никакого значения. Ей надо было успокоиться, а потом все объяснить, извиниться, настаивать, если понадобится, только бы он стал слушать! - Дамон, послушай меня, пожа...
  Она приподнялась на локтях, чувствуя безграничную усталость во всем теле, но договорить не успела.
  - Я знаю все, что ты собираешься мне сказать, - перебил ее вампир. - Ты меня любишь, хочешь быть со мной, тебе искренне жаль, что все так получилось, ты не хотела сделать мне больно. Правильно?
  Девушка кивнула. Бессмысленно обращать внимание на холодное безразличие, с которым были сказаны слова. Он злится, и вряд ли когда-нибудь сумеет ее простить по-настоящему.
  - Тогда разреши добавить маленький комментарий, - словно спрашивая, сказал мужчина, и, не дожидаясь ее согласия, ехидно добавил, - Я тебе не верю.
  - Я знаю, - пролепетала она, прикусывая губу. Посмотреть на него она не могла, но ощущала его внимательный взгляд на своем лице. Ее терзали на части собственные желания, но даже прикоснуться к нему она боялась. Стоит ей увидеть, с каким отвращением он теперь к ней относится, как ее душа разорвется на части.
  - Ты думаешь, что знаешь, - неожиданно зло произнес мужчина, хватая ее за руку. Резким движением, но так, чтобы не сделать больно, он притянул ее к себе и крепко обнял. - Я понимаю Стефана, - тихо прошептал он, вдыхая аромат ее волос. - От твоего запаха легко можно сойти с ума, особенно когда жутко голоден.
  Его шепот окутал Елену с ног до головы, легкой дрожью пробежался по всему телу, густым туманом застилая сознание. Она уже не боялась, вся превратившись в чувства и ощущения. Запах его куртки, его кожи, мягкая шелковистость волос, нежные руки, скользящие по ее телу, одуряющий по своей страсти поцелуй, вкус его крови...
  Девушка тут же пришла в себя и непонимающе посмотрела на Дамона, прижимающего ее к неглубокому кровоточащему порезу на своей шее.
  - Я ведь могу заставить, - хищно улыбнулся он, в одно мгновение выравнивая дыхание.
  Конечно, он не собирался ее заставлять. Все дело было в тоске. Вековой, бесконечно долгой и мучительной разлуке, которая за тридцать с небольшим дней успела искалечить обе души. Вампир не отдавал отчета своим действиям и желанием, и только страх причинить Елене боль, все еще заставлял его отзываться на реальность. И эта жажда! Она терзала горло с такой силой, что казалось, будто никакая любовь не сможет ей противостоять.
  Девушка долго всматривалась в его лицо, затем улыбнулась и нежно коснулась губами шеи, зарываясь пальцами в темные волосы.
  Она уже успела позабыть, какой он внутри. Теплый, светлый, чистый... Словами просто невозможно описать ее ощущения. Никакой боли, страха, переживаний, волнений, ужасных дней, проведенных в одиночестве, горьких слез, которых и не было - ничего. Лишь любовь. Настолько яркая, огромная и всепоглощающая, что занимала практически все его мысли. Она не старалась разобраться в том, о чем он думает. На это не было сил. Хотелось прижаться еще крепче, утонуть в его сильных руках, а потом раствориться без остатка в мужчине, который стал для нее всем.
  И все-таки за одну мысль она успела зацепиться. Он простил ее.
  Елена подняла веки и осторожно отстранилась, чтобы очень внимательно всмотреться в любимые черты лица. Ее восторгу и ликованию не было предела, но она решила оставить в тайне то, что нечаянно "подслушала". Она могла поклясться, что сейчас к ней снова вернется холодный и безразличный Дамон, которого она любила ничуть не меньше, чем "другого" Дамона.
  Юноша продолжал сидеть с закрытыми глазами и окаменевшим выражением лица. И только слегка подрагивающие уголки губ говорили девушке о том, что он с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться во весь голос.
  Она неуверенно подняла ладонь, самыми кончиками пальцев касаясь его щеки. Затем, отыскав в себе невиданный доселе запас храбрости, Елена заключила лицо мужчины в объятия ладоней и прижалась к нему всем телом.
  - Я так скучала по тебе, - дрожащим голосом прошептала она. - И каждый день боялась.
  - Чего? - также тихо спросил он, мысленно отбив себе все руки, которые уже потянулись ее обнять.
  - Того, что ты разлюбишь меня, - выдохнула девушка ему в щеку, чувствуя на спине огромное беснующееся стадо мурашек.
  - Я тебя никогда и не любил, - спокойно сказал мужчина, открывая глаза. В течение нескольких минут он молча смотрел на растерянное лицо своей принцессы, а потом добавил, - По словам Стефана.
  Девушка шумно выдохнула и позволила своим чувствам взять верх над боязнью ошибиться и сделать что-то не так. Она обвилась руками вокруг шеи Дамона и расслабленно повисла на нем, жадно вдыхая запах его кожи.
  - Никогда так больше не говори, - жалобно попросила она, прижимая голову к его плечу. - Ты ведь больше не уйдешь?
  Вампир уже подготовил самый неутешительный ответ на этот вопрос, но, едва посмотрев ей в глаза, раздумал озвучивать его.
  - Не уйду, - помимо воли сорвалось с языка. И внутренний голос тут же поинтересовался, каким именно образом он собирается остаться?
  Елена заметно расслабилась и широко улыбнулась ему, заставив заткнуться этот ехидный голос правды. Затем резко откинула волосы за спину, подставляя свое восхитительное горло юноше.
  - Нет, - с искренним отвращением отвернулся он, крепко сцепив зубы и закрыв глаза. Об этом он даже подумать не мог. Взять у нее сейчас хоть каплю крови равносильно убийству младенца. Она выглядела слишком слабой.
  - Дамон, - едва слышно прошептала она, нежно целуя повернутую к ней щеку. - Пожалуйста...
  - Я сказал "нет", - грубо оборвал он ее на полуслове.
  Девушка слегка поежилась от металла, зазвеневшего в его голосе, и безропотно сдалась. С ним и раньше очень трудно было спорить, а сейчас и вовсе невозможно.
  - Хорошо, прости, - спешно выговорила она, стараясь не разреветься. Все-таки ей удалось дождаться самой страшной части этой ночи. Он изменился, причем в основном именно для нее, стал жестким, холодным и недосягаемым. А еще в нем появилось безразличие... в устрашающем количестве. Она рядом, крепко прижимается к нему, но он даже не пытается ее обнять. Зловещий признак.
  Коротко всхлипнув, Елена отодвинулась, опуская голову вниз. Безвыходная ситуация, из которой ей не удастся так просто выбраться. Если он и простил ее, то лишь в мыслях.
  - Только не надо слез, - повернулся к ней мужчина, закатывая глаза к потолку. - Ты же знаешь, что это бесполезно.
  Она кивнула, не решаясь посмотреть на него.
  - Я не могу тебе ничего объяснить, - неожиданно ласково сказал Дамон, поднимая ее лицо за подбородок. - Я люблю тебя, - добавил он, обводя пальцами контур ее губ. Сегодня он сам себя не понимал. Его разозлил брат, бесцеремонно схвативший девушку за плечи, изрядно повеселил тот бред, который он нес о чудовище и бесчеловечности, но больше всего его раздражало двоякое отношение к Елене. С одной стороны, он готов был отдать все, чтобы даже близко к ней не подходить. С другой - не раздумывая продал бы душу за один час наедине с ней. И сейчас у него был этот час, а возможно и больше, но он не спешил им пользоваться. Что-то внутри мешало дать волю чувствам, жадно сжать ее в объятиях и расцеловать.
  Девушка внимательно смотрела на него, боясь громко вздохнуть. Она видела, что с ним происходит. Он пытается не поддаваться ей, соблюдает дистанцию, нарочно строит невидимые баррикады между ними, чтобы только не потерять голову. И ее осенило.
  Сделав ставку на скорость, она с глухим стоном прижалась к вампиру губами, стараясь заставить его ответить на поцелуй. Ее порадовало уже то, что он не отодвинулся от нее, хотя сдаваться не спешил. И только его участившееся дыхание вселяло в девушку надежду на пусть небольшую, но победу.
  Вложив в поцелуй всю свою нежность, она медленно придвигалась все ближе, стараясь не наделать ошибок. Юноша раз или два пытался от нее отодвинуться, но делал это без особого энтузиазма. Наконец он сдался и со злобным рычанием обнял ее.
  Елена мысленно поздравила себя с завоеванием награды "За упорство в достижении целей" и тут же приступила к части два своего плана.
  Самым кончиком языка она коснулась внушительно острого клыка вампира, немного надавила и почувствовала во рту характерный металлический привкус. Подобный фокус вряд ли удался бы ей, будь Дамон обычным мужчиной, но ведь он таковым не являлся, что безумно радовало и одновременно пугало.
  Он на секунду напрягся, плохо отдавая себе отчет в происходящем, а потом пришел в бешенство. Таких криков в своей голове девушка не слышала никогда. "Я же ясно сказал тебе" - не надо было знать его несколько лет, чтобы понять, насколько он зол. "Нельзя. Что именно тебе было непонятно?". И не смотря на эти чрезмерно эмоциональные возгласы, он все крепче прижимал ее к себе. Она чувствовала, как гулко и надрывно бьется его сердце, как часто и прерывисто он дышит, как нежно и в то же время требовательно его руки скользят под ночной рубашкой.
  Мужчина оторвался от нее только для того чтобы наградить полным ненависти взглядом, эффект от которого был ровно противоположный. Елена ослепительно улыбнулась ему, осторожно ложась на спину, и потянула за собой.
  - Ты можешь сколько угодно рычать, - шелестящим голосом произнесла она. - Я готова терпеть, а вот ждать не намерена.
  Девушка подставила ему горло и глубоко задышала, прогоняя из себя страх.
  Дамон в который раз удивился ее способности находить все его слабые места. Сейчас он больше всего хотел именно ее крови, которая заткнет наконец гордость, и даст ему возможность забыть все, что было, оставив их с Еленой наедине.
  - Тебе невозможно доверять, - произнес юноша часть своих мыслей вслух.
  - Зато я тебе доверяю, - заверила она его дрожащим голосом.
  Он и сам не понял, что заставило его наклониться и укусить, наслаждаясь расплавленным безумием, которого всегда было предостаточно в ее крови. Все мысли разом покинули его. Рядом осталась только она - его любовь, его жизнь, его принцесса. Похолодевшими пальцами он разорвал сорочку, скрывающую от него безупречную красоту любимой девушки, и окончательно потерял голову от желания, больше напоминающего физическую потребность.
  "Только моя" - как угроза прозвучало у Елены в голове, но она не стала искать тайного смысла в этих словах.
  
  "Легко и спокойно. Два слова, с которыми я теперь просыпаюсь. Не знаю, с чем это связано, но мне действительно стало заметно лучше. Проснулся интерес к жизни. А случилось это в тот момент, когда я поняла, что в любом случае сумею найти Дамона. Да, слишком много изменений для одной недели, но мне гораздо проще называть его по имени, нежели использовать дурацкую путаницу "Он" "Не ОН" и т.п. Вся боль как будто испарилась единым духом, оставив меня на попечение счастью, причем настолько безграничному и светлому, что я начинаю бояться саму себя. Но больше всего меня страшит то, что я почти не тоскую по нему. Нет, думаю я о нем ежесекундно, но... Даже не знаю, как правильно описать свои чувства. Я как будто точно знаю, что он рядом, ощущаю его... Приятно быть довольным жизнью умалишенным!".
  
  Я лежала с закрытыми глазами и молилась только об одном - чтобы все было правдой. Не знаю, сколько времени прошло с момента ухода от меня реальности. Час, два, три, пять? И сейчас я не понимаю, что со мной происходит. Тело дрожит, но вовсе не от холода, голова кружится с такой интенсивностью, что я ощущаю себя моряком дальнего плавания, только ступившим на твердую землю после трехгодового путешествия. Какой-то глупый и неуместный смех рвется наружу, собираясь сообщить всей округе о клинической картине заболевания, которым я страдаю. И мне так хорошо, чего последнее время со мной не случалось. Обычно все просто отвратительно, потому что рядом нет Дамона...
  Неожиданно я все вспомнила и подняла голову, безбоязненно поднимая веки.
  - Нет! - панический крик, который я издала, очень трудно описать словами. Это был самый настоящий вопль ужаса, способный свести с ума любого здравомыслящего человека.
  Не успела я зажать рот рукой и дать волю слезам, как дверь спальни открылась, и показалось взволнованное лицо вампира.
  - Почему ты кричишь? - шепотом спросил Дамон, бесшумно ступая по мягкому ковру.
  Я во все глаза смотрела на него, пытаясь произнести хоть что-то, но получалось отвратительно. Издавая странные мычащие звуки, я указала взглядом на пустую половину кровати, объясняя тем самым причины моего испуганного вопля.
  Он долго и внимательно смотрел на мое зареванное лицо (когда только успела развести сырость?), а потом сел рядом и обнял.
  - Я же обещал тебе, принцесса, - успокаивающе погладил он меня по волосам, давая возможность спрятать лицо у него на груди. Смутно помню все, что было между нами всего несколько часов (а может и минут) назад, но мой мужчина определенно изменил свое отношение ко мне. И я снова стала "принцессой"! Давайте сюда договор, я готова скрепить его кровью! Честно, за это слово, произнесенное моим любимым, я, не раздумывая, продам душу самому черту или другим его родственникам! - А вот ты обещала не плакать больше! - сурово добавил он, посмотрев мне в глаза.
  Пришлось промолчать. Не могла же я ему сказать, что все обещанное мной невыполнимо по одной простой причине - понятия не имею, что именно он от меня требовал на тот момент. Я "счастливый" обладатель одной маленькой особенности: внимательно слушаю, но не слышу. И с этим уже ничего не поделаешь!
  - Не уходи, пожалуйста, - взмолилась я, изо всех сил цепляясь за воротник расстегнутой рубашки.
  - Думаешь, братишка не будет против моего присутствия? Проявит должное гостеприимство, после того, как я радушно принял его в Италии? - мне стало не по себе. Начав говорить бодрым и веселым тоном, к концу второго вопроса Дамон заметно нахмурился и побледнел, крепко сжав челюсти.
  Лихорадочно пробежавшись по своей голове в поисках более подходящей темы, я поняла размеры грядущей бури. Мне совершенно нечего было ему сказать. Начну извиняться, подбадривать, клясться в любви, заверять в том, что только он единственный и неповторимый - сделаю лишь хуже. Промолчу - проявлю безразличие, которому вообще не место между нами.
  - Ты знаешь, что Бонни и Мэтт вместе поступили в Браун? - ляпнула я первую пришедшую на ум глупость. Если хотела мягко сменить тему, то ничуть в этом занятии не преуспела, но мне все же удалось снять напряжение, висящее в воздухе.
  - Знаю, - с готовностью поддержал мою инициативу мужчина. Он усадил меня к себе на колени и жадно вглядывался в мои глаза с таким видом, будто впервые увидел и хотел сейчас запомнить на много столетий вперед. Возможно, я что-то и преувеличила, но мне стало не по себе при одной мысли о правдивости этих выводов. - У подростка было такое слабое сочинение, что пришлось немного вмешаться в процесс зачисления.
  Ну теперь мне многое стало ясно. Не сказать, чтобы я была сильно удивлена, но что-то жалобно екнуло в груди. Наверное, мой вампир всегда будет для меня загадкой, которую мне никогда не разгадать до конца. А потом в душу закралось вполне ожидаемое чувство собственной ничтожности. Как я могла отвернуться (малоподходящее слово, но назвать это предательством у меня не получалось - слишком больно звучит) от него?
  - Я люблю тебя, - не к месту вставила я, отмечая в голосе чрезмерную нежность, которая могла показаться неискренней. Но он в очередной раз прекрасно понял все, что я пыталась вложить в эти простые слова.
  Дамон никак не ответил мне, продолжая испытующе смотреть прямо в душу (на самом деле, конечно, в глаза, но ощущение было именно таким). Не знаю, о чем я думала в тот момент, и думала ли вообще, потому что следующий мой вопрос звучал настолько глупо и необдуманно, как только можно себе представить.
  - Как ты простил меня?
  Поздравляю тебя, Елена! Новая награда в номинации "Мисс придурковатость" досталась именно твоей персоне.
  Вопрос был неожиданным не только для меня. Его ладони тут же сжались в кулаки, больно впиваясь костяшками мне в спину, но он ответил.
  - Ты ведь однажды простила мне то, что я себе никогда не прощу, - сухо произнес юноша.
  Испугавшись до потери сознания, я сначала не совсем поняла, что именно он имеет в виду. И только потом до меня дошел смысл его слов. Да быть этого не может! Неужели он до сих пор помнит ту ночь в лесу, когда был не совсем самим собой?
  Я изо всех сил старалась не делать ошибки сегодня, но все-таки их наделала. Увидев это в темных глазах, которые наполнились таким количеством боли, я готова была на все, лишь бы он прекратил вспоминать.
  - Дамон, милый мой, любимый, - быстро зашептала я, целуя идеальное лицо. - Прости меня. Я не подумав спросила, - да уж, веский аргумент. Мне явно стоит попрактиковаться сначала думать, а потом говорить. Хотя лучше было бы вообще молчать большую часть времени.
  Мне хватило одного его взгляда, чтобы понять - все испорчено. Он по-прежнему обнимал меня, вот только был уже не со мной, а со своими мыслями. Настолько пустыми и безразличными я еще не видела эти черные глаза.
  - Все нормально, - сквозь зубы процедил он, тряхнув головой, и посмотрел прямо на меня.
  Неожиданно у меня перед лицом запрыгали черные точки, а из легких пропал весь кислород. Было полное ощущение, что воздух превратился в вязкий кисель, который с трудом проникает в меня и с огромным усилием выталкивается назад.
  Губы вампира шевелились, но я не слышала ничего из того, о чем он говорил, кожей чувствуя его горячее дыхание и нежные поцелуи.
  - Я люблю тебя, моя принцесса, - сквозь темноту донеслось до меня и все исчезло.
  
  Франческа вертела в руках ножик, сидя на корточках перед Бугатти. Чудовищное чувство мести разрывало ее изнутри на части, громко вопя о предательстве со стороны вампира. Сейчас она была занята обдумыванием одной насущной проблемы, нетерпящей отлагательств - просто поцарапать крыло машины или же лишить его парочки шин? Колеса заменить не проблема, а вот с царапиной придется повозиться! "А ведь к ней можно добавить еще и вмятину!" - совсем уж замечталась девушка и не заметила стоящего прямо за ее спиной мужчину.
  - Колюще-режущие детям не игрушка, - поучительно заметил Дамон, ловко выхватывая у нее из рук складной нож.
  - Салют предателям! - поприветствовала его Фрэнки, оборачиваясь. - Фу! Чем от тебя воняет?
  Она сморщила аккуратный носик и картинно закашлялась.
  - Похотью! - еще больше скривилась вампирша, изо всех сил скрывая улыбку. Вот таким она его любила: довольный, словно кот, вдоволь объевшийся сметаны, ироничный, в меру самовлюбленный (если в его случае это вообще бывает возможным), с чертовски сексуальной улыбкой на лице и пылающими глазами. Добро пожаловать назад, старина Сальваторе! - Неужели даже вампиры не могут обойтись без похабщины? Я понимаю, ты ее любишь и все такое, но мешать кровь с сексом... О, это выше моего понимания!
  - Ханжа, - припечатал друг, протягивая девушке руку, чтобы помочь подняться.
  Франческа фыркнула и ударила его по ладони, быстро выпрямляясь без посторонней помощи.
  - Забыла тебе напомнить, - хлопнула она себя по лбу. - Я с тобой не разговариваю. Ты мелкий и эгоистичный кровосос, который расстроил меня своим недоверием.
  - Ну Фрэн! - юноша состроил на лице скорбно-печальную гримасу. - Я готов просить прощение до наступления темноты! - он коротко выдохнул, набрал в грудь побольше воздуха и выпалил, излишне рисуясь и кривляясь, - Извини!
  Да уж, блестящие "пардоны"! Как и всегда, стойкая уверенность в том, что на Само-Совершенство, коим он является, невозможно обижаться, вновь дала о себе знать. Девушка глянула на него из-под опущенных ресниц и от всей души простила его. Что толку скрывать то, как именно она его любила?! Она никогда не была злобной и мстительной, что тоже прекрасно ему известно.
  - Проехали, - весело отозвалась она, вычеркивая из списка дел пунктик с пометкой "месть Дамону". - Теперь я жду правды, причем в полном объеме. Ты ее простил, потом вы...
  - Без подробностей! - тут же перебил ее мужчина, мгновенно становясь серьезным.
  - Ладно, - легко согласилась подруга. - Не очень-то мне интересны были ваши амурные делишки. Так что вокруг происходит?
  - Прокатимся? - вновь ушел от ответа вампир, распахивая перед ней дверцу пассажирского сиденья.
  Фрэнки по-кошачьи сузила глаза, но покорно села, складывая руки на груди. "Пусть делает, что хочет" - решила для себя она. "От разговора ему не отвертеться".
  - Ты знаешь, что братец в курсе моих ночных вылазок? - злорадно поинтересовался юноша, расслабленно откидывая голову назад.
  - Серьезно? - вздернула брови девушка.
  - Да, и меня сильно тревожит эта ситуация, - откровенно признался Дамон. - Сначала я не совсем разобрался в том, что происходит, был немного занят, - многозначительным тоном пояснил он. - Так что мы проедемся немного по округе, я все тебе расскажу, а потом ты вернешься к Елене. Постарайся очень внимательно следить за ней, потому как я лишь примерно представляю себе размеры бешенства Стефана. Если предположить, что он действительно мой брат, то... - договаривать не имело никакого смысла. "Занятие", за которым его застал родственник, не способствовало ничему оптимистичному и радужному. - Он будет мстить, - добавил мужчина то, о чем только что подумала подруга.
  - И лучше бы он мстил тебе, - холодея, закончила за него она.
  - Я боюсь лишь одного, - странно было слышать от него этот глагол, но он не кривил душой. - Он расскажет ей о том, что происходит, и тогда мне придется делать очень много неприятных вещей. В том числе и ему.
  - Давай без загадок, - попросила Франческа. - Меня уже тошнит от безмерного количества недомолвок. Расскажи все подробно. Что тебе известно о планах Стефа? И почему ты продолжаешь "прятаться" от Елены? Я уже поняла, что дело не в мести. Тогда в чем?
  Юноша внимательно посмотрел на нее, удивляясь серьезности ее тона и волнению, неожиданно засквозившему в голосе. О ее чувствах к принцессе он был наслышан, но сейчас она не проявила ни грамма сарказма в ее сторону, лишь беспокойство, а это было уже странным. Даже более того - бессмысленным. Однако времени на уточнение не было. Братишка в самом деле мог не слишком благосклонно отнестись к столь откровенной сцене, которую видел практически своими глазами (в действительности, конечно, с помощью Силы, которая вообще непонятно откуда взялась).
  - Тогда слушай, - великодушно позволил мужчина. - До приезда в Италию у меня были небольшие сложности с одним существом, название которому китсун. Слышала про них когда-нибудь? Поясню: откровенно несимпатичные твари, которые питаются эмоциями. Чаще всего используются человеческие чувства, такие как страх, боль, обида, ненависть и прочий букет негатива. Но мой рыжий "друг", - с нескрываемой злобой произнес он последнее слово, - Решил пойти дальше себе подобных. Он захотел устроить небольшую глобальную войну между вампирами, чтобы вдоволь насытить свой непомерный аппетит. В его планы оказались замешаны вампиры-ассасины, или проще говоря, просто стадо неудачников, которое прибилось к лису. А развязать эту резню предстояло именно мне, потому как Шиничи решил вписать мое имя в список участников. Он послал одного из своих горе-киллеров за Еленой. Следом наступил конец истории. Корвинус... Ты ведь слышала о нем? - утвердительный кивок Фрэнки. - Убил китсуна. Только осталась одна маленькая неприятность, зовут ее Мисао. Она приходится сестрой маленькой твари и жаждет мести. И опять же, мое имя в списке. Видимо, лисы считают меня неотъемлемой частью своих пакостей. Я знаю, что она уже здесь, причем довольно давно. Вот только поймать ее у меня не выходит, потому как она чует меня за милю и умеет вовремя рвать когти. За сегодняшний день я не почувствовал ее ни разу, и уже начинаю нервничать.
  Говорил он очень спокойно, попеременно улыбаясь, но девушка нутром чуяла, что это лишь показное. На самом деле он был близок к панике, и причины подобного состояния ей были предельно ясны.
  - Она решила начать с Елены? - задала Франческа ненужный вопрос. - Когда в этом мире переведется подлость? Почему бы этой сестренке не начать с меня? Или она не в курсе, что ты меня любишь гораздо больше всяких человечков? - картинно захлопала она пушистыми ресницами.
  - Фрэнкс, - за одну секунду Дамон умудрился испепелить ее полным ненависти взглядом дотла. - Я не особо настроен...
  - Знаю-знаю, - мрачно согласилась подруга. - Но от серьезности меня всегда начинает тошнить. Прости, - спешно добавила она, похлопав юношу по плечу. - Почему ты сразу мне не рассказал? И чего добивается этот ходячий материал для манто?
  - Я специально привез тебя сюда, - ответил вампир. - И сейчас рассказываю все это по двум причинам. Первое, лисицы нет рядом. Второе, мне нужна твоя помощь.
  - А чем по-твоему я все это время занимаюсь? - тут же взъелась девушка.
  - Когда ты научишься слушать взрослых? - с намеком подчеркнул он последнее слово и хищно улыбнулся. - И ты не спросила, что за помощь. Мне нужно заставить Мисао поверить в то, что Елена меня привлекает лишь кровью, а люблю я тебя.
  - Благословенный Ад! - искренне ужаснулась вампирша. - Как твоя светлая некогда голова сумела додуматься до таких пошлостей? Представь мне, пожалуйста, свою логическую цепочку, иначе я реально поверю в то, что бессмертные способны потерять рассудок после славного коктейля "Секс и эритроциты".
  - Не подскажешь, где я брал силы, чтобы терпеть тебя три сотни лет? - ехидно поинтересовался мужчина и начал объяснять свой план. - Китсуны не верят в любовь, но очень хорошо умеют различать ее подвиды. Шиничи давно почувствовал во мне привязанность к Елене, но слабо верил в то, что я действительно ее люблю. Он видел, с какой ревностью я смотрел на них со Стефаном в лесу, в тот же день, когда отправил братца на незапланированные каникулы в Ши но Ши. Тогда он решил, что это проявление эгоизма, зависти и прочей дряни, которая обычно бывает между братьями, тем более когда они оба вампиры. Я не сомневаюсь, что Мисао думает примерно также, и сейчас собираюсь делать ставки именно на это. Мне нужно, чтобы она перестала пытаться задеть меня при помощи Елены.
  Фрэнки надменно хмыкнула.
  - Пусть лучше поохотится за мной! Я давно хотела поменять коврик в ванной, а рыжий мех неплохо впишется в интерьер, - она уже представила себе, как сможет наконец немного выпустить пар и отомстить хоть одному существу, маниакально портившему ее другу настроение в течение последних дней. - Только спать я с тобой ни за какие литры крови не стану! - тут же поставила она условие. - Целоваться и все такое я согласна, в конце концов мы уже баловались этой ерундой неоднократно, но не...
  - Слушай, Фрэн, - не стал дослушивать ее Дамон. - Ты явно зациклилась на одной теме. Вампирам это не нужно. Или ты забыла, кем являешься? Пару раз сыграем на публике, съедим кого-нибудь не слишком удачливого и все. А теперь объясни-ка мне одну вещь, - он повернулся к ней лицом и провел пальцем по подбородку. - Какого Дьявола ты показывалась Елене у торгового центра?
  Девушка в одно мгновение растеряла всю свою веселость и беспечность и постаралась как можно сильнее вжаться в сиденье, в надежде стать незаметной.
  - Там все так случайно получилось, - тихо пробормотала она, натянув на лицо самое невинное выражение. - Мы просто гуляли, а тут... Я почти сразу исчезла, но она сумела меня разглядеть!
  Юноша закатил глаза и тяжело вздохнул.
  - Я уже начал верить. Ты специально это сделала, мелкая пакость! - произнес он, однако гнева в его словах было порядок больше, чем во взгляде. - Зачем?
  - А сколько было можно смотреть на твою боль? - яростно стала отбиваться девушка. - Ты замучил себя до такой степени, что я просто не выдержала! Думаешь, приятно смотреть на тебя неживого? Даже для вампира ты выглядел погано. Сколько угодно можешь злиться на меня, я ничуть не раскаюсь! Если ты уверен, что недостоин счастья, то я имею противоположную точку зрения! И коли понадобится, то сама напою девчонку своей кровью, а потом задушу, чтобы у нее раз и навсегда пропало желание делать тебе больно. Елена-вампир будет гораздо послушнее!
  - Только посмей ее тронуть, - очень тихо пригрозил Дамон, едва Фрэнки умолкла, чтобы перевести дыхание. - Меня не остановит даже дружба, и ты это знаешь.
  Она упрямо глянула на друга и безвольно кивнула, признавая правоту его слов.
  - Сгоряча ляпнула, - как бы извинилась вампирша. - Когда у нас первое свидание?
  Смена темы благотворно повлияла на обстановку в машине.
  - Пока не знаю, - задумавшись на мгновение, ответил мужчина. - Мне надо разобраться вначале со святым представителем нашей фамилии. Убивая сусликов, невозможно иметь столько Силы, даже если часть ее принадлежит ярости. А это значит только одно... Он по-прежнему пьет человеческую кровь, и зачем-то скрывает этот факт. И когда он только перестанет быть моей головной болью? - задал он риторический вопрос, высаживая девушку недалеко от пансионата. - Внимательно смотри за ней, Фрэнкс.
  Она подмигнула в ответ и тут же скрылась в предрассветной тьме, окутавшей деревья.
  
  
  Глава 6
  
  Стефан беспокойным шагом мерил комнату, позволив себе полностью сосредоточиться на жажде мести. Да, для него это слово было новым, как и чувства, переполняющие сердце, но оно того стоило. До сегодняшнего дня он и представить себе не мог, что сможет когда-нибудь возненавидеть брата до такой степени. Сейчас ему прежде всего нужно остыть и сосредоточиться, чтобы в порыве мимолетной ярости не наделать ошибок. Елена... Милое доверчивое создание, которое попало в руки к самому отвратительному существу на этой планете. В страшном сне ему никогда не снилось то, что он увидел несколько часов назад. Невероятно. Немыслимо. Низко и подло. Воспользоваться ей для удовлетворения столь низких потребностей, а потом вновь внушить, что все сон и неправда? Даже для Дамона это перебор.
  Теперь для него все стало предельно ясным. Конечно, Елена не любит его брата! Он сумел добиться своего, правда, пока непонятно, что именно он сделал. Определенно не с помощью Силы. Тогда как? Поиском ответа на этот вопрос стоит заняться в первую очередь.
  Вампир улыбнулся, тщательно продумывая свой дальнейший план действий. Об увиденном говорить девушке не стоит, потому как нет никакой уверенности в том, что она помнит произошедшее. Настраивать против брата и пытаться раскрыть ей глаза также бессмысленно. Она списывает все на ревность, не желая признавать очевидные вещи. Но как же все-таки тяжело сдерживать себя! Он уже несколько недель знает о том, кто находится в соседней спальне... Сколько раз у него была превосходная возможность раз и навсегда избавиться от того, кто сеет вокруг себя смерть и боль?! И он не мог! Что-то постоянно останавливало его, мешая проткнуть колом спину вампира, которого по воле насмешливой судьбы он вынужден называть родным братом. В этот раз все будет иначе. Простым убийством невозможно утолить ту жажду отмщения, которая раздирала мужчину изнутри. Он сделает все, чтобы Елена отвернулась от него, забыла, вновь вернулась к нему, Стефану - это будет первым шагом. Затем не мешало бы, конечно, убрать и итальянку, слишком рьяно защищающую Дамона во всем, но хватит и первого пункта. Умирая, его брат должен быть уверен в том, что он недостоин такого чувства, как любовь.
  Остановившись в центре комнаты с такой резкостью, будто наткнулся на кирпичную стену, юноша вновь ощутил голод. Сегодня жажда была неизбежна, потому как ему не следовало столь близко подходить к Елене. Ее кровь, запах, красота, нежность... Все это сводило с ума, пробуждая в нем неизбежную потребность в крови. Именно ее крови, но он даже боялся подумать о том, чтобы попробовать хоть каплю. До сих пор ему не удалось научиться контролировать свои потребности. Всякий раз, когда кровь "звала" его, невозможно было предугадать, какое именно количество потребуется. Один раз он уже совершил убийство и очень боялся повторения того страшного вечера.
  В то время, когда он изо всех сил боролся со своей новой сущностью, которую приходилось неизменно скрывать, в голове сложился четкий план. Он не станет ничего рассказывать своей любимой, а позволит ей самой докопаться до истины, покажет, что представляет собой Дамон и какой он в действительности. Это будет правильнее всего.
  Острый слух зацепился за рев мотора, затем раздался практически неуловимый звук шагов, и размеренное дыхание, которые подсказали Стефану, что пора бы заканчивать с размышлениями. Франческа обладала врожденным любопытством, неплохо замешанным с довольно внушительными способностями к чтению мыслей.
  
  "Я смело могла поздравить себя с новым этапом в жизни, вот только не спешила этого делать. "Кошмары" закончились, но стало только хуже. Теперь я вообще не помню ничего из того, что мне снится. Причем последнее время это относится не только к снам. Я с трудом могу собрать воедино любой день этой утомительной недели, что очень меня пугает. Каждое мгновение внутри меня растет чувство неуверенности в окружающей реальности. Разумного объяснения мне отыскать не удается, что еще больше меня настораживает и одновременно расстраивает. Если бы рядом был Дамон...".
  
  - Елена! - сквозь остатки сна донеслось до меня. - Елена!
  Я почувствовала, как кто-то усиленно трясет мое плечо. Стефан на такие подвиги не способен, значит...
  - Доброе утро, Бонни, - пробормотала я, с усилием распахивая глаза. Солнечный свет тоже ринулся меня поприветствовать, на секунду лишив всякой способности видеть.
  - Утро? Дорогая моя, ты с ума сошла! - ой, как приятно, а я-то все время гадала, что это такое со мной странное происходит?! Но подруга решила добиться моего полного пробуждения и добавила децибел в голос. - Три часа дня на дворе. И я жду объяснений!
  Я бросила взгляд на будильник и глупо захлопала ресницами, пытаясь избавиться от оптического обмана. Невероятно! Я сплю теперь по пятнадцать часов? Сумасшедшие все такие лежебоки?
  - Каких именно объяснений? - зевая, спросила я.
  - Где ты была ночью? - тут же напустилась на меня ведьма, внимательно осматривая комнату в поисках, как я понимаю, улик.
  - Я была здесь, спала без задних ног, - проворчала я, задетая ее недоверием.
  - И почему я по-прежнему сомневаюсь? - ничуть не убежденная моей правдой, спросила девушка.
  - Сама с удовольствием послушаю ответ на этот вопрос, - подколола я Бонни и пошла одеваться, чувствуя себя самым отвратительным образом. Вялая, уставшая и растерянная - именно такой я себя видела со стороны, а зеркало лишь подтвердило мои догадки.
  - Ладно, прости, - примирительно сказала подруга, заглядывая в ванну. - Ты поругалась со Стефаном?
  Она решила добить меня странными вопросами? Сначала прямым текстом заявляет, что я не ночую дома (назовем это место таким образом, хотя мне теперь не так уж и уютно здесь), теперь винит меня в чем-то непонятном. Разве вчерашний разговор о Дамоне можно назвать руганью? Я не спорила, не отстаивала свою точку зрения, пусть даже мне пришлось приложить к этому все усилия. Вела себя примерным образом, а что получила взамен?! Маловато справедливости для одного дня!
  - Почему ты спрашиваешь? - искренне удивилась я. - Да, у нас состоялся не очень приятный разговор вечером, но я была сама корректность.
  - Просто когда я пришла, - начала объяснять ведьма. - Он выглядел... Я даже не знаю, какое слово подобрать. Он привычно улыбался и был мил со мной, но взгляд... Что-то было в нем ненормальное, звериное и опасное... - она добавила последнее слово шепотом и поежилась, словно ее обдало ледяной водой.
  - Бонни, - отмахнулась я от ее ощущений. - Ты преувеличиваешь. Возможно, он немного обижен на меня, потому как я однозначно дала ему понять, кого именно люблю. Это было жестоко с моей стороны, но я больше не хочу вселять в него надежду на какое-либо светлое будущее. Как только вернется Дамон, мы раз и навсегда отсюда уедем, - выпалила я и примолкла. Откуда во мне уверенность в том, что все будет именно так?
  По лицу подруги мне сразу стало ясно, что первым ее желанием было схватить в руки телефон и вызвать неотложку. Разумеется, она не поверила моему заявлению и решила, будто со мной не все в порядке. Но я-то знаю, что вполне адекватна! Осталось только разобраться в деталях: где Дамон? Когда вернется? И что со мной происходит? Право слово, такие мелочи!
  - Елена, - голосом лечащего врача начала она. - Скажи мне, пожалуйста, что с тобой происходит? Еще несколько недель назад ты взяла с меня обещание о том, что Его имя произносить не стоит. И я дала тебе слово, потому как прекрасно понимала твои чувства. А сейчас ты называешь его по имени и утверждаешь, что вы вместе собираетесь уехать. Прости, что говорю все это, но ты меня обманываешь. Ты виделась с ним? Разговаривала?
  Девушка испытующе пробежалась по мне глазами, упирая руки в бока. Я знала, что меня ожидает в течение следующих часов - допрос с пристрастием. И дернул же черт ляпнуть... Виделась ли я с моим вампиром? Разговаривала ли? Да, но это был сон. Мучительно прекрасный, незабываемый и очень чувственный мираж, который преследовал меня долгих четыре недели. Стоит произнести это вслух, и пожизненная путевка в психиатрическую лечебницу мне обеспечена. Так что лучше промолчать.
  - Ты прекрасно знаешь, - театрально отвернулась я к зеркалу. - Что не было ни того, ни другого. Просто мне хочется верить в то, что я произнесла. Самовнушение, понимаешь?
  Она кивнула, но лишь для виду. На самом деле убедить ее в своей правоте мне не удалось, что в принципе не так уж и важно.
  - Какие планы у нас на сегодня? - сменила я тему.
  - Небольшая прогулка, - как-то странно посмотрела на меня ведьма, а ее излишне искренний тон поселил в душе сомнение. Что-то тут не так... - И давай вернемся к разговору о Стефане. Мне очень и очень не понравился его взгляд, - продолжала она настаивать на теме "Он опасен".
  Мне слабо верилось в реальную возможность этого словосочетания, поэтому я отнеслась к ситуации довольно скептически.
  - Тебе показалось, Бонни, - попыталась я вернуть подругу на бренную землю. - Он вероятно расстроен, подавлен, но не более того. Ты же знаешь, что он вновь стал прежним.
  К моему огромному удивлению, она все еще продолжала твердить обратное.
  - Не ты ли мне говорила, что больше не чувствуешь себя рядом с ним в безопасности? Что он изменился и временами тебя пугает его взгляд?
  - Говорила, - согласилась я, спокойно подыскивая себе одежду. - И мне действительно несколько раз становилось страшно при виде его глаз, но это нормально. Он перестал пить человеческую кровь, поэтому иногда его терзает жажда. Раньше мне было с ним спокойно, но сейчас все поменялось. Я постоянно ощущаю внутри себя тревогу и знаю причины ее возникновения. Дамон. Мне каждую секунду приходится о нем волноваться, переживать, гадать. Я ведь совершенно ничего о нем не знаю! И давай закончим на сегодня? Так хочется хотя бы на несколько минут забыть о том, во что превратилась моя жизнь, когда в ней появились они. Сегодня я хочу вернуть миру прежнюю Елену - веселую и беззаботную девушку, которая верила в предпраздничные распродажи, а не в существование вампиров! Один день, ладно? - молитвенно сложила я руки на груди.
  Девушка заулыбалась и с легкостью позволила мне исполнить эту маленькую прихоть.
  - Хорошо! - проворковала она, хватая меня за руку и вытягивая из комнаты. Вниз по лестнице мы спустились чуть ли не бегом, так что я даже не сумела как следует рассмотреть сюрприз, поджидающий меня у входной двери.
  Скрестив руки на груди, у порога стоял Мэтт. Как и следовало ожидать, выглядел он самым несчастным образом, а на лице застыло такое выражение, словно ему несколько минут назад торжественно вручили пару килограммов лимонов, которые предстояло тут же съесть. Его приветствие красноречиво говорило само за себя.
  - Привет. Отвратно выглядишь, - буркнул он, даже не поворачивая голову в мою сторону. Все мои надежды на предстоящий день рухнули в тот же момент, когда он искоса глянул на меня полными ненависти глазами. Ну что я ему сделала? К чему такой негатив?
  - Привет, Мэтт, - старалась произнести жизнерадостно, но получилось плохо. К горлу подступил комок, под глазами образовалась сырость, а обида толкала в спину, заставляя вернуться в свою комнату, запереть дверь, лечь на кровать и навсегда забыть о том, что я Елена Гилберт. Сейчас я мечтала быть человеком-невидимкой без чувств, боли и страданий. Как говорится: "тонкой, звонкой и прозрачной".
  Видимо, Бонни заметила, что именно я собралась предпринять, потому как еще крепче сжала мою ладонь и невозмутимо зашагала к выходу, на ходу нашептывая мне на ухо:
  - Он сам напросился, а я ничего не смогла поделать. Я знаю, что он невыносим, но вы оба скучаете друг по другу. Так что заканчивайте комедию и попробуйте общаться в привычной манере, - интересно, в привычной для кого? Если для Мэтта, то я не собираюсь расставаться с планом стремительного бегства от друзей. Кто я теперь для него? Подружка кровососа - кровососка? Или может он подберет нечто более обидное?
  - Елена, - раздалось за моей спиной. Я оглянулась, ожидая увидеть Стефана, приготовившего напутсвенно-волнительную речь о том, как мне следует себя вести, и во сколько я обязана показаться ему на глаза, дабы развеять тревоги. Но вместо этого я встретилась глазами с Мэттом, который очень пристально меня разглядывал. - Я пообещал Бонни, что постараюсь вести себя в рамках приличия. Поэтому можешь не беспокоиться, разговоров о Нем не будет.
  Все это было сказано с такой серьезностью, которая редко дает о себе знать в моем друге.
  - А вот о Нем, - кинул он головой в сторону кухни. - Я бы поговорил с вами.
  Ведьма закатила глаза к потолку, бросила на него укоризненный взгляд, ясно говорящий о том, что сейчас лучше молчать, и мы все вместе вышли во двор.
  - Я позже тебе все расскажу, - пообещала мне подруга, садясь возле меня на заднее сиденье БМВ.
  - Куда поедем? - беззаботно спросил парень, поворачиваясь к нам. - Мороженое, конфетки и развлечения оплачиваю я. Так что выбирайте, дамы!
  - На кладбище, - помимо воли вырвалось у меня.
  Если их и удивило место, которое я выбрала для планируемого "веселья", то мне об этом узнать не удалось, потому как Мэтт безропотно кивнул и завел машину.
  
  Франческа покачала головой и неодобрительно хмыкнула. Все же с Еленой творится что-то странное. Зачем ей на кладбище? На улице чудесная погода (для людей, разумеется), светит солнце, поют птицы, никакого ветра, а она собирается устроить прогулку по погосту. "Левая резьба" - мысленно объяснила себе девушка, потянувшись за телефоном.
  - Да, - тут же ответил Дамон.
  - "Да, милая", - поправила она вампира. - Девочка поехала на кладбище, - позволяя своему голосу обзавестись здоровой долей скептицизма, добавила она. - Это тебе о чем-нибудь говорит? Или же в этой дыре так называется какое-то милое романтичное местечко?
  - Я понял. Она одна?
  Получив ответ на вопрос, мужчина хотел закончить разговор, но Фрэнки оказалась проворнее.
  - У меня есть пара вопросов, - остановила она друга. - Ты ведь все равно сейчас ничем не занят. Какое время кровь вампира сохраняется в организме человека? - проявила девушка странное любопытство.
  - Фрэн, - попытался урезонить ее собеседник. - Если тебе скучно, могу дать дельный совет: в городе есть оборотни...
  - Ладно уж, - перебила его девушка. - Потом скажешь мне, какая я умница и как сильно ты меня любишь. Ответь на вопрос! Как долго?
  - Неделя, может и больше, - устало сказал юноша. - Зачем тебе это?
  - Любимый, ты неподражаем, - пропела в трубку вампирша, полностью вошедшая в роль. Затем более серьезно добавила. - Почему так мало? Я думала месяц-другой...
  - Потому что человеческий организм ее отвергает, - все тем же скучающим тоном пояснил Дамон. - Все зависит от количества выпитой крови, состояния здоровья, обмена веществ и прочей дряни, о которой тебе лучше расспросить нашего умника Стефа. А теперь объясни, к чему ты клонишь? - в его голосе отчетливо слышалась злость, поэтому Франческа решила открыть перед ним карты.
  - Твоя кровь, - начала пояснять она. - Поишь ее Елену с периодичностью раз в неделю и навсегда забываешь о том, что рискуешь ее жизнью. Понимаю, тебя и этот вариант слабо устраивает, потому как ты слишком эгоистичен и сходишь с ума по большей части именно от ее человечности, но так будет лучше. Даже если с ней что-то произойдет, - понизив голос до едва различимого шепота, осторожно произнесла она. - Она станет вампиром.
  Юноша мысленно содрогнулся от этой затеи, но вынужден был признать правоту подруги. Такое в голову ему не приходило, но почему собственно не попробовать?
  - Только вот одна неувязочка имеется, - все так же тихо говорила девушка. - В твоей крови Сила, и я понятия не имею, что случится с запретами "не вспоминать". Либо она окончательно двинется, что по моему мнению уже давно произошло, либо поймет все раньше, чем ты успеешь произнести ее имя.
  - Оставь это мне, - успокоил ее мужчина. - И спасибо, - искренне добавил он.
  - Всегда пожалуйста, любовь моя, - сладко проворковала Фрэнки и отключилась.
  Расслабленный вздох не заставил себя ждать. Теперь она могла заняться чем-нибудь более подходящим, чем охрана ненавистной блондинки, которая заставила ее здорово переживать за себя. Она всегда думала, что с людьми не стоит связываться, и теперь эти мысли переросли в четкую уверенность в собственной правоте. Со вчерашнего дня у нее не выходила из головы вся эта ситуация, грозящая обернуться настоящим кошмаром для нее же самой. Если что-то произойдет с Еленой... Или не произойдет... Девушку удивляли размеры испытываемого беспокойства. Неужели она успела привязаться к этой девчонке? Какой ужас!
  С чувством выполненного долга итальянка решила немного развлечься (что в этом городе довольно сложно было сделать) в награду за чрезмерную эмоциональность, которая не давала себя знать уже несколько сотен лет, а теперь вот подстерегала ее на каждом шагу.
  "Очеловечивание" - неожиданно пришло в голову, заставив Франческу залиться задорным смехом.
  
  Бонни тяжело вздохнула, обменявшись с Мэттом многозначительным взглядом. Совсем не так они предполагали провести этот день. Во всяком случае, о кладбище речи точно не было.
  - Как думаешь, это заразно? - шепотом спросил парень, глядя, как Елена опускается на колени перед могилами родителей, чтобы аккуратно разместить на них по дороге купленные цветы.
  - Она с самого утра такая, - пояснила девушка. - Если можно назвать утром послеобеденное время. Когда я зашла к ней в комнату, она очень крепко спала. Но по словам Стефана, вчера она легла около десяти вечера. Получается, что на сон у нее уходит около семнадцати часов. Неплохая причина для волнения, да? Или же она обманывает нас всех. Сегодня она заявила мне, что как только вернется Дамон, они вместе уедут отсюда. Знаешь, я начинаю подумывать о психоаналитике. Это ведь не шутки, она действительно очень странная, - ведьма с беспокойством посмотрела на подругу, что-то тихо бормотавшую себе под нос.
  - И откуда же Клычок собирается возвращаться? - с сомнением поинтересовался Мэтт, попеременно окидывая взглядом печальное лицо Елены и обеспокоенное Бонни. - Кстати, ты не пробовала его искать? Ну с помощью своих способностей... Думаю, я бы мог кое-что ему объяснить, если уж картина такая мрачная.
  - Пробовала, - устало согласилась девушка. - Но это Дамон. Он во много раз сильнее Стефана, а значит, все не так-то просто. Я даже не могу настроиться на него, не говоря уж об остальном.
  - Кстати, - вклинился в ее размышления юноша. - Что-то мне не нравится то, как выглядит младшенький. С ним определенно произошло нечто гадостное, потому как он сильно изменился. Не могу точно выразить свои ощущения, но мне рядом с ним не по себе стало. И я не хотел бы, чтобы ты ездила навещать Елену без меня.
  Она послушно кивнула, занятая своими мыслями об увиденном. Ей до сих пор было непонятно чувство настороженности, внезапно возникшее в тот момент, когда вампир посмотрел прямо в глаза. Есть в нем что-то такое, что заставляет сердце биться чаще от всепоглощающего ужаса. Никакой конкретики, все на уровне инстинктов, но именно это и внушало панический ужас.
  Елена расслабленно сидела на траве, бессмысленными глазами уставившись в большие буквы, высеченные на гранитной плите. Она так давно не навещала их, что забыла, как ей здесь хорошо и уютно.
  - Мне есть, что рассказать тебе, мама, - доверительно произнесла она. - Я влюбилась, притом настолько безнадежно и отчаянно, что меня пугает это чувство. Он понравился тете Джудит, - добавила она, вспоминая тот памятный день, когда поругалась с ней именно из-за Дамона. - И очень понравился бы тебе. Когда-нибудь я обязательно приведу его сюда, чтобы ты смогла убедиться в моих словах. Он замечательный, самый лучший мужчина из всех! Хотя... Наверное, так говорят все влюбленные девушки. Вот только у меня совсем другой случай, потому как каждое мое слово - правда.
  Она несколько секунд помолчала, а затем решилась на откровенность и рассказала обо всем, что творится в ее душе. Как больно и одиноко ей стало, насколько сильно она научилась ценить то, что раньше считала само собой разумеющимся. Ей пришлось отдать несоизмеримую плату за то, чтобы наконец разобраться в самой себе. Сейчас она знала, чего именно хочет - быть счастливой рядом с мужчиной, которого любит всем сердцем. Никакого выбора, вариантов, терзаний себя, лишь он один. Дамон.
  Девушка даже не заметила слез, тихо скалывавшихся по щеке на подбородок. Впервые за несколько недель ей удалось выговориться, и стало значительно легче. Из души пропал огромный камень, тяжким грузом давивший на сердце. Мир вокруг стал как будто чуточку проще и ближе, а внутри появились силы на дальнейшую борьбу. Пусть не сегодня и не завтра, но она обязательно его найдет! Надежд на его возвращение с каждым днем становится все меньше. Слишком велика та боль, которую причинила ему Елена, а значит, ситуацию исправлять ей придется в одиночку. "Ты не нужна мне" - словно наперекор ее мыслям эхом прозвучало в голове. "Зато ты нужен мне" - она твердо решила отстаивать свою точку зрения и добиваться целей любыми путями.
  Мэтт и Бонни все это время сидели неподалеку, не спуская глаз с девушки, и тихо переговаривались о том, как поступить, ведь всего через несколько дней им придется уехать. Оставлять ее со Стефаном они оба боялись, потому как сегодня воочию смогли убедиться в том, что с ним не все так гладко, как пытается уверить их подруга.
  - Думаю, на убийство он все же не способен, - откровенно заявил парень, - Это на него непохоже. Пиявки все бесятся от голода возле Елены, но я не замечал, чтобы хоть один из них пытался ее убить. Вот изнасиловать - да, но на жизнь никто из них не покушался.
  - Твои выводы меня просто добивают, Мэтти, - вздохнула ведьма. - Ты только на секунду представь, что Стефан доведет ее до слез, а потом подумай, насколько трагичны будут последующие события, если Дамон, вопреки моим ощущениям, действительно здесь. Ты понимаешь, чем грозит нам эта ситуация?
  - Клычок убьет братишку? - недоверчиво спросил американец. - Я пошел сомневаться! Да он как ошпаренный носился по Италии, чуть ли не локти кусал от расстройства, потому как найти его не мог, а теперь колышек в сердце и забудем о родстве? Брось! Неужели ты не поняла кто такой Дамон? Показушник! Он говорит гораздо больше, нежели делает.
  - По-моему это ты что-то недопонял, - мягко произнесла девушка. - Я сомневаюсь, что родился такой человек, вампир или другая какая нечисть, который сможет обидеть Елену и при этом остаться невредимым. И все же я очень боюсь. У меня такое предчувствие плохое... Что-то здесь не так! Вот, например, сейчас. Чувствуешь? Пахнет болью... - она втянула носом полные легкие воздуха и сморщилась.
  Парень хотел было рассмеяться над своей подругой, когда ощутил нечто странное. Действительно, этот запах можно было охарактеризовать одним словом - боль. Было в нем что-то щемящее душу, тоскливое, тягучее и одновременно очень жалостливое. Он тряхнул головой, прогоняя неожиданные впечатления, и повернулся к своей девушке.
  - Бонни, - строго сказал он. - Выдумщик ты замечательный! Но давай лучше поторопим Елену, потому как я замерз, раздражен, голоден и у меня застыло одно место, о котором не принято говорить вслух.
  Ведьма кивнула ему и двинулась в сторону неподвижно сидящей подруги, внимательно смотря себе под ноги.
  
  Дамон последний раз посмотрел на Елену, покорно залезающую на заднее сиденье БМВ, и сердце сжалось от невыносимой тоски. Несколько часов подряд он был вынужден наблюдать за ней, не имея даже малейшей возможности подойти. Она до сих пор страдает, мучает себя (как и его), а он ничего не может с этим поделать. Фрэнки была права - когда в ней его кровь, Сила лишь увеличивается. Сейчас он очень ясно ощутил, как всего одна яркая эмоция создала очень мощную волну. Почему все так некстати?! Он не может показываться ей из желания запудрить голову лисе, но невольно приходится это делать, потому как просто не в состоянии держаться на расстоянии. Следовательно, приходится пользоваться Силой, чтобы она ничего не знала. Но какой от этого толк? Его кровь постепенно будет рушить все преграды. И он опять же вынужден давать ей ее, потому что это единственный способ сохранить жизнь своей принцессе. А чем больше в ней Силы, тем реальнее возможность того, что Мисао сумеет ее найти. Замкнутый круг, который не имеет начала.
  Все же Франческа сумела немного скрасить сегодняшний день. Ее план был великолепен, за исключением парочки недостатков: первым делом придется искать возможность раз в неделю увозить Елену из цепких лапок братца, который теперь в курсе всего происходящего, а значит отчаянно будет мешаться под ногами; второе - опять эта боль... Ведь ее необходимо возвращать назад, но как это добровольно сделать?! Раз за разом проходить через адские муки, только чтобы она была в безопасности? Что ж, цель оправдывает средства.
  Мужчина быстро прикинул, какое время займет у Мэтта возвращение в пансионат, и решил выбрать небольшой подарок для Фрэнки, которая хоть и является самым невыносимым вампиром из всех ему известных, все же помогла избавиться от проблемы под номером один - безопасность Елены.
  В считанные секунды добравшись до Бугатти, юноша воспользовался Силой, чтобы максимально сузить круг поисков и остановил свой выбор на прелестной молодой девушке, сидящей в паре километров от него на автобусной остановке. Главным критерием отбора был цвет волос, потому как вампирша питала вполне объяснимую ненависть ко всем представительницам племени светловолосых и голубоглазых.
  Никакого желания пользоваться обаянием не было, так что юной леди пришлось быстро смириться с тем фактом, что дорогу до "адресата" ей придется проделать в глубоком сне.
  Он даже не обратил внимания на то, как выглядит его "сувенир". Заметил только, что она шатенка с ярко-зелеными глазами - этого было вполне достаточно.
  Достав из кармана куртки телефон, Дамон поднес его к уху и тут же спросил:
  - Ты где?
  - Какой ты грубый! - стала возмущаться Франческа. - Ни "здравствуй!", ни "Как дела, любимая?", я начинаю раздражаться!
  - Тебе не кажется, - начал злиться юноша. - Что ты слишком уж вошла в роль?
  - Да что ты? - съехидничала подруга. - Нам нужна полная искренность, поэтому я весь день посвятила мыслям о тебе, мой котик!
  Она умолкла на секунду, а потом едва слышно добавила:
  - Честно, саму тошнит уже, - призналась девушка, с беспокойством вслушиваясь в звенящую тишину. Видимо, до уменьшительно-ласкательных прозвищ ей все-таки не стоило опускаться. А ну как этот "котик" разозлится до такой степени, что схватится за кол?! - Я сейчас недалеко от твоего братишки драгоценного. Пытаюсь понять, чего этот чебурашка мудрит. Успехов пока не достигла, - скороговоркой выпалила она и, не дожидаясь ответа от друга, разъединилась.
  Убрав телефон, Дамон посмотрел на крепко спящую рядом девушку и улыбнулся. "Котик"... Какой бред! Его очень порадовал тот факт, что Елена всегда обходилась без этих дурацких словечек, а вот Фрэнки еще предстоит понять, как именно себя стоит вести и каких рамок придерживаться.
  Как и следовало ожидать, стоило вампиру только подъехать к милому обиталищу братца, к машине тут же подскочила чрезмерно радостная девушка с приклеенной на лицо улыбкой явно искусственного происхождения. Ей недоставало только хвоста, которым необходимо было усиленно мести землю, а в остальном этюд "Я - подлиза" удался на славу.
  - Привет! - облегченно произнесла она, внимательно всматриваясь в глаза друга. - Я думала, ты приедешь с колом.
  - Я тоже так думал, - поддакнул ей мужчина. - Но вместо этого привез тебе небольшой подарочек. Правда, на свой вкус, так что с удовольствием обойдусь без комментариев.
  Он как бы машинально провел ладонью по щеке итальянки и отошел в сторону, давай ей возможность порадоваться "сюрпризу".
  Первым желанием, промелькнувшим в голове девушки, было громко рассмеяться, но она взяла себя в руки, быстро обошла автомобиль сзади, рывком открыла дверцу пассажирского сиденья и втянула носом запах в салоне.
  - Все-таки ты странный, - скорее сама с собой заговорила вампирша, внимательно разглядывая "находку" друга. - Какой интерес есть столь молодых и непроходимо глупых особ? У них же вместо мыслей сплошное сопливо-розовое месиво, включающее в себя две проблемы: "Что одеть завтра?" и "Как закадрить этого парня?".
  - Давай не будем обсуждать вкусы, - скривился Дамон. - Если ты предпочитаешь есть почтенных дамочек столетней давности с профессорскими корочками в области астрофизики, то я запомнил. В следующий раз привезу именно такую. Елена уже приехала? - тут же сменил он тему, становясь полностью серьезным.
  - Да, она у себя в комнате, - кивнула головой Франческа. - Утром она собиралась вернуть миру прежнюю Елену, которая не верила в существование вампиров, а в итоге весь день провела на кладбище. Знаешь, мне ее жалко. Может, ты заберешь ее, увезешь куда-нибудь, а я разберусь с лисичкой? У меня каждый раз при взгляде на нее аппетит пропадает напрочь, - она с надеждой посмотрела на мужчину, пытаясь показать ему, что четко уверена в своих словах. Ну что толку оттого, что они оба вертятся вокруг девушки? Эта Масяо или как там ее... все равно не показывается в пределах досягаемости, как будто играет с ними. А если он уедет, прихватив с собой свою драгоценную принцессу, станет в разы легче. Она сможет попросить Стива о помощи, обратится еще к кому-нибудь из огромного списка бессмертных знакомых, которые наотрез откажутся помогать Дамону, а вот ей - запросто.
  - Нет, - категорично отказался юноша. - Я должен понять, что происходит с милым братом, а заодно выяснить, как избавиться от этой его двуличности.
  - Ты опять начинаешь? - стала выходить из себя Фрэнки. - Плевать на Стефана! Он пять веков живет только одной эмоцией - ненависть к тебе! Думаешь, такое поведение заслуживает внимания? Почему ты постоянно печешься о нем так, будто... Я даже не знаю, каким словом назвать твое поведение!
  - Я обещал матери, - просто ответил вампир. - И, пожалуйста, когда будешь распечатывать подарок, вытащи ее из машины. Испачкаешь мне салон - заставлю мыть вручную!
  - С тобой приятно разговаривать! - бросила девушка в спину удаляющейся фигуры.
  Она поняла, в чем причина его резкого ухода, но тем не менее огорчилась. У ее друга столько больных тем, что все разом упомнить практически невозможно: мама, детство, Катрина, отношения с отцом (иными словами старым дураком Сальваторе), Стефан, предательство Елены, а сейчас вообще все, что касается этой девушки. Но самым непонятным для нее всегда оставались обещания. Дамон был буквально зациклен на том, чтобы сдержать данное им же слово. На него всегда можно было положиться, потому как играет он исключительно по правилам, а если уж удалось заполучить его слово, то гарантия становилась железобетонной.
  Тяжело вздохнув, Франческа вытащила свой "презент" из машины, мягко опустила на траву и уже наклонилась, чтобы укусить, когда внутри нее раздался повелительный голос: "Не забудь отвезти ее домой. Живой. Я не убиваю ради крови". Девушка презрительно фыркнула. Как будто она убивает! Но на споры не осталось времени, потому как жажда уже успела добраться до самого горла, где вольготно расположилась на ближайшие несколько минут.
  
  Глава 7
  
  Кэролайн собрала длинные темные волосы в хвост и повернулась лицом к Кайлебу.
  - Так и будешь молчать? - недоверчиво изогнула она изящную бровь.
  Последовал короткий кивок в знак согласия.
  - Тогда поясни, что такого может со мной случиться, когда я рядом с тобой? - продолжала настаивать на своем девушка. - Здесь, как мне кажется, я в гораздо большей опасности.
  - Каждый остался при своем мнении, - обиженно бросил ассасин, выходя за дверь.
  Она послала ему в спину гневный взгляд, который должен был заставить вампира хотя бы обернуться, и упрямо сложила руки на груди. Пусть злится, если так уж хочется. Для нее это уже не имеет никакого значения. Она представить себе не могла, каково будет сидеть здесь, зная, что твой мужчина рискует жизнью ради... Даже непонятно ради чего! С Алексом все предельно ясно - он переполнен ненавистью и желанием отомстить, а вот Кайл ведет себя как большой ребенок. За прошедшие семь дней это отнюдь не первая их ссора, и с каждым днем ей становится все труднее убедить юношу в своей правоте.
  И ведь по-прежнему ничего неизвестно о том, что вокруг происходит. Отец с сыном неизменно запираются по ночам у Главного в кабинете, но вот о чем они разговаривают? Подслушивать не имеет никакого смысла, потому как оба переходят на неразличимый для слуха обычного человека шепот. И никто из них не считает нужным пояснять хоть что-либо.
  - Что ж, - вслух заговорила девушка. - Придется самой кое-что разузнать.
  Она вышла из комнаты, воровато осмотрелась по сторонам, пытаясь по возможности избежать встречи с Кайлебом, и двинулась в сторону кабинета Корвинуса, на ходу продумывая свою речь.
  - Прошу, - раздалось из-за двери, едва она коснулась ладонью ручки.
  - Добрый день, - опустив глаза в пол, приветствовала она Александра.
  - День добрый, моя милая, - просиял мужчина в ответ, вмиг становясь ласковым. - Проходи, не стесняйся, - продолжал излучать он радушие, поднимаясь из-за стола.
  - У меня к вам одна просьба, - нерешительно стала подбираться к своей цели Кэролайн, затылком ощущая чей-то внимательный взгляд. Ей даже не надо было оборачиваться, чтобы назвать имя сидящего в углу комнаты вампира.
  - Я бы назвал это шантажом, - вмешался в разговор Кайл. - Объясни мне, чего ты добиваешься?
  Девушка уже подготовила развернутый ответ, когда за нее его произнес Алекс.
  - Разве ты не догадываешься, сынок? - со смехом спросил он. - Ей необходимо, чтобы ты считался в первую очередь с ее мнением и желаниями. Но давайте-ка по порядку. Начнем с вас, мисс, - великодушно дал он Кэр возможность высказаться первой.
  - Ничего сверхъестественного я у вас не прошу, - сразу пресекла она любые недопонимания со стороны мужчин. - Ни вам, Алекс, ни тебе, - она посмотрела на юношу, который не пытался скрыть того, что совсем не слушает свою девушку. - Не удастся уговорить Дамона помогать. А вот меня он послушает.
  - Откуда такая уверенность? - насмешливо спросил младший вампир. - С чего ты взяла, что сумеешь уговорить его протянуть нам руку помощи?
  - Я знаю, - просто ответила она. - Вы ведь согласны со мной? - обратилась она к Главному.
  - Согласен, - честно признался он, стойко выдержав полный ярости взгляд сына. - Но у нас по-прежнему нет никаких сведений о том, где искать Сальваторе. Сегодня утром мне доложили, что Елена в Феллс-Черче, живет с младшим из них, а вот о том, где находится старший, мне пока узнать не удалось.
  Кэролайн окинула победным взором лицо Кайлеба и с нескрываемым восторгом произнесла:
  - Там же. Я уверена, что он рядом со своей подружкой. Почему ты не сказал мне, что она опять выкинула фокус под названием "Коронный прием мисс Гилберт"? - спросила она у юноши. - И теперь я точно уверена в том, что мне стоит поехать. Главным образом потому, что это и мой город тоже, а я очень давно не виделась с родителями.
  Она внимательно посмотрела на Александра, едва заметно кивнувшего ей в знак согласия, а потом переместила взгляд на его сына и победно вскинула руки вверх.
  - Что и требовалось доказать! - прокричала она, выбегая из комнаты.
  - Зачем ты ей во всем потакаешь? - спросил Кайл у отца таким тоном, будто тот только что его предал.
  - Потому что ей невозможно отказать, - туманно ответил Корвинус, пытаясь скрыть улыбку. Он не смог произнести вслух то, что понял уже довольно давно. Эта девочка заставляет его чувствовать себя живым, она принесла радость в его сердце, заполнила собой ту пустоту, которая образовалась в нем в день смерти супруги. И он был ей за это благодарен. Любовь вновь сыграла с ним злую шутку. Отняв у него любимую жену, Вечность подарила ему дочь.
  
  Дамон присел на корточки возле кровати, на которой мирно спала Елена, и улыбнулся. Ему понравилось все, что он сегодня услышал. Она любит его! И пусть он слышал эту фразу уже много раз, всегда что-то мешало поверить в искренность ее слов. Но сейчас все было иначе.
  Девушка неловко повернулась во сне, поворачиваясь к нему лицом, и что-то тихо пробормотала. Он осторожно коснулся губами внутренней стороны ее ладони и блаженно закрыл глаза, наслаждаясь самым лучшим запахом в мире - ароматом ее кожи.
  Стоило ему только подойти к пансиону, как сразу стало ясно, что братишка благоразумно решил смыться. Точнее для Стефана этот поступок являлся благоразумным, Дамон же расценил его как ничтожное проявление трусости. Чего он испугался? Встретиться с ним? Наделать глупостей при виде чрезмерно довольного лица старшего брата? Или же в порыве ярости выдать себя с головой, невольно предоставив ему ответы на все интересующие вопросы? Гадать над причинами поведения младшего можно было часами, но у вампира не было ни малейшего желания заниматься этой ерундой. Его ждала Елена.
  И сейчас он был рядом с ней, с маниакальной жадностью вслушивался в каждый ее вздох, наслаждался умиротворенным выражением лица и готов был просидеть так всю ночь. Прижавшись щекой к ладони девушки, мужчина позволил себя расслабиться, и, видимо, очень рано. Вторая рука Елены легла ему на волосы, а сама она тихо прошептала:
  - Я знала, что ты придешь.
  Юноша растянул губы в довольной улыбке, мгновенно превратившей его красивое лицо в нечто еще более прекрасное.
  - Привет, - все также не открывая глаз, сказал он.
  - Привет, - эхом повторила за ним девушка, избавившись от последних остатков сна. - Вот почему я сплю сутками напролет. И давно ты так делаешь?
  Она придвинулась ближе к Дамону, и теперь их лица разделяло всего пара сантиметров.
  - С того дня, когда только приехал сюда, - честно ответил он, медленно открывая глаза, чтобы ненадолго потерять голову от пугающей близости с ней. - И откуда же ты знала, что я приду?
  Ему хотелось бы понять, где именно вышел прокол.
  - Я почувствовала тебя на кладбище, - не веря собственным словам, произнесла Елена. - Сначала я просто не поняла, что это ты. Мне стало так тепло, спокойно, как бывает только рядом с тобой, а еще ты был счастлив, - как-то уж совсем неуверенно закончила она и замолчала, с интересом всматриваясь в черные глаза, которые "говорили" гораздо красноречивее слов. Вряд ли на свете есть кто-то, способный смотреть с такой же нежностью, любовью и лаской. Только он один. Ее идеал.
  - Я и сейчас счастлив, - подтвердил вампир ее ощущения. - Ты хочешь спать?
  Ответ он получил едва успев задать вопрос. Интенсивное покачивание головой из стороны в сторону ясно говорило о том, что девушка не чувствует и намека на усталость.
  Позволив себе один невинный поцелуй, юноша тут же оказался на другом конце комнаты, отыскивая подходящую одежду для своей принцессы. Кроссовки, джинсы и теплая кофта (ее куртка лежит у него в машине).
  - Ты меня похищать собрался? - засмеялась девушка, с интересом глядя на действия мужчины.
  - Думаешь, не имею на это никакого права? - обернувшись, спросил он.
  - Прав у тебя более чем предостаточно, - спешно вставила Елена, испугавшаяся резкой смены его настроения. Без дальнейших предисловий она стянула с себя ночную рубашку и поднялась на ноги, чтобы спокойно одеться.
  - Ты нарочно это делаешь? - чуть охрипшим голосом поинтересовался Дамон, окидывая взглядом идеальные изгибы ее фигуры. - Мы ведь можем никуда не уехать, - предупредил он, усилием воли заставляя себя отвернуться. - И даже хуже того... Вообще не доехать.
  Девушка быстро оделась, чувствуя как пылают щеки, и наигранно спокойным тоном сообщила, что полностью готова.
  Вампир облегченно повернулся на звук ее голоса и позволил себе целую минуту любоваться той, которую любил настолько безгранично, что иногда его пугало это чувство. Ничего вызывающего в ее одежде не было, но что-то постоянно заставляло его думать о том, какой она была несколько мгновений назад - полностью обнаженной, безумно притягательной и такой желанной...
  - Со мной что-то не так? - перебила его мысли девушка, с беспокойством оглядывающая свое отражение в зеркале.
  - Это со мной не так, - улыбнулся ей мужчина. - А ты великолепна, моя принцесса.
  Он подошел ближе и нежно обнял Елену, задним числом отмечая невыносимый жар ее тела, который ощущался даже через одежду.
  - Почему на кладбище ты сделала вид, что ничего не происходит? Ты говорила, что всеми способами готова добиваться меня, - он довольно улыбнулся, - А оказывается, и не собиралась ничего делать.
  Нельзя сказать, что его обидела или как-то задела эта ситуация, просто надо было говорить о чем-то, чтобы не думать о ней: ласковой, влюбленной, милой и одновременно очень опасной соблазнительнице.
  - Даже если бы я попробовала подойти, - глухо ответила девушка, всем телом прижимаясь к вампиру (без чего он собственно с удовольствием бы обошелся ближайший час). - У меня был шанс увидеть тебя, а может быть, поговорить?
  Она немного отодвинулась назад, чтобы посмотреть в глаза юноше, и получила ответ гораздо раньше, чем услышала его.
  - Ты права, - согласился Дамон. - Я бы не позволил тебе увидеть себя.
  - Мне тоже так показалось, поэтому я решила не рисковать своей репутацией, - туманно пояснила Елена. - Я о том, что все вокруг итак считают меня сумасшедшей. И начни я выкрикивать твое имя, сломя голову проносясь между памятниками, тебе бы пришлось посещать не дом своего брата, а какую-нибудь милую психиатрическую лечебницу.
  - Не такая уж плохая перспектива, - рассмеялся мужчина, целуя ее в щеку. - Ты помнишь вчерашний вечер? - неожиданно спросил он и чуть прищурил глаза в ожидании ответа.
  - Ты имеешь в виду ночь? - залившись ярким румянцем, уточнила девушка. - Помню.
  Юноша не позволил своему удивлению отразиться на лице, но в глубине души понял размеры проблемы. Разве это реально? За один день полностью избавиться от вмешательства Силы...
  - Когда мы возвращались домой, я все время думала о том, что почувствовала на кладбище, гадала, действительно ли это был ты или я сошла с ума, - путано стала рассказывать она. - И заметила вот это, - она спустила вниз горло свитера, демонстрируя вампиру два едва заметных следа от его клыков. - А потом как будто что-то щелкнуло внутри. Картинки закружились перед глазами с калейдоскопической скоростью. Во многом я даже не успела разобраться, но в общем и целом мне все стало понятно. И я понимаю, что буду самой мерзкой девушкой на свете, если спрошу, но все-таки объясни мне, пожалуйста, - она замолчала, пытаясь отыскать в себе силы для произнесения вопроса, который терзал ее с того самого момента, как только она открыла глаза.
  - Спрашивай, принцесса, - решил поторопить ее Дамон.
  - Это месть? За то, что я сделала с тобой, да? - прозвучало скорее утвердительно, но без всякого намека на отвращение или обиду, как-то немного безразлично и покорно.
  - Сначала была месть, - нехотя выдавил из себя мужчина правду. Ему не хотелось больше лгать ей, но ведь все равно придется. Почему бы тогда не попытаться быть предельно искренним?! - А сейчас у меня немного другие причины. Тебе опасно находится рядом со мной. Не спрашивай почему, Елена, просто поверь. И нам уже пора, иначе мы никуда не успеем.
  Продолжая крепко прижимать девушку к своей груди, мужчина направился в сторону окна, когда она начала вяло сопротивляться.
  - Что? - не понял ее вампир. - Ты боишься прыгнуть со мной со второго этажа?
  - Разумеется, нет, - улыбнулась она. - Но ты настолько привык входить в эту комнату исключительно через окно, что напрочь позабыл о существовании двери.
  Это была ее очередная затея доказать всему миру, что любит она только его. Юноша сразу понял ее намерения, поэтому спорить не стал. И ему определенно понравилось то, что Елена не знает об отсутствии его брата. Именно для него она собралась устроить спектакль: "Мы с Дамоном вернемся нескоро". Жестко, грубо и цинично, но она делала это для "моего любимого", что как будто бы подталкивало его в спину, заставляя ускорить шаг.
  - Кстати, - нарочно громко заговорила она, изо всех сил сжимая ладонь вампира. - Я никогда не боялась рядом с тобой. Как и тебя.
  - Принцесса моя, - перешел юноша на ласкающий шепот. - Боялась. Я даже могу напомнить день и час.
  - Ты меня не слушаешь, - обиженно протянула девушка, спускаясь по лестнице. На последних ступеньках она, наконец, перестала усиленно топать. - Мне всегда нравился страх, который сопровождал каждую нашу встречу в прошлом. Моя жизнь зависела от тебя, и я настолько к этому привыкла, что решила целиком отдать ее в твое пользование. Но ты не предупредил, что заберешь вдобавок и сердце с душой.
  Она состроила ему скорбную гримасу, а потом так весело и заразительно рассмеялась, что перебудила не только обителей пансионата (точнее одну миссис Флауэрс), но и добрую половину квартала.
  - Почему я только сейчас узнаю о твоих претензиях? - спросил мужчина, придерживая для нее входную дверь.
  - Не знаю, - пожала Елена плечами, выходя в ничем не освещенный двор. - Может быть потому, что я не считаю это претензиями? - она остановилась в ожидании вампира, задумчиво идущего позади нее. - Дамон?
  - Все хорошо, - отозвался он, предлагая девушке взять себя под руку. - Просто ты в очередной раз нарушила мои планы, к чему я уже начинаю привыкать. Куда ты хочешь поехать?
  - Можно честно ответить? - удивленная его вопросом, спросила она. Получив улыбку, заменяющую собой не только ответ, но и солнце в самый жаркий летний день, она решилась на откровенное признание. - Мне совершенно все равно куда ехать. Если ты будешь рядом, это будет единственным идеальным местом в мире.
  Какая напыщенная лесть, но мужчине она пришлась по вкусу. Долго раздумывать над конечным пунктом не пришлось, потому как ему было необходимо минимум условий для осуществления задуманного. Милый пейзаж, покрытый густым покровом ночи, едва заметный силуэт луны в небе, обязательное присутствие Елены (в противном случае и стараться не для кого), а остальное будет зависеть только от него и его способности противостоять своим чрезмерно назойливым желаниям.
  - Хочешь? - Дамон кивнул головой на водительское сиденье, едва они подошли к Бугатти.
  - Только если ты на деле решил доказать мне свое бессмертие, - искренне ужаснулась девушка. У нее не было ни малейшего желания опробовать себя в качестве водителя этого чуда автомобильной промышленности. А вот предчувствие того, что поездка закончится, едва успев начаться, присутствовало в полной мере. Поэтому она без дальнейших споров заняла пассажирское место и с наслаждением вдохнула знакомый до боли запах дорогого одеколона, кожаной обивки и почувствовала еще что-то цветочное, немногое сладковатое и пряное. Не составило никакого труда догадаться о том, откуда здесь взялся этот аромат.
  - Фрэнки тоже здесь? - как можно более равнодушно спросила девушка, пристегиваясь.
  - Да, - после недолгих раздумий ответил юноша. Раздался оглушительный рев мотора, который заставил Елену вздрогнуть от неожиданности.
  - Зачем ты ее привез? - безразличие отказало девушке, но она решила не обращать внимание на этот факт. Удушающая ревность густой дымкой окутала сознание, заставив ее позабыть обо всем на свете. С каких пор эта вампирша играет одну из главных ролей в его жизни? Несколько лет она не знала о ее существовании, а теперь ей предлагают мириться со столь назойливым присутствием! Хотя бы какое-то логическое объяснение должно присутствовать!
  Мужчина без труда догадался о причине испортившегося настроения своей принцессы, но не спешил с пояснениями. Лгать не хотелось, а рассказать правду не представлялось возможным.
  - Отвык от одиночества, - туманно ответил он, поворачиваясь лицом к девушке. - Хотя если ты рассчитывала на откровенное признание с моей стороны, то могла бы и сама обо всем догадаться. Ты ведь не случайно живешь со святым родственником.
  Елена не поняла, вопрос это был или же утверждение, а предельно ясный издевательский тон вампира еще больше ее запутал. Разумеется, она не случайно поселилась именно со Стефаном. Бонни предлагала ей пожить у нее, и она отказалась по многим причинам. Во-первых, мисс Гилберт уже давно числилась в списках без вести пропавших, и ее появление в доме МакКалогов выглядело бы по меньшей мере странным. Во-вторых, целью приезда в родной город было возвращение Дамона, и на ревность он откликался лучше всего, а значит, участие его брата было одним из основных условий. В-третьих...
  - Ты слишком много думаешь, - отвлек ее немного раздраженный возглас юноши. - Фрэнкс - друг. Коротко и ясно.
  Девушка заметила в его голосе намек на то, что тема для обсуждения закрыта, и мгновенно взяла себя в руки. О каких оскорбленных чувствах с ее стороны может идти речь? После того, что случилось в Италии...
  - Прости, - сама не понимая, за что извиняется, пролепетала она. - Наверное, я самая эгоистичная особа, которая...
  Но ей не удалось договорить до конца, потому как вампиру порядком надоели эти пустые слова. Несколько недель он мечтал о том, чтобы все было также просто, как сейчас. Она рядом, понимает и осознает все, что происходит вокруг, ему не надо постоянно пользоваться Силой, чтобы избежать ненужных догадок, можно просто наслаждаться ее близостью, любовью и нежностью, частично потакая своим желаниям.
  - Мне нравится твой эгоизм, - прошептал он, уделяя все свое внимание глазам девушки, сердце которой тут же пропустило несколько ударов подряд от одного его взгляда.
  Дальнейшие слова оказались ненужными. В салоне автомобиля, по мнению Елены, явно недоставало воздуха, а когда ее лица коснулись губы вампира, он и вовсе пропал.
  - Дамон, - выдохнула она любимое имя, забывая обо всем на свете. В частности о том, что они едут по опустевшей ночной трассе, стрелка спидометра планомерно приближается к отметке "250", а водитель обращает на дорогу гораздо меньше внимания, чем следовало ожидать.
  
  "Оказывается, вспоминать очень легко. Необходимо лишь найти в себе точку опоры, оттолкнуться от нее и с головой уйти в водопад воспоминаний, основанных на очень ярких впечатлениях.
  Я сидела в машине, бездумно разглядывая свое отражение в стекле, и пыталась понять, насколько верны мои ощущения. Все выглядело довольно странно и нелепо, мало напоминая по своей природе правду, но я чувствовала, что не могла ошибиться. Всего в нескольких метрах от того места, где на кладбище сидела я, был Дамон. Его невозможно с кем-то спутать! Сердце надрывно билось в груди, как бы поддерживая мои догадки. Огонь и тепло - все, что мне удалось различить в ту секунду. Затем пришло спокойствие, умиротворение и безмятежность, заставив меня наконец задуматься над тем, что происходило вокруг в тот момент. Шестое чувство (иными словами, интуиция) подсказывало, что это не игра моего воображения, а признаки присутствия рядом моего любимого. Не знаю, отчего я пришла к подобным выводам, но практически стопроцентная уверенность в своей правоте не давала как следует обдумать происходящее.
  Первым желанием было броситься в темноту, окутавшую кладбище со всех сторон, раскинуть руки в стороны и громко выкрикнуть его имя, заставив показаться мне на глаза. Но меня как будто что-то останавливало, а внутренний голос очень тихо нашептывал о том, что гораздо разумнее спокойно сесть в машину и уехать отсюда, оставив глупую затею в стиле "Я давно не в себе". Сейчас я не могу сказать, будто рада тому, что послушалась этих указаний.
  И тут мой взгляд зацепился за две едва различимые отметины от... укуса. Я лихорадочно провела ладонью по стеклу, желая стереть с него крохотные точки бледно-розового цвета, но не достигла никакого успеха. Они действительно были на моей шее!
  Сама удивляюсь тому, как мне удалось сдержаться и не завопить от счастья в ту секунду. Думаю, сейчас причины искать бессмысленно.
  Я коснулась ранок кончиками пальцев и закрыла глаза, чтобы немного успокоиться. Именно в это мгновение все и началось. Картинки, голоса, обрывки фраз, холодные губы, касающиеся моего горла, сильные руки, прижимающие меня к часто вздымающейся груди, полный ярости возглас... Честно, мне казалось, что я окончательно двинулась. Разобраться в том, что со мной творится не представлялось возможным. Слишком быстро, непонятно и шумно - очень напоминает водопад.
  И только благодаря счастливой случайности мне удалось скрыть свое состояние от друзей. Притворившись спящей, я прислонилась головой к окну и усилием воли заставила себя успокоиться. Когда сердце перестало отбивать ритм обезумевшей сороконожки, решившей побаловать себя чечеткой, я смогла "замедлить" течение изображений и внимательно вглядеться в каждое из них по отдельности.
  Понимание не заставило себя долго ждать. Мне хватило одного лица (хотя четко я видела только глаза - черные, смеющиеся и непередаваемо прекрасные), появившегося в подсознании. Мой Дамон".
  
  Я напоминала себе глупую плюшевую игрушку, которая попала в руки к любопытному ребенку. Знаете же, что есть такие медвежата, зайчата и прочие симпатяжки, которые поют песенки, улыбаются, танцуют, двигаются и читают стихи, едва задеваешь нужную кнопку? Вот и я превратилась в нечто подобное рядом с Дамоном. Он явно задался целью вдоволь наслушаться моего отвратительно-неправдоподобного хихиканья, применяя при этом удивительно действенный способ: касался губами моего лица, а потом неслышно что-то шептал. После десятого смешка, вырвавшегося из моего горла, я решила прекратить безобразные издевательства над своей персоной и попыталась его поцеловать (на этот раз по-настоящему!), но не достигла успеха. Даже не стоит спрашивать почему, ответ слишком очевидный.
  За пару часов, прошедших с того момента, когда я села в Бугатти, мне пришлось сдаться и полностью смириться с происходящим. С моим вампиром просто невозможно спорить, а уж если он впал в детство, к слову таким я его никогда не видела, то вернуть в него хотя бы толику серьезности может лишь он сам. Мне же оставалось надеяться, что этот большой ребенок довольно скоро вспомнит о том, что является еще и чертовски привлекательным мужчиной, от общества которого я не откажусь ни за какие сокровища мира.
  - У меня маленькая просьба, - прижимаясь губами к моей щеке, произнес он.
  Торжественно похоронив внутри себя глупое хи-хи, я провела ладонью по темным волосам, порадовалась исчезновению шепота, который заставлял меня дрожать (не от холода, разумеется) и тихо спросила:
  - Какая?
  - Посиди пару минут в машине, - ответил Дамон, решивший дать волю рукам.
  Честное слово, иногда он невыносим! Два часа терзаний дурманящими поцелуями, граничащими с насмешкой, теперь вот эти наэлектризованные прикосновения... Может, стоит ему напомнить о том, что я сказала ему однажды в лесу?
  - С заходом солнца ты превращаешься в чудовище, - жалобно промямлила я, с особым удовольствием вслушиваясь в его звонкий смех. Почему мне не удается так же мелодично смеяться? - Я согласна подождать тебя, но с одним условием.
  Коварно, конечно, плюс ко всему еще и совершенно неправдоподобно, потому как ждать его я согласна без всяких условий. Просто мне хотелось хотя бы в самой незначительной степени завладеть инициативой.
  - Условия, моя принцесса, ставлю я, - еще громче рассмеялся вампир, сбавляя скорость.
  Не последней загадкой для сегодняшнего вечера стало для меня и то, каким образом ему удавалось все это время вести машину. Я, конечно, понимаю, что у него все выходит идеально, но должен же быть какой-то предел у его талантов? Хотя бы в области соблазнения меня!
  Спасение пришло неожиданно быстро. Довольно заунывная трель мобильного заставила Дамона отодвинуться от меня и приложить трубку к уху.
  - Привет, любимый! - довольно отчетливо донесся до меня звонкий голос Фрэнки. В тот же момент мое настроение упало до критической отметки, к лицу прилила кровь, а ладони непроизвольно сжались в кулаки.
  - Фрэнкс - друг? - повторила я, не веря собственным ушам. Это меня просили перестать ревновать без повода?
  Вампир явно растерялся, не зная, с кем именно разговаривать. Замешкавшись долю секунды, он припарковался у обочины и вылез наружу, с такой силой хлопнув дверцей, что вместе со мной задрожали стекла.
  Я не видела его лица во время телефонного разговора с "подружкой" и не слышала ни одного сказанного им слова, но ощущала ярость моего мужчины, полностью заполнившей собою воздух. У меня даже не было времени как следует подумать над тем, что произошло. В течение одной минуты я бездумно разглядывала его спину, а сейчас вот смотрю в черные глаза и пытаюсь скрыть от них злые слезы.
  "Добилась своего? Предала того, кого любишь больше жизни, а теперь наслаждайся результатом! И помни: любовь проходит очень быстро, особенно когда ее убивают" - либо мое подсознание решило немного поиграть со мной в палача и жертву, либо я все это произнесла вслух. Я не понимала, что происходит, чувствовала лишь огромную усталость, безысходность и тоску.
  - Ты можешь меня послушать? - услышала я далекий отголосок вопроса. - Между нами ничего нет. Просто у Фрэн извращенное чувство юмора. Елена?
  Между ними ничего нет... Почему так тяжело поверить? Предельно понятная фраза, но она не желает укладываться у меня в голове. Итальянка с самой первой встречи показалась мне той самой идеальной претенденткой, счастливой завоевательницей сердца Дамона Сальваторе. Все в ней говорило о том, что именно она достойна пьедестала с номером один. Можно и по пунктам перечислить: красива, обаятельна, умна, никакого намека на скромность, бессмертна, в меру иронична, преданна (почему-то больше всего меня цепляла эта ее особенность), любит его. Продолжать дальше вовсе не обязательно, потому как мне уже хочется уйти из жизни. Невозможно сравнивать две противоположности, а мы с ней диаметрально разные, как две стороны монеты.
  - Посмотри на меня, - сурово велел мне вампир.
  Перед глазами внезапно появилось четкое изображение. Я моргнула несколько раз, возвращаясь в реальность, и поняла, что стою возле автомобиля, вцепившись в поддерживающие меня руки мужчины. В легких напрочь отсутствует кислород, и я жадно пытаюсь поймать его крупицы ртом, делая короткие вдохи.
  - Ты слышишь меня? - снова задал он мне вопрос, смысла которого я не поняла, но на всякий случай кивнула. - Это была очень глупая шутка одной очень недалекой бессмертной. Обещаю, что она горько пожалеет о сегодняшнем вечере и том дне, когда превратилась. Я люблю только тебя, моя принцесса, - добавил он, прижимая мою голову к груди.
  Несколько минут я осмысливала услышанное, стойко складывая произнесенные слова в предложения, дабы уловить их суть. Успехом похвастаться не могу, потому как в моей голове, где эхом звучало лишь одно: "Любимый", явно было маловато места.
  - Я никому тебя не отдам, - выпалила я, впиваясь ногтями в его теплые ладони. Легче мне, конечно, не стало, но равномерный стук его сердца медленно помогал возвращаться в этот ужасный мир. Таковым я его считала, потому что было очень больно.
  - Можно подумать, найдется желающий заполучить твое сокровище, - раздалось за спиной моего вампира.
  Я тут же поняла, кому принадлежит этот звонкий голос, буквально переполненный жизнерадостными интонациями. Франческа. По всей видимости, мой мужчина тоже догадался о том, кто стоит за ним.
  - Какого черта ты явилась? - зло спросил он, даже не пытаясь повернуться. Еще крепче прижав меня к себе, он часто задышал, без особо успеха стараясь скрыть свою ярость за показным спокойствием и безразличием.
  - Привет, Елена, - не обратила она на друга никакого внимания.
  Здороваться с ней у меня не было никакого желания, а вот изменить ее прическу однозначно хотелось. Только как вырваться из цепких объятий Дамона?
  - Ой, какие вы все нервные! - засмеялась девушка. - Тебе я все объясню, - обратилась она к вампиру. - А тебя могу заверить в том, что твой мужчина интересует меня в последнюю очередь. Скорее Ад замерзнет дважды, чем я влюблюсь в него. Ну и ответ на довольно невежливый вопрос: мне осточертела скука, поэтому сегодняшнюю ночь я решила провести рядом с вами. У вас вроде нечто романтическое намечалось? Я могу помочь с организацией!
  Она щебетала без умолку, попеременно обращаясь то ко мне, то к своему другу, то к нам обоим. И неожиданно мне стало очень спокойно. Я позволила себе расслабиться и повернулась лицом к своей предполагаемой сопернице.
  - Рада видеть тебя, Фрэн, - слегка неискренне произнесла я, что тут же разрядило обстановку. Оба вампира облегченно выдохнули, прекратив сверлить друг друга глазами, и с удовольствием переключили свое внимание на меня.
  - Я правда пошутила, Елена, - довольно правдоподобно пояснила мне итальянка.
  Не стану говорить, что дыма без огня не бывает. Просто потому, что мне ее жалко. Все-таки гнев Дамона, с которым мы обе сталкивались неоднократно, вещь не самая приятная.
  - Ладно, это была не шутка, - по-своему истолковала она мое молчание. - Ты маленькая эгоистичная пакость, которая умудрилась в сотый раз предать моего друга. Мы обе прекрасно знаем, что он простил тебя. Но в реальном мире таких святых маловато, поэтому чтобы ты знала: сделаешь нечто подобное еще раз, я буду очень огорчена. Не люблю убивать, тем более таких молоденьких и красивых, но ради него потуплюсь принципами. И еще одно, - итальянка смерила меня презрительным взглядом. - Ревность - довольно болезненная штука. Теперь ты это и сама знаешь.
  У меня не нашлось слов для достойного ответа. Оказывается, я была не в курсе того, что играю заранее подготовленную роль в спектакле с дивным названием "Месть вампира". Мужчина рядом со мной удрученно молчал, видимо, чувствуя себя довольно неловко. Я посмотрела ему в глаза, стараясь передать взглядом то, что не в силах была произнести вслух. "Виновата, очень виновата перед тобой, и безумно хочу рассказать правду, но, как и ты, не могу. И я понимаю твой поступок". Хотя нет, понимания в себе я не смогла отыскать. Доводы разума оказались бессильны перед жалобно сжимающимся сердцем.
  - Мы отойдем ненадолго, - бросил вампир подруге, отводя меня в сторону. - Прости ее за это. Она слишком эмоциональна и зациклена на справедливости. Я клянусь тебе, что понятия не имел об этой затее и уж тем более не принимал в ней участие. Я обещал, что больше никогда не сделаю тебе больно, и держу слово. Веришь?
  У меня возникло странное ощущение того, что он чего-то недоговаривает, но я отбросила его в сторону. Даже если бы он говорил это, повернувшись ко мне спиной, а не смотрел прямо в глаза, я безропотно приняла на веру каждое его слово. За последние месяцы я многому научилась, в частности безграничное доверие Дамону стало одним из основных навыков.
  - Я знаю, что ты никогда бы так не поступил, - искренне заверила его я, подтягиваясь на носочках, чтобы поцеловать. - И очень люблю тебя.
  Мужчина улыбнулся, ласково притягивая меня ближе к себе, и с легкостью ответил на поцелуй, заставляя меня распрощаться с непонятными сомнениями. Меня сильно задело то, что он никак не отреагировал на угрозы Франчески. Может, он не хотел пугать меня? Решил разобраться с ней позже, чтобы это не происходило у меня на глазах? Вполне вероятно, но в груди что-то продолжало болезненно дрожать. Я всегда видела между ними нечто большее, нежели дружбу, и сейчас стала медленно погружаться из области догадок в атмосферу уверенности.
  - Тебе пора, - прямым текстом заявил ей мужчина, едва мы подошли к автомобилю. - Смею напомнить, что Бугатти двухместная, поэтому потопаешь назад так же, как явилась сюда.
  - Я не имею ничего против того, чтобы она осталась, - проявила я чудеса человечности. Разумеется, мне известно о том, что бессмертные не устают, но заставить ее проделать обратную дорогу пешком слишком жестоко. И не последнюю роль сыграл тот факт, что я своими глазами хотела увидеть подтверждение их недавних заверений.
  Вампир недоверчиво посмотрел на меня и понимающе улыбнулся.
  - У тебя очень странные понятия о ревности, - словно укорил он меня и предостерег девушку. - В багажнике есть парочка кольев, которые я намерен использовать в том случае, если ты испортишь настроение мне или моей принцессе ближайшие несколько часов. И еще одно: помни, тебя сюда никто не звал. Начнешь комментировать...
  Договаривать он не стал, потому как нам обеим стало ясно, что именно он собрался предпринимать.
  Глава 8
  
  Стефан с тяжелым грузом на душе возвращался в пансионат, предполагая, что сегодня он точно не сумеет сдержаться. Второй раз стать свидетелем сцены с участием Елены и этого чудовища... Нет, он просто не выдержит повторения вчерашнего потрясения.
  Мужчина не знал, зачем ушел, едва почувствовав приближение брата, и сейчас нещадно корил себя за чрезмерную эмоциональность. Гораздо проще было бы решить все проблемы одним действенным способом. Он ведь не такой, каким был прежде. В нем достаточно Силы для убийства одного зарвавшегося вампира, который вообразил себя всемогущим и непобедимым. Дамон и понятия не имеет о том, насколько изменился его брат, что выступит бесспорным козырем в борьбе против него.
  Но он все-таки ушел, предоставив родственнику очередную возможность наслаждаться своей властью над обманутой девушкой. Почему же она до сих пор не разобралась в нем? Что ей мешает признать правоту Стефана? О какой любви она постоянно твердит?
  Вопросы, вопросы, вопросы и ни одного ответа! Осталось слишком мало времени для поисков истины, необходимо действовать, пока он окончательно не потерял свою любовь.
  Уже подходя к входной двери, юноша понял масштабы собственной беспомощности. Елены не было в доме.
  Глухо зарычав от бессилия, он с нечеловеческой скоростью поднялся на второй этаж, без стука распахнул дверь в спальню девушки и опустился рядом с ее кроватью на колени. Неужели слишком поздно? Куда он мог ее увезти? Что сделать?
  Он достал из кармана брюк телефон, дрожащими пальцами набрал номер и поднес аппарат к уху.
  На том конце бесконечным потоком раздавались длинные гудки, но отвечать не спешили. Прокляв весь белый свет, Стефан уже готов был прекратить бесплодные попытки соединиться с любимой девушкой, когда на том конце раздалось:
  - Однако в тебе появилось кое-что и от меня, братец. Такой настойчивый, - явно издевательски протянул Дамон. - Чем обязан?
  - Где Елена? - сцепив зубы, спросил он, проигнорировав веселящегося родственника.
  - Моя принцесса спит, но я с удовольствием передам ей твое сопливое послание, - продолжил насмехаться над ним мужчина.
  - Если ты хотя бы пальцем ее тронешь, - перешел к откровенным угрозам младший Сальваторе. - Я... тебя...
  Он часто задышал, пытаясь побороть в себе внезапно возникнувшее чувство безграничной ненависти.
  - Неужели ты до конца жизни будешь заикаться при разговорах со мной? - в притворном ужасе воскликнул его брат. - Помилуй, Стефан, ты слишком жесток ко мне!
  - Верни ее! - в бешенстве закричал юноша. - Немедленно! Иначе я убью тебя, сукин сын!
  - Рот закрой! - с легкостью перекричал его старший вампир. - Я предупреждал тебя, что необходимо думать, прежде чем оскорблять меня. И теперь слушай меня внимательно, жалкий представитель семейства трусливых. Еще раз прикоснешься к моей, - он выделил последнее слово. - Моей Елене, я позабочусь о том, чтобы ты не отказывал себе в лекарствах. Приятно было поболтать.
  Раздались короткие гудки. Юноша яростно сжал кулаки, превратив мобильный аппарат в груду бесполезных запчастей.
  Он понятия не имел, как поступить. Найти брата ему было не под силу, но бездействовать он тоже не собирался. Необходимо дать девушке возможность разобраться во всем самой, потому как все зашло слишком далеко. Очень скоро она полностью забудет о том, что такое настоящая любовь, и превратится в послушную игрушку в руках его брата. А этого он не мог допустить.
  Что же потом? Она узнает, каков Дамон на самом деле, сумеет принять правоту Стефана, но ведь вампир так просто не сдастся. Остается лишь один выход - убить его. Ну почему он не сделал этого раньше? Любая ночь в этом месяце могла стать последней для его родственника, но он постоянно искал оправдания для него. И напрасно!
  Франческа без всякого интереса наблюдала за целующейся парочкой, с удовлетворением отмечая разительные перемены в лице друга. Такого блеска в черных глазах она давно не замечала, а не сходящая с его красивого лица улыбка ясно свидетельствовала о том, что для него наконец наступили счастливые времена. И это радовало девушку.
  Она чувствовала себя довольно комфортно, сидя возле костра, где всего в нескольких метрах от нее не могли насытиться друг другом Дамон и Елена, которая по началу очень стеснялась, а потом быстро вошла во вкус прилюдных лобызаний. Не последнюю роль в потере скромности сыграл тот факт, что за этим процессом наблюдала Фрэнки, которая сумела угодить в список предполагаемых охотниц на сердце вампира.
  Сейчас ей оставалось лишь надеяться на то, что очень скоро им обоим надоест делать вид, будто они одни. И по нелепой случайности судьбы первой опомнилась девушка.
  - А почему ты привез меня сюда? - задала она шепотом вопрос, видимо надеясь на отвратительный слух вампирши. - Я думала, мы к тебе едем... Ты только пойми меня правильно, я вовсе не против небольших ночных прогулок по лесу, и мне все нравится, просто немножко неловко... - она бросила извиняющийся взгляд на подругу мужчины, которая была так увлечена подслушиванием, что совсем не заметила, как небольшая ветка в ее руке практически полностью сгорела, и теперь огонь нежно щекотал пальцы.
  - Разве ты не догадалась? - хмыкнула итальянка, отбрасывая в сторону догоревшие остатки дерева. - По его поведению предельно ясно, чего он добивается. Само-Совершенство, верно, Дамон? - она подмигнула юноше и засмеялась, услышав в голове его рассерженный голос. "Ты слишком часто стала лезть не в свое дело".
  - В каком смысле? - растерялась Елена, наблюдая за многозначительным переглядыванием вампиров.
  - Спасибо, Фрэн, - язвительно поблагодарил мужчина. - Я второй раз тебе напоминаю о запасе кольев в Бугатти. Добьешься третьего, увидишь их своими глазами.
  - Ой, да брось, - отмахнулась она от угроз. - Ты так плохо его знаешь?
  Этот вопрос она адресовала девушке, сидящей на коленях у ее приятеля, которая терялась в догадках.
  - По-моему, она хочет спать, - вынесла вердикт Франческа, так и не дождавшаяся ответа. - И я поясню. Дамон временами перегибает палку, всеми силами стараясь как можно сильнее привязать тебя к себе. Не знаю, когда ты умудрилась ляпнуть ему о своей симпатии к принцам на белом коне, но он теперь старательно пытается быть на них похожим. Слышала бы ты его вчерашние терзания по поводу бесчестного поведения! - она возвела глаза к ночному небу, старательно пряча улыбку за серьезным выражением лица. - Когда-то он осуждал своего милого братишку за то, что увидел между вами в лесу. Помнишь ту ночь? Ты была еще духом и вы вместе со Стефиком развлекали малочисленную публику, состоящую из ревнивого вампира и подлого лиса. Тогда он места себе не находил от ненависти, полагая, что младший Сальваторе вел себя как последний негодяй, воспользовавшийся твоей наивностью и совершенно детским восприятием мира. А вчера повел себя ничуть не лучше, - недоверчиво хмыкнула она, мимоходом прислушиваясь к мыслям друга, и продолжила. - Забрался к тебе в спальню, воспользовался твоей любовью по своему усмотрению, заставил все забыть, а потом просто улетел на крыльях счастья. Ну разве достойное поведение для по-настоящему любящего мужчины?
  Елена пропустила эту колкость мимо ушей и постаралась разобраться в чувствах своего вампира. Он винит себя за вчерашнее? Или она что-то недопоняла?
  - Дамон? - решила настоять она на объяснениях. Пусть лучше расскажет все сам, потому как ей не слишком понравился насмешливый тон Фрэнки.
  "Мило с твоей стороны" - проворчал вампир, пославший злобный взгляд в сторону подруги. "А теперь исчезни на пару часов, пока я окончательно не уверился в твоей никчемности, мисс Болтливость".
  Девушка так и поступила, на бегу выхватывая из кармана кожаной куртки друга ключи от Бугатти. "Это чтобы ты от меня не сбежал!" - раздался в его голове задорный смех.
  - Она, конечно, многое переврала, - пожал плечами мужчина, возвращаясь к любопытству своей принцессы. - Но мне действительно кажется, что у нас с тобой все не совсем правильно.
  - Почему? - дала она волю крайней степени удивления.
  Вампир не знал, как именно объяснить ей свои ощущения. Ему казалось, что он слишком мало внимания уделяет романтической стороне, полностью подаваясь своему темпераменту (вслух он этого точно никогда не произнесет!).
  - Я очень боюсь тебя потерять, - сказал он совсем не то, что собирался. Нещадно посыпая голову подруги страшными проклятиями, он попытался отвертеться от разговора. - Может быть, в другой раз?
  - Я не совсем понимаю... - отчаянно старалась разобраться во всем девушка. - Ты думаешь, что меня оскорбило твое вчерашнее поведение?
  Он и сам не понял, зачем кивнул.
  - Дамон! - Елена скрыла от него улыбку, настроившись на укоризненный тон. - Я устала объяснять, что люблю тебя таким, какой ты есть. Не нужно ничего делать для меня, пытаться быть лучше, чем ты есть на самом деле. Зачем ты усложняешь все? - мягко спросила она, обнимая его.
  - Значит, я могу наконец перестать притворяться, что мне достаточно этих дразнящих поцелуев? - пришел к неожиданным выводам мужчина, игнорируя заданный вопрос.
  - Никогда не имела ничего против, - поддержала его девушка. Она представила себе, что будет, останься она без куртки (на начальном этапе, разумеется) и покрылась мурашками. - Только вот у меня одна проблема... Холодно, - пожаловалась она, зябко поежившись.
  - Об этом ты могла и не упоминать, моя принцесса, - прошептал ей вампир. - О тебе я думаю в первую очередь. Если ты уже привыкла к свидетелям, я предлагаю выбрать симпатичный домик неподалеку.
  Он поднялся на ноги, все также прижимая девушку к себе, словно боялся выпустить ее из объятий хоть на мгновение, и быстро затушил костер.
  - А без свидетелей никак? - с надеждой спросила Елена, чувствуя себя маленькой и беспомощной. Ее всегда удивляла эта особенность мужчины буквально всюду носить ее на руках. Приятно, конечно, но в скором времени это грозит превратиться во вредную привычку.
  - Тогда я просто их убью, если ты не возражаешь, - вполне серьезно заявил Дамон, отыскав с помощью Силы очень уютный особнячок всего в паре километров от того места, где они остановились.
  Девушка согласно кивнула, приняв его заявление за безобидную шутку.
  
  Дамон бесшумно закрыл за собой дверь спальни, выходя в коридор.
  - Она всегда такая забавная, когда спит? - послышался голос Фрэнки, стоящей на первом этаже.
  - Ты о чем? - уточнил мужчина, одновременно пытающийся убрать с лица самую довольную в мире улыбку.
  - О ее снах, разумеется, - надменно ответила девушка. - Я может и люблю подслушивать, но вот подсматривать... Нет, мне дорого мое зрение!
  - Всегда, - категорично отрезал друг, не желавший вдаваться в подробности. - Особенно если ей не портят настроение жалкие кровососущие, вроде тебя. Зачем ты солгала ей?
  - Ты о "любимом"? - моментально стала серьезной она. - А что мне оставалось делать? Твоя идея с шуткой выглядела откровенно идиотской. Я виновата во всем, но хоть оправдание придумала правдоподобное.
  - Оскорблять было обязательно? - продолжил нападки вампир. Выглядели они немного комичными, потому как благоприятное расположение духа, в котором он находился последние несколько часов, очень мешало разозлиться по-настоящему.
  - Ты меня слушаешь вообще? - подруга села на диван, поджав под себя ноги, и обиженно отвернулась. - Я хотела, чтобы она мне поверила. Ты тоже виноват в произошедшем. Трудно было предупредить меня? Пока я развозила твой подарок, удостоверялась в ее жизнеспособности и немного отдыхала от бесконечной работы няньки Елены, ты исчез в неизвестном направлении. Представь мою панику, когда я вернулась к пансионату и застала там лишь сумасшедшую бабульку, которая предложила мне "поскорее возвращаться на родину, чтобы избежать многочисленных свершений". Стефа нет, тебя тоже, блондинка отсутствует! Да я чуть умом не двинулась, гадая, куда вы могли подеваться все разом. Если ты считаешь меня крайней, то я не собираюсь больше оправдываться. И извиняться, кстати, тоже.
  Она замолчала, чувствуя, как изнутри ее пожирает несправедливость. Два часа непрерывных извинений с ее стороны, миллион заискивающих улыбок, а он по-прежнему строит из себя оскорбленную добродетель. По меньшей мере низко с его стороны, ведь она всегда его прощала, стоило ему только захотеть снисхождения.
  - Как ты не понимаешь, - Дамон сел рядом, поворачивая ее лицо к себе. - Я просто обязан был отреагировать на твои оскорбления, но не сделал этого, потому что понял твою идею с самого начала. Представь, каково было Елене? Она ведь специально тебя оставила, чтобы убедиться в моей верности, - он улыбнулся, с особым наслаждением вспоминая переполненные ревностью голубые глаза.
  - Ты не злишься больше? - по-детски наивно спросила Фрэнки.
  Мужчина задумался на секунду, отыскивая в душе хоть каплю злости, и решительно ответил:
  - Нет.
  - Спасибо, - искренне сказала девушка. Она уже собралась перевести разговор на более волнующую тему, когда услышала едва различимый шум в спальне Елены.
  Оба тут же кинулись наверх, сшибая мебель, попадающуюся на пути, и на втором этаже облегченно выдохнули, отыскав источник шума. Им был мобильный телефон, едва слышно потрескивающий на полу. Видимо, он был поставлен на бесшумный режим и сейчас тихо вибрировал в кармане джинсов.
  Вампирша бесшумно прокралась в комнату, вытащила аппарат и с трудом удержалась от надменного фырканья.
  - Стефик беспокоится, - давясь смехом, одними губами произнесла она.
  Пулей вылетев в коридор, она прислонилась спиной к стене и молитвенно прижала руки к груди.
  - Можно мне ответить? Пожа-а-а-лу-у-уйста!!!
  Подавив в себе отчаянно вертящиеся на языке колкости, мужчина выхватил у нее из рук телефон.
  - Вернись в комнату и никуда оттуда не выходи, - сказал он девушке и стал спускаться вниз, одновременно подыскивая в себе безграничное количество спокойствия для разговора с братом.
  На поиски ушло довольно много времени, и к тому моменту, когда юноша сумел подобрать самый ироничный и издевательский тон для беседы, на телефоне оказалось более десяти пропущенных вызовов.
  - Однако в тебе появилось кое-что и от меня, братец, - вместо приветствия произнес Дамон, выходя в ухоженный дворик.
  Милой болтовни, как и следовало ожидать, не получилось. Стефан сумел-таки вывести старшего Сальваторе из себя, чем заработал себе гарантированный подзатыльник при встрече.
  - Какой невоспитанный у нас малыш Стефи, - покачала головой Франческа, едва юноша оказался на пороге комнаты, где мирно спала Елена. - Он английский учил в обществе пьяных матросов?
  У вампира не было ни малейшего желания шутить, внутри него все клокотало от ярости. Поэтому он пресек дальнейшие подтрунивания со стороны девушки, послав в ее сторону взгляд, ясно говорящий о степени его раздражительности.
  - Верни мне ключи от Бугатти и возвращайся к пансионату, - он протянул руку, в которой тут же оказался брелок с витиеватой буквой "В", и отвернулся, всеми мыслями возвращаясь к Елене. Ему опять предстоит добровольно вернуть ее в потные лапки брата, что всегда действовало на него не самым благотворным образом. В такие моменты весь мир становился его врагом номер один, а жажда убийства занимала самую значимую часть его сознания. Сейчас он готов был отдать все, чтобы иметь возможность поступить как-то иначе, отыскать выход из повторяющейся ситуации, но... Этот мир всегда отвечал ему взаимностью, потому как точно также ненавидел Дамона, полагая, что он не заслуживает счастья.
  За тягостными раздумьями мужчина даже не заметил, как безропотно покинула спальню подруга, оставив его наедине с любимой девушкой. Он присел на край кровати, с маниакальной жадностью всматриваясь в лицо Елены, и долго не мог себя заставить разбудить ее. Разумеется, просыпаться ей вовсе не обязательно, но ему так этого хотелось...
  Придя к выводу о безграничности собственного эгоизма, он поднял ее на руки, прихватил парочку одеял и медленно побрел к выходу, пытаясь отогнать мысль о шествии к месту казни.
  
  Вампир израсходовал практически всю свою Силу, в надежде с ее помощью отыскать любимую девушку и достиг совершенно неутешительных результатов. Мысль о том, будто брат сделал с ней что-то, он отмел сразу же, потому как она была невыносима по своей природе. Значит, оставался лишь один вариант - он специально увез ее довольно далеко, чтобы лишить Стефана возможности отыскать ее.
  За окном комнаты, в которой беспокойно ходил из стороны в сторону вампир, поднималось солнце. Мужчина прекрасно понимал суть происходящего, что отнюдь не помогало ему расслабиться. Дамон затеял очередную игру, от которой решил получить максимум удовольствия. Правила ее были предельно просты: терпи все, что собирается выкинуть старший Сальваторе или проиграешь. Очередная попытка мести за единственную ошибку в жизни юноши - любовь к Катрине. Если бы он только мог изменить прошлое, исправить то, что превратило брата в неуправляемого монстра, из души которого исчезло все светлое и человеческое... Но это было невозможно.
  Через пару часов Стефан потерял последние остатки самообладания. Паника удушающей волной накрыла сознание, заставив его поклясться самому себе в том, что его родственник очень долго будет жалеть о содеянном. Он снова и снова пробовал применить Силу, но перестал что-либо чувствовать с ее помощью. Неспешным шагом к нему подкрадывалась жажда, грозящая обосноваться в горле в самый неподходящий момент, но до нее мужчине не было дела. Перед глазами то и дело всплывало бледное лицо Елены-вампира, которая нежно шепчет ласковые слова его брату... Единственное, чего он не должен допустить! Она должна остаться человеком!
  От очередной порции гнева, выраженного в чудовищных разрушениях, комнату спас негромкий стук в дверь. Без всякого промедления, мужчина сбежал по лестнице на первый этаж, резко распахнул дверь, пропуская в гостиную яркий солнечный свет, на долю секунды ослепивший его, и онемел от увиденного.
  На пороге спокойно стоял Дамон, держащий на руках безжизненное тело Елены, и отвратительно улыбался.
  - Доброе утро, - вежливо поздоровался он, делая шаг вперед. Говорил он очень тихо, чтобы ненароком не разбудить девушку, которую его больной на всю голову родственник принял за мертвую. Юноша мысленно поежился от этого умозаключения и крадучись стал подниматься наверх, прекрасно зная, что спине ничего не угрожает, потому как его страховала Фрэнки (сама вызвавшаяся помогать).
  - Привет, Стеф, - следующим гостем стала итальянка, решившая вылезти из укрытия сразу же, как только стихли шаги друга. - Пригласишь войти?
  Она внимательно смотрела в растерянное лицо младшего Сальваторе, испытывая нечеловеческое желание пнуть его для ускорения мыслительного процесса. Так прошло долгих десять секунд, за которые ее друг успел несколько раз приложиться губами к Елене, а его брат сменить ничего не понимающее выражение лица на серьезно-яростное, но приглашать ее никто не спешил.
  "Дамон, он меня не пускает" - плаксиво протянула она, сверля глазами Стефана. "Я через минуту спущусь. Можешь войти" - получила она лаконичный ответ, произнесенный таким тоном, будто спускаться он будет с жаждой двойного убийства.
  Девушка подняла победный взгляд на родственника своего друга и сделала театральный шажок вперед, всем видом показывая вампиру, кто командует парадом. Ей ведь нужно было приглашение, а по их законам его совсем не обязательно получать от хозяина дома, достаточно услышать это от любого другого существа, имевшего право входить сюда.
  - Что тебе здесь понадобилось? - ожил младший вампир, только что отошедший от сильнейшего потрясения. Он действительно подумал, что Елена мертва, и чуть было не потерял рассудок от этой мысли.
  - Как же я могу обойти вниманием своего старинного приятеля? - сделала большие глаза девушка. - Чтобы я и не заглянула тебя проведать?
  Она испустила глупый смешок, в несвойственной ей манере похлопала ресницами, и кинулась обнимать Стефана, полностью освоившись с ролью любящей его особы.
  Юноша настолько ослаб за последние несколько часов, что справиться с удивительно сильной девушкой ему оказалось не под силу, поэтому пришлось стойко терпеть ее рядом с собой несколько секунд, одновременно всеми способами стараясь показать ей, какое количество ненависти он испытывает на данный момент.
  - Дружеский поцелуйчик? - внутренне содрогнулась от подобной перспективы Франческа, поднимая взгляд на перекошенное от злости лицо мужчины. И тут же испытала огромное желание провалиться сквозь землю, попадись ей когда-нибудь хоть один свидетель сегодняшней встречи.
  "Сделай крепкого чаю" - вновь раздался в голове раздраженный до крайней степени голос друга. "Это уже слишком!" - тут же вспылила девушка. Мало того, что он попросил ее заняться отвлечением Стефана, так еще решил остаться ненадолго и побаловаться распитием чая, который отчего-то преподнести должна была именно она. Ей пришлось потрать слишком много Силы, чтобы удержать рядом стоящего вампира на месте и потаканием капризам Елены она вовсе не собиралась заниматься!
  "Ты офигел?!" - продолжала недоумевать подруга. "Охота хлебать воду с танином и поить ею свою принцессу, спустись вниз, прихвати братца и сколько угодно убивай время всякой дурью! В твоих спектаклях мне надоело участвовать" - единым духом выпалила она, оттолкнув в сторону юношу.
  "Фрэн, пожалуйста" - более вежливо попросил мужчина, буквально остановив итальянку на половине пути. В его голосе появилось что-то, очень сильно напоминающее мольбу, смешанную с тревогой, и это заставило ее немного остыть.
  "И как я понесусь на кухню, дабы вскипятить вам чайничек? Стефа мне куда деть?" - чуть спокойнее спросила она.
  "Дай ему крови и пусть убирается утолять свою жажду!" - с особой злостью проинструктировал ее Дамон. "Ты же чувствуешь его жажду" - добавил он и словно пропал, будто они разговаривали по мобильному телефону, у которого довольно неожиданно села батарейка.
  Вампирша молча прокусила запястье, по-прежнему стараясь удерживать младшего Сальваторе рядом с собой, протянула ему руку и с отвращением отвернулась к стене. Несправедливость этого мира скоро окончательно ее доконает. Сколько еще ей придется вытерпеть, чтобы закончился столь пресловутый кошмар? Сколькими вещами нужно пожертвовать, дабы наконец дойти до своей конечной цели - счастье друга? Расставание со Стивом, боль после которого ей с трудом удалось изгнать из сердца, глупая игра во влюбленных вампиров, чрезмерная эмоциональность, успевшая стать ее главным недостатком, безобразное вранье, презираемое ею в течение нескольких столетий, странная привязанность к Елене, сводящая с ума почище крови, и боль, боль, боль, царящая вокруг! Ей не по вкусу подобный стиль жизни! А теперь к этому ограниченному списку (и притом удивительно противному) добавилась еще парочка пунктов, включающие в себя удовлетворение потребностей Стефана! Если она и надеялась на счастливое завершение событий, то теперь точно уверена в одном: безумно хочется застрелиться! Желательно прихватив с собой на тот свет и этого оголодавшего соплежуя!
  - Хватит уже, - сладко пропела девушка, собираясь кинуться в ванную, едва за младшим вампиром закроется дверь, чтобы прополоскать рот с мылом и тщательно вымыть руку.
  Юноша долгих несколько секунд смотрел на нее жаждущими глазами, а потом скрылся из виду, подталкиваемый в спину мощной волной Силы Франчески.
  "Фрэн" - едва слышно напомнил о себе друг. "Несусь" - на бегу бросила она, по пути уронив какую-то антикварную вазу. Сейчас было не до грациозности. Голос у мужчины был настолько обеспокоенным и взволнованным, что приготовление крепкого напитка заняло гораздо больше времени, чем на то потребовалось, если бы у нее не дрожали руки.
  - Да что случилось? - спросила она, быстро входя в пустую спальню Елены. Поставив поднос на прикроватную тумбочку и быстро оглядевшись по сторонам, она уже решила распрощаться с самообладанием и устроить другу концерт с битьем посуды, когда из ванной вышла белая, как простынь, девушка, поддерживаемая под руки мужчиной.
  Итальянка несколько раз моргнула, подыскивая в себе слова для повторения вопроса, и выдавила из себя нечленораздельное:
  - ЧТОСНЕЙ?
  Ее удивление и страх были вполне обоснованы - так отвратительно маленькая принцесса еще не выглядела никогда. Выражение: "Краше в гроб кладут" полностью толковало суть увиденного. Мертвецки-бледная, со слезящимися красными глазами и посиневшими губами, на лбу выступила испарина, видимо, у нее было нешуточная температура...
  - Не знаю, ей плохо, - истерично высказался вампир, явно пребывающий на последней стадии "Я не в себе". Не хватало только неестественно высокого голоса, заламывающихся рук и девичьих всхлипов.
  - Ты бессмертный или кто? - мигом вышла из себя подруга, подходя ближе к Елене. С легкостью подняв ее на руки, словно она весила несколько граммов, Фрэнки прижала ее к себе, задним умом отмечая сильный жар.
  Дамон на удивление спокойно подпустил ее к девушке, что тут же порадовало его приятельницу. На пререкания времени у них однозначно не было.
  - Ее тошнит? - по-деловому спросила итальянка.
  Кивок.
  - Где болит, моя дорогая? - заворковала над ней девушка, осторожно укладывая на кровать и прикладываясь губами к мокрому от пота лбу. Нет, не для измерения температуры. Ей необходимо было выяснить, что именно болит, а действие Силы значительно увеличивалось при тесном контакте.
  - Я беременна, да? - с трудом выговорила Елена, бросая испуганный взгляд на мужчину, внешне довольно похожего на нее.
  Франческа повернулась лицом к другу, тихо съезжающего по стене, к которой прислонился для надежности, и категорично ответила:
  - Разумеется, нет! Твой вампир забыл рассказать тебе о том, что умер несколько столетий назад? Или ты упустила из виду сей факт? Откуда у мертвеца, пусть и довольно правдоподобно играющего роль живого человека, могут быть дети?
  Она говорила очень мягко и тихо, всеми способами пытаясь отвлечь девушку от боли. То, что ей действительно худо, вампирша поняла мгновенно.
  "Дыши глубже" - посоветовала она мужчине. "Банальный желудочный грипп, который подхватила твоя обоже, еще не причина для паники. У меня имеется парочка вопросов, поэтому начинай приходить в себя".
  Юноша не стал объяснять ей реальное положение вещей, потому как не видел в этом никакого смысла. Что толку объяснять подруге то, что он сам очень плохо понимает? Каким образом он чувствует на себе все, происходящее с любимой девушкой? Не надо упоминать и о тошноте, потому что бессмертных никогда не касались болезни людей.
  Без труда запихав в Елену горсть антибиотиков и напоив ее крепким чаем без сахара, итальянка заботливо укутала ее теплым одеялом и села рядом, негромко напевая какую-то старинную колыбельную песню из своего детства.
  - Ты как? - одними губами спросила она у друга, который отчетливо расслышал каждый звук.
  - Паршиво, - отозвался Дамон, с опаской поглядывающий на измученное лицо спящей девушки. - Мне можно к ней подойти?
  Франческа милостиво кивнула, с тяжелым вздохом отказываясь от безупречной роли лечащего врача - спасителя человечества.
  Мужчина опустился на корточки рядом с кроватью, легонько сжал в руках ладонь своей принцессы и мысленно стал подыскивать ответы на все интересующие вопросы.
  - Стефан решил перекусать половину города? - негромко произнесла подруга, осматривающая "территорию" сквозь щелку в тяжелых драпировках, специально задернутых для того, чтобы солнечный свет не беспокоил сон девочки.
  - Плевать, - безразлично ответил вампир. - Как она могла заболеть? В ней моя кровь.
  - Это и я хотела бы знать, - задумчиво пробормотала девушка, бросая взволнованный взгляд на Елену. - Ты кусал ее сегодня?
  - Я похож на идиота? - мгновенно завелся мужчина.
  - Фу, как грубо, - поморщилась его подруга. - Тогда подыщи для меня разумное объяснение случившегося. Я с удовольствием подожду.
  Она сложила руки на груди, приготовившись выслушать более правдоподобное объяснение, которого не существовало в принципе.
  - Не знаю, - нехотя признался он. С подобным ему еще не приходилось сталкиваться, что внушало животный ужас. Как он мог теперь оставить ее одну даже на пару секунд? Что нужно отдать, дабы навсегда распрощаться с возможностью быть вдали от нее? Почему именно она, его принцесса, должна страдать? Где она будет в безопасности? Он собирался найти решение всех проблем в течение следующих минут, потому что уже начинал сходить с ума от беспокойства, а что же будет через пару часов? В конец потерявший разум вампир вряд ли сумеет обеспечить неприкосновенность своей девушке, чего ни в коем случае нельзя допускать.
  - У меня для тебя несколько вариантов - выбирай любой, - решила придти ему на помощь Франческа. - Первый. Увозишь ее отсюда на край света, предварительно до беспамятства напившись кровью, чтобы в разы увеличить Силу. Прячешь ее и убиваешь всякого, кто появится в радиусе десяти километров. Второе. Превращаешь ее в вампира, пока еще не совсем поздно. Если у тебя рука не поднимается, то я с легкостью выполню эту грязную работенку, потому что сильно полюбила девочку. Третье. Разбираешься во всей истории в кратчайшие сроки, предварительно лишив братишку жизни. Поясню: пока этот голодающий пил мою кровь, - она дернулась от отвращения. - Я видела кое-что в его голове. Поганые мыслишки, сразу могу заявить. Так вот, в одной из картинок странно мелькнуло рыжее лицо, и я начинаю подозревать, что мерзкая мордашка принадлежала лисице с именем Масяня или как там ее. На мою помощь и тут можешь рассчитывать.
  Дамон никак не ответил ей, с головой уйдя в осмысливание только что услышанной новости. Братец опустился до помощи Мисао? Быть того не может! Да, он сам был вполне способен на подобные "подвиги", но святой Стефан, на каждом углу кричащей о своей принадлежности к канонизации? Ради Елены? Но ведь она в первую очередь находится в опасности, пока жива китсунша! Разве этот напыщенный недовампир не понимает настолько очевидных вещей?
  - Думаю, кое-что мне нужно узнать прямо сейчас, - процедил мужчина, медленно шагая по направлению к двери. Его драгоценный брат только что вернулся домой, и очень скоро пожалеет об этом.
  
  Глава 9
  
  Вампир медленно спускался по лестнице на первый этаж, нарочно используя человеческую скорость, чтобы получить хотя бы малую толику времени на осмысление поведения братца. У него никак не желала складываться четкая картинка, согласно которой Стефан действительно пытается навредить Елене. Пусть он был эгоистичным, полным ненависти и зависти существом, но он любил девушку ничуть не меньше его, Дамона. Или же мужчина ошибается настолько, насколько это вообще возможно в их случае. Вот только жалеть о своей чрезмерной доверчивости он не собирался, поэтому и спускался сейчас вниз. Чтобы расставить все точки над "i" и выяснить, что на самом деле произошло с его принцессой, и по какой причине кровь бессмертного не оказала должного действия.
  С каждой преодоленной ступенькой в нем все отчетливее закипала ярость. Мужчина перестал что-либо видеть и слышать, потому что перед глазами вновь появилось измученное лицо девушки без единой капли крови... Оставалось только надеяться, что виновником ее страданий окажется не святой Стеф. В противном случае на человечность и родственные чувства нет никакой надежды.
  - Во двор, бесшумно и быстро, - скомандовал он брату, рассеянно озиравшемуся по сторонам. Настроение было слишком отвратительное, чтобы привычно пользоваться шуточками и безразличием.
  Дамон не почувствовал удивления или непонимания со стороны младшего родственника, который покорно проследовал в самый дальний угол двора, находящийся на границе с лесом. В Стефане ощущалась небывалая уверенность в себе и немного самонадеянная вера в собственное превосходство.
  - Ты знаешь, о чем я хотел поговорить? - старшему вампиру надоело копаться в подсознании брата. Говорил он очень холодно, сдержанно и в тоже время с нескрываемой ненавистью.
  - Догадаться несложно, - в тон ему ответил юноша. - Что тебе нужно от Елены?
  Он резко развернулся, взглядом вцепившись в спокойно-безразличную маску, которая должна была выполнять роль лица мужчины. С того самого дня в Италии прошло больше месяца, и за это время обоюдная неприязнь друг к другу стала еще отчетливее. Глядя на них со стороны очень легко было назвать их братьями из-за поразительного внешнего сходства, но гораздо проще считать их врагами. Лютую злобу, попеременно принадлежащую то одному, то другому, видно было невооруженным глазом.
  - Встречный вопрос, Стеф, - снисходительно улыбнулся Дамон. - Чего ты добиваешься? Она моя, и останется ею вечно. Или же ты настолько глуп, что веришь в обратное?
  - Она никогда не была твоей, - категорично заявил юноша. - Во всяком случае, по своей воле. Что ты с ней сделал?
  Он пытался с помощью неожиданности уловить хоть что-то в лице брата, но не добился успеха. Тот слишком хорошо контролировал свои эмоции.
  - А должен был сделать? - насмешливо поинтересовался мужчина. - Мне вовсе не обязательно пользоваться твоими сопливыми штучками. Теперь расскажи-ка о своих планах, Стефан. Зачем ты ищешь Мисао?
  Вопрос был чистой воды блефом, но иного выхода у вампира просто не существовало. Он не мог опираться на нечеткие воспоминания, увиденные Фрэнки в не самый лучший момент ее жизни. О ее предвзятом отношении к младшему Сальваторе известно большинству присутствующих в этом городе. И все же хотелось бы получить максимально честный ответ, поэтому он тут же применил Силу, полностью полагаясь на ее действие.
  - Ты действительно считаешь, что сможешь добиться этим чего-либо? - в голос засмеялся юноша, изящно отбивая слабенькую волну брата мощным потоком. За тот короткий период времени, что ему пришлось провести в безрезультатных поисках любимой девушки, он очень многому научился. В частности, забирать большую часть жизненной силы из крови жертв, оставляя их при этом живыми. Поэтому натренированные навыки старшего на данный момент выглядели сущей посредственностью рядом с его могуществом. - Сегодня я преподам тебе урок, Дамон, - зловеще пригрозил он, делая два быстрых шага по направлению к ближайшему дереву. - И знаешь почему?
  Мужчина не выказал и малейшего намека на страх, которого на самом деле не чувствовал. А вот удивление... Ему с трудом удалось устоять на ногах, настолько концентрированной оказалась Сила Стефана. В любом случае, даже если он и не питался больше кровью животных, обычными людьми здесь тоже не пахло.
  - Потому что рядом нет моей Елены, - ответил он, пытаясь сделать хотя бы небольшой шаг вперед. К его огромному удивлению, столь простое действие оказалось ему не подвластно. Нечто подобное уже происходило с ним однажды, когда он умудрился угодить в лапы Шиничи. И вряд ли в этот раз обошлось без китсуна. В одном он был абсолютно уверен - обычному вампиру (а брат всегда был более чем серостью и посредственностью) такое не по плечу. - Ты всегда был жалким, и сейчас вновь демонстрируешь это. Самостоятельно справиться со мной тебе не по зубам, поэтому решил подключить рыжую братию к семейным разборкам? Низко, братишка, и подло, - театрально сморщился мужчина, скрывающий за насмешливым тоном попытки отыскать поблизости лисицу.
  - Она не твоя и никогда не будет твоей! - во всю мощь легких прокричал младший вампир, бегающим взором отыскивающий самую острую ветку. У него осталось не больше десяти минут, прежде чем Сила начнет угасать. Этого времени вполне достаточно для настоятельного вдалбливания в голову брата насущной порции сведений, правил и ограничений касательно Елены.
  - Она уже моя! - победно провозгласил округу Дамон. Ему нужно было вывести родственника из себя. Достаточно будет всего одной отвлеченной мысли и кое-кто начнет жалеть о маленьком спектакле, на который решился от безграничной глупости.
  Стефан проявил чудеса выдержки, пропустив мимо ушей торжествующий тон брата. Он сумел отыскать необходимый предмет, ловко поднял его с земли, пользуясь отточенной до мелочей грацией хищника, и повернулся лицом к своему врагу.
  - Ошибаешься, - возразил он. - И всегда ошибался, считая себя достаточно сильным. Ты слаб, потому что в тебе нет ни грамма любви.
  Вампир внимательно посмотрел на беспомощного брата, как бы решая, куда именно нанести первый удар. Ни о каком убийстве на данный момент речи не было, потому что это было слишком просто. Сейчас ему хотелось доказать старшему Сальваторе, насколько тот заблуждается, принимая его за жалкое подобие бессмертного. Болью отплатить за свои страдания, расквитаться за то бесценное чувство, которое отнял у него мужчина.
  - Может быть, это семейное? - продолжал насмехаться над ним родственник. - Возомнил себя творцом справедливости, а, Стефи? Так отбрось уже свою трусость и попытайся побыть настоящим мужчиной! Пары минут мне будет вполне достаточно!
  Дамон не сумел правильно рассчитать степень озлобленности стоящего рядом юноши. В одно мгновение его гнев превратился в мощную волну Силы, а лицо исказила гримаса ненависти. Тяжело дыша, он замахнулся для сокрушительного удара, крепко сжимая в руках толстую ветвь дерева с обломанными краями, но воспользоваться ей не успел, потому как оказался лежащим на земле.
  - Когда же ты научишься уважать взрослых, Стефчик? - рассмеялась Франческа, отбирая у него "опасную игрушку" со словами, - Давай-ка это сюда, а то еще поранишься ненароком.
  Девушка резко размахнулась и запустила деревяшку в сторону леса, поворачиваясь к другу. Он все также стоял на месте, явно обездвиженный с помощью Силы, которая принадлежала однозначно не младшенькому.
  - Скверная история, - пробормотала она себе под нос, полностью контролируя ситуацию, что удавалось ей с большим трудом. Стефан изо всех сил сопротивлялся ее вмешательству, пытаясь подняться на ноги. Дамон был более сдержан, но ярость все выше поднимала в нем голову, грозя с минуты на минуту вырваться наружу, что чревато нежелательными последствиями. Его брат слишком заигрался в угрозы, а мстить он любил, как говорится, "на месте". И в окрестностях находился еще кто-то, достаточно могущественный для сдерживания одного вампира и затуманивания сознания другого. Стоит ему переключиться на Фрэнки и дело приобретет скверный запах.
  "Фрэн, кровь" - с трудом выдавил из себя друг. Голос его был таким глухим, что больше напоминал слабое эхо.
  Девушка не стала удивляться уж слишком часто повторяющемуся решению любых проблем. В конце концов они были вампирами, следовательно, довольно тесно связаны именно с этой тягучей красной жидкостью. Гораздо больше ее заинтересовал сам способ выхода из ситуации. Всего в нескольких метрах лежит слабая Елена, которую совершенно некому защитить.
  У нее было не больше одной секунды для выбора логически правильного поступка, поэтому она отбросила в сторону размышления, полностью отдаваясь интуиции. В следующий миг она прижимала к себе несопротивляющегося Дамона, страстно впиваясь в него губами. Судя по его реакции, поступила она верно, что тут же подтвердилось участившимся сердцебиением мужчины. Позволив ему надкусить губу, вампирша и дальше старалась удерживать ситуацию под контролем, не забывая о реалистичности их наигранной любви друг к другу.
  - Сейчас я тебя отпущу, а ты спокойно останешься стоять на месте - тихо шепнула ему Франческа.
  - Предварительно оторву голову Стефану! - прорычал он в ответ.
  Его подруга начала осознавать безвыходность ситуации. На расстоянии в несколько сотен метров от них находится этот ходячий коврик, которая всеми силами пытается вновь вернуть себе власть над происходящим, а она вынуждена уговаривать в конец обозлившегося приятеля, решившего простится с мечтой о любящем его брате. Плюс ко всему в самом эпицентре событий оказалась совершенно беспомощная Елена, не способная моргнуть по-человечески, что уж тут о собственной защите размышлять... А Фрэнки далеко не такой талантливый вампир, как могло бы показаться со стороны.
  - Елена! Черт возьми, Мисака рядом! - чуть не закричала девушка, но вовремя вспомнила о необходимости шептаться, чтобы не дать в руки лисице еще парочку преимуществ. - Оставь их со Стефом на меня и обходи дом с другой стороны, чтобы не попасться на глаза рыжей гадине. Не думаю, что сумею ее поймать, но испугаю по полной программе. Ей будет не до тебя, мой дорогой, - последние слова она произнесла достаточно громко, чтобы привлечь как можно больше внимания к их спектаклю о безумной страсти двух вампиров.
  Задним числом отмечая безумный жар, исходящий от рук мужчины, итальянка оттолкнула его с наигранным кокетством и повернулась ко все еще лежащему на земле младшему Сальваторе.
  - Вставай, разгневанный подросток, - она протянула ему изящную ладонь и помогла подняться на ноги, очень надеясь на то, что ангел хороших дел, сидящий у нее на плече, достаточно сильно отвлекся, чтобы упустить этот поступок из виду. Дамона рядом уже не было, что вселяло малую толику уверенности в его благоразумии. Девушке безумно не хотелось отправлять его в таком состоянии к Елене, но уже ничего не поделаешь. Оставалось только верить довольно искренним словам о том, будто он любит ее больше жизни. Одолеваемый жаждой, с гудящей от ярости головой и желанием зверского убийства, он был сейчас наихудшим вариантом "сиделки".
  Времени оставалось слишком мало, потому что Мятака почувствовала неладное и медленно начала уходить все дальше. Франческа уже не ощущала вокруг себя расплавленные волны мощи, лишь слабые ее отголоски. Чертыхнувшись сквозь зубы, она набрала в грудь побольше воздуха, медленно выдохнула его, освобождая сознание от бесчисленного множества тревог и сомнений, посмотрела в зеленые глаза, как бы растолковывая им план дальнейших действий, и побежала. Даже если поймать эту хвостатую дамочку ей не удастся, вымотает она ее окончательно. А заодно преподаст пару уроков выносливости Стефану, который по ее мнению еле переставлял ноги.
  
  Дамон быстро обошел дом вокруг, занимаясь подсчетом шагов, и вошел в пансионат через парадную дверь. Взлетев по лестнице на второй этаж, он остановился возле спальни девушки и понял, что войти не может. Как он смеет переступить порог комнаты, где находится весь смысл его существования, которое рядом с ней обретало все симптомы настоящей жизни, когда испытывает совершенно неконтролируемую жажду? На борьбу со зверским голодом у него просто не осталось сил, ни обычных, ни сверхъестественных. Но даже если опустить эту глобальную проблему под номером один, оставалась еще одна: в нем проснулся хищник, который вполне способен напугать девочку (в лучшем случае). А подобного поворота событий он никак не мог допустить.
  О Стефане и обо всем случившемся он старался не думать, чтобы не спровоцировать в себе пробуждение еще нечто более ужасного и мстительного.
  - Мальчик мой, ты прекрасно себя контролируешь, - спокойно произнесла женщина, появляясь за спиной вампира. Выглядела миссис Флауэрс такой же невменяемой, какой он видел ее несколько раз: полностью седые волосы собраны в старомодный пучок, из которого выбилось несколько прядей, потускневшие глаза блестят совершенным безумием, губы непрерывно шевелятся, но даже очень острый слух не способен уловить хотя бы подобие звука, а в руках она держала миску с теплой водой, и плавающими в ней обрезками ткани. - Думаю, вы сильно ошиблись насчет болезни юной леди. Чувствуешь? - она повела носом на манер поисковой собаки и вздрогнула. - В этот дом снова вернулась смерть.
  Сказано это было без малейшего намека на страх, скорее с благоговейным восторгом. Мужчина хотел уже прекратить этот поток несуразных глупостей, когда его щеки коснулась морщинистая рука.
  - Ты знаешь, что я права, Стефан, - доверительно прошептала она, большим пальцем касаясь губ Дамона. - Мы должны спешить, пока не стало слишком поздно. Откинь злобу и спокойствие придет к тебе. А вот это мы уберем, - она аккуратно стерла с его рта небольшую каплю крови Франчески и распахнула дверь, первой входя в спальню Елены.
  Юноша попытался следовать совету выжившей из ума старухи, вплоть до того момента, когда его взгляд коснулся лица любимой девушки.
  Дальше все закружилось у него перед глазами с такой силой, что с трудом удалось устоять на ногах. О чем твердила хозяйка пансиона? О смерти? Она оказалась права - его принцесса умирала. За те несколько минут, что понадобились ему для несостоявшегося разговора с младшим братцем, ее состояние ухудшилось в разы.
  - Успокойся, - повторила миссис Флауэрс, с удивительной легкостью удерживая вампира на месте, когда тот попытался кинуться к беспокойно спящей девушке. Его до глубины души поразила неимоверная сила пожилой женщины, что слегка отвлекло сознание новой загадкой. - Я все сделаю, только не мешай мне.
  Она споро засеменила к кровати, продолжая что-то бормотать себе под нос. Только сейчас мужчина заметил, что в комнате повсюду расставлены горящие свечи и удушающее пахнет тлеющим сеном. Вслух спросить он ничего не мог, потому как справиться с дрожащим голосом у него не было ни малейших шансов.
  "Ведьма?" - с надеждой задал он вопрос. Ответом ему послужил утвердительный кивок.
  - Помолчи и внимательно послушай меня, - взялась за объяснения женщина, делая странные пассы руками. - Возьми тарелку с водой и вытирай лоб бедной девочки. Вы ведь не боитесь святой воды? - хмыкнула старуха, скрюченной рукой протягивая ему емкость с прозрачной жидкостью.
  Он не имел ни малейшего желания спорить или задавать вопросы, поэтому молча выхватил у женщины все необходимое, осторожно подобрался к лицу своей принцессы и, стараясь не смотреть на нее, принялся нежно выполнять указания. В голове неожиданно появилась одна пугающая мысль. Он не чувствует ничего, словно рядом лежит не Елена, а совершенно посторонний ему человек. Быстро отбросив в сторону ужасающие догадки, мужчина принялся слушать неразборчивое бормотание хозяйки пансиона.
  - Ты был невнимателен, мой мальчик, - донеслось до напряженного слуха. Все верно, именно он виноват в случившемся. - От нее пахнет тобой, давал ей свою кровь? - быстрый кивок головой. Пожилая дама внимательно посмотрела ему в глаза, понимающе улыбнулась и успокоила. - Не стоит плакать, юноша. У нас есть все шансы. Если бы я вернулась домой чуть раньше, твоя принцесса была бы уже вне опасности. Почему сразу не приняли меры? Проклятье слишком древнее...
  - Что древнее? - переспросил вампир шелестящим голосом, с неимоверным усилием заставляя себя быть предельно спокойным. На безмолвно текущие по щекам слезы он не обратил никакого внимания.
  - Проклятье, - повторила ведьма, что-то нашептывающая трем зажженным церковным свечам. - Разве ты не догадался, Дамон?
  Вместо ответа он наклонился к груди девушки и неистово стал молиться только об одном - ее жизни. Он готов был пойти на все, поклясться Богу и Черту одновременно отдать душу, только чтобы ее сердце стало биться спокойнее.
  - Моя кровь, - выдавил из себя обрывок фразы юноша.
  Его предложение было тут же понято.
  - Она не поможет, - печально покачала головой миссис Флауэрс. - Попробуй Силой заставить ее очнуться. Она должна бороться, иначе у меня ничего не получится.
  Он содрогнулся от одной мысли о том, что ему придется сейчас сделать. Как только к ней вернется сознание, придет и боль.
  - Девочка справится, - с большой долей неуверенности в голосе, подбодрила его женщина. - Помогай ей, отводи в сторону ощущения, делай что угодно, лишь бы она начала бороться. Заставь пообещать тебе, что выдержит, - жестко проинструктировала она мужчину, поворачиваясь к небольшой горке засушенных трав, которые разложила на полу.
  Проклиная все на свете, он дотронулся холодными пальцами до посиневших губ и очень тихо стал звать ее по имени, медленно расходуя при этом довольно ограниченные остатки Силы. Теперь он в полной мере мог ощутить, что происходит с его любовью. Внутри нее как будто появилась сама Тьма, медленно поглощающая Жизнь. Она растеклась по ее телу, заполнив собой кровь и большую часть органов. Яд...
  - Быстрее, - нервно поторопила его ведьма.
  - Прости меня, моя принцесса, - шепнул ей на ухо Дамон, заливая непрошенными слезами осунувшееся лицо Елены. На мгновение закрыв глаза, он сделал то, о чем его просили.
  Девушка несколько раз тяжело вздохнула, прощаясь с остатками кошмара, и тут же заплакала, вначале от испуга, а потом ее пронзила такая волна боли, что с трудом удалось не закричать во всю мощь легких. Она раскрыла глаза, судорожно осмотрелась по сторонам и зажала рот рукой, чтобы в самой необходимой степени скрыть от любимого мужчины свой ужас и панику.
  - Прости меня, - вновь шепотом произнес вампир, наклоняясь ближе к ней. Он изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы помочь ей хоть чем-то. - Скоро все пройдет, - пытался успокоить он девушку, но сам уже перестал верить в эти слова. - Я рядом и очень люблю тебя...
  Он хотел добавить еще что-то, когда ее тело прошило волной судороги такой силы, что она не сумела удержать рвущийся наружу крик.
  - Дамон, больно, - заходясь плачем, пожаловалась принцесса.
  - Знаю, милая, знаю, - проглатывая окончания, забормотал вампир. Бросив всего один уточняющий взгляд на хозяйку пансиона, он крепко прижал к себе девушку, медленно вытягивая ее из-под одеяла. - Потерпи, пожалуйста. Все очень скоро закончится, моя принцесса. Я с тобой, тебе нечего бояться.
  Он зарылся лицом в ее волосы и заплакал, стараясь заглушить остатками Силы любую боль. Самообладание начало сдавать, потому что с каждой секундой ей становилось все хуже. Медленно стали рушиться кости... Он слышал, как одно за другим лопаются ребра, острые осколки впиваются в легкие и сердце, негромко хрустят суставы на пальцах, не выдерживают давления крови сосуды. Елена несколько раз впивалась зубами в его плечо, но боль становилась все сильнее.
  - Ради меня, любимая, - севшим голосом обратился к ней мужчина. - Ты должна, понимаешь? Я не смогу без тебя.
  - Деточка, все почти закончилось, - пришла ему на помощь пожилая дама. - Думай о чем-нибудь приятном, а я пока закончу.
  Девушка с трудом могла расслышать их наставления. Вокруг и внутри нее все горело, ломалось и рушилось с таким шумом, что его должны были слышать все в радиусе одного километра. О приятном она думать не могла, потому как это казалось слишком сложным. Ей хотелось спокойствия, умиротворения и чтобы все исчезло. Только мысли о Дамоне мешали ей осуществить желаемое. Он не должен плакать, во всяком случае не из-за нее.
  Подсознательно зацепившись за его образ, она медленно стала возвращаться к нему. Жить без его любви ей уже не удастся, но ведь у нее есть это самое чувство! Неужели она так легко сможет расстаться с ним, променяв его на покой? Без его страсти, нежности, ласки, аналогов которым не существует в природе? Свое счастье променяет на отсутствие боли? Никогда!
  - Ненавижу! - сквозь зубы процедил вампир, прижимая голову своей принцессы к часто вздрагивающему плечу.
  Все закончилось. Она рядом. Будь проклят этот мир. Он будет мстить.
  
  "Я постараюсь навсегда позабыть этот день. Самый страшный день в моей жизни. Сегодня я чуть было не умерла на руках у любимого мужчины, который вновь спас мне жизнь. И меня отнюдь не пугает мысль о смерти, но действительно страшно становится тогда, когда я понимаю, что пришлось пережить моему Дамону. Смутно помню события предыдущих часов, но без труда могу рассказать о них по глазам вампира. Никогда прежде мне не доводилось видеть нечто более ужасное. Холодные, погасшие и безжизненные - такими я увидела их, едва ко мне вернулась реальность.
  Думаю, со временем мне удастся забыть ту боль, которую пришлось вынести, но вот этот взгляд... Нет, его мне не вытеснить из памяти.
  Больше всего на тот момент меня пугало присутствие любимого мужчины. Борясь со своим "внутренним мучителем", который снова и снова находил во мне еще не полыхающие огнем участки тела, я старалась скрыть ощущения. Потому что он не должен был этого видеть".
  
  Очнулась я также неожиданно, как и потеряла окружающий мир. Сначала мне даже не удалось разобраться, где я нахожусь и что делаю, но потом тихие голоса, переговаривающиеся в паре сантиметров от меня, завладели моим вниманием, и я вся превратилась в слух.
  - Мальчик мой, да ты с трудом держишься, - голос был смутно знакомым, и в тоже время совершенно неестественным. С небольшим намеком на хрипотцу, он определенно принадлежал пожилой женщине, скорее всего хозяйке пансиона. - Отпусти девочку и утоли свой голод, если не хочешь навредить ей. Ты мне очень скоро понадобишься, потому что мы всего лишь остановили процесс. Слышишь ее сердце? Оно очень беспокойно.
  Про кого она говорит? Чье сердце неспокойно?
  - Спасибо, вам, миссис... - мне даже не надо было задумываться над тем, чей голос я сейчас слышу. Мой мужчина! Мой вампир! Дамон.
  - Флауэрс, - величественно представилась она.
  - Миссис Флауэрс, - почтительно повторил за ней мужской голос. - Дело отнюдь не в жажде. Рядом с ней я всегда себя контролирую.
  Сильные руки переместились со спины на талию, и тут только я поняла, что вовсе не лежу на кровати, а стою на коленях, прижатая к телу любимого. При этом не испытываю ни малейших неудобств. Он специально поддерживает меня так, чтобы дать возможность полностью расслабиться.
  - Сейчас я говорю совершенно о другом, - с нажимом заявила старая леди, шурша чем-то. - Мне понадобится твоя Сила и кровь.
  По моим ощущениям мы обе почувствовали его раздражение, поэтому дальнейших споров не последовало. Я уже решилась произнести несколько малозначительных слов, когда женщина вновь вступила в разговор.
  - Подними ее, но так, чтобы не сдавливать ребра, - проинструктировала она. - А потом ступай за мной.
  Раздались шаркающие шаги, а следом я как будто взлетела вверх на пару метров и тут же опустилась назад. Ощущение было довольно необычным, но совершенно безболезненным.
  Я хотела рассмеяться, чтобы показать, что со мной все в порядке, и... закашлялась. Тут же вернулось все: боль, страх, паника и бесконечное желание прятать это от моего мужчины. С каждым надсадным вдохом внутри меня расползалась горячая волна чего-то вязкого, липкого и очень неприятного, заставляя крепче сжимать ладони в кулаки. Я мечтала только об одном - чтобы Дамон ушел. Сейчас же! Немедленно покинул дом своего брата и не возвращался в него до тех пор, пока я не научусь держать слезы при себе.
  - Делайте же что-нибудь! - сквозь свист воздуха раздалось над самым моим ухом. - Нужна кровь? Берите! Если понадобится жизнь - я отдам ее. Да что вы стоите?! - никогда прежде мне еще не приходилось слышать такой безысходности в его голосе. Я даже забыла на несколько секунд, что внутри меня, словно на лифте, вверх-вниз путешествует невыносимая боль, изучая каждую клеточку моего организма. В данный момент, например, происходило освоение области груди, и намечалась жаркая война с кислородом, который теперь с огромным трудом проходил через легкие и с шумом вырывался на волю.
  - Юноша, немного больше спокойствия, - попыталась утихомирить его женщина. - Она полностью в сознании, вот только говорить не может, правда, деточка?
  У нее был такой мягкий, убаюкивающий голос, что я опять отвлеклась, с восторгом вслушиваясь в шелестящие нотки. Получается, если не думать о боли, совершенно ее не чувствуешь?
  - Да-да, - пробормотала престарелая дама себе под нос, но я восприняла это как ответ на мой непроизнесенный вопрос.
  - Принцесса, ты меня слышишь? - тут же ухватился за предоставленную возможность вампир. Сколько же волнения в его голосе! Милый мой, я справлюсь, просто помогай мне.
  - Она вам не ответит, - развеяла его надежды миссис Флауэрс. - Но ей приятно слышать твой голос. Помнится, в молодости мой супруг очень часто говорил, что лучшего лекарства, чем "Ерунда", не существует в принципе. Попробуй воспользоваться житейской мудростью старика, - ну вот, что и требовалось доказать! Тетя явно не в себе.
  Я запретила себе смеяться или хотя бы пытаться совершить нечто подобное, но ответа мужчины ждала с особым нетерпением. Интересно, мы вместе понесемся в аптеку? И продают ли "Ерунду" без рецептов?
  - Сегодня уезжают Мэтт и Бонни, - на ухо зашептал мне ласковый голос. - Я обязательно отвезу тебя в вокзал, чтобы ты попрощалась с ними. Обещаю, любимая. И как только все закончится, мы можем переехать в тот же город, чтобы ты всегда была рядом с ними. Я все сделаю ради тебя, только продолжай бороться. Ты ведь сильная, моя принцесса!
  Вот теперь я разревелась от счастья! Наверное, мне никогда не выяснить, чем я заслужила такую благосклонность судьбы.
  - Не плачь, пожалуйста, - взмолился мой мужчина, чем-то мягким вытирая соленые дорожки на щеках. Странно... Мне только сейчас удалось заметить, что вокруг меня темно. И с самого начала света не было. Что происходит? Почему я ничего не вижу?
  - Тише, тише, тише, - убаюкивающим тоном произнесла старушка. - Все будет в порядке, это просто небольшая необходимость. Тебе надо побыть немного в покое, чтобы расслабиться. Давайте-ка выпьем вот это, юная мисс, - видимо, она что-то протянула вампиру. Судя по запаху, гадостью назвать сей "напиток" будет очень правильным делом.
  Отбросив ненужные страхи и переживания, которые возвращали меня к насущной проблеме о видах мучений, я переключилась на обдумывание одного забавного наблюдения. Когда становишься девушкой бессмертного, все время под нос подсовывают всякую мерзость и с самым невинным выражением лица просят испробовать смесь. Честно, сегодня мне однозначно не хотелось глотать пакостные "чаи" и делать счастливый вид. И я очень надеялась, что Дамон догадается спросить о моих желаниях.
  - Принцесса моя, - заворковал он. - Это обязательно.
  Я не сомневалась, любимый!
  - Пожалуйста, ты должна выпить, - продолжал настаивать мужчина, поднося к моим плотно сжатым губам вонючее пойло. Да от одного запаха мне полегчало стократно! Может, на этом и закончим игру в "Больничку"? - Елена!
  Вот теперь в его голосе появилась строгость. Не знаю, что на меня повлияло, его повелительный тон или же убранная от лица кружка, но я несколько раз сжала ладонь в просительном жесте "Дай", каким пользуются маленькие дети. Пошевелиться оказалась практически невозможно, да и очень уж страшно. Если желание посмеяться принесло за собой такую невыносимую муку, то каково будет, попытайся я двигать конечностями.
  К моим губам прикоснулась что-то холодное, прямо-таки морозное, и я уже совсем приготовилась к выполнению спартанских глотков, которые необходимы для распития чрезмерно гадостных напитков, когда поняла, что ошиблась. Это были губы любимого.
  Он нашел прекрасную замену всяким гадким эликсирам! Лечебные свойства у его поцелуев гораздо продолжительнее, никаких противопоказаний за несколько месяцев у меня не наблюдалась, зависимость стопроцентная, а уж какой эффект сногсшибательный! Дышать стало очень легко, к лицу прилила кровь, ладошки вспотели, и я поймала себя на мысли о том, что отнюдь не против немного "пошевелиться".
  Ох, какой ужас! Я превратилась в совершенно неадекватное существо, явно озабоченного склада ума.
  И тут же в горло полилось что-то вязкое, терпкое, немного солоноватое и на удивление знакомое. Правда пахла эта смесь отвратительно, но на вкус была довольно... В общем, я даже не успела разобраться в своих ощущениях, как опять оказалась в плену у совершенно бесподобных губ моего мужчины.
  До слуха вновь долетел странный по своей природе свист, который смутно напомнил о катании на американских горках, потом раздался леденящий душу скрип двери, и все успокоилось. Теперь вокруг меня было только сердцебиение вампира, его сладкое дыхание и сырость. Странно, но последнее свое ощущение я объяснить не смогла.
  - Маленькая моя, - продолжал лучиться нежностью Дамон. - Очень скоро все пройдет. Сейчас тебе нужно немного поспать, ты слишком устала.
  В самом деле? По моему мировосприятию я с абсолютной точностью могла утверждать обратное. Видимо, проходить все стало гораздо раньше его ожиданий, потому что на меня разом напала армия чувств и желаний. Мне хотелось всего и сразу, но в первую очередь я жаждала увидеть его глаза, чтобы лично удостовериться в удовлетворительном состоянии своего идеала. С первой же минуты моего странного "пробуждения" мне не понравился его голос и настороженно-аккуратные прикосновения, словно я превратилась в фарфоровую куклу.
  - Я положу тебя на кровать, а ты уж постарайся не шевелиться, - со всей возможной властностью и серьезностью попросил он, действительно отодвигая меня от себя. Возможно, именно боязнь потерять тепло его тела придала мне сил, а может быть я уже давно могла начать разговаривать, просто слова невольно сорвались с губ, не причинив мне никакой боли.
  - Только если ты будешь рядом!
  Да, я шантажистка, и меня это вполне устраивает. Во многих случаях мой бессменный эгоизм казался самым правильным решением огромного множества проблем. Мужчина сам научил меня этому, потому что всегда выполняет мои условия, хоть зачастую и делает вид, будто все иначе.
  Не успела я дослушать до конца участившийся ритм его сердца, как "включили" свет. И лучше бы этого не происходило. Никогда! Всего один взгляд, сопровождаемый бесконечным полетом пушистых темных ресниц и я действительно умерла. Причиной столь скорой кончины следует считать любимое лицо, а точнее то, что от него осталось.
  Перед моими глазами действительно был пятисотлетний вампир. В нем ничего не напоминало о том красивом мужчине, которого я любила всем сердцем и душой. Он был бледен, изможден, явно безумен, голоден и все в превосходной степени. И плакал. Тихо, неэмоционально и покорно, словно уже давно свыкся с этой слабостью. Хотя я таковой ее никогда не считала, потому что держать все в себе невозможно. Иногда надо давать волю своим чувствам, чтобы впоследствии почувствовать облегчение.
  На ум пришел странный отрывок: "...Когда слезы ровно делят на три части лицо, и не осталось надежды на себя самого. Надежда - самообман, но это все, что у нас есть. Она ходит по рукам, продавая свою честь... Она будет уходить и возвращаться много раз, всегда держа на расстоянии заветный алмаз. Я без надежды убит, тоской на вылет прострелен, потому что я надеялся, а не был уверен..."*. Однако, я продолжаю удивлять себя!
  Занимаясь дурацкими размышлениями, я осторожно провела рукой по его щеке, ощущая ладонью неимоверный холод его кожи, коснулась кончиком пальца немного вытянувшегося клыка и с душераздирающим всхлипом кинулась Дамону на шею.
  - Не надо, любимый, никогда, - понесла я полный бред, прижимаясь губами то к одной мокрой щеке, то к другой. Где справедливость? Почему она никогда не обращает внимание на то, что мой мужчина получает страданий в разы больше счастья? Зачем ему было становится свидетелем этих ужасных событий? Разве он пережил недостаточное количество горя? Кто сказал, что ему постоянно необходимо находится в атмосфере боли, печали и мучений? Мой милый вампир, мое Само-Совершенство...
  - Ты согласна уехать вместе с Бонни и Мэттом? - дрожащим голосом спросил он, стараясь отвернуться. Видимо, хотел спрятать свое лицо, чтобы не напугать. Но о каком страхе может идти речь? Если мне и стоит испытать ужас, то явно от своего отражения, потому что плакала я чаще него. - Я куплю там квартиру, дом и все, что захочешь. Уговорю переехать туда твою тетю, чтобы ты хотя бы издалека могла видеть сестру. Только умоляю тебя, не отказывай, принцесса. Тебе трудно представить, что я пережил.
  Он продолжал что-то шептать, по-прежнему отказываясь на меня смотреть.
  - Я могу изменить память Джудит, чтобы она не помнила о твоей смерти, - не дал он мне вставить хоть слово. - Будешь жить с ними, если хочешь. Елена, пожалуйста! Я больше ничего не прошу, всего лишь уехать отсюда! Навсегда. Тебе не обязательно быть со мной, я ни на чем не настаиваю. Безопасное место - любое по твоему усмотрению.
  Впечатляющая беседа с самим собой! Интересно, каким образом он сумел обычный вопрос превратить в утверждение о том, что стал мне не нужен? Идея с тетей мне очень понравилась, а вот остальное... Любимый, нам пора на групповые занятия к психоаналитику. Хотя, нет. Лучше пройти домашний курс терапии по специальной программе, основанной на личных потребностях. Только он и я.
  - Дамон, - пришлось зажать ему рот рукой, чтобы получить возможность выговориться. - Прямо сейчас можешь везти меня куда угодно. У меня минимум условий - ты навсегда остаешься моим. Точка. Я буду жить только с тобой. Восклицательный знак.
  От подобной перспективы у меня закружилась голова. Каждое утро иметь возможность просыпаться рядом с любимым мужчиной, все время проводить с ним... Он полагает, что я способна отказаться? Думаю, в этом виновата Фрэнки, которая уверила его в моей неисправимой блондинистости!
  Пока я предавалась удивлению, вампир получил исключительную возможность рассматривать мое покрасневшие глаза, синие губы и прочую атрибутику "красоты" недавно умиравшей особы.
  - Знаешь, о чем я иногда жалею? - тихо спросил он, позволяя мне безропотно утонуть на глубине черных глаз.
  Я быстро прокрутила в голове свой обычный набор глупостей и ляпнула самое вероятное, по моему мнению.
  - О том, что я - человек? - ну о чем, спрашивается, может думать вампир с таким выражением на лице? У меня вариант был только один - кровь. При всем этом, я прекрасно понимала, что фатально ошибаюсь.
  - Почти, - согласился Дамон. - О том, что я - вампир.
  - Это ведь можно исправить! - с воодушевлением предложила я.
  Он догадался, что говорю я о себе, но поддерживать мой восторг не спешил. Выдержав долгий и пристальный взгляд, медленно сползающий с глаз на губы, я получила самый неутешительный ответ.
  - Мне всегда нравились женщины постарше, - мучительно выдавил он из себя улыбку, точнее ее жалкое подобие.
  Хотя бы надежду оставил, и на том спасибо! Главное, чтобы его вкусы ограничивались порогом лет этак в двадцать пять. Мне не особо хотелось быть вечно пятидесятилетней, да и глупо мы будем смотреться вместе.
  - Например, Фрэнки, да? - судя по всему, я более чем стремительно прихожу в себя. Уже и ревность проснулась.
  - Только ты, - покачал он головой, касаясь холодными губами моего носа. Видимо, он вспомнил о чем-то важном, потому что тут же похлопал себя по карманам, вытащил мобильный телефон и поднес его к уху, свободной рукой прижимая меня к груди.
  - Ты где? - нервно спросил мужчина. Несложно догадаться, чей голос я услышу на том конце.
  - В гребаной дыре, - завопила трубка голосом Франчески. - Эта тварь носится на третьей космической скорости, а твой брат ползает, как пресмыкающиеся! Я злая, голодная и уставшая. Как девочка?
  - Сейчас хорошо, - быстро произнес ее друг. - Возвращайся назад, к черту все. Стефу передай кол в сердце и пожелание скорейшей смерти. Попадется мне на глаза - убью не раздумывая. Успеешь за два часа?
  - Охренеть можно, - продолжала негодовать итальянка. - Я, знаешь ли, как раз стою в магазине и никак не могу выбрать между Ламборджини Мурселагро и Погани "Зонда Эр"! Каким боком мне успеть?! Тут даже машины нормальной нет!
  - Тогда спросишь у хозяйки пансиона, где нас найти, - пропустил мужчина мимо ушей ее крики. - Мы уезжаем. Никакой мести. Никому.
  - Ладно, - растеряно пробормотала девушка, мгновенно потеряв всю свою агрессию. - Постараюсь уложиться в сто двадцать минут. Поцелуй от меня Елену.
  И тут же отсоединилась, позволяя другу беспрепятственно выполнить ее напутствие. Не успела я как следует насладиться его небывалой нежностью, вновь ожил телефон. На этот раз пришло сообщение, содержание которого заставляет меня истерично всхлипывать и по сей день. "Два часа тебе, братец, на дорогу сюда. Возьмешь с собой Елену - распрощаешься с глупой подружкой. Нью-Мехико, заброшенный ангар на севере штата". Подписи не было, поэтому мне не сразу удалось понять имя отправителя. На презрительное слово "братец" я вначале не обратила никакого внимания, и только потом, в давящей тишине и одиночестве до меня дошло - это Стефан.
  ________________________
  *На самом деле Елене не могли придти в голову эти слова, потому как это текст песни Дельфина "Надежда". Просто мне захотелось добавить в книгу этот яркий образ о лице, разделенном слезами на три части.
  
  Не осталось ни сил, ни ощущения боли.
  Тоской изъедена душа, как личинками моли.
  Все катится в пропасть, причем уже не в первый раз,
  И равен нулю смысл дружеских фраз.
  
  Все кому-то подарено, потеряно, продано,
  И сердце кровью облитое за ужином подано.
  Осталась только грязь на дне карманов одежды
  И какое-то чувство, что-то вроде надежды.
  
  Она слышит шаги, они все тише и тише.
  Он снова стал журавлем, и будет жить где-то выше.
  Она его не ждет, она простила и плачет,
  А тупая подруга ее надежды дурачит.
  
  Время тихо уходит, и наивная ложь
  К запястью левой руки примеряет свой нож.
  Надежда была и осталась напрасной,
  Она капает на пол липкой жидкостью красной.
  
  Ты изначально один, но даже если есть друг,
  Он не увидит всех бед на ладонях твоих рук.
  Она за тебя не станет смелым, если ты оторопел,
  И за тебя сказать не сможет то, что ты сказать хотел.
  
  Он может только помочь, если что-то не так,
  Когда глаза твои застелет безысходностью мрак,
  Когда слезы ровно делят на три части лицо,
  И не осталось надежды на себя самого.
  
  Надежда самообман, но это все, что у нас есть.
  Она ходит по рукам, продавая свою честь.
  Эта лживая тварь пыль пускает глаза,
  Исчезая в тот момент, когда она так нужна.
  
  Она будет уходить, и возвращаться много раз,
  Всегда держа на расстоянии заветный алмаз.
  Я без надежды убит, тоской на вылет прострелен,
  Потому что я надеялся, а не был уверен.
  
  
  Глава 10
  
  Вампир сжал в руке телефон, испытывая огромное желание закричать. И только боязнь напугать любимую девушку позволила ему сдержать рвущийся наружу поток ругательств и бесконечных угроз. Прошло не больше получаса с того момента, как он поклялся себе, что мстить не будет. Причин на то было более чем предостаточно, но основной стали довольно путаные слова пожилой ведьмы: "Зло всегда возвращается злом". Он не хотел подвергать Елену еще какой-либо опасности, необдуманно рисковать их жизнями ради удовлетворения жажды отмщения. Все потеряло смысл, потому что она страдала.
  Секунду назад Дамон готов был бросить все. Он настолько близко подобрался к счастью, что оно действительно стало казаться реальным. А сейчас ничего этого нет. Фрэн...
  Полностью погрузившись в свои мысли, мужчина даже не заметил, как нежные пальцы выхватили у него из рук телефон, и только испуганный вскрик помог понять истинные масштабы трагедии. Он не оставит девушку! Одну? После всего пережитого ею? Совершенно беззащитную? Об этом и речи быть не может!
  - Что происходит? - спросила она, в сотый раз пробегая глазами незамысловатый текст послания.
  Говорить юноша не мог, поэтому отделался машинальной улыбкой, которая выглядела по меньшей мере кощунством с его стороны. "Выход, выход, выход" - пульсировало в голове. Помощь, ему нужна была помощь.
  Елена пристально посмотрела на отсутствующее лицо вампира и почувствовала, как внутри нее растет всепоглощающая ненависть к этому миру.
  - Я хочу поехать с тобой, - решительно произнесла она, сдавливая его ладонь. - У нас не так уж много времени, поэтому, пожалуйста, не спорь. Я понимаю, что здесь ты не останешься, и полностью поддерживаю тебя в этом. Но один ты не поедешь.
  Сейчас это был не очередной каприз эгоистичной мисс Гилберт, а вынужденная необходимость. Она просто не сумеет оставить его в такой момент, а одна сойдет с ума от беспокойства. Имя отправителя сообщения оставалось для нее загадкой, на решение которой не нашлось достаточного количества сил.
  - Никто не собирается спорить, - прорычал мужчина в ответ, поднимаясь с кровати. - Ты остаешься здесь, остальное моя забота.
  Едва договорив до конца, он вышел из комнаты, плотно притворяя за собой дверь. Ему нужно успокоиться, желательно в кратчайшие сроки. Забыть о мести, об убийстве, о жажде и немного подумать о настоящем. Франческа в опасности, что еще не мешало бы проверить.
  Предприняв несколько бесплодных попыток дозвониться до подруги, он принял на веру послание брата. Далее. Елена отнюдь не в лучшем положении. Оставить ее одну невозможно, но можно попытаться найти...
  - Мне нужна твоя помощь, - быстро произнес мужчина, едва на том конце раздалось резкое: "Да".
  - А представляться не учили? - зло бросил Мэтт.
  - Думал, ты узнал, - в тон ему выдал собеседник.
  - Дамон? - судя по шороху в трубке, американец сейчас наклонился подобрать челюсть с пола.
  - Так как насчет помощи? - у вампира совершенно не было желания затягивать разговор.
  - Э-э... Ну да, конечно, - совсем уже растерялся парень.
  - Отлично, - печально улыбнулся мужчина. - Через двадцать минут жду тебя и Бонни в пансионате. Понял?
  - Через пятнадцать буду, - со всей ответственностью пообещал друг Елены и отсоединился.
  Юноша не почувствовал и намека на облегчение, потому что сейчас ему предстояло выполнить самую сложную часть мгновенно возникшего плана - уговорить любимую остаться. В том, что сопротивляться она будет до последнего, он даже не сомневался. А еще не мешало бы извиниться за свою грубость.
  Пару минут ушло на поиски самообладания и железной выдержки, чтобы ни одним словом не обидеть принцессу, и только затем он потянул на себя дверь.
  Девушка все также сидела на кровати, немигающим взором рассматривая край кружевной простыни. Появление мужчины она заметила только тогда, когда ее щеки коснулась мягкая ладонь.
  - Прости, я не хотел на тебя кричать, - виновато опустил голову он.
  - Это ведь Стефан! Он написал сообщение! Его рук дело! За что? Что она ему сделала? Почему он так поступает? Из-за меня? Но я не могу разорваться пополам! Я люблю тебя! Так трудно понять мои чувства? Принять мой выбор?! Это месть тебе? За Ши но Ши? - она явно находилась на грани истерики. С каждым вопросом в ее голосе все отчетливее проступал гнев, отчаяние и несправедливость. Даже если она права во всем, то какое отношение ко всей истории имеет Франческа? Она не делала никому плохого, да и скорее всего вообще не способна на это.
  Дамон обнял девушку, безуспешно пытаясь успокоить ее. Как ответить на вопросы он не знал. Подруга была всего лишь действенным способом заставить его приехать, и он прекрасно понимал это. Его брат перешел все мыслимые и немыслимые границы, а теперь просто обязан пожалеть о своей склонности к новым методам решения проблем, которые были явно позаимствованы у старшего Сальваторе.
  - Почему ты не хочешь брать меня с собой? - начала новый виток вопросов Елена, не дождавшись ответа на предыдущие.
  - Ты же понимаешь, что я просто не могу взять тебя! - чуть громче, чем следовало бы, ответил вампир. - Хотя бы раз послушай меня! Останься здесь со своими друзьями, а когда я вернусь, мы вместе уедем отсюда. Я обещаю тебе, принцесса.
  Он поднял ее на руки, прижал к себе и горячо зашептал на ухо:
  - Это лучший вариант на данный момент. Не заставляй меня выбирать между тобой и Фрэн, потому что я выберу тебя.
  Девушка содрогнулась от боли, засквозившей в голосе ее мужчины. Ей и в голову не могло придти поставить подобное условие. Разумеется, она понимала его чувства, и не имела ничего против вампирши, но остаться здесь одной, гадать, вернется ли назад ее любимый... Должен же быть иной выход!
  Она отклонилась назад, обхватила ладонями безжизненное лицо юноши, несколько бесконечных секунд рассматривала его глаза и решилась.
  - Ты должен пообещать мне, что вернешься, - выдохнула она, отводя взгляд. Эти слова дались ей с огромным трудом, и еще тяжелее стало от плохо скрыто ликования мужчины, который тут же торжественно произнес все необходимые ее сердцу слова.
  - Я люблю тебя, моя принцесса, - с явным облегчением произнес он, укладывая девушку на кровать. - Я вернусь раньше, чем ты успеешь проснуться.
  - Я тоже люблю тебя, - севшим голосом ответила Елена, ощущая вставший в горле комок. Сейчас не время плакать, потому что ему будет сложнее уйти.
  Спасение пришло довольно неожиданно, вытеснив из головы безрадостные мысли о прощании. После короткого стука в дверь, на пороге замаячила внушительная фигура Мэтта, а за его спиной ярким огоньком вспыхнула рыжая шевелюра Бонни.
  - И кто мне не верил? - укоризненно посмотрел парень на свою девушку. - Вот он, сидит себе спокойненько! Страшный правда до жути, но узнать можно. Ты проспорила!
  Ведьма во все глаза смотрела на вампира, сидящего у кровати лучшей подруги и пыталась скрыть свое удивление от окружающих.
  - Привет, - очень тихо поздоровалась она, мимоходом отмечая ужасное состояние Елены и не менее отвратительное Дамона. Причем в первую очередь это относилось не к настроению. Оба были измотаны до последней стадии, а мужчина ко всему прочему еще и мучился невыносимой жаждой.
  - Дайте мне две минуты, - попросил он, вновь поворачиваясь к любимой. Не дожидаясь, когда за ними закроется дверь, он быстро наклонился, расцеловал бледное лицо, прижал ее ладонь к своей щеке и закрыл глаза. - Я вернусь до того, как сядет солнце.
  И исчез. Мгновенно и бесшумно, оставив девушку совершенно одну с безмолвно текущими по лицу слезами.
  Спустившись вниз, вампир поймал на себе взгляд Мэтта и сделал несколько пояснений.
  - От Елены не отходите ни на шаг. Сразу звоните мне, если что-то произойдет. И Стефан... - при упоминании этого имени его глаза загорелись такой яростью, что желающих вставить хоть слово не нашлось. - Как только здесь появится... бегите, не раздумывая. Увозите ее куда угодно, я сам вас найду. Бонни, - он повернулся к ведьме, смотрящей на него с нескрываемым ужасом. - Я рассчитываю на тебя.
  Мужчина подошел ближе к перепуганной до смерти девушке, провел ладонью по теплой щеке и, наклонившись, добавил:
  - Мне больше не на кого положиться. Пожалуйста, позаботься о ней.
  Американец в порыве ревности дернулся было в его сторону, но не успел и глазом моргнуть, как потерял из виду фигуру в черном.
  - Чудесно, блин, - заворчал парень, оглядываясь по сторонам. - Каким образом мы успеем на вокзал? И что вообще происходит вокруг?
  Его назойливое любопытство осталось без внимания, потому что девушка очень серьезно восприняла слова вампира, и уже поднималась вверх по лестнице, дабы подробно расспросить обо всем подругу, если та конечно в состоянии связно рассказывать.
  
  Мисао отбросила в сторону раскладушку Франчески, послала сияющую улыбку Стефану и почувствовала удушающую волну раздражения. Все шло совершенно не так, как планировалось. Эта итальянка с самого начала путалась у нее под ногами, на корню пресекая любые ее попытки развлечься. Сегодня все должно было пойти, как по маслу, а в итоге ничего конкретного не произошло. Бесполезная болезнь Елены, которая не принесет никаких трагически-приятных результатов, глупые слезы Дамона, и тупая ярость лежащей неподалеку итальянки. А где спрашивается удовольствие?
  Вампир молча занимался своим делом, раскладывая вокруг бессознательного тела девушки дурно пахнущие цветы. Вербена - банальная вещица, но неплохо помогала сдерживать суетливую особу. Пару секунд назад она жестоко поплатилась за чрезмерную храбрость, получив изрядную порцию дерева в плечо от младшенького Сальваторе. При этом на лице ее появилось такое умильное удивление, что впору как следует выплакаться.
  - Все, - глухим эхом разнесся по ангару мужской голос.
  Лиса сосредоточенно осмотрела плоды его деятельности, лично убеждаясь в надежности "сдерживания" и подмигнула своему юному помощнику.
  - Твоя Елена ждет тебя, - проворковала она и потеряла к нему всякий интерес.
  Сейчас ей необходимо сосредоточиться, немного передохнуть и восстановить силы для предстоящей встречи со следующим представителем итальянской фамилии. Потирая ладони от предвкушения будущего веселья, она погрузилась в раздумья.
  Выходит, эта несостоявшаяся мисс Справедливость испортила ей относительно приятный день. Елена жива только благодаря ей и той совершенно дурацкой идее с кровью бессмертного. Мисао не учла наличие Силы, воспользовавшись довольно слабеньким проклятьем и теперь вынуждена кусать локти от расстройства. А ведь все могло бы так животрепещуще получиться: безутешный Дамон, убитый горем, скитается по свету, отыскивая виновников смерти своей обожаемой принцессы. Направо и налево швыряется кольями, истребляя и без того малочисленную нацию перерожденных (в этом лиса собиралась оказать ему всяческое содействие, своевременно подсовывая предполагаемые списки виноватых), а потом водворяется покой. Миром будут править ламии, правда, не столь жалкие, как эта заносчивая итальянка. То, что она рождена вампиром, китсунша поняла практически сразу. Вот только на этом все и заканчивалось, потому что благородная кровь никак себя не проявляла. И все же убивать ее не имело смысла. Хотя бы какое-то время.
  Старший Сальваторе тоже оказался подпорченным со всех сторон фруктом, от которого в будущем следует ожидать сплошных неприятностей. С чего он взял, что Мисао вернулась в Штаты за местью? За что мстить-то? Шиничи сам виноват в своей смерти, потому что всегда был глупым и недальновидным существом. Решил устроить войну между двумя расами вампиров, при этом сделав ставку на Дамона?! И после всего вышеперечисленного какой из него стратег? Вмешать Алекса в войну, а потом дожидаться его поражения? Братишка всегда был глупцом, не способным на реальную оценку окружающей действительности. За что, собственно, и поплатился своей жалкой жизнью.
  У нее были более грандиозные и широкомасштабные планы, направленные на завоевание мира. Китсуны изрядно засиделись в тени, о чем свидетельствует бесконечный список факторов. Они вынуждены впутывать в свои игры людей, учиться питаться радостью, счастьем, слушать смех и получать удовольствие - разве это жизнь?! В былые времена их боялись, уважали и преклонялись перед могуществом, а сейчас безостановочно высмеивают, называя жалким подобием лесных гадов.
  А еще ее позабавила театральная любовь, разыгранная специально для ее персоны. Спору нет, смотреть на сие действие довольно интересно, особенно когда вампиров передергивает друг от друга, но это явно был не тот случай.
  И последним в очереди на обдумывание оказался Стефан. Интересный экземпляр, наполненный такими разрозненными чувствами, что на его изучение ушел довольно внушительный запас времени. С одной стороны его переполняла любовь, нежность, влечение, доброта, забота, потребность (относительно Елены, разумеется), а с другой он был полярно другим: злой, агрессивный, безжалостный, преисполненный ненавистью и завистью (чаще всего в отношении своего брата). Впечатляющие наблюдения, которые бесспорно воодушевили лису на создание более утонченного плана, в котором с похвальным энтузиазмом стал отмечаться младший вампир. До чего же интересно будет наблюдать за смертельной схваткой двух врагов, связанных кровным родством! Шедевр, который достоин кисти лучшего художника. За последние несколько столетий Сальваторе стали чуть ли не самым драгоценными экземплярами в коллекции китсунши, хотя эта находка целиком принадлежала Шиничи. Но теперь эти двое поступили в ее личное пользование, а уж она-то сумеет извлечь из них максимум удовольствия.
  В предвкушении нескончаемого веселья, лиса молниеносно покинула ангар, с наслаждением вслушиваясь в чудотворный звук капающей крови. Болтливая вампирша не должна была посетить Ад до возвращения своего драгоценного дружка, но помучиться ей предстояло вдоволь. В следующий раз будет умнее и гораздо сообразительнее.
  - Знание номер раз, - припечатала она, растворяясь в потоке ветра.
  
  Дамон всерьез задумался над покупкой самолета, потому что ограниченная скорость Бугатти, равная четыремстам километрам в час его уже явно не устраивала.
  Прошло не больше получаса с того времени, как он со сжимающимся от плохих предчувствий сердцем вынужден был покинуть любимую девушку, оставив ее на попечение друзей. Он запретил себе думать, чувствовать, слышать, чтобы иметь полный контроль над собой. Сейчас необходим холодный расчет, способность ясно мыслить и достаточная доля отрешенности. Что бы ему не пришлось увидеть, как бы больно не было - в первую очередь ему нужно как можно быстрее вернуться к Елене, потому что именно ей угрожает нешуточная опасность.
  Несколько минут назад мужчине с трудом удалось собрать в себе крупицы человечности, дабы не нарушить свое главное условие: "Не убивать ради крови". Пять прелестных созданий чуть было не поплатились жизнью, а причиной тому стал его чрезмерный голод и ярая неспособность к выдержке. Сегодня был поистине тяжелый день, который закончится еще более плачевно.
  Стефан подписал себе смертный приговор, позволив себе дотронуться до самого дорого в жизни брата - Елена и Фрэнки. Даже если он и подумать не мог о последствиях своего сотрудничества с китсунами, это ничуть не умаляет в глазах старшего вампира его вину. Он всегда расплачивается по счетам, и ни для кого не делает исключений.
  Осталось только разобраться в мотивах младшенького, чтобы полностью убедить себя в необходимости принятия столь кардинальных мер. Разговор, который должен был состояться между ними с утра, не дал мужчине ни одного ответа. Действительно ли младший Сальваторе стал играть черными фигурами, отбросив наконец свою святость? Правда ли то, что увидела в его мыслях Франческа? Если предположить, что ответы на оба вопроса станут положительными, то этому следует положить конец. Циничность Стефана, как и он сам, зашла слишком далеко. Он забыл о предполагаемой грани между Добром и Злом, но, быть может, ему помогли? Ведь Дамон сам испытал на себе все умения лисов, был одержим малахом, пытался изнасиловать Елену (на этой мысли он сжал руль с такой силой, что у обычного человека вряд ли выдержали бы кости), и вообще был антиподом добродетели. Такой поворот событий вполне возможен, вот только как можно выяснить правду? Откровенно спросить: "А в своем ли ты уме, братишка? Сам себя контролируешь?". Глупее, конечно, ничего не придумаешь.
  Вполне вероятно, что Мисао этого и добивается - ей нужна смерть одного из братьев, которая практически полностью выбьет из колеи другого. Мужчина пытался себе представить, каково будет ему жить дальше с осознанием того, что ЭТИ руки стали причиной гибели его брата, что именно он нанес тот самый удар, который унес с собой жизнь Стефана. Сможет ли он после этого считать себя кем-то хотя бы отдаленно похожим на человека? А достойным Елены?
  К своему огромному ужасу он осознал, что не сможет. Нет, разумеется, ему приходилось убивать, иногда в приступе неукротимой злобы (как это было со школьным учителем истории), иногда ради спасения чьей-то жизни (как и своей собственной, например, в случае с охотниками), но никогда - для забавы. Дамон Сальваторе всегда был выше этого.
  И сейчас ему предстояло хладнокровно воткнуть кол в тело вампира, с которым его связывает нечто гораздо большее, нежели кровное родство. Любовь...
  Самому себе лгать было бессмысленно. Он всегда любил младшего братишку, заботился о нем, он был его слабостью. Слабостью из того разряда, которые принято скрывать за маской безразличия и неприязни. До встречи с Еленой мужчина считал открытое проявление чувств чем-то постыдным, грязным и неестественным, и только она одна смогла показать ему, каким безграничным в действительности бывает счастье, интуитивно понятное окружающим. Когда ты не боишься заявить о том, что любишь кого-то всей душой - это Сила, способная не разрушать, а строить. Именно в этой Силе и состоит величие человечества.
  Выходит, ему придется отыскать какой-то другой не менее действенный способ вправить братишке мозги, потому что от убийства он решил на время отказаться. Если с Фрэн все в порядке, а братец всего лишь решил побаловаться чужим телефоном... Что ж, дети вообще шаловливые создания.
  Но мужчине по-прежнему не давала покоя одна пугающая мысль: "Чем питается Стефан?". В его новых способностях он сумел убедиться воочию, и теперь угодил в область догадок и совершенной фантастики. Такого количества Силы он не встречал прежде, да и вряд ли мог встретить, потому что это было невероятным. Логическое объяснение могло существовать, будь младший Сальваторе более взрослым и опытным вампиром, но это не так. Во что на сей раз он переключился? Африканские слоны? Кровь невинно убиенных девственниц? Истребление ведьм? Несуразица, которая должна иметь хотя бы одно правдоподобное объяснение.
  И что спасло жизнь Елене?
  Юноша не мог похвастаться глубокими знаниями в области проклятий и всякого рода заклинаний, но ответ его очень интересовал. Ему уже приходилось однажды своими глазами увидеть последствия подобного рода "сглаза", поэтому с уверенностью можно говорить о том, что Сила и кровь бессмертного перед ним бессильны. Значит, кровь Дамона не могла стать той самой соломинкой, от прочности которой зависела жизнь принцессы. Сам напрашивается вывод о том, что ее Сила представляет собой нечто отличное от аналога бессмертных. Если предположить, что внутри девушки находится Свет (называть это можно по-разному: Добро, Любовь и прочий набор банальностей, которые имеют реальное воплощение в человеке), то ситуация становится предельно ясной. Мужчине довелось своими глазами увидеть сущность "болезни" любимой девушки, которая сводилась к наличию Тьмы в ее теле. Она должна была как бы "отравить" ее организм, заставить сердце остановиться, но Мисао, как и сам вампир, не учла некоторых завидных особенностей Елены. А что делала старая ведьма? Церковные свечи, святая вода, заговоры, нашептывания и прочая ересь, оказавшаяся на поверку довольно действенной. Иными словами, хозяйка пансиона помогла девушке, заставив ее саму бороться.
  Юноша слабо верил в реальную возможность подобного развития событий, но факты говорили сами за себя. Он давно заметил то, на что его братец не обратил ни малейшего внимания - Елена обладает Силой, причем отличной от его собственной.
  За всеми размышлениями, он успел немного "остыть", поэтому выезжая за пределы славного города Нью-Мехико не чувствовал даже сотой части того гнева, который одолевал его полутора часами ранее.
  Съехав с главного шоссе на второстепенную дорогу, пришлось значительно сбросить скорость и уже более внимательно прислушиваться к своим ощущениям. Вокруг царила мертвая тишина, что в принципе было обычным явлением. Вампир находился в промышленной зоне, которая по всей видимости уже много лет не использовалась. Через пару километров его ждала новая неприятность в виде насмешливого знака об отсутствии проезда. Прихватив с собой внушительных размеров сумку, с лежащими внутри кольями и небольшим запасом наборов "Анти-Лис", позаимствованный у Дориана, он перекинул поклажу через плечо и торопливо осмотрелся по сторонам. По его ощущениям до ангаров оставалось около двух-трех километров, времени было еще предостаточно, но что-то подталкивало его в спину, заставляя ускорить шаг. Этим "что-то" стало самое отвратительное предчувствие того, что с подругой приключилась беда.
  В человеческой скорости никакой необходимости не было, потому как свидетелей в подобного рода местности очень проблематично найти. Чувствуя себя невольным участником дурацкой видеоигры о постапокалипсическом мире, Дамон выбрал северо-восточное направление и побежал. Силой он пользоваться не стал, чтобы не привлекать внимания возможно затаившейся неподалеку лисицы, и полностью положился на сверхчуткий слух.
  Ангары он увидел через три минуты, а вот выбрать подходящий не представлялось возможным. Причина была проста - ни в одном из них никого не было. Мужчина остановился, чтобы спокойно обдумать ситуацию, напряг все органы чувств и почти уговорил себя послать слабенькую волну, когда расслышал то, чего не заметил прежде. Тихий "ка-ап", сопровождаемый тяжелым ударом сердца, настолько редким, что явно не мог принадлежать человеку или же вампиру. Если только...
  Он в одну секунду оказался внутри помещения, забыв на мгновение о необходимости скрываться, и сразу же почувствовал запах крови, смешанный с чем-то тошнотворно сладким. Все вокруг было окутано мраком, что никак не повлияло на ясность видения мужчины. Острое зрение зацепилось за темную фигуру, лежащую на полу, а обоняние подсказало имя несчастной - Франческа. Она лежала лицом вниз, неестественно подобрав под себя ноги.
  - Как же тебя так угораздило? - вмиг оказался рядом с ней мужчина. Ему хватило одного взгляда на ее спину, чтобы вновь потерять над собой контроль. На правой стороне, немного ниже лопатки, торчала рукоятка ее же собственного ножа из красного дерева, который она так любила. Каким-то чудом Стефан сумел не задеть сердце, нанося этот гнуснейший удар в спину. - Фрэн, слышишь меня?
  Вампир наклонился к лицу девушки и только тогда расслышал ответ:
  - Подлый подросток, - прохрипела она, отплевываясь от крови.
  - Я сейчас вытащу эту штуковину, а ты потерпи, ладно? - дрожащим от волнения голосом попросил он. Схватившись за резную ручку трофея, он резко потянул ее вверх, вызвав этим нечеловеческий крик. Девушка неестественно изогнулась в приступе боли и выдала совершенно непарламентскую речь, состоящую в основном из непечатных выражений.
  - Тише-тише, - попытался умерить ее пыл друг. - Зря тратишь силы, лучше иди сюда.
  Он притянул к себе ослабленное тело, потому что двигаться она была не в состоянии, прижал к своему горлу перемазанное кровью лицо и чуть отклонил голову в сторону, позволяя укусить себя.
  - Я и не думала, что ты приедешь за мной, - откровенно заявила ему девушка, выговаривая слова с огромным трудом.
  - Пей, - с нажимом произнес он, начиная выходить из себя. Даже сейчас, находясь одной ногой на пороге милого особнячка Дьявола, она не изменяла своим привычкам. Неужели пустые слова важнее жизни?
  На этот раз подруга обошлась без комментариев, жадно нашаривая губами пульсирующую жилку. С первого раза укус не очень-то удался, что порядком разозлило обоих. Дамону не слишком понравилось отсутствие у нее Силы, без которой обмен превращался в настоящую муку, а девушка подверглась жестокой жажде, решившей добавить ей еще немного боли. Через пару минут ей все же удалось немного насытить голод, и с тяжелым вздохом отодвинуться от мужчины.
  - Спасибо, - искренне произнесла она, грязной рукой вытирая губы. - Ты у меня вкусненький!
  Юноша молча провел ладонью по ее спине, лично убеждаясь в довольно скором заживлении раны.
  - Что вообще произошло? И откуда столько вербены? - он вновь сморщил нос, бросая брезгливый взгляд на то место, где совсем недавно лежала полуживая подруга.
  - Стефик, видимо, подслушал наш разговор и взбесился, услышав о том, что ты увозишь Елену, - пробормотала итальянка, стараясь подняться на ноги. К ее огромному удивлению, сделать она этого не смогла.
  На помощь тут же пришел мужчина, без труда поднимая ее на руки.
  - Ну а дальше я ничего не помню, - закончила девушка, обвиваясь руками вокруг его шеи.
  - Черт бы побрал этого Стефана! - зарычал он, подхватывая свободной рукой сумку и направляясь к выходу.
  Оставаться здесь было бы неразумным поступком по многим причинам. Фрэнки все еще очень слаба, ангар пуст, что говорит об отсутствии здесь и лисы, и его драгоценного родственника, а это уже заставляет волноваться. Куда мог направиться братик? Ответ слишком очевидный, чтобы произносить его вслух.
  - Знаешь, я тут пока лежала, о многом сумела подумать, - разрушила она цепочку размышлений друга. - И вот что могу сказать: хреново дело.
  Вампир хмыкнул, удивляясь проницательности девушки.
  Он уже подходил к машине, когда итальянка повела носом и радостно потерла ладони, молниеносно спрыгивая на землю.
  - Сводишь меня в ресторан? - заливаясь хриплым хохотом, спросила она. Проснувшийся внутри нее хищник как нельзя лучше помог придти в себя, а жажда крови придала сил.
  - Платишь ты, - подмигнул ей мужчина, учуявший то же, что и она: группа парней из пяти или шести человек, рыскающих по округе в поисках приключений, которые сами нашли их.
  
  Франческа выбрала самый подходящий наряд для себя из той кучи тряпья, которую в этом магазине было принято считать "Модной одеждой из Европы", судя по вывески на двери сомнительного бутика, и бросилась переодеваться, на бегу скидывая с себя вконец испорченные дизайнерские вещи. Не стоит упоминать тут о том, с каким огромным трудом ей удалось уговорить Дамона остановиться на пару секундочек, потому что он обеспокоен одной проблемой: "Отсутствие Стефика в ангаре". И она полностью разделяла его тревоги, вот только никак не могла позволить себе творить добро и справедливость на планете в неподобающем виде.
  Через пару мгновений она выпорхнула из кабинки, почувствовав себя настоящим человеком - довольная, сытая, отдохнувшая, она готова была любить весь мир за исключением нескольких тварей, не заслуживающих этого чувства.
  Забравшись в Бугатти, она кинула извиняющийся взгляд на лицо друга, опустила глаза в пол и покончила на этом со светскими реверансами. Положив голову на плечо мужчины, она закрыла глаза, возвращаясь к их незаконченному разговору.
  - Так почему ты все-таки приехал за мной?
  - Ты думала, мне плевать? - оскорбился вампир. - Не ты ли всегда утверждала, что я целиком человечный?
  - Я и сейчас так говорю, - спокойно согласилась девушка. - Просто мне давно стало казаться, что для тебя не существует выбора: "Я или Елена". Поэтому я еще час назад приготовилась умирать.
  - Рад, что удивил тебя, - довольно улыбнулся друг, на секунду позабывший о своих тягостных раздумьях и необходимости безостановочно гореть огнем злобы.
  Фрэнки ухватилась за столь прекрасную возможность хоть на один час отвлечься от размышлений о мести, поэтому решила продолжить дурачиться.
  - Кстати, я тебе еще там хотела сказать, - как бы только что вспомнила она. - Я люблю тебя.
  Жаль, что не удалось увидеть его лицо в этот момент! По всей видимости ей удалось очень искренне и ненавязчиво произнести фразу, которую она всегда считала более чем глупой.
  - И что мне прикажешь делать? - нахмурился он.
  - Схватить меня в охапку и расцеловать мое счастливое лицо! - пропела девушка и залилась хохотом, на всякий случай отодвигаясь подальше.
  - Поганое чувство юмора, - буркнул Дамон, пронзая ее презрительным взглядом.
  - Ой, да брось! Ты вечно такой серьезный, что иногда меня заносит, - поддела она его. - Еще скажи, что совсем меня не любишь! Или ты думаешь, что я не заметила твоей тревоги за свою персону, когда ты вбежал в ангар?
  Каким-то непостижимым образом ей действительно удалось почувствовать все, что происходило с другом в тот момент. Он был на грани отчаяния, пытаясь напоить ее своей кровью, сыпал бесконечными угрозами, обещая братцу милые каникулы длиною в вечность, билеты на которые обязательно приобретет в ближайшее время, а конечным пунктом назначения поставит Ад. И это понравилось девушке.
  Злобное рычание заставило ее подыскать иную тему для разговора. Что ж, пора привыкнуть. Ведь рядом с ней не белый и пушистый котенок, а кровожадный вампир Дамон Сальваторе (точнее тот, кем он всегда старался казаться).
  - Ладно, молчу. Хотя нет, давай-ка разберемся еще с одним дельцем, - с особым наслаждением причмокнула она губами, и выпалила давно терзающий ум вопрос. - Как насчет отцовства?
  Мужчина повернулся к ней лицом, позволив своему удивлению перейти всяческие границы.
  - Ты о чем? - решил уточнить он.
  - О ком, дружище, - просияла в ответ подруга. - О маленьких Дамонах, продолжателях славного рода итальянской фамилии.
  - Стеф тебя по голове ударил? - продолжал он теряться в догадках. - Какие дети?
  - Маленькие такие, с пухленькими щечками и умильными глазками, - не внесла никакой ясности девушка. - Просто я не знаю, могут ли быть у вампира дети. Мне нужно было успокоить твою принцессу, вот и ляпнула первое пришедшее в голову.
  Юноша окинул ее взором практикующего психиатра, понимающе покачал головой, а потом со смехом ответил.
  - Даже если и могут быть, то только между вампирами. Человек не в состоянии выносить бессмертного ребенка. Перед тем, как убить Стефана, обязательно задай ему этот вопрос, - посоветовал он, позволяя нахальной подружке вновь склонить голову у него на плече. - Братец у нас великий всезнайка, поэтому с радостью введет тебя в курс дела и...
  - Подожди, - остановила его девушка. - А если Елена реально залетит? Коли уж теоретически сие возможно, то где гарантия безопасного секса?
  - Фрэн, ты занимаешься глупостями, - отбросил шуточки мужчина. - Не забывай о частной жизни, пожалуйста, и ее неприкосновенности.
  - Ладно-ладно, - примирительно произнесла итальянка. - Так как насчет роли главы большой и шумной семьи? У тебя такое лицо было, когда блондиночка задала мне свой офигительный вопрос, что я чуть от любопытства не умерла.
  Она повернула к себе голову друга за подбородок, чтобы получить возможность своими глазами увидеть ответ на вопрос. Если исходить из ее ощущений, то категоричное "Нет" не должно слишком уж удивить, но что-то подсказывало, будто ответ будет чуточку другим.
  
  Глава 11
  
  Дамон уже приготовил отрицательный ответ, который должен был полностью удовлетворить любопытство подруги, когда раздумал произносить его вслух.
  - Зачем тебе это? - раздраженно спросил он, вновь уделяя все свое внимание обратной дороге.
  - Не поверишь, я просто хочу знать, - ехидно отозвалась Фрэнки. - Мы столько лет знакомы, но иногда мне кажется, что я совершенно чужой тебе человек. Не устаешь держать все в себе? Так ведь и крыша может поехать.
  Девушка обиженно отодвинулась от него и уставилась в окно немигающим взглядом. Привычка друга принимать все как должное давно начала ее утомлять, а постоянное напряжение, в котором он находится круглые сутки, ощутимой стеной возникло между ними. "Фрэн, сделай то/сделай это, и никаких разговоров обо мне!". Действительно, проще днями напролет говорить и думать только о Елене. Нет, понятно, что он безумно ее любит, по всей видимости, еще и гораздо больше, чем себя, но... С появлением этой девочки в его жизни как будто что-то сломалось окончательно, да и в нем самом. У него появилась цель, а уже она в свою очередь преобразилась до идеи "Фикс". И формулировка данного пунктика звучала следующим образом: "Елена должна быть счастлива". И сделать это предстояло именно ему, причем, не руководствуясь логикой. Бред какой-то! Неужели он этого не замечает?
  Вампир слышал каждую мысль своей рассерженной подруги, но не спешил с извинениями. Сейчас его гораздо больше волновала более насущная проблема с именем "Стефан". Он до сих пор не нашел в себе объяснений тому, что произошло между ними утром, и каким таким непостижимым образом братишка стал вдруг сильнее него?
  - Давай сделаем так, - решительно развернул он лицом к себе итальянку. - Как только все закончится, я обещаю тебе ответить на любые вопросы. А пока расскажи о том, что ты увидела сегодня возле пансиона?
  - Да там все было проще некуда, - начала она объяснения, когда раздумала затрагивать эту тему. Во всяком случае, пока некто не удосужится перестать делать вид, будто ее вопросов не существует в принципе. - Но я отвлеклась. Да или нет?
  Мужчина тут же переменился в лице и с особой злостью бросил ей прямо в лицо предельно ясное: "Нет!".
  Девушка потерла ладони и с похвальным рвением ухватилась за предоставленную возможность.
  - То есть ты у меня вовсе не мечтаешь о семье? - вцепилась она в него взглядом. - Не представляешь себе нечто типа: огромный особняк где-нибудь в глуши мира, где радостно хлопочет по хозяйству в разы поумневшая блондинка-вампир, скромное солнышко светит исключительно в окошечки уютного гнездышка двух ополоумевших от страсти бессмертных и вокруг царит счастье, любовно выпестованное чудесной парой Елена и Дамон. Ты возвращаешься в сею обитель, правда пока неизвестно откуда... Ну скажем из донорского пункта. Тяжелый выдался денек, под мышкой у тебя три пакета с кровью и букет роз для любимой женушки. Кровово-красных, как и подобает всякому уважающему себя кровопийце.
  - А почему три пакета? - помимо воли вырвалось у друга, о чем он тут же пожалел. Не стоило поддерживать ее глупости, потому что это слишком дорого будет стоить.
  - О-о-о, - совсем уже погрузилась в мир фантазии Франческа. - Это самая завидная часть истории. У нас ведь счастливая семейка: ты, она и дитя. Такой шаловливый карапуз с румяными щечками, который с нечеловеческой скоростью несется встречать одуревшего от счастья папашу. Нет, не потому что так сильно любит тебя, а подталкиваемый жаждой.
  - Это действительно мой ребенок? - вновь удивился юноша. - Знаешь, никогда бы не стал кормить его дрянью в пакетах.
  - Что и требовалось доказать! - задорно рассмеялась девушка. - А насчет этой крови ты прав. Пробовала однажды данный напиток и с уверенностью могу сказать: вампиры такое не употребляют. Даже Стеф бы не осмелился... - ляпнула она и тут же замолчала, понимая, что время шуточек подошло к концу.
  - У него теперь излишек смелости, - друг яростно сжал ладони в кулаки. - Так что ты видела?
  - Да много всякой гадости, - сморщилась итальянка, вмиг становясь полностью серьезной. - Ты, когда был там, все терялся в догадках, откуда у него столько Силы. И вот что я могу тебе на это ответить: нет у него ничего подобного. Эта тварь длиннохвостая все подстроила. Она каждый раз посылала волну вслед слабенькой мощи Стефика, и ты чувствовал, будто братишка в кунг-фуисты записался. На самом же деле все было совершенно по-другому, хотя он и сам не догадывается, что его способности принадлежат отнюдь не выдающимся талантам мистера Сальваторе. Плюс ко всему прочему, он и не подозревает о том, что находится под строгим контролем мохнатой дамочки, которая ежесекундно из кожи вон лезла, помогая ему в разы увеличивать ненависть к тебе. Она нашла его слабость довольно забавной игрушкой, сделала правильные ставки, но я лишила ее победы на самом финише. Сомневаюсь, что малыш Стефи собирался тебя убить, хотя и был недалек от подобной низости, а вот в том, что я теперь кандидат в преисподнюю под номером один - можно даже не сомневаться. Лисице очень не понравилось мое вмешательство.
  Дамон жадно вслушивался в каждое слово, лишь подтверждающее его догадки об истинном положении дел. Выходит, он оказался прав, полагая, будто младший вампир связался с плохой компанией. Осталось только найти способ вытащить братишку из-под "дурного влияния". А с этим могут возникнуть довольно неоднозначные трудности.
  - Вы одни были, когда он...? - мужчина указал взглядом на лежащий на приборной панели нож, решив приберечь на более мирное время эти обстоятельные разговоры о поведенческой линии брата.
  - Я точно никого не чувствовала рядом, иначе бы не позволила себе мило болтать с тобой о живой Мисоке, - пожала точеным плечиком девушка, делая особый акцент на слове "живой".
  - Выходит, он сам задался целью достать меня, - задумчиво пробормотал друг, нервно постучав пальцами по рулю. - Как ему вообще удалось с тобой справиться, если ты говоришь, что Силы у него нет?
  - Ты меня не слушаешь, - покачала головой Фрэнки. - Меньше всего я ожидала от него подлости, потому что мне стало его банально жалко. У нас по дороге выдалась минутка для небольшого разговора о Елене, и я готова была поклясться, что он все осознал. Да, младшенький ненавидит тебя до потери пульса, считает абсолютно бесчувственным, злобным монстром, который привык владеть тем, что ему никогда не будет принадлежать, но мне казалось, будто моя аргументация как-то повлияла на его точку зрения. Сводилась она к тому, что блондинка сама тебя выбрала и лично позволила тебе все те вольности, свидетелем которых стал малыш Стефан. В кои-то веки я готова была назвать его чуть ли не другом, протянуть руку помощи, дабы вытащить эту подлость из болота, в которое он угодил благодаря своим чувствам к девчонке, а потом звонишь ты и говоришь об отъезде. Я даже понять ничего не успела, как оказалась на полу. Кстати, - она хлопнула себя ладонью по лбу, только что вспоминая о последних расслышанных ею словах. - Он ведь что-то бросил мне в лицо... Нечто типа: "Подавись, тварь. И дружку своему передай, чтобы даже не пытался искать Елену".
  - И ТЫ ТОЛЬКО СЕЙЧАС ОБ ЭТОМ ГОВОРИШЬ? - во всю мощь легких заорал мужчина, мгновенно изменившись в лице.
  - Дамон, - пропищала итальянка, сжавшись в комок в надежде спрятаться от наполнившего салон автомобиля гнева. - Я это буквально секунду назад вспомнила.
  Он никак не отреагировал на попытки подруги успокоить его. О чем он размышлял полчаса назад? Что не будет мстить? Все верно, просто убивать.
  
  Кайлеб с показным спокойствием наблюдал за сборами своей девушки, испытывая непреодолимое желание вырвать из ее рук сумку. Ему категорически не нравилось то, что она поедет с ними "на охоту", как называл их затею Алекс, иными словами - глупость чистой воды. К чему приведет его жажда мести? Станет легче? Арнетт уже ничем не вернуть, а вот потерять они могут очень многое. Именно поэтому юноша несколько дней подряд без устали твердил одно и то же условие: Кэролайн остается здесь. Да, она скучает по родителям, своей прошлой жизни и всему тому набору обыденностей, которые в ней присутствовали. Но разве это повод необдуманно вмешиваться в разборку между вампирами и еще более сверхъестественными существами, со странным имечком китсуны? Он с радостью привез бы ее родных сюда или же в любой другой город, в котором живут обычные люди, а не сборище оживших мифов и городских легенд. Однако девушка оставалась непреклонной, точнее, решила до победного конца пользоваться природным нежеланием идти на уступки. В ход в данном случае шло все: шантаж, угрозы, лесть, соблазнение, капризы, истерики, вновь лесть и уговоры. В течение последнего месяца их отношения претерпели несколько стадий кардинальных изменений, и с каждым днем с ней становилось все сложнее. Она чувствовала, какую привязанность испытывает к ней ассасин, и пользовалась ей вовсю. Уже не впервые ему пришлось пожалеть о своей симпатии к стерзвозным характерам, и он все чаще стал замечать, что влюбился отнюдь не в достоинства этой девочки, скорее именно в недостатки. Ощущая раздражение от бесчисленного множества споров, возникающих практически на пустом месте, он ловил себя на мысли о том, что действительно счастлив рядом с ней. Как-то естественно и по-настоящему. Возможно, причиной тому служили головокружительные последствия мгновенных перемирий, когда обе стороны вывешивали белые флаги, чтобы от упреков перейти к взаимным признаниям.
  - Злишься? - Кэролайн повернулась к нему лицом, заставляя вновь вернуться в пределы комнаты.
  - Отнюдь, - процедил сквозь зубы юноша, делая вид, будто совсем не замечает ее попыток сменить его гнев на милость.
  - Кайл, - возвела она глаза к потолку. - Я устала тебя уговаривать. Ты как маленький ребенок, которого не касаются взрослые дела. Неужели трудно поставить себя на мое место? Я живу здесь около двух месяцев, а уехала из дома недели на две раньше. Разумеется, соскучилась по родным. Мне осточертело торчать здесь, изображая из себя послушную девушку вечно всем недовольного вампира. Я хочу жизни, понимаешь? Настоящей, а не той иллюзии, которой ты заставляешь меня жить. Вокруг меня полчищами вьются жадные до крови бессмертные, вечно сравнивая меня с аппетитной котлетой. А потом уносятся прочь с одной мыслью, четко выведенной на лбу: "Она дочь Корвинуса". Запретный плод, что называется. Я тебя ни в чем не виню, - добавила она уже более нежно, смягчая тем самым эффект от высказанных претензий. - Мне действительно хорошо с тобой, но я не та, кто может радоваться уединенной жизни на краю света. Это сложно, любимый, не иметь возможности бесстрашно выйти на улицу без сопровождения. Я постоянно оглядываюсь, словно за углом меня кто-то поджидает. Другая жизнь - вот что мне необходимо.
  Она обошла разложенный посредине комнаты чемодан, села рядом с мужчиной на диван, подобрав по себя ноги, и положила голову ему на плечо.
  - Подумай над этим, пожалуйста, - прошептала девушка.
  - А при чем тут поездка с отцом? - удивился он, обнимая ее за плечи. - Как она связана с твоим желанием начать другую жизнь?
  Свою предыдущую речь она отрепетировала дважды, а вот ответа на этот довольно безобидный вопрос у нее не имелось. В действительности ее словно магнитом тянуло назад, особенно, когда выяснилось, с кем именно вновь живет Елена. Она и сама не могла себе ничего объяснить, резонно полагая, будто интуиция ее не подводит. Ей просто необходимо быть там, без всяких оговорок о возможной опасности. И больше всего девушку удивил тот факт, что едет она туда не ради забавы или из желания посмеяться над некогда лучшей подругой. Ее ждал Дамон. Да, именно так ей казалось. Интуиция, внутренний голос, предчувствие - называть можно как угодно, суть остается прежней. Он ее ждал.
  - Мы ведь еще вчера все решили, - привычно стала отбиваться она от нападок ассасина.
  - Я задал вопрос, - холодно произнес он. - Думаю, в надежде услышать ответ. Почему ты так рвешься в Феллс-Черч? Только ли из-за родителей?
  Кэролайн не поверила своим ощущениям. Неужели все эти бесконечные споры велись по одной предельно смехотворной причине: он ревнует?! Практически привыкнув к откровенному выражению своих чувств, она незамедлительно задала этот вопрос юноше, в глубине души надеясь на положительный ответ.
  - Ревную? - откровенно рассмеялся над ней он. - Даже если и так, это мое право.
  Девушка мысленно поаплодировала своей персоне, развернула его лицом к себе, наблюдая как холодные темно-карие глаза медленно наливаются нежностью и светом, превращаясь в светло-золотистые очи, без единого намека на присутствие в них пресловутых красных точек.
  - Когда мы поедем? - спросила она, не сводя с Кайлеба гипнотического взгляда.
  - Завтра, - буркнул он, изо всех сил стараясь отвернуться. Ему совсем не понравилось то, что он сейчас чувствовал. Каким образом ей всегда удавалось добиваться своих целей? Почему именно рядом с ней он переставал быть одним из самых кровожадных вампиров в клане, и превращался в подкаблучника? Что она с ним делает?
  - Я просто люблю тебя, - ответила она на все вышеперечисленные вопросы, легко догадавшись о сути его размышлений. - Страсть, помнишь? "Между вампиром и человеком она неизбежна", - немного переиначила она недавно вычитанный отрывок из старинной книги, которую не так давно отыскала в огромной библиотеке Алекса. Прочитать до конца она ее так и не сумела, но некоторые моменты дали ответы на огромное множество вопросов. В частности ее интересовала сама возможность отношений между обычной девушкой и бессмертным мужчиной. В книге ясно говорилось о том, что подобного рода чувства заканчиваются довольно плачевно, потому как обоим приходится очень тяжело рядом друг с другом. Для вампира кровь любимой женщины становится своего рода наркотиком, вызывающим мгновенное привыкание, но потом "дозу" приходится увеличивать и увеличивать, чтобы насытить все возрастающий голод. Чаще всего это приводит к смерти человека. Обмен кровью, бывали случаи, помогал избежать подобного исхода, однако обойти смерть можно только путем превращения. У бессмертных противоположного пола все происходит гораздо проще, потому что они более спокойны и уравновешены, нежели мужчины. Все это было изложено довольно путано и непонятно, из-за почти полувековой давности фолианта, но общую суть можно было ухватить, воспользовавшись любезными объяснениями Александра.
  Еще девушку очень заинтересовала глава о ламиях (дети, родители которых оба являются вампирами) и их связи с ассасинами. Корвинус рассказал ей о том, что большую часть клана составляют как раз Рожденные, и что раньше превращение считалось допустимым лишь в случае с женщинами, которых специально отбирали среди человеческой расы. Им предназначалось стать своего рода начальной ветвью той или иной фамилии, говоря современным языком, они были суррогатными матерями. По Закону Хашишинов они не имели никаких прав на своего ребенка, и в большинстве своем их либо убивали, либо они добровольно выходили на солнце (действенный способ самоубийства, как поняла Кэролайн). Ее до глубины души тронула эта история, особенно потому, что отец Кайлеба сам был из числа рожденных подобным образом детей. Правда, как только ему удалось стать Главным, этой варварской традиции положили конец и вообще запретили вмешивать людей в дела клана. По какой-то нелепой случайности один пункт Правил, заставляющий стынуть кровь в жилах, заменили его братом-близнецом. По крайней мере, так показалось девушке. Убивать людей за опасное знание и заставлять женщин отдавать своих детей в жадные руки убийц - разницы не существовало.
  Ламии во многом отличались от превращенных вампиров. Они не боялись солнечного света, имели гораздо большую Силу, были более терпимы к крови, потому что с детства учились контролировать жажду. На этой части повествования старший ассасин сделал изящную паузу, многозначительно переглянулся с девушкой, и пояснил, что до наступления совершеннолетия маленьких вампиров стараются ограничивать в крови. Если взрослому ламии она нужна около одного-двух раз в неделю, то ребенка поят ей не чаще двух-трех раз в месяц. Все остальное время они употребляют привычную для большинства людей пищу, разве что с некоторыми нюансами - обязательное наличие свежей крови (будь то животная или же человеческая). Девушка довольно смутно себе представляла подобное меню, поэтому удовлетворилась емким сравнением со стороны мужчины о соли, которая присутствует практически во всех блюдах.
  С достижением восемнадцатилетнего возраста Рожденному предлагается выбор: взрослеть дальше или же остановить старение, тем самым окончательно закончив свое превращение. Сам Алекс не видел никакой необходимости в постоянной молодости, поэтому ограничился порогом в тридцать один год.
  - А Кайлеб? - задала она вполне логичный вопрос. Он ведь сам рассказывал, будто его превратили, хотя ту беседу с большим трудом можно назвать откровенной. В тот памятный день юноша добивался своей привычной цели: нарушение Закона с последующим убийством глупой девушки, которая решила выслушать его якобы "правду" до конца. - Он - ламия?
  В тот момент ей казалось, что более неподходящего названия для этого мужчины просто не существует. Вампир - звучало зловеще, гордо и загадочно; ламия - сухо, туманно и смешно.
  Отрицательный ответ Главного позволил свободно вздохнуть лишь на секунду, потом к ней вновь подкралось любопытство.
  - Как же он может находиться на солнце?
  Ответ оказался настолько путаным, что ей по сей день не удалось полностью понять суть услышанного. Превратил его Корвинус, сам же научил всему, чем владел, а вот остальным занимался с ним Шиничи. Именно он отбирал среди новорожденных самых сильных, выносливых и злых ("как будто речь шла о собаках" - подумалось девушке), "воспитывал", показывал, как питаться эмоциями. Если опустить все животрепещущие подробности, которые ей в большинстве своем пришлось пропустить мимо ушей, то Кайлу пришлось пройти нечто вроде "курса молодого китсуна" по ускоренной программе. Разумеется, добродетели и человечности это отнюдь не способствовало. В конце каждого "семестра", если только можно назвать подобным словом кромешный Ад, через который проходили молодые вампиры, самым лучшим из них делались татуировки. Здесь их называли "Метками", но суть от этого не менялась. Молодых людей клеймили каким-то особым составом, и именно данный "знак отличия" позволял им беспрепятственно находиться на солнце круглые сутки, чем отнюдь не могут похвастаться обычные превращенные. Александр считал, что дело вовсе не в татуировках, а в особом заклинании, используемом Шиничи, но факт оставался фактом - солнечный свет не оказывал на них никакого губительного действия.
  - Но я не видела на нем татуировок, - растерялась тогда девушка. Может, она и не была самой внимательной особой на свете, но доскональным знанием идеального по своей красоте тела Кайлеба могла похвастать перед окружающими.
  - Затылок, моя дорогая, - благодушно ответил Главный. - Оттого и любовь к длинным волосам.
  ....Она машинально провела ладонью по светлым прядям, выплывая из воспоминаний, и только сейчас поняла, что находится под пристальным вниманием двух удивительно красивых и очень любопытных глаз.
  - Как же я тебя люблю! - покачал головой мужчина, наклоняясь к ее губам.
  
  Дамон вбежал в дом с такой скоростью, что даже не расслышал наставительного оклика подруги: "Тише будь, ты ведь ее напугаешь!", за свистящим шумом ветра в ушах. На время он позабыл обо всем на свете, за исключением своей принцессы, и не обратил никакого внимания на ее сон. Просто подхватил на руки, прижал к себе и с облегчением позволил сердцу и дальше надсадно биться о ребра.
  Елена, вопреки заверениям Франчески, не испытала и намека на испуг. Она расслабленно повисла на плечах мужчины, бросая быстрый взгляд за окно. Солнце действительно еще не успело сесть, а это значит лишь одно: он в тысячный раз сдержал данное ей слово.
  - Фрэнки? - тихо прошептала ему на ухо девушка, тут же вспоминая о причинах спешного отъезда.
  - Все окей, солнышко! - раздалось от двери. - Вы друг друга не задушите? - с наигранным волнением поинтересовалась итальянка, взглядом знатока оглядывая тесные объятия сладкой парочки.
  - Тебе не о чем волноваться, - парировал вампир, еще крепче сжимая в ладонях смысл всего своего существования. Ему не надо было напоминать себе о том, что стоит быть осторожным, потому что это правило уже вошло в привычку.
  - А Стефан? - с нескрываемым отвращением произнесла девушка имя младшего брата. Сегодня в ней окончательно умерло все, что раньше связывало ее с этим... Странно, но человеком она больше не могла его назвать. Мужчиной - тоже. Она могла смириться с чем угодно, готова была побывать на месте подруги любимого, выдержала бы любое предательство с его стороны, молча снесла несправедливые нападки на Дамона, но только не то, что сегодня произошло.
  Ответить ей хотел мужчина, однако первой сумела завладеть ее вниманием его приятельница.
  - Зря ты винишь его во всем, - как ни в чем не бывало неслась она на волне лжи. - Стефик избалованный подросток, который решил поиграть во взрослые игры. Побаловался чужим телефоном, заставил старшего брата сгрызть ногти, а потом голыми пальцами выточить кол для своей персоны, перепугал тебя, но на этом его ограниченная фантазия закончилась. Я лишилась любимой раскладушки, твой вампир двух килограммов нервов, ты получила массу разочарования, потому что даже у бессмертных существует порог подлости. На этом и порешили, - примирительно закончила она, поворачиваясь к ним спиной. - Я повезла детишек на вокзал, а то они уже рвутся наверх, дабы порвать в клочья одного неудачливого бессмертного, у которого сегодня явные нелады с гороскопом. Блондиночка, люблю, целую. Дружище, помни о безопасности своих постельных подвигов.
  И залившись хохотом, умчалась вниз по лестнице, жизнерадостным криком призывая Мэтта и Бонни поторопиться.
  Мужчина решил быть с собой предельно честным, поэтому оставил свое недоумение на более подходящее время. Он не понял ни слова из того, о чем сейчас разглагольствовала знакомая, оттого и переключил все свое внимание на растерянные фиалковые глаза.
  "И не вздумай увозить ее отсюда" - строго предупредила его вампирша. "Я все объясню позже, а пока умерь свой пыл любым из предложенных Еленой способов".
  - То есть он ничего не сделал Фрэнки? - практически одновременно услышал он еще и вопрос. - Ты приехал и что?
  - Мы встретились с ней по дороге, - туманно пояснил юноша, совершенно не понимая, зачем обманывает ее. Что задумала его подруга? И почему так трудно было сообщить о своих планах заранее? - Как ты себя чувствуешь?
  Он обеспокоенно пробежался глазами по ее лицу, затем бросил внимательный взгляд на постель, лично убеждаясь в наличии спокойного сна, которым баловала себя девушка до его возвращения, заметил на прикроватной тумбочке тарелку, повел носом воздух и разочарованно вздохнул.
  - Тебя даже покормить успели, а ведь я гораздо лучше сумел бы приготовить куриный суп.
  Рядом с ней как нельзя лучше удавалось одно трудновыполнимое действие - он умел отвлекаться. В этом способствовали многочисленные желания, которые сменяли друг друга с едва уловимой скоростью. Каждый ее вдох заставлял думать о чем-то гораздо более отвлеченном, нежели окружающая реальность или нечто подобное.
  - Немного болит все тело, но в целом я довольно бодрая, - запоздало ответила девушка, одновременно пытаясь понять причины происходящего вокруг нее кошмара.
  - Тогда тебе нужно поспать, - безапелляционно заявил ей вампир, разбирая постель. - Обещаю, что все время буду рядом.
  К его удивлению споров не последовало. Елена безропотно кивнула головой, залезла под одеяло, с огромным трудом сумела дождаться вампира, обвилась рукой вокруг его груди, свернулась клубочком и мгновенно заснула. Все это говорило о ее безграничной усталости, что отнюдь не удивительно после того, что ей довелось пережить сегодня.
  Дамон строго следовал данному ей обещанию, поэтому и в мыслях оставался исключительно подле нее. Ему не хотелось заниматься бесконечными размышлениями на тему младшего Сальваторе, а гадать над словами итальянки и вовсе казалось бессмысленным занятием. Гораздо больше его беспокоил тот факт, что сегодня увезти принцессу не получилось. Не смотря на строгое предупреждение подруги, у которой явно созрел какой-то новый план, он собирался поступить по-своему. И если бы девушка чувствовала себя хотя бы чуточку бодрее, они бы уже сидели в машине, направляясь в сторону какого-нибудь милого местечка на краю света. Мужчине надоело необдуманно рисковать жизнью своей девушки ради каких-то призрачных целей, направленных на спасение подлых "утопающих". Франческа довольно однозначно дала понять, что во всем случившемся с ней виноват исключительно Стефан, правда, при этом тут же всеми способами высветлила его образ в глазах Елены. Пока совершенно неясны причины подобного альтруизма, но одно вампир решил для себя точно: его здесь больше ничего не держит. Собирался ли он мстить за страдания любимой? Стопроцентно, но чуть позже. Как и за ножичек в спине подруги.
  Так прошло долгих несколько часов, показавшихся юноше парой минут. Ближе к часу ночи в окно комнаты тихо постучались, а отдернутая занавеска явила ему улыбающееся лицо Фрэнки.
  - Мне к тебе или ты ко мне? - одними губами спросила она, ловко балансируя на отогнутой ветке дерева, растущего почти впритык к дому.
  Друг беззвучно поднял оконную раму, протянул руку и помог ей оказаться в комнате.
  - Что происходит? - зашипел он на девушку, внимательно осматривающую безмятежно спящее лицо Елены.
  - Потерпи две секунды, - с нескрываемым раздражением ушла от ответа она. - Знаешь, мало похоже на грипп, да и на человеческую болезнь тоже. Насколько я могу судить, у нее были сломаны как минимум три ребра, осколками задето легкое и сердце. Притом ее еще и какой-то гадостью поили, судя по запаху, ведьмовские примочки. Ты забыл мне о чем-то рассказать?
  Мужчина кивнул, не имея ни малейшего желания вдаваться в подробности. Вряд ли когда-нибудь ему удастся забыть сегодняшний день, но все же стоило бы попытаться. Во второй раз пережить то, что пришлось вынести сегодня - даже самому себе он не позволит вспоминать.
  Итальянка задержалась у постели еще на пару секунд, потом закрыла окно, положила на подоконник вынутый из кармана засушенный букетик цветов, плотно задернула шторы и указала взглядом на дверь, как бы приглашая приятеля на небольшую прогулку.
  Он заворожено проследил за ее манипуляциями, удивился наличию вербены, поцеловал спящую девушку и прокрался к выходу.
  - Откуда цветочки? - юноша позволил своему голосу стать немного громче, хотя в этом не было никакой необходимости.
  Уходить далеко не имело никакого смысла, поэтому они тут же уселись на пол в какой-то паре метров от двери в спальню. Отсюда было прекрасно слышно даже размеренное дыхание Елены.
  - В ангаре прихватила парочку, - пожала плечами вампирша. - Значит, я натупила с болезнью? И что же это было на самом деле?
  - Проклятье, - безразлично ответил Дамон, сжимая ладони в кулаки. - Давай сменим тему. Стефан у тебя чуть не ангелом получился, поэтому я жажду аргументации. Зачем делать вид, будто он белый и пушистый?
  Фрэнки предполагала, что именно такой будет его реакция на все сказанное ей, поэтому уже заранее приготовила пламенную речь, переполненной фактами и уговорами.
  - Я все сделала правильно, - начала она, стараясь избежать скептических взглядов друга. - Подумай хоть на секунду о том, что могло бы произойти, расскажи мы ей правду. Во-первых, Стефика ей действительно не стоит бояться, потому что он и пальцем ее не тронет. Нет, ты уж выслушай, а потом начинай говорить мне о моей непроходимой глупости, - остановила она бурную реакцию со стороны мужчины. - Я точно тебе говорю, что во всем происходящем с ней вины подростка нет. Мы немного поболтали о ее состоянии здоровья, поэтому я точно могу тебе сказать, что он готов был на коленях ползти к ней, кланяться тебе в ножки, просить прощения и прочая-прочая, лишь бы ты подпустил его к девочке. Выходит, этот страх будет лишним. Скажи тогда, зачем ее пугать? Верно, лучше промолчать. Теперь далее. Нам придется оставить ее здесь, потому что это единственный вариант спасения для нее. Думаю, Мусяо оставит ее в покое, если ей постоянно будет мозолить глаза кто-то из нас. Один сидит рядом с девочкой, нежно сжимая в объятиях восхитительно красивое тело, вторая охотится за воротником. Стефан молча будет терпеть, потому что я сумею уладить поганое дельце. А теперь хоть на секунду представь, что случилось бы, окажись он здесь в наше отсутствие. Елена начнет нападать на него, обвинять во всех смертных грехах, кричать, что ненавидит его больше всех на свете, будто он - ничтожество, и она желает ему поскорее скорчиться на солнце. Блондинка слишком эмоциональна, а твой братец не лучший пример уравновешенности. Боюсь, он наделает глупостей, прежде чем поймет, что пугает ее.
  - Давай разберемся в логике событий, - перестал сдерживаться вампир. - Зачем нам оставлять ее здесь? Ты ведь можешь увезти ее куда угодно, а я спокойно решу все проблемы.
  - И ты думаешь, что я подпишусь на это дело? - вздернула брови вверх девушка. - Если она чихнет по дороге, ты же меня на ремни пустишь! А я очень и очень люблю свою бессмертную жизнь. Поэтому уж прости, но везешь ее либо ты, либо она остается здесь. Ты ведь никуда не поедешь? Следовательно, мой план полон правильных идей.
  Мужчина на секунду онемел от подобного поворота событий, но потом все же сумел признать правоту итальянки. Действительно, уехать он просто не может. По крайней мере, пока не выяснит все причины, согласно которым Стефан превратился в приспешника китсунши.
  - И все-таки для меня осталось очень много непонятного, - задумчиво протянул он, цепляясь взглядом за лицо девушки. Что-то она не договаривала, вот только ему никак не удавалось понять, что именно. - Я ведь хотел увезти ее отсюда, а ты не дала мне этого сделать. Почему?
  Франческа на секунду задумалась, пытаясь вспомнить о причинах своей же просьбы, более похожей на четкие указания. Странно, но ей в тот момент это казалось предельно ясным, простым и правильным решением. Сейчас же оставалось только недоумевать.
  - Честно, Дамон, я не знаю, - откровенно призналась она, предполагая, что последует ответом в следующую секунду. Хорошо, если он обойдется полным ненависти взором, а ведь может случиться и нечто гораздо хуже.
  - Я не удивлен, - вздохнул вампир. - Что-то идет не так, и мне очень это не нравится.
  Итальянка готова была разрыдаться от счастья и кинуться ему на шею, но вовремя сумела взять себя в руки.
  - Думаешь, стоит действительно увезти ее отсюда? - напряженно вслушиваясь в спокойное дыхание Елены, полушепотом спросила она.
  - Нет, - отрицательно покачал мужчина головой, поднимаясь на ноги. - Утром заглянешь к нам на секунду, мне нужна будет помощь. И еще, - он ненадолго замолчал, пытаясь подобрать правильные слова, а потом с помощью Силы добавил: "Завтра вернемся к моему первому плану. Можешь уже начинать готовиться к свиданию".
  Он послал ей сияющую улыбку и повернулся спиной, с небольшой долей иронии вслушиваясь в участившееся сердцебиение подруги.
  
  Глава 12
  
  Стефан бродил по округе, пытаясь разобраться в своих чувствах. За последнее время он настолько запутался в себе, что перестал отделять одну эмоцию от другой. Ежесекундно ему приходилось испытывать на себе волны расплавленной ярости, смешанной с тягуче-невыносимой ненавистью. И это нравилось юноше в последнюю очередь. Он сильно изменился за последние месяцы, и только сегодня его стали пугать столь кардинальные перемены. Ему как будто пришлось стать совершенно другим человеком, вот только непонятно ради чего. Вокруг и внутри него царил хаос и полная разруха, вытеснившие собой любые светлые чувства. Он постоянно думал о брате, и все реже возвращался мыслями к своей любимой.
  Что о ней болтала итальянская вертихвостка? Она больна, причем довольно серьезно. По одному из предположений этой сомнительной дамочки, Елена беременна. Господи, разве подобное возможно?!
  Ему лично хотелось убедиться в бредовости подобной идеи, но сделать он этого не смог. Не сейчас, когда он способен до смерти перепугать ее, в очередной раз потеряв остатки самообладания. Нужно найти немного времени, успокоиться, как следует утолить жажду и только тогда вернуться к ней, чтобы предпринять меры. Проблемы надо решать по мере их поступления.
  Сейчас главной задачей было найти в себе силы для дальнейшей борьбы, продумать более совершенную модель поведения, попытаться обговорить все с братом, как-то объяснить ему случившееся, попробовать добиться доверия. В любой другой день он жестоко рассмеялся бы, услышь нечто подобное, но теперь было не до шуток. Любимой девушке угрожает смертельная опасность, о которой она даже не подозревает. Дамон со своими играми зашел дальше некуда, и только Стефан может положить этому конец.
  В первую очередь необходимо сорвать с лица старшего Сальваторе злополучную маску принца из сказки, чтобы показать Елене, насколько сильно она заблуждается на его счет. Но как сделать это незаметно для парочки, которая станет следить за каждым его шагом, даже в случае удачно продуманного оправдания? Они и близко его не подпустят, если почуют хоть малейший намек на фальшь. И если с итальянкой еще можно договориться, то родственник настроен будет самым скептическим образом, именно для него нужна полностью реалистичная картина истинности поступков мужчины. Ладно, этот пункт он постарается как-нибудь обойти в будущем.
  А вот о разговоре с девушкой предстояло начать задумываться прямо сейчас. С ней будет сложнее всего, потому что она настолько прониклась мыслью о своей предполагаемой любви к старшему вампиру, которая давно перешла границы вседозволенности, и теперь очень трудно убедить ее в обратном. Возможно, она даже сумела полюбить его по-настоящему. Юноше до сих пор не удавалось поверить в это, но ведь все может случиться. Особенно если речь идет о его брате.
  Он остановился возле ничем не примечательного на вид домика, несколько раз постучался и вошел сразу же, едва перед ним появилась узкая полоска света, падающего из чуть приоткрытой створки.
  - Не знала, что ты решил ослушаться меня, - вместо приветствия произнесла Мисао. - Я ведь довольно ясно сказала, что тебя ждет Елена.
  - Я не могу, - побелевшими губами выдавил из себя вампир. - Не знаю, что делать. Как ее вернуть?
  Лиса возвела глаза к потолку, бесчисленное число раз коря себя за крайнюю глупость. Связаться с этим бесхребетным существом было ужасно опрометчивой идеей. Она до мельчайших подробностей вспомнила тот день, когда он появился на пороге ее дома. Тогда ей с трудом удалось узнать в нем главную надежду и опору Шиничи. Он практически забыл обо всем, что внушал ему китсун: о необходимости убить Дамона, о том, кто запрятал его в Ши но Ши, а кто вызволил оттуда, вернул кольцо и был предельно ласков с ним в течение достаточного количества времени. Этот поганец окончательно вернулся в себя, вновь перешел на животную кровь и чуть не разрушил кропотливо отточенный до мелочей план Великой-Борьбы-Двух-Братьев. И все же отрепетированная до автоматизма ненависть давала о себе знать и все, что потребовалось от Мисао в тот злополучный вечер, это лишь немного подкорректировать воспоминания младшенького.
  Она задумалась ненадолго, вспоминая о причине, подтолкнувшей его на сотрудничество, и тут же загоготала в голос. Действительно, что может быть проще и понятнее? "Елена любит Дамона" - вот оно, яблоко раздора двух вампиров. Не могут поделить одну девчонку, грызут за нее друг другу глотки, бросаются кольями, плюются ядом и прочий бред, не достойный осмысления. Ей и в голову не могло придти поставить себя на место Стефана, да и зачем, собственно, заниматься подобной низостью? Он пришел за помощью и обязательно ее получит. Цена? Об этом она решила умолчать на первое время. Мальчишке ведь нужна блондинка? Он ее получит, но условие "Живая" ей никто не ставил.
  Лиса посмотрела в полные тревоги зеленые глаза, прокрутила в подсознании возможные ходы и решила сделать Сальваторе небольшой подарок. Обоим сразу.
  - Хочешь ее? - льстиво спросила она, всем своим видом давая понять, что вполне способна осуществить любую его прихоть.
  Ответа не последовало, потому как его заменил разом вспыхнувший жаждой взгляд.
  - Чудесно, - заликовала китсунша. - Через два дня у тебя появится способ ее заполучить. Но в обмен на это ты должен принести мне одну вещь, которая мне крайне необходима.
  Юноша облизал пересохшие губы, сжал дрожащие ладони в кулаки и осипшим голосом спросил:
  - Что?
  - Сущий пустячок, сладенький, - подмигнула она ему. - Кольцо Дамона.
  
  "Я забрал твой дневник, моя принцесса. Как только все закончится, я обязательно его верну,
  Дамон".
  Проснулась я неожиданно посреди ночи, словно по звонку будильника, немного рассеянно осмотрелась по сторонам и расплылась в довольной улыбке.
  - И что тебе помешало? - тихо спросил вампир, возвращая мою голову обратно на свою грудь. - Хотел бы я смотреть такие же сны, - мечтательно вздохнул он, терпеливо дожидаясь моего ответа.
  - Именно в этих снах все дело, - нещадно зевая, пробормотала я. - Последние месяцы мне чаще всего снишься ты, но какой-то совершенно другой. Я бы даже сказала чужой.
  Он непонимающе посмотрел на меня, видимо, собираясь засмеяться, но передумал.
  - Чужой? - решил уточнить он не совсем правильно подобранное слово.
  Не знаю, как и описать мои ощущения. Я всегда точно знала, что это мой любимый, хотя лица практически никогда не могла разглядеть. Каждый раз он ждал меня, был рад видеть, вот только я не могла сказать о себе того же. Делая мучительно неторопливые шаги ему навстречу, мне хотелось лишь одного: убежать. Но я упорно шла вперед, расстояние между нами сокращалось, страх постепенно исчезал, а потом мое тело оказывалось зажато в крепких объятиях, от которых становилось откровенно не по себе. Я знаю, что рядом со мной самый дорогой и единственный, и все же вновь начинаю испытывать ужас. Мне страшно, одиноко и хочется кричать, чтобы получить наконец возможность вырваться из железной хватки, втянуть полной грудью воздух и раз и навсегда покончить с этими встречами. Странно, неправда?
  - В тебе из сна есть что-то такое, заставляющее меня дрожать от страха, - кое-как сумела сформулировать я, и решила перевести тему. Все-таки мои глупости должны заслуживать гораздо меньше внимания, особенно сегодня. - Я не хочу спать. Идеи есть?
  Мужчина засмеялся, притом довольно неестественно, но в его глазах на секунду мелькнула самая искренняя искорка веселья, что позволило мне расслабиться. Прежде чем говорить о своих дурацких кошмарах, стоило бы задуматься над его самочувствием. У него был самый ужасный день, который только можно представить, и разумеется, сейчас ему хочется забыть обо всем на свете, и лучше вообще никогда не вспоминать. А мне следовало бы изо всех сил постараться помочь, вместо того чтобы жаловаться.
  - А у тебя? - дал он мне возможность первого выбора. Долго колебаться не пришлось, поэтому я уже готова была выпалить самую-самую лучшую задумку, когда он отрицательно покачал головой. - Нет, моя принцесса. Сейчас время капризов, и я согласен исполнить любой.
  - Можно считать это капризом? - с надеждой спросила я, прекрасно понимая, что подобные фокусы вряд ли прокатят.
  - Ни в коем случае! - театрально ужаснулся он, со смехом разглядывая мои обиженно надутые губы. - Потерпи немного, иначе я принесу зеркало.
  Это намек на что?
  - Я такая страшная? - только этого мне не хватало! У нас уже никакого равенства в паре не наблюдается, и данный факт начинает меня тревожить.
  - Глупенькая, - чмокнул он меня в щеку, при этом не позволяя залезть с головой под одеяло. - Ты такая забавная, хочешь покажу?
  И он удивительно похоже скорчил мое обиженно-несправедливое выражения лица, но так, чтобы все выглядело забавно. Хорошо, что мой не слишком-то мелодичный смех потонул в раскатах самого неповторимого хохота на свете, а то у меня бы появился новый повод для серьезных раздумий.
  - Так чего моя принцесса желает? - продолжал приставать с вопросами Дамон.
  Мистера Сальваторе! Единственного в своем роде упрямца, которого невозможно переубедить в чем-либо, особенно если он решил, будто мне нездоровится.
  - Горячего шоколада, - мрачно пожелала я, надеясь утопить свое расстройство на глубине тягучей коричневой жидкости.
  Он с готовностью поднялся на ноги и уже дошел до середины комнаты, когда его остановило мое гневное: "Эй!". Знаю, полнейшая некультурность с пещерными замашками, но я просто не ожидала подобного поворота событий.
  - А я? - удивительно, потому что мне никогда не могла и в голову придти мысль о том, будто придется напоминать о своем существовании.
  Мужчина виновато улыбнулся, вернулся обратно ко мне и по-хозяйски закутал в одеяло, намотав его на манер тоги. А потом как обычно поднял на руки.
  - Дамон, - осторожно начала я высказывание возмущения. - Вовсе необязательно везде и всюду носить меня на руках, иногда я и сама вполне бойко переставляю конечности.
  Укоризненного тона, хвала актерскому искусству, не прозвучало, но дозволенную долю капризности в голос я все же добавила.
  - Особенно в темноте и после этого? - ехидно спросил он, губами касаясь мочки уха.
  Я невольно вздрогнула, задним числом отмечая подкрадывающееся головокружение, но продолжила отстаивать свою точку зрения, пока имею возможность более-менее связно излагать мысли.
  - Просто я чувствую себя маленькой девочкой, - привела "веский" аргумент я и пожалела о нем в ту же минуту. - Какой-то беспомощной и жалкой, что ли...
  Все, словарный запас иссяк, поэтому пришлось замолчать. Сколько раз я зарекалась спорить с ним, но продолжаю это делать.
  - А мне кажется совсем наоборот, - заявил мужчина, ни на секунду не отрываясь от своего коварного занятия в области доведения меня до истерических всхлипов. У моего вампира появилась одна очень вредная привычка: ему нравится играть со мной в недотрогу. По правилам этой отвратительной забавы ему дозволено все, а мне отводится роль безынициативного участника. - Ты моя, всегда рядом, и я никому тебя не отдам. По-твоему, есть какой-то другой столь же действенный способ выразить...
  Договаривать он не стал, просто поставил на пол и прижал к стене с такой силой, что я охнула от боли. В следующую секунду меня ослепило яркой вспышкой неожиданного загоревшегося света, и пока я безостановочно щурилась, пытаясь сфокусировать зрение, до слуха донесся разъяренный шепот:
  - Отпусти меня, - голос принадлежал Фрэнки. - Если бы я услышала вас раньше, давно бы смылась. И не надо так на меня смотреть, психоаналитик мне сейчас не требуется.
  - Фрэн, успокойся на пару минут, - старался усмирить он девушку. Говорили они слишком быстро для моего ограниченного слуха, поэтому в интонациях я разбиралась с огромным трудом.
  - Не трогай меня! - еще больше разошлась итальянка. Честно, я уже начала сомневаться, а она ли это? Никогда не слышала, чтобы она говорила с такой агрессией и нескрываемой ненавистью. - Со мной все отлично! Вам желаю того же! Дай пройти.
  Мимо меня пронесся порыв ветра, созданный торопливым исчезновением вампирши, она остановилась в конце коридора, посмотрела прямо в глаза, кривовато улыбнулась, смахивая со щеки слезу, и исчезла за входной дверью.
  В каком-то бессознательном состоянии я вошла в кухню и аккуратно села на стул, с трудом переставляя ватные ноги. Дамон стоял возле раковины, остекленевшими глазами рассматривая пустую бутылку, насколько я поняла из-под виски, и полную нестерпимо воняющих окурков пепельницу. При взгляде на них мое беспокойство усилилось стократно. Оказывается, я достаточно многого не знала о бессмертных.
  - Разве вампиры курят? - тихо спросила я, прекрасно понимая, что мое любопытство сейчас является чем-то неуместным и кощунственным, но сдержаться не смогла.
  - Даже если я отвечу нет, ты ведь теперь не поверишь, - усмехнулся мужчина, поворачиваясь лицом ко мне. Задумчивое выражение тут же сменилось безграничной радостью, а сияющая улыбка немного сгладила впечатление от произошедшего. - Горячий шоколад, да, принцесса? - утвердительно спросил он, подходя ближе и вновь поднимая меня на руки только для того, чтобы посадить на стол. Наверное, будь я чуточку менее шокированной, обязательно отпустила бы какую-нибудь колкость, но сейчас в моей голове было подавляющее большинство вопросов, ответы на которые мне требовалось отыскать в кратчайшие сроки.
  Я кивнула в знак согласия, а вслух произнесла:
  - Что случилось?
  -Это слишком сложно объяснить, - красиво ушел он в сторону от обсуждения, отыскивая необходимые ингредиенты в шкафчиках.
  - А если постараться, потому что я очень прошу? - с воодушевлением предложила я.
  - Ты можешь себе представить, что такое жить вечно? - издалека начал он, одновременно занимаясь приготовлением горячего напитка. - Мне больше пятисот лет, но тебе это ни о чем не говорит. Глухие цифры, вызывающие восторг. Для нас же все иначе. Каждый день происходит одно и то же: кровь-голод-кровь-тоска. Замкнутый круг, который принято называть жизнью. У нас нет планов на завтра, нет мечты, нет цели, мы живем реальностью. Сейчас я говорю не о себе, Елена, - поправился он, заметив мое вытянувшееся от удивления лицо. - Но и со мной происходило нечто подобное до встречи с тобой. Фрэн запуталась в себе окончательно. Она не помнит себя человеком, и всегда старалась держаться от людей подальше, считая их жалкими созданиями, пропитанными слабостями. Теперь же ей приходится большую часть времени проводить в окружении человеческих чувств, эмоций, и это ее раздражает. У нее есть одна способность, которая портит настроение: она читает мысли практически без использования Силы. С вампирами, конечно, гораздо сложнее, а вот вы поддаетесь ей очень легко.
  Мне на секунду показалось, что он старательно уходит от темы, а потом пришла четкая уверенность. Откровенного ответа на свой вопрос я сегодня точно не услышу. Судя по моим ощущениям, все гораздо путанее обычного срыва от переизбытка чувств, и почему-то именно мне не позволено знать истинное положение вещей. Если вспомнить, каким тоном разговаривала Франческа, то становится понятно, кого именно она считает виноватым. А чем мог провиниться перед ней Дамон? И почему она с таким сожалением на меня посмотрела, будто пыталась оправдаться?
  - Она ревнует тебя? - без промедления спросила я и напряглась в ожидании пояснений.
  - Ты так думаешь? - с улыбкой спросил вампир, при этом отвернувшись к плите, на которой начало закипать молоко.
  - Я знаю, - вру, конечно. Мне остается только догадываться о том, что на самом деле происходит между ними. И каждый раз в голову лезут все большие ужасы. - Она ведь любит тебя.
  - Не как мужчину, - внес он ничего не значащие пояснения. Когда мы уже соизволим повернуться?
  - Она ревнует, так? - решила я идти до победного конца. Вот только чего мне это будет стоить? Ладно, правда всегда предпочтительнее лжи.
  - Не так, моя принцесса, - через плечо бросил он, игриво подмигивая мне.
  Стоп, стоп, стоп. Я запуталась окончательно. Может же он по-человечески все объяснить, а не ходить вокруг да около!
  - Елена, - снизошел он до признания моего присутствия на кухне, наконец поворачиваясь ко мне лицом. - Ты делаешь выводы на пустом месте. У истеричной бессмертной небольшой нервный срыв, потому что не привыкла она жить такой невыносимо скучной и однообразной жизнью. Извиняющийся взгляд она изобразила, оттого что ей действительно стыдно. Не каждый же день тебе приходится сталкиваться с буйными вампирами. А сейчас посмотри на меня и скажи, будто я обманываю, - он поднял мое лицо за подбородок, заставив выдержать его внимательный взор. - Умница.
  Даже если я и собиралась начать сомневаться в его искренности, то на сравнение своих ощущений с его рассказом у меня просто не осталось времени. Теплые руки заскользили под одеялом, а голова медленно и верно пошла кругом.
  До сегодняшней ночи я никогда не обращала внимания на то, КАК он целуется. Разумеется, идеально, впрочем как и все, за что он берется. Вот только поцелуи и все, что с ними связано, относятся к разряду "восхитительно". Мне даже не удалось заметить, каким образом я оказалась лежащей на столе, но уже через пару секунд реальность вернулась ко мне, жалобно звякнув об пол. Получается, горячего шоколада сегодня больше не будет.
  - Не очень-то и хотелось, - пробормотала я, бросая опасливый взгляд на груду стеклянных осколков, потонувших в коричневой луже дымящегося напитка.
  - Если будешь паинькой, я сделаю еще, - одуряющим шепотом вернул меня к себе Дамон.
  Шантаж! Видимо, вся моя в последующем вечная жизнь будет неразрывно с ним связана, так что привыкать к выполнению условий лучше прямо сейчас.
  
  Утром Франческа, как и обещала, тихо поскреблась в дверь спальни Елены и после двух минут томительных раздумий вошла. Где-то глубоко внутри нее подняла голову отнюдь не белая зависть, которую она привычно закопала на ближайшие несколько часов.
  Девушка умиротворенно посапывала, всем телом прижимаясь к Дамону, лежащему с закрытыми глазами.
  - Ты же знаешь, что я не в настроении играть в эти игры, - хмуро произнесла она, обращаясь к якобы спящему вампиру. - Зачем ты меня просил зайти?
  Ни следа от былого задора в ней не осталось. Вчерашний день как будто бы перечеркнул все, с чем она успешно боролась последние несколько лет. Сейчас она хотела одного - уехать, вернуться назад в Италию, купить домик на берегу моря (странно, но почему-то она не сделала этого раньше) и вычеркнуть из жизни старшего Сальваторе. На этот раз навсегда.
  - Сначала ты поможешь мне, - спокойно ответил друг, ничуть не встревоженный ее безрадостным состоянием. Он уже знал причину, как и способ "излечения" от страшной напасти, которая приключилась с его подругой. - Нужно, чтобы она забыла обо мне на время. Вообще, словно меня никогда и не существовало в ее жизни. Сможешь?
  Говорили оба настолько беззвучно, что вряд ли сумели бы своим "даже не шепотом" разбудить Елену.
  - А может лучше вообще стереть из ее головы все? - ехидно поинтересовалась итальянка. - Пусть перестанет думать, и целыми днями пускает слюни в подушку. Ты больной? Знаешь, чем все может закончиться? Смею напомнить, что она хоть и сильная, все же является по сути человеком, причем довольно слабым. Расшатанную психику никто не отменял.
  - Что ты предлагаешь? - угрожающе свел брови вместе вампир. - Моя Сила все рано не даст никаких результатов, я уже давал ей свою кровь. И если в прошлый раз действия моего внушения хватило на сутки, то сейчас оно вообще не работает.
  - Во всяком случае, - более мирно проговорила девушка. - Убирать все воспоминания опасно. Я попробую что-нибудь сделать, но полностью вычеркивать тебя из ее головы не собираюсь. Елена-блондинка - не так уж и страшно, по сравнению с Еленой-дебилкой.
  Мужчина поднялся с кровати, неодобрительно хмыкнул над демонстративно отвернувшейся подругой и быстро оделся. Настроение Франчески вовсе перестало нравится ему, но как-то исправить положение пока было невозможно. Несколько раз пообещав себе стойко терпеть ее до самого заката, он сел рядом и стал наблюдать за нервными попытками девушки что-то внушить.
  - Выйди, пожалуйста, - сквозь зубы попросила она, сжимая трясущиеся руки в кулаки.
  Вампир надменно фыркнул, но покинул комнату, однако далеко уходить не стал. Ему не хотелось думать о том, что предстоит пережить сегодня. Во-первых, он вновь должен оставить Елену, причем отнюдь не в благородной компании, состоящей всего из одного существа - Стефана. Во-вторых, свидание с Фрэнки. С этой разъяренной кошкой, готовой выпустить когти при любом удобном случае. И у него есть несколько довольно подлых по отношению к ней идей, нуждающихся в воплощении. Плюс ко всему их обоих ждал предельно откровенный разговор, потому что кое-кто зашел слишком далеко в своих глупостях. Возомнить себе, будто она любит...
  В-третьих, не спускать глаз с братишки, который обязательно воспользуется первой же возможностью вернуться "домой", дабы в своих целях использовать новое исчезновение Дамона. Но он и не догадывается, что именно этого и добивается старший Сальваторе. Ему всего лишь нужен повод, чтобы раз и навсегда избавиться от единственной на данный момент головной боли.
  Итальянка гладила спящую девочку по голове, мысленно соглашаясь с принятым решением. Ей действительно нужно уехать, причем в кратчайшие сроки. Она больше не может обманывать всех, потому что все зашло дальше некуда. Сейчас девушке предстоит выбрать: оставаться ли человеком, безропотно уступив тем самым первенство, или же грызть глотки до последнего, а это уже грозит ей потерей самой себя. И она не осмелится поступить наперекор совести, поэтому еще вчера ночью побеспокоилась о билетах. Мужчина поймет ее, главное, доходчиво объяснить. Даже в безвыходных ситуациях можно, как правило, отыскать спасительную дверь. Просто нужно чуточку усердия.
  - Прости меня, - шепнула она на ухо Елене. - Когда-нибудь ты поймешь, что я сейчас чувствую. Береги его всеми силами, он действительно заслуживает самой большой любви.
  И вышла из комнаты, цепляя на лицо чудовищно неправдоподобную улыбку, напоминающую хищный оскал.
  - У меня есть еще дела, - сказала Фрэнки, обращаясь к ботинкам вампира. - Вечером я вернусь.
  Мужчина странно посмотрел на нее, а затем кивнул в знак согласия. Он знал, в чем состоит суть этих дел, но докапываться до истины не стал. Сегодня вечером и без вмешательства Силы все станет предельно ясно.
  
  Вампир большую часть дня провел над дневником Елены, который читал не ради любопытства, а скорее исходя из привычки. Так уж получалось, что каждый из них (а это был второй по счету) оказывался в его руках по воле случая, и отказать себе в исследовании записей любимой девушки, он был просто не в состоянии. Вот и сейчас он бережно листал страницы, исписанные аккуратным почерком девочки-отличницы, и буквально переполненные их общей болью. Он всегда считал ведение дневников дурацким занятием, уделом слабых и беспомощных людей, не способных держать свои эмоции и чувства под контролем, но если бы вдруг его точка зрения изменилась, то его записи выглядели очень похоже на то, что он держал в руках. Каждое слово подходило к той ране в сердце, которой суждено было зажить еще очень нескоро, словно вместе они были единой головоломкой.
  Девушка проснулась лишь к полудню и долго не могла придти в себя от количества непонятного, поселившегося у нее в голове. Дамону оставалось только разводить руками и постоянно напоминать себе о необходимости не вмешиваться. Он сидел в каких-то тридцати метрах от нее в густых зарослях садовых кустарников и с трудом сдерживал свои желания. Подходить было нельзя, иначе весь план по изучению реальной картины происходящего пойдет насмарку, а все усилия, которые прикладывает к его осуществлению вампир, будут потрачены впустую.
  Именно поэтому мужчина вынужден был кусать локти от досады и довольствоваться жалкой ролью наблюдателя. Когда в окнах появилось отражение заходящего солнца, а на улицу окутало сумеречной тенью, юноша почувствовал раздражение. Он весь день потратил на бесплодные ожидания, и сейчас вынужден уходить, если не желает распрощаться с подругой, которая по логике вещей вообще сошла с ума, и весь день потратила на упаковывание чемоданов. С одной стороны беззащитная Елена, с другой ополоумевшая от любви Франческа... Как будто ему не хватает постоянных проблем со Стефаном! Решив подождать еще часок, он бесшумно прокрался к окну гостиной и с замиранием сердца наткнулся взглядом на улыбающееся лицо девушки. Она лежала на диване перед включенным телевизором, но думала о чем-то своем. Тут же безумно захотелось узнать о ее мыслях, но рисковать вампир себе не позволил. Он слишком дорого заплатил за сегодняшнюю возможность поймать наконец Стефика, и теперь обязан дойти до конца.
  - Может быть, мы здесь поговорим? - нервно поинтересовалась итальянка, стоящая всего в нескольких шагах от мужчины. - Ты ведь наверное уже понял, что я не согласна ни на какие свидания?
  - Понял, - согласился Дамон, с неимоверным трудом отрывая свой взгляд от любимого лица. - Ты хотела попрощаться? Красиво с твоей стороны, Фрэнни.
  Он и не скрывал того, что прекрасно осведомлен о ее планах. Более того, он считает их глупым проявлением вселенского эгоизма, выстроенного исключительно на собственных желаниях и потребностях. В его голосе было столько отвращения, разочарования и неприкрытой злобы, что девушке пришлось пожалеть о своем решении откровенно все объяснить.
  - Я знала, что ты разозлишься, - неуверенно начала она, медленно шагая в сторону леса. Меньше всего ей сейчас хотелось смотреть в глаза мужчине, выискивая там крупицы понимания. Он считает ее поступок предательством, и оправдываться совершенно бессмысленно. - И никогда не предполагала, что нечто подобное может произойти со мной. Я уже смирилась с мыслью о том, что не сумею полюбить кого-либо. Но Елена... Не будь ее я бы наплевала на весь мир, сделала бы все возможное, и в итоге обязательно добилась своего, потому что никто лучше меня не знает Дамона Сальваторе. Но она есть, а значит, меня не должно быть рядом. Думаю, лет через двести я сумею убедить себя в обратном, и обязательно отыщу вас обоих, чтобы лично убедиться в осуществлении моего напутствия, однако сейчас я не могу. Внутри меня все рушится, вокруг - сплошная мгла из боли и безысходности. Еще тогда, в машине, когда ты спас меня, я пыталась быть откровенной, и вовремя поняла, что всегда буду для тебя лишь другом.
  - И тогда же ты решила уехать? - холодно уточнил мужчина, неотрывно шагающий вслед за ней. - Чтобы избавиться от ревности и тихо упиваться кровью где-нибудь на берегу моря? Хороший план, который я хотел бы отметить.
  Он остановил ее за руку, резко развернул к себе лицом, а другой притянул за талию и с силой прижал. Девушка часто задышала и попыталась вырваться, избегая при этом смотреть в глаза.
  - Только не говори мне, что шла сюда не за этим, - яростно прошептал Дамон, без всяких усилий удерживая ее рядом с собой. - Мы знаем друг друга достаточное количество времени, чтобы угадывать желания с полуслова.
  Он с первой секунды понял правила игры, которыми руководствовалась вампирша, и собирался дойти до финиша, раз уж она так воинственно настроена. Что было ее конечной целью? В этом ему еще предстояло разобраться, а сейчас он решил удовлетворить собственное любопытство.
  - Будешь сопротивляться - сделаю больно, - глядя прямо в глаза, пообещал он подруге.
  Она покорно кивнула, начиная бояться его по-настоящему. Спору нет, она не человек, который вообще не имеет никаких преимуществ перед бессмертным, но и не настолько сильная, чтобы пытаться "спорить" с ним. Успокоив себя тем, будто в самом деле пришла сюда не только ради разговора, она безропотно дала себя поцеловать и попробовала расслабиться. Девушка запуталась в своих чувствах окончательно, и уже не различала одно от другого. Что сейчас происходит? Очередная запланированная игра на публику или же они оба сходят с ума? Чье сердце колотится в совершенно невероятном ритме? И к чему такая пылающая нежность? Она задавала себе один вопрос за другим, пытаясь заставить себя думать, но вопреки всем законам логики, это не помогало. Лишь сверхъестественное чувство осязания смогло ей подсказать, что она уже не стоит на ногах, а спиной лежит на холодной земле. И что-то острое больно впивается между лопаток.
  Юноша запретил себе думать о Елене, что оказалось довольно трудновыполнимым. Никогда прежде ему не приходилось изображать любовь, и сейчас внутри что-то болезненно сжималось от того количества низости, которую он совершает. Он не просто целует другую женщину, а делает это ради нее же самой. Не хотелось бы когда-нибудь признаться в подобных вещах, но ему нравится. Рядом с Фрэн необязательно себя сдерживать, постоянно напоминать себе об осторожности, можно просто наслаждаться моментом.
  Быстро справившись с пуговицами на жакете, он стянул его с девушки, расстегнул пару застежек на блузке и собрался укусить, отодвинув воротничок в сторону, когда понял всю глупость происходящего. К своим мыслям ее подпускать нельзя, пока он не удостоверится в одном факте: рядом с ним действительно Франческа.
  Итальянка, казалось, слабо отдает себе отчет в том, что делает. Она забыла о цели своего прихода, ввязавшись в глупую забаву, придуманную Дамоном, и теперь не могла вылезти из того болота, в которое угодила по собственному желанию. Видимо, Стефан точно ударил ее по голове, раз она добровольно готова заняться сексом с вампиром, особенно если учесть факт принадлежности инициативы самому вампиру. Все, она решила больше не думать - это отвлекает.
  Ей не удалось понять, когда именно она лишилась рубашки и жакета, и захотелось тут же прекратить дурацкую забаву, которая превратилась в нечто более серьезное и грозила закончиться самым неутешительным образом. Всего лишь попытавшись оттолкнуть мужчину от себя, она поняла, что его рядом нет.
  Девушка открыла глаза и тут же натолкнулась взглядом на довольную улыбку чеширского кота, которую мгновенно стерла звонкая пощечина.
  - Ненавижу тебя! - процедила она сквозь зубы, стараясь не разреветься в голос. Сейчас предстояло выполнить самую мерзкую часть задуманного, но она боялась быть слишком резкой. Подыскивая каждое слово, девушка собрала в кулак всю волю, и выпалила единым духом. - Зачем ты это сделал? Чтобы было еще больнее? Тебе всегда нравилось делать другим больно, но я никогда не думала, что попаду в этот список. Можешь и дальше получать удовольствие, потому что я люблю тебя, Дамон. И так же сильно ненавижу! - с досадой закончила она, застегивая последние пуговицы на воротничке. Слезы не заставили себя ждать, но она даже не обратила внимания на соленые дорожки, весело стекающие по щекам. Почему-то ей всегда казалось, что вампиры не могут плакать, а сейчас она сама разводила сырость перед мужчиной, который один на всем свете по-настоящему достоин этих бесценных капель. - Через два часа у меня самолет, - глухо добавила итальянка, отворачиваясь. - Поэтому очень прошу, отпусти меня. Я больше не могу смотреть на твои отношения с Еленой. Прости меня, ладно?
  Возможно, ей не стоило оборачиваться слишком резко, но увиденное ее шокировало. Вампир спокойно смотрел на нее. Ничуть не расстроенный слезливым прощанием, пощечина и вовсе оказалась незамеченной, он широко улыбался, а потом и вовсе захохотал в голос.
  
  Глава 13
  
  Дамон протянул девушке руку, продолжая смеяться. Видела бы она себя со стороны!
  - Чего ты ржешь? - стала выходить из себя Фрэнки, злобно поглядывая на протянутую ладонь.
  - Ты бездарная актриса, - покачал он головой, наклоняясь к сидящей на земле подруге. - Я думал все будет выглядеть гораздо более правдоподобно, а тут уж извини, но попахивает откровенной халтурой. Или ты считаешь меня идиотом?
  - Не понимаю, о чем ты, - отвернулась от него девушка.
  - О твоей любви, - пояснил мужчина, поворачивая ее лицо к себе. - Какая экспрессия! Долго училась рыдать на публику?
  Он вновь позволил своему хорошему настроению растянуть губы в улыбке, а потом осторожно прижал к себе неудавшуюся лгунью.
  - Что случилось? Рассказывай, - без всякого намека на иронию попросил юноша, разглаживая спутанные пряди темных волос.
  - Я не верю себе, - начала она каяться. - Все, что я говорю, как будто принадлежит не мне. И меня это уже пугает. Я зачем-то сказала Стефу о возможной беременности Елены, запретила тебе увозить ее отсюда, но сама не знаю причин. Понимаешь? Рядом с тобой сейчас не я.
  Вампир кивнул. Да, он понял, причем еще гораздо раньше самой девушки.
  - Почему ты сразу обо всем мне не сказала? - продолжал допытываться он.
  - Испугалась, - призналась итальянка, изо всех сил прижимаясь к мужчине. - Мне кажется, что лучше действительно уехать. Пока не закончится действие той дряни, которая со мной происходит. Что это вообще за чертовщина? Я не помню ничего из того, что произошло в ангаре до твоего появления. Темнота, как будто я пролежала все время без сознания, но ведь подобное невозможно!
  - Не знаю, Фрэн, - вздохнул он. - Одно могу сказать точно: ты не одержима. Видишь ли, с моей стороны было не слишком красиво так поступать, но раз уже ты тоже решила водить меня за нос, я себе кое-что позволил. Раздевал я тебя специально. Малахи оставляют следы на коже в виде неглубоких царапин. Будь ты человеком, возможно, заметила бы их через пару-тройку дней, но для нас они несущественны. Можно было, конечно, обойтись внимательным взглядом, - многозначительно пояснил он, отодвигаясь подальше на всякий случай. - Но ты настолько разозлила меня своими глупыми признаниями, что я решил немного отыграться.
  - Ладно уж, - примирительно пробормотала девушка. - Не сказать, чтобы мне совсем не понравилось. Скорее наоборот. Теперь я знаю, за что тебя любит Елена. Любовник из тебя первоклассный.
  Она улыбнулась, вспоминая свои мысли на тот момент. Осталось только найти в себе способность открыто смотреть в глаза блондинке, не испытывая при этом желания утопиться. Все-таки они оба вели себя подло по отношению к ней.
  - На самом деле тебе не досталось и сотой части того, что я даю ей, - съязвил вампир, вытирая мокрые от слез щеки. - Но с тобой определенно легче.
  - Ну да, - согласилась подруга. - Тебе не надо бояться сделать мне больно. И как ты все-таки догадался?
  Ей пришлось потратить столько сил для того, чтобы все выглядело искренне. Она с содроганием вспомнила свои геройские попытки в области распития спиртных напитков и тяжкие испытания сигаретным дымом. И если виски оказался просто отвратительным на вкус, то запах табачных изделий до сих пор не мог выветриться из горла, заставляя кашлять от одного упоминания.
  - Ты ведь очень хотела, чтобы я понял тебя, - улыбнулся вампир, одновременно прислушиваясь к происходящему в пансионе. Елена по-прежнему находилась одна в огромном доме, и данный факт его уже немного тревожил. Если братишка не появится до полуночи, ему ничто не помешает провести эту ночь противоречащим планам образом. Правда, вначале придется отрыть довольно глубокую могилу, в которой будет похоронена совесть. - Еще в машине, когда мы возвращались назад к принцессе, я понял, что с тобой происходит что-то не то. Ты не могла вспомнить, что именно произошло. Тогда я списал это на злость, но и на следующее утро не услышал откровенного рассказа. Более того, ты решила поиграть в настораживающие игры. Запретила мне увозить Елену, представив при этом настолько смешные аргументы, что я и не пытался тебе поверить. Ну а когда я увидел тебя пьяной, тут уже все встало на свои места. Знаешь, тебе повезло, что рядом была моя девочка, иначе бы кое-кому откровенно не поздоровилось. Я все готов простить, но...
  - ...ложь ненавидишь, - закончила за него подруга, понуро опуская голову. - Я знаю, и мне действительно стыдно. В свое оправдание могу добавить лишь то, что я и правда тебя люблю, но чуточку иначе, чем хотела показать. Как мужчина ты мне совершенно неинтересен, хотя еще пару минут назад я откровенно пожалела о том дне, когда отказала тебе. Все-таки у меня была прекрасная возможность попользоваться тобой по своему усмотрению, - она и не пыталась делать серьезное лицо, что вселяло в сердце мужчины крохотную, но надежду на ее "нормальность" (другого слова он просто не смог подобрать). - Я знала, что ты меня ни за что не отпустишь, потому что одному тебе не справится. Прости, ладно?
  Она поднялась на ноги, неловко отряхнулась от налипшей на одежду листвы, собрала длинные волосы в узел и спокойно стала ждать "вердикта суда", надеясь на его объективность и многолетнюю дружбу.
  - Я не отпустил бы тебя по совершенно другим причинам, Фрэн, - после минутного раздумья, произнес мужчина. - Да, ты очень сильно мне помогаешь, но это отнюдь не главное. Пожалуй, я нарушу одно свое правило, - задумчиво протянул он, подходя ближе к девушке. Резким движением он притянул ее лицо к себе, обхватив ладонью затылок, и, глядя прямо в глаза, прошептал:
  - У меня никогда не было никого дороже вас с Еленой. И я действительно ценю это.
  А потом так же резко отдвинулся, поворачиваясь спиной, и очень отчетливо пригрозил:
  - Если кто-нибудь узнает о том, что я тебе сказал... Обещаю, твоя смерть будет для меня большой утратой. И напоследок: я не злюсь. Точнее забуду об этом дне, но с одним маленьким условием - ты поможешь мне исполнить одну маленькую прихоть.
  Вампирша с готовностью отозвалась, начиная догадываться о сути небольшого мужского желания, включающего в себя все прелести обычной супружеской жизни молодой пары. Ее уже не удивлял подобный способ проведения досуга, видимо, эти двое пары минут рядом друг с другом провести не в состоянии, чтобы не оказаться в постели. Банальные разговоры и совместные прогулки их совершенно не устраивали, хотя они и не пробовали ни разу. Но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не суются, поэтому она решила ограничиться многозначительным "Угу".
  - Отпусти меня в казино! - неожиданно сорвалось с языка, потому как ей отчаянно нечем было занять сегодняшний вечер. Сожалеть о несостоявшейся поездке она вовсе не собиралась, в основном из-за нежелания уезжать на самом деле. - Я обещаю, что буду паинькой, никого не съем, явлюсь трезвой и отдохнувшей. Пожалуйста! - молитвенно сложила она руки на груди, цепляясь взглядом огромных наивных светло-карих глаз за упрямое выражение лица друга.
  - Тебя уже близко не подпускают к Монте-Карло, - покачал головой Дамон. - Выгонят из Лас-Вегаса, потом не жалуйся мне на бесконечно скучную вампирскую участь. И имей совесть, оставь Джек-Пот на месте. Куда тебе столько денег?
  - А ты никак на работу в налоговую полицию устроился? - тут же съехидничала Франческа, хватая мужчину под руку, и изобразила на лице самую преданную в мире улыбку. - Должна же я позволять себе иногда небольшие шалости. Кстати, занимаюсь благотворительностью, поэтому никаких претензий у налоговой ко мне быть не должно.
  - Да уж, - вздохнул юноша, медленно шагая по направлению к пансиону. - Вампир, спонсирующий донорские пункты - это так трагедийно. Из-за карт у тебя одни проблемы, впрочем, еще и мужчины всему виной. Злит, когда тебя считают хорошенькой и непроходимо глупой?
  - Кто это меня считает хорошенькой? - искренне вознегодовала девушка. - Смею напомнить, что красивее меня женщины нет. Хотя у тебя свои понятия о степени привлекательности.
  Она повернула голову в сторону дома Стефана, без труда отыскала "голову" Елены и тихо засмеялась.
  - Вы прямо дети малые, - растрогалась итальянка. - Один сутками напролет думает о своей принцессе, другая занята мыслями о Дамоне. Как вам не надоедает подобное однообразие?
  - Без Силы, Фрэн, - строго напомнил мужчина, в глубине души завидуя подобной возможности. Сейчас он готов был отдать что угодно, дабы получить шанс на несколько секунд оказаться рядом с мыслями своей девочки. За прошедший день он успел настолько по ней соскучиться, что уже не отделял тоску от любви. Оба чувства были слишком безграничны.
  - Ой, я прямо нуждаюсь в твоих нотациях, - показала ему язык девушка. - И все-таки ты не объяснил мне, что со мной происходит, и насколько опасна для нас троих эта штуковина? Чего мне ждать от самой себя? И можешь ли ты мне теперь доверять?
  Она резко остановилась, словно налетела на невидимую преграду, и внимательно стала рассматривать длинные носки изящных туфель, будто увидела их впервые. Вампира слегка удивила столь быстрая смена настроения, но он прекрасно понимал ее состояние. Когда-то ему самому пришлось прочувствовать на себе всю "прелесть" так называемой одержимости и то, насколько болезненным бывает понимание. До сих пор он так и не сумел простить себе то количество боли, которую пришлось вынести на себе Елене. И каждый раз, оказываясь рядом с ней спящей, он представлял себе, что могло бы произойти, не сумей он отыскать ее в ту страшную ночь. На словах все выглядит довольно безобидно и даже в некоторой степени смешно, но на деле все оказывается совершенно иначе. Когда ты знаешь, что эти руки смели дотрагиваться до самого дорогого в твоей жизни, причиняли боль, заставляли страдать, а эти зубы грубо рвали нежную кожу, чтобы утолить голод ненавистного хищника, сидящего внутри тебя. Существует ли оправдание для подобного монстра? Придумано ли для него прощение? Нет, он заслуживает одного предельно понятного чувства: ненависти.
  Поэтому он если не знал наверняка об эмоциях подруги, то догадывался уж точно. Впервые мысль об одержимости малахами пришла ему в голову в тот момент, когда они вместе сидели возле двери в спальню и обсуждали дальнейший план действий. Тогда ее "не знаю" показалось ему по меньшей мере странным, а это уже настораживало. Оттого и пришлось вернуться в первоначальной идее о свидании, ведь лучшего повода для раздевания и не найти.
  - Я не знаю ответов на твои вопросы, - наконец смог произнести мужчина. - Доверять я тебе могу, потому что иного выбора у меня нет. Попробуй вспомнить, что именно ты чувствовала, когда говорила о якобы беременности Елены любопытному братцу? У тебя ведь были свои причины для глупой откровенности?
  Он говорил подчеркнуто вежливо, чтобы в самой незначительной степени показать, насколько ее "болтливость" осложнила ситуацию. Как бы сам Дамон поступил, услышь он когда-нибудь нечто подобное? Он повторил про себя: "Елена беременна от Стефана", и расхотел выяснять истину. Убил бы обоих, не задумываясь над последствиями. Только вот кем являлись эти "обоих" осталось загадкой.
  - Честно, дружище, я понятия не имею, - окончательно расстроилась Фрэнки. - Мне как будто хотелось высказаться, открыть глаза этому неуравновешенному подростку, поделиться радостью что ли... Я дура!
  Девушка сжала ладони в кулаки и обхватила ими голову, медленно и грациозно оседая на землю. Уровень неприязни к самой себе достиг критической отметки, и впервые в жизни ей захотелось пожить несколько лет где-нибудь в глуши, чтобы больше не встречаться ни с одним живым существом. И никогда не иметь возможности предавать вампира, который стал тебе дороже вечности.
  - Ты истеричка, - грубо поправил он ее цепочку размышлений и присел рядом. - И еще ты портишь мне настроение второй день подряд, а это уже перебор, согласись? За три столетия моей корыстной любви к тебе я расстраивался реже, чем за последнюю неделю.
  Итальянка подняла на него чудовищно грустный взгляд всеми брошенного щенка, а потом через силу улыбнулась, мысленно смахивая с лица выражение вселенской мученицы. Действительно, она становится невыносимой. Мисс Гилберт позволено размазывать сопли по щекам, кидаясь на шею мужчине, а вот с ней подобный фокус не прокатит. Жалость - это чувство Дамон люто ненавидел на протяжении всей своей далеко не короткой жизни, и всегда демонстрировал свою неспособность к состраданию.
  - Я в казино? - с надеждой спросила она. Первое, что ей сейчас могло помочь, так это хорошая порция развлечений, с дальнейшей пробежкой по магазинам. Нужно кое-что купить для Елены, иначе она просто сгорит со стыда, смотря в доверчивые голубые глаза.
  - Без неприятностей обойдешься? - с большой долей неуверенности в голосе поинтересовался юноша. - Я хочу спокойно расслабиться, а не гадать над тем, в какую лужу ты вступишь на сей раз. И запомни, Фрэнни: если только твоя ножка ступит на трап самолета, я обязательно отыщу тебя и заставлю горько пожалеть о желании сбежать.
  Угроза была понята без необходимости переспрашивать. Что-то в его глазах очень ясно говорило об искренности, но проверять на своей шкуре не хотелось.
  - К утру вернуться? - тихо уточнила девушка, пытаясь отвернуться. Ну не нравился ей этот предостерегающий взор. Пару десятков минут назад она готова была поменяться ролями с блондинкой, иметь возможность заполучить в личное пользование самого бесподобного мужчину на свете, а теперь мечтала быть как можно дальше от него. В довесок к явным пряникам прилагались удушающие кнуты. Нет, все-таки Елена несчастное создание. Терпеть рядом с собой вечно всем недовольного вампира - видно, в прошлой жизни девочка отчаянно грешила.
  - И соизволь постучаться, - соблаговолил он дать свое королевское согласие, поднимаясь на ноги. Затем повернулся к ней спиной и, тихо насвистывая себе под нос какую-то довольно жизнерадостную мелодию, пошел в сторону парадного входа.
  Франческа фыркнула, всем своим видом давая понять свое истинное отношение к показному стуку в дверь пансиона, а потом словно растворилась во тьме.
  
  Вампир повернул голову на тихий звук шагов, двигающихся по направлению ко входу, и с замиранием сердца следил за медленно открывающейся дверью. Первое, что он увидел - ослепительная улыбка любимой девушки и ее лучащиеся счастьем небесные глаза.
  Несколько секунд Дамон и Елена беззвучно разглядывали друг друга, а потом она с нечеловеческой силой вцепилась в края кожаной куртки, затягивая его в дом. С громким стуком входная дверь захлопнулась, давая Стефану возможность отвернуться и быстро отключить все сверхъестественно развитые чувства, чтобы оставаться по-прежнему спокойным. Какое еще количество времени ему придется терпеть подобное положение вещей? Почему он молча должен сносить то, что позволяет себе старший брат?
  Он не желал слышать, но словно в отместку до его слуха доносились обрывки смеха и тяжелого дыхания. Они целовались. Боль.
  Ему не хотелось чувствовать, но он ощущал на себе волны расплавленной страсти, беспощадно пожирающие девушку, заставляющие ее стонать от наслаждения. Вновь она рядом - боль.
  Юноше без всякого использования Силы была дана возможность видеть, но он отчаянно не желал. Всего несколько минут назад этот мужчина готов был рвать одежду на теле подруги, прижимал к себе ее податливое тело, целовал идеальные губы, а теперь проделывал то же самое с влюбленной в него человеческой девушкой. И он был нежен, черт возьми, действительно ласков. Но разве это обеляет его? Делает непохожим на животное с низменными потребностями в удовлетворении самого себя? Ненависть. Вот и она!
  Кольцо! Ему нужно забрать его, украсть, сорвать с пальца - достать любыми путями, потому что именно оно положит конец всем страданиям Елены. Его бедной, беззащитной, маленькой и доверчивой Елены, окончательно запутавшейся в огромном количестве лжи. Дамон умел нравиться женщинам, и легко добивался их расположения к себе. Взять хотя бы его итальянскую подружку - она жизнь готова отдать за его счастье. Подобно преданному псу, она тенью следует за ним всегда и везде, забывая про сон и отдых. Отчего-то его брат считает подобное отношение дружбой, но со стороны прекрасно видны истинные мотивы этого якобы приятельства. Беспрекословное повиновение. Вот что подходит гораздо лучше. Фрэнки была на должности "принеси-подай" и никогда не "дослужится" до чего-то большего. Стефану ее было искренне жаль. Ее любовь так и останется всеми незамеченной на протяжении вечности.
  Почему же юноша бездействует, когда в голове уже сложился четкий план? Сейчас не время. Ему необходимо дождаться той самой возможности, которую пообещала Мисао, и только тогда у него окончательно развяжутся руки. Лиса предупредила, что в нем достаточное количество Силы для убийства старшего вампира, но ему даже не потребуется этого делать. Всю грязную работу она брала на себя, от него требовалось лишь одно: снять защиту с руки брата. Как это сделать? И эта часть плана оказалась продумана до мелочей. А недавно увиденная сцена давала младшему Сальваторе превосходные козыри на руки. Именно в этот раз все выйдет так, как он задумал. Даже вездесущий Дамон не сможет переломить ход событий.
  Юноша спешно зашагал в обратном от пансиона направлении, надеясь скрыться от рвущих сердце на части звуков. Он уверенно мог заявить, что ушел на достаточное расстояние, чтобы потерять малейший шанс расслышать что-либо, но в ушах продолжало эхом отдаваться с придыханием произнесенное: "Любовь моя". Она не должна была этого говорить! Разве он хотя бы одним своим поступком заслужил подобное? "Он монстр, Елена, опомнись!" - хотелось крикнуть во всю глотку, но он не совершил столь очевидной ошибки. Достаточно того, что он ввязался в эти глупые разборки брата с китсунами. Попав в их сеть однажды, он надолго потерял любимую девушку. Оказавшись в их лапах во второй раз, ему пришлось проститься с большей частью человечности. И вина за оба случая целиком и полностью лежала на плечах его родственника. Всего в своей жизни тот добивается путем обмана, лжи, внушения и услуг Смерти, которыми никогда не брезговал воспользоваться.
  Он четко вспомнил тот страшный день, когда Елена во всеуслышание заявила ему, что любит...Дамона. И он ни секунды не сомневался в том, чья именно Сила заставила ее произнести эти слова вслух. Он ведь был рядом в тот вечер, стоял под ее окном и с жадностью вслушивался в каждое слово. Стефан его чувствовал, но ничего не мог поделать. Тогда он и не предполагал, каким огромным количеством Силы обладает. Вампир знал, что ему ни в коем случае нельзя было уходить, но оставаться рядом с любимой девушкой, целиком состоящей из притягательной крови, было неразумно. Он ушел, чтобы найти выход, вернуть в себя желание бороться, добиваться и так же отчаянно любить, а потом встретил Мисао. И она согласилась помочь, протянула ему дружеское плечо в тот момент, когда он нуждался в нем больше всего. Точно также поступил Шиничи, когда юноша рассказал ему о предательстве брата, о своем беспокойстве за девушку, которая оказалась в полном распоряжении ненасытного хищника. И китсун дал ему шанс на спасение, вернул кольцо, без которого Стефан бы просто погиб, частично помог справиться с провалами в памяти и объяснил несколько наиболее важных вещей. Именно лис предостерег его от дальнейших встреч с Дамоном, дав в его руки завидное множество причин, состоящих в основном из его же воспоминаний.
  Беспокоило ли его то, чем в конечном счете закончится эта бесконечная битва за сердце одной девушки? Вероятно, раньше бы он смог найти в себе частичку оправдания для брата, попробовал бы отыскать в себе понимание, постарался бы поставить себя на его место, но сейчас... Нет. Обратной дороги не существует, когда навстречу тебе движется беспощадный монстр, крушащий все на своем пути. Победи или будешь побежден. У старшего брата всегда было завидное количество правил, которым он неукоснительно следовал на протяжении всех пяти сотен лет жизни. "Без сострадания" - было одним из главных. "Всегда плати по счетам" - что-то наподобие девиза чудовищного существования, которое он выбрал для себя. Выходит, Стефану действительно есть чему поучиться у него.
  
  Кэролайн не могла поверить в свое небольшую, но довольно значимую для нее победу, поэтому то и дело бросала на сидящего за рулем вампира ликующие взгляды. Скольких усилий ей стоила эта поездка! Какое огромное количество истерик пришлось вытерпеть, сколько отнюдь не лестных комплиментов выслушать, и все-таки она едет. Навстречу чему? Пока неизвестно. Странное предчувствие появилось у нее около недели назад и продолжало терзать по сей день. С чего она решила, что ее помощь необходима Дамону? Зачем берется помогать мужчине, которого практически не знает? Очень правильные вопросы, по мнению самой девушки, но ответы на них она искать не спешила. Главным аргументом сейчас служила интуиция и какое-то звериное чутье, наподобие инстинкту самосохранения. Она понимала, что может довольно сильно заблуждаться, однако не могла позволить себе остаться в стороне. Алекс полностью поддерживал ее, а Кайлеб решил на время зарыть топор непримиримой войны и в какой-то ограниченной степени довериться своей девушке.
  Легкое покалывание в кармане джинсов напомнило ей о необходимости позвонить родителям, чтобы предупредить их о скором приезде любимой дочери. Она вытащила телефон и тут же заметила непрочитанное сообщение. Покосившись на рядом сидящего юношу, она быстро нажала на кнопку, и перед глазами всплыл следующий текст: "Позвони мне. Никто не должен услышать нашего разговора. Это важно. Дамон".
  - Что-то случилось? - мгновенно отреагировал Кайл на ее изменившееся выражение лица.
  - Нет, - пробормотала она, на всякий случай убирая телефон подальше. - Мама ответила на мое утреннее сообщение. Она спрашивает, одна ли я еду. Что ей сказать?
  Она невинно посмотрела на ассасина, в глубине души надеясь на свои актерские способности, потому что правду рассказывать ей совсем не хотелось. То же пресловутое шестое чувство подсказывало девушке, что стоит сдержать содержание послание в тайне от любимого мужчины. Резонный вопрос: "Почему?", заботливо подсунутый внутренним голосом, она оставила без внимания.
  На самом деле она вовсе не отсылала матери никаких смс, и уж тем более не ждала от нее ответа, просто ей необходим был повод для смены темы.
  - Скажи, что едешь со своим будущим мужем, - на полном серьезе заявил вампир, вроде как поверивший в ее показную искренность. - Про Алекса можешь не упоминать, он не большой любитель появляться в человеческих домах.
  Слово "человеческих" прозвучало из его уст как-то странно и слишком агрессивно, будто он нарочито старался подчеркнуть, что не имеет к людям никакого отношения. Девушку это немного задело, но она не стала делать каких-либо замечаний. Перевоспитать его всего за пару месяцев - самовлюбленного, эгоистичного, жестокого и кровожадного бессмертного - такое ей явно не под силу, даже учитывая огромную любовь, которая жила в его сердце.
  - Хорошо, - обворожительно улыбнулась ему Кэролайн. - Остановишься у ближайшего магазина, я хотела бы купить воды.
  Мужчина жестом фокусника вытащил из кармана своего сиденья запотевшую от прохлады бутылку минеральной воды и протянул ей.
  - Кайл, - капризно поджала она губы. - Ваша любовь к минералке у меня уже знаешь где? Хочу нормальной воды: сладкой, газированной, отвратительной на вкус и безусловно вредной! Или это слишком большая просьба? - язвительно поинтересовалась она.
  - Кэр! - взмолился юноша. - Можно хотя бы сейчас обойтись без твоих иголок? Я знаю, что ты не белая и пушистая, но побудь такой до возвращения назад. Очень прошу.
  Девушка с интересом посмотрела на своего спутника, а потом мысленно согласилась с его правотой. Она могла лишь примерно представлять себе количество и качество переживаний, разом навалившихся на мужественные плечи. Конечно, он привык думать только о себе, беспокоиться исключительно о своей жизни, а теперь ему приходится мириться с постоянным присутствием в этой самой некогда "своей жизни" Кэролайн, переживать за нее, волноваться, стараться защитить от всех и вся. Возможно, для кого-то это предельно просто и понятно, а ему приходится очень нелегко. И она закопала поглубже несносный характер и неуемную страсть к постоянным спорам. Тем более что они как раз подъехали к сомнительному на вид магазинчику.
  Она распахнула дверцу кабриолета, вылезла на покрытый ямами и колдобинами асфальт, боязливо огляделась по сторонам, жалея о собственной недальновидности, благодаря которой вырядилась в изящные лаковые туфли на высоких каблуках, а не кроссовки, и бойко зашагала в сторону входной двери. Осталось только найти способ остаться наедине и перезвонить Дамону. На словах звучит крайне просто, а вот на деле попробовать отвязаться от навязчивого внимания двух вампиров оказалось не так уж просто.
  В итоге путем нещадного вранья и призрачной тени замаячившей на горизонте ссоры, она все-таки оказалась одна в женском туалете, где незамедлительно вытянула телефон из кармана и по памяти набрала незнакомый до этого дня номер.
  - Ты одна? - мгновенно ответили на том конце.
  - Да, - зашептала в трубку девушка. - К чему эти игры?
  - Я позже все объясню, - галантно ушел от ответа вампир. - Когда вы приедете?
  Ее немного удивила чрезмерная осведомленность старшего Сальваторе об их планах, но на лишние расспросы совершенно не было времени.
  - Завтра, - совсем уже перешла на шелест Кэролайн. - Тебе ведь что-то от меня нужно?
  - Да, детка, - рассмеялся мужчина. - Ты должна мне кое-что, поэтому взамен я попрошу оказать одну маленькую услугу. Не волнуйся, о рамках приличия я еще помню.
  - И что же я тебе должна? - сразу решила уточнить мисс Форбс, чтобы в дальнейшем не угодить в довольно неприятную историю.
  - Точнее обязана, - поправил сам себя собеседник. - Мне своей жизнью. Ты сможешь завтра приехать туда, куда я скажу? Опять же одна.
  Девушка задумалась на мгновение, пытаясь на ходу составить хотя бы некое подобие плана бегства от двух внимательных наблюдателей.
  - Думаю, смогу, - не слишком-то уверенно пробормотала она. - А мне действительно стоит приехать одной? Дело в том, что...
  - Помолчи, - грубо оборвал ее на полуслове Дамон. - Меньше народу - спокойнее жизнь. Я буду ждать тебя.
  И тут же разъединился, оставив девушку в полной растерянности. Если она и могла до этого момента связно думать, то сейчас в голове воцарился хаос. Она не поняла ничего, а весь разговор представился ей сплошной пьесой абсурда.
  Кэролайн несколько раз повторила про себя цифры уже запомнившегося номера и тут же стерла любые возможные упоминания о нем: журнал вызовов и история сообщений. Ей не слишком понравилась ситуация, но делиться подробностями своей беседы с вампиром она не желала. Пока сама во всем не разберется, Кайлеба она вмешивать не станет. Хватило и того, что эти двое устроили в прошлый раз в доме Корвинуса.
  
  Я бросила самый счастливый взгляд на будильник. Четыре утра, но мне вовсе не хочется спать. Наверное, когда встречаешься с вампиром, начинаешь путать день с ночью. Быстро перекатившись с одной половины кровати на другую, я нашарила рукой халат и совсем уже собралась пойти на поиски явно потерявшегося Дамона, когда он вошел в спальню с самым серьезным выражением лица.
  - Я думал, ты уже спишь, - зачем-то зашептал он.
  - Ты на это надеялся, - поддела я его, нарочно говоря очень громко. - Что с тобой?
  Мужчина ненадолго замялся, будто решая, стоит ли мне говорить о своих мыслях, а потом сел рядом.
  - Мне не нравится то, что происходит, - буркнул он, отворачиваясь.
  Чудесно, я даже комментировать ничего не стану. Несколько минут назад я попросила его принести воды, он с готовностью понесся на кухню, мне же оставалось спокойно дождаться его, медленно тая от счастья и удовольствия. Возвращается он через десять минут (не знаю, что именно так сильно отвлекло его и заставило плестись по дому со скоростью пожилой черепахи), в абсолютно другом настроении и возвещает о том, что ему все не нравится. Никогда не думала, что во мне может появиться такое количество гнева, но он явно заслуживает звонкую оплеуху.
  - Давай разберемся: что именно тебе не по душе? - с напускным спокойствием поинтересовалась я. Кого благодарить за испорченный вечер, точнее ночь?
  - Принцесса моя, все неправильно, - трагедийным тоном произнес он, обнимая меня самым невинным образом. Кажется, начинаю догадываться...
  - Тебя беспокоит наша очередная встреча, - осенило меня. - За пять с лишним часов мы только сейчас обратились к разговорам. Это по-твоему неправильно?
  На вопрос он мог бы и не отвечать, потому что я все поняла по сжатым в кулаки ладоням.
  - Так не должно быть, - мне показалось, что он с трудом держит себя в руках. Интересно, его одного вообще нельзя никуда отправлять? Получил возможность подумать пару минут и вот до чего довел себя! - Понимаешь? Я знаю, что выгляжу сейчас глупо, но...
  - Не просто глупо, а отвратительно! - перебила я вампира. - Пока ты все мне не объяснишь, я отказываюсь слушать твои "Понимаешь?" и "Видишь?". Нет, не вижу и не понимаю. И мне кажется, что тебе просто очень нравится все портить.
  Ну вот, выговорилась. Кому лучше сделала? Пришлось выпутываться из сомнительных объятий, чтобы залезть к нему на колени. Мое бессмертное несчастье, какой он все-таки умильный, когда расстраивается!
  - Опять не тянет на идеальность? - шутливо спросила я, кончиками пальцев поднимая вверх опустившиеся уголки губ.
  - Дело не в этом, - попытался он начать спорить, но разве со мной можно пререкаться?
  - В этом, любимый, - упрямо заявила я. - Что на сей раз заставило тебя вновь вернуться к этой теме?
  - Фрэн, - неохотно ответил мужчина. - По ее меткому наблюдению, мы пары минут вместе не можем провести, чтобы не оказаться в постели.
  - И что? - неожиданно растерялась я. - Какое другим дело до того, как именно мы проводим вечера? Дамон! Мне вытягивать из тебя правду или сам начнешь каяться?
  - Другие тут ни при чем, - все тем же безмерно убитым голосом сказал он. - Меня волнуешь только ты, моя принцесса. Умом я понимаю, что все делаю неправильно, но не могу вовремя остановиться.
  Он удрученно замолчал и уткнулся носом мне в плечо. Я не знала, что говорить, потому как все слова казались предельно глупыми. Как же все-таки объяснить ему свои чувства?
  - Почему ты винишь во всем одного себя? - только и сумела выдавить из себя я. - Мы с тобой особенная пара, которой плевать на общепринятые правила. Кто сказал, что мы должны часами напролет заниматься психоаналитическим разбором жизни каждого? У нас будет на это целая вечность! Ты берешься додумывать за меня, но при этом совершенно не желаешь разобраться во мне самой. Мне нравится...да что там! Я обожаю тебя таким: горящие огнем глаза, трясущиеся руки, частое дыхание и ты шепчешь что-то, шепчешь, а я понимаю, что нахожусь на грани обморока. Для женщины нет ничего прекраснее ощущения того, что она желанна. Просто слова, Дамон, но они так много для меня значат. И я очень огорчусь, если когда-нибудь мы потеряем эту часть себя. Страсть, помнишь? Только у нас она аномальная.
  Вампир рассмеялся, на этот раз по-настоящему.
  - Аномальная? - давясь хохотом, повторил он. - Ты неподражаема, моя Елена! У меня больше нет ни одного веского аргумента, чтобы продолжать настаивать на своем. Тогда ответь мне на вопрос: чего тебе не хватает?
  Пришлось надолго задуматься, чтобы оставить при себе свой более чем предсказуемый ответ: "Тебя". Чего мне может не хватать, когда он рядом? Что за вопросы, ей Богу! Он издевается?
  - Тш-ш, - прошептал мужчина мне на ухо. - Не надо злиться. Ты представить себе не можешь, как сильно я люблю тебя и насколько мне важно твое счастье. Я не хочу, чтобы ты через несколько лет, оглядываясь назад, подумала, будто нас связывали исключительно схожесть темпераментов и банальная химия.
  - Да какая химия? - не выдержала я. - Мне нравится быть твоей! Все. Точка. Я люблю тебя и секс, доволен? И если ты еще хоть слово скажешь, я тебя ударю!
  Оказывается, иногда на него стоит повышать голос, только тогда мы становимся милым и послушным. Не знаю, что именно на него так подействовало - угроза или же мой командный тон - но он перестал выводить меня из себя путем чрезмерной умственной деятельности. Словами я пользоваться запретила, поэтому следующие несколько часов стойко принимала извинения губами.
  
  Глава 14
  
  Утром первым делом Фрэнки решила заглянуть в комнату Елены, чтобы с готовностью выдержать отчет об отсутствии подвигов с ее стороны, хорошем расположении духа, и торжественно возвестить о возвращении всеми любимой Фрэн в самою себя.
  Решив, что ничего страшного не произойдет, если она "забудет" постучаться, девушка рывком распахнула дверь и замерла на пороге с раскрытым ртом. Ее бы ничуть не удивило, например, то, что сладкая парочка самозабвенно занимается исключительно греховными делишками, однако...
  Если бы кто-нибудь сказал ей, что придя ранним утром в спальню Елены и Дамона, она застанет их за ЭТИМ занятием - пришлось бы долго смеяться. Эти двое читали книгу. Занавес.
  Точнее читал вампир, а девушка очень внимательно его слушала.
  - Я же просил тебя постучаться, - прервался на секунду друг, не удостоив ее даже взглядом, быстро перевернул страницу и продолжил.
  Итальянка присела на всякий случай в кресло, чтобы вернуть на свое лицо какое-то подобие осмысленного выражения, и не сумела сдержаться. Ее всю просто разрывало на части от любопытства. Она внимательно оглядела комнату, цепляясь глазами за повсюду разбросанные книги, и машинально читала названия. Брэм Стокер "Дракула" (отброшена дальше всех), Энн Райс "Интервью с вампиром" (о да, Дамон ее просто "обожал"! Дочитал ровно до того момента, когда Луи ложился в гроб с Лестатом и сжег в камине), парочка томиков Майер, "Рассвет" лежит на кровати, возле ног девушки. Видно, к этому произведению они все же решили обратиться в скором времени, потому как других книг поблизости не наблюдалось. А в руках мужчина держал "Одиссею" Гомера и завораживающим голосом выводил гекзаметром написанные строки:
  
  Девять лет мы, ахейцев сыны, воевали под Троей.
  В год же десятый, как город высокий Приама мы взяли,
  Морем домой мы отплыли, и бог всех ахейцев рассеял.
  Мне, несчастному, злое замыслил Кронид-промыслитель.*
  ________________________
  *перевод с древнегреческого В. Вересаева
  
  Спору нет, получалось у него непередаваемо. Греческий поэт скончался бы от зависти, услышь он когда-нибудь столь безупречное исполнение своей поэмы, но девушку продолжали одолевать сомнения. Не надо было читать мысли, чтобы сделать правильные выводы из происходящего. Блондинка с замиранием сердца вслушивается в голос любимого вампира, но не понимает ничего из того, о чем он читает. Сам же талантливый чтец подыскивает веский повод закончить это бредовое занятия и жадными глазами поглядывает на пересохшие губы своей девочки. И кому они что доказывают? Хватайте "Рассвет" и вперед - доказывать всему миру реальное существование более чем близких отношений между вампиром и девушкой.
  - Меня умиляет, когда она теряет дар речи! - шепнул мужчина своей принцессе.
  - С чего это я его потеряла? - тут же кинулась в атаку Франческа. - Сижу себе спокойненько, любуюсь пасторальной картиной будущего семьи Сальваторе и просто таю от нежности. Вы такие симпатяжки! Румяные щечки, довольные улыбки, счастливые глазки, а всего-то прилегли вместе книжку почитать! Ну что за прелесть, в самом деле! - растрогалась она до слез.
  - Да, занимаемся самообразованием, - подхватил ее ехидство юноша, захлопывая книгу. - У тебя какие-то претензии к выбору литературы? Вини во всем Стефана - явного фаната вампирской тематики. Ни одной нормальной книги у него в комнате не нашел, - пожаловался он девушкам, уделяя все свое внимание голубым глазам.
  - Вы бы еще просмотром мелодрам занялись, - покачала головой подруга, со все возрастающим интересом наблюдая за гляделками сладкой парочки (до чего же меткое словосочетание). Казалось, что они просто поедают друг друга глазами, медленно теряя остатки рассудка. Лидировал, разумеется, Дамон, но Елена не слишком-то отставала от своего принца (а кто еще может быть у принцессы?).
  Наконец, тяжелый стон, сорвавшийся с губ мужчины, возвестил о том, что пора бы ей оставить их на пару десятков минут наедине.
  Она выскользнула за дверь и спустилась на кухню, где наткнулась на пожилую женщину, бойко снующую по помещению с деловитым видом.
  - Здрасти, - ошалело поздоровалась девушка. Меньше всего она ожидала увидеть здесь ту сумасшедшую старую кошелку, которая несколько дней назад сыпала дурацкими предсказаниями.
  - Доброе утро, милочка, - ласково отозвалась миссис Флауэрс. - Будешь чай?
  - Спасибо, нет, - от всей души отказалась итальянка, зарекаясь брать из рук ведьмы что бы то ни было. Она уже хотела развернуться и уйти, когда хозяйка придержала ее за руку чуть повыше локтя.
  - Ты ведь подруга Дамона? - утвердительно спросила она, с удивительной для своего возраста силой подтягивая вампиршу ближе к себе.
  - Да, - настороженно ответила та, пытаясь добраться до мыслей старухи. К ее огромному удивлению, столь простое действие оказалось невыполнимо. Либо дамочка глушит вербену ведрами, либо она очень сильная колдунья.
  - Тогда у меня есть к тебе разговор, - кивнула она головой в сторону обеденного стола, давая понять, что не желает говорить стоя. - Вы вместе охраняете эту девочку от Мисао?
  Фрэнки поперхнулась от удивления. Да откуда вообще ей известны такие подробности? Вампир по ночам изливает ей душу? Нет, конечно, последнее предположение бредовая идея.
  - Почему вы спрашиваете? - взяла себя в руки девушка, внимательно смотря прямо в подернутые пеленой старческие глаза мутно-серого цвета.
  - Потому что мне нужно предостеречь мальчиков до того, как случиться трагедия, - с высоко поднятым вверх подбородком произнесла женщина. - Ты должна предупредить их об опасности. Девочка скоро умрет.
  - ЧТО? - подскочила на ноги Франческа. Ее можно было понять, не каждый день слышишь якобы пророческие высказывания из уст неизлечимо больной шизофренией тети.
  - Не кричи, старший из них не должен слышать того, о чем я говорю, - шикнула на нее хозяйка пансиона. - Здесь необходимо действовать, причем безотлагательно. А его голову очень трудно назвать холодной.
  Девушка окончательно потеря нить обсуждения. Она несколько раз глубоко вдохнула, сделала медленный выдох и стала засыпать пожилую леди четкими вопросами.
  - С чего вы решили, что Елене угрожает опасность?
  - Моя девочка, ты и сама это знаешь, - погладила ее по щеке морщинистая рука с грязными обломанными ногтями. - Она давно должна была умереть.
  - Так вы имеете в виду превращение? - рано расслабилась подруга Дамона. - Не вижу в этом ничего страшного. В вечной жизни есть свои прелести, хотя и недостатков хватает.
  - Нет-нет, - пропела бабулька, качая головой в разные стороны, словно пыталась жестами объяснить девушке ее неправоту. - Она умрет навсегда.
  - Да с какого перепуга? - потеряла человеческое лицо Фрэнки, переходя на яростный шепот, хотя на самом деле ей хотелось кричать. - С чего ей умирать?
  - Она обречена, - все тем же елейным голосом возвестила "прорицательница", по-прежнему избегая всяческих объяснений. Казалось, ее совсем не беспокоит сам факт смерти девочки, а просто тянет поболтать.
  - Кем обречена, когда и где? - итальянка схватилась за запястье женщины, пробуя заставить ее с помощью Силы придти к откровенности.
  - Братьями, - коротко пояснила ведьма, а потом понесла откровенную чушь. - Она никогда не будет в безопасности, пока оба находятся рядом с ней. Это старое родовое проклятие, погубившее ее родителей. В ее жизни всегда что-нибудь случается, когда Сальваторе оказываются в непосредственной близости с ней. Запомни, деточка, мои слова и передай их братьям: один из них должен добровольно отказаться от нее, иначе... - она понизила голос до трагического шепота - предвестника скорой беды, и шепнула девушке на ухо, - Смерть. Елена умрет до конца этого месяца.
  Едва договорив, хозяйка пансиона зашаркала к выходу, оставив растерянную вампиршу совершенно одну на съедение собственным противоречивым мыслям. С одной стороны ей необходимо было немедленно нестись наверх, чтобы пересказать этот разговор другу, с другой... Она не могла найти в себе сил, чтобы подняться со стула. Как правильно поступить? Однозначно, Дамон должен знать правду, в противном случае он никогда не простит ей подобного рода предательства. Но какими словами воспользоваться? Запастись сначала канистрой валерьянки, опоить его, и только потом стать честной? А Елена? Бедная девочка, которой уже пришлось пережить столько ужасов! Как ее предостеречь? И что за дурацкий способ выхода из ситуации? Почему один из них должен добровольно отказаться от блондинки? При чем тут вообще братья-вампиры? Какое к черту проклятье? Чье оно?
  Голова девушки лопалась от огромного количества мыслей и вопросов. Острый слух цеплялся за сбивчивый хохот и горячее дыхание, возвещающие всей округе о страстной любви чрезмерно занятой друг другом парочки, а сама она хотела недельку побыть обычным человеком, без вороха осложнений, который приносит за собой вечность.
  Просидев так около двадцати минут, она смогла подняться на ноги и с камнем на шее поплелась наверх, растаскивать влюбленных по разным углам кровати. Сейчас ей необходим был тот пятисотлетний вампир, который внимательно выслушает ее кровь (свой рассказ вслух она точно никогда не осмелится произнести), и начнет действовать. Сама она была не в состоянии принимать решения и искать выход, потому что являлась слабым и никчемным существом, напуганным до коматозного состояния.
  
  Дамон быстро застегнул на груди рубашку, потому что секундой назад расслышал крадущиеся шаги подруги, уже стоявшей под дверью.
  - И зачем ты это сделал? - сквозь смех пробормотала Елена, отряхиваясь от перьев. Словами передать то состояние счастья, в котором она находилась, было просто невозможно.
  - Романтика, моя принцесса, - склонился над ней донельзя довольный вампир. - Насколько я понял, это один из твоих любимых моментов в книге. А чем я хуже Каллена?
  Девушка обхватила его лицо горячими ладонями и прижалась к нему щекой.
  - Никогда себя ни с кем не сравнивай, - укоризненно прошептала она, боковым зрением оглядывая пол спальни, усыпанный остатками разорванной подушки. - Для меня ты всегда будешь лучше всех, любимый!
  В комнату тихо постучались.
  - Заходи, прилипала, - недовольным тоном пригласил он подругу, ладонью смахивая с кровати перья. Его немного удивила ее неожиданная вежливость, выраженная в неуверенном стуке, поэтому он с интересом повернулся к двери.
  Увиденное испугало в ту же секунду. На пороге стояла лишь сомнительная копия Франчески, больше напоминающая приведение. "Что?" - на выдохе спросил он, машинально касаясь губами щеки Елены, чтобы почувствовать ее тепло. Оно всегда успокаивало.
  "Жизнь - дерьмо" - возвестила итальянка, изображая ехидство. Вампир сделал вид, что поверил в ее упавшее до нулевой отметки настроение, и повернулся обратно к принцессе.
  - Нужно поспать, любовь моя, - начал он уговаривать девушку, мгновенно начавшую таять от его нежных поглаживаний. - Я вернусь вечером и мы обязательно "дочитаем" эту книгу, - лукаво подмигнул он, с огромной неохотой поднимаясь с кровати.
  Теперь он точно знал одно: никакая месть не стоит той боли, которая появлялась в такие моменты. Необходимость прощаться - вот то, что он ненавидел сейчас больше всего. Стефан со своими играми мерк на фоне его нежелания уходить.
  - Тогда я буду ждать тебя здесь, - еле ворочая языком, пообещала Елена. Из последних сил она сжала ладонь своего вампира и отбыла в царство Морфея, не без помощи Фрэн, конечно.
  - Прости меня, принцесса, - расстроено прошептал Дамон, кончиками пальцев касаясь повернутой к нему щеки. - Это очень скоро закончится. Я обещаю тебе.
  И резко вышел из комнаты, оставив девушку на попечение подруги. Он больше не мог смотреть, как ей изменяют память только потому, что это необходимо. Не мог раз за разом извиняться, потому что во всем виноват только он один. Не хотел уходить, чтобы в скором времени вернуться, потому что он жить без нее не может.
  Подумать только, несколько часов назад его беспокоила такая мелочь, как отсутствие у них с Еленой общих тем для разговоров. Собственно, темы-то могли найтись, вот только никто из них не спешил их искать. И тогда его это действительно испугало. Он представил себе, какой будет их жизнь лет через пять и ужаснулся. Невозможно выстроить вечную любовь (а другой вариант им не подходил) на одной лишь страсти. Доверие, дружба, искренность в отношениях - все это необходимые условия, наличием которых они пока не могут похвастать. И он пообещал себе, что сделает все для их появления. Если для этого нужно будет разбередить старые раны, откровенно рассказать о своей первой любви, об отношениях с братом и отцом, о матери - он перешагнет через себя и свои принципы, просто потому что дорожит тем чувством, которое живет в сердце.
  Сейчас же все это показалось мужчине жалким нытьем, не заслуживающим и сотой доли внимания. С Фрэн опять произошло нечто экстраординарное, и ему очень хотелось бы разобраться во всей этой истории с якобы одержимостью. Отсутствие малахов в ее теле уже внушало надежду, но общую картину не меняло. Лисица, наглая рыжая морда, каким-то образом сумела вытянуть из нее нужные фразы, при этом даже не удосужившись порадовать их своей непосредственной близостью к происходящему. Как она ухитряется "контролировать" вампиршу на расстоянии? Опоила дрянью? Опять занялась мерзким нашептыванием? Мисао уже заработала себе гораздо большее количество неприятностей, чем может представить. Дамон выяснил, каким именно способом можно убить жалких длиннохвостых, поэтому отнюдь не завидовал печальной участи мохнатой дамочки. Два самых дорогих ему человека (он не стал поправляться, резонно полагая, что Франческа с легкостью потянет роль самого гуманного бессмертного из всех ныне живущих) пострадали от ее пакостей - подобного он не прощает. Плюс ко всему она перетянула на свою сторону податливого на уговоры братишку, что тоже относится к разряду очень, очень плохих поступков.
  - Память чиста, - вывела его из раздумий девушка. - И знаешь что?
  - Что? - поинтересовался мужчина, подходя ближе к ней.
  - Обними меня, - тихо попросила Фрэнки. - Никогда в жизни мне не было так по-настоящему погано.
  Его слегка удивила просьба подобного рода, потому как подруга всегда довольно отрицательно относилась ко всякого рода телячьим нежностям - она так это называла. А сейчас с огромным облегчением прижималась щекой к сильному плечу, чувствуя себя самой защищенной.
  - Давай соберем колья и перережем весь город к чертовой матери, - с надеждой предложила она, впиваясь ногтями в мягкую ткань черной рубашки. - Я их ненавижу! Что им всем надо от бедной девочки? Какого рожна они суются туда, куда не следует?
  - Кто "они"? - постепенно начиная звереть, спросил вампир.
  - Твари! Вампиры, чтоб их! Китсуны! Малахи! Просто уроды, мешающие жить! - яростно перечислила итальянка, чувствуя медленно расползающуюся по телу дрожь. - Мы не будем выяснять кто добрый, а кто плохой. Убьем всех и дело с концом.
  - Рассказывай! - отодвинул ее от себя юноша и энергично встряхнул несколько раз, словно проверяя на быстроту реакции, которой вовсе не последовало. Она не стала привычно шипеть и огрызаться, полностью повиснув у него на руках, словно была тряпичной куклой. - Что произошло?
  Вместо ответа она стянула через голову кофту с высоким воротником, бросила ее на пол и убрала длинные волосы за спину.
  - Вслух не повторю, - извиняющимся тоном пробормотала она, возвращаясь обратно к крепким объятиям. И почему ей никогда раньше не приходила в голову мысль превратить их дружбу в нечто большее? Конечно, сейчас поздно об этом задумываться, но мечтать ведь не вредно?
  Мужчина не стал упоминать о том, что гораздо проще было бы протянуть запястье, чем устраивать представление с последующим раздеванием. Он притянул к себе стройное тело и медленно погрузил зубы в приятно пахнущую полевыми цветами кожу, одновременно отходя как можно дальше от двери в спальню. Ему меньше всего хотелось сейчас думать над тем количеством подлости, которой пропитаны поступки. А потом все отошло на второй план, потому что он начал видеть причины истинного настроения подруги.
  - Ты уверена? - отрывисто спросил Дамон, неспешно отодвигаясь. Все ведь неправда? Ей показалось! Это внушение! Такого не может быть! Конец месяца... ДВЕ НЕДЕЛИ?
  Нет, он этого не допустит! Елена, его маленькая девочка, бесценное сокровище! Вся его жизнь заключается в этом хрупком теле, только благодаря ей он может назвать себя по-настоящему живым...
  - Я уверена, - подтвердила Фрэнки, мгновенно хватая друга за руку. - Стой! Даже не вздумай ее сейчас пугать! Ты себя в зеркало видел? Отойди от двери, живо!
  Вампир послушно сделал два шага назад и с облегчением прислонился спиной к стене.
  - Ты не могла видеть ведьму, - по-детски наивно начал спорить он. - Она в Нью-Йорке, я сам привозил ей билеты.
  - Я еще не сошла с ума, - тяжело дыша, встала рядом с ним девушка. - При чем тут Нью-Йорк?
  - Она спасла Елене жизнь, - не к месту произнес мужчина. - Я не привык оставаться в долгу. Купил квартиру ее дочери в самом центре города. Вроде она мечтала там жить.
  Итальянка внимательно вслушивалась в его скрипящий голос, пытаясь не акцентировать внимания на дрожащих губах и бегающих глазах. Ей было также плохо, как и ему, вот только кому-то надо было сохранять хотя бы внешнее спокойствие, чтобы не поддаваться коллективному психозу. Поступок был в стиле ее друга - никому ни слова, молча сказал свое "спасибо" и заботливо отошел в сторону, чтобы одурманенный счастьем человек не запнулся о него, когда будет бежать навстречу бескрайнему везенью. Остается разобраться с одной неувязочкой: где старая ведьма? И если она разгуливает по Большому Яблоку, то с кем она вела беседу на кухне? Уж не с зеленым ли человечком?
  - Сила, Дамон! - находясь на грани истерики, напомнила она другу. - Ищи старую кошелку!
  - Ее здесь нет, и не было, - с готовностью ответил он, не спуская взгляда с двери в спальню. - Я сразу проверил, как только увидел ее в твоем сознании. Даже запах, Фрэнни! За прошедшие сутки здесь никого не было, кроме нас с тобой и принцессы.
  По мнению вампирши, в данный момент он занимался самовнушением. Никогда прежде ей не приходилось слышать такой огромной неуверенности в его голосе.
  - Хорошо, давай немного успокоимся, - решила она взять инициативу в свои руки. - Пусть ничего не было на самом деле, пусть я сошла с ума и мне видится всякая дрянь. Какой резон рыжей меня дурачить? Чего она добивается этим?
  Приятель странно покосился на нее, как будто только сейчас начал действительно понимать происходящее. И девушку бы очень порадовало, если бы он перестал воспринимать все ее слова в штыки. Поэтому она сделала два неуверенных шага вперед, прижала ладонь к щеке мужчины и отчетливо произнесла каждое слово.
  - Как только я пойму, что ты не можешь больше мне доверять, - она перевела дыхание и продолжила. - Обещаю, что уеду в этот же день. Сейчас я спущусь вниз, принесу нам что-нибудь выпить, а ты, пожалуйста, подумай над моими словами. Я никогда не желала тебе зла, и всегда буду на твоей стороне. Мне не нравится то, что происходит, и еще меньше нравится отведенная мне роль в этом надуманном спектакле. Мы со всем справимся, если ты перестанешь вписывать мое имя в список предполагаемых врагов.
  Франческа бросила на него последний умаляющий взгляд и спустилась на кухню, чтобы отыскать спиртное. Вампирам трудно опьянеть, а вот расслабиться вполне возможно. Порывшись по шкафчикам, она не нашла ничего, кроме двух бутылок кулинарного хереса и столового вина. В пансионе явно не уважали алкоголь. Пришлось возвращаться наверх с пустыми руками, брать у мужчины ключи от Бугатти, в багажнике которого всегда найдется пара-тройка емкостей с отменным виски.
  - Держи, - протянула она вампиру бутылку скотча.
  - Я верю тебе, - признался он, накрывая ее пальцы своими. - Не думаю, что мохнатая гадина настолько сильна, что в состоянии заниматься внушением бессмертному. В этой истории много странностей, с которыми нам предстоит разобраться. Нужна ведьма, - задумчиво протянул юноша, делая огромный глоток крепкого напитка.
  - Ты имеешь в виду другая ведьма? - на всякий случай уточнила подруга, садясь на пол рядом с ногами мужчины.
  - Да, Фрэн, - тихо согласился Дамон, тоже опускаясь на корточки. - И очень сильная, чтобы сумела растолковать мне все, что происходит. Какое проклятье? И почему оно должно сработать именно тогда, когда мы оба оказываемся в ее жизни?
  - Я вообще о таких вещах никогда не слышала, - поддержала его негодование девушка. - А уж условие о том, что она останется жива, если один из вас добровольно от нее откажется... Тушите свечи! Возможно ли подобное?
  Она с интересом посмотрела в глаза выбитому из колеи другу, а потом спешно отвернулась. Ей давно стоило бы привыкнуть к тому, что любая эмоция прежде всего отражается в его взгляде. И боль всегда выделалась ярче всего остального.
  - Ты сможешь отыскать действительно сильную ведьму? - пропустил он ее вопрос мимо ушей, задав свой.
  - А Бонни тебе не подходит? - чрезмерно удивилась Франческа.
  - Нет, она медиум и очень сильный, но в таких вещах нужен опыт, - отрицательно покачал головой мужчина. - А он приходит с возрастом. И я не хотел бы вмешивать в это дело друзей Елены.
  - Почему? - побелевшими губами пробормотала вампирша, догадываясь о том, какой ответ услышит через пару мгновений.
  - Я не могу гарантировать им жизнь.
  
  Кэролайн проснулась посреди ночи ровно за пять минут до того, как должен был прозвенеть предусмотрительно поставленный на четыре утра будильник. Кайлеба рядом не оказалось, что дало ей возможность спокойно вздохнуть. Она схватила телефон, лежащий на тумбочке, вновь по памяти набрала номер и поднесла трубку к уху.
  - Какая пунктуальность, детка, - тут же похвалил ее мужской голос.
  - Прекрати меня так называть! - зло бросила она, мгновенно теряя остатки сна. - Сразу было трудно сказать, куда необходимо приехать или ты думаешь, что мне приятно обманывать Кайлеба?
  - Не злись, Кэр, - моментально переменился в голосе вампир, став предельно вежливым. - Я и сам не знал, где мы сможем увидеться. Ты дома?
  - Нет, в мотеле, - спокойно ответила девушка, окидывая взглядом пафосно обставленную комнату. - А ты случаем не в гости ко мне намылился?
  - Почему бы и нет? - засмеялся мужчина. - Что за мотель?
  - Не пошел бы ты?! - окончательно потеряла контроль над собой Кэролайн.
  - Взрослым не надо грубить, - перешел на угрожающий шепот юноша. - Когда находишься в комнате одна, а дверь не закрыта, надо быть очень осторожной в общении с незнакомцами. Ты ведь не хочешь пожалеть о своей грубости?
  Девушка изменилась в лице и с опаской посмотрела на дверь.
  - Ты...
  - Да, детка? - заботливо переспросил Дамон. - Что-то не так?
  Она подскочила с кровати, кинулась к входной двери, навалившись на нее всем телом, и успокоилась только тогда, когда услышала тихий щелчок замка.
  - Я никуда не поеду, - бросила она в трубку. - Можешь искать другую дуру.
  И разъединилась, с головой залезая под одеяло. Все тело сотрясала мелкая дрожь, а к горлу подступил огромный сухой ком. Зачем она ввязалась в эту игру? Кому и что решила доказать? Не смогла придумать ничего глупее, как связаться с чертовым вампиром из такой же чертовой итальянской семейки!
  Телефон зазвонил через минуту, но она не стала отвечать. На сегодня хватит угроз, а утром девушка все расскажет Кайлу. Отключив мобильный аппарат от сети, она повернулась к стене и попыталась немного успокоиться. Ничего страшного, про дверь ведь он мог просто выдумать. Его здесь нет и быть не может! До Феллс-Черча как минимум пять часов езды.
  Из размышлений ее вывел вновь оживший телефон, на этот раз стационарный. Чувствуя приближение истерики, она сорвала трубку и со всей силы бросила ее в стену.
  - Пошел вон! - во всю мощь легких завопила она.
  Едва умолкнув, девушка повернулась к двери и зажала рот рукой. На пороге стояла темная фигура, узнать которую не составило никакого труда.
  - Глупо пытаться прятаться от меня, - покачал головой старший Сальваторе. - Я всего лишь попросил оказать мне услугу.
  Он медленно подошел к съежившейся от страха девушке, не забыв при этом запереть дверь на ключ, который тут же убрал в карман, и сел на самый край кровати.
  - Не бойся, я правда не кусаюсь, - все также невозмутимо продолжал говорить он, не спуская взгляда с перепуганного выражения лица Кэролайн. - Где твой дружок?
  - На охоте, - севшим голосом ответила она. - Дамон, прости, пожалуйста. Но я не могу.
  - Да что ты? - театрально удивился вампир, придвигаясь ближе. - Я ведь смог не убить тебя тогда в лесу, хотя начинаю жалеть об этом. Две небольших услуги, Кэр.
  - Какие? - только и сумела выдавить из себя девушка, изо всех сил стараясь не разреветься. Что-то подсказывало ей, что плакать сейчас не стоит.
  - Для начала иди сюда, - похлопал он рукой по одеялу рядом с собой. - Я жду, - пришлось повторить ему, потому что она и не думала шевелиться.
  Она нехотя придвинулась, крепче прижимая к груди одеяло. Происходящее стало по-настоящему ее пугать.
  - Ты очень огорчила меня своей грубостью, - поделился с ней вампир, с особым блеском в глазах поглядывая на нежную шею. - Надо как-то исправлять свои ошибки.
  Девушка молчала, стараясь унять колотящееся на всю комнату сердце. Он сидел всего в нескольких сантиметрах от нее и с показным безразличием медленно стягивал одеяло на пол. Она цеплялась за него из последних сил, словно это был ее единственный путь к спасению, и до последнего надеялась на то, что именно в эту секунду дверь в номер распахнется, являя ее взору разъяренного Кайлеба. Но ничего такого не произошло, и в тот момент, когда покрывало упало на пол с тихим шелестом, а холодные руки заскользили по ее ногам, она поняла безвыходность своего незавидного положения. Как и то, что она никогда не знала настоящего Дамона Сальваторе, который в это мгновение наслаждался ее животным страхом.
  - Зачем ты это делаешь? - зажмурившись, тоненьким голосом пропищала девушка. - Что тебе от меня нужно?
  - Немного больше уважения, - ласково ответил мужчина, кончиками пальцев откидывая назад длинные волосы. - О, да твой блондинистый друг любит как следует приложиться!
  Кэролайн попыталась отодвинуться, чем только усугубила ситуацию. Юноша крепко сжал пальцы на ее запястьях и зло прошипел:
  - Прекрати дергаться. Я не собираюсь тебя кусать, и ты понимаешь это. Нам ведь не нужно, чтобы твой дружок узнал о моих ночных визитах?
  Она кивнула.
  - Молодец, - похвалил он ее. - А теперь внимательно слушай и запоминай. Завтра ты должна будешь приехать на старое кладбище, там неподалеку есть небольшой домик надсмотрщика. Зайдешь в него, и спокойно будешь ждать меня. Приедешь не одна, горько об этом пожалеешь. Скажешь хоть слово своим кровососущим приятелям, я убью тебя. Ты же веришь мне, Кэр?
  Мужчина склонился над ее лицом, внимательно вглядываясь в расширенные от ужаса глаза с таким видом, будто видел ее насквозь. Ответ ему не потребовался, потому как он уже увидел все, что было необходимо.
  - И не вздумай меня расстраивать, - доброжелательно добавил он, поднимаясь с кровати.
  Девушка боялась даже вздохнуть, глядя на повернутую к ней спиной фигуру, бодро шагающую по направлению к двери.
  - Спокойной ночи, - пожелал ей вампир, хватаясь за ручку. - И да, совсем забыл. У тебя открыто окно, собственно, за этим я и приходил. Будь осторожна, - добавил он, посылая воздушный поцелуй.
  Как только за ним закрылась дверь, она вскочила с кровати, защелкнула все замки, плотно закрыла окно, и, в голос разрыдавшись от пережитого страха, опустилась на ковер.
  
  Глава 15
  
  Пробуждение оказалось как никогда приятным. Глаза я открывать не спешила, а вот довольной улыбке позволила отобразиться на лице. Мой вампир решил вернуться раньше? А кто собственно против?
  Я повернулась на другой бок и сонно прошептала:
  - Доброе утро, любимый.
  Ответа долго не было, поэтому я наслаждалась его неожиданным приливом нежности, выраженным в основном в сводящих с ума поглаживаниях. За несколько минут мне пришлось буквально растаять под теплом его ладони, неспешно скользящей где-то в области живота. Честное слово, иногда я сама себе начинаю завидовать. Никто из ныне живущих на Земле людей не может похвастаться наличием настолько идеальной второй половинки. И только я одна, его принцесса...
  - Доброе утро, Елена, - мгновенно разбил мои блаженные мысли бархатный голос Стефана.
  Веки распахнулись сами собой, причем отнюдь не с человеческой скоростью, благодаря чему я на несколько секунд потеряла возможность что-либо видеть из-за ослепительно-яркого солнечного света, льющегося в незанавешенные окна. И только когда удостоверилась, что в самом деле нахожусь не рядом со своей жизнью и судьбой, а с его братом, я быстро отодвинулась к противоположному краю, со всей возможной силой цепляясь за одело.
  - Что ты себе позволяешь? - чуть ли не закричала я в порыве раздражения. Плевать, что он вампир и гораздо сильнее меня, сейчас ему стоит бояться, а не мне.
  - Я просто кое-что проверял, - немного изменился он в лице, но при этом я что-то совершенно не заметила смущения. Скорее наоборот, ему понравилось.
  - Основная проверка приходилась на мое терпение? - продолжала негодовать я. Сколько раз мне пришлось повторить просьбу о том, чтобы он даже не смел переступать порог моей комнаты? Всегда полагала, что с его патологической честностью и воспитанностью у меня не возникнет никаких проблем. Оказывается, сильно ошибалась.
  - Прости, я не хотел тебя напугать, - теперь я слышала в его голосе столько искренности и вины, что невольно почувствовала жалость. Однако она ничуть не притупила мой праведный гнев.
  - Ты не напугал меня, а разозлил, - продолжила я нападать на окончательно растерявшегося от моей агрессивности юношу. - Думаю, будет очень правильно, если ты прямо сейчас покинешь мою комнату и впредь станешь по нескольку раз переспрашивать разрешение войти, - тоном Снежной Королевы продекламировала я и нарочито демонстративно отвернулась.
  Не знаю, чего он ожидал от меня, но подобная реакция ему явно пришлась не по душе. Я знала, что поступаю по-настоящему отвратительно, и мне действительно было немного стыдно за подобного рода хамство, однако приносить свои извинения я вовсе не собиралась даже в ближайшем будущем. Во-первых, прикасаться ко мне спящей - поступок из разряда низких, попахивающий откровенной подлостью. Во-вторых, я и представлять не хотела, что будет, если Дамон узнает о визите своего младшего брата ко мне в спальню. В-третьих, мне откровенно стало не по себе, когда я поняла, кому принадлежит эта ласкающая ладонь. И может быть я смогла бы придти к снисхождению, обнаружь его за более скромным занятием.
  В общем, настроение было испорчено на весь день. Мне оставалось лишь терпеливо ждать вечера, чтобы вновь вернуть в свою душу толику улыбки и теплоты, которая самостоятельно объявится одновременно с появлением моего любимого мужчины.
  Грея этими мыслями немного заледеневшее сердце, я наспех оделась, кое-как причесалась, решив после обеда как следует заняться собой, чтобы наповал сразить своего вампира, умылась и спустилась вниз, подталкиваемая в спину огромным чувством голода.
  Стефан сидел на кухне с отсутствующим выражением на лице и нервно крутил между пальцев вилку. Заговорить он даже не пытался, чему я была искренне рада. Никогда прежде нам не приходилось ругаться, но сейчас правда целиком и полностью была на моей стороне, поэтому я даже близко к себе не подпустила чувство вины за излишнюю грубость. Вместо этого я выхватила с сушки симпатичную на вид кружку с танцующими собачками по бокам, включила кофеварку и отправилась на разведку по холодильнику, до отказа набитому всякой всячиной.
  - Елена, - перебил мои мысли о бутербродах мужской голос. - Я хотел бы поговорить...
  Ага, сначала потрогал, теперь будем беседовать.
  - О чем же? - без намека на любопытство, поинтересовалась я. Ей Богу, скоро мне придется смириться с ролью стервы, столько во мне появилось язвительности.
  - О Дамоне, - с отвращением выдавил из себя вампир, хлопая по столу кулаком с такой силой, что я подскочила на месте и ударилась виском о боковую полку рефрижератора.
  - Блин, - выругалась я, потирая ушибленное место ладонью, а потом резко оглянулась, чтобы смерить юношу поистине презрительным взглядом.
  Оказывается, он не кулаком нагонял жути на стол, а со всей силы воткнул в него вилку, пробив столешницу насквозь. Ну вот есть у мужчин ум? Или все ограничивается банальным набором ревности и излишком тестостерона?
  Видимо, он даже не заметил моих недавних попыток выпить кофе на кухне, ровно как и того, что я потеряла аппетит, глядя на его способы "держать себя в руках".
  - И что ты хочешь мне о нем рассказать на этот раз? - скептически спросила я. - Дамон-де чудовище, которое лестью и обманом добралось до моего сердца, а теперь ищет подходящее время для изъятия души из моего обманутого тела?
  Ха, это звучит настолько же нелепо, как и то, что несколько минут произошло у меня в комнате. Только вот это никак не могло быть правдой, потому что я уверена в своем мужчине и том безграничном чувстве, которое испытываю к нему.
  - Нет, что ты! - спешно вставил Стефан, бесцеремонно вклинившись в цепочку моих размышлений. - Я просто хотел тебе рассказать о том, что происходит. Понимаю, что своими речами и недавними поступками потерял твое доверие, поэтому постараюсь быть предельно сдержанным. Дамон тебя обманывает.
  Ох, кинулась верить.
  - Интересно, в чем же? - проявила я лишь малую толику того недоверия, которое на самом деле испытывала, и поплелась наливать себе кофе.
  - Где он сейчас по-твоему? - вопросом на вопрос ответил юноша.
  - Он говорил, что у него дела, - не стала я вдаваться в подробности. Мне и в самом деле было неизвестно о его местонахождении, а вот в том, что вечером мы вновь окажемся вместе, я не сомневалась и секунды. У моего вампира есть одно завидное качество: он всегда сдерживает свои обещания. И это мне безумно нравится!
  - Да, - спокойно согласился его брат. - С Франческой.
  Я повернулась к нему лицом, стараясь понять, к чему эта ирония в голосе. Даже если дела с Фрэнки, какое к этому отношение имеет младший Сальваторе? Если мне все равно, тогда и ему стоило бы проявить чуточку уважения и не лезть...
  - Ты на что-то пытаешься намекнуть? - невольно вздрогнула я от появившихся в голове мыслей. Да нет, быть того не может... Дамон бы никогда так со мной не поступил!
  - Я прямо говорю о том, что он не заслуживает твоего доверия, - поднимаясь на ноги, сказал Стефан. Он отнял у меня до сих пор пустующую кружку, быстро повернулся к кофемашине, нажал на кнопку и спокойно ждал того момента, когда ароматная жидкость доберется до краев. А я глупо молчала. - Держи, - чуть ли не силой втолкнул он в мою ладонь горячую чашку, вновь возвращаясь на свое место.
  - Думаю, твои слова я тоже поставлю под сомнение, - пробормотала я, делая осторожный глоток. - Или у тебя имеются объяснения?
  В глубине души я до последней секунды надеялась на отрицательный ответ и по-настоящему сильно огорчилась, увидев решительный кивок головой. Стоит ли слушать? Моего отношения к старшему вампиру уже ничто не изменит. Пусть он зверь, чудовище, монстр, лжец, насильник, маньяк, лишающий жизни младенцев - мне все равно. Со мной он кардинально другой: милый, нежный, ласковый, заботливый, чистый и немного загадочный. Да, я не знаю всей правды о нем, не могу похвастать детальным знанием его биографии, не имею возможности читать его мысли и угадывать поступки, но я люблю. Люблю его таким, каков он есть. Люблю всей душой и телом. И всегда буду любить.
  Да уж, явный перебор со словом "люблю", но по-другому и не скажешь. Это звукосочетание стало близнецом имени Дамон, они теперь вечно будут вместе. Как и мы.
  - Дай мне свою руку, пожалуйста, - вежливо попросил Стефан, осторожно протягивая мне через стол свою ладонь. Долю секунды я смотрела на нее с опаской, а потом рассмеялась над собственной глупостью. Уж в обычном рукопожатии нет ничего предосудительного, поэтому я тут же схватилась за нее.
  Не знаю, что произошло в этот момент, но едва коснувшись кожи вампира, я почувствовала настоящую слабость, а потом тихо провалилась в забытье.
  
  Кэролайн колотило мелкой дрожью, когда она поднималась по высоким ступенькам на крыльцо покосившегося от старости дома надсмотрщика. Сама лестница выглядела ничуть не лучше, поэтому ей постоянно приходилось изо всех сил цепляться за давно некрашеные перила, чтобы ненароком не сломать ногу, если она случайно оступится или нога уйдет в стремительно образовавшуюся дыру в прогнивших половицах. Благополучно миновав это нешуточное препятствие, она остановилась рядом с дверным проемом без всякого намека на саму дверь (даже петли отсутствовали), и все никак не могла заставить себя войти внутрь ничем не освещенного помещения. День сегодня выдался солнечный, однако после обеда погода решила проявить строгость и затянула небо бескрайними черными тучами.
  Окна в домике оказались заколочены досками, поэтому разглядеть что-либо во мраке обычному человеку просто не представлялось возможным. Оттого девушка и решила дождаться вампира снаружи. Меньше всего ей хотелось встречаться с этим душевнобольным мужчиной в кромешной мгле. При свете дня все же как-то чуточку спокойнее.
  Два часа назад они с Кайлебом приехали в гости к ее родителям, чем вызвали одуряющую волну восторга со стороны миссис и мистера Форбс, которые все никак не могли нарадоваться на свою красавицу-дочь и новоиспеченного зятя, который буркнув им довольно невежливое "Рад встрече", уселся в гостиной на диван и решительно отказывался участвовать в разговорах, да и вообще двигаться с места. Тем не менее, родителям девушки он чрезвычайно понравился, что тут же насторожило саму юную особу, которая в лоб спросила своего вампира о том, не пользовался ли он Силой, едва представилась такая возможность.
  Ответ ее не слишком порадовал, чего она и не пыталась скрыть, спустив на юношу всех собак. А потом в приступе негодования уехала вместе с матерью по магазинам, запретив ассасину даже пытаться следовать за ними. Она резонно полагала, что внушать родителям симпатию к своей персоне с его стороны оказалось гадким поступком, заслуживающим самого жестокого наказания.
  И вот сейчас она стоит невдалеке от старого кладбища, полчаса назад расставшись с миссис Форбс на крыльце их любимого бутика. Честно признаться матери о планах на день она, конечно, никак не могла, поэтому "сбежала" под предлогом встречи с Тайлером, по которому якобы сильно соскучилась.
  Страх - единственное, о чем девушка могла думать в эту минуту. Она не сказала никому об этой встрече, скрыла реальное положение дел от всех, а теперь вынуждена была с показным равнодушием дожидаться старшего Сальваторе, избегая воспоминаний о вчерашней ночи. Приходило ли ей в голову, что она связалась с самым жестоким и беспощадным хищником? Да, и не раз. Но как исправить ситуацию? Он довольно недвусмысленно дал понять, что убьет ее сразу же, как только она откроет рот. Сообщить Алексу правду не представлялось возможным, Кайлебу и подавно. Она уже знала последствия его прошлой встречи с Дамоном и повторения не хотела. Ассасин был ей слишком дорог, скорее всего, даже дороже собственной жизни.
  Оставалось только верить заверениям вампира о том, что он не сделает ей ничего плохого, если она сумеет помочь ему.
  Сейчас же Кэролайн прокляла свою никчемную интуицию, благодаря которой угодила в эту яму с неприятностями, и навсегда зареклась прислушиваться к злосчастному шестому чувству.
  Она прохаживалась вдоль полуразрушенной от древности веранды, внимательно смотря себе под ноги, чтобы не угодить ногой в одну из бесчисленных дыр в полу, и попеременно поглядывала то на тропинку, ведущую к домику, то на судорожно зажатый в руке мобильный телефон.
  Через двадцать минут бесплодных ожиданий на смену страху пришло раздражение. Сколько его еще можно ждать? Она не может весь день провести, бесцельно слоняясь по кладбищу! Как только мама вернется домой, ее жалкие попытки скрывать от Кайла правду потеряются в бескрайнем океане его гнева.
  - Переживаешь? - насмешливо раздалось над ее ухом.
  Девушка быстро развернулась и практически нос к носу столкнулась с улыбающимся лицом мужчины.
  - Красиво здесь, правда? - чарующе улыбаясь, спросил он.
  - Очень, - подчеркнуто вежливо согласилась Кэр, отодвигаясь как можно дальше. Пятиться назад, не глядя под ноги, было безумно страшно и одновременно глупо, но ей не хотелось стоять так близко к юноше. - Что я должна для тебя сделать?
  - Сущий пустяк, - жизнерадостно ответил вампир. - Привези мне Елену.
  - Что, прости? - явно не расслышала девушка, недоверчиво поглядывая в сторону собеседника.
  - Привези мне Елену, - на этот раз очень четко повторил он, медленно начиная злиться. Ее слегка удивили разительные перемены в голосе, но отчетливее всего его гнев отразился в глазах. На какую-то долю секунды они стали полностью красными, словно налились свежей кровью.
  - Хорошо, - моментально приняла правильное решение Кэролайн. - Где она?
  - Какая ты умница, - искренне восхитился Дамон, делая несколько шагов навстречу ей. - Я знал, что у нас обязательно получится договориться. Она в пансионате у Стефана. Ты должна будешь уговорить братишку впустить тебя, поднимаешься к ней в комнату и сообщишь, что знаешь, где меня найти. А потом привезешь ее сюда. Видишь, как просто, детка? Одна небольшая услуга и ты останешься довольна.
  Девушка не стала ничего переспрашивать, потому что все поняла с первого раза и уже собиралась уходить, когда юноша придержал ее за руку, медленно поворачивая лицом к себе.
  - Так не пойдет, - отрицательно покачал головой он, не спуская внимательного взгляда с подрагивающей верхней губы мисс Форбс. - Ты должна пообещать мне, что все сделаешь правильно. В противном случае я могу очень сильно расстроиться, а ты ведь не собираешься меня огорчать?
  Опасность, исходившую от него, можно было увидеть невооруженным взглядом. Каждая черточка его безупречно красивого лица буквально кричала о том, что именно этого бессмертного стоит бояться гораздо больше всех остальных.
  - Я все сделаю, обещаю тебе, - проблеяла девушка, пытаясь отвернуться. Она знала, что он делает, и изо всех сил старалась не поддаваться внушению, вот только он думал иначе. Крепко сжимая ее локоть в стальных объятиях, мужчина медленно и верно притягивал ее к себе, точно паук особо сочную муху, при этом совершенно по-звериному облизывая губы кончиком языка.
  Кэр предприняла очередную попытку сделать шаг назад и уперлась спиной в хрупкие перила лестницы, жалобно задрожавшие под напором ее тела.
  - Дамон, я упаду, - испуганно предупредила она, с отвращением цепляясь за воротник кожаной куртки. Казалось, именно этого и добивался старший Сальваторе, потому как в ту же секунду тесно прижал ее к себе с неимоверной силой.
  - Я даю тебе один час, - нежно прошептал ей на ухо мужчина. - Ровно через шестьдесят минут ты должна быть здесь вместе с Еленой. Затем я тебя отпущу. В противном случае ты вспомнишь о том, какими жестокими бывают вампиры.
  И неспешно отодвинулся, заботливо придерживая Кэролайн за талию, дабы она ненароком не свалилась с крыльца.
  Девушка понимающе закивала в ответ, резко рванула в сторону и практически слетела по лестнице вниз, не обращая никакого внимания на полный задорных интонаций мужской смех, который еще очень долго будет преследовать ее по ночам.
  
  Очнулась я лежащей на чем-то жестком и тут же схватилась рукой за нестерпимо болящую голову. Виски буквально разламывало пополам, а под черепной коробкой устроило задорный пляс целое стадо маленьких бегемотиков на коньках, острые лезвия которых то и дело впивались в мой воспаленный мозг. Внутри и вокруг меня было все разбросано и сломано, целым осталось только одно имя, вызывающее целый водопад воспоминаний: Дамон. Милый и любимый вампир, мужчина, которому я доверяла каждую свою эмоцию, которого отчаянно любила и готова была любить на протяжении всей своей в будущем вечной жизни.
  - И который обманул тебя, - расстроено констатировал Стефан, пройдясь чем-то теплым по моему лбу. - Он всегда тобой пользовался, просто ты этого не замечала.
  Да? Я кое-как повернулась, чтобы заглянуть в глаза рядом сидящему юноше. Мне с трудом удалось справиться с этой легкой задачей, но я не увидела ничего из того, о чем мечтала: зависть, ненависть, желание преувеличить, жажду преукрасить, может быть, даже солгать ради моего же так называемого блага... Нет, он просто говорил о фактах. И я верила ему. Его брат меня обманул, он заставлял меня делать то, чего я совсем не хотела.
  Я представить себе не могла, каким монстром и одновременным чудовищем надо быть, чтобы целый месяц изводить меня глупыми надеждами на скорое возвращение! Сколько бесконечно длинных и тяжелых дней я провела за рулем Ягуара, старательно отыскивая того, кто являлся в мою спальню каждую ночь, только чтобы вновь поиздеваться. Он игрался с моими чувствами, заставлял меня все забывать сразу же, едва лишь появлялось такое желание. Я была послушной игрушкой в жестоких руках, а все потому, что искренне полюбила. Полюбила зверя, не достойного этого искреннего чувства.
  Мне захотелось спрятаться от окружающего мира, чтобы никогда больше не чувствовать себя настолько обманутой и преданной. Я попыталась сесть, но все никак не получалось. Каждая клеточка моего организма молила о пятиминутном отдыхе, и я перестала бороться. К чему действия, когда нет желания жить? Можно просто расслабиться и навсегда забыть о восприимчивости. Больно. Страшно. Холодно. И жестко, что самое удивительное.
  Превозмогая себя, я заставила свои конечности подчиняться хозяйке, поэтому с огромным трудом все же сумела сесть, и ошалело огляделась по сторонам. Я была на кухне, лежала на столе, а рядом на полу валялась разбитая чашка с кофе. Вдруг в голове что-то щелкнуло, быстро и резко, словно удар молнии.
  Совершенно по-детски свесив ноги, я болтаю ими, сидя на столе, и с наслаждением принюхиваюсь к запаху кипящего горячего шоколада. Рядом стоит стройная фигура, обтянутая черной рубашкой, под которой буграми выделяются умопомрачительные мышцы, а потом она медленно начинает поворачиваться...
  - Зачем ты поднялась? - обеспокоено спросил Стефан, вбегая в комнату с тарелкой в руке.
  - Что происходит? - прошелестела я, спрыгивая со стола. Как только босая нога коснулась кафельной плитки, еще одна "молния" с шумом пронеслась вдоль моего сознания.
  На этот раз я точно так же лежу спиной на столе и бросаю немного огорченный взгляд на пол, по которому медленно растекается ароматная лужица коричневого напитка. "Не очень-то и хотелось" - бормочу я себе под нос в тот момент, и прекрасно понимаю, что совершенно искренна с собой. Правильно, горячий шоколад волнует меня на тот момент в последнюю очередь. Рядом со мной он, мой...
  - Елена! - осторожно коснулась моего плеча теплая ладонь. - Что с тобой?
  Я посмотрела прямо ему в глаза и чуть не расплакалась от облечения! Ну конечно же, вот он, мой любимый! Темные волосы, такие же глаза, хотя нет... Они зеленые.
  - Мне нужно прилечь, - взмолилась я, ощущая себя конченой психопаткой. Дяденька доктор, со мной явно что-то не так.
  - Да-да, - тут же засуетился вампир, подхватывая меня на руки. И опять эта "вспышка".
  Мне так хорошо у него на руках! И одновременно очень неловко. Никогда в моей жизни не было настолько путаных ощущений. Я чувствую себя рядом с ним совершенным ребенком, жалким и беззащитным, и в то же время настоящей женщиной, которая достойна того, чтобы ее носили на руках. Принцессы ведь именно этого достойны...
  - Милая, ты точно хорошо себя чувствуешь? - продолжал отвлекать он меня вопросами.
  - Да, - едва слышно ответила я, головой кивая на дверь комнаты. - Оставь меня на пару минут. Мне нужно побыть одной, пожалуйста.
  Стефан бережно уложил меня на постель, накрыл ноги одеялом и бесшумно прокрался к двери, продолжая бросать в мою сторону обеспокоенные взгляды. Через минуту я осталась одна и поддалась, наконец, тому, что происходило со мной в течение последних пятнадцати минут. Парнем из воспоминаний был однозначно не младший Сальваторе, потому как он никогда не называл меня своей принцессой. Тогда кто он? Ответ у меня имелся, причем в единственном экземпляре - это Дамон.
  Мужчина, который меня предал. Он пользовался мной, как игрушкой, заставлял вспоминать и забывать по своему усмотрению. "И что?" - с любопытством спросила я у себя самой. "А ничего". Для меня уже нет разницы. Даже если он меня не любит, свое чувство я не смогу похоронить где-нибудь на задворках души. Оно всегда будет бескрайним, широкомасштабным и пылающим. Да, в нем стало меньше света, и тем не менее... Я люблю.
  Его брат на многое открыл мне глаза, заставил понять, переосмыслить и взглянуть на себя со стороны. Но нужна ли была мне эта правда? Хотела ли я ее получить? Такой ли ценой?
  Ответ на все три вопроса будет более чем лаконичен и слишком предсказуем: нет. Даже если мой вампир решил отвернуться от меня, у него должны быть на это какие-то причины. Он просто обязан мне все объяснить, глядя прямо в глаза! А до того времени мне нужно постараться взять себя в руки. Вечером, когда он придет (в этом я не сомневалась ни секунды), между нами состоится один из главных разговоров в моей жизни, от которого будет зависеть, умру я или нет. Без Дамона - да.
  И я уже знаю, каким образом смогу заставить его быть откровенным. Мистер Сальваторе всегда терял голову по моей "вине", и в этот раз у него не останется ни одного шанса. Он сильно ошибся во мне, когда подумал, будто я сдамся без боя. За свое счастье надо бороться до победного конца, никаких капитуляций и отхождений назад, всегда вперед! Любыми средствами! Оно ведь того стоит.
  
  Кэролайн прижалась плечом к стене пансиона и заплакала. Что она могла сделать? Запихнуть Елену в машину силой? Она сказала ей все, о чем упоминал Дамон, но результата не добилась. Похоже, мисс Гилберт плевать (если выражаться по-простому) на свою любовь под сладким номером одна тысяча пятидесятый. Вот только в данный момент речь идет не об армии парней блондинки, а о жизни самой Кэр, которая решилась две минуты назад.
  С трудом переставляя стокилограммовые конечности, она доплелась до машины и опустилась на заднее сиденье. У нее был единственный выбор: позвонить Кайлебу и все честно рассказать или же возвращаться на кладбище к Дамону с "пустыми руками". И она не знала, что именно ей покажется страшнее.
  Девушка достала из кармана телефон, посмотрела на время и окончательно потеряла контроль над собой. Всегда невозмутимая, холодная и расчетливая мисс Форб канула в лету, уступив место маленькой девочке, обиженной, непонятой и очень ранимой, которая в очередной раз угодила в жирный клубок неприятностей. И сегодня вряд ли все закончится так же радужно, как это бывало раньше. Что ей пообещал вампир? Что она вспомнит, какими жестокими иногда бывают бессмертные? Разве ей необходимы напоминания? Достаточно было посмотреть на горло девушки, чтобы понять всю "прелесть и красочность" ее новой жизни с ассасинами. Один след от зубов накладывался на другой, вместе создавая какой-то странный витиеватый рисунок на ее коже, выделяющийся своими бледными оттенками. Разумеется, принадлежали эти отметины Кайлу, вот только винить его она не спешила. Именно ей нравился сам момент укуса и сладковатая боль, разливающаяся по телу. Она находила обмен безумно привлекательным, волнующим и настолько ярким, что готова была отдать последнюю каплю крови, только бы вновь ощутить на себе всю гамму чувств и эмоций.
  И все-таки ее жизнь была неизмеримо проще до того, как в ней появились вампиры.
  Продолжая предаваться безрадостным мыслям, она приняла решение и поднесла телефон к уху в надежде услышать раздраженное: "Да". А следом на ее голову прольется водопад упреков и пустых угроз, воплощением коих никто не собирается заниматься на самом деле. Она уже привыкла к чему-то подобному всего за полтора месяца жизни с ним. Кайлеб был на удивление постоянен в своих реакциях, неизобретателен в попытках напугать и непредсказуем в приступах нежности. Девушка знала, что живет с двумя полярно разными бессмертными и искренне любила обоих. Хороший - был ее идеалом, тем самым совершенством, о котором мечтает каждая девочка. Злой - всегда нравился ей больше, потому что становился еще красивее, когда терял "человеческое лицо". И обоими она умела управлять, вот только сейчас немного другой случай.
  Ответа не было, поэтому пришлось повторять попытку соединиться с любимым мужчиной. После двадцати минут непрерывной смены длинных гудков на короткие, ее сердце стало биться совсем уже неровно. Что-то случилось, причем явно плохое.
  Кэролайн уже собралась звонить Алексу, когда телефон неожиданно ожил в ее руке. Она настолько обрадовалась, почувствовав легкое покалывание в ладони, что тут же поднесла мобильник к уху и весело защебетала:
  - Я уже думала, что никогда до тебя не дозвонюсь!
  - Приятно это слышать, Кэр, - ответил ей Дамон. - А теперь порадуй меня хорошей новостью.
  - Я...так вышло, что...не...- зашептала девушка, начиная истерически всхлипывать. Она проиграла! Стоит ей только упомянуть о том, что Елены нет рядом, как путь к спасению окажется отрезан. Разумеется, Александру она уже не дозвонится.
  - У тебя нет Елены? - голос его почти не изменился, но она поняла, что ее ожидает в следующую секунду. Просто почувствовала это.
  Дверь в машину открылась, и ее словно окатило холодной волной страха. Медленно сполз по щеке телефон и упал на сиденье, а рядом с ним свалились несколько кристально прозрачных капель и тут же впитались в обивку.
  Вампир сел на заднее сиденье автомобиля миссис Форбс, практически бесшумно захлопнул за собой дверцу и вцепился пылающими красными глазами в испуганное до последней стадии лицо.
  - Она не захотела с тобой ехать, - злобно прошипел он, сквозь затемненные стекла поглядывая на виднеющуюся среди деревьев крышу пансиона. - А вот я с радостью составлю тебе компанию. У меня есть для тебя небольшой сюрприз.
  Старший Сальваторе растянул губы в плотоядной улыбке и жестом указал девушке на водительское сиденье, предлагая ей устраиваться поудобнее.
  - Старое кладбище, детка, - благодушно проинструктировал он, спокойно наблюдая как она перелезает вперед. - Устроим небольшой фуршет на природе.
  Кэролайн не сразу поняла смысл последней фразы, а когда до нее "дошло", то в груди уже не осталось места для нового страха.
  
  Я продолжила свои уговоры сразу же, как только дверь за Кэролайн захлопнулась. Что происходит вокруг, мне было непонятно, а вот в себе я уже начинала разбираться. Дамон меня обманул, заставил верить каждому своему слову, пользовался мной, но разве это на него похоже? Я имею в виду на того Дамона, которого мне довелось узнать совсем недавно. Без сомнения, пару лет назад я приняла бы на веру подобный поступок, и в который раз убедилась в том, что старший Сальваторе самое отвратительное существо во всем мире. Но сейчас у меня были основания для недоверия.
  В комнату зашел Стефан. Без стука.
  - Елена, - ласково обратился он ко мне. - Что происходит?
  Я приподнялась на локтях, чтобы встретиться с ним взглядом, и вновь обессилено упала на кровать, получив еще одну очень яркую картинку.
  Зеленые глаза, настолько искренние и бескрайние, что кажутся неестественными. Они смотрят на меня с нескрываемым восторгом и радостью, и я знаю почему. Он так меня искал! Так ждал этой встречи! И вот мы рядом, нас ничто не разделяет. Я лежу у него на руках и пытаюсь придти в себя от только что пережитого шока. Мне так спокойно, так тепло рядом с ним, что постепенно я начинаю успокаиваться. Казалось, время остановилось специально ради нас, чтобы дать возможность двум влюбленным сердцам настроиться на ритм друг друга. Медленно и в то же время очень быстро я начинаю терять окружающую действительность, потому что вновь оказалась в своем мире, переполненном любовью и светом. Там, где никогда не было боли и страданий, где всегда светит солнце и царит покой. И чтобы хоть немного продлить это ощущение всезащищенности и безмятежности, я судорожно сжимаю в кулак край кремового цвета рубашки, а затем понимаю, насколько сильно ошиблась. Это не мой мужчина, предпочитающий исключительно черные тона в одежде. Его брат.
  - У меня встречный вопрос, Стефан, - грубо бросила я ему прямо в лицо, начиная понимать суть происходящего. - Что ты со мной сделал?
  Слова сорвались с языка гораздо раньше, чем я сумела разобраться в своих выводах.
  - Я? - удивился юноша. - Милая моя, с тобой все хорошо?
  Он издевается? Как у меня может быть все хорошо, если час назад я узнала о том, что мужчина, которого полюбило мое глупое сердце, ничтожество, не заслуживающее подобного чувства?! А кто мне "открыл глаза"? Зачем он это сделал? Я не хотела знать! Не хотела видеть! Мне не нужна такая правда!
  - Елена, любовь моя, пойми, пожалуйста, - заворковал вампир, осторожно подходя ближе. - Ты не любишь его, это всего лишь внушение. Да, я говорил тебе, что чувства не поддаются действию Силы, но ведь речь идет о Дамоне. Он гораздо сильнее меня и вполне способен на последнюю подлость.
  Он присел рядом и осторожно сжал мою ладонь, стараясь своим теплом согреть мои заледеневшие пальцы. Я все слышала, все понимала, но не верила. Нет, он не способен на такое! Только не мой Дамон! У него есть свои причины для подобных поступков, он сможет мне все объяснить! Я просто уверена в этом.
  Почему меня так задевают его ночные визиты в мою спальню? Он решил пользоваться внушением, чтобы стирать воспоминания о себе, но вряд ли делал это ради забавы! Пусть он больше меня не любит - сейчас уже неважно. Моей любви хватит на двоих! Ему ведь это нужно? Все делается только ради любви, о которой он мечтает. И я дам ее ему! В любых количествах!
  Я настолько увлеклась своими мыслями, что не заметила больших изменений в атмосфере комнаты. Стефан уже отпустил мою руку и сейчас явно позволял себе лишнее. Я попыталась убрать его ладонь со своего лица, когда столкнулась с сопротивлением, которого вовсе не ожидала.
  - Что ты делаешь? - негодующе спросила я, гневно поглядывая на сосредоточенное выражение лица мужчины. Он с каким-то безумным блеском в глазах рассматривал меня, словно с минуты на минуту готов был накинуться. И я меньше испугалась бы, будь в его взгляде жажда крови. - Стефан, - попробовала докричаться до него я. - Ты пугаешь меня.
  И я ничуть не лукавила. Мне не раз приходилось ловить на себе такие же хищные взоры, принадлежащие черным глазам, и я знала, что они значат. Только вот сейчас это было неуместным. Даже если я разочаровалась в Дамоне, это еще ничего не значит. В конце концов я не переходящее от одного к другому знамя!
  Окончательно разозлившись, я потеряла всякое желание видеть перед собой ближайшие два часа кого-нибудь по фамилии Сальваторе, поэтому с силой оттолкнула юношу и поднялась с кровати.
  - Уходи! - указала я ему на дверь, в самой незначительной степени повышая голос. И гордо вздернув подбородок, отвернулась.
  Я услышала тихий скрип половиц под ногами младшего брата, но усиленно продолжала корчить из себя оскорбленную до глубины души особу. Уму непостижимо! Мой вампир мог удивлять меня сколько вздумается, я уже успела привыкнуть к этому, но Стефан! Глубоко порядочный, воспитанный, вежливый и вдруг такие...
  Сильные руки резко развернули меня за плечи, а потом с легкостью посадили на подоконник, у которого я стояла.
  - Я покажу тебе кое-что, - дрожащим от возбуждения голосом произнес юноша, не отрывая взгляда от моих губ.
  - Только посмей ко мне прикоснуться, - севшим голосом пригрозила я, ощущая себя полной психопаткой. В моей жизни что-то сломалось, причем нечто довольно значимое, потому как все вокруг сошли с ума! Если я правильно поняла намерения Стефана, то это точно не он.
  - Я всего лишь хочу, чтобы ты меня поняла, - извиняющимся тоном пояснил он, наклоняясь ближе ко мне.
  Мне пришлось по инерции отклониться назад, что оказалось не слишком-то действенно. Два сантиметра и я уперлась лопатками в оконную раму. Я сжалась в маленький комочек и мечтала только об одном: проснуться от этого бредового сна, в котором все поменялись местами.
  - Тебе незачем меня бояться, - успокаивающе зашептал вампир. - Я никогда не причиню боли, - он предпринял еще одну попытку дотронуться до моей щеки, провел большим пальцем по губам и нежно улыбнулся. - Моя Елена.
  Почему-то именно это словосочетание подействовало на меня самым лучшим образом. Я мгновенно расслабилась и закрыла глаза, задним числом отмечая прикосновение холодных губ к своим. Он не пытался поцеловать, просто прижался ко мне, словно утопающий к спасательному круг, и очень часто задышал. А я уже запуталась в своих чувствах настолько, что перестала отделять одно от другого, мне даже трудно было сказать, кто именно рядом со мной стоит.
  И я не знаю, зачем поцеловала первой. Может быть, потому что хотела. Вероятно, где-то в глубине души было что-то, что продолжало меня крепко связывать со Стефаном.
  Буквально через минуту я почувствовало разочарование. Этот поцелуй был чем-то из прошлой жизни, и никак не подходил теперешней Елене Гилберт. В нем не было страсти, огня, головокружения, сводящей с ума нежности, которая заставляла мое сердце колотиться в бешеном ритме. Он был пустым и безвкусным, словно теплая вода в палящий полдень. И только потом мне удалось понять, что это не поцелуй пустой, а я. Во мне умерло все, выгорело дотла, сломалось, рухнуло и испортилось. Я стала другой и любила другого мужчину. Теперь уже только его одного.
  Знал ли о моих мыслях младший брат? Думаю, да. С одной стороны, меня это безумно обрадовало, потому что я наконец сумела разобраться в себе и разложить все по полочкам. С другой, я сделала ему по-настоящему больно. За что и поплатилась буквально сразу же.
  Губы Стефана медленно стали спускаться вниз, к горлу, при этом переставая быть нежными. Нет, он не делал мне больно, но и не старался быть ласковым. Я невольно дернулась в сторону, когда острые зубы прорвали кожу, и почувствовала теплую струйку крови, медленно стекающую на грудь. Именно в этот момент мне стало страшно.
  - Не надо, - взмолилась я, стараясь оттолкнуть его от себя. - Дамону...
  Договорить я не успела, потому что тишину комнаты разрушило звериное рычание, от которого по коже понеслись ледяные мурашки. И только сейчас я поняла, что значили его слова о "покажу тебе кое-что". Он действительно показывал.
  Дамон и Франческа. Она стояли посреди леса, тесно прижавшись друг к другу и неотрывно смотрели в глаза. Рука вампира мягко покоилась на тонюсенькой талии девушки, что заставляло ее еще плотнее прижиматься к нему.
  - Ты ведь за этим сюда пришла, - эхом донеслось до меня, точно из сломанного динамика.
  А затем он поцеловал ее, медленно и осторожно, словно сжимал в объятиях бесценное сокровище всей своей вечной жизни. Я с уверенностью могу сказать, что со мной он никогда не был таким... естественным, настоящим и безрассудным. Они с высоты своего роста упали на землю, при этом не отрываясь от поцелуя ни на секунду. Фрэнки впилась длинными ногтями в кожаную куртку моего вампира, грациозно выгнув спину, и безропотно позволила снять с себя жакет.
  Мужчина тут же приступил к мелким пуговицам на блузке, и медленно расстегивал их одну за одной с такой жадностью, будто избавлялся от обертки самого желанного подарка. И когда шелковая ткань полетела в сторону не смог удержаться, чтобы не окинуть взглядом безупречное тело итальянки, которому позавидовала бы любая модель. Длинная тонкая шея, точеные плечи, сияющая в свете луны оливковая кожа, идеальная по форме грудь в самом откровенном бюстгальтере - не удивлюсь, если она и сама себе завидует, разглядывая отражение в зеркале.
  Казалось, Дамон окончательно потерял способностью себя контролировать. Он легко приподнял подругу с земли, чтобы еще сильнее прижать к себе, и изучающее стал "бродить" губами по ее телу, будто старался в мельчайших подробностях запомнить его идеальные изгибы и формы.
  Все это заняло не больше двух минут, но я успела заметить все детали.
  - УЙДИ! - заорала я на Стефана, понимая, что давно уже плачу. Не составило никакого труда вырваться из его объятий, и я тут же "стекла" на пол, хватаясь руками за штору. - Я ненавижу тебя! И твоего брата! Вас обоих! Вон! Из моей комнаты! Из моей жизни! Из моей души! Проваливайте!
  Честно скажу, надрывные крики мало мне помогли на тот момент, но я не задумывалась над этим. Мне было больно. Настолько по-настоящему больно, что я хотела умереть. Но не могла этого сделать, пока вампир находился в комнате. Он ведь не даст мне наделать глупостей?
  Как он мог?! После стольких обещаний, уверений в том, что между ними ничего нет! Я просила его быть откровенным, не раз давала шанс все рассказать, но он продолжал обманывать! Милый мой, что я сделала?
  Ответ пришел буквально сразу же, мгновенно остановив поток истерики. "Тебя предали, Елена? А ты случаем давно перестала заниматься этими же гадостями?" - злобно проворчал голосок внутри, и я приняла его правоту. "Дамон не мстит. Он сводит счеты" - пришли на память эти слова Стефана.
  Неужели он таким образом решил "отплатить" мне? Если да, то вправе ли я строить из себя оскорбленную добродетель? Разумеется, нет! Зато теперь я точно знаю, о чем будет наш вечерний разговор. Человеку не справиться с вампиром, а ведь силы должны быть равны. Фрэнки безусловно красивая женщина с умопомрачительным количеством достоинств, но у меня есть один маленький козырь: я похожа на Катрину. И после превращения сходство станет фотографическим.
  Я огляделась по сторонам и только сейчас поняла, что вновь осталась наедине со своими мыслями. А через две секунды дал о себе знать мой мобильник.
  
  Глава 16
  
  Дамон застекленевшими глазами смотрел на дорогу, полностью погрузившись в размышления. Вопросов у него имелось гораздо больше ответов, что отнюдь не способствовало спокойному течению мыслей. Что за проклятие?
  Ему никогда не приходилось слышать о чем-то подобном, что лишний раз мешало поверить в реальное существование такого рода вещей. При чем тут они со Стефаном? Как связано их одновременное появление в жизни Елены с ее же, собственно, жизнью? И это условие... Один из них должен добровольно отказаться от нее. Какого черта! Мужчина был уверен в том, что не сумеет сдаться именно сейчас, когда девушка целиком и полностью принадлежит ему. Нет, это было бы так глупо и слишком просто. Потратить все силы на то, чтобы первым оказаться у финиша и остановиться в шаге от главного приза, только ради сопливого братца и его якобы счастья? Он никогда не был таким глупцом! И дело даже не в этой бесконечной борьбе за сердце одной девушки или в его бескрайнем эгоизме. Елена стала его жизнью, его сердцем, его душой - неотделимой частью его самого.
  Он представил себе на секунду, что будет, если ее не станет. Что? Ответ был настолько простым, четким и в то же время пугающим. Смерть. У него просто не останется иного выбора. Как только ее маленькое сердечко перестанет биться, он снимет кольцо и с наслаждением станет дожидаться первых же лучей солнца. Его Силы должно хватить на то, чтобы разогнать тучи в пасмурный день, поторопить рассвет поздней ночью и все, что потребуется в этом случае. Жить без своей принцессы он не собирался. Только не тогда, когда он почувствовал вкус настоящего счастья, отведал напиток расплавленной страсти, научился дышать любовью.
  А если она останется жива, но не с ним? Если за ее жизнь придется заплатить ценой собственной души? Готов ли он к подобному? Сможет ли произнести заветные слова, зная, что делает это ради Елены? Дамон не знал и изо всех сил надеялся на то, что ему никогда не придется узнать ответ на этот вопрос. Его жизнь ничего не стоила по сравнению с ее бесценным дыханием - в этом он не сомневался и доли секунды.
  Две недели...четырнадцать дней. Вот срок, который уготовила ему судьба. Он может приобрести все, о чем мечтает, по истечении этого времени, а может лишиться этого самого всего в одно мгновение. Умирать очень страшно, особенно когда ты знаешь, что есть путь к спасению.
  Казалось, стрелки часов неумолимо отсчитывают секунды до того мгновения, которое разъяснит тебе всю несправедливость этого мира. В том, что Стефан никогда не совершит столь значимого "подвига", его брат не сомневался. Младший вампир окончательно потерял свою человечность, когда связался с китсунами. У него никогда не было жесткого стержня внутри, чтобы достойно противостоять льстивым тварям. В конечном счете он обязательно поймет свою неправоту, вот только произойдет ли это раньше наступления злосчастного "поздно"? Вероятнее всего, нет.
  Что происходит с Фрэнки? Она под контролем, точно так же, как была в свое время Елена. Вот только Шиничи был заметно слабее своей талантливой сестренки. То, что происходило вокруг в данный момент, не могло присниться мужчине и в страшном сне. Он не понимал половины происходящего, да и оставшуюся часть мог объяснить с огромным трудом. Мисао плетет настолько искусные козни, что Дамону пора покрываться завистью от подобного количества хитростей. У нее все спланировано, расставлено и высчитано, но иногда она все же допускает слишком уж явные ошибки, появляясь в тех местах, где ее может настигнуть его Сила. И когда-нибудь события пойдут совсем не тем чередом, который запланировала лиса.
  Насколько сильно может осложнить ему жизнь Франческа? Глобально. Ему больше некому доверять и не на кого положиться. Поэтому и пришлось оставить ее рядом с Еленой, а самому отправиться на поиски ведьмы, способной развязать чертов узел из тайн и загадок. Отправить ее одну он просто не смог. Она настолько потеряна, что становится неимоверно легкой мишенью, по которой можно ударить в любую минуту. А лиса ведь именно этого добивается? Вывести мужчину из игры любыми известными способами.
  Что касается мифического появления миссис Флауэрс (довольно легко было запомнить имя человека, спасшего жизнь Елене), то можно утверждать наверняка, что ее не было на самом деле. Он не знал, способны ли китсуны внушать что-либо вампирам, но не откидывал подобную возможность. По его ощущениям, рыжая сестрица была очень сильной и безусловно одаренной тварью. Хотя когда-то ему казалось совсем иначе...
  Определенно, последнее время с Фрэн творится что-то неладное. С того самого дня, как он забрал ее из ангара, в ней как будто начало что-то меняться. Она становилась другой, и дело было не только в ее, скажем так, "странностях", чрезмерной болтливости, которая должна в ближайшем будущем довольно-таки печально отразиться на и без того отвратительных отношениях братьев, или реалистичных видениях (что еще требовалось доказать). Девушка что-то чувствовала к нему. И это была не та любовь, которой он дорожил на протяжении вот уже двух с половиной сотен лет. Франческа влюбилась.
  Вот теперь вампир позволил себе усомниться в собственных умозаключениях, но правдивый голосок внутри не позволял ему отделаться от этой мысли. Все, что произошло между ними за прошедшую неделю, давало обильную пищу для размышлений и подталкивало на давно напрашивающиеся выводы. Она женщина, а не просто друг, каковой он всегда ее считал. День ото дня ей приходится находиться рядом с переполненной любовью Еленой, и вполне логично, что в ней начали "оттаивать" некоторые человеческие слабости. Она хочет ласки, внимания, теплоты - вполне доступные для понимания чувства, вот только выбор ее пал на совершенно неподходящую кандидатуру. Для Дамона существовала только одна женщина - Елена. Остальные были если не пустым местом, то чем-то очень похожим по своей природе.
  Безусловно, произошедшее в лесу немало ему понравилось, но... Их было слишком много, этих самых "но". Подруге он никогда не признается в том, что ему просто было легко рядом с ней. Приятно на несколько минут забыть об осторожности, о своей сущности, аккуратности и окружающей действительности. Просто побыть самим собой. Однако мистер Сальваторе никогда не боялся трудностей, и давно уже перестал обращать внимания на небольшие сложности в так называемом общении со своей принцессой.
  А вот с итальянкой сложности только обещали возникнуть. Тогда в лесу мужчина был настолько удивлен ее реакцией на "спектакль", что даже не удосужился подумать над причинами подобной покорности. Как минимум он ожидал сопротивления, злобного шипения и вороха проклятий, но надежды были перечеркнуты жирным крестом. Причины? Довольно неоднозначны, а последствия так и вовсе перестали радовать. Девушка, по его мнению, пока не заметила в себе изменений, но очень скоро обратит на них внимание. "Как мужчина ты мне совершенно неинтересен" - вспомнились эти ее слова. До настоящего момента она верила в них, и хотелось бы верить, что они вновь станут правдой.
  - Да, - поднес Дамон к уху телефон, зазвонивший только для того, чтобы прервать цепочку безрадостных размышлений.
  - Дамон, - простонала трубка голосом Фрэнкс. - Что я наделала?!
  Вампир не понял, вопрос это был или утверждение, поэтому стальным тоном поинтересовался:
  - И что ты наделала?
  - Я убила ее! - закричала девушка, заходясь рыданиями. - Убила девочку!
  Ответа на свое заявление ей не суждено было дождаться, потому что именно в эту секунду переднее колесо Бугатти превратило дорогой мобильный аппарат в груду бесполезных запчастей и осколков, а сам автомобиль на бешеной скорости развернулся посреди пустынной федеральной трассы, принимая обратное направление.
  
  Франческа лежала на чем-то мягком с закрытыми глазами и отказывалась шевелиться. Все тело налилось блаженной истомой и категорически отказывалось подчиняться своей хозяйке в течение ближайшего часа. В голове не было мыслей, желаний, чувств, ощущений, что было само по себе новым для девушки. Безумно хотелось лишь двух вещей: крови и спать. Да, именно восьмичасовой отдых казался ей самым необходимым действием. Просто прилечь, сладко потянуться и закрыть глаза, забыв о реальности. Чем она собственно и занималась.
  Ее ничуть не удивило это новое для более чем трехсотлетней особы состояние. В последнее время она чувствовала себя разбитой, морально съеденной, подавленной и такой глубоко несчастной, что вполне ожидала подобного поворота событий. Даже вампирам необходим отдых.
  В тот памятный день, когда она чуть было не поплатилась жизнью за чрезмерную доверчивость, лежа на полу в заброшенном ангаре, ее спас Дамон и, видимо, совершенно зря. Что-то сломалось в ней в ту секунду, когда она увидела его обеспокоенное лицо. Какая-то важная часть нее все же погибла от удара Стефана. Скорее всего, это была очень разумная часть ее, которая три века давала возможность быть самой собой. Она бы назвала ее частичкой "Не вздумай влюбиться в Дамона".
  Но сейчас было поздно. Слишком поздно, и она не знала, как поступить. Нельзя сказать, чтобы у нее окончательно сорвало крышу от старшего брата, но и равнодушием это уже не называлось. Хотя итальянка никогда не была к нему равнодушна.
  Она тяжело застонала, понимая размер собственной глупости. Прилегла отдохнуть на пару минут (причем непонятно где), занялась идиотским обдумыванием своих якобы чувств к другу, и совершенно забыла о необходимости следить за Еленой.
  Усилием воли девушка заставила себя открыть глаза и тут же ослепла от палящего солнца. Чертыхнувшись сквозь зубы, она поднялась на ноги, машинально провела рукой по волосам и немного растерялась. Вообще-то ей полагается быть сейчас в доме, охранять любимую блондинку приятеля, а не валяться посреди леса... Что?
  Вампирша быстро огляделась по сторонам, не обращая никакого внимания на резь в глазах от чрезмерно яркого света, и запаниковала. Она и в самом деле находилась в лесу, каком-то слишком редком и грязном для симпатичной на вид чащи вблизи пансионата. Мимолетный взгляд на место, с которого она поднялась, заставил ее закрыть рот рукой, чтобы подавить истеричное желание завопить от ужаса. В паре сантиметров от примятой травы лежало неестественно скрючившееся тельце. Руки разбросаны в разные стороны, светлое платье изрядно разодрано, словно она попала в лапы к хищнику, длинные светлые волосы разметались по земле вокруг, белоснежным покрывалом устилая немного сыроватую траву, и задорно блестят в свете палящих лучей послеполуденного солнца. Голубые глаза широко распахнуты от ужаса и невидящим взором смотрят прямо в душу своей убийцы.
  Фрэнки отчаянно заплакала и опустилась рядом, пытаясь нащупать пульс у уже окоченевшего тела. Она пробежалась тонкими дрожащими пальцами вдоль запястья, ничего не услышала, поэтому постаралась добраться до шеи малышки, аккуратно отодвинула мешающиеся волосы и мгновенно дернулась назад. Только сейчас ей удалось заметить то, на что раньше она не обращала внимание. Синюшная бледность говорила о том, что девочка обескровлена, а ее горло (точнее то, что от него осталось) лишь подтверждало догадки. Это сделал вампир, а если быть предельно точной, то это ее рук дело. Зубов.
  Девушка отползла в сторону, испуганно сжавшись в огромный комок боли, дрожащими руками выудила из кармана сотовый телефон и попыталась по памяти набрать знакомый номер. Получилось только с десятой попытки, потому как пальцы ее отчаянно дрожали и все время ошибались кнопкой. На том конце ответили мгновенно, а она не смогла выдавить из себя ничего более конкретного, чем: "Я ее убила". И только когда аппарат заталдычил о недоступности абонента, ей на ум пришла мысль о том, что Дамон понял все совершенно не так. Разумеется, в паре метров от нее лежала не Елена.
  
  Елена с трудом добралась до телефона, резко выхватила его из сумочки и непонимающе уставилась на дисплей. Кто звонил, ей не удалось определить, потому что номер оказался скрыт, но она до последнего отчаянно верила в лучшее, и когда поднесла телефон к уху не смогла сдержаться, поэтому ляпнула:
  - Дамон!
  К ее огромному удивлению, это и в самом деле оказался он, вот только в каком состоянии...
  - Принцесса, - тяжело прохрипел в трубку вампир. - Помоги мне, - чудовищный кашель, рвущий на части и без того искалеченную душу. - Пожалуйста... - затем какой-то шорох, скрип и стало непривычно тихо.
  Вмиг посиневшими губами она попыталась расспросить мужчину, но поняла, что говорит слишком тихо, чтобы он мог расслышать хоть слово и быстро прокашлялась.
  - Дамон, что? Что случилось? Где ты?
  Вся обида и злость на него исчезла тут же, потому что он очень тихо ответил:
  - Не знаю. Я... мираю... стара...ерма...стрее...Елена! - отчетливо прокричал он последнее слово, и раздались частые гудки.
  Девушка медленно, как во сне, опустила руку, все еще судорожно сжимавшую трубку, и резко подскочила на ноги, на бегу подхватывая куртку и ключи от Ягуара. И только когда добралась до входной двери, она поняла, что не знает куда ехать. Из всего услышанного двумя мгновениями ранее ей удалось разобраться всего несколько слов: ему нужна помощь, он умирает, и сделать это необходимо как можно быстрее.
  - Стефан! - на волне паники закричала Елена, вбегая на кухню. - Стефан!!!
  Там его не оказалось, поэтому она понеслась наверх и без стука ворвалась в спальню, навалившись на дверь плечом. Комната была пуста.
  - СТЕФАН! - еще громче закричала она, чувствуя режущую боль в легких.
  Девушка бежала по длинному коридору, не переставая выкрикивать его имя, и только когда вновь очутилась в гостиной, смогла наконец признаться самой себе в том, что вампира нет в доме. Она совершенно одна.
  Едва эта мысль коснулась сознания, как затрезвонил зажатый в кулаке сотовый.
  - Да, Дамон, где ты? - закричала она раньше, чем успела поднести его к уху. - Я уже еду, только скажи мне куда?
  - Не стоит спешить, Елена, - вонзился в ее сознание спокойный мужской голос. - Мне нужно приготовиться к твоему приезду. Расслабься, успокойся, выпей кофе, и через час приезжай ко мне. Думаю, твой вампир сумеет пережить шестидесятиминутную разлуку. А вот если ты начнешь глупить, ему будет чуточку больно.
  - Кто ты? - сквозь слезы выдавила из себя девушка, садясь прямо на пол. Ноги перестали держать ее.
  - Какая у людей отвратительная память, - продолжал журчать мягкий голос собеседника. - Мы с тобой не так уж и давно познакомились. Кайлеб. Помнишь меня, вкусняшка?
  - Да, - одними губами ответила девушка, забывая о том, что ассасин не имеет возможности ее видеть. - Куда мне приехать? Я все сделаю, только умоляю, не трогай его! Пожалуйста! - взмолилась она, не обращая внимания на нечленораздельную речь.
  - Я и не собирался делать старшенькому больно, - подражая детским интонациям, засмеялся юноша. - Через час, к северу от федеральной трассы, третий поворот налево, заброшенная ферма. У нас с тобой есть одно незаконченное дельце, а потом я отпущу твоего хлюпика, если ты согласишься составить мне компанию.
  - Отпусти его сейчас, - жалобно попросила Елена. - Я обещаю, что приеду.
  - Нет, - жестко отказал Кайлеб. - Одному мне будет скучно. Я жду тебя, - якобы дрожащим от волнения голосом добавил он и разъединился.
  
  Кайлеб закрыл раскладушку, аккуратно положил на пол и подтолкнул ее к ногам Дамона.
  - Отпусти ее, умоляю тебя, - взмолился он, с тревогой поглядывая на сжавшуюся в противоположном углу фигуру Кэролайн. - Я сделал все, что ты просил.
  - Запомни, хашишин, - угрожающе произнес мужчина, ловко поднимая с пола свой мобильный телефон. - Я никогда ни о чем не прошу. Ты хотел видеть свою девку живой, поэтому согласился потрепаться немного с моей принцессой, - с явной издевкой выделил он слова "моей принцессой". - И я выполню свое обещание. Убивать ее не стану.
  Он приблизился к девушке, грубо поднял ее за волосы с пола, прижал к стене и жадно стал всматриваться в воспаленные красные от слез глаза.
  - Страшно, не правда? - участливо поинтересовался вампир. - Но меня тебе бояться не стоит, детка. Ты ведь так старалась мне помочь, а я благодарный. Поэтому мы, знаешь, как поступим? - мысленно потирая руки, спросил он.
  Кэр неоднозначно мотнула головой, стараясь не смотреть на своего мучителя. Все ее тело невыносимо болело от безумного количества синяков и ссадин. Около часа назад Сальваторе привез ее сюда только ради того, чтобы немного развлечься (он сам так выразился). "Веселье" состояло в основном из издевательств над девушкой и ассасином, которого великодушно допустили к просмотру, но участвовать строго запретили. Тридцать бесконечно долгих минут, показавшихся ей вечностью, старший из братьев пользовался своей бурной фантазией без всяких ограничений, как и ее телом.
  - Я ведь обещал тебе сохранить жизнь? - утвердительно спросил Дамон, с интересом обводя контур губ Кэролайн, покрытых запекшейся кровью. - То есть, мне нельзя тебя убивать, - явно огорчился он, понимая, что попал в плен собственного слова. - Тогда мы поступим иначе.
  Едва договорив, он достал из кармана складной нож, неразличимым движением выдвинул лезвие, яркой вспышкой блеснувшее в полумраке заброшенного дома, и медленно провел им вдоль щеки девушки, как бы лаская.
  Кайлеб зарычал, словно раненый зверь, и попытался кинуться на старшего Сальваторе, когда тот окинул его злобным взглядом, ясно дающим понять, что всего одна маленькая ошибка, и он никогда больше не услышит дыхания своей девчонки. А затем вернулся к своему предыдущему занятию, выбирая самое правильное место для пореза.
  Наигранно нежными прикосновениями пальцев он добрался до запястья Кэр, поднял его на уровень глаз и очень ласково спросил:
  - Ведь можно?
  Девушке было уже все равно, лишь бы он прекратил это. Она даже не вскрикнула, когда острое как бритва лезвие разрезало кожу, а теплая струйка крови весело заструилась на пол. Вампир нарочно не стал делать глубоких надрезов, чтобы она не умерла от кровопотери до того момента, когда он вдоволь сумеет насладиться ее страданиями.
  - А теперь пойдем, - шепнул он на ухо теряющей сознание мисс Форбс. - Твой вампир выглядит таким слабым и беспомощным, - Дамон театрально огорчился, крепкой рукой обвивая ее за талию. Самостоятельно идти она не могла, поэтому пришлось тащить ее до "конечной станции" чуть ли не на руках, что отнюдь не добавило ему радости.
  Он уже начинал скучать от отсутствия реакции с ее стороны. Боли она не чувствовала, плакать перестала и, по его мнению, вообще собралась умирать, что вовсе не входило в планы. По крайней мере, ближайшие двадцать минут ей необходимо было подышать.
  Подойдя к Кайлу на допустимое расстояние, он перехватил девушку другой рукой, а потом с силой толкнул ее прямо в руки к ассасину, и мгновенно закрыл их обоих в специально оборудованной для этой цели комнате. Задвинув засов на огромной железной двери толщиною в добрых десять сантиметров и весом более двух центнеров, он прислонился к ней спиной и заговорил:
  - Твоей девчонке ни за что не открыть эту дверь, - издевательским тоном начал вампир. - А вот тебе это под силу, если сумеешь сделать правильные выводы и вопьешься своими молочными зубками во вкусно пахнущее тельце. Она все равно умрет через несколько минут, а так ты получишь возможность отомстить! Решай, хашишин, а я подожду тебя снаружи.
  И покинул помещение раньше, чем услышал в ответ громогласный рев.
  
  Кэролайн открыла глаза и застонала. Все тело было утыкано иголками боли, которые все глубже и глубже уходили под кожу, стоило ей сделать очередной вдох.
  - Тише, - взмолился мужской голос, находящийся все в нескольких сантиметрах от ее уха. - Я прошу тебя, потерпи немного.
  - Кайл, - она вновь позволила слезам заструиться по измазанным грязью щекам. - Что это было? Я ничего не понимаю...
  Ей с трудом удалось поверить в случившееся. Она помнила, как приехала на старое кладбище вместе с Дамоном, как безропотно шла за ним следом между могил, пробираясь к заброшенной церкви, а потом с ним словно что-то произошло. Глаза налились кровью, все тело передернуло волной судороги, он резко развернулся к ней, схватил за волосы, и ударил по лицу с такой силой, что она тут же потеряла сознание. А потом в памяти всплыли такие ужасы, что верить в их реальное существование она не желала. Звук рвущейся одежды, сопровождаемый смачными шлепками по лицу и чудовищный смех, заставляющий кровь стынуть в жилах. И только крики Кайлеба заставляли ее молчать, а не заходиться криком от боли.
  - Я убью эту тварь, - клокочущим от ярости голосом пообещал себе вампир. - За все, что он сделал.
  И он нежно прижал к груди все еще дрожащую девушку, старательно напоминая себе о необходимости быть ласковым. Ей пришлось пережить достаточное количество ужасов, но он обязательно отомстит. Так, чтобы мерзкий кровосос (который кстати ни разу не прикоснулся к крови Кэр, хотя ее было более чем предостаточно) умирал неделями.
  Несколько минут назад она, истекающая кровью, оказалась в его объятиях. И у него был только один выбор.
  - Ты напоил меня своей кровью? - словно прочитав его мысли, спросила Кэролайн.
  - У меня был другой вариант? - зло глянул на нее ассасин.
  - Но он ведь сказал, что забрал у тебя всю Силу, - с ужасом вспомнила она обрывок разговора. - А когда у бессмертного ее недостаточно, его терзает жажда...
  Так и не договорив до конца, девушка подняла взгляд опухших глаз на лицо своего мужчины, и тут же пожалела об этом. Он был в ярости, причем настолько концентрированной, что подобной степени злости ей еще не приходилось видеть в его глазах. Она представила себе, каково пришлось Кайлу рядом с ней истерзанной, насквозь пропахшей свежей кровью, с неглубоким порезом на запястье, и постаралась отодвинуться, чтобы хоть немного облегчить его страдания. То, что его мучает жажда, она почувствовала сразу же. Это выражалось в практически неразличимом движении грудной клетки, которая слишком часто сокращалась, словно ее хозяин делал малюсенькие вдохи, стараясь впустить в себя достаточное количество кислорода и не обращать внимание на запахи. Вампир хмуро улыбнулся и еще крепче прижал к себе.
  - Не глупи, - шепнул он ей на ухо. - Я вполне способен терпеть. Зачем ты меня обманула?
  Девушка судорожно сглотнула. Этого разговора она боялась больше всего на свете. Что ей ему сказать? Мисс Форбс полная дура, которую подвела собственная интуиция? А теперь она сожалеет о своем желании поехать с мужчинами? И уже жестоко наказана за своенравие? Он и сам прекрасно это знает, потому что стал единственным свидетелем того самого "урока жизни", который преподнес ей старший Сальваторе.
  - Хорошо, - осторожно целуя ее в лоб, примирительно произнес мужчина. - Давай тогда начну я, а потом ты расскажешь мне то, о чем мне следовало бы узнать гораздо раньше.
  Он неловко сел поудобнее, продолжая сжимать в руках девушку, точно боялся выпустить ее из виду даже на мгновение, и неожиданно хрипло рассмеялся:
  - Хашишин без Силы - жалкое зрелище.
  Кэр не стала ничего говорить, потому что просто не могла подобрать слов в свое оправдание, да и не заслуживала она прощения в этот момент. От одного взгляда в его переполненные яростью и болью глаза ей хотелось убежать как можно дальше. Как вообще ей могло придти в голову что-либо скрывать от своего мужчины? Неужели за два месяца он не сумел доказать ей, что достоин доверия? Да, их встреча была более чем экстравагантной, но с той поры прошло достаточное количество времени, чтобы следы его бесчеловечности сошли не только с тела. Тем более, что Дамон показал, какими иногда бывают бессмертные. Животное.
  - В первую очередь, - вернул ее в мрачную реальность деланно спокойный тон Кайлеба. - Я хотел бы извиниться за встречу с родителями. Понимаю, что поступил по-свински, когда внушил им симпатию к себе с помощью Силы, но, думаю, ты простишь меня, когда узнаешь причину. Возможно, она покажется тебя странной или неправдоподобной, потому как... В общем, я банально перенервничал.
  - Что? - не сумела сдержать удивленного возгласа девушка. - Перенервничал?
  - Смешно, правда? - все также невесело улыбнулся юноша. - Я боялся им не понравиться, а когда увидел мысли твоей немного заносчивой матери, то просто потерял над собой контроль. Разозлился, ну и в общем... - он виновато опустил голову, испытывая самое искреннее на вид раскаяние. - Знаю, что тебе было неприятно, поэтому и извиняюсь сейчас. Затем ты уехала, - стал подходить он к самой пугающей теме. - И хоть ты запретила мне ехать следом, я все-таки поступил по-своему. Я видел вас у магазина, слышал разговор о... Тайлере, - мгновенно нахмурился ассасин. - Кто это?
  Вот теперь ей не надо было переспрашивать или сомневаться в своих ощущениях, он буквально задрожал от ревности.
  - Мой бывший парень-оборотень, - как на исповеди ответила Кэр. - Тот еще урод, к слову. И мне в последнюю очередь хочется видеть его мерзкую морду. Просто необходим был повод отвязаться от мамы, чтобы... - и она замолчала, прекрасно понимая, что продолжить дальше не сумеет.
  - Сбежать к Дамону, - сухо закончил за нее мужчина. - Я еще сегодня утром заметил, что с тобой что-то не так. Ты нервничала, все время поглядывала на телефон, суетилась, как-то странно косилась то на окно, то на дверь, и теперь я начинаю догадываться... ОН ПРИХОДИЛ К ТЕБЕ?
  Девушка не знала, куда спрятать глаза, вновь наполнившееся слезами. Что ответить? Приходил, и по сравнению с недавно произошедшим "инцидентом" он был предельно ласков и мил?
  Кайл понял ее без слов. Что ж, у него появился лишний повод дать миру спокойно вздохнуть, избавив его от этой ошибки природы по фамилии Сальваторе. Хотя он и секунды не сомневался в том, что вполне достаточно было увиденного. Ни одна тварь на Земле не смеет причинять боль Кэролайн, о которой потом не будет жалеть до скончания века.
  - Прости, я не хотел тебя пугать, - спустя пару минут взял он себя в руки и продолжил свой рассказ. - Мне пришлось поехать за тобой, хотя правильнее было бы вытянуть тебя из машины матери и кое-что объяснить об искренности в отношениях. Я видел его, идущего тебе навстречу, и уже приготовил крепкий кол, чтобы та тварь навсегда попрощалась с жизнью, как потерял сознание. А очнулся я уже здесь.
  Он окинул головой странного вида комнату с высоким потолком, полным отсутствием окон, каменными стенами и массивной железной дверью. Судя по назойливой влажности воздуха, находились они где-то под землей, но не слишком глубоко, потому как здесь было довольно-таки тепло. Девушка была практически без одежды, если не считать разодранного топика и висящих лохмотьев ткани, бывших когда-то симпатичными обтягивающими брючками. Обувь она потеряла неизвестно где, сумку тоже, мобильник так и остался лежать в машине.
  - И что нам теперь делать? - дрожащим голосом поинтересовалась она, щекой прижимаясь к голой груди вампира. Только сейчас она заметила, что на нем нет футболки.
  - Порвал, чтобы перевязать тебе руку, - правильно истолковал он ее вопросительный взгляд и кивнул головой на пораненное запястье. - От моей крови мало толку, когда ты теряешь свою. Тем более Силы-то в ней практически не осталось, а значит и заживляющие способности ни к черту. Глупая девчонка, как ты могла так поступить со мной? - мужчина и не пытался казаться разгневанным, потому что не чувствовал по отношению к ней этого самого гнева. Они оба виноваты в случившемся, ибо до сих пор не научились одному простому правилу: доверие и честность. Каждый был уверен исключительно в собственной правоте и не собирался слушать другого, что и сказалось в самом ближайшем будущем. - Алекса в городе нет, - вернулся он к вопросу Кэролайн. - Он рыскает по округе в поисках лисы. Дамон уехал встречать Елену, следовательно, ближайшие несколько часов не вернется. Он не объяснил тебе, зачем ему блондинка?
  - Нет, - отрицательно помотала головой девушка. - Он мало со мной разговаривал, по большей части угрожал.
  Ассасин едва различимо прорычал в ответ, но сумел удержать свой гнев при себе.
  - Как ты себя чувствуешь? - неожиданно спросил он, не спуская внимательного взгляда с тяжелой железной двери.
  - На самом деле удовлетворительно, - после минутного раздумья, пробормотала Кэр. - Думаешь, сработает?
  Она без труда догадалась о мыслях своего мужчины и ничего не имела против небольшого укуса. Ее не волновало, сможет ли он остановиться или нет, потому что ответ она знала: да. Если он не прикоснулся к ней, разрываемый жаждой на части, тогда ей нечего бояться.
  - А если Силы не хватит? - засомневался мужчина, легким поглаживанием пальцев пройдясь вдоль манящей шейки. - Пока в тебе есть моя кровь, ты не чувствуешь боли, но после укуса станет гораздо сложнее. Понимаешь, чем я рискую?
  - Понимаю, - мягко согласилась с ним девушка. - Но если мы будем тянуть, все станет гораздо хуже. Кайл, ты ведь знаешь, что он вернется. Я не выдержу этого во второй раз.
  Дальнейших уговоров не последовало, потому что он безропотно принял ее правоту. Ему и самому не удастся остаться в здравом уме, если эта тварь еще хоть пальцем прикоснется к его девочке.
  Юноша представил себе, какую боль причинит Кэролайн его укус, когда нет возможности заглушить ощущения Силой, и попытался быть предельно нежным. Медленно погружать клыки в пульсирующую жилку было безумно сложно, хотелось впиться со всей стремительностью хищника и вдоволь утолить отнюдь нечеловеческий голод, но он контролировал свои инстинкты как никогда прежде. Рядом с ним была не очередная игрушка, а любимая женщина, и он помнил об этом, вплоть до того самого момента, когда горло обожгло невыносимой болью, а внутри стремительно стал разгораться иезуитский костер.
  - Как я сразу...об этом не подумал, - тяжело прохрипел он, выпуская из объятий сжавшуюся от страха девушку. - Ублюдок чертов...вербена.
  
  Дамон не думал и не чувствовал, из последних сил терзая педаль газа. И внезапно посреди дороги возникла она - тварь, беспощадно отнявшая у него жизнь, льстиво забравшаяся к нему в душу, чтобы ужалить в самый неподходящий момент. Ему было все равно, подруга перед ним или злейший враг. Кольев хватит на всех, а когда они закончатся, он будет убивать голыми руками. Каждого. С особой жестокостью. За отобранную жизнь. За мертвое сердце. Свое и Елены.
  Он резко остановил машину в паре сантиметров от ног итальянки, лениво выбрался из нее, взяв с сиденья необходимый предмет, и спокойно пошел ей навстречу, крепко сжимая в кулаке остро заточенную ветвь красного дерева (одна из самых крепких пород, идеально подходящая для подобного рода убийства). Ему не нужны были слова оправдания, слезы раскаяния и прочая атрибутика предполагаемого в дальнейшем прощения. Мстить и мучить он тоже не собирался. Вампир жаждал справедливости, которая должна была восторжествовать. Сначала Франческа, затем его братец, а на десерт он оставит лису. И не дай Бог, кто-нибудь попытается встать у него на пути - глубоко пожалеет об этом.
  - Сначала покажи мне ее, - холодно и четко обратился он к подруге, не обращая никакого внимания на ее истерические всхлипывания. В таком состоянии ему будет очень трудно найти ее... КАК ПРОИЗНЕСТИ ЭТО СЛОВО? ...тело. Он понимал, что подсознательно оттягивает момент "расплаты", давая девушке возможность сбежать (чего бы он не советовал делать), но решил дать ей возможность высказаться. Слушать ее Дамон вовсе не собирался, просто оказал ей последнюю услугу.
  Он не замечал дороги, не обращал внимание на содрогающиеся от рыданий плечи итальянки, просто шел. А затем наткнулся взглядом на босую ногу, неестественно подобранную под себя, светлое платье и длинные волосы безжизненного золотисто-ржавого оттенка. И запах... Это не Елена! Даже в полубессознательном состоянии, в котором он сейчас находился, ему удалось бы распознать аромат ее кожи.
  Молниеносным движением он схватил Фрэнки за плечи, разворачивая лицом к себе и вцепился ей в глотку со все возрастающей жаждой убийства.
  - КАКОГО ЧЕРТА ТЫ НЕСЛА? - оглушительно заорал он, теряя всякое подобие власти над собой и своим голосом.
  - Ты ведь не слушаешь меня, - слабо прохрипела девушка, даже не пытаясь сопротивляться. Она находилась сейчас не в том состоянии, чтобы бороться. Смерть действительно стала казаться ей достойным выходом.
  Мужчина с трудом расслышал ее слабый голос, хотя на слух никогда не жаловался. С отвращением отбросив от себя кол, он разжал пальцы и тут же подхватил под руки плохо державшуюся на ногах горе-подругу.
  - Ты дура! - продолжал он надрывать связки. - Неужели нельзя было нормально объяснить ситуацию? Какое мне дело до чертовой блондинки? Ты хоть понимаешь, что я чуть было не убил тебя?
  Фрэнки кивнула, старательно пытаясь отодвинуться как можно дальше от бездыханного тела. Она хотела убежать, но ноги не слушались ее, а слезы сдавили грудь с завидной силой, мешая сделать хоть один нормальный вдох. В голове ядовитыми искрами загоралась и тухла одна и та же фраза: "Ты убила человека". Совсем маленькую девочку, на вид не старше шестнадцати лет. Возможно, для бессмертной это звучит бредово, но самой девушке так не казалось. Никогда прежде ей не приходилось испытывать нечто подобное. Да, она не раз лишала жизни людей, без этого просто невозможно обойтись, когда ты являешься вампиром, но это были охотники, оборотни, последние подонки, и никогда (НИКОГДА) - обычные люди, а тем более дети.
  - Фрэнкс, - осторожно позвал ее мужчина. - Ты слышишь меня?
  Очередной кивок и ни одной попытки произнести что-то вслух. Дамон уже жалел о том, что сорвался на нее. Она была в таком состоянии, что кричать, пусть даже если вина целиком и полностью лежит на ее плечах, не стоило.
  - Я понимаю, что ты не в лучшем виде, - продолжал он разговаривать будто сам с собой. - Но у нас нет времени. Елена одна, понимаешь? Поэтому я очень тебя прошу, пойдем в машину.
  Словно сомнамбула, девушка вновь неоднозначно мотнула головой и, опираясь на крепкие руки приятеля, неспешно зашагала к Бугатти. Ее друг не знал, что делать или говорить, потому молча уселся за руль, глядя, как она медленно опускается на сиденье, откидывает голову назад и закрывает глаза.
  Несколько раз вампир пробовал разговорить ее, мягко сжимая в ладони заледеневшие пальцы, но успеха не достиг. Казалось, она позабыла все слова и перешла на язык жестов, состоящий в основном из коротких кивков и понимающих взглядов. На двадцатой минуте подобных диалогов он не выдержал.
  - Она просто человек! Согласен, жалко, но ты сделала это не специально! Мы хищники по натуре и рождены для убийства! Прекрати изводить себя! - юноша старался помнить о необходимости говорить как можно тише, но получалось отвратительно. В основном по причине "радужных" мыслей подруги. Чем она собиралась заниматься ближайшие несколько часов? Сначала удостоверится, что ничего не сделала Елене, и ее отсутствие никак не отразилось на бедной девочке, а потом уедет (он же посчитал это банальным бегством), предварительно вернувшись на то место, чтобы принести тело ребенка родителям. Ей казалось, что поступить иначе было бы большой ошибкой. Она должна посмотреть в глаза людям, у которых отняла любовь и надежду, попросить у них прощения, только тогда у нее получится когда-нибудь простить саму себя.
  Мужчина зарычал от безысходности, поражаясь бесконечной глупости своей итальянской подружки. И если бы не безумное волнение за жизнь своей принцессы, он обязательно бы нашел способ вывести ее из этого коматозного состояния. Но сейчас в голове не умещалось больше одной мысли, целиком пропитанной тревогой.
  - Почему ты уехала из пансиона? - спросил он, чтобы хоть немного сдвинуться с мертвой точки и перейти к членораздельной речи.
  - Жажда, - бесцветным голосом отозвалась Франческа. - Все горло горело огнем с такой силой, будто я не ела по меньшей мере два десятка лет. Ты же знаешь, что я прекрасно контролирую потребность в крови, поэтому делай выводы сам.
  Она не грубила, просто хотела как можно быстрее отделаться от вопросов, и вновь упоенно заниматься самопоеданием.
  Дамон вспомнил день, когда наблюдал за окном комнаты Кэролайн Форбс и то, что он почувствовал рядом с ней - голод. Скольких он тогда укусил, чтобы хоть немного насытить его? Вроде бы пятерых... но разве он не малахами был вызван?
  - Я поняла, о чем ты думаешь, - хмуро улыбнулась Фрэн, наконец-то отвлекшаяся от своих размышлений. - Если хочешь, я могу раздеться прямо сейчас, только чтобы ты удовлетворил свое любопытство. Не знаю, доверяешь ли ты мне теперь, но все же скажу, что вчера лично проверила свое тело на наличие царапин и ничего не нашла.
  И опять замолчала с такой резкостью, словно и не собиралась разговаривать.
  - Тебе не надоело? - странно покосился на нее друг.
  - Что именно? - тихо уточнила она.
  - Доверяешь, не доверяешь, люблю, не люблю, - зло перечислил мужчина. - Прекрати, а?
  - Я не просила тебя лезть ко мне в голову, - с достоинством отозвалась девушка. - И люблю/не люблю касается твою самовлюбленную персону в последнюю очередь.
  Вампир хмыкнул, но не стал продолжать глупый спор. Сейчас она все равно не признается в том, что на самом деле происходит в ее душе. Но он решил не откладывать этот разговор в долгий ящик, потому как им обоим надо кое-что разъяснить друг другу.
  - Я доверяю тебе, потому...
  - Тш-ш, - рассерженно шикнула на него Фрэнки. - Дамон, там Елена! Останавливай машину! Господи, да в каком она состоянии!
  Мужчина резко нажал на педаль тормоза и прислушался к своим ощущениям. Действительно, подруга оказалась права. В паре километров по трассе находился Ягуар, с сидящей в нем принцессой, который на бешеной скорости мчался прямо на них. Он не стал докапываться до состояния девушки, потому что на это банально не хватило бы времени, быстро развернул автомобиль, поставив его поперек дороги, и медленно выбрался наружу, нарочно становясь на пути ярко-красной машины.
  - Она знает о нас с тобой, - шепнула ему итальянка. - А еще думает о твоей смерти. Скорее всего, лично приготовилась убивать, - хихикнула мгновенно повеселевшая подруга.
  В следующую секунду звенящую тишину пустынного шоссе разрезал чудовищно скрипящий звук тормозов, резкий хлопок дверцы, а следом раздались рвущие сердце рыдания и тихое: "Я рядом, принцесса".
  
  
  
  
  Глава 17
  
  С завидным постоянством я повторяла про себя одну и ту же фразу: "К северу от федеральной трассы. Третий поворот налево, заброшенная ферма", точно боялась, что позабуду дорогу. О чем я думала на тот момент? Ни о чем, мыслям в голове не было места. Целиком и полностью я состояла из тревоги, паники, испуга и жалобной мольбы. Меня не волновала моя дальнейшая судьба, потому что если я не сумею спасти своего вампира, то и жить вовсе незачем.
  Паника, паника, паника... Я плавилась в ней, горела и ничего не понимала. Зачем объявился Кайлеб? Чего он хочет от нас? Глупые вопросы, на которые мне не нужны были ответы. Толку разбираться в происходящем, когда ты едешь на собственную смерть? Он ведь сказал, что отпустит Дамона только в обмен на меня. И я была готова. Однажды мне уже пришлось озвучить слова о том, что я отдам последнюю каплю крови за мужчину, которого люблю, а сейчас пришло время доказывать это на деле.
  Судорожно сжимая пальцами руль, я думала о том, что "показал" мне Стефан о своем брате. Он меня не любит, но разве это имеет хоть какое-то значение? Сколько раз он спасал мою жизнь? Думается, я сумею "отдать" лишь часть долга.
  Меньше всего я обращала внимания на дорогу и, видимо, очень зря. Стоило мне всего на секунду закрыть глаза, при попытке унять ту ноющую боль в груди, которая мешала успокоиться, как прямо у меня на пути словно из неоткуда возникла темная фигура. И я ехала прямо на нее!
  Кинув взгляд на стрелку спидометра, я двумя ногами надавала на педаль тормоза, и закричала. Скорость была слишком высока, чтобы Ягуар тихо замер посреди дороги. Чудовищный лязг шин, сопровождаемый моими визгами, и я должна была бы по инерции со всей силы удариться грудью о руль, когда поняла, что меня прижимает к сиденью нечеловечески сильная рука.
  "Я ведь просил тебя не гонять с такой скоростью" - раздался в голове укоризненный голос... ДАМОНА! И я потеряла способность видеть, слышать и чувствовать.
  
  Вампир без всяких усилий вытащил Елену из машины и прижал к себе. Она плакала, причем сама того не замечая, все тело колотило мелкой дрожью, точно ей было безумно холодно и страшно одновременно, и изо всех сил цеплялась ему за плечи.
  - Тише-тише, - успокаивающе зашептал он. - Все хорошо, я рядом, принцесса.
  Франческа тем временем парковала Бугатти у обочины, беспрерывно разбираясь в спутанном клубке из мыслей блондинки. Она не понимала всей сути, но была уверена, что произошло нечто по-настоящему страшное. Девочка буквально корчилась от невыносимой боли и никак не могла поверить в то, что Дамон в полном порядке.
  "Ты хоть поцеловал бы ее что ли" - неуверенно посоветовала она другу, с тревогой пробираясь все глубже в подсознание девочки. А потом ее будто осенило, и все разом встало на свои места. Именно сейчас вампирша испугалась до потери пульса. Стоит мужчине добраться до разгадки, как случится беда.
  Ее друг пропустил совет мимо ушей, продолжая бесплодные попытки успокоить окончательно впавшую в истерику девушку. Она крепко жалась к нему, захлебываясь смехом и одновременным потоком слез вплоть до того момента, пока к ней не подошла итальянка.
  - Дай ее сюда, - нахмурилась она, вытягивая из рук юноши его бесценное сокровище. - От тебя никакого толку, жалкий бессмертный. Хочешь довести ее до обморока, заставляя давиться слезами? Успокоил Силой и дело с концом, правда, моя хорошая? - на этот раз очень искренне улыбнулась Фрэн, разглаживая мягкой ладонью спутавшиеся пряди длинных золотистых волос.
  Стоило ей немного отодвинуть локоны с шеи, как она тут же закинула их назад, потому что увидела то, о чем никогда в жизни не должен был узнать Дамон. В противном случае он останется круглой сиротой - ни родителей, ни брата.
  Но она явно недооценила быстроту реакции друга, который тут же перехватил ее руку и бросил цепкий взгляд на горло своей принцессы. Наверное, обоим девушкам никогда не удастся забыть тот крик, который вырвался из его груди в эту секунду и эхом разнесся по округе, заставляя дрожать оконные стекла автомобилей.
  - Кто это сделал? - по слогам спросил он, беспардонно хватая Елену за руку и заставляя смотреть прямо себе в глаза. - Отвечай!
  Фрэнки демонстративно развернулась к нему спиной, закрывая девушку от звериного взгляда, аккуратно посадила ее на пассажирское сиденье Бугатти, присела рядом и тихо попросила:
  - Не бойся своего припадочного кровососа, ладно? - она погладила бледную до синевы щеку и улыбнулась, подавая ей правильный пример. - Он просто перенервничал. Я его сейчас успокою, а потом мы все объясним тебе. Согласна?
  Она мотнула головой, давая итальянке возможность спокойно выдохнуть, и закрыла глаза, с трудом переживая ужасы сегодняшнего дня.
  Вампирша выпрямилась, с негромким щелчком захлопывая за собой дверцу автомобиля, и пылающими яростью глазами просверлила затылок друга.
  - Ты головой научишься пользоваться в этом столетии? - дала она выход злости. - Какого черта надо было орать на нее? Девочка итак в полуобморочном состоянии! Хочешь страшилки показывать, вали себе в лес и надрывай глотку до отупения!
  - Кто это сделал? - продолжал талдычить свое мужчина, не обращая ни малейшего внимания на правдивость упреков подруги.
  - Я отвечу на все вопросы, если ты возьмешь себя в руки, - поставила четкое условие девушка. По-другому с ним просто не получится разговаривать, потому что стоит только узнать имя зубастика, коснувшегося горла Елены, и он надолго забудет обо всем, кроме жажды убивать. Она слишком хорошо его знала, чтобы надеяться на лучшее.
  - Отлично, - мгновенно согласился юноша. - Я спокоен, начинай. Чьи это зубы?
  - Стефана, - точно ругательство произнесла она имя младшего и удивилась безразличию, с коим воспринял ее слова Дамон.
  - Что она знает о нас? - мгновенно задал он следующий вопрос.
  - Он показал ей то, что было в лесу, - с похвальной лаконичностью ответила Фрэн.
  - И она думает... - задумался на секунду мужчина.
  - ...что ты животное, которое пользовалось ей по своему усмотрению. На данную мысль ее натолкнул подросток, когда животрепещуще описывал увиденную между нами любовную сценку без костюмов, - теперь и ей пришлось признать правоту друга, потому что гнев гораздо приятнее показного равнодушия. Сейчас они чувствовали себя примерно одинаково: переполненные ненавистью и желанием размазать младшего Сальваторе по стенке, а потом очень долго и мучительно помогать ему умирать. Мужчиной двигала ревность, итальянка же горела огнем справедливости, но в целом они сходились в едином мнении взять как можно большее количество кольев и устроить соревнование на меткость.
  - Куда она ехала? - продолжал утолять свое любопытство вампир.
  - А вот с этим мне не удалось разобраться, - неоднозначно пожала плечами девушка. - Она твердит о третьем повороте и каком-то Кайлебе, а потом начинается полная каша. Давай я чуть позже все выясню?
  - О Кайлебе? - переспросил он, в одну секунду оказываясь рядом с машиной. - Девочка моя, не бойся. Скажи мне, пожалуйста, куда ты ехала? - очень ласково, точно разговаривал с неразумным ребенком, начал юноша, опускаясь перед ней на корточки.
  - Спасать тебя, - ответила Елена, чувствуя себя полной идиоткой. - Этот вампир мне звонил, сказал, что отпустит тебя, если я приеду.
  - И ты поверила? - с небольшим налетом злости удивился мужчина, бережно сжимая в руке ледяную ладонь своей принцессы.
  - Да, - кивнула она головой. - Потому что сначала позвонил мне ты и попросил помощи.
  - Я? - позволил он себе засомневаться. - То есть тебе показалось, что звонил я?
  - Нет, Дамон, - уверенно заявила девушка. - Это был ты.
  Вампиры переглянулись, точно врачи на консилиуме и, видимо, очень быстро сошлись в окончательном диагнозе.
  - Солнышко, попробуй подумать об этом разговоре, - пришла ей на помощь Фрэнки. - А дальше мы сами разберемся, кто из нас более сумасшедший.
  Елена закрыла глаза, стараясь как можно надежнее переплести пальцы, а потом попыталась в мельчайших подробностях припомнить весь разговор с ассасином. Ощущение, прямо скажем, не из приятных. Сидеть с умным видом, полностью сосредоточившись на своих мыслях, и при этом чувствовать на себе внимательный взгляд двух бессмертных, использующих Силу. И если к присутствию Дамона в своей голове она уже привыкла, то вмешательство итальянки заставляло нервничать.
  "Фрэн, в Ягуар" - скомандовал мужчина после минутного молчания, тут же оказываясь в водительском кресле. Если ему что и удалось понять, так это имя виновника произошедшего.
  - Принцесса, - осторожно обратился он к девушке. - Мне жаль, что все так вышло. Я думал, что поступаю правильно, когда скрывал от тебя правду. В итоге сделал только хуже. Очень прошу тебя, дождись вечера, и я все объясню.
  Она с нескрываемым облегчением посмотрела юноше в глаза, завесила волосами заплаканное лицо и постаралась дышать как можно спокойнее, чтобы не раздражать вампира своей чрезмерной "сопливостью". Он не раз говорил, что терпеть не может слезливых девчонок, и ей очень не хотелось угодить под это понятие.
  До самой входной двери в пансион мужчине так и не удалось произнести хоть слово, и он понимал, что своим молчанием заставляет девушку еще больше волноваться и терзать себя сомнениями. Однако поделать с этим ничего не мог, потому что боялся ее напугать. Все, о чем сказала (и не только) Фрэн, заставило его всеми мыслями обратиться только к одному желанию - убийство брата. Хладнокровное, вынужденное и крайне жестокое. Стефан мог творить гадости направо и налево, сеять свое "разумное, доброе, вечное", но прикасаться к его принцессе, целовать ее, впиваться зубами в нежную шейку, нарочно причинять боль дурацкими сеансами правды... Ошибка, которую необходимо исправить, пролив при этом немало крови.
  - Отведи ее наверх, успокой, а через десять минут я поднимусь к вам, - вновь проинструктировал он подругу, одаряя Елену самым нежным взглядом. Ему хотелось сказать ей что-нибудь, чтобы как-то убрать ту боль, которая крепко засела в ней по вине драгоценного братца, но он просто не смог пересилить себя. Сначала необходимо положить конец жизни одного жалкого существа, поджидающего его на заднем дворе.
  "Дамон, не надо!" - попыталась вразумить его итальянка, тоже учуявшая назойливый запах присутствия неподалеку младшего вампира. Но он не стал ее слушать.
  Заботиться о запасе кольев было решительно некогда, поэтому он медленно двинулся вокруг дома, намереваясь в прямом смысле этого слова убивать родственничка голыми руками. Но столь кардинальные меры не потребовались, потому как на заднем дворе тут же нашелся симпатичный на вид столик и пара стульев (разумеется, деревянных). Одним неразличимым ударом о землю он избавился от ненужных частей стула, крепко сжимая в кулаке внушительного диаметра ножку, и издевательски позвал:
  - Стефан, выходи, подлый трус!
  Тот в свою очередь не спешил показываться на глаза разгневанному старшему брату, исходя из кое-каких личных соображений.
  - Братишка, где же ты? Или не рад меня видеть? - лениво растягивая гласные, продолжал насмехаться мужчина. Он чувствовал, что уже перестает себя контролировать, но старался держать марку, чтобы ненароком не потерять голову. Решать "семейные проблемы" он собирался кардинально, вот только не хотелось бы сделать мучения младшего Сальваторе менее продолжительными.
  Найти затаившегося "пакостника" не составило никакого труда - он спокойно стоял в дверях амбара, расположенного в нескольких десятках метров от дома, и слишком уж жизнерадостно улыбался, глядя отнюдь не на брата, а на слепящее глаза послеполуденное солнце.
  Оба вампира заметно напряглись, едва завидев друг друга, и только один из них сумел сохранить внешнюю невозмутимость. Дамон же окончательно потерял голову сразу, как только его взгляд наткнулся на сияющую ухмылку брата. Он обещал себе хладнокровное убийство? Нет, подобное вряд ли возможно.
  Мужчина в одну секунду оказался рядом с фигурой брата, чувствуя, как все внутри клокочет от ненависти и разочарования... Да, именно последнее вызывало в душе водопад эмоций. За все пять веков жизни ему никогда не приходилось задумываться над тем, что существует другой Стефан Сальваторе, которого он вовсе не знает. Это уже не тот робкий юноша, потакающий желаниям авторитарного отца, способный отказаться от человеческой крови только из чувства сострадания. Он превратился в диаметрально противоположное самому себе существо: лживое, хитрое, озлобленное, лишенное каких-либо моральных границ и рамок, готовое на все ради Елены. И старший вампир мог понять природу всех изменений, за исключением последнего. Делать ей больно - глобальная ошибка, у которой имеется одна запредельно высокая цена.
  - Ты ничему не учишься, - с трудом выдавил он из себя, глядя в пылающие неприязнью зеленые глаза. - Я ведь предупреждал тебя, братец, что надо думать, прежде чем путаться у меня под ногами. Но ты...
  Закончить предложение у него не вышло, потому как юноша, стоящий рядом, явно не был настроен на душевные беседы о причинах и следствиях. Он успел замахнуться для удара внушительной силы, как в следующее мгновение уже оказался лежащим на полу амбара.
  - Без лисы ты ничтожество, - зло бросил ему в лицо Дамон, с настороженной грацией хищника идущий ему навстречу.
  Дальнейших разговоров не последовало. Мужчина отбросил в сторону импровизированное орудие убийства и как следует дал волю рукам, решив при этом выбить всю дурь из головы младшего родственника (по всей видимости в прямом смысле). С каким-то особым остервенением работая кулаками, точно являлся не бессмертным, а обычным человеком, страдающим тягой к мордобою, он пытался заглушить внутри ту боль, которую можно было назвать общей. Его и Елены. Каждый удар сопровождался мысленным объяснением "За...".
  По пунктам перечисляя все, за что собирался мстить всю эту неделю, вампир все больше и больше распалялся, теряя последнюю надежду на то, что вообще сможет когда-нибудь остановиться.
  Стефан не пытался сопротивляться, медленно отпуская от себя реальность вместе с дальнейшими планами. Он и представить себе не мог, насколько мощной бывает Сила помноженная на безграничную ярость, ненависть и жажду крови. Не той крови, которая необходима для поддержания жизни вампира, а той, что оросит собою месть, жарким костром пылающую в груди старшего Сальватое.
  
  Франческа окинула спину друга укоризненным взглядом, но не стала настаивать. С ним всегда невозможно было спорить, а в таком состоянии и подавно. Очень трудно навязывать свою точку зрения разъяренному вампиру, особенно когда ты сама не уверена в ее правильности. Стефан заслужил хорошую трепку, и было бы глупо пытаться утверждать обратное. Довести Елену до такого состояния... Для его поступка не существует оправдания, как и прощения, кстати.
  Отбросив дальнейшие разговоры с самой собой на более подходящее время, она легонько сжала ладонь девочки и потянула ее на кухню, чтобы в какой-то незначительной степени привести в чувство.
  - Солнышко, давай мы спокойно выпьем чаю и немного поболтаем, пока Дамон не вернулся? - с воодушевлением предложила итальянка, стараясь привлечь к себе все внимание. И мгновенно об этом пожалела. Она и забыла, что является теперь врагом номер один, благодаря красочной картинке младшего Сальваторе. - Да-а, положеньице, - пробормотала она себе под нос, усаживая более чем покорную Елену за стол.
  - Стефан здесь? - тихо, но очень отчетливо, спросила девушка, категорически отказываясь смотреть на подругу своего вампира.
  - А что там за история с Кайлебом? - очень неумело перевела разговор в другое русло Фрэнки, отыскивая в шкафчиках все необходимое.
  - Что Дамон собрался делать? - задала свой вопрос девушка. Сейчас ей меньше всего хотелось тратить время на бесполезную болтовню, и уж тем более на животрепещущие описания той ночи, когда пришлось очень дорого заплатить за собственное упрямство.
  - Давай сразу внесем ясность, - вампирша повернулась к ней лицом, не выражающим собой никаких эмоций, кроме как сосредоточенности. - Между нами ничего нет, и никогда не было, а то, что ты видела, - она на секунду задумалась, решая, какую именно часть правды лучше преподнести, а потом продолжила. - Все не совсем так, как могло показаться на первый взгляд.
  Она замолчала, ощущая себя полной идиоткой. Ну что в столь откровенном поцелуе двух вампиров можно истолковать не совсем верно? Да там к гадалке ходить не надо, чтобы правильно расставить все точки над "i".
  - В общем, Дамон сам все тебе объяснит, - выкрутилась девушка, избегая смотреть Елене в глаза. Она понятия не имела, что должен будет придумать друг, дабы убедить мисс Ревность в своей верности, да и не хотела над этим задумываться. Ей итак уже пришлось стать той самой третьей лишней, от которой слишком много проблем и неприятностей, а к такому повороту событий она не привыкла.
  - Я знаю, что ты его любишь, - констатировала блондинка с разочарованием. - И это вовсе неудивительно. Он из тех мужчин, в которых влюбляются мгновенно. Вроде бы данный факт должен радовать, потому что такая любовь не бывает вечной, она больше похожа на влюбленность, минутное помрачение рассудка и все в этом же духе. Но именно тут и подстерегает главная опасность.
  Она прикрыла на минуту глаза, чтобы сосредоточиться и как можно отчетливее сформулировать свою мысль, когда на помощь ей пришла Франческа.
  - Да, тут ты абсолютно права. Его легко полюбить, еще проще возненавидеть, но равнодушной быть не получится. И если тебе повезло настолько, что в свидетельстве о рождении стоит: Елена Гилберт, то можешь смело поддаться радостному предвкушению победы. Как только он подпустит тебя ближе к себе, даст возможность узнать, понять, пусть даже в самой незначительной степени, ты забудешь обо всем на свете. Так ведь и вышло с тобой?
  Елена кивнула, плохо понимания об истинной сути этого разговора. К чему ей обсуждать свои чувства к вампиру с его же подругой, которая ко всему прочему еще и неравнодушна к нему? При этом даже не старается отрицать данный факт.
  - Нет больше Стефана, нет прежней Елены, нет жизни без него, - спокойно перечисляла Фрэнки, усаживаясь на рядом стоящий стул. - Это не для меня, понимаешь? Я привыкла жить своей жизнью, полагаться лишь на себя... Мне не по душе изменения, потому что я слишком люблю себя и свою яркую жизнь. Одиночка - это про меня.
  - То есть, ты хочешь сказать... - в прямом смысле слова у девушки глаза на лоб полезли от безграничного удивления, которое не дало ей закончить мысль до конца.
  - Все верно, - проницательно отозвалась подруга мужчины. - Мы с ним поубиваем друг друга гораздо раньше, чем ты можешь себе представить. Я не собираюсь делить его с тобой, потому что это по меньшей мере бессмысленно. У меня нет ни твоей красоты, ни человечности, ни безграничной непосредственности, а твой наивный взгляд на мир... Он же просто с ума сходит от осознания того, что ты совершенный ребенок! - она так тепло и искренне улыбнулась на этих словах, что заставила Елену растрогаться до слез.
  - Нет красоты? - недоверчиво спросила она, исподлобья разглядывая свою якобы соперницу. Если вампирша считает себя некрасивой, то ей вообще стоило бы самолично уйти из жизни с криками о неисправимом уродстве.
  - Твоей красоты, - мгновенно повеселела итальянка. - Румяные щечки, бледнеющие губки, бескрайняя чувственность, смущение и вся гамма эмоций, которая в тебе есть. Ты не понимаешь его чувств к себе. Для него ты не просто красивая девушка с золотистыми волосами и голубыми глазами, ты - богиня, его смысл жизни, бесценный подарок судьбы, за который пришлось отчаянно бороться. Пафосно, правда? Зато очень искренне. Бессмертные любят не глазами, а душой. А у мистера-Я-Совершенство она безграничная.
  Она лукаво подмигнула девушке и решила дать ей возможность немного обдумать услышанное, поэтому занялась приготовлением обещанного чая. Для стороннего наблюдателя их разговор представлялся набором звуков, не несущих за собой никакого смысла, на самом же деле все обстояло иначе. Им обоим удалось разобраться в природе своей любви к вампиру, и Фрэн это немало порадовало. Только сейчас она поняла, что для нее значит фраза: "Я люблю Дамона". Это своего рода бомба замедленного действия, общее действие которой сводится к одной предельно понятной миссии - отравить и разрушить ее организм. А может ли она позволить себе такую "роскошь"? Отдать сердце на живодерню только ради получения сомнительного набора эмоций и малой толики якобы счастья? Учитывая при этом тот факт, что всю оставшуюся жизнь ей придется мириться с мыслями о страдающей Елене. "Закончили, проехали и забыли" - дал верную подсказку похвальный голос разума, с которым итальянка спешно согласилась.
  - Расскажи мне о своем телефонном разговоре, - разрушил тишину жизнерадостный голос вампирши. Она подтолкнула к девушке кружку с горячим крепким чаем, а сама вновь уселась рядом и взяла ее за руку. - Почему ты решила, что это именно Дамон?
  - Я всегда безошибочно узнавала его голос, - немного самодовольно заявила блондинка, обхватывая ладонью чашку с обжигающей жидкостью. - Фрэн, это точно был он, веришь?
  Она кивнула в ответ, не сводя внимательного взгляда с уверенного выражения лица человеческой подружки.
  - И он просил помощи? - утвердительно задала она вопрос, на который не требовался ответ. - Ну разве тебя это не насторожило? Он никогда бы не обратился за ней к тебе.
  - У меня не было времени на обдумывание, - упрямо отстаивала свою точку зрения девушка. - Посмотри на все моими глазами. Я просыпаюсь утром в одной кровати со Стефаном, трачу половину утра на выяснение отношений, потом теряю сознание, а когда прихожу в себя, чувствую, что по мне каток проехался. Куча мыслей, океан эмоций, паника, страх и неимоверная боль. Да я забыла звучание собственного имени! Следом заявляется моя незабвенная подружка, возвещает о местонахождении Дамона и вообще непонятно что от меня требует. К тому моменту, как за ней закрылась дверь, я готова была оторвать себе голову, чтобы только перестать думать. Но нет же! Стефан решил не отставать от всех и превратить, следуя примеру других, мои мысли в рой беспрерывно жужжащих пчел. Он показывает мне вас, пользуясь этой чертовой Силой, а затем исчезает! Надеюсь, ближайшие несколько лет никто не задаст мне вопрос о моем душевном здравии, потому как я уже психопатка! - она поднялась на ноги, собираясь продолжить "выпуск пара" стоя. - И через пару минут мне звонит Дамон. Господи, не знаю, каким образом я умудрилась не умереть на месте, когда слышала этот голос переполненный болью и страданиями. И, по-твоему, я должна была пользоваться логикой? Составить причинно-следственную схему и пойти по правилам исключенного третьего? Да мне плевать было на себя в тот момент. Я слышала его слова о смерти, мольбу о помощи и бросила бы все на свете, чтобы только успеть вовремя! И перестань так смотреть на меня, потому что это точно был Дамон! - запальчиво воскликнула Елена, окончательно потерявшая контроль над собой. Она тяжело дышала, словно пробежала с десяток километров, глаза пылали безумием, а щеки раскраснелись до такой степени, что вампирше стало не по себе.
  Она попыталась успокоить ее, зашептав какие-то бесполезные слова о том, что скоро все наладится и станет прежним, при этом крепко прижимая к себе девочку. Догадаться о причинах ее истерики было несложно: она устала. Устала от лжи, тайн, загадок, бесконечных ожиданий своего вампира, путаницы в голове, устала от затянувшейся борьбы за собственное счастье, устала доказывать миру свою истинную любовь. Как бы тяжело ни было Стефану, он должен признать ее выбор, попытаться отпустить ее, понять, вести себя как настоящий мужчина, умеющий признавать поражение. Однако он задался абсолютно неблагородной целью - всеми силами старается убедить ее в искусственности привязанности к старшему брату. А ведь изначально все было иначе! В тот день, когда они вернулись в Феллс-Черч, он был разительно другим. Помогал ей, заботился, поддерживал, молча сносил ее истерики и злобные нападки, потому что по-настоящему ее понимал. И если бы она задумалась в тот момент над его поведением, если бы смогла реально оценить значимость его роли в своей жизни... Все было бы совершенно иначе. Именно она превратила Стефана в неуправляемое чудовище, коим он стал.
  - Елена, ты ни в чем не виновата, - попыталась избавить ее от самоистязания Франческа. - Поверь мне, им уже никогда не стать братьями. Каждый из них охотно признается друг другу в лютой ненависти, но никогда - в искренней любви. Они нарочно истребляют в себе это чувство, отделываясь едкими комментариями о невозможности мирного сосуществования. И ты тут совершенно ни при чем. Всегда есть что-то, заставляющее их стоять по разные стороны баррикад. Видимая проблема в девушке, но это только то, что находится на поверхности. Под водой же скрывается нечто действительно грандиозное и масштабное. Только вот мне никак не удается "нащупать" эту причину, - она удрученно опустила голову, легко касаясь губами приятно пахнущих волос девушки, и безрадостно улыбнулась. Сейчас она отчетливо поняла одно: очень хочется домой. Назад, в солнечную Италию, чтобы сбежать от вороха проблем, точно последняя трусиха.
  - Где Дамон? - неожиданно спросила блондинка, растеряно оглядываясь по сторонам. Они потратили на бесполезные разговоры около получаса, а ведь он обещал вернуться через десять минут...
  Итальянка заметно занервничала, лихорадочно отыскивая с помощью Силы малейшие признаки присутствия друга неподалеку, и с трудом удержалась от истеричного визга, когда наконец нашла его.
  
  "Ты думал, что я позволю тебе быть с ней?" - с безумным блеском в глазах ехидно поинтересовался Стефан, медленно поднимаясь с усыпанного сеном пола. Выглядел он просто ужасно: измазанная кровью светлая рубашка, разорванная в нескольких местах, бросалась в глаза первым делом. Он с трудом дышал, делая небольшие вдохи, и старался как можно реже выдыхать, видимо, по причине сломанных ребер. Лицо же напоминало отвратительно-правдоподобную маску из тех, что пользуются большим успехом в канун Хэллоуэна и имеют красочное название: "Ни одного живого места". Разбитый нос, рассеченная в нескольких местах губа, брови превращены в нечто неописуемое. Он с видимым усилием держался на ногах только благодаря "тараканьей" живучести бессмертного. "Пользоваться ей, словно игрушкой? Она любит меня, и мне всего лишь пришлось напомнить ей об этом с помощью Силы" - тяжело прохрипел он, хватаясь рукой за ближайший столб.
  "С помощью Силы?" - вновь стал заводиться немного успокоившийся Дамон. "Какого черта ты несешь? Ты что, заставил ее себя целовать?". Судя по всему, разговор шел о событиях в Италии, потому как старший вампир и секунды не сомневался в том, что все произошедшее несколькими часами ранее является виной братишки.
  "Хочешь продолжить? Давай, не стесняйся" - явно издевательски протянул юноша, оплевываясь от крови. "Я заставил ее себя целовать, тварь! Чтобы сделать тебе приятное!" - с трудом удержался он от смеха, глядя прямо в глаза к тут же подскочившему к нему мужчине. Тот несколько раз моргнул, словно его до глубины души поразило неожиданное признание младшего Сальваторе, а потом зарычал во всю мощь легких. Потому что ему было действительно больно. За всю их схватку Стефан так и не удосужился нанести ему хотя бы один значимый удар, но сейчас ему удалось по-настоящему зацепить. На протяжении целого месяца он был вынужден делать больно себе и Елене только потому, что этого захотел его никчемный родственник? Только ради этого он старался вытоптать в своей душе любовь к принцессе? Корчился от боли, вынужденно покидая ее спальню? Чтобы братишка ехидно упивался своей "находчивостью"?
  Вопросы молнией вспыхнули в сознании, вытесняя собой все остальные мысли. Он не заметил, как грациозно выгнул спину, откидываясь назад, чтобы нащупать рукой то, что положит конец невыносимой боли в груди. Перед глазами застыла четкая картинка ЕЕ поцелуя со Стефаном, которая до сих пор преследовала его повсюду, стоило только натолкнуться на воспоминания о том страшном дне. Она делала это под внушением.
  Одинокая слеза торопливо скатилась по бледной щеке, словно старалась спрятаться гораздо раньше, чем станет заметна окружающим. Ему солгали. Ложь. Она повсюду - заставляет тебя страдать, делать больно, мстить и убивать. И ее нельзя назвать невинной, потому что всему есть предел. Человечность Дамона Сальваторе канула в лету за ненадобностью.
  - Надеюсь на поздравительную открытку из Ада, - воспользовался вампир своеобразным прощанием, резко замахиваясь для смертельного удара.
  Холодное "Нет!" раздалось в сантиметре от его уха, а перед глазами появилось перекошенное злостью лицо Франчески.
  - Только посмей его тронуть! - злобно прошипела она, спиной закрывая беспомощно прислонившееся к столбу тело младшего брата.
  - Уйди, - сухо приказал ей друг, по-прежнему держа импровизированный кол наготове.
  - Даже с места не двинусь, - решительно заявила итальянка, крепче прижимаясь к Стефану. - Хочешь убивать - действуй. Только начни сразу с меня, потому что я не позволю тебе совершить самую большую ошибку в жизни. Он твой брат! - яростно выкрикнула она мужчине в лицо. - Вот уж не думала, что когда-нибудь придется об этом напоминать.
  Дамон в отчаянии попытался ее оттолкнуть, но не рассчитал силы на вид довольно слабой девушки. Она тут же перехватила его руку, вырвала кол и с отвращением отбросила в сторону ненужную деревяшку, отвесив ему звонкую пощечину.
  - ЧТО С ТОБОЙ ПРОИСХОДИТ? - в бешенстве закричала Фрэнки. - Решил играть по лисьим правилам? Поддался на провокацию этого идиота? Да он давно ищет смерти, потому что считает ее выходом из положения. Разве ты не видишь этого? Он сдался! Признал свое поражение! Но перед смертью захотел указать Елене на ее ошибку!
  Она обвилась руками вокруг шеи приятеля, притянула его к себе и медленно стала отодвигаться от застывшего в удивлении юноши, делая неспешные шаги в сторону выхода, где их без сомнения поджидала плачущая блондинка. К ее счастью, мужчина перестал сопротивляться и с видимой покорностью безропотно позволил вести себя. Упоминание имени принцессы как нельзя лучше сказалось на его состоянии, а мысль о том, что он нужен ей, помогла немного придти в сознание. Думать о том, что буквально несколько секунд назад он чуть было не убил родного брата, отчаянно не хотелось.
  Вампир сделал около трех шагов под напором итальянки, а потом благоразумно отодвинулся от девушки, памятуя о благотворительном "показе" братца и эффекте, который оказал он на Елену.
  - Я в норме, - совершенно безэмоциональным голосом успокоил он подругу, нарочно поворачиваясь спиной к Стефану. Свою девочку он увидел практически сразу, вот только никак не ожидал того, что произошло с ним в следующую секунду.
  Она кинулась к нему со всех ног, не замечая ничего вокруг себя, кроме измученного лица мужчины, но остановилась в нескольких шагах, натолкнувшись на полный презрения взгляд яростно блестящих черных глаз.
  - Ты знала правду, - утвердительно заявил он, разочарованно отодвигаясь назад, точно боялся ее близости. - И ничего мне не сказала. Почему?
  Девушка открыла было рот для самого искреннего ответа, когда младший Сальваторе решил дать о себе знать. Издав какой-то гнусный смешок, он прикрыл рот крепко сжатой в кулак ладонью и собрался озвучить свою версию событий, животрепещущее описание которой перебила Франческа.
  - Я сверну тебе шею гораздо раньше, чем ты засунешь туда свой длинный нос, подросток, - на полном серьезе пригрозила она. - Если я не позволила Дамону убить тебя, это еще не значит, что у меня есть хоть одна веская причина дорожить твоей жалкой жизнью. Просто очень не хотелось бы, чтобы он брал такой грех на душу. А вот я отнюдь не прочь припомнить тебе кое-что из нашей последней встречи.
  Итальянка злорадно улыбнулась, хитро прищурившись на один глаз, и потянулась рукой за пояс, где дожидался своего часа мести изящный ножик из красного дерева, которым недавно столь необдуманно воспользовался юноша.
  Боевой настрой Стефана заметно поугас, вследствие чего он довольно спокойно последовал однозначному жесту Фрэнки, ясно дающему понять о срочной необходимости выматываться. Лично взявшись "проводить" его до канадской границы, вампирша, не оглядываясь, проследовала за ним попятам до самого выхода, а потом на всякий случай плотно притворила ворота амбара, создавая для сладкой парочки нечто наподобие интимной обстановки. Разговор им предстоял более чем серьезный, в котором остальные участвующие будут признаны крайними, и немедленно подвергнутся жесточайшему наказанию.
  
  Глава 18
  
  Кэролайн попыталась взять себя в руки, чтобы держаться как можно увереннее под внимательным взглядом ассасина, но особого успеха не достигла. Ею всю передернуло от страха, когда по лицу "пробежался" цепкий взгляд голодного хищника.
  Она не знала, сколько часов прошло с того момента, как Кайлеб сухо приказал ей отодвинуться и ни в коем случае не приближаться к нему ближе одного метра. Окон в их импровизированной тюрьме не было, часов, как нетрудно догадаться, тоже. Каждая минута казалось вечностью, потому что именно по прошествии этих шестидесяти секунд вампиру становилось все хуже. Он уже не мог спокойно дышать, не отвлекаясь при этом на беспокойный стук сердца девушки, давно забыл о возможности разговаривать, потому что с губ срывалось лишь звериное рычание, и вообще перестал быть человеком пусть даже в какой-то самой незначительной степени.
  Тяжелее всего давалось осознание того, что от ее крови отнюдь не станет легче.
  - Он давал тебе что-нибудь пить? - полушепотом спросил мужчина, медленно поворачивая голову в сторону Кэр. Даже столь простое действие оказалось трудновыполнимым по причине всепоглощающей слабости.
  - Воду, чтобы успокоилась, - с готовностью ответила девушка, с щемящей болью в сердце разглядывая пугающие черные глаза. - Ты как? - помимо воли сорвалось с языка, хоть она и понимала, что своими расспросами может лишь ухудшить ситуацию.
  - Бывало лучше, - отшутился вампир, растягивая губы в самой неискренней улыбке. - Не замерзла? - только сейчас догадался спросить он, внимательно глядя на посиневшие губы.
  - Нет, - неумело соврала она, для пущей убедительности стараясь говорить чрезмерно весело и бодро, чтобы на корню пресечь сомнения.
  Кайл тяжело вздохнул вместо того, чтобы уличить ее во лжи (на словесное выражение гнева и недоверия просто не осталось сил), осторожно вытянул ладонь, жестом намекая на вполне реальную возможность подойти к нему, и сосредоточился на своих ощущениях. Кусать он ее точно не станет, потому что это будет самой большой глупостью в его довольно продолжительной вечной жизни, а с остальным они вместе как-нибудь справятся.
  - Может не надо? - неуверенно поинтересовалась Кэролайн, медленно приподнимаясь с ледяного пола. Больше всего на свете ей хотелось сейчас оказаться в теплых объятиях мужчины, чтобы хоть ненадолго унять непрерывную дрожь во всем теле, и одновременно она боялась сделать мучения вампира совсем уже невыносимыми.
  Он пропустил ее жалкие сопротивления мимо ушей и судорожно прижал к себе, как только девушка оказалась в пределах досягаемости.
  - Так лучше? - довольным тоном полюбопытствовал ассасин, осторожно усаживая ее на коленях. Ожидаемых сложностей не возникло, если только не считать таковыми чудовищно-манящий запах нежной кожи бесподобного оливкового оттенка и настойчивый звук струящейся по венам крови, который был вполне способен свести с ума в считанные доли секунды. - Скажи мне, как много ты пила? - не дождавшись ответа на первый вопрос, задал он следующий.
  - Глоток, может два, - прошептала она в ответ, блаженно закрывая глаза. - А что происходит с вампиром, когда у него недостаточно крови?
  Эта загадка мучила ее уже не один час, заставляя представлять себе такие ужасы, о которых и думать бы не хотелось.
  - Мы не называем это голодом по многим причинам, - туманно начал объяснять юноша, занимаясь тем временем решением разительно другой задачи под названием: "Как выбраться отсюда живыми". - Жажда - вот что испытывает бессмертный, когда чувствует кровь. Она сродни вашей потребности в воде, но ощущается нами немного четче, потому что именно ей досталась главная роль в управлении всеми инстинктами. Так вот... - он замолчал на секунду, старательно отыскивая в себе последние остатки мужества для спокойного тона. - Симптомы примерно такие же, как у человека при отсутствии жидкости. Когда начинаешь чувствовать жажду - сдают нервы. Может тошнить, учащается пульс, начинаются головные боли, теряется сознание, следом притупляется зрение. Трудно ходить и разговаривать, язык распухает, кожа сморщивается, начинаются судороги и...глохнешь. А затем, - Кайлеб отвернулся к стене, словно подыскивал другую тему для разговора. - Затем смерть.
  Кэролайн сумела подавить довольно неуместный всхлип и задала вполне логичный вопрос:
  - То есть как смерть? Ты же вампир!
  - Девочка моя, - развеселился мужчина. - В этом мире не существует даже вечного двигателя, а ты надеешься на вечную жизнь. Все относительно. Меня трудно убить, но способов более чем предостаточно. Мы совершеннее людей, но тоже отнюдь не боги. В обычное время все происходит очень медленно и практически незаметно, вот только во мне нет Силы, которая во много раз притупляет потребность в крови.
  - И как долго это продолжается? - шепотом спросила Кэр, будто произнеси она этот вопрос вслух, накликала бы беду.
  - Три-четыре дня, - подчеркнуто безразлично бросил он. - Думаю, Алексу стоило бы поторопиться.
  И оба замолчали, пытаясь как можно менее красочнее представить себе свое дальнейшее будущее. У девушки в голове никак не укладывался ответ ассасина. Тошнота, головокружение, слабость - вроде как людские пороки, не имеющие никакого отношения к бессмертным. Ей отчего-то казалось, что смерть созданий Ночи выглядит более изящной, а на самом деле она будет совершенно обычной.
  - Кайл, он ведь найдет нас, да? - по-детски наивно стала допытываться она.
  - Конечно, моя хорошая, - с готовностью поддержал ее глупости юноша. - Через недельку-другую мы будем подыскивать себе квартиру где-нибудь на берегу океана, раз уж ты так хочешь новой жизни, - он развернул ее лицом к себе, осторожно прижался щекой к теплым губам и мысленно пообещал, что сделает все от него зависящее, только бы вытащить ее отсюда живой и невредимой. - Поспи немного и ни о чем не думай.
  Стоило ему договорить, как залязгали замки на тяжелой железной двери, а следом в комнату проникла тоненькая полоска света.
  
  Елена не обратила никакого внимания на попытки Стефана обратить на себя ее взор, потому что с трудом осознавала реальность. Она солгала. Обманула Дамона. В чем же? О сути их разговора догадаться было довольно-таки просто - то, что на самом деле произошло в Италии. А ей ли не знать, что существует всего одна вещь на свете, которую он никогда не сможет простить - неправда. Потому как только закрылись тяжелые ворота амбара, а вокруг воцарилась темнота, она позволила себе испугаться по-настоящему. Сейчас ей необходимо найти достаточно весомые слова, которые в состоянии унять гнев вампира, полностью пояснив ему истинную мотивацию поступка девушки.
  - Я не могла тебе рассказать, - зашептала она едва ли громче шелеста листьев в безветренную погоду. Голос отчаянно сопротивлялся, не желая приобретать более громкие интонации, и все по причине нечеловеческого страха. Нет, гнева своего мужчины она не боялась, а вот его явная неспособность спокойно выслушать действительно заставляла нервничать.
  - Давно ты об этом знаешь? - процедил он сквозь плотно сжатые зубы, не особо вслушиваясь в невнятное бормотание.
  - Со дня отъезда из Италии, - призналась девушка, опуская глаза в пол. У нее осталась одна единственная надежда на собственное благоразумие, потому что в голове раненой птицей забилась мысль о бегстве. Прошло всего пару минут с того момента, как помещение покинули Фрэнки и Стефан, а ей уже хотелось раствориться в воздухе, чтобы только эти беспощадные черные глаза перестали смотреть на нее с таким презрением.
  - И что тебе помешало рассказать мне об этом? - мужчина и не старался быть вежливым или же просто говорить чуть более мягче. Он ведь спрашивал у нее, что произошло на самом деле - в ту ночь, на озере. И получил взамен короткое: "Я не знаю".
  - Я испугалась, - с трудом выдавила из себя она. - Он...он твой брат, а я просто не могла...было бы неправильно, понимаешь? Только я виновата в том, что случилось. Мне требовалось время, которого не существовало в принципе. Выбор необходимо было сделать в ту же ночь, когда я поняла, что люблю тебя. Люблю не просто красивого мужчину и вампира, способного свести с ума одним взглядом, а человека, - стала путаться в объяснениях Елена, нервно теребя пальцами вязки на кофте, при этом отчаянно отказываясь смотреть куда-то, кроме как на усыпанный свежей соломой пол. - Я превратила его в это чудовище, потому что всеми силами старалась показать свою любовь к тебе, не обращая внимания на ту боль, которую доставляю ему. Он отчаялся вернуть меня или получить хотя бы толику логического объяснения тому факту, что всего за несколько недель я сумела полюбить тебя больше жизни. Стефан не знает своего старшего брата.
  Дамон внимательно слушал, с каждой секундой все больше начиная приходить в себя. Он не знал, зачем затеял эту глупую ссору, и чего хотел добиться своим пренебрежительным тоном. Умом он понимал абсурдность упреков, как и ситуации в целом, а вот сердце по-прежнему кричало о "великом обмане", жертвой которого ему пришлось стать по воле обстоятельств. Разве ему не в чем себя упрекнуть? Ведь он не дал ей ни единого шанса оправдаться еще тогда, в Италии, а сейчас настаивает на безотлагательной исповеди.
  И тем не менее, предельно простые для произнесения слова извинений озвучить ему не удалось даже через две минуты после того, как удрученно замолчала девочка. А вот подойти и обнять, крепко сжав в самых нежных объятиях хрупкое тело, получилось с первой попытки. С ней всегда было просто, потому что никто и никогда прежде не отзывался с таким удовольствием на его ласку. По сути Елена была милым котенком, который в темное время суток превращался в хищную тигрицу.
  - Мне тоже есть что тебе объяснить, - мгновенно переменился он в голосе, радуя девушку своей фирменной полуулыбкой, которая даже в кромешной мгле слепила ярче самого солнца.
  Мужчина начал рассказ с того самого дня, как вновь оказался в Феллс-Черче - этом невыносимо скучном городке, притягивающий словно магнитом всякого рода нечисть. Он спокойно поведал о своих ночных визитах, без всякого стеснения рассматривая лазурные глаза своей принцессы, на глубине которых то и дело плескалось небольшое удивление. Она с трудом удержалась от радостного вскрика, когда вспомнила ту ночь на озере. Он был тогда таким...обиженным, и в то же время неповторимо красивым.
  - Выходит, ты все это время был рядом со мной? - с трудом переваривая очередную порцию правды, пробормотала девушка, только сейчас обращая внимание на происходящее вокруг. Видимо, чтобы не доставлять ей лишних неудобств, вампир решил вести разговор лежа на сваленном в углу стогу сена (или соломы?). От сухой травы шел умопомрачительный запах, к которому примешивался не менее дурманящий аромат кожаной куртки с насыщенными нотками одеколона.
  - И днем, и ночью, - нахально улыбнулся юноша, начиная испытывать искреннее разочарование. Он специально начал рассказ с подробного описания своего довольно невоспитанного поведения, превратившееся в по-настоящему хамское на фоне недавно открывшейся истины, чтобы столкнуться с любимым проявлением в характере девочки: "Гнев Елены Гилберт". И только получив ее сияющую улыбку в ответ, вынужден был признать свое поражение. Минус одно удовольствие. - А теперь о Фрэн, - перешел он к части два неразгаданных загадок.
  Девушка внимательно слушала немного суховатый пересказ всех событий и не переставала удивляться присутствию режущей боли в груди. Каждый раз, когда юноша произносил имя итальянки вслух, пользуясь многочисленными интерпретациями типа: "Френни", "Френкс" и даже "Фрэнсис", в душе поднимала голову первобытная ревность. Ей постоянно приходилось подавлять глупые возгласы, вроде: "А как же я?" и всего прочего, чтобы окончательно не потерять "лицо". И только когда повествование подошло к той страшной (во всяком случае, Елене так казалось) ночи в лесу, тон мужчины разительно переменился.
  - Зачем ты так с ней? - не сдержала она своего негодования, в сотый раз отмечая про себя излишне пренебрежительное отношение к итальянке. Она осторожно приподняла голову, упираясь локтем в грудь вампира, чтобы наградить его самым укоризненным взглядом.
  - А что не так? - удивился он в свою очередь. Ведь нарочно преподнес все так, чтобы лишь в самой незначительной степени затронуть ревность. И вот опять: Дамон - чудовище, не ведающее и капли сострадания или человечности.
  - Она любит тебя, - попыталась устыдить его девушка. - Хотя бы чуточку уважения к чувствам других людей, хорошо? Пусть даже они и не люди вовсе.
  - По-твоему, я недостаточно стойко терплю ее истерики? - "надулся" мужчина, в защитном жесте скрещивая руки на груди. Нападки Елены - это уже что-то новенькое, а уж когда она задается целью уличить его в недостаточной сдержанности... Определенно, это разговор нравился ему все больше и больше. Она была такой настоящей, переполненной эмоциями, совершенно бесподобными в природной искренности, когда старалась добиться справедливости, что заставляло его чаще дышать. Ему никогда не приходила в голову мысль о том, что она копия Катрины, только по этим нескольким причинам. Глядя на нее, он видел Елену, обнимая ее - обнимал Елену, и никогда не вспоминал рядом с ней эгоистичную до мозга костей вампиршу. Его принцесса была сладким сном, райской мечтой, нереальной фантазией самого искушенного ценителя истинной красоты, Катрина - суровой реальностью, заставляющей принимать жизнь со всеми ее недостатками.
  - Просто мне кажется, что ты вновь стал "слишком", - немного сбавила обороты девушка, неизменно тая под ласковым взглядом черных глаз. - Я сама очень долгое время боролась с твоей двойственностью, поэтому не понаслышке знаю, как ты умеешь делать больно. Понимаю, что звучит глупо, особенно если учесть мое искреннее нежелание говорить все это тебе, но.... чуть мягче, Дамон. Хотя бы ради меня.
  Мужчина на долю секунды потерял дар речи от услышанного, но сумел обойтись без комментариев. Он решил не вдаваться в объяснения о том, что старался исключительно ради ее спокойствия - больше пренебрежения, меньше смысла в сравнении самой себя с итальянкой. У них осталась лишь одна тема для обсуждения, которую необходимо было бы затронуть в первую очередь, если бы не назойливое желание убить кого-либо просто за одно упоминание ненавистного имени.
  - Стефан, - надменно протянул вампир, мгновенно теряя любые проявления веселья в голосе. Остается только надеяться, что сегодняшняя трепка пошла младшенькому на пользу, а ему больше никогда не придется заходить так далеко в своей ненависти к родственнику. Именно сейчас он четко осознал, что несколькими десятками минут ранее чуть было не убил родного брата. - Знаешь, когда ему было лет пять, он впервые задал мне вопрос о том, где наша мама. Она ведь умерла, когда ему было всего два года, поэтому вполне естественно, что он ничего не понял на тот момент. И в тот день я просто растерялся, не зная, как стоит отвечать...
  Елена забыла о необходимости дышать. И не просто от удивления, хотя оно занимало большую часть ее мыслей, а от неожиданной откровенности и страха. Огромного животного ужаса, который не поддается осмыслению. Впервые за несколько месяцев он сам затронул одну из самых больных для себя тем, и она молилась только о том, чтобы ничего не испортить своей явной склонностью к глупостям.
  - Наверное, именно тогда я совершил свою самую большую ошибку, - пробормотал юноша, остановившимися глазами разглядывая светлую прядь, выбившуюся из наскоро собранных в косу волос принцессы. Он словно был сейчас не с ней, а там, в далеком прошлом, когда они со Стефаном оба были детьми, три года назад потерявшими мать и отца. Да, Джузеппе был жив, но уже не являлся собой. - Я не рассказал ему правды, потому что не хотел ее признавать. Для меня произнести вслух: "Она умерла", означало похоронить ее во второй раз. Думается, с тех самых пор мы никогда не говорили друг другу правды, - немного более высоким тоном подвел он итог, растягивая губы в хищной улыбке. - И на сегодня хватит душевной болтовни. Наверху нас ждет одна увлекательнейшая история, которую стоит осилить до рассвета. Пойдем?
  - Конечно, - бездарно изобразила воодушевления девушка, с готовностью подскакивая на ноги. Она взялась за галантно протянутую руку и покорно двинулась следом за ним, стараясь как можно глубже закопать в себе малейшие воспоминания о последней части поистине долгого разговора. Тема младшего Сальваторе еще не исчерпала себя до конца, но Елена не решилась настаивать. Она уже поняла, что тянуть из Дамона правду не представляется возможным. Он ведь обещал ей все рассказать со временем, и, как видно, собирался сдержать данное слово. Просто ему нужно чуть больше времени и ласки. Последнее, судя по всему, очень благотворно влияло на его расположение духа.
  
  Стефану наконец удалось отвязаться от Фрэнки с ее злобным шипением и беспрерывным ворчанием о несчастной доли зависимой бессмертной. Из ее слов ему удалось понять лишь ту малочисленную крупицу истины, которая относилась к Елене, и именно эти отголоски правды по-настоящему испугали. Он и раньше задумывался над теми изменениями, что произошли в нем со дня возвращения в небольшой городок, а сейчас они стали перерастать в четкую уверенность.
  Юноша уже не мог, глядя на свое отражение в зеркале, сказать, что знает самого себя. Он изменился, причем отнюдь не в лучшую сторону, и выход, найденный братом, казался ему удивительно разумным способом положить конец этой истории.
  Вампир присел под раскидистым деревом неизвестной породы, рассеяно огляделся вокруг, словно пытался определить свое местоположение, но так и не сумел ничего разобрать. Он уже начал понемногу приходить в себя, неимоверная боль во всем теле отступала, уступая место отнюдь не наигранным душевным страданиям. Каждое резкое слово, брошенное Дамоном, эхом отдавалось в голове, заставляя все серьезнее задуматься над происходящим. Елене причинили боль...и это был не просто безликий некто, а он сам. Тот, кто клялся ей в безграничной любви, обещал себе всегда и во всем защищать и оберегать - Стефан.
  Тряхнув волнистыми волосами, точно желал проверить голову на наличие осознанности, он достал из кармана брюк серебряное кольцо с небольшим камнем посредине и задумчиво стал крутить его между пальцев. Ему пришлось подтолкнуть старшего брата к этой драке, чтобы получить единственно-верную возможность раз и навсегда избавиться от проблемы вселенского масштаба под номером один - старший Сальваторе. И сейчас стоило бы заняться поисками лисы, чтобы вручить ей данный трофей, а взамен потребовать исполнения второй части их сделки, однако делать этого он не спешил. Его сильно удивило то, что идея задуматься над своими поступками появилась буквально секунду назад.
  - Уж не подумываешь ли ты вернуть сию безделицу ее законному владельцу? - вкрадчивым шепотом поинтересовался тоненький голосок, через мгновение являя взору растерянных зеленых глаз его обладательницу.
  - Что ты со мной делаешь? - тут же подскочил на ноги юноша, убирая украденную вещицу в нагрудный карман рубашки. - Я не мог причинить Елене и сотой части той боли, которую описала мне итальянка.
  - В самом деле? - округлила чуть раскосые глаза Мисао. - Бедненькую девочку обидел обожаемый всеми Святой Стефан? Как же такое произошло? - гнусно захихикала она, жеманным жестом прикрывая рот немного детской на вид ладошкой.
  - Прекрати паясничать! - перешел на повышенные тона вампир. - Я доверял тебе, думал, ты действительно можешь помочь. Чего ты добиваешься на самом деле?
  Он чувствовал, что переходит некие границы дозволенности, но отступать не собирался. Впервые за эти несколько недель ему пришлось признать правоту Дамона - лисы не так просты, как хотели бы показать. И если Шиничи на самом деле пытался помочь, то его сестра преследует исключительно собственные цели, в осуществлении которых решающую роль должен сыграть он. Вот только сценарий вырисовывался отнюдь не радужный и человечный. Неважно было даже то, что его Силы будет явно недостаточно, если вдруг дойдет до открытой борьбы.
  - Я прямо сейчас выдам тебе список, с изложенными в нем по пунктам планами, - зло рассмеялась над ним лиса. - Давай сюда кольцо и проваливай. Через два дня я отдам тебе девчонку, по уши влюбленную в твою храбрую душонку. Красиво, неправда? - еще громче захохотала она, невольно отмечая незапланированную рифму. - Надо бы мне подумать на досуге о поэтических виршах. Кольцо, Стефан, ну же!
  Китсунша вытянула руку вперед, старательно напоминая себе о извечной необходимости везде и всюду подталкивать этого нытика. Додумался, наконец, до истины! Открылись глазки у вечно слепого бессмертного! "Что со мной происходит?" - эхом отдалось у нее в подсознании. Она и представить себе не могла, что с ним может возникнуть такое количество проблем. Что он за вампир? Ни грамма находчивости, одни сплошные размышлизмы. И всегда что-нибудь у него выходит не так, кое-что срывается, нечто идет не по плану! Как же она устала от этой утомительной игры в прятки!
  Стефан решительно вынул перстень брата, собираясь тут же избавиться от него, когда нащупал рукой пустоту. Секунду назад холод металла приятным покалыванием расползался между пальцев, и уже через миг это ощущение пропало. Как и лиса.
  
  Франческа брела по тихим улицам уже впавшего в спячку городка, хотя часы показывали всего десять вечера, и думала о том, чем бы занять сегодняшнюю ночь. В пансион ей явно не стоит возвращаться, чтобы не наткнуться на повторяющиеся упреки друга: "Вечно ты лезешь не в свое дело". Она считала наоборот, поэтому и бродила на как можно дальнем от домика Стефана расстоянии, дабы даже нечаянно не натолкнуться на злого Дамона. В том, что он пребывает в последней степени ярости, и сомневаться не приходилось. Ей хорошо был знаком этот надменный взгляд черных глаз, которого удостоилась Елена, а значение его заключалось в одной предельно простой мысли: меня обманули. И все, дальше следует паника, истерика, ненависть к окружающим, осознание того, что доверия вообще никто не достоин и прочая ерунда, которой развлекает себя вампир на досуге.
  Неожиданно девушке вспомнились слова приятеля о наличии в этом захолустье оборотня, и широкая улыбка - предвестница чьего-то напрочь испорченного вечера - засияла на лице, подобно полной луне на ночном небе. Она резко развернулась, чуть привстав на носочки, втянула носом воздух, проверяя его на наличие самого отвратительного в мире запаха немытой псины, опустила веки, чтобы лучше сосредоточиться и, не глядя по сторонам, сделала два быстрых шага вперед. И тут же ударилась лбом обо что-то твердое.
  - Ох, простите мне мою неуклюжесть, - извинился бархатный баритон.
  По всей видимости, итальянку угораздило врезаться в мимо проходящего мужчину. Она мгновенно сориентировалась, осторожно приоткрыла глаза и на всякий случай схватилась ладонью за предполагаемое место ушиба, пытаясь правильно его определить.
  - Ничего страшного, - усиленно изображала из себя человека девушка, жадно рассматривая незнакомца.
  Красив он был чрезвычайно: короткие русые волосы торчат в разные стороны, точно иголки дикобраза, гладкий лоб без малейшего признака морщин, изящные брови темно-русого цвета запросто бы могли принадлежать заправской кокетке, немного выступающие скулы, волевой подбородок, аристократический нос и губы... Даже Фрэнки было чему позавидовать! Настолько идеального по форме и чувственного на вид рта она еще никогда не встречала. Впечатление этакого красавца с обложки глянцевого издания портил взгляд - потухший, бледный, затянутый волной горя и переживаний, он не мог появиться у довольного жизнью человека. Единственное, что мгновенно насторожило девушку в его глазах, так это их цвет. Никогда прежде ей не приходилось видеть радужную оболочку-хамелеон. За те несколько секунд, что ушло у нее на изучение внешних данных чрезмерно обаятельного мужчины, они поменяли окраску раза четыре, постепенно превращаясь из светло-голубых в темно-фиолетовые. Было чему удивляться!
  - Позвольте угостить вас чашечкой кофе, чтобы хоть как-то загладить свою вину, - продолжал заливаться соловьем обладатель пугающего взгляда.
  - Большое спасибо, но меня ждут дела, - соблюла светские приличия вампирша, медленно затыкая свою подозрительность. Даже если с этим дядькой что-то не так, то какое ей до него дело? Ее ждут великие свершения (ну или убийство одного нахального оборотня, если быть точной)!
  Она уже собралась обойти мужчину, когда тот легонько придержал ее за руку и с той же безукоризненной вежливостью спросил:
  - Хотя бы ваше имя я могу узнать?
  - Фрэнки, - чуть склонила голову набок девушка, игриво прищуривая один глаз. - Но я действительно опаздываю.
  - Да-да, конечно, - заулыбался ее собеседник, мгновенно становясь в разы привлекательнее всех богов красоты вместе взятых. Родись он где-нибудь в древнем Риме, однозначно пал смертью храбрых от бесконечного количества зависти не только мужчин, но и женщин. - Алекс, - представился он, галантно целуя протянутую руку итальянки. - Еще раз прошу меня великодушно простить за доставленные неудобства. Может, я смогу вас подвезти? Если, разумеется, вы не боитесь столь нахальных незнакомцев.
  - Да мы вроде познакомились уже, - глупо хихикнула она в ответ, чувствуя, как краснеют щеки. А вот это уже было чем-то новеньким! Последний раз она ощущала нечто подобное...да никогда! Определенно, этот странный мужчина с не менее странными глазами ей нравился.
  - Я в этом городе недавно, - спокойно заговорил Александр, неспешно вышагивая по направлению к своему автомобилю. Франческа ошалело семенила следом, гадая над маркой машины, которую ей предстоит увидеть.
  Ей непонятно было собственное состояние, поэтому она и решила заняться немного психологией, чтобы хоть немного отодвинуть от себя непонятно откуда взявшуюся дрожь во всем теле. Мужчина выглядел более чем состоятельным, а значит на тротуаре ее поджидает... Нет, все-таки представители сильного пола удивительно предсказуемы. Лаково-черный Мерседес.
  - Как и я, - единственное, что смогла выдавить из себя итальянка, подходя к пассажирскому месту.
  Новый знакомый вновь проявил чудеса воспитанности, распахивая перед ней дверцу, а потом сел за руль, не глядя по сторонам завел машину и на внушительной скорости выскочил на дорогу.
  - Разве я говорила, куда ехать? - удивилась Фрэнки, начиная подозревать неладное.
  - А разве вы не догадались? - лучезарно улыбнулся вампир. - Мы едем к Дамону.
  
  Мы вышли из амбара, взявшись за руки, и я замерла в удивлении. Оказывается, разговор занял намного больше времени, чем я предполагала. На небе давно сияла луна в окружении бесчисленного множества звезд, а довольно солнечный день закончился как минимум пару-тройку часов назад.
  Дышать свежим ночным воздухом было удивительно легко и приятно, поэтому мне даже не удалось заметить, как вампир встал прямо передо мной, с каким-то лихорадочным блеском в глазах рассматривая мою самопроизвольную улыбку. Вызвана она была безграничной легкостью во всем теле. Он здесь, рядом со мной, между нами нет больше никакой железобетонной конструкции из обид и недопонимания, ложь похоронена в самой торжественной обстановке, и сейчас мне спокойно, как никогда. Я понимала, что все ужасы мести Мисао нам только предстоит пережить, но просто не хотела думать о них в такую минуту.
  Мужчина все продолжал "бродить" взглядом по моему расслабленному лицу, нарочно не давая мне опустить глаза, двумя пальцами придерживая подбородок.
  - Куда ты хочешь поехать? - наконец спросил Дамон, убирая руку.
  - В каком смысле? - удивилась я.
  - Ты же не думаешь, что я смогу теперь оставлять тебя здесь? - поддержал мое недоумение он. - Я увезу тебя отсюда, а потом вернусь, чтобы раздать парочку заслуженных оплеух некоторым хвостато-волосатым. Так куда?
  - Тот дом, - задумчиво пробормотала я, вспоминая обшарпанное здание, расположенное не так уж и далеко отсюда. - Он ведь твой?
  - Нет, это слишком близко, - отрицательно помотал головой мужчина, открывая передо мной парадную дверь пансиона. Видимо, на ночь глядя он решил никуда не ездить. - Может, ты хочешь к Бонни?
  - Давай-ка кое-что уточним, - отбросила я в сторону желание угодить ему, как только поняла реальную причину неожиданно проснувшейся проницательности. Разумеется, по своей рыжеволосой ведьме я уже успела соскучиться неоднократно, как и по старому ворчуну Мэтту, вот только вампир беспокоится отнюдь не о моем душевном комфорте. - Тебе нужно, чтобы я была как можно дальше отсюда? Поддерживаю тебя, любовь моя, вот только с одним условием: ты тоже будешь рядом. Иначе можешь даже не рассчитывать на согласие. Я или с тобой, или никак.
  Да уж, последнее предложение мне особенно удалось.
  - Елена, - устало прислонился он к шкафу, до отказа набитому странноватыми по содержанию книгами. Большая часть из них являлась справочниками по ботанике, только вот изданы они были в мезозойскую эру. - Мне необходимо будет уехать. Обещаю, что больше недели это не займет.
  - Неделя? - я осмотрелась по сторонам, отыскивая самый тяжелый предмет из всех, чтобы предать своему негодованию все признаки доморощенной истерики. - Целых семь дней? Ты издеваешься?
  - Ничуть, - мгновенно посуровел его голос. - Так надо, и больше я не стану с тобой спорить, - на этих словах он демонстративно отвернулся от меня, всем своим видом давая понять о крайней степени раздражения, которое якобы спровоцировала я.
  Вернув брови на место, я постаралась подавить обиду. Понимаю, у него выдалась не самая лучшая неделя, оттого и бездна плохого настроения, которое принято вымещать на мне. Хотя я тоже хороша, зачем начинать с ним препираться? Ну увезет он меня куда-нибудь за два штата отсюда, а вернуться обратно не сможет. Почему? Да очень просто, я не позволю этого сделать. У меня уже даже четкий план есть, каким именно образом можно обойти его невыносимый характер, чтобы уговоры подействовали должным образом.
  - Знаешь, а ведь я могла бы и обидеться, - медленно протянула я, делая несколько неспешных шагов ему навстречу. Мы еще посмотрим, чья взяла. - Но не стану этого делать, исходя из сугубо корыстных мыслей.
  - Интересно, каких? - смерил меня недобрым взглядом мужчина, искоса наблюдая за моими ухищрениями. По одному его тону мгновенно становилось ясно, что злость прошла окончательно, и нам осталось только вдоволь наиграться в непримиримую парочку.
  - Об этом позже, - отмахнулась я от расспросов, остановившись в какой-то паре шагов от вампира. - Я всегда тебя внимательно слушаю, а сейчас предлагаю сделать тоже самое. Первое. Мне безумно нравится то, что ты всегда берешь ответственность на себя, но я уже не маленький ребенок, нуждающийся в постоянной опеке. Второе. Твое отношение к утаиванию правды меня просто восхищает. Тебе можно иметь от меня секреты, а мне полагается каждый раз вести себя, как на исповеди. Чувствуешь несправедливость? Третье. Я дала тебе возможность оправдаться, и, как видишь, довольно спокойно отнеслась к вольному походу "налево", пусть и пропитанному исключительно благими намерениями. В будущем мне хотелось бы надеяться на столь же ангельское терпение и с твоей стороны. Четвертое. За весь день ты не удосужился поцеловать меня хотя бы в знак приветствия, и, откровенно говоря, это совершенно не подходит ни мне, ни моему чрезмерно чувственному телу, избалованному твоей же лаской. Пятое. Попытайся хотя бы раз поставить себя на мое место. Сможешь ли ты спокойно дожидаться того светлого момента, когда все зло в мире исчезнет моими стараниями? Шестое, - я "пробежалась" по первым пяти пунктам, вспоминая о формулировке следующей претензии, но она надежно спряталась от меня при виде загоревшихся диким огнем черных глаз. Да я и сама бы поступила точно также, потому что думать, говорить и одновременно чувствовать рядом с собой его близость - вещи невыполнимые. Не знаю, что на меня подействовало больше всего: зарождающаяся в уголках губ нахальная улыбка, медленно потянувшиеся к моим плечам руки или же просто присутствие Дамона Сальваторе в радиусе одного километра, но следом я вытворила вообще нечто невообразимое (во всяком случае, для меня). Вытянула дрожащую руку вперед и с совершенно несвойственной мне агрессией схватилась за пряжку его ремня похолодевшими пальцами. Долго думать над происходящим не было времени, потому я со всей силы рванула на себя мгновенно растерявшего всю свою спесь вампира и плотоядно улыбнулась, каким-то шестым чувством отмечая безумный ритм его сердца. Не надо уметь читать мысли, чтобы понять насколько ему понравились мои шаолиньские навыки борьбы с бессмертным упрямством.
  - Шестое, - вкрадчивым шепотом стала доносить я до него свое истинное настроение. - Когда в следующий раз будешь злиться на меня, вспомни о сегодняшнем вечере. Ответ на твой будущий вопрос: "Зачем?" я собираюсь наглядно демонстрировать.
  Не знаю, откуда во мне берется это, но оно всегда появляется вовремя. Я быстро пробежалась пальцами вдоль молнии неизменной черной кожаной куртки и, старательно пряча улыбку, прикусила губу. Вообще-то своей речью мне хотелось добиться какой-то определенной реакции, а вместо этого я получила совершенно деморализованного мужчину, который, судя по всему, окончательно перестал дышать. Ладно, так и быть, поцелуй принцессы должен вывести из ступора запутавшегося в своих ощущениях вампира. Я успела только привстать на носочки, когда сильные руки легли на плечи, в одно мгновение разворачивая меня на сто восемьдесят градусов.
  - Не стану комментировать твой внушительный список, - тихо произнес мне на ухо Дамон, обжигая кожу неимоверно горячим дыханием, от которого мурашки неслись вниз по телу со скоростью Бугатти. - Потому что сейчас неподходящий момент. Я сделаю это утром, на трезвую голову. А теперь посмотри-ка сюда.
  Он легко прикоснулся к шее, медленно поворачивая мою голову в сторону... Разумеется, дивана. Этакого семейного варианта мягкой мебели, занимающего собой внушительную часть довольно просторной гостиной. Чудесного кремового оттенка, он прекрасно вписывался в общую остановку комнаты, зазывая каждого находящегося в ней бесчисленным множеством удивительно приятных на ощупь подушек. Только вот в этот момент меньше всего хотелось тратить время на изучение интерьера, особенно когда свободная рука моего мужчины позволяет себе безнаказанно бродить по телу.
  - Давно хотел тебе это показать, просто удобного случая не было, - решил он в какой-то степени опередить мои негодующие возгласы. - Я не буду повторять дважды, так что смотри внимательно.
  Он прижал меня крепче к себе, явно наслаждаясь моим чрезмерным нетерпением. А мне не оставалось ничего, кроме как скучающим взглядом бродить по гостиной. Тяжелый вздох, невольно вырвавшийся из груди, заставил вампира рассмеяться над моей реакцией. Он чмокнул меня в макушку, а потом лениво протянул:
  - Ну любуйся.
  Ощущая себя, мягко скажем, не в своей тарелке, я глупо уставилась в одну точку, с трудом подавляя зевание. Вот все же было замечательно, у меня по коже носились огромные мохнатые мурашки, а в голове творилось что-то неимоверное: хотелось всего и сразу. Но он нашел способ превратить мое взвинченное состояние в тягомотное желе из бескрайней тоски. Не успела я начать злиться, как мной овладело удивление. Одна из симпатичных диванных подушечек насыщенного золотого оттенка приподнялась над обивкой на несколько сантиметров и задорно крутанулась в воздухе, словно попала в озорную воронку. Руки машинально потянулись к глазам, желая избавить меня от насыщенного "глюка", когда тоже самое сотворили еще несколько думок и валиков, а следом живо сталкиваясь друг с другом, воспарили ввысь. Рот мой от удивления открылся сам по себе, и меня это отнюдь не беспокоило.
  - Твоих рук дело? - восхищенно спросила я, нарочно закидывая голову назад, чтобы одновременно слегка толкнуть своего доморощенного Гарри Поттера, и в тоже время неотрывно наблюдать за красочным представлением с идиотским названием "Новый полет пернатых".
  - Да, - довольно растянул губы вампир, легонько щелкая меня по носу. - Нравится?
  - Ага, - совершенно искренне подтвердила я. - Классно смотрится. Как ты это сделал?
  - Сила не только здесь, - он крепче сжал меня в объятиях, явно намекая на свои сверхспособности. Хвастун. - Она здесь, - склонил мужчина голову чуть набок, едва ощутимо касаясь губами моего виска. - Просто надо правильно питаться и не тратить попусту время в бесцельном истреблении популяции кроликов.
  Да уж, камень в огород Стефана. О нем мы точно не будем говорить, потому что все необходимое для возвращения настроения зверски голодной хищницы я уже увидела.
  Как-то не совсем ловко, но мне все же удалось развернуться в этой в железной хватке, и без всяких предисловий наградить своего болтуна заслуженным поцелуем.
  Не успела я вдоволь насладиться произведенным эффектом, как за спиной стали раздаваться мягкие удары чего-то не слишком весомого об пол. Здорово, его концентрация сделала нам ручкой, а значит рядом со мной вновь самый обычный (если можно так выразиться в сторону моего божества) мужчина, легко идущий на поводу у безграничной страсти.
  - Обожаю тебя, - невнятно пробормотала я, лишь на секунду позволяя себе прервать самое дурманящее в мире занятие. Единственное, что он должен был услышать до того, как мое сознание поднимет небывалый бунт и надолго распрощается с реальностью. Мой Дамон...
  
  Глава 19
  
  Кэролайн в страхе повернула голову на лязг двери и для надежности крепче прижалась к юноше, как бы подыскивая в его теплых руках защиту. Она уже не надеялась на благосклонность судьбы, поэтому ничуть не удивилась появлению их отнюдь не долгожданного гостя.
  - Привет, ребятки, - жизнерадостно возвестил Дамон, безбоязненно переступая порог окутанной мраком комнаты, в которую вслед за ним проник и дарящий надежду солнечный свет. - Какие вы хмурые, - укоризненно протянул он, так и не дождавшись хоть одного приветственного возгласа в ответ.
  Девушка со все возрастающим страхом ожидала дальнейших событий, которые никак не могли закончиться для нее чем-то хорошим. Кайлеб был явно не в том состоянии, чтобы защитить ее от очередной порции издевательств этого выродка.
  Вампир вновь покачал головой, с нескрываемой иронией разглядывая тесно прижавшуюся друг к другу парочку, а потом решил нарушить их безоблачную идиллию.
  - Кэр, детка, - ласково обратился он к девушке, приседая на корточки за ее спиной. Ему удалось безошибочно определить то место, где жаждущие убийства руки ассасина до него не дотянутся. - Составишь мне компанию?
  Она прикусила губу, чтобы не зареветь в голос, и в ужасе закрыла глаза, твердя себе о самом ужасном кошмаре в жизни, который очень скоро закончится. Ну не может быть такого на самом деле - это всего лишь страшный сон! Она уже не чувствовала на себе крепких рук своего мужчины, а вот ледяные пальцы ненавистного Сальваторе мягко вплетались ей в волосы, заставляя все тело покрываться липким потом.
  Юноша нарочно выпустил Кэролайн из объятий, пытаясь найти в себе последние остатки сил на ярое сопротивление. На словесное выражение переполняющего его гнева их оказалось недостаточно, а вот подняться на ноги ему удалось со второй попытки.
  - Ты драться со мной удумал? - весело поинтересовался вампир, одаряя "живчика" недоверчивым взором. - Мило, но я примерно представляю себе твою кровососущую натуру, поэтому... - сделал он театральную паузу, с жалостью рассматривая посиневшее лицо хашишина.
  Голод довел его до крайней точки, что было заметно даже при беглом осмотре. Щеки ввалились, нос чуть заострился, губы сравнялись по цвету с пергаментно-белой кожей, но самым страшным были глаза. Глаза затравленного хищника, вынужденно умирающего в неволе по совершенно независящим от него причинам. В них уже не было пылающего огня борьбы или жажды к жизни, они погасли, потому что он смирился со своей участью. И только огромная боль в груди от осознания беззащитности девушки заставляла его идти на крайние меры.
  - Держи! - громко крикнул Дамон, бросая что-то прямо в руки немного растерявшемуся Кайлу. Выглядел этот жест примерно так же, как поощряют провинившуюся перед хозяином собаку лакомой косточкой.
  Тот машинально поймал посланный в его сторону предмет и судорожно сглотнул, когда узнал в нем пакет с кровью. Холодной, обработанной в лаборатории жидкостью, не привлекающей вампиров ни вкусом, ни цветом, ни запахом. Но сейчас для него не было ничего желаннее, а все мысли свелись к банальным условным рефлексам.
  - Пойдем, Кэр, - поднял ее Сальваторе с пола, по-отечески заботливо придерживая под руки. - Ты же не хочешь стать сладким десертом у этой пиявки?
  Она неоднозначно мотнула головой, не решаясь посмотреть на своего мужчину. Ей совершенно не хотелось думать над тем, чем закончится эта глупая покорность, с которой она медленно переставляла ноги, на сей раз безбоязненно цепляясь за плечи брата Стефана. Уже было все равно, убьет он ее или вновь будет издеваться, потакая своей безграничной садисткой фантазии, главное, чтобы делал это быстро.
  Словно во сне, девушка брела рядом с неожиданно подобревшим мужчиной, не разбирая куда и зачем они идут. Пару минут назад ей удалось расслышать лязг тяжелых засов, сопровождаемый душераздирающим скрежетом дверных петель, но она так и не поняла, что происходит. Вампир что-то задорно бормотал ей на ухо, то и дело касаясь пальцами волос, следом накинул на плечи нечто вроде приятно пахнущего одеколоном покрывала, а потом земля ушла у нее из-под ног, прихватив с собой и реальность.
  Очнулась она лежащей на кровати, кем-то заботливо укутанной в непередаваемо теплое одеяло. Не успела девушка задать самой себе и пары вопросов, как рядом с ней возникло до отвращения красивое лицо Дамона.
  - Как спалось? - с кривой ухмылкой на лице поинтересовался он, пристально вглядываясь в изменившееся лицо Кэролайн. Еще секунду назад она ощущала небывалую легкость во всем теле, которая мгновенно прошла от одной противной возможности лицезреть подле себя хищную улыбку этого монстра.
  - Пошел к Дьяволу! - злобно посоветовала она, резко отодвигаясь от него. Сейчас ей уже нечего было бояться. Поблизости нет Кайлеба, ради которого постоянно приходилось сдерживать себя, чтобы ненароком не наткнуться на неукротимую озлобленность выжившего из ума вампира. Боли она не боялась, потому что к любому ощущению привыкаешь мгновенно, особенно когда тебя раз за разом заставляют испытывать одно и то же. Плакать, умолять и взывать к жалости она не собиралась, чтобы лишить всех мыслимых благ это мерзкое чудовище.
  - Грубо, но справедливо, - по-прежнему пребывая в стадии сама галантность, спокойно отреагировал на ее выпад мужчина. - Есть будешь?
  Девушка не позволила удивлению отобразиться на лице, поэтому категорично отказалась от радушного приглашения раздраженным покачиванием головы из стороны в сторону. Говорить вслух она боялась по причине полной потери контроля над собой. Странные перемены в настроении вампира немало ее поразили, о чем он должен был догадаться в последнюю очередь.
  - А я говорю, хочешь! - чуть прикрикнул он на нее, нетерпеливо протягивая ладонь, дабы помочь подняться на ноги.
  - Чего ты добиваешься? - попыталась наладить словесный контакт Кэр, не без отвращения берясь за теплую руку. Как оказалось, подняться на ноги самостоятельно не представлялось возможным. Все тело неимоверно болело, жалобно выпрашивая у своей хозяйки еще хотя бы пару минут заслуженного отдыха. - Что тебе от нас надо?
  - По-моему, ты задаешь слишком много вопросов, - туманно намекнул ей юноша о небольшой необходимости чаще держать язык за зубами. - А еще ты злишься на меня... - как-то немного обиженно протянул он, с сожалением (во всяком случае, выглядело это так) поглядывая на покрытое ссадинами лицо.
  - Действительно низость с моей стороны так к тебе относиться! - не упустила случая съехидничать девушка.
  - Обиделась на безобидный флирт? - проницательно спросил он, бережно подводя ее к кожаному дивану - завсегдатаю затрапезных мотелей.
  Рядом на странной формы журнальном столике с уродливо изогнутой ножкой стоял поднос с чайником, парой кружек и аппетитными на вид булочками. Удивление переросло в бескрайнее непонимание. Что с ним произошло? Откуда такая заботливость и внимание?
  - Безобидный флирт? - эхом повторила за ним Кэролайн. - Ты так это называешь?
  - Ой, да брось! - задорно рассмеялся мужчина, усаживая ее возле себя. - Ты сладенькая, и мы всего лишь немного развлекли тамошнюю публику легкой страстью. Или тебе казалось, что у бессмертных она более человечна? - пуще прежнего развеселился он, словно только что произнес по-настоящему удачную шутку.
  Девушка потеряла дар речи, судорожно отодвигаясь как можно дальше от явно ненормального Дамона. Либо она окончательно выжила из ума, либо в этом мире все перевернулось вверх ногами. Синяки по всему телу - признаки его искренней симпатии? Господи, где в этой комнате дверь? Еще бы вспомнить телефон психиатрической лечебницы...
  - Где Кайлеб? - задала она действительно важный вопрос, пропустив мимо сознания глупые мысли о скором побеге. Пока ей не удастся разузнать что-то о местонахождении любимого, и речи быть не может о спасении своей жизни.
  - Может, сначала поешь? - мгновенно нахмурился юноша, всовывая ей в ладонь горячую чашку с дымящимся кофе. - Или твой кровосос такая важная персона?
  - Да нет, что ты, - пробормотала Кэр, делая небольшой глоток ароматной жидкости. Только сейчас внутренний голос начал давать верные подсказки о манере поведения, которая обязательно спасет ей (и не только) жизнь, в случае игры по правилам явного психопата. Она постаралась немного расслабиться, старательно отвлекая себя от ярких картинок вчерашнего вечера, и откинулась назад, вольготно располагаясь на довольно неудобном диване.
  - Уже лучше, - похвалил ее мужчина, искоса поглядывая на изорванную одежду, беспорядочно покрытую бурыми пятнами засохшей крови пополам с грязью.
  Девушка постаралась как можно более надежно прикрыть ноги напрочь испорченными брюками и ниже опустила топик, заметив на себе странный по своей природе взгляд черных глаз, хотя сейчас, в свете дня, они казались больше темно-карими, нежели насыщенного цвета воронового крыла.
  Вампир улыбнулся, изображая на лице некое подобие смущения, а потом медленно отвернулся. В тягостном молчании прошло около пяти минут, за которые в голове Кэролайн родилось множество самых безумных идей относительно ее дальнейшего будущего. Планы Дамона были совершенно ей не ясны, а та игра, которую он сейчас вел, изрядно действовала на нервы. Она не знала, что говорить и как себя вести, поэтому лихорадочно прокручивала в подсознании все возможные и невозможные шансы выбраться из этой истории живой.
  Стоило ей допить последние остатки кофе, как чашку тут же вырвали из рук, а все внимание юноши переключилось на ее растерянное лицо.
  - Я не сделаю больно, если ты будешь правильно себя вести и очень четко отвечать на вопросы, - пообещал он, без всякого стеснения пробегаясь пальцами вверх по шелковистой на ощупь шее. Огромным усилием воли девушка заставила себя молча снести импровизированную ласку, и даже выдавила некое подобие улыбки.
  - Хорошо, - невнятно пробормотала она, для наглядности согласно мотнув головой.
  - Видишь, можешь же быть паинькой, когда захочешь, - немного приободрил ее вампир, отодвигаясь. И в следующую секунду его голос потерял всю ласковость и наигранность, а интонации стали совершенно серьезными. - Расскажи мне о Елене.
  - Чего? - переспросила Кэр, точно очень плохо расслышала его слова. - О ком тебе рассказать?
  - О Елене, - жестко повторил он, злобно поблескивая глазами. Свою ошибку девушка поняла сразу же, поэтому без промедления стала вывалить кучу подробностей и сплетен относительно мисс Гилберт, стараясь за чрезмерной торопливостью скрыть свои истинные мысли.
  И если бы у нее хватило чуточку терпения, то дальнейших последствий эта "милая" болтовня не имела, но Кэролайн Форбс никогда не отличалась особой сдержанностью, а ее следующий неразумный вопрос звучал поистине самоубийственно.
  - Ты ведь не Дамон? - скорее утвердительно произнесла она, как только закончила забрасывать мужчину ворохом ненужной и абсолютно неправдоподобной информации.
  - А ты проницательная, детка, - похвалили он ее, одаряя восхищенным взглядом. - Только вот зовут меня действительно Дамон и с фамилией полное совпадение.
  - Ага, - неестественно рассмеялась девушка. - А еще во внешности стопроцентное попадание! Кто ты на самом деле и чего хочешь?
  - Знаешь, каково это - всю жизнь жить жаждой мести? - вопросом на вопрос ответил он ей, откидываясь на спинку дивана. - Я давно ищу его, чтобы кровью заплатить за кровь и боль своей матери. Она умерла благодаря ему и этой мерзкой потаскухе, а теперь их черед расплачиваться жизнями за мои страдания. Но я не буду идти проторенной дорожкой, чтобы просто насладиться их смертью. Нет, - мысленно потер он руки, с воодушевлением ожидая истинного финала своего четко продуманного спектакля. - Они будут умирать по очереди, часами наблюдая за смертью друг друга. Сначала Дамон, потом Елена, следом Стефан, который был там в ту ночь и даже не попытался спасти ее. Шаг за шагом я отправлю их в преисподнюю, чтобы доказать миру... - он замолчал, точно итак уже сболтнул лишнего.
  Кэр подавила назойливое желание покрутить пальцем у виска и решила воспользоваться его полувменяемым состоянием для дальнейшего расспроса.
  - Я ничего не поняла, - совсем неправильно начала она разбираться в сути услышанного. - О чем ты вообще?
  - Детка, ты непроходимо тупа, - укорил ее вампир, поднимаясь на ноги. - У меня его имя, фамилия, а еще мы действительно поразительно похожи. Правда, вот голос мне пришлось немного видоизменить для пущей правдоподобности, у него дурацкая манера лениво растягивать гласные. Не доходит? Я его сын.
  
  Франческа резко развернулась на сиденье в вполоборота, чтобы отчетливо видеть хотя бы профиль своего нового знакомого, решившего по-кретински пошутить.
  - Зачем тебе Дамон? - насторожилась она, отбрасывая церемонное "вы". Хватило всего одной предельно лаконичной мысли, чтобы понять размер собственной глупости. Разумеется, перед ней не обычный человек, а вампир. Притом судя по всему ламия (отсутствие кольца на пальце заставляло делать подобные выводы, хоть их и можно было отнести к разряду "скоропалительные").
  - У меня к нему есть несколько вопросов, - ушел от прямого ответа Алекс, продолжая неотрывно смотреть на дорогу. Одновременно с этим он пытался отыскать правильное направление движения в голове обворожительной девушки, вот только столкнулся с неожиданными трудностями - ее размышления были надежно спрятаны внушительной по своей мощи Силой. А вот это уже заставляло крепко задуматься над происходящим. Он прокрутил в подсознании все возможные варианты, следом бросил внимательный взгляд на ее ладонь, пальцы которой были унизаны изящными и довольно-таки дорогими кольцами, разглядел среди них нужное с небольшим камнем насыщенного голубого оттенка, и громко рассмеялся. - Колечко бутафорское?
  Вопрос звучал скорее как утверждение, и итальянка сама не поняла, зачем кивнула головой, выражая тем самым свое согласие.
  - Как я погляжу, ты тоже не из превращенных, - стала нападать она на мужчину в приступе неукротимой злости на саму себя. Сегодня был явно не ее день. Сначала приняла Александра за человека, причем удивительно красивого на ее взгляд, следом несла полную чушь, краснела, точно последняя имбицилка на планете Земля, а теперь вот еще и выдала себя с ногами и руками, признаваясь в своей истинной сущности, о которой не известно почти никому. - Какого черта тебе нужно от Дамона? - жестко повторила она, пытаясь незаметно нащупать за поясом любимый ножик.
  - Это ищите? - в конец развеселился ассасин, протягивая ей гладко отшлифованную рукоятку.
  - Однако это дурная привычка, - укоризненно цокнула языком девушка, резко выхватывая из "вороватых" пальцев свой драгоценный трофей. - Тырить все, что не приколочено. Мои вопросы получат ответы в этом тысячелетии? Или же мы так и будем ехать в неизвестном направлении, отыскивая неизвестный тебе дом?
  Это было прямое указание на то, что только получив отгадки интересующих ее ребусов, она сможет "вспомнить" о местоположении друга, который столь неожиданно понадобился Корвинусу.
  - Хорошо, - решился на откровенность вампир. - Два часа назад мне позвонил ваш старый приятель, дабы вдоволь посмеяться. Он сообщил, что моя дочь находится у него, как и сын, поделился планами на будущее относительно Кэролайн, так ее зовут, и попросил приехать к нему, - очень сухо описал он свои истинные переживания. - Только возникла одна проблема: он не назвал адреса. А потом я встретил вас.
  - Ага, - поддакнула несуразному рассказу Фрэнки. - И на лбу у меня было написано о трехсотлетней дружбе с Сальваторе. Хотя, нет, на затылке, - поправилась она, вспоминая момент знакомства. - Ничего более правдоподобного в голову не пришло?
  - Просто ваши мысли были в ту секунду более открыты, - спокойно объяснил Алекс, ничуть не задетый излишним хамством вампирши.
  - Знаешь что? - окончательно потеряла контроль над собой девушка. - Я скорее перегрызу себе горло, чем скажу тебе, где на самом деле искать Дамона. В общем, приятно было познакомиться, привет семье, - она попыталась открыть дверцу, которую предусмотрительный Александр заблокировал еще несколько секунд назад, а потом задорно рассмеялась. - Да уж, прямо это меня удержит. Я не сопливый новорожденный!
  - Прошу вас, Франческа, - осторожно коснулся он локтя "бунтарки". - Мне действительно необходима ваша помощь. Не знаю, по какой причине ваш приятель решился на эту отчаянную игру, но мне очень нужно с ним поговорить.
  - Никогда-не-смей-называть-меня-этим-именем, - единым духом выпалила она, мгновенно меняясь в лице. - При чем тут вообще Дамон? Как он мог тебе звонить, если еще пару десятков минут назад был недоступен? Его телефон окончил свое существование сегодня утром, и я сильно сомневаюсь, что этот вечер он потратил на покупку нового аппарата. Так что либо ты мне лжешь, либо нам действительно есть о чем поговорить. И пока я склоняюсь к первому варианту.
  - Я ищу своих детей, - более четко стал формулировать свои мысли ассасин. - Пару дней назад мы вместе приехали сюда, а затем я один отправился на поиски Мисао, и когда...
  - Да она популярна! - поперхнулась от неожиданного известия девушка. - Тебе-то чем не угодил этот симпатичный воротничок?
  - Личные счеты, - отделался туманным ответом Алекс, и следом продолжил. - Сегодня я возвращаюсь, но нигде не могу найти их. А два часа назад объявляется Дамон...
  - Все равно, я никак не возьму в толк: что тебе от него надо? - продолжала недоумевать итальянка, не спуская внимательного взора с глаз собеседника. Пока ей так и не удалось разобраться в сути происходящего, а более чем призрачные ответы вампира не несли за собой и сотой доли ясности. - Розыском домашних животных, лечением по фотографии и даже снятием венца безбрачия он не занимается, поэтому, думается, и с детьми откажет, - съехидничала Фрэнки, не веря ни одному слову довольно неудачливого лгуна.
  Александр тяжело вздохнул, медленно опуская веки, точно обессиливший от отсутствия воды путник в пустыне, поднес запястье правой руки к губам, надкусил и протянул его девушке, ровным счетом ничего не объясняя. Другого столь же действенного способа у него просто не нашлось, а при обмене лгать особенно трудно, тем более такому опытному вампиру, как Франческа.
  Она несколько секунд разглядывала проступившие капли крови, мысленно отодвигая от себя нахлынувшие чувства (в основном сопровождающиеся гулким биением сердца о ребра), и поддалась инстинкту ненасытной хищницы. Правда, ее учили в детстве не пить кровь у первого же встречного вампира, вот только сейчас было не до сохранения девичьей репутации. Ситуация казалась слишком странной.
  Особенно ярко ей удалось "увидеть" (если только можно так выразиться) телефонный разговор мужчины с прекрасно узнаваемым голосом старшего Сальваторе.
  "Добрый день, Корвинус, - бодро приветствовал его Дамон. - Каким ветром тебя занесло в эти края?".
  "Попутным, - глухо отозвался ассасин, не имеющий никакого желания вести пространственные беседы о причинах его приезда сюда. Несколько недель он пытался найти звонившего ему юношу, а сейчас все планы мгновенно вылетели из головы, потому как он никак не мог отыскать ни Кэролайн, ни Кайлеба. Мобильные аппараты обоих были подключены на автоответчик, с уже напрочь переполненной памятью. - Тебе что-то нужно? - усталым голосом спросил он, бесцельно разъезжая по улицам небольшого городка, и пытаясь с помощью Силы отыскать хоть кого-нибудь из них".
  "Приятно, когда тебя сразу узнают, - засмеялся в трубку вампир. - Не желаешь встретиться, отметить твой долгожданный приезд парой литров первоклассной крови? - в совершенно несвойственной для себя манере поинтересовался юноша, издавая какие-то неуместно-гнусные смешки".
  "С удовольствием бы принял твое предложение, - уклончиво ответил Алекс. - Но к сожалению у меня нет времени. Как-нибудь в другой раз, - завершил он разговор и уже собирался дать отбой, когда жесткий голос заставил его навалиться всем весом на педаль тормоза, чтобы ненароком не сбить кого-то из поздних пешеходов. На том конце раздался тихий шепот, идеально различимый острым слухом".
  "Передай папочке привет, детка, - довольно вежливо попросил Дамон, судя по всему передавая мобильный Кэр".
  "Алекс, - единственное, что смогла выдавить из себя до смерти перепуганная девушка. - Кайлеб! Пожалуйста, помогите ему! - в ужасе закричала она, забывая о собственной безопасности и явной необходимости играть исключительно по правилам новоявленного самого младшего Сальваторе".
  "Кэролайн, дорогая, что случилось? - попытался разобраться в ситуации мужчина, с огромной болью в груди вслушиваясь в ее пугающий голос".
  "Они оба у меня, хашишин, - ответил ему юноша. - А теперь слушай внимательно: ты должен приехать сюда до вечера завтрашнего дня, иначе я начну скучать в обществе твоей прелестной дочурки. А скуку я не люблю больше всего, чего не могу сказать о хорошеньких и аппетитных на вид девочках, предпочитающих развлекаться с бессмертными. Не все же должно достаться твоему сыну, надо иногда и с друзьями делиться. Я доходчиво излагаю? - вежливо спросил он, точно и не угрожал сейчас ассасину, а вел заунывную беседу о предстоящей погоде на следующий календарный месяц".
  "Более чем, - лаконично отозвался Александр. - Зачем тебе это? Чего ты хочешь?". Задать более точные вопросы на тот момент он был просто не в состоянии.
  "Не нужно было трогать мою Елену, - туманно напомнил Дамон, со звенящими в голосе металлическими нотками. - Я ничего не прощаю. Успеешь вовремя, заберешь игрушку своего сына слегка напуганной, но совершенно здоровой. Опоздаешь...она потом тебе все расскажет в подробностях, - явно издевательски протянул он и тут же разъединился, так и не сообщив своего адреса".
  Фрэнки секунду-другую прижимала к себе приятно пахнущую руку, глядя куда-то вдаль с таким видом, словно ее очень интересовала линия горизонта, но потом все же сумела взять себя в руки.
  - Я ничего не понимаю, - совершенно растеряно пробормотала она. - Что это было?
  - Судя по всему, ваш друг ведет здесь собственную игру, базирующуюся на мести моему сыну, - внес небольшие пояснения Алекс. - Дело в том, что Кайлеб однажды чуть было не убил Елену, о чем глубоко сожалеет и по сей день, поэтому...
  - А ты знаешь, - невежливо перебила его девушка. - Что сегодня днем этот самый Кайлеб звонил Елене и пытался заставить ее приехать к нему, чтобы та могла спасти Дамона, который якобы умирал благодаря твоему сыночку?
  - Но..., - попытался заспорить Корвинус.
  - Тебе показать свои мысли? - взвилась итальянка, собираясь в это же мгновение разорвать кожу на запястье, когда ее опередила сильная рука.
  - Хорошо, я верю вам, - искренне заверил ее мужчина, легонько касаясь пальцами нежной на ощупь кожи. - Давайте съездим к вашему другу и постараемся выяснить истину, очень прошу, - взмолился он, по-прежнему держа ладонь на запястье девушки.
  - Чем больше я думаю над этой скверной историей, - задумчиво протянула Фрэнки. - Тем более отвратительный запах ощущаю. Так и быть, - решилась она, высвобождаясь из немного настойчивой хватки длинных аристократичных пальцев. - Но я сразу тебя предупреждаю, Алекс! Один косой взгляд в сторону Дамона и я потеряю способность к человечности.
  - Как ни странно, но я это уже понял, - немного неправдоподобно рассмеялся ассасин, заводя мотор. - У вас довольно странные отношения...
  - Которые тебя не касаются, - категорично отрезала девушка, уделяя все свое внимание ночному пейзажу за окном автомобиля.
  
  Дамон блаженно закрыл глаза, впервые в жизни сожалея о наличии у бессмертных во много раз усиленной чувственности. В очередной раз Елена беспардонно перечеркнула все его внушительные попытки сделать все по-своему, не прилагая к этому практически никаких усилий. И вот сейчас она лежит рядом, совершенно не собираясь засыпать, и упивается бесподобным ароматом очередной победы.
  - Ой, только не надо делать вид, что ты злишься, - рассмеялась она, чуть приподнимая голову от подушки. - Твои актерские таланты не поддаются критике, все очень даже правдоподобно, только на всякий случай смени улыбку на злобный оскал, чтобы я хоть чуточку засомневалась.
  Вампир хотел было последовать довольно разумному совету своей принцессы, но вместо этого улыбнулся еще шире, отбросив в сторону дурацкие обиды.
  - Спать ты, разумеется, не собираешься? - утвердительно спросил он, как бы нехотя обвивая талию девушки рукой.
  - Если только немного позже, - пошла на уступки она, с огромным удовольствием прижимаясь щекой к его груди. - Ты ведь последнее время так переживаешь об отсутствии у нас разговоров, - закатила глаза к потолку Елена. - Чем не повод вдоволь наговориться?
  - Тем более что есть о чем поговорить, - мгновенно изменился в голосе мужчина. У них осталось достаточное количество тем для разносторонней беседы, но одна из них настолько его возмутила, что попала в список первоочередных. - Например, о твоих мыслях относительно схожести с Катриной.
  - А что в них неправильно? - сразу же поняла суть довольно очевидного неодобрения юноши. - Я ведь действительно на нее похожа...
  - Нет, - резко перебил ее Дамон, стараясь тем самым показать, что раз и навсегда прекращает эти разговоры. - Ты никогда не будешь на нее похожа. Для меня ты всегда была Еленой, даже когда я увидел тебя впервые.
  - А когда это было? - неожиданно спросила она, не обращая никакого внимания на немного холодноватый тон мужчины. - Ты всегда говоришь: "Когда увидел тебя впервые" и так далее, но никогда не говорил о том дне. Я увидела тебя впервые в спортзале, но ты уже достаточно знал обо мне, значит, это было не в первый раз?
  - Нет. В день твоего возвращения из Франции, - чуть спокойнее ответил он. - Сначала в машине твоей тети, потом на улице по дороге в школу.
  Девушка нарочно подняла голову, чтобы внимательно следить за его выражением лица, и могла поклясться чем угодно, что ему действительно приятно вспоминать о том дне.
  - Я сильно изменилась с той поры? - помимо воли вырвалось у нее. Ею двигало скорее легкое кокетство, нежели истинное любопытство. Без конца хотелось слышалось о том, какая она прекрасная и насколько сильно он ее любит - и с этим уже ничего нельзя было поделать. Он один умел показать ей, насколько она желанна и красива.
  - Тебе нужен честный ответ или совершенно нескромная лесть? - словно подслушав ее мысли, подначил вампир.
  - Давай уж лучше честный, - немного сникла девушка, ожидая услышать ворох нелицеприятных известий о себе. Она ведь и правда стала иной, и совершенно точно все изменения в характере произошли не в силу возраста. Просто рядом теперь был другой мужчина, умеющий любить как-то чуточку иначе, нежели его брат. Всеобъемлющие - она бы так назвала его чувства.
  - Да, ты изменилась, - мужчина специально начал издалека, чтобы растянуть огромное удовольствие, которое приносило нетерпение Елены. - Стала немного другой, более дерзкой, чувственной, настоящей. Ты научилась добиваться всего, используя при этом чужие слабости. Я бы назвал это не самым человечным способом, но он однозначно действенный. Когда-то я видел в тебе наивного ребенка, которого хотелось защищать и оберегать, но вместе с этим в тебе жила истинная женщина: безусловно прекрасная, обаятельная, страстная и независимая обладательница поразительного количества Силы. Вот она-то и привлекала меня больше всего. Именно эту часть тебя я жаждал открыть первым, стать ее неоспоримым обладателем, - он на секунду замолчал, пытаясь подобрать немного более мягкие слова, в которых не было бы и грамма цинизма. - Конечно, меня манила твоя кровь, потому что хотелось узнать тебя, понять, научиться по-настоящему чувствовать рядом с собой. Я не понимал на тот момент, что выбрал совсем неправильный способ, старательно пугая тебя. Мне и в голову не могло придти, что можно просто попытаться действительно понравиться. Я никогда не шел проторенной Стефаном дорожкой из обаяния, ласковых слов и слезливых признаний. Видимо, зря, потому что потерял несколько лет настоящего счастья.
  Девушка внимательно вслушивалась в его размеренную речь, едва ли обращая внимание на плавную смену темы. Еще никогда он не был настолько откровенным, что безумно радовало и одновременно пугало. В такие минуты с ним всегда было тяжело. Никогда не знаешь, как реагировать на слова и вообще нужно ли это делать, боишься испортить все дурацкой улыбкой или же слишком черствым взглядом.
  - Каждый раз, нарочно оставаясь с тобой наедине, я все больше боялся забыться, дрогнуть и сделать что-то неправильное, - продолжал свою крайне правдивую исповедь мужчина. - Даже себе я не был способен признаться в любви к тебе. Нет, я продолжал уговаривать себя самым извращенным способом, чтобы только не согласиться с наличием во мне хотя бы одной слабости. Этой глубоко сидящей иглой со смертельным ядом, которая раз и навсегда отравила меня. И я по-прежнему не жалею о том дне, когда отправил Стефана далеко и надолго. Звучит эгоистично, возможно, даже чудовищно с моей стороны, но я готов повторить свой нелестный подвиг еще тысячи раз, чтобы добиться того же результата, - на этих словах он настолько крепко прижал к себе девушку, что та на секунду потеряла возможность дышать. Определенно, сегодня у вампира был день искренности с окружающими. И это ей действительно нравилось. - Но я все еще желаю услышать ответ на свой вопрос, - вернулся он к началу разговора, правильно истолковав совершенно потерянное выражение лица Елены. - Кто натолкнул тебя на эти отнюдь не светлые мысли, мисс Неуверенность-в-себе?
  - А, ну да, - точно только что опомнилась она, опуская взгляд растерянных голубых глаз. - Просто на тот момент мне казалось, что ты... - она никак не могла собраться, чтобы произнести эти довольно несложные слова, которые на самом деле значили для нее гораздо больше, чем можно себе представить. - Что ты не любишь меня, и никогда не любил. Но Катрина для тебя много значила, поэтому я подумала, что в общем-то мне совершенно без разницы...только бы ты был рядом, - с отвращением к самой себе закончила девушка, мечтая после превращения в первую очередь обзавестись невидимостью.
  Она никогда не понимала, как мужчине удается смотреть на нее с такой любовью и одновременным неодобрением, словно с каждым днем его подстерегало все большее разочарование. И все же после нескольких мгновений вдумчивого осмысления услышанного он сумел вернуть им обоим прекрасное расположение духа, звонко рассмеявшись не над ее словами, а над абсолютно несуразными выводами.
  - Глупая моя девочка, - сквозь обворожительную улыбку выдавил из себя Дамон, ладонями обхватывая грустное лицо своей принцессы. - Ты даже представить себе не можешь масштабы моей любви к тебе. Вряд ли я стал бы терпеть твои выходки, испытывая какое-то вполне обыденное чувство, - он лукаво подмигнул девушке, ласково целуя немного поджатые губы.
  - Твои выходки бывают еще более отвратительными, - не упустила она возможности "пожаловаться" на тяжкую долю невесты бессмертного. И тут же вспомнила об одной очень важной вещи, которую должен был вернуть ей вампир.
  - Завтра, моя принцесса, - отрицательно покачал головой мужчина, как только догадался о внезапных переменах в ее настроении. Разговоры на сегодня были окончены, потому что ему вовсе не хотелось портить остаток ночи безрадостными раздумьями о дальнейшем будущем. Кольца, свадьба и прочая атрибутика назойливо замаячившего на горизонте простого человеческого счастья его больше не прельщали. Глупо? Да, он был согласен с этим, но поделать с собой ничего не мог. Время все лечит, но вампирам его требуется гораздо больше, нежели обычному человеку. - Ты устала, поэтому прямо сейчас ложишься спать.
  - Хорошо, - покорно согласилась девушка, подавляя тяжелый вздох. - Я люблю тебя, Дамон, - полушепотом произнесла она, с огромным удовольствием вытягиваясь вдоль идеального тела своего мужчины.
  - И я люблю тебя, моя Елена, - сквозь подкрадывающийся на мягких лапах сон донеслось до ее сознания.
  Все-таки одно дело знать, и совершенно другое - слышать. Утром она решила обязательно поделиться с ним этим наблюдением.
  
  Глава 20
  
  Я не успела и глаз сомкнуть, как мой даже не начавшийся сон потревожил требовательный звонок телефона. Пришлось нехотя поднимать голову и сквозь сонные дебри интересоваться:
  - Твой?
  - Нет, - отрицательно покачал головой вампир, поднимаясь с кровати. Видимо, пошел разбираться со звонящим (иными словами кем-то стукнутым во всю голову, потому что часы на тумбочке показывали начало шестого утра), а мне было банально лень вылезать из теплой постели только ради того, кто явно ошибся номером.
  - Всегда полагал, что наглость вампиров имеет границы, - практически беззвучно выругался Дамон, выключая звук на моем мобильном.
  - Это Фрэнки? - рассмеялась я, делая по моему мнению совершенно правильные выводы. Ну кому еще может не достаться за его испорченное настроение?
  - Нет, - невесело ответил он. - Это дорогой братец.
  Сон мгновенно улетучился из головы, словно я уже успела отдохнуть по меньшей мере около десяти часов. Такого поворота я никак не могла ожидать, но уж слишком много мне пришлось пережить по вине Стефана, с которым действительно есть о чем поговорить. Уже совершенно все равно, как он отреагирует на мои слова. То, что он сделал, просто не поддается ни одному логическому объяснению, да и оправданию тоже.
  Я выхватила их рук любимого аппарат, быстро нажала на кнопку вызова и уже через секунду услышала довольно вежливое:
  - Прости, что так поздно, но...
  - Ничего страшного, ведь тебе действительно есть, что мне сказать в пять утра? - тут же вспыхнула я праведным огнем злости. До сих пор у меня в голове никак не укладывалось все случившееся. И пусть он посчитает меня грубиянкой - я скажу то, о чем возможно очень скоро пожалею.
  - Да, Елена, - как-то слишком грустно подтвердил юноша. - Понимаю, что оправдываться глупо, поэтому просто хочу предупредить: у Дамона нет...
  - Стефан! - перешла я на крик, переставая вслушиваться в его плавную речь. Это уму непостижимо! Разумеется, у Сальваторе (обоих) напрочь отсутствует чувство меры, но так перегибать палку! Попахивает катастрофическим перебором. - Я прекрасно осведомлена о всех недостатках твоего брата, и уж поверь, в курсе, что у него нет ни стыда, ни совести, ни человечности! Но меня устраивает подобный набор, поэтому очень прошу тебя, перестань, - скривилась я, не давая ему и единого шанса договорить. Честное слово, никакого терпения не хватит, чтобы спокойно воспринимать эти братские разборки.
  - Хорошо, я понял, - внимательно дослушал меня до конца младший вампир, а потом воспользовался моей секундной заминкой, которую я потратила на аутотренинг, чтобы ненароком не высказаться самым грубым образом. - Он рядом?
  Местоимение "он" было произнесено с таким пренебрежением, что все мои усилия, потраченные на успокоение, пали даром. Я молча кивнула, забывая о его невозможности видеть меня в этот момент, а потом протянула телефон мужчине, не в силах продолжать нашу отнюдь не милую беседу. По его лицу сразу становилось ясно, что самообладание давно предательски сбежало, а разговор с младшим братом он намерен вести если не на повышенных тонах, то уж издевательски-ехидно точно.
  - Ты, наконец, решился поблагодарить меня за наличие твоей трусливой душонки в теле? - весело спросил он, поднося трубку к уху. Актер вышел бы из него и правда великолепный. В голосе нет ни грамма неискренности, а вот на лицо лучше не смотреть, потому что первым делом бросается в глаза бесконечное сожаление и разочарование. Не знаю, с чем они связаны в первую очередь, но ему действительно больно от этой ситуации. - Так и быть, я приму твое тупое мычание за пару вежливых слов вроде: "Спасибо". А теперь о цели твоего звонка, Стефи. Как-нибудь в ближайшем будущем посети начальные классы, там как раз изучают тему "Время", а вместе с ней учат правильно разбираться в таких небольших приборах с часовым механизмом, которые глупые бессмертные вроде тебя называют "Тикалки". А теперь уж извини, но нам явно не до твоей сопливой тирады о вреде и пользе гормонов. Поэтому желаю тебе в скором времени повеситься от собственной раздражительности и огромного количества злобы. Заскучаешь, позвони Фрэн, она знает гораздо больше гадостей, которыми обязательно с тобой поделиться! Чао! - хотел попрощаться вампир, когда услышал всего одну короткую фразу, заставившую его с огромной силой сдавить телефон, положив тем самым конец жизни и этого чуда прогресса. "Твое кольцо у Мисао".
  Дамон медленно, точно во сне поднес правую ладонь к глазам и несколько секунд с показным равнодушием оглядывал безымянный палец, на котором белела небольшая полоска кожи - след от жизненно необходимого перстня.
  Сначала я не совсем поняла, что произошло, и каким образом мой мужчина остался без самой важной защиты, а потом тихо сползла с кровати прямо на пол, и себе под нос пробормотала:
  - Он что украл его?
  
  Кэролайн вжалась в спинку кровати, из последних сил прижимая к груди подушку, словно искала в ней защиты. Безумно хотелось заплакать, чтобы хоть на пару минут избавиться от огромного комка в горле, от которого невозможно было избавиться каким-то другим способом. Она так устала за последние несколько дней, что перестала чувствовать что-либо кроме всепоглощающего ужаса. И боялась она в основном не за себя, потому что это слишком глупо, ее терзал страх за Кайлеба и Алекса, которому возможно очень скоро придется нос к носу встретиться с младшим Дамоном. Вот только надежды на хороший исход этой встречи казался ей невероятным.
  Вампир так и не объяснил ей, каким образом у Сальваторе-старшего мог объявится сын, да еще как две капли воды похожий на него. Хотя при внимательном осмотре отличия можно было отыскать. Глаза у него были не угольно-черными, а темно-карими, волосы чуть длиннее (в отличие от того бессмертного, которого она видела уже больше месяца назад), но на этом наверное и все. Девушка не могла похвастать доскональным знанием очередной любви Елены Гилберт просто потому, что видела его от силы пару-тройку раз.
  И вот сейчас он, красуясь, сидел на подоконнике к ней спиной и что-то негромко насвистывал себе под нос. Настроение у него было удивительно жизнерадостное, а размеры человечности превзошли любые ожидания Кэр. С самого утра он вел себя показательным образом, ни разу не попытался сделать что-то действительно подлое, за исключением довольно лицемерной беседы с Александром. Более того, юноша даже принес ей какую-то одежду взамен испорченной и всячески старался угодить. Было отчего поддаться удивлению. Ей богу, еще несколько часов такого отношения и она бесстрашно попросит у него отпустить их с Кайлом.
  - Не все так просто, детка, - разрушил получасовое молчание приятный голос. Несомненно, все это время он очень внимательно следил за ее неразумными мыслями. - Сначала мне понадобится от вас кое-какая помощь, а потом, - он развернулся к ней лицом, украшенным довольно милой и искренней улыбкой. - А потом я, конечно же, отпущу тебя и твоего ненаглядного дружка.
  - Что именно тебе нужно? - окончательно осмелела девушка, позволяя ввести себя в заблуждение предельно ласковому тону мужчины. Почему-то последнюю фразу они и не подумала поставить под сомнение.
  - Мы поиграем в одну увлекательнейшую игру, - восторженно закатил глаза Дамон, грациозно спрыгивая с подоконника. Быстро закрыл окно, плотно задернул занавески, погружая комнату в непроглядный мрак, и в следующее мгновение оказался всего в нескольких сантиметрах от лица Кэролайн. - Сначала мы с тобой, потом твой парень с очаровашкой Еленой. Вроде как все по-честному, - хитро подмигнул он ей, одаряя взглядом блестящих темных глаз.
  Если у нее и остались сомнения относительно его психического здоровья, то теперь они пропали бесследно. У вменяемого человека (или же бессмертного) взор не может быть настолько пропитан сумасшествием. Она бы даже назвала это фанатизмом.
  - Что "мы с тобой"? - холодея до самых кончиков пальцев, переспросила девушка, на всякий случай отодвигаясь как можно дальше. Почему она до сих пор не научилась держать рот на замке? Меньше всего ей хотелось знать ответ на свой вопрос, но тем не менее она умудрилась задать его, причем с нескрываемым любопытством.
  - Поиграем, - весело повторил мужчина. - Ты же не думаешь, что я действительно собираюсь быть нежным? Определенно, ты мне нравишься и все такое, но это будет слегка не по правилам. Я много лет потратил на осуществление своего плана и вряд ли позволю какой-то девчонке испортить его, пусть даже такой милашке, как ты. Поэтому советую слушаться меня и дальше, - он потрепал ее по щеке и с отвращением отвернулся.
  Скучно. Весь день он провел рядом с мыслями этой недалекой особы, испытывая к ней довольно искреннюю жалость. И данное ощущение не нравилось ему категорически. Он любил боль и страдания, ему приносили удовольствие слезы, невнятная мольба прекратить и остановиться, доносящаяся сквозь чудовищные всхлипы - вот что было поистине интересным и увлекательным. Но трогать ее было нельзя, потому что она еще может пригодиться, а сидеть, сложа руки... это было убийственным!
  - Как тебе жизнь среди вампиров? - решил юноша скоротать время за разговором.
  - Не восторг, - честно призналась Кэролайн, пытаясь незаметно отодвинуться еще дальше. Близость этого монстра рядом изрядно ее пугала. - Иногда жалею о своем выборе.
  - Любишь его? - все также немногословно поинтересовался Дамон.
  - Скорее да, чем нет, - туманно ответила девушка. На самом деле она не представляла своей жизни без ассасина, но боялась прямо заявить об этом. Слишком непредсказуемым была реакция рядом лежащего мужчины.
  - А секс? - с непонятными для нее интонациями, прозвучал следующий вопрос.
  - Что? - вновь пришлось переспрашивать ей. Только сейчас она догадалась о возможной цели, которую изначально преследовал юноша, терзая ее довольно странным на ее взгляд любопытством. - Что ты имеешь в виду?
  - Расслабься, - в голос захохотал мужчина. - Я пошутил. Мне придется оставить тебя одну на пару часов, скучать не будешь? - еще громче загоготал он, поднимаясь на ноги. - И я очень тебя прошу, не вздумай со мной шутить. Иначе то, что было между нами на глазах у твоего кровососа, покажется тебе милой забавой. Поверь, я умею делать по-настоящему больно. Так что советую поспать, а через два часа мы с тобой прокатимся по этому чудному ночному городку.
  Он уже подошел к двери, когда решил обернуться и на всякий случай добавить:
  - Да, и запомни: мы довольно далеко от Феллс-Черча. Надумаешь бежать, запасись картой здешних окрестностей. Без нее точно заблудишься.
  И с самодовольной улыбкой "в пол лица" он вышел из комнаты, не забыв при этом запереть ее на ключ.
  
  Алекс бесшумно припарковал Мерседес на заднем дворе пансиона, галантно открыл дверь Фрэнки и протянул руку, чтобы помочь выбраться. При всей своей независимости и ярой нелюбви к нежностям, девушка довольно легко согласилась на дальнейшее соблюдение светских приличий и безропотно накрыла изящной ладонью мужественную мужскую кисть.
  - Сразу предупреждаю, в этом доме обитает совершенно неуравновешенный вампир, которому плевать на твоих детей, окружающий мир, экономический кризис и прочие беды, коснувшиеся человечество. У него одна цель: его маленькая Елена должна быть в безопасности. Поэтому очень прошу обойтись без резких движений, двусмысленных фраз и намека на угрозы, потому что в противном случае мне очень трудно будет гарантировать тебе жизнь до глубокой вечности, - внесла четкую ясность в ситуацию девушка, внимательно разглядывая необычные фиолетовые глаза ассасина. - А посему для нашего же блага предлагаю немного отвлеченную тему. Я представилась тебе Фрэнки, но недавно ты назвал меня полным именем. Конечно, понимаю, что умом ты можешь блеснуть при желании, но гораздо логичнее было бы обратиться ко мне Фрэнсис, как делает абсолютное большинство.
  Она и сама не заметила, насколько охотно получается разговаривать с этим немного угрюмым на вид мужчиной. Безусловно, жизнь его не была сахаром, о чем свидетельствовал довольно потухший взгляд, но в целом он выглядел жизнерадостным и безусловно приятным в общении бессмертным. Впервые в жизни она почувствовала нечто сродни "родственной душе".
  - Я знаком с вашими родителями, мисс Реттондини, - лукаво улыбнулся ей он. - И даже помню вас маленькой девочкой с копной густых вьющихся черных волос, тоненьким голосочком и обаятельными ямочками на щеках. В своей очень продолжительной жизни мне еще никогда не приходилось видеть настолько красивых бессмертных детей, коим были вы. А женщина из вас получилась поистине ослепительная, - отвесил он умелый комплимент, глядя на нахмурившееся лицо оказывается совсем не новой знакомой.
  - Знаешь, знакомство с моими родителями - огромный минус для тебя, - мрачно отозвалась Фрэнки, без всякого восторга вспоминая свое ужасное детство. - Более мерзких ламий повстречать очень трудно, поэтому дальнейшие разговоры на тему: "Мир тесен" я считаю ненужными. Скажешь хоть одно лишнее слово, лично убью тебя, не испытывая при этом никакого сожаления, - от души предупредила она, направляясь ко входу в дом. Приятно начавшийся разговор окончательно испортил ее настроение, поэтому переступала порог пансиона она с назойливым желанием затопить слезами уродский городишко.
  Как и ожидалось, Дамон не заставил себя долго ждать. В наспех одетых черных джинсах и такого же цвета рубашке, он сбежал вниз по лестнице, демонстрируя жадному взгляду девушки чудовищно привлекательные кубики на животе.
  - Говорила же, что он был слишком занят, чтобы трезвонить тебе попусту, - тихо шепнула она Корвинусу, мгновенно оказываясь рядом со стремительно злеющим приятелем. - Все нормально, Дамон, он просто хочет поговорить. У нас тут довольно мерзкая ситуация выходит, в которой явно замешана хвостатая тварь, поэтому давай спокойно выслушаем друг друга, чтобы ненароком не наделать глупостей, - спокойно увещевала девушка, неспешно застегивая пуговицы на его рубашке. - Пару часов назад ему звонил ты, грозился расправиться с некоей Кэролайн, если Алекс не притащит свою персону к нему, точнее к тебе, в течение двух дней. И мне очень интересно знать, что происходит, потому что голос принадлежал действительно тебе, в этом можешь даже не сомневаться.
  - Я звонил? - слегка растерялся вампир, окидывая недоверчивым взглядом нежданного гостя и свою подругу. - Ничего, что сегодня утром его обожаемый сынок до смерти перепугал Елену?
  - Вот это-то меня и настораживает, - тут же согласилась с ним Франческа. - Попахивает жульничеством, тебе так не кажется? Странные звонки, и при этом кому-то обязательно угрожают. Думается, и ты, и этот Кайл тут совершенно ни при чем. Дело куда серьезнее...
  - Судя по всему, ты и понятия не имеешь о местонахождении Кэролайн? - вклинился в их беседу голос Алекса. Как ни странно, но примерное объяснение происходящему он сумел придумать только что, вот только вряд ли оно подойдет двум присутствующим здесь вампирам.
  - Как видишь, - развел руками Дамон, отодвигаясь от успокаивающих поглаживаний итальянки. - Где мой блондинистый друг?
  - К сожалению, сие мне неизвестно, - грустно ответил ассасин. - Но я начинаю понимать суть игры. Фрэнки, вам не показалось, что голос якобы Дамона немного наигран? Было в нем что-то неестественное и вроде как издевательское...
  - Да, - задумчиво протянула девушка. - Как будто кто-то удачно копировал твои интонации, - кивнула она головой другу. - Назойливая манера тянуть гласные! Точно! Именно это зацепило меня в первую очередь.
  - Тогда я могу предложить вам одно из немногих возможных объяснений, - продолжил Александр, с удобством устраиваясь в кресле, обитом светлым гобеленом. - Это был Стефан. Голоса у них довольно-таки похожи, вот только манера речи разная. Поэтому ему не составило бы особого труда прикинуться тобой, Дамон. А после довольно обстоятельного рассказа Фрэнки у меня напрочь отпадают всяческие сомнения.
  - Предлагаю найти подростка и оторвать ему сначала одну ногу, потом вторую, следом заняться руками и другими бесполезными органами, и только когда главная суть: "Не делай людям каку" дойдет до него, приступить к планомерному отрыванию безмозглой головы, - тут же воодушевилась девушка, старательно выстраивая в голове пошаговую стратегию для новой забавы.
  Она посмотрела на приятеля, ожидая презрительного взгляда в знак неодобрения, но увидела на его лице лишь жаждущий того же оскал. Вместо обстоятельных объяснений он протянул ей правую руку, чтобы наглядно продемонстрировать все миллион причин своей ненависти к младшему Сальваторе.
  - Мать моя старая ведьма! - всплеснула руками Франческа. - Он скамуниздил твое кольцо? Быть того не может! Неужели он настолько тупой, что решился на собственноручное подписание смертного приговора? Держите меня семеро, во тупой! - продолжала она бурно выражать свои эмоции, чем заслужила поистине звонкую оплеуху от друга.
  - Елена спит, - зло прошипел он, легко касаясь рукой затылка вампирши. - Умерь пыл и веди себя подобающим образом. Но сначала дай мне свое кольцо на пару часов, и мы с Алексом уладим кое-какие неприятности.
  Дамон бросил уточняющий взгляд на ассасина, дождался мгновенного кивка и протянул ладонь в выжидательном жесте, всем своим видом намекая на крайнюю степень нетерпения.
  Девушка заметно занервничала, медленно крутя пальцами ободок самого обычного кольца со вставленным в него топазом. Объяснить ему причины своего вранья, не касаясь при этом действительно больной темы под названием: "Детство", не представлялось возможным. Да и признаться, что несколько столетий обманывала его относительно своего происхождения - было еще более глупым поступком, чем скрывать правду.
  - Видишь ли, - залепетала она, медленно снимая с пальцев все украшения. Одновременно она неспешно отодвигалась к двери, подыскивая самые действенные слова в свою защиту. - Сразу я не могла тебе обо всем рассказать, а потом стало банально страшно. В общем, вот, - она бросила на пол несколько весело звякнувших украшений, вытянула вперед ладони, демонстрируя на них отсутствие ювелирки, открыла входную дверь и вышла на середину залитого солнцем двора. - Я - ламия.
  
  Елена быстро накинула на себя халат, плотно закуталась в него и почти бегом спустилась по лестнице на первый этаж. Из постели ее вытянули громогласные крики ссоры, доносящиеся из гостиной. Судя по всему, Дамон и Фрэн решили окончательно выяснить отношения путем вселенского скандала. Каждую секунду раздавался чудовищный грохот, за которым следовал не менее громкий ор. Итальянка старательно демонстрировала свой запас ненормативной лексики, безжалостно превращая гостевую комнату миссис Флауэрс в живописное поле боя. На последней ступеньке девушка замерла в нерешительности, отыскивая глазами своего вампира, и когда наткнулась взглядом на его спину, то просто онемела от растерянности. Он спокойно стоял у завешенного портьерами окна, повернувшись затылком ко всему происходящему. Ни малейших признаков того, что он пытался как-то остановить разошедшуюся подругу, не наблюдалось. Напротив, ему самому было впору поддаться подобному проявлению бессмертного психоза, вот только прежде хотелось немного обдумать сложившуюся ситуацию.
  - Конечно, я всегда у тебя крайняя, - кричала Франческа, с остервенением доламывая книжный шкаф. - Но как я могла рассказать о своей жизни, если люто ее ненавижу? Да, для меня приятнее быть превращенным вампиром, нежели трепать на каждом углу о своей аристократической сущности, которая сводится к наличию львиной доли сволочизма в характере! Поболтал бы ты с моей ненаглядной мамашей пару минут, а потом уже обвинял меня во всех смертных грехах. И если уж я "лживая тварь", тогда это у нас семейное! Рассказать тебе о своем чудном детстве? Поделиться фото из семейного архива? Родители на охоте возле детского сада, папочка вырезает молодую семью с грудным ребенком, мамуля собственноручно прикончила шестиклассницу! Ей богу, у нас богатая семейная история, которой я жажду поделиться с миром! Тем более, что сама на днях убила ни в чем не повинную девушку! Яблоко от яблоньки...
  Елена боялась сделать слишком шумный вдох, чтобы никто не узнал о ее присутствии. Она слабо понимала суть их ссоры, но брюнетка произносила такие ужасающие вещи, что впору было бежать без оглядки. Однако ее останавливало невыясненное самочувствие вампира, который за эти несколько минут ни разу не обернулся, чтобы укротить пыл разбушевавшейся фурии. Даже когда не в меру разошедшаяся итальянка запустила в него довольно увесистый том, он лишь спокойно поймал его, и не стараясь развернуться, а потом с отвращением отбросил в сторону. Беззвучно и тихо, словно все было спланировано заранее и отрепетировано до мелочей.
  Собравшись с силами, девушка тихо, но очень отчетливо позвала его по имени, и тут же получила в ответ яростный взгляд, который через мгновение наполнился теплотой.
  Фрэнки тоже осеклась, медленно попятившись к середине разгромленной комнаты, с таким видом, точно она сама не понимала, кто мог устроить такой форменный беспорядок! Натянув на лицо глупую улыбку, она продолжала отступать назад, пока не наткнулась ногами на кресло, в котором с царственным видом восседал Александр, явно витающий мыслями где-то в отдалении.
  - Здравствуйте, - почти беззвучно поздоровалась с незнакомым мужчиной Елена, вновь возвращая все свое внимание неспешно крадущемуся к ней Дамону.
  - Солнышко, мы не хотели тебя напугать, - заискивающе улыбнулась итальянка, нервно переплетая пальцы на ладонях. Посмотреть в глаза светловолосой девушке она отчаянно боялась, дабы не столкнуться с полными страха очами бесподобного цвета летнего неба.
  - Доброе утро, мисс, - вежливо, но довольно сухо, поприветствовал ее ассасин, с интересом разглядывающий профиль вампирши.
  И только ее мужчина сохранял гробовое молчание, решительно останавливаясь у лестницы. В другое время его обязательно рассмешила бы довольно комичная на вид ситуация: в доме находятся три вампира, одна из которых самозабвенно занимается порчей хозяйского имущества, а двое других заняты исключительно поиском ответов на безумное количество отнюдь не самых простых вопросов. Остается лишь учесть, что эти оба являются мужчинами, которые даже в самой малой степени не пытаются остановить явно потерявшую контроль над собой знакомую, хотя прекрасно осведомлены о наличии в пансионе человека, причем не слишком-то отважного. Впору всем записываться в очередь к психоаналитику.
  - Что случилось? - постаралась как можно мягче спросить Елена, одновременно спускаясь на ступеньку ниже.
  - Перепили крови, - неестественно рассмеялась Фрэнки, пытаясь отыскать в своей голове хоть одно разумное объяснение своему поведению. И тут же столкнулась с ясно говорящим взглядом друга, который советовал ей попридержать язык до более подходящего случая. - Хорошо, я сама ей все объясню, пока вы будете выяснять, как поступить разумнее. Если ты злишься на меня, то это твое законное право. Я не виновата в том, что мне противно рассказывать правду о своем происхождении, поэтому всегда было проще лгать. Да, я не превращенная, но при этом чувствую себя именно такой.
  На этих словах она гордо вздернула подбородок и величественно прошествовала на второй этаж, мимоходом одаряя девушку улыбкой. На своего приятеля она обратила ровно столько же внимания, сколько на учиненный ею разгром.
  - Дамон, - вновь предприняла Елена попытку хоть немного разговорить его.
  - Чуть позже, моя принцесса, - наконец сумел выдавить из себя вампир, с подчеркнутой осторожностью целуя ее в щеку. - У нас теперь будет очень много времени друг для друга. Если эта истеричка будет тебя доставать, напомни ей о моем отнюдь не безграничном терпении, а потом просто ложись спать. Я приду к тебе через пару часов, когда выпровожу наших не слишком желанных гостей, хорошо?
  Ей ничего не оставалось делать, кроме как безропотно кивнуть в ответ, и покорно подняться к себе в комнату, где ее уже поджидала ходящая из угла в угол итальянка.
  - Ты даже представить себе не можешь, как я иногда тебе завидую, - одарила ее грустным взглядом Франческа, нервно вышагивающая кругами вокруг кровати. - Как мне иногда хочется иметь возможность взглядом заставить его выслушать меня, собственной глупостью объяснить то, что я делаю. Но он ведь не станет слушать, потому что это всего лишь я. Жалкая бессмертная, которая веками водила его за нос, выдавая себя за совершенно другого вампира. И мне нечем себя оправдать, незачем вываливать на него ворох ненужных воспоминаний и томящейся глубоко в душе боли. Кто меня будет слушать? Мистер Сальваторе слишком горд для этого, слишком самовлюблен и безукоризненно честен. Вся его неправда сводится к понятию "во благо", а остальные пользуются ею исключительно в корыстных целях. Мне никогда уже не вернуть его доверие, а все потому... - она остановилась у окна, быстро раздвинула шторы, впуская в комнату яркий солнечный свет занимающего утра, распахнула настежь окно и громко выкрикнула, - Потому что я ламия!
  Елена только успевала открывать и закрывать рот, с содроганием наблюдая за истерикой подруги вампира. Она не понимала сути ее слов, но переспрашивать не решалась. Фрэнки выглядела слишком безумной, чтобы спокойно и четко объяснить ей причины истерики. И все-таки один вопрос сумел заставить ее произнести кое-что вслух, причем довольно громко:
  - Кто такие ламии? - она осторожно прошла к кровати и села на самый ее краешек, надеясь тем самым подать итальянке хотя бы один правильный пример. В последнее время все нуждаются в львиной доли равнодушия и спокойствия, потому как события нескольких последних дней окончательно перестали радовать своей значимостью. Каждый день происходило нечто из ряда вон выходящее и вовсе не удивительно, что даже у такой, казалось бы, пуленепробиваемой девушки, как Франческа, банально сдали нервы.
  - Выродки среди бессмертных, которые кичатся своими чертовыми генами, - мгновенно ответила ей брюнетка, перекидывая ноги через подоконник.
  У девушки от подобного трюка сердце зашлось в бешеном ритме, хоть она и понимала всю глупость такой реакции. Ну что может случиться с ней? Даже если она сорвется вниз со второго этажа, то максимум на что можно рассчитывать, так это на ее громкий смех, вызванный осознанием собственной неуклюжести. И все-таки ей стало откровенно не по себе.
  - Фрэн, можно чуть подробнее? - взмолилась блондинка, разрываемая на части любопытством. Последнее время у нее было столько вопросов, которые все старательно обходили вниманием. И сейчас, когда выдалась возможность расспросить довольно говорливого "информатора", она просто не может упустить такой шанс. - Ты ведь обещала Дамону, что все подробно мне объяснишь! - как бы невзначай ввернула она, старательно отводя взгляд в сторону.
  - Ладно, слушай, - милостиво разрешила вампирша, каким-то неуловимым движением оказываясь обратно в комнате. - Стефан ведь спер заветное колечко, тем самым нанеся брату в спину такой удар, от которого он вряд ли отойдет в ближайшее тысячелетие. Кстати, он уже звякнул в Ад, забронировал там местечко для драгоценного родственника, - со смехом пробормотала она, краем глаза наблюдая за переменами в лице Елены, которых не последовало. Видно, последняя выходка младшего Сальваторе окончательно выбила ее из колеи, заставив относиться к нему не самым лучшим образом, хотя раньше все было вроде как иначе... - В общем, Дамону понадобилось мое кольцо. Вроде как для воплощения в жизнь акта правосудия и водворения мира во всем мире. Только вот, видишь ли, одна неувязочка вышла. Я не боюсь солнечного света, а потому и колечко мое не имеет никакого отношения к тому, что носил на пальце дружище. Это самое обычное золото с не менее банальным топазом, которое мне подарил Остин. Моя первая и единственная любовь, которую я похоронила больше трех сотен лет назад. Моя кровь и душа, сердце и мысли...все целиком принадлежало ему. Именно он научил меня жить, радоваться, любить и быть настоящим человеком. И если бы я знала, чем отплачу ему за всю доброту, то немедленно сбежала от него в тот день, когда он встретил на дороге заплаканную четырнадцатилетнюю девочку, ободранную, измученную голодом и совершенно одинокую.
  Девушка неожиданно для самой себя подлетела к Елене, уткнулась носом ей в плечо и отчаянно заплакала, скорее даже заскулила. Тихо, без истерично заломленных рук и бутафорских выкриков, призванных обратить на себя внимание. Просто потому, что ей было действительно больно. Столько лет держать в себе правду, старательно обкладывая ее невинными листьями лжи, в которую приходилось верить самой, чтобы окончательно не сойти с ума. Нельзя было допустить обнаружения истины, ибо она несла за собой смерть. Ту самую, которой суждено было случиться три столетия назад, когда она сжимала в объятиях окровавленное тело своего любимого мужчины, отдавшего жизнь за ее свободу. Когда смотрела в глаза отцу, видела его самодовольную улыбку, направленную в сторону благосклонно склонившей голову матери. Именно в тот день она получила все ценой неимоверного горя и жизни двух десятков оборотней. Впоследствии их будет еще больше, чтобы каждый раз напоминать себе о необходимости считать. Она уже давно не сводила счеты, потому что считала это бессмысленным. "Невозможно жить одной ненавистью" - так учил Остин. "В душе должна пылать любовь". Он вообще был излишне благородным, человечным и искренним, за что и поплатился. В этом мире нельзя оставаться светлым, особенно когда ты живешь во Тьме.
  - Давай начнем по порядку, - устало пробормотала Фрэнки, отодвигаясь от изумленной девушки. - Я начну издалека, чтобы тебе было как можно понятнее. Но сразу предупреждаю, что впервые рассказываю эту историю хоть одной живой душе. Да если честно, я и сама не знаю, что из моих слов будет правдой, а что выдумкой, созданной моим подсознанием только ради облегчения боли.
  Она сделала несколько героических выдохов, попеременно вдыхая полной грудью приятный запах спальни, пропитанный ароматами чего-то поистине настоящего. Любви - так ей показалось, потому что только это чувство может принести за собой в любое помещение шлейф из бесконечной гаммы чувств: нежности, страсти, обожания и какого-то подобострастного влечения... Объяснить было трудно, а вот ощутить на себе - безумно легко. Выходит, у нее появился еще один повод от всей души позавидовать другу и его человеческой девушке. И пусть эта зависть заставляет ее чувствовать себя неловко, но приятно быть негласным участником настолько...
  - Я родилась в очень богатой семье, - тихо начала итальянка, откидывая в сторону ненужные размышления. - У нас было не только много денег, славы, уважения и почета тоже хватало - мне, во всяком случае. Родители решили дать мне все, видимо, считая вечную жизнь недостаточным условием для безбедной жизни. Я уже не помню, были ли они королями или же просто состояли при дворе, да это уже и не важно. Больше двух сотен лет они грезили о ребенке, жаждая получить наследника, который станет достойной заменой их самих. Дело в том, что у бессмертных с этим очень большие проблемы. Невозможно просто захотеть и точка. Не знаю, смогу ли объяснить, просто прими на веру тот факт, что забеременеть вампиру практически невозможно. Поэтому их так мало - ламий. Они живут общинами, закрываясь от всего прочего мира, предпочитают занимать самые значимые должности, подчеркивают свое знатное происхождение... В общем, пальцы веером, сопли пузырями. Ничего примечательного, одни сплошные закидоны. Так вот... Моя мать просто летала на крыльях счастья, старательно заваливая меня тоннами довольно своеобразной любви. Для маленькой Франчески делалось все: вместо материнского молока ее поили свежей кровью, как впоследствии мне предстояло узнать, это была кровь маленьких детей; ее окружало бесчисленное множество нянек, в основе своей обычных женщин, которым предстояло стать завтраком-обедом-ужином у шаловливого малыша; в дом вереницей текла бесконечная очередь бессмертных родительских знакомых, которые шастали к ним полюбоваться на очаровашку Франческу, каждый нес под мышкой сладкий сувенир - ребенок какой-нибудь зазевавшейся мамаши. И так продолжалось очень долго. Года в три меня стали становить на табуреточку, заставляли улыбаться этим мерзким кровососам, показывать ямочки, прятавшиеся в безобразно откормленных румяных щеках. И никто из них ни разу в жизни не подумал о том, что перед ними стоит монстр, который с младых ногтей занимался убийством детей. Нет, все притворно ахали и охали, восхищаясь моей красотой. Я действительно была удивительно милой даже для вампира. Как любил говорить Остин, во мне был свет, много света. Яркого, ослепительного, притягивающего к себе точно магнит железо. Я оказалась из того разряда созданий Ночи, которые несли в себе День. Возможно, мне пришлось бы и дальше влачить жалкое существование пиявки, устроившейся под надежными крыльями родителей, если бы не тот день. Знаешь, ламии очень похожи на обычных людей. В поведенческой манере, я имею в виду. Лет в четырнадцать мы крупно повздорили с отцом после его возращения с очередной охоты. Он часто уезжал куда-нибудь за пределы города, чтобы привезти как можно большее количество "пищи", которой не было еще и семи лет от роду. Моим маме с папой всегда казалось, что пить более взрослую кровь - это просто неуважение к своей аристократической сущности. Ну да, когда в жилах течет голубая кровь, отчего не побаловать себя вкусненьким? Я представить себе не могу, что бы услышала от них в ответ, предложи им диету Стефана... В общем, мой красавец-папаша прибыл назад домой с отличным "уловом" - пятеро совершенно бесподобных розовощеких малышей, которым от силы было года по три. Одного из них он привез лично для меня. И ты знаешь, мне и на секунду не пришла в голову мысль о том, что это все чудовищно, напротив! Я чуть было тут же не впилась ему в горло, потакая своему капризному телу. Мне хотелось рвать эту приятно пахнущую кожу, испуская при этом совершенно звериный рык. Хотелось как следует вцепиться в него зубами, чтобы вязкая и безумно ароматная кровь заполонила все горло, а удивительно короткая жизнь вливалась в меня подобно бурной горной реке. Я крепко обхватила мальчишку ладонями, прижала к груди и выбежала в сад, чтобы никто не мог нарушить мое наслаждение от трапезы. И неожиданно парнишка проснулся. Он обхватил мою шею ладонями и жалобно заплакал, испуганный всем происходящим. Слова давались ему с огромным трудом, но он все-таки сумел выдавить из себя тихое: "Мамочка, пожалуйста". Может, я никогда не была по-настоящему тем монстром, каким хотели видеть меня родители, а может во мне проснулось что-то человеческое, но я не убила того ребенка. Ночью, без труда обведя вокруг пальца двух безгранично доверяющих мне вампиров, я сумела вернуть его обратно к семье и вернулась обратно только ради чудовищного скандала. Несколько часов я посыпала головы ополоумевших от гнева родителей проклятьями, обвиняя их в совершенных убийствах. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я четко решила для себя - кровь невинных детей исключена из моего рациона. Помню, отец безумно разозлился на меня, а мать только тихо плакала, умоляя "доченьку" опомниться. К утру мне пришлось уйти из дома, потому что наш авторитарный папаша довольно четко дал понять: видеть в своей семье подобное отродье он не собирается. И я была даже рада покинуть этого проклятое место, во мне сломалось все то, что четырнадцать лет неразрывно связывало меня с ним. Радостно вычеркнула из жизни стерву-мать, имеющую две темы для разговора: малютка Франческа, отрада и гордость родителей, жадно попивающая немыслимое количество крови (хороший аппетит считался у нее признаком отличного вкуса и неоспоримой причиной для принадлежности к знатному роду), да еще превращенные вампиры, которых давно бы следовало истребить всех до единого. Смешно сказать, но именно моим предкам довелось внести посильный вклад в костры инквизиции. В те времена люди с трудом могли отличить человека от демона, что уж говорить о поиске настоящего вампира, ведьмы, оборотня и прочей нечисти. Чаще всего в кострах погибали неугодные тем или иным представителям власти крестьяне. Допустим, хотел феодал N обзавестись более крупным поместьем - накропал жалобную бумажку куда следует и пользуйся на здоровье чужой земелькой. Вот так обстояли дела в большинстве случаев, но мои достопочтенные родственники решили принять посильное участие в сожжении превращенных, поэтому старательно пробивались в ряды инквизиторов. Скольких невинных вампиров, практически не убивающих ради крови, они отправили в Ад, я даже боюсь представить. Счет идет на тысячи, а не на сотни. Только оборотни были у них в чести, потому как согласились прислуживать, мерзкие блохастые шавки.
  - И я ушла, - подвела небольшой итог своей истории Фрэнки, на секунду выныривая из вязкого болота воспоминаний. - Чтобы встретить своего единственного. Мужчину, который вытянул меня из этой трясины, помог подняться на ноги и стать настоящим вампиром с блестящим будущим, а не покрытым тьмой прошлым. Его звали Остин. Красавец-вампир, неизвестно кем превращенный в возрасте двадцати двух лет, он стал моей жизнью. Я влюбилась, как девчонка! Таскалась за ним повсюду хвостиком и, точно губка, впитывала в себя его бесконечную доброту. Никогда больше мне не приходилось встречать настолько идеального вампира. За всю свою жизнь, включающую в себя более четырех столетий, он никого не убил. Обладатель безграничного обаяния, он вовсе не нуждался в крови - ее было более чем предостаточно. Стоило ему одарить взглядом какую-нибудь не наделенную интеллектом особу, и все... Девушка пропадала. Причем в переносном смысле. Видела бы ты, каким он становился! Нежный, заботливый, готовый в любой момент остановиться, чтобы не нанести и малейшего вреда... Я часами любовалась на его "охоту" и тихо предавалась сладким мечтам о том, что когда-нибудь он будет со мной таким же: легкие поцелуи, скользящие поглаживания ласковых рук, тихий шепот, касающийся самого сердца... Ему не было равных. Его Сила могла заглушить собой любую боль, а манящие золотистые глаза влюбляли в себя навсегда. Иногда мне казалось, что он настоящий ангел. Раз существуют на свете вампиры, которых в простонародье называют демонами, то почему бы не существовать кому-то вроде Остина? Сыновья Бога, от рождения полубоги, ну чем не мой бессмертный обольститель? И самое удивительное в нем было то, что он всегда рвался помогать. Защитить женщину, успокоить плачущего ребенка, помочь заплутавшему путнику, накормить голодного бедняка - всегда с легкой улыбкой на лице. Не знаю, был ли он таким до встречи со мной или же просто пытался выставить себя в лучшем свете, да это уже и неинтересно. Остин был честен даже с самим собой, не говоря уже об окружающих. И вот, в день моего совершеннолетия, он решил сделать мне подарок, который я никогда не забуду, - она подняла руки к затылку, старательно нащупывая висящую на шее цепочку, расстегнула ее и медленно стала вытягивать, одновременно старательно борясь с непрошеными слезами. Цепочка оказалась довольно длинной, по всей вероятности для того чтобы никто не сумел увидеть кулон, который висел на ней. Аккуратный медальон овальной формы, внутри которых обычно скрываются две небольших рамочки для фотографий. Вампирша трясущимися пальцами открыла его и протянула Елене, боясь даже взглянуть на пожелтевшие от времени снимки. На одном из них была она, почти не изменившаяся с тех давних времен, а со второго лучезарно улыбался красивый молодой парень со светлыми волосами, уложенными довольно замысловатым образом. Оба фото были черно-белыми и не могли в должной мере передать всю красоту запечатленных на них вампиров, тем более время изрядно потрепало снимки, но все же было что-то в облике мужчины, заставляющее сердце болезненно сжиматься. И дело тут вовсе не в обаянии или природном шарме, на подобную реакцию подталкивали его глаза: живые, горящие, игривые и в то же время безгранично добрые очи. - И пока он одевал мне на шею эту милую вещицу, я сама не заметила, как поцеловала его. Или же он меня? Не знаю, помню только его извиняющийся шепот. Он говорил мне о том, что любит с того самого дня, как увидел тогда на дороге, но никак не решался признаться в этом. Да и что толку? На тот момент я была для него всего лишь ребенком, глупым и потерянным, который всего несколько часов назад ушел из дома в приступе подросткового максимализма. Во всяком случае, так ему казалось. И даже после стольких лет я не могу простить ему это чрезмерное благородство, потому что оно было настолько мучительным...Каждый день видеть рядом с собой его улыбающееся лицо, проводить ночи в мечтаниях о том самом моменте феерического поцелуя, а потом получить все разом лишь потому, что стала совершеннолетней. Я бы все отдала сейчас, чтобы та ночь появилась в моих воспоминаниях гораздо раньше, чтобы она не оставила за собой той боли, которая живет во мне и по сей день, чтобы наутро я не нашла на подушке это злополучное золотое кольцо с короткой запиской: "Люблю тебя, моя Фрэнни, и очень скоро вернусь. Остин". Тогда я еще не знала, что этому "скоро" не суждено случиться. Мой отец, будь он четырежды распят на солнце, давно искал меня и нашел. Нашел в объятиях ненавистного для себя превращенного, вампира-выродка, бессмертного, недостойного существования в этом мире. А потом и я отыскала своего мужчину, растерзанного оборотнями. Целой стаей жадных до бессмертной крови собак, которые всего за несколько минут разорвали вонючими зубами мое сердце и душу. Они убили его только за любовь ко мне! Только за то, что он спас меня тогда он неминуемой гибели! За то, что в его глупом сердце жила настоящая человечность! Я молила Дьявола о милости, выпрашивала у Господа снисхождение, клялась, что откажусь от своей любви, только ради его жизни, и бесконечное число раз пыталась напоить его изуродованное тело своей кровью. Умом я понимала, что все это глупые попытки воскресить умершего, но не переставала терять надежду. И только на следующие сутки мне удалось взять себя в руки. Не помню, какое количество крови я выпила, чтобы полностью отключить сознание. Человек, два, три, десять - мне было все равно. Я выбросила из головы голос, воспитанный Остином, который неустанно твердил о невозможности мести. Мне было абсолютно все равно, умру я или останусь жить. Кровь псов, а затем и моих родителей - вот чего я жаждала. Помню кретинскую улыбку моей злобной мамаши, которая решила, будто я вернулась домой, и ликующий взгляд отца, потом был жалобный вой жалких шавок - отцовской свиты, которые один за другим отправлялись в свой долбанный собачий рай. И только с первыми лучами солнца я смогла остановить неожиданно ожившее внутри меня чудовище. Наверное, это и спасло жизнь моим родственникам. Я вернулась назад домой, так я называла купленный Остином особняк на берегу моря, вместе с телом его хозяина. К слову, только там я чувствую себя по-настоящему хорошо и уютно, но не позволяю себе бывать там чаще одного раза в год. В свой день рождения. Навещаю свою некогда счастливую жизнь и могилу мужчины, образ которого до сих пор живет на глубине моей души и сердца. Я научилась жить без него, только чтобы у него была возможность, вольготно разгуливая по раю, гордиться мной. Я забыла его, только чтобы он стал моим. Я никогда не желала любить, только чтобы быть верной своему единственному. И я ненавижу оборотней, потому что они отняли у меня жизнь, которая по праву им не принадлежала. А еще я забыла о своем прошлом, чтобы жить по принципам Остина, - закончила она, резко поднимаясь на ноги. Старые раны открылись и стали кровоточить с утроенной силой. Столько лет она не вспоминала о своем прошлом, а сейчас порушила все принципы. И она знала, что Дамон внимательно слушал ее историю, но никогда не покажет и виду. Как и Елена, которая, совершенно не скрываясь, обливается слезами. Ей бы тоже хотелось вдоволь выплакаться, только вот бессмертная гордость не позволяет опускаться до таких крайностей.
  
  Глава 21
  
  Кайлеб с тупым постоянством пытался сделать что-то с дверью, которая при наличии достаточного количества Силы представлялась ему не более чем небольшим препятствием, но раз за разом терпел неудачи. В нем либо было недостаточно крови, либо перебор вербены. Другого столь же логичного объяснения он не находил. Всего-навсего стальная створка около пятнадцати сантиметров толщиной должна была проломиться под его первым же натиском, но она отчаянно сражалась с вампиром и успешно лидировала на протяжении вот уже десяти часов. За это время ассасин сумел окончательно пасть духом и поддаться панике, потому что до сих пор ничего не знал о местонахождении Кэролайн или жалкого кровососа, которому суждено будет умереть в ближайшие несколько дней.
  Он боялся себе представить, что может сотворить с девушкой этот псих, в одно мгновение превращающийся в неуправляемого монстра. Какие цели преследует Дамон? Месть? Зависть? Желание развлечься? Может быть нечто более правдоподобное?
  Разумеется, вечность не самая приятная штука, каждый ищет свой способ "не скучать", но при этом старается придерживаться каких-то общечеловеческих рамок. Мужчина и сам в свое время любил провести недельку-другую в обществе симпатичной леди, которую до смерти пугали его, говоря официальным языком, немотивированные вспышки агрессии, однако это был он. Совсем другое дело - старший Сальваторе. Зачем ему Кэр? Бедная измученная девочка, которой словно на судьбе написано попадать в лапы к самым мерзким тварям. Сначала она оказалась в липких ладошках Шиничи, рискнувшим манипулировать сознанием юной особы, отнюдь не обремененной интеллектом. Лис всячески запудривал ей мозги и в итоге сильно преуспел в этом занятии. Девушка окончательно стала терять голову при слове "месть" и всеми способами была готова извести Елену. Собственно, благодаря этой своей мании она и оказалась в любопытных до новых эмоций объятиях ассасина. И стоило ему осознать, что на самом деле он всегда искал именно ее, единственную и неповторимую (более удачно выразиться у него сейчас не получалось), как буквально через месяц все рушится в один миг, представляя глазам Кайла с каждой секундой все более ужасные картины.
  Тяжелее всего ему было в те моменты, когда никак не удавалось вырвать ее из цепких лапок одуревшего вампира, пусть даже и ценой собственной жизни. Он понимал, что всего одно неловкое движение может спровоцировать Дамона на нечто большее, чем оставление синяков и ссадин на любимом теле. Поэтому он был вынужден молча смотреть на боль своей девушки, чувствовать ее на себе и тешиться надеждой на то, что когда-нибудь ему все же удастся забыть и этот день, и все последующие. Просто вычеркнуть из жизни твердой рукой, точно пережитый глубокой ночью кошмар, который забывается с первыми же лучами солнца.
  Юноша предпринял еще несколько довольно неудачных попыток совладать с поистине крепкой дверью, в очередной раз принял свою явную слабость на веру и, тяжело дыша, опустился на пол у дальней от входа стены. Больше тратить Силу попусту было просто невозможно. Еще пара часов молчаливой борьбы и та зверская жажда вновь разинет необъятную пасть где-то глубоко внутри него.
  Тихие шаги в отдалении заставили мужчину мгновенно собраться. Буквально через мгновение залязгали засовы, а ржавые петли вновь дали о себе знать чудовищно-скрипящим звуком "уи-и".
  - Доброе утро, мой кровожадный друг! - бодро протянул Дамон, являя ассасину свою лучезарную физиономию. Он был просто до неприличия весел. - У меня к тебе небольшой разговор. Согласишься спокойно выслушать или будешь пытаться играть в глупые игры? Поясню: один твой опрометчивый взгляд, и наша сладкая Кэролайн обзаведется уродливым шрамом - это пока для начала. Так как, хашишин? Готов пожертвовать ее ангельским личиком ради справедливости? Кинешься на меня, чтобы удовлетворить достопочтенную старуху Месть?
  - Нет, - буркнул Кайлеб, с огромным трудом закапывая глубоко внутри себя любые дальнейшие планы. Риск, конечно, дело благородное и прочее, вот только не в их случае. Он прекрасно понимал, что вампир заявил о своих угрозах вполне серьезно и собирается исполнить их при первой же ошибке с его стороны. - Чего ты хочешь?
  - О-о, - радостно потер он руки, быстро переступая порог "тюремной камеры". До этого момента он благоразумно оставался снаружи, намерено выясняя внутреннюю обстановку и реальную возможность нарваться на отнюдь не радушный прием. - У меня много целей. Как тебе Елена?
  - В каком смысле? - вопрос был задан настолько неожиданно, что юноша не сумел определить его сути.
  - Внешне, - спокойно пояснил Дамон, небрежно прислонившись спиной к каменной стене. - Нравится девочка? Если нет, тогда у меня просто опускаются руки, - жалобно провозгласил он, изображая на лице печальное выражение.
  - Нравится, - без особо энтузиазма ответил Кайлеб. Если исходить из каких-то абстрактных внешних ощущений, то он произнес чуть ли не правду. - Дальше что? Ты предлагаешь поменяться?
  В конце концов, от этого психа можно было ожидать чего угодно.
  - Да! - тут же обрадовался мгновенно найденному общему языку мужчина. - Именно поменяться. Одна ночь, которую моя принцесса проведет не в номере Люкс шикарного мотеля с огромной двуспальной кроватью, а в затрапезной комнатенке со зверски голодной пиявкой, должна пойти ей на пользу. Знаешь ли, небольшие воспитательные нюансы. Может тогда мой папаша перестанет вести себя как его святой братишка? - этот вопрос он адресовал исключительно своему подсознанию, но, видимо, вампир все-таки сболтнул что-то лишнее, потому что лицо его собеседника разительно переменилось.
  - Кто ты? - нахмурился ассасин, медленно поднимаясь на ноги. - Что за тварь?
  - Дамон Сальваторе, вампир, - лаконично ответил он на оба вопроса, вытягивая руку для пожатия. - Следующий твой вопрос придется болью по нежному телу милашки. Поэтому не стесняйся, любопытствуй, - подначил он юношу, заливаясь громким хохотом. Ладонь пришлось тут же опустить, потому что никто и не собирался соблюдать некие светские приличия. Напротив, хашишин был вовсе не прочь свернуть ему шею.
  - Отпусти ее, - решился на крайние меры Кайл. - Тебе ведь нет никакого толка от девчонки, я итак сделаю все, чего ты хочешь.
  - Тут ты ошибаешься, - немного укоризненно произнес мужчина. - Нам с ней довольно весело, а скоро будет еще лучше. Мне никогда в голову не приходила идея о сексе, и поэтому я вынужден признать ограниченность собственной фантазии. Пять столетий обходить стороной такую интересную возможность! Что за упущение! Но ты не бойся, я постараюсь быть предельно аккуратным. Кажется, они смертны? - издевательски протянул он, с помощью Силы демонстрируя своему "другу" парочку эпизодов из запланированного вечера. Его просто распирало изнутри от желания сделать как можно больнее и вызвать неимоверное количество гнева на свою голову. Должен же этот напыщенный бессмертный перейти некую грань, чтобы сегодняшняя встреча оказалась не напрасной! Ну хоть одну лишнюю эмоцию...Он буквально мечтал об этом!
  - Тронешь ее хоть пальцем - будешь долго жалеть, - совершенно спокойно пригрозил ассасин, с трудом сглатывая огромный сухой ком в горле. - Мне плевать, кто ты на самом деле и что тебе нужно от Дамона. Свяжешься со мной, забудешь о крови навсегда. А знаешь почему? Мертвые не испытывают голода.
  - Тогда жди миленькую блондинку в гости не позднее завтрашней ночи, - еще шире улыбнулся вампир, позволяя глазам налиться яростной краснотой.
  Несколько минут они неустанно сверлили друг друга полными ненависти взглядами, а потом Дамон просто исчез, растворился в темноте комнаты.
  
  Франческа нервно огляделась по сторонам, пытаясь отыскать взглядом хотя бы намек на то, что ей делать дальше. Никогда прежде она не чувствовала себя такой растерянной и опустошенной одновременно. Смешно сказать, она - ярая противница слезливых историй, заставляющих испытывать жалость к собственной персоне, только что вытряхнула ворох грязного белья перед обычной человеческой девушкой, невольно заставила ее поставить себя на свое место, сопереживать ей и прочая-прочая. Глупее поступка трудно себе представить! Больше всего на свете она боялась выглядеть слабой и беспомощной, какой ее когда-то увидел Остин.
  - Не бери в голову, - как можно более серьезно попросила итальянка, натягивая на лицо виноватое выражение. - Время лечит все, а у меня его было предостаточно. Лучше объясни мне одну вещь. Кольцо мадам Стервы, где оно?
  - Что? - недопоняла Елена, краем одеяла смахивая слезы со щек.
  - Ну Катрины, - с омерзением произнесла вампирша ненавистное для себя имя. - Где ее чудо-побрякушка? Или ты настолько жестока, что готова отправить Дамона загорать?
  - Что за глупости! - мгновенно пришла в себя девушка, бросая на подругу мужчины довольно злой взгляд. - Я с радостью отдала бы кольцо ему, только... В общем, у меня его нет. После возвращения оттуда, - она подняла указательный палец к потолку, призрачно намекая на словосочетание "тот свет". - Оно так и осталось у Стефана. Как-то так выходило, что они оба делали мне предложение, а потом забирали его обратно, вместе с подаренными кольцами, - невесело улыбнулась блондинка.
  - Мужики, - многозначительно вздохнула Фрэнки. - Хочешь совет? Подвесь моего обожаемого приятеля за ноги, хорошенько попинай, и уже на следующий день он с радостью помчится с тобой ко Дворцу Бракосочетаний. Безотказный способ в борьбе с упертыми вампирами, возомнившими себя этакими сердцеедами. Выходит, наш душегуб несчастных кроликов все продумал до мелочей, - неожиданно посерьезнела она и села рядом с Еленой. - Три кольца для одного бессмертного, не многовато? Как думаешь, если я ему сверну шею - Дамон расценит это как героическое проявление моей вечной привязанности или реальную попытку извести его на нет?
  - Думаю, сначала я все же убью тебя, и лишь потом вспомню о многолетнем знакомстве, - ответил мужчина за свою принцессу, мгновенно привлекая внимание обеих девушек, находящихся в комнате. - Фрэн, не могла бы ты закрыть эти чертовы шторы?
  - Ага, сейчас, - с готовностью кинулась исполнять она просьбу друга, чувствуя себя при этом нашкодившим котенком. Только в самой неискренней степени ее ощущения можно было назвать раскаянием. За все триста с лишним лет жизни ей редко приходилось бояться, а уж паниковать тем более. И вот именно теперь она больше всего страшилась увидеть в глазах приятеля короткую фразу, которая ясно давала понять одно: ей отказано от дома. Быстро работая руками, она с беспокойством прислушивалась к мыслям вампира, старательно придумывая ответы на любые его вопросы. Почему сразу не рассказала? Не хотела ворошить прошлое, старалась казаться сильной и жесткой, косила под настоящую бессмертную, любила прикидываться одуванчиком. Зачем было лгать? У нее талант с детства, сказывается мерзкая кровь, было безумно больно и поскорее хотелось забыть те страшные годы детства и юности, которые оставили глубокие раны по всему телу. Ведь твердила же, что никогда не любила, а на самом деле?! Ее Остин должен был остаться чем-то сугубо личным, не поддающимся порицанию странноватой общественности. Он должен был стать тем самым идеальным мужчиной, сравнения с которым не выдерживал никто. И пусть Дамону очень часто удавалось быть для нее кем-то действительно значимым и самым родным, память о Нем осталась неприкосновенной. Она даже научилась верить в то, что на самом деле никогда не любила. Какие же такие особые чувства заставили неуравновешенную Фрэн оставить в живых родителей, приложивших руку к убийству смысла ее вечного существования? О-о, тут она могла дать волю отточенной до мелочей реакции. А почему он, мистер Сальваторе (т.е. Я-никогда-не-лгу-и-лгущих-презираю), до самой смерти Джузеппе по причине банальной старости заботился о нем? Содержал вконец спившегося старикашку, просадившего все состояние на игре в покер? Почему именно он, а не горячо любимый отцом младший сыночек, выкупил поместье после того, как оно оказалось в жадных лапах кредиторов папаши? Кто жил в нем последние несколько сотен лет, отгрохал себе небольшой домик, чтобы и близко не подходить к месту своего искреннего несчастья? Если он ответит ей хоть на один вопрос, то получит взамен поистине развернутую исповедь.
  Только это было напрасным. Они знали друг друга гораздо лучше, чем казалось им обоим. Мужчина не собирался терзать подругу расспросами, указывать ей на довольно глупое поведение. Он просто вошел в комнату, как только из нее исчезли последние лучи злосчастного препятствия, подошел к Елене, по пути смерив итальянку ободряющим взглядом. И больше ничего...
  - Ты не собираешься... - начала была выражать изумление Франческа, молча наблюдая за многозначным переглядыванием сладкой парочки. Их диалог глазами не нуждался в озвучивании, потому как был предельно ясен.
  "Это просто ужасно!" - громко вопили огромные голубые глаза, по праву принадлежащие самой наивной особе на свете. "Как такое могло случиться? Почему все так несправедливо?".
  "Девочка моя, это мир вампиров. Я уже говорил тебе, что не все из нас отличаются человечностью. Некоторые о ней никогда и не слышали" - снисходительно улыбались игривые глаза Дамона, на глубине которых внимательный наблюдатель мог разглядеть туманный намек на самое искреннее сострадание. Он догадывался о том, что подруга скрывает от него много чего "интересного", но никогда не мог представить себе, что все настолько ужасно. Факт поедания маленьких детей казался ему пустяком по сравнению со смертью того бессмертного, о котором рассказывала итальянка. Ему, как никому другому, были понятны ее чувства.
  - Прекратите! - не выдержала итальянка их внимательных переглядываний. - Сеансы психоанализа устраивайте друг для друга, а меня оставьте в покое! Плевать я хотела на вашу жалость, потому что не нуждаюсь в ней! И вообще...пошло все к чертовой матери! Я устала, хочу домой и мне опротивели дурацкие игры лисы, выжившего из ума подростка и всех остальных!
  - Фрэнки, - успокоительно заворковала Елена. - Все будет хорошо, я обещаю тебе. Мы уедем, обязательно уедем отсюда, как только стемнеет. Правда, Дамон? - он с такой надеждой посмотрела на своего вампира, что у того просто язык не повернулся ответить на ее вопрос категоричным отказом.
  - Конечно, - нехотя выдавил он из себя улыбку, адресованную обеим девушкам. - Фрэн...
  Мужчина хотел произнести что-то вслух, но передумал озвучивать это при Елене.
  "Я понимаю тебя. А сейчас спустись к Алексу и постарайся успокоиться" - вежливо попросил он, давая ей возможность отказаться или же продолжить свои обвиняющие речи.
  - Ладно, - сбавила обороты вампирша, медленно поворачиваясь в сторону двери. - Пойду заниматься поисками зарвавшегося Стефчика. Никто ведь не против, если я оторву ему ухо? Просто из чувства кровожадности, а?
  В ответ она получила звенящую тишину. Парень с девушкой никак не могли подобрать достаточно значимых слов и вновь занялись детальным рассматриванием друг друга. Франческа тяжело вздохнула, прикрывая за собой дверь спальни, и быстро спустилась вниз, с интересом прислушиваясь к мыслям ассасина. Оказывается, ее история и для него оказалась полнейшим откровением. Вот только вызвала в нем не сострадание, как в случае друга и его девушки, а ворох столь же неприятных и болезненных воспоминаний.
  - Да уж, ламий трудно назвать счастливыми существами, - буркнула она, подходя к креслу, в котором совершенно неподвижно восседал Александр. - Тоже много чего "веселого" вспомнил?
  - Если желаете, я могу и рассказать, - как-то безразлично пожал плечами мужчина, поднимаясь на ноги, чтобы поприветствовать Фрэнки.
  - А заодно можешь и просветить меня относительно того, где берутся кольца для обычных вампиров, - сказала девушка, поднимая озабоченный взгляд к потолку. Сейчас ее интересовали две вещи: где найти младшего Сальваторе, чтобы отобрать кольцо назад (о Мисао она как-то позабыла), а в случае неудачи - реальная возможность обзавестись точь-в-точь таким же перстнем.
  
  После неудачного разговора со страшим братом и его девушкой (теперь он вынужден был относиться к ней именно так) Стефан решил отыскать Мисао, чтобы потребовать от нее объяснений. Но он и представить себе не мог, с какими трудностями столкнется. В прежние времена она всегда появлялась буквально сразу же, как только могла ему понадобиться. И вот теперь, когда жажда лицезреть ее рыжеволосую персону переросла всяческие границы, он должен был признать свою несостоятельность. Никаких сведений о том, как ее отыскать в случае необходимости, она не давала, всегда соблюдая негласное правило: "Я приду, если буду нужна".
  Вампир посетил все места, где когда-либо сталкивался с лисой, побывал на том месте, где совсем недавно натолкнулся на ее дом, призывал ее, пробовал кричать, в конце концов отчаянно молил о появлении, но раз за разом терпел сокрушительные неудачи. Скрипя сердце необходимо было признать: китсуны хитрые твари, которым удалось обвести вокруг пальца выжившего из ума бессмертного на почве потерянной любви. Последний постулат ему давался труднее всего, но он решил смотреть правде в глаза. Что сейчас о нем думает Елена? После всего произошедшего по его вине... Хватит ли у нее сил оправдать и этот его поступок? Сможет ли она простить попытку стереть из ее памяти образ старшего Сальваторе? А то, что он позволил себе совсем недавно? Вряд ли, потому что даже у него самого нет ни единого объяснения.
  Когда-то брат казался ему исчадием Ада, чудовищем, монстром, лицемерным ублюдком и прочий набор отнюдь не джентльменских качеств, которые преобладали в Дамоне, а теперь он сам стал кем-то гораздо страшнее. И вместе с недавно приобретенными качествами потерял последнюю надежду на возможное счастье подле Елены. Но у него остался один шанс исправить хотя бы малую толику своих поступков - вернуть кольцо брату. Вампиру, который изо всех сил заботится о его возлюбленной, готовому отдать жизнь за нее, тому, кто занял его место в жизни девушки. И лишь после этого у него может появиться малюсенькая возможность сказать ей пару слов. Ему очень жаль. Он не хотел причинять ей боль и любит ее по-прежнему. Он понимает, что не заслужил прощения, но искренне надеется на ее понимание. И пусть она будет действительно счастлива с тем, кого выбрала.
  Стефан уже не верил словам Шиничи, давно перестал доверять разглагольствованиям Мисао, и все-таки никак не мог отрицать очевидных вещей. Его брат планомерно шел к цели, переступая при этом через головы остальных, творил настолько ужасные вещи, что и вспоминать противно, из-за него погибла Елена (точнее, превратилась в вампира), затем умерла... Юноша и сам много раз оказывался на волосок от смерти благодаря своему ополоумевшему от зависти родственнику, чего только стоило пребывание в колодце. А уж о Ши но Ши и говорить нечего. Там он потерял большую часть себя, Елену и весь смысл вечности. И все по вине Дамона, с которым девушка чувствует себя счастливой. Он сделал ее другой, показал иную жизнь, пришедшуюся по вкусу обоим, и здесь уже ничего нельзя было изменить. Может быть, когда-нибудь он действительно сможет полюбить ее искренне и совершенно бескорыстно. А до сего момента у юноши в душе будет теплиться надежда. Тайная надежда, о которой никто не узнает. Ему не хотелось, чтобы Елена чувствовала себя в чем-то виноватой. Это ведь все равно должно было произойти - никто не мог устоять перед насквозь лживым старшим Сальваторе. Он подобрал самый лучший момент, воспользовался отсутствием брата по своему усмотрению, сделал несколько верных акцентов на природной привлекательности и явной растерянности девушки, рискнул и сорвал банк. Везение? Разумеется, нет. Холодный расчет.
  Вампир осторожно подошел к пансиону, стараясь производить как можно меньше шума. После того, что он сделал брату, тот вряд ли изъявит желание вести мирные переговоры. Скорее всего, просто схватится за нечто довольно крепкое и обязательно деревянное, а потом применит по назначению. И юношу бы вполне удовлетворил подобный расклад, но сначала хотелось поговорить с Еленой. Извиниться и все объяснить, чтобы она не держала на него зла, чтобы поняла, что он всего-навсего глупый парень, потерявший голову от огромного количества ревности и явной несправедливости этого мира. Он не желает ей зла, да и брату, собственно тоже.
  - Стеф, привет! - громко окликнул его жизнерадостный девичий голос из-за спины.
  Он медленно обернулся на звук и в следующую секунду получил удар крепким кулаком в живот, перебивший на несколько секунд дыхание.
  - Это за ножик, - беззлобно пояснила свой отнюдь не теплый прием девушка, длинными тонкими пальцами вцепившись ему в волосы. - И по идее я должна сейчас плюнуть тебе в лицо за то, что твоя мерзкая душонка сотворила с моим другом, но, увы, делать этого я не стану. А знаешь почему? Потому что мне противно даже рядом с тобой находиться.
  - Тогда, может, стоит отойти подальше? - гневно спросил вампир, откидывая от себя руки старой знакомой. Неудивительно, что она никогда ему не нравилась. Точная копия Дамона в женском обличии - вот кого она напоминала ему в первую очередь. Только еще более злобная, агрессивная и совершенно несдержанная на язык.
  - Разумеется, - высокомерно вздернула подбородок вампирша. - Однако сначала ты должен протянуть мне свои липкие лапки, дабы я убедилась, что ты пришел сюда исключительно за волшебным пенделем, коим удостоит тебя Дамон.
  Стефан молча протянул ей ладони, чем вызвал оглушительную бурю восторга со стороны итальянки.
  - Ой, ну ты идиот! - громко веселилась девушка, задорно хлопая по протянутым рукам. - Я говорила не в прямом смысле. Мне всего лишь были нужны твои мысли. Так, на всякий случай. А теперь слушай внимательно: к Елене ты обратишься только тогда, когда получишь разрешение с ней заговорить. Со своим братом лучше не шути и постарайся связно изложить цель своего визита, иначе расстрелян будешь на месте. У него сегодня слишком поганое настроение, чтобы тратить его на копание в твоих грязных мыслишках. Да, и последнее. Настоятельно советую тебе приготовить обеляющую тебя речь, потому что за отметины на горле блондинки он собрался тебя резать. Долго, муторно и больно. А теперь пошли, - она взяла под руку немного растерявшегося от ее активности юношу, и по пути к входной двери стала раздавать дурацкие по своей содержательности советы. - Лучше тебе просто удариться головой о стену, чтобы зубы сами выпали, иначе Дамон решит поиграть в дантиста, а ты знаешь, чем тебе это грозит. Кстати, мы весь тебя искали. Научился прятаться как следует? Похвально, малыш, похвально!
  Они спокойно переступили порог дома, где в гостиной их встретил сияющей улыбкой Александр, имя которого ничего не говорило Стефану. Он даже не сумел разобраться во время сухого рукопожатия, вампир тот или же человек, а все по причине крайне неожиданных обстоятельств, в которые ему довелось угодить. Чего добивался от него родственник? Что хотел показать подобной встречей? Стоило ли вообще приходить туда, где его так ждали?
  - Знаешь, Стеф, ты удивительный вампир, - закатила глаза к потолку Франческа, быстро поднимаясь по лестнице. Она по-прежнему сжимала локоть юноши в железной хватке и усиленно тянула его за собой, чтобы не дать и единой возможности задуматься или отступить. - Сначала делаешь, потом думаешь. Поразительное качество для бессмертного. Чем же забита твоя буйна голова? - задала она риторический вопрос, останавливаясь возле двери в спальню Елены. Сладкая парочка вновь была занята совершенно не тем, что в принципе, было только на руку. Для младшего Сальваторе был уготовлен очень своеобразный прием, яркие образы которого будут долго заставлять его судорожно икать. И пусть друг обижается на нее сколько душе угодно, она готова была повторить этот подвиг, чтобы только еще раз увидеть такое же ржачное выражение на лице Стефана, когда перед ним явилась чудная картина.
  Елена, закутанная в пододеяльник, лежала на вампире, крепко впишись зубами ему в горло, и издавала чудовищно заразительные смешки.
  - Ну что еще? - якобы раздраженным тоном спросил мужчина, с особым наслаждением пройдясь ладонями вдоль любимого тела.
  - Не получается у меня ничего! - раздосадовано пожаловалась ему девушка, на секунду поднимая взгляд полных веселья голубых глаз. - Я уже как только не старалась, твоя кожа просто не поддается мне.
  - И какой из тебя выйдет вампир? - захохотал Дамон, чуть приподнимаясь на локтях, чтобы чмокнуть в губы свою неудавшуюся кровопийцу. - Ты же совершенно ничего не умеешь, а от твоих укусов только щекотно.
  - Так научи! - на полном серьезе приказала Елена, едва ощутимо стукая плотно сжатым кулачком по голой груди. - Зачем мне держать дома вампира, от которого нет никакого толка? Я требую, мистер Сальваторе! - чуть прикрикнула она, правильно истолковав мгновенно загоревшиеся недобрым огнем черные глаза.
  И уже в следующую секунду она очутилась в полной власти его гипнотического взгляда, поэтому сама не заметила, каким образом мужчина оказался сверху. Послышался довольный смех, а следом его внимательному взору подставили чудно пахнущую шейку с миллиардом тоненьких вен, манящих своей ослепительной красотой. Он наклонился чуть ближе, когда расслышал тихое, но довольно отчетливое: "Нет!", и обернулся на звук.
  Они с Еленой настолько увлеклись друг другом, что совершенно не заметили пожаловавших в комнату гостей. Девушка, буквально мгновение назад крепко цеплявшаяся за его плечи, быстро убрала руки, чтобы тут же вернуть их обратно, наградив себя при этом огромным множеством "комплиментов".
  Стефан, с перекосившимся от всего увиденного лицом, продолжал молча рассматривать ту, которую любил больше самой жизни. И каждое последующее умозаключение болью отдавалось где-то в области груди. Она действительно выглядела безумно счастливой, довольной жизнью, ничуть не боялась лежащего рядом с ней вампира, и то, как она смотрела на него, заставляло делать определенные выводы. Обожание, преклонение, какой-то нездоровый фанатизм. Черт возьми, это была уже не любовь!
  - Что ты здесь делаешь? - яростно выделяя каждое слово, спросил Дамон у своего брата. Руки Елены пришлось убрать самому, при этом сделав для нее небольшое пояснение. "Я знаю, что ты любишь меня. Поверь, мы оба это знаем. Просто не надо так демонстративно, хорошо?" - на последнем слове он повернул к ней немного злое лицо, дождался согласного кивка в ответ и вновь вернулся к Стефану.
  - Ладно, начнем с тебя, - решил он дать брату немного времени для обдумывания довольно сложного вопроса.
  Мужчина поднялся с кровати, накинул на себя рубашку и медленно прошествовал к хихикающей подруге, наслаждавшейся действом за спиной младшего вампира.
  - Какого черта ты привела его сюда? - гневно задал он вопрос итальянке, останавливаясь прямо перед словно окаменевшим юношей.
  - Он сам рвался встретиться с тобой, - спокойно ответила девушка, старательно пытаясь не заржать в голос. Одному Дьяволу было известно, какой заряд бодрости и хорошего настроения она получила, сделав эту маленькую вселенскую пакость. - Вроде поговорить хотел, вот я и привела его под белы рученьки. Вообще-то мне казалось, что Елена еще спит, в противном случае я бы обязательно постучалась, - окончательно осмелела она, наглым образом перевирая события.
  - И о чем же ты рвался поболтать, дорогой братец? - вкрадчиво поинтересовался вампир, медленно придвигая сосредоточенное лицо к застывшей маске из ужаса и боли.
  - Кольцо, - безразлично выдавил из себя Стефан, неотрывно наблюдающей за сжавшейся в углу кровати Еленой. Изредка он тяжело вздыхал и качал головой в разные стороны, точно старался показать ей, насколько в ней разочарован. - И мне нужно извиниться. Прости меня, Елена.
  - Так-так, - прервала его безразличный шепот итальянка, понимая, что происходящее выходит из-под контроля. - Давайте-ка вернемся к началу нашего разговора. Чувствую, мне достанется за то, что я натворила, поэтому поясняю всем и сразу. Стефик ведь в курсе, что ты влюблена в его брата, да, Елена? - она просверлила внимательным взглядом блондинку, тем самым подталкивая ее на краткий, но положительный ответ.
  - Да, но... - хотела она добавить что-то от себя, однако ее уже никто не слышал.
  - Ты говорила ему об этом, если я правильно понимаю ситуацию? - продолжала настаивать на чем-то очень важном Фрэнки, терзая ее суровыми вопросами.
  - Говорила, - эхом повторила девушка.
  - Значит, ты в курсе, подросток, - констатировала вампирша, взглядом давая понять другу, что все идет так, как надо. Хотя он и понятия не имел, что значит это "надо". - А теперь объясни-ка мне, что так поразило твою наглую персону? Что ты ожидал увидеть?
  - По-моему, это тебя не касается, - "ощетинился" юноша, смерив презрительным взглядом подругу брата. Действительно, а чего же он ожидал на самом деле? Какой представлял себе теперешнюю жизнь Елены? Полной боли, разочарования и страданий? Верно. Вот только ему всего лишь хотелось в это верить, а на самом деле он увидел то, чего стоило ожидать. Новой Елене гораздо больше подходил Дамон, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Смириться? Можно, конечно, попробовать, но утешит ли его результат...
  - Блестящая отповедь! - съехидничала итальянка, решившая вложить всю правду до конца в ополоумевшую голову младшего Сальваторе. - Она его любит, и даже ты способен признать этот факт, увидев подтверждение своим глазами. Как видишь, твой старший брат не самое ужасное чудовище в этом гребаном мире. С ней он именно такой, каким ты его не знаешь. Прокрути еще раз в голове то, что увидел, а потом скажи мне, будто я лгу! Не можешь? А я скажу тебе почему: ты лишний, тот самый третий, которому нет места. Чего ты хочешь добиться? Елену тебе не вернуть. Тогда может стоит раз и навсегда отойти в сторону, а не путаться под ногами у брата, нарываясь на заслуженный кол в сердце? Разве ты не желаешь им счастья, не хочешь вернуть нормальные, я подчеркиваю это слово, нормальные отношения с Дамоном? Тебе приятно рвать Елену на части, делать ей больно, заставлять страдать? Тогда чего ты добиваешься? Какие такие цели преследуешь?
  Стефан молчал, медленно опуская глаза в пол. За этот вечер он уже несколько раз задал себе бесконечное множество вопросов, но так и не сумел подыскать им достойную пару в виде ответов.
  - Сейчас не время думать, Стефан, - продолжила свою речь девушка, выходя из-за спины вампира. - Будь уже, наконец, мужиком. Признай поражение и благородно отойди в сторону. Кого ты стараешься сделать счастливым? Этих двоих? Да они уже без ума от того, что между ними есть! Себя? Ты хочешь прожить остаток вечности с девушкой, которая тебя не любит? Мучить себя и ее только ради великой цели: "Утереть нос брату"? Забудь ее, оставь в покое и прекрати свои игры. По вине рыжей твари она уже однажды чуть не умерла, не надо повторения, - увещевала она, задним умом отмечая обращенное к ней внимание всех присутствующих в комнате.
  Каждое ее слово вонзалось в сердце младшего вампира, грозя остаться там навечно. Чего она требовала от него в данный момент? Догадаться было нетрудно. Франческа в очередной раз задалась целью выслужиться перед своим другом, изящно решая любые его проблемы. Так было и так будет, потому что он к этому привык. Но сейчас его меньше всего беспокоила подоплека действий вампирши. Что-то необходимо было решать, причем именно в этот момент, казавшийся наиболее подходящим.
  - Елена, - тихо обратился к ней юноша. За его спиной раздался рассерженный шепот, а потом оба вампира покинули комнату, оставив его наедине со своей бывшей девушкой. - Если это действительно то, чего ты хочешь на самом деле, я готов...
  - Не надо благородства, Стефан, - подняла на него печальный взгляд девушка. - Просто отпусти меня от чистого сердца. Я виновата перед тобой, и должна бы просить прощения, но не могу. Ты стал делать ужасные вещи. Зачем? Зачем ты украл кольцо Дамона, а затем отдал его Мисао? Представляешь, что могло произойти, выйди он без него на солнце? Ты этого добивался? Но разве можно желать смерти самому близкому и дорогу человеку?
  - Ты не понимаешь, - вновь завел "старую пластинку" вампир, игнорируя вопросы.
  - Это ты не понимаешь, Стефан! - закричала девушка. - Да, я предала тебя, а потому не заслуживаю прошения. Так и беги от меня! Без оглядки! Куда угодно! Зачем же мстить Дамону? Что он тебе сделал?
  - Разве ты не помнишь? - тоже перешел на повышенные тона всегда невозмутимо спокойный юноша. Он вовсе не желал заниматься раскрытием глаз Елены Гилберт, и все же не сумел сдержаться. Видимо, их отношениям действительно больше не суждено стать прежними. За эти несколько недель у них не было ни одного разговора, не закончившегося ссорой.
  Дамон не без видимого недовольства позволил вывести себя из комнаты, но отходить далеко не спешил. Они остановились в нескольких метрах от нее, чтобы иметь возможность не только слышать, но и поучаствовать в беседе, если потребуется. Мужчина не понимал, чего добивается явно довольная с виду подруга, поэтому едва различимым шепотом стал разбираться в сути ее поступков.
  - Зачем ты притащила его сюда? - зло шипел он на девушку.
  - А ты предлагаешь подать его лисе на блюде? - парировала Фрэнки, на всякий случай крепко сжимая пальцами локоть приятеля. Ей необходимо было как можно дольше сдерживать чрезмерно ревнивого вампира, чтобы дать Стефану шанс правильно закончить начатое. Ее пламенная речь, озвученная при младшем Сальваторе, была подготовлена заранее и произнесена с неизменно верными интонациями только ради достижения одной очень важной цели. Весь день она потратила на то, чтобы хоть как-то загладить вину перед приятелем. Можно было и не сомневаться в том, что прощение дорого ей обойдется, ведь он такой упрямый. А теперь она была уверена почти на сто процентов, что поступает очень разумно. - Я весь день выискивала эту мелкую пакость, а когда решила оторвать ему все глупые части тела, за него вступился Алекс. Кстати, ты знал, что ассасины умеют внушать вампирам некоторые желания?
  - Откуда бы? - все также не хотел идти на мировую мужчина. Ему до сих пор не удалось полностью придти в себя от лицезрения гадкой физиономии брата, благодаря чему он напрочь лишился присутствия хорошего настроения.
  - Да, действительно, - пробормотала себе под нос итальянка. - Так вот. Мы нашли его, а потом решили не трогать до поры до времени, чтобы лучше разобраться в ситуации. Поэтому я могу уверенно тебе заявить, что звонил не он. Да и судя по всему, с Кайлебом он даже не знаком. А ведь тот звонил тебе, и Алекс утверждает, что это был голос именно его сына, а не жалкая попытка кого-то не слишком умного подражать интонациям. В общем, мы весь день таскались за малышом Стефиком, слушали его бредни, терзались его идиотизмом, а потом он начал размышлять, как бы подобраться к Елене, чтобы все ей объяснить. Ну, мол, я не поганка, просто пятнышками покрылся. Алекс предложил мне одну идею, и вот он тут. Только видишь ли, есть проблемка. У него всего одно кольцо, которое на пальце. Два других...
  Девушка не договорила, зацепившись за полный обиды голос младшего вампира.
  - Вспомни, пожалуйста, сколько зла он принес нам обоим, - умоляюще произнес Стефан. - Из-за него ты превратилась, а я провел не один день в колодце. Разве ты забыла, кто виноват в смерти Вики и мистера Таннера? Как ты можешь любить подобное чудовище?
  - Стефан, что ты вообще... - попыталась возразить ему Елена, но ее не слышали.
  - Я знаю, что он слышит. И мне уже давно глубоко наплевать на собственную участь. Я просто хочу спасти тебя, ты не понимаешь, во что ввязываешься. Такие, как мой брат, не любят, они пользуются.
  - Послушай меня! - громко и четко выговорила блондинка. - Не знаю, что с тобой случилось в Ши но Ши, но я уже не узнаю тебя. Ты забыл о Катрине и ее участии во всей истории? При чем тут вообще Дамон?
  - Все обман, все! - с поразительным упорством твердил юноша. - Он окончательно запутал тебя своей ложью. Господи, милая моя, как ты это допустила?
  Франческа задумчиво прикусила губу, искоса поглядывая на друга. Как-то ей не совсем было понятно то, о чем разглагольствует младшенький.
  - Что он несет? - немного раздраженно спросила она, чертыхаясь сквозь зубы. Опять они все портят! Неужели так трудно развить тему, начатую ей же самой?
  - Понятия не имею, - яростно выкрикнул Дамон, вырывая руку из хватки подруги. - Знаю только, что это его последняя речь.
  - Ой, да брось! - легко остановила она мужчину. - Тоже мне, великая скорбь. Оставь их одних еще на пару минут, пожалуйста. Честное слово, если через сто двадцать секунд он не произнесет необходимую мне фразу, я лично займусь пытками. Просто нужно сначала попытаться добиться всего добровольными методами.
  - Добиться чего? - продолжал теряться в догадках вампир. - Что ты устроила?
  - Нет, ты только послушай! - засмеялась девушка, нарочно не замечая вопросов. Сейчас было главным, чтобы Стефан ни о чем не догадался. - Обидели мышку, накакили в норку! Я прямо умиляюсь с него! Что за нытье в самом-то деле?!
  - Я хочу, чтобы ты ушел, - решительно заявила Елена, потеряв последнюю веру в благоприятный исход разговора. - Ты перестал слышать других, Стефан. В тебе вопит ненависть к брату, зависть, ревность, и еще бог знает сколько всего негативного. Я просто хочу, чтобы ты понял одну вещь. Я люблю Дамона, - выговорила она, опуская глаза. Ведь не хотела говорить, но юноша сам вынудил ее. - Я понимаю твои чувства, но ничего не могу с собой поделать. Поэтому, прошу тебя, уходи.
  - Елена, - начал было сопротивляться он, но девушка решила быть непреклонной.
  - Хватит, Стефан! Достаточно! Ты мучаешь меня, себя и брата! Я не Катрина, мне не нужны вы оба. Когда-нибудь ты обязательно поймешь меня, может быть, даже простишь, а сейчас уходи. Раз и навсегда.
  - Хорошо, - бесцветным голосом согласился он, поворачиваясь к девушке спиной. - Я просто хотел, чтобы ты простила меня.
  - Я прощаю тебя, - с горькой улыбкой на лице произнесла она. - И не держу на тебя зла.
  Юноша кивнул головой в знак благодарности и взялся за ручку двери, чтобы исполнить просьбу любимой девушки, когда на него налетела Франческа.
  - Куда это ты намылился, злобный подросток?
  Отвечать он ей не стал только по причине отсутствия голоса, хотя очень хотелось. Какие слова могли сейчас иметь значение, когда он буквально две секунды назад потерял смысл жизни, свое сердце и душу? Даже поднять взгляд с пола представлялось непосильным трудом, потому что тогда нельзя было исключать возможность встречи с ликующим взором брата.
  - Нет-нет! - продолжала журчать без умолку итальянка. - Ты уйдешь только после того, как произнесешь все необходимые слова. Если я правильно поняла ситуацию, то тебе только что официально указали на дверь, и навсегда запретили думать о гармонии в паре Елена и Стефан? Тогда стоит покончить с некоторыми формальностями. Ты должен пообещать этой храброй и сильной девочке, что больше никогда не будешь пытаться вставать между ней и Дамоном. Иными словами, Стефан Сальваторе с этого дня и впредь отказывается от своей любви, причем делает это абсолютно добровольно. Верно, товарищи? - она оглядела всех присутствующих и заметила искорку понимания в глазах друга. Так вот к чему она затеяла этот разбор полетов...
  - Что тебе нужно? - устало спросил юноша, мечтая поскорее очутиться как можно дальше отсюда. И никогда, НИКОГДА, не встречаться с этой мерзкой вампиршей.
  - Всего несколько простых слов: "Я добровольно отказываюсь от Елены, и больше никогда не буду мешать ее счастью". Можно и свою формулировочку, - милостиво разрешила Фрэнки.
  - Я добровольно отказываюсь от Елены, и больше никогда не стану мешать ее счастью с моим ненавистным братцем, - эхом повторил Стефан, их последних сил ворочая языком.
  - Внизу тебя ждет Алекс, - просияла в ответ итальянка, многозначительно переглядываясь с донельзя довольным Дамоном. "Минус одно проклятье" - послала она ему торжествующую улыбку и кинулась обнимать Елену. Просто потому, что ей очень этого захотелось.
  
  Глава 22
  
  Франческа в сотый раз сжала в удушающих объятиях девушку, демонстративно промокнула совершенно сухие глаза краем простыни, громко шмыргнула носом и трагедийным голосом возвестила:
  - Боже, это так прекрасно, когда два влюбленных сердца наконец получают возможность воссоединиться!
  - Заканчивай, - раздраженно бросил Дамон, недобрым взглядом провожая спускающуюся по лестнице фигуру брата.
  - Елена, - торжественно произнесла итальянка. - Ты живешь с занудой.
  - Я знаю, Фрэн, - отозвалась девушка. - Но это ничуть не мешает мне любить его больше жизни.
  - Ладно, воркуйте, голубки, - благородно разрешила вампирша, направляясь к двери. - До заката еще пара часов, так что ни в чем себе не отказывайте. Стефику будет интересно послушать, каким именно способом вы убиваете время. Да, и кстати, - обернулась она к блондинке, точно вспомнила об одном очень важном моменте. - Где я могу найти паяльник?
  - Что, прости? - переспросила Елена, удивленная странностью вопроса.
  - Иди уже, куда шла, - зло посоветовал друг, недобрым взглядом выталкивая из комнаты веселящуюся подругу. - Заодно поинтересуйся у братишки, каким образом мы будем делить его кольцо, раз уж извечный вопрос с девушками решен в мою пользу.
  - Именно этим я и собиралась заняться, - гордо вздернула подбородок вверх Фрэнки, величественно вышагивая по коридору. А потом обернулась у лестницы и с самым ехидным выражением на лице показала мужчине язык. "Злыдня" - припечатала она, со все нарастающей радостью наблюдая за характерным блеском черных глаз.
  Дамон несколько секунд потратил на возвращение самого себя в привычное состояние, затем закрыл дверь спальни на ключ и облегченно прислонился к ней спиной, блаженно закрывая глаза. Несмотря на все события, сегодняшний день можно было назвать самым счастливым, потому что из его жизни исчезла одна глобальная проблема. И дело было не только в проклятии, которое могло и вовсе не существовать, ведь проверить это ему так и не удалось. Елена принадлежала теперь только ему.
  - Хотя это должно было случиться гораздо раньше, - прошептала ему на ухо девушка, прижимаясь к вампиру самым соблазнительным образом.
  - Ты подслушиваешь мои мысли? - улыбнулся мужчина, обвивая рукой хрупкое и до боли в сердце любимое тело.
  - Нет, я читаю твои выражения лица, - просто ответила она. - Помнится, кто-то обещал мне, что я стану твоей еще до наступления зимы. Смею напомнить, что с тех пор прошло гораздо больше времени. Чем же ты был так занят?
  - И ты не жалеешь? - проигнорировал он ее вопрос. - Не думаешь, что совершаешь самую большую ошибку в своей жизни?
  - Самой большой ошибкой было обманывать себя, - ушла от прямого ответа девушка. - И ты знаешь, вы оба слишком изменились, чтобы все оставалось по-прежнему. Две минуты назад у меня был выбор: вернуться в прошлое, к любящему меня Стефану, быть все той же милой Еленой Гилберт, жить обычной жизнью самой обычной девушки. Или же двигаться дальше, рука об руку с чертовки обольстительным вампиром, когда-нибудь стать его женой, обзавестись бессмертием и медленно сходить с ума от бескрайнего количества эмоций, которые он сможет дать. И я выбрала ту Елену, которая стала мне ближе и которую я совершенно не понимаю. Ту, чье сердце ты украл, Дамон.
  - Украл? - удивился в свою очередь мужчина. - Не слишком ли грубо?
  - Да какая теперь разница! - махнула она рукой. - Мне никогда еще не было так хорошо, как за последние месяцы. И это не смотря на то, что наша с тобой жизнь не особо изобилует яркими красками. Кому-то отчаянно не нравится то состояние безграничного счастья, в котором я нахожусь.
  - Я обещаю тебе, что очень скоро найду этих "кого-то" и всем крепко не поздоровиться, - сказал он, с видимым недовольством поднимая веки, только чтобы заглянуть в фиалковые глаза, наполненные самой искренней на свете нежностью.
  - Зачем Фрэн понадобился паяльник? - сменила тему девушка. Ей не хотелось сейчас думать о мести, врагах и всех тех, кто усердно портил настроение ее любимому. Хотя бы на эти пару часов реальный мир просто обязан их оставить в покое, чтобы они получили возможность побыть это время в небольшой мечте, принадлежащей только Дамону и Елене.
  - Очень скоро ты привыкнешь к ее чувству юмора, - грустно улыбнулся вампир. - Видимо, она собралась пытать братца, чтобы выяснить, куда он подевал кольцо Катрины.
  - А разве оно не у него? - небрежно изогнула она одну бровь, с особой тщательностью вслушиваясь в не слишком-то приятное имя. Звучало оно безразлично и сухо, точно он говорил не о бывшей Великой Любви, а о чудовищно-скучном моменте жизни.
  - Насколько я понял, он отдал оба кольца китсунам. Одно у него забрал Шиничи, а второе он лично отдал его сестре, - с омерзением пояснил старший Сальваторе, одновременно надеявшийся на собственное благоразумие. Никогда раньше он не смел поверить в то, что тема "Стефан" станет для него настолько болезненной, будет вызывать в душе разрушительные волны из разочарования и тоски, а вместе с тем и какого-то странного восхищения. Он смог! Произнес то, что никогда не осмелится сделать его брат. Дамон не откажется от нее даже если на карту будет поставлена ее жизнь. Эгоизм? Разумеется, иначе он ничем не отличался от своего некогда святого родственника.
  - Может быть, мы отойдем от двери? - робко прервала девушка тягостный поток раздумий своего мужчины. Удивительно, но ей и в этот раз удалось угадать его мысли с поразительной точностью. Долгие дни, недели и месяцы она силилась понять его, изучить, выстроить какую-то систему, и вот сейчас без труда угадывала не только линейные желания, но и все эмоции до единой. - Немного неудобно стоять на одном месте, когда ты всего лишь жалкий человек с обыденным набором усталостей.
  - Прости, - тут же улыбнулся вампир, легко подхватывая ее на руки.
  В следующую секунду они оба уже лежали на кровати, повернувшись друг к другу лицом. Говорить о чем-то не хотелось, чтобы не портить ту атмосферу безграничного спокойствия, которая водворилась в комнате. Елена прекрасно поняла, что тему младшего Сальваторе лучше не затрагивать, а вот один вопрос у нее все же вертелся на языке, что мешало просто сосредоточиться на полном обожания взгляде искрящихся нежностью черных глаз. Она позволила своему любопытству безнаказанно терзать себя еще несколько минут, а потом все же спросила.
  - Кто такие ламии?
  - Дети вампиров, - лаконично ответил Дамон.
  - Она же говорила, что...как бы это невозможно, потому что... - девушку настолько поразило услышанное, что способность связно излагать свои мысли вновь ей отказала.
  - Не такой уж я и мертвый, - несколько обиженно протянул мужчина. - Я дышу, двигаюсь, думаю, чувствую, мое сердце бьется, иногда даже бываю теплым. Внушительный набор для покойника, не так ли? - рассмеялся он, глядя на нервно подрагивающие ресницы своей принцессы. - И последнее. Вряд ли тебе было бы со мной так же хорошо вот здесь, - он опустил глаза вниз, призрачно намекая на события получасовой давности. - Будь я немного другим.
  - То есть, - совсем уж ошарашено пробормотала блондинка. - Это вполне возможно? И мой вопрос тогда не был глупым?
  - Нет, он был глупым, моя девочка, - еще больше развеселился мужчина, игриво щелкая пальцем по "любопытному" носику. - Потому что я всегда думаю о тебе и твоей безопасности. Поверь, бояться абсолютно нечего, ты ведь всего лишь человек.
  - А-а, - в голову к ней закралась очередная догадка. - Пока я человек, это невозможно, так?
  - Не так, - покачал он головой. - Я не хочу говорить о тебе, поэтому просто обойдемся абстрактными размышлениями на эту тему. Женщина может забеременеть от вампира, но выносить полубессмертное существо ей не под силу. Не знаю, какой именно срок продолжается сие действо, но конец всегда одинаков. Полувампиров не существует в принципе, потому что это против природы. И я еще раз тебе повторяю, что никогда не позволю случиться чему-то подобному, - спешно успокоил Дамон заметно разволновавшуюся девушку.
  - Тогда получается, что ламии... - усиленно напрягала Елена мозговые клетки, стараясь разобраться в очень туманной и запутанной теме. Ей было бы в разы легче, если бы он отвечал на вопросы более развернуто, а не ходил вокруг да около.
  - Это вампиры, рожденные от других вампиров, - мягко закончил за нее мужчина. - Самым обычным человеческим способом. Не делением или почкованием. Все происходит точно также, как у людей. Великая любовь, девять месяцев и на свет появляется вечная радость родителей. А теперь скажи мне, это простой интерес? - он чуть приподнял ее лицо за подбородок, чтобы поймать взгляд лихорадочно забегавших глаз.
  - Вроде да, - неуверенно буркнула девушка, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Она уже пожалела, что решилась на этот разговор. Куда проще было привязать итальянку к стулу и с пристрастием допросить.
  - Забудь об этом, - строго попросил вампир, видимо, найдя что-то не самое для себя приятное в глубине ее души (а смотрел он именно с такой внимательностью). - Я никогда не позволю тебе принадлежать кому-то еще.
  - Дамон, - мгновенно переминалась в лице Елена. - Я всего лишь пытаюсь планировать свою вечную жизнь, ничего более.
  - Позволь заняться этим мне, - не терпящим возражения тоном оборвал ее мысли вампир. - И я больше не хочу вести подобного рода разговоры. Никакой вечности ближайшие несколько лет. Во всяком случае, пока я не удостоверюсь в том, что ты действительно осознаешь значение слова "бессмертие". Есть еще вопросы?
  Девушка открыла было рот для словесного выражения своего негодования, но вовремя успокоилась. Не нужно с ним спорить, хотя бы сейчас. И на грубость реагировать тоже не стоит, потому что это обычно плохо заканчивается. Вместо этого она опустила трепещущие ресницы, немного прикусила нижнюю губу и усиленно засопела, пытаясь вызвать слезы к совершенно сухим глазам. Пусть знает, что ее обижает такое отношение. В следующий раз обязательно задумается, прежде чем повышать голос.
  - Хорошо, прости меня, - сдался мужчина, вынужденно выслушивая нарочито громкие всхлипы в течение целой минуты. В этом и заключалась самая большая сложность: они оба хотели быть главными. Никто не желал идти на уступки.
  Вдоволь насладившись чувством вины, он прижал к груди неудачливую актрису и, легкими движениями пальцев разглаживая бесподобно пахнущие волосы, начал объяснять.
  - Ты выбрала не самое удачное время и место. Я обещаю, что мы вернемся к этому разговору, но чуть позже. Знаешь, когда становишься бессмертным, для тебя перестает существовать "завтра", есть только "сейчас". И к этому слишком быстро привыкаешь, потому что каждый день похож на предыдущий, а любые планы на будущее теряют смысл. Вечность - это не что-то бесконечно долгое и невообразимое. Это момент, которым необходимо научиться пользоваться, который стоит ценить лишь за то, что он у тебя есть. Я научился ценить каждую секунду, проведенную с тобой, приобрел возможность упиваться всем, что с тобой связано. Твое дыхание, взгляды, улыбки, разговоры, звук голоса, сны, желания, мечты, фантазии, эмоции... Все это стало частью меня, - незаметно для самого себя выговорился Дамон, а потом резко замолчал. - Кажется, запах твоих волос лишает меня возможности думать над сказанным.
  - А я вообще считаю, что думать вредно! - блеснула глубиной мысли девушка, неловко проползая чуть выше, чтобы добраться до маняще-алых губ. - И мне понравилось все, что ты сказал, хотя моему глупому сердцу с безукоризненным вкусом достаточно было и простой фразы: "Я люблю тебя".
  - Я и забыл, что девушки любят ушами, - рассмеялся над ее непосредственностью вампир.
  - Это другие, - не согласилась Елена, внимательно изучая кончиками пальцев все изгибы и линии идеального по своей красоте лица. - А я больше люблю глазами. Сколько там до захода чертового солнца?
  - Думаю, около часа, - мысленно прикинул он оставшееся время. - А тебя не смущает, что на первом этаже достаточное количество бессмертных с удивительно острым слухом?
  - Скажи мне честно, ты без ума от скромниц? - нахмурилась девушка, делая определенные выводы из всего услышанного.
  - Нет, только от тебя, - самодовольно улыбнулся мужчина, хитро прищуривая глаза.
  - Тогда смирись с тем, что я неисправимо испорчена одним чертовски сексуальным вампиром, - очень вежливо посоветовала она, медленно покрывая поцелуями его подбородок. - И о тех, кто внизу...Мне так даже больше нравится!
  
  Стефан кинул полный безразличия взгляд на вампиршу, словно только что вынужден был признать факт ее присутствия в комнате, и отрицательно покачал головой, отвечая на заданный вопрос.
  - Ядрёны пассатижи, ну сколько можно?! - окончательно вышла из себя Фрэнки. - Чего ты тут в партизана играешь? Я же объяснила уже, что ты и с места не сдвинешься, пока не расскажешь мне всю правду! Нравится слушать? Милости прошу, у нас тут это очень часто происходит. Стоит только оставить их наедине на пару минут, - безжалостно добавила она, глядя в помертвевшие глаза.
  Итальянка понимала всю жестокость своих действий, но отпустить его не могла. На карту поставлена жизнь друга, а это значит, что все методы хороши. Нравится слушать сладострастные стоны Елены? Пусть наслаждается, ей уже было абсолютно фиолетово. Она дала ему шанс выбраться отсюда без видимых повреждений мозга, которым он отказался воспользоваться.
  - Стефан, скажи мне, пожалуйста, где кольцо Катрины, - решила она брать "крепость" вежливостью. - Это единственное, что имеет сейчас значение. Ты потеряешь вообще все, если будешь и дальше играть в эту молчанку.
  - По-твоему, я потерял недостаточно? - сквозь зубы поинтересовался вампир, затылком чувствуя внимательный взгляд Алекса.
  Эти двое держали его на кухне уже больше часа, с поразительным упорством задавая один и тот же вопрос, ответ на который явно их разочарует. Почему он до сих пор не дал им его? Он и сам не знал. Думать в такой обстановке не представлялось возможным, поэтому юноша просто сложил руки на стол и уронил на них голову, стараясь не закричать от той боли, которую ему принес сегодняшний день.
  - Я понимаю твои чувства, - присела рядом с ним на корточки Франческа. - И мне искренне жаль, что все так получилось. Поверь, ты обязательно еще встретишь ту девушку, которая полюбит тебя всем сердцем. Полагаешь, будто эту роль суждено было сыграть Елене? Возможно так и вышло бы, не будь у тебя влюбленного в нее брата. Ты же здравомыслящий вампир, был когда-то человеком, поэтому вполне способен понять ее и простить. Поставь себя на ее место, вспомни о том, каким иногда бывает Дамон, и ты все поймешь без дальнейших объяснений. Я говорю тебе не о том чудовище, которое живет внутри него и по сей день, а о твоем старшем брате. Каким он был до превращения?
  - Уродом, - донесся до нее глухой ответ младшего Сальваторе. - Он всегда им был и будет.
  - Хорошо, я расскажу тебе о том бессмертном, которого знаю три столетия, - тяжело вздохнула Фрэнки, выпрямляясь. Она придвинула к себе ближайший стул и села на него, изящно закидывая одну ногу на другую. - "Дамон Сальваторе: правда и вымысел", так я планирую назвать свои мемуары. Хотя название "Мой друг - вампир" более интригующее, - привычно отшутилась она, призывая в голос всю серьезность. - Ты настолько погряз в ненависти к нему, что перестал видеть вполне очевидные вещи. Тебе кажется, что перед тобой монстр и чудовище, мечтающее лишь о превращении Елены в себе подобную тварь? Стефан, это бред, в который даже тебе трудно поверить! Разве ты не понимаешь, что он всегда любил ее? Не ты ли советовал ему перестать таскать в дом блондинок с голубыми глазами, когда вы оба потеряли ее? Кто плюнул в лицо Катрине, когда получил предложение поучаствовать в публичной казни, твоей и блондинки? Кто вытащил твою задницу из драки с Клаусом? У него было миллион возможностей отправить тебя на тот свет, чтобы через мгновение протянуть руку и взять то, чего он так жаждал - Елену. Кто бы тогда ему помешал? Да, он поступил очень подло, когда обманом заманил тебя к Шиничи, но это был уже не твой брат. Дамон не пользовался Силой, чтобы одурманить девочку или что-то ей внушить, она сама позволила ему быть рядом. Тебе перечислить бесконечное число раз, на протяжении которых он спасал ей жизнь? Причем совсем недавно это была твоя вина! Ты помог лисе настолько близко подобраться к Елене, что она чуть не погибла! И где же ты был в то время, как она умирала в своей спальне на руках у обезумевшего от горя Дамона? Ты танцевал под дудку Масяни, старательно обкладывая мое обездвиженное тело вербеной! А он в это время спасал ее жизнь! - запальчиво выкрикнула вампирша, подскакивая на ноги.
  Александр возвел глаза к потолку, осторожно притягивая ее за локоть.
  - Не надо этого, Фрэнни, - тихо шепнул он ей на ухо, обдав кожу будоражащим кровь дыханием. - Он понимает свою вину, а уже через секунду перекладывает ее на брата.
  - Я уже не знаю, что мне с ним делать! - зло зашипела она на ассасина. - Может отвести его в спальню, поставить к стене и пусть смотрит? Достал он меня уже! В жизни не видела другого такого кретина! Зациклился на мысли "Дамон - тварь последняя" и никак не желает отходить от ее содержания. В былые времена убила бы за подобные умозаключения, а тут вынуждена терпеть часами. Ей Богу, с дорогого друга причитается литр самой бесподобной крови!
  Она смерила ни в чем не виновного Алекса злобным взглядом, пытаясь привнести в него хоть каплю благодарности за весь сегодняшний день. По совершенно непонятным причинам, она чувствовала себя рядом с ним очень уютно, четко знала, что может довериться и положиться в любую секунду. А еще умудрилась дойти до вывода о мгновенном понимании, которое они сумели отыскать всего за одни сутки.
  - Стефан, - обратился к нему Главный. - Расскажи о том месте, где ты видел дом Мисао.
  "Это должно помочь. У меня есть несколько способов отыскать ее, но нужно хоть одно место, где она действительно бывала, причем совсем недавно" - сделал он небольшое пояснение девушке.
  - Понятия не имею, - не слишком разборчиво бросил он в лицо ассасину, неохотно поднимая голову. - Проще убить меня, чем добиться правды.
  - Да мы знаем, Стефи, - устало согласилась с ним итальянка. - Ты ведь этого и добиваешься?! Только Дамону нравится твоя грустная мордашка, и с этим я уже ничего не могу поделать. Поэтому подыши еще пару столетий.
  "Убрать эту пресловутую защиту от Силы никак не получится?" - решила еще раз уточнить Фрэнки, молитвенно складывая руки на груди. Толку заниматься допросом, если младшенький ушел в глухую несознанку. Ничего не видел, ничего не слышал, ничего никому не скажу.
  "Я пробовал, Фрэнки" - безнадежно возвестил Александр. "Мисао оказалась хитрее своего братца, и как следует приложилась к его голове".
  - Тогда потащили его наверх! - вышла из себя итальянка, поднимая за локоть податливое, точно желе, тело Стефана. - Надоело мне устраивать для него сантименты. Пожалуйста, подьте-нате, пардоны, блин, всякие... Пусть любуется, если не ослепнет.
  - Подожди, - остановил ее всегда невозмутимый хашишин. - Ты же понимаешь, что он не по своей воле молчит. Пусть отойдет, а потом поговорим более спокойно. Кажется, лучше отправить его спать, потому что он действительно выглядит неважно. Я могу с ним побыть, пока вы с Дамоном будете решать, как поступить дальше. Разумнее всего было бы уехать отсюда куда-нибудь не очень далеко, и уже оттуда вести поиски, но это сугубо мое мнение, - добавил он, сильной рукой придерживая за плечи еле держащегося на ногах вампира. О причинах такой слабости догадаться было нетрудно. Схватка с братом отняла у него много сил, восстановить которые он не посчитал нужным.
  Юноша покорно брел за своим проводником, не отдавая себе отчета в происходящем. Больно, как же ему было сейчас больно! Лиса... Все ее рук дело. Он чувствовал ее властный голос в голове и не мог сопротивляться. Даже сейчас, когда она исчезла в неизвестном направлении, он был вынужден выполнять ее дурацкие приказы. И только одну вещь совершил вполне осознанно - он отказался от Елены.
  Сильный удар по лицу пришелся как нельзя кстати. Физическая боль приносила удовлетворение, заставляя на время отвлечься от детального изучения зияющей пустоты внутри себя. И только слух никак не желал отключаться. Каждые несколько секунд он слышал шелестящее дыхание Елены, ее нежный шепот и неистовые поцелуи, которыми она осыпала лицо, шею и руки ненавистного старшего брата. Он не понимал, чем заслужил настолько зверское наказание, и жаждал избавиться от всех сверхспособностей одновременно. И никогда больше не вспоминать сегодняшний вечер.
  Корвинус не успел придержать слабеющего на глазах Стефана, и тот с высоты своего роста упал на диван, внушительно приложившись лицом об обивку, наделав при этом достаточное количество шума. Ассасин осторожно присел рядом, внимательно изучая повернутое к нему в полупрофиль напряженное лицо, а потом заставил юношу уснуть.
  - Я думаю, он одержим, - пробормотал мужчина так тихо, чтобы его слова сумела расслышать лишь стоящая за спиной итальянка.
  
  Елена с видимой неохотой взялась за ручку двери, испытывая огромное желание попросить вампира воспользоваться окном. Показываться на глаза Стефану у нее не было ни малейшего желания.
  - Пойдем, - печально вздохнул Дамон, осторожно подталкивая ее в спину. - В лучшем случае он просто убедится в моей неповторимой чудовищности, в худшем - припишет мне изнасилование. Поверь, ты для него ангел.
  - Если бы это было так, - поддержала она его тяжелый вздох. - Иногда мне хочется убить себя только за чрезмерный эгоизм, - как бы пожаловалась она мужчине, из последних сил толкая дверь вперед. - Самое противное во мне то, что я сделала это нарочно.
  - Я знаю, - улыбнулся он. - Ты все чаще стала напоминать мне одного человека, знакомством с которым я могу похвастать уже очень долгое время.
  - Все так ужасно? - окончательно пала духом девушка, делая несколько коротких шагов к лестнице. - И кого же я тебе напоминаю?
  Пулей в голове проскочило одно совершенно отвратительное сравнение, которое она постаралась вычеркнуть из своих мыслей раз и навсегда. Только не Катрина...
  - Меня, - просто ответил вампир. - Болью отвечать на боль, царапаться еще до того, как другие начинают угрожать когтями. Первой мыслью, которая проскользнула у меня в голове, едва я увидел на пороге спальни самозабвенного воришку-братца, было сделать нечто подобное и обязательно в замедленном режиме. Но я не смог...
  - Почему? - совсем уж растерялась Елена, замирая в полушаге от первой ступеньки. Она никак не могла отделаться от ощущения, что ее мужчине очень сильно не нравится та ситуация, в которую их обоих загнало ее необъяснимое желание досадить всему миру.
  - Не хотел, чтобы ты восприняла это так, будто я пользуюсь тобой, - не слишком охотно признался он, в который раз вынужденно останавливаясь рядом с девушкой.
  - Дамон, - мгновенно занервничала она. - Честное слово, я не хотела этой демонстрации. Просто все так получилось...мне не нравится то, что он говорит. Ты не чудовище, я люблю тебя, люблю по-настоящему! Ничего не придумываю и не идеализирую! И я просто...просто хотела дать понять, что...
  - Тише, - перебил ее вампир на полуслове, нежно прижимая указательный палец к губам. - Тебе не нужно оправдываться. Когда я сказал, что ты стала похожей на меня, то имел в виду кое-что другое.
  - Что же? - одними глазами спросила девушка, всей грудью вдыхая терпкий аромат его кожи. Ее очаровала сама мысль о том, что когда-нибудь она сможет похвастать таким же набором душевных качеств, каким обладает ее мужчина.
  - Об этом потом, - категорично отказался от дальнейшей беседы Дамон, смутно начавший осознавать происходящее внизу.
  Он рассеяно чмокнул девушку в губы, легко пробежавшись ладонями по волосам, а затем стал спускаться вниз, для надежности спрятав ее за свою спину.
  В гостиной вовсю суетилась Франческа, носившаяся из угла в угол на третьей космической скорости. Она о чем-то очень оживленно спорила с Алексом, попеременно выдвигая одно странное предложение за другим.
  - Не надо ничего с этим делать, - твердила она будто самой себе. - Я понятия не имею, что это за штуковина. А если он умрет? Ты знаешь, что со мной сделает наш герой-любовник? К сожалению, я не Елена, которую он холит и лелеет, с готовностью оправдывая любые ее проявления. Мне суждено будет пасть смертью храбрых.
  - Фрэнки, выслушай меня, пожалуйста, - попытался перебить ее бурный диалог с собой ассасин. - Это всего лишь...
  - Разумеется, за брата он будет рвать, - схватилась за голову итальянка. - Ужас! Это определенно хреновая шутка с твоей стороны, дорогой Господь. Какая к черту одержимость? Кто из нас всерьез увлекся эзотерикой? Он ведь не отъедет в места довольно жаркие? Алекс, скажи мне, что я еще подышу пару тысячелетий!
  Не успела она повернуть полное надежд лицо в сторону склонившегося у дивана мужчины, как наткнулась взглядом на недобро блеснувшие в темноте черные глаза, а в следующую секунду друг уже оттолкнул от неподвижно лежащего тела брата прежнюю "сиделку", задав всем присутствующим один очень четкий вопрос:
  - Что произошло?
  - Очевидно, это малах, Дамон, - спокойно пояснил ему Корвинус. - И насколько я могу судить, ему по меньшей мере пару месяцев от роду. По идее, он должен был убить его за такой срок, но Стефан жив и даже способен понимать действительность.
  - Уведи Елену, - обратился вампир к подруге. - И не возвращайся, пока я не позову. Живо!
  Фрэнки тихо ойкнула у него за спиной, в мгновение ока оказываясь рядом с прикованной к месту девушкой. Она быстро схватила ее за руку и поволокла к двери, старательно подбирая правильный поток Силы, чтобы убрать лишние вопросы, но не слишком-то переусердствовать. Выйдя во двор, вампирша нервно огляделась по сторонам, как бы изучая "периметр", а потом устало опустилась прямо на ступеньки, усаживая Елену не на холодное дерево, а на собственные колени.
  - Посмотри на меня, - осипшим голосом попросила итальянка, поднимая за подбородок потерянное лицо. - Я все объясню чуть позже, а сейчас давай спокойно подышим воздухом, идет?
  Девушка кивнула в ответ, расслабленно уронив голову на плечо подруги Дамона. Франческе стало безумно неудобно за сделанное, но другого выбора у нее просто не осталось. Силой пришлось бы воспользоваться в любом случае, потому что меньше всего ей хотелось, чтобы эта маленькая девочка своими глазами наблюдала за "исцелением" пусть и бывшего парня. Через секунду на пороге появился немного взволнованный Алекс и, не говоря ни слова, кинулся к машине.
  Дамон тем временем пытался разобраться с очередной неприятностью, которую устроил ему пакостник-братишка. Не теряя ни секунды, он разодрал рубашку Стефана, и в очередной раз вынужден был признать очевидную любовь братца к доставлению ему неприятностей.
  - Сколько раз говорил тебе, что не стоит дружить с лесной братией, - невесело улыбнулся мужчина, с тщательностью оглядывая едва различимую царапину, которая вряд ли могла стать такой уж смертельной. И все-таки была ею. - А ты все твердил: "Отвратительно питаться человеческой кровью, это делает нас монстрами". Вот теперь наслаждайся подарком лисички.
  Вслух он мог ничего и не произносить, потому что юноша находился в каком-то бессознательном состоянии и вряд ли имел возможность его слышать. Это был своего рода психологический прием, просто чтобы отвлечь себя от лицезрения скверного цвета лица Стефана и тяжелых хрипов, вызванных затрудненным дыханием.
  Вампир не решался сделать что-либо до возвращения Алекса, которого минутой раньше отправил на поиски необходимого количества свежей крови. То, что младшенький не выкарабкается из этого "болота" без надлежащего количества Силы, он понял сразу же, как только коснулся его сознания.
  - Несправедливая эта штука - жизнь, - тихо бормотал Дамон, лихорадочно прокручивая в голове все способы "лечения". Почему-то вариант напоить его своей кровью казался очень глупым, хотя пришел на ум первым делом. Он понятия не имел, как избавиться от малаха в домашних условиях (да и в любых других), зато знал, кому вполне по силам сделать эту грязную работенку. - Всего пару часов назад я милостиво разрешил тебе жить дальше, а ты испортил этот благородный порыв.
  Елена...Она уже однажды вытащила подобную дрянь из тела старшего Сальваторе, значит, может сделать это еще раз или же хотя бы объяснить, что вообще нужно делать. Но он отчаянно не хотел звать ее. Нет, отнюдь не из ревности, а из желания уберечь свою любовь. Даже ему, видавшему виды бессмертному, становилось не по себе от одного взгляда в расширенные от ужаса зеленые глаза с чудовищно узкими зрачками, никак не реагирующими на свет. Глядя на них со стороны, можно было принять их за стеклянные.
  В бездумном разглядывании посеревшего лица брата, на котором медленно стали проступать кристально-чистые капельки пота, прошло несколько томительных минут. Вампир бросил попытки отыскать причину, подкосившую здоровье родственника. Судя по всему, Мисао предусмотрела все с маниакальной точностью. Юноша словно находился в каком-то бестелесном коконе, не пропускающим через себя Силу.
  - Почему так долго? - гневно обернулся мужчина на тихий звук шагов Александра, несущего на руках довольно молодую на вид девушку.
  - Ночь на дворе, - выдохнул ассасин, опуская прямо на пол бессознательное тело. - Пришлось вытаскивать ее из кровати, а прежде добиться приглашения. Иногда меня серьезно раздражают эти дурацкие условности. Ты как? Жажду в состоянии контролировать?
  - Еще бы, - хмыкнул в ответ Дамон. - Думаешь, он сможет пить сам?
  - Рискнем, - бодро отозвался Главный, надкусывая запястье "донора". - Если честно, я не подумал о подобном методе. Поэтому должен признать твою правоту. "Нет возможности применить Силу извне, попробуй ввести ее внутрь", - восхитился он самому разумному способу решения этой странной загадки.
  - Можешь пользоваться в будущем, - милостиво разрешил вампир, сосредоточенно дожидающийся реакции брата.
  Пара капель ароматной девичьей крови соскользнула с запястья и очутилась на посиневших губах юноши, не принеся замершим в ожидании мужчинам и намека на успех. Старший Сальваторе чертыхнулся сквозь зубы, и крепко сжал пальцами челюсть Стефана, заставляя рот приоткрыться.
  - Упрямство у нас в крови, - рассмеялся он, замечая мимолетную перемену в зеленых глазах. Сначала в них промелькнул страх, мгновенно сменившийся жесткостью. Он отчаянно попытался мотнуть головой в знак ярого сопротивления, выражая тем самым свою извечную позицию: "Человеческую кровь пить не стану!".
  И все-таки ему ничего не оставалось делать, кроме как глотать. В противном случае юноша просто захлебнулся бы.
  - А теперь, мой дорогой братец, заткни чем-нибудь рот и просто терпи, - с ласковой улыбкой любителя поиздеваться обратился к нему вампир, поднося к лицу сверкнувшее в тусклом свете луны лезвие ножа. - Кричать нельзя, как и ругаться матом, потому что тебя может услышать Елена. И поверь мне, делаю я это только ради собственного удовольствия.
  В течение двух следующих минут он взвешивал все "за" и "против" подобного хирургического вмешательства, одновременно пытаясь уловить хоть что-то из размышлений Корвинуса. Оба сходились во мнении о том, что вытащить эту штуковину необходимо немедленно, но боялись действовать решительно. Причина была только одна: так называемая царапина располагалась прямо под сердцем и малейшая неосторожность дорого обойдется Дамону.
  - Два месяца, говоришь? - шепотом уточнил он у ассасина. - И каких размеров эта тварь?
  Алекс молча сжал кулак, наглядно демонстрируя свой ответ братьям. К слову, Стефан уже был в сознании, изо всех сил стараясь отодвинуться от безостановочно кровоточащего запястья девушки, на которую мало обращали внимания мужчины. По всей видимости, ее жизнь интересовала только младшего Сальваторе.
  - Знаешь, братишка, я всегда чувствовал в себе тягу к врачеванию, - ехидно оскалился вампир, осторожно надрезая кожу в самом безопасном на его взгляд месте. - Мечтал спасать людей, лечить израненные души, приносить радость безутешным семьям, - с горящими от искреннего восторга глазами, перечислил он.
  Юноша пытался не вслушиваться в благоглупости брата до тех пор, пока боль не стала совсем уж невыносимой по своей природе. Тогда он изо всех сил сжал челюсти, напоминая себе о необходимости молчать, чтобы не напугать Елену.
  - А потом я передумал, - продолжил свою мысль мужчина, резко проникая пальцами внутрь довольно глубокой раны. - Стал вампиром, обзавелся другими ценностями, поменял взгляды на многие вещи. И до сих пор жалею об этом. Вот увидел тебя умирающего, и тут же подумал: "Ну не может он отойти к праотцам в расцвете лет". Хотя нет, вру. У меня для тебя осталась еще парочка сюрпризов, поэтому надо побегать еще в этом мире. Кстати, - очень громко воскликнул Дамон, привлекая все внимание брата к собственному голосу, потому что буквально секунду назад нащупал какое-то склизкое существо внутри, а сейчас безуспешно пытался сжать его, причиняя тем самым действительно адскую боль. - Ты так и не поинтересовался, где находишься. Неужели не любопытно?
  - И где? - просипел Стефан, с еще большей силой стискивая челюсти. Ладони сами непроизвольно вжались в кулаки, а аккуратно остриженные ногти прорвали кожу на внутренней стороне кисти. Такой боли за все пять столетий ему еще не приходилось чувствовать никогда. Все тело сотрясала крупная дрожь, а с языка вот-вот готовы были сорваться отнюдь не парламентские речи. В какой-то момент его вдруг страшно развеселил тот факт, что он владеет такими "шикарными" познаниями в ненормативной лексике.
  - В пыточной Гринписа, - заразительно расхохотался мужчина своей же шутке, хотя веселья в себе вообще не ощущал. - Я ведь предупреждал тебя, что нельзя питаться невинными зверушками. У них ведь есть семьи, знакомые, защитники...но разве ты слушал мои наставления?
  Юноша только успевал удивляться поведению брата. И где-то глубоко внутри жарким костром стала разгораться бесконечная благодарность, придавая ему сил для стойкого терпения дальнейших мучений. Все-таки Дамон был неисправимым садистом.
  - Про колечко ничего не хочешь мне рассказать? - решил пойти вампир путем обоюдной беседы, потому что младший Сальваторе медленно и верно стал терять сознание.
  Александр тем временем дорывал остатки покрытой бурыми пятнами рубашки, дабы перевязать искусанное запястье их ночной "трапезы", которая уже отдала достаточное количество крови. Затем поднял ее на руки и понес наверх, чтобы уложить в постель. Отвезти девушку домой он пока не решался, потому что в любую секунду мог понадобиться местному "лекарю".
  - Оно у нее, - прохрипел Стефан, с ужасом вспоминая обо всем, что натворил за последние дни. - А кольца Катрины у меня нет.
  - Неужели потерял? - сделал удивленное лицо мужчина, в победном жесте вскидывая руку вверх. Ему удалось-таки зацепить виновника всех своих бед - малаха.
  - Нет, - печально улыбнулся младший брат, со всей силы ударяя кулаком по близстоящему журнальному столику, от чего тот в одно мгновение превратился в груду концентрированной стеклянной крошки. - ШИНИЧИ! - заорал он во всю мощь легких, напрочь забывая о необходимости молчать ради спокойствия Елены. Уж слишком нестерпимой стала боль.
  - Ладно-ладно, не кипятись, - неестественно рассмеялся вампир, осторожно вытягивая из груди брата практически полностью погруженную туда ладонь. - Лучше скажи, ты помнишь о сегодняшнем разговоре?
  - О Елене? - безнадежно пытался отвлечься от собственных ощущений юноша, прикладывая к этому все усилия. Даже имя любимой девушки не вызывало в нем того нежного трепета, какой бывало охватывал его раньше.
  - О ней, братишка, о ней, - ласково протянул Дамон, упираясь рукой в край дивана, чтобы в следующую секунду со всей дури рвануть крепко зажатую в железной хватке пальцев тварь на себя, и покончить с нечеловеческими мучениями Стефана.
  - Помню, - искренне признался юноша. - И свое обещание...держаться подальше...Я ТОЖЕ ПОМНЮ! - в последний раз прокричал младший вампир, неосознанно пытаясь подняться на ноги.
  - Э-э нет, больной, - с сияющей улыбкой на лице остановил его брат. - На отстрел бурундуков ты еще успеешь, а пока полежи. И заодно постарайся заставить рану затянуться быстрее с помощью Силы. Хоть помнишь, как ей пользоваться?
  Тот молча мотнул головой в ответ, с нескрываемым удовлетворением закрывая глаза. И уже через несколько секунд уснул, вызвав тем самым у вампира большие сомнения относительно истинности своей бессмертной сущности.
  - В курсе, что с этим делать? - протянул он Алексу на вытянутой ладони окровавленное и бесформенное нечто, больше похожее на неаппетитный кусок какого-то желе.
  С размерами ассасин немного ошибся, что ничуть не расстроило их обоих.
  - Ведьмы, я так понимаю, здесь нет? - с отвращением оглядывая ладонь Дамона, протянул Корвинус. - Тогда заняться этим стоит мне. И я не советовал бы тебе так спокойно держать его в руках.
  - Тогда держи, а я пошел, - бросил он прямо в мужчину малахом, направляясь в ванную. На сегодня с него было достаточно добрых дел, а ведь еще предстояло убрать гостиную, которая представляла собой самое отвратительное зрелище. Через несколько минут окончательно придет в себя Стефан, а следом и Елена, которую драгоценная подруга усыпила всего на несколько десятков минут. И ему вовсе не хотелось, чтобы принцесса когда-нибудь увидела нечто подобное своими восхитительными глазами цвета безоблачного летнего неба.
  
  Глава 23
  
  Франческа влетела в пансион на крыльях бескрайнего счастья, радостно чмокнула в щеку друга, бодро отрапортовав о выполненном поручении, а потом со звонким смехом понеслась наверх, чтобы заняться самым любимым занятием - подколки Стефана.
  - Доброй ночи, подросток! - весело защебетала она, без стука врываясь в его комнату.
  - И тебе привет, - без всякой радости на лице отозвался вампир, резко вытягивая руку вперед, чтобы поймать брошенный в его сторону пакет.
  - Купила тебе парочку новых рубашек, - хищно улыбнулась итальянка, с любопытством разглядывая порозовевшие щеки. Он все еще был очень слаб, с трудом разговаривал и двигался, но в целом выглядел намного привлекательнее того бессмертного, что умирал у всех на глазах часом ранее.
  - В час ночи? Купила? - недоверчиво хмыкнул юноша, избавляясь от явно дорогой упаковки самой обычной на вид мужской сорочки. Удивительное дело, но с цветом ей удалось угадать почти стопроцентно: нежно бежевый оттенок был одним из его любимых.
  - Ага, нарвалась на распродажу, - беззлобно съязвила итальянка, садясь на край постели. - Ты извини меня за сегодняшнее, ей Богу, не знала, что тебе будет так погано.
  Стефан невольно улыбнулся теплоте, зазвучавшей в ее голосе, а потом сокрушенно опустил голову вниз, отчетливо вспоминая тот день в ангаре и то, что он сделал этой девушке. По его теперешним ощущениям, прощения просить предстояло явно не ей.
  - Ну, Стеф! - неправильно истолковала она тягостное молчание. - Давай без детского сада! Я правда люблю тебя где-то глубоко в душе. Думаю, даже слишком глубоко. И всегда предпочитала обходиться без насилия, но так уж получилось, что за твоего брата я готова рвать глотки. Знаю, тебя это смущает и отталкивает, но я и не предлагаю становиться друзьями. Просто прости меня и не держи злобы. Видит Дьявол, мне очень плохо спится в подобных случаях!
  - Я думал, ты не спишь, - удивленно хохотнул юноша, похлопав ее по плечу, точно старого друга, с которым очень давно не виделся. - И все нормально, правда.
  - Слушай, а вот сейчас я вполне искренне хочу тебя поцеловать, - громко засмеялась Фрэнки, в который раз демонстрируя вампиру свою истинную сущность. Другую такую бессмертную вряд ли можно встретить в этом недобром мире.
  - Валяй, - поддержал ее задорное настроение Стефан, подставляя щеку.
  Итальянка как-то странно на него покосилась, а потом быстро забралась с ногами на постель, обвила руками шею прибалдевшего от ее резкости мужчины и легко коснулась его губ своими, давая ему шанс тут же отвернуться или же отодвинуться, которым он не воспользовался.
  - Странно, да? - тихо спросила она, выражая тем самым свое собственное удивление. - Мы ведь люто друг друга ненавидим, а сейчас я слышу твое сердце, и прекрасно понимаю, что это значит. Ты любишь Елену, я - Дамона, и вроде бы это глупо...
  Девушка на секунду опустила веки, старательно пытаясь сосредоточиться на своей мысли, дабы закончить ее до конца. Мягкое тепло дыхания вампира окутало ее лицо, заставляя придвинуться ближе к нему, а странный блеск зеленых глаз заставлял что-то болезненно сжиматься внутри. Она понимала, что пугает своим поведением не только себя, но ничего не могла с этим поделать. Впервые в жизни Стефан Сальваторе показался ей не жалким младшим братишкой ослепительного Дамона, а красивым мужчиной, заслуживающим пристального женского внимания.
  - Просто попробуем, - пробормотала Франческа, уговаривая скорее саму себя, нежели похолодевшего от непривычных ощущений юношу.
  Он и представить себе не мог, что всего через несколько минут после болезненного осознания ужасной боли от окончательного расставания с Еленой, сможет с такой охотой прижимать к себе другую девушку. И уж в страшном сне ему никогда не могло привидеться то, что этой особой станет ненавистная каждой клеточке его тела итальянка. Только последней стадией сумасшествия, которое наступило после потери любимой, можно было объяснить все его дальнейшие действия.
  Полностью помогло забыться то, что Фрэнки ничем не напоминала его любовь. От нее совершенно иначе пахло, она не была такой хрупкой и притягательно нежной, зато прекрасно знала, чего хочет, и уверенно этого добивалась.
  На третьей минуте этого странного по своей природе поцелуя в дверь тихо и очень неуверенно поскреблись. Девушка в одно мгновение оказалась у огромного распахнутого настежь окна и постаралась выровнять дыхание в кратчайшие сроки. Они оба еще не знали, что навестить их пришел не кто иной, как сам Дамон.
  Поскольку дверь ему никто не открыл, он решительно распахнул ее, с убийственно серьезным выражением на лице переступая порог комнаты.
  - Вы же знаете, что я могила, - спешно успокоил он недавно обжимавшуюся самым откровенным образом парочку.
  - То-то и оно, что знаем, - мрачным взглядом смерила его подруга.
  - Ладно, я все равно шел сюда не за этим, - отмахнулся от ее красноречивых переглядываний вампир. - Алекс уехал час назад. Случаем, не знаешь, где он? Нам ведь надо ехать. Если кое-кто забыл, то я напомню, что день отнюдь не мое любимое время суток на данном этапе, - он бросил презрительный взор брату, прекрасно понимая, какую волну вины вызовет этим простым действием.
  - Не знаю, - буркнула сильно раскрасневшаяся итальянка. - Я же не поехала с ним, потому что ты просил отвезти ту девчонку домой. Елена все еще спит?
  - Да, она очень устала, - совершенно другим голосом ответил мужчина, искоса наблюдая за реакцией младшенького при упоминании чудесного имени.
  - Ты собираешься ей что-то объяснять? - с готовностью ухватилась за предоставленную возможность свести все мысли о недавно произошедшем случае на нет.
  - В общих чертах, - отделался туманным ответом друг, с минуты на минуту ожидая внесения в разговор лепты Стефана, который просто обязан был возмутиться бесчеловечностью брата и указать ему на чудовищно несправедливое отношение к Елене, от которой нельзя скрывать все происходящее! "Она сильная и со всем справиться" - вот, что он ожидал услышать в первую очередь.
  - Я хотел бы извиниться перед ней, - неуверенно посмотрел юноша на брата. - Если, конечно, ты позволишь мне это сделать.
  Первым желанием Дамона было ответить высокомерное "Нет" и гордо удалиться, чтобы дать возможность брату упасть в ту же яму из боли и тоски, в которой много раз побывал старший Сальваторе. Вспомнить хотя бы тот день, когда он пытался увидеть Елену, только вернувшуюся с "того света". Никто не проявил тогда должного великодушия, а ведь она была нужна ему: физически, точно бесценные крупицы ледяной воды в жаркий полдень в прожженной зноем пустыне.
  - Я передам ей твое пожелание, - лукаво ухмыльнулся он, мысленно настраивая себя сразу же отпустить девушку, как только она проснется. - А пока собирайте вещички. Да, Фрэн, нужна будет машина, - решил напомнить он подруге о двухместном Вейроне. - Что-нибудь приличное по возможности. Далеко мы не поедем, но все же... Не бежать же тебе за Бугатти, а Стефан?
  В последний раз окинув взглядом спальню брата, вампир вышел за дверь, с искренней улыбкой на лице вспоминая о причине своего хорошего настроения.
  - Не вздумай комментировать ничего, - зло пригрозила Франческа, невежливо тыкая указательным пальцем в сторону Стефана. - Он всегда будет моим другом, даже если ты считаешь иначе. А еще знаешь что?
  - Что? - обреченно спросил юноша.
  - Теперь я понимаю Елену по-настоящему, - полушепотом призналась итальянка, в следующую секунду грациозно перекидывая ноги через подоконник. - Я за машиной. Не желаешь поучаствовать в воровстве?
  - Н...да, - неуверенно воскликнул он, чувствуя странный прилив бодрости.
  - Тогда прыгай, а дальше я объясню, - подчеркнуто безразлично проинструктировала девушка, наклоняясь всем телом вперед, а потом оттолкнулась ногами от стены и прыгнула, перекрутившись в воздухе несколько раз. И уже через мгновение по-кошачьи встряхнулась, мягко приземляясь на ноги. К ее удивлению, младший Сальваторе уже стоял в нескольких метрах от нее, лениво прислонившись к стволу дерева. Весь его вид буквально кричал о том количестве самодовольства, которое можно встретить только у представителей этой славной итальянской фамилии.
  
  Кэролайн жалобно проскулила, когда услышала звук поворачивающегося в двери ключа, и зажмурила глаза, притворяясь спящей. Спокойной ночи ждать не стоило, потому что вернулся довольно долго отсутствующий Дамон.
  - Спишь, красавица? - тихо спросил он, подходя к кровати.
  Девушка не знала, чего он ожидал в ответ, поэтому просто перевернулась на другой бок и постаралась дышать ровнее, как и подобает спящему человеку.
  - Глупо прикидываться, - издал гнусный смешок вампир, бесцеремонно стягивая с нее одеяло. - Я очень устал, поэтому давай без лишних игр. Кстати, тебе привет от твоего обожаемого кровососа. Он слезно просил меня поцеловать тебя, поэтому поднимайся.
  Она содрогнулась всем телом при упоминании любимого мужчины и повернула к своему мучителю донельзя злое лицо.
  - Где он? - сердито спросила Кэр.
  - Вроде я не разрешал тебе задавать вопросы, - нахмурился юноша.
  - Да плевать я хотела на твое разрешение! - неожиданно для самой себя вспылила девушка. - Где Кайлеб? Отвези меня к нему, немедленно! А затем можешь делать со мной, что угодно твоей поганой душе! Отпустишь его и развлекайся в свое удовольствие!
  - Какая выразительная самоотверженность, - мрачно восхитился вампир. Похоже, что он действительно пребывал в самом скверном расположении духа, и с удовольствием готов был поддержать боевой настрой своей пленницы, чтобы вдоволь насладиться ее чрезмерной эмоциональностью. - Слушай, зачем тебе этот жалкий хашишин? Мне всегда нравились такие девчонки: дерзкие, капризные, соблазнительные...
  - Только через мой труп! - грубо перебила она мужчину.
  - Даже так? - яростно прищурил глаза Дамон. - Я ведь очень легко могу это устроить.
  - Тогда зачем же тянуть? - не менее агрессивно отозвалась девушка, поднимаясь с кровати. Она обошла ее вокруг, бесстрашно остановилась прямо перед немного растерянным на вид вампиром, а затем резко повернулась к нему спиной. - Можешь сделать это прямо сейчас, но уж извини, буду стоять именно так. Сил смотреть на твою мерзкую рожу у меня не найдется.
  Несколько секунд в комнате стояла тишина, звоном отдававшаяся в ушах Кэролайн. Она понимала, что сделала все, чтобы лишить себя последних шансов к спасению, и ее жизнь сейчас не стоит и двух центов. Но все же продолжала спокойно стоять спиной к смерти, каждое мгновение ожидая того самого удара, который положит конец затянувшемуся кошмару.
  Она считала, что накопила в себе достаточно злости к этому мерзавцу, чтобы потерять малейший намек на страх перед ним. И все-таки не сумела сдержаться, когда ее плеч коснулись холодные ладони, следом отнюдь не нежно, а скорее повелительно, потянули на себя, и легкий шепот прошелся по телу волной липкого страха:
  - Ты думаешь, что хитрее меня, но очень сильно ошибаешься. Я никогда не терял голову от смазливой мордашки. В следующий раз я покажу тебе, каким бывает мой гнев на вкус.
  Девушка неосознанно кивнула головой в знак понимания, мгновенно растеряв весь своей боевой пыл. Она уже поняла, что эти угрозы вполне реальные, и в ближайшем будущем ей предстоит прочувствовать их опасность на собственной шкуре, если так и не удастся совладать со своим характером. Он не был Кайлебом, которого заводили подобного рода игры, не ведал человечности, и умел по-настоящему пугать, оставаясь притворно ласковым.
  Вот и сейчас, с бешенством признавая свое поражение, Кэр через силу терпела отвратительные прикосновения его рук и тяжелое дыхание, вызывающее лишь стойкое омерзение. Ему нравилась ее реакция, что и заставило идти на крайние меры. Неизвестно как, но ей все же удалось вывернуться в его объятиях, чтобы смело и открыто посмотреть в глаза самому отвратительному существу на этой планете.
  - Просил поцеловать, говоришь, - игриво улыбнулась она, чуть приподнимая одну бровь, а потом с тихим стоном впилась ему в губы, мимоходом отмечая всю неприглядность своего поведения. Никакой уверенности в том, что и этот план сработает, у нее не было. Решившись добираться до цели вслепую, она вынуждена была использовать любые методы.
  К ее огромному удивлению, вампир отшатнулся в сторону сразу же, как только ей удалось немного расслабить хватку его пальцев и в какой-то незначительной степени добиться отзывчивости.
  - Не делай этого больше, - тяжело прохрипел он, прислоняясь спиной к стене. Его всего трясло крупной дрожью, а над верхней губой отчетливо проступили капельки пота.
  Девушка попыталась сделать к нему шаг навстречу, но была остановлена вытянутой вперед рукой.
  - Я не буду повторять дважды, - зловеще предупредил он, сгибаясь пополам точно от невыносимой боли в животе.
  - Тебе плохо? - осторожно спросила Кэролайн, наклоняясь, чтобы внимательнее рассмотреть белое до синевы лицо. Неожиданно ей стало его безмерно жалко. Пусть он монстр, самое отвратительное на вид чудовище, но, возможно, это всего лишь маска, которой суждено прятать истинное лицо этого вампира. Собственный опыт подсказывал, что бессмертные как раз очень большие любители подобного рода "украшений".
  - Пошла ты на..., - безэмоционально посоветовал Дамон, с усилием опуская трепещущие, словно крылья бабочки, веки с выразительно густыми черными ресницами удивительной длинны. - Мне очень хорошо.
  - Я могу чем-то помочь? - никак не отреагировала на пещерную грубость девушка, зачем-то подхватывая под руки съезжающего по стене мужчину. Удержать ей его явно было не под силу, поэтому они оба упали на пол, уронив при этом стоящую неподалеку прикроватную тумбочку. Хватило одного беглого взгляда на чуть приоткрытый рот, чтобы понять причину подобного самочувствия. Он был голоден.
  В последствие ей так и не удалось определить хоть один пункт, согласно которому она поступила разумно, когда протянула ему запястье, натягивая на лицо снисходительную улыбку. В тот момент рядом с ней был не выживший из ума вампир, помешанный на мести, а совершенно беспомощный молодой человек, который в одну секунду лишился Силы. И болезненное покалывание в груди явственно говорило Кэр о том, что бросить его в таком состоянии будет самым настоящим сволочизмом с ее стороны.
  Она подобралась ближе к мужчине, осторожно приподняла его голову за подбородок и прижала к губам приятно пульсирующее запястье, свободной рукой зарываясь в абсолютно прямые черные волосы.
  - Может, хоть после этого ты отдаленно напомнишь мне человека, - ласково прошептала девушка, явно уговаривая его укусить себя.
  - Я сказал, пошла к черту! - попытался оттолкнуть ее вампир, даже не сумевший самостоятельно подняться на ноги. - Проваливай! Что именно тебе неясно?
  - Сначала скажи мне, где Кайлеб! - с легкостью поддержала его полный ненависти тон Кэролайн. - Потом можешь подыхать здесь в одиночку хоть до скончания веков!
  Не надо быть сведущим в психологии, чтобы понять причины такой ярко выраженной агрессии Дамона. По всей видимости, он привык быть сильным и независимым бессмертным, а тут растерял все свои способности в одну секунду, да еще на глазах у девчонки, которой беззастенчиво демонстрировал свою власть в течение достаточного количества времени. Мало того, его безмерно удивил тот факт, что она не бежит от него со всех ног, а старается помочь. Подобный альтруизм просто не желал укладываться у него в подсознании.
  - Сумка, у двери, - неожиданно спокойно произнес он, взглядом указывая на спортивного вида рюкзак, нечто вроде походного, только более скромных размеров. - Принеси.
  Более конкретно выразиться он не сумел - язык не желал ворочаться с необходимой быстротой, а во рту пересохло настолько, что и эти слова показались тяжелейшим испытанием.
  - Хорошо, - проклиная себя за идиотскую жалость, пробормотала девушка, подтаскивая неподъемную ношу к сильно ослабевшему за последние несколько минут мужчине.
  - В коридор, - хрипло попросил он. - Пожалуйста, Кэр.
  Она резко развернулась на носочках, а потом резво зашагала на направлению к двери, покорно выполняя просьбу вампира. Оставалось только мысленно наградить себя титулом самой Кретинской Кретинки, а потом стоя поаплодировать своей же придурковатости. Зачем вызвалась помогать этому мерзавцу? Чего добилась своей неуместной добротой? Сейчас эта пиявка восстановит свою чертову Силу и начнет сыпать "благодарностями" направо и налево, а потом с тупой ухмылкой на лице извиняться за доставленные неудобства! Но ведь не могла же она просто так уйти, потакая его очередному капризу? Не зная, где и как искать Кайлеба?! Да и куда идти-то? Без машины, денег и всего необходимого, максимум куда она доберется, так это до ближайшего перекрестка, где ее уже будет поджидать довольно осклабившийся любитель острых ощущений! А итог все равно будет одинаков: он найдет способ сделать ей больно.
  Так прошло томительных десять минут, за которые девушка успела перейти из состояния "Паника" в усталую форму "Я больше так не могу", а потом дверь номера открылась, являя ей донельзя счастливое лицо Дамона. При этом, разумеется, чертовски-привлекательное, что она умудрилась отметить в первую очередь.
  - Не желаешь прогуляться? - вежливо и очень тепло спросил он. - Последние дни были не самыми приятными в твоей жизни, поэтому я кое-что хотел бы изменить.
  - Знаешь, давай оставим все как есть, - не восприняла его предложение с должным воодушевлением Кэролайн. - Мне совершенно без разницы, где ты собираешься мучить меня следующие двадцать четыре часа. Свежий воздух не сделает твое любимое занятие более приятным лично для меня.
  - Обещаю, что сегодня все будет иначе, - немного смущенно потупил глаза в пол мужчина, делая два решительных шага вперед. - Правда, ты очень мне нравишься.
  - Знаю, - ехидно поддакнула она ему. - Каждое утро смотрюсь в зеркало и вижу следы твоей симпатии по всему телу. И это ничего, что они болят, потому что я ко всему успела привыкнуть. Ты хочешь погулять? Пожалуйста, я не собираюсь с тобой спорить. Отпусти моего мужчину и делай, что пожелаешь. Думаю, в третий раз я повторю то же самое, поэтому не стоит переспрашивать.
  Вампир несколько секунд смотрел на нее самым внимательным образом, точно старался запомнить на долгие-долгие годы, потом резко хлопнул дверью и скрылся в комнате, оставив после себя на лице Кэр совершенное потерянное выражение.
  
  Елена с липким ужасом на сердце проснулась от очередного кошмара с участием совершенно другого Дамона, решительно нащупывая рядом с собой бесподобно нежную и мягкую ладонь любимого мужчины, в которую незамедлительно вцепилась железной хваткой оголодавшего хищника.
  - Дурной сон? - тихо, но очень ласково спросил вампир, с готовностью обнимая смысл своей вечной и теперь уже неповторимо прекрасной вечной жизни.
  - Просто ужасный, - плаксиво пожаловалась девушка, медленно отогреваясь в пылающих светом объятиях. - Я уже начинаю подумывать над тем, чтобы попросить тебя будить меня в подобные моменты. Мне категорически не нравятся эти игры подсознания.
  - А что именно снилось? - сокрушенно спросил он, жалея о вынужденном отсутствии.
  - Ты, но какой-то другой, - шепотом призналась Елена. - Я никогда не видела тебя таким, даже в самом ужасном настроении. Прости, но я больше не хочу вспоминать этот ужас.
  - Хорошо, моя девочка, - как всегда согласился с ней Дамон, уже отыскавший в ее памяти все необходимые элементы довольно странного кошмара. - У меня для тебя есть один маленький, но о-очень интересный секрет! - решил поднять он настроение своему личному ангелочку.
  - И какой? - мгновенно проглотила "наживку" девушка, глаза которой тут же загорелись самым искренним любопытством.
  - Стефан целовался с Фрэнки, - заговорщически шепнул он ей на ухо, издавая при этом полный заразительного веселья смешок.
  - Серьезно? - восхищенно переспросила она, поднимаясь на локтях, чтобы заглянуть в глаза своему мужчине.
  - Ревнуешь? - деланно нахмурился вампир, поджимая губы.
  - Ну Дамон, - обиженно протянула принцесса. - Ты же прекрасно знаешь, что нет больше никакого злосчастного треугольника, есть только мы с тобой!
  - Какая ты все-таки, - раздосадовано протянул юноша, безрадостно вычеркивая из планов пунктик с игрой в истинного Отелло. - Разве трудно хоть иногда побыть прежней Еленой, которая меня терпеть не могла?
  - А такая была? - очень и очень сильно удивилась девушка. - Ты хотя бы раз видел ее?
  - Ты невыносима! - закатил глаза вампир, самым решительным образом скрещивая руки на груди.
  - Хорошо, давай я буду извиняться, - безнадежно согласилась с дальнейшим течением событий Елена, собираясь во всем подыгрывать вновь повеселевшему мужчине, который в очередной раз перешагнул панку вечности, остановившись на отметке "детство".
  - Целуй сюда, - ткнул он пальцем в свою щеку. - Затем сюда, - повернул он лучащееся диким восторгом лицо, подставляя губы. - И так пока мне не надоест.
  Девушка не позволила себе тяжело вздохнуть, с готовностью "отрабатывая" снятие не слишком-то справедливо надетой на нее таблички: "Виновата". После пяти минут этого детского сада, она вынуждена была признать ряд очень приятных факторов, которые смягчали наказание. С каждым поцелуем юноша становился еще счастливее (казалось бы, куда уже!), широкая улыбка медленно превращалась в ухмылку довольно жизнью чеширского кота, а она получила уникальную возможность лицезреть своего мужчину в состоянии безудержного ликования, что случалось с ним очень редко.
  В конце концов, ему все-таки надоела однообразная игра в обиды, поэтому он решил описать в подробностях свою свежую "сплетню", напоследок наградив самого себя томительно долгим и страстным поцелуем принцессы.
  - А сейчас они вместе угоняют машину, - бессовестно выдал он все тайны брата, видимо, очень успешно позабыв события недавних дней.
  - Как же я могла проспать столько всего интересного? - искренне огорчилась Елена, с трудом вспоминая момент, когда заснула. Странно...Последнее, что она помнила, так это обрывки разговора у лестницы. Кажется, Дамон говорил о том, что она стала напоминать ему самого себя, а потом темнота, будто кто-то вырезал часть воспоминаний, словно неуместный кадр. Или же она настолько устала за последние дни, что стала засыпать стоя? А вот в последний вариант ей верилось с огромным трудом. - Ты пользовался Силой, да? - неожиданно для самой себя выпалила она вопрос, больше похожий на суровый упрек.
  Улыбка на лице вампира мгновенно погасла, уступив место задумчивости.
  - Нет, - после некоторых колебаний все же ответил он.
  - Тогда почему я ничего не помню? - продолжала настаивать на своем девушка, явно не удовлетворившись довольно односложным ответом.
  - Потому что Силой пользовался не я, - решился-таки на откровенность Дамон, а затем сжато и сухо пояснил некоторые моменты, лишь в самой незначительной степени затрагивая саму сцену "исцеления".
  - Но с ним все в порядке? - забеспокоилась Елена, с трудом раскладывая в голове все по полочкам. Иногда ее жутко злила манера мужчины отделываться "кратким изложением", а яростный взгляд черных глаз, ясно говорящий о том, что задавать вопросы не следует, раздражал еще больше.
  - Думаю, если под "в порядке" ты понимаешь полнейшее здравие, то да, с ним все нормально, - язвительно произнес мужчина.
  - Мой ревнивый вампир, - ласково улыбнулась девушка, с умилением наблюдая за его медленным падением в бездну недоверия. Она уже не знала, какими способами донести до него одну предельно понятную истину: "Я теперь всегда буду только твоей". Стоило только затронуть тему младшего Сальваторе, как его брат мгновенно терял любые признаки здравомыслящего человека и превращался в полувменяемое существо с ярко выраженным инстинктом собственника.
  - Я не ревную, - без зазрения совести солгал юноша, демонстративно отворачиваясь к стене. - Просто не надо так беспокоиться о том, кто этого не заслуживает.
  - О-о, - медленно протянула Елена. - Определенно, ты не ревнуешь, - сквозь смех выдавила из себя она, мгновенно принимая самое верное по ее ощущениям решение.
  Пробежавшись взглядом по комнате, девушка отыскала небрежно брошенную в кресло кожаную куртку и многозначительно подняла вверх брови, всем своим видом пытаясь показать мужчине, кому именно сейчас не поздоровится. В одном из нагрудных карманов ей удалось отыскать брелок украшенный незамысловатым вензелем "В", который должен был пригодиться ей в ближайшее время. На дальнейшие сборы она потратила не больше двух минут, остановив свой выбор на обычных голубых джинсах и синей водолазке, как нельзя лучше подчеркивающей цвет глаз. Дамон тем временем старательно делал вид чрезмерно гордого бессмертного, которого вовсе не касаются дела простых смертных, хоть и очень внимательно следил за пока неясной причиной повышенной активности своей принцессы.
  Небрежно подобрав волосы первой попавшейся под руку заколкой, Елена схватила сумочку, на дне которой поджидал своего часа мобильный телефон, крепче сжала в ладони брелок от Бугатти и, даже не удостоив вечно всем недовольного мужчину взглядом, вылетела за дверь, прекрасно зная, что уже в следующую секунду столкнется с ним в коридоре. К ее видимому удовольствию, так и произошло.
  - Позволь поинтересоваться, - зловеще сверкнули в темноте черные глаза. - Куда это ты собралась?
  Девушка надменно вздернула подбородок вверх и продолжила свой путь, проигнорировав любопытство вампира. В конце концов, всему должен быть предел, и если она сказала, что для нее больше не существует Стафана, то это на самом деле так. Дурной характер мистер Сальваторе может демонстрировать всем желающим, но с нее достаточно недоверия.
  С огромным трудом юноше все же удалось совладать с собственным гневом, и молча следовать за ней до автомобиля, а потом также безропотно занять пассажирское место, к которому его пригвоздила убийственным взглядом Елена. Неожиданно эта странная игра в смену ролей заинтересовала мужчину, поэтому он безропотно опустился на сиденье, злорадно наблюдая за мучениями своей девушки, которая никак не могла разобраться с довольно сложной системой зажигания.
  - На брелке сбоку есть кнопка, без которой этот зверь ни за что не сдвинется с места, - шепнул он Елене, прикусившей от волнения верхнюю губу. - Горе-водитель.
  Пришлось, скрепя сердце, следовать его совету, нервно отыскивая ногой педаль газа. Дамон все также невозмутимо и внимательно наблюдал за ее манипуляциями, незаметно выставив рычаг коробки передач на первую скорость. С минуты на минуту он готов был взорваться хохотом, но продолжал делать "хорошую мину при плохой погоде".
  Наконец, девушке удалось совладать с собой и волнением, а заодно перестать ощущать каждой клеточкой тела пристальную "слежку" вампира, после чего "оживление" Бугатти заняло считанные секунды.
  По привычке выжав газ до предела, Елена тут же всей силы вцепилась пальцами в руль, стараясь удержать его от резких движений, но ничуть в этом не преуспела. Автомобиль резко рванул вперед, планомерно двигаясь к ближайшему от них столбу. Короткий всхлип: "Мамочки!", и глаза сами по себе зажмурились, ожидая ежесекундного столкновения с излюбленным препятствием всех автомобилистов.
  - Девочка моя, сделай одолжение, посмотри на меня, - донесся до ее умирающего в панике сознания приятный мужской голос.
  Она послушно подняла веки, испуганно вжимаясь в спинку сиденья. К ее огромному удивлению, машина спокойно замерла посреди дороги, самым мистическим образом избежав действительно серьезных повреждений. Судя по всему, вампир убрал ее ногу с педали газа, а потом выровнял траекторию автомобиля, отчаянно не желающему слушаться кого-то, кроме своего истинного хозяина.
  - Господи, каким образом тебе удается водить ее? - пропищала девушка, старательно успокаивая свое сердце, колотившееся в бешеном ритме. - Она же совершенно неуправляемая! Ведет себя, как корова на льду!
  - Ты забываешь, кто я, моя принцесса, - хвастливо произнес Дамон, успокаивающими движениями разглаживая побледневшие щеки. - Моя реакция превосходит твою во много раз, поэтому и сложностей меньше. Хотя должен признать, что считал тебя более опытным водителем.
  - Даже если и так, - слабым голосом шепнула Елена. - Это самая ужасная машина, за руль которой мне приходилось садиться. Можно пересесть?
  Он снисходительно кивнул головой в знак согласия, а уже через секунду галантно придерживал дверцу, помогая выбраться наружу.
  - А теперь, когда ты наигралась в мисс Самоуверенность, поясни мне кое-какие детали, - довольно сурово попросил юноша, медленно обводя вокруг автомобиля окончательно павшую духом блондинку. Ему настолько понравилась недавняя непредсказуемость девушки, что совершенно не хотелось пользоваться Силой для получения ответов, более того, он готов был терпеливо ждать ее объяснений, часами наслаждаясь поистине волнующим зрелищем: бесподобный румянец местами порозовевших щек. - Куда ты собралась? И что значат эти демонстративные выходки?
  - Я хочу, чтобы ты раз и навсегда забыл о существовании другой Елены, - невпопад ответила девушка, устало прислоняясь к капоту. Вокруг стояла гудящая тишина, в сотый раз доказывая правильность молниеносно проскользнувшей мысли о том, что они одни в этом мире. - Той, которая любила Стефана и сопротивлялась своим чувствам к его брату, больше не существует. Есть я, потерявшая голову от безграничной любви к тебе, способная в любой момент послать окружающую действительность по известному адресу только ради одной-единственной возможности быть рядом с тобой. Неважно, что именно придется сделать для этого: бросить друзей, уйти из дома, выбросить из головы любые воспоминания, перечеркнуть прошлое и забыть о будущем... Я готова на крайние меры. Потому что моя жизнь без тебя не значит ровным счетом ничего. Я помню, какой была всего неделю назад, и не хочу повторения. Поэтому, вот..., - она на секунду замолчала, ощущая напряженность каждой клеточки его тела, а потом стойко взяла себя в руки и выложила дальнейший план действий. - Мы прямо сейчас бросаем все к чертовой матери: твоего брата, подругу, этого странного мужчину, Кайлеба, которого по-моему и спасать не следует; садимся в эту неуправляемую красотку, пользуемся мобильным телефоном в последний раз, чтобы успокоить Фрэнки, следом выкидываем его в окно и уезжаем. Куда? Я пока еще не придумала, но обязательно выясню это минут через пять, потому что до восхода солнца не так уж много времени, и этот факт не может меня не волновать. А еще мне совершенно неважно, сколько времени придется провести вдали от цивилизации. Я хочу, чтобы ты наконец понял, кто мне нужен и как сильно я люблю Дамона Сальваторе. Если ты не позволишь мне этого сделать, я найду способ связать тебя и все равно увезу отсюда.
  Выпалив столь внезапно возникший в голове план умопомрачительного по своей содержательности отдыха вдали от всех проблем, девушка заметно занервничала, бросая полные напряженного ожидания взгляды на лицо мужчины. Ей хотелось бы верить, что получилось все преподнести именно так, как она задумывала: доказать всему миру, насколько горячо и безрассудно она умеет любить, как важно для нее счастье рядом стоящего вампира и на какие жертвы готова пойти мисс Гилберт, чтобы обрести пусть кратковременное, но безгранично светлое счастье в образе ежесекундного лицезрения подле себя любимого мужчины. К слову, ее надежды рушились прямо на глазах, потому что радужная оболочка некогда теплого оттенка сияющего ночного неба без намека на присутствие звезд, медленно стала наливаться угольно-черным мраком, неразрывно связанным по своей природе с очередной порцией гнева и негодования, который она, судя по всему, очень даже заслужила.
  - Я говорил тебе, что ты эгоистична? - странно покосился на нее юноша, нашедший в себе силы произнести что-то вслух.
  Елена кивнула головой, потупив взгляд очаровательных голубых глаз в пол (точнее в землю). Ее вдруг очень сильно заинтересовали шнурки на теннисках.
  - Тогда ты должна знать, что я считаю это одним из лучших качеств, - спокойно продолжил свою мысль вампир, резко обхватывая ладонями прекрасное лицо, обтянутое маской болезненного осознания собственной вины. - У меня есть на примете один симпатичный домик совсем неподалеку.
  - То есть, - испуганно пискнула девушка, позволяя своему ликованию беспрепятственно вырваться наружу. - Ты не сердишься на меня?
  - Ничуть, моя принцесса, - в очередной раз умилился ее наивности мужчина.
  - А что за домик? - мгновенно отлегло у нее от сердца, что заставило вновь пойти на поводу у врожденного любопытства.
  - Это будет моим маленьким сюрпризом, - ласково, но очень категорично ушел от прямого ответа Дамон, не в силах отказать себе в маленькой прихоти. Короткий, но очень чувственный поцелуй, заставил их обоих подготовиться к этому явному безрассудству, и окончательно позабыть о существовании реального мира со своими сложностями и коротким словом "надо". - И мне безумно понравилась твоя идея с телефоном, - шепнул он расслабленно повисшей на его плечах Елене, готовой в любую секунду свалиться в обморок от внезапно участившегося сердцебиения.
  Со счастливой улыбкой на лице и яркими образами в голове она заняла теперь уже свое законное пассажирское место, позволив мужчине полностью завладеть браздами правления, и с похвальным терпением стала дожидаться конечного пункта спонтанной поездки. Безупречному вкусу вампира она доверяла безоговорочно, а уж о продуманности маленького путешествия и вовсе не беспокоилась. Все-таки приятно, когда за тебя все решают другие, особенно если нет необходимости бояться, будто что-то может получиться не так. У Дамона все всегда выходило идеально.
  
  
  Глава 24
  
  Фрэнки изо всех сил тянула за руку слишком уж неторопливого Стефана, каждый раз награждая его ясно говорящим взглядом: "Поторапливайся!", когда приходилось оборачиваться, делая очередную вынужденную остановку. Он был еще слишком слаб, чтобы без всяких последствий для организма нестись со скоростью света, какой обычно пользовалась итальянка, но отчаянно сопротивлялся ее милому предложению исправить его состояние в кратчайшие сроки. А все потому, что не признавал подобные способы. Только не человеческая кровь! Он уже достаточно натворил бед, находясь под контролем лисы, и сейчас готов был, пусть и путем нечеловеческих мучений, сделать все от него зависящее, дабы хоть в малой степени исправить положение вещей.
  - Стефан, - картинно захныкала девушка. - Это уже ни в какие ворота! Ты просто убиваешь меня своей черепашестью!
  Вампир никак не отреагировал на ее слезливые стенания, продолжая бежать в неизвестном для себя направлении. К слову, занятие было действительно утомительным, а рана на груди, уже практически зажившая ко времени неожиданного визита подруги брата, вновь стала давать о себе знать путем болезненной пульсации. Буквально через секунду крепкая ладонь девушки, ошибочно казавшейся представительницей слабого пола, легла на его плечо, заставляя остановиться.
  - Хорошо, давай я тебе кое-что объясню, - решила она положить конец тягостному молчанию со стороны юноши.
  Прошло не более десяти минут с момента феерического прыжка из окна, коим щегольнул младшенький, но за это время он сумел сменить бодрый настрой на тоскливо тягучую пластинку: "Люблю Елену, которая меня совсем не любит". И для него уже было неважно, что произошло в спальне между ними двумя, потому как все мысли надежно были возвращены в свое привычное русло, а настроение вновь подведено к неизменной отметке "ноль". Судя по всему, Стефан Сальваторе был мазохистом до мозга костей, которому безумно нравилось жить в извечной атмосфере боли и переживаний.
  - Знаешь, у меня есть отличное предложение, - попыталась настроить его немного на другой лад Фрэнки. - Забудь ты на пару часов о Елене, оглядись по сторонам. Честное слово, это действительно работает. А я постараюсь тебе помочь это сделать, идет?
  Девушка тепло улыбнулась, заставляя юношу невольно растянуть губы в ответ. Во второй раз за сегодняшний вечер ему пришлось признать неправильность своего отношения к подруге брата, она и правда умела быть достаточно милой в обычном понимании этого слова. Ее красота и обаяние никогда не приходилось ставить под сомнение, а вот в человечность прежде верилось с трудом. Сейчас же ему было по-настоящему хорошо рядом с ней, как-то очень уютно, точно со старым другом, от которого не имеешь секретов. И ее глаза...добрые, понимающие, светящиеся изнутри. Их взгляд заставлял затягиваться зияющую рану в груди, и, что самое странное, вселял в сердце надежду.
  Итальянка терпеливо ждала, до каких еще выводов сумеет добраться Стефан, явно не подозревающей о ее внушительных способностях к чтению мыслей без Силы, старательно определяя свое собственное состояние. Конечно, не хотелось бы потратить остаток ночи на мыслительные процессы, тем более, что Дамон ясно дал понять о своих планах на ближайшие часы до рассвета, однако торопиться все же не следовало. По пока неясным причинам, она поставила перед собой очередную благородную цель и решила добиваться ее всеми способами. "Вернуть младшего чуточку другим вампиром" - на данном этапе этого было вполне достаточно. И первым пунктом указывалось, что для начала неплохо напоить его кем-нибудь вкусненьким, вот только она знала о количестве трудностей, которые обязательно возникнут.
  - Идет, - немного запоздало отозвался он, отвечая на вопрос двухминутной давности. - Я постараюсь не думать о ней, но с одним условием, - решил четко обозначить свою позицию мужчина.
  - Каким еще условием? - недовольно буркнула девушка, закатывая глаза. Ее всегда злили подобного рода ультиматумы.
  - Я попрошу тебя честно ответить на некоторые мои вопросы, - мягко, но в то же время очень настойчиво произнес вампир.
  - Ладно уж, - еще больше огорчилась Франческа. - Только давай сначала разберемся с делами. Как-то не хочется погибать в расцвете лет, попав под гневную руку твоего брата.
  Стефан с видимым облегчением кивнул ей, мысленно представляя дорогу к ближайшей автостоянке, на которой можно найти все необходимое. С самого начала идея об угоне категорически ему не понравилось, и все же он взялся участвовать в этой дурацкой затее. Зачем? Почему? Хотелось бы знать... Тем более, что его гораздо больше интересовал разительно другой вопрос. Какого черта?! Что он вообще делает в обществе Фрэнки?
  - Думаю, тебе просто надоело болтаться одному, - на бегу крикнула девушка, без зазрения совести демонстрируя ему свой повышенный интерес к чужим мыслям. - А я самая лучшая компания для изъеденного тоской бессмертного.
  - Как ты это делаешь? - неожиданно спросил юноша. - Я не чувствую твоей Силы...
  - А я ей и не пользуюсь, - хвастливо бросила через плечо итальянка. - Мне достаточно чувствовать тебя рядом с собой.
  - То есть..., - заметно растерялся он, впервые в жизни сталкиваясь с чем-то непонятным для себя. - Я никогда не слышал о чем-то подобном, - заявил вампир, словно этой фразой четко сформулировал доказательство явной лжи Франчески.
  - Значит, плохо слушал, - подвела она итог, а следом резко остановилась, точно налетела на незримое препятствие. - Один охранник, парочка камер с детекторами движения и собака, - быстро подсчитала она, заливаясь звонким хохотом. - Да уж, еще одно подтверждение тухлости этого городка. Даже стоянки приличной нет.
  Мужчина встал неподалеку от нее, вновь удивляясь способностям давней знакомой. Каким образом ей удалось за столь короткий промежуток времени определить все необходимое? Не иначе, как женская интуиция...
  - Стефан, ты прямо первый день творения! - искренне восхитилась его наивностью Фрэнки. - Интуиция, шестое чувство и прочая дребедень здесь абсолютно ни при чем. Я просто тренированный вампир. Не нужно быть зрячим, чтобы видеть, - туманно пояснила она, стягивая с себя легкую куртку и вручая ее юноше. Следом расстегнула несколько верхних пуговиц на блузке, небрежным движением взбила волосы на голове, позволив им крупными волнами рассыпаться по плечам, немного пощипала себя за щеки, призывая к ним бесподобный румянец, только усиливший ее и без того безупречную красоту, а потом повернулась лицом к младшему Сальваторе. - Ну как?
  Он постарался подобрать правильные слова для ответа, которые с точностью бы отразили суть увиденного, но каждый раз ловил себя на мысли о том, что лукавит.
  - Ясно, можешь и дальше так на меня смотреть, - милостиво разрешила девушка, щелкая его по подбородку, как бы помогая поднять упавшую челюсть. - Пока поскучай тут, а через пару минут можешь подходить к воротам.
  И весело хохотнув, она в мгновение ока перемахнула более чем двухметровую железобетонную изгородь, направляясь к небольшому домику на возвышении, где самым бессовестным образом "душил" подушку молодой паренек, находящийся на должности охранника. Короткий стук в дверь ничуть не помешал крепкому сну здорового организма, поэтому пришлось дважды повторить попытку, прежде чем услышать из-за двери настороженные шаги.
  - Откройте, пожалуйста, - несчастным голосом взмолилась Франческа, издавая рвущий душу на части всхлип. - Вы должны мне помочь! Моя мама, она...
  Сквозь небольшую щель показалось заспанное розовощекое лицо с огромными бездонным глазами немного блеклого серого оттенка. Сразу становилось ясно, что мальчишке от силы лет двадцать, а то и меньше. Коротко остриженные рыжеватые волосы торчат задорным ежиком на макушке, придавая "стражу порядка" и вовсе комичный вид одетого во взрослую одежду ребенка.
  - Что-то случилось? Почему вы плачете? - обеспокоено спросил охранник, быстро промаргивая слипшиеся от крепкого сна глаза. Взбодрился он буквально сразу же, как только сумел разглядеть лицо ночной гостьи. - Да проходите же! - мгновенно потерял он остатки настороженности, разглядев две кристально чистые слезинки на щеках итальянки.
  - Помогите, пожалуйста, - истерично заорала Фрэнки, кидаясь парню на шею. К слову, ее план дал заметную трещину, потому как не в ее правилах было кусать детей, но отступать не представлялось возможным.
  - Конечно, вы успокойтесь, - еще больше разволновался парнишка, хватаясь за трубку телефонного аппарата. - Сейчас я вызову полицию, а пока вы все подробно мне расскажете. Что произошло с вашей мамой?
  Стефан тем временем беспокойно мерил шагами угол улицы, проклиная себя за чрезмерную мягкотелость. Ему вовсе не импонировала вероятность принять участие в угоне автомобиля, а уж об убийстве человека и речи быть не могло. Но ведь почему-то же он до сих пор здесь? При том даже не пытается остановить подругу брата, чтобы в какой-то степени донести до нее зачатки невозможности подобного поведения. И дело было не только в его желании узнать правду, его удерживало здесь что-то еще, какая-то жажда... Нет, не крови, скорее всего эмоций. Ярких, значимых, позволяющих вернуть в свое измученное болью тело способность жить, ведь до прихода итальянки в его голове раненой птицей билась только одна мысль: это конец. Конец всему...
  "Ты совсем плох, как я погляжу" - раздался громкий девичий смех, заставив тут же закрыть свое подсознание остатками Силы, которые вряд ли смогли стать серьезной помехой для Франчески. "Иди сюда, будем делать из тебя профессионального угонщика" - все так же весело позвала она, акцентируя все внимание юноши на последнем слове. Ей явно не терпелось увидеть не такого уж и правильного во всех отношениях Святого Стефана.
  Она поджидала его у ворот, натянув на лицо улыбку донельзя довольной жизнью бессмертной особы, которой предстояло сделать сразу несколько наиприятнейших пакостей.
  - Да не надо так смотреть на меня! - невинно захлопала девушка ресницами. - Я не сделала этому мальчишке ничего плохого. Поверь, до глубокой старости он будет вспоминать меня с самым восторженным выражением на лице, потому что... Ну, да это уже неважно. Давай определимся с выбором.
  Фрэнки окинула многозначительным взглядом заставленный плотными рядами автомобилей паркинг, "наметила" предполагаемую жертву, с которой справится в считанные секунды, и терпеливо стала ждать авторитарного мнения вампира.
  Мужчина как бы нехотя обошел стоянку вдоль главной дороги, отыскивая самую легкую, по его мнению, "добычу", и милостиво кивнул головой в сторону Хонды Цивик, чувствуя себя, мягко говоря, скверно.
  - Эта? - удивленно вздернула брови девушка, скептически осматривая потрепанную во всех смыслах машину. - Ты хотя бы раз воровал вообще?
  Ответ ей не потребовался, потому что был начерчен в воздухе светящимися в темноте метровыми буквами: "Нет". Оставалось только удивляться, каким это образом он прожил на свете половину тысячелетия, сохранив при этом весь набор ангельских качеств.
  - Я считаю, что всего можно добиться честным путем, - довольно высокомерно заявил он, правильно истолковав полные недоверия взгляды брюнетки.
  - Да, я уже догадалась, - шокировано пробормотала она, двигаясь в противоположном от выбора младшего Сальваторе направлении. - В общем, курс молодого бойца. Стефан, чем проще машина, тем сложнее ее угнать. В какой-нибудь супер-кар засунули бессчетное количество электроники, сделав ее удивительно доступной мишенью. А тот ужас, на который указал мне ты, сплошь состоит из замков, запоров, защелок и прочей дребедени, с коими справиться гораздо сложнее, чем обхитрить бортовой компьютер. Поясню: вот в эту красотку, - она ласково похлопала рукой по капоту Ауди А8 серебристого цвета, - Засунули новейшую сигнализацию, систему идентификации водителя, напихали кучу иммобилайзеров*, чем облегчили мне работу до пары простейших движений.
  Она подняла указательный палец вверх, без слов намекая на то, что сейчас состоится практическая часть лекции. Резким движением рванув капот на себя, девушка без видимых помех для сигнализации добралась до "сердца" автомобиля, выдернула несколько проводов и развела руки в стороны.
  - Вот и все, - по-детски звонко расхохоталась она, глядя на вытянувшееся лицо юноши. - Сигналку я вырубила, осталось совсем немного. Надеюсь, открывать столь примитивные замки тебя учить не надо? - итальянка вынула из заднего кармана брюк какую-то тонкую изогнутую железку, вставила ее в замочную скважину, и через долю секунды жестом фокусника распахнула водительскую дверь. - Жаль, конечно, что нет ключа, но это нестрашно.
  Буквально двумя пальцами она выдернула внешние составляющие системы зажигания, ногтями зачистила концы проводов, и с едва слышным вздохом облегчения уселась за руль, кивком головы предлагая Стефану проделать то же самое.
  - И теперь еще одна важная штука, - продолжила она вводить в курс дела не верящего своим глазам мужчину. - Это "глушилка", - наглядно продемонстрировала девушка некий предмет, наподобие автомобильной зарядки для мобильного телефона. - Вставляешь в прикуриватель, и вауля! Автомобиль исчезает с мониторов службы слежения, а спутниковая система навигации умирает в страшных муках. Время засек? Думается, в свой рекорд я сегодня не уложилась, но обычно у меня уходит на это около пятнадцати секунд. А вот с твоей Хондой мне пришлось бы провозиться как минимум целую минуту!
  Юноша странно на нее покосился, словно решая, стоит ли говорить о своем истинном отношении ко всему происходящему, а потом громко и заразительно рассмеялся.
  - Что? - удивилась подобной реакции вампирша.
  - Да нет, ничего, - с трудом выдавил он из себя. - Ты просто забавная.
  - На себя посмотри! - не оценила она должным образом "комплимент", собираясь в следующую секунду выложить ему все, что думает.
  От правдивой тирады итальянки Стефана спасла заунывная трель ее же мобильного. О личности звонившего догадаться было нетрудно, поэтому пришлось подготавливать себя к получению заслуженных "пинков".
  - У тебя ужасный брат, - тут же пожаловалась она Дамону, поднося трубку к уху.
  - Я знаю, - засмеялся вампир. - Можешь особо не торопиться с машиной, у нас изменились некоторые планы. Мы с Еленой уезжаем на время...
  - То есть как? - не дослушала Фрэнки до конца плавную речь друга. - Куда это вы уезжаете? А я? Мне-то что делать?
  - Фрэнкс, так надо, - отрезал мужчина, не собираясь ничего толком пояснять. - Ты сама мне советовала поступить подобным образом.
  - Да, но тогда...
  - И сейчас тоже! - прикрикнул на нее приятель. - Закончили на этом.
  - Хорошо, - немного обиженно протянула девушка, сглатывая чудовищно соленый ком в горле. - Когда вернетесь?
  - Неделя, максимум две, - все также немногословно ответил вампир. - И я очень тебя прошу постараться обойтись без неприятностей. Братишка рядом?
  
  _______________________
  
  *Автомобильный иммобилайзер - устройство, лишающее автомобиль подвижности. Главная задача иммобилайзера - разорвать одну или несколько жизненно важных для работы машины электрических цепей и таким образом воспрепятствовать угону.
  Итальянка искоса посмотрела на младшего Сальваторе, сосредоточенно вслушивавшегося в их разговор, и ощутила внутри себя колющее чувство дежавю. Помнится, последний раз подобного рода беседа закончилась для нее самым неожиданным образом.
  - Фрэн, - окликнул Дамон задумавшуюся собеседницу. - Передай ему, что если умудрится хотя бы расстроить тебя, мое терпение улетучится в тот же момент.
  - Ты же прекрасно знаешь, что я не собираюсь этого делать, - вяло отбилась она от участия в семейных разборках.
  - Разумеется, - надменно отозвался друг. - А еще я знаю, что он отчетливо слышал каждое слово. Дай ему телефон, у меня осталось еще пару ласковых слов.
  Девушка пожала плечами и протянула юноше мобильник, одновременно с этим осознавая мрачную пустоту внутри. Значит, вот как все получается. Когда она советовала паковать вещички и драть отсюда когти к чертям собачим, ее поднимали на смех, но стоило Елене произнести заветные словечки, как приятель кинулся исполнять очередной каприз своей принцессы, наплевав на всех. С одной стороны, ее безумно обрадовал тон друга, мечтающего об этой поездке, как о великом счастье для бессмертного, с другой - стало банально обидно. Не самое приятное ощущение - чувствовать себя лишней и ненужной.
  Дойдя до сей мысли, Франческа обозлилась на саму себя. Уму непостижимо! Ревновать того, кто тебе вовсе не принадлежит! Решив, что обязательно "поговорит" со своей совестью на досуге, она вся обратилась в слух, жадно вслушиваясь в полное заиканий бормотание Стефана. Сначала ее это сильно удивило, а потом пришло понимание того, с кем именно "воркует" младшенький.
  - Я не понимаю, как мог позволить себе сделать тебе больно, - медленно и нудно "посыпал" он голову пеплом. - Знаю, что меньше всего на свете ты...
  - Стефан, послушай, пожалуйста, - остановила блондинка затянувшиеся извинения. - Все нормально. Я вовсе не сержусь на тебя. Просто хочу узнать о твоем самочувствии.
  - Лучше, гораздо лучше, - безбоязненно покривил душой вампир, радуясь ее невозможности видеть его в эту секунду.
  - Рада это слышать, - очень искренне произнесла Елена, судя по интонациям, улыбнувшись. - Прости, пожалуйста, но я больше не могу разговаривать. Садится батарейка. Передай Фрэнки привет, - напоследок попросила она довольно расстроенным голосом. Видимо, приятной беседы, каковой она себе ее представляла, не вышло, потому что обоим неожиданно стало совершенно не о чем разговаривать.
  - Хорошо, - слишком бодро воскликнул вампир, выдавая тем самым себя с головой.
  Сердце девушки жалобно екнуло, заставив слезы подступить к глазам, которые пришлось быстро прятать от рядом сидящего Дамона.
  - Пока, - слабо прошептала она в трубку, небрежно встряхивая головой, чтобы закрыть волосами лицо, а потом не глядя протянула своему мужчине телефон, из последних сил надеясь на его невнимательность.
  Он несколько секунд разглядывал мобильник, судорожно сжатый в хватке подрагивающих пальцев, тяжело вздохнул и закрыл раскладушку, прекращая разговор на самой безрадостной ноте.
  - Больно? - тихо, но очень нежно спросил он, накрывая ее ладонь своей.
  - Нет, - отрицательно помотала головой Елена. - Мне жаль его, действительно жаль. Он такой...как будто сломанный. Даже не знаю, как именно объяснить тебе свои ощущения.
  - Ты передумала? - не громче прежнего поинтересовался вампир, по крупице выдавливая из себя каждый звук. Он уже пожалел, что позволил им поговорить. Видимо, стоило и дальше ссылаться на эгоизм и зверскую ревность.
  - Что? - мгновенно пришла в себя девушка. - Передумала? Конечно, нет! Куда мы едем? - с огромным воодушевлением спросила она, краем рукава вытирая увлажнившиеся глаза.
  - Увидишь, - без улыбки ответил он, по памяти набирая незнакомый номер телефона. На позднее время он обратил немногим больше внимания старательных попыток блондинки взять себя за руку. Хорошему настроению суждено было вернуться только на следующие сутки, а пока приходилось мириться со сложившимся укладом вещей. Братишка все еще кое-что значит для принцессы, раз ее так расстраивает его невыносимо слюнявый голос, полный сожаления и треклятого раскаяния.
  - Алло, - поприветствовал его сонный мужской голос. - Что случилось?
  Люди - странные существа. Любой поздний звонок они воспринимают совершенно одинаково: сигнал о бедствии. Обязательно что-то должно случиться у друзей-закомых-родственников. Вариант с ошибочным звонком приходит в их головы одним из последних.
  - Доброй ночи, - сухо, но довольно вежливо произнес Дамон, прерывая свои размышления. - Я звоню по поводу объявления.
  - Господи, вы с ума сошли! - разозлился разбуженный собеседник. - На часы гляньте, глубокая ночь на дворе! Сделайте милость, не смейте больше сюда трезвонить!
  Мужчина кричал настолько громко, что вампир был вынужден отодвинуть от себя телефон на расстояние вытянутой руки, дабы не досаждать чувствительному слуху. Елена прикусила губу, боясь рассмеяться во весь голос, потому как могла примерно представить себе, сколь неосмотрительно поступает хозяин скрипящего баритона, решивший выместить злобу на довольно несдержанном бессмертном.
  - Кажется, вы очень невнимательно меня слушали, - яростно выделяя каждое слово, повелительным тоном процедил сквозь зубы юноша, крепко сжимая пальцами руль ни в чем не повинной Бугатти. - Я сказал, что звоню по объявлению. Мне нужен ваш дом.
  - Идите к черту! - окончательно потерял над собой контроль, по всей видимости, очень гневливый мужчина. - Дом продан! Давно!
  - Думаю, меня это совершенно не интересует, - пользуясь жалкими крупицами самообладания, он все же сумел придать голосу некий оттенок деловитости. - Не позднее, чем через час, я жду вас там.
  - Не понимаю, что именно в моих словах для вас труднодоступно, молодой человек? - неожиданно хохотнул собеседник, издавая какие-то странные похрюкивания. - Дом продан, и я ничем не могу вам помочь. Доброй... - хотел было распрощаться он, но вампир оказался стремительнее.
  - Моя цена будет ровно в десять раз больше любой предложенной вами, - нашел он правильный "крючок", бросая полный обожания взгляд в сторону Елены.
  - Если вы решили так неудачно пошутить, - крякнул мужчина, в голове которого быстро защелкали баснословные цифры на воображаемом калькуляторе. - То серьезно об этом пожалеете.
  - С чувством юмора у меня все в порядке, - категорично отрезал Дамон, выбрасывая в окно ставший ненужным телефон. А затем повернул немного усталое лицо к своей принцессе. - Я буду выглядеть последним чудовищем, если все же убью этого...? - он нарочно не стал заканчивать вопрос, дабы не показаться неисправимым сквернословом, хотя парочка грубых эпитетов так и вертелись на языке, грозя подпортить его репутацию в глазах любимой девушки.
  - Не будешь, - ласково провела она ладонью по бледной щеке. - Но зачем нам портить многообещающий отдых наличием трупа, который ведь придется прятать?
  - Меня восхищает твоя практичность, - хохотнул юноша, мгновенно возвращая себя в привычное рядом с Еленой состояние повышенной человечности.
  - А что за дом? - решилась на расспросы девушка, поскольку заметила некоторые улучшения в настроении своего вампира.
  - Мне очень понравился, - улыбнулся он. - Нашел его пару дней назад в интернете, и хотел тебе показать, но...
  - Да, я понимаю, - не стала дослушивать она пояснение, потому что прекрасно знала о причинах этой "забывчивости". Слишком много всего произошло за последние сутки. - Только зачем покупать? Тем более за такую сумму, гораздо проще ведь просто снять, причем не обязательно именно его.
  - Нет, моя девочка, - мягко возразил ей мужчина. - Именно его и обязательно покупать. Считай это моей очередной прихотью.
  Девушка ненадолго замолчала, пытаясь подобрать правильные слова в ответ, но потом передумала спорить. В конце концов, ей совершенно без разницы, куда ехать и где жить, лишь бы рядом был самый любимый и дорогой каждой частичке ее души человек (ну или вампир, если уж быть точной).
  
  Кэролайн поднялась с покрытого вытертым ковролином пола, крепко сцепив руки в замок, и направилась к выходу. Больше ждать не представлялось возможным. Истеричный вампир, больше часа назад запершийся в комнате, так и не соизволил впустить ее даже после нескольких неудачных попыток поговорить. Что делать дальше? Ответ был слишком очевиден, чтобы всерьез задуматься над его содержанием. Идти. Куда? Как долго? Одной топать по шоссе, со всех сторон окруженным лесом? Ночью? Кажется, смерть от клыков явного психопата Сальваторе, хотя бы внешне выглядит гораздо предпочтительнее. С его агрессивностью, склонностью к насилию и больной фантазией она уже сумела познакомиться, и даже в некотором роде привыкнуть, поэтому из последних сил заставляла себя дожидаться снисхождения. Она понятия не имела, что могло подтолкнуть его на подобные "воспитательные" меры, да, собственно, и не собиралась заниматься составлением его психологического портрета. Сил уже ни на что не осталось, а слезы, подступившие к глазам, заставляли злиться на саму себя еще больше. Она не знала ничего о Кайлебе, понятия не имела об участи Алекса, а о своей судьбе вообще старалась не задумываться.
  Девушка вышла в заставленный потрепанной мебелью холл гостиницы, наспех вытерла мокрые щеки ладонями, прокашлялась и задала администратору - полноватому мужчине лет пятидесяти с лоснящимся лицом любителя жирной еды и практически полным отсутствием волос на голове - давно интересующий ее вопрос.
  - Простите, что это за город? И далеко ли отсюда до Феллс-Черча? - голос прозвучал немного хрипло от явного недостатка в практике.
  - Вы имеете в виду тот, что в штате Вирджиния? - невесть зачем уточнил он.
  Короткий кивок.
  - Далековато будет, мисс, - добродушно улыбнулся администратор. - Боюсь, вашим прелестным ножкам не добраться туда самостоятельно, - рассмеялся он, видимо, находя свою шутку чрезвычайно удачной.
  - Так что это за город? - окончательно пала духом Кэр, вовсе не ожидая услышать в ответ нечто утешительное. Сомнений уже не осталось, эта тварь завезла ее к черту на кулички из соображений спокойствия. Чем дальше от дома - тем меньше шансов у нее вырваться. Не прогадал ведь, дерганый кровосос!
  - Фредерик, штат Мэриленд, мисс, - отрапортовал мужчина, вновь заливаясь дурацким гоготом. Судя по всему, именно растерянное лицо девушки заставляло его давиться хохотом с утроенной силой.
  - Спасибо, - обреченно ответила она, бросая испуганный взгляд на лестницу. Больше всего на свете ей хотелось вернуться сейчас назад и барабанить в дверь кулаками до тех пор, пока Дамон не соизволит показать ей своей мерзкой рожи, о которую она как следует собралась отбить руку.
  Уму непостижимо! Зачем было увозить ее в соседний штат? А потом и вовсе гнать вон? Куда она пойдет? Да за ближайшим углом наступит конечная остановка, стоит ей только высунуть нос на улицу.
  - Простите, а не могли бы вы дать мне позвонить? - с надеждой спросила Кэролайн, одаряя "портье" обаятельной улыбкой.
  - Не положено, - вмиг растерял он прежнее радушие, сурово сводя вместе кустистые брови. - Почему бы вам не вернуться в номер?
  - Прошу вас, мне очень надо, - попыталась она разжалобить смешливого "дедулю".
  - Милая, вот ты где! - раздался со стороны лестницы громкий возглас полный беспокойства и нескрываемого самодовольства.
  Девушка нехотя обернулась, проклиная тот день и час, когда родилась на свет. Неужели этому мерзавцу еще хватает наглости называть ее "милой"? Несколько секунд она смотрела на растянутые в самой очаровательной ухмылке губы, обнажающей ряд ровных белоснежно-белых зубов, потом схватила с прилавка первую попавшуюся под руку вещь (ею оказалась увесистая тетрадь, куда записывали имена и фамилии постояльцев), и со всей силы швырнула ее прямо в лицо довольному собой и жизнью вампиру. А потом гордо прошествовала к входной двери, спиной ощущая на себе взгляд двух пар внимательных глаз.
  Не успела она сделать и нескольких шагов в неизвестном направлении, как ее локоть крепко сжали сильные пальцы, резко потянув назад.
  - Злишься? - задал Дамон вопрос, в ответе на который абсолютно не нуждался. Весь ее вид кричал о том количестве гнева, ярости и концентрированной злобы, которые она готова продемонстрировать ему в ближайшем будущем.
  - ЧТО? Ну что тебе от меня надо? Зачем ты привез меня сюда? Мэриленд, да? - неразборчиво стала кричать Кэр, сжатым кулаком колотя по жесткой груди вампира. - Чего ты хочешь? Елену? У меня ее нет!!! - продолжала она надрывать горло, не замечая потоков слез, разом хлынувшим по обеим щекам.
  - Во-первых, тебе надо успокоиться, - едва ли ощущая ее яростные попытки сделать больно, заметил мужчина. - Во-вторых, перестать задавать слишком много вопросов. Ответов ты все равно не узнаешь. В-третьих, ты мне не нужна. Мы просто проводим вместе время, коротаем долгие и томительные часы ожидания, - он легко поймал ее за руку, прекращая тем самым активные старания девушки. - От тебя много проблем, но есть и небольшая польза. Пока ты со мной, хашишин ласков и послушен до зубного скрежета, потому что боится потерять твою хрупкую жизнь. Надеюсь, это исчерпывающее пояснение. И последнее, - неожиданно очень зло глянул он на девушку, бесцеремонно хватая ее за подбородок. - Еще раз попытаешься позвонить "папочке" - сверну шею.
  На этой "оптимистичной" ноте, он развернулся к ней спиной, по-прежнему крепко сжимая в ладони ее руку, а потом потянул следом за собой, двигаясь в противоположном от гостиницы направлении.
  Кэролайн с трудом переставляла ноги, попеременно отвлекаясь лишь на то, чтобы вытереть заплаканные глаза и безостановочно текущий нос. На десятом шмыргании нервы вампира сдали окончательно. Он резко остановился, поворачиваясь к ней всем телом, притянул девушку к себе и опустился перед ней на корточки.
  - Прекрати, - с отвращением выдавил из себя мужчина, проклиная неуместное чувство жалости, которое вызывала в душе ее истерика. - Я не собираюсь делать тебе больно. Мы просто прогуляемся немного. Слышала?
  Она кивнула головой, судорожно зажимая рот трясущейся рукой, чтобы не закричать во весь голос от того количества боли и страха, которое собралось внутри.
  - Хорошо! - неожиданно перешел он на крик. - Я отвезу тебя завтра к этому ничтожеству, только сделай одолжение: заткнись.
  Девушка онемела от услышанного, поэтому постаралась сначала взять себя в руки, и лишь потом переспросила:
  - Отвезешь меня к Кайлу?
  - Да, - раздраженно отозвался вампир, выпрямляясь. - Но это дорого тебе обойдется.
  Она чуть было не ляпнула: "Ну и плевать!", но все же сумела вовремя прикусить язык. С его больным воображением... Еще неизвестно, что он в состоянии придумать в качестве "цены" за свое чрезмерное великодушие. Хорошо, если дело обойдется банальным набором крови и того, на что он усиленно намекает последние несколько дней.
  Дамон тем временем пытался разобраться в своих ощущениях, чтобы найти логическое объяснение столь некстати проснувшейся человечности, а потом просто махнул рукой на это занятие. Он никогда бы не поверил в то, что самая обычная на вид девчонка сможет так умело управлять им. Во всяком случае, до сегодняшнего дня подобное никому не удавалось. А теперь...он сам позволяет собой манипулировать, и все благодаря тому, что у нее получилось понравиться ему по-настоящему.
  - Пошли, - тяжело вздохнул он, вновь беря ее за руку. - Пискнешь еще хоть раз, распрощаешься с любой возможностью увидеть свою пиявку.
  Кэр хмыкнула в ответ, тут же умело замаскировав свое явное недоверие громким кашлем. Даже самой себе она боялась признаться в том, что ей действительно начинает нравится этот бессмертный с левой резьбой. Не как мужчина, конечно, но все же...
  
  
  Глава 25
  
  Алекс брел по старому кладбищу Феллс-Черча, дотошно анализируя каждое дуновение ветра, доносящее до его носа довольно привычный набор запахов, среди которых только бессмертный мог различить тонкий аромат духов Давидофф. Едва ощутив нечто подобное, ассасин мгновенно встрепенулся, настраивая все пять чувств на максимально возможный уровень. "Coll Water" - этот парфюм был нежно любим Кэролайн.
  Через пару десятков метров среди надгробий мелькнуло что-то лаково черное, привлекая тем самым внимание мужчины. Несколько осторожных шагов по направлению к предмету, и настойчивый запах в горле усилился в десятки раз.
  Схватив тускло поблескивающую в свете луны вещицу, Корвинус узнал в ней сумочку дочери, а ее содержимое лишь подтвердило его догадки. Кошелек с небольшим запасом наличных денег, кредитная карта на имя мисс Форбс, недавно подаренная ей Кайлебом, косметичка, расческа и ключи от квартиры сына. Мобильный телефон отсутствовал по пока неясным причинам, добавляя и без того погрязшему в панике вампиру новые поводы для волнения. Он понятия не имел, что могло произойти с девушкой, столь необдуманно отправившейся гулять по погосту. То, что она была здесь одна не вызывало сомнений - за последние несколько дней в этой части кладбища побывало единичное число посетителей.
  Александр решил закончить осмотр местности, и лишь потом попытаться найти ответы на бесчисленное множество самых страшных вопросов. Через пару минут он заметил невдалеке заброшенный домик смотрителя, вблизи которого наконец сумел различить кое-что поистине интересное. Запах... мужской, ни разу не встречавшийся ему до этого дня, с настойчивой примесью трав (или специй?). Отдаленно он мог напоминать аромат кожи бессмертного, но что-то настоятельно мешало сделать столь очевидный вывод. Отмахнувшись от назойливого шепота внутреннего голоса, мужчина тщательно исследовал обветшалую хижину и ее окрестности, и лишь потом вернулся к машине, чтобы в тишине подумать обо всем увиденном. Кэролайн, по таинственным причинам отправившаяся на кладбище (что ей было делать в старой его части?), очевидно столкнулась с кем-то (а может быть и чем-то) не слишком человечным. Где все это время был Кайлеб? Каким образом девушке удалось обмануть целиком состоящего из интуиции вампира? То, что она воспользовалась ложью, казалось очевидным фактом. Сын ни за что бы не отпустил ее гулять в одиночестве, пусть даже и по родному городку, где ей известен каждый закоулочек, он был слишком непреклонен в подобных случаях. И куда, в конце концов, подевался сам юноша?
  Это был лишь избранный круг вопросов, который удостоился размышлений Корвинуса. На самом деле ему непонятно было все, что происходило в городе. Отсутствие Мисао, которая просто обязана приложить волосатую ладошку ко всему случившемуся, одержимость Стефана, его участие в планах лисицы, явно не дюжая способность младшего Сальваторе к сопротивлению малахам (исходя из всех логических объяснений, он просто должен был умереть за такой срок, однако до сих пор радовал брата своим ровным дыханием), украденное кольцо, сам факт исчезновения оного только еще больше запутывал события. Если лисам так необходимо было участие Дамона в своих планах, тогда зачем лишать его очевидной защиты? Вывести из игры главную фигуру? Бред какой-то...
  Несколько минут Главный потратил на то, чтобы составить динамичный план дальнейших действий, опираясь хотя бы на одну понятную деталь, но вынужден был признать собственную несостоятельность. Выхода в этом окутанном мраком тоннеле просто не существовало. Оставалась только одна ниточка, ведущая к свету: родители Кэр. В душе забрезжила прозрачная тень надежды, на которую мужчина решил не слишком-то полагаться. Со времени их последней встречи с сестрой Шиничи, китсунша определенно научилась кое-каким внушительным приемам на основе хитрости, плюс ко всему отыскала в себе скрытые таланты к использованию Силы.
  Без труда удалось догадаться только о том, какую роль предстояло сыграть Александру в этом продуманном спектакле. Он должен был всячески мешать старшему Сальваторе отыскать лису, чтобы в дальнейшем привести в исполнение карательный приговор. Именно для этого понадобилась красть Кэролайн и Кайлеба, а потом звонить ему, чтобы назвать имя виновника "торжества". Выходит, Мисао решила столкнуть их лбами, чтобы не допустить явного перевеса силы на одной из чаш весов. Что ж, довольно умно.
  Как бы повел себя ассасин, не повстречай Фрэнки? Сумел ли спокойно разобраться с происходящим до того, как проткнул колом грудь предполагаемого врага? Скорее всего, нет. На тот момент он был полностью увлечен жаждой мести за нанесенное оскорбление.
  Вампир сам не заметил, как оказался у дома Форбсов, а уже через мгновение стучался в дверь, даже не удосужившись взглянуть на часы, стрелки которых медленно подбирались к цифре четыре. Открывать не спешили, что в очередной раз сыграло злую шутку с его самообладанием. Супруги мирно спали на втором этаже, никак не реагируя на настойчивое желание гостя во что бы то ни стало поговорить. Наконец, матери Кэр удалось продрать глаза, а потом неспешно спуститься вниз, на ходу завязывая пояс у теплого махрового халата.
  - Доброй ночи, миссис Форбс, - тут же растянул губы в приветственной улыбке Алекс, едва разглядел заспанное лицо ухоженной женщины лет сорока пяти. - Простите, что так поздно. Мне необходимо поговорить с вами и вашим мужем. Не позволите войти?
  Судя по всему, женщина спросонья очень туго соображала, а торопливая речь Корвинуса и вовсе не желала укладываться у нее в сознании, но дверь она все-таки распахнула и повела ладонью вглубь дома. Словесного подтверждения приглашения ему не требовалось, поэтому мужчина быстро перешагнул порог, оказываясь в просторной гостиной, до отказа заставленной антикварной мебелью.
  - Простите, вы из полиции? - недоверчиво поинтересовалась мать Кэролайн, слабо отдающая себе отчет в том, что секунду назад впустила в квартиру абсолютно незнакомого человека, даже не выяснив цель его визита.
  - Нет, - немного нервно ответил Алекс. - Давайте вы не станете задавать лишних вопрос, а просто кое-что мне поясните. Ваша дочь навещала вас на этой неделе?
  - Да.
  - Она была одна или с кем-то еще? - продолжил он "допрос" с помощью Силы, не найдя в себе достаточное количество терпения для томительно долгих объяснений. Гораздо проще было пользоваться способностями, а потом заставить женщину забыть об этом разговоре.
  - Она приезжала со своим женихом, Кайлебом. К слову, очень приятный молодой человек, - внесла некоторые пояснения миссис Форбс, устало опускаясь на диван. Ей нестерпимо хотелось спать, а посему она решила в кратчайшие сроки отделаться от ночного гостя.
  - А что было потом?
  - Знаете, мне показалось, что они немного повздорили, - мучительно нахмурила брови женщина, как будто с трудом вспоминая события минувших дней. - Моя дочь не самый лучший образчик для подражания. Она немного высокомерна, капризна, местами может блеснуть довольно дурными манерами, поэтому меня не слишком-то удивила их ссора. Мы с ней отправились по магазинам, а Кайлеб остался с мужем, вроде хотел ему помочь с чем-то. Я уж и не помню, если честно, - призналась она, потирая виски. Скорее всего, сказываются старания младшего вампира. Как и отец, он не очень благосклонно относился к общению с людьми, старательно избегая его всеми способами. Так уж на характере хашишинов отпечатывалась принадлежность к клану.
  - И что? - нетерпеливо спросил Александр.
  - Больше я их не видела, - как-то слишком равнодушно произнесла она. - Она взяла мою машину, вроде хотела навестить Тайлера. Когда я вернулась домой, того приятного юноши тоже не оказалось. Муж вроде говорил, что они вместе с нашей девочкой собирались поехать отдыхать. Вероятнее всего, так оно и есть.
  Ассасин удивленно поднял брови, но не позволил себе высказаться, хоть его и поразил до глубины души явный пофигизм со стороны родителей. Видимо, в этой семье было принято давать детям свободу сразу же после празднования совершеннолетия, и уж точно не ему доказывать этой женщине всю ошибочность такого воспитания.
  - Тайлер, - повторил он мелькнувшее в разговоре имя, точно пробуя его на вкус. - Не могли бы вы дать мне его адрес?
  - Последний дом по нашей улице, - с минутным раздумьем ответила мать Кэролайн, поднимаясь на ноги. - Простите, но уже поздно. Вам пора.
  Она довольно недвусмысленно дала понять, что просит удалиться, чему мужчина был только рад. Однозначно, за несколько минут знакомства миссис Форбс стала ему глубоко несимпатична. Хотя так случалось в большинстве случаев.
  С трудом дождавшись того момента, когда дверь за ним захлопнется, он в одну секунду оказался у машины, сидя в которой решил еще раз прокрутить в голове все услышанное.
  Визит к Смолвудам он собирался отложить до утра, а прежде необходимо было как следует восстановить Силы.
  
  Фрэнки забрала у оцепеневшего вампира свой мобильный, никак не собираясь комментировать сложившуюся ситуацию. Как-то не хотелось заострять внимание на том факте, что в последнее время у них стало появляться слишком много общего. Буквально секунду назад обоих вежливо, красиво и безусловно бессовестно кинули во всех отношениях, предоставив полную свободу действий. И если она была совсем не против какого-нибудь широкомасштабного безрассудства, то Стефан однозначно думал иначе.
  - Поехали, что ли? - мрачно спросила она, легко ударяя его сжатым кулачком в плечо.
  Реакции не последовало никакой, хотя где-то в глубине души она уже начинала привыкать к его повышенной аморфности. Подавив тяжелый вздох, девушка завела автомобиль, замкнув для этого необходимые провода, и бойко "вылетела" на дорогу, наслаждаясь хорошей скоростью красотки премиум-класса. Не бог весть что, конечно, но довольно приличная машина, удовлетворяющая чрезмерно высоким требованиям своей капризной в этом отношении хозяйки. Она не стала объяснять, куда и зачем они едут, лишь потому, что никто не удосужился задаться этими скромными вопросами. Юноша вообще считал, будто разговаривать с кем-то, кроме жалобного голоска внутри себя, такого чуткого и понимающего, будет непростительной ошибкой с его стороны.
  И все же не сдержал негодования, когда итальянка остановилась у единственного в городе ночного клуба, больше напоминающего старушечьи посиделки под отвратительную музыку. Народа здесь было не так уж много, что вовсе неудивительно. Даже самые стойкие любители горячительных напитков (а посещали это злачное заведение в основном такие кадры), в большинстве своем валились с ног к шести утра.
  - Зачем? - лаконично, но очень сердито спросил Стефан, глядя как Франческа грациозно выбирается наружу, стараясь не заполнять легкие отвратительным по своим "вкусовым" качествам воздухом.
  - Ты же не думаешь, что я полезу к кому-то в дом только для того, чтобы вытащить из постели твой завтрак? - презрительно отозвалась она, оглядывая улицу в поисках самой трезвой представительницы здешней золотой молодежи. Ей не хотелось поить вампира кровью, в которой преобладает алкоголь. Черт знает, что взбредет в голову малышу Сальваторе, глотни он лишнего.
  - Фрэнки, я же говорил, что не собираюсь... - начал было выражать свое ярое несогласие вампир, вслед за ней выбираясь из автомобиля.
  - Стефан, ты вообще умный или как? - схамила итальянка, разочарованно констатируя отсутствие в этом месте трезвых девиц. - Знаешь, что бывает с вампиром, который пил преспокойненько человеческую кровушку, а потом стукнул кулаком по столу и сказал ей: "Нет!"? Я могу пояснить, если ты совсем одуванчик в этих делах. Кровь - это наркотик, вызывающий зависимость у организма. Нельзя просто соскочить и все. Хотя это ты итак знаешь, - мило улыбнулась она, глядя прямо в зеленые глаза, смотрящие на нее с поразительным недоверием. Да уж, с ним определенно будет гораздо сложнее, чем могло показаться вначале. - Что ждет тебя ближе к вечеру, догадываешься? Силы в тебе практически нет, боль глушить будет нечем. Как собираешься выживать? Наведаемся в зоопарк? Уж прости, но кошечек, собачек и прочую живность мне банально жаль, а вот этих, - она кивнула ему головой на группу гогочущих на всю улицу парней, среди которых развязным поведением выделялась пара-тройка девиц, еле стоящих на ногах. - Так и чешутся руки научить кое-чему. Я не предлагаю тебе убивать их, Стефан. Даже если ты не уверен, сможешь ли остановиться, всегда есть я: здравомыслящий вампир, отлично контролирующий жажду. Понял, наконец?
  Вампир нехотя кивнул, вынужденный признать правоту девушки. Его отнюдь не радовала перспектива вернуться к "старым" привычкам, воспитанным в нем насквозь лживыми лисами, но другого выхода и правда не существовало. Оставалось только надеяться, что лет через сто он все же сумеет найти в себе силы для того, чтобы безбоязненно смотреться в зеркало. Лицо Фрэнки просияло от осознания столь скорой победы. В приступе безудержного ликования она обогнула машину, смачно приложилась губами к щеке юноши, а потом скрылась в дверях ночного клуба, легко преодолев придирчивый "фейс-контроль". К слову, у этой девушки получилось бы и беспрепятственно проникнуть в Белый Дом, потому как не родился еще настолько черствый человек, у которого получилось бы устоять перед ее очарованием и выразительной мольбой огромных глаз цвета топленого молока.
  Мужчине не удалось как следует задуматься над своим поведением или же шансами на побег. Итальянка уже возвращалась назад, по-дружески обнимая за хрупкие плечи красивую молодую девушку с кукольными чертами лица.
  - Знакомься, Кэтти, это мой брат - Стефан, - вежливо представила она девушке застывшего в недоумении Сальваторе.
  Кэтти выразительно похлопала густо накрашенными ресницами, пытаясь сфокусировать взгляд на лице нового знакомого, но потерпела сразу несколько неудач и протянула юноше маленькую ладошку с чудовищно длинными ногтями, покрытыми толстым слоем вульгарного красного лака.
  - Кэтти, - на выдохе произнесла она, распространяя вокруг удушающий запах дешевого пойла, коим баловала себя большую часть ночи.
  Подгоняемый злобным взглядом вампирши, мужчина нехотя пожал протянутую длань, с каждой минутой испытывая все большее отвращение к самому себе. На вид этой девочке было немногим больше семнадцати лет, и он даже представить себе боялся истинный возраст размалеванной нимфы. Скорее всего, после двухчасового отдыха в горячей ванне, перед ним предстанет ребенок лет четырнадцати, нарочно уродующий себя самой дешевой продукцией косметических фирм.
  - Поехали, - нервно буркнула Франческа, бросая настороженный взгляд за спину. - Я по дороге все объясню.
  Стефан проследил за глазами итальянки и заметил то, что немного обеспокоило подругу брата. Прямо к их машине бодро шла группа парней, похожих словно близнецы: бритые наголо головы, черные футболки, обтягивающие массивные торсы, непрерывно жующие челюсти. У каждого в руке было по бейсбольной бите.
  - Их шесть, я уже пересчитала, - чуть более высоким голосом крикнула она, с видимым усилием запахивая на заднее сиденье предполагаемый ужин младшенького. - Садись давай, потому что я не собираюсь демонстрировать свою Силу при стольких свидетелях! Все утро ведь придется потратить на изменение памяти.
  Вампир согласно кивнул, занимая пассажирское сиденье, и уже через мгновение мотор взревел на полную мощность, а автомобиль бойко побежал по дороге, оставляя желающих разобраться с Фрэнки позади.
  - Что случилось? - обеспокоенно спросил Стефан, оглядываясь на заднее сиденье, где громко похрапывала моментально заснувшая Кэтти.
  - Не делай людям добра и никогда не познаешь зла, - философски изрекла итальянка, тяжело вздыхая. - Меня немного раздражает способность к чтению мыслей без Силы, но иногда она оказывается очень кстати. Эту девчонку проиграли в карты.
  - Что? - переспросил юноша, будто недостаточно хорошо расслышал сказанное. - Как это - проиграли в карты?
  - О, Стефан! - закатила глаза девушка. - Откуда в тебе такой наив? Честное слово, тебя как будто держали в изоляции до сегодняшнего дня. Проиграли в карты значит, что ею расплатились. Слышал про такую возможность? В этом мире в ходу не только приятно хрустящие бумажки, но и куча всего: алкоголь, наркотики, секс. Последнее слово пояснить или догадаешься? - ехидно спросила она.
  Юноша заметно притих, пытаясь переваривать услышанное.
  - Ладно, извини, - по-своему истолковала Фрэнки его задумчивое выражение лица. - Язык мой - враг мой. Не хотела говорить тебе гадости, просто вспылила. Видел бы ты, что они собирались там устроить! Неудивительно, что она напилась до потери сознания. Лучше уж ничего не помнить, чем всю жизнь забывать.
  - А что она вообще там делала? - никак не мог "врубиться" в ситуацию вампир.
  - Да я особо не вдавалась в подробности, - грустно улыбнулась вампирша, поглядывая в зеркало на крепко спящую девицу. - То ли парня своего "спасала", то ли брата. Все беды на этом свете творят мужики, а расхлебывать потом приходится женщинам. Ну да я отвлеклась, - прервала она саму себя, второй раз за вечер останавливая ненужные ее бессмертному организму философские размышления. - Приедем в пансион, разберемся, что будем делать с ней дальше.
  Вампир мрачно кивнул головой в знак согласия и постарался отделаться от мысли вернуться назад, чтобы объяснить завсегдатаям тамошнего заведения основы морали.
  
  Дамон, чертыхаясь сквозь зубы, в шестой раз за сегодняшнюю ночь остановился у круглосуточного банкомата, на бегу вытаскивая из кармана куртки кредитную карту. К чему эти дурацкие условности? Почему невозможно сразу снять необходимую сумму со счета? Быстро справившись со всеми манипуляциями, вампир схватил очередные пятьдесят тысяч, и через считанные доли секунды протянул толстую стопку банкнот Елене, раздраженно хлопая дверцей неповинной в его бедах Бугатти.
  - Милый, может, стоит подыскать что-нибудь другое? - робко спросила девушка, со вздохом убирая деньги в сумку, на дне которой и без того покоилась астрономическая по ее меркам сумма. - В конце концов, совершенно не обязательно так уж дотошно сдерживать свои обещания. Не думаю, что этот мужчина и правда рассчитывает на подобную цену.
  Вампир повернул к ней лицо, в котором преобладающей эмоцией являлось упрямство, и решительно покачал головой из стороны в сторону.
  - Хорошо, я молчу, - покорно "захлопнула" рот блондинка, отворачиваясь к окну. В такие моменты ей всегда хотелось оказаться где-нибудь как можно дальше, чтобы перестать получать в ответ на любую реплику полный злости взгляд. С его стороны, как минимум, было свинством, так реагировать на довольно разумные речи.
  И по-прежнему не переставали поражать его смены настроения. Всего полчаса назад они, громко смеясь и дурачась, бродили по круглосуточному супермаркету, где Дамон сметал с прилавков все, на что падал опрометчивый взор принцессы. Его безумно забавляла сама идея того, что он в состоянии купить ей любую понравившуюся вещь, и казалось совершенно неважным - нужна она ей или нет. Особенно он "зверствовал" в продуктовом отделе, каждый раз находя для Елены вескую причину, согласно которой им просто необходимо приобрести ту или иную упаковку. В итоге, им пришлось пользоваться любезно предоставленной главным менеджером магазина доставкой товаров на дом, потому как уместить все в двухместный супер-кар просто не представлялось возможным. На кассе с ними прощались, точно с любимыми родственниками, и настоятельно просили приезжать почаще. Помнится, у девушки даже проскользнула мысль, что им обоим гораздо проще в следующий раз купить магазин, чтобы не заниматься томительным ожиданием у кассы. "Хотя оно было не таким уж и томительным" - неожиданно закралась в ее размышления справедливая мысль. Это время они посвятили друг другу, бессовестно пользуясь полным смущения вниманием местной "публики", состоящей в основном из хорошеньких студенток. К слову, вампир даже не старался понравиться кому-то из них, не сводя взгляда с сияющего лица своей девушки. И тем не менее сумел произвести впечатление на всех присутствующих, что было вовсе неудивительно.
  А сейчас он опять злится, притом даже не пытаясь скрывать свое дурное настроение за ласковой улыбкой, которая всегда делала его лицо чуточку невыносимо прекраснее.
  - Дамон, - не вытерпела Елена, в десятый раз за эту ночь вздрагивая от громкого хлопка дверцы. - Я прошу тебя, перестань. Мне уже никакого дома не надо! Что тебя так бесит?
  Мужчина искоса посмотрел на нее, а потом резко отвернулся, признавая всю неприглядность своего поведения. В кратчайшие сроки он постарался взять себя в руки, а потом медленно повернулся к замершей в ожидании ответа девушке.
  - Прости меня, принцесса, - виновато опустил он, что называется, "глазки в пол".
  - Я и не думала обижаться, - отозвалась блондинка. - Просто не понимаю одного: я-то тебе что сделала?
  Вампир не нашел, что ответить, отчего расстроился еще больше. Оправдание вроде: "Искренне ненавижу маленькие города", решительно не подходило, а другого на данный момент у него не имелось.
  - Ладно, поехали уже, - сжалилась над ним девушка, неловко придвигаясь ближе (мешали ремни безопасности). - Я потом придумаю для тебя наказание.
  - Я тебе помогу, если что, - наконец-то улыбнулся он, приобнимая ее за плечи. Мысленно пересчитав имеющуюся сумму, вампир решил, что на оставшуюся часть вполне может выписать чек, и выбросил из головы столь некстати возникшую проблему. Ему уже не терпелось привезти свою принцессу в поистине райское местечко на берегу озера (пусть и искусственного), а потом с легкостью вычеркнуть из жизни весь мир, чтобы остаться наедине с той, которой готов подарить вечность.
  
  Фрэнки тихо поскреблась в комнату к Стефану, и только после радушного приглашения посмела приоткрыть дверь.
  - Прости, не знала, что ты спишь, - смущенно пробормотала она, глядя на вольготно развалившегося посреди кровати вампира.
  - Нет, проходи, - неожиданно даже для самого себя остановил он уже собравшуюся уходить девушку. Ему искренне хотелось, чтобы она осталась. Просто чувствовать кого-то рядом, чтобы не сойти с ума в давящей тишине, ежесекундно терзая себя воспоминаниями. О Елене, которая была когда-то частью его жизни, а теперь...
  - Я уложила девчонку спать в комнате старой ведьмы, - очень вовремя остановила она поток "колючих" размышлений. - Мне так и не удалось поговорить с ней по-человечески, а Силой я пользоваться побоялась. Может, стоит привезти тебе кого-то другого? Ты фигово выглядишь, если честно.
  Девушка не спеша прошла к центру комнаты, внимательно оглядываясь по сторонам. Ее вдруг стали интересовать вещи Стефана, его прежняя жизнь и прочее. Ведь, если быть точной, она практически ничего о нем не знает, кроме самых очевидных деталей.
  - Нет, дело не в жажде, - правдиво ответил вампир, провожая внимательным взглядом светящуюся в свете луны фигуру итальянки. У бессмертных была одна явная особенность: они не любили искусственный свет, всегда стараясь по возможности обходиться без него. Всего сороковаттная лампочка являлась для глаз серьезнейшим испытанием. - Ты обещала ответить на кое-какие вопросы, - как бы невзначай упомянул юноша, подбираясь к самой нежелательной для себя теме. Но, тем не менее, он считал ее необходимой, потому что неизвестность страшила, а строить догадки больше не хотелось.
  - Я помню, - осторожно отозвалась Фрэнки, поворачиваясь к нему лицом. - И знаю о твоих вопросах. Уверен, что тебя успокоит мой рассказ? Как бы ты мне не нравился, против Дамона я не пойду никогда.
  - А я тебе нравлюсь? - зацепился он за проскользнувшее в разговоре слово.
  - Нравишься, - улыбнулась девушка, которую вдруг очень сильно заинтересовал пейзаж за окном. - Как-то даже слишком нравишься, чтобы это было реальным. Но сейчас я не об этом, - оборвала она себя на полуслове, возвращая беседу в правильное русло. - Ты хочешь знать, как это случилось? Почему Елена сумела полюбить твоего брата больше жизни за столь короткий промежуток времени? Пользовался ли он Силой, так или иначе заставляя ее делать что-то против воли? И действительно ли она с ним счастлива?
  Стефан кивнул для надежности, избегая произносить что-либо вслух. Каждый вопрос из уст итальянки деревянной стрелой пришелся по сердцу, доставляя этому измученному органу новую порцию из боли и страха - боязни услышать правду, которую он прежде не желал признавать. Елена любит Дамона, притом не первый месяц, и даже не год. Это чувство копилось в ней постепенно, медленно поглощая изнутри. Ему приходилось замечать, как она смотрит на его брата, как дрожат пальцы при его появлении, как гулко начинает биться сердце при упоминании его имени. Только глупец, каким юноша и был все эти годы, мог делать вид, будто ничего не происходит.
  - Я не была свидетелем всех событий, но это не так уж и важно, - издалека начала вампирша, нарочно избегая смотреть юноше в глаза. По ходу рассказа она собралась ходить из угла в угол, но уже через мгновение передумала, останавливаясь у открытого окна (видимо, младший Сальваторе был сторонником свежего воздуха, предпочитая держать его настежь распахнутым круглые сутки). - Как я уже говорила, не обязательно быть зрячим, чтобы видеть. Дамон не делал с ней ничего из того, в чем ты его подозреваешь. Видишь ли, его совсем не прельщают подобного рода отношения, он всегда искал "отдачу", взаимность, хотел настоящей любви, а не той наигранности, которой вас баловала мисс Катрина. Использование Силы сделало бы его цель более доступной, но тогда пропал бы интерес. Нет, ты сначала послушай, раз уж решил расспросить меня, а не кого-то другого, - остановила она еще не раскрывшего рта Стефана. - Под словом "интерес" я имела в виду не азарт охотника, умело загоняющего добычу в угол, а... Не знаю я, как правильнее выразиться! Просто слушай.
  Она постаралась правильно и четко изложить все события, свидетелем коих ей пришлось стать по тем или иным обстоятельствам, тщательно взвешивая каждое слово. Не хотелось бы задеть его неправильной формулировкой, потому что на Стефана смотреть и без того было страшно. При звуке имени Елены он вздрагивал всем телом, раз за разом опуская веки, вроде как для успокоения участившегося сердцебиения. И его можно было понять почти во всем. Блондинке стоило с самого начала как следует "прибрать" собственную голову, чтобы не пудрить мозги братьям, да и себе в том числе. Люблю/не люблю, противен/безразличен - принцесса в состоянии была свести с ума кого угодно подобными размышлениями.
  К концу повествования и вампир окончательно пал духом, повторяя про себя бесчисленное множество раз проскользнувшую в рассказе фразу: "Она и в самом деле счастлива до неприличия рядом с твоим братом". Это единственное, что его должно беспокоить. Невозможно и дальше рвать несчастную (постойте-ка, СЧАСТЛИВУЮ) девушку на части, исходя из эгоистичных соображений: "Ты нужна мне!".
  - Я бы посоветовала тебе уехать, - робко разрушила гробовое молчание итальянка. Жаль, что у нее не было возможности "закрыться" от мыслей юноши. Повышенный пессимизм ее категорически не устраивал, но она чувствовала, что это вынужденная необходимость. Ему так проще - похоронить себя заживо в океане боли, пасть на самое его дно, чтобы потом резко оттолкнуться ногами о песчаную поверхность из тоски и грусти, и взмыть на поверхность окружающей действительности.
  - Нет, - немного грубо отозвался он, задумчиво скрещивая пальцы на вытянутых перед лицом ладонях. - Во всяком случае, не сейчас. Я хочу разобраться с одной очень подлой тварью, которая заставила Елену страдать, причиняя ей боль этими вот руками, - он наглядно продемонстрировал ей собственные ладони. - Мисао это заслужила.
  Фрэнки хотела уже ответить нечто вроде: "Это так на вас, Сальваторе, похоже! Без мести вы своей жизни, наверное, и не представляете", но вовремя прикусила язык. Ее речь в защиту друга итак пришлась острым кинжалом по бессмертным органам, зачем же усугублять?
  - Я, пожалуй, пойду, - наконец решилась она произнести эту фразу вслух, мечтая сбежать как можно дальше от образа Елены. Она, разумеется, очень любит девочку и все такое, но за последние месяцы в мыслях окружающих ее стало слишком много. Невольно заскучаешь от подобной заезженности. Сейчас ее больше интересовала Кэтти, и представившаяся возможность сделать чью-то жизнь чуточку краше.
  - Да, конечно, - как всегда участливо кивнул головой Стефан, провожая нетерпеливым взглядом стройную фигуру итальянки. Ему хотелось побыть в одиночестве, чтобы в тишине переварить все услышанное и постараться привыкнуть к нынешнему положению дел. Это очень непросто: в одно мгновение вычеркнуть из жизни самое дорогое, а потом еще и постараться забыть.
  Девушка обернулась на пороге, искренне надеясь на то, что встретит улыбку, и радушно приняла в свое сердце разочарование. Вампиру было глубоко фиолетово, ушла она или решила задержаться ненадолго. Разозлившись на себя за чрезмерный идиотизм, она аккуратно прикрыла за собой дверь и отправилась в спальню хозяйки пансиона, нещадно награждая свою персону отнюдь не лестными эпитетами.
  
  Кэролайн тихо ойкнула, сильно оцарапав ладонь обо что-то острое, а потом разозлилась на вампира. Мог бы пораскинуть на досуге мозгами и догадаться, что ей не слишком-то нравятся прогулки по лесу в полной темноте, да еще с такой скоростью! Разумеется, если есть чем раскидывать.
  - Мы участвуем в марафоне? - привычно съязвила девушка, пытаясь высвободить свою руку из железной хватки холодных пальцев. - Судя по всему, лидируем, поэтому я очень тебя прошу, остановись хоть на секунду!
  По меньшей мере час прошел с того момента, как он пообещал ей свидание с Кайлом взамен на...непонятно что! А потом потащил ее в неизвестном направлении, совершенно не собираясь считаться с явной усталостью своей спутницы. Вот уже тридцать минут они нарезают круги по чаще, в ледяном мраке которой вовсе неудивительно повстречать снежного человека, настолько она казалась дикой и безлюдной.
  Дамон повернул к ней злое лицо, точно именно в эту секунду уверился в желании избавиться от ее раздражающего голоса путем лишения жизни, а потом вновь позволил ей "любоваться" собственным затылком.
  - Мне нравится твоя тяга к красноречию, - вновь схамила Кэр, уже с трудом переставлявшая одеревеневшие ноги. - Но не мог бы ты хотя бы для виду произносить что-то вслух?
  - Заткнись, - постарался отделаться он "малой кровью", но ничуть не преуспел в этом занятии. Мисс Форбс не привыкла сдаваться без боя, и если уж она решила вывести его из себя, то обязательно добьется своего.
  - Блестяще! - криво ухмыльнулась девушка. - Этим словом ты отбил у меня всю охоту разговаривать. Что дальше? Будешь угрожать или сразу преступим к практической части? Давай, не стесняйся!
  Мужчина заметно напрягся, больно сжимая зажатую в пальцах ладонь, а потом резко вытянул в разы осмелевшую особу из-за спины, легким движением руки ставя ее прямо перед собой.
  - Чего ты хочешь? - гневно спросил он, небрежно встряхивая ее за плечи.
  - Чтобы ты перестал вести себя, как последняя мразь! - жалобно вскрикнула Кэролайн, чувствуя, как ноги медленно теряют связь с землей.
  Юноша приподнял ее, грубо сжимая за плечи, а потом со вздохом поставил обратно, словно вмиг надоевшую безделицу.
  - И что же такого плохого в моем поведении? - неожиданно спокойно спросил он, пальцами разглаживая те места, где непременно должны были остаться синяки.
  - Что такого? - недоверчиво переспросила девушка. Ей было непонятно, издевается он или в самом деле считает себя белым и пушистым. - Я тебе не игрушка, которой...
  - Действительно? - надменно вздернул вампир одну бровь. - Не игрушка?
  - Нет, черт возьми! - решительно заявила Кэр, для наглядности несколько раз приложившись крепко сжатым кулачком к его плечу. - И не подхожу на роль комнатной собачки! Так что заруби себе на носу...
  - Пылко, пламенно, зло, но не впечатляет, - со скучающим видом перебил ее Дамон, не желающий больше выслушивать мало что значащий бред. Конечно, забавно смотреть на ее храбрые попытки добиться уважения, впечатляет борьба с собственным страхом, но девушка определенно начала его утомлять своей предсказуемостью. А ее гнев так и вовсе вводил в состояние глубочайшего сна, потому что был безвкусным и пресным. - В следующий раз, когда надумаешь блеснуть храбростью, постарайся преподнести ее более уверенно, - поучительно заявил он, разворачиваясь к девчонке спиной.
  Плодотворной прогулки, как и следовало ожидать, не вышло, а все из-за вздернувшей нос высоко вверх гордячки, не желающей признавать в себе наличие очевидных слабостей. Зачем вообще взял ее с собой? Честно? Хотел поговорить. За последние несколько лет он так устал от одиночества, постоянных планов на будущее, в которых с поразительной частотой мелькало ненавистное имя (по какой-то нелепой ошибке судьбы, присвоенное и ему при рождении). Хотя с какой стати? Она ведь так любила Стефана...
  - Дамон, - капризно поджала губы девушка, самым бессовестным образом вклиниваясь в размышления вампира. - Можем мы уже вернуться назад?
  Тот окинул ее внимательным взглядом, с некоторым сожалением констатируя посиневшие от холода губы и мелко вздрагивающее при каждом вдохе тело, а потом в приступе нежности снял с себя куртку и протянул ей.
  - Можем, - ласково улыбнулся он, вновь меняясь самым кардинальным образом. Так уж на него действовали воспоминания о матери.
  Кэролайн быстро накинула на себя странно пахнущую вещь (в носу первым делом поселился назойливый запах корицы), плотнее укуталась в нее и задышала ровнее, наслаждаясь равномерно разошедшимся по телу теплом. И даже не удосужилась задуматься над причинами столь резкой смены настроения, потому что слишком устала. Устала ходить по лезвию бритвы, стараясь отыскать любую возможность сбежать от свихнувшегося на почве мести мужчины. Устала бояться каждого его взгляда и прикосновения. Устала думать о судьбе Кайлеба, давно махнув рукой на собственную участь. Устала терпеть боль и унижение. Слишком сильно устала от этой жизни и сейчас мечтала о спокойном сне в мягкой постели, где рядом с ней обязательно будет лежать тот, кто сумеет защитить ее в любую секунду. От всего...
  Вампир не успел и глазом моргнуть, как к его ногам (в буквальном смысле) упало бесчувственное тело девушки. Отвратительно начавшийся день закончился столь же печально. Поднимая ее на руки, он задался вопросом о том, когда в последний раз кормил девчонку, но ответа на него найти не сумел. Когда сотни лет живешь среди себе подобных, невольно начинаешь забывать о таких мелочах, как человеческие слабости.
  В номере гостиницы у него получилось привести ее в сознание, за что тут же пришлось расплачиваться. Едва ей удалось разлепить глаза, как из них потоком хлынули слезы, а изо рта стали вырываться нечленораздельные всхлипы. Пару минут "полюбовавшись" на этот концерт, вампир принял единственно верное решение и сгреб в охапку вяло сопротивляющуюся девицу, унося ее в ванну. Оказавшись под струей теплой воды, она заметно успокоилась, но это отнюдь не лишило ее желания больнее зацепить мужчину тем или иным язвительным словечком.
  - Послушай, детка, - лихо подмигнул он, довольно небрежно стаскивая с нее насквозь промокшую одежду. - Я все равно не отпущу тебя до тех пор, пока не получу все необходимое. И как бы ты не старалась, убивать тебя я тоже не стану. Так что заканчивай с попытками разозлить меня, все равно ничего не выходит.
  - Ну что тебе надо? - обессилено спросила девушка, прислоняясь спиной к выложенной плиткой стене. - Чего ты хочешь?
  - Елену, - отделался коротким ответом Дамон, чуть склоняя голову набок. Ему вдруг стало очень интересно, снимать все до конца или оставить белье на месте.
  Кэролайн без труда догадалась о промелькнувших у него мыслях, поэтому схватила шланг душа и замахнулась для удара, который наносить не спешила.
  - Пошел вон! - громко крикнула она, стараясь казаться грозной и решительной.
  Вампир от души развеселился, глядя на ее жалкие попытки выглядеть смелой, но все же вышел за дверь, дав девушке возможность закончить банные процедуры в одиночестве.
  Через пять минут в комнату впорхнула раскрасневшаяся строптивица, отыскала глазами нагло ухмыляющееся лицо мужчины, разлегшегося посреди кровати, и гневно топнула стройной ножкой, готовая в любой момент разразиться длинной тирадой на тему: "И что мне теперь на себя одеть?".
  - Не заморачивайся, - беззаботно отмахнулся от нее юноша. - Приставать я все равно не буду. Если пообещаешь мне несколько вещей, - спокойно добавил он, отводя взгляд от скопившихся на ее груди капелек воды.
  - Пообещаю, - нехотя согласилась Кэр так, будто у нее был выбор. Ей уже надоело переминаться с ноги на ногу, стоя у дверей ванной, и очень хотелось поскорее лечь спать.
  - Условий у меня немного, - уверил он девушку. - Постарайся больше молчать, и нам станет гораздо проще друг с другом. Ты все равно не уйдешь отсюда до тех пор, пока я этого не захочу. На данный момент это все, - решил ограничиться юноша всего одним пунктом, хотя изначально планировал их гораздо большее количество.
  Если она и пробовала строить догадки по поводу четких границ, которые собрался обозначить Дамон, то явно не преуспела в этом занятии.
  - Можешь ложиться, - милостиво разрешил он, галантно уступая ей свободную половину кровати. - Я же сказал, - нахмурился мужчина, глядя на ее нерешительность.
  Пришлось подчиниться (иначе просто не назовешь), и медленно брести к постели, обеими руками вцепившись в край полотенца. Забравшись под заботливо одернутый краешек одеяла, девушка нарочно легла лицом к вампиру и постаралась смотреть куда-то сквозь него, боясь закрыть глаза. Не то чтобы он ее уж очень пугал или вызывал недоверие, просто сама ситуация казалась неправильной, а со стороны и вовсе смотрелась отвратительно. Ей стоило настоять на отдельном номере, пусть и запертом на ключ, но отчего-то не хотелось...
  - Чего тебе не хотелось? - удивленно переспросил юноша, пристально вглядываясь в ее лицо.
  - Что? - вынырнула из размышлений Кэролайн.
  - Ты сказала "не хотелось", - повторил он недавно произнесенные ею вслух слова.
  - А-а, - понимающе протянула она, собираясь в следующую секунду откусить себе язык. Уж слишком болтливым оказался этот орган. - Неважно. Так ты отвезешь меня завтра к Кайлебу?
  - Да, - довольно резко ответил он. - И больше не смей задавать мне вопросы.
  - Как скажешь, - безразлично пожала плечиком девушка, медленно закрывая глаза.
  Все-таки он был странным (не в том смысле, что ненормальным, потому как это и без того являлось предельно ясным фактом). На публике старается казаться злым, агрессивным и совершенно бесчеловечным, а на самом же деле он был немного другим. Во всяком случае, до того момента, пока не начинал это осознавать. Как только вампир замечал в себе человечность, моментально зарывал ее где-то глубоко внутри, а потом всеми силами стараелся избавиться от уже сложившегося о его личности впечатления.
  - Расскажи мне что-нибудь о себе, - внезапно попросил Дамон, секунду назад убедившийся в том, что она не спит.
  - О себе? - издала девушка неуместный смешок.
  - Да, - самым серьезным тоном подтвердил мужчина. - О детстве, о родителях, может, о парнях. Что угодно, в общем. Только не спрашивай зачем, я все равно не отвечу.
  - Ну ладно, - окончательно растерялась Кэр, не зная, с чего начать. О парнях поговорить решил? Господи милостивый, что вообще творится в его голове? Почему он все время такой разный и непредсказуемый?
  Она помолчала немного, собираясь с мыслями, а потом серыми красками без разделения на полутона описала свою жизнь вплоть до сегодняшнего дня. Заострять внимание на каких-то моментах не было необходимости, поэтому рассказ занял не более пятнадцати минут и по своей эмоциональности способен был усыпить целый стадион. Однако вампир очень внимательно слушал ее, глядя куда-то вдаль.
  - И я не совру, если скажу, что отнюдь не жалею о том дне в лесу, когда повстречала Кайлеба, - закончила она свое путанное повествование, откидывая со лба прядки подсохших волос.
  - Однако мой отец большой оригинал, - заговорил точно сам с собой юноша, которого уж слишком заинтересовала определенная часть рассказа. - Хотел сжечь тебя на костре? - хищно осклабился он, искоса поглядывая на голое плечико, выглядывающее из-под одеяла. - Забавно. А все ради этой потаскухи Елены. Что он в ней нашел? Моя мать была гораздо красивее, умнее, женственней, и все же он променял ее на эту девчонку!
  Дамон настолько плотно сжал кулаки, что захрустели костяшки пальцев.
  - Чем она лучше?! - закричал он на ни в чем не повинную девушку, словно она являлась корнем всех зол в мире. - Почему он бросил нас?
  - Дамон, - тихо пискнула Кэролайн, пытаясь хоть немного отодвинуться в сторону. - Честное слово, я не знаю! О ком ты вообще говоришь? Кто твоя мать?
  - Катрина, - с придыханием ответил он, растягивая губы в подобострастной улыбке. - Настоящая красавица, даже среди вампиров! Она была нашей Королевой Теней! - он неожиданно схватил ее за плечи, резко вытянул из-под одеяла и прижал к груди. - Я так любил ее, старался во всем быть похожим, чтобы только удостоиться обворожительной улыбки! А она видела во мне лишь его отражение. Смотрела на меня и сравнивала: так ли я двигаюсь, говорю, улыбаюсь. И всегда оставалась недовольна. Я не был тем, кого она жаждала во мне разглядеть. Тень, карикатура, отражение в кривом зеркале - мне не было места в ее сердце, уже заполненным любовью до отказа. А потом появилась она! Чертова девка! И я окончательно перестал существовать для нее, из никого превратился в ничто. Пустое место, жалкий мальчишка, требующий внимания. Но я ведь не требовал! Мне достаточно было знать, что она рядом и так будет всегда! Мы вечно будем вместе: бессмертные мать и сын, но как я ошибался, - он обхватил голову руками и застонал, точно от невыносимой боли где-то глубоко внутри.
  Девушка не понимала и сотой части того, о чем бормотал мужчина. С каждой секундой ей делалось все страшнее, потому что он явно был не в себе, и однозначно перестал контролировать собственные действия. Она сама не заметила, как ее шеи коснулись холодные губы, но потом все же попыталась отодвинуться, однако успеха не достигла. Чудовищно сильная ладонь настолько плотно прижала ее к себе, что продохнуть казалось невозможным.
  - Не бойся меня, - нежно прошептал он ей в самое ушко. - Все будет хорошо. Я не сделаю больно. Только не тебе, любимая.
  Кэр похолодела, вслушиваясь в его дурманящий голос с сочными низкими интонациями. Любимая? С какой стати он решил ее так называть? И что вообще происходит?
  Вампир и не старался вслушиваться в ее мысли, полностью поддавшись будоражащему кровь желанию. Еще влажная кожа обжигала губы, а жадные и в то же время осторожные прикосновения заставляли пальцы мелко дрожать. Каждый ее вдох отзывался гулким ударом сердца в груди. И было совершенно неважно, кто перед ним.
  Сомкнув ладони на тонкой талии, он чуть приподнял девушку над кроватью, а потом посадил к себе на колени, затуманенным взором оглядывая светящуюся в полной темноте фигуру. К его огромному сожалению детальному осмотру помешало ставшее совсем ненужным полотенце, которое тут же оказалось на полу. Богиня!
  Робкий возглас: "Не надо", потонул в ворохе восхищенных эпитетов, заполонивших собой подсознание. Ей нечего было бояться рядом с ним, потому что никогда он не любил сильнее, чем сейчас. Безрассудно, да! Но очень искренне.
  Медленно пройдясь губами вдоль шеи, он прижался щекой к ее груди и улыбнулся, вслушиваясь в его рваный стук.
  - Дамон, пожалуйста, - тихо взмолилась она, чувствуя подкатывающие к горлу слезы. - Отпусти меня. Я не хочу...
  Ее слабые мольбы растаяли в воздухе, так и не достигнув слуха вампира, полностью увлеченного новой игрой. Нежности...в удушающих количествах! Ему хотелось ласки, прямо сейчас. И любви! Всей той любви, которой он был лишен. Любви настоящей женщины - маленькой, хрупкой, удивительно теплой, с бархатной кожей и чувственными губами. Одна ночь! Больше ему не надо.
  Он зарылся пальцами во влажные волосы, покрывая легкими поцелуями дрожащие плечи, и заполнил легкие до отказа запахом ее кожи. Наверное, самым удивительным для него было то, что не приходится напоминать себе о невозможности укуса (ведь в ее крови все еще было достаточно вербены). Сейчас она была для него не жертвой, а девушкой. Самой обычной девушкой, вызывающей примитивнейшее желание.
  - Дамон! - отчаянно заплакала Кэр, без устали колотящая кулаками его спину. - Я прошу тебя, не надо. Ты пугаешь меня...
  Кажется, до него наконец дошел смысл ее жалобных стенаний. Он резко замер, по-прежнему прижимая к себе давящуюся рыданиями девицу, тряхнул головой и разжал хватку, словно только что пришел в себя.
  Она тут же воспользовалась предоставленной возможностью и отползла к стене, старательно избегая смотреть ему в глаза.
  - Я не хотел тебя пугать, - севшим голосом произнес вампир, поднимаясь с кровати. Он обошел ее вокруг, осторожно опустился на корточки возле сжавшейся в клубочек Кэролайн, которая продолжала судорожно всхлипывать, обнимая саму себя за плечи, и погладил ее по голове. - Ложись спать, - устало посоветовал он. - Сегодня я больше не приду, обещаю тебе.
  Девушка никак не отреагировала на его слова, поэтому пришлось лично поучаствовать в ее "усыплении". Разом прекратив истерику небольшой волной Силы, он поборол в себе желание заставить юную особу сделать кое-что против воли, и спустя мгновение оказался на свежем воздухе, где думалось гораздо проще. Что это было? Хотелось бы знать...
  
  Глава 26
  
  Вампир прислонился спиной к дереву и постарался привести мысли в порядок. Сердце до сих пор болезненно сжималось в груди от каждого вдоха, заставляющего циркулировать в крови беснующееся множество запахов. Ее кожи, волос, дыхания... И от этого невозможно было сбежать. Он хотел вернуться, прямо сейчас! Распахнуть дверь комнаты, чтобы насладиться недавно утраченной возможностью быть... Кем, черт возьми? Героем-любовником? Мужчиной, жаждущим женщину, точно последнее благо дрянного мира? Да кто она такая, эта девчонка? Всего лишь человек, низшая каста существ, созданных для развлечения.
  - Что-то все вокруг стали слишком часто прибегать к человечности, - разрушил предрассветную тишину приторно-сладкий голосок, выбив тем самым у Дамона живительную почву из-под ног.
  - Разве я звал тебя? - грубо бросил он через плечо, без труда узнавая в неожиданной гостье Мисао. Ему даже не надо было оборачиваться, чтобы почувствовать ее раздражение. Их всегда злила его манера разговаривать в подобном тоне.
  - Я не нуждаюсь в приглашениях, - презрительно сморщила остренький носик китсунша. - Ты простил достать одну безделицу, поэтому я и пришла.
  - Я? Просил? - хохотнул он в ответ. - Ты что-то путаешь, рыжая. Мне не нужно преклоняться перед вами, жалкие морды.
  - Хорошо, не просил, - спешно согласилась с ним лиса, пытаясь угадать его сегодняшнее настроение. Единственный бессмертный, с которым возникали сплошные трудности, стоял сейчас к ней спиной и казался удивительно спокойным, но это была всего лишь очередная маска. Мисао знавала, каким бывает его гнев. Точнее, сотая его часть, потому что в прошлый раз ей все же удалось вымолить прощение. - Я принесла его.
  Она осторожно выглянула из-за широкого ствола дерева, до сих пор скрывавшего от нее выражения лица вампира, и натянула на лицо самую заискивающую улыбку из всех возможных. Настроение мужчины не понравилось ей изначально, а при взгляде на глаза становилось банально страшно.
  - Опять в подобном виде? - лишь слегка повернул он голову в ее сторону. - Я предупреждал, что оторву тебе уши, если еще раз увижу этот рыжий наряд!
  Китсунша пискнула что-то в ответ и вжала подбородок в грудь, одновременно с этим становясь как будто бы меньше ростом. Две минуты потребовалось на концентрацию, и вот уже перед ним стоит самая обычная на вид девушка, разве что с необычными волосами цвета воронового крыла, кончики которых отливали рубиново-красным. Да и глаза сохранили свою чуть раскосую форму.
  - Я принесла то, что ты..., - запнулась на полуслове Мисао, лихорадочно соображая, каким именно словом заменить ненавистный вампиру глагол. - Они оба у меня.
  - Оба? - мгновенно изменился в голосе мужчина. - Оба у тебя? И...ее кольцо? ЕЕ?
  - Да, - тут же приободрилась невысокого роста девчушка, бесстрашно становясь прямо перед засветившимся от восторга бессмертным. - Хоть и возникло много сложностей...
  - Давай сюда, - остановил ее на полуслове юноша, нетерпеливо вытягивая вперед немного подрагивающую от вожделения ладонь. Он столько лет искал его - кольцо матери, и сейчас не терпелось одеть его на руку, почувствовать на пальце холод металла, а вместе с тем его непередаваемое тепло. Катрина любила эту безделицу всем сердцем, гораздо больше собственного ребенка, и очень часто повторяла, что ей его не хватает.
  Девушка в мгновение ока попыталась придумать хитрый план, чтобы остаться в хоть каком-то выигрыше (ведь ей пришлось приложить достаточное количество усилий, чтобы заполучить оба перстенечка), но уже ощутила, как нетерпение вампира медленно начинает перерастать в раздражение. Лишь клинический идиот мог пытаться продолжить опасные игры с Дамоном (а к их числу она никогда не принадлежала), поэтому в следующую секунду на ладони юноши оказалось сразу два небольших свертка.
  - Какое ЕЕ? - полушепотом поинтересовался вампир, бросая уточняющий взгляд на остроносое личико девчушки.
  - Правое, - нехотя буркнула она, поборов в себе желание назвать ему опасный по своим нынешним качествам перстень.
  - Хорошо, - расцвел улыбкой мужчина, неуловимым движением руки убирая вожделенные безделицы во внутренний карман куртки. - А теперь поясни мне, будь любезна, каким образом ты сумела проморгать Стефана?
  - Как? - выпучила глаза Мисао. - Ты знаешь?
  А вот это уже не входило в ее планы, хотя рядом с этим юношей их вообще невозможно было осуществлять. Она представила себе, что он сделает с ней сразу после того, как получит ответы, и попыталась спастись бегством, мгновенно принимая привычный для себя облик. Но тот оказался гораздо стремительнее. Одна короткая волна Силы свалила ее с ног, повалив еще несколько оказавшихся на своем пути деревьев (до этого момента ей никогда не приходилось сталкиваться с подобной концентрацией мощи), следом сомкнулась где-то в области шеи и, точно пружина, вернула ее на место.
  - Я знаю, - холодно ответил Дамон, хищно прищуривая глаза. - Мне известно о каждом твоем шаге. Тебе казалось, что это ты меня нашла. На самом же деле я сам тебя отыскал. Неужели не удосужилась поинтересоваться, где и как я жил все эти пять столетий?
  Он был настолько спокоен и невозмутим, что китсунша позволила себе занервничать. Его способности...они не просто впечатляли, а поражали! Что за черт, в самом-то деле? Каким образом его Сила обрела телесную составляющую? Как он может притягивать к себе "вещи"? Какой еще к черту телекинез?
  - Я знаю, где и с кем ты жил, - пискнула она в ответ, пытаясь разжать хватку невидимой руки, вцепившейся в горло. - Но Древние не обладают подобными знаниями...
  - Ха! - грохнул чудовищным смехом вампир. - От Клауса я не узнал ровным счетом ничего. Ты хоть в курсе, что я всего лишь на половину вампир?
  - Какую еще к черту половину?! - хрипло крикнула на него Мисао. - Это байки для бессмертных детишек. Может, отпустишь?
  Мужчина склонил голову набок, точно прикидывая ее шансы на подобную благосклонность с его стороны, а потом одним четким движением глаз послал лису в полет до станции "Ближайшее дерево". Раздался глухой удар, тоненький писк с примесью емких японских словечек, но уже через секунду все стихло.
  - Уважение к старшим! - как бы напомнил о необходимых приличиях вампир, натягивая на лицо извиняющуюся улыбку, которой всегда пользовался только ради того, чтобы как следует позлить собеседника. Настроение его поднималось с каждой секундой, и уже не терпелось поскорее вернуться в номер. Дальнейший план действий относительно молоденькой красотки, крепко спящей в эту самую секунду, четко стал прорисовываться в голове. Однако прежде надо было разобраться с лисой и ее неумением контролировать ситуацию. - Так что с моим недавним вопросом?
  Лиса уже поднялась на ноги и принялась брезгливо отряхиваться, искоса поглядывая в сторону донельзя довольного собой и жизнью вампира. Чертов урод! Как смеет он так обращаться с ней? И тут же прикусила язык своему внутреннему голосу, потому что не могла точно сказать: умеет он читать мысли китсунов или нет.
  - Я ведь говорила тебе, что Стефан выходит из-под контроля, - вежливо, но сердито напомнила она. - С Дамоном было гораздо проще, в нем больше злобы.
  - Да я наслышан, - благодушно отозвался юноша, витавший мыслями где-то вдалеке от леса и разговора. Возможно, даже с кем-то. И он знал причины своей отрешенности: кольцо матери, покоящееся в этот момент в нагрудном кармане. Оно точно грело душу, заставляя заново переживать то, что заставило его придти сюда всего несколько десятков минут назад. - Значит, ты упустила его?
  - Моей вины тут нет, - изо всех сил пыталась отбиться лиса от спешно сделанных выводов. - Ты сам заставил Алекса искать Сальваторе, и именно он определил одержимость. Что я по-твоему должна была делать? Спешно рвать когти из Европы, только чтобы успеть к моменту извлечения малаха? Ты просил сделать Дамону сюрприз, и я выполнила эту просьбу, - вновь забылась Мисао, о чем незамедлительно пожалела.
  Короткий возглас: "Я никогда ничего не прошу", и ее тело прожгло болью такой силы, что зарябило в глазах.
  - Прости, - во всю мощь легких завопила китсунша, сгибаясь пополам от невыносимых мучений. Мысль о том, что он делает это одним лишь взглядом, даже не удосужилась посетить ее мгновенно полыхнувший пожаром мучений разум.
  - Ладно, я сегодня добрый, - лениво протянул мужчина, прекращая страдания рыжей бестии, так любившей играть с чужими эмоциями. Ей явно не пришлись по вкусу умения "подопечного", каковым она его считала до недавнего момента. До этой секунды он никогда не старался показать, кто командует парадом, и ее безумно радовала подобная мысль. Прежняя его привычка по-хамски разговаривать, будто китсуны грязь на любимых ботинках, теперь не казалась ей уж такой отвратительной. Даже наоборот, милой и обаятельной. - Рассказывай подробно, что и как произошло.
  Лиса аккуратно прислонилась к дереву, продолжая вздрагивать всем телом при малейшем вдохе, и попыталась более-менее связно изложить свои видения, касающиеся семейной сценки: "Стефан, Дамон и малах".
  - У них там мелодрама в трех действующих лицах, - ехидно начала она свой рассказ, выравнивая сбитое дыхание. - Не могут поделить девчонку, хотя я старалась помочь Стефану. Помогла ему изменить ее память, но это не слишком-то сработало. У девчонки есть Сила, причем в огромных для человека количествах.
  - То есть? - слегка недопонял вампир ее сбивчивое объяснение.
  - Ты вообще видел ее когда-нибудь? - устало поинтересовалась Мисао. Ответа она и не собиралась дожидаться, поэтому сразу же продолжила свою мысль. - Как только увидишь, поймешь о чем я говорю. Способностей у нее будет поболее, чем у трехсотлетнего вампира, вот только применять она их не умеет.
  - Давай дальше, - отмахнулся юноша от ненужных подробностей. С Еленой он еще успеет разобраться в будущем. Сейчас гораздо важнее было понять происходящее.
  - Та ламия, о которой я тебе говорила, - покорно продолжила китсунша. - Она заставила этого нытика отказаться от девчонки. Не знаю, что уж они там себе напридумывали, но вроде избавлялись таким способом от какого-то проклятия. И так получилось, что Стефан стал приходить в себя. Вроде как одумался, что ли... - задумчиво пробормотала она, вновь прокручивая в голове ту ночь.
  Ему было больно, по-настоящему больно, что заставило проснуться все человечное и чуждое малаху. В младшем Сальваторе оказалось на порядок больше глупых чувств и переживаний, чем она могла себе представить. С самого начала его не получалось заставить делать все без дурацких вопросов, которыми сыпал юноша, как не удавалось и полностью взять его под свой контроль. Одному дьяволу известно, сколько сил пришлось потратить на "воспитание" в нем лютой злобы и ненависти. К каким ухищрениям приходилось прибегать, чтобы научить доставлять Елене боль. Сколько лжи и неправды необходимо было вбить в эту светлую головку, дабы затуманить сознание и исковеркать реальность. Шиничи блестяще с этим справлялся, а вот ей не удалось добиться нужного эффекта. И во всем опять же виноват был маленький негодник! Зачем было бросать пить человеческую кровь? Стоило на несколько дней упустить его из виду, по причине замаячившего на горизонте второго Дамона (видимо, ошибочно она считала тот день самым счастливым в жизни), как он тут же превратился в жалкий коврик мисс Гилберт, о который та с удовольствием терла стройные ножки. "Елена", "милая", "любовь моя" - ворковал Стефан, усиленно подметая хвостом пол за своей спиной. Удивительное дело, но этой девчонке без труда удавалось превращать любого вампира в жалкое подобие кровососущей твари.
  - Так что в итоге произошло? - продолжал допытываться мужчина, порядком подуставший от ее сбивчивых размышлений, буквально пропитанных злобой. После такого вот "приятного" общения, к Кэролайн его и вовсе стало тянуть магнитом. Наткнувшись на эту светлую мысль у себя в голове, вампир решил серьезно задуматься над своим поведением в дальнейшем. Не хватало еще идти на поводу у эмоций.
  - Дамон вытащил малаха, - нехотя выдавила из себя Мисао. - Но я не могла помешать!
  - Это, как ни странно, я уже понял, - решил он подвести четкую черту под разговором. - Когда я получу Елену?
  Лиса вздрогнула от неожиданности, словно больше всего боялась услышать именно этот вопрос. Глазки-бусинки забегали из стороны в сторону, пытаясь отыскать достаточно весомую причину, способную стать удовлетворительным ответом, но таковой не оказалось поблизости.
  - Она, видишь ли, немного недоступна сейчас, - шепотом отозвалась она. - Дамон увез ее из Феллс-Черча.
  - Так привези ее обратно! - повелительным тоном приказал юноша, лицо которого налилось злостью. - Я устал торчать здесь без дела!
  - Я не могу, - обреченно призналась китсунша. - С ним мне ни за что не справится в одиночку, а если поблизости окажется еще и итальянка...
  - Кто? - уточнил вампир, впервые услышав о какой-то жительнице Сицилии.
  - Франческа, - пояснила Мисао. - Та ламия, что была в ангаре.
  Дамон растянул губы в довольной улыбке. Ему уже несколько раз приходилось слышать об этой девице, но лично познакомиться так ни разу и не вышло, а это уже было огромным упущением. С бессмертными гораздо интереснее играть в охотника и жертву (к слову, одна из любимейших его забав), и строптивые милашки вживаются в роль великих мучениц лучше всего. В них столько агрессии, неподчинения и тяги к жизни, что иногда просто невозможно вовремя остановится, дабы избежать жертв.
  - В общем, можешь проваливать, - ласково пожелал напоследок мужчина, совершенно открыто поворачиваясь к лисе спиной. Он знал, что она не рискнет применить к нему излюбленные фокусы только по одной причине: его "ответ" станет для нее смертельным. - Ах, да! Чуть не забыл, - обернулся он вполоборота, действительно вспоминая о небольшой услуге, которую должна была оказать ему лисица. Как бы взамен за испорченное настроение. - Мне нужно пару средств из твоих запасов.
  - Что именно? - тут же насторожилась она.
  - Для заживления ран, - хитро подмигнул ей Дамон. - Через два часа не получу заветный пузырек, начну расстраиваться.
  Мисао буркнула нечто вроде: "Будет тебе пузырек", щелкнула пальцем и с громким хлопком растворилась в воздухе, оставив полностью довольного собой и разговором вампира на съедение собственным желаниям. Он уже знал, чем закончиться сегодняшний день для мирно спящей в номере гостиницы девицы. Даже если придется пользоваться Силой.
  
  Вампир остановил машину посреди леса, убедился в том, что Елена спит наикрепчайшим образом, и тихо выбрался наружу, одновременно пытаясь ответить сразу на несколько простых вопросов. Оставлять ли Бугатти здесь? Дальше она все равно не сумеет пробраться (во всяком случае, своим ходом уж точно) из-за слишком низкой посадки, а в ручную тащить ее около пары километров не хотелось. Далее. Будить принцессу, чтобы спросить ее мнение о предполагаемом месте отдыха или устроить утром грандиозный сюрприз? Второе, конечно, предпочтительнее, но ей ведь может и не понравится здесь, что само по себе было исключающим фактором покупки милого особнячка. Решив дать девушке полноценный двухчасовой отдых, он бережно вытащил ее из автомобиля, закинул руки к себе на плечи и крепко прижал к груди. Выглядела она просто восхитительно, да и как могло быть иначе? За все то время, что прошло с момента скорого "отъезда" Стефана на каникулы к китсунам, у нее было слишком мало поводов для веселья и искренней радости. В большинстве своем, именно поэтому Дамон согласился на эту спонтанную поездку. Да и был ли у него иной выбор? Он обещал себе, что сделает ее по-настоящему счастливой, а этот небольшой отдых казался кратчайшей дорожкой к намеченной цели.
  - Мы приехали? - не открывая глаз, спросила Елена, крепче прижимаясь щекой к его плечу. - Почему ты меня не разбудил? Так было интересно узнать дорогу к самому райскому местечку на земле...
  Она раздосадовано вздохнула, при этом даже не пытаясь скрывать широкую улыбку. Свежий воздух, теплые руки, любимое дыхание, ровный стук сердца самого дорогого ей мужчины, где-то впереди ее ждет симпатичный домик, который она уже полюбила всей душой. Разве у нее есть хоть один повод для грусти?
  - Я решил немного подстраховаться, - шепотом ответил вампир, точно боялся громкими интонациями разрушить ее блаженное состояние. - Вдруг ты надумаешь сбежать от меня? А без детального знания здешней географии шансов скрыться от вездесущего бессмертного у тебя минус ноль.
  - Я? Надумаю сбежать? - расхохоталась девушка, поднимая веки. - Напомнишь мне серьезно поговорить с Фрэнки, когда вернемся? - неожиданно добавила она, самым внимательным образом осматриваясь по сторонам. Хотя толку от этого было мало. Сегодняшняя ночь выдалась безлунной, а лес был таким густым, что разглядеть что-то в кромешной тьме возможным не представлялось.
  - О чем ты собралась с ней разговаривать? - слегка удивился Дамон.
  - О том, насколько некрасиво внушать тебе мысль о моей непроходимой глупости, - на полном серьезе заявила блондинка, стараясь высвободиться из объятий мужчины, дабы немного размять ноги полезной ходьбой по ночным дебрям. - Даже не думай, что так легко сможешь когда-нибудь от меня отделаться. Сбегу я от тебя только в одном случае: если ты не перестанешь везде и всюду таскать меня на руках, словно маленького ребенка! Со стороны, конечно, это смотрится восхитительно, но на деле выходит отвратительно. У меня уже развивается комплекс неполноценности, - жалобно пробормотала она, одаряя юношу таким печальным взглядом, что тот невольно ощутил себя последним чудовищем.
  - У тебя вздорный характер, - язвительно буркнул вампир, опуская капризницу на землю. И тут же отошел от нее на несколько шагов назад, чтобы на деле доказать ей парочку прописных истин. - Если сейчас ты без труда пройдешь эти три метра, ни разу не оступившись, я обещаю, что впредь буду обходиться без...
  - Да запросто! - она не стала дослушивать его до конца, и с гордо поднятой головой зашагала навстречу любимому, явно не задумываясь о наличии "подводных камней". Вряд ли ее мужчина способен был пойти на такие уступки, не удостоверившись в собственной безоговорочной победе. Все всегда и везде должно было идти лишь по его сценарию, и Елене стоило бы помнить об этой черте характере Сальваторе-старшего, но она слишком понадеялась на свою интуицию, и буквально через два шага пожалела об этом. Нога, обутая в неподходящие для лесных прогулок босоножки на невысоком каблуке, зацепилась за что-то твердое, тело тут же потеряло равновесие, которое блондинка постаралась восстановить энергичными взмахами обеих рук, и уже через секунду она вновь оказалась в томительно теплых и нежных объятиях.
  - Еще претензии будут? - криво ухмыльнулся Дамон, уж слишком довольный столь неожиданным для девушки поворотом событий.
  - Ты специально это сделал! - надула она пухлые губки, изображая на лице самое несчастное выражение. - И получается, что обманул меня. А это уже нечестно!
  - Девочка моя, ну я же не виноват в том, что ты не смотрела под ноги, - сделал справедливое замечание вампир, со смехом наблюдая за ее стараниями отыграть роль обиженной особы до конца. Она изо всех сил боролась с искушением обнять его, и даже сумела в порыве якобы злости скрестить руки на груди, вот только никак не могла отвести от его лица по уши влюбленного взгляда, что делало и без того жалкие попытки еще более комичными. - И ты прекрасно знаешь, как я люблю тебя беспомощную, - ласково добавил он, целуя задранный вверх носик.
  За всеми разговорами они оба не заметили, как добрались до места назначения. Среди деревьев показался фасад немного обычного на первый взгляд двухэтажного дома, а до острого слуха стал доноситься шепчущий шум воды.
  - Я только рядом с тобой такая, - продолжила Елена "обижаться", явно не замечая небольших изменений в лице вампира. - Хотя мне гораздо привычнее...
  Она осеклась на полуслове, едва заметила ускользающий от нее интерес мужчины, который боковым зрением старался уловить как можно больше подробностей об их новом жилище. Скрыть свое ликование в полной мере ему не удалось, поэтому в следующую секунду девушка уже оказалась на ногах, столь заботливо повернутая в сторону милого особнячка.
  Конечно, детально рассмотреть что-либо в кромешной темноте было невозможно, но кое-что все же привлекло ее внимание. Дом был великолепен уже благодаря тем воспоминаниям, которые ему придется хранить в себе до скончания времен, но даже если опустить этот очевидный факт - ему все равно не было равных.
  Отделан он был немного старомодно, что только придавало зданию уютный вид. Просторная веранда, заставленная плетеной мебелью, бросалась в глаза в первую очередь. Именно о таких стульях, столике и даже небольшом диванчике она мечтала, и в здешней обстановке они выглядели более чем уместно. Не доставало только теплого пледа, мягких подушек, чашек с дымящимся кофе и корзинки с исходящими аппетитным запахом булочками.
  Елена и сама не заметила, как взлетела вверх по ступенькам, задним числом отмечая следующего за ней по пятам вампира, и тут же опробовала одно из приставленных к стене кресел-качалок.
  - Мне уже нравится! - просияла она широкой улыбкой.
  - Неужели даже внутри смотреть не будешь? - деланно удивился Дамон, присаживаясь рядом с ней на корточки. Он, конечно, знал о внутреннем убранстве дома и не ожидал каких-то кардинальных сюрпризов. Никакие дворцы не в состоянии были скрасить его жизнь так, как это делала сидящая рядом девушка.
  - Так ведь продавец еще не приехал, - блеснула она глубиной логических мышлений, обвивая руками шею мужчины. - Уж не собираешься ли ты забраться в чужой дом?
  - Только если ты меня об этом очень ласково попросишь, - просиял в свою очередь мужчина, легко перетягивая ее из кресла к себе на колени.
  - С удовольствием! - поддержала она вампира и как бы в подтверждение своим словам накрыла его губы нежным поцелуем, с особым наслаждением опуская веки вниз. И тут же заметила за спиной мужчины какое-то движение.
  - Доброй ночи, молодые люди! - раздался совершенно неуместный в столь ранний час в лесу чуть хрипловатый мужской голос, заставивший юношу слишком уж резко обернуться, быстро возвращая Елену обратно в кресло.
  Скорее по привычке, нежели из соображений безопасности, он закрыл ее своей спиной и стал внимательно вглядываться в идущего прямо им навстречу коротконогого мужчину с объемным животом любителя пива.
  - Простите, немного задержался, - запыхавшись крикнул он, с трудом пробираясь к узенькой тропинке, ведущей к дому. Судя по всему, это и был продавец. - Случайно не ваша машина стоит там посреди леса? Мне из-за этого пришлось идти пешком.
  - Моя, - холодно и отстраненно ответил Дамон, расслабляя напряженное тело. Видимо, произносить еще что-то он вовсе даже не собирался, выражая тем самым свое истинное отношение к шумно дышащему мужчине.
  - Бугатти Вейрон, если меня не подводит старческое зрение? - скорее утвердительно спросил он, наконец добредя до подъездной аллеи дома. Скорее всего, большую часть дороги он проделал бегом, и автомобиль предполагаемых покупателей послужил толчком к такой торопливости.
  Мужчина устало облокотился на перила лестницы, старательно выравнивая сбитое дыхание, и наградил вампира изучающим взглядом. Девушка могла поклясться, что слышит равномерные щелчки воображаемого калькулятора, дотошно оценивающего неброскую на вид одежду юноши. Полностью удовлетворившись примерной стоимостью одних лишь ботинок, он просиял самой искренней на вид улыбкой, и осторожно заглянул за спину до сих пор молчавшего собеседника.
  - Здравствуйте, мисс, - радостно поприветствовал он блондинку, пытаясь наладить словесный контакт хотя бы с одним из них.
  - Миссис, - спокойно поправила его девушка, чуть более надменным тоном, чем требовалось. Затем поднялась с кресла, неспешно вышла из-под "прикрытия" бессмертного, и протянула мужчине изящную ладонь. - Миссис Сальваторе. И вы абсолютно правы насчет машины.
  Дамон закатил глаза, но сумел подавить в себе фырканье. Елена Гилберт в любой ситуации умудрялась оставаться сама собой.
  Продавец с огромным удовольствием кинулся жать руку девушки, но был бесцеремонно остановлен чудовищно злым взглядом колючих черных глаз.
  - Мы хотели бы посмотреть дом, - ледяным тоном произнес юноша.
  - А, ну да, - растеряно пробормотал мужчина, переминаясь с ноги на ногу. - Меня зовут Джон Кьюсак, и перед вами один из самых отличнейших загородных домов в этой части штата, - решил он перейти сразу к делу, на ходу доставая из кармана потертых джинсов ключи от входной двери. - Он построен совсем недавно. Интерьером и декорированием лично занималась моя супруга, и уверяю вас, она женщина с отличным вкусом. Большой холл, гостиная, столовая. Библиотека на втором этаже. Бильярдная, прачечная, бассейн на цокольном. Наверху четыре спальни, каждая из них с отдельной ванной и две гостевых комнаты. Одна на первом, другая на втором этажах. Участок большой, простирается до самого озера. По документам мне принадлежит половина гектара, но фактически землю никто не мерил, и вся она находится в собственности домовладения. На берегу я построил..., - немного нервно говорил он, попеременно открывая дверь той или иной комнаты, с каждым мгновением увеличивая в размерах желание Елены остаться жить здесь навсегда.
  Девушка не решалась прямо заявить своему мужчине, что не согласна ни на какие другие предложения и хочет только этот дом, но очень надеялась на его способности к чтению мыслей. Просто ей казалось, что будет правильнее, если окончательное решение примет Дамон.
  - Спасибо, нас все устраивает, - совсем уж агрессивно перебил он Джона, с маниакальной тщательностью всматриваясь в каждое движение девушки, чтобы быть полностью уверенным в ее реакции. Не было никакой необходимости пользоваться Силой, дабы ощутить ее щенячий восторг. После небольшой прогулки по цокольному этажу и секундным любованием скромного бассейна с чуть мутноватой водой, блондинка перестала дергать его за руку и удостоила самым умоляющим взглядом, на который были способным эти чудные фиалковые глаза.
  - Давайте тогда посмотрим спальни и гостевые комнаты, а потом приступим к подписанию бумаг, - уже с меньшим воодушевлением предложил мистер Кьюсак, растерявший весь свой восторг в считанные секунды. Грубость вампира казалась ему чем-то вопиюще невежественным, но он старался не показывать виду.
  Елена уже рванулась наверх, осматривать самую важную для них часть дома, когда была остановлена ласковым, но настойчивым поглаживаем ладони. "Позже, моя принцесса. Без чертовых свидетелей" - раздался в голове наполненный нежностью голос мужчины, который не сумел удержаться и заговорщически ей подмигнул.
  - Перейдем сразу к бумагам, - все так же немногословно произнес он, вновь переключая внимание на стену чуть левее головы продавца. - Ваша цена?
  - Двести тысяч, - деловито отозвался Джон, носовым платком убирая скопившееся на лбу капельки пота. - В объявлении, разумеется, была указана иная цифра, по которой этот дом уже был продан. В связи с чем у меня возникли некоторые трудности с прежними владельцами, поэтому я слегка поднял планку, чтобы покрыть ею...
  - Хорошо, - Дамон лениво отмахнулся от ненужных сведений, доставая из нагрудного кармана небольшую книжицу в дорогом кожаном переплете. Быстро написав на одном из листков пару строк, он вырвал его и протянул мужчине. - Оставшуюся часть я заплачу наличными.
  Тот в свою очередь пробежал глазами написанное, а потом громко расхохотался.
  - Да вы большой шутник, мистер Сальваторе, - добродушно сказал он, вновь опуская взгляд на бумажку, оказавшейся на поверку банковским чеком с вписанной туда аккуратным почерком суммой, равной пятистам тысячам. - Это ведь розыгрыш?
  - Не думаю, что похож на шутника, - брезгливо отвернулся вампир.
  Елене захотелось поскорее отделаться от мужчины, столь усиленно портившего настроение ее вампиру. Да и вообще, хотелось получить возможность засунуть любопытный носик за каждую дверцу уже полюбившегося особнячка, до рассвета успеть прогуляться вдоль озера и как следует насладиться улыбкой любимого, а не его угрожающим голосом и колким взглядом оголодавшего хищника.
  - Милый, - осторожно начала она, двумя руками хватаясь за руку юноши. - Деньги в машине? Мы с мистером Кьюсаком можем туда сходить, а ты...
  - Они у входа, моя принцесса, - ласково перебил он ее. Оказывается, в эту секунду они думали примерно об одном и том же - когда их уже оставят наедине?!
  Девушке явно не терпелось поделиться не только впечатлениями, но и большим количеством эмоций, поэтому она тут же выбежала из гостиной, не без опаски оставляя Дамона наедине с шумно вздыхающим мужчиной. Казалось, что дар речи он обретет еще нескоро. Во всяком случае, пока не удостоверится, что все это реальность, а не плод его буйной фантазии. Подсознание по-прежнему терзалось мыслью о том, что значат слова об оставшейся части суммы, которую он получит наличными.
  Вампир старался не прислушиваться к размышлениям неприятного каждой клеточке его тела мужчины, подчеркнуто спокойно дожидаясь возвращения блондинки, которая показалась всего через несколько секунд, держа в руках небольшую спортивную сумку.
  - Это теперь ваше, сэр, - просияла она, протягивая ошалевшему от всего происходящего продавцу довольно легкую ношу, доверху набитую свежеотпечатанными стодолларовыми купюрами. - А нам хотелось бы получить документы. Вы пересчитывать будите?
  Джон странно на нее покосился, о чем буквально сразу же пожалел. Юноша не сумел сдержаться и очень отчетливо, даже для человеческого слуха, зарычал.
  - Там ровно полмиллиона, - процедил он сквозь зубы. - А теперь проваливайте!
  Мистер Кьюсак хотел было возмутиться, что, мол, пока еще не удостоверился в подлинности денег, да и чек вызывает у него огромные сомнения, как и сами покупатели. Возможно, готов был даже задать вопрос о том, зачем им платить цену, в пять раз превышающую названную, и сможет ли он вообще обналичить выписанный чек на столь крупную сумму без участия владельца счета. Но вампир уже потерял последние остатки терпения и с минуты на минуту готов был окончательно потерять человечность в глазах любимой девушки.
  Неожиданно для Елены лицо мужчины разгладилось, из взгляда пропала настороженность и недоверие, а широкая улыбка вновь заняла свое прежнее место. Он что-то тихо пробормотал себе под нос, достал из нагрудного кармана вчетверо сложенные листы бумаг, поставил на нескольких из них свою подпись, а затем протянул их Дамону.
  - Искренне поздравляю вас, мистер Сальваторе, со столь выгодным вложением капитала, - добродушно заявил он, вытягивая вперед короткопалую ладонь. - Рад был сотрудничеству! Долгих и счастливых лет семейной жизни вам и вашей очаровательной супруге в этом уютном гнездышке! Помнится, мы с женой были здесь без ума друг от друга! И знаете, все наши дети...
  - Когда вы уже наконец уйдете? - в лоб спросил юноша, не собираясь и дальше слушать явно лишние подробности о жизни в этом доме.
  - Ох, да! Простите мне мою навязчивость, - спохватился Джон, одаряя Елену извиняющейся улыбкой. - Понимаю, дело молодое...
  Вампир поджал губы, точно серьезно о чем-то задумался, потом подхватил девушку на руки и направился к лестнице, чтобы подняться на второй этаж.
  - Какой ты у меня невоспитанный, - засмеялась она, с удовольствием укладывая голову на его плече. - Нельзя же вот так просо взять и выгнать человека.
  - Поверь мне, моя девочка, - зловеще прошипел Дамон, - Ему еще очень сильно повезло. В следующий раз я буду покупать дом через агентство.
  - В какой еще следующий раз? - удивилась блондинка. - Тебе недостаточно этого?
  Они уже дошли до двери одной из четырех спален, но входить не спешили - хотелось сначала поделиться впечатлениями насчет уже увиденной части здания.
  - Когда-то давно я обещал тебе весь мир, - уклончиво ответил мужчина. - И ты знаешь, что это не просто красивые слова. А теперь о более важном, - легко сменил он тему, заметив в глазах своей принцессы настойчивое желание спорить. - Тебе здесь нравится?
  - Очень! - с воодушевлением произнесла она, окидывая многозначительным взглядом стены. - Только есть небольшое "но". Дом ведь деревянный...А ты однажды говорил...
  Ей всегда казалось глупым говорить то, что приходит в голову. И еще глупее это выглядело в те моменты, когда приходилось задумываться над сущностью любимого. Вроде она уже достаточно знает о бессмертных, но все равно постоянно попадает в дурацкие ситуации. Внутренняя отделка здания пришлась ей по вкусу, однако ее мужчине все же что-то должно было не понравиться. И дело даже не в очевидной симпатии предыдущих владельцев к естественным материалам (в большинстве своем преобладало именно дерево), а в не слишком благодушном настроении вампира. У нее появилось ощущение, будто ему здесь становится не по себе.
  - Девочка моя, это такие мелочи, - рассмеялся Дамон. - Мое настроение мы исправим чуть позже, когда закончим осмотр одной комнаты, ради которой я и привез тебя сюда.
  - Тогда, может, сделаем это прямо сейчас? - лукаво подмигнула ему девушка, задним числом отмечая, как предательски покраснели щеки. - Кстати, о бильярдной...
  - Тс-с, - аккуратно приложил он указательный палец к пухленьким губкам. - Дай мне просто насладиться твоим восторгом.
  Она послушно кивнула, вся сжимаясь от предвкушения дикой радости, и с замиранием сердца закрыла глаза, давая вампиру возможность внести ее в комнату и наконец поставить на ноги.
  - Моей принцессе, - тихо шепнул он ей на ухо, как бы подталкивая оглядеться по сторонам, что девушка послушно и сделала.
  Наверное, ей никогда не определить, что удивило ее больше всего: наличие воплощения ее мечты о такой вот комнате, с ТАКОЙ вот кроватью, находящейся на пятисантиметровом подиуме; зеркальный потолок парящий на высоте более трех метров; огромный белый ковер с длинным ворсом; или все вместе взятое. Глаза забегали из стороны в сторону, а из горла постоянно вырывалось нечто вроде: "Ой, мамочки".
  Огромное двухметровое ложе, заваленное думками и подушками самой причудливой формы, было застелено вызывающе-красным покрывалом. Вообще вся спальня была выполнена в бело-розово-алой гамме, но при этом не казалась вульгарной или неуютной, наоборот, теплой, свежей и манящей.
  Елена не могла определиться со своими ощущениями, поэтому поскорее перевела взгляд на противоположную стену, целиком состоящую из окон и, о чудо, двери на балкон (хотя это пятнадцатиметровое пространство язык не поворачивался называть подобным образом). Судя по всему, эта комната была самой большой в доме, о чем свидетельствовало наличие сразу трех окон, с пока еще задернутыми тяжелыми бархатными портьерами оттенка бургундского вина, ниспадающими от потолка до пола.
  Девушка шумно вдохнула, представляя себе все великолепие спальни в свете дня, а потом тут же вспомнила, что им обоим еще не скоро удастся насладиться солнечными лучами, и эта идея тут же потеряла свое очарование.
  К ее безумной радости, комната не была нагружена мебелью до отказа. Основной акцент пришелся на кровать-монстр, массивные платяные шкафы из красного дерева, на удивление очень гармонично вписывающиеся в интерьер, и изящный туалетный столик с большим зеркалом в красивой резной раме. Остальная же часть представляла собой голое пространство, точно прежние владельцы решили оставить Елене место для безграничного полета фантазии. Хотя ей определенно нравилась комната и в нынешнем положении.
  - Я теперь понимаю, почему именно этот дом, - наконец сумела произнести она вслух нечто связное, оглядываясь на растянувшего губы в довольной улыбке Дамона. - Никогда не знала, что настолько люблю красный цвет.
  И это было чистейшей правдой. Ей больше по душе приходились более спокойные и холодные тона, а сейчас казалось, что лучше алого оттенка и не существует.
  - Это все? - холодно поинтересовался вампир. - Ни "спасибо, любимый", ни поцелуя для самого идеального бессмертного. Знаешь, я начинаю расстраиваться, - деланно надулся он, собираясь принимать заслуженные "благодарности" с невозмутимым видом обиженной добродетели.
  Девушка прикусила щеку с внутренней стороны, искренне боясь рассмеяться во весь голос. Словами невозможно передать, до чего ее иногда забавляла манера юноши обижаться. Он становился таким несчастным, что способен был растопить сердце самой циничной особы, а уж о ней и говорить нечего. С коротким визгом: "Прости меня, пожалуйста!", она кинулась ему на шею, хоть и не ожидала от себя подобной стремительности. Вампир схватил ее на руки, а потом как будто бы нечаянно упал на спину, точно не сумел удержаться на ногах. К счастью, на месте "приземления" не оказалось никаких посторонних предметов, а толстый ковер послужил хорошим амортизатором.
  - Вроде, первой полагается оценивать кровать, - хохотнула блондинка, не успев как следует испугаться.
  - Чуть позже, - отмахнулся от ее предложения мужчина, нежно убирая за спину немного мешающие придирчивому осмотру любимого лица длинные волосы. В кои-то веки у них имеется потрясающая возможность насладиться друг другом, не обращая никакого внимания на время, и это не могло не радовать.
  - Я даже спорить не стану, - коварно улыбнулась Елена, обхватывая ладонями бледные щеки. - У тебя безупречный вкус, любимый, потому что мне действительно нравится этот дом, - игривый поцелуй заменил собой недосказанное "спасибо". - Я без ума от этой комнаты, потому что в моих мечтах спальня выглядит примерно также, - еще одно "спасибо" сбило ровное дыхание и сильно спутало мысли. - И именно здесь я хочу получить назад принадлежащую мне по праву вещь, - по-своему решила она воспользоваться положением, нарочно медленно стягивая с себя водолазку. Один из самых безотказных способов добиться от Дамон всего - как следует наиграться с его воображением. - Ты ведь вернешь мне кольцо?
  Это был скорее не вопрос, но все же она хотела услышать на него ответ, хоть и не слишком-то надеялась на успех "мероприятия". Стоило ей отбросить в сторону ставшую ненужной кофточку, как на руках сомкнулись сильные пальцы, а сама она уже лежала на спине, каким-то невероятным образом отмечая про себя удивительную мягкость коврового ворса.
  - У меня его нет, - едва ли не раздраженно произнес вампир, одновременно с этим убирая ее руки за голову, чтобы лишний раз обезопасить себя от сомнительных соблазнов позволить ей и дальше "вертеть" собой в разные стороны. - А ты, маленькая шантажистка, понятия не имеешь, с кем связалась.
  - Я наслышана о вашем отвратительном характере, мистер Сальваторе, - на выдохе пробормотала она, стараясь не потерять способность к речи, потому что именно в эту секунду мужчина раз и навсегда решил расставить все точки над i. От груди до живота прошлась тоненькая дорожка поцелуев, заставив ее закрыть глаза от удовольствия. - Верни мне его, сию секунду! Подарки отбирать нечестно, - как бы пожаловалась она, вслушиваясь в звук расстегивающегося замка на своих джинсах. Девушка понимала, что это значит, и изо всех сил старалась захватить инициативу, пока окончательно не лишилась возможности соображать.
  - Знаешь, звучит это чудовищно пошло, - мгновенно оказался он возле ее шеи, покрывая короткими поцелуями правое плечико. - Но я все же скажу: отработай!
  Елена не заметила в его интонациях и намека на пошлость, а вот вызов в этом коротком слове определенно имелся. Вроде как он пытался взять ее на слабО, и ничуть в этом не преуспел. Коротко взвизгнув, она прижалась к нему всем телом, обвила ногами за талию и принялась планомерно выстраивать свое будущее, целенаправленно следуя к поставленной цели: "Стать миссис Сальваторе".
  
  Франческа сидела за столом на кухне и пыталась заставить себя пить отвратительный по своим вкусовым качествам чай, больше всего напоминающий дорожную пыль со склонов Индии, нежели благородный напиток чопорных англичан. Она тихо (лишь внешне) умирала от скуки в уже умершем от нее же городишке. Чем занять океан свободного времени она не знала. Кэтти спокойно спала в хозяйской комнате, Стефан убивал досуг воспоминаниями о Елене (словами не передать более чем скептическое отношение девушки к этому занятию), а ей предлагалось веселиться в одиночку, вот только никто не удосужился посетовать, как именно это сделать. Оставалось лишь искренно надеяться, что ее друг в эту самую секунду выглядит гораздо счастливее.
  Брезгливо отодвинув от себя чашку с вонючей жидкостью, итальянка поднялась на ноги и стала неторопливо прохаживаться от одной стене к другой. Через две недели можно будет смело поздравлять себя с триста шестьдесят пятым юбилеем, вот только ее совершенно не радовало грядущее событие. Дамон, конечно же, не забудет вручить подарок, обязательно сообщит об этом светлом "празднике" Елене, а значит, отвертеться никак не получится. Только вот сумеет ли она оказаться дома до заветной даты? Хотелось бы верить, иначе из ее жизни пропадет последняя радость, в числе которых стояло и посещение раз в году особнячка Остина. Последнее время, он что-то уж слишком часто стал мелькать у нее в подсознании - плохой признак...
  Девушка наткнулась глазами на свое отражение в дверце одного из шкафчиков и невесело улыбнулась. Выглядела она, прямо скажем, отвратительно. Грустная, усталая, в какой-то степени обиженная, слишком задумчивая... А где, простите, сама Фрэн? Жизнерадостная вампирша с острым язычком и любовью ко всем окружающим! Скорее всего, так на нее действует затянувшаяся на все утро депрессия Стефана.
  Неожиданно на смену удивлению пришла злость. Сколько можно пилить ее мозг тупыми картинками Елены двухлетней давности? Если оба Сальваторе двинулись на ней, это еще вовсе не показатель того, что все должны поступить так же!
  Приняв самое правильное на ее взгляд решение, Фрэнки шумно затопала по лестнице, стремительно приближаясь к комнате того, кому сейчас мало не покажется! Короткий стук в дверь, и она без дальнейших реверансов распахнула ее, буквально с кулаками набросившись на чуть растерявшегося от ее внезапности вампира.
  - Когда ты наконец поймешь, что это бесполезно? - злобно прошипела она, почти касаясь кончиком носа его лица. - Что толку сидеть часами в комнате и упиваться своим несчастьем? Жизнь закончилась с уходом блондинки? Вот и правильно, что нет! Выйди на улицу, черт возьми! Напейся крови и выкини из себя эту проклятую жалость! Ведешь себя как последний... - она шумно выдохнула и не стала договаривать до конца, и без того считая свою речь излишне агрессивной.
  Кажется, Стефан даже не заметил ее появления, продолжая смотреть куда-то в далекую даль. Слышал ли он ее слова? Собирался ли реагировать? Вероятно, нет, потому что на это требовалось определенное количество сил, коими он не обладал. Ему хотелось уйти в себя как можно глубже, закрыться от действительности, спрятаться в непробиваемый панцирь и забыться - вычеркнуть из себя все живое, что болезненно вздрагивало при каждом вдохе, искоренить способность чувствовать и мыслить, точно что-то бесхозное, а главное, навсегда избавиться от любых эмоциональных проявлений, чтобы не подвергать свое истерзанное сердце беспощадной твари с именем Любовь.
  Фрэнки тяжело вздохнула, отодвигаясь на почтительное расстояние. Однако! Пустым местом для мужчины ей еще не приходилось бывать, но младший Сальваторе заботливо доказал девушке и подобную вероятность. Опустившись на краешек кровати, она ощутила усталость во всем теле, которая не позволила ей в этот же момент вылететь из комнаты с назойливым желанием на всех парах нестись в аэропорт, дабы приобрести билет в один конец до солнечной Италии. Две недели под солнцем, где-нибудь в Вене могли бы пойти ей на пользу, но сейчас не хотелось думать даже об этом. Юношу жалко было до слез, но еще больше она печалилась о собственной участи. Ко дню возвращения Дамона ей угрожает серьезная опасность в виде продолжительной депрессии, в которую планомерно загонял ее вид страдающего вампира.
  Итальянка сама не заметила, как погрузилась в какое-то задумчиво-полусонное состояние, моментально заставившее ее опустить голову на подушку и закрыть глаза. Какой все-таки ужас! Сальваторе решили извести ее на нет своими экстравагантными выходками. Один постоянно отказывается считаться с ее мнением, второй вообще делает вид, будто ничего не замечает. Чудно, блин! И добавить больше нечего.
  - Черт бы вас всех побрал, - злобно буркнула она, поворачиваясь лицом к Стефану. И тут же пожалела об этом, потому что вновь наткнулась на его застекленевший взгляд. - Ты живой вообще? - злорадно спросила она, собираясь в следующую секунду ущипнуть его за щеку.
  "Спящий красавец" (а именно его он сейчас напоминал) неожиданно перехватил ее ладонь и прижался губами к запястью, делая чудовищно шумный вдох, точно пытался целиком поглотить весь имеющийся в комнате воздух. Говорить он ничего не собирался, продолжая усиленно вдыхать в себя запах кожи девушки с сочными цветочными нотками.
  - Послушай, Стефан, - попробовала вывести его из состояния транса вампирша, терпеливо выждав триста с лишним секунд подобных нюхательных процедур. - Я, конечно, понимаю, что у тебя в голове живет табор тараканов, но всему есть предел. Не мог бы ты перестать слюнявить мне руку?
  Мужчина как будто бы нехотя поднял на нее тусклый взор болотного цвета глаз (помнится, еще с утра они были изумрудно-зелеными), а следом крепко прижал ее ладонь к своей щеке, вызвав тем самым на себя очередную порцию негодования итальянки.
  - Я тащусь с тебя, подросток, - зло сверкнула она оскаленными зубами. - Обогреватель можно купить в любом магазине бытовой техники, а мне, уж будь добр, позволь уйти. Участвовать в твоем идиотизме я не собираюсь, превращаться в сырую лужицу из жалости и сострадания тоже. Пусти! - яростно попыталась она вырвать руку, но неожиданно натолкнулась на серьезное сопротивление.
  Нет, юноша не был грубым, но отпускать ее не спешил по неизвестным для себя причинам. С ней он чувствовал себя в разы лучше, и с каждым мгновением тупая боль в груди становилась чуточку менее болезненной. Но все это происходило лишь в присутствии Франчески, которую стали раздражать эти дурацкие игры в молчанку.
  Она предприняла еще несколько попыток избавиться от цепкой хватки мужчины, а потом, к своему огромному удивлению, сдалась. Просто легла рядом, обвила свободной рукой широкую грудь (обычному человеку вряд ли под силу пролежать в такой позе больше двух секунд) и закрыла глаза, что отнюдь не помешало языку чувствовать себя в своей стихии.
  - Странный ты, Стефан, - бормотала она себе под нос, вслушиваясь в его неровное дыхание. - Боишься признаться самому себе в очевидных вещах, стараешься спрятаться от действительности и вообще ведешь себя глупо. По мне так если кто-то нравится, гораздо проще прямо об этом сказать, чем издеваться над собой и дальше. Думаешь, оскорбишь блондинку? Лично мне кажется, что ей станет намного легче, когда ты перестанешь пускать по ней слюни-сопли.
  Конечно, ей могло и показаться, но вампир издал нечто вроде смешка и сполз чуть ниже, чтобы позволить Фрэнки немного расслабиться, а не держать руку на весу.
  - Знаю, что я не лучший вариант собеседника на душевные темы, но все же советую изложить проблему внятно, а там глядишь и помогу чем, - предложила она, искренне надеясь на отказ со стороны младшего Сальваторе. Ей совершенно не импонировала идея выступить в роли психоаналитика, но хотя бы из простой вежливости все же стоило предложить свои услуги. Во всяком случае, другой способ отвлечься она пока испробовать не хотела. Уж слишком правильный представитель сильного пола лежал рядом с ней.
  - Ты итак все прекрасно знаешь, - наконец сумел произнести он что-то вслух, не опасаясь выглядеть при этом последним нытиком.
  - Но это не мешает тебе мысленно носиться по кругу из "Люблю-должен простить/отпустить-а как дальше жить?", - укорила его вампирша. - Может, пойдем поедим? Видит дьявол, мне станет чуточку легче терпеть тебя на сытый желудок. Возможно, я даже сумею принять участие в твоих высокоморальных сценках о невозможности измены даже в случае расставания.
  - Это тут ни при чем, - отмахнулся Стефан от скоропалительных выводов.
  - А что при чем? - удивилась девушка. - Уйти ты мне не даешь, кормить не собираешься. Предлагаешь дождаться бабуси с косой? Она конечно милая старушенция и все такое, но я предпочитаю этот мир со всеми его недостатками, нежели тихое местечко у Сатаны под боком, - высказала она свое категоричное "Нет". - Так что либо пошевеливайся, либо прибери потные ручонки до более подходящего момента. Я не привыкла проводить время таким убийственным образом.
  Ее едкий тон должен был навести хоть какой-то шорох в сознании младшего вампира, но тот продолжал спокойно лежать (удивительное дело, у него все всегда выходило уж слишком спокойно! Прямо набор условных рефлексов, а не бессмертный), все так же прижимая к заметно потеплевшей щеке ее ладонь, так же наслаждаясь ароматом ее кожи, так же вяло отбиваясь от попыток вывести себя из состояния анабиоза, так же тихо придаваясь воспоминаниям о Елене. Однообразно и тускло - если в двух словах.
  - Всевышний Дракула, о бог вампиров! - театрально взмолилась итальянка. - Стефан, хоть иногда издавай гудки, что ли! Мне совершенно непонятно, жив ты вообще или уже нет.
  Исходя их всех мироощущений, девушка пришла к выводу о том, что имеет полное право скинуть сейчас Сальваторе с кровати и как следует отпинать, но еще больше ее воодушевила другая перспектива: утереть нос его тошнотворно-правильному внутреннему голосу и показать кое-что из разряда "Новое". На удивление легко высвободив руку, она чуть приподнялась на локтях, чтобы хорошенько всмотреться в лицо затравленного хищника (странное сравнение, но ей оно казалось единственно-верным). За триста лет многому учишься, но в большинстве своем чаще всего теряешь некоторые черты, присущие смертным. К числу последних как раз относится стеснительность, которая итальянке вообще была несвойственна. Она привыкла идти на поводу у желаний, если те, конечно, вписывались в ее понятия о хорошем, и сейчас просто не смогла отказать себе любимой сразу в нескольких вещах: позлить Стефана, удовлетворить странную потребность внутри себя, и, наконец, стереть с красивого лица скорбную печать великомученика.
  Нельзя сказать, чтобы юноша не догадался о промелькнувших в ее голове мыслях, и уж подавно понял ее намерения, как только заметил задорный блеск в светло-карих глазах, но отодвинуться или как-то предотвратить поцелуй не смог. Скорее всего, потому что просто не захотел. Легкое касание губ подбородка, за которым последовала довольная улыбка, и через мгновение девушка позволила своей мести взять верх над разумом. Особенно ее порадовала роль Стефана - сначала загнанный зверь, изо всех сил скалящийся при виде ласковой руки, следом голодный тигр, уставший от образа Елены настолько, что позволил себе забыть о ней на долгие полчаса.
  Фрэнки быстро пробежалась пальцами по мелким пуговицам на рубашке вампира, резко перетянула его на себя, не отрываясь от чудесных на вкус губ (оставалось лишь наивно верить в то, что подобного рода сравнения в ее голову больше не забредут), сорвала с него рубашку в приступе предосеннего обострения шизофрении, бросила ее за спину и позволила себе расслабиться в океане ощущений. Помнится, она уже говорила, что понимает Елену, и теперь смогла более четко сформулировать ту свою мысль. Она ее не просто понимала, а искренне недоумевала, как среди них двоих можно выбрать кого-то одного. Дамон, конечно, был восхитительным мужчиной и в плане сексуальности оставался признанным лидером на многие века, однако Стефан вряд ли уступал брату по этим нехитрым показателям. Другое дело, что его необходимо было как следует растормошить, дабы добиться столь сногсшибательного эффекта.
  Пару минут посвятив обдумыванию своего развязного поведения, девушка оттолкнула от себя вампира, хищно улыбнулась, перебираясь к нему на колени, и тихо прошептала:
  - Человеческая страсть - это безусловно здорово, но мне больше по вкусу развлечения бессмертных. Отказы не принимаются, поэтому засунь подальше свои чертовы мысли и топай за мной. Будем веселиться.
  В последний раз коснувшись губами его шеи, она с видимым неудовольствием поднялась с кровати, ладонью пригладила волосы и вылетела в коридор, чтобы в тишине и без свидетелей высказать себе множество нелестных эпитетов, а заодно скрыть от Стефана уж слишком явные следы своей симпатии к нему. Что и говорить, с ума сошла она уже давно, а вот голову потеряла буквально секунду назад.
  "Уж не влюбилась ли ты, Фрэнни?" - поинтересовалась она у самой себя, искренне надеясь на отрицательный ответ, которого так и не услышала. Сердце ведь не привыкло спрашивать совета у разума.
  
  
  Глава 27
  
  Вампир бесшумно открыл дверь в номер, небрежно бросил у входа какую-то коробку и прокрался до кровати, чтобы в который раз убедиться в какой-то мистической власти девчонки над собой. Все утро его голова была забита лишь мыслями о ней - когда развлекался с администраторшей магазина, которая покинула бренную землю в возрасте двадцати трех лет; когда пытался составить чуть более четкий план относительно оставшихся Сальваторе, блондинки и бессмертной итальянки, но так и не сумел придумать нечто путное; и, разумеется, когда покупал подарок этой милашке. Что-то в ней глубоко цепляло его, заставляя чувствовать себя жалким человеком, наполненным слабостями. И сейчас он хотел определить это таинственное нечто.
  Красивые черты лица - привычка (некрасивых девушек он не кусает), ладная фигурка - основное условие (сказывается отточенный до мелочей пятисотлетний вкус), стервозность характера - маленький бонус с приятными перспективами в будущем. Тихони, серые мышки, ласковые ромашки никогда ему не нравились даже в плане крови. Их мысли были пресными, чувства зажатыми, а эмоции отсутствовали напрочь. И что больше всего бесило - они никогда не боролись за свою жизнь, легко поддаваясь внушению. И почитали за благо его участие в качестве наблюдателя при знакомстве со смертью.
  Кэролайн же была воплощением его идеалистических преставлений о женщине. Она могла быть действительно женственной, тонко чувствующей и безусловно умной, чаще всего шла на поводу у эмоций, не задумывалась над тем, что и как говорит, а главное, управляла своим страхом перед монстром и хищником, каким он ей представился. Ее ни за что не удастся сломить просто так, и это уже вызывало уважение.
  Сколько раз за прошедшую неделю он видел ее слезы? От силы два, а ведь он пытался их добиться, используя привычные методы. К огромному его разочарованию, она просто терпела, крепко сцепив зубы. В такие моменты он не вызывал у нее ничего, кроме отвращения, и именно это заставляло его восхищаться ею.
  Девушка повернулась во сне на другой бок, неловко свесив усыпанную синяками руку с кровати. Судя по всему, ей снилось что-то очень приятное, потому что блаженная улыбка никак не желала сходить с лица.
  Вампир несколько секунд рассматривал чуть синеватые веки, медленно перетягивая свое внимание на приоткрытый рот. Почему она не вызывает в нем жажду? Дело ведь не в вербене, которая практически на него не действовала. Ему не нравится сама мысль об укусе, как будто она противоречит его жизненным принципам (ну уж если кровь перестала его прельщать, тогда стоит задуматься над происходящим гораздо серьезнее). И больше всего его отталкивало ее горло, покрытое мелкой сеточкой белых шрамов от зубов. Впервые увидев шею Кэр, он поймал себя на мысли о том, что только последний идиот может пользоваться ей подобным образом. Нет, ей нельзя было питаться! Только наслаждаться, при этом отпаивая своей кровью, дабы не оставить шрамов на чудесной коже.
  Повинуясь какому-то безумному порыву, он аккуратно повернул ее лицо к себе за подбородок, провел кончиками пальцев по пересохшим губам и вынужден был признать, что все летит к чертовой матери. В планах появился пункт номер один, который он просто обязан был выполнить первым делом. Он хотел ее.
  Не просто хотел - жаждал. Всю целиком. Раз и навсегда.
  И он не понимал почему. Казалось недостаточным протянуть руку и взять желаемое (этот вариант вообще его не интересовал). Она сама должна была...
  Так и не разобравшись, чего именно собрался требовать от девчонки, Дамон отошел от нее на почтительное расстояние и только сейчас заметил, что в комнате кто-то побывал в его отсутствие. Коротко втянув в себя воздух, он без труда узнал противный мускусный запах лисицы и растянул губы в ликующей улыбке. Значит, Мисао правильно поняла происходящее, сделала парочку логичных выводов и решила играть по придуманным им правилам. Что ж, похвальное желание жить.
  На прикроватной тумбочке поблескивал в тусклом свете занавешенных окон небольшой серебристый флакончик, наполненный отвратительно воняющей жидкостью. На секунду задумавшись над тем, что делает, юноша тут же схватил бутылек, удостоверился в безопасности его содержимого, а потом вновь вернулся к спящей красавице.
  Изначально дурацкая затея стала казаться ему и вовсе придурковатой, но иного выбора просто не оставалось. Либо он и дальше потакает своим капризам, либо сейчас же разворачивается и уходит. Второе было невыполнимым действом, поэтому он присел на край постели, аккуратно сдвигая одеяло чуточку ниже.
  Вампир лишний раз убедился в необходимости иногда держать себя в руках, особенно если рядом болезненно хрупкая девица. Обнаженное плечико с матовой оливковой кожей, покрытое чудовищно фиолетово-сине-черными кровоподтеками, отнюдь не услаждало воображение, скорее даже наоборот. И ей опять будет больно, снова и снова.
  - Детка, давай будем просыпаться, - тихо шепнул он ей на ухо, почти касаясь губами волос. Как же от нее все-таки пахло!
  Девушка сладко потянулась, нежась в теплой постели. Открывать глаза категорически не хотелось, тем более сегодня. Она так устала в последнее время, так плохо стала спать, что единственную спокойную ночь на этой неделе восприняла с огромным удовольствием.
  Ее щеки коснулись мягкие пальцы, придавая сегодняшнему утру еще большую значимость. Оказывается, она устала еще и от отсутствия ласки. И сейчас с огромным удовольствием зажала теплую ладонь между плечом и щекой, с минуты на минуту ожидая услышать от себя довольное мурлыканье.
  Дамон немного растерялся, потому что ожидал кое-чего другого: криков, истерики, слез, набора адресов, по которым она предложит наведаться ему в ближайшее время; а потом понял, что ему так нравится гораздо больше. Отставив в сторону пока ненужный флакончик, он наклонился к ее лицу и попытался заставить себя хотя бы подумать над тем, что делает, но не достиг особых результатов. Кэролайн была явно не против кое-каких невинных утренних развлечений, что разрушило последние жалкие попытки остановиться и держать себя в руках. Коснувшись губами уголка ее рта, он почувствовал странную тяжесть во всем теле и одновременно отметил про себя красоту ее улыбки.
  - Доброе утро, любимый, - едва слышно произнесла она, притягивая его за шею ближе к себе. Кажется, мисс Форбс очень сильно забылась и плохо понимала действительность.
  Юноша не обратил на ее оговорки никакого внимания, заворожено проследив за легким шевелением божественных ярко-алых губ. Ему вдруг стало дурно, как в тот самый раз, когда она сама полезла целоваться. Разница состояла лишь в том, что тогда это было запланированной частью игры, очередным капризом избалованного бессмертного. Он просто хотел проверить, далеко ли ей удастся убежать при первом же удобном случае, а в итоге все вышло совсем неинтересно. Она вдруг начала усиленно его жалеть, зачем-то взялась помогать, хотела напоить его своей кровью (последнее вообще не укладывалось в голове), чем разрушила все в одну секунду. Без того небольшого эксперимента ничего бы не было - ни симпатии, ни чертового желания. Ей как будто удалось сломать в нем что-то, испортить какую-то очень важную часть, и сейчас она лишь продолжала это делать.
  Не в силах справиться с собой, он обхватил ее нижнюю губу своими и с наслаждением втянул в себя побольше воздуха. Сладко, даже приторно, и в то же время невыносимо приятно. Кровь не давала подобных ощущений.
  Он вздрогнул, когда девушка перевернулась на спину и притянула его еще ближе к себе. Отвечающая за здравость мышления часть сознания покрылась густым туманом, едва теплое дыхание обожгло горло. "Прекратить это немедленно" - единственная мысль, которая сумела поместиться в голове. Но вампир только отмахнулся от нее, срывая с юной прелестницы одеяло. Ему уже было плевать, сделает он ей больно или нет.
  Кэр усилием воли оторвалась от поцелуя, почувствовав отсутствие воздуха в легких, и наконец-то распахнула глаза. Слегка удивленный возглас: "Кайл...", почти целиком сорвался с языка, в то время как картинка перед глазами становилась все отчетливее. Это был нее ее мужчина, а...Дамон.
  - Какого черта?! - заорала она прежде, чем сумела упорядочить мысли. Опустив глаза на свое тело девушка возмутилась (хотя какое там! Она просто озверела от всего происходящего) еще больше, быстро принимая сидячее положение. Уму непостижимо! Мало того, что он больной на всю голову, так еще и законченный извращенец, пользующийся сонным состоянием девиц на свое усмотрение. - Пошел вон, придурок! Глаза мы бы мои на тебя не смотрели! Выметайся! К дьяволу! А по дороге сдохни пару раз! Самым мучительным образом! Ненавижу-у! - перешла она от криков к активным действиям, всеми силами стараясь оттолкнуть от себя застывшего в недоумении мужчину. В итоге сильно отбила правую руку, но даже не сдвинула его на пару сантиметров.
  - Заткнись, - очень быстро пришел в себя юноша, поднимаясь на ноги. Затем резко развернулся и швырнул в нее одеялом, лишая себя малейшей возможности вновь потерять контроль над ситуацией.
  - Я сказала, убирайся! - продолжала неистовствовать девушка, лихорадочно наматывая на полностью обнаженное тело стеганое покрывало. - И даже близко не смей ко мне подходить! Никогда!
  Пришлось повторить свой приказ с помощью Силы, воздействию которой ничуть не мешала вербена, все еще находящаяся в ее крови в достаточном количестве. Долгожданная тишина воцарилась в комнате, нарушаемая участившимся дыханием вампира и гулким биением сердца Кэролайн.
  Значит, вот почему она была такой. Перепутала его со своим обожаемым кровососом. Что ж, эту ошибочку он очень скоро исправит. В голове уже созрел четкий план того, каким именно образом поставить зарвавшуюся дрянь на место. Он ведь предупреждал ее о необходимости держать нежный язычок за зубами? Верно, тогда ей не на что будет обижаться.
  Подгоняемый в спину желанием отомстить всему белому свету, он дошел до двери, поднял с пола валяющуюся коробку, и четким движением отправил ее в полет до кровати, где она приземлилась возле стройных ножек.
  - Это тебе, - буркнул Дамон. - Одевайся! Через пять минут жду тебя в машине.
  И вышел за дверь, не забыв как следует хлопнуть ею напоследок. В крови все буквально кипело от огромного количества ярости, а выкрикиваемые слова эхом отдавались в ушах. Видит бог, он хотел добиться всего самым человечным образом, но не вышло. Девчонка попалась не из робкого десятка, о чем очень скоро пожалеет. С ним нельзя так поступать.
  У машины он резко остановился, вспоминая о своем вчерашнем обещании отвезти ее к жалкой пиявке. А ведь точно! Он совсем забыл о данном слове, но сдержать его собирался в любом случае. Только на этот раз все будет идти по его сценарию.
  
  Фрэнки с нескрываемым любопытством смотрела на неуверенные попытки Стефана применить Силу, чтобы сделать страдания своей жертвы настоящим наслаждением, и готова была покатиться со смеху по земле. Он выглядел таким забавным, точно маленький ребенок, сломавший дорогостоящую игрушку и теперь терпеливо дожидающийся заслуженного наказания суровых родителей. А его мысли по поводу всего происходящего запросто могли войти в сборник анекдотов о бессмертных.
  Сама она уже вдоволь наигралась в архичеловечного вампира, взяв у четверых парней (их соблазнение оказалось простейшей задачей) достаточное количество крови для своего слегка избалованного организма. А Сальваторе все никак не мог осилить одну хрупкую особу, постоянно отвлекаясь на внимательное вслушивание в ее сердцебиение. Девушке казалось, что это приносит его раннему "завтраку" одни лишь неудобства, но она решила не огорчать и без того расстроенного юношу.
  - Стефан, - лениво позвала она, спрыгивая с огромной ветки самого старого на вид дерева в центральном парке Феллс-Черча, где ранним утром посетителей найти было проблематично. - Ты долгоежка. Отпусти уже наконец несчастную и поехали дальше. У нас очень жесткий график развлечений, все буквально расписано по секундам!
  Вампир бросил уточняющий взгляд на усыпанное веснушками лицо молодой девушки, растянутое в самой блаженной улыбке, и тихо спросил:
  - Вы хорошо себя чувствуете?
  - Да, - слабо отозвалась она, всем телом повиснув на его сильных руках. Ноги просто отказывались держать ее. - Даже очень хорошо.
  - Еще бы, - фыркнула стоящая в стороне Франческа. - Он отдал тебе Силы гораздо больше, чем получил. Транжира ты, подросток.
  Юноша осторожно подвел витающую где-то в облаках особу к ближайшей скамейке, бережно усадил ее, несколько раз поинтересовался не слишком ли ей холодно, не хочется ли пить и бла-бла-бла по списку. А затем, посчитав свою миссию выполненной, присоединился к одуревшей от томительного ожидания итальянке.
  - Да уж, лучше тебе и вправду есть что-то неразумное, - буркнула она себе под нос. - Лично я, приди мне в голову идея обменяться с тобой кровью, трижды умерла со скуки. Не надоедает быть вечно правильным и заботливым? Чуточка эгоизма сделала бы тебя по-настоящему горячим мужчиной, - последнее предложение она добавила слегка задумчиво, точно оценивая реальные шансы на подобное развитие событий.
  - Я просто не привык пить человеческую кровь, - извиняющимся тоном пояснил он, занимая пассажирское сиденье в Ауди. - И никак не могу поверить в то, что помню о последних двух месяцах своей жизни.
  - Одержимость, сынок, снимает с тебя все грехи, - поучительно заявила Фрэнки, выезжая с парковки на главную улицу этого городка, которая даже утром в будний день представляла собой полное отсутствие машин и людей.
  - Хотел бы я в это верить, - грустно возвестил Стефан, уделяя все свое внимание серому небу за окном. Он чувствовал себя таким же: хмурым, бескрайним и тоскливым.
  - О-о, - простонала девушка. - Только не начинай! Я вытащила тебя из дома не затем, чтобы выслушивать философские вирши о бессмысленности бытия. Жизнь - дерьмо! Пора привыкнуть к этой простой истине и научиться получать удовольствие от дрянного существования. Мне тоже нечем похвастать перед окружающими. Цели нет, любви тоже, зачем живу - сама не знаю. Чего хочу? Понятия не имею. А ты плачешься о какой-то блондинке, - с ехидством заявила она, резко поворачивая вправо.
  О целях поездки она распространяться не стала, хотя вампир несколько раз попытался проявить повышенный интерес к своей дальнейшей судьбе. Ответы чаще всего радовали наличием первоклассного цинизма, который всегда сопровождался ее коварной улыбкой целеустремленной хищницы. Думать она ему категорически запретила, каждый раз "напоминая" о жесткой необходимости держать мысли в тонусе сильным ударом по ноге. Через час подобных издевательств и подколок юноша вошел во вкус ребячества и легонько стал отвечать на ее выпады тем же способом, постепенно задерживая свою ладонь на ее коленке чуть дольше предыдущего.
  И кое-какие соображения на этот счет у него имелись. С итальянкой он становился другим - медленно, неторопливо, дотошно возвращая себя в прежнее задумчивое состояние - но другим. Более открытым, чуть менее рассудительным и излишне восприимчивым к ее повышенной эмоциональности. Она будто специально отыскивала в нем все необходимое для своих развлечений и старалась сохранить на долгое время. Однозначно, ей совершенно не нравился Стефан Сальваторе, но впечатлял сам "материал", очень даже неплохо поддающийся последующей обработке.
  - Да, тут ты прав, - все так же бесцеремонно вклинилась Фрэнки в цепочку его очередного ухода в себя. - Ты нудный и скучный, потому что забыл о смысле вечности. А чему нас учили на уроках бессмертия? - она вопросительно изогнула бровь, искоса поглядывая в сторону пассажира.
  - Чему? - решил полюбопытствовать юноша.
  - Вечность-де - самая преотвратная штука, - философски изрекла девушка, поднимая вверх указательный палец. - И суть ее сводится к умению веселиться. Умеешь? Добро пожаловать в стройные вампирские ряды. Не умеешь? Ступай к гоблинам, там твое законное место. Так что, дорогой мой, ты просто засиделся среди ушастых мохнатиков. Пора и к своей истинной сущности обратиться, - как бы невзначай заметила она, резко нажимая на педаль тормоза. - А вот теперь мы приехали.
  Юноша не стал обращать внимание на сомнительный комплимент, столь ненавязчиво навешанный на него в дружеской обстановке, и вылез из машины, искренне недоумевая, куда и зачем они приехали.
  - Фрэн, - наградил он девушку недоверчивым взглядом, как будто с минуты на минуту ожидал подвоха. - Что мы здесь делаем?
  Стефан завертел головой, точно надеясь натолкнуться на очень много всего поясняющую табличку, но столкнулся лишь с обворожительной улыбкой своей знакомой. Хитрой улыбкой, надо сказать. Она явно была чрезмерно довольно собой и туго соображающим вампиром, который никак не мог привыкнуть к ее непредсказуемости.
  - Стеф, - сжалилась она над ним, решив объяснить кое-какие моменты. - Перед твоими глазами открывается чудесный вид на природный заповедник в округе Нельсон, поэтому будь любезен, изобрази восторг! - девушка быстро обошла машину сзади, останавливаясь прямо перед в конец растерявшимся обладателем чудовищно наивных зеленых глаз. - Тебе ведь не понравилась моя охота? Будем пробовать поднять твое настроение привычным способом. Тем более я всегда мечтала посмотреть на нечто подобное!
  Она мечтательно опустила веки, все же подглядывая за реакцией юноши из-под пушистых ресниц. "Младший Сальваторе идет на кабана" - забавная хохма, которую она просто обязана увидеть собственными глазами, а потом животрепещуще описывать ее своим внукам.
  - Не будь ты девушкой..., - запальчиво пригрозил он, раздумывая произносить окончание фразы.
  Только последней стадией удивления он мог объяснить неожиданно сорвавшееся с языка согласие, за которое тут же получил самую искреннюю награду в виде смачного поцелуя в щеку.
  - Пошли, - потянула Франческа его за руку, направляясь к ближайшей табличке с надписью: "Заповедная зона". - Мне нужно набраться впечатлений за один раз, потому что второго такого подвига я совершить не сумею.
  Вампир тяжело вздохнул, но покорно последовал за взбалмошной бессмертной. Настроение увеличилось с каждым глотком свежего лесного воздуха, а мягкая ладонь, зажатая между пальцами, заставляла сердце пропускать по несколько ударов в секунду.
  - Физиология, - опередила она его еще не заданный самому себе вопрос, заливаясь громким хохотом. - Я реагирую на тебя точно также, поэтому не стоит удивляться.
  Итальянка глянула на него через плечо, ловко перепрыгивая через ствол поваленного дерева. Хотелось бы ей верить подобным объяснениям...Влюбиться в Сальваторе - что может быть хуже?
  
  Кэролайн схватила в руки коробку, едва за Дамоном закрылась дверь, и без всякого любопытства открыла ее, вытряхивая содержимое прямо на постель. К ее яростному негодованию внутри оказался не стандартный набор джинсы-кофточка, а шокирующий своей вульгарностью комплект нижнего белья, состоящий из одних чертовых кружев (на носовой платок ткани уходит на порядок больше, чем использовалось при пошиве этого варварского великолепия кричаще алого цвета) и легкое, почти невесомое, летнее платье из синего шифона с цветочным принтом небесно-голубого оттенка. В любой другой день она пришла бы в восторг от подобного подарка, а сейчас мечтала о джинсовом комбинезоне и семейной футболке унисекс. Одевать на себя всю эту "красоту" она не желала категорически, и ей даже на секунду захотелось вновь закутаться в полотенце, лишь бы не доставлять ненавистному кровопийце столь очевидного удовольствия. Но потом логика все же взяла верх над желанием насолить, поэтому девушка быстро обрядилась в предложенные "тряпки", наскоро расчесала волосы и вернулась обратно на кровать. Из отведенных ей на сборы пяти минут уже прошло четыре, а это значит, что ровно через шестьдесят секунд припадочный вампир влетит в комнату с назойливым желанием выяснить, что именно в его словах было ей непонятно.
  А ведь ответ был более чем очевиден. Лучше умереть, чем потакать его капризам. Слушать его она не собиралась, идти на поводу отказывалась категорически.
  Как и предполагалось, через минуту в дверном проеме замаячила стройная фигура утомившегося от бесконечного ожидания мужчины, а его выражение лица не предвещало девушке бесплатной раздачи рождественских подарков.
  - Ты идешь? - нетерпеливо спросил он, с показным безразличием оглядывая повернутое к нему в полупрофиль лицо. Задним числом ему удалось отметить, что столь придирчиво отобранные вещи сидят действительно идеально, как и обещала продавщица.
  Кэр не стала отвечать, уделяя все свое внимание занавескам на окнах. Краем глаза она зацепилась за стоящий на тумбочке серебристый флакончик, и уже протянула руку, чтобы разглядеть его более тщательно, когда ее ладонь оказалась перехвачена тонкими бледными пальцами.
  - Так у нас ничего не получится, детка, - яростно выделяя каждое слово, заявил ей юноша.
  - А ты на что-то надеешься? - ехидно поинтересовалась она, пытаясь высвободить руку. - Можешь сразу поставить себе в блокнотик пометочку, что спать с тобой по собственному желанию я не стану! Ты мне глубоко отвратителен!
  Дамон хмыкнул, выражая тем самым свое искреннее недоверие.
  - Да я сейчас не об этом, - очень спокойно пропустил он мимо ушей ее наглый тон. - Ты хочешь и дальше играть в эти скучные игры? Нравится бояться меня?
  Он попытался заглянуть ей в глаза, которые она в приступе полнейшего идиотизма тут же зажмурила, с двояким ощущением внутри отмечая приятную теплоту его пальцев на своем запястье. С одной стороны, что-то глубоко в душе радостно откликалось на его присутствие, с другой - она ненавидела его каждой клеточкой своего истерзанного болью тела. Как ответить на дурацкие вопросы?
  - Я не хочу больше никаких игр, - твердо заявила девушка. - И мне опротивела твоя физиономия. Что мы здесь делаем? Чего ты добиваешься от меня все эти дни?
  - Понимаю, - неожиданно участливо произнес он, чуть приобнимая ее за плечи. - Но ты сама вынуждаешь меня быть таким. И я говорил, что в моих планах небольшие сдвиги, поэтому ближайшие пару недель мы проведем с тобой исключительно вместе. Какими они будут, решать тебе. Хочешь боли? Ты ее получишь. Нравится терзать свою прелестную шейку чужими зубами? Я помогу продолжить начатое твоим дружком. Но ведь все может быть иначе, - хитро улыбнулся вампир, кончиком пальца пройдясь вдоль ее позвоночника, тем самым невольно заставив вздрогнуть.
  - Как? - слабо прошептала Кэр, искренне ненавидя себя за подобную реакцию. Ей ведь было неприятно! Должно было быть неприятно!
  - По-другому, - уклончиво ответил мужчина. - Думаю, тебе понравится.
  Девушка закатила глаза, в считанные секунды избавляясь от неуместных картинок в голове. Ну как можно назвать этого бессмертного вменяемым? Он же абсолютнейший псих, зацикленный на двух вещах: месть и секс. И если первому пунктику еще можно было дать логическое объяснение, то второй она отчаянно отказывалась понимать.
  - Я что-то недопонимаю или тебе требуется мое согласие? - вновь разозлилась она, нещадно ругая себя за излишнюю глупость. Зачем вообще завела этот разговор?
  - Все что мне требуется, я беру сам, - угрожающе прошипел Дамон, отходя от нее на несколько шагов. - А сейчас топай в машину. Желательно молча.
  Кэролайн решила последовать его совету, только чтобы в очередной раз показать свой неукротимый нрав, а на выходе не смогла удержаться и громко расхохоталась. Все-таки он был милым и в какой-то степени даже обаятельным.
  
  Алекс покинул дом Смолвудов, впервые за несколько сотен лет признавая свое поражение. Семейка потомственных оборотней не внесла в его размышления никакой ясности, а хоть какое-то подобие осмысленности напрочь пропало после разговора с Тайлером, который не видел девушку со дня ее спешного отъезда из Феллс-Черча. Тупик. Что делать дальше он понятия не имел, потому как буквально секунду назад оборвались последние тонкие ниточки, ведущие к сыну и Кэролайн.
  Находясь в какой-то прострации, он все же сумел добраться до Мерседеса, сел за руль и обхватил голову руками. Никаких идей, догадок или соображений у него не имелось, помощи ждать было неоткуда, потому что Дамон уж слишком был занят решением собственных проблем и вовсе не собирался вытаскивать из неприятностей Кайлеба, на которого ему было глубоко наплевать, и его очаровательную пассию.
  Ассасину оставалось надеяться лишь на собственные силы, коих явно было недостаточно.
  Около сотни раз прокрутив в голове все известные ему факты, мужчина уверил самого себя, что стоит еще раз обыскать старое кладбище, а там может и получится составить хотя бы жалкое подобие плана дальнейших действий.
  Дорога до погоста не заняла много времени, а вот терпения у хашишина заметно поубавилось. Больше всего раздражала сама мысль о том, что Мисао в одиночку сумела обвести вокруг пальца восьмисотлетнего вампира, забыв при этом даже поморщиться. И откуда в ней такое количество наглости, мастерски помешанной с хитростью?
  Вопрос нес в себе исключительно риторические функции, но все же получил ответ.
  - Я просто скромная, - донесся до острого слуха самодовольный смешок, заставляя мгновенно обернуться на знакомый звук голоса. - Добрый день, Алекс.
  Лисица спрыгнула с ближайшего памятника, на ходу принимая человеческий облик, и глумливо склонила голову в приветственном жесте, коим пользовались в клане.
  - Ты, - гневно выкрикнул мужчина, тут же собирая вокруг себя концентрированные волны Силы. - И как только посмела показаться мне на глаза?!
  - Оу, - хохотнула она, глупо захлопав ресницами. - А разве мне не стоило этого делать? Ты так усиленно ищешь своих обожаемых детишек, что я просто не смогла пройти мимо, - она прижала ладони в груди, точно хотела показать, насколько растрогалась очевидной заботой Главного. - Твои милые ребятки так страдают и мучаются...
  - Мисао! - угрожающе сверкнул он налитыми кровью глазами. - Где они? Это будет единственным моим вопросом, и если я не получу ответа... - он легко щелкнул пальцами, с удовольствием вслушиваясь в чудовищные раскаты грома, созданные его небольшим усилием.
  - Знаешь, знавала я бессмертных и пострашнее, - искренне заявила китсунша, с отвращением вспоминая радушную встречу Дамона. - И если ты попробуешь сделать что-то со мной, то лишишься очередной доченьки. Сколько их было у твоего сына? Не опечалишься небось потерей сотой из них?
  Корвинус зарычал от ярости, переполнившей собой чашу безграничного спокойствия и человечности, но все же поостерегся открыто выражать свои эмоции.
  - Где они? - отчетливо повторил он свой вопрос.
  - Кайл далековато будет, а вот девчонка в надежных руках, - охотно пояснила Мисао, неторопливо прохаживаясь вдоль полуразрушенных надгробий. - У меня есть к тебе одно очень выгодное предложение. Если согласишься, можешь получить назад своего сыночка. Уж извини, девку вернуть никак не могу.
  - Что за предложение? - нервно спросил Александр, по-прежнему собирая вокруг себя расплавленные потоки мощи. С лисой всегда надо быть настороже.
  - Мне нужна Елена, - прямо заявила она свои требования. - Достанешь ее в течение недели, успеешь вытащить Меченого из глубокой ямы с проблемами. Ну а если нет - оплакивай новую утрату, - безразлично дернула она плечиком, бесстрашно поворачиваясь к мужчине спиной.
  Ассасин на секунду задумался над предложением, чтобы уже в следующее мгновение выдать лисице свое категоричное согласие. Да и был ли у него иной выбор? Что значит жизнь одной девчонки в сравнении с его сыном? Лично для него блондинка была пустым местом, как и все шесть миллиардов людей вместе взятых.
  - Хорошо, я привезу ее, - немногословно подтвердил он надежды китсунши. - И ты прекрасно знаешь, что с тобой будет, если попробуешь меня обмануть.
  - Знаешь, за последнее время я как-то разучилась тебя бояться, - хитро прищурилась девчушка. - У меня теперь новый круг знакомых, имя им Полувампиры. Кстати, не в курсе, как подобное возможно?
  - Никак, - отрезал Корвинус, искренне уставший от неприятного разговора. - Полувампиров не существует, и тебе бы пора выучить эту простую мысль.
  - Да я тоже так думала, - тряхнула она темноволосой головой. - Пока лично не познакомилась с одним из них. Вообще есть вероятность существования ребенка вампира и человека? - с надеждой спросила она, буквально мечтая о том светлом дне, когда избавиться от большей части загадок.
  - Женщина не может выносить полубессмертное существо, - напомнил мужчина о наличии прописных истин, обдумывая тем временем возможность утащить Елену из-под самого носа очень сильного вампира.
  - Я не о том, - отмахнулась Мисао, обхватывая подбородок двумя пальцами, точно крепко задумалась говорить о своих догадках вслух или промолчать. - Бессмертная может родить ребенка от человека?
  - Это запрещено Законом, - холодно буркнул Алекс.
  - Да к черту твой Закон! - внезапно разозлилась девушка. - Я спрашиваю тебя о вероятности появления на свет этого выродка. Может или нет?
  - Помнится, году этак в 1205, клан как раз охотился за подобным существом, - блеснул эрудицией хашишин. - Сам я в этой забаве не участвовал, но ту тварь видел своими глазами. По Силе им нет равных, поэтому вампиры откровенно побаиваются таких экспериментов. В клане о них запретили даже упоминать еще до моего совершеннолетия, - добавил он, внезапно отвлекаясь на затихшую в отдалении лисицу.
  - Чертова дрянь! - буркнула китсунша себе под нос, стараясь не слишком-то задумываться о личности, которую охарактеризовала столь нелицеприятным образом. Выходит, это и вправду ребенок Дамона. И вопрос: "Как?" наконец обрел ответ. - Через неделю здесь, на этом самом месте я буду ждать тебя с девкой. Не приедешь - получишь некролог на домашний адрес, - презрительно бросила она через плечо ассасину, возвращая себе привычный облик. И в следующую секунду пропала из поля зрения мужчины, точно растворившись в беспрерывно циркулирующем под действием Силы потоке по-летнему теплого воздуха.
  
  За всю дорогу Дамон не удосужился наградить сидящую рядом девушку даже взглядом, не говоря уже о ее попытках заговорить, которые встречали на своем пути сложнейшее препятствие в виде хищного оскала. В итоге Кэролайн вынуждена была сдаться и уделить все свое внимание городскому пейзажу за окном.
  - Выходи, - неохотно буркнул мужчина, занимая первое свободное место на практически незанятой парковке. Тон его ясно свидетельствовал только об одном: раздражен он до крайней степени. Поэтому и спорить не представлялось возможным.
  Девушка послушно выбралась из автомобиля, пытаясь определить, куда занесла ее (явно не судьба, конечно) нелегкая на сей раз. Как оказалось, все не так уж и плохо. Они стояли у входа в ресторан, что само по себе был чем-то довольно новым. Она и подумать не могла, что вампиры ходят по подобным заведениям.
  - Ну что ты встала?! - зло поинтересовался он, бесцеремонно хватая ее за локоть. А потом, словно собачку на привязи, повел к парадной двери. И говорить нечего, манерами он точно не был обременен, полностью соответствуя ее понятиям о "свинском поведении".
  Метрдотель встретил их с распростертыми объятиями, что натолкнуло Кэр на мысль о том, что ее спутник (будь он четырежды проклят) считается здесь постоянным клиентом. Приятный мужчина чуть старше сорока лет знал не только о вкусовых предпочтениях бессмертного, любимом столике в зале, но и очень искренне восхитился красотой его очередной пассии. Сделано это было шепотом, но ей все равно удалось услышать часть произнесенных слов.
  - И когда же ты успел стать вип-персоной? - вслух выразила свои мысли девушка, усаживаясь за стол. Стул, разумеется, ей никто отодвинуть не поспешил. - Мы ведь чуть больше недели здесь, а ты уже и девчонок успел наменять...
  Сказано это было едва ли не с ревностью, что и заставило юношу довольно честно ответить.
  - Люблю хорошо проводить время, - мило улыбнулся он, отыскивая глазами официантку.
  К слову, в зале совсем не было народа, что и неудивительно. До обеденного перерыва было еще слишком далеко, а завтрак они уже умудрились пропустить, занимаясь ранним разбором полетов.
  - Зачем тогда тебе я? - очень вежливо спросила Кэролайн, с самого начала настроившаяся на политкорректность. В конце концов, хотя бы иногда можно делать вид, что ей приятно его общество. - Девушек вокруг вроде вполне достаточно...
  - Я потом объясню тебе, зачем прихожу сюда не один, - ушел от ответа Дамон, почему-то искоса поглядывающий на подошедшую официантку.
  - Добрый день, мистер Сальваторе, - просияла одетая в униформу девушка, выжидательно поглядывая на во всех смыслах дорогого посетителя. - Вам как всегда?
  Вампир коротко кивнул, дожидаясь пока его спутница решит внести свою лепту в составление заказа, но она даже не собиралась открывать меню. Просто потому что было совершенно неинтересно, а широкий жест юноши, пропитанный альтруизмом и человечностью, не вызывал в ее душе никаких содроганий.
  - Добавьте еще пару овощных салатов и бутылку вина "Дом Периньон" семьдесят пятого года, - взял он на себя непосильную задачу "Угодить", обращаясь к служащей ресторации. - Десерт мы закажем чуть позже.
  Официантка заученно улыбнулась, одаряя Кэр не слишком-то доброжелательным взглядом, и тихо удалилась.
  - Скажи, пожалуйста, зачем ты это делаешь? - решила девушка нарушить пятиминутное молчание, разрывая на мелкие кусочки уже третью по счету салфетку. Благо, в этом заведении они были бумажными, а не тканевыми.
  Ответа ей не удалось услышать, потому что к их столику уже подбежал слегка запыхавшийся юноша с початой бутылкой игристого шампанского в руке. Он попытался было заполнить бокалы самостоятельно, но вовремя наткнулся на холодный взор темно-карих глаз бессмертного и счел за благо скрыться в подсобных помещениях, оставив алкоголь на столе.
  Дамон заботливо наплескал пенящийся жидкости в бокал девушки и очень настойчиво всучил ей его прямо в руку.
  - Делаю что? - деланно удивился он, слегка пригубив вина прямо из горлышка. Кэролайн оказалась права насчет отсутствия у него должного воспитания.
  - Не знаю, - неуверенно ответила она. - Пытаешься понравиться мне, что ли...
  Ей не удалось четко сформулировать свои ощущения, поэтому пришлось резко замолчать.
  - Я просто хочу тебя покормить, - хитро улыбнулся мужчина. - Может, сытая ты менее агрессивная и чуть более сговорчивая.
  - Как и пьяная?! - буквально задохнулась от возмущения девушка, понимая его слова по-своему. Она тут же отставила почти опустевший бокал в сторону, зарекаясь идти на поводу у насквозь лживого кровопийцы. Неужели он все делает с подтекстом?
  - Детка, если бы я захотел тебя по-настоящему, - лениво растягивая слова, вампир откинулся на спинку стула и засмеялся. - Вряд ли меня остановили твои "Я не хочу" и прочая. Мне просто нравится эта игра и твоя злость. И пока не надоест, мы будем развлекаться таким образом.
  - А когда надоест? - похолодела Кэролайн, хватая лежащую неподалеку вилку, точно искала в ней защиту.
  - Сменим тактику, - весело подмигнул ей мужчина, а потом резко перегнулся через стол и тихо, но очень разборчиво добавил, - Идею с изнасилованием я пока еще не сбрасывал со счетов, но она мне не слишком нравится.
  Девушка подняла на него испуганный взгляд (хотя очень надеялась, что со стороны он выглядел немного иначе), с трудом проглотила вставший поперек горла огромный сухой ком, и нервно забарабанила пальцами по столешнице, с нетерпением дожидаясь возвращения официантки с заказом. Ей почему-то стало казаться, что ее кавалер (чертов придурок, если выражаться более емко) вовсе не прочь сделать это прямо здесь и сейчас. Как назло, способность хамить отказала ей в самый неподходящий момент, а самообладание на прощание больно сжало сердце, уходя на заслуженный отдых.
  - Наконец-то хоть одна правильная реакция! - возвел Дамон глаза к потолку, бессовестно подслушивающий все ее мысли. - Ты умница, детка, и мы обязательно с тобой подружимся, может быть даже...
  Он внезапно оборвал себя на полуслове, раздраженно оглядываясь через плечо. К их столику спешил сам шеф-повар ресторана, неся перед собой огромный поднос, тесно уставленный тарелками, салатниками и соусниками. Подойдя к столу, он попеременно наградил лучезарной улыбкой сначала горячо любимого здесь клиента, потом его очаровательную спутницу, слегка задержав взгляд на покрытых синяками плечах, а потом неторопливо стал расставлять блюда на столе.
  - Ты предлагаешь мне все это съесть? - немного ошалело поинтересовалась Кэр, круглыми от удивления глазами оглядывая поданные угощения.
  - Зачем же? - искренне развеселился вампир, с энтузиазмом накладывая на свою тарелку еду. - Я составлю тебе компанию, если ты не против.
  - Что? Серьезно будешь есть? - скептически хмыкнула девушка, потянувшись к самому аппетитному на вид овощному салату. Почему-то только сейчас ей пришло в голову, что она уже очень давно по-человечески не ела, и аппетит разыгрался со страшной силой, а желудок болезненно сжался от умопомрачительных запахов.
  - Вот за что ты мне нравишься, - вновь наградил он ее улыбкой. - Твоя наивность просто не укладывается в мои познания о людской сущности.
  - Почему наивность? - неожиданно даже для самой себя разговорилась Кэролайн, делая торопливый глоток вина. - Я не замечала у других вампиров тяги к обычной еде. Их завтрак сводится к поглощению эритроцитов.
  - А я предпочитаю немного другой образ жизни, - пояснил мужчина, с интересом наблюдая за разошедшейся спутницей, уже перепробовавшей практически все блюда. - Я ведь не умирал, чтобы обрести бессмертие, а родился таким.
  - То есть, ты - ламия? - с удовольствием блеснула знаниями девушка.
  - Нет, - рассмеялся он. - Я в какой-то степени всего лишь человек, обладающий бессмертием. На меня не действует вербена, да и к дереву полное равнодушие.
  - А как же тебя убить? - задала она идиотский вопрос и тут же закашлялась, поняв, чем интересуется. Да-а, глупее ситуации не придумаешь...
  - Хороший вопрос! - восхитился юноша, доливая ей в фужер очередную порцию вина, к которому сам больше не притронулся ни разу. - Но, боюсь, что не отвечу тебе на него.
  Девушка понимающе кивнула, отодвигая от себя пустую тарелку. Удивительным образом вампиру все же удалось добиться поставленной цели: если она и испытывала к нему неприязнь, то в очень скромных количествах. Он действительно мог быть приятным и очень даже милым собеседником.
  - Десерт будешь? - заботливо спросил он. - Или сразу кофе заказать?
  - Лучше чай, - вежливо отказалась она и от сладкого, и от арабики.
  - Хорошо, - кивнул он головой, Силой отправляя свой заказ на кухню. - А я пожалуй закажу себе еще кое-что, - задумчиво пробормотал он, жестом подзывая официантку, мгновенно материализовавшуюся возле их столика.
  Кэролайн на секунду задумалась над недавно услышанной новостью. Он не ламия, но родился бессмертным, плюс ко всему еще каким-то образом умудряется называть себя человеком (речь явно идет не о его душевных качествах, коими он никогда не обладал)... Как же такое возможно? Хотя он мог банально солгать, с него не станется...
  - Садись, - приказал он девушке, пододвигая ближе к себе рядом стоящий стул.
  Официантка покорно опустилась на обитое велюром сиденье, недоуменно поднимая брови. Кэр полностью разделяла ее удивление, в который раз за день отмечая полную непредсказуемость действий мужчины.
  Дамон не стал давать никому из них развернутых пояснений, резко притянул к себе шею молодой особы и впился в нее зубами, заставляя обеих девушек издать леденящий душу вопль. С одной из них ему удалось очень быстро справиться, заткнув рот мощной волной Силы, вторая замолкла по своей воле, накрывая губы похолодевшими ладонями.
  Кэролайн вскочила из-за стола, содрогаясь всем телом, и постаралась не смотреть в сторону юноши и недавно живой официантки, руки которой безвольно повисли вдоль туловища. Она бледнела на глазах, но даже не пыталась сопротивляться, точно много раз репетировала сцену собственной смерти.
  Мисс Форбс усилием воли заставила себя отвернуться, и еле переставляя ноги поплелась к выходу. Ни одной мысли в голове не было, только настойчивое желание заткнуть чем-нибудь уши, чтобы никогда больше не слышать этот противный клокочущий звук вытягиваемой из артерии крови.
  Господи! Какой ужас! Он только что, на ее глазах, убил официантку. Зачем? Ради чего?
  Она выбежала на улицу, прижалась спиной к стене и тяжело задышала, все еще не решаясь отвести от лица ладони.
  Чудовище! Монстр! Подонок! Убийца! Какой у нее все-таки ограниченный запас слов, способных правильно охарактеризовать этого выродка.
  - Ты испугалась что ли? - недоуменно спросил у нее вампир, вслед за девушкой покидая ресторан. - Я же предложил тебе десерт, ты отказалась. А мне как-то привычнее...
  - Десерт? - посеревшими губами повторила Кэролайн, по щекам которой беспрерывным потоком неслись слезы. - Это был десерт?
  - Ну да, - пожал он плечами, останавливаясь прямо перед рыдающей девицей. Его тон был таким спокойным, что оставалось только и дальше удивляться его пещерной кровожадности, дабы окончательно не сойти с ума. - Что с тобой?
  Мужчина хотел было провести ладонью по мокрым щекам, когда получил звонкую пощечину в ответ, сопровождаемую нечеловеческими криками, к которым прислушивалась наверное вся улица.
  - Даже не смей ко мне прикасаться, хренов ублюдок!
  Лицо Дамона перекосилось от лютой ненависти, но он все же сумел взять себя в руки, обхватил беснующуюся девчонку за талию, легко оторвал от земли и понес к машине, не особо вслушиваясь в угрозы, которыми сыпала истеричка.
  Засунув ее на заднее сиденье, он заблокировал двери и вернулся в ресторан, чтобы навести за собой порядок, а заодно как следует успокоиться. Не хотелось бы лишаться очаровашки так скоро, она только начала ему нравиться.
  
  
  Глава 28
  
  Девушка мирно спала на заднем сиденье машины, что лишний раз порадовало вампира, не желающего и дальше выслушивать ее вопли о собственной чудовищности. Он понятия не имел, что ее так сильно удивило (если можно было так выразиться) в обыденном утолении жажды, да и не особо хотел искать причины. Хорошему настроению окончательно пришел конец в тот момент, когда его щеки коснулась ладонь нахальной особы. Никакой боли она ему, разумеется, не причинила, но что-то внутри (не так уж и глубоко) зарычало в ответ на ее действия. Никто и никогда...
  Дорога до гостиницы не заняла больше пяти минут, даже не смотря на то, что машина ему досталась, мягко говоря, не самая быстрая.
  Не сбавляя скорости, Дамон занял первое свободное место у тротуара, но выходить наружу не спешил. Для этого необходимо было либо будить крикливую красотку, а это могло плохо сказаться на ее здоровье, либо тащить ее в номер на руках, что также не представлялось разумным. Прикасаться к ней отчаянно не хотелось, дабы не давать обиженному зверю внутри первоклассную возможность указать девчонке место и напомнить о четких поведенческих границах.
  Решив оставаться человечным до вечера, юноша вынужден был терпеливо дожидаться самостоятельного пробуждения Кэролайн, обдумывая тем временем план дальнейших действий. Почему-то именно после слов Мисао о странных способностях Елены, ему отчаянно захотелось ее увидеть. Всего лишь посмотреть, так ли она похожа на Катрину. А может, попробовать заменить дорогого папашу на пару часов? Небольшой эксперимент, направленный на удовлетворение любопытства. Какая она вообще? Мягкая, нежная, безусловно вкусная...
  Тихий стон прервал его размышления на самой приятной ноте, заставляя вновь вернуться в реальность. Девушка немного неловко тряхнула головой, заставляя свой запах циркулировать в машине с еще большей силой, и приподнялась на локтях. Быстрый взгляд в зеркало заднего вида заставил ее вновь содрогнуться от воспоминаний. "Он убил ее! Десерт!" - вновь ударилась она в панику, как можно сильнее вжимаясь в спинку сиденья. И неожиданно в мыслях сложилась очень четкая картинка. Слова метрдотеля об очередной прелестной спутнице, "я потом объясню тебе, почему прихожу сюда не один", "десерт мы закажем позже", сопровождаемое оценивающим взглядом свихнувшегося коллекционера. Это значит...
  - Что тебя ждет та же участь, - холодно закончил за нее мужчина. - Если не заткнешь свои мысли, - почти ласково добавил он, растягивая губы в поистине звериной улыбке.
  А кем он мог еще быть? Как назвать существо, лишающее других жизни с приторно-сладкой ухмылкой на лице? Что за тварь способна называть молодых девушек десертом, притом в прямом смысле этого слова? Лакомство...
  Кэр передернулась от отвращения, мечтая только об одном - поскорее забыть. Выбросить из головы воспоминания о сегодняшнем дне, и всех тех выводах, к которым пришла. О его способности был милым и приятным (черта с два у него это получалось!), о жалости к убийце, о попытках понять его и оправдать. ТАКИЕ не заслуживают и намека на прощение.
  Так прошло минут пять, за которые вампир окончательно потерял способность себя контролировать. Он повернул к девушке перекошенное злобой лицо, глазами указал на дверь, а затем сам вышел из машины, прижимая к ногам крепко сжатые кулаки.
  - Слушай меня очень внимательно, сладкая, - процедил он сквозь зубы, резко выдергивая из салона только начавшую выбираться Кэролайн. Крепко сдавив ей плечи, он со всей силы прижал ее к автомобилю, одновременно заставляя смотреть себе в глаза. - Я не знаю, что за невинные ромашки тебя окружали до этого момента, но советую четко запомнить одну вещь. Я - ВАМПИР, - по буквам произнес он, выговаривая каждый звук с таким неистовством, будто тот нанес ему личную обиду. - Пью кровь, убиваю людей, развлекаюсь с девками. Во мне нет человечности, потому что я понятия не имею о значении этого слова. У меня имеется увесистый список таких определений, и если ты захочешь с ним ознакомиться, я с удовольствием тебе помогу. Пока ты мне нравишься, но обычно это очень быстро проходит. Так что, сделай одолжение, не ускоряй события. Поняла? - властно спросил он, крепче прижимая ее к кузову автомобиля.
  Девушка кивнула, силясь отвести взгляд в сторону. Как же ей было противно на него смотреть! Вдыхать этот отвратительный запах дешевых женских духов, которыми он насквозь провонял. Видеть перед собой красивое лицо с дотошно правильным чертами и знать, каков он на самом деле. Гнилой...
  - Тогда пошли, - более спокойно позвал мужчина, отходя на несколько шагов назад.
  Все планы относительно этой девчонки можно было перечеркивать жирным красным крестом. Она медленно и верно превращалась в удивительно послушное существо, пропитанное страхом. В ней больше не было желания спорить, кричать, обвинять и добиваться уважения. Если он хотел ее напугать, то мог поздравлять себя с победой. Только этого ли он добивался на самом деле?
  Кэр послушно переставляла ноги, находясь в каком-то состоянии шока. Подсознание отчаянно отказывалось верить в наличие столь жестокой реальности, отчего ее постоянно клонило в сон. Верно, нужно как можно больше поспать, чтобы проснуться на следующее утро другим человеком рядом с Кайлебом. Почему-то только сейчас она поняла, насколько хорошо и спокойно чувствовала себя с ним. Чем он лучше Дамона? Жестокости ему тоже нет нужды занимать, агрессивности и злости - выше крыши. Но он был родным и горячо любимым, а эта тварь жалкой пародией на бессмертного. "Я в какой-то степени человек" - вспомнилось ей. Да уж, только когда смотрится в зеркало! В любом другом отношении он зверь, хотя даже животные вызывают умиление, а он лишь ужас. Огромный липкий страх, обволакивающий тело и душу, мягко струящийся вдоль позвоночника, сковывающий движения... Хотя это было всего лишь платье, секунду назад свалившееся на пол.
  Девушка подняла полные слез глаза вверх и со всей силы закусила верхнюю губу, только чтобы не заорать во весь голос. "Чудно" начавшийся день должен был закончиться не менее "волшебно". Она попыталась оглядеться по сторонам, когда почувствовала на своей талии до отвращения теплые ладони, разворачивающие ее лицом к себе.
  - А сейчас ты почему ревешь? - тихо спросил он, с интересом поглядывая на кристально чистые соленые дорожки на ее щеках. Именно с любопытством, потому что ему не было ее жаль, да и сам факт развода "сырости" не раздражал, как это бывало раньше. В какой-то степени ему даже нравилась сложившаяся ситуация, потому что удалось сделать ее такой, какой он хотел ее видеть с самого начала. Послушной, кроткой, до смерти испуганной, готовой в любую секунду грохнуться в обморок. Это была безоговорочная победа - она сломалась. Окончательно ли? Скорее нет, чем да.
  - Ты убил ее? - прошептала девушка, смотря куда-то далеко впереди себя. - Просто так, потому что захотелось. И те спутницы, что приходили с тобой в этот ресторан... Их ты тоже убивал? Ради крови?
  Она никак не решалась посмотреть ему в глаза, чтобы получить самые честные ответы, которые уже и без того знала. Казалось, ей совершенно безразличен тот факт, что она стоит перед ним практически раздетая (не считать же за одежду те несколько полосок ткани, которые пошли на пошив самого вызывающего белья, подаренного вампиром). Холода она не чувствовала, потому что все тело горело жарким огнем, его изучающие прикосновения также оставались без внимания. Ей важна была лишь правда.
  - Убил, - с вызовом бросил ей в лицо юноша, резким движением заставляя ее прижаться к себе. - И тех потаскух тоже убивал. Не ради крови, мне просто было скучно. Вечность, детка, никого не щадит. Убей ты или убьют тебя. Довольно простая истина, не находишь?
  Кэролайн не понятно зачем кивнула, мечтая о глотке свежего воздуха. Ей было очень плохо, а настойчивый запах кожаной куртки, одеколона и примешивающийся к общему смраду душный воздух комнаты с полным отсутствием кондиционера сделал свое дело - ее сильно тошнило.
  Мужчина пару мгновений "любовался" посеревшим лицом девушки, затем подвел ее к окну, которое тут же распахнул настежь, и заставил сделать несколько глубоких вдохов.
  - Лучше? - коротко спросил он, глядя на побелевшие костяшки пальцев, судорожно вцепившиеся в подоконник.
  Опять этот ничего не значащий кивок головой. Видимо, она решила хранить гробовое молчание до конца вечности, по нескольку раз прокручивая в мыслях все сказанное им до этого, будто пыталась отыскать в его словах тайный смысл.
  - Помоги мне забыть, - неожиданно попросила она, поворачиваясь всем телом к нему. - Пожалуйста, - жалобно добавила девушка, тихо оседая на пол. - Я не могу сама.
  Дамон поборол в себе желание своими методами привести ее в чувство и присел рядом, словно обдумывая какое-то очень заманчивое предложение.
  - И какая же у меня в этом заинтересованность? - после долгих полутора минутных раздумий, спросил он.
  - Не знаю, не знаю, не знаю! - взвыла Кэролайн, точно от невыносимой боли. - Делай что хочешь, мне плевать на все! Только убери это из меня, я не могу больше!
  Она попыталась подняться на ноги, но не сумела даже пошевелиться. Спать хотелось с невероятной силой, а до кровати добраться не представлялось возможным.
  Казалось странным, что ей до сих пор не удается уйти от действительности путем обморока. Ведь каждый справочник по психологии буквально пестрит описаниями того, как мозг просто отключался, встречая на своем пути сложнейшее препятствие. Почему же она тогда не может просто выкинуть из головы вмиг посиневшее лицо, обрамленное густыми каштановыми волосами? Почему до сих пор слышит тот дикий вопль ужаса, сковавший сердце в одну секунду? Почему видит перед собой остановившийся взгляд невыразительных серых глаз, окаймленных аккуратно завитыми пушистыми ресницами? Это больше не может продолжаться, не должно продолжаться, потому что она уже сходит с ума. Иначе как объяснить то, что она сделала в следующую секунду?
  Всхлипнув, она кинулась на вампира, крепко сжимая в кулаках ворот его футболки, и энергично встряхнула несколько раз.
  - Я не хочу помнить, слышишь ты меня или нет? - закричала она осипшим голосом.
  - Слышу, - брезгливо отвернулся мужчина, быстро освобождаясь от ее цепких пальцев. - Но помочь ничем не могу. Решением чужих проблем я не занимаюсь, - холодно добавил он, поднимаясь на ноги. Ему отчаянно наскучила эта девчонка, поэтому долго задерживаться в комнате он не стал. Схватил Кэр за руку, грубо заставляя встать с пола, без труда довел до кровати и через мгновение просто исчез, воспользовавшись то ли дверью, то ли окном.
  Ему уже было глубоко фиолетово - уйдет она или решит остаться, потому что бежать все равно некуда. Гораздо больше вампира интересовал тот факт, что он ничего не знает о местонахождении драгоценного папаши и его девки. Впрочем, найти их не составит никакого труда. У его тезки была слишком приметная машина, и вряд ли во всем штате Вирджиния она наличествует в двух экземплярах. А дальше дело техники. Выяснить, на каких заправках появлялась красотка Бугатти, и где ее видели в последний раз. Кому-то подобные поисковые методы могли показаться утомительными, но он знал, что справится с задачей в течение двух часов, и даже успеет смотаться за один день до таинственного "укрытия" сладкой парочки, чтобы разрушить их интимную идиллию. Уж слишком ему понравилась идея о небольшой замене "любимого" родителя своей персоной. Как быстро девчонка сумеет разобраться в происходящем? Жаль, ему не с кем было поспорить. Но юноша готов был поклясться, что этих нескольких десятков минут ему вполне хватит, чтобы затащить милашку в постель. Почему-то именно этот способ небольшой мести нравился ему больше всех остальных.
  
  Как и предполагалось с самого начала, поиски уединившейся парочки не заняли большого количества времени. Пару звонков довольно нужным (по его понятиям) людям, и через час он уже знал о местонахождении миленького загородного коттеджа практически все, вплоть до планировки участка. Оставалось лишь найти себе хорошенькую спутницу, которая согласится скрасить собой десятичасовую поездку, а заодно поделится живительной красной жидкостью. Затем можно будет заменить ее кем-то более вкусным. Жаль, что убийство Елены не входило в планы знаменательного уикенда. Это сделало бы томительную поездку приятнее.
  Уже сидя в машине, он неожиданно задумался над тем, что делать дальше с Кэролайн. Лишать жизни маленькую стервочку не хотелось, но и возвращать ее целой и невредимой (в крупномасштабном плане, разумеется) жалкому хашишину не "улыбалось". Воспитанник китсунов явно не дотягивал до уровня девчонки, поэтому вряд ли был серьезным претендентом на ее сердце. Хотя и ему оно было совершенно без надобности. Гораздо больше его прельщала сама возможность влюбить в себя красотку, а потом... Бросить? Как-то уж слишком банально. Может обратить ее? Но где гарантии, что через два часа после милых сексуальных утех она не надоест ему точно так же, как это случалось раньше? Что потом делать с новорожденной вампиршей?
  Так и не решив, чего он хочет на самом деле, Дамон стал придирчивым взглядом рассматривать прохожих, медленно объезжая городок по кругу. Избалованному вкусу не подходила ни одна проходящая мимо особа, и он уже искренне начал расстраиваться, когда заметил на ближайшей автобусной остановке очаровательное существо. Короткая юбка не скрывала длинных стройных ножек, обутых в лаковые босоножки на чудовищной шпильке сантиметров эдак в пятнадцать, более чем обтягивающая маечка подчеркивала осиную талию и выставляла на показ большую часть прелестей, которые обладающие скромностью представительницы слабого пола предпочитают не демонстрировать. В целом смотрелась она дешевой шлюхой, что делало предстоящую игру еще "острее". С работницами в ночную смену ему еще не приходилось забавляться, а сейчас хотелось именно такую. Продажную. Сам факт того, что ей он платить не собирается, ничуть не расстраивал. Главное, весело провести время.
  Мужчина остановил машину, опустил стекло пассажирского сиденья и весело окликнул съежившуюся на скамейке барышню.
  - Детка, не желаешь прокатиться?
  Девушка подняла на него отсутствующие глаза, придирчиво пробежалась ими по автомобилю и отрицательно покачала головой, явно не удовлетворившись стоимостью тачки.
  К слову, вампир и сам не был бы рад ее согласию. Создатель щедрой рукой отсыпал красотке хорошенькую фигурку, наградил густыми вьющимися огненно-рыжими волосами (цвет их был природным, потому что у этой потаскушки вряд ли нашлись бы деньги на качественного парикмахера), и напрочь забыл о необходимости сделать ее мордашку хотя бы миловидной. Слишком большой рот (уж не отпечаток ли профессии?), чуть курносый нос устрашающей длинны, глазки-бусинки невыразительного грязно-голубого оттенка, белесые ресницы, покрытые пятисантиметровым слоем туши, отвратительно нарисованные брови (свои, видимо, еще не успели отрасти), острые скулы и бесформенный подбородок делали "картину" почти плачевной. Вряд ли существует в этом мире пластический хирург, готовый взяться за столь неликвидный материал. Девушка была из разряда, что называется, природа отдыхает.
  - А я сказал, хочешь, - тяжело вздохнул юноша, с содроганием вспоминая очаровательную улыбку Кэр. Все-таки с ней стоит быть помягче, когда вернется. Девочка этого явно заслуживала.
  Громкий хлопок дверцы возвестил о том, что длинноногая прелестница все-таки решилась на свое последнее в этой жизни путешествие. Оставалось только надеяться, что он сумеет хотя бы попробовать ее на вкус, прежде чем придушит. Плодотворный отдых на заднем сиденье потрепанного автомобиля отпал за ненадобностью. Она была слишком отвратительной во всех отношениях.
  - Как тебя зовут? - пробасило небесное создание, перекатывая во рту жвачку.
  Мужчина смерил ее презрительным взглядом, вдавливая педаль газа в пол, и промолчал. Его как никогда порадовало наличие Силы, которая очень быстро помогла объяснить этой красотке парочку прописных истин. Всю дорогу ей следовало молчать, потому что у него слишком нежные уши, а прокуренные интонации, как известно, не щадят слух; и выбросить дрянь изо рта, потому что особам вроде нее это продляет жизнь до нескольких часов к ряду.
  Наверное, ему стоило избавиться от нее на ближайшем перекрестке, но стало банально лень. В качестве третьесортного донора она сгодиться, а остальные его потребности удовлетворит Елена, которая станет истинным призом за все сегодняшние мучения.
  После двух часов торопливой езды и выслушивания удивительно коротких, но безгранично тупых мыслей, вампир был вынужден устроить себе небольшой перекус, хоть и не планировал его так скоро. Горло у юной наркоманки (разве это его поразило?) оказалось противным до невозможности, поэтому пришлось довольствоваться запястьем с полным отсутствием вен. Четко уяснив для себя одно строжайшее правило: "Пробовать девицу перед тем как сажать ее в машину", он с отвращением отбросил в сторону искусанную руку и вновь уделил все внимание дороге.
  Изворотливой змейкой в мысли закрался образ Кэролайн (в который раз за один день?!) - податливой, готовой на все, лишь бы он сделал с помощью Силы то, о чем она просила. Так зачем же он отказал? Ведь столько раз искал возможность стать ей чуточку ближе! Нет, это было не то. Она должна ненавидеть его, а не подчиняться. Только когда удастся добиться от нее смеси из желания-недоумения-сопротивления-отвращения, игра станет по-настоящему яркой, а маленькая месть, которую заслуживает строптивица, будет действительно сладкой на вкус. И только после этого феерического события он готов подумать над тем, что делать с ней дальше.
  За всеми размышлениями, Дамон сам не заметил, как въехал на территорию штата Вирджиния. Данный факт его очень обрадовал, потому что теперь со спокойной душой можно избавляться от нестерпимо воняющей спутницы, которая большую часть пути провела в бессознательном состоянии (что делало ее чуть ли не милой).
  Лишь поднеся перепачканное запекшейся кровью запястье ко рту, вампир раздумал еще хоть раз в жизни пробовать этот сомнительный коктейль из сигареты-водка-кокаин. Немного утешить сидящего внутри зверя капелькой садизма? Конечно, заманчивое предложение, вот только сможет ли "загашенный" мозг правильно реагировать на болевые ощущения? И если нет (проверять не хотелось), тогда толку тратить время? Можно ведь попридержать эту самую капельку "удовольствия" до встречи с Еленой.
  Быстро остановив машину посреди трассы, окруженной со всех сторон лесом, мужчина лениво потянулся, разминая затекшие от продолжительного сидения на одном месте мышцы, и как бы между прочим, свернул наркоманке шею, носком дорогого ботинка выталкивая ее из автомобиля. Все-таки сегодня был явно не его день. Хотел как следует развлечься, а в итоге испортил себе настроение. Где же ты, справедливый Господь?
  До пристанища сладкой парочки оставалось немногим больше пары сотни километров, поэтому уж сильно расстраиваться вампир не стал. Впереди ждет долгожданное знакомство с мачехой, ее вкусным горлышком и мягким телом - чем не повод взбодриться? Радовало еще и то, что это будет отнюдь не последняя их встреча.
  
  Фрэнки с интересом наблюдала за мгновенно преобразившимся Стефаном. Он действительно чувствовал здесь себя уютно, а к охоте подошел самым серьезным образом. У девушки в голове даже промелькнула мысль о том, что надо бы содрать с этого Робин Гуда рубашку, дабы вдоволь налюбоваться игрой бугристых мышц, а потом в тысячный раз восхитилась воспитанностью вампира и его ярым нежеланием касаться ее размышлений. Все-таки ее стало носить...
  - Слушай, а кто вкуснее? - вполне искренне полюбопытствовала итальянка, выглядывая из-за плеча принюхивающегося юноши. - Хищники или травоядные? И если я мясо не ем, тогда мне стоит одолеть суслика или попробовать оленя?
  Она аккуратно положила голову ему на плечо, покорно дожидаясь ответа. Издевки в ее вопросе не было и грамма, просто хотелось чуточку развеселить как всегда серьезного Сальваторе. Не нравилась ей его угрюмость, прямо-таки категорически.
  - Млекопитающие больше всего по вкусу напоминают человеческую кровь, - полушепотом произнес он, искоса поглядывая на подругу брата. - И если последний вопрос задан серьезно, то лучше взять кого-то покрупнее.
  - Точно! - восхитилась Франческа его идеей. - Давай завалим медведя! Гризли же здесь водятся? Или махнем на северный полюс, а там обескровим полярного мишку с красивой белой шерсткой! Я всегда мечтала посмотреть на них вблизи, по телику они такие милашки! - задорно захлопала она в ладошки, подпрыгнув несколько раз вверх, точно резиновый мячик.
  Детская непосредственность более чем трехсотлетней кровопийцы неожиданно стала веселить Стефана. С какой стороны не посмотри на ее ребячество - выглядело оно безумно забавным. Она и правда производила впечатление большого ребенка.
  - Медведей в этой части штата нет, - не упустил мужчина случая блеснуть энциклопедическими знаниями, хотя вряд ли говорил девушке правду. Ему просто не удалось представить себе то, каким образом Фрэнки будет убивать свирепого хищника. А может наоборот, слишком ярко удалось. - А с полюсом, я надеюсь, ты пошутила.
  - Вот! Вот главная ошибка человечества! - подняла она вверх указательный палец, по-прежнему очень умело мешая вампиру сосредоточиться на охоте. - Никто не воспринимает меня всерьез. Я так страдаю, ТАК СТРАДАЮ! - театрально стала заламывать она руки, изображая жертву вселенского недоверия.
  Юноша повернул к ней немного озадаченное лицо, пытаясь понять, чего она добивается.
  - Ладно уж, давай играть по твоим правилам, - решила она вовремя сдать "оружие". Жалеть ее никто не собирался, позволять себе некоторые вольности тоже. Вампир для этого оказался слишком наивным.
  Следующие два часа девушка стойко пыталась привыкнуть к повышенной волосатости доноров, тошнотворной вони свалявшейся шкуры и к не очень-то приятному послевкусию на языке. Кровь зайчиков и кроликов не шла ни в какое сравнение с человеческой, а от хищников так нестерпимо воняло, что пробовать их во второй она не решилась. Мужчина же чувствовал себя в своей стихии, с явным наслаждением утоляя слишком уж разыгравшийся аппетит. В какой-то момент итальянка просто поймала себя на мысли, что очень внимательно следит за его действиями, и как-то уж чересчур безжалостно наблюдает за очередным убийством. Ей явно доставляло удовольствия видеть Сальваторе чуточку другим: слегка агрессивным, настроенным на инстинкты, с хищным оскалом на лице и засохшими капельками крови на губах, которые так и хотелось...
  "Ох, Фрэнки!" - погрозил пальцем внутренний голос, знавший окончание недавно промелькнувшей мысли. "Уж не решилась ли ты в конец испортить святого мальчика?". Кстати, идея оказалась неплоха! Все-таки парочка одиноких бессмертных могут позволить себе раз в тысячелетие поддаться некоему психозу, тем более, что Дамон так расхвалил матрасный вид спорта.
  Четко выяснив для себя, что в крови животных полно гормона идиотизма, девушка решила закончить отлов лисиц и белок, а затем стала дожидаться возвращения юноши, сидя у подножия огромной раскидистой ели. Изучив одежду на наличие следов так называемого веселья по-Стефански, и только сейчас заметив отсутствие туфель на ногах, она задумалась над тем, что делать с мирно спящей в пансионе девчонкой.
  Уезжая, она оставила на подушке небольшую записку для Кэтти, в которой советовала чувствовать себя как дома, пользоваться всем без зазрения совести и постараться дождаться их возвращения с работы (ну они же вроде обычные люди, как никак). Напомнила о стоящем в кухне холодильнике с ломом продуктов (только ее предусмотрительный приятель мог позаботиться о таком количестве еды для одного разъединственного человека, находящегося в пансионе) и запретила даже близко подходить к входной двери и пользоваться телефоном.
  Оставалось лишь надеяться на благоразумность девчонки и ее желание жить в дальнейшем нормальной жизнью. А вот сейчас Франческе предстояло решить, каким именно образом она будет вытаскивать из тягучего болота это несчастное создание. Вначале, конечно, неплохо было бы разобраться с семейной истории девицы, и ее роли в карточных играх. Потом можно попробовать отвезти ее в Италию... Нет, однозначно, роль заботливой наседки не для нее.
  За спиной послышалось тяжелое дыхание, заставив резко обернуться. Шумно втягивая в себя воздух, к ней торопливой походкой приближался Стефан, но какой он был! Темные вьющиеся волосы спутанными прядями спадали на лицо, глаза светились, улыбка сияла, и выглядел он чуточку сумасшедшим. Эдакая приятная смесь из адреналина, гормона счастья и сытой удовлетворенности, сотворившая наконец свое правое дело - младший Сальваторе был неотразим.
  - Отлично выглядишь, - отвесила ему комплимент Фрэнки, запрещая себе запоминать этот день в деталях. Совершенно незачем акцентировать внимание на подобных вещах. Она итак уже запуталась что и к кому чувствует.
  - И как тебе? - спросил ликующий вампир, лениво прислоняясь плечом к соседней ели.
  - Да как-то не особо, - многозначительно дернула она плечиком, хитро улыбаясь. - А тебе, я смотрю, понравилось, - она поднялась на ноги, так и этак разглядывая еще более похорошевшее лицо и умопомрачительные зеленые глаза с проблесками наглости (конечно, могло ведь и показаться, но он действительно смотрел на нее как-то странно).
  - Да, - коротко подтвердил юноша, продолжая сверлить ее взглядом, причем смотрел в основном не в глаза. - Приятно чувствовать себя прежним. Без лисов в голове, без ненависти, которая душила мозг.
  Он сделал два уверенных шага вперед, чем слегка удивил свою знакомую до состояния оцепенения. А все по причине мучительно-непрерывного контакта взглядов. Ей даже стало чуточку не по себе от столь внимательного изучения. Кажется, она оказалась права насчет наличия гормона идиотизма в животной крови. Стефан перепил... Или же решил отомстить ей за парочку неловких ситуаций, в которые попал благодаря ее неуемному темпераменту? В любом случае, ей безумно понравилась то состояние безграничной слабости, мгновенно обрушившееся на тело при осторожном прикосновении его пальцев к губам. Капля крови...какая безвкусица! Могла бы и догадаться стереть ее самостоятельно.
  - Стеф, послушай, - начала вытаскивать себя из тягучих ощущений вампирша, толком не представляя, что именно собирается говорить.
  - Тш-ш, - бесцеремонно остановил ее мужчина. - Мне нравится, как ты реагируешь на мое присутствие, - почти шепотом произнес он, внимательно вслушиваясь в гулкие удары ее сердца. Кажется, она назвала это физиологией. Скорее всего, просто слукавила, но да это было уже неважно. Почему-то именно в эту секунду из жизни вообще пропало любое понятие о важности, как, собственно, и все остальное. Последние двадцать четыре часа рядом была только она (не в мыслях, конечно, но все же).
  Фрэнки не понимала ничего из творящейся вокруг реальности, да и не старалась особо интересоваться. Четко уяснив для себя, что в этот раз ни за что не станет навязываться, она просто стояла и ждала. Чуда, волшебства, другого Сальваторе, фейерверка в нем - чего-то действительно нереального и даже, быть может, неуместного. И на второй минуте приняла разочарование с должным объемом иронии. Пьедестал Елены Гилберт ей не занять ни за что на свете. Да не особо и хотелось стать чьей-то заменой.
  - Это ель? - неожиданно спросил вампир, выпадая на секунду из таинственных размышлений на тему: делать/не делать.
  Итальянка обернулась назад, с трудом осознавая суть вопроса, но все же кивнула головой в ответ и решила положить конец этим дурацким играм одним очень метким адресом, по которому собралась отправить зарвавшегося бессмертного.
  - Короче так, - пламенно начала она привычные агрессивные нападки, одаряя юношу самым язвительным взглядом из всех возможных.
  Но договорить так и не успела - помешали губы Стефана, с каким-то ярым неистовством впившиеся в ее. Девушка неловко покачнулась, делая ненужный шаг назад, а потом с легкостью запрыгнула на вампира, обвиваясь ногами вокруг его талии. И даже задумываться не хотела, что и как делает. Ей было глубоко плевать на моральные принципы, наличие у мужчины нерешенных сердечных вопросов и полную неразбериху в собственной душе. В кои-то веки просто захотелось побыть самой собой - бессмертной жительницей Апеннинского полуострова, в крови которой преобладает эгоизм.
  Он растерялся лишь на долю секунды, неуверенно прижимая к себе шумно дышащую подругу брата, но очень быстро вернул самообладание на место. Ему и в голову не могло придти, что когда-нибудь придется быть настолько не похожим на себя, однако уже в следующее мгновение спина девушки неловко встретилась с деревом, чуть не повалив последнее на землю. Короткий истеричный хохот возвестил о целости костей Франчески, а ее глухой рык яро свидетельствовал о необходимости продолжения. Повышенная травмоопасность ситуации, похоже, никого из них не заботила.
  
  Вот уже несколько часов подряд Дамон любовался отвратительной по своей природе идиллией, царящей в доме, и недоумевал все больше и больше. Этот тошнотворный вампир, таскающий в зубах тапочки для своей принцессы, его отец? Тот, кого любила Катрина сильнее собственного сына? Ему он обязан своим появлением на свет?
  Какое счастье, что они похоже лишь внешне. У него просто в голове не укладывалось подобное поведение. Как можно позволять девке вертеть собой в разные стороны? Стоило блондинке только подумать о чем-то, моментально это что-то доставалось ей.
  Сама девчонка не понравилась ему категорически. Капризная, избалованная, эгоистичная, совершенно недалекая особа, заглядывающая в рот своему драгоценному бессмертному. Она старалась дышать одновременно с ним, внимательно вглядывалась в каждое его движение, не спускала глаз с лица, отыскивая в выражениях даже намек на эмоцию, и все время старалась быть рядом, притом как-то уж слишком близко - либо не сходила с рук, предпочитая передвигаться усилиями папаши, либо сидела возле него, коли уж он был чем-то занят. И юноша с удовольствием бы обошелся без их манеры ежесекундно целоваться.
  Говорили они в основном ни о чем, подкалывая друг друга странными на вид шуточками. А когда начало подниматься солнце, спустились в бильярдную, где блондинка тщетно пыталась отыграться за вчерашнее тотальное поражение.
  Мужчину радовало уже то, что нет возможности пользоваться Силой, дабы своими глазами узреть очередную проигранную партию девки. Он не хотел так просто попадаться на глаза вампиру, сумевшему убить Клауса (в былые времена он ни за что не поверил бы в вероятность подобного развития событий). Древний считался одним из самых могущественных бессмертных на земле, о нем ходило бесчисленное множество легенд и мифов, а, по словам Мисао, тезке даже не пришлось прилагать особые усилия, чтобы проткнуть колом сердце очередного влюбленного в Катрину неудачника.
  Поэтому он и стоял сейчас в трехстах метрах от дома, вынужденно полагаясь на острый слух и отличное зрение. И тем не менее, не сумел удержать себя в руках, когда услышал, каким именно образом свихнувшаяся на почве страсти парочка решила рассчитаться друг с другом за партию в бильярд.
  Поддавшись какому-то мимолетному желанию, он отправил в сторону дома чудовищную волну Силы, которая тут же оказалась перехвачена.
  - Совсем сдурел? - запищал тоненький голосок из соседних кустов. - Ты что творишь вообще? Он же порвет тебя как Тузик грелку!
  Ближайшие заросли зашевелились, являя чуть прищуренному взору Дамона жалкое подобие семейства трусливых (иными словами, китсунша собственной персоной). На этот раз она не стала допускать столь уж очевидных проколов, поэтому предстала перед ним в своем человеческом облике коротконогой и кривоносой девицы с полным отсутствием первичных половых признаков.
  - А ты знаешь, что сделаю сейчас с тобой я? - хищно оскалился юноша, делая один спокойный шаг вперед. Лиса выбрала самый неподходящий момент для появления.
  - Знаю, - на всякий случай кивнула она, не слишком-то надеясь на хороший слух бессмертного, потому что он был по-настоящему зол в эту секунду. - Но ты и понятия не имеешь, какова Сила Дамона. Ты хоть подумал для начала, чью кровь он пьет всю неделю? У этой девки в жилах течет такая реактивная смесь, что тебе и не снилось нечто подобное. Видел когда-нибудь фокусы своего папаши? За последнюю неделю он научился не только тем приемам, которые демонстрировал мне ты, но и кое-чему покруче. Так что остынь. Потаскуху в личное пользование ты получишь в любом случае, но чуть позже. Какого черта ты хотел сейчас сделать? Заставить его почувствовать жажду? Разорвать горло блондинке? - усмехнулась она, с удовольствием наблюдая за медленно возвращающейся к вампиру способностью логично мыслить. - Он не сделает ей больно, даже если та сама попросит. Зато ты бы прокололся окончательно. Пойми, надо держать их в неведении до конца. Ты - наш главный козырь, а твоя Сила будет большой неожиданностью для всей семейки Сальваторе. Я бы посоветовала тебе, подчеркиваю это слово, всего лишь посоветовала, вернуться к хашишиновской подстилке и как следует разукрасить девочку. Оба ассасина уже настроены не так враждебно, как мне бы хотелось.
  - Как ты ее назвала? - сухо спросил Дамон, старательно затыкая в себе все пять чувств, обостренные в эту секунду до предела.
  - Кого? - в недоумении выпучила глаза Мисао, медленно прокручивая в голове все вышесказанное. Кажется, что-то в ее формулировках уж слишком его не устроило.
  - Кэролайн, - зловеще прошипел вампир. - Как ты ее назвала?
  Лиса тихо ойкнула, всеми способами проклиная бессмертного. И этот туда же! Они тут все помешались на благородстве?
  Мужчина сжал один кулак и без всякого стеснения прошелся им по заискивающей улыбке рыжей гадины. К своему огромному сожалению, Силой он воспользоваться не мог, но хватило и парочки человеческих трюков, чтобы впредь подобного не повторялось.
  - Еще раз распустишь свой мерзкий язык в ее сторону, - тихо пригрозил он. - Придется учиться общаться взмахами рук. И я сам буду решать, что и когда мне делать.
  - Я поняла, поняла! - молитвенно сложила она тоненькие ладошки на груди, в душе ликуя над его невозможностью еще раз применить свои фирменные штучки. - Но тебе и вправду лучше уехать. Он ведь может учуять твой запах...
  Юноша презрительно фыркнул. И что? От него пахнет практически так же, как от человека, поэтому ничего страшного не произойдет. Ему нужно было увидеть девчонку! Сегодня же! Он приехал сюда не любоваться слюнявостью дорогого отца, а поиграться с его девкой. И обязательно получит такую возможность.
  - Дамон, - успокаивающе забормотала лиса, поглаживая его по руке. - В дом тебе не попасть, и ты это прекрасно понимаешь. Сюда посреди ночи она не выйдет, как и он ее не бросит. А днем они постоянно вместе, потому что эта красота спит беспробудно. Я уже почти все устроила, через неделю - максимум десять дней - она будет у тебя. А сейчас уезжай, пожалуйста. Мы с тобой столько ждали удобного случая отомстить, подготовили кольцо, - она внезапно замолчала, смерив вампира неодобрительным взором. - Ты ведь сохранил его милую безделушку?
  Тот кивнул в ответ, продолжая всматриваться в занавешенные окна первого этажа, с трудом пропускающие горящий во всем доме свет. Почему не сейчас? Зачем еще ждать? Умом он понимал всю опасность своих внезапных желаний, но не мог от них отказаться. Он хотел ее крови, криков, стонов, болезненных всхлипываний, жаждал увидеть заплаканное лицо, с прилипшими к нему светлыми волосами. Почувствовать ее страх на себе. Эти аккуратные ладошки, тщетно отталкивающие от себя тело ненавистного монстра. Она должна была узнать, что у боли красный цвет. Когда все внутри горит огнем, каждая кость рушится самостоятельно, тысячи иголок впиваются под кожу, вгрызаясь в нервные окончания. Когда перед глазами вспыхивают и гаснут многоцветные круги, и ты понимаешь, что это один и тот же оттенок - черно-алый. Цвет твоей смерти, которая продлится не один день, цвет угасающей в адских муках надежды, когда ты точно знаешь, что абсолютно одинока. Вас всего двое в этом мире - палач и жертва. И от него не приходится ждать снисхождения, потому что он мечтал об этом дне пять столетий. Увидеть тебя - плачущую, истерзанную, униженную, беспомощную - и рассмеяться. Громким, заливистым смехом, какого лишен был в детстве. Так, чтобы ты поняла: это всего лишь начало конца.
  - Так что? - нетерпеливо потрясла его за ладонь Мисао. - Ты согласен?
  - С чем? - растеряно спросил он, вновь возвращаясь мыслями к разговору, большую часть которого пропустил. - С чем я согласен?
  Лисица тяжело вздохнула, но повторила основную часть своих умозаключений.
  - Возвращайся назад, наведайся по дороге к хашишину, напомни ему о наличии у тебя Кэролайн, - нехотя выдавила она из себя имя девушки. - Не надо больше глупос...Ну в смысле, что показываться на глаза Дамону, не самый лучший вариант. Я тебе обещала, что мы отомстим. Им всем, - она искоса глянула на симпатичный с виду особнячок, мечтая увидеть его полыхающим, а потом вышла из роли озлобленной местью особы.
  По-другому добиться его расположения у нее просто не вышло. При одном упоминании треклятого чувства отмщения от становился разительно другим бессмертным: с горящими глазами, сцепленными зубами и красноречиво повествующим выражением лица. Он ненавидел весь белый свет и упивался жалостью к себе вплоть до того момента, когда не находил очередную жертву. Дальнейшей судьбе этой чаще всего молодой и красивой особы завидовать было глупо. Он питал к представительницам слабого пола какую-то необъяснимую обычными терминами неприязнь. Ему доставляло удовольствие их мучить, нравился вкус крови, которую переставало гонять по венам остановившееся сердце. В самой искренней степени этот вампир был прирожденным садистом, с неутолимой жаждой убивать. Лиса много чего узнала о нем за короткие две недели, которые пришлось провести рядом с ним в Европе, где и произошла судьбоносная встреча. Долгое время он жил в Германии, среди друзей Клауса, которые считали его если не приемником, то преуспевающим учеником точно. И его желание отомстить Дамону стало решающим козырем в уговорах, чью именно сторону следует занять. Сначала она и не догадывалась о наличии в нем такого огромного количества Силы, но постепенно все стало разбредаться по своим местам. Это был особый вампир. По многим признакам.
  Его не пугал солнечный свет, что само по себе было уже чем-то новым. Вербена, розалия и другие ведьмовские штучки действовали на него, как на обычного человека - никак. И нет в мире такой породы дерева, которое способно было причинить ему малейший вред. Данный факт сыграл свою роль в расстановке приоритетов - он стал главной пешкой. В последствии, конечно, китсунше пришлось кое-что уяснить о его нежелании идти по чьим-то тропкам, но в общем и целом он был ей необходим. Особенно в свете последних событий, когда не удалось столкнуть между собой старшего Сальваторе и Корвинуса. Конечно, они по-прежнему действуют в одиночку, но рано или поздно все же окажутся по одну сторону баррикад, а это может очень печально закончится для нее. Хотя... Если Алексу удастся утащить блондинку из-под тотальной защиты итальянца, кто поручится за жизнь Главного ассасина? Кажется, желающих делать заведомо проигрышные ставки не найдется.
  Юноша смотрел на невысокую девчушку в течение долгих двадцати секунд, а потом послушно пошел к машине, на ходу проклиная все на свете.
  - Учти, рыжая, - буркнул он через плечо, выходя на проезжую часть, где и оставил многострадальный автомобиль тремя часами ранее. - Если я не получу Елену в течение недели, ты горько пожалеешь об этом.
  - Я уверена, что получишь, - усиленно залебезила Мисао, стараясь держаться на как можно более дальнем расстоянии от вампира. - И по плану тебе необходимо будет отдать ее хашишину, помнишь? Хотя бы парочку ее частей...- неуверенно добавила она, слабо веря в его способность удержаться от излишнего насилия.
  - Я помню об этом, - хищно оскалился он, скрываясь в душном салоне. - Проваливай давай, - напоследок крикнул Дамон, до предела опуская стекло.
  Последней светлой мыслью за сегодняшнюю ночь стала одна короткая фраза, неоновым светом вспыхнувшая в голове: он соскучился по Кэролайн.
  
  
  Глава 29
  
  Елена схватилась мокрой рукой за протянутую ладонь вампира и аккуратно вылезла из бассейна, в который раз за сегодняшний день сожалея о чрезмерной раздражительности бессмертных. Ей пришлось молча снести холодный взгляд, смотрящий в основном куда-то чуть выше макушки, робко поблагодарить за поданное полотенце и очень спокойно отнестись к показному безразличию. Она ведь сама виновата в отсутствии у Дамона хорошего настроения. Зачем нужно было заводить этот разговор, больше напоминающий очередной каприз избалованной постоянными потаканиями девицы? Лучше бы уж промолчала...
  Она на носочках добралась по скользящему под босыми ступнями полу до стоящих неподалеку удобных пластиковых кресел, на ходу обматывая тело махровой тканью, и уселась. Сегодня был четвертый день их пребывания в новом доме, не заладившийся с самого утра (точнее вечера, потому что любимый был вынужден проводить все светлое время суток в четырех стенах, желательно без наличия окон, а ей хотелось составить компанию ночным прогулкам по бесконечному участку). Проснулась она с блаженной улыбкой конкретнейшей идиотки на лице, затем позволила себе несколько крайностей в отношении совращения лежащего рядом юноши, который - к ее огромному удивлению - крепко спал до этого момента, потом быстро умылась, в сотый раз за неделю поздравила свое отражение с очередным самым счастливым добрым утром, прижала к щеке "отработанное" кольцо и понеслась на поиски своего любимого. Найти его не составило никакого труда. Он занят был приготовлением завтрака для своей принцессы, и вот тогда-то и произошло то, о чем до сих пор приходится сожалеть, глядя на повернутую к ней спиной полураздетую фигуру.
  
  - Почему ты не говорил мне, что иногда все же спишь? - строго спросила девушка, обвиваясь руками вокруг его талии. Безусловно, тон ее был едва ли обвинительным, но с кое-какими интонациями все же удалось справиться. Вопрос звучал немного укоризненно.
  - Как-то за пять столетий ни разу не замечал у себя этой особенности, - неохотно буркнул Дамон, явно не слишком обрадованный неожиданным открытием блондинки. Хотя и знал причину появления столь нежелательной слабости. Ему не хватает крови.
  Разумеется, он мог в любой момент взять совсем немного у своей очаровательной принцессы