Коулл Вергилия: другие произведения.

Смотритель маяка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Один из моих первых рассказов. Ему года два. Ностальгия) Где-то у побережьев Норвегии, в северных водах есть небольшой остров. Маяк на самом краю скалистого берега помогает рыболовецким шхунам обходить стороной это опасное место. Частная собственность. Собственность Смотрителя Маяка.

  Моторная лодка приближалась, рассекая беспокойные холодные воды. Я заметил ее издалека, но только потому, что по своему обыкновению встречал рассвет на смотровой площадке маяка. Обычно погода не баловала, но это утро выдалось прекрасным. Туман окутывал прибрежную линию и стелился над водой, а вдалеке, у горизонта, показались первые лучи солнца. Я вдыхал ни с чем не сравнимый аромат моря и мечтательно улыбался каким-то вялым и, в общем-то, праздным мыслям. Рождение нового дня всегда пробуждает в душе надежду на лучшее. На то, что именно этот день станет особенным и неповторимым.
  Да и просто хорошо вот так постоять, любуясь морским пейзажем. Поэтому я невольно вздрогнул, скользнув взглядом по волнам и наткнувшись на суденышко. От этого движения чашка с кофе, поставленная на перила у локтя, покачнулась и устремилась вниз. Несколько раз перевернувшись в полете, она ударилась об острый выступ и взорвалась белыми фарфоровыми искрами среди камней и морской пены. Добрый знак.
  Охваченный любопытством, я спустился с площадки по металлической винтовой лестнице на первый этаж маяка, схватил с крючка у двери куртку и вышел наружу. Тропинка, извиваясь вдоль обрыва, привела к самому пологому месту берега. Ниже находился пляж, где лодка могла причалить. Я остановился на возвышении и наблюдал. За рулем моторки сидел Харальд - старый рыбак из деревни на противоположной стороне залива. Я знал его еще по тем временам, когда бывал там. Сколько мы не виделись? Год, два? Когда живешь в изоляции, время течет по своему собственному кругу. Часы сливаются в дни, а те - в месяцы. Иногда кажется, что прошла неделя, а оказывается - истек уже год. Впрочем, Харальд совсем не изменился за это время, разве что в бороде добавилось седых волос. Но и я, несмотря на свои "чуть за тридцать", уже стал обладателем легкой седины на висках.
  За спиной Харальда я увидел девушку. Морской ветер безжалостно путал длинные каштановые волосы, которые она периодически откидывала, тут же плотнее запахивая полы тонкого бежевого плаща. Заинтересованный, я вгляделся в ее черты. Губы посинели от холода, черные ресницы - опущены, худенькое бледное лицо выражало печаль. У ног я разглядел потрепанный коричневый чемодан. Новая постоялица.
  У берега лодка замедлила ход, затем уткнулась носом в камни. Девушка подняла голову, словно очнувшись, и посмотрела прямо на меня. Я не ожидал, что она меня заметит, поэтому слегка растерялся. Старый Харальд, пыхтя, ухватился за ручку чемодана и, поднатужившись, перенес его на берег. Затем он подал руку пассажирке и помог выбраться на сушу. Я находился довольно далеко и не слышал, что они сказали друг другу на прощание. Девушка с серьезным видом кивнула и помахала рыбаку, когда лодка отчалила. Проследив, чтобы Харальд оказался на достаточном расстоянии, я двинулся к ней. Раз уж девушка меня заметила, скрываться не было смысла. Столь желанное одиночество в любом случае оказалось нарушено.
  Незнакомка стояла у подножия холма. Девушке с тяжелым чемоданом нелегко одолеть такой крутой подъем. Ее серые глаза наблюдали за мной. В них сквозили настороженность и любопытство. Я улыбнулся, стараясь казаться дружелюбным.
  - Доброе утро!
  - Доброе утро, - спокойно ответила она, - мистер Эриксон, я полагаю?
  - Зовите меня просто Свен.
  - Свен, я - Габриэль. Простите, что приехала немного раньше обещанного. Надеюсь, вы получили мой чек?
  Я кивнул, даже не задумываясь. Сейчас это было неважно.
  - Позвольте мне помочь.
  Я взял чемодан, жестом приглашая ее идти вперед. Пока она поднималась, успел рассмотреть ноги. Длинные и стройные. Мысленно присвистнул. Оказавшись наверху, Габриэль остановилась, залюбовавшись серой башней маяка, выкрашенной от середины и выше в белую и красную полосу.
  - Вы живете там? - спросила она, обернувшись.
  Ее взгляд прожег меня насквозь. Словно молния. Я почувствовал, как лицо заливается краской.
  - Я провожу там много времени, но для проживания имеется дом. Я покажу дорогу.
  - Но вы как-нибудь устроите мне экскурсию на маяк? - вновь спросила Габриэль, теперь уже семеня следом на каблучках.
  - Там нет ничего интересного. Рабочее помещение, не более того.
  - И все же мне бы хотелось там побывать.
  Я промолчал. Она тоже затихла и открыла рот, только когда мы переступили порог моего дома.
  - Фу, как здесь пыльно, - сморщила Габриэль носик, переходя из одной комнаты в другую, - похоже, вы совсем не ждали моего приезда.
  - Я много времени провожу, работая на маяке. Если подождете немного, я наведу порядок.
  - Нет, - устало махнула рукой Габриэль, - лучше я сама. На мужчин в вопросах чистоты нельзя положиться.
  Я невозмутимо стерпел маленький укол.
  - Отнесу ваш чемодан в спальню.
  - Спасибо, - она вдруг приложила сложенную лодочкой ладонь к лицу и сдавленно чихнула, - простите.
  - Раздевайтесь.
  - Что?
  - Вы сильно замерзли. Морской ветер - коварная штука. Если сейчас же не согреетесь, то заболеете. Лекарств у меня немного, поэтому лучше такого не допускать. Я сейчас включу нагреватель и наполню вам горячую ванну.
  Она поколебалась, но потом кивнула.
  - Хорошо. Только ванну я наполню сама.
  Я поколдовал на кухне с выключателями, и вскоре за стеной зашумела вода. Подойдя к бару, укрытому в стенной нише за деревянной панелью, вооружился бутылкой "Jameson" и двумя стаканами. Затем устроился у искусственного камина в одном из массивных кожаных кресел, предварительно смахнув пыль с соседнего.
  Дно моего стакана опустело во второй раз, когда, сидя спиной к входу, я почувствовал тонкий аромат роз и обернулся. Габриэль появилась на пороге.. Она была закутана в теплый халат, один из тех, что висели в ванной на крючках, а запах источали распущенные по плечам влажные волосы. Габриэль робко улыбнулась мне, опускаясь в кресло напротив. Я наполнил второй стакан и протянул ей.
  - Что это?
  - Виски. Пейте.
  - Не уверена, что пить в столь ранний час - хорошая идея.
  - Вы согрелись снаружи, теперь нужно согреться изнутри. Проверенный способ, чтобы не заболеть.
  Габриэль обреченно вздохнула и протянула руку. Наши пальцы случайно соприкоснулись. В тот же миг ее передернуло, словно от отвращения. Стакан упал на доски пола, расплескивая спиртное. Я удивленно посмотрел на свою ладонь, пытаясь понять, что с ней не в порядке. Рука на вид была чистой, за ногтями я тоже следил. Что ее оттолкнуло?
  - Простите, - Габриэль от смущения стала пунцовой, - мне очень неловко.
  - Я что-то сделал не так?
  - Нет-нет. Дело во мне.
  - Расскажете? - я прошел к бару, достал новый стакан и вернулся.
  На этот раз я поставил стакан на подлокотник кресла Габриэль. Она благодарно кивнула и, не поднимая глаз, взяла его.
  - Предпочту обойтись без признаний. Я ведь заплатила вам за возможность побыть здесь вдали от людей.
  Я взглянул на нее по-новому. Итак, у этой девушки есть какие-то тайны.
  - Вы настолько не любите людей, что содрогаетесь от отвращения, касаясь их?
  - Нет, не всех... только мужчин.
  Я изогнул бровь, но она проигнорировала этот молчаливый вызов и отвернулась, уткнувшись в стакан. Мне оставалось только наблюдать за причудливой игрой фальшивых язычков пламени за решеткой камина. Посмотрев через какое-то время на девушку, я обнаружил, что она уснула. Рука с пустым стаканом лежала на коленях.
  Я принес плед и заботливо укрыл ее. Постоял немного, разглядывая. Лицо Габриэль разгладилось во сне и выглядело невинным и беззащитным. Только между бровей пролегла чуть заметная складка. Волосы еще оставались влажными. Они причудливыми змейками вились вокруг лица, сползали по нежной коже шеи, а некоторые пряди исчезали где-то под воротом халата, очевидно спускаясь до самой груди. Я сглотнул, отводя взгляд.
  Джентльмен внутри меня подсказывал, что уснувшую женщину лучше отнести в постель, где ей будет удобнее, но, помня о реакции Габриэль на мои прикосновения, я не стал этого делать.
  
  
  Когда я на закате вернулся в дом, комнаты изменились до неузнаваемости. Всего за несколько часов Габриэль каким-то чудом удалось прогнать застоявшуюся в воздухе пыль и придать помещению немного уюта. Я повесил куртку на крючок у двери и повел носом. Из кухни доносился аппетитный аромат домашней выпечки. Словно собака, взявшая след, я направился туда.
  Габриэль, приоткрыв духовку, доставала противень. Я готов был поклясться, что эта печь работала в первый раз за последние два года. Поставив дымящийся пирог на стол, она подняла на меня глаза и улыбнулась.
  - Вам нужно было разбудить меня. Я проспала полдня.
  - Пустяки. Вы ведь на отдыхе. Кроме того, сон - тоже хорошее лекарство от простуды. Как вы себя чувствуете?
  - Хорошо, спасибо. Ваши меры помогли мне не заболеть.
  - Что у вас на ужин? - я не мог отвести взгляда от румяной корочки.
  - У нас, - мягко поправила она. - Я испекла шарлотку. Нашла в шкафчике немного муки и пару сморщенных яблок. Чем вы тут питались?
  - Перебивался как-то, - пожал плечами я.
  - Понятно. Мойте руки и садитесь.
  - Вы не обязаны делить со мной стол.
  - Считайте, что я вас приглашаю на ужин, и отказаться будет невежливо.
  Заставлять ее уговаривать себя я не стал. Еда оказалась восхитительной, и мое сожаление по поводу нарушенного одиночества потихоньку таяло. Когда наши тарелки опустели, я сходил к бару и снова принес полупустую бутылку виски.
  - Вы не слишком много пьете? - настороженно спросила Габриэль, наблюдая, как я разливаю напиток.
  - Одиночество требует жертв. В моем случае, это спиртное, - я отсалютовал ей стаканом, но Габриэль к своему даже не прикоснулась.
  - Зачем же вы живете здесь один, если одиночество вас тяготит? - спросила она, разглядывая мое лицо, пока я делал глоток.
  - У некоторых людей нет выбора, - я был сыт, собирался слегка опьянеть, и мое хорошее настроение располагало к разговору.
  - Выбор есть всегда, - покачала головой Габриэль.
  - Тогда расскажите, что заставило вас выбрать мой остров одиночества.
  - Нет.
  - Попробую догадаться сам, если вы не против.
  Она бросила быстрый взгляд, потом пожала плечами.
  - Состоятельная молодая женщина, обладающая красивой внешностью, - от чего такая, как вы, может бежать сюда? - я поиграл янтарной жидкостью в стакане, делая вид, что размышляю.
  - С чего вы взяли, что я состоятельная? - фыркнула Габриэль.
  - Пожить на частном острове, пусть и не с самым тропическим климатом и не в вип-апартаментах, но зато с уверенностью, что на ближайшую сотню километров не встретишь никого, кроме смотрителя маяка, - это стоит недешево.
  - Да, это влетело мне в копеечку, - слегка улыбнулась она.
  - Вот видите. Женщина может пойти на такие меры, только если бежит от любви. И судя по вашему выражению лица, эта любовь была несчастной.
  Габриэль взяла стакан, сделала глоток и резко поставила обратно.
  - А от чего прячетесь здесь вы, Свен? - ее взгляд снова прожег меня.
  - От того же, что и вы. От несчастной любви, - нарочито невозмутимо ответил я.
  - На мужчин это не похоже, - покачала головой она.
  - Не все мужчины - бесчувственные чурбаны, - возразил я.
  - Все, - безапелляционно заявила Габриэль. - Простите, я устала и пойду спать. Вы не обидитесь, если я задвину засов на ночь?
  - Валяйте, - я пожал плечами и придвинул ближе бутылку.
  
  
  Мы снова встретились только следующим вечером. Я сидел на берегу с удочкой, когда Габриэль возникла рядом и устроилась возле на камнях. Стоял штиль, и от этого воздух казался теплее. Можно было не опасаться, что она в джинсах и свитере замерзнет. Каштановые волосы были собраны в хвост на затылке, открывая лицо и высокие скулы. Мы немного помолчали.
  - Вы не пришли на обед, - произнесла Габриэль, глядя на волны. В ее голосе я услышал легкий упрек.
  - Не хотел навязывать вам свое общество.
  - Обиделись на мои слова?
  - Нет. Вспомнил, что на острове одиночества ужинать в компании является нарушением правил.
  - Мне кажется, вы сами устали от него.
  - От чего?
  - От одиночества. Постоянно твердите о нем.
  Я сделал ловкое движение, поймал рукой леску, на конце которой трепыхалась рыба.
  - Сойдет на ужин?
  Габриэль окинула рыбину взглядом, затем слегка улыбнулась.
  - Что-нибудь придумаю. Нарушим правила еще раз?
  - Пожалуй. В мои обязанности, как хозяина острова, входит вас развлекать. Если вы сами того пожелаете, конечно.
  - А если я пожелаю узнать вашу тайну?
  - Только в обмен на вашу, - я снова закинул удочку.
  - Хорошо, что вы хотите знать?
  - Что привело вас сюда?
  - Вы же угадали: несчастная любовь.
  - Он изменил вам?
  Габриэль покачала головой. Потом подтянула колени к подбородку, обхватив их руками.
  - Нет, он думал, что я ему изменяю.
  Я повернул голову, разглядывая ее профиль.
  - Это имело под собой основания?
  - Нет. Он был моим первым и единственным мужчиной.
  - Но вы решили сбежать после разрыва?
  Она промолчала. Я выдернул из воды еще одну рыбину и отправил ее в корзинку, где уже лежало несколько.
  - Ответьте теперь вы, Свен. Что заставило вас стать смотрителем маяка? Вы ведь владеете этим клочком суши, а значит, обладаете состоянием. Можно же позволить себе нанять кого-нибудь, сдавать остров желающим, вроде меня, а самому жить на материке.
  - Кто вам сказал, что я владелец? Остров принадлежит моей семье.
  - В договоре, который я подписывала, стояло имя мистера Эриксона.
  - Нас двое: я и мой брат.
  Габриэль повернулась. В ее глазах плясали сотни незаданных вопросов, но прежде, чем она успела открыть рот, я протянул ей корзинку.
  - Надеюсь, здесь достаточно рыбы.
  Она аккуратно взялась за плетеную ручку как можно дальше от моих пальцев.
  - Не опаздывайте. Холодная рыба не такая вкусная.
  
  
  Шагая по тропинке, ведущей по зеленым холмам к дому, я ощутил что-то, похожее на волнение. Чувство вины за грубо оборванный разговор не давало покоя весь остаток дня. Слишком давно я ни с кем не разговаривал, вот и забыл о хороших манерах. Но сегодня вечером меня переполняла решимость исправить свою ошибку.
  Габриэль снова улыбнулась, приглашая к красиво накрытому столу. Я мысленно отметил, что она старалась, сервируя его: салфетки были ловко скручены в подобие цветочных бутонов, скатерть, очевидно, найденная где-то в глубине моих шкафов, сияла белизной и свежестью. Мы сели и принялись за еду. Некоторое время повисшая между нами тишина нарушалась только позвякиванием столовых приборов. Я поймал себя на мысли, что это весьма комфортно - просто ужинать вдвоем, отбросив условности в виде вежливой беседы.
  - Рыба отлично получилась, - заметил, наконец, я.
  - Спасибо, - Габриэль, слегка смутившись, вдруг вскочила, и начала торопливо убирать со стола посуду.
  - Никто не готовил для меня так вкусно, с тех пор, как умерла Лиззи.
  - Лиззи? - она замерла с тарелкой в руках, удивленно разглядывая меня.
  - Моя жена, - пояснил я, сам не понимая, какой черт дернул меня откровенничать.
  - Мне очень жаль, - Габриэль опустилась на стул, ее лицо выражало сочувствие. - Вы ее очень любили?
  - Достаточно для того, чтобы не желать повторно жениться, - я уставился на скатерть перед собой.
  - Поэтому стали затворником?
  - Поэтому стал смотрителем маяка на безлюдном острове.
  - Давно?
  - Около двух лет назад.
  - Но от своей любви так и не убежали...
  - Любовь почти прошла, - я посмотрел ей в глаза, - а чувство вины осталось.
  Габриэль молчала, терпеливо ожидая продолжения. Я встал, резко отодвинув стул, прошел к бару и вернулся с бутылкой. На этот раз мой выбор пал на "Black Jack".
  - Будете? - я достал два стакана, но она покачала головой, и мне пришлось вернуть один на место. - Я так и думал.
  После нескольких глотков мне удалось взять себя в руки и продолжить.
  - Так о чем я говорил?
  - О чувстве вины, - тихо напомнила она. - В чем же вы оказались виноваты?
  - В ее смерти. Знаете, как она умерла? Автомобиль, в котором мы возвращались с вечеринки, слетел на повороте в кювет и врезался в дерево. Все произошло мгновенно.
  - А вы?
  - А я был за рулем в тот момент.
  Габриэль посмотрела на мои слегка подрагивающие пальцы, сжимающие стекло стакана, потом снова взглянула в глаза.
  - Нельзя винить себя в трагической случайности. Уверена, у вас были причины...
  - Я был пьян. Сел за руль, хотя знал, что хорошенько набрался.
  Габриэль осеклась и замолчала. Я допил остатки спиртного и налил себе еще раз. Неожиданно она протянула руку и накрыла ладонью стакан.
  - Не пейте больше, - почти шепотом попросила она. - Эдвард тоже пил...
  Я почувствовал, что пальцы Габриэль касаются моей руки и послал ей удивленный взгляд. Она едва заметно дрожала, но не спешила убирать руку.
  - Когда Эдвард напивался, то избивал меня, - продолжила она. - Ему начинало казаться, что я поощряю ухаживания от его друзей и знакомых, а иногда он делал это просто так... Говорил, что все женщины - шлюхи, и их надо воспитывать...
  Я покачал головой, с трудом удержавшись от крепкого словечка.
  - И тогда вы убежали от этого мерзавца сюда?
  - Нет. Я терпела. Мне казалось, что я люблю его, а значит, должна принимать таким, какой он есть.
  - Что же послужило толчком?
  Габриэль опустила голову. Ошеломленный, я наблюдал, как на скатерть перед ней падают прозрачные капли. Мне никогда не доводилось видеть женщин, плачущих беззвучно, без сотрясающихся плеч и громких рыданий. Поэтому я не сразу сообразил, что происходит.
   - Простите, - я положил ладонь второй руки поверх ее пальцев, - мне не следовало копать так глубоко.
  - В тот вечер я вернулась с хорошими новостями, - заговорила она, не поднимая головы, словно стесняясь, что я увижу ее заплаканное лицо. - Я была у врача, и он подтвердил мои предположения. Но Эдвард не стал меня слушать. Он уже был очень пьян, буквально с порога начал избивать меня.
  Я сжал ее руку, уже догадываясь, о чем она расскажет дальше.
  - Когда я стала умолять его прекратить и упомянула о ребенке, Эдвард рассердился еще больше. Он предположил, что я беременна не от него, и сказал, что выбьет из меня имя настоящего отца. Я впервые оказала ему сопротивление... Но вы же понимаете, мне было кого защищать!
  Я молча кивнул.
  - Мои действия разозлили Эдварда еще больше. Он потащил меня в спальню, повалил лицом вниз на кровать и...
  Габриэль выдернула руки из моих пальцев и закрыла ладонями лицо. Теперь я услышал, как она сдавленно всхлипывает.
  - Он убил ребенка, ведь так? - тихо спросил я. - Вы поэтому сбежали?
  Не отрывая рук, Габриэль кивнула. Я нервно повертел стакан, пытаясь понять те чувства, что кипели внутри. Хотел сделать глоток, но передумал, вспомнив о ее просьбе. Теперь стало понятно, почему она так реагировала на спиртное и мои прикосновения. Ее боль казалась настолько осязаемой, настолько похожей на мою собственную горечь потери, что меня потянуло к ней.
  Оказавшись рядом, я отвел руки Габриэль, обхватил ладонями ее лицо и наклонился. Ее щеки были мокрыми от слез, и на поцелуй она не ответила. Тонкие пальцы вцепились в мои запястья.
  - Плохие воспоминания можно стереть только хорошими, - прошептал я, почти не отрываясь от ее губ.
   - Мне кажется, их никто не сотрет, - так же шепотом ответила она.
  - Я сотру, - я нежно провел рукой по ее мягким волосам, - твои и свои.
  Габриэль вдруг вся подалась вперед, оказавшись в моих объятиях. Через секунду я подхватил ее на руки и понес в спальню.
  - Мне страшно, - пожаловалась она, прильнув к моему плечу.
  Я толкнул ногой дверь и вошел. Бережно опустил Габриэль на простыни, поймал ее ладонь и поцеловал нежную кожу.
  - Избавляться от страхов всегда страшно.
  
  
  На рассвете я поднялся и отправился к маяку. Работы там всегда хватало, и у меня не было возможности долго нежиться в постели, пусть и с женщиной, которая мне нравилась. Утро выдалось промозглым и сырым, туман стоял гуще обычного. Но плохая погода не могла испортить настроения. Перед глазами вновь и вновь появлялся образ спящей Габриэль: одна рука закинута за голову, другая лежит на груди, плавный изгиб бедер угадывается под тонкой простыней. Но, самое главное, складка между бровей разгладилась, словно мне и впрямь удалось стереть все плохое, что ей пришлось пережить.
  Ближе к полудню я услышал стук в дверь. Габриэль робко заглянула внутрь, с интересом осмотрелась, запрокинула голову вверх, проследив, куда уходит винтовая лестница. Сегодня она надела мою ветровку, которая, видимо, оказалась ей немного широка в плечах, и рукава пришлось закатать.
  - Ты не против? - указала Габриэль на куртку. - Так теплее.
  - Конечно, нет, - я с удовольствием привлек ее к себе, поцеловал кончик носа, а потом подставленные губы.
  - Я пришла сообщить, что хочу съездить в деревню, - сказала она, со вздохом отстраняясь. - Харальд обещал сегодня приехать. Составишь мне компанию?
  Я почувствовал, как все внутри перевернулось.
  - Нет. У меня много работы. Может, ты никуда не поедешь? Я постараюсь закончить пораньше и мы проведем вместе весь вечер.
  - Нужно купить продуктов. Все в порядке? Ты выглядишь напряженным.
  - Да, в порядке, - я отвернулся, - будь добра, не рассказывай ничего Харальду про меня.
  - Почему? - удивилась Габриэль.
  - Он начнет задавать вопросы... на которые мне не хочется отвечать.
  - Я думала, ты перестал лелеять свое одиночество, - грустно заметила она.
  - Не обижайся, - я снова обнял ее, - не хочу впускать в свою жизнь никого, кроме тебя.
  - Ты мне чем-то напоминаешь ганши, - поддразнила Габриэль.
  - Я вижу, ты уже изучила местный фольклор? - с любопытством спросил я.
  - Пока я добиралась до деревни на автобусе, моя попутчица - милая старая леди - рассказала мне массу занимательных историй.
  - И что же ты узнала о ганши?
  - Что ганши - это мужской дух, в противопоставление банши - духу женскому.
  - Но банши являются вестниками смерти. Услышать их крик - очень плохой знак.
  - Да, это я знала и раньше. А вот ганши не кричат.
  - Тогда я не понимаю, в чем я на них похож, - стоило многозначительно подмигнуть, и, к моему удовольствию, Габриэль покраснела.
  - Ну, я не знаю, кричат ли они, когда занимаются любовью с женщинами, - смущенно пробормотала она, - но ганши обычно привязаны к какому-нибудь уединенному месту, которое оберегают и лелеют от случайных визитеров. Они - наподобие неупокоенных после смерти душ. И горе тому, кто нарушит их покой.
  - И горе тому... - повторил я нараспев, запуская руки под ее ветровку. - Ты когда-нибудь занималась любовью в гнезде ганши?
  - А где его гнездо? - сверкнула глазами Габриэль.
  Вместо ответа я просто кивнул наверх, на смотровую площадку маяка, куда вела металлическая винтовая лестница.
  
  
  Был ли я за последние два года более счастлив, чем в эти дни, проведенные с Габриэль? Думаю, нет. Укрывшись от всего мира в попытке самоистязания, я и предположить не мог, что женщина, так же, как и я, искавшая одиночества, заставит меня забыть все прежние убеждения. К своему стыду, я все меньше времени уделял работе на маяке, все больше часов проводя в объятиях Габриэль или в прогулках с ней по острову. Я твердил себе, что эта страсть первых дней скоро пройдет, и жизнь потечет в былом русле. Предполагал, что в моем желании виновато долгое воздержание. Но каждый раз, содрогаясь от острого счастья в глубине ее тела или просто смеясь и беседуя, я понимал, что мое влечение к Габриэль не становится меньше. Мы поссорились только единожды.
  - А что находится там? - спросила Габриэль, когда мы на закате пили глинтвейн на смотровой площадке маяка и любовались моими "владениями", как в шутку называла она остров.
  Это был один из тех редких дней, когда солнце не жалело тепла, и туман совсем рассеялся. Поэтому самый высокий холм, увенчанный огромными белыми валунами, образовавшими некое подобие ограды, отчетливо виднелся на другой стороне острова на фоне зеленой травы и синего неба.
  - Мы обошли весь остров вдоль и поперек, - заметила она, - но туда ты меня никогда не водил.
  Я знал, что когда-нибудь Габриэль спросит про белые валуны, и даже продумывал варианты ответа. Но сейчас, под удивленным и слегка обиженным взглядом серых глаз, я не решался соврать и не мог заставить себя сказать правду.
  - Молчишь? - в ее взгляде вспыхнуло разочарование.
  Я открыл рот, но, не найдя слов, опустил голову.
  - Ты обещал, что сотрешь наше прошлое, заставлял меня открыться, рассказать все самое сокровенное, а сам продолжаешь хранить какие-то тайны?
  Что ей сказать? Как объяснить то, что и сам не до конца мог выразить?
  - Лицемер! - Габриэль развернулась, чтобы уйти.
  В последний момент мне удалось поймать ее за локоть и удержать. Она рванулась, но я только сильнее сжал пальцы. Знал, что причиняю ей боль, и даже хотел, чтобы Габриэль почувствовала, что и мне больно. Она обернулась, увидела выражение моего лица, замерла.
  - Там могила моей жены, - спокойно произнес я.
  - Лиззи? - Габриэль расслабилась, и я разжал пальцы. - Почему ты просто не сказал мне?
  Она бросилась в мои объятия, прижимая к себе, гладя по голове, шепча слова утешения на ухо. Через ее плечо я видел, как чашка с глинтвейном, поставленная мной по привычке на перила, покачнулась, но не упала. Я похолодел. Это был дурной знак.
  
  
  В ту ночь мы занимались любовью нежно. Я целовал губы Габриэль, вдыхал аромат ее волос и думал о том, что скоро нам придется расстаться. Теперь осознание близкой разлуки не покидало меня ни на секунду. Она же, счастливая в своем неведении, улыбалась, игриво покусывая мои шею и плечи, побуждая вновь и вновь искать силы, чтобы любить ее. В самый темный час перед рассветом Габриэль задремала, а меня вдруг пронзило предчувствие. Я всегда знал, когда кто-то приплывал на мой остров, и этот чужак не стал исключением.
  Стараясь не шуметь, оделся и направился к тому месту, где причаливали лодки. Зная каждую тропинку, я не нуждался в фонаре. Моторная лодка на полном ходу врезалась в берег, и человек, сидящий в ней, полетел на камни. Неудивительно, ведь только Харальд знал, как правильно швартоваться к скалистому берегу, а чужак, взявший его лодку, не мог знать всех хитростей. Тем не менее, он поднялся и начал карабкаться вверх на холм. Забравшись, он остановился, чтобы отдышаться. Оставаясь незамеченным, я на расстоянии вытянутой руки разглядывал чужака.
  Человек, одетый во все черное, явившийся без приглашения на мой остров, обладал круглым бледным лицом с капризной линией пухлых губ и плотным телосложением. Так вот он какой: мужчина, истязавший Габриэль. Я сразу понял каким-то шестым чувством, что это тот самый человек
  - Эдвард? - услышав испуганный голос, мы оба повернулись.
  Габриэль, кутавшаяся в вязаную шаль, накинутую поверх ночной сорочки, стояла в нескольких метрах от нас. Я видел, что она дрожит, и был уверен, что не от холода. Эдвард нахмурился и вдруг шагнул вперед. Габриэль взвизгнула и побежала. Я бросился за ними. Она почему-то хотела укрыться не в доме, а на маяке. Искала спасения в моем убежище? Впрочем, строить догадки было некогда. Габриэль рванула дверь на себя и исчезла за ней. Эдвард, увлеченный погоней, по-прежнему не замечал меня. Она уже была на середине винтовой лестницы, когда мы почти одновременно оказались внутри. Металлические ступени загремели от топота ног. Оказавшись наверху, Габриэль вжалась в перила смотровой площадки. Ей больше некуда было деться - за спиной, внизу, пенилась и скалилась острыми камнями бездна. Эдвард замер у входа, а я - позади него.
  - Мне пришлось долго искать тебя, Гэб, - с угрозой в голосе произнес он. - Видимо, я недостаточно времени уделял твоему воспитанию, раз ты посмела сбежать.
  Переполняемый жаждой мщения, я подошел еще ближе, почти дыша Эдварду в затылок, но он смотрел только на Габриэль, как хищник, почуявший добычу.
  - Как ты нашел меня? - вдруг спросила она.
  - Нанял детектива, который вышел на твой след, - усмехнулся Эдвард. - Это стоило мне кучи денег, и я намерен спросить с тебя за каждый цент.
  - Я же сказала, что не желаю тебя больше видеть, - по лицу Габриэль потекли слезы.
  - Завела себе нового любовника? Спала с ним за моей спиной, как последняя шлюха?
  - Нашла человека, которого полюбила! - выкрикнула она.
  - Значит, я был прав! - взревел Эдвард, бросаясь вперед. - Где он?
  - За твоей спиной, - тут же прошептал я ему в ухо, вцепившись в плечи и толкая изо всех сил. Эдвард пролетел мимо Габриэль и врезался в перила. Не удержав равновесия, он перевалился через них и рухнул вниз. Я подбежал к Габриэль, прижал ее к себе и бросил взгляд на неподвижное тело, распятое среди острых камней и волн. Вот и все.
  - Что теперь делать? - шмыгая носом, спросила она.
  - Сообщить в полицию о несчастном случае.
  
  
  Через час мы заметили катер, направляющийся к острову.
  - Пойду их встречать, - сообщила Габриэль, ее бледное лицо выглядело решительным.
  - Подожди, - я обнял ее, зная, что делаю это в последний раз, - хочу тебе сказать кое-что.
  - Что? - она, как и раньше, подставила губы для поцелуя.
  - Ты сказала, что нашла во мне человека, которого полюбила.
  - Да, это правда, - произнесла Габриэль и словно затаила дыхание.
  - Я очень благодарен тебе за это признание.
  В глазах Габриэль на долю секунды мелькнуло разочарование. Я знал, что она ждала ответного признания. Помолчав, высвободилась из моих рук.
  - Ну вот, катер уже причалил, - грустно заметила она и помахала полицейским. Те направились к маяку. - Надо спускаться.
  - Иди, - подтолкнул я ее, - я следом.
  Оставшись наверху, я снова посмотрел на берег. За полицейскими уверенным шагом шел высокий светловолосый мужчина в джинсах и ветровке. Я окинул его жадным взглядом, стараясь запомнить мельчайшие изменения во внешности человека, которого давно не видел.
  - Ты все такой же, старина Нильс, - вырвалось у меня.
  Когда я бесшумно спустился вниз, Габриэль прерывающимся от волнения голосом рассказывала о случившемся двум полицейским. Один из мужчин старательно записывал ее слова в блокнот. Нильс подошел и прислушался к разговору, а я, никем не замеченный, укрылся за дверью подсобного помещения. Отсюда можно было прекрасно видеть и слышать происходящее.
  - Постойте, - вдруг воскликнул Нильс, - я не совсем понял, кто толкнул вашего знакомого?
  - Смотритель маяка, мистер Эриксон, - старательно повторила она, - но это произошло случайно. Он просто хотел защитить меня от Эдварда. Мистер Эриксон не хотел никого убивать.
  Я видел ее испуганное бледное лицо, заметил, как она бросила взгляд вверх на лестницу, словно ожидая моего появления.
  - Простите, мэм, - Нильс недоуменно переглянулся с полицейскими, - но мистер Эриксон - это я. Нильс Эриксон, к вашим услугам.
  Габриэль охнула, поднеся ладонь к губам, потом вдруг чуть склонила голову набок, приглядываясь.
  - Вы похожи на него... Как я сразу не заметила... Вы его брат, верно? Вы - брат Свена? - ее глаза засветились надеждой и радостью.
  - Свена? - побледнел Нильс.
  - Да, Свена, который является смотрителем этого маяка и владельцем этого острова. Он упоминал вас.
  Нильс еще раз переглянулся с другими мужчинами.
  - Мэм... Здесь нет смотрителя.
  - Но как? - Габриэль отчаянно замотала головой, словно не желая верить своим ушам. - Свен каждый день проводил здесь. Он говорил, на маяке всегда много работы!
  - Маяк автоматизирован, - медленно, терпеливо начал объяснять Нильс. - Механизм не нуждается в постоянном наблюдении. Достаточно того, что Харальд следит, чтобы он работал, и в случае неполадок вызывает техника с материка. Что касается Свена... Уж не знаю, как вы о нем узнали, но мой брат уже давно мертв. Он не мог быть здесь с вами.
  Габриэль замерла.
  - Мертв?
  - Два года назад он и его жена разбились в автокатастрофе, - Нильс с трудом говорил обо мне, и боль в моем сердце эхом отзывалась на каждое его слово.
  - Нет! Не верю! Вы разыгрываете меня!
  - Хотите, я покажу вам его могилу? Она здесь, недалеко, на холме с белыми валунами.
  - Он говорил, что там похоронена его жена, - прошептала Габриэль.
  - Там две могилы. Элизабет и Свена Эриксон, - Нильс потер лоб,- чертовщина какая-то. Мне кажется, это вы меня разыгрываете. Откуда вы узнали про его жену?
  - Простите, мэм, - вмешался один из полицейских, - ваши объяснения звучат неубедительно. Вам придется проехать с нами в участок для выяснения всех подробностей дела.
  - Да, я тоже в недоумении, - пробормотал Нильс, - пожалуй, я верну тот чек, что вы прислали. Даже если правда на вашей стороне, не думаю, что вам стоит сюда возвращаться. Поищите для отдыха другое место.
  - Ганши, - сказала Габриэль, глядя прямо перед собой.
  - Что? - удивился Нильс.
  - Ваш брат стал ганши после смерти. Только так я могу объяснить происходящее.
  - Не говорите глупостей! Теперь вы пытаетесь превратить Свена в привидение! Да вы в своем уме?!
  - Ганши - не привидение. Это дух.
  Я печально улыбнулся. Габриэль всегда понимала меня лучше, чем я мог объяснить словами.
  
  
  В сопровождении полицейских и моего брата Габриэль села в катер. Как и в день приезда, потрепанный чемодан стоял у ног. Замерев у перил смотровой площадки, я старался запомнить ее образ, чтобы потом, в тишине своего одиночества, черпать силы из этого видения. Когда мотор заурчал, Габриэль подняла голову и посмотрела прямо на меня. Я был уверен, что она видит меня, несмотря на расстояние, и, подняв руку, махнул на прощание. Уголки ее губ дрогнули.
  В этот момент я жалел только об одном: что сам так и не отвел ее на холм с белыми валунами, в окружении которых и по сей день лежат два надгробия: " Элизабет Эриксон" и "Свен Эриксон".
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Крымова "Скандальная невеста, или Попаданка не подарок"(Любовное фэнтези) С.Суббота "Драконий подарок. Королевская академия Драко ??"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Д.Максим "Рисс – эльф крови"(ЛитРПГ) З.Иван "Славия: Офицер"(Постапокалипсис) В.Кретов "Легенда 2, инферно"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) А.Кристалл "Покорение небесного пламени"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"