# Династия четырех. Глава 4

Екатерина Сергеевна Верхова

Интриги, борьба за власть и влияние, любовь и ненависть. Кто переступит через принципы, сев на трон и заслужив признание? Кто, наплевав на чувства, будет упрямо следовать вперед, к цели? А быть может это один человек? Или несколько, но их связывает общая тайна? Противостояние кланов, война за трон между братом и сестрой, интриги Совета - совершенно неизвестно, кто выйдет победителем, а кому останется жевать осыпающиеся лавры с его головы.

Шорохи и стоны ничуть не смущали вардийку, ее больше раздражала беспечность Рафлана и ее собственные слезы, которые Игла никак не могла контролировать. После попытки воздействия Холара на ее сознание сработал защитный рефлекс, который пробудил у девушки эмоции, запустил механизм защиты в таком ироничном формате.

Она, отодвинув статую внутреннего потайного хода, особо не скрываясь вошла в комнату, а Рафлан даже не отвлекся, не услышал. Что порождало мысли о том, что глава Тайной канцелярии слишком расслабился, потерял бдительность. Када не скрадывая звук своих шагов, подошла к ложе,на которой сплелись воедино два тела. Резким движением кисти руки девушка нажала на две точки, чуть ниже шеи у женского тела. С громким выдохом тело повалилось на бок.

- Ты что, все? - услышала Када удивленно-обиженный голос Рафлана.

- Избавь меня от подробностей, - шмыгнула носом Када.

- А что ты?.. Ты что, рыдаешь?!..

- Заткнись, - резко одернула его Када. - Убери это тело в сторону. Есть разговор.

Када прошла в ту часть комнаты, где нашли свое пристанище удобные темно-зеленые кресла, низкий чайный столик из черного дерева. Спустя несколько минут подошел Рафлан уже облаченный в тонкую рубашку и кожные брюки.

- Что случилось? - деловито поинтересовался он, присаживаясь напротив.

- Смерть наша пришла, - усмехнулась девушка. Ее порядком раздражали реки, текущие из ее глаз, поэтому эмоциональная холодность немного давала сбой.

- Кто-то из твоего клана? - напряженно поинтересовался глава Тайной канцелярии.

- Хуже. Палач из клана ПлахИ, - всхлипнула Када.

- И ты по этой теме слезы льешь?

- Тебя собираются схватить и пытать. После чего показательно казнить.

- И это тебя так расстроило? - не понимал Рафлан.

- Да срать я на это хотела, но из-за тебя эта тварь узнает, что я из Варда!

- И это заставило тебя рыдать белугой.

- Посмотрела бы я на тебя после гипноза от палача!

- После гипноза в среднем слезы идут три-пять минут, после чего слезные железы успокаиваются. В противном случае, с человеком что-то не так. Он слаб или подвержен болезни дурного разума, - будто бы наизусть произнес Рафлан.

- Я говорю о том, что тебя планируют прикончить, а ты интересуешься природой моих слезовыделений? - откинувшись на спинку кресла спокойно поинтересовалась девушка.

- Да знал я, что принцесса палача вызвала. Просто не думал, что он прибудет быстрее, чем ты от нее избавишься, - с досадой ответил Рафлан. - Если я правильно понимаю, схватить меня намереваются завтра с утра?

- Понятия не имею, но если честно, мне проще тебя прикончить, чем помочь бежать. И в первом, и во втором случае ты не раскроешь мою тайну палачу.

- Спасибо за честность. Меня еще ни разу не пытались убить со слезами на глазах, - усмехнулся Рафлан. - А есть какие-нибудь лекарства от гипноза палача?

- Кровь члена клана Варда или ПлахИ.

- Ее надо пить? - деловито поинтересовался Рафлан.

- Нет, чтобы она в тебе текла.

- У меня есть колбы и...

- А под хвост к лишайной псине тебе не пойти? Я не собираюсь с тобой делиться своей кровью.

- Но это бы решило много...

- Не вынуждай, - спокойно ответила Када, демонстрируя три тонких иглы в руке. - Ты просто уйдешь в подземелья. Вряд ли там выстроили отряд.

- Ты мне предлагаешь неделю просидеть в подземельях, рискуя столкнуться с стаей диких крысовонов? Эти звери поопаснее медведя, вышедшего из спячки, особенно в стае. В холодное время года некоторые поднимаются на поверхность и охотятся на нерадивых фрейлин.

- Мне все равно, каким образом ты будешь скрываться, мне даже все равно, если тебя сожрут. Но если ты откроешь рот и сообщишь ПлахИ о моем происхождении, я сама тебя прирежу, а потом по частям скормлю крысовонам.

- Но как же наш договор?

- Ты что-нибудь слышал о понятии кровная месть? - вздохнула девушка.

- Кровная месть для глупцов, - пожал плечами Рафлан. - Если ты хочешь чего-то добиться, то надо уметь лавировать. А мстить будешь тогда, когда сможешь сделать это легко и безнаказанно.

- Я считаю иначе. Так вот, в клане Варда кровная месть стоит на первом месте, выше, чем любой из договоров. Поэтому, если ты рассчитываешь на мое содействие в дальнейшем, тебе стоит это учесть.

В комнате повисло молчание, прерываемое тихим посапыванием куртизанки местного разлива, умело маскирующейся под графиню.

- Значит, подземелья?

- Да. Это единственный вариант скрыться.

- Откуда ваша вражда?

Вардийка тяжело вздохнула, смотря на спящее тело девушки, распластавшееся на широкой постели.


***


Давным давно, когда люди еще не знали порока, а их поступки были пропитаны смелостью и добротой, спустилась на землю богиня смерти Лут. Сбежала она из под чуткого надзора своего батюшки, верховного бога - Дарлагара, да затерялась среди людей, опасаясь гнева отца.

Куда бы не ступала нога богини, появлялись болезни, смерти, междоусобицы. Не захотела добросердечная Лут такой участи для людей и подалась в леса, подальше от зверей и птиц. Повстречался ей как-то на пути Охотник, что зачищает лес от страшных и кровожадных животных, да защищает деревни и сёла поблизости. Позабыла Лут о своем проклятии смерти, а в сердце ее зародились ранее неизведанные чувства к мужчине. Да и его сердце будто проткнуло копье любви.

Любовь их была недолгой, но плодотворной - понесла богиня смерти от простого человека. В день, когда на свет появились два мальчика, огласивших своими мощными криками весь лес, Охотник умер в когтях черного грифона - одного из самых опасных животных леса в то время. Их бой был кровавым, но быстрым - полуптица-полулев невиданных размеров просто пробила череп Охотника клювом, после чего растерзала длинными когтями.

Позабыв о сыновьях, Лут предалась горести утраты, блуждая по лесу и орошая своими слезами растения и камни. Там, куда попадали ее слезы, жухла трава, погибали цветы, падали высохшие деревья, даже камни предпочитали просто развалиться, но не почувствовать вкуса слез богини Смерти. Лут, не обращая на разрушения никакого внимания, продолжала свой путь, в беспамятстве следуя вперед. И лишь на третий день услышала она тонкий плач, раздающийся вдали. Опомнилась богиня и, выйдя из оцепенения, вернулась к сыновьям, найдя их под корягой старого дуба.

Один был крепким и крикливым, будто бы не прошло трех дней без еды и воды, а второй будто мертвый - оливково-бледный цвет лица и неподвижность напугали Лут, подумала она, что потеряла она не только любимого, но и сына. Но за мгновение до того, как Лут коснулась младенца, тот открыл глаза и уставился на мать ярко-синими глазами, теми, что были у Охотника.

- Я назову тебя Вардом, - прошептала богиня, - в честь отца.

Пока Лут внимательно смотрела в глаза младшего сына, старший, настойчиво привлекая к себе внимание, схватил богиню за подол накидки, с силой потянул на себя. Божественная кровь давала свои привилегии - кровосмешение бога и человека делало ребенка сильным и выносливым. К тому же, со временем могли проявится и другие божественные дары.

- А ты будешь ПлахИ, так он прозвал свою верную секиру...

Шли годы, мальчики постепенно превращались в мужчин, но битва за любовь матери превратила их во врагов. Все реже Вард и ПлахИ могли найти общий язык и все чаще их тела сплетались в бою. Вард был тихим, но хитрым, никогда не выпячивающим своих достоинств. А ПлахИ - сильным, но раздражительным. Оба мужчины прекрасно совмещали в себе качества отца, которого так ни разу и не увидели. Прошло время и Лут изъявила свою волю:

- Сыновья, прекрасную жизнь прожила я на земле, но пора мне домой. Коли захотите свидеться вновь, проживите достойную жизнь, заведите детей, передайте им свои знания, а если не справитесь, то не встретимся никогда.

Прошли года, а Вард и ПлахИ жили по завету матери. Договорившись, разошлись по разным сторонам света, чтобы их вражда никак не мешала осуществлению мечты вновь встретится с любимой матерью. Нашли себе жен, завели детей, которых учили тому, что знали сами.

Но, как это бывает, вновь свела судьба ПлахИ и Варда.

Столкнулись братья, да не на жизнь, а на смерть. Случилось это подле обрыва, чьего дна не было видно, а если бросить камень, то день прождешь пока он стукнется о дно. Скрестились клинки братьев, разбрызгивая искры ярости и злости друг надруга. А сверху наблюдала Лут. Разгневалась она на сыновей, решила положить конец их давней вражде - послала на поле сражения луч света, ослепивший воинов, когда те подобрались слишком близко к обрыву, Те вниз и полетели. Вместе, как когда-то появились. Что для богини смерти жизнь, когда сами люди относятся к ней неуважительно?

Семьи братьев затаили обиду друг на друга. Семья Варда винило во всем ПлахИ, а те, в свою очередь, Варда. Каждый считал, что их отец умер от руки противника. Легенды слагаются веками, но их истинность проверяется моментом. Лут иногда вспоминает о потомках, благославляя их и наделяя исключительной силой. Вот так вот издавна и заложилась вражда семей, которые потом стали сильнейшими кланами в Ландринии. Но немногие знали, что у истоков стоит богиня смерти Лут и простой охотник Вард.


***


Капли лениво сползали со стволов и листьев деревьев, ускоряясь с каждой минутой, будто бы соревнуясь. Када, завернутая в привычный плащ тихо шла сквозь гущу дворцового парка, прямиком в город. Один из методов работы наемных убийц - сбор информации. Обычно, этого не требовалось, члены клана Варда предпочитали работать быстро, не задерживаясь долго на одном месте, но в этот раз все было иначе.

В таверне "Синий великан" было темно, пыльно и воняло сыростью, что не влияло на количество людей, сидящих внутри - тут можно было встретить и обнищавшего герцога ,и последнего пьяницу, и хозяйку дома наслаждения, пребывающую в поиске клиентов. И при этом все старательно делали вид, что не замечают окружающих, а интересуются исключительно собой и своими приятелями.

Устроившись в самом углу, Када облокотилась на стену, закрыла глаза и принялась слушать. Окружающие принимали ее за путника, поскупившегося на ночлег и прикорнувшего, облокотившись на стул.

- Слышали? Раблиды активизировались. Они уже медленно подчиняют дальние земли, а принцесса и в ус не дует! - низкий баритон, булькающий через каждое три слова сидром.

- Ага, а от нашей армии осталось одно название. Достойно выглядит лишь королевская гвардия, но и они творят беспутства, не опасаясь быть наказанными. Проще действительно к раблидам в лапы идти... - высокий юношеский голос.

- А я бы предпочла к паланцам, они как-то посимпатичнее, - женский грубоватый.

- Нали, а на кой орган ты паланцем то нужна? Поговаривают, что они того...

- Все это вранье! Просто их бабы фригидны!

- Ничего они не фригидны, - возмутился высокий юношеский голос. - Скорее их мужики того! Иначе, чем объяснить, что потомство для них весьма редкое явление?

- Видел я давеча одного паланца! Так там хлюпик хлюпиком, - опять низкий баритон. - Уши в разные стороны, как у свиньи вислоухой!

- Вот ты сравнил, - возмутилась женщина. - Паланцы очень достойные мужчины! И уши у них симпатичные! Такие милые аккуратненькие ушки.

Када посчитала, что эта беседа себя исчерпала, а слушать про то, какие мужики лучше, у нее не было никакого желания. Прислушавшись к другой компании, она тут же полностью сосредоточилась.

- Говорят, этого ублюдка в столицу возвращают, - тихий заговорщицкий шепот в противоположном от Кады углу.

- Видимо, Совет созрел убрать принцессу. Луди, это наш шанс.

- Шанс, хренанс, а что с принцем то делать?!

- Ну, он через лес путь держит, а там разбойников много...

- А вдвоем-то справимся? Все же Его Высочество наверняка сопровождает пара батальонов охраны.

- Та нее, с нянькой он едет да с кучером, чтоб лишнего внимания не привлекать. Справимся как-нибудь.

После этого разговор пошел о девках да вине, и Када решила отвлечься на другую компанию. Больше в таверне не поднимались животрепещущих вопросов, интересующих Иглу. Да и оба мужчин, которые удостоились пристального внимания члена клана Варда засобирались на улицу. Легко встав и, рассчитав дистанцию, Игла последовала за ними.

По прибытию к королевскому двору Каду разрывали противоречивые чувства: она искренне не понимала, на кой черт она лезет во всю эту политику, зачем так неукоснительно следует приказам какого-то выскочки, разучившегося то меч в руках держать, почему яшкается с принцессой. Зачем все эти хитрые махинации, когда она допустила мир интриг до своего монументального спокойствия? Теперь эмоции стали подводить девушку, все чаще она чувствовала злость, недовольство. Именно в такие моменты понимаешь, почему вардийцы предпочитают паломнический образ жизни, не задерживаясь подолгу на одном месте.

Иглы использовать не хотелось, было необходимо размяться.

Как только две фигуры зашли в темный проулок, Када начала свою игру.

Легкая подножка, противник падает с пьяным криком, завести руку назад, обезвреживая менее пьяного второго соперника, приложив к каменной кладке близлежащего дома. Две точки, один удар - противник мертв. Слишком просто. Безмолвный вопрос повис в ночной тиши. Переступив через одно из тел, Када направилась в сторону дворца.


***


- Нянюшка, а почему у власти может стоять лишь наш род? - карету потряхивало из-за встречающихся по дороге ухабов, но принц Варшек будто не замечал этого.

- Как это, - удивилась полнолицая женщина. - Разве когда-то было иначе?

- Именно об этом я и спрашиваю, - протянул Его Высочество, флегматично крутя в руках книгу.

- Ну, у вас же скипетр власти, - непонимающе произнесла молоденькая няня.

- И что?

- Ну, он и дает власть вашему роду.

- Как? - с любопытством поинтересовался Варшек.

- Есть древняя легенда, которая до сих пор ищет продолжения. История не окончена. - В разговор вмешалась старая гувернантка, тоже сидящая в карете. - В древности, когда люди стали делить территорий, а по этим территориям лились реки крови, у власти стояло много людей. Из-за этого страдал простой люд. Сегодня у власти Жалдарик Пятый, который ратует за балы, пьянки и красный цвет у каждого уважающего себя человека, а завтра Пулий Второй, который призывает к разоружению всех, кроме королевской армии. Голод, мор, нищета - все это сопутствовало постоянной жажде власти у аристократии. Тогда боги любили людей, помогали им за чистоту души, искренность и любовь к ним. Потому бог жизни - Фарух приказал создать скипетр, достойный монарха, украшенный божественными камнями справедливости, силы и любви. Заключив в скипетр огромную силу, Фарух спустился к людям и стал искать достойнейшего среди достойных. Целый год верховный бог путешествовал среди людей, ища достойного правителя. И вот, он был найден. Скипетр и трон были переданы твоему пра-пра-пра-прадеду. Он положил конец междоусобицам и раздробленности, жесткой рукой пресекая любые восстания. Но люди не вечны и годы его правления подходили к неизбежному концу. Аристократия начала шевелиться, стараясь поближе пододвинуться к трону. После смерти короля на его сыновей обрушились череда покушений, забравших поочередно их жизни. На трон сел герцог Шлинарский, из тех, чья семья до сих пор в опале. Но свершилось чудо, как только он взял у руки скипетр, его сразила болезнь сердечной мышцы и он упал замертво, так и не добравшись к трону. Его последователем стал один виконт, заработавший свое поистине королевское состояние на верфях, обладающий огромной наемной армией. Он у трона пробыл ровно час. Потом до него дошло известие о том, что верфи горят, а жена покончила с собой. Тот выезжает в сторону дома и попадает в руки разбойников Дрогарда. Много их было, тех, кто пытался не обладая королевской кровью, сесть на трон. Но ни один и дня не продержался, потому более никто не стремился занять чужое место. И кто ж знает, чем бы все закончилось, если бы не объявился бастард короля. Именно его скипетр признал, не убив, не покалечив.

В карете повисло молчание, мальчик задумчиво смотрел в окно, провожая проплывающие деревья взглядом. Молоденькая нянюшка взялась за вязание, ее будто не интересовала история. Лишь бы ребенка занять сказочкой.

- Я все равно не понимаю, как работает скипетр, - произнес Варшек. - Почему какая-то железяка оберегает меня и мою сестру от покушения узурпаторов?

- Не оберегает, - ответила гувернантка. - Скипетр оберегает только власть одной крови. И ему все равно, кто этой кровью обладает.

- Но тогда Фарух совершил ошибку. Ведь достойных правителей может не найтись среди потомков одной крови, а королевство нуждается в сильных правителях.

- Не спеши ругать богов, Ваше Величество, - усмехнулась старая гувернантка, кутаясь в шерстяной шарф. - Они всегда делают все с расчетом.


***


- Леди Шилрак, вы звали? - в просторные светлые покои вошла Ларали, смущенно оглядываясь по сторонам. На этот раз обнаженного мужчины в комнате не было, а Шилрак мирно попивала травяной отвар с книжкой в золотистой обертке.

- Называй меня Данесса, - не отвлекаясь от чтения произнесла девушка. - Проходи, присаживайся.

Ларали вошла в комнату, опасливо смотря на маркизу. От такой можно ожидать что угодно. Проходя мимо большого сундука, на котором лежала высокая стопка книг, виконтесса случайно задела книги широким подолом и неустойчивая конструкция тут же повалилась к ногам девушки. Испуганно ойкнув, девушка отпрыгнула назад и задела вазу, стоящую подле на высоком столике. Ваза с грохотом упала, красные розы каскадом рассыпались на пол, а немного подтухшая вода заплескала подол платья, новые шелковые туфельки и рассыпанные книги. Шилрак отвела взгляд от расписных листов.

- Красивая была ваза, - с сожалением протянула она. - Да и цветы неплохие.

- Простите, - выдавила покрасневшая Ларали.

- Это все ерунда, - отмахнулась маркиза. - Служанка уберет. Но вот ноги тебе в нужное место, увы, не вставит. Ты что, в лесу жила? Совершенно не умеешь двигаться, как подобает леди.

Ларали икнула и попятилась к двери.

- Стоять! - с коварной улыбочкой приказала Данесса. Девушка встала как вкопанная, вжав голову в плечи. Маркиза удовлетворенно кивнула, а потом добавила. - На выучку брать можно. Садись.

Виконтесса аккуратно перешагивая через осколки направилась к креслу. Поправив подол платья, она приложила все усилия, чтобы присесть грациозно. Шилрак громко чихнула, и ее чих по количеству слогов и звучанию напоминал слово "курица". Ларали на всякий случай потерла уши, вдруг послышалось.

- Расскажи о себе.

- Я всю жизнь провела в бухте Фир, - гордо начала Ларали. - У моего отца самые большие верфи во всем королевстве. Весь ландринийский флот состоит из нашей продукции. А, барки, построенные из ландринийского кедра, имеют большой спрос у купцов, пользующихся речными торговыми путями. У нас особая система обработки барочного леса. А слышали что-нибудь про фрегат "Кастон", тот, что держал оборону в Жалинаевом заливе? Тоже наш кораблик. Дубовый корпус...

Данесса демонстративно зевнула, даже не озаботившись тем, чтобы прикрыть рот рукой. Ларали тут же замолчала, вспоминая слова Дана о том, что мало кого интересует дерево так же сильно, как и ее.

- Я спрашиваю про тебя, а не про "Кастон". О нем я как раз наслышана, спасибо батюшке за это! Я спрашиваю о том, кто из очаровательной девушки сделал деревянную зануду?

- Я... я... - Ларали не нашлась, что ответить и покраснев уткнулась взглядом в стол.

"Неплохо отскоблили, да и красную липу в конце зимы спилили. Долго стол простоит, не рассохнется" - размышляла виконтесса.

- Вот ты сейчас о дереве думаешь, верно? - ехидно заметила Данесса.

- Я? - переспросила Ларали. - Да...

- А должна о мужиках. Впрочем, есть некоторые деревянные приспособления, которые могут заинтересовать и меня.

Виконтесса опять густо покраснела. Она вспомнила, как к ним с отцом приходил владелец нескольких домов удовольствий с массовым заказом. Отец тогда с криками выгнал того прочь, но Ларали успела рассмотреть несколько чертежей, потому отчетливо понимала, о каких именно приспособлениях говорила Данесса Шилрак.

- Зажатая, слишком скромная и зацикленная на кораблях и верфях девица хорошо в жизни не устроится, - вздохнула Шилрак, придирчиво смотря на свою фрейлину. На глазах у Ларали выступили слезы. Несколько минут унижения дали о себе знать, а Шилрак она почти ненавидела. За ее слова, за внешность, за грацию дикой кошки, за взгляд из под ресниц, не оставивший ни одного мужчину равнодушным. Ненавидела и... страшно завидовала. Она думала, что именно на такую женщину бы с трепетом и желанием смотрел Дан, а сама Ларали ей не ровня.

- Урок первый, - продолжила Данесса. - Не гонись за модой, если она тебе не к лицу. Видела новую фрейлину Ее Высочества? Баронесса Када Дланийская. Ну вот крайне нетипичная дама, но ей глубоко плевать на моду, она не знает даже песни, которые на слуху у каждого, но вместе с тем заслужила внимание завидного холостяка нашего королевства, да и быстро пришла к статусу фрейлины, обратив на себя внимание принцессы. Запомни, яркое красное платье очень глупо смотрится на девушке с рыжими волосами. Подчеркивай глаза, носи зеленый. И не малюй так щеки, выглядишь как ряженая куртизанка, хотя даже по походке видно, что невинна. Другой вопрос. Какие твои сильные стороны?

Ларали, сбитая с толку откровенностью маркизы, задумалась. А ведь правда: она не умеет ни вышивать, ни играть на лютне, ни петь, даже в стихосложении не упражнялась. Мама умерла еще в далеком детстве, потому виконтесса воспитывалась отцом и полностью разделяла его страсть, по характеру больше напоминая мальчишку, нежели чем светскую даму.

- Урок второй. - Данесса вздохнула, понимая, что работы тут непочатый край. - Люби себя так, чтобы даже твои недостатки выглядели как достоинства. И дело не во внешности, которая у тебя весьма привлекательная. Дело в умении себя поставить. Понимаешь, что начинаешь нести свою чушь про деревья, так смейся над этим сама. Над людьми, которые способны высмеивать собственные недостатки, невозможно издеваться. Пропадает интерес. Что ты читаешь?

- Отец составил список литературы по истории, политике и этикету, - прошептала Ларали. - Пока тепло, я читаю их в саду.

- Нет, нет и еще раз нет, - категорично произнесла Данесса. - Никогда не читай "умных" книг на виду, предпочитай любовные романы. Не выставляй мозги на показ, это вызывает жалость. Особенно, если кто-то приметит твою любовь к подобной литературе и начнет задавать каверзные вопросы, а ты и опростоволосишься. Наоборот, на виду читай любовные романы, лирику известных менестрелей, да даже эротические книжонки. Они, кстати, тебе бы не повредили. Неужели тебе никогда не было любопытно, что происходит за закрытыми дверьми у родителей или почему местный конюх так часто бегает на сеновал с крестьянскими девахами?

- Мама умерла, когда я была совсем маленькой, потому за закрытыми дверьми я могла обнаружить лишь отца, занимающегося документами, - взяв себя в руки, ответила виконтесса. Шилрак допустила улыбку, ей не верилось, что со смерти жены виконту не удавалось в тайне от дочери вкусить женской плоти и нежности.

- Ну, то, что ты росла без матери, многое объясняет, - произнесла Шилрак, поправляя выбившиеся кудри. - Теперь ты моя фрейлина, я смогу многому тебя научить. Взамен мне нужна верность и преданность. Иногда не хватает человека, которому можно доверять. Я смогу сделать тебя желанной многими мужчинами, даже тем, о котором ты так тяжко вздыхаешь. Дан, если не ошибаюсь. Занудный секретарь твоего отца. Он ведь пытался подбивать клинья ко мне и некоторым служанкам.

Ларали с удивлением взглянула на Шилрак. То, что Дан мог пойти на подобное - удивляло. Виконтессе казалось, что его абсолютно не интересуют девушки. Эмоции обиды заполоняли сознание, а злость требовала выхода. Раньше девушка искренне не понимала, чем она хуже: все партнеры отца нахваливали ее красоту и вкус, а знания возносили в абсолют. Но, благодаря Шилрак , виконтесса начала задумываться об искренности этих слов.

- Ступай, - Данесса правильно поняла этот взгляд обиды, - жду тебя к вечеру. Отправимся в город на одну весьма знаменательную для тебя встречу.

Ларали, присев в полагающемся маркизе реверансе, вышла из комнаты и на негнущихся ногах дошла до своих покоев. Подойдя к зеркалу, молодая виконтесса увидела испуганную растрепанную девушку, с неестественными яркими щеками, краска на которых скрывала россыпь веснушек. Спутанные волосы мягко ложились на ярко-красное платье, и лишь сейчас она увидела, что подобное сочетание выглядит и правда глупо.

- Шутиха, - вслух прошептала девушка. Мысли о Дане вновь заполонили ее сознание, опять нахлынула злость и обида. Схватив тяжелую посеребренную вазу, привезенную из дома, Ларали запустила ее в зеркало. Осколки еще не успели упасть на пол, а девушка уже срывала с себя платье, не заботясь о целостности крючков и завязок. Мелкий бисер смешался с блестящими осколками, а слезы с румянами.