Вертик Таша: другие произведения.

Ouroboros [общий файл]

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Джесмайн Мэтьюс, молодая красивая и в меру сообразительная блондинка, переезжает вместе с подругой Холли жить в загадочный особняк на окраине города, и с этого самого мгновения ее личная жизнь начинает постепенно шевелиться все активнее, а затем и вовсе бурлить.
    Автор обещает вам много оборотней, немного интриги в перемешку с метаниями/переживаниями персонажей, насколько вдохновится эротики, и да, смешного будет мало, сразу приготовьтесь.
    ЧЕРНОВИК!!!
    ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: РЕЙТИНГ +18
    Глава 11 - в процессе написания | обновление от 21.02.2013

  Глава 1
  
  Джесмайн Мэтьюс оглядывала огромные кованые ворота особняка с почти благоговейным страхом. В витые цветочные орнаменты согласно оригинальной задумке скульптора вплетались мифические фигуры крылатых грифонов и пегасов, недвусмысленным образом намекая на несомненный талант и бурную фантазию их творца. Все это великолепие было призвано поразить воображение самого пресыщенного эстета, но ваятель явно не учел того подавляющего эффекта, который его шедевр оказывал на любого чуть менее искушенного ценителя.
  Что она здесь делает, право? И зачем только поддалась на уговоры Холли? Ведь с самого начала было понятно, что ничего хорошего из всей этой затеи выйти не может. Слишком уж заманчиво прозвучало предложение поселиться в большом красивом доме, впервые за все годы учебы позволив себе роскошь отдельной комнаты вместо тесной многолюдной квартирки, милостиво предоставленной общежитием студенческого сестринства - и вся эта фантастика за мизерную, в сущности, символическую плату. Непередаваемое искушение сродни бесплатному сыру в мышеловке: один взгляд только на ворота этого дома усилил все сомнения девушки фактически вдвое.
  - Холл, ты точно уверена, что мы не ошиблись адресом? Я, конечно, помню, что ты говорила что-то о просторном и живописном местечке... Но это же самый натуральный дворец! Я даже отсюда могу различить очертания этой громадины, хотя подъездная аллея к дому не короче, чем к самому Белому дому.
  Джесмайн послала подруге, царственно восседавшей на водительском сидении, полный тревоги взгляд. Да-да, пусть даже не надеется отшутиться от нее и в этот раз.
  - О, Джес! Только не говори, что мне снова придется бороться с приступом твоей патологической подозрительности! В который раз говорю тебе: хозяева дома - ближайшие друзья моего брата, да и я знакома с ними с самого детства. Хотя не буду скрывать, уже как пять лет мы друг с другом не виделись, но Дерек с ними по-прежнему пересекается: и по работе, и просто в общении... Так что это не какие-то там незнакомцы с улицы. Нас с тобой можно будет смело обозвать последними дурочками, если мы провороним такой шанс! Вот скажи, тебе что, каждый день предлагают поселиться в раю? Хотя нет, не отвечай. Тебе-то, может, и предлагают, но явно не бескорыстно, признай.
  Джесмайн в ответ лишь закатила глаза, прекрасно понимая, на что именно так прозрачно намекает Холли. Собственная внешность почти с самого рождения превратилась в ее же самое главное проклятие. Прелестный милый ангелок, которым девушка была в детстве, постепенно вырос в восхитительную длинноногую красавицу. Уже в школе, когда большинство ее одноклассников и одноклассниц мучились от угревой сыпи, методом проб и ошибок медленно постигая осознание собственной привлекательности и сексуальности, Мэтьюс без каких-либо видимых усилий со своей стороны оказалась в роли единоличной королевы выпуска. Ее желали, ею восхищались, ей подражали. Но чаще всего столь пристальное внимание к собственной персоне несказанно утомляло Джесмайн, ведь целенаправленно она никогда не стремилась к популярности: не была участницей группы поддержки, не встречалась с игроком футбольной команды, не заводила, так называемых, 'статусных' друзей.
  Редкая красота была дарована ей свыше. А то, что это самый что ни на есть дар, можно было сказать, едва взглянув на родителей девочки - самых обычных, с виду ничем не примечательных людей. Как эта абсолютно ординарная супружеская пара умудрилась сотворить нечто столь восхитительное и изысканное, оставалось неразрешимой загадкой. 'Дитя любви, что поделать', - любила повторять, лучась от самодовольства, миссис Мэтьюс.
  Что же касается самой Джес, она находила свою внешность... достаточно обременительной. Именно такой типаж долгие годы эксплуатировали в одинаковой степени как Дисней, так и Хефнер: высокая тонкокостная блондинка с приятными округлыми изгибами во всех нужных местах и милым наивным личиком доверчивой принцессы из сказки. Правда, ей чаще приходилось выслушивать сравнения с аристократичной Грейс Келли, чем с чувственной Мэрилин Монро, но некий флер воздушности только добавлял притягательности. Конечно, современные каноны красоты были уже давно и безвозвратно пересмотрены: в модном мире прочно воцарился латиноамериканский, смуглый и знойный тип красоты в духе Адрианы Лимы или Евы Лонгории, но даже на их фоне Джес никто бы не назвал бесцветной.
  Одним словом, почти вся жизнь девушки превратилась в непрекращающуюся борьбу с глупейшими человеческими стереотипами. Поначалу она старалась не обращать внимания на те ярлыки, которыми люди так спешили ее наградить, едва одарив поверхностным взглядом, но с каждым годом продолжать хранить показное равнодушие становилось все труднее и труднее. Пусть она не хватала звезд с неба в учебе и не была примерной отличницей, но это вовсе не являлось приговором к непроходимой тупости. А чего только стоили все те насмешливые комментарии о 'блондинках' и их 'особых талантах'! Мэтьюс сразу же решила, что никогда не перекрасится, навеки вечные оставив свой природный цвет волос, и пронесет его до самой седины подобно гордому дерзкому вызову. Да, она блондинка и никто не заставит ее оправдываться за это!
  - Не знаю, Холл... Все это, - небрежным взмахом руки Джесмайн обвела высокое неприступное каменное ограждение и величественные ворота по центру, - не вызывает во мне особой уверенности. Боюсь, мне не по карману снять даже угол уборной в этом доме. Ты же знаешь, что с деньгами у меня сейчас очень туго.
  И это было правдой. Единственные сбережения семья Мэтьюс откладывала на обучение дочери в колледже, и эти средства уже давно были истрачены по своему прямому назначению. Карманные деньги родители перестали выдавать своей дочери сразу же после восемнадцатилетия, объявив, что пришла пора их чаду начать самостоятельно обеспечивать свое существование, тем самым, оправдав все вложенные в ее воспитание и учебу инвестиции. И Джес пошла работать. Официанткой в кафе семейного типа. Учитывая отсутствие опыта, специальных навыков и полное отвращение к самой возможности служебного романа с начальством, прямая дорога ей светила только в сферу обслуживания, где ловкие руки и острый язычок ценились неизмеримо выше смазливой мордашки или протекции влиятельного покровителя.
  Став студенткой, Джесмайн сразу же съехала из родительского дома на съемную квартиру, но, подведя баланс своего скромного бюджета, в первый же месяц пришла к выводу, что гораздо выгоднее будет вступить в сестринство колледжа и переселиться в одно из его общежитий, где арендная плата взималась по льготному заниженному тарифу. Именно тогда девушка и познакомилась с Холли Адамс, которая в самом скором времени превратилась в ее ближайшею подругу. В комнате вместе с ними ютилось еще две девушки из сестринства, но только между Джес и Холли установились по-настоящему искренние дружеские чувства. Они делились друг с другом буквально всем: начиная от одежды и заканчивая любыми секретами. И что самое главное - в новообретенной подруге совсем не чувствовалось фальши и зависти. В школе Джесмайн чаще всего опасалась сходиться с ровесницами, в прошлом не раз столкнувшись со случаями бессмысленной ревности и злобы, но Холли, казалось, была абсолютно чужда подобная мелочность. Адамс и сама была очень симпатичной девушкой, не обделенной мужским вниманием: пусть ростом и не вышла, но темные блестящие локоны и озорные темно-карие глаза никогда не оставляли равнодушных зрителей. Конечно, иногда Джесмайн казалось, что ее подруга излишне импульсивна и энергична, но столь буйный темперамент легко объяснялся страстными итальянскими предками-эмигрантами. Как день и ночь, лед и пламя, девушки являли собой полную противоположность и во внешности, и в характере, но сами искренне верили, что только дополняют друг друга, гармонично уравновешивая все недостатки и достоинства.
  - Джес, я даже слушать ничего не хочу, пока ты не познакомишься с ребятами! Не знаю, что ты там себе нафантазировала, но лично я между гордостью и практичностью всегда выберу второе. Людям эта услуга ничего не будет стоить, а мы сможем наконец-то съехать из того свинарника, в который превратили квартиру сестринства наши с тобой соседки! Если я еще хотя бы раз увижу, как Дженнифер складирует посуду в мойке в надежде, что кто-нибудь из нас разозлиться достаточно, чтобы помыть ее вместо нее, то просто сойду с ума, так и знай! А вообще, можешь сидеть здесь и ломаться, сколько душе угодно, а я тем временем схожу к домофону, попрошу открыть нам ворота. Вообще-то мы приехали на полчаса раньше, но не думаю, что несчастные тридцать минут играют какую-то роль.
  Хлопнула дверца автомобиля, и маленькая темноволосая фигурка в коротких джинсовых шортах гордо обогнула ярко-канареечный бампер пикапа и приблизилась к домофону, расположенному прямо в центре ворот. Хотелось бы Джес обладать хотя бы десятой долей подобной беспечности - насколько же легче тогда стала бы ее собственная жизнь!
  - Все отлично! Нас ждут, - почти прокричала отчего-то запыхавшаяся Холли, усаживаясь обратно в машину. Кованое великолепие бесшумно разошлось, впуская внутрь новоприбывших гостей. Проводив на прощание взглядом железные фигуры величественных грифонов, Джесмайн внезапно почувствовала непонятное стеснение в груди. Какой-то необъяснимый импульс, подсказавший ей, что с этого самого дня ее жизнь полностью поменяется. Но понравятся ли ей эти самые перемены еще только предстояло выяснить...
  Кажется, невольно пришедшее на ум сравнение с президентской резиденцией не было таким уж сильным преувеличением. По крайней мере, парк, окружавший особняк оказался по-настоящему огромным! Бескрайние насаждения ветвистых деревьев и цветущих кустов, а слева от аллеи Джесмайн успела разглядеть большой роскошный фонтан и уединенную беседку, увитую плющом. И вот здесь Холли предлагает им жить? В качестве оплаты хозяевам стоило затребовать их души, не иначе.
  - Ты главное не волнуйся и не тушуйся. Нельзя, чтобы твою интровертность перепутали с забитостью. Ты должна сразу показать, что умеешь постоять за себя, иначе тебя попросту затюкают.
  Холли прикусила нижнюю губу, наверное, осознав, что сказала что-то не то.
  - В смысле это очень хорошие люди, не пойми меня неправильно. Просто среди них принято презирать любое проявление слабости. Особенно, если мы решим поселится вместе с ними, а так и будет, можешь мне поверить. Я тебе уже рассказывала, что они живут втроем - два парня и девушка - а, учитывая размеры особняка, им уже давно пора немного потесниться. Правда, еще пять лет назад в доме было не протолкнуться: не лучше, чем в нашей общаге, но постепенно люди разъехались. Мой брат Дерек, например, увязался за девушкой, в которую встрескался по уши, ну а та, в свою очередь, решила переехать в другой город... Словом, обо всех и не упомнишь, но для тебя важно знать только о Шейне, Эдане и Кэтрин, которые единственные остались жить здесь. Вполне милые ребята, насколько мне помнится. Они примерно нашего с тобой возраста, так что мы должны довольно быстро найти общий язык.
  - Будем надеяться, - только и успела пробормотать в ответ Джес, как авто наконец-то притормозило у дома. Выбравшись из машины, девушка осторожно размяла ноги, медленно подняла глаза вверх... и буквально обомлела. Особняк был просто прекрасен. Совершенство, как будто сошедшее со страниц романа 'Унесенные ветром'. Именно в таком месте могло бы проживать семейство Уилкс: по крайней мере, снаружи поместье ни в коей мере не уступало знаменитым 'Двенадцать дубов': непорочно-белоснежные колонны, упирающиеся кверху в величественную треугольную арку, огромные французские окна в два человеческих роста и высокие ступеньки, ведущие прямо к парадному входу, на которых в этот самый момент стояло двое парней. Глубоко вздохнув, Мэтьюс мысленно приготовилась к первому испытанию - знакомству с будущими соседями и арендодателями.
  - Привет, я Шейн. А ты, наверное, Джесмайн?
  Обратившийся к ней молодой человек с черными смоляными волосами был очень эффектен: яркие светло-зеленые глаза в обрамлении густых ресниц, широкие плечи и рост под метр восемьдесят пять, не меньше. На вкус Джес он был даже слишком смазлив, но именно такие лица в последние годы чаще всего украшали собой обложки Vanity Fair и GQ. На вид парню нельзя было дать больше двадцати пяти, но та обходительность и непринужденность, с которой он запечатлел затянувшийся дольше приличного поцелуй на ее запястье, с головой выдали его как многоопытного соблазнителя. Ну что ж, с этим ей справиться вполне по силам, - решила девушка.
  - Да. Очень приятно познакомиться, - приветливо улыбнулась девушка, почти сразу же переключив свое внимание на второго молодого человека.
  Он оказался не так высок: едва ли метр восемьдесят (всего на десять сантиметров выше самой Джесмайн), но его фигура... Если честно, таких качков девушка раньше видела только по телевизору: в передачах о бодибилдинге и им подобных. Укомплектоваться таким внушительным набором бицепсов и трицепсов без помощи стероидов для нормального человека не представлялось возможным, а потому Джес почти сразу же преисполнилась невольным сочувствием к бедному парню: интересно, прежде чем он решил угробить свое здоровье во имя непонятно чего, неужели ему никто не сказал, что употребление запрещенных препаратов может вызвать импотенцию? Вряд ли человека подобного склада могло обеспокоить что-либо еще, но не существовало ни одного мужчины на планете, которого бы не волновал вопрос собственной мужской силы. Но, если абстрагироваться от той горы мускул, которой был под завязку упакован второй парень, нужно было признать, что он также довольно привлекателен. Если, конечно, вам по вкусу немного грубоватые, мужественные образчики красоты с темно-каштановыми волосами и почти квадратной челюстью.
  - Эдан Хейвуд, очень приятно познакомиться.
  - Взаимно.
  - Может, стоит пройти в дом и уже там продолжить знакомство? - предложил тот, что назвался Шейном.
  - А я предлагаю сразу разобраться с коробками и сумками, и перенести все вещи в дом, - выдвинула встречное предложение Холли, заставив Джесмайн почувствовать себя не в своей тарелке. Не дай Бог, эти люди решат, что они им навязываются! Ведь они только встретились, и у них есть полное право передумать, забрав обратно свое более чем щедрое предложение. Неужели Холл этого не понимает?
  - Блин, совсем вылетело из головы! Конечно же, сейчас мы все устроим, - спохватился Шейн, принявшись разгружать доверху забитый багажник пикапа. К нему почти сразу же присоединился Эдан, и молодые люди с завидной легкостью и скоростью в считанные минуты перенесли тяжеленные (в их весе Джес не сомневалась, так как сама упаковала больше половины вещей) коробки внутрь дома.
  - Такие милашки, да? - заговорщицки шепнула Холли на ухо подруге, в картинном умилении сложив руки груди. В ее личной классификации весь сильный пол подразделялся всего на два основных вида: уже упомянутых ранее "милашек" и "козлов". Последние, в свою очередь, в зависимости от обстоятельств могли делиться на извращенцев, придурков и кабелей. Милашки же скрупулезной инвентаризации не подлежали, а автоматически заносились в красную книгу как представители вымирающего вида. Одним словом, в устах Холли Адамс такой эпитет можно было расценивать как самый лестный комплимент. Джес решила воздержаться от дискуссий на данную тему, так как с самого детства догадывалась о том, что ареалом обитания таких вот "милых" людей являются именно роскошные загородные особняки. Намного легче проявлять показную беззаботность, когда живешь в достатке, не задумываясь о хлебе насущном и завтрашнем дне.
  - Не хочу делать скоропалительных суждений. Мы все еще незнакомцы друг для друга: недавно состоявшийся короткий обмен любезностями абсолютно ничего не значит. Не хочу, чтобы ты строила воздушные замки, Холл. Да, дом роскошный, это очевидно, но эти люди все еще в состоянии передумать. Хотя бы вот прямо сейчас, увидев, сколько шмотья мы притащили сюда с собой.
  И, хотя Джес произнесла свое замечание так тихо, как только могла, со стороны пикапа, где в данную минуту шумно толклись и возились с сумками парни, тут же послышался бурный взрыв смеха. Если бы расстояние между автомобилем и крыльцом дома не было настолько большим, а ее шепот едва различимым, Мэтьюс даже подумала бы, что они услышали ее слова. Но нет, такое было попросту невозможно.
  - Не ждите нас, проходите внутрь, не стесняясь. Мы с Эданом через пару минут присоединимся к вам, вот только поставим машину в гараж. Кэтрин, должно быть, в гостиной, можете обратиться к ней с любым вопросом или просьбой.
  - Большое спасибо, ребята! И не думайте, мы вас совсем не торопим, но уже безумно скучаем, - притворно смутилась Холли, абсолютно не стесняясь в открытую флиртовать с парнями. Джесмайн, в свою очередь, предпочла ограничиться довольно прохладной улыбкой.
  Правда, напоследок Эдан совершенно неожиданно шепнул ей:
  - Не передумаем. Можешь даже не надеяться.
  Но что именно означали эти его слова, девушка так и не поняла.
  - Ну что, как они тебе? - затараторила брюнетка, едва переступив порог дома и закрыв за собой дверь. Но Мэтьюс ее не слушала. Все мысли разом покинули ее голову, заставив замереть при первом же взгляде на ЧУДО. Нет, этот дом вряд ли попал бы в выпуск из хроник жизни тусовщика-миллиардера Дональда Трампа, но люди, умеющие ценить нечто большее, чем показная роскошь, нашли бы его попросту изумительным. Все здесь дышало стилем и аристократизмом: начиная от высоких, скульптурно вылепленных потолков, заканчивая эксклюзивными старинными подсвечниками, гнездившимися на тумбах вдоль стен холла. Изысканность, что престала более Старому Свету, но которую ни за что не рассчитываешь встретить в Соединенных Штатах. Разве что времен Гражданской войны. Да, так и есть. Двенадцать дубов. Неужели она на самом деле сможет жить здесь? Казалось, даже просто прикоснуться кончиком пальца к подобному великолепию будет кощунством. Но стать его полноправной хозяйкой хотя бы на время? Нет, это выходило за пределы ее понимания.
   - Вау, - присвистнула от восхищения Холл, очевидно, испытывая схожий наплыв эмоций. - Я почти и забыла, насколько красив этот дом. Правда, не думаю, что в те времена, когда здесь обитали Дерек и компания, он был настолько же чист. Боже, я выеду отсюда, только если меня погонят в три шеи, потому что отказаться от такой красоты по собственной воле абсолютно нереально. Мой брат полный придурок.
  - Но ты же говорила, что он влюбился. А любовь на многие вещи заставляет смотреть иначе. Возможно, без любимой ему эти стены вовсе не показались такими уж прекрасными...
  - Абсолютно верно, - послышался приятный женский голос позади девушек, и, обернувшись, Джес увидела, как к ним по крутой высокой лестнице спускается платиновая блондинка с выразительными черными глазами, одетая в короткое синее коктейльное платье, выставляющее на обозрение неправдоподобно длинные ноги на высоких каблуках. Когда они с ней поравнялись, Мэтьюс решила, что в ней не меньше ста семидесяти семи-восьми сантиметров, но черты лица незнакомки были слишком мелкими и смазанными, чтобы претендовать на классическую красоту. Тем не менее, в сексуальном прищуре глаз сквозила физически ощутимая чувственность. Пэрис Хилтон на ее фоне смотрелась бы жалкой дешевкой, но то, что в голову приходили именно такие ассоциации, говорило о многом.
  - Добрый день, меня зовут Кэтрин. Тебя, Холли, я смутно припоминаю... В детстве ты была эдаким милым маленьким чертенком, постоянно выводившим из себя беднягу Дерека. Уже за одно это я у тебя в долгу. А рядом с тобой, очевидно, та самая Джесмайн... Мы ждали вас чуть позже, но не важно. Добро пожаловать в Блоссом Вэлли. Уверена, что со временем вы обязательно полюбите этот дом также сильно, как люблю его я.
  Мэтьюс не совсем поняла, что значит фраза 'та самая Джесмайн', но в целом вынуждена была признать, что первое знакомство с обитателями особняка состоялось вполне удачно. Все трое выглядели приличными вменяемыми людьми, с которыми без особого труда можно было бы прийти к компромиссу как в совместном быту, так и в общении. На данном этапе это уже было намного больше того, что они имели, проживая бок о бок с Дженнифер и Сарой из сестраинства.
  - Пойдемте, я покажу вам дом. Поначалу он может показаться вам огромным и не слишком уютным из-за своих подавляющих размеров, но это ощущение быстро пройдет. И тогда вы сможете уже по достоинству оценить весь шарм Блоссом Вэлли. На первом этаже у нас находится большая гостиная, которую мы используем как комнату для отдыха, кухня со столовой... Кстати, кто-нибудь из вас умеет готовить?
  - Я умею. Случаев с летальным исходом пока не наблюдалось, - не впопад попыталась пошутить Джесмайн.
  - Кэтрин, не слушай ты ее! - почти сразу же перебила ее Холли. - Она отлично готовит. Пальчики оближешь, честное слово.
  - Очень хорошо. Потому что уборкой у нас занимается прислуга, так как самим с такой площадью справится было бы просто нереально, но вот готовим мы сами. А, надо сказать, из Шейна и Эдана повара просто бездарные. Мне станет намного легче, если на кухне появится смена и дополнительная пара рук.
  - Да, конечно, я только за.
  Джес на самом деле была рада услужить, чтобы хоть как-то ослабить чувство неловкости из-за столь мизерной платы. Готовить она умела, и, что не менее важно, любила, поэтому часы, проведенные у плиты и нарезочного стола, никогда не воспринимались ею в тягость.
  - Также на первом этаже находится уборная и кладовка. В принципе, это все. Пройдемте лучше на второй этаж, я покажу вам ваши спальни.
  Девушки дружно поднялись наверх, и по крайней мере двое из них затаили дыхание.
  - Комнат всего двенадцать, и к каждой примыкает уборная, так что давки не возникнет, на этот счет можете не волноваться. Мы с парнями занимаем те, что примыкают к лестнице. Так и с отоплением выходит дешевле, да и веселее, если честно.
  Да уж, Джесмайн могла только представить, как именно могли 'веселиться' два парня в компании одной девушки. Чертчертчерт, ну что за пошлые мысли вечно бродят в ее голове? Ну что за испорченное создание! Ничем подобным здесь и не пахнет даже. А если и так, то не ее это дело вовсе. Впрочем, сама мысль о бурных оргиях за соседней стенкой смутила бы любого человека на ее месте.
  - Первая спальня по левую сторону моя, следующая - Эдана, а на противоположной стороне - Шейна. Мы приготовили вам две примыкающие комнаты, надеюсь, они вам понравятся. Если захотите, можете все внутри переставить на свой вкус. Правда, надеюсь, до капитального ремонта дело не дойдет, так как мы совсем недавно все тут обновили... Но смотрите сами.
  В итоге Джес остановилась на выдержанной в бежевых и золотистых тонах спальне по соседству с Шейном, Холли же пришла в полнейший восторг от пурпурного великолепия покоев, располагавшихся по одну сторону с комнатами Кэтрин и Эдана. Конечно же, особого значения такое расположение не имело: комнаты не соединялись ни балконом, ни смежными дверьми, поэтому Джесмайн оставалось только вдоволь посмеяться над собственной испорченностью. Кэтрин, Шейн и Эдан вели себя, как хорошие друзья: постоянно подшучивали друг над дружкой, и воздух в комнате вместе с ними троими никогда не поднимался выше обычной температуры.
  А вот, если где и витали стайки прожорливых флюидов, то, прежде всего, вокруг самой Мэтьюс. Дни незаметно складывались в недели, и все чаще девушка замечала явные попытки флирта, как со стороны Шейна, так и Эдана. Первый в общении с противоположным полом явно чувствовал себя как рыба в родной водной стихии: ему были знакомы малейшие нюансы игры взглядов и случайных прикосновений. Второй же оказался абсолютным профаном: любые попытки оказания знаков внимания в его исполнении выходили какими-то неловкими и несколько неуклюжими. Впрочем, Джес пока что отказывалась принимать и те, и другие. Конечно, глупо было бы на самом деле пренебречь столь замечательными молодыми людьми, но блондинка намеревалась прежде хорошенько к ним присмотреться. Разобраться в характерах и привычках, познакомиться с отрицательными и положительными сторонами, и только затем уже делать какой-то выбор. И, так как они все это время жили вместе, процесс обещал не затягиваться слишком долго.
  Она уже знала, что Шейн ветренен и непостоянен, а его настроение может меняться по сто раз на дню, колеблясь от угрюмости до бесшабашного веселья и обратно. Эдан же, наоборот, был уравновешен и невозмутим почти до скуки. Каждый мог похвастаться своими недостатками и своими достоинствами, но ни один не заставлял ее сердце пускаться вскачь в неконтролируемом приступе тахикардии. Но Джес и не верила во все эти сказки о 'вечной любви', не дожидалась встречи 'с единственным и неповторимым'. Ей нравилось самостоятельно распоряжаться собственной жизнью, и лепить ее кирпичики из уже предоставленных судьбой ингредиентов. А это означало дилемму 'Шейн или Эдан', так как со времен школьной скамьи ей не представлялось случая познакомиться с более привлекательными и приятными в общении парнями.
  Только один загадочный случай нарушил мерное течение жизни Джесмайн в Блоссом Вэлли.
  Девушка уже вышла за двери, направляясь на пары в колледж, когда внезапно вспомнила, что забыла в комнате у стола тубус с чертежами, без которого приходить на зачет по предмету было абсолютно бесполезно. Подхватив футляр под мышку, она почти бегом направлялась обратно, когда услышала разговор, доносившийся из гостиной. Вообще-то подслушивать было не в ее правилах, но устоять, поняв, что обсуждают именно тебя, мало кто смог бы. Заслышав свое имя, Джес невольно прильнула к приоткрытым дверям и прислушалась.
  - Когда мы скажем Джесмайн правду?
  Голос Кэтрин. Надо же, как интересно. О какой правде идет речь?
  - Не вижу смысла спешить, - возразил мужской голос, в котором без труда можно было узнать Шейна. - Как говорят, тише едешь, дальше будешь...
  - Да я вижу, как далеко вы уехали! Девушка живет с нами уже второй месяц, а прогресса на лицо никакого. Вы с Эданом только кружите и кружите вокруг нее, как два оголтелых петуха, но все без толку. Может, вам напомнить, какая редкость вообще повстречать Избранную? Но отыскать свободную Избранную без Хранителя... Это же просто фантастика! Ребята, не поймите неправильно, но мне просто жаль наблюдать за тем, как вы теряете, возможно, свой единственный шанс избежать Перехода. И даже если на минуточку забыть о всей этой шумихе с Уроборос, то разве у вас внутри или где-то там чуть ниже пояса ничего не шевелится, когда вы смотрите на эту блондинку? Боже, я девушка, но и то вынуждена признать, что она просто роскошна. Ее красота достойна Главы рода Хранителей, для Избранной же она просто исключительна. Не понимаю, вы или слепы, или просто решили дождаться, когда ее уведет прямо из-под вашего носа чуть более расторопный Хранитель?
  - Это не так, Кэтрин, и ты сама прекрасно знаешь, что ошибаешься, - раздался голос Эдана, а Джес понимала только то, что уже ничего не понимает. Возможно, ребята просто немного не в себе? Чувствовала же, что нормальные люди по таким ценам комнаты не сдают...
  - Конечно же, Джесмайн необыкновенна, даже по рамкам Избранных, но не можем же мы накинуться на нее, связавшись, не получив при этом ее согласие на союз? Тем более, что она не отдает видимого предпочтения ни мне, ни Шейну, и это только осложняет ситуацию, накаляя наши с ним взаимоотношения до критической точки. Вот, если бы она приняла какое-то решение, тогда, возможно...
  - Ну и дожидайтесь хоть до самого Перехода, пока она сама все решит за вас, двоих идиотов! Вот теперь мне уж точно все равно. Раз вы умыли руки, то я тем более не собираюсь заморачиваться на этот счет. Вспомнить только, каких трудов мне стоило уговорить Холли устроить все так, чтобы Джесмайн перебралась жить к нам... И все зря, все напрасно...
  Дальше Джесмайн слушать не стала. Полученной информации итак было больше, чем она смогла переварить, и на пути в колледж девушку волновала уже не оценка на предстоящем зачете, а неожиданное открытие того, что, оказывается, Холли специально заманила ее в этот чертов особняк! Вот только с какой целью, хотелось бы знать. В предательство единственной подруги верить совершенно не хотелось...
  
  Глава 2
  
  - Эй, детка, одно твое слово, и чаевые за этот вечер могут автоматически увеличиться минимум втрое, - пробасил чуть полноватый мужчина средних лет в дешевом костюме-тройке темно-синего цвета, когда Джесмайн собиралась уже отходить от его столика, чтобы передать полученный заказ на кухню. - А, если мы понравимся друг дружке, то, может, и вчетверо... В любом случае ты выглядишь так, словно можешь отработать любые деньги.
  Никак не отреагировав, девушка, как и собиралась, лишь устало направилась на кухню. Ее смена сегодняшним вечером подходила к концу.
  Пожалуй, в работе официантки это были наиболее неприятные моменты: когда клиент начинал предлагать совершенно недвусмысленные вещи или же мучил ожиданием заказа у столика дольше положенного, попутно ощупывая твою фигуру в униформе грязным масляным взглядом... Конечно, Джес работала в семейном заведении, поэтому, слава Богу, рук здесь не распускал никто, но иногда слова могли нанести вред неизмеримо больший. В такие моменты Мэтьюс на самом деле начинало казаться, что только такого отношения такие как она и заслуживают, и - что еще хуже - будто на другую работу ей и рассчитывать не стоит..
  До окончания обучения в колледже оставалось еще полтора года, но как-то очень слабо верилось, что сразу после выпуска перед всеми бывшими студентами выстроится очередь из работодателей, готовых предоставить свою идеальную непыльную 'с-девяти-до-пяти' должность в офисе. Конечно, те, кто рассчитывал на помощь родственников в трудоустройстве, могли не сильно переживать из-за собственного будущего. Но Джес не принадлежала к их числу, потому что прекрасно знала: ни отец, ни мать, чтобы не случилось, пальцем о палец не ударят, чтобы хоть как-то помочь дочери.
  - На шестой столик бифштекс средней прожарки и тартар из тунца на подушке из авокадо.
  Прикрепив записку с заказом магнитиком на холодильник, Джес целую минуту молча наблюдала за тем, как на кухне кипит оживленная работа: из кастрюлей на плите валил густой пар, духовка распространяла самый аппетитный аромат сдобного теста, а руки поваров, не зная покоя и остановки, подготавливали заказы на вынос в зал. Всего здесь работало четыре женщины, но их сплоченная команда при необходимости могла потягаться со штатом любого первоклассного ресторана. Пусть меню в кафе и не отличалось особой изысканностью и разнообразностью, но все блюда были очень вкусными, с достаточно креативными презентациями, что заставляло случайных посетителей непременно возвращаться сюда вновь, и крепко удерживало поток постоянной клиентуры. Это время суток всегда было особенно напряженным, так как люди спешили с работы домой, и многие были не прочь забежать по пути в закусочную.
  - Джес, милая, ты чего сегодня все время спишь на ходу? Твоя смена уже закончилась, так что ну-ка быстренько собирайся домой. Клиентов сегодня не слишком много, так что задерживаться не нужно, - проплыла мимо дородная женщина в белом китиле шеф-повара.
  - Да, миссис Льюис. Простите, что-то я и, правда, замечталась немного. А мне ведь на самом деле нужно спешить...
  - Чует мое сердце, что ждет тебя сегодня свидание. Помяни мое слово! - раздался понимающий смешок в ответ.
  - Почти, - загадочно улыбнулась Мэтьюс, на ходу снимая с груди нежно-голубой форменный фартук.
  
  Свидание, как же.
  Натянув капюшон толстовки пониже, Джес глубоко вдохнула, а затем резко выдохнула, лихорадочно вспоминая тот единственный урок пилатеса, который ей довелось посетить в прошлом году. Все, что ей нужно, это успокоиться. И тогда она сможет это сделать. У нее просто не останется другого выбора, кроме как пробраться в этот чертов клуб. Ведь как бы сильно ей сейчас не хотелось сбежать из этого злачного района с узенькими улочками и неработающими фонарями, она просто обязана хотя бы в эту вылазку перебороть свои страхи.
  Уже вторую неделю девушка присматривалась к клубу 'The Beast', собираясь с духом, чтобы войти внутрь... но так и не решаясь. Блин, она же никогда не была трусихой. Правда, фасад данного заведения был таков, что взывал, скорее, к инстинкту самосохранения любого здравомыслящего человека: грязная стена, огромная железная дверь и никакого намека на вывеску с названием. Набрести на этот клуб случайно было абсолютно невозможно - доступ в святая святых был возможен только для узкого круга посвященных. О, как бы ей хотелось никогда не знать об этом проклятом месте! Но у Джесмайн Мэтьюс был собственный секрет, который она скрывала от всех друзей и близких, и особенно - от подруги Холли.
  Родители девушки уже долгое время состояли в секте. Все проблемы в их семье начались почти сразу же после ее поступления в колледж, но за последний год ситуация стала резко ухудшаться. Самое ужасное крылось в том, что для всех посторонних чета Мэтьюс по-прежнему казалась самой обычной и вполне благополучной парой: отец Джеймс все также работал в строительной фирме, а мать Валентина являла собой образцовый пример американской домохозяйки. То, что происходило за закрытыми дверьми их дома, в общей сложности никого не волновало: современное общество неукоснительно требовало придерживаться только видимых норм морали, косвенным образом поощряя лицемерие своих членов. 'Делай, что хочешь, главное не позволяй никому узнать о своих грязных секретах', - гласил его главный девиз.
  Джес далеко не сразу заметила, что с ее родителями твориться что-то неладное. Девушка была слишком погружена в учебу и адаптацию в новом коллективе, да и жесткий ультиматум быстро подыскать себе жилье и работу добавил хлопот свыше всякой меры. Гораздо позднее она поняла, что это был всего лишь примитивный маневр для отвода глаз: Джеймс и Валентина попросту не хотели, чтобы дочка мешалась у них под ногами. Что само по себе было довольно странно, ведь известно, что обычно каждый 'новообращенный', пребывающий в состоянии эйфории от снизошедших на него 'откровений', старается поделиться своей радостью с как можно большим количеством людей, в особенности же - со своими близкими. В конце концов, многие религиозные организации открыто применяли маркетинговые хитрости в своей деятельности, и у них также имелись такие понятия, как 'вербовка' и 'норма привлечения'.
  Поначалу девушка отказывалась верить в происходящее. Ей казалось, что стоит лишь поговорить с родителями по душам, и все сразу же вернется на круги своя. Они же взрослые умные люди. Все случившееся просто какая-то огромная ужасная ошибка, не более. Все мы порой совершаем какие-то глупости, нужно просто не бояться их признавать.
  Но разговоры, увы, так и не помогли. Также как и мольбы, слезы, увещевания и долгие уговоры. Весь первый курс в колледже превратился для Джесмайн в кромешный ад: проблемы в учебе сопровождались постоянными скандалами в родительском доме, и девушка почти все время ходила эмоционально и физически истощенной. От глубокой депрессии ее спасала лишь мысль, что, стоит ей опустить руки, и ее родители уже по-настоящему будут потеряны. У Мэтьюс не было большой семьи и огромной толпы родственников, готовых в любую минуту прийти на помощь. Немногочисленные близкие были раскиданы по всей стране, и их отношения не были таковы, чтобы заставить кого-то в одну минуту сорваться и поехать в другой штат пусть даже и по такому серьезному поводу. Джес с самого начала понимала, что может рассчитывать только на себя. Если она сама не спасет родителей, то больше просто некому.
  На втором курсе она принялась самозабвенно штудировать специальную литературу. В то время как другие девушки с ее потока бегали на свидания, влюблялись и страдали от неразделенной любви, она посвящала все свободные часы поиску лазеек, которые хоть как-то бы смогли помочь ее папе и маме. Постепенно девушка начала различать такие понятия, как 'секта' и 'деструктивный культ', 'контроль сознания' и 'культовая личность'. Примерно тогда же она узнала о депрограммировании. На первый взгляд это был единственный возможный выход из сложившейся ситуации, но услуги депрограммистов были безумно дорогими и абсолютно нелегальными. Но даже если бы Джес решилась закрыть глаза на закон, нужных денег для найма подобных людей ей было и за всю жизнь не насобирать. Оставалось лишь смириться... или самой превратиться в консультанта по выходу для собственных родителей. Естественно, Мэтьюс выбрала второе.
  Поднаторев в теории, в начале третьего курса она наконец-то начала предпринимать какие-то реальные действия на практике. Прежде всего, она постаралась изучить все, что только смогла узнать о культе, к которому принадлежали ее родные. И оказалось, что информации-то почти и нет! И это в век Интернета, когда, казалось, с помощью поисковой системы можно найти абсолютно все и по любому вопросу! Все, что знала Джес, это что секта придерживается идеологии животного начала в человеке: отец довольно часто упоминал об этом, как и о полной прогнившести христианского учения. 'Человек есть зверь - не больше, но и не меньше. Рай и ад придуманы лишь для того, чтобы одурачивать глупое стадо. Только здесь и сейчас, в котором я сам для себя есть бог и господин в едином лице! То, что мы звери, не значит, что мы должны принадлежать стаду... Я не хочу и не буду его частью!'
  Если честно, в такие моменты Джесмайн становилось очень страшно. Не потому, что ее пугали слова отца (подобные идеи были не новы и вполне в духе 'Черной Библии' Лавея), а потому, что она просто не узнавала в этом незнакомце своего папу. Джеймс Мэтьюс был милым, но довольно замкнутым человеком, абсолютно не склонным к слепому доминированию над окружающими. Впрочем, ее мать также когда-то была добропорядочной кроткой женщиной. Сейчас же большинство ее разговоров и интересов крутилось преимущественно вокруг секса и телесных удовольствий. Конечно, Джес уже давно была взрослой девочкой, но, тем не менее, не желала за редко выдававшимся семейным ужином обсуждать с собственными родителями все преимущества позы '69' для женщины.
  Какой-то прогресс наметился, только когда девушка обыскала в отсутствие предков их спальню. Обилие товаров из секс-шопа, конечно, порядком впечатлило, но внимание привлекли не они, а простая белая визитка на туалетном столике, с указанным на ней адресом и подписью: 'Клуб 'The Beast': отпусти своего зверя на волю'. Вот так Джесмайн и оказалась на этом самом месте с осознанием того, что это ее единственная имеющаяся зацепка в расследовании. 'Я верну своих родителей, чего бы это мне не стоило', - пообещала себе девушку и быстрым шагом направилась к железной двери, пока не успела передумать. В конце концов, здесь побывали ее родители, значит, с ней также ничего смертельного не случится, не так ли?
  - Стой, - раздался прямо над ухом мужской голос, больше походивший на медвежье рычание. У Джес душа ушла в пятки, едва она завидела огромного громилу под два метра ростом, загородившего ей путь в узком коридоре. Черт, ей стоило догадаться, что здесь обязательно есть охрана! Только та расположена почему-то внутри, а не снаружи, как вышибалы из большинства ей известных заведений.
  'Боже, пусть со мной только не случится ничего плохого! Я почти все время была примерной хорошей девочкой, непременно вспомни об этом!', - взмолилась блондинка, когда мужчина вдруг неожиданно принялся ее... обнюхивать. Ээээ, какого черта? Ее глаза стали размером с два блюдца, пока этот странный фетишист сканировал носом плотную вязку ее серой толстовки.
  - Проходи, - в конце концов буркнул охранник, и у Джес прямо от сердца отлегло. Она и представить себе не могла, что стала бы делать, если бы он ее не пропустил. Или же каким-то образом решил продолжить... их знакомство.
  С громко бьющимся от страха сердцем, девушка устремилась дальше по коридору, почти перейдя на бег. Господи, она чувствовала себя настоящей Алисой, вот только, похоже, нора, в которую она попала, таила в себе куда больше опасностей...
  Сначала Джес даже не поняла, куда попала. На другую планету, не иначе, судя из увиденного. Главное помещение клуба представляло собой огромный ... эээ... танцпол (?), зачем-то огороженный до самого потолка крепкой железной сеткой. Чуть левее располагалась барная стойка, у которой толпилось не меньше десятка полуголых людей: мужчины и женщины, затянутые в цепи, кожу и латекс, словно какие-то дешевые порно-актеры, не успевшие переодеться после съемок очередного бдсм-шедевра. Но их вид абсолютно терялся на фоне бурно развивающегося действа за ограждением. Матьмояженщина... Неужели это то, что она думает? Может, это какой-то обман зрения или... еще что-то. Не может же это реально быть групповая оргия. Джес почувствовала, как к горлу внезапно подкатил комок тошноты. Одна мысль о том, что где-то там, за сеткой, сейчас могут находиться ее родители...
  Вжавшись в стену, девушка принялась медленно пробираться по периметру, на ходу пытаясь придумать, что же теперь ей делать. Первоначальный план предполагал непринужденную беседу с одним из посетителей клуба, во время которой она намеревалась вытянуть из человека все, что только будет возможно, но сейчас... Сейчас она даже представить себе не могла, как вообще можно приблизиться к кому-нибудь из этих людей. И дело было даже не в их вызывающей внешности, а в том, что скрывалось за этим хищным развратным фасадом.
  Если бы она хотя бы на минуту вняла своим вопящим инстинктам, то уже давно была бы на полпути к Блоссом Вэлли. Но ведь другого шанса не будет. Она не сможет заставить себя войти в это место во второй раз: собственные ноги ее просто не послушаются. Значит, это единственная возможность получить хоть какую-то информацию. Нельзя из-за позорного малодушия разом пустить насмарку целый месяц подготовки. Вдруг то, что ей удастся узнать сегодня, окажется по-настоящему ценным? Вдруг именно в эту самую минуту решается дальнейшая судьба ее близких, и зависит она только от ее выбора: идти или не идти.
  И она пошла. На негнущихся ногах и с низко надвинутым капюшоном, закрывшим почти пол лица.
  - Э... Молодой человек, вы не могли бы помочь мне?
  Черт, собственная воспитанность ее когда-нибудь, да погубит.
  Джес обращалась к высокому молодому мужчине у бара с короткими золотистыми волосами. В отличие от большинства находящихся здесь людей, его тело было прикрыто более, чем на семьдесят процентов, и это вселило в девушку робкую надежду. Пусть он и стоял к ней спиной, но парень, который удосужился прикрыть свою задницу джинсами, несомненно заслуживал определенного уважения. По крайней мере, если он находился в этом клубе.
  - Новенькая? - послышался в ответ недовольный, но, тем не менее, очень красивый низкий мужской баритон. Джес не нашлась, чем возразить, а потому продолжила беспомощно молчать. Видя, что мужчина никак не реагирует, она отважилась постучать кулачком по его спине: дотянуться до плеча она бы просто не рискнула, так как незнакомец возвышался над ней на добрых двадцать пять сантиметров. Вообще-то, в обычной жизни Мэтьюс привыкла относить себя к высоким людям. Метр семьдесят плюс приличные каблуки давали возможность встречаться прямым взглядом с большинством ее одноклассников и одногруппников мужского пола, но сейчас она почему-то чувствовала себя настоящим карликом. Не столько женственной, сколько... слабой.
  - Какого черта? - прорычал мужчина и быстрым смазанным движением обернулся к ней лицом.
  Джесмайн невольно приоткрыла рот от... удивления? Восхищения? Нет, благоговение - вот, именно это слово подходило лучше всего. Впервые в жизни она видела такого красивого парня. Ведь одно дело любоваться столь скульптурно вылепленными лицами на обложках книг в стиле фэнтези, где черта между реальностью и выдумкой фотошопа была почти неразличима, и совсем другое - повстречаться с ожившим совершенством вот так, лицом к лицу. Возможно, он даже был красивее ее, но почему-то Джес не почувствовала ни ревности, ни зависти. Стоило ли вообще сравнивать мужчину и женщину? Да, оттенок их волос был почти идентичен - светло-золотистый, приятный медовый цвет, но все, что касается остального... Там, где у нее имелись округлости и изгибы, футболка и джинсы мужчины лопались от рельефно налитых бугрящихся твердых мышц. Их скрытая сила казалась смертоносной, как запертый в клетке мощнейших ядерный реактор. Цвет глаз Джес в темноте различить не сумела, но они определенно были светлыми. Одним словом, незнакомец безумно походил на великолепного средневекового викинга, и, кажется, в эту самую минуту этот викинг готовился ее растерзать.
  - Ко мне нельзя прикасаться, ясно? Тебе что, не объяснили правил во время инициации?
  - Я не хотела... В смысле, не знала. Я, в принципе, уже собираюсь уходить, не волнуйтесь, вот только найду своих знакомых... Кстати, вам ничего не говорят имена Джеймс Мэтьюс и...
  - Никаких имен! - приглушенный рык перешел в шипение. - Дурочка, тебя вообще кто сюда пропустил?
  Джесмайн почувствовала, как ноги приподнимаются над полом, и, задрав голову вверх, увидела, что мужчина прихватил ее за шиворот капюшона.
  А затем потащил за собой.
  Они уже миновали огороженную площадку и приблизились к высокой лестнице, ведущей куда-то наверх, когда Джес вспомнила, что нужно ведь вырываться! Не может же она на самом деле так просто позволить этому грубияну утащить себя в свое логово? Упершись пятками кроссовок о пол, девушка принялась с силой вырывать свою руку.
  - Отпусти меня, идиот! Ты слышишь меня? Клянусь, если не отпустишь, сильно пожалеешь!
  Бесполезно. Стопы беспомощно заскользили по полу, и она поняла, что уже просто едет вслед за своим похитителем. Впрочем, ему довольно скоро надоело такое ребячество, и мужчина попросту взвалил девушку себе на плечо. Живот с силой ударился о каменную ключицу, и Джес чуть слышно застонала от боли. Впрочем, вслух жаловаться не стала. Мало ли, вдруг он садист какой-то, и несет ее в темный уголок, чтобы порешить с концами? Таким макаром она своим нытьем ему только удовольствие доставит... Поэтому вместо этого, блондинка впилась своими длинными острыми коготками в мужскую поясницу. Через ткань рубахи эффект немного терялся, но даже такая мелочная месть немного согрела ей душу.
  - Сучка, - процедил он сквозь зубы, и повернул куда-то налево.
  Джес почувствовала неожиданную свободу... и тут же приземлилась пятой точкой о твердый пол.
  - Блин, больно ведь, - поморщилась девушка.
  - Заслужила, - в голосе мужчины не слышалось ни капли сочувствия. - А теперь можешь рассказать мне во всех подробностях, кто ты, кто тебя подослал, и что именно ты вынюхивала в моем клубе.
  С трудом переключившись с переживаний о дальнейшем благополучии собственной попки, Мэтьюс с опаской посмотрела на сумасшедшего напротив. Блондин, как ни в чем, не бывало, восседал на стуле наоборот, подперев спинку массивными руками, и не сводил с нее своего пристального взгляда. В помещении горел приглушенный свет, исходящий от неяркой дневной лампы в углу, но его хватило, чтобы Джес наконец-то определила, какого цвета у него глаза. Серые. Жесткие темно-серые, абсолютно равнодушные глаза безжалостного убийцы.
  - Я ничего не знаю.
  - Брехня!
  От крика по ее спине пошли мурашки. Она принялась незаметно, сантиметр за сантиметром отползать к стенке. Все, что угодно, лишь бы очутиться подальше от этого психа.
  - Но я честно ничего не знаю. Я вообще попала сюда случайно...
  - Меня начинают утомлять твои сказки. Давай пропустим ту часть, где ты ломаешься и уверяешь меня в своей непроходимой тупости, и сразу перейдем к делу. Кто тебя послал?
  - Но я сама, САМА сюда пришла! Я не хочу лгать, чтобы хоть как-то...
  - Ну так скажи правду, это же проще простого. И нефиг мне заливать тут свое 'сама пришла'. В этот клуб самолично никто не приходит, ты не знала этого, крошка? Вход строго по приглашению. Моему. Спешу тебя разочаровать: все твои байки со мной не прокатят.
  Джес наконец-то подползла к стенке, и, почувствовав за спиной приятную прохладу, немного успокоилась. Она непременно выберется отсюда. Нужно просто пораскинуть мозгами, и придумать, как провести этого идиота.
  - Я же еще внизу сказала, что разыскивала своих знакомых, - так, наверное, все же не стоит говорить ему, что это ее родители. - Джеймс и Валентина Мэтьюс. Клянусь, что ничего другого на уме у меня и в помине не было.
  - Эти имена мне ничего не говорят. Я тоже еще внизу тебе доходчиво объяснил, что в этом месте имен не существует. Значит, это они тебя сюда прислали? Возможно, если ты скажешь мне их клички, я и смогу что-то вспомнить...
  - Какие клички? - брови Джес поползли на лоб. Насколько она знала, клички любили давать друг другу в основном в криминальном мире. Неужели ее родители... О черт. Оказывается, то, во что они ввязались, гораздо, гораздо серьезнее, чем она думала до этого момента. Впрочем, многие деструктивные культы занимались подобными вещами, не брезгуя никакими источниками дохода.
  - Теперь ты решила под придурочную закосить? Поздно, слишком поздно. И что это за запах? Внизу из-за вони, исходящей от арены, я решил, что мне просто показалось, но сейчас его уже ни с чем не перепутать.
  Джесмайн с ужасом наблюдала, как мужчина поднимается со стула... и уже в следующую секунду он сидел на корточках рядом с ней. Какого черта? Ни одно существо в этом мире не могло двигаться настолько быстро!
  - Да, так и есть. Безумно сладкий аромат с едва различимой ноткой мускуса. От тебя за версту несет персиками, крошка. Ты что, Избранная?
  Увидев, что рука блондина потянулась к ее капюшону, Джес схватилась за его края с такой силой, будто от этого зависела ее собственная жизнь. В каком-то смысле так оно и было, так как несчастный кусок ткани оставался ее последним защитным средством от безумств этого варвара. Как только он увидит ее лицо, все будет потеряно. Даже если каким-то чудом ей и удастся сбежать, она уже больше никогда не сможет чувствовать себя в безопасности. Ее отыщут в любом месте, зная, что существует человек, который сможет без труда ее опознать.
  - Нет, пожалуйста, - взмолилась девушка, но все было напрасно: мужчина играючи подавил ее сопротивление. Опустив голову вниз, Джес постаралась прикрыться густым золотистым покровом. Как ни странно, впервые за долгое время между ними воцарилась полная тишина. Девушка чувствовала, что он перебирает в руке прядь ее волос, словно взвешивая и оценивая. Затем ее подбородок попал в стальной капкан огромной мужской руки, и она была вынуждена поднять глаза вверх.
  Лицо блондина абсолютно ничего не выражало. Его взгляд медленно скользил по ее челке, высоким скулам и полным губам, но глаза при этом оставались такими же холодными и пустыми, как и прежде. Наверное, ему не понравилось то, что он увидел. Очень странная мысль... Никогда прежде Джес не встречала мужчину, который бы отнесся к ее внешности с таким полным равнодушием, но всегда случается первый раз, не так ли?
  И тут он с помощью самого невероятного фокуса на свете расстегнул молнию на ее толстовке так быстро, что Мэтьюс не успела даже пикнуть. Тяжелый мужской взгляд замер где-то в районе ее груди, прикрытой лишь лифчиком и тонкой белой майкой, когда она наконец-то пришла в себя. Что это здесь вообще происходит? Зашипев, девушка принялась возиться с замком, чтобы вернуть одежду в прежнее положение, но, кажется, эта предосторожность уже стала ненужной. Блондин поднялся на ноги и каким-то совершенно загадочным взглядом посмотрел на нее сверху вниз.
  - Очень... интересно.
  Вот и все, что он сказал, прежде чем выйти из помещения. Послышался звук поворачивающегося ключа в замке, и Джес зашипела в бессильной злобе. Подумать только, он ее запер!
  
  Глава 3
  
  В первую секунду ей захотелось просто расплакаться. Разрыдаться фонтаном размером с водопад Ниагара в неконтролируемом приступе жалости к себе несчастной. Ведь, если вдуматься, что хорошего с ней случалось за последние два года? Родители попали в секту, с учебой одни проблемы, на работе приходится терпеть приставания наглых клиентов, личной жизни никакой, а теперь ее еще и похитили! Да уж, такой списочек развеселит, кого хочешь. Но, с другой стороны, она ведь жива и здорова, не голодает и недавно поселилась в роскошном доме... Нет, раскисать пока рано. В данный момент намного полезнее будет хорошенько осмотреться по сторонам и придумать, как можно выбраться из этого притона, но прежде нужно обязательно провести небольшой обыск. Вдруг удастся наткнуться на что-то по-настоящему интересное? Не зря же она забралась так далеко...
  Поднявшись с пола, Джес снова натянула на голову капюшон (так ей отчего-то было спокойнее), и принялась изучать свою 'камеру'. Скорее всего, комнату использовали как кабинет, судя по большому дубовому столу, располагавшемуся у окна, кричаще дорогому кожаному креслу, настоящему камину, который, впрочем, был незажжен, и угловому дивану-кровати справа от двери, также - кто бы сомневался - кожаному. Как ни странно, помещение выглядело вполне обжитым, пусть и несколько вульгарным как на ее вкус. Девушка сразу же решила сконцентрировать все свое внимание на рабочем столе, но порывшись в бумагах наверху не нашла ничего интересного: какие-то счета-фактуры, таможенные накладные, чеки... Ну что ж, клуб явно приносил своим хозяевам доход, причем немалый, насколько она могла судить из документов.
  Выдвинув нижний ящик, она нашла коллекционную зажигалку Zippo, массивный собачий ошейник с поводком, еще одну папку со счетами-фактурами и початую коробку жевательных резинок 'The Love is'. Да уж, наборчик и впрямь немного извращенный, но, если честно, она больше опасалась найти наркотики или оружие. А так выходило, что даже у ее родителей в шкафу хранилось намного больше запрещенных законами штата вещичек, чем у этого психованного громилы! Ну не могла она поверить в такое, просто не могла.
  Умостившись в кресле, Джесмайн нахально забросила ноги в кроссовках на стол и сложила руки на груди, обдумывая ситуацию. Пожалуй, надеяться на то, что какие-то по-настоящему ценные бумаги будут храниться в столь доступном и очевидном месте, не приходилось. Сейфа она нигде не нашла, а, значит, если тот вообще имелся в наличии у мистера Психопата, прятал он его не в этой комнате точно. Ну что ж, в осмотрительности гаденышу не откажешь. Вряд ли бы он вообще запер ее в этом кабинете, если бы считал, что здесь есть, что скрывать.
  И тут она заметила, что на темных обуглившихся дровах камина отчетливо выделяется что-то белое. Присмотревшись внимательнее, пришла к выводу, что это какая-то бумага, которую огонь еще не успел обратить в пепел, но при этом хорошенько обжег по краям. Наверняка, очередной документ по клубу, - обреченно подумала Мэтьюс, но все же решила проверить. Присев на корточки, она осторожно вытащила листок за самый кончик, чтобы тот случайно не рассыпался на части прямо на ее глазах, и невольно ахнула.
  Это были явно чьи-то заметки: абсолютно хаотичные и полностью понятные только их автору. Имена Шейн, Эдан и Кэтрин находились в самом верху и были обведены в кружки. Всего лишь совпадение? Ха, ищите других идиотов! Пусть эти имена и не были уникальными или слишком редкими, но встретить их именно в такой совокупности, написанными на одной бумажке бок о бок друг с другом, даже согласно теории вероятности было фактически невозможно. Каким-то шестым чувством Джес сразу поняла, что речь идет именно о ее соседях, и ни о ком другом. Но, что самое ужасное, три круга снизу были подведены длинной чертой, под которой твердым мужским почерком было написано: 'Слежка установила, что заселилось две девушки. Которая из них???'. Знаки вопроса были выведены особенно жирно, и Мэтьюс разом похолодела. Это же о них с Холли. Точно о них.
  Боже... Ей нужно срочно, сию же минуту выбираться отсюда. Пока непонятно, в какой именно переплет она вляпалась на этот раз, но выяснять это прямо сейчас будет глупо. Вряд ли ее похититель догадывается, кто она на самом деле. По крайней мере, сейчас. Он итак обошелся с ней далеко не ласково, что же будет, когда этот сумасшедший узнает, что именно за ней и ее подругой его люди следили в Блоссом Вэлли? Или... Или что если он уже знает? Ведь нынешний век - век высоких технологий, когда ни один уважающий себя сыщик не предоставит своему клиенту отчет, предварительно не присовокупив к нему пары-тройки подробных качественных фотографий! Что, если он уже видел ее лицо на снимках? Что, если именно этим объясняется его нелепая реакция 'очень интересно'? Усилием воли заставив замолкнуть в своей голове этот нескончаемый поток 'что, если?', Джес еще раз лихорадочно осмотрелась по сторонам. Окно. Ее единственный шанс на спасение.
  К счастью, это оказалось самое обычное пластиковое евро-окно. Стараясь производить как можно меньше шума, она открыла его правую створку и наткнулась на противомоскитную сетку. Черт, с ними ей по жизни почему-то всегда не везло: противные петли каждый раз норовили выскочить из пальцев, а однажды, во время генеральной уборки, она умудрилась даже выронить одну из них на улицу. Зная, что в этот раз, если случится нечто подобное, одними криками подруг дело не ограничится, Джесмайн, вытягивая раму, обращалась с ней с предосторожностью ювелира, впервые получившего на руки настоящее яйцо Фаберже. Только опустив сетку на пол, она поняла, что вся взмокла: не столько из-за трудов, конечно, сколько из-за сумасшедшего волнения.
  Так, а теперь начиналось самое интересное... Ей предстояло выбраться наружу!
  Из окна открывался просто потрясающий вид на очередную злачную подворотню (хотя вряд ли стоило ожидать чего-то другого, учитывая всю... специфику района). Правда, из-за кромешной темени рассмотреть что-либо было довольно проблематично, но чисто теоретически можно было рискнуть предположить, что внизу находились задворки 'The Beast'. Да, так и есть: огромный мусорный контейнер у стены окончательно уверил ее в догадке. Высота, в принципе, оказалась не такой уж и страшной, но риск переломов и ушибов, тем не менее, не исключала. Хотя, если постараться дотянуться до края мусорного бака ногой, а уже оттуда спрыгнуть на землю... Эх, была ни была! В конце концов, расшибиться насмерть, упав со второго этажа, вряд ли возможно, а свою цену за освобождение в любом случае придется заплатить.
  Стоило Джесмайн забраться на широкий подоконник, как по-вечернему прохладный ветер тут же проскользнул в полы ее серого капюшона. Всего секунда промедления - и она повисла, крепко вцепившись обеими руками за край железного профиля. А все-таки занятия пилатесом забрасывать не стоило, но, увы, ей не было дано дара предвидения. Кто же знал, что в недалеком будущем хорошо натренированные мышцы предплечий смогут уберечь ее от перелома шеи? Джес принялась осторожно раскачиваться, пытаясь хотя бы кончиками пальцев ноги зацепиться за выступающий угол мусорного контейнера. Все тщетно - она явно переоценила то ли расстояние от окна до бака, то ли длину собственных ног. Тем временем, затекла ее левая рука, удерживаться которой с каждой секундой становилось все труднее и труднее. Мэтьюс поняла, что нужно прыгать: другого выхода просто не осталось. Она устала уже достаточно, чтобы и думать забыть о всяких трюках и цирковых сальто.
  Но в тот момент, когда девушка уже собиралась разжать пальцы, послышался какой-то шум и словно разверзлись врата ада: из открывшейся неподалеку двери повалила толпа людей.
  - Бл***, что за х**ня? Ты слышал, чтобы когда-нибудь раньше прерывалась случка? Я что, выложил такие бабки, чтобы в итоге меня с горящими яйцами вышибли из клуба прямо посреди ночи? - послышалось недовольное ворчание буквально в паре метров от того места, где, затаив дыхание, висела блондинка.
  - Расслабься. Я слышал, это личный приказ Хозяина, так что впустую сотрясать воздух особого смысла нет.
  Раздался звук расстегивающейся молнии, и через пару секунд - журчание. Мужчина мочился, прислонившись лбом к стене, и тихонько постанывал от облегчения. Джес принялась страстно молиться, чтобы, справив нужду, он сразу же отправился восвояси, потому что своих рук она уже не чувствовала.
  - Пошли, брат. Ночь еще только начинается, - заявил второй мужчина, и, приблизившись к отливающему другу, обнял того за плечи. Снова послышались стоны - на этот раз громче, и явно наполненные удовольствием - отчетливо давая понять, что его вторая рука также нашла себе занятие.
  И в это самое мгновение пальцы Джес соскользнули с подоконника.
  Крепко зажмурившись, она приготовилась к болезненному приземлению, но вместо этого почувствовала, как ее подхватывают чьи-то сильные и крепкие руки. Нет, только не это! На какую-то ужасную долю секунды ей показалось, что это тот самый психованный великан из клуба, но, подняв голову, она встретилась взглядом с улыбающимися черными глазами. 'Не он', - с непонятной эйфорией осознала Мэтьюс, но почти сразу же одернула себя. Чему это она тут радуется? Может, она просто сменила одного маньяка на другого.
  - Спасибо, - шепотом поблагодарила девушка. - А теперь не могли бы вы отпустить меня?
  - Пока не могу, - послышался в ответ такой же шепот. - Не волнуйся, я не сделаю тебе ничего плохого. Все, что я хочу - это вытащить нас с тобой отсюда. Подыграй мне, и обещаю, что обязательно доставлю домой в целости и сохранности. Доверься мне - вот все, что я у тебя прошу.
  Да уж, совсем небольшие запросы у парня: всего-то нужно вверить ему свою судьбу и жизнь! Джесмайн собралась уже, было, возразить, когда с ними поравнялась шумная компания, состоящая из трех молодых парней и уже не столь юной рыжеволосой женщины. Все при полном параде - в коже и цепях - и, очевидно, только что из клуба.
  - Брат, сестра, вы почему все еще здесь? Решили пренебречь приказом? Понимаю, расходиться в середине вечеринки никому не хочется, но все мы должны чтить волю Хозяина. Уверена, без крайней на то надобности, он бы никогда не вмешался в ритуал случки, - со всем пафосом обратилась к ним рыжая, но воспитательный эффект немного потерялся за ее потасканным внешним видом.
  - У малышки все между ног натерли, вот я и остановился помочь. Но вы не волнуйтесь, мы уже уходим, - заверил женщину таинственный спаситель. Но не имел же он в виду, что... Джес ощутила, как предательски запылали ее щеки - право, не ночь, а какой-то сплошной стыд и конфуз. Того позора, которого ей довелось натерпеться только за последний час, она за все двадцать лет своей жизни еще никогда не переживала. И это учитывая ее широкий опыт работы официанткой!
  - Бедняжка, - пробасил один из парней, заржав. - Сильно увлеклась, видать.
  Они еще что-то говорили, но Мэтьюс уже не ничего слышала: удобнее устроив ее в своих руках, незнакомец быстрым шагом принялся удаляться от клуба. И чем дальше, тем стремительнее, пока, в конце концов, не перешел на бег. Вцепившись руками в его шею, Джес беспомощно закрыла глаза, не в силах больше следить за сменяющимся пейзажем, который вскоре слился в одно размытое пятно. Его скорость была просто неимоверна! Под стать той, что показал ей блондин в клубе, и страх снова заполз в ее душу. Люди не могли ТАК двигаться. Да будь он даже олимпийским чемпионом по бегу, это бы не стало достаточным оправданием, потому что происходящее превосходило все известные законы физики и биологии.
  Остановились они только, добравшись до небольшого круглосуточного магазинчика, на вид вполне обычного и, что самое главное, приличного. Здание было хорошо освещено, да и у дороги она увидела автобусную остановку, из чего можно было сделать логичный вывод, что они забрались уже довольно далеко от клуба. А, значит, пришла пора попрощаться. Пока не умудрилась попасть из огня да в полымя.
  - Спасибо за помощь, но дальше я уж как-нибудь сама, - неловко пробормотала девушка, настойчиво вырвавшись из мужских объятий. Как ни странно, ее послушались, и Джесмайн даже вздохнула от облегчения, почувствовав под ногами твердую землю.
  - Ты ошибаешься. Ему ничего не будет стоить найти тебя здесь. С сегодняшней ночи единственное место, где ты будешь находиться в относительной безопасности - это Блоссом Вэлли. Конечно, он отыщет тебя и там, просто ничего поделать не сможет. Но полностью избавиться от него, ты сможешь, только заключив союз с другим Хранителем. А до этого времени он в покое тебя не оставит, даже не надейся.
  Он знает о Блоссом Вэлли? Мэтьюс ошарашено смотрела на высокого черноволосого мужчину, гадая, как так вышло, что все вокруг вроде бы с ней знакомы, а она, в свою очередь, ни с кем? Никогда прежде с этим человеком ей встречаться не приходилось - в этом девушка была готова поклясться. Он был не из тех людей, которых так просто забыть, увидев даже единожды. На голову выше ее самой, черные волосы убраны в хвост, спускавшийся ниже плеч, широкие плечи, распирающие кожаную куртку, и бесконечно длинные ноги, бедро каждой размером с ее талию. Нет, она бы точно запомнила такого экзотического красавца. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять, и, Джес обычно заглядывавшаяся только на своих ровесников, была вынуждена, скрипя сердце, признать, что этот возраст мужчине был очень к лицу. Правда, небольшую щетину она бы все же убрала: из-за нее он казался еще более опасным, если такое вообще было возможно.
  - Так, стопстопстоп. О чем или о ком ты ведешь речь? Если честно, я ни слова не поняла из того, что ты только что мне наговорил, но одно мне ясно - ты явно пытаешься меня запугать. Ну что ж, тебе это удалось, поздравляю.
  - Я не запугиваю, а излагаю факты, - обиженно буркнул незнакомец.
  - Ну, может, для тебя это и факты, а для меня - сплошная тарабарщина! Я знаю только Блоссом Вэлли, но, что важнее, откуда ты о нем знаешь?
  - Не могу поверить.... Неужели они ничего тебе не рассказали?
  - Кто и что должен был мне рассказать?
  - Но ты же была в клубе! Как ты там очутилась, если ничего не знаешь?
  Чем дальше, тем более 'информативным' становился их разговор. Джес хотелось одновременно смеяться и плакать от собственного бессилия.
  - Как я очутилась в клубе, дела не касается. Ты лучше поподробнее остановись на том моменте, где ты утверждаешь, что меня преследуют. Я не могу понять, кому вообще это нужно?! Я исправно плачу налоги, никого не трогаю, веду почти монашеский образ жизни...
  - На разговоры абсолютно нет времени. Я непременно все тебе расскажу, но позже. Конечно, незнание также подвергает твою жизнь опасности, но на данный момент промедление будет иметь последствия гораздо более серьезные. Если он найдет нас, я не смогу защитить тебя. По крайней мере, не сейчас.
  Схватив девушку за руку, мужчина почти силком потащил ее за собой в магазин, где зачем-то купил две бутылки виски. Затем вывел обратно на улицу, одним махом откупорил пробки... и принялся выливать на нее содержимое!
  - Эй, ты псих, что ли? Совсем с ума сошел? Ты что творишь вообще? - кричала блондинка, но толку от этого не было никакого: он крепко держал ее за руки, удерживая на месте.
  - Я пытаюсь перебить твой запах, чтобы ему труднее было взять след. И будь добра, не дергайся.
  Все так же бесцеремонно мужчина скинул с ее головы капюшон... и вот теперь уже настал черед Джесмайн почувствовать себя в роли ведущей! Потому что ее спутник явно был поражен: восхищенный мужской взгляд нельзя было ни с чем спутать, и ее самооценка также быстро вернулась в норму. С ее внешностью по-прежнему все в порядке. Да, встреча с блондином немного выбила из колеи, но над всей остальной мужской половиной человечества ее золотистые чары сильны, как и прежде. Об этом красноречиво свидетельствовал горящий взгляд лихорадочно блестящих глаз, которые на поверку оказались не черными, а темно-синими.
  - Все ясно. А я-то гадал, с чего он так завелся...
  - Кто он? И, если уж на то пошло, кто ты? Знаешь, мне уже порядком надоела вся эта недосказанность. Да, ты меня выручил, и огромное тебе спасибо за это, но ты сейчас требуешь от меня слишком многого. Ты хочешь, чтобы я тебе верила, а мне ведь даже имя твое неизвестно!
  И тут случилось невозможное: ей удалось его смутить. Он виновато отвел взгляд, словно нашкодивший маленький мальчик, и неловко засунул руки в передние карманы джинс.
  - Меня зовут Картер. Картер Брэннан.
  Ну что ж, это имя ему подходило. Джес еще раз окинула оценивающим взглядом его впечатляющую фигуру, и решила, что он вполне мог оказаться Картером. Да и какой смысл сейчас врать? Впрочем, по жизни ее девизом было 'доверяй, но проверяй'. В особенности же это правило касалось людей, которых она встречала в темных подозрительных переулках около клуба для извращенцев.
  - Джесмайн Мэтьюс. Очень приятно познакомиться.
  Джес не думала, что рискует слишком многим, называя свою настоящую фамилию и имя. Она никогда и ни от кого не скрывалась, и не была намерена делать этого в будущем. По крайней мере, пока хорошенько не разберется во всем происходящем и не получит достаточных оснований для подобной паранойи. Руку для пожатия она протягивать также не стала, так как посчитала это не совсем уместным в сложившихся обстоятельствах. Пусть и не надеется, что дурацкая выходка с виски обойдется ему так просто.
  - Ну, мистер Брэннан, теперь, когда я вся мокрая, от меня за версту несет спиртом, и одежда неприятно липнет к телу, каков следующий пункт вашего безумного плана? Озвучь, будь добр, потому что в этот раз без моего предварительного на то согласия я и шагу не сделаю, так и знай.
  Девушка приготовила еще пару 'ласковых слов' для молодого человека, когда поняла, что ее не слушают. Картер вытянулся в подобие напряженной высоковольтной линии, готовой взорваться от единственного прикосновения, и Джесмайн готова была поклясться в том, что своими глазами видела, как хищно раздуваются его ноздри, словно принюхиваясь к чему-то.
  - Он приближается. И, судя по тому, что даже не пытается замаскировать свой запах, он зол, очень зол. Мы уходим. Сейчас же.
  Картер в мгновение ока повернулся к ней спиной, присев на карточки.
  - Забирайся. Так я смогу бежать намного быстрее, а, видит Бог, сейчас у нас каждая секунда на счету.
  Мэтьюс по-прежнему ничего не понимала, но во взгляде мужчины читалась такая неприкрытая тревога или, возможно, даже страх, что она почла за лучшее молча послушаться. Интересно, что могло до такой степени напугать столь сильного, на вид абсолютно непобедимого человека?
  - Позже я обязательно потребую объяснений, - пробормотала блондинка, руками и ногами тесно оплетая мускулистое мужское тело. Поза получилась довольно интимной, но выбирать не приходилось.
  - Позже я их обязательно тебе дам, - согласился Картер, и они двинулись в путь.
  Возможно, потому что Джес уже примерно знала, к чему следует готовиться, в этот раз ее тошнило чуть меньше, да и со спины открывался куда лучший обзор, хотя различать очертания каких-то отдельных домов или предметов по-прежнему удавалось с большим трудом. Ей оставалось только надеяться, что, как и обещал, Картер двигался по направлению к Блоссом Вэлли. Единственному месту, где предположительно она сможет оказаться в безопасности. Хотелось бы только знать, от чего именно они бегут...
  Внезапно тишину заснувшего ночного города прорезал отчетливый звериный рык. Такие звуки могла издать только очень большая кошка: к примеру, тигр или лев, и Джес решила, что они сейчас находятся около какого-нибудь зверинца или цирка. Только вот в ее районе ничего подобного не было и в помине. Какого черта?
  - Мы, наверное, куда-то не туда свернули, - прокричала она Картеру на ухо, и ощутила обеими ладонями, как с силой перекатились тугие мышцы мужской шеи.
  - Слишком поздно. Он нашел нас.
  Мужчина так резко остановился, что у Джес невольно закружилась голова. Девушка узнала спальный район всего в двух кварталах от Блоссом Вэлли, и уже собралась поблагодарить своего спасителя, когда перевела взгляд на другую сторону улицы.
  На фоне уличных фонарей отчетливо вырисовывался силуэт высокой мужской фигуры в черном. Блондин из клуба! - поняла Мэтьюс, и вся похолодела. Так вот кого именно имел в виду Картер, предупреждая о надвигающейся опасности. О да, этому человеку было из-за чего злиться. Особенно на нее. Присмотревшись, девушка увидела, что почти все лицо красавца перепачкано в саже. Странно, когда они с ним виделись в последний раз, ничего подобного не было.
  - Нет! - крик блондина был настолько громким, что перебудил, наверное, все дома в округе. Последней внятной мыслью Джесмайн было, что, очевидно, в детстве его воспитанием никто всерьез не занимался... И тут Картер сделал совершенно невообразимый прыжок, уцепившись за выступ соседнего здания на втором этаже! Коленки девушки с размаху ударились о каменную стену, и она охнула от резкой боли. Все случилось настолько неожиданно, что ее руки, соскользнув, не удержались, и Джес полетела вниз.
  Пронзившая ее боль была настолько сильной, что заставила напрочь позабыть о любых правилах приличия, и девушка беспомощно заскулила, перекатившись на правый бок и согнув в колене левую ногу. Щиколотку словно опустили в расплавленный огонь, и держали там, садистки наслаждаясь мучениями жертвы - ощущения были максимально приближенными. Сквозь пелену слез Джесмайн увидела, как к ней склоняется блондин.
  - Больно, - прохныкала она, совершенно не рассчитывая на какое-то сочувствие с его стороны, но на чумазом, хотя оттого не менее совершенном лице мужчины больше не было гнева. Наоборот, если только такое вообще было возможно, оно выражало... нежность и искреннее участие.
  - Потерпи немного, маленькая, - проговорил заботливый голос где-то вверху, и Мэтьюс решила, что у нее начались галлюцинации.
  - Я не хотел...
  - Заткнись, - еще одно рычание, и, если бы Джес все еще могла связно мыслить, то точно бы удивилась, как здорово рык блондина походил на львиный. Значит, именно его они тогда слышали. Но она не смогла развить логическую цепочку дальше, также как и не могла сейчас сложить два и два.
  - Я и не думал, что она настолько хрупкая... Она же Избранная, - добавил он так, будто это все объясняло. Картер явно чувствовал за собой вину, и в целом Мэтьюс придерживалась такого же мнения. Какого лешего он вообще решил вообразить себя Спайдермэном, запрыгнув на эту чертову стену?
  - А надо было думать! Она Избранная без Хранителя, а, значит, все еще смертная, кретин. Первое, что я сделаю после того, как позабочусь о ней, это сверну твою бычью шею! А ведь ты еще должен ответить за клуб...
  Джес почувствовала, как ее бережно, словно бесценную деликатную драгоценность, поднимают на руки.
  - Ты не можешь забрать ее! - Картер перешел на крик следом за блондином.
  - И кто же мне помешает? - с издевкой поинтересовался тот.
  - Юджин, отпусти девушку.
  Голос Кэтрин подействовал на Джесмайн как самое первоклассное болеутоляющее. Она была так поражена, что почти полностью позабыла о ноге. Боже, что за ночь! Вытерев рукавом толстовки слезы в глазах, девушка увидела, что Кэтрин пришла не одна - по правую и левую сторону ее сопровождали Эдан и Шейн. Как эта троица могла оказаться здесь в такое время суток? Все, с этой минуты она просто отказывается верить в случайные совпадения!
  - Как Глава я не обязан следовать твоим глупым приказам, Китти.
  - Как бывший Глава, самовольно отрекшийся от своего статуса, ты обязан следовать приказам действующего Главы. Юджин, ты как никто другой знаешь наши законы. Отпусти Джесмайн, не заставляй меня прибегать к крайним мерам.
  - На меня шантаж Уроборос не подействует, ты же знаешь.
  - А кто говорит о Уроборос? Я имела в виду право Избранных. Хранитель не может удерживать Избранную насильно. Так что, все, что нам нужно, это поинтересоваться мнением Джес.
  Кэтрин медленно приблизилась к ним, и ласково пригладила волосы блондинки. Одно едва ощутимое движение разослало волны зарядов по всему телу, всколыхнув позабытую боль с удвоенной силой. Джес принялась тяжело дышать, инстинктивно скомкав в ладони футболку на груди державшего ее на руках мужчины.
  - Милая, скажи, ты хочешь сейчас же вернуться в Блоссом Вэлли? Там Холли вся извелась от волнения, дожидаясь тебя. А Шейн и Эдан тем временем вызовут врача, который тебя осмотрит и сделает обезболивающий укол. У тебя перелом, так что, думаю, нам стоит поспешить.
  - И это выбор? - возмутился блондин. - Ты манипулируешь ею! Достаточно уже того, что она ничего не знает о нас. Сколько она живет с вами? Месяц? Два? Неужели за это время у вас не нашлось и минутки, чтобы рассказать правду? Тем самым, вы подвергаете ее жизнь неоправданной опасности...
  - Самую большую опасность для нее представляешь ты, Юджин! И тебе прекрасно об этом известно. Я всеми силами пыталась предотвратить вашу с ней встречу, но, наверное, так будет даже лучше. Я хочу четко определить свою позицию, а она состоит в том, что ты и на километр не должен приближаться к этой Избранной! Надеюсь, я ясно выразилась?
  Ого. Железная Кэтрин и стальные нотки в ее голосе... Джес бы и не подумала никогда, что ее соседка может быть такой крутой стервой.
  - А если она все же выберет меня?
  - Джесмайн, милая, неужели ты хочешь остаться с этим дикарем? Я знаю, ты была в его клубе, и видела тамошние порядки... Неужели ты сможешь смириться с ними?
  Если честно, ей уже порядком начинал надоедать этот спор. И препирающиеся Кэтрин с Юджином (похоже, именно так звали блондина), и безмолвствующие Шейн, Эдан и Картер... Никому из них, похоже, не было абсолютно никакого дела до ее несчастной ноги. Но так случилось, что сама Джес ни о чем другом, кроме своей ноги, в данный момент думать не могла. Из-за чего вообще разгорелся этот сыр-бор? Неужели блондин на самом деле верил, что она может захотеть довериться ему? Но она вообще-то ногой ударилась, а не головой, чтобы по собственной воле связаться с буйнопомешанным. В целом и общем ей хотелось побыстрее разрешить ситуацию, и, пожалуй, единственным, кого она в сложившихся обстоятельствах встретила бы с распростертыми объятиями, был лечащий доктор с шприцом кетонала в руках.
  - Кэтрин, я хочу вернуться домой, и как можно скорее. И, если можно, пусть врача мне вызовут прямо сейчас. Было бы просто идеально, если бы именно он встречал меня на пороге.
  Рекордно длинная фраза, которую Джес выпалила на одном дыхании. Ей показалось или блондин, услышав ее, перестал дышать? Было немного трудно обращать внимание на чужую грудную клетку, когда ее восприятие сконцентрировалось всецело на собственных ощущениях. Тем не менее, Юджин молча передал девушку из своих рук в руки Шейна. Искоса взглянув на блондина, она и сама едва не задохнулась, столько разочарования и непонятной тоски отразилось на его лице. Боже, да ведь они только познакомились. Да и какое знакомство это было! Тогда к чему все... это? Но, казалось, один прощальный взгляд протянул между ними незримую связующую ниточку, и Джесмайн на какое-то мгновение показалось, что ее отрывают от безумно близкого и дорогого ей человека. Похоже, она на самом деле галлюцинировала.
  
  Глава 4
  
  Темнота сгустилась, тяжелым непроницаемым покровом опустившись на землю. Джес стояла посередине безлюдной дороги, которая длинной извилистой змеей устремлялась к самому горизонту. Вдоль нее простирался густой высокий лес: деревья теснились друг к дружке, словно испуганные младенцы в поиске родительского тепла, а беспощадный сильный ветер трепал их мохнатые кроны, с каждым порывом стараясь их пригнуть, как можно ниже.
  Никогда прежде она не чувствовала себя такой одинокой. Всеми покинутой. Ей было безумно холодно, и, посмотрев вниз, девушка внезапно осознала, что стоит абсолютно голая. Инстинктивно прикрылась, но почти сразу же поняла, как это глупо: вокруг не было ни души. Ее ноги сами собой пришли в движение, и она зашагала по дороге прежде, чем успела осознать причины своего поступка. Что-то внутри нее молило, требовало идти вперед, не смотря ни на что. Как будто за поворотом ее терпеливо дожидалось нечто, способное вознаградить любые труды. Нечто, способное помочь ей обрести целостность. Наконец-то.
  За всю жизнь у нее так и не случилось ни одного мгновения, которое она бы с уверенностью могла назвать счастливым. Идеальным в своей завершенности, наполняющим всю твою сущность необъяснимым чувством довольства собой и полнейшей гармонии с окружающим миром. Конечно, жизнью из сказки в этом мире похвастаться могли очень немногие, но постоянное ощущение собственной неполноценности заставляло задуматься о необходимости обращения к определенным специалистам.
  А ведь она была очень красивой, не так ли? Большинство людей, глядя на нее, думали: чего еще ей хотеть с такой-то внешностью? Даже ее собственные родители искренне верили, что их дочурке несказанно повезло, и нужно просто правильно распорядиться вытащенным счастливым билетом. Все они почитали красоту разновидностью товара, предназначенного для купли-продажи по наивысшей цене. Никто и не догадывался, что в школе Джес была почти что изгоем. Весьма странное утверждение, учитывая ее статус Королевы выпуска, не находите? Нет, не подумайте, ее никто не сторонился - наоборот, многие люди прилагали неимоверные усилия для того, чтобы получить статус ее друга, но на самом деле с ней не дружил никто. Ее ослепительная внешность не призывала ни к чему подобному: ею любовались, как каким-нибудь шедевром в Лувре, но ведь никто всерьез не рассчитывает на то, чтобы принести подобную картину в свой дом. Как ни странно, девушка находила в этом для себя определенное утешение, потому что на самом деле не была уверена, что не разочаровала бы всех этих людей в последствии. С той пустотой внутри, что не прекращала глодать ее душу с самого рождения? Ни единого шанса.
  Конечно, не все полагали найти за прекрасным фасадом соответствующее содержание. Существовали и те, кто заведомо считал нечто подобное абсолютно невозможным. Красота в их понимании непременно шествовала бок о бок с пороком, глубину которого измерял лишь полет фантазии очередного сплетника. Джес не была уверена, что удовлетворяет запросы, как первых, так и вторых, но то, что в ней имелся какой-то изъян было несомненно. Внутри она была такой же холодной, как и промозглый ветер, что буйствовал вокруг в эту самую минуту. Возможно, только родителям как-то удалось разгадать этот ее секрет, иначе они бы не закрылись от нее, подавшись в секту. Возможно, если бы она смогла дать им чуть больше тепла, им бы не понадобилось искать его в каком-то другом месте... В конце концов, она прочитала достаточно умных книг, чтобы понять, что удовлетворенные своей жизнью люди не станут ходить в клуб, устраивающий групповые оргии.
  С каждой минутой идти становилось все труднее и труднее. Пальцы на ногах и руках уже давно занемели от холода, но большие голубые глаза широко распахнулись, когда по небу начал кружить снег. Зима... Как будто какой-то волшебник распахнул створки ее сердца и выпустил затаившуюся там метель наружу. Она так устала... Продолжать бороться и дальше уже просто не было сил. Нужно остановиться и хотя бы ненадолго прилечь отдохнуть. И пусть земля холодная, а камни больно врезаются в щеку. Покой. Знала ли она его когда-нибудь прежде? Свернувшись калачиком, блондинка медленно закрыла глаза, погружаясь в спасительную дрему... когда внезапно тишина содрогнулась от громогласного львиного рыка.
  
  С оглушительно колотящимся сердцем Джес вся в холодном поту подскочила на кровати. И приснится же... Электронные часы около кровати показывали половину восьмого. Не слишком долго ей удалось проспать, но, если честно, с такими снами, ну его... Мэтьюс уже хотела, было, встать с кровати, чтобы принять теплый душ, когда о своем существовании напомнила ее поломанная нога, теперь уже загипсованная. И в ту же секунду на нее нахлынули воспоминания минувшей ночи. В Блоссом Вэлли приезжал врач. Она выключилась почти сразу же после его укола. Последним, что она видела, было взволнованное лицо Холли.
  Итак, долгожданное утро все же наступило. Если честно, вчерашние события оказались настолько яркими и насыщенными, что исказили ее временное восприятие: по ощущениям с того момента, как она проникла в клуб, и до этой самой минуты прошло не меньше недели, если не целая человеческая жизнь. По крайней мере, Джесмайн точно чувствовала себя совершенно другим человеком. Ее бывшее 'я' обитало в далеко не идеальном, но полностью предсказуемом мире, нынешнее - сомневалось не только в себе, но и во всех окружающих людях. Ведь все они обманывали ею, не так ли? И лучшая подруга, и недавно обретенные соседи... Лишь вчерашние знакомые ни в чем ей не солгали, но в то же самое время не сказали и всей правды, что в общей сложности было одно и тоже.
  Но прямо сейчас ей больше всего на свете хотелось попасть в туалет. Волнения волнениями, но физиологию еще никто не отменял. Интересно только, как ей удастся добраться туда, учитывая полностью утратившую дееспособность левую ногу? Разве что допрыгать на правой... Мэтьюс осторожно подползла к краю постели, и свесила нижние конечности, мысленно отметив себе первым же делом обзавестись удобными костылями.
  - И что дальше? - пробормотала блондинка, растерянно воззрившись на гипс.
  - Джес? - послышался вежливый мужской голос, а затем из-за приоткрывшейся двери показалась темноволосая голова Картера Брэннана, того самого супермэна, из-за которого она теперь самостоятельно не могла добраться даже до унитаза. - Можно войти?
  - Зачем спрашиваешь, если уже это сделал?
  На самом деле девушка ворчать на других не любила, но в эту минуту буквально все звезды сошлись для этого: раннее утро, гипс, невозможность элементарно пописать плюс довольно красочный флешбэк вчерашнего прыжка мужчины на стену вылились в пренеприятнейшее желчное настроение, которое ей только доводилось переживать.
  - Я услышал твой голос, и понял, что ты проснулась...
  - Услышал сквозь толстенные стены? Ах да, помню-помню. Ты обещал мне все объяснить позже. Теперь-то я понимаю, что ты имел в виду 'после того, как ты поломаешь себе ногу'. Это для подстраховки, да? Ну, чтобы я убежать не смогла, если то, что ты начнешь рассказывать, мне не захочется вдруг дослушивать до конца.
  - Джес, я хотел... извиниться. Честно, мне очень жаль. Но я ни за что не хотел отдавать тебя в лапы этому чудовищу, также как и не догадывался, что ты все еще смертна. Если честно, до вчерашнего дня я вообще мало что знал о Избранных... Но я исправлюсь, обещаю. Поверь мне, пожалуйста, и прости, если сможешь.
  Было что-то трогательное в том, как огромный взрослый мужчина перед ней мялся с ноги на ногу, с трудом находя нужные слова... Но при этом вовсе не выглядя слабым. На самом деле Картер оказался очень сильным человеком, раз не побоялся не только признать свою вину, но и извиниться за свой проступок. Ведь он мог просто уйти, не так ли? Сомнительно, чтобы Кэтрин или парни заламывали ему руки перед приходом сюда. Брэннан выглядел максимально самодостаточным человеком, не привыкшим следовать чьей-либо воле, кроме своей. И он даже не переоделся со вчерашнего дня! На нем по-прежнему были джинсы и кожаная куртка, от которой - Джес могла в этом поклясться - довольно ощутимо несло виски. Или же это от ее волос? О Боже, ей было необходимо немедленно попасть не только в туалет, но и в ванную!
  - Знаешь, я, кажется, придумала, как ты сможешь загладить свою вину передо мной...
  
  Через сорок минут довольная и наконец-то чистая Джесмайн сидела за обеденным столом на первом этаже, и уплетала за обе щеки свежеприготовленную лазанью. В какой-то момент она осознала, что ей даже нравится играть на чужом чувстве вины, ведь никогда прежде Кэтрин не готовила так вкусно, а, став внезапно мегазаботливым, Картер, согласился не только помочь помыть ей волосы, но и выполнять вплоть до снятия гипса обязанности ее личного рикши. Жизнь начинала возвращать свое былое очарование. Ну, то есть, почти.
  - Ну... я готова. Можете начинать, - проговорила Мэтьюс, как только последний человек за столом - Холли - доел свой завтрак. В это утро к их трапезе присоединился Картер, но беседа все равно никак не клеилась. В самом начале Кэтрин попыталась увлечь всех в обсуждение вчерашних предписаний врача и больничного, который тот выписал Джес на ближайшую неделю, но тема довольно быстро заглохла. Молчание затянулось, внезапно став неловким, но ни один из присутствующих не решился его нарушить, пока в разговор не вступила Джесмайн.
  - Кэтрин, наверное, будет лучше, если обо всем ей расскажешь именно ты, - предложил Шейн, с трудом оторвавшись от оригами кораблика из салфеток - уже третьего, сделанного им за последние несколько минут. Он сильно нервничал - в этом сомневаться не приходилось.
  - Хорошо, - не колеблясь, согласилась та, но явно без особого энтузиазма. - В принципе, как Глава я с самого начала была обязана взять на себя эту миссию. Мое молчание все это время... непростительно. Прости меня, Джес, но, надеюсь, ближе к концу моего рассказа ты поймешь, почему я так долго не решалась поделиться с тобой всей правдой.
  Кэтрин медленно поднялась из-за стола, и подошла к окну, повернувшись спиной ко всем собравшимся. Было видно, что она собирается с мыслями, и Джесмайн едва сдерживалась оттого, чтобы не поторопить подругу, настолько велико было охватившее ее любопытство. Но проклятый гипс вынуждал ее терпеливо сидеть на месте в ожидании начала рассказа.
  - Я думаю, что лучше всего будет начать с легенды...
  
  Давным-давно, когда еще не существовало времени и не было никого, кто бы мог его исчислить, Великий Демиург сотворил своих главных детей - людей и животных. Его милость к ним была безгранична, а потому преподнес Он им бесценный дар истинной свободы. Но не сумели они оценить Его щедрость по достоинству, и воцарился Хаос на землях, вверенных им во владение. Тогда Бог закрыл себя облаком, чтобы не видеть того беззакония, как старший брат убивает младшего, оба есмь плоть от Его плоти. Долго, очень долго ничего не менялось в мире, что обагрился кровью невинных.
  Но вот однажды тоска Творца по детям переполнила чашу, и решил Он покинуть Свое добровольное заточение. Спустившись на землю, Он ужаснулся от увиденного: за эти года - а, может, и столетия - его дети заблудились во мраке или погибли в бездне. Больше нигде не было завещанного согласия и покоя: бессмысленные войны и жестокость поглотили Его Царство. Люди и животные разучились жить в ладу друг с другом, забыли о собственных истоках и Отце. Не слышны были ни молитвы, ни доброе слово, и Бог разразился горестными слезами, которые едва не утопили все сущее на земле.
  Опомнился Он лишь тогда, когда заметил маленького мальчика и огромного льва, что в страхе жались друг к другу, одинаково беспомощные перед силой подступающей стихии. И сердце Творца дрогнуло: Он снова поверил в дружбу между человеком и зверем. Не долго думая, Господь решил наградить их великодушным даром, и соединил навеки, спаяв две души воедино. Так и возник народ Хранителей, получивший свое название оттого, что его людям было вверено хранить свой дух наравне с духом животного. Настоящие Хранители рождались не часто, и всегда обладали отличиями, выбравшего их зверя. И заповедовал Бог своим излюбленным детям поддерживать порядок и гармонию в Его Царстве, а сам удалился обратно на облако, преисполненный небывалой умиротворенности.
  
  - Таково сказание о сотворении Хранителей, записанное в нашем священном писании. Некоторые из нас неукоснительно чтят его, другие считают такой же выдумкой людей, как Библия или Коран, но в любом случае оно максимально близко раскрывает тайну нашего существования. Джес, я не имею права что-либо требовать от тебя, но попрошу лишь об одном: пусть все сказанное мною так и останется тайной, хорошо? Сейчас у людей нездоровый, излишне повышенный интерес ко всему мистическому и запретному, и я боюсь даже представить, что будет, если эта информация попадет не в те руки.
  Джес молча кивнула в ответ, гадая, к чему столь длинное и пространное вступление, очень сильно походившее на красивую сказку, которая, тем не менее, абсолютно ничего не проясняла.
  - Хочу, чтобы ты сразу уяснила для себя, что Хранители с оборотнями не имеют почти ничего общего. По крайней мере, с тем образом оборотня, который муссирует современная медийная культура. Главное отличие в том, что у оборотней зверь составляет сущность их природы, у Хранителей же он лишь ее наполнитель. Хранитель по своей сути только временный сосуд для духа животного. Дух бессмертен, сосуд - нет. Этим же объясняется и название расы, как было сказано в легенде. Мы храним выбравшую нас сущность, не более.
  - Ты все время говоришь 'мы', 'нас', 'наши'... Это означает, что...
  - Да, я Хранитель, Джес. Как, впрочем, и все, кто сейчас находится в этой комнате, за исключением тебя и Холли.
  Девушка молчала, не зная, что и сказать на это. Какой-то уголок ее сознания не покидала мысль, что все это какой-то розыгрыш, а, возможно, где-то в углу даже спрятана скрытая камера.
  - Продолжительность жизни любого Хранителя намного превышает обычную человеческую, и, что самое главное, мы никогда не стареем, замирая в пике расцвета своих физических и интеллектуальных возможностей. Дух внутри нас служит генератором энергии, постоянно подпитывающей наши тела своеобразным элексиром вечной молодости. Но на самом деле все не так гладко и сладко, как может показаться на первый взгляд. Примерно к ста-ста двадцати годам каждый Хранитель подходит к моменту своего Перехода, когда он уже не в состоянии контролировать свой Дух, и тот начинает обретать свою физическую форму. Проще говоря, Хранитель обретает силу оборачиваться в то животное, присутствие которого ранее чувствовал в себе лишь на ментальном уровне. До этого момента наши способности ограничиваются сверхъестественной скоростью и силой плюс определенными звериными повадками, которые у всех разняться и зависят уже конкретно от Духа, но после Перехода сосуд как бы созревает к превращению.
  Тяжело вздохнув, Кэтрин сделала небольшую паузу, прервавшись, чтобы освежить пересохшее горло глотком минеральной воды.
  - Правят народом Хранителей Старейшины, лица которых никто и никогда не видел. Три старца - по слухам древнейшие Хранители, избранные Творцом в качестве поводырей для всего стада - с ног до головы облаченные в белоснежные мантии, честь увидеть которых выпадает лишь раз в десятилетие - во время так называемого ритуала Уроборос. Хранители всегда держатся вместе и жить также предпочитают небольшими общинами, как например, мы с Шейном и Эданом, но, так как Дух животного может вселиться в кого угодно, среди нас существуют Искатели, призвание которых - разыскивать новорожденных Хранителей по достижении ими сознательного возраста и посвящать тех в тайну рождения. Каждому предоставляется выбор - уйти к своему народу или остаться со своей кровной семьей, но в итоге практически все Хранители приходят к необходимости скрытности. Из-за того, что не стареют, из-за того, что слишком остро воспринимают свою силу, из-за нежелания получить от своих близких приговор чудовища, в конце концов. Люди привыкли осуждать то, чего не могут понять, и Хранитель окажется в качестве лабораторной крысы для экспериментов прежде, чем успеет объяснить хоть что-то. Мои собственные родители... - Кэтрин на мгновение осеклась, не справившись с наплывом эмоций. - Одним словом, работа у Искателей неблагодарная: первая встреча юных Хранителей с ними крайне редко воспринимается как некое откровение. Наиболее распространенная реакция - отрицание, затем идет гнев, возможно, депрессия... Особенно впечатляют новичков рассказы о Уроборос, а ведь первейшая обязанность любого Искателя рассказать вверенному ему Хранителю об этой древнейшем и важнейшем ритуале нашей расы. Как я уже сказала, только после Перехода Хранитель приближается к классическому пониманию оборотней людьми, то есть обретает способность превращаться в животное, а, значит, особенно остро восстает проблема сохранения тайны нашего существования. Впрочем, Уроборос имеет и другие, не менее важные и глубокие предпосылки. На деле данная традиция представляет собой турнир Хранителей, где главный приз для победителя - десять лет жизни до следующего состязания. Ритуал довольно жестокий, соглашусь, но и в человеческой истории существует немало подобных аналогов. Для Хранителей же Уроборос в первую очередь представляет собой эффективный контроллер популяции расы, но также срабатывает извечный закон природы 'выживает сильнейший'. Что стоит особенно отметить: все Духи в своей сущности уникальны, соответственно встретить среди Хранителей носителей одного и того же животного абсолютно невозможно. На деле это означает, что во время проведения Уроборос на арене могут встретиться Хранители полевой мыши и уссурийского тигра, но никто не посчитает такое противостояние несправедливым, потому, что в условиях турнира не оговорено, в какой именно форме - животной или человеческой - они должны вести бой. Конечно, в правилах также ничего не сказано и о чести или кодексе поведения воина во время битвы. Но с другой стороны, та приблизительная сотня лет жизни в превосходной физической форме, которую проживает любой Хранитель к моменту своего Перехода, являются несбыточной мечтой для любого обычного человека...
  У Джес медленно, но верно начинали плавиться мозги, от такого количества информации. Понимала она, вроде бы, все, вот только сможет ли она это принять - уже совершенно другой вопрос. И тут ее как будто озарило:
  - Кэтрин, но ты же женщина! - перебила она подругу, не заботясь о правилах приличия. - Да будь ты хоть бегемотихой, это же дико заставлять тебя драться с мужчинами!
  - Мой дух - крыса, - с улыбкой заметила девушка. - Но это не имеет никакого значения. Как Глава Хранителей я имею иммунитет от участия в Уроборос. Что касается моей половой принадлежности... Хранители-женщины встречаются очень, очень редко. Фактически, на данный момент наш народ состоит из одних мужчин. За исключением меня, разумеется. Но, как я уже говорила, Главе расы не стоит об этом беспокоиться.
  - Глава?
  - У людей для этого существует слово правитель, если тебе так будет понятнее. Старейшины являются своему народу только во время проведения Уроборос, куда они исчезают в десятилетний перерыв между турнирами, никто не знает. Но ведь расу нельзя оставлять без присмотра. Законодательная и исполнительная власть Хранителей уже изжили себя, так как наши законы нерушимы, а сокровищница неприкосновенна, но судебную еще никто не отменил. Хранители славятся своим бурным темпераментом, а потому конфликты среди них не такая уж большая редкость. И иногда, чтобы разрешить их, требуется вмешательство со стороны, тогда на помощь и приходит Глава. Священное писание говорит, что Главой неизменно избирается Хранитель с Духом льва, так как именно это царственное животное упоминается в легенде о сотворения нашего народа. Я первый Глава не лев за все время существования расы. Как так получилось, уже совсем другая история, которую мне бы не хотелось сейчас затрагивать. Думаю, на сегодня информации для тебя уже итак более чем достаточно.
  В какой-то мере Кэтрин была права. Но одновременно Джесмайн не услышала ничего конкретного, что касалось бы лично ее самой. А ведь первоначально эта беседа задумывалась с единственной целью прояснить все события вчерашней ночи. И в особенности - разузнать все возможное о клубе и том влиянии, которое тот оказывал на ее родителей. Был ли он вообще как-то связан с их сектой? Уж слишком подозрительно перекликались эти истории о 'животной сущности' между собой. Хотя о том, как Холли 'помогла' ей попасть в Блоссом Вэлли, узнать также было бы очень и очень познавательно.
  - У меня осталось только два вопроса. Первый: если все это такая большая тайна, зачем ты вообще мне ее рассказываешь? Я, конечно, обещаю, что сохраню все услышанное в секрете, но поклясться, что не скажу ни слова даже под страхом пытки, все же не могу. И второе: что это за клуб 'The Beast'? И почему Картер пытался вчера убедить меня, что блондин оттуда меня преследует?
  Ей показалось или Эдан на самом деле фыркнул, услышав ее слова?
  - Ты Избранная, крошка, - Брэннет расплылся в самой лучезарной американской улыбке, на которую только был способен.
  - Картер прав, - согласилась Кэтрин. - Потому что ты принадлежишь к числу Избранных. Известно, что все Хранители бесплодны: Дух делает невозможным совместное потомство нашего вида с обычными людьми. Но существуют редчайшие женщины с особым набором ДНК, генетически совместимым с ДНК Хранителей. Их очень, очень мало, и именно поэтому их называют Избранными. На самом деле очень сложно переоценить их ценность для нашей расы. Союз Избранной с Хранителем священен. Он наделяет пару необыкновенным могуществом, автоматически освобождая Хранителя от участия в Уроборос, а Избранной даруя бессмертие. История приводит в пример считанные единицы подобных неразрывных уз. По правде говоря, я и сама не вполне понимаю, что представляет собой данный сою, но среди Хранителей о нем если и говорят, то только шепотом, как о какой-то недосягаемой мечте. В общем-то, Джесмайн, ты почти мифическое создание.
  Впервые в жизни Мэтьюс почувствовала, как ее рот приоткрылся от удивления. Они все сошли с ума - единственное объяснение случившемуся. Если не розыгрыш, то точно справка от психиатра. Какая Избранная? Какое мифическое создание? С ее изъяном она просто не может быть кем-то особенным. Тем более для целой расы сверхъестественных существ.
  - Что же касается клуба... Его владельца - того самого блондина - зовут Юджин Мур. Он был Главой нашего народа на протяжении долгих двухсот лет, но примерно двадцать лет назад официально отрекся от своего титула. Причины такого поступка мне неизвестны до сих пор: мы с ним никогда не были особенно близки. Если честно, то почти на дух друг друга не переносили. Он и в качестве Главы не вызывал к себе особой симпатии... Нет, я не ставлю под сомнение его способности правителя - мне самой до них еще очень и очень далеко. Если честно, многие в сообществе Хранителей до сих пор не смирились с тем фактом, что отныне ими командует какая-то... крыса. Но я имею в виду его чисто человеческие качества. Юджин едва ли не с самого рождения был пресыщенным и циничным. Частично из-за привилегий, даруемых статусом Главы, частично - из-за внешности. Думаю, на данный счет мне не нужно особо распространяться, ты сама его вчера видела. Он пользовался просто бешеной популярностью у женщин всех возрастов и вкусом, и не сказать, чтобы был особенно переборчив в выборе...
  - Кэтрин, - прорычал сквозь зубы Картер, но Джесмайн, взглянув на мужчину, так и не поняла, что же именно из произнесенного настолько разозлило его.
  - Ладно. Не мне судить об этом, Картер прав. Но я веду все это к тому, что после отречения Юджин словно с цепи сорвался: основал этот ужасный клуб, по слухам то ли ввязался, то ли сам организовал какую-то секту для людей... Я давно хотела заняться этим вопросом вплотную, но у него с прошлых лет остались слишком крепкие связи среди верхов Хранителей. Я не могу на него надавить, и тем более мне не подвластно запретить ему что-либо делать: будь то предаваться разврату или же манкировать своими обязанностями перед народом, который по-прежнему продолжает в него верить. Но Мур неукоснительно придерживается главной традиции Хранителей, а именно - участвует в Уроборос. Когда десять лет назад стало известно, что впервые за всю историю льва внесли в список участников турнира, разгорелся грандиозный скандал, ведь каждый знал, что с таким соперником силы в бою будут неравными с самого начала. А, когда в финальной битве он встретился с Хранителем-тигром, произошло и вовсе нечто из ряда вон выходящее. На какое-то мгновение мне показалось, что Юджин собрался сдаться, и позволить тигру убить себя. И тот воспользовался подарком судьбы, можешь мне поверить. Тигр распорол его грудную клетку фактически в клочья, но Мур не умер. Даже лев не смог бы выжить после такой раны. Бессмертие Хранителей не является безусловным. Нас можно убить. Пусть сложнее, чем обычного человека, но все же это возможно. На следующий день о могуществе Юджина не судачил только ленивый, ведь на Уроборос обычно стекаются все Хранители: кто в поиске зрелищ, кто поддержать в последний раз своего близкого, прошедшего Переход... Пронесся шепоток недовольных, которые требовали, чтобы лев вернулся на положенный ему трон, но Юджин не захотел. Я знаю, потому что сама предлагала ему это. В то время мое правление насчитывало десять несчастных лет, и мне казалось, что Старейшины ошиблись, когда остановили свой выбор на мне - тиара Главы была слишком тяжела для маленькой хрупкой женщины. Я до сих пор искренне считаю, что Юджин меня предал, отказавшись тогда от того, что было ему предписано по праву рождения. Но он заявил, что лучше станет палачом своего народа, чем его слепым королем, - чтобы не значили эти его слова.
  Кэтрин опустила голову на стол, прикрыв лицо длинными платиновыми прядями. Очевидно, собственный рассказ всколыхнул в ней слишком болезненные воспоминания.
  - Следующий Уроборос состоится этой весной, то есть чуть больше чем через полгода, - на лице Картера застыло необъяснимо сочувственное выражение. - И единственный шанс Юджина не участвовать в нем - заявить свои права на тебя, Джесмайн. Если он изнасилует тебя и пометит своим укусом, вы будете неразрывно связаны на всю оставшуюся жизнь, и ты ничего не сможешь поделать с этим. А он попытается это сделать, можешь мне поверить. Ты видела его глаза вчера? В них была АЛЧНОСТЬ, крошка. Не потому, что он увидел красивую молодую девушку, ведь он имел их ТЫСЯЧАМИ, а потому что ты - его персональный абонемент в привычную развеселую жизнь: он сможет продолжать и дальше развратничать в своем клубе, унижать свой народ - и все это вечно, милая. ВЕЧНО.
  'И вечно держать в плену твоих родителей', - мысленно закончила за Брэннета девушка.
  
  Глава 5: ЮДЖИН
  
  К утру урон, нанесенный клубу, удалось скалькулировать уже более-менее приближенно к реальным цифрам. Пожар уничтожил почти под ноль весь первый этаж и основательно прошелся по второму, не смотря на все титанические усилия, приложенные персоналом, а затем и пожарной бригадой для его спасения. Едва ли не единственным полностью уцелевшим помещением во всем здании оказался его личный кабинет. Обычное совпадение? Черта с два!
  Юджин в последний раз оглядел почерневшие от копоти стены, и с силой пнул случайно подвернувшуюся под ногу обуглившуюся головешку. Его буквально душила злость: подумать только, вчерашней ночью он потерял то единственное место, которое за последние двадцать лет мог хотя бы отчасти назвать своим домом! Конечно, не ночью, когда 'The Beast' утопал в запахах похоти, человеческого пота и естественных выделений. Но днем... Днем на втором этаже было даже уютно. Особенно в кабинете, где никто и никогда не смел его тревожить. Там он мог беспрепятственно предаваться воспоминаниям, перебирая те редкие бесценные мгновения счастья, которые наполняли смыслом его жизнь когда-то, а затем и последние двадцать лет беспроглядного мрака, когда ни единый лучик света не достигал его черного заледеневшего сердца.
  - Босс, мы все восстановим, - очнувшись от раздумий, Мур вспомнил, что рядом с ним находился Ретт - его помощник и по совместительству главный управляющий клуба. Конечно, тот храбрился, стараясь не выказывать свою слабость перед начальством, но было видно, что пожар не на шутку задел и его самого. По крайней мере, именно он был тем человеком, у которого в ту проклятую ночь в глазах стояли слезы. Да, Юджину, безусловно, пожар доставил немало неприятностей, но именно Ретт вчерашней ночью потерял свое любимое детище. Как ни странно, будучи самым обычным человеком, он отличался предприимчивым легким нравом, и принадлежал к числу тех немногих работников клуба, которые относились ко всему происходящему в его стенах, как к бизнесу, не лучше и не хуже многих других. Ретт вложил в этот чертов найт столько бессонных ночей и каторжной работы, что Мур был не вправе осудить его за бабские сопли. Окажись он на его месте, то скорее всего и сам бы разрыдался, как девчонка.
  - Нет, мы не станем. Вернее, я не стану ничего восстанавливать. Если хочешь, могу переписать клуб на твое имя, потому что мне самому он все равно больше не нужен. Сможешь все здесь отстроить и подправить под свой вкус. Я помню, ты жаловался на многие, очень многие вещи... Перво-наперво избавишься от ритуала случки, да и вообще от всех этих гребаных сектантов, как ты смотришь на это, а? Мне кажется, на улицах и без того достаточно отбросов, кроме этих зомбированных извращенцев, чтобы не дать загнуться делу даже после небольшого перепрофилирования.
  - Но, босс, - испуганно пролепетал мужчина, в глазах которого застыла паника. - Как же вы... Как же без вас... Мы же почти двадцать лет бок о бок...
  - Вот именно. Двадцать лет, Ретт. Ты только вдумайся в эту цифру! Ты пришел ко мне восемнадцатилетним щуплым юнцом, который не имел других талантов, кроме как обчищать чужие кошельки и дома, но посмотри на себя сейчас! Ты знать ничего не знаешь об ипотеке, у тебя роскошная красавица-жена и двое детей. Если ты спросишь меня, то я скажу, что вчерашний пожар в какой-то мере знак и тебе, мой друг. Пришла пора что-то поменять в наших жизнях. Не знаю, что касается тебя, но лично мне уже давно не достает чего-то очень важного... И только вчера я наконец-то осознал чего именно.
  Махнув рукой на прощание, блондин вышел из клуба, вернее из пепелища, которое когда-то называлось им. Странно, но теперь в его сердце не осталось места для сожаления. Прежняя жизнь была скорее мерой необходимости, чем сознательным выбором, так стоит ли удивляться, что он не испытывал сильного разочарования, распрощавшись с ней? Конечно, порой она была не лишена определенной приятности... Как не лишен очарования любой известный человечеству порок. Его же грехом была похоть. Ирония судьбы, что именно тогда, когда человеческое общество наконец-то достигло столь милой его сердцу легкомысленной развращенности, ему самому она успела надоесть до смерти. Пресыщение. Какой спутник в одиночестве может быть хуже?
  На улице послушно дожидался огромный эскалейд - единственный автомобиль, которому удалось завоевать его невольную симпатию, а затем и верность. Учитывая его почти двухметровый рост и полностью соответствующий ему вес, такой выбор был весьма предсказуем: он вообще привык окружать себя большими вещами, которые не заставляли бы его чувствовать себя огромным слоном в посудной лавке.
  Бесшумно выехав на проезжую часть, Юджин внезапно понял, что больше никогда не вернется в этот проклятый район. Эта страница его жизни была перевернута. Навсегда.
  Не отрывая левой руки от руля, правой мужчина потянулся к бардачку и вытащил оттуда карточку с фотографией и записанным на обратной стороне коротким адресом. Да, это была она. После вчерашней ночи у него не осталось никаких сомнений на этот счет. Со снимка на Юджина смотрело самое красивое женское лицо, которое ему когда-либо доводилось видеть за двести тридцать четыре года своей жизни, а никак нельзя было сказать, что большую их часть он провел затворником. И, насколько он помнил (а память у него была чертовски хорошей), все, чем природа одарила эту красотку ниже шеи, в полной мере уравновешивало это ангельское белокурое личико, которому данное фото и на сотую долю не отдавало должного.
  Вчера он решил, что эта девушка будет принадлежать ему. И - что важнее всего - по собственной воле. До этого его интерес к Избранной, которую каким-то непонятным чудом удалось разыскать Кэтрин, ограничивался не более, чем дежурным любопытством. В конце концов, он около двухсот лет был Главой Хранителей, и привык держать руку на пульсе последних событий в мире его расы, а тут Кэт напустила такого тумана вокруг своей девушки, что разузнать все и вовсе стало вопросом чести. Он даже сыщиков нанял специально для этого, но, получив от них снимки, вполне удовлетворил свой интерес и не собирался заходить дальше. Ему абсолютно не нужна была ни Избранная, ни какая-то другая женщина в принципе. Господь свидетель, за долгую жизнь Юджин успел порядком подустать от противоположного пола и всех его прелестей. В девятнадцатом столетии он трахал все, что попадалось ему на глаза и носило юбку. В двадцатом, когда в моду вошли брюки и джинсы, пришлось немного пересмотреть свои вкусы, но, примерив мужскую одежду, женщины как будто позабыли о комплексах, и трахаться стало еще веселее. Ближе к двадцать первому веку все это разом закончилось. Все эти телодвижения вдруг стали ненужными. И наскучившими, до ужаса приевшимися. Юные и опытные, маленькие и большие, белокожие и мулатки... А до чего же все одинаковые! И сам процесс, ставший уже почти механическим, потому что внутри пусто и ни одна струнка души не шевелится.
  Но вчера у него определенно шевелилось, причем весьма активно, и ниже пояса, и впервые в жизни где-то в районе сердца. Может, все дело в ее красоте? Или совершенно особенном запахе, так непохожем ни на один другой на этой планете? Черт, он ведь уже встречал Избранных в прошлом, но ни одна из них не вызвала в нем такой бури противоречивых чувств. На самом деле они всегда оставляли его абсолютно равнодушным - даже просто переспать с одной из них никогда ему и в голову бы не пришло. Он бы ни за что не превратил обычный трах в синоним пожизненных обязательств. И даже после отречения от должности Главы, когда участие в Уроборос фактически подписало ему смертный приговор, у него и мысли не возникло связаться с одной из этих девиц, и, тем самым, спасти свою задницу. А одно или два предложения ведь поступило, не так ли?
  Так что же изменилось? Он не мог понять, как ни старался. Но, едва взглянув на золотистые волосы, так похожие на его собственные, сразу же подумал о детях. А ведь раньше бесплодие его никогда не тяготило. Как Хранитель он был невосприимчив к человеческим заболеваниям, в том числе и венерическим, поэтому фертильность стала лишь последним желанным подарком для такого закоренелого развратника. Но сейчас сама мысль о том, что его семя может произрасти в чреве Избранной Джесмайн Мэтьюс... несказанно будоражила. Один лишь взгляд на нее, и он всем телом - и членом, и сердцем - почувствовал: МОЯ. Инстинкт мужчины и зверя, настолько древний, что не приходилось сомневаться в его подлинности.
  И как же бездарно он использовал представившуюся возможность. Подумать только: она находилась в его кабинете, такая хрупкая и беспомощная... Полностью в его власти. Дернул же какой-то черт вспомнить его о хорошем тоне! В ту минуту Юджин подумал, что будет немного неловко начинать их с ней отношения в то самое время, когда прямо под ними грязно совокупляются десятки, если не сотни пар людей. Он спустился на первый этаж, чтобы впервые за двадцать лет существования клуба разогнать собравшихся на ритуал случки, и шанс был упущен! Вот чем оборачивается столь переоцененное многими джентельменское поведение.
  Этот сукин сын Брэннет примерного мальчика из себя не строил точно: поджег его клуб к чертям, умыкнул прямо из-под носа Избранную... ЕГО Избранную. К той минуте Мур уже привык думать о Джесмайн именно так. А он не делился своим. Ни с кем, и никогда. В принципе, в этом мире существовало не так много вещей, и до Джес ни одного человека, которые бы Юджин оценил так высоко, чтобы заявить на них свое право эксклюзивного пользования. Но эта девушка принадлежала ЕМУ, и, видимо, придется хорошенько постараться, чтобы втолковать эту истину Картеру. Впрочем, тот всегда представлялся Юджину ужасно недалеким и твердолобым типом, но вчерашняя ночь подтвердила, что он также непроходимо, безнадежно туп.
  Нужно было растерять остатки мозгов, чтобы решиться совершить тот идиотский прыжок на стену! Даже такая слабоумная горилла, как он, могла бы подумать о последствиях такого поступка. Но в том-то и дело, что кретин думал только о себе, когда за его спиной находилась столь драгоценная, бесценная ноша. Если бы на его месте оказался Юджин, то он лучше бы сам десять раз расшибился в лепешку, чем позволил хотя бы одному волоску упасть с головы девушки. Но в том-то и дело, что он не был на его месте. Потому что потерял столь важные минуты промедления, пытаясь хоть как-то утихомирить разбушевавшийся огонь! Хорошо еще, что к тому времени в помещении остался один персонал, иначе жертв и смертельных случаев было бы не избежать. Интересно, Брэннет об этом тоже не подумал? Или ему была безразлична судьба каких-то сектантов?
  За утро, пока улаживался вопрос с пожарными, чтобы в их протоколе и словом не был упомянут преднамеренный поджог, Мур успел продумать ориентировочный план своих действий на ближайшее время. Его цель была более чем ясна, и звали ее Джесмайн Мэтьюс. Вот только как подобраться к ней, и не наделать при этом ошибок? Юджин вовсе не сомневался в собственной сексуальной привлекательности. Он с самого первого мгновения ощутил отклик в теле девушки. Физическое влечение, которое она зачем-то старалась от него скрыть, но проблема состояла вовсе не в нем. Как уложить женщину в постель, ему объяснять не нужно было. Мужчина не знал, как ее удержать там. Не на те года, за которые обычно перегорает химия между двумя любовниками, а навечно. Он не знал ответа на этот вопрос, так как никогда не задавался им прежде.
  Единственной связующей ниточкой с ней была Кэтрин. Черт, эта стерва точно воспользуется представившейся возможностью щелкнуть его по носу! У нее были большие счеты к нему, это точно. Хотя Юджин ни капли не верил в то, что ее праведный гнев сохранил свою силу и до сих пор. Еще десять лет назад? Вполне возможно. Но не сейчас, когда она в полной мере познала вкус власти. Быть Главой было прекрасным даром, а не той ужасной ношей, которой Кэтрин хотела представить обязанности правителя во время последнего турнира Уроборос. Столько милых, приятных мелочей в качестве исключительных царственных привилегий... Если ему самому они так и не успели наскучить, что можно было сказать о посредственной, не хватавшей звезд с неба крысе?
  Эскалейд подъехал к воротам Блоссом Вэлли, и те послушно расступились, приветствуя своего гостя. Значит, его появления ждали? Ну что ж, хорошо, что Кэтрин с самого начала правильно поняла его позицию касательно данного вопроса. Но вот примет ли она ее, - уже совершенно другой вопрос, который он намеревался выяснить прямо сейчас.
  Взбежав по ступенькам особняка, Юджин принюхался, определяя, кто в данный момент находится в доме. В воздухе витал насыщенный запах пряной корицы с яблоками, свидетельствовавший о том, что Кэт поджидает его в гостиной, едва уловимый аромат персиков, от которого ему чуть не закоротило мозги, и... больше ничего. Неужели ему могло на самом деле так подфартить? Повернув налево, Мур убедился в своих догадках, увидев перед собой платиновую блондинку в роскошном кроваво-красном платье (уж не ради него она так вырядилась, право?). В руках она держала бокал с вином, но яростный блеск темных глаз не предвещал ничего хорошего.
  - Китти-Кэт, моя дорогая, ты даже не представляешь, насколько я тронут таким вниманием к своей скромной персоне! Хотя, если честно, в глубине души все же рассчитывал, что ты встретишь меня прямо у ворот. Ну, знаешь, с вилами в руках или даже с базукой наперевес... - лениво усмехнувшись, Юджин потянулся запечатлеть на тонком запястье приветственный вежливый поцелуй, но получил молчаливый отказ. Ах да, бедняжка ведь родилась в двадцатом веке, когда о правилах хорошего тона люди имели уже весьма пространные понятия!
  - Я прекрасно знаю, зачем ты пришел ко мне, так что предлагаю обойтись без лишних церемоний. Присаживайся, потому что у меня также есть, что тебе сказать, - Кэтрин махнула рукой в сторону дивана, а сама уселась в кресло напротив. - Я думаю, мы с тобой вполне сможем достигнуть определенного компромисса. Тебе нужна Джесмайн, я правильно понимаю? Все же уточню, а то с тобой никогда нельзя быть полностью уверенной в чем-то.
  - Вероятно, - уклончиво ответил Юджин, решив пока поосторожничать и прощупать почву под ногами.
  - Сейчас эта Избранная принадлежит мне. В конце концов, именно я поручила Искателю разыскать ее. Правда, в мои первоначальные планы входило пристроить малышку Шейну или Эдану...
  Блондин невольно напрягся, боясь выдать себя единым движением. Но, Господи Иисусе, в его груди только что умер самый настоящий львиный рык, так как сама мысль о том, что эта девушка могла достаться кому-то другому... Словом, она ему очень, очень не понравилась.
  - Но так вышло, что им не удалось найти к ней подхода. В конце концов, я итак сделала больше, чем собиралась изначально: поселила ее в соседней комнате с парнями, пыталась наладить их общение... Но все без толку, если искра так и не проскочила. К сожалению, выбор Избранной должен быть непременно добровольным. Того требует закон, и не в моих интересах его нарушать.
  А вот эта новость пришлась Юджину очень даже по душе. Так, значит, Джесмайн свободна? Конечно, это вовсе не значило, что он оставил бы ее в покое, если бы у нее имелся бойфренд, но в его отсутствие дело немного упрощалось. По крайней мере, в этом случае не придется затрачивать свое время на дурацкое соперничество с другим мужчиной, а можно будет сразу приступить к делу - то бишь непосредственно к завоеванию ее сердца... и других частей тела.
  - Так вот, к чему я веду все это... Твои позиции весьма шатки, Юджин, ты должен был понять это еще вчера. Не знаю, при каких именно обстоятельствах произошло ваше с ней знакомство, но девушка от тебя, мягко говоря, не в восторге. Плюс еще эта совершенно нелепая ситуация с ее родителями и твоей дурацкой сектой...
  - Ты о чем?
  - Отец и мать Джесмайн поклоняются ТЕБЕ, лев. Ты не в курсе что ли? А вот девочка прекрасно знает об этом, и хочу заметить, что очков в твою пользу это уж никак не добавляет. В ее глазах ты главный злодей и извращенец. Ну как? Немного непривычно, не находишь? - хмыкнула Кэтрин. - Не думаю, что ты в принципе умеешь бороться за женщину. Ты привык, что они сами на тебя вешаются, поэтому без моей помощи у тебя с этой Избранной вряд ли что-то получится. Ты можешь, конечно, попытаться... Но для экономии собственного времени, я бы советовала тебе прямо сейчас принять мое предложение, а не дожидаться того момента, когда ты своим несносным характером настроишь девушку против себя настолько, что даже мое вмешательство уже не сможет ничем помочь.
  Мужчина замер, медленно переваривая услышанное. Могли ли родители Джес на самом деле принадлежать к его культу? Он не вел строгого учета его последователям, как, впрочем, и недавно индоктринированным новичкам. Конечно, ему было только на руку, когда каждый вечер в клубе было не протолкнуться от огромного наплыва поклонников досуга погорячее, но ведь никто не удерживал их там насильно, не так ли? Также сознательно и добровольно они проходили вербовку, поэтому Юджин никак не мог понять, что же именно ему ставят в вину. Кем бы ни были отец и мать девушки, прежде всего это были взрослые люди, вполне способные самостоятельно нести ответственность за свои поступки. Так с чего роль козла отпущения решили навесить ему одному? Ведь если в сложившейся ситуации, кого и можно было назвать жертвой, то только его самого. По крайней мере, он-то от происходящего не получал ровным счетом никакого удовольствия. В отличие от некоторых.
  - Откуда уверенность, что они именно в этом культе? - не собирался сдаваться он так просто.
  - А ты думаешь, как Джес вообще очутилась в твоем клубе? Я ожидала, что рано или поздно она через предков как-то выйдет на тебя, но не думала, что это произойдет так скоро. Бедняжка наивно полагает, что я ни о чем не догадываюсь, так как сама все старательно скрывает. Не знаю точно: то ли просто не хочет затрагивать эту тему, то ли стыдиться... Поэтому я решила подыгрывать ей. Вреда от этого все равно никакого, а ей отчего-то спокойнее. Джесмайн вообще довольно закрытый человек. Эдакая холодная принцесса. Иногда даже меня пробирает, если честно.
  У Мура впечатление сложилось немного другое, но спорить он не стал. Лед... Его ведь всегда можно растопить? Нужно только разжечь костер пожарче.
  - Кэт, я не заинтересован в твоем предложении, - честно признался блондин. - Я не вернусь. Никогда.
  О, определенно стоило сказать все это, только ради того, чтобы увидеть ответную реакцию! Юджин всегда знал, что она вспыльчивая властная штучка, но чтобы настолько? Он едва успел увернуться от метнувшегося в его лицо стеклянного бокала. Затем в него полетела диванная подушка, но, прежде чем Кэтрин успела добраться до более тяжеловесных предметов, Мур в мгновение ока очутился рядом, стальным капканом перехватывая тонкие запястья и обездвиживая. Женские истерики... Уж сколько он их повидал в своей жизни - со счету можно сбиться. А потому уже давно выработал свою собственную идеальную расправу на них: никакого сочувствия, лишних слов и телодвижений. Нужно просто переждать, пока женщина сама, без посторонней помощи успокоится и возьмет себя в руки. Иначе она никогда не осознает всей глупости своего поведения, и все повторится, причем не раз.
  - Ну что? Отпустило?
  Кэт молча кивнула, и Юджин осторожно разжал руки, готовый к подвоху в любой момент. Но, кажется, сработало. Девушка выглядела странно притихшей.... И, черт, не стоило прижимать ее к себе так сильно. В воздухе витало явственное женское возбуждение, а уж на него-то он точно не рассчитывал. Господи Иисусе! Только не Кэтрин. Она ведь ему даже нравилась в какой-то степени. И больше всего - своим явным равнодушием к его мужским чарам. С ней он мог почувствовать себя обычным человеком, а не той сексуальной машиной, которую видели в нем все остальные женщины. И вплоть до этой самой минуты так оно и было. Посмотрев на Кэт, Мур понял, что только что навсегда потерял того друга, которым эта девушка могла когда-то стать для него в будущем. Если бы их жизнь сложилась иначе. Если бы они сами стали другими.
  Сейчас же... Враги, как и прежде. И виной всему тот чертов титул, а вмести с ним и обязанности, который он никогда не хотел терять, но уже никогда не вернет обратно, и который она никогда не хотела заполучить, но будет носить до последнего вздоха. Единственная преграда между ними толщиной в Берлинскую стену.
  - Тебе пора, - сухо заключила Кэтрин, отвернувшись к окну. Ну что ж, его выпроваживали вполне тактично, а, значит, стоило внять просьбе оскорбленной дамы.
  Блондин молча вышел из особняка, сбежал вниз по лестнице, и запрыгнул в автомобиль. Повернул ключи зажигания, но вместо того, чтобы направиться к воротам, объехал дом по периметру, припарковавшись с обратной стороны, на которую, как он знал, выходили окна спален второго этажа.
  Хотя сам он никогда не жил в Блоссом Вэлли, в прошлом наведывался сюда по случаю и без достаточно раз, чтобы выучить наизусть всю планировку дома. К тому же, изысканный аромат сладких фруктов направлял его намного лучше любого gprs-навигатора. Юджин сразу же выделил взглядом нужное окно из череды идентичных близнецов, и, уцепившись за выступающую трубу стока, принялся карабкаться вверх по стене. Забраться на второй этаж человеку его комплекции и тренировки оказалось не слишком сложной задачей, а вот для того, чтобы открыть ставни, не наделав при этом лишнего шума, пришлось потрудиться немного больше. Но, одним ловким прыжком перемахнув через подоконник в комнату, Мур понял, что все его старания окупятся сторицей. Потому что она была здесь. Такая же красивая, как ему запомнилось. Или, если такое было вообще возможно, еще красивее. Отчасти из-за того, что он впервые видел ее в лучах дневного света, позволивших рассмотреть каждую черточку утонченного лица и идеальные изгибы фигуры. Совершенство, которое будет непременно принадлежать ему. Юджин привык брать от жизни все самое лучшее, и - боги свидетели - эта красавица станет самым восхитительным его приобретением.
  Первым делом он сразу же замаскировал свой запах - редкий дар и привилегия льва, дававшая ему огромные преимущества. Мужчина не хотел, чтобы о его присутствии в этой комнате другие Хранители узнали раньше, чем ему это станет удобно. А пока он наслаждался созерцанием прекраснейшей картины: Джесмайн Мэтьюс и ее планшет, максимально занятые друг дружкой. На девушке была надета черная безразмерная футболка с яркой пурпурной надписью 'Feel the power' и короткие джинсовые шорты, очень любезно оголявшие длинные стройные ножки. Насколько он помнил, до модельного роста она немного не дотягивала, но он сумеет распорядиться и тем, что имелось. О, Мур был более чем уверен в этом. Миллионы вариантов возможностей, одна соблазнительнее другой, уже роились в его голове, ожидая только предлога, чтобы воплотиться в реальность.
  Высокая бесшумная тень плавно скользнула к кровати. Вид безобразного белого гипса на ноге Джес неожиданно расстроил Юджина. Он и сам не до конца понимал свои чувства... Но, скорее всего, все дело было в том, что мысленно он уже присвоил ее. Поэтому сейчас впервые в жизни задумался о чужой боли. ЕЕ боли. Странно. Ведь с любой другой женщиной подобная ситуация вызвала бы лишь скупое сочувствие по поводу подпорченной красоты, не более. Идея убить Брэннета самым садистским образом захватила его воображение с новой силой.
  Но чем же малышка была так старательно увлечена, что почти полностью перенеслась из реального мира в виртуальный? Осторожно заглянув через худенькое плечо, блондин увидел главную страницу поисковика с набранным словом 'оборотни'. Похоже, круг ее интересов значительно расширился за ночь. Еще вчера ее занимали религиозные культы и сектанты, сегодня к ним добавились оборотни. Значит, Кэтрин ей все рассказала. Ну что ж, это... к лучшему, наверное. На ее месте сам он выказал бы куда меньше терпения и изобретательности, и наверняка почти сразу же перешел бы от теории к наглядным демонстрациям. К счастью, в этом доме Хранителей, прошедших Переход, не было. Иначе выражение лица Джесмайн в данную минуту было бы куда менее собранным и спокойным, это уж точно.
  - Там почти все врут, и правды через строчку, - тихонько прошептал Юджин Джес на ушко, пошевелив своим горячим дыханием выбившийся их хвоста на затылке длинный золотистый локон.
  Девушка испуганно подскочила, схватившись за сердце, чем сразу же привлекла его внимание к своей груди. Ну что ж, здесь она также не была слишком большой, но этой приятной упругой полноты хватило бы, чтобы наполнить его ладонь до краев. Учитывая то, что его руки назвать маленькими было никак нельзя, размер выходил идеальный - полный 'С', не меньше. Что еще, спрашивается, нужно мужчине для счастья?
  - Я из-за тебя чуть инфаркт не получила! - накинулась на него блондинка, как только пришла в себя. - Ты как вообще здесь очутился? Вон! Ты слышишь меня? Выйди вон из моей спальни! Мне кажется, я вчера, если не словами, то поведением достаточно красноречиво обозначило свое отношение к тебе.
  Реакция была излишне эмоциональной, как для Снежной королевы, которой ее описывала Кэтрин, и Юджин расплылся в довольной улыбке. Она не безразлична к нему, а это главное. Сложнее всего перебороть апатию и равнодушие, а вот ненависть слишком сильное чувство. На нем легко можно играть, при умелом руководстве с легкостью направляя в абсолютно противоположное русло. А с ними все так и случится. Причем очень скоро.
  - Тише, тише, маленькая. Хотя, признаюсь, мне безумно хотелось тебя проведать, пришел я к тебе все же не просто так, а с деловым предложением. Если не будешь так громко шуметь, я его тебе озвучу. Касается оно твоих родителей. Ну как, заинтересовал немного?
  Блондин по диагонали раскинулся на кровати, подперев ладонью левую щеку. Его серые холодные глаза внимательно следили за быстро сменяющимися эмоциями на лице Джесмайн. Надежда. Интерес. Неверие. Гнев. И боль. Пожалуй, именно боль в итоге оказалась доминантной. Ну что ж, в будущем она обязательно научится ему доверять. Сейчас же роль его главного помощника, словно в насмешку, играл именно чертов гипс. Вместе с ним блондинка не могла самостоятельно сделать и шагу, но Юджину подобная беспомощность внезапно показалась ужасно трогательной. Почему-то он совершенно не воспринимал ту как проявление слабости. Ведь слабость достойна только презрения. Джесмайн же ему больше всего на свете хотелось опекать.
  - Что за предложение? - настороженно спросила девушка, стараясь выглядеть при этом как можно незаинтересованнее, но ее милое личико можно было читать словно открытую книгу. Интересно, сколько ей лет? Явно не больше двадцати одного. Господи, да ведь он совращает младенца! Подсчитав в уме, Юджин понял, что старше ее минимум на двести десять лет. А возраст в этом вопросе приравнивался к опыту. Честно ли он поступает, манипулируя столь юным и неискушенным созданием? К черту сомнения. Она нужна ему. Это все, что имеет какое-либо значение. У нее тело взрослой женщины, а никак не ребенка! В его родном столетии Джесмайн уже через пару лет считали бы старой девой - не мог двадцать первый век настолько изменить умы человечества. Во многих вещах оно, наоборот, стало мыслить куда примитивнее. Увидел. Захотел. Взял. В подобной арифметике не было ничего сложного или неправильного.
  - Я могу сделать так, что твои отец и мать навсегда покинут культ, в котором состоят сейчас.
  - Твой культ, ты хочешь сказать, - ядовито уточнила девушка. Ей рассказали и об этом? Ну что ж, тогда можно высказаться без обиняков.
  - Да, мой культ. И клуб тоже мой, как ты уже поняла. И только в моих силах как-то повлиять на сложившуюся ситуацию. Я могу, как помочь твоим родителям... так и навредить им.
  - Ты бессердечный ублюдок, вот ты кто!
  - Обстоятельства моего рождения более чем законны, уверяю тебя, - губы мужчины искривила ленивая улыбка превосходства.
  - И что же ты хочешь взамен за такую милость? Или же ты решил помочь мне в приступе внезапного благородства?
  - Я и благородство? Пфф, детка. Я уже и слово такое забыл, о чем ты говоришь? В ответ на великодушную услугу с моей стороны, я ожидаю вполне соответствующей благодарности. Я подумал, и решил, что, если ты полгода поживешь со мной под одной крышей, мы будем квиты.
  А за эти полгода он успеет соблазнить ее миллиард и один раз. Идеальное решение!
  - Ты с ума сошел??! - перешла на крик Джесмайн, и Юджину пришлось прикрыть ее рот ладонью. Крикливая какая, однако. Ее бы крики, да в нужное русло...
  - Я не требую от тебя немедленного ответа. Лучше хорошенько обдумай мое предложение на досуге, коего у тебя в последнее время прибавилось. Взвесь все 'за' и 'против'. Возможно, в итоге ты все же придешь к выводу, что судьба родителей для тебя не так уж и важна, кто его знает? Я же пообещаю в случае твоего согласия оградить тебя от любого возможного насилия, в том числе и с моей стороны. В моем доме ты будешь в такой безопасности, которая в Блоссом Вэлли тебе и не снилась. И я пальцем к тебе не прикоснусь без твоего на то согласия. Подумай над этим, маленькая.
  Не удержавшись, блондин на прощание прикоснулся своими губами к нежным губам девушки. Едва ощутимое касание, которого было так мало... и одновременно так много.
  Юджин выпрыгнул из окна, мягко приземлившись на обе ноги, как будто для него это было самым обычным делом. Солнце светило ярко не только на улице, но и в его душе. Впервые за долгое, очень долгое время.
  
  Глава 6
  
  Господи Иисусе! Да ее просто заклинило на этом блондине!
  Вот уже три дня из головы не выходили не только его слова, озвучившие совершенно безумное предложение, но и высокомерное красивое лицо и, что еще хуже, даже его запах! С каких пор она вообще стала обращать внимание на то, как пахнут мужчины?
  Большую часть времени Джесмайн из-за гипса проводила в своей спальне, пыталась отыскать в Интернете хотя бы какие-то крохи информации о Хранителях или же их культе, и думала, думала... Пыталась проанализировать свою реакцию на происходящее, как-то совладать с полным разбродом в чувствах и мыслях, а еще - приблизительно спланировать свои действия на ближайшее будущее. Последнее удавалось сложнее всего.
  Итак, что она имела?
  Пункт первый. Подруга-предательница.
  Правда, ее вина была пока доказана не полностью. Холли клятвенно заверяла, что ею двигали исключительно благородные побуждения, и вообще она желает Джес только добра. Эту версию Мэтьюс, хорошенько подумав, решила временно оставить рабочей. Безусловного доверия та, конечно, не заслуживала, но верить в то, что их дружба все эти годы была всего лишь фальшивкой, хотелось еще меньше.
  Пункт второй и самый невероятный. Оборотни существуют.
  Пусть не в классическом толковании бульварных книжек и второсортных ужастиков, но определенные существа, способные оборачиваться в настоящих животных, предположительно реальны. Хотя данный момент также оставался не до конца проясненным. По крайней мере, до той минуты, пока она своими глазами не увидит наглядных тому доказательств. Впрочем, специально гоняться за ними девушка точно не собиралась. Без них было как-то... спокойнее, что ли. Но то, что с ее соседями явно что-то не так, сомнению не подлежало точно. После разговора 'икс' Шейн и Эдан перестали таиться, и уже открыто демонстрировали свои сверхспособности при каждом представившемся случае. Сила, скорость, реакция - все это у них определенно точно выходило за рамки нормальных человеческих возможностей. Поэтому с каждым днем Джесмайн все больше свыкалась с мыслью о том, что живет с компанией оборотней.
  И это подводило ее к пункту номер три. Вопрос жилья.
  Конечно, уязвленная гордость под аккомпанемент хора из здравого смысла и инстинкта самосохранения твердили ей, что нужно срочно съезжать из Блоссом Вэлли. Но об этом было куда проще мечтать, чем осуществить на деле. Из-за поломанной ногой пришлось временно распрощаться не только с колледжем, но и с подработкой в кафе. И до того небольшие сбережения начали таять буквально на глазах. А ведь ее единственным альтернативным вариантом крыши над головой выступал родительский дом.
  Ах да, пункт четвертый. Ее горячо любящие родители.
  Переехать жить к ним было абсолютно нереально. Хотя бы потому, что они бы этого попросту не допустили. В Джесмайн они уже достаточно давно видели не столько дочь, сколько досадную помеху на пути их 'духовных поисков и самосовершенствований'. Конечно, в последний год блондинка, умудренная опытом, уже не пыталась взывать к их разуму, совести и общечеловеческим ценностям, но в сознании матери и отца она уже четко закрепилась как потенциальная угроза их безмятежному существованию. В доме она будет только путаться под ногами, мешать проводить встречи с 'братьями и сестрами'... Одним словом, довольно предсказуемый сценарий, который в прошлом их семья проходила уже не раз.
  Но теперь, когда Мэтьюс знала, что все-таки существует способ каким-то образом помочь отцу и матери, спокойствие окончательно покинуло ее. Она буквально сходила с ума, разрываемая противоречиями. Предложение этого чертова Юджина на деле оказалось самой настоящей дьявольской сделкой! Ведь в итоге он просил не какие-то полгода жизни под одной крышей, а ее душу и тело! О, Джес умела читать между строк, и прекрасно поняла его более чем прозрачный намек. Не для игр в шахматы он же старался ее заполучить, право.
  'Что же мне делать?' - размышляла девушка, разглядывая лепнину потолка в своей спальне. Она привыкла быть одиночкой, всегда рассчитывающей только на свои силы. Доверять в общей сложности нельзя было никому и никогда. Хотя бы в этом Юджин Мур был прав: в Блоссом Вэлли она находилась не в большей безопасности, чем в любом другом месте. Этот ее статус... Избранной - что бы он не значил на самом деле - подвергал ее жизнь достаточно серьезной угрозе. Если допустить, что все сказанное Кэтрин - правда, то Джес представляла собой довольно ценный трофей, заполучить который хотели бы очень и очень многие Хранители. К примеру, Шейн, Эдан и Картер за это время едва ли не осаду ей устроили, ухаживая так рьяно, что Мэтьюс иногда даже неловко становилось. Но, наверное, она бы проявляла не меньшую активность, если бы считала, что на кону стоит ее собственная жизнь. В какой-то мере Джес им даже сочувствовала, но призовой кобылой из-за этого становиться не собиралась.
  Да, пока что парни выжидали, великодушно позволяя ей сделать собственный выбор (так как каждый искренне верил, что в итоге счастливчиком окажется именно он), но, если она будет продолжать тянуть и дальше... Никто не даст гарантии, что ее мнение будет по-прежнему что-то значить для этих людей. А ведь они не были людьми в полном смысле этого слова, не так ли? Что она вообще знала о обычаях и морали Хранителей? Судя по увиденному в том ужасном клубе, они отличались от общепринятых, причем очень сильно.
  В какой-то момент Джесмайн решила позвонить родителям. В конце концов, они ведь даже не знали, что происходит в жизни их дочери, а хотя бы о переломе им нужно было сообщить. Мать, как ни странно, подняла трубку. Но, не дав произнести и слова, принялась возбужденно делиться своими новостями. Братья и сестры то, братья и сестры се... Ее жизнь теперь была с ними, а не с дочерью. Так и не сказав ничего о переломе, девушка коротко попрощалась, повесила трубку и разрыдалась, уткнувшись в подушку.
  Господи, во что превратилась ее жизнь? Джес обступала толпа едва знакомых мужчин, ухаживания которых в общем и целом ей были не нужны. Она ведь никогда не отличалась ни влюбчивостью, ни особенной романтичностью. Конечно, внимание противоположного пола льстило, но с самого детства девочка стремилась заслужить одобрение родителей, и никого больше. Учителя, одноклассники... Все они принадлежали к внешнему миру, ее же 'я' подпитывала лишь ласка и забота папы и мамы. Поэтому неожиданный разрыв с самыми близкими людьми причинил ей огромную боль. Хотела бы Мэтьюс сделать так, чтобы Юджин Мур почувствовал хотя бы слабый отголосок тех страданий, которые доставил своим культом другим людям. Ведь не у нее же одной там состояли родные. Чьи-то братья, сестры, жены и мужья... Которых использовали, как мясо.
  Однажды в одной из книг, призванных помочь людям, чьи близкие стали жертвой деструктивного культа, она прочитала очень правильную фразу: 'Все, в чем торжествует зло, существует благодаря тому, что значительное число добрых людей ничего не делает'. Так сколько же можно бездействовать? Конечно, легче всего продолжать лежать здесь и дальше, молча давясь слезами и надеясь на непонятное чудо. Но можно ведь и не полагаться на удачу, а самому начать бороться за собственное счастье. В конце концов, разве не этим она занималась последние два с половиной года? Правда, раньше она только ходила вокруг да около, присматривалась, примеривалась... Теперь же Джес забралась достаточно далеко, чтобы приступить к уже более решительным действиям.
  Хватит послушно изображать из себя беспомощную жертву. Да и Юджин Мур не такой уж непобедимый соперник. Ведь его явной слабостью была сама Джесмайн. Впервые в жизни блондинка собиралась воспользоваться своей властью над мужчиной на полную катушку. Ему не удастся запугать ее. Что, если она возьмет и примет его предложение? Вряд ли мужчина на самом деле рассчитывает на такой поворот событий. Блондин ждет, что она забрикадируется в своей комнате с трясущимися от страха коленками, не так ли? Так не дождется! С плохими парнями играть по-честному бесполезно. Мэтьюс только сделает вид, что согласилась на его условия, но выполнять их на протяжении обещанных полугода ее никто не сможет заставить. Как только он поможет ее родителям, она сбежит. Идеальное решение!
  Вновь потянувшись к мобильному, Джес глубоко вздохнула, собираясь с духом. У нее был номер Юджина - маленький секрет, которым она не собиралась делиться даже с Холли. Три дня назад, почти сразу же после того, как мужчина выпрыгнул из окна этой самой комнаты, на ее телефон пришла короткая смс-ка от неизвестного номера:
  Позвони, когда надумаешь.
  Написать такое ей мог только Мур. Здесь не было ошибки.
  Нажав на вызов, девушка с замиранием сердца услышала длинные гудки ожидания. Один. Второй. На третий, когда выдержка уже почти покинула ее, а сердце приготовилось совершить решающий марш-бросок из груди, из трубки послышался низкий мужской баритон:
  - Привет, Джесмайн.
  Голос был настолько обольстительным и вкрадчивым, что она тут же засомневалась в правильности своего поступка, но отступать было уже слишком поздно.
  - Юджин, я... Я приняла решение.
  - Когда мне будет лучше заехать за тобой?
  - А кто сказал, что я решила именно согласиться? - не удержалась и подколола его девушка. Подумать только, какое самомнение!
  - Ну, в противном случае ты не стала бы мне звонить, разве не так, маленькая?
  - Так, но... Черт, не думаешь же ты, что мне было так просто прийти к этому? И я рассчитываю на твое слово: ты ни в коем случае не должен прикасаться ко мне. Нарушишь обещание - и я откажусь от уговора в любую минуту. Я выразилась достаточно ясно?
  - Более чем. Но, если ты помнишь, я обещал, что не прикоснусь к тебе без твоего согласия на то. Небольшая оговорка, без которой я не буду считать наш договор действительным. Надеюсь, я выразился не менее ясно?
  Ну, с этим проблем точно не возникнет. Вряд ли Юджин догадывался, что еще со школы ее называли не иначе, как Снежная королева. Еще ни одному мужчине не удавалось затронуть ее чувств или чувственности. Блондинка невольно улыбнулась, не в силах натешиться собственным коварством. Если он на самом деле надеется, что она быстренько раздвинет перед ним свои ножки, то очень сильно разочаруется. Ну что ж, ее вины в этом не будет.
  - Договорились. Заехать за мной можешь завтра утром. К десяти часам, если тебе будет удобно. Мне понадобится некоторое время, чтобы собрать вещи, да и ребятам нужно обо всем сообщить...
  - Нет, Джес, - резко оборвал ее он. - Ты никому и ничего не скажешь. Мое последнее условие. Неужели ты думаешь, что если сделаешь это, Кэтрин так просто тебя отпустит?
  Кэтрин? Эмм, меньше всего в этот момент Джес думала о Кэтрин. Парни - совсем другое дело, но какой интерес ее возможный переезд мог представлять для другой девушки?
  - Сейчас в особняке, кроме тебя, еще есть кто-то?
  - Нет, но...
  - Я буду через двадцать минут. Подумай, без каких вещей ты точно не обойдешься, все остальное я тебе докуплю при первой же возможности. Но тянуть до завтра мы не будем в любом случае. Жди меня. Скоро буду.
  Мужчина разъединился. Черт, и как это нужно было понимать? Неужели он настолько опасался Кэтрин? Или просто боялся, что та сможет как-то повлиять на Мэтьюс и отговорить от безумной затеи? А задуманное и в самом деле с каждой следующей секундой размышлений казалось все более сумасшедшим. Но, как ни странно, Юджин вовсе не пугал ее. Не смотря на всю его дикость и необузданность, Джес не верила, что он сможет причинить ей намеренную боль, как физически, так и эмоционально. В конце концов, что она вообще знала о его культе, кроме того, что в его фундаменте лежал секс и что в нем состояли ее родители? Главное, каким-то чудом вытащить их обоих оттуда, а судить... Судить Мура можно будет и позже. Хотя вряд ли удастся призвать его к криминальной ответственности, но вот к моральной - можно попытаться. У людей с психическими отклонениями ведь также имелось сердце, не так ли? Вдруг удастся воспользоваться своими знаниями, его влечением и как-то достучаться до последнего?
  Первым делом Джесмайн написала записку, в которой объяснила свой отъезд прежде всего Холли, а затем уже Кэтрин, Шейну и Эдану. На миг в голове мелькнул образ Картера, но она тут же отогнала его прочь. Перед Брэннетом ей отчитываться не стоило. Он ведь не ее сосед, и, скорее всего, будет только рад избавиться от чувства вины, которое все эти дни побуждало его заботиться о ней едва ли не с благоговением. Или же всему виной был ее статус Избранной? В ее жизни все так запуталось...
  Воспользовавшись костылями, девушка неуклюже проковыляла к платяному шкафу в углу спальни. Что же ей взять с собой? Не то, чтобы ее гардероб был слишком большим или шикарным, но ко всем этим вещам она успела привыкнуть. В основном здесь были джинсы, различные футболки, кроссовки и толстовки. На самом деле Мэтьюс не была такой ярой поклонницей спортивного стиля, просто избегала намеренно подчеркивать собственную сексуальность. А ведь ей нравилась именно вызывающая, яркая одежда. Хотелось носить красивые платья с глубоким декольте, коротенькие юбочки и кружевные топы... Но все это были лишь мечты. Потому что подобная одежда неизменно ассоциировалась у других людей с доступностью, а меньше всего на свете Джес хотелось выглядеть доступной.
  Поэтому блондинка постаралась отобрать самые блеклые и скучные вещи, которые только отыскала в своем гардеробе. Ей совсем не хотелось пробудить в Юджине ненужное желание случайно мелькнувшим оголенным животом или ложбинкой в вырезе футболки. Одежда должна была быть по возможности безразмерной и наглухо застегнутой на все пуговицы. Возможно, тогда приглашение к сожительству в значительной степени утратит для него свою привлекательность, и Мур отпустит ее родителей по доброте душевной? Верилось в это слабо, но теорию стоило проверить на практике.
  Двери комнаты с шумом распахнулись, и Джесмайн от неожиданности едва не навернулась вместе с костылями. На пороге стоял Юджин Мур собственной персоной, и девушка невольно сглотнула, чувствуя, как в пересохшем горле образовывается настоящая пустыня. Просто он был таким... огромным. Весьма впечатляющие размеры для человека, не занимавшегося реслингом или регби. Она бы даже могла сравнить его с каменной глыбой, если бы не совершенные пропорции мускулистого тела, как будто сошедшего с юбилейного разворота журнала 'Playgirl'. Мужчина снова был одет во все черное, но этот цвет ему удивительно шел, без преуменьшения, просто сногсшибательно контрастируя с золотистыми волосами и кожей. Черт, ей же никогда не нравились блондины!
  - Собралась?
  - Почти. Осталась косметика, гигиенические принадлежности...
  Джес старалась, чтобы ее голос звучал, как можно обыденнее и беззаботнее. Юджин должен был решить, что она переезжает жить к нему охотно. Чтобы ему и в голову не пришло следить за ней или в чем-то подозревать. А для этого его нужно было заставить поверить в то, что она смирилась и собирается добросовестно выполнять свою часть сделки.
  - Оставь. Вечером составишь список всего необходимого, и я позабочусь обо всем.
  Крепко стиснув зубы от злости, девушка попыталась сдержаться и не закричать. Он что, на самом деле собирался покупать ей тампоны и тушь для ресниц? Ну что ж, как пожелает. Но пусть даже не надеется, что она из ложной скромности не упомнит какую-нибудь особенно интимную вещь.
  Мур подошел к шкафу и, не глядя, закинул на плечо приготовленную сумку. Затем также легко подхватил на руки девушку, и направился к лестнице.
  - Эй, а костыли? - напомнила Джес.
  - Они тебе не понадобятся.
  Вдохнув терпкий мужской запах, исходивший от свитера блондина, Мэтьюс ощутила непонятно откуда образовавшуюся тяжесть в груди. Правильно ли она поступала или нет, сейчас уже никакого значения не имело. Пути для отступлений были безвозвратно сожжены. Наверное, глупо было довериться собственным инстинктам и ощущениям, когда все факты твердили о том, что Юджин Мур - бессовестный мерзавец, слову которого нельзя верить ни при каких условиях. Но в любом случае за эту глупость расплачиваться будет лишь она сама, не так ли?
  
  - И далеко мы едем?
  - Туда, где нас никто не найдет, конечно.
  Взгляды Джесмайн и Юджина на мгновение пересеклись в зеркале дальнего вида, и блондин лукаво подмигнул ей. Каков засранец! Ни стыда, ни совести. Хоть бы постеснялся глазки ей строить, учитывая обстоятельства их поездки. Но вместо этого он буквально светился от самодовольства, так, что даже хотелось чем-то стукнуть его по голове и спустить с небес на землю.
  - Я хочу уточнить еще один момент, - деловито затараторила Джес, с удобствами разместившись на заднем сидении автомобиля. Она не слишком хорошо разбиралась в марках машин, поэтому смогла оценить только ее весьма впечатляющие размеры - без какого-либо преуменьшения приходилось признать, что салон был просто громадным. Под стать владельцу, очевидно, но сама девушка чувствовала себя здесь не слишком уютно. Возможно, потому что с самого детства предпочитала велосипеды. - Надеюсь, ты успел заметить, что у меня поломана нога. Могу только догадываться, зачем я тебе вообще понадобилась, так как - подчеркиваю - вариант моего вовлечения во всякого рода сексуальные утехи категорически исключен, я и мой гипс в любом случае доставим тебе больше проблем, чем пользы. Вот ты сказал, что костыли мне не понадобятся, ну не бред ли это? Как я буду передвигаться по дому, ну или тому месту, которое ты называешь своим домом, без костылей? Возможно, тебя на минутку привлекла идея использовать мою тушку вместо гантелей, но это же абсолютно несерьезно, пойми. Я не могу сидеть, приклеенная к одному месту, дожидаясь твоей милости. А что на счет вечеров и ночей? Ты будешь пропадать в своей обители порока, а мне даже по малой нужде нельзя будет справиться?
  В ответ мужчина лишь громко расхохотался, даже не обернувшись в ее сторону. Ну что за неадекватная реакция? Она тут, между прочим, о серьезных вещах пытается вести речь! А ему лишь бы дурочку из нее выставить...
  - Между прочим, я ничего смешного не сказала, - надулась блондинка.
  - Я смеюсь не с тебя. А о костылях тебе волноваться не нужно. Также как и о клубе. Я позабочусь о тебе: вот все, что ты должна знать.
  Недовольно поджав губы, Джесмайн отвернулась к окну. Урбанистические пейзажи быстро сменяли один другой, пока автомобиль не выехал за черту города. Она невольно напряглась, задавшись вопросом, а куда, собственно, ее везут? Что, если интуиция ее подвела, и Юджин самый настоящий маньяк-убийца, который сейчас просто отыскивает местечко посимпатичнее для ее будущей могилки? Внутри все мгновенно похолодело от страха.
  - Эй, ты чего затихла? - о диво! - Юджин на мгновение оторвался от дороги, и обернулся на заднее сидение. Окинул с ног до головы пристальным внимательным взглядом, словно примериваясь, как будет удобнее разобрать ее тело на кусочки. Господи, это уже паранойя какая-то! - Не понимаю, что тебя так перепугало, - немного растерянно пробормотал он. - Еще минуту назад все же было нормально. Я даже в клубе не чувствовал твоего страха, а там у тебя было более чем достаточно причин для него. Сейчас-то чего бояться? Я же поклялся, что не причиню вреда тебе.
  Джес тихонько фыркнула, но он все прекрасно услышал.
  - И как это понимать? Чтение мыслей не входит в число моих многочисленных талантов, так что прошу, будь добра, объяснись.
  - Твоему слову нельзя верить, вот что! Пока не поможешь моим родителям, не жди, что я забуду, что ты извращенец и... даже не человек!
  Внезапно тормоза издали самый противный звук на свете, и машина резко остановилась.
  Глаза Джесмайн расширились. Все. Допрыгалась.
  Она видела, как часто поднимаются мощные плечи блондина, как будто он пытается выровнять дыхание. Юджин медленно повернулся к ней лицом, и... его глаза! Боже, они больше не были серыми, а переливались всеми оттенками золотого. Глаза кошки. Нет... льва. Воздух замер где-то на полпути подступа к ее легким. Джес только что наконец-то полностью осознала, что все это время играла с огнем. Вернее, с огромным, смертельно опасным хищником, которому ничего не стоило растерзать ее в любую секунду. Ей должно было быть страшно, но вместо этого девушку как будто заворожили. Интересно, а как он выглядел... в своей животной форме? Наверняка, величественный... и такой же красивый.
  - НИКОГДА! - зарычал блондин. - Ты слышишь меня? Никогда не говори, что мое слово ничего не значит! Младенец, что ты видела в своей жизни, чтобы получить право судить о таких вещах? Судить о том, кто я, и на что гожусь? Ты ничего обо мне не знаешь! И только поэтому я сейчас развернусь и никак не отвечу на твое оскорбление. Другие видят меня также, но их мнение мне безразлично. Твое же важно, черт его знает почему. Эти полгода нужны мне для того, чтобы попытаться сблизиться. Если же ничего не получится... Вполне возможно, окажется, что я увидел в тебе нечто, чего там не было на самом деле. Тогда я тебя отпущу, и ты сможешь идти на все четыре стороны. Но в любом случае даже не думай обманывать меня или как-то использовать в своих целях. Милая, мы с тобой играем в абсолютно разных лигах и весовых категориях - и это не угроза, а вежливое напоминание.
  Блондин развернулся обратно, и повернул ключи зажигания. Автомобиль снова тронулся с места. Джесмайн не знала, что и думать. Впервые мужчина позволил ей заглянуть за образ невозмутимого и инфантильного красавца. Его неспешные кошачьи повадки наводили на мысль, что и по жизни он идет также, играючи и не замечая простых смертных. Сейчас же она осознала, что это была лишь маска. А что представлял собой настоящий Юджин Мур, по-прежнему оставалось загадкой.
  
  - Ты живешь в лесу? - растерянно спросила девушка.
  Они остановились около небольшого двухэтажного домика, по-домашнему уютного, с коричневой черепичной крышей и темно-бежевыми стенами. Именно в таком месте всегда мечтала жить сама Джесмайн, но которое совершенно не вязалось с Юджином. После клуба и статусного автомобиля она ожидала увидеть какой-то пентхаус или особняк, не уступающий в величии Блоссом Вэлли. Здесь же все выглядело так... по-простому. Невдалеке от дома виднелась речка, всюду раздавался беззаботный щебет птиц, а трава у порога лениво грелась в еще теплых лучах перевалившего за полуденную черту солнца. И это только то, что она смогла увидеть из салона машины. Что же будет, когда она полной грудью вдохнет в легкие все это великолепие природы?
  - Мой лев любит побегать, - сухо объяснил Юджин, выпрыгнув из автомобиля. Открыв заднюю дверцу, он бережно подхватил девушку на руки и вытащил наружу. - Это частные владения. Я никогда и никого не приглашал сюда раньше, так что в доме ты будешь первой гостьей. Надеюсь, он тебя не разочарует.
  - О, Юджин, он прекрасен, - восхищенно пробормотала Джес, но так и не дождалась ответной реакции. Полнейшая тишина.
  Черт, этого просто не могло быть! Не мог же он на самом деле обидеться? Осторожно взглянув вверх, девушка увидела, что блондин смотрит прямо перед собой. Его лицо, словно высеченное из камня, выглядело, как никогда прежде, суровым и гордым. Да уж, ее планы явно летели коту под хвост. Она же намеревалась втереться к нему в доверие, а вышло все совсем наоборот. Но, может, еще не все потеряно?
  Мужчина на руках внес девушку в дом, и Мэтьюс мысленно усмехнулась двусмысленности ситуации. Словно жених с невестой... или похититель с пленницей. Но ведь пока ничего плохого с ней не случилось, не так ли? Мур держал свое слово, и Джес решила, что тоже должна исправиться. Полгода или две недели - в общей сложности не так уж важно, сколько времени она здесь пробудет. В любом случае нужно попытаться наладить с ним общение.
  Внутреннее убранство дома полностью соответствовало авансу его фасада. Весь первый этаж занимала огромная комната, одновременно выполняющая роль гостиной, кухни и столовой. Пространство было использовано максимально функционально, а выдержанный в пастельных бело-коричневатых тонах интерьер навевал ассоциации с каким-нибудь горным шале. Джес не слишком понравилась планировка, из-за которой все запахи кухни тут же оказывались в гостиной, но она тут же одернула себя. Не стоит забывать, что хозяйничать здесь ей никто не предлагал. Определение 'узница' было намного точнее.
  Юджин медленно опустил ее на белоснежный (какая непрактичность!) диван, и наконец-то удостоил своим взглядом. Лучше бы он этого не делал. Мэтьюс невольно поежилась под пронизывающим холодом этих светлых серых глаз.
  - Посиди пока здесь, я схожу за твоей сумкой.
  Джес собралась уже его окликнуть, когда почувствовала вибрацию в кармане своих фланелевых штанов. Точно, мобильный. И как это она о нем забыла? Вытянув телефон, девушка увидела, что звонит Холли. Черт. Наверное, она уже вернулась с занятий, и сейчас крику не оберешься... Приготовившись к армагеддону, Мэтьюс приняла вызов.
  - Джес, это ты? Где ты? Я нашла твою записку. Умоляю, скажи, что пошутила. Или, может, он заставил тебя ее написать? - посыпалась на нее лавина вопросов.
  - Холли, все в порядке. Это не шутка, и все обстоит именно так, как я объяснила в записке. Лучше расскажи, как в колледже дела. Боюсь даже представить, сколько всего пропущу с этим переломом. Или, что еще хуже, как буду все это догонять...
  - Подруга, ты с ума сошла? Какой колледж? Сейчас твоя жизнь решается, и я не понимаю, как ты можешь так спокойно относиться к тому...
  К чему именно она так спокойно относилась, Джесмайн узнать так и не было суждено. Юджин, материализовавшийся, словно из ниоткуда, в одну секунду выхватил мобильный из ее рук и сбросил звонок.
  - Эй, ты что делаешь? Я же разговаривала! - зло зашипела на него девушка.
  - Все входящие и выходящие с твоего телефона отслеживаются. Разве я не говорил тебе не брать с собой мобильного?
  - Не говорил.
  Отвернувшись в сторону, он бесшумно выругался.
  - Если тебе нужно будет позвонить, пользуйся моим телефоном, понятно? У тебя номера на симке или в телефоне хранятся?
  - На симке.
  - Я скину все на носитель, перед тем как избавлюсь от твоего аппарата. И даже не спорь! Я сейчас поеду обратно в город, затарюсь всем необходимым, заодно достану тебе новый телефон. Пару часов потерпишь?
  Надо же. Она ошиблась в нем. Снова. Ведь он на самом деле пытался быть... предупредительным. Было видно, каких титанических усилий стоила его непомерному мужскому эго подобная жертва, и Джес невольно восхитилась. А ведь он парень не промах, не так ли? Задумал обвести ее вокруг пальца в два счета. Но ведь и она не лыком шита. План, пусть пока и недоработанный, у нее имелся. Осталось только приступить к его выполнению, и уже по ходу дела вносить нужные корректировки.
  - Потерплю, так и быть, раз уж у тебя такая паранойя развилась... Но мой список всего необходимого, который я так и не успела составить, не потерпит!
  - Озвучивай так. Если что-то забудешь - докупим позже.
  - Значит так... Мне нужна сменная одежда. Не много, ведь я не собираюсь устраивать здесь дефиле (не с гипсом точно), но полгода все же большой срок... Не забудь также про пижаму. Я только что вспомнила, что забыла положить ее в сумку. Косметика мне, в принципе, не нужна, - данная фраза в переводе означала, что прихорашивать не было ради кого, - но без геля для душа, лосьона для тела, шампуня, мыла, зубной щетки и прочих ванных принадлежностей я жить не смогу.
  - Все это есть в доме, - заметил блондин, надменно приподняв правую бровь.
  - Но не факт, что оно подойдет к моему типу кожи. Да и ароматы я люблю далеко не все... Что так смотришь? Да, я девушка капризная. Может, уже передумал, и вместо похода по магазинам лучше отвезешь меня обратно? Дешевле обойдется, это точно.
  - Даже не мечтай. Я очень внимательно тебя слушаю и запоминаю. Продолжай.
  - Ну, как знаешь. Я люблю фруктовые запахи. Предпочтительно вишню, но клубника тоже подойдет. Еще мне нужны тампоны. Уверена, сам бы ты о них даже не вспомнил! - Джес укоризненно воззрилась на блондина, давая, тем самым, понять, что ни капельки не смущена столь интимной темой разговора. Странно, но тот как будто также не чувствовал никакой неловкости, и абсолютно спокойно выслушивал все ее наставления. Ну что ж, нужно будет еще посмотреть, как он их в итоге выполнит! Обязательно же что-нибудь забудет - и к гадалке не ходи. Может тогда и спеси немного поубавится.
  Мэтьюс назвала еще несколько вещей, но на самом деле ограничилась только самым необходимым. В любом случае она не рассчитывала оставаться здесь на все оговоренные шесть месяцев, а, значит, и забивать себе голову обустройством своего быта в этих стенах не было никакого смысла.
  - На кровати спальни я оставил ноутбук. Пока меня не будет, можешь занять себя - он подключен к Интернету. Если захочешь, напишешь своей подруге в социальной сети. Компьютер защищен.
  Говоря все это, Юджин поднимался по лестнице, неся девушку словно пушинку. Ощущения были довольно приятными: Джес чувствовала себя очень женственной и маленькой, когда ни то, ни другое в общей сложности не соответствовало действительности. Но, оказавшись на втором этаже, она невольно нахмурилась. Одна спальня, примыкающая к ней уборная... и это все? Снаружи дом показался ей далеко не таким миниатюрным. Архитектор явно задумывал свое творение, как жилище для одного человека. Или же берлогу для льва, - пришло в голову другое, более уместное сравнение. Но все эти мысли улетучились разом, стоило Мэтьюс осознать, что в комнате находилась всего одна кровать. Огромная, двуспальная, но ее королевские размеры не имели никакого значения. Так, не стоит паниковать раньше времени. Она просто отправит его спать на первый этаж, и все прекрасно разрешится.
  Опустив блондинку на кровать, Мур уже отворачивался, намереваясь уходить, когда она нежно прикоснулась ладошкой к его щеке. На какое-то мгновение их лица находились в опасной близости друг от друга, разделяемые не более чем десятью сантиметрами. Глаза мужчины удивленно расширились. Джес ласково погладила его заостренную скулу, и это случилось вновь. Между ними протянулись невидимые связующие нити, как тогда, в клубе. Почувствовав, что перешла черту дозволенного, Джесмайн быстро отдернула руку и пробормотала невнятное 'спасибо'.
  
  Глава 7
  
  Никогда и ни за что она больше не станет его благодарить!
  Сидя на кровати, девушка перебирала принесенные Юджином вещи и медленно, но верно закипала от злости. О чем вообще он только думал, покупая всю эту одежду? И заходил вообще в какой-то магазин, кроме Victoria's Secret? У нее в жизни не было подобного белья: кроме привычных бюстгальтеров здесь были бюстье, корсажи, пояса для чулок... Все кружевное, белоснежного, нежно-розового и персикового оттенков. Странно, Джес всегда считала, что мужчины отдают предпочтение более дерзким цветам: красному и черному. И ладно бы уж только белье, но ведь он ей и одежду подобрал точно такую же! Невообразимые пеньюары, воздушные газовые платья и тонюсенькие маячки. Он что, решил в куклы с ней поиграть? Неужели глядя на ее толстовки, джинсы и безразмерные футболки, нельзя было сообразить, какой стиль будет предпочтительнее? Или же блондин купил все это нарочно, намеренно наплевав на ее мнение?
  Но атлас и газ под рукой ощущались просто неимоверно, пришлось ей признать. А ощутить все эти воздушные ткани всей кожей тела, наверное, будет еще приятнее. В конце концов, почти все вещи по проверке оказались абсолютно приличными, и прикрывали гораздо больше, чем повседневная одежда большинства ее одногруппниц, в которой те щеголяли в колледже. Носить их ей в любом случае придется недолго. Может, лучше одним махом убить двух зайцев, побаловав себя и задобрив Юджина? Немного потерзав себе душу, девушка все же решила отдать предпочтение практичности перед гордостью.
  Дверь спальни снова отворилась, и Джесмайн увидела Мура, замершего на пороге.
  - Ну как? Подходит? - небрежно спросил он.
  - Да, вполне, - улыбнулась она в ответ. - Благодарю.
  - Не за что. В какой-то степени это больше услуга мне, чем тебе. Я родился в то время, когда женщины все еще одевались как женщины, и, боюсь, никогда не привыкну к нынешней моде на унисекс, которую нахожу крайне отталкивающей. Конечно, я не имею ничего против джинс, которые так аппетитно обтягивали твою попку при нашей первой встрече, но эти бесформенные шаровары, которые сейчас на тебе, просто убийственны. Конечно, ты будешь выглядеть прекрасно даже в мешке, но мне хочется, чтобы твоя поразительная красота блистала в достойной оправе. Потому что - извини, конечно - но в моем родном столетии в этой одежде тебя бы приняли за нищенку.
  Джес обиженно поджала губы. Пожалуй, только что прозвучал самый сомнительный комплимент за всю ее жизнь. Никогда прежде ее не осуждали за выбор одежды. Да и вообще, какая разница, кто и во что одевается? Это мир высокой моды вертелся вокруг тряпок и их расцветок, остальные люди были свободны носить все, что только им вздумается! Но тут в ее голове раздалось эхо последней фразы 'в моем родном столетии'. Девушка вспомнила рассказ Кэтрин о Хранителях, и задалась уже совсем другим вопросом: а сколько же лет этому красавцу-блондину на самом деле? Потому что выглядел он примерно на двадцать восемь-тридцать, и не годом больше. Но за этим идеальным лицом без морщин вполне мог скрываться настоящий реликт! С такими старомодными вкусами это было очень даже возможно.
  - Я не придаю своей внешности такое значение, как некоторые. Не вижу смысла тратить огромные деньги на шмотки, да и если бы хотела, то все равно не смогла бы. Нет у меня такой возможности. Знаешь ли, на зарплату официантки слишком не разживешься. Так что все комментарии по поводу моего неподобающего нищенского вида попрошу оставить при себе, - сухо попросила Джесмайн, сгребая все вещи в сторону.
  - Пойми, я не для того, чтобы тебя обидеть, это сказал, - возразил Юджин, входя в комнату. Не спрашивая разрешения, он уселся на кровати справа от нее. - И не в шмотках дело вовсе. Просто я удивлен, вот и все. Женщине не обязательно быть тщеславной, чтобы стремиться выглядеть как можно лучше. Это своего рода инстинкт, и тут нечего стыдиться. Ты же как будто, наоборот, стараешься сделать себя, как можно неприметнее. И я не понимаю почему.
  Мэтьюс отвернулась к окну, стараясь не смотреть на мужчину. Слишком многое он хотел знать, но она ничего не расскажет ему, пусть даже не надеется. Никто не имел права так запросто лезть ей в душу. У нее тоже были свои секреты, и, если те не касались ничего сверхъестественного, это не значило, что они были менее важны.
  - Прошу, оставим этот разговор. Я устала за сегодня. И нога ноет. Можешь поискать в сумке обезболивающее?
  - Конечно.
  Юджин кинулся выполнять ее просьбу так рьяно, словно от этого зависела чья-то жизнь. 'Все-таки странный он', - подумала Джесмайн. 'Психованный какой-то. Хотя, наверное, проживи я столько же лет, тоже бы немного двинулась. Или даже много. Кто знает, какая у него была жизнь? Если бы не эти сектантские заморочки, он бы даже мне понравился, скорее всего. Но он всем женщинам нравится. Интересно, каково это - быть красивым и не стесняться этим пользоваться?'
  - Нашел. Но таблетку выпьешь на кухне. Я вообще шел сюда, чтобы сообщить, что ужин готов. А то еще начнешь жаловаться, что я тебя голодом морю.
  - Ха! Я бы никогда не стала жаловаться.
  - Предпочла бы погибнуть в расцвете сил?
  - Нет, я бы просто съела тебя, и все мои проблемы, включая родителей, в миг бы решились!
  Мур поднял ее на руки, причем так ловко, что стало ясно, что это уже входит в его привычку. Затем наклонил свою голову так низко, что соприкоснулись их лбы, и прошептал, опалив ее своим горячим дыханием:
  - В этом наши желания совпадают. Я тоже, так бы и съел тебя.
  После таких слов спокойно поужинать Джесмайн уже не удалось. Ей кусок в горло не лез, так как все те разы, когда она осмеливалась оторвать глаза от тарелки, непременно натыкалась на пристальный непроницаемый взгляд блондина. Ее сердце тут же пускалось вскачь, а щеки - о чудо! - окрашивал самый настоящий румянец. Но ведь Джесмайн Мэтьюс никогда не краснела! Это был общеизвестный факт.
  С ней явно что-то происходило. Что-то очень нехорошее.
  Но после того, как они поели, ситуация только ухудшилась. Оказалось, что на часах уже давно пробило одиннадцать, и девушка заявила, что идет купаться и спать. Юджин послушно понес ее наверх, но вот спускаться обратно отчего-то не спешил.
  - И как ты собираешься мыться? В смысле гипс не помешает? Его же нельзя мочить, насколько я понимаю.
  - Нельзя, но я как-то справляюсь. Неудобно, да, но вполне осуществимо. Просто отнеси меня в ванную, и можешь быть свободен.
  - Уверена? Я бы мог помочь тебе. Потер бы спинку или еще что-то...
  - Нет уж, уволь, - буркнула Джесмайн намного грубее, чем собиралась. Черт, теперь он сможет истолковать столь бурную реакцию, как ему будет только угодно. Смешок, раздавшийся в ответ, подтвердил, что он уже это сделал.
  - Я буду в спальне. Окликни, когда закончишь, и я вынесу тебя.
  - Все. Посади меня на бортик ванной. И включи кран, пожалуйста.
  Впервые в жизни мною командует женщина, - усмехнулся Юджин.
  - Слушай, ты сам напросился, так что нечего жаловаться!
  - Я и не жалуюсь. Я только понял, что меня это заводит.
  Она закатила глаза к потолку.
  - Судя по тому, что я узнала, тебя много чего заводит.
  - Возможно, когда-то это и было правдой. Сейчас же взволновать меня достаточно трудно. Но тебе это удается без проблем, можешь быть уверена. Что бы ты не делала и не говорила.
  - Все, не хочу больше ничего слышать! Оставь меня одну, я хочу спокойно помыться.
  Когда он не послушался ее, Мэтьюс легонько толкнула его широкую грудь ладонью, и Юджин словно очнулся. Он уже был в дверях, когда она спохватилась.
  - Черт, совсем забыла про пижаму. Юджин, пожалуйста, принеси мне одну из футболок и штаны из моей сумки, хорошо?
  Мужчина вернулся в ванную, неся в руках нечто розовое и невесомое. Джес посмотрела на него с негодованием.
  - Блондинка в розовом? Ты издеваешься, да? Я просила тебя принести что-нибудь из моих вещей, ты не расслышал что ли?
  - Но это твоя одежда, - с нажимом сказал он.
  - Вообще-то я имела в виду ту, что лежит в сумке.
  - Ах, ты про нее... К сожалению, ее больше нет.
  - Как нет???
  - Я выкинул все. Тебе больше не нужно то отрепье, ведь теперь у тебя есть нормальная одежда.
  Она не знала, что сказать на это. Столь непоколебимая мужская логика поставила ее в тупик. Ведь это были ЕЕ вещи. Плохие или хорошие, они принадлежали ей одной, и только она сама имела права распоряжаться ими! Носить их или выкинуть - в любом случае это было ее решение, вмешиваться в которое он не имел абсолютно никакого права.
  - Отлично, - процедила девушка сквозь зубы, молча отняв у блондина его розовое безобразие. Но пусть и не надеется, что она оставит это так просто!
  Присмотревшись, Джес решила, что все не так уж плохо. Ночная не просвечивала, да и фасоном больше напоминала увеличенное до размеров настоящей женщины кукольное платье. К ней в комплекте шли довольно миленькие шортики в тон, так что голой задницей ей сверкать не придется. Уже хорошо. Но этот чертов фетишист еще ответит за все!
  
  Девушка сидела на кровати и исполняла привычный ритуал перед сном, расчесывая свои длинные светлые волосы. Прямые, как солома, они редко доставляли ей беспокойство. Обычно она даже укладкой не заморачивалась, а мыла их с шампунем и просто сушила феном. Сегодняшний вечер не был исключением.
  'И долго он еще будет там торчать? Уже минут сорок сидит в ванной, не меньше. А еще говорят, что женщины большие чистюли, чем мужчины!' - рассерженно подумала Джес, и тут же удивилась. С чего бы ей сердиться? Наоборот, нужно радоваться представившейся возможности уединения. Вот только осмотр, подобный которому она устроила в клубе, повторить не удастся. С поломанной ногой она далеко не ускачет, да и Мур мог застукать ее в любое мгновение. Хотя, если бы она с самого начала знала, что он будет отмокать там так долго...
  Размышления Мэтьюс прервались появлением Юджина. В ее горле мгновенно пересохло. Потому что молодой человек вышел из ванной восхитительно полуголым. Вернее, оголенным у него был только торс, а ноги прикрывали серые приспущенные штаны, но для нее он был все равно, что голым, т.к. взгляд блондинки буквально приклеился к мощной мужской груди. Господи Иисусе, он был великолепен! С таким телом можно было смело идти в стриптизеры, но представить этого мужчину у шеста почему-то не получилось. Для этого он был слишком доминирующим, слишком агрессивным... Такой человек привык брать, а не давать. По крайней мере, не безвозмездно. И вряд ли его разменной валютой служили обычные деньги.
  Мур направился в ее сторону, и, прежде чем Джесмайн успела что-то сказать, забрался в кровать с противоположной стороны.
  - Эй, ты что делаешь? Я думала, на этой кровати буду спать я.
  - Она достаточно большая для двоих. На мой взгляд, здесь хватит места даже для трех человек, но вот против присутствия третьего я буду возражать категорически.
  Блондин громко зевнул, и прикрылся покрывалом до пояса.
  - Я не буду спать с тобой! Ты с ума сошел, что ли? А как же твое обещание?
  - Я обещал не прикасаться к тебе без твоего на то согласия. Сколько раз мне напоминать тебе об этом? О том, что мы не можем спать в одной кровати, и слова не было сказано.
  - Потому что это было само собою разумеющимся! - крикнула она. Рядом с ней точно находился глухой. Или человек, который просто не желал ее слышать.
  - Я не понимаю, почему ты так переполошилась. Не собираюсь я сегодня покушаться на твою драгоценную девственность. Но это моя кровать, и я привык к ней. Не вижу смысла, почему двое взрослых людей должны терпеть неудобства из-за надуманных правил приличия.
  - Они вовсе не надуманные. И я не девственница, чтоб ты знал.
  Юджин замер, не сводя с нее немигающего взгляда, и на мгновение Джес показалось, что он даже дышать перестал. Но затем мужчина, как ни в чем не бывало, заявил:
  - Отлично. Тогда тем более не о чем спорить. Предлагаю молча лечь спать (каждый на своей стороне, естественно). Скоро полночь, и, если честно, я порядком устал с этой беготней и покупками. Да и тебе не мешало бы отдохнуть.
  - Это тебе, может, не привыкать спать с едва знакомыми женщинами. Я не такая. И вообще привыкла спать одна. Вдруг мне твой храп всю ночь спать давать не будет? Может, ты сразу пойдешь на первый этаж?
  - Джесмайн, оставь свои детские капризы. Я ужасно хочу спать, и не в настроении долго и нудно уговаривать тебя внять здравому смыслу. Спокойной ночи, - последнее пожелание вышло у него уже совсем невнятное. Повернувшись к Джес спиной, мужчина затих.
  - Юджин.
  Ноль реакции.
  - Юджин Мур!
  Никакого ответа.
  - Знаешь, ты не лев, а упертый осел! Вот ты кто! - буркнула девушка и, положив на тумбочку расческу, погасила свет.
  Ей было жарко. Все тело словно полыхало в огне, а саму ее как будто поджаривали на костре инквизиции. Нога пульсировала с ужасной силой, и каждое движение отзывалось болью.
  Мэтьюс резко села в кровати, часто и глубоко дыша.
  - Шшш, маленькая, сейчас тебе полегчает. Вот, проглоти, - к ее горлу поднесли белую таблетку, а затем стакан с водой. Сделав небольшой глоток и едва не подавившись, она увидела перед собой обеспокоенное лицо Юджина.
  - Спасибо, - пробормотала девушка, и обессилено откинулась на подушку. - Я тебя разбудила? Неужели кричала во сне?
  - Я очень чутко сплю. И ты не кричала, а тихонько постанывала от боли. Эти жалобные звуки меня едва с ума не свели. Я хотел тебя разбудить, но перед этим сбегал на кухню за таблеткой, когда ты сама проснулась.
  - Извини, я не хотела.
  - Ничего страшного. Я понимаю. Сильно болит?
  - Да, - прошептала Джес, и на глаза ей невольно навернулись слезы. - Зачем ты делаешь вид, что заботишься обо мне? К чему все это притворство? Прошу, не обманывай меня. Я не выношу, когда люди притворяются, что я им небезразлична.
  - Но ты не безразлична мне.
  - Да ты меня даже не знаешь!
  - Наши чувства не всегда можно измерить страницами календаря. Время бывает не только абсолютным, но и относительным, и в последнем измерении мы с тобой знакомы едва ли не вечность, Джесмайн.
  Она не понимала, о чем он говорит. Таблетка начинала потихоньку действовать, и боли в ноге ослабевали. Слова не имели никакого значения, но низкий обволакивающий мужской баритон баюкал, словно самая лучшая колыбельная. Юджин приподнял ее голову, и осторожно положил себе на плечо. У нее не осталось сил для протеста. Он пах гелем после бритья и мужчиной... одним словом, идеально. Повернувшись чуть в бок - медленно, чтобы не побеспокоить гипс - Джес с наслаждением уткнулась носом в крепкую мужскую грудь. Правая рука, повинуясь безотчетному инстинкту, поползла вверх, пока не обвила блондина за талию. Отключающееся сознание успело шепнуть на прощание, что так делать неправильно. Но все пять чувств единогласно постановили, что если это неправильно, то неправильное в данном случае - синоним блаженства.
  Ее никогда в жизни никто не обнимал во сне. Даже мама. И только сейчас она поняла, чего лишалась все эти годы.
  
  Рай. Это был самый настоящий рай. Ощущения, которые накатывали на ее тело, словно набегающие прибрежные волны океана, от которых становилось тепло и одновременно очень сладко. Ее целовал мужчина, и впервые в жизни поцелуй приносил ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Послушно приоткрыв рот, она встретила вторжение мужского языка с невнятным стоном удовольствия. Он не был робок или излишне обходителен. Скорее уверен в своем праве, как властный захватчик, прекрасно осознающий свою силу и преимущество, но в тоже время бесконечно щедрый и чуткий. Скольжение, трение, толчок за толчком... Боже, она не могла им насытиться, жадно вбирая в себя запах, вкус, каждое касание.
  Первое же прикосновение к груди послало новую волну жара по всему телу, но больше всего - в низ живота, в то самое местечко, где сходились ее ноги, и которое сейчас жадно пульсировало, требуя не меньшего внимания. Большие сильные мужские руки сомкнулись на высоких полушариях и принялись их мять, медленно лаская через ткань рубашки. Странно, что даже в своем эротическом сне она также была одета, как будто подсознание настаивало на этом последнем барьере ее врожденного пуританства. Невидимый любовник прервал поцелуй, и Джес уже хотела запротестовать, когда почувствовала, что его губы сомкнулись на ее правом соске. Она мгновенно успокоилась и выгнула спину, беспомощно застонав. Ощущения были слишком сильными. На грани, которую она едва выдерживала. Он точно знал, где ее нужно тронуть, как чередовать ласки с укусами, чтобы доставить максимум наслаждения. Но ведь это был сон, а любовнику ее мечты и полагалось быть идеальным, не так ли?
  Пока одна рука продолжала сминать ее левую грудь, вторая отправилась в путешествие: прошлась по плоскому животу, погладила его, а затем опустилась вниз и легла ровно между ее ног. Одно мгновение та просто согревала ее своим теплом, позволяя в полной мере насладиться приятным давлением, но уже в следующее пришла в движение и принялась настойчиво гладить сквозь ткань шортиков. Большой палец уверенно нашел клитор и начал массажировать набухшую почку по кругу. Джес распахнула глаза. На этот раз ощущения были слишком сильными даже для самого реалистичного сна. Увидев светловолосую голову Юджина, присосавшегося к ее груди, она поняла, что и не спала вовсе.
  - Трудно же тебя добудиться, красавица, - хрипло пробормотал мужчина, снова потянувшись к ее губам. Она не смогла ничего поделать с собой, и послушно ответила на поцелуй. Боже, а ведь она всегда считала себя фригидной! Секс не интересовал ее, не приносил удовольствия. До этого самого момента.
  - Ты же обещал, что не прикоснешься ко мне без разрешения. А я не давала его, насколько мне помнится, - выдохнула блондинка в его губы, резко приподняв свои бедра вверх, когда его талантливые пальцы с силой сжали ее ставшую гиперчувствительной киску. Она снова полыхала на костре, но на этот раз это был костер желания.
  - Я немного другие касания имел в виду. Ты просто забыла уточнить.
  - Обманщик. Ты обвел меня вокруг пальца.
  - Ну, так как ты уже проснулась, то уже можешь меня остановить. Так что, Джесмайн, мне остановиться?
  Она быстро закрыла глаза, стараясь прийти в себя и вынырнуть из омута бомбардирующих ее тело блаженных ощущений. Тщетно. В голове не осталось внятных мыслей, кроме одной, и та настоятельно требовала секса. Ведь в глубине души, соглашаясь на этот переезд, она прекрасно представляла, чем все закончится. Не такая уж и наивная была, чтобы не понимать, что этот мужчина в покое ее не оставит. Раньше или позже - какая разница, если задуматься? Всю свою сознательную жизнь она всегда поступала правильно, каждое действие и каждую мысль согласуя с доводами рассудка. Самое смешное было в том, что никто от нее этого не требовал. Тем более родители, которые, наоборот, считали свою дочь слишком зажатой и закомплексованной. Может, наконец пришла пора дать себе волю?
  Этот мужчина выглядел так, будто владел всеми секретами женского тела. И судя по всему, так оно и было, учитывая бесчисленное количестве лет, за которые он накапливал свой багатый опыт. Возможно, хотя бы ему удастся довести ее до оргазма, избавить от того чувства ущербности, которое она испытывала каждый раз, когда слышала, как ее подружки с придыханием делятся своими постельными подвигами. Уже в семнадцать-восемнадцать большинство из них говорило о сексе с уверенностью многоопытных женщин. В такие моменты Джесмайн ощущала себя бесполезной куклой: идеально красивой снаружи, но пустой внутри. Ей было двадцать, и можно было успокаивать себя, что все еще впереди, но все молодые люди, которые ей встречались, оставляли абсолютно равнодушным не только сердце, но и тело. А вот Юджин Мур сумел как-то зацепить, более того - пробраться под кожу. Конечно, он был красив. Его мужественная внешность будоражила и заставляла замирать в восхищении, но примитивную часть ее сущности затрагивала не она, а его концентрированная альфа-доминанта.
  Джес смело посмотрела в серые глаза... и с удивлением осознала, что хочет покориться их безмолвному вызову.
  - Нет. Я хочу продолжить. Но перед этим лучше уточнить - у тебя есть презервативы?
  Странно, но на его лице отразилось не торжество, а... благодарность.
  - Они нам не понадобятся, детка. Пока я не помечу тебя, как свою Избранную, зачать от меня ты не сможешь. А к человеческим болезням я иммунен.
  Значит вот оно как... Кажется, Кэтрин также упоминала нечто подобное. Это получается, все Хранители могли трахаться с кем угодно и когда угодно без каких-либо последствий? В этом ключе об этой их особенности девушка как-то не подумала. Взглянув на Юджина она невольно задалась вопросом, сумеет ли когда-нибудь измерить всю глубину его порочности?
  - Ну что ж, это значительно все облегчает, не так ли? - в ее голосе невольно послышался сарказм.
  - Более чем, - согласился мужчина, и одним ловким движением стащил с нее верх ночнушки. Джес смущенно поежилась под его пристальным жадным взглядом, но протестовать не стала. Нужно просто попытаться расслабиться... и тогда, быть может, у нее все получится.
  Она думала, что он сразу же накинется на ее грудь, но вместо этого Юджин принялся облизывать ее шею и ключицы. Длинные влажные касания языка, сменяющиеся легкими покусываниями, одновременно возбуждали и успокаивали, давая понять, что он не станет спешить, а позаботиться о ней со всем должным вниманием. Через несколько минут дорожка из поцелуев спустилась чуть ниже, и он наконец-то переключился на ее груди. Прижал их друг к дружке, образовав глубокую ложбинку, а затем всосал в рот левый сосок, принявшись пальцами пощипывать правый. Джесмайн запустила обе руки в золотистые волосы, ошарашено осознав, что сможет кончить уже только от одного этого. Похоже, с этим мужчиной ей не понадобиться слишком много стимуляции, хотя это вовсе не значило, что он не собирался ей ее предоставить.
  - О Боже, - выдохнула она, когда его рука нырнула под резинку розовых шорт.
  - Когда мы в постели, можешь называть меня просто Юджином, - улыбнувшись, проговорил он и тут же прикусил чувствительную мочку уха. - Давай-ка снимем с тебя эту ненужную вещицу.
  - Осторожно! Не задень гипс.
  - Ни за что на свете, - пообещал блондин и одним ловким аккуратным движением избавил ее от последней одежды. Теперь она лежала перед ним абсолютно голая, и, судя по тому, как колом стояло в штанах Мура, увиденное ему более чем понравилось.
  - Ты прекрасна, Джесмайн. У меня просто нет слов, чтобы описать, как совершенно твое тело, - в его устах эти слова не казались дежурным комплиментом. Учитывая весь его опыт, можно было сказать, что она получила самую высшую оценку из всех возможных. Джес покраснела, не в силах удержаться от радости. Потому что она хотела ему нравится. Хотела, чтобы именно ОН считал ее красивой.
  Юджин ласково погладил обеими руками крутой изгиб ее талии, а затем резко подхватил под попку, приподняв над кроватью.
  - Закинь свои ножки мне на плечи и не делай резких движений. Мы же не хотим потревожить твой гипс, не так ли?
  Девушка задрожала, чувствуя, как невольно подогнулись пальцы на ногах, но все же выполнила его просьбу. Мужчина поудобнее уселся на колени и уткнулся лицом прямо в ее киску. А затем наступил черед серьезных дел. Лизнув ее промежность по всей длине, он принялся посасывать ее набухшие складки, время от времени ныряя языком глубоко во влагалище. Джесмайн уже не сдерживала громких стонов. Голова металась на подушке из стороны в сторону, а первый в ее жизни оргазм подступал с неотвратимостью осеннего ливня. Ей было безумно хорошо, но одновременно чего-то не хватало, и когда он просунул в нее свои пальцы, она поняла, чего именно. Сначала их было всего два, но затем он добавил третий, и Джес протестующе охнула.
  - Слишком много.
  - Прошу, потерпи немного, маленькая, и скоро поймешь, что три - это в самый раз.
  - Твои пальцы слишком... большие.
  - У меня все большое, Джес, неужели ты этого все еще не поняла? - прошептал Юджин и крепко ее поцеловал. Она ощутила вкус собственной влаги на его губах, и вместе с пальцами, которые не уставали трахать ее щелку, тот отправил ее за грань. Протяжно застонав, блондинка выгнула спину дугой, скомкав кулачками белую простынь по обе стороны от себя.
  
  Глава 8. КАРТЕР
  
  - Он забрал ее.
  Брэннет занес топор над головой, и заточенное лезвие вошло в полено, словно столовый нож в расплавленное масло, расколов его ровно напополам. Черные волосы до плеч, как и обычно, были затянуты в низкий хвост. Пот градом струился по его голому торсу, и время от времени мужчина ненадолго прерывался, чтобы стереть влагу с намокшего лба.
  - Ты не слышишь, что я тебе говорю? ОН ЗАБРАЛ ЕЕ!
  Картер недовольно нахмурился. Он не любил, когда его отрывали от дел, но все же заставил себя обернуться. Шейн не относился к числу тех людей, которые бы повысили свой голос из-за ерунды. На самом деле его крик только что прозвучал так, словно намеревался предупредить о конце света или чем-то подобном.
  - Кто и кого забрал, Шейн? - немного устало пробормотал Картер. Сегодня он много работал, фактически специально изматывая себя. А надо сказать, что вымотать человека его конституции и здоровья, было не такой-то простой задачей. - И да, привет, амиго. Давненько ты не забредал ко мне в гости.
  - Юджин увез Джес из Блоссом Вэлли! Я не знаю, как он это сделал. Каким-то образом ему удалось обойти нашу систему безопасности и выкрасть ее. Это же катастрофа, Картер, настоящая катастрофа!
  Шейн выглядел так, что его словам поневоле приходилось поверить. Бедняга был весь взъерошен, и впервые за все время знакомства Брэннет видел его, одетого столь небрежно. Как будто ту тщательно выглаженную чистую одежду, которую он приготовил для себя поутру, к вечеру истязала дворовая свора собак. И самое главное - в его глазах была паника. Чистый незамутненный страх за девушку... или же самого себя.
  - Так он ее похитил или просто увез? - уточнил мужчина, отбросив топор в сторону и потянувшись за бутылкой минералки.
  - Холли утверждает, что Джесмайн сама на это согласилась, но я в это не верю. Понимаешь? НЕ ВЕРЮ.
  Ну что ж, хотя бы в чем-то их чувства перекликались - Картеру самому не хотелось в это верить. Избранные рождались очень редко, и вряд ли ему посчастливиться когда-нибудь повстречать столь ослепительную красавицу, как Джесмайн Мэтьюс. Их знакомство началось не слишком удачно, и он все еще испытывал некоторое чувство вины из-за ее поломанной ноги, но каких-то пару дней назад Брэннету показалось, что девушка решила простить его и перевернуть страницу их отношений. Он даже начал ухаживать за ней. Впрочем, не он один.
  - Я прекрасно понимаю тебя, Шейн. Но и ты пойми меня правильно. Я не вижу причин переживать ее потерю так остро. Конечно, она - Избранная, и каждый из нас надеялся, что она достанется именно ему... Но наши чувства ведь не были затронуты, признайся честно. Джесмайн очень красива - тут даже спорить не о чем, но ее золотистая красота больше напоминает луну, чем солнце: она светит, но не греет. Даже ради союза и избавления от Уроборос я бы не стал притворяться, что без памяти влюблен в нее. Мне кажется, они с Юджином будут не такой уж плохой парой, так как довольно похожи, и не только внешне.
  - Говори за себя, Брэннет, - буркнул Шейн, натянув на лицо обиженную мину. - Мне она очень нравится.
  - Да тебе все женщины нравятся, - усмехнулся он. - На то ты и кот.
  - Хорошо. Тогда подойдем к вопросу с другой стороны. А как же Уроборос? И неужели ты так спокойно откажешься от тех бонусов, которые идут в довесок к Избранной? Вечная жизнь, дети, в конце концов. Мне тридцать два года, и до Перехода пройдет еще достаточно лет, чтобы я думал лишь о нем, но ребенок... Я хочу ребенка, Картер. До сих пор не могу смириться с тем, что как Хранитель, скорее всего, навсегда буду лишен радости отцовства.
  'Кот, озабоченный проблемой потомства. Надо же, чего только на свете не встретишь!' - мысленно усмехнулся Картер. Самого его волновали куда более приземленные проблемы. И, прежде всего, предстоящий Уроборос, который должен был состояться через каких-то полгода. Первый турнир в его жизни. Хранитель достиг Перехода восемь лет назад, и с тех пор все его помыслы крутились исключительно вокруг этого испытания. Он оценивал свои силы, силы своих соперников... Самыми серьезными из них считались лев и тигр. Духи этих животных в принципе слыли легендами: наделенных мощью и ореолом величия их считали едва ли не непобедимыми.
  Но прошлый Уроборос завершился смертью Хранителя-тигра, а это значило, что на данный момент сосуду этого Духа было не больше десяти лет, и он надолго сошел с дистанции. Оставался только лев. Картер был уверен, что тем или иным способом сумеет одолеть всех остальных участников, но Юджин... С ним у него были особые счеты. Вот уже как двадцать лет он мечтал его убить, и не находил возможности. После последнего турнира его надежды и вовсе пошли прахом, так как весь мир Хранителей получил наглядное доказательство того, что Мур не просто Хранитель легендарного Духа льва, он также абсолютно неуязвим, а, значит, по-настоящему бессмертен.
  Брэннет никогда не мог понять, какие мысли бродят в голове их загадочного Главы, но было ясно, что Избранная ему понадобилась не в качестве отсрочки смертного приговора. Возможно, он просто устал убивать? Или подобно Шейну загорелся желанием размножиться? В любом случае точного ответа на этот вопрос не знал никто, кроме самого Мура. И, если честно, Картеру было абсолютно наплевать на него. Главное, что лев также выбывал из игры, а, значит, он оказался в долгу перед Джес. Конечно, идеальным исходом было бы самому связаться с Избранной, но мужчина уже давно привык к тому факту, что этот мир при случае всегда норовил поставить ему подножку.
  - Картер, а ведь ты давно достиг Перехода? - внезапно 'очнулся' Шейн. - Тогда я тем более не понимаю причин твоей почти конфуцианской отрешенности. Ты что, так горишь желанием встретиться на арене с Главой?
  - Этого не будет. Мур же соединиться с Избранной, и выйдет из турнира.
  - Тебе что, никто ничего не сказал? - охнул Шейн. - Вчера к Кэтрин на работу заявился Юджин и сообщил, что забирает Джесмайн себе. Как будто она какая-то вещь, которую можно присвоить, право! А еще он сказал, что в любом случае будет участвовать в Уроборос, и свяжется со своей Избранной только после своей второй победы на нем. Ты понимаешь, что это означает?
  Картер неподвижно замер, ошарашенный этой новостью. Но затем в его глазах медленно отразилась догадка.
  - Более чем. Мур хочет убить меня, что тут не ясного.
  Его мысли разом перемешались. Планы, абсолютно все планы, которые он строил, в один миг полетели к чертям. Хотя ведь мог бы догадаться... На что он вообще рассчитывал? Что Юджин проявит великодушие? Да скорее арктические ледники растаяли бы.
  - Значит, на счет Джесмайн ты ничего не планируешь? - не унимался Шейн.
  Брэннет одарил его тяжелым 'да-замолкни-ты' взглядом. В принципе, тот был неплохим малым, хотя и назойливым до ужаса. Дух кота в мире Хранителей имел далеко не самую худшую репутацию. Да, те были немного ленивы и больше всего на свете любили трахаться, но мир от их присутствия не становился хуже. Чего нельзя было сказать о некоторых других представителях его народа.
  - Я не знаю... Пока не знаю, - уточнил он. - Спасибо, что проведал, Шейн, но, боюсь, прямо сейчас мне больше нечего тебе сказать. Так что извини, мне пора...
  Рассеянно попрощавшись, Картер направился в сторону своего дома. Самый обычный, одноэтажный, в ковбойском стиле, тот не был ни роскошным, ни уютным. В это место он ни за что бы не привел свою семью, но об этом не стоило беспокоиться: мужчина знал, что ни жены, ни детей у него никогда не будет.
  Переступив порог, он потянулся за полотенцем и принялся избавляться от последствий тяжелой изнуряющей физической работы в режиме нон-стоп. Запах пота отчетливо витал в воздухе, и Брэннет чисто механически отметил, что ему стоит помыться. Ванной в этом доме не было: эти несуразные лохани заставляли его чувствовать себя просто нелепо, так как ни одна не соответствовала нужным размерам. Делать же ту на заказ было бы смешно, право. Картера более чем устраивал душ, который без проблем вмещал его самого, а при необходимости и случайную партнершу по постели. Эти стены на самом деле не были его домом, поэтому он не брезговал практиковать в них анонимный, ни к чему не обязывающий трах. В конце концов, он был Хранителем и мужчиной со здоровыми потребностями.
  Оставив дверь открытой, он стянул с себя джинсы и шагнул в кабину. Повернув в сторону кран, Брэннет позволил холодной воде окатить его с ног до головы. Ему было нужно хорошенько взбодриться, но рассекающие воздух струи с каждой секундой становились все теплей и теплей - за работу принялся бойлер. А его мысли снова переметнулись к Джес.
  Стоило ли ему переступить через себя и все же продолжить добиваться эту девушку? Ведь это был наиболее реальный вариант спасти свою шкуру, с какой стороны не посмотреть. Фактически единственный вариант, который приходил ему в голову. Но теперь, когда Избранная оказалась в лапах Мура... Черт, он чувствовал брезгливость от одной только мысли, что будет вынужден к ней прикоснуться. Только не после этого чертова ублюдка! Всего однажды побывав в постели Юджина, Джесмайн в его глазах стала бы навеки запятнанной. Грязь тут же просочилась бы в каждую ее пору, в каждую клеточку тела. Картер не был ханжой и не особенно ожидал повстречать обалденно красивую совершеннолетнюю девственницу. Не в этом веке точно. Да и абсолютно спокойно отнесся бы к тому, что у девушки были мужчины. Сколько угодно мужчин, так как - небеса в свидетели - у него самого женщин было более чем достаточно. Но оказаться между ног, где до этого успел побывать Мур, было выше его сил. Его ненависть к этому Хранителю ослепляла, выходя за любые разумные рамки.
  Не было не единого шанса, что Юджин не коснется девушки при первой же представившейся возможности. Скорее всего, он УЖЕ ее трахнул. Размахнувшись, Брэннет с силой врезал кулаком по стене. Та дала трещину до самого пола, рука же осталась в полном порядке.
  Проклятие... В итоге все всегда сводилось к нему, не так ли? В свое время оно показалось ему идеальным возмездием, сейчас же могло статься так, что его же деяния в самом скором времени обернутся против него самого. Было ли возможно, что Мур обрел бессмертие именно благодаря проклятию? Возможно, какой-то побочный эффект, которого ни он, ни Старейшины не смогли предусмотреть...
  И именно из-за него Юджин убьет его, какая ирония судьбы, право! Двадцать лет назад Старейшины использовали его кровь в качестве основного ингредиента для своего заговора на Юджина, и единственной возможностью освободиться от него было убить Брэннета. И лев терпеливо дожидался своего шанса долгие годы, не так ли? Потому что вне турнира убийство Картера превратилось бы для него в безоговорочный приговор к изгнанию. На счету у Главы уже была жизнь одного Хранителя, и, забрав вторую, тот преступил бы последнюю черту. Его простили однажды, но молния никогда не ударяла дважды в одно дерево. Поэтому Юджин так терпеливо и дожидался Уроборос... Дожидался возможности освободить своего Духа, и в конце концов самого себя.
  Он выключил душ. Тело очистилось и больше не блестело от пота, но там, под кожей, он оставался таким же грязным, как и прежде. Его мысли и чувства прогнили настолько, что, казалось, полонили своим зловонием все вокруг в радиусе добрых двух метров. И, Господи Иисусе, ему никогда не избавиться от этого, не так ли? Вместе с кровью для проклятия Картер как будто отдал частичку своей души, которая не подлежала возврату. Потому что теперь принадлежала Муру.
  
  Брэннет едва успел натянуть на себя сменную пару джинс и темно-синий пуловер, когда услышал, как кто-то настойчиво заколотил по входным дверям его дома. Кого еще там принесла нелегкая? Он не любил гостей и абсолютно точно не рассылал приглашений. Возможно, Шейн что-то забыл? Черт, они же все обсудили... Не скрывая злого выражения лица, мужчина резко потянул на себя двери и в удивлении замер, увидев на пороге Холли Адамс.
  - Привет, - немного смущенно пролепетала девушка, сжимая подмышкой длинный продолговатый тубус. - Можно войти? Я в принципе по делу пришла. Мне нужно, чтобы ты меня выслушал.
  Брови Картера поползли вверх, но, тем не менее, он распахнул двери шире, пропуская гостью внутрь.
  - Думаю, ты немного удивлен моим визитом, - деловито затараторила она, едва сделав два шага. Удивлен? Черта с два! Похоже, сегодняшний день в его доме официально объявлен днем открытых дверей. По крайней мере, только что его проведало вдвое больше людей, чем за последний месяц или даже два. - Но я не могла ждать дольше. И так потеряно впустую слишком много времени. Больше медлить нельзя.
  Мужчина даже притворяться не собирался, что понимает, о чем идет речь. Его вообще порядком удивил приход этой девушки. И еще больше - та непринужденная манера разговора, которую она подхватила с первой же минуты, учитывая, что они фактически не были знакомы друг с другом. Помнится, он видел ее мельком в Блоссом Вэлли несколько раз плюс за завтраком, когда Кэтрин посвящала Избранную в легенду... В принципе, это все. Ах да, еще он был знаком с ее братом, Дереком Адамсом, но этот малый водил знакомство едва ли не со всеми Хранителями, так что вряд ли можно было брать этот факт в расчет.
  - Я присяду, ты не возражаешь? - и прежде чем он успел что-либо ответить на это, Холли уселась на его диван, осторожно положив рядом с собой тубус.
  У Картера появилась прекрасная возможность хорошенько ее рассмотреть. Увидеть, на этот раз уже по-настоящему. До этого он почти не обращал на нее внимания. Таков был эффект Джесмайн Мэтьюс, который она оказывала на всех людей без исключения в своем окружении. Ее красота настолько обескураживала, что не возможно было глаз отвести и рассмотреть что-либо или кого-либо еще. Поэтому только сейчас Брэннет с удивлением осознал, что подруга блондинки, которую он до этого воспринимал исключительно как тень первой, оказывается очень даже симпатичная. Ее нельзя было назвать красавицей, не в классическом понимании этого слова, но сердцевидное личико, длинные темно-каштановые локоны с едва различимым рыжеватым отливом и - больше всего - теплый взгляд карих глаз делали ее по своему очаровательной. Не принцесса, но обычная ковбойская девчонка, с которыми он так любил иметь дело в своей далекой молодости. На ней было длинное фиолетовое платье и что-то вроде куцой курточки, которая не достигала даже талии... Черт, он не слишком разбирался во всем этом, но выглядела она очень мило и женственно. Определенно.
  - Я знаю, Шейн уже был у тебя. Так что ты в курсе новостей о Джесмайн.
  Картер уселся на противоположный край дивана и молча кивнул. Он решил выждать и узнать цель ее визита.
  - Господи, я уже жалею, что поддалась на уговоры Кэтрин! Джес не нужно было переезжать в Блоссом Вэлли, также как и втягивать во весь этот сумасшедший дом. Избранная она или нет, всю сознательную жизнь Джес считала себя обычным человеком. Она не готова погрузиться во все эти дела Хранителей. Жаль, что я поняла это только недавно.
  - Ты тоже обычный человек, - осторожно заметил он. - Но не заметно, чтобы тебя все это сильно напрягало.
  - Во-первых, потому что мой брат - Хранитель, и он посвятил меня во все это довольно давно. Наши родители погибли шесть лет назад в автокатастрофе, и Дерек не смог бросить меня одну. Он решил, что меньшим злом будет поделиться со мной своими секретами. Но дело даже не в этом! К Джес же отношение совсем другое, чем ко мне. Вы, парни, устроили что-то вроде игры 'охота на Избранную', не считаясь с ее чувствами и желаниями. И Мур хуже всех... Это же нужно было додуматься похитить бедняжку! Да я с Дереком не захотела Джесмайн знакомить, так как посчитала, что он слишком жесткий для такой замкнутой ранимой девушки. И для чего? Чтобы в итоге она досталась Юджину Муру? Боже, да ведь все знают, какой он мерзавец и бабник!
  Надо же, а эта малышка с каждой минутой начинала нравиться ему все больше и больше.
  - Но что ты хочешь конкретно от меня, Холли? Я думаю, ты в курсе того факта, что бывший Глава фактически неуязвим. Если бы это было не так, он бы погиб еще десять лет назад, во время финала Уроборос. Так что, если ты надеешься, что я надеру ему задницу и верну Джес обратно, спешу тебя расстроить. Ни единого шанса.
  - Я все это знаю, Картер, - с улыбкой проговорила Холли и принялась разворачивать содержимое тубуса. - Поэтому я и пришла. Хочу предложить свою помощь. Я уверена, что если мы приложим совместные усилия, то отыщем способ убить Юджина. Чтобы во время турнира все козыри были у тебя на руках. У нас в запасе почти полгода, так что уверена, мы так или иначе узнаем секрет его бессмертия. Тогда ты спасешь свою шкуру, а я - Джес. И все сложится просто прекрасно!
  Картер посмотрел на нее, словно на умалишенную. Похоже, она не имела абсолютно никакого понятия о том, что говорила. Он сам потратил почти двадцать лет своей жизни, чтобы дознаться правды - и все безрезультатно, а эта маленькая дурочка искренне верила, что сможет справиться за полгода? Полгода были каплей в океане того времени, что он бился над этой загадкой!
  - Ты думаешь, это так просто? Думаешь, я сам не пытался выяснить все? - недовольно прорычал мужчина. - Это не детские игры, пойми же наконец. Да ты живешь на этом свете меньше, чем я занимаюсь поисками ответа на этот вопрос!
  - Картер, я не хотела тебя обидеть, прости, - заискивающе улыбнулась девушка. Господи Иисусе, но на эту милую сказочницу на самом деле было невозможно дуться. - Просто, я считаю, у тебя ничего не выходило, потому что в твоем распоряжении был только один кусочек пазла мозаики. И в моем тоже один. Таким образом, по отдельности у нас не было возможности чего-то добиться. Но, если мы сложим их вместе...
  - Что сложим? Я не понимаю, что ты вообще обо всем этом можешь знать. Ты ведь даже не Хранитель.
  - Это не я, а Дерек знает. Я попросила его отдать мне свои бумаги. Брат еще хоть и не достиг возраста Перехода, но предпочитает всегда проявлять предусмотрительность. Хотя уверена, что после последнего Уроборос каждый Хранитель независимо от своего статуса больше всего на свете хотел бы узнать, как убить льва. Прежде в истории никогда не существовало непобедимого Хранителя. И то, что он наконец-то появился... немного пугает, не находишь?
  Картера это пугало ровно настолько, насколько он полагал, что каким-то образом сам выступил в роли его создателя.
  - И что ты предлагаешь? Что за бумаги?
  С торжественным выражением лица Холли развернула на диване большой ватман, который на поверку оказался картой их города. Какого черта?
  - Если это какая-то шутка...
  - Нет, подожди! Смотри сюда, - девушка ткнула пальцем на точку карты, и Брэннет, присмотревшись, понял, что по ней шла красная линия, выведенная от руки маркером. Его взгляд скользнул дальше, следуя за передвигающейся женской рукой, и постепенно перед ним начала вырисовываться картинка. Это был крест, точка соединения которого была перечеркнута еще одним крестом, но в перевернутом виде. Древний символ зверя, обыгрывающий классическую христианскую символику.
  - Точками на карте обозначены места, где были найдены обезображенные трупы последователей культа Мура. Эта секта уже очень давно привлекает внимание многих Хранителей, в том числе Дерека. Но я заинтересовалась ею, когда узнала от Кэтрин, что родители Джесмайн входят в нее. Поэтому я в общих чертах догадываюсь, как именно Мур мог шантажировать мою подругу, чтобы та согласилась уехать с ним. Вот только Джес не знает всей ситуации. Она думает, что это исключительно сексуальный культ, потворствующий неизменным инстинктам людей, но мой брат сказал, что там также приносят и жертвы. Человеческие.
  Глаза Картера ошарашено расширились. Этого просто не могло быть. Он следил за Юджином уже многие годы, а в последнее время и за его сборищем в клубе, но никогда не слышал ничего подобного. Он знал, что Мур вынужден терпеть все эти оргии из-за проклятия, но убийства? Убийства не были частью договора! Хотя...
  - Юджин убийца. Это прекрасно известно всем Хранителям. Но столько бессмысленных смертей обычных людей... На него это не похоже. Зачем ему это?
  - А вот это объясняет следующая бумага.
  Адамс положила поверх карты лист формата А4 с написанным от руки небольшим текстом. Взяв его в руки, он прочитал вслух:
  - 'Зверь есть сущность, сила и благость, покорись ему или приготовься быть покоренным. Дух его бессмертен и велик, Он требует жертв, ибо неистов его голод. Похоть и кровь сплетутся воедино, и обретет Он силу богов. О пришествии его возвестят кровопролитные войны и катаклизмы. Мир людей будет сотрясаться от невиданных пошестей, пока не преклонит свои колени перед неизбежностью'. Что это за тарабарщина такая? - спросил Картер, едва закончив читать. Если честно, он и слова не понял из написанного.
  - Это пророчество, которое Дерек отыскал в Храме Старейшин. И хотя сами Старейшины не появляются там уже многие века, их библиотека, сокровищница расы, все еще открыта для Хранителей. Конечно, оригинальная рукопись хранится именно там, но брат переписал ее слово в слово.
  - Окей, но что оно значит? Извини, я не слишком силен в символизме.
  - Это пророчество о том, что придет Хранитель, сила которого будет огромна и неизмерима. Тут, мне кажется, описание полностью подходит под Мура. Я слышала рассказы Дерека о последнем Уроборос, так что любые сомнения исключаются. Дальше говорится, что его обретенная мощь будет основана на похоти и крови. Тоже вроде бы понятно все: все Хранители крайне озабоченные создания...
  - Это тебе тоже брат рассказал? - криво усмехнулся Картер. Холли в ответ очень мило покраснела. Девушка, которая умела смущаться... Надо же, он думал, что такие закончились еще в первой половине двадцатого столетия.
  - Нет, мои личные наблюдения, - отрезала девушка. - А кровь - это же кровь тех самых жертв! Мне кажется, очевидно, что Мур стремится стать тем самым Хранителем из пророчества и обрести абсолютную власть. Для этого он и организовал клуб, в котором люди предаются разврату и их же позднее приносят в жертву!
  Эти слова имели определенный смысл. Брэннет не слишком верил во всякие пророчества, но ведь когда-то он и в проклятия не верил. А что если это самое проклятие активировало процесс? В прошлом Юджин вполне мог наткнуться на эту самую рукопись, так как в свое время месяцами не вылезал из этой чертовой библиотеки Старейшин. Как Глава он вынужден был набираться знаний и опыта, вот только не все знания он мог решить использовать во высшее благо, не так ли? Да и кто бы другой на его месте смог удержаться? Учитывая непомерные амбиции льва... Черт, можно было попросить кого угодно из Хранителей охарактеризовать их Главу одним словом, и тот непременно ответил бы 'высокомерие'. Блондин всегда ставил себя выше других, смотрел на окружающих свысока, словно те были недостойны дышать одним воздухом с ним. Конечно, во время правления он не забывал о нуждах своего народа, такую вину поставить ему было бы явной несправедливостью, но при этом Юджин ВСЕГДА помнил и о себе. Его интересы, его желания никогда не игнорировались, а ставились во главе угла.
  Он занимал лучшие покои, имел неограниченный доступ в сокровищнице расы, распоряжаясь огромными деньгами с легкостью избалованного наследника миллиардного состояния. Он трахал лучших женщин и выбрасывал их из своей постели на следующее же утро, а иногда и не дожидаясь того. Всем было известно, что лев не проводит с одной и той же партнершей больше одной ночи, но, тем не менее, перед дверьми его спальни всегда выстраивались длинные очереди. За это все Хранители его ненавидели, ужасно завидовали... и восхищались. Парадокс. Но сам Картер не видел в подобном образе жизни ничего привлекательного.
  Так мог ли подобный человек захотеть еще больше укрепить свою власть? Заставить окружающих не просто преклоняться перед ним, а буквально ослепнуть в лучах его сияния и величия? Дерьмо. Брэннет мог прекрасно представить себе все это.
  - Значит, ты считаешь, что все эти убийства - часть ритуала?
  - Ну, в целом, да. Только так можно объяснить рисунок, который образовался после проведения линий между точками, в которых были найдены обезображенные трупы.
  - А откуда ты знаешь, что это именно те самые трупы? Это же могут быть случайные жертвы каких-то маньяков или серийных убийц...
  - Картер, мой брат работает в полиции, - раздраженно пояснила Холли. - Это его работа отслеживать подобные вещи. Все трупы выглядели так, будто их терзал разъяренный или же голодный зверь. Я думаю, ты понимаешь, что такое перепутать с чем-то другим невозможно.
  Мужчина почувствовал, как в его груди начал образовываться тяжелый неприятный ком. Да, он прекрасно знал, что в подобных случаях ошибки быть не могло. Даже без помощи судмедэкспертов он сам различил бы рваные раны от огромных клыков льва.
  Брэннет на мгновение прикрыл глаза, и перед его мысленным взором появилась та самая картина, которая не покидала его кошмары последние двадцать лет. Юная обнаженная красавица лежит на королевском ложе, застланном золотистыми атласными простынями. Ее поза неестественна, а руки и ноги вывернуты под странным углом. Роскошная грива длинных смоляных волос блестящим ручьем стекает с кровати на пол. Ее груди... Ее высокие полные груди, какими были всегда и какими он их запомнил, растерзаны в клочья. Но самая большая рана зияет на шее, вытекшая кровь из которой образовала целые багряные озера на постели. И только ее лицо... Столь милое, родное и прекрасное осталось нетронутым. Остекленевший взгляд темно-карих глаз навеки оставил незаживающий шрам в его душе.
  Брианна...
  Картер резко распахнул глаза, прогоняя прочь непрошенные воспоминания. Но иногда они были очень полезны, так как долгие годы не давали затихнуть жажде мести в его окаменевшем сердце. И не дадут никогда. Он будет следовать своей клятве до самого последнего вздоха. Его или Юджина. Здесь не было иного выбора. Кто-то один из них должен был умереть.
  - Да, такое не перепутаешь, - глухо пробормотал мужчина, обращаясь, скорее, к самому себе, чем к Холли.
  - Ну так что, ты поможешь мне? Вот видишь, мой кусочек пазла оказался очень важным, признайся. Теперь мы можем придумать план спасения Джесмайн... На все про все полгода. Я надеюсь, она сможет продержаться это время. В принципе, она у меня такая... В обиду себя не даст. Но я сделаю все возможное, чтобы сразу после Уроборос Джес вернулась домой.
  - Хорошо, Холли, - сдался он. - Я помогу тебе. Мы вместе попытаемся во всем разобраться и с помощью ли чуда или нет вернем твою подругу.
  'Если к этому времени она все еще будет жива, конечно', - мысленно добавил про себя Картер.
  
  Глава 9
  
  В изнеможении откинув голову на плечо Юджина, Джесмайн встречала каждый выпад его сильных натренированных бедер на полпути. Она лежала на боку, а он прижимался к ней сзади, с каждым толчком погружая свой член в нее все глубже и жестче. Левой рукой он крепко сжимал, придерживая, ее вытянутую ногу в гипсе, а правая находилась у ее рта, и девушка, с трудом сдерживая громкие стоны, покусывала мозолистую ладонь.
  Казалось, это продолжается уже целую вечность. Она не помнила себя от удовольствия, и как минимум пару раз ее мозг просто отключался, не выдержав силы подступавших оргазмов. Кто-то боялся оказаться фригидным? Теперь Мэтьюс точно знала, что подобная участь ей больше не грозит. Не в одной постели с этим мужчиной.
  Он неожиданно вышел из нее и встал с кровати. Тяжело дыша, Джес приподнялась на локтях и недоуменно воззрилась на Юджина.
  - Ты куда?
  - Секунду, - пообещал блондин и вихрем метнулся из комнаты.
  Девушка упала обратно на кровать, не зная, что и подумать. Куда он исчез? Черт, ведь ей было так хорошо... Она почти кончила. Совсем чуть-чуть не хватило для следующего оргазма. Но сейчас ее тело ныло от неудовлетворенности, настоятельно требуя, чтобы его хозяйка завершила начатое.
  - Дурак, - буркнула под нос Мэтьюс, все больше злясь на мужчину. Это же нужно было додуматься оставить ее в такой момент!
  Двери спальни снова распахнулись, и Юджин вернулся, держа в руках ножницы. Глаза Джесмайн стали похожи на два блюдца.
  - Эй, ты чего? Если это какое-то извращение, к которым ты, очевидно, привык, то даже не думай! Не смей ко мне прикасаться этими лезвиями! - она быстро отползла назад, вжавшись в подушку у стены.
  - Глупышка, - улыбаясь, проговорил Мур. Совершенно голый двухметровый гигант с ножницами в правой руке производил... сильное впечатление. - Ты чего испугалась? Я же сто раз уже говорил, что никогда не причиню тебе боли. По крайней мере, намеренно. А теперь лучше скажи-ка мне, как поживает твоя нога? Какие ощущения?
  Джес нахмурилась, не вполне понимая, к чему он клонит. С ее ногой все было в полном порядке. Боли больше ее не тревожили, а интенсивные физические упражнения, кажется, пошли даже в прок.
  - Нормально все с моей ногой.
  - К этому я и клоню. А теперь вспомни, сколько часов назад ты принимала обезболивающее. И попробуй пошевелить ногой.
  Она посмотрела на него как на сумасшедшего.
  - Ты хочешь, чтобы я пошевелила поломанной ногой?
  - Именно, - подтвердил он.
  - Слушай, я...
  Джесмайн не успела договорить. Ее гневную речь прервал Юджин, обхватив загипсованную голень рукой и резко потянув на себя. Испуганно охнув, она приготовилась к боли... но боли не было. Когда она подняла глаза на мужчину, в них застыл вопрос.
  - Как это?
  - Прошу, доверься мне. Пошевели ногой, Джесмайн. Попробуй встать на нее и походить. Я обещаю, что ничего плохого не случится.
  Мэтьюс неуверенно выполнила его просьбу. И удивилась еще больше, так как у нее все вышло. Расхрабрившись, она попробовала ступить на пол, и у нее и это получилось! Как она смогла полностью восстановиться всего за неделю? Это было абсолютно невозможно... Джес сузила глаза и, сложив руки на груди, с подозрением посмотрела на Юджина. Тот так и лучился довольством. Точно. Без его вмешательства это чудо явно не обошлось.
  - Ну и? Может, расскажешь, как так получилось? Моя нога больше не болит. Похоже, она вообще больше не сломана! Я могу ходить, шевелить ею... Словом, все полностью вернулось в норму. И всего за неделю?
  - Так работает союз Избранной и Хранителя, а мы только что прошли первую стадию на пути к нему, то есть занялись сексом. В твоем теле уже начались изменения, и нога - их предвестник. Теперь твое здоровье намного улучшится. Надеюсь, ты обрадуешься, узнав, что ни насморк, ни простуда, ни СПИД тебе больше не страшны. Также ты будешь очень быстро восстанавливаться. Пока не с такой же скоростью, как я - по крайней мере, до полного подтверждения союза - но в сотни раз быстрее, чем обычные люди.
  - То есть ты хочешь сказать, что трахнул меня в лечебных целях? - недоверчиво уточнила Джесмайн. Она не знала, радоваться ей или плакать. Ей только что торжественно сообщили, что она официально перестала являться человеком. А превратилась в... черт, она и понятия не имела, кем стала!
  - Я трахнул тебя, потому что мечтал лишь об этом с того самого момента, как впервые увидел в своем клубе, - Юджин приблизился к ней с ленивой улыбкой на губах. - А нога - не более чем приятный бонус. А теперь полежи спокойно ровно одну минуту и я избавлю тебя от этого ужасного гипса.
  Прикусив губу, Мэтьюс зачарованно наблюдала за тем, как блондин сделал сверху пару аккуратных надрезов, а затем рванул материю в стороны, разорвав на две части. Она даже не успела предложить намочить ту, как все уже было сделано!
  Нога после снятия гипса выглядела почти такой же, как прежде: за такое короткое время кожа просто не успела одрябнуть, а мышцы усохнуть. Юджин медленно погладил ее от коленки до аккуратной ступни с высоким подъемом, по пути измерив пальцами обхват тонкой щиколотки. Джес невольно задрожала, поражаясь чувственности столь незамысловатой ласки. Ее тело вновь проснулось к жизни, напоминая, что на повестке дне осталась пара-тройка незавершенных дел. Она потянулась к нему, откровенно не скрывая намерений, но у Мура, похоже, имелись на этот счет свои собственные планы. Он подхватил ее на руки и направился прямиком в ванную.
  - Эй! Помыться я и потом успею, сейчас у меня на уме кое-что другое, - жарко прошептала блондинка, прикусив его за мочку уха и мягко потянув вниз.
  - Догадываюсь, что нечто сходное на уме и у меня. Не волнуйся, маленькая, я о тебе позабочусь. Не оставлю в покое, пока ноги тебя снова держать не перестанут, но на этот раз уже не из-за перелома.
  Ванная комната была огромной. Ее площадь почти поровну делили между собой вместительная душевая кабина и впечатляющая белоснежная ванная в углу, достоинствами которой Джес из-за гипса так и не сумела насладиться в полной мере. Но, похоже, в самом скором времени ей должна была представиться возможность с лихвой наверстать упущенное.
  - Забирайся внутрь и включай кран, чтобы набралась вода. Я присоединюсь к тебе через минуту, - пообещал Юджин, и чмокнув ее в нос, осторожно опустил на пол.
  Обернувшись, девушка проследила за мужчиной взглядом и увидела, что тот направился к раковине. Но она не долго задавалась вопросом, что еще могло ему там понадобиться. Вид широченной мускулистой спины, постепенно сужающейся к крепким узким бедрам, выветрил из ее головы последние внятные мысли. Прикусив нижнюю губу, Джес поняла, что снова хочет почувствовать все те феерические ощущения, которые был способен подарить ей лишь этот красивый властный мужчина. 'Это просто секс', - напомнила она сама себе. 'Не нужно придавать ему слишком большое значение. Юджин не из моей лиги, даже близко. Я идиотка уже только потому, что связалась с ним. Так что не стоит влюбляться в него, и добавлять себе еще больше проблем. То, что я к нему испытываю, вызвано всплеском гормонов, не более. Сейчас мне очень хорошо, и я попытаюсь извлечь из этого всю возможную пользу, но потом... Потом я вернусь к своей обычной жизни. С родителями, но без всего этого сверхъестественного бреда'.
  Правда, взглянув на совершенно здоровую ногу, которая еще несколько часов назад находилась в гипсе, Мэтьюс подумала, что, пожалуй, последствия сегодняшней ночи в будущем аукнутся ей еще не раз.
  Скользнув в ванную, она невольно поежилась, когда разгоряченная кожа соприкоснулась с гладкой ледяной поверхностью. Девушка поспешно потянулась к крану: вода, ей срочно была нужна горячая вода! Только тогда она позволила себе полностью расслабиться и вытянулась во весь рост, очень удивившись, когда это у нее получилось. Размеры ванной на самом деле были неимоверными, хотя, учитывая параметры ее хозяина, ничего необычного в этом не было. Джес заплела волосы в небрежную косу, но закрепить ту ей оказалось нечем. Ничего, сойдет и так. Отыскав мыло (с ароматом клубники! - надо же, запомнил), она принялась смывать со своего тела следы недавнего бурного секса. Между ног непривычно саднило, и этому местечку она уделила особое внимание. За этим занятием ее и застал Юджин.
  - Начала без меня? Плохая девочка, - проворчал мужчина, но по его виду нельзя было сказать, что он чем-то недоволен. Наоборот, его глаза ярко блестели, а в руках он держал пенку для бритья и бритву.
  - Ты бриться собрался? - на лице Джесмайн отразилось недоумение. - Но ты же только вечером...
  - Посторонись.
  Мур забрался к ней в ванную, и та сразу же, как будто уменьшилась втрое. Он аккуратно сложил все на прямоугольный выступ с краю, а сам потянулся к девушке.
  - Коса? Ммм... Очень удобно, - пробормотал он, наматывая ту себе на руку, пока их лица не соприкоснулись. Тяжело дыша, Джес не могла отвести взгляда от серых мерцающих глаз, которые, казалось, в эту самую минуту гипнотизировали ее. Он принялся жадно ее целовать. Не нежно, как прежде, а грубо вторгаясь в ее рот, уверенно скользя своим языком по небу, покусывая полную нижнюю губу. Она забралась к нему на колени, обняв обеими руками за шею. Юджин резко приподнялся вместе с ней на руках, и посадил блондинку на выступ ванной в углу, столкнув в воду стоявший там до этого шампунь. Джес, не ожидав от него ничего подобного, невольно разжала руки и скользнула ими в поисках поддержки по взмокшей плитке.
  Оторвавшись от нее, блондин скользнул вниз, опустившись в ванной на колени, а затем, подхватив ее ноги под коленки, широко развел их в стороны. Девушка до боли прикусила нижнюю губу, но протестовать не стала. Пару секунд он молча изучал ее киску, а затем нежно провел кончиками пальцев по кудрявым волосикам.
  - Здесь ты тоже золотистая. Как я и думал, - прошептал он так тихо, что ей могло и послышаться. - Джес, ты мне доверяешь? - мужской взгляд скользнул обратно к ее лицу.
  - Ну как тебе сказать... - замялась Мэтьюс, так как ей почему-то не хотелось ему врать. Она не доверяла ему. Но с ним ее жизнь наконец-то заиграла яркими насыщенными красками, а после стольких лет томящей пустоты отказаться от такого подарка даже во имя здравого смысла было просто выше ее сил.
  - Тогда ничего не говори.
  Мур взял в левую руку пенку для бритья, аккуратно выдавил в ладонь и принялся наносить ту ей между ног.
  - Эй!- пискнула Джесмайн. - Ты что творишь?
  - Не дергайся, иначе я могу тебя поранить.
  В следующую секунду в руках мужчины была уже бритва. Черт, он определенно тяготел к остро-режущим предметам! Сначала ножницы, теперь бритва...
  - Ты что, брить меня собрался? - изумленно выдохнула она. Происходящее своей интимностью просто не укладывалось ни в какие рамки.
  - Как видишь, - согласился блондин и потянулся к ней, когда Джес крепко перехватила его за руку.
  - Даже не думай, - твердо заявила она.
  - Почему?
  - А почему тебе вообще нужно этим заниматься? Еще и прямо сейчас! Если тебе так необходимо, чтобы у меня там все было чисто, то я сама все сделаю. Потом. Неужели не потерпишь?
  - Но это доставит мне удовольствие.
  Серые глаза выражали полнейшее смятение, как будто только что она отказала ему в совершенно обычной просьбе. Но ведь он намеревался ее побрить. Там! Чертов извращенец. Ей нужно было сразу готовиться к чему-то этакому.
  - А мне нет.
  - Откуда ты знаешь, если не пробовала? Ты ведь не брилась там раньше?
  - Нет, - Джесмайн надеялась, что ее выражение ее лица говорит за нее лучше всяких слов.
  - Я хочу разделить с тобой этот опыт. Твой первый раз.
  - Это не мой первый раз, - процедила сквозь зубы она.
  - Я все равно добьюсь своего, Джес. Давай сэкономим время, закончив эти пустые препирания, и я просто перейду к делу. Обещаю, что не пораню тебя. Ты только не дергайся, и все будет в порядке. А потом... Потом я покажу тебе все преимущества новой стрижки.
  Его губы растянулись в ленивой соблазняющей улыбке 'ну-же-соглашайся-не-пожалеешь'. Мэтьюс обреченно вздохнула в ответ, и Юджин воспринял этот звук как разрешение к действию. Она зачарованно наблюдала за тем, как бритва скользит по ее коже, сбривая волосики, с которыми девушка не расставалась с самого детства. Затем она перевела взгляд на блондина... и, блин, этот маньяк во всю тащился от своего занятия! Прикусив щеку изнутри, он полностью погрузился в свое дело, как будто в мире не существовало поручения ответственнее.
  - Вот. Хорошая девочка, - одобрительно пробормотал он, смывая остатки пены. Джес боялась посмотреть вниз. Она чувствовала себя ужасно голой, какой и была на самом деле. - А теперь я тебе кое-что покажу.
  Точным броском послав бритву в умывальник, Юджин подхватил Джес под попку и приподнял вверх. Его член нашел вход в ее тело с легкостью, которая говорила о недавней старательной практике, и девушка громко выдохнула от пронзившего ее до самых кончиков ног острого ощущения наполненности. Она все еще не могла привыкнуть к его размеру, и тень боли всегда примешивалась к ослепляющему взрыву наслаждения, но последний был столь велик, что ради него можно было простить абсолютно все. Мур принялся ритмично двигаться в ее теле, при каждом толчке с силой потираясь о ставшую сверхчувствительной после бритья кожу. Блондинка едва слышно простонала, чувствуя, как ее спина скользит вверх и вниз в проеме угла и при каждом движении лопатки плавно проезжаются по стенам. Ей было не совсем удобно, но именно этого она и ждала - нет, жаждала - все это время. Обхватив Юджина за талию ногами, девушка вонзила острые ноготки в его затылок, слегка оцарапав. В ответ раздалось довольное мурчание большого кота. Этот глубокий утробный звук завел ее еще сильнее.
  И тут он прикусил ее ключицу.
  - Черт, я уже не могу сдерживаться, - проворчал блондин недовольно, медленно вышел из нее и, сжав попку еще крепче, опустился вниз в ванную. Спустя мгновение Джес пришла в себя и поняла, что сидит на мускулистом животе блондина, а тот выжидающе смотрит на нее, обхватив обеими руками за талию.
  - Так мы с тобой еще не пробовали, - его губы изогнулись в ленивой чувственной улыбке. - Давай проверим, кто кого быстрее заездит.
  Это был вызов? Неужели? Тогда она не станет тратить времени на слова. Обхватив тяжелый твердый член левой рукой, Джес чуть приподнялась и направила его одним точным движением внутрь себя. Боже, это было все равно, что попасть домой после долгой мучительной разлуки. Как мог этот мужчина будить в ней столь сильные глубокие чувства, когда они были едва знакомы друг с другом? Это пугало. Это пьянило. Сжав выступы ванной ладонями, она принялась двигаться на нем, извиваясь под ей одной звучащую музыку. Барабанная дробь, хлюпающие звуки воды, надсадное дыхание - все слилось в один протяжный напев 'сильнее-жестче-быстрее'.
  Юджин резко сел, ухватившись левой рукой для опоры за ванную, и принялся толкаться своими бедрами вверх с сумасшедшей, сверхъестественной скоростью. Джес перестала двигаться, поняв, что это попросту бесполезно - контроль полностью перешел в его руки. Опытные пальцы уверенно отыскали бугорок ее клитора и принялись энергично потирать в такт ускорившимся толчкам. Она ничего не смогла поделать с собой. Глядя прямо в серые, опушенные темно-коричневыми ресницами, глаза, Мэтьюс еще раз кончила. И Мур последовал за ней, ощутив, как конвульсивно сжались ее внутренние мышцы вокруг его члена.
  - Ну что, передохнем немного? - громко дыша, спросил блондин и осторожно вышел из нее. Джесмайн невольно поморщилась: секс был прекрасен, тут и спорить было не о чем, но он также утомлял. Впрочем, кое-кто обещал, что с сегодняшнего дня ее выносливость повыситься, не так ли? Довольно улыбнувшись самой себе, девушка поудобнее устроилась на широкой груди мужчины. Их ноги тесно переплелись под водой, и она в который раз подивилась его размерам. Раньше они ее подавляли, но теперь, разобрав что к чему, девушка поняла, что испытывала скорее возбуждение, чем страх. Потершись носом о широкую мощную шею, Мэтьюс сонно пробормотала:
  - Завтра обязательно съездим к моим родителям.
  - Я же обещал, значит, сдержу слово. Джесмайн, к чему эти бесконечные напоминания? - в голосе Юджина послышалось недовольство, но, если раньше такой тон каждый раз заставлял ее вздрагивать от напряжения, сейчас Джесмайн прижалась к нему лишь еще теснее. Этот большой красивый котяра с этого дня безраздельно принадлежал ей одной - надолго ли, не имело никакого значения. Но главное, теперь она знала, как легко его приручить - золотистый гигант любил, когда его гладили, и под нежными ласками ее маленьких ручек сразу же превращался в домашнего котенка.
  - Считай, что я себе напоминаю. Такими темпами с тобой я вообще скоро потеряю ориентацию во времени и пространстве.
  - Так и было задумано, - заверил ее он и, незаметно просунув руку между стройных ног, принялся медленно перебирать ее чувствительные складочки.
  - Эй, ты что делаешь? - приподнявшись, воззрилась на него блондинка, стараясь выглядеть, как можно укоризненнее. Получалось это у нее плохо. - Ты же сам пять минут назад объявил перерыв в сексе!
  - А где ты видишь секс?
  Мэтьюс красноречиво опустила голубые глаза вниз, указав на его вновь отвердевший член, вставший у ее живота по стойке смирно.
  - Юджин, тебе когда-нибудь бывает достаточно? - охнула она, уже начиная сомневаться, сможет ли тягаться со столь ненасытными аппетитами.
  - Если дело касается тебя, маленькая, то, боюсь, что нет, - наклонив голову, он мягко ее поцеловал.
  Джес послушно приоткрыла свои губы, впустив его язык внутрь, но про себя подумала, что одних поцелуев в таком состоянии ему будет явно недостаточно. За последние часы этот мужчина подарил ей столько оргазмов, сколько некоторым женщинам не доводилось испытывать и за целую жизнь, так, может, ей стоило как-то отблагодарить его за это? Она никогда не занималась оральным сексом: весь ее опыт насчитывал лишь одного мужчину, но с ним ей и в голову не приходило спуститься вниз... Но представив, как ее губы обхватывают толстую внушительную длину Юджина, блондинка вся затрепетала. Да, ей определенно понравилось бы ублажать таким образом именно его. Только его.
  Она мягко отстранилась от своего любовника, но протестующий низкий стон прервался, как только ее губы коснулись широкого торса. Джесмайн проложила влажную дорожку из поцелуев вниз по его груди, недолго покатав во рту затвердевшие камешки сосков, а затем опустилась еще ниже, проведя языком по рельефным кубикам пресса. Мур под ней весь напрягся, превратившись в неподвижный мрамор, и девушка довольно усмехнулась. Значит, его все-таки торкало. Хорошо. Именно этого она и добавилась.
  - Что ты задумала? - в голосе блондина прорезалась сталь. Девушка медленно подняла на него глаза и дерзко улыбнулась в ответ. Ее язык коснулся набухшей головки...
  Юджин выскочил из ванной так быстро, что ее зрение не успело различить его передвижений. В одну секунду он корчился под ее ласками, а в следующую стоял у противоположной стены комнаты с бледным, как мел, лицом. Скользнув взглядом ниже его пояса, Джес удивилась еще больше - блондин больше не был возбужден! Его эрекция не пропадала последние несколько часов, но сейчас о ней больше не приходилось беспокоиться в принципе. Какого черта?
  - Никогда - ты слышишь меня? - никогда не смей прикасаться ко мне так! - угрожающе прорычал он. - Я забыл оговорить с тобой этот момент в самом начале... Но говорю теперь - твои губы на нем... Это недопустимо. Табу. Надеюсь, я понятно выразился?
  Выразился он более чем понятно, вот только ничего из сказанного для нее эти слова так и не прояснили.
  - Но я думала, что всем мужчинам нравится...
  - Я не все мужчины, запомни это хорошенько, Джесмайн, и тогда в будущем ты избежишь очень многих проблем.
  Схватив полотенце со стены, Юджин пулей вылетел из ванной, громко хлопнув дверью на прощание.
  
  Глава 10
  
  Близился полдень, когда огромный эскалейд черного цвета свернул с даунтауна к жилым районам города. Погода стояла прекрасная: на небе не было ни облачка, а еще недавний летний зной наконец-то уступил свое место прохладной осенней прохладе, и отметки термометров горожан достигли приятных плюс двадцати четырех градусов по Цельсию.
  Джес пыталась втолковать себе, что должна ощущать сейчас радость и покой, так как Юджин наконец-то вез ее к родителям, где намеревался исполнить свое обещание, но вместо этого она места не находила себе от волнения. И поди ж ты разбери, из-за чего она так себя накрутила!
  С Муром они помирились в день ссоры. Да и не ссора то была вовсе. Он просто поделился своими фетишами с ней, а людей безе тараканов, как известно, не бывало. Ну не хочет - и ладно. Не тот вопрос это был, где стоило проявлять настойчивость и принципиальность. Да и после блондин себя повел так, будто ничего особенного не случилось. Днем они поплавали в речке у коттеджа, резвясь и дурачась, словно маленькие дети, а вечером снова занялись сексом, и тот был все также великолепен. Одним словом, выходило так, что переживать ей было абсолютно не о чем. Но разбушевавшиеся эмоции отчего-то совершенно не хотели подчиняться увещеваниям разума.
  - Эй, ты как? Все в порядке? - повернув голову, девушка увидела, что взгляд Юджина вместо дороги следил за ней. - Ты какая-то взвинченная с самого утра.
  - Не знаю... Не по себе мне немного. Не бери в голову. Просто волнуюсь, как родители воспримут твои слова. Вдруг не послушают?
  - Послушают, никуда не денутся, - заверил ее он. - Идеология учения специально построена так, что мое слово всеми последователями культа воспринимается как непререкаемый императив. Они заведомо запрограммированы выполнять мою волю без раздумий и проволочек.
  Джес немигающим взглядом уставилась на блондина. Подумать только, его тон был таким небрежным и беззаботным, словно они обсуждали последние новости, услышанные по радио, а не живых людей, лишенных свободы выбора и собственной воли! Невольно у нее зашевелились волосы на затылке. Да уж, с побегом лучше было не затягивать. Развлеклись немного - нужно и честь знать. Связывать свою жизнь с таким жестоким человеком даже на короткий период было бы верхом глупости.
  - И у тебя внутри никогда ничего не восставало против такого использования людей? Они же тоже живые, у них есть чувства, семьи... А ты с ними, как с мясом...
  - Джес, не драматизируй, а? Тебя послушать, так сразу вырисовывается образ второго Джонстауна, не меньше! Но, чтобы ты знала, я ни к чему никого никогда не принуждал. Ни гипноз, ни приемы НЛП вербовщиками не применялись. После индоктринации от этих 'живых людей с чувствами' я не ждал ни денег, ни рабского труда. По сути, единственное, что от них требовалось - трахаться в моем клубе каждую неделю и получать от этого максимум удовольствий. Не велико преступление, или ты думаешь иначе? Все остальное - наносное, своего рода прикрытие для кучки самых обычных гедонистов. А несовершеннолетних в клуб не допускали. Ты единственный за всю историю существования 'The Beast' юный птенчик, который не достиг оговоренного правилами возраста 'плюс двадцать один', но каким-то образом умудрился пробраться внутрь. Да и то, тебе удалось это только потому, что ты - Избранная, а в тот день охранником был Хранитель, учуявший твой запах. Он решил, что ты ко мне направляешься, и пропустил только поэтому.
  Так вот как оно все было... Мэтьюс прикусила нижнюю губу, обдумывая услышанное.
  - Зачем ты вообще во все это ввязался? Я не верю, что ты такой извращенец, что без оргий и дня прожить не можешь. Юджин, оставь все это, пожалуйста, - взмолилась девушка. - Ради меня. Если то, что между нами сейчас происходит тебе хоть сколько-нибудь дорого, брось свою секту. Я не смогу смириться с этим, как бы ты не...
  - Я уже оставил, - перебил ее мужчина. - Это все, что должно тебя волновать. Не задавай мне никаких вопросов, маленькая, потому что сейчас я не смогу тебе на них ответить. После Уроборос... возможно. Но сейчас просто верь мне. Только так у нас с тобой может что-то получиться.
  И - что удивительнее всего - Джес на самом деле ему верила. Было что-то такое в голосе Мура, во взгляде и жестах, что вселяло полную уверенность в его искренности и честности по отношению к ней. Да, подобная скрытность ужасно выводила из себя, но интуитивно блондинка понимала, что пока еще было слишком рано требовать от него максимального уровня откровенности. Они только встретились, и было бы глупо ожидать, что он сразу же выложит ей все свои секреты. А последних, похоже, у него за долгую жизнь успело накопиться немало...
  Они проехали последний поворот к ее дому. 'Вернее, к дому моих родителей', - мысленно поправила себя Джесмайн. Тот почти ни чем не отличался от себе подобных и являл собой самый типичный образец среднестатистического американского семейного гнезда: два этажа, небольшой гараж и стены, выкрашенные в светлые тона. Двери на Рождество здесь всегда украшали большим венком из веток ели, а на День Благодарения хозяева неизменно запекали индюшку. Немногие ритуалы, сохранившие свою значимость и после 'обращения' супругов в языческую веру. Джес так по ним скучала...
  Девушка открыла дверцу автомобиля, собираясь спрыгнуть на землю, когда увидела снаружи Юджина, протягивающего ей руку.
  - Я могу и сама. Нога ведь уже в порядке, так что не стоит...
  - Стоит, - возразил мужчина и, подхватив за талию, помог выбраться из эскалейда. - Могу я поухаживать за своей женщиной или нет?
  Джесмайн против воли улыбнулась. Его женщина... Ей очень понравилось, как прозвучали эти слова. Возможно, стоило пересмотреть свои планы? Если Юджин на самом деле оставил свою секту, то, возможно, стоило дать ему шанс?
  Взявшись за руки, они направились к крыльцу дома, а сердце блондинки снова пустилось вскачь. Мур невозмутимо шел рядом, и его пшеничные волосы отливали расплавленным золотом в ярких лучах солнца. Такой красивый, высокий... Он непременно должен был понравиться ее родителям. Особенно маме. Та еще с детства твердила, что ее дочь выйдет замуж за самого настоящего принца. С родословной Мура она знакома не была, но по внешним параметрам на это звание тот вполне тянул. Особенно сегодня, в черных обтягивающих брюках и модном ультрамариновом пуловере, из-за которого его глаза казались не серыми, а ярко-синими.
  - Папу зовут Джеймс, маму - Валентина, - поспешно напомнила Джес, когда Юджин потянулся к дверному звонку.
  Тишина.
  Блондин нахмурился и позвонил снова.
  Двери наконец-то распахнулись, и девушка увидела на пороге дома своих родителей совершенно незнакомого мужчину. Высокий и темноволосый, он отличался мужественной чеканной красотой, но выражение его лица было настолько серьезным и собранным, что Джес сразу же отмела догадки, что это какой-то грабитель или сектант. Впрочем, его черты показались ей смутно знакомыми, хотя Мэтьюс готова была поклясться, что ни разу в жизни не видела этого человека: как у официантки у нее была отличная память на лица.
  - Мур? - брюнет нахмурился еще сильнее. - Что ты здесь делаешь?
  - Могу спросить тебя о том же, Адамс, - прозвучало в ответ.
  Они что, знакомы друг с другом? Блондинка напряженно застыла. Только еще одного Хранителя ей не хватало!
  - Это дом моих родителей. Они внутри? Пожалуйста, дайте пройти, мне срочно нужно их увидеть...
  Джесмайн попыталась проскользнуть мимо незнакомца, но у нее ничего не получилось: тот загородил собой весь дверной проем и смотрел на нее как-то... странно.
  - Вы Джесмайн Мэтьюс?
  - Да, именно я! Так что, вы впустите нас или мне нужно звонить в полицию? - в ее голосе послышалась угроза.
  - Да-да, конечно, проходите, - спохватился мужчина, и они с Юджином прошли внутрь.
  Обычно по выходным стены всегда сотрясались от тяжелых басов громкого рок-н-ролла, но сейчас дом был странно тих. Отпустив руку блондина, Джесмайн быстро прошла в гостиную. Пусто.
  - Мам! Пап! - она старалась, чтобы в ее голосе не проскальзывали истеричные нотки. Что-то было не так. Девушка чувствовала это каким-то шестым чувством. Ее сердце отбивало четкую ритмичную барабанную дробь, ускоряясь с каждой следующей секундой.
  - Папа!
  Она подбежала к лестнице, ведущей на второй этаж, когда ее кто-то ухватил за запястье. Развернувшись, Джесмайн увидела Юджина. Его лицо было безжизненным. Оно и прежде никогда не отличалось особенной эмоциональностью, но сейчас с него как будто сбежали все краски. Что здесь происходило?
  - Что такое? Отпусти. Я хочу подняться наверх. Родители, наверное, в спальне...
  - Джесмайн, пройдем обратно в гостиную.
  - Нет, я...
  - Пошли.
  Обняв за плечи, Мур увлек ее в соседнюю комнату, где на диване уже сидел тот самый брюнет. Как только она вошла внутрь, мужчина вскочил на ноги.
  - Мисс Мэтьюс, я думаю, вам лучше будет присесть.
  Джес почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Ничего хорошего в этом мире не стали бы сообщать, начав с фразы 'вам нужно присесть'. Впрочем, ноги у нее итак уже подкашивались, поэтому помощь Юджина пришлась очень кстати: блондин ласково усадил ее в большое бежевое кресло, а сам уселся рядом на быльце, сжав в обеих руках ее холодную, как лед, ладонь.
  - Меня зовут лейтенант Адамс, но вы, очевидно, могли слышать обо мне от моей сестры Холли как о Дереке Адамсе... Я работаю в полиции, и в данный момент мы с напарником, который находится наверху, проводим обыск этого дома.
  - Обыск? На каком основании? У вас есть ордер? - холодно поинтересовалась блондинка. Господи, она так и знала, что пристрастия отца и матери ни к чему хорошему не приведут! В их дом нагрянули копы! Брат Холли! Какой ужас. Они, наверное, нашли какие-то наркотики... Мэтьюс точно знала, что ее мама время от времени позволяла себе косячок другой травки. Черт, какая же это статья? Но за хранение ответственность была намного больше. Сердце Джес окончательно ушло в пятки.
  - Все документы в полном порядке. Позже, если захотите, сможете проверить наши удостоверения и ордер... Но сейчас, мисс Мэтьюс, я вынужден сообщить вам печальную новость.
  Юджин прижал ее голову к своей груди, и Джесмайн вся похолодела. Сердце наконец-то замедлило свое биение. Фактически, оно вообще замерло в ее груди.
  - Они в участке, да? Вы хотите сказать, что их арестовали?
  - Нет, Джесмайн. Я хочу сказать, что они мертвы. Примите мои соболезнования.
  Внезапно стало очень трудно дышать. Из легких как будто разом выкачали весь кислород. Она попыталась взять себя в руки, но, заговорив, и сама не узнала собственного дрожащего голоса.
  - Что, простите? Кто мертв? Я о своих родителях вообще-то спрашивала. Где они? Джеймс и Валентина Мэтьюс. Вы что-то путаете...
  - Так точно. Джеймс Кэш Мэтьюс шестьдесят восьмого года рождения и Валентина Мередит Мэтьюс, в девичестве Хант, семьдесят первого года рождения. Вчера около четырех часов утра их автомобиль марки Ниссан серебристого цвета на огромной скорости вылетел с Южного моста, что на окраине города, упав прямо на железнодорожные пути. В воздухе машина перевернулась, и в результате падения был поврежден бензобак. Произошло самовозгорание. Пассажиры, находившиеся в бессознательном состоянии, так и не успели выбраться из салона. К моменту приезда аварийной бригады трупы успели обгореть почти до неузнаваемости. Опознание проводила сестра погибшего, Дженнифер Мэтьюс. Она же взяла на себя хлопоты, связанные с организацией похорон, а также обещала сообщить о трагедии племяннице, но, очевидно, по какой-то причине не смогла с вами связаться. По предварительным оценкам наиболее вероятная причина аварии - состояние алкогольного опьянения водителя. В данный момент мы прорабатываем также версию...
  Джес уже не слышала его. Лейтенант говорил что-то еще. Собранный, деловитый... Только глаза ужасно грустные. Также как и у Юджина. Девушка приоткрыла рот, жадно глотая воздух. Этого просто не могло быть. Какая-то ужасная ошибка. Сейчас ее папа и мама обязательно войдут в эти самые двери и, смеясь, сообщат, что ее разыграли. Кто-то решил жестоко подшутить над ней, не иначе. Не могли же ее родители на самом деле... Они ведь были слишком молоды, чтобы умереть. Господь просто не мог допустить подобной несправедливости!
  Взгляд Джес замер в одной точке. Прямо на маминых персидских коврах, перед покупкой которых они с отцом бурно повздорили, так как Джеймс заявил, что нужно быть настоящим сумасшедшим, чтобы потратить такие деньги на столь непрактичную покупку. Женщина, естественно, расстроилась, но, немного поплакав, успокоилась: все же мужа она любила гораздо больше, чем какие-то паласы, и обижаться на него слишком долго не могла. А буквально через неделю, на Рождество, Джеймс преподнес ей в подарок те самые злополучные ковры. Они долго смеялись, и Валентина не уставала поддевать любимого мол, дескать, он, значит, и есть тот самый настоящий сумасшедший...
  Они так любили друг друга. Безоглядно. Пылко. Не смотря на все прожитые вместе годы. И Джесмайн была уверена в том, что, хотя этот чертов культ и пропагандировал полную сексуальную распущенность, ее отец и мать друг другу не изменяли. Почти как в сказках: 'жили они долго и счастливо, и умерли в один день'. Да уж. Счастливо, но не долго. Совсем не долго.
  - Правильно, поплачь. Не сдерживай себя, - Юджин нежно обнял ее, словно хрупкую драгоценность, одно неловкое прикосновение к которой - и та рассыплется. Но кто плакал? Джес была уверена в том, что ее лицо застыло, словно безжизненная маска, но, поднеся ладонь к щекам, почувствовала влагу. Слезы? Но откуда?
  - Я не поверю вам, пока не увижу все своими глазами. Где они?
  Девушка медленно поднялась с кресла, направившись к полицейскому на негнущихся ногах.
  - Вы все врете! Вретевретеврете! - она ткнула пальцем в широкую грудь, больше не заботясь о правилах приличия. - Мой папа - прекрасный водитель! Ему ни разу даже штраф за превышение скорости не выписали! Они не могли разбиться на машине! Слышите меня? Не могли!
  - Я и не утверждал обратного, но, мисс Мэтьюс, если ваш отец был в состоянии алкогольного опьянения, все это не имеет абсолютно никакого значения. Обстоятельства аварии выясняются. Мы сообщим вам сразу же, как получим заключение экспертизы. Что же касается опознания... Я же говорил, тела почти полностью обуглились в огне. Зрелище не для слабонервных, и я бы не советовал вам...
  - Джесмайн, успокойся, - Юджин подошел к ней сзади и, удерживая на месте, обхватил за плечи. - Я прекрасно понимаю твои чувства, поверь, но не наседай так на Дерека. Он ни в чем неповинен. Это случайность. Трагическая нелепая случайность.
  Блондинка резко высвободилась из объятий мужчины, и развернулась к нему лицом. Ее начала пробирать дрожь, но, как ни старалась, она ничего не могла поделать с собой.
  - Почему ты так уверен в этом? - слезы лились из ее глаз потоком, застилая собой все вокруг. Неудивительно, ведь родители были для нее всем - и без них этот мир был ей вовсе не нужен. Одна. С этого дня она осталась одна одинешенька. Осознание этой истины неожиданно накрыло ее с головой. Больше не на кого положиться, не кому довериться... И любовь... она ведь также ушла из ее жизни, не так ли? Осталась только пустота. Совсем как в ее ночных кошмарах.
  Повернув голову в сторону, блондинка увидела, как по лестнице спускается молодой человек в полицейской форме. Ее страх усилился.
  - Шеф, я закончил обыск, - обратился новоприбывший к лейтенанту, и Джес поняла, что больше не может сдерживаться.
  - Уходите! Убирайтесь из этого дома! Сейчас же.
  - Мисс Мэтьюс, - укоризненно обратился к ней Адамс, но ей было плевать. Брат Холли, полицейский.. Да хоть Папа Римский! В данный момент она никого не хотела видеть в доме своих родителей. - Хорошо, мы уже уходим.
  Подав знак подчиненному, лейтенант направился к выходу.
  - Примите соболезнования еще раз. Сожалею, что наше знакомство состоялось при таких обстоятельствах... Холли о вас рассказывала, Джесмайн. Но, вынужден заметить, ее рассказы и близко не сумели отдать вам должного.
  Юджин приглушенно зарычал, но мужчины уже ушли, оставив их в доме одних.
  Блондин подошел к ней и осторожно положил ладонь на худенькое плечо.
  - Джесмайн, милая, давай я лучше отвезу тебя домой. Не трави себе душу. Здесь тебе ведь все напоминает о родителях...
  - А я хочу о них помнить! - крикнула она, опускаясь на колени. Ее пальцы с силой вцепились в ворс ковра. - И ЭТО мой дом, поэтому я не понимаю, что ты имеешь в виду, когда предлагаешь поехать домой. Я УЖЕ дома.
  Но Мэтьюс понимала, что лжет. Уже несколько лет она не жила в этих стенах. Те были домом для той маленькой девочки, которой она была еще совсем недавно. Но взрослая Джесмайн больше не принадлежала им. На самом деле в ее жизни уже давно не было места, которое она бы могла с полным правом назвать своим. Но у нее всегда были родители, сейчас же... Потерянная. Одинокая... Юджин также должен оставить ее сейчас, чтобы позволить в полной мере осознать свою новую судьбу. И помочь смириться, что, кажется, будет сложнее всего.
  - Ты тоже уходи, - глухо пробормотала она. - Мне нужно побыть одной.
  - Ты больше никогда не будешь одна, пойми же это наконец.
  Мужчина поднял ее на руки, словно пушинку. Крепко прижал к груди и запечатлел на макушке короткий нежный поцелуй. Затем уселся на диван и положил девушку поверх себя, поудобнее устроив ее голову на своей широкой груди. Джесмайн зарыдала еще громче, уткнувшись носом в его ключицу.
  - Я так надеялась... Так ждала... Думала, что ты расскажешь им ... И все наладиться... Какой же дурой была. Ведь уже ничего и никогда не наладится. Они... я не могу без них. Все время храбрилась, делала вид, что пытаюсь спасти их... Но на самом деле это они были нужны мне, а не я им! Такая трусиха и слабачка. Не могу жить без них. Знаю это... и боюсь. Ужасно боюсь. Мне так их жалко. И папа, и мама, они ведь были такими молодыми. Так любили жизнь, так ею наслаждались...
  Ее речь все время прерывалась всхлипами. Джесмайн не знала, слушает ли ее Юджин, но, если честно, ее это не слишком волновало. Ей просто нужно было выговориться сейчас.
  - Они, наверное, и там будут радоваться, я уверена. А мне... Мне нигде нет места. Поэтому себя мне жалко тоже. Может, даже больше, чем их... Я знаю, что в глубине души... плохая. Иначе я бы сейчас не думала о себе. Но я осталась одна - в моей голове бьется только эта мысль. Конечно, мне двадцать. Я взрослая. Но я не чувствую себя самостоятельной, самодостаточной... Все время бежала к ним за советом. Даже, когда съехала из дома и устроилась работать. А теперь папы и мамы нет. А ведь все эти годы мой мир вертелся вокруг них одних: постоянно размышляла над тем, как вытяну их из секты, как мы после этого счастливо все вместе заживем... Не могла думать ни о чем другом. У меня не было другой жизни, других интересов: ни парней, ни подруг, пока не появилась Холли... Поэтому они ушли и забрали все, ты понимаешь? ВСЕ!
  Ее рыдания перешли в самую настоящую истерику. Юджин ласково гладил ее по спине, баюкая, словно маленького ребенка.
  - Джес, маленькая, ну кто сказал тебе, что двадцать - это много? На самом деле ты еще сущее дитя! Сказать тебе, сколько мне лет? Двести тридцать четыре - настоящий динозавр по сравнению с тобой. И я совершал, совершаю, и, абсолютно уверен, что и в будущем совершу еще немало ошибок. Страх также естественен. Это заложено в человеческой природе - бояться неизвестности. Поэтому люди и опасаются чаще всего именно темноты и завтрашнего дня. Ты потеряла самых близких тебе людей, твое горе понятно. Но не нужно заниматься самобичиванием. Ты справишься со всем, и я тебе помогу. Потому что, напоминаю в сотый раз, ты больше НЕ ОДНА, милая. Я всегда буду с тобой рядом и защищу от всех бед. Тебе нечего бояться. Прошу только верить мне... И все будет хорошо, обещаю.
  Ей так хотелось поверить его словам... Неужели между ними на самом деле было нечто большее, чем секс? Иначе с чего бы еще ему сейчас нянчиться с ней? Мур ведь уже получил все, что хотел...
  - Юджин, а ведь родителей больше нет. Твои условия больше недействительны. Я могу уйти в любой момент.
  Девушка почувствовала, как блондин под ней мгновенно окаменел.
  - Да, это так, - согласился он. - Но ты ведь останешься, не так ли?
  - Да, останусь, - обреченно прошептала она, хотя на самом деле и не думала уходить никуда. В объятиях Юджина была так тепло, спокойно - и словно разом отступали все тревоги...
  
  Джесмайн решила заночевать в доме родителей. Мур, естественно, остался с ней. Ближе к вечеру, готовясь ко сну, она чистила зубы в ванной комнате и не отводила зачарованного взгляда от собственного отражения в зеркале над умывальником. После многочасовых рыданий ее лицо опухло почти до неузнаваемости и приобрело неприятный красноватый оттенок. Да уж, красавица, чего уж еще сказать. И как это Юджин все еще не сбежал от нее в ужасе? Ведь его в ней интересовала, прежде всего, внешность. Ну, и статус Избранной, конечно. Хотя не слишком похоже, чтобы последнему тот придавал слишком большое значение. А вот внешняя привлекательность - да, имела огромное значение. Он явно восхищался ее фигурой, но в особенный трепет его приводили ее волосы - длинные, золотистые... Прошлой ночью он то и дело зарывался в них своим лицом. Интересно, что будет, если она подстрижется?
  Прополоскав рот водой из крана, Мэтьюс обессилено опустилась на колени. В ее глазах не осталось больше ни одной слезинки. Казалось, за последние часы она просто исчерпала их запас. Осталось только зияющая пустота в груди, и дышать почему-то стало ужасно трудно. Как будто невидимый стальной обруч стискивал ее легкие с каждым следующим вздохом.
  Двери уборной отворились, и на какое-то мгновение Джес показалось, что вот сейчас в них войдет мама... Но нет, в проеме появился Юджин.
  - Ты уже закончила? - в голосе послышалась искренняя обеспокоенность.
  - Да. Ты ждешь своей очереди?
  - Нет, я принял душ на первом этаже. Надеюсь, ты не против.
  Она промолчала в ответ. Нужно было как-то отреагировать, наверное, подняться и пройти в спальню... Но у нее не хватило сил, чтобы пошевелить даже пальцем. Вся ее концентрация и энергия уходили на то, чтобы справляться с собственным дыханием.
  Вдох.
  Выдох.
  Вдох...
  - Давай-ка переберемся в кроватку, - пробормотал блондин, подхватывая ее на руки.
  Он был обнажен по пояс, но брюки оставил на месте даже после купания. И Джес была благодарна ему за это. Она не была уверена, что в данную минуту готова к сексу или чему-либо с ним связанному. Хотя в первую секунду ей показалось, что Юджин придал своему последнему предложению двусмысленный контекст, но, когда он осторожно уложил ее на постели, укутав в одеяло, а сам улегся сверху, лишь крепко прижав к своей груди, она облегченно вздохнула. Было так приятно просто прикасаться к нему, вдыхать его запах, без какого-либо чувственного подтекста. В общем Джесмайн не любила, когда посторонние вторгались в ее личное пространство - даже с Холли они никогда не здоровались, расцеловывая щечки, как большинство их сверстниц - но лежать в объятиях Юджина казалось самой правильной вещью на свете.
  - Ты такой большой, - прошептала девушка, доверчиво уткнувшись носом в мужской торс. Ее ладонь скользнула в сторону и неуверенно лягла на мощный бицепс. Измерила толщину и в который раз поразилась размерам.
  - Какой уродился, - таким же шепотом ответил мужчина.
  - Да? А я думала, это потому что ты оборотень... То есть лев.
  - Вообще-то нет. Ты же видела Кэтрин, Эдана, Шейна... Все они, в принципе, самого обычного роста и комплекции. Потому что Дух никак не влияет на внешность Хранителя. Только на его здоровье, регенерацию, внутренние биологические процессы...
  - Но как же Картер? Он почти такой же большой, как ты. Я даже подумала, у вас какой-то кастинг проводился на самого большого парня или все в таком духе....
  Юджин приглушенно рассмеялся, и Джес почувствовала, как задвигалась широкая грудная клетка под ее ладонью.
  - Потому что животное Картера - горилла. Или ты решила, что подобный Дух мог выбрать себе в качестве сосуда тщедушное тонкокостное тело? Он и должен был быть большим, иначе никогда не стал бы Хранителем. По крайней мере, конкретно данного Духа.
  - А ты? Ты же лев. Им тоже обязательно быть такими огромными?
  - Эм... Нет, я думаю... - замешкался Мур, словно затрудняясь с ответом. - В Храме Старейшин хранится галерея портретов большинства Глав, и общего во всех львах только безусловная внешняя привлекательность да цвет волос. В принципе, не так уж много...
  Не много? 'А как по мне, вполне достаточно', - подумала Мэтьюс. Она хотела задать еще какой-то вопрос, но, прежде чем тот успел сформироваться в ее голове, обессилено уснула.
  
  Глава 11. КАРТЕР
  
  Утро всегда было его любимым временем суток. Правда, двадцать лет назад Картер любил рассветы совсем по другой причине - тогда огромным счастьем для него было просыпаться в объятиях своей возлюбленной, сейчас же он был просто рад избавиться от ночных кошмаров, беспрерывно преследующих его все эти годы.
  Брианна...
  Его единственная настоящая любовь. Та, что когда-то наполняла его жизнь ныне утраченным смыслом. Без нее его существование стало пустым, как будто разом сошли все краски с некогда прекрасного полотна, обратившись в черно-белые полосы старых выцветших чернил. Лишь одна красная линия проходила сквозь них путеводной линией - ослепляющая жажда мести, желание причинить Юджину равноценную своей собственной боль. Теперь, когда в жизни Мура появилась Джесмайн, одного проклятия для этого стало явно недостаточно. А если еще и подтвердится догадка Холли... Черт, мир Хранителей определенно точно ожидали очень крупные потрясения.
  Картер должен был воспрепятствовать этой катастрофе. Любой ценой. Никто в этом мире не знал лучше него самого, на какие преступления способен Мур ради достижения собственных целей. В конце концов, убийство Брианны являлось одним из наглядных тому подтверждением. Мужчину до сих пор ужасно бесил тот факт, что Старейшины позволили всему сойти с рук блондина. Да, позднее они согласились помочь ему, наложив проклятие... Но смерть была единственно справедливым приговором в данном случае. Похоже, сейчас его опасения начали подтверждаться. Юджин снова принялся за старое... Вкус крови невинных, очевидно, слишком сильно пришелся ему по вкусу. Только теперь количество жертв увеличилось в несколько крат, так же, как и его амбиции.
  Подумать только, посметь возжелать безусловного бессмертия и неуязвимости! Как будто ему и без того было мало огромнейшего влияния и силы Главы расы, от которых блондин, между прочим, отказался сам. Правда, сейчас мотивы Мура более-менее начали проясняться. Лев просто решил перетасовать карты с целью вытащить себе побольше козырей! Господи, если бы Картер только мог, то уже давно свернул бы тому шею. Никогда за долгую жизнь ему не приходилось встречать столь подлого мерзавца. Чертов сукин сын пустил под откос жизни кучи людей, и ему не было до этого абсолютно никакого дела! Ни капли сожаления или сочувствия в высокомерных бесстыжих глазах.
  Проехав ворота Блоссом Вэлли, Брэннет притормозил у особняка. Внутри его должна была ждать Холли, но он все еще сильно сомневался, стоило ли впутывать во все это дерьмо эту милую малышку. Та казалась такой милой и забавной... Как маленькая озорная фейри, а в жизни сказочных созданий не должно было быть места для глубоких разочарований и горестных потерь.
  Двери оказались не заперты, и мужчины уверено прошел внутрь.
  - О, Брэннет, ты здесь! Я знал, что в итоге ты все-таки согласишься! - у подножья лестницы он увидел Шейна, и молодой человек, завидев его, сразу же кинулся навстречу. О черт. Сейчас же непременно прилипнет, как банный лист.
  Так оно и вышло.
  - Ты уже выяснил, где он ее держит? Если мы нагрянем туда все вместе, то сможем справиться даже со львом... В смысле, я или ты по одиночке просто потеряли бы время, но ты, я, Эдан и еще несколько моих товарищей-Хранителей...
  - Шейн, я не знаю, где Джесмайн, - перебил его Картер. В какой-то степени он прекрасно понимал волнение парня. Сам он, когда не мог отыскать Брианну, также не находил себе места от беспокойства, но ему и в голову не приходило перекладывать свою головную боль на кого-то другого!
  - Как не знаешь?
  - Так не знаю.
  - Тогда зачем же ты пришел? - выражение лица Шейна мгновенно из вдохновленного превратилось в кислое. - Я думал ты по делу.
  - А я и по делу, но не к тебе. Так что извини, друг, но...
  Двери особняка снова отворились, и, обернувшись, Картер увидел Дерека Адамса. Именно он ему и был нужен. Хранитель орла, тот всегда вызывал у окружающих заслуженное уважение, не смотря на относительно молодой возраст. Как лейтенант полиции мужчина приносил и жителям города, и своему народу огромную пользу, и с этим нельзя было не считаться.
  - Привет.
  - Привет.
  Мужчины обменялись рукопожатиями.
  - Картер, а ты какими судьбами здесь? - спросил Адамс, но без искреннего интереса в голосе. Из-за специфики работы мужчина почти разучился искренне удивляться.
  - Да вот, пришел в гости к твоей сестре.
  Брэннет не смог удержаться. Честно. Невозмутимая маска мгновенно сошла с лица лейтенанта.
  - Надеюсь, с серьезными намерениями? - в его тоне явно прорезалась сталь. О да, старший братик опекал свое маленькую сестренку, как зеницу ока, это было очевидно. Картер не завидовал будущему избраннику малышки-фейри, ой как не завидовал.
  - Более чем. Но, думаю, ты тоже в курсе дела, так как она как раз хвасталась твоими бумажками. Может, пройдем в гостиную?
  Мужчина повернулся в сторону Шейна, который заинтересованно ловил каждое слово их разговора.
  - Шейн, ты куда-то шел? - Брэннет вопросительно выгнул правую бровь в прозрачном намеке.
  Брюнет в ответ фыркнул и, не прощаясь, молча вылетел через парадные двери. Кажется, при этом он пробурчал себе под нос что-то вроде: 'Уж больно нужны мне ваши секреты! Я сам найду Джес, сам'.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага 2"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Е.Белильщикова "Иной. Время древнего Пророчества."(Боевое фэнтези) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) GreatYarick "Время выживать"(Постапокалипсис) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"