Ви: другие произведения.

Утешение (рабочее) общий файл(обновлено 10.01.15)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 8.10*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    От автора: Мери Сью не будет. Может Марти Стью в легкой форме, но без него никак. Никаких миссий по спасению мира (по крайней мере в привычном уразумении). Наши там. Много бытовухи и рефлексии.
    Аннотация: Юная студентка Ана попадает в другой мир. После длящейся 150 лет войны люди и эльфы решили заключить мир. Одним из условий заключения мира является выдача обоими сторонами пленных. Но одного плененного эльфа люди совсем не хотят отдавать, ибо он один из величайших эльфийских маршалов. Император людей решает тайно перевезти его в неприступную тюрьму - Ледяную Цитадель. Ничто не предвещало беды, однако по неожиданному стечению обстоятельств Ана спасает плененного маршала. Сумеет ли он смирить свою ненависть и во что это все выльется....

   Глава1
  
  Уже добрых четыре часа Ана телепалась в поезде на верхней боковой. С тех пор, как ей исполнилось 17, на верхних полках стало тяжело спать. Тело из далеко не хрупкого девического стремительно превращалось в полноценное женское, и потому вмещаться на тесных и коротких верхних стало тяжело. На боковых на каждом повороте полку накреняло так, что Ана боялась упасть в проход. К тому же в этот раз на нижнем месте сидел в хлам пьяный мужичара и вел бесконечные разговоры сам с собой. Периодически он названивал какой-то Янке, дабы внушить ей, что она является девушкой крайне облегченного поведения, а потом с шумом ударял телефон об стол (и как не разбил?) и начинал заводить навязчивые и неприятные разговоры с другими пассажирами. Ане дико хотелось спать, но при таком соседстве это не представлялось возможным. И когда девушка уже начала медленно скручивать одну из простыней в жгут, дабы предпринять попытку задушить сидящий снизу субъект, он неожиданно собрал свои вещи и вышел на какой-то мелкой, и судя по крикам проводников, явно не своей станции. Облегченно вздохнув, Ана покрепче прицепилась к металлическим трубам на окне и провалилась в тревожную дрему.
  Проснулась она от того, что на нее что-то мерзко капало. 'О Боже, этот вагон еще и протекает!' - в бешенстве подумала она и на всякий случай прокляла инженеров и рабочих, причастных к его созданию. С матом разлепив глаза, Ана повернулась на живот и приготовилась слазить с полки, устраивать скандал и менять постель, когда ощутила, что слазить, в общем-то, некуда. Под ее пальцами вместо ожидаемой постели оказалась пожухлая трава, покрытая тонким слоем прелой листвы. Со всех сторон ее окружали деревья и редкие кусты. Ана моргнула, поскребла траву руками и легла обратно.
  - Галлюцинации лучше пережидать лежа. - Логично рассудила она, устроилась поудобнее и закрыла глаза. К сожалению ни через пять, ни через десять минут окружающая реальность не изменилась. Все пять чувств бескомпромиссно утверждали, что девушка лежит на земле, а вокруг нее самый натуральный дикий лес. Вон, даже птички поют, листья шуршат, и самое страшное, своим шестым чувством, которое она называла 'чувство позвоночника', Ана ощущала, как вокруг нее жизнь течет в деревьях. Открыв глаза, девушка увидела зеленые, чуть покачивающиеся кроны и редкие лоскуты серого неба между ними.
  - Плохо, плохо. - Выдохнула она уже давно ставшую традиционной фразу. Разум прибывал в шоковом заторможенном состоянии, и потому лишь фиксировал происходящее в окружающем пространстве (вот лист упал, пролетела птица, земля пахнет сыростью, а от кустов тянет чем-то пряным), но никак не осознавал ситуацию вцелом. Ана осторожно поднялась на ноги и сделала шаг, на всякий случай, выставив вперед руки. За сим действом не последовал ни удар головой об третью полку, ни отрезвляющее падение на пол вагона. Вариант того, что все это сон Ана отмела сразу. Само сомнение в реальности происходящего исключало такую возможность, потому что во сне любой, даже самый психоделический бред воспринимается как несомненная реальность. Подойдя к ближайшему дереву, девушка с опаской дотронулась пальцами до коры. Кора оказалась сухой и шероховатой на ощупь, как ей и полагалось. Ощущение течения жизни многократно усилилось. Сердце Аны пропустило удар, а после забилось как дикая птица в руках ловца. Состояние тихой истерики резко перешло в состояние истерики неконтролируемой. Ана стала наворачивать круги вокруг дерева, запустив руки в волосы и тихонько поскуливая. Горло сдавила невидимая рука, и стало тяжело дышать. Когда дыхание перешло в сипение, Ана упала на землю там же, где и стояла и тихо завыла, раскачиваясь из стороны в сторону. Ужас, неконтролируемый, доисторический заполнил ее сознание, не давая ни думать, ни дышать. Сколько она так просидела, глотая комки страха, Ана не знала. В чувство ее привело ощущение того, что ей невероятно, до исступления жарко. Трясущимися руками она стянула с себя жилет, потом кофту, оставив только футболку. Стало немного легче, но ноги в зимних сапогах просто горели. И чем больше Ана выходила из состояния своего истеричного оцепенения, тем жарче ей становилось. Чувство было такое, что ноги до середины икры закопаны в раскаленный песок. Казалось, что правый сапог она сняла мгновенно. С левым так не вышло, молния на нем постоянно заедала и нетерпеливые резкие движения совершенно не помогали ее расстегнуть. Спустя несколько минут ожесточенной борьбы сапог сдался. Ана с облегчением прислонилась спиной к дереву, вытерла пот со лба и сделала несколько глубоких вдохов. Истерика отступила и разум начал работу на максимальной мощности. Девушка почти физически ощущала, как закрутились в голове невидимые шестерни, с каждым оборотом все набирая и набирая скорость. Она наконец-то заметила то, что посреди небольшой полянки, на которой она открыла глаза, лежал ее дамский вариант дорожной сумки, пакет с едой и куртка. Из соображений безопасности Ана всегда ложила рядом с собой сумку с ценными вещами. Чаще всего это была ее обычная дамская сумочка, но в этот раз, поскольку она отправлялась домой всего на два дня, то взяла с собой сумку побольше, которую обычно брала с собой для выездов за город или ночевок у друзей. Туда удачно помещался сменный комплект одежды, косметика, средства личной гигиены, деньги, техника, провода, документы и куча мелочей, которые всегда находятся в сумке у любой девушки. Пакет с едой Ана обычно рядом с собой не ложила, но так как в этой поездке спуститься вниз, чтобы поесть было абсолютно невозможно, ей пришлось кушать лежа у себя наверху. На третьей полке над Аной все было занято, а спускаться и думать, куда бы закинуть пакет ей было лень. К тому же он не был таким уж большим, так что, просто отпихнув его в ноги, Ана укрылась курткой и уснула. Удачное стечение обстоятельств. Возможно, спасительное.
  'Эй, а кто-то там наверху должно быть любит меня!' - подумала она и, собрав разбросанную одежду, подошла к своим вещам. Пока девушка металась в невменяемом состоянии, дождик кончился, и небо прояснилось. Судя по ощущениям, была либо поздняя весна, либо конец лета. День перевалил за половину, и в лесу стало темнее. Кроны деревьев плохо пропускали солнечный свет, сами деревья были не слишком высокими, не выше третьего-четвертого этажа обычного дома, зато такие широкие, что Ана вряд ли смогла бы полностью обхватить самое меньшее из них. Повертев головой, девушка определила примерное месторасположение солнца и, исходя из этого, стороны света.
  'Будем думать головой. Вариант того, что наш поезд сошел с рельс или меня тайком вынесли из вагона и бросили в лесу отпадает сразу. Во-первых, такие вещи трудно не заметить. Во-вторых, у нас зима, теплая и слякотная, но, тем не менее, от лета отличимая. Значит, я либо в другой части нашей планеты, либо в другом мире, либо это все галлюцинации. Больше ничего в голову не приходит. В любом случае надо двигать отсюда. Программа минимум на сегодня найти безопасное место для ночлега. А там можно уже задаваться более философскими вопросами. Решаем проблемы по мере их поступления..' - Поразмыслив так, Ана сложила ненужные вещи в сумку, куртку пришлось завязать на поясе. Ходить при такой температуре в утепленных зимних сапогах было не слишком радостно, но выбора особо не было. Чтобы спасти себя хоть как-то Ана оставила молнии расстегнутыми, а джинсы закатала почти до колен. Совершив эти нехитрые приготовления, девушка задалась вопросом: а куда, собственно, ей теперь идти? Оглядевшись по сторонам, и разведав обстановку, так сказать, боем (бой в основном велся с кустами, Ана сражалась как лев, но их было больше), она решила двигаться на запад, так как в той стороне лес оказался наиболее проходимым.
  Девушка старалась идти по возможности быстро, не забывая постоянно оглядываться по сторонам и стараясь не шуметь. Выросшая в небольшом городке на побережье моря, после окончания девятого класса Ана переехала в мегаполис, где продолжила обучение сначала в спецшколе, затем в ВУЗе. Поэтому о лесе девушка не имела практически никакого представления. Конечно, в лесах она бывала, как и все видела много его фотографий, и неоднократно читала о нем в литературе, но разве могло это дать ей какое-то понимание как выжить в одном конкретно взятом лесу? Тяжело вздохнув, она решила положиться на инстинкты и интуицию и попробовала представить, что же она все-таки ищет. Это должно быть место, где она сможет безопасно спать, недоступное для хищников, и хорошо бы, чтоб и для мерзких насекомых тоже. Какое-нибудь заброшенное большое дупло подошло бы идеально, но вряд ли в этом лесу водились белки таких размеров, да и деревья, какими бы большими ни были, для проживания огромных белок-мутантов явно были не приспособлены. Солнце уже начинало клониться к горизонту, в лесу стало ощутимо темнее. Анасташе ускорила шаг и в очередной раз выбрала то направление, где деревья росли реже. Такими темпами ночевать ей придется на одном из них, но как забраться туда вместе с сумками? Сколько уже таких вопросов без ответов она задала себе за последние часы? Много, очень много. Ана почувствовала, как внутри снова начинает нарастать волна паники, и прикусила губу. Некстати подумалось, что эта привычка закусывать губу во время больших неприятностей появилась у нее после самой большой их ссоры с Мару-о. Тогда они три месяца не разговаривали и оба боялись, что это конец их отношений. С Мару-о они, в конце концов, помирились, а привычка осталась. Девушка усмехнулась тому, какие глупые мысли лезут ей в голову.
  Солнце катилось к закату неумолимо, и Ана почувствовала, что начинает уставать. В этот момент она заметила, что далеко впереди между деревьями как-то подозрительно светло. Окрыленная неясной надеждой она двинулась вперед на удвоенной скорости и чуть больше чем через полчаса буквально выпала из леса на берег реки. Река была чистой, холодной и неглубокой. По крайней мере, в том месте, где Ана вышла. На противоположной стороне был такой же лес. Чуть ниже по течению примерно посередине реки из воды торчали огромные камни, еще ниже были камни поменьше.
  'Вот там и переночую. Бедные мои почки, но хотя бы не сожрут. Для водяных чудовищ мелковато, для зверей глубоковато. Надеюсь.'
  Ана прошла по берегу до того места, которое располагалось напротив камней. Поразмыслив немного, решила учесть фактор течения и вернулась на несколько шагов. Раздевшись донага, она связала одежду и вещи так, чтобы их можно было одним кулем поднять над головой. Проверив надежность конструкции, и для уверенности походив, держа ее в поднятых руках по берегу, Ана решила наконец-то двинуться к камням. После времени проведенного на жаре вода поначалу показалась просто ледяной, но через несколько шагов тело привыкло, казаться теплой вода не стала, но выть от ее прикосновений перехотелось. Ана осторожно двинулась в сторону камней. Речка и впрямь была мелкой, когда девушка добралась до камней вода едва доставала ей до груди. Течение оказалось слабей, чем она ожидала, и ей пришлось на пару шагов спуститься по реке. Дальше было сложнее. Камни оказались выше ее больше чем на голову. Найдя походящий валун, Ана осторожно закинула на него свои вещи. Забраться на камень оказалось очень тяжело. Она потратила на это почти полчаса, ободрала себе все что можно и продрогла до костей. Когда ее усилия наконец-то увенчались успехом, Ана в изнеможении упала на камень. Казалось, что даже дышать ей удается путем невероятных физических усилий. Пытаясь совершить минимум телодвижений, она вытерлась кофтой и начала одеваться. Здраво рассудив, что даже при такой жаре спать ночью на камне посреди реки будет холодно, она решила надеть на себя все, что у нее было с собой, за исключением куртки, на которую она решила лечь. Соорудив себе подобие гнезда, Ана обхватила обеими руками пакет с едой и похудевшую дорожную сумку, прижала их посильнее к себе и отключилась.
  
  ***
  
  Утро не принесло облегчения. Сначала девушка даже не поняла где находится, но когда воспоминания вернулись к ней, она тихо застонала от отчаяния. Теперь к агонии разума добавилась и боль во всем теле. Саднили вчерашние царапины, и все тело ныло от физической перенагрузки. К тому же солнце поднялось уже довольно высоко и на открытом месте жарило нещадно. Со стоном поднявшись, Ана скинула с себя лишнюю одежду и принялась разминать затекшие конечности. Немного придя в себя, она, скудно позавтракав - еду нужно беречь - пополнила запас воды и мимолетно пожалела, что отказалась взять из дома компот. Сам компот особо не спас бы, но двухлитровая пластиковая бутылка пришлась бы весьма кстати. С одним литром воды лучше не углубляться в лес, неизвестно когда можно будет пополнить запас. Ана в задумчивости посмотрела на реку. Сейчас бы и задаться философскими вопросами по типу 'Зачем я здесь?', 'Где это здесь?', 'Как я сюда попала?' и 'Как попасть домой?', но думать не хотелось абсолютно. Хотелось спать дальше, желательно в мягкой постели, а еще страшно хотелось чая, борща и в Интернет. Тяжко вздохнув, мол, не о том думаешь, Анасташе, девушка встала и потянулась. Разум пребывал в каком-то странном спокойствии, которое наступает после определенной дозы сильнодействующих успокоительных. Видимо организм включил какую-то внутреннюю защиту от перегрузок, и сейчас все безумие текущей ситуации обрабатывалось задним числом где-то на задворках сознания. Ана удивлялась этой особенности своего внутреннего устройства. Всегда, во всех даже самых безнадежных ситуациях, а видит Бог, было их немало, ее как будто замораживали изнутри, и она начинала быстро, очень быстро искать выход из ситуации, просчитывать варианты. Паника наступала потом, когда основная часть проблемы была решена, и был четко размечен план действий. Вот тогда-то ее и скручивало в немой судороге, чаще ночью, а иногда днем, но непременно тогда, когда никто не видит. Ана не считала эту способность ни достоинством, ни недостатком, лишь находила ее довольно удобной.
  Порефлексовав еще немного сидя на камне, поразмышляв на тему будничного и вечного, к девушке пришло озарение. Если есть проблемы с водой - нужно просто держаться к этой воде поближе. Таким образом, решаются еще и проблемы с личной гигиеной и выбором направления движения. Судя по всему, река становилась шире вниз по течению, а люди всегда стремились основывать свои поселения поближе к воде. Таким образом, если двигаться вдоль реки вероятность выйти к какому-нибудь населенному пункту или шоссе гораздо больше, чем при бессистемном путешествии по лесу. Приняв такое решение, Ана снова связала вещи и проделала вчерашнюю процедуру перемещения в обратном порядке. Выходить на берег было проще, хотя бы потому, что не приходилось уставшей в сумерках забираться на валун, а прохлада воды придала бодрости и сил. Обсохнув и одевшись, Ана поудобнее устроила ремень сумки на плече и двинулась вниз по течению.
  
  Глава 2
  
  Идти по речному берегу было гораздо легче, чем по лесу. Однако приходилось быть в три раза внимательнее и осторожнее, возле воды было гораздо больше шансов встретиться с каким-нибудь опасным животным, а навыками борьбы со зверем голыми руками, гипнотическим усмирением животины и прочими полезными умениями из того же ряда, Ана не владела. Благо за все время путешествия ей не попадалось особенно крупных зверей. Лес был на удивление пустым, хотя возможно так и должно было быть, ведь многие звери ведут ночной образ жизни.
  Через несколько часов Ана устала и решила передохнуть.
  'Времени у меня теперь... Хоть неделю с места не сходи'. - Горько усмехнулась она и поудобнее устроилась на куртке. Делать было особо нечего, думать по-прежнему не хотелось, и Ана решила обследовать свою дорожную сумку на предмет полезных вещей. Поскольку собиралась в дорогу она путем сметания всего, что было на столе в дорожную сумку, встряхивания содержимого дамской сумочки туда же, а так же выгребания из тумбочки с шампунями, гелями и прочими гигиеническими средствами половины ее содержимого - в сумке могло быть все что угодно. Очевидность этого решения была такой явной, что Ана даже не удивилась, почему ей не пришло в голову сделать это раньше. Она всегда с удивительным успехом не замечала легких и элементарных решений и ломилась к цели окольными тяжелыми путями. В целом это обычно выглядело примерно как попытка попасть из Симферополя в Киев через Токио. Выложив содержимое сумки перед собой, Ана преступила к ревизии. В результате в сумке помимо одежды обнаружились телефон, который она тут же отключила, на всякий случай проверив сигнал, отсутствие которого заставило сжаться сердце, и фотоаппарат, а также куча прилагающихся к ним проводов. Также там было некоторое количество косметики, таблетки - в основном от печени и почек, хотя было несколько пластинок разных антибиотиков и неизменный цитрамон, канцелярские принадлежности, один из многих ее сборников рассказов фентези, моющие средства, а так же отдельно она выделила то, что у них считалось то ли оберегами, то ли символами профессии: два ножа для бумаги, игральная кость, икона своей святой-покровительницы и буква из печатной машины, тех времен еще, когда набор был ручным и каждую страницу составляли из таких вот отдельных букв. 'Чтобы всегда и везде помнили, кто вы такие...' - вспомнилась ей вдруг фраза одного из преподавателей. На их профессии все заводили себе такой вот набор талисманов, и у каждого он был разный. Никем особенным они не были, обычные будущие печатники, но, иногда глядя на сокурсников, кафедру, свои будущие места работы и на себя саму, Ана думала, что это возможно не профессия, а какая-то из форм религии. И к чему это все теперь? Ана грустно усмехнулась, и подумала, что улов не так уж и плох, ей будет, чем помыться, полечиться и защититься, в крайнем случае. Ножи для бумаги, конечно, оружием можно было назвать с большим трудом, но это лучше, чем ничего.
  Ана сложила вещи обратно в сумку и в задумчивости легла на спину. В том, что находится в другом мире, она уже практически не сомневалась. На это ничто конкретно не указывало, но присутствовало чувство некоторой чужеродности. Хотя она и не была специалистом ни в зоологии, ни в ботанике, растения и животные вокруг были ей незнакомы. Ана начала думать о том, как же ей теперь быть, и как будут теперь без нее родители и друзья. Если сегодня, возможно, панику еще не начали бить, то завтра уже начнут наверняка. Один день мать еще может не удивляться, почему дочь не позвонила ей и не рассказала, как добралась, а соседка и одногруппницы могут подумать, что перепутали даты, ведь она не писала им перед тем, как выезжать. Но когда начнется рабочая неделя, ее наверняка хватятся. Больше всего было жалко мать. Единственная ее дочь, болезненная, чудом пережившая детство и даже уже дотянувшая до двадцати лет. Мать жила только ради нее, а Ана жила ради матери и Мару-о. Жизнь тяготила ее, хотя умереть ей никогда не хотелось. Напротив, во время каждой болезни, каждой агонии она понимала, как сильно, как отчаянно хочется ей жить. Но это вечное, рутинное, душило ее. И хотя у девушки было все, чего она желала, чего-то важного все-таки не хватало. Нет, она не была богачкой, которая могла позволить себе все что угодно, и яркой веселой девчонкой, живущей в вечном счастье, Ана тоже не была. Была она обычной студенткой, живущей в общежитии и не знающей что ей делать после окончания ВУЗа. Но у Аны были друзья, которых она любила, родители, которые при всех недостатках были не самыми плохими, она училась в престижном университете, получала стипендию, ей нравилась ее профессия. И этого было достаточно, действительно достаточно для нее. Друзья, семья, любимое дело. Мару-о. Мару-о был для нее всем, центром вселенной. Это даже нельзя было назвать любовью. То чувство, что Ана испытала, когда впервые встретилась с ним, нельзя было описать никакими словами.
  'Я нашла тебя, мой король. Я так долго искала тебя, я так долго тебя ждала...'
  Да, она ждала его, всю свою жизнь от самого рождения Ана знала, что ищет кого-то. И этим кем-то оказался Мару-о. Яркий, живой, умный, смелый, принципиальный, он был похож на солнце. Как много они пережили вместе, через сколькое прошли. От того Мару-о, которого она встретила, не осталось совершенно ничего, однако Ана все так же верно следовала за ним. Не взаимно, без права на надежду, зная, что даже если однажды он полюбит ее, у этих отношений не будет будущего. Ана всхлипнула и вытерла бегущие из глаз слезы. Было жалко, до исступления жалко себя. Страх волной прошелся по телу, сбив дыхание, но Ана тут же взяла себя в руки. Не время паниковать. Надо что-то делать, надо выбираться отсюда. Домой, туда, где остались еще невыплаченные долги, где семья и любовь. Чтобы попасть туда нужно как минимум найти цивилизацию и разобраться где она находится и как сюда попала. Может быть, окажется, что такие попадания здесь обычное явление и ее тут же отправят домой? Кто ж их знает, эти другие миры.
  Ана поднялась, взяла вещи и двинулась дальше. Нужно было думать о том, где ей ночевать, что она будет, есть, когда закончатся ее весьма скромные припасы. Даже если экономить, припасов хватит максимум на пять дней. А что дальше? Можно наловить рыбы, но есть ее сырой не хотелось. Впервые в жизни Ана пожалела о том, что не курит. Если бы она курила, то наверняка носила бы с собой зажигалку или хотя бы спички. Это решило бы проблему с едой. Можно еще есть ягоды, которые были в изобилии, однако как отличить съедобные от ядовитых? Разве что только проследить за тем, какие ягоды едят птицы или звери, но сидеть в засаде у каждого куста неизвестно сколько времени особо не хотелось. Ана снова вздохнула. Вот почему в фентези у попадальцев все с самого начала так гладко устраивается? Они тут же обретают невероятные магические способности, кормильцев, верную команду и Сивку-бурку в довесок. И где же? Кормильцев не видать, верной команды тоже. Сивки-бурки и того нет. На счет магии, конечно, сомнительно. Великим магом Анасташе себя не чувствовала, но кто ж ее знает... Так же никто, по всей видимости, не торопился случайно встречать ее в лесу, спасать, а так же обучать местному языку. Как, наверное, все люди, увлекающиеся фентези Ана не раз задумывалась над вопросом 'А что если я попаду в другой мир?'. Получите распишитесь. А может быть это вовсе не другой мир, а прошлое или будущее. Трудно даже решить какой из вариантов хуже. Ана решила, что если найдет-таки цивилизацию, то некоторое время лучше побродит вокруг, пока не разберется что к чему. Не хотелось из леса угодить прямиком на костер или в застенки какого-нибудь местного КГБ. А может и куда похуже.
  С такими невеселыми мыслями девушка двигалась вперед. Через несколько часов берег стал шире, да и река вроде бы тоже, хотя сказать наверняка было тяжело. Если рассматривать ситуацию в целом все было не так уж и плохо. Она жива, относительно цела и до сих пор не находится ни в рабстве, ни в желудке какого-нибудь чудовища. Вокруг птички щебечут, природа радует глаз, шуршат кроны деревьев. Пригревает солнышко, а это тоже радость, попади она в какую-нибудь снежную метель, уже, наверное, была бы мертва. И хотя одета она была явно не по сезону, возле реки было прохладно, и легкий ветерок приятно гладил кожу. Так она шла до самого вечера, остановившись только раз на короткий перекус. Когда небо на западе начало окрашиваться в алый, Ана поняла, что места для ночевки у нее нет. Прошлой ночью ей просто повезло, но в этом месте река была уже достаточно глубока, чтобы переходить ее, да и камней никаких из нее не выглядывало. Оставаться ночью на земле не хотелось, тем более что ей нечем развести костер, а значит, она будет не только беззащитна, но и слепа. Пришлось лезть на дерево. Взбираться на него с поклажей было очень тяжело. Ана едва не сорвалась, удержавшись только чудом. Однако дерево дарило чувство безопасности. Хотя ветки его были довольно широки, поспать на них все равно не удалось бы. Девушка обхватила ствол покрепче и пристроила сумки так, чтобы они не сорвались и не потянули ее вниз. Солнце уже село, и темнота наползала просто с невероятной скоростью. Ане казалось, что эта ночь будет тянуться вечно. Она очень жалела, что не носит часов. С наступлением темного времени суток лес заметно оживился. То с одной, то с другой стороны доносились крики неизвестных животных, и пару раз что-то прошуршало внизу практически прямо под девушкой. Примерно в середине ночи вдруг стало заметно светлее. Ана даже сначала подумала, что уже рассвет, но, взглянув вверх, поняла что ошиблась. Зато узнала точно, что находится она не в привычной ей реальности. На небо важно выплыли три луны: две из них были молочно белыми, как и дома, а третья и самая большая сияла нежно-лиловым светом. Какое-то время ушло на разглядывание ночных светил, но вскоре они начали утомлять. Дико хотелось спать. В глаза, будто песка насыпали, но Ана не позволяла себе расслабиться. Все тело затекло, а пальцев рук она не чувствовала уже давно. Когда девушке уже начало казаться, что она вот-вот упадет с дерева, небо на востоке начало светлеть. Засмеявшись от радости и облегчения, Ана попыталась отлепить руки от дерева. Удалось не сразу, пальцы не слушались ее, а руки не хотели сгибаться. Когда небо заметно порозовело, Ана наконец-то смогла снова двигать конечностями. Осторожно спустившись вниз, она удовлетворила свои первостепенные биологические потребности и упала спать в корнях того же дерева, что дало ей ночной приют, на всякий случай, прикрывшись какими-то ветками.
  Проснулась она только в обед. Тело казалось сплошным синяком, однако она чувствовала себя выспавшейся.
  - Вот она, хорошая экология.
  Следующие три дня прошли примерно так же как и этот. Припасы походили к концу, однако Ана сумела уже определить несколько видов съедобных ягод и даже опробовать их. Никаких побочных эффектов они не вызвали, так что проблема с пищей была частично решена. Ана попробовала высекать огонь из камней, но ее попытки не увенчались успехом. То ли камни были не те, то ли ей не хватало сноровки.
  Шестой день пребывания Анасташе в этом мире начался, так же как и предыдущие. Она брела вдоль берега реки, перебирая в памяти какие-то стихи, чтобы развлечь себя, когда увидела что-то странное коричневое, лежащее у самой кромки воды. Сначала Ана хотела обойти предмет по большой дуге, но любопытство взяло свое. Опасливо подойдя поближе, девушка поняла, что это был совсем не предмет, а какое-то животное, наполовину лежащее на берегу, наполовину погруженное в воду. Судя по неподвижности, зверь был либо мертв, либо очень скоро мог стать таковым. Вооружившись палкой, Ана подошла ближе. Это оказалось животное из семейства кошачьих, покрытое короткой рыжевато-коричневой шерстью. Грудная клетка его слабо вздымалась. Ран не было видно, но то, что животное нездорово можно было понять сразу. Ана отбросила палку и подошла к коту вплотную. Проблема ее была в том, что рядом с представителями семейства кошачьих ее инстинкт самосохранения полностью отключался. Она, наверное, кидалась бы в клетку ко львам и с визгом 'Кисонька!' принималась бы их тискать, если бы это было возможно. Первым делом Ана вытащила свою находку из воды. Котик оказался тяжелее, чем она предполагала. С трудом дотащив зверя до линии леса, Ана остановилась передохнуть и решить, что же она будет делать дальше. В ходе более детального осмотра, Ана не нашла никаких внешних повреждений, возможно только перелом правой передней лапы. Что делать дальше с этим она не представляла. Кое-как сделав шину из подручных средств, Ана решила соорудить какое-нибудь лежбище. Оставив кота обсыхать на солнце, она двинулась осматривать окрестности на наличие подходящего места. Таким местом оказалось сплетение корней какого-то мощного низкого дерева неподалеку. Несколько часов ушло на то, чтобы освободить пространство для них двоих, а потом на сооружение подобия подстилки и маскировки. После, с большим трудом, Ана перетащила туда своего 'пациента'. Зверь не приходил в себя, что в некоторой степени даже радовало, но дышать он стал легче и глубже. День подходил к концу. Кое-как устроившись в лежбище, Ана обняла свою находку, чтобы не дать ему замерзнуть. Ночи здесь были на удивление холодными. Она надеялась на то, что запах хищника отпугнет других животных, а сам найденыш, если очнется ночью, не захочет сделать ее своим поздним ужином. С этими мыслями Ана провалилась в тревожный чуткий сон.
  
  Глава 3
  
  Как и в предыдущие дни, Ана проснулась от чувства, что ей ужасно жарко. Сначала она даже не сообразила, где находится. Ей казалось, что она у себя в общежитии на своей кровати лежит, прижимая к себе плюшевого кота, с которым давно уже привыкла спать. Удивило то, что она почему-то была накрыта здоровыми ветками, покрытыми жизнеутверждающе-зелеными листьями.
  'И где только дерево с живыми листьями нашли посреди зимы, шутники паршивые?' - лениво подумала она, и в эту же секунду ее накрыло осознанием ситуации. Глаза у Аны стали как два блюдца, и она, стараясь не дышать, чуть приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на своего 'плюшевого кота'. Такими же глазами-блюдцами кот смотрел на нее в ответ. Ана замерла в нерешительности. Как-то она плохо продумала эту ситуацию. Вернее вообще не продумала. Вчера она спасала милого раненого котика, а сегодня оценив размеры этого котика, и внезапно обнаружившиеся у него зубы и когти девушка запаниковала.
  - Эм... Доброе утро что ли? Я тут вроде как тебя спасаю, потому не ешь меня. - Закончила она как-то жалостно, и против воли издала нервный смешок. Глаза кота стали еще больше, и Ане показалось, что в них она отчетливо может прочитать одно емкое и крайне нецензурное слово, которое вполне подходило под описание ситуации вцелом и Аны в частности. После этого кот, который до этого лежал на боку спиной к Ане, тяжело перевернулся на живот и тщательно обнюхал девушку. Есть ее он, вроде бы, пока не собирался, и Ана с облегчением вздохнула. Кстати о еде, проснувшийся желудок предательски завыл, вопрошая о пище. Как бы ни старалась Ана экономить, еды в ее распоряжении практически не оставалось. Ныне скудные запасы представляли собой три кусочка колбасы, четыре куска хлеба и немного оплавившегося от жары сыра. Откинув ветки, прикрывавшие их убежище Ана, стараясь не делать резких движений села, подобрав под себя ноги, и принялась потрошить содержимое пакета с едой. Зверь все это время пристально наблюдал за ней, однако не делал ни попыток к бегству, ни попыток к поеданию девушки. Анасташе сделала себе бутерброд с оставшейся колбасой, но глянув в два салатовых голодных глаза, решила разделить завтрак с котом, честно отдав ему часть бутерброда с двумя кусочками колбасы. Зверь с довольным видом все съел и повернулся за добавкой.
  - Прости, друг, больше не могу тебе отдать. Ты-то себе еще поймаешь кого-нибудь, а мне как потом быть? - Развела руками Анасташе, встала, потянулась и пошла делать обычные утренние дела. Спустившись к реке, она умылась и напилась. Вода немного взбодрила, но ощущение слабости, преследовавшее ее последние два дня, никуда не делось. Слишком мало еды, слишком много стрессов и непривычных физических нагрузок. Ничего, у нее есть еще небольшой козырь в запасе. Ана похлопала себя по выступающему животу и округлым бокам. Ее нельзя было назвать толстой, скорее крупной, но отрицать то, что за последний год она обзавелась лишними жировыми отложениями, было просто бессмысленно. И они, вызывавшие раньше легкую досаду, теперь были спасением. Помогут подольше протянуть, в случае, если вопрос с пищей не будет решен в ближайшие дни. Подобные размышления показались ей довольно забавными, и Ана от души расхохоталось. Если бы ее сейчас увидел случайный наблюдатель, решил бы, что девчонка сошла с ума. И ошибся бы, потому что Ана сошла с ума года четыре назад, причем настолько, что даже была похожа на нормальную. Сама-то она знала, что это далеко не так, но уже давно научилась держать свое безумие на поводке и искренне полагала, что оно предает ей очарования.
  Отсмеявшись, Ана начала набирать воду в пластиковую бутылку, чтобы отнести ее своему найденышу. Пока вода набиралась, она смотрела на мерно бегущую реку. Вода в ней была хрустальной чистоты, так что был виден каждый камешек, а солнце и легкая рябь волн создавали на дне непрерывно движущиеся золотые узоры. Красиво. Метрах в трех от берега промелькнул темный рыбий силуэт. Это навело ее на мысль о том, что кота надо чем-то кормить. Раз уж она спасла его, значит, несет ответственность за его жизнь. К тому же, сытый зверь залог ее безопасности. Вернувшись к логову и с горем пополам напоив кота, Анасташе вытащила из сумки два своих ножа и принялась осматривать местность на предмет палки подлиннее и поровнее. Когда искомый предмет бы найден Ана спустилась к реке, села на камни и начала обстругивать палку, чтобы сделать из нее подобие копья. Процесс продвигался тяжело, ножи для бумаги все-таки не приспособлены для таких видов работ. Через некоторое время Ана ощутила движение позади себя. В испуге оглянувшись, она встретилась взглядом с внимательными салатовыми глазами. Кот, прихрамывая, медленно приближался к ней. К облегчению Аны шина не мешала его передвижению. Зверь подошел к ней и сел рядом, заинтересованно глядя на ее работу. И тут в лучах дневного солнца Ана рассмотрела то, что повергло ее в ужас. Ее кот оказался котенком. Ошибки быть не могло, хотя и размером он был с большую собаку, все пропорции были как у детеныша.
  'Если он еще маленький, то какого размера тогда взрослые? И главное, где его мама?' - от этих мыслей у девушки волосы на затылке встали дыбом. Ана с ужасом поняла, что с имеющимся у нее арсеналом она не сможет защититься от ТАКОГО крупного зверя.
  'Сожрут меня тут, как пить дать сожрут' - подумала она, но как ни странно, мысль эта ее успокоила. Последние дни стали для девушки тяжелым испытанием, поэтому возможно разуму просто уже надоело бояться и переживать, и он начал воспринимать все происходящее как рядовые события. Ана вздохнула и вернулась к работе. Котенок лежал рядом и неотрывно наблюдал за ней. От такого пристального внимания Ана ощутила острую необходимость прокомментировать свое занятие.
  - Рыбу будем ловить. Ты же ешь рыбу? Хотя выбора у тебя особо-то... - Тут она вспомнила, что выбор у него как раз-таки есть. Например, он может сожрать Анасташе. Собственный черный юмор веселил ее. Сама пошутила, сама посмеялась.
  Через час Ана наконец-то осталась удовлетворена остротой своего нового копья. Сняв сапоги и джинсы, она пошла в воду. После жары летнего дня вода показалась ледяной, но через несколько минут это ощущение прошло. Ана остановилась, когда вода дошла ей до середины бедра и замерла. На ее удачу река была полна рыбы, хотя на такой глубине плавала только мелочь. Как же давно она не охотилась за рыбой вот таким вот способом. С самого детства, наверное. Тогда все дети из ее двора тайком от родителей выбирались на море, ближе к скалам, и ловили рыбу вот так копьями или самодельными удочками. Другие девочки все больше проводили на берегу, организовывая костер и слабые подобия шалашей, но Ана с мальчишками всегда рвалась в воду на охоту за рыбой или нырянием за мидиями. И удостоилась даже звания лучшего ныряльщика. Как далеки теперь эти времена... Как невозвратны...
  Говорят, мастерство не пропьешь, но время видимо все-таки взяло свое и за первые пару часов у Аны не вышло поймать ни одной, даже самой полудохлой, рыбешки. Когда она поняла, что уже не чувствует ног от холода, а зубы отбивают чечетку, решила выбраться на берег согреться. Солнце приятно ласкало ее усталое тело. Хотелось спать... И есть... Возвращаться в воду не хотелось совершенно, но долг пересилил слабость тела. Ана снова пошла в воду. Второй раз заходить в реку оказалось в разы тяжелее, чем в первый. Она продвигалась очень медленно, шаг за шагом, давая себе время привыкнуть к воде. Дойдя, наконец, до нужной точки, Ана замерла с видимым облегчением и сосредоточилась. И вдруг, неожиданно для себя она, как говорится, поймала волну. Почти все достаточно крупные рыбки, которым не посчастливилось проплыть мимо Аны в последующие несколько часов, были пойманы и отнесены терпеливо ожидающему на берегу котенку. Ана курсировала из воды на берег и обратно. Благо, в проточной воде ее передвижения были не так заметны, как в стоячей морской, и она не распугивала своими хождениями рыб. В море приходилось, бывало, по часу стоять в неподвижности, чтобы не спугнуть косяк. Добытая с таким трудом рыба исчезла в мгновение ока, и звереныш с нетерпением ждал от нее новой порции. Ана снова и снова шла в реку, пока не поняла, что уже не в силах идти за очередной добавкой. Растянувшись на берегу, она меланхолично рассматривала плывущие по небу облака. Они неспешно и безразлично двигались на восток. Хотелось бы смотреть на них вечно. Ане вдруг подумалось, а что если в этом мире вообще нет людей или каких-либо других гуманоидных рас? Что если этот мир заселен только животными, а далекие предки будущих разумных существ сейчас бегают по лесам, выискивая добычу или, может быть, самку. А то и вовсе рассекают чешуйчатыми телами морские волны. И не подозревают даже, что через несколько миллионов лет станут теми, с кем бы сейчас очень хотелось встретиться Анасташе. Или не очень. Смотря какими они будут, эти разумные, и не будет ли у них замечательной традиции убивать всех чужаков. Все эти мысли не прибавляли радости. На краткий миг она почувствовала себя главным героем рассказа Джека Лондона 'Любовь к жизни', истории их разнились, но такое ощущение одиночества среди бескрайнего леса она впервые познала именно за чтением этого произведения. И стало вдруг так страшно, что Ана не смогла сделать вдох. Несколько секунд, показавшихся ей часами, она лежала так, беззвучно ловя ртом воздух. Она закрыла глаза и судорожно сжала пальцы. Приступ окончился так же резко, как и начался. В воспоминаниях всплыла очень давняя ее фраза, которую она однажды сказала кому-то, в период очередного обострения одной из ее болезней: 'и то, что мне удалось подавить первую волну рецидива, лишь доказывает, что я правильно определяю очаг и причину своего заболевания.' Ситуации были в чем-то схожи. Ана решила относиться к страху как к болезни и сразу стало легче. Бороться с болезнями она умела.
  Открыв глаза, девушка наконец-то заметила, что небо начало окрашиваться в нежно-розовый цвет. День двигался к концу.
  'Быстро' - мелькнуло в голове у Анасташе и в ее душу начало закрадываться подозрение, что в сутках здесь меньше часов, чем в ее мире. Впрочем, проверить это она на данный момент никак не могла. День выдался бурный, следовало устраиваться на ночлег. Посмотрев на мирно дремавшего рядом с ней котенка, Ана окончательно успокоилась и легонько погладила коричневую шкуру. Кот поднял голову и посмотрел на нее.
  - Спать пошли. В лесу быстро темнеет. Хотя ты, наверное, в курсе. - От разговоров с живым существом становилось легче, хотя звук собственного голоса в относительной тишине леса казался странным.
  Ане пришлось немного переоборудовать лежбище, прибавить подстилки и маскирующих веток, а также расширить его, чтобы было удобнее. Когда они наконец-то улеглись спать, в лесу окончательно стемнело, только на западе еще в алом пламени догорал день, но сквозь их самодельную крышу этого было не видно.
  Следующие несколько дней прошли примерно в таком же распорядке. Анасташе перестала считать время, проведенное в этом мире, это утратило смысл. В один из дней закончилась еда, и Ана провела половину утра обходя окрестности в поисках съедобных ягод. Куда бы она ни пошла, ее подопечный везде следовал за ней. Ягоды оказались не слишком-то сытными, а от кислого начал побаливать желудок. Можно было, конечно, начать есть сырую рыбу, но от одной мысли об этом Ану начинало тошнить. Она ненавидела рыбу, и ненависть эту трудно было объяснить словами. Иногда она могла съесть какую-нибудь малокостную нежирную поджаренную или запеченную рыбу, чаще вяленую или соленую, но объективно рыбу она употребляла настолько редко, что даже это 'чаще' на деле означало почти никогда. Голод, конечно, не тетка, но момент когда ей придется пуститься в такие крайности, Ана предпочитала оттянуть настолько, насколько это возможно. В то же время она не прекращала свои эксперименты по добыче огня, пытаясь припомнить все известные ей способы. Пока получалось плохо, но Ана не собиралась прекращать свои попытки.
  Дни проходили на удивление быстро. Ее найденыш уверенно шел на поправку, а самой Ане с каждым днем все легче становилось обходиться малым количеством еды. Видимо включились какие-то скрытые резервы организма. Каждое утро она обходила свои так называемые владения в поисках пропитания. Находила то ягоды, то какие-то орехи или траву, похожую на обычный земной пырей. На траву она старалась не налегать, желудок все-таки не тот, чай не корова. После своего завтрака Ана брала копье и шла добывать завтрак для найденыша. Он уже не был таким беспомощным и периодически сам ловил себе мелких грызунов или зазевавшихся птичек. Для полноценного питания этого конечно не хватило бы, но для легкого перекуса в самый раз. После кормления Ана купалась и с неизменной тщательностью приводила себя в порядок. Ей это было нужно, чтобы держать себя в тонусе. Ану беспокоил тот факт, что было бы неплохо уже постирать джинсы, но она была не уверена, что они успеют высохнуть до вечера. Сменных у нее не было, а ложиться спать с голыми ногами ей не очень-то хотелось.
  И такими странными и будничными были эти мысли, что Ане иногда казалось, будто и не было никакого дома у нее, ничего не было, что всегда она жила в лесу, а прошлая жизнь ей просто приснилась.
  - Так и до голодных галлюцинаций недолго. Ты смотри, если я начну творить что-то ну совсем странное, останавливай меня. - Говорила она коту, слегка поглаживая его по голове.
  Примерно на десятый день их совместного проживания с котом, Ану разбудило не привычное ощущение невыносимой жары, а что-то совсем странное. Открыв глаза, Ана в ужасе, увидела рядом со своим лицом огромную кошачью морду, точную копию морды ее найденыша, только увеличенную в несколько раз.
  
  Глава 4
  
  
  На какое-то время весь мир для Аны сузился до двух огромных салатовых глаз. Она забыла, как двигаться и дышать, только и могла, что смотреть в немом бессильном ужасе в эти гипнотические глаза. Потом вспомнила, что такое поведение для животных может означать вызов и поспешно опустила взгляд. Теперь мир ее сузился до некоторого количества огромных клыков. Дыхание зверя было очень горячим, в груди его бурлил рождающийся рык. Ана попрощалась с жизнью и спешно попыталась припомнить молитву, но все время сбивалась, строки ускользали, и приходилось начинать сначала. Тут ее отвлекло движение сбоку. Ее котенок встал, посмотрел на большого своего сородича, а скорее всего, как подумала Ана, это была его мать, и издал что-то среднее между мявком и рыком.
  Застывшее было время вдруг побежало с удвоенной скоростью. Ана быстро отползла ближе к стволу дерева и начала осторожно подниматься, прикидывая, успеет ли добраться до реки, прежде чем животные сообразят, что к чему. По всему выходило, что нет. Даже учитывая то количество адреналина, что интенсивно сейчас вырабатывал ее организм, тело после сна все еще было слишком вялым, к тому же сказывалось длительное отсутствие нормальной пищи. Даже если Ана побежит на всей возможной скорости, большой кошке понадобится один, максимум два прыжка, чтобы догнать ее. На дерево лезть тоже не вариант. Чтобы добраться до самой нижней его ветки, девушке понадобилось бы минимум двадцать минут, даже с учетом экстремальности ситуации. Все эти мысли проносились в ее голове со скоростью звука, снова заскрипели и закрутились невидимые шестерни, но выхода не было, в этот раз не было... Ана искала варианты, просчитывала их на два хода вперед и отбрасывала, так как все они неизбежно заканчивались ее смертью. Краем сознания она отметила, что откуда-то вылез второй точно такой же котенок, и теперь смотрел (или смотрела) на своего брата с высоты ближайшего корня. Теперь Ана уже не сомневалась, что большая кошка - мать этих двоих, уж больно ласково она облизнула найденыша. Налюбовавшись сыном, кошка наконец-то перевела взгляд на девушку. В глазах ее не было ни ярости, ни желания закусить человечинкой, чего Ана, находясь под действием паники, даже не заметила.
  *Я не буду есть тебя, дитя. Ты спасла жизнь моему сыну* - раздался усталый... нет, это был не голос, по крайней мере, в привычном понимании голоса. Ана не услышала, скорее ощутила эту фразу всем телом. Как это произошло, описать было нереально. Вроде того если бы звук можно было увидеть позвоночником. Чувство одновременно мерзкое и восхитительное.
  - Это не может не радовать. - Сказала Ана, прежде чем смогла сообразить, что именно произошло.
  *Ты меня слышишь?*
  - Ты разговариваешь? - спросили они одновременно и одинаково ошарашено уставились друг на друга.
  - Можно сказать, слышу, - передернула Ана плечами, все еще пытаясь осознать происходящее, - теперь ты.
  *Можно сказать, разговариваю* - снова слова проникли прямо в мозг Ане, кажется, все-таки пройдя через позвоночник. Каждая фраза кошки оставляла после себя мерзкое ощущение между лопатками, но Ана согласна была терпеть его сколько угодно, лишь бы иметь возможность общаться с каким-либо разумным существом. Нужно было сказать или спросить что-то еще, но от обилия впечатлений мысли в голове девушки перемешались окончательно, и она не могла сформулировать ни одной внятной фразы. К такому повороту событий она явно не была готова. Потому кошка, видимо не испытывавшая таких затруднений, как Ана, решила удовлетворить свое любопытство первой.
  *Кто ты, дитя? И откуда взялась здесь? Ты ведь человек, до ваших поселений отсюда очень далеко. И как ты понимаешь меня? Ты маг?* - кошка спросила бы что-то еще, но Ана выставила руки ладонями вперед, молча умоляя о паузе. Отдышавшись после принятия такого сообщения, которое далось ей тяжелей, чем остальные, Ана заговорила:
  - По порядку, все по порядку, а то я не успеваю тебя понимать. Я человек и я не маг, ну, по крайней мере, до этого магом я не была и особенных мистических способностей за мной никогда не водилось. Меня зовут Анасташе, и я... - Тут она запнулась на секунду раздумывая, стоит ли говорить кошке, что она из другого мира. Кто знает, как тут относятся к иномирянам, но нужно было все же решаться, - я из другого мира. Как сюда попала, понятия не имею, а вот как выйти к людским поселениям меня очень даже интересует. То, что я тебя понимаю, так странно?
  Когда Ана закончила свою сумбурную речь, кошка задумчиво склонила голову, прикрыла глаза и решила прилечь.
  *Другой мир? Мне всегда казалось, что иные миры это сказки, но если ты так говоришь... То, что ты понимаешь меня довольно странно. Из всех разумных рас на Эрлае с нами могут говорить только такие же волшебные звери, как и мы, да еще шаманы Рори, но на них ты совсем не похожа, хотя бы отсутствием хвоста. Хотя, возможно, это особенности всех людей их твоего мира.* - Кошка ненадолго замолчала, как будто собираясь с мыслями, и вдруг встрепенулась. - *Да, меня зовут Аршала, я арра. В благодарность за спасение сына, примешь ли ты мои когти?*
  Ана глянула на лапы своей собеседницы, заканчивающиеся чудовищного размера когтями, и с ужасом представила, как ей предстоит выдирать их из этих самых лап. И зачем ей такой дар? Видимо все эти мысли и чувства отразились у нее на лице так явно, что она услышала странный булькающее-кашляющий звук. Подняв глаза на кошачью морду, девушка с удивлением осознала, что Аршала смеется.
  *Не в том смысле, дитя. Я предлагаю тебе свою защиту, примешь ли ты ее?*
  - Д-да... Дураков нет. - Ана неверяще подтвердила свой ответ судорожным кивком.
  'Вот тебе и Сивка-бурка, как и заказывали' - пронеслось в голове у девушки, и она тихонько сползла по дереву обратно на землю.
  Следующие несколько дней рядом с Аршалой были просто замечательными. Кошка-мать решила подождать, пока лапа ее сына полностью не заживет. При повторном осмотре Ана выяснила, что это был не перелом, а скорее трещина в кости. Регенерация арра была просто потрясающей, потому, когда к их маленькой компании присоединилась Аршала со вторым котенком, найденыш был уже практически здоров.
  По прибытии кошка взяла на себя обязанность по добычи еды для своих детей, избавив тем самым Ану от ежедневного многочасового пребывания в холодной воде, и девушка смогла больше времени уделить поискам пищи для себя. Теперь ее сопровождало двое котят, и она смогла заходить несколько дальше привычной территории. В результате было найдено дерево, на котором росли загадочные фрукты, напоминавшие волосатую грушу. На вкус они походили на помесь пырея с крыжовником, но это можно было перетерпеть. Сомнительный вкус их искупался съедобностью.
  А в свободное время они говорили. От долгих разговоров с Аршалой у Аны начинало сводить лопатки и болеть голова в области затылка, но она готова была терпеть это, лишь бы знать, что она уже не одна. Аршала рассказывала ей о мире, немного истории, немного о расах, этот мир населявших, очень много рассказывала она об арра, стае и себе самой. Из их бесед Ана узнала, что Эрлай (мир, в который она попала) населяют пять разумных рас. По крайней мере, о пяти знал народ арра: рори, эльфы, люди, бьенки и гномы. До рождения пяти этих народов на Эрлае правили две могущественных расы мериани и драконы. Может был еще кто-то, но арра их не помнили. Драконы вели захватнические войны, на порабощенных землях правили по средствам тирании, а всех остальных разумных превращали в рабов. Мериани же были великими магами и жили в гармонии с окружающим миром. В результате их магических экспериментов появились разумные звери, такие как народ арра. В результате большой кровопролитной войны мериани изгнали драконов с Эрлая, правда Ана не совсем поняла куда именно. Однако в этом мире осталось очень много полукровок и квартеронов, которые не могли уйти вслед за драконами и остались на Эрлае. Чтобы не навлечь на себя гнев мериани, потомки драконов ушли в степи, так появился народ рори, отличительными чертами которых являются смуглая кожа, длинный гибкий хвост и костяные иглы, растущие за ушами. Поскольку мир после войны был огромен и пустынен, народ мериани расселился в разных частях Эрлая, так появились эльфы и бьенки. Обе эти расы схожи между собой наземной красотой и остроконечными ушами. Однако в отличие от образа классического эльфа: высокий рост, бледная кожа, хрупкое телосложение - бьенки были ширококостны и приземисты. Самые высокие из их мужчин достигали лишь роста обычных человеческих женщин. Отличались они смуглой кожей и очень светлыми, иногда даже белыми волосами. После того как появились эти народы 'люди вышли из леса и с гор спустились гномы', как сказала Аршала. Откуда они взялись, она не знала, легенды арра ничего не говорили об этом, лишь упоминали о том, что приход людей принес с собой беду для разумных зверей, ибо не могли они слышать голоса их и предки не заповедали им не охотиться на тех, кого звали младшими. Хотя как подозревала Ана ни первое, ни второе не остановило бы людей ни тогда, ни сейчас.
  Новые знания о мире и населявших его существах заставили Ану погрузиться в тяжкие размышления. Куда лучше ей отправиться. Замаскироваться проще всего будет среди людей, ведь она и сама человек, но как другие люди отреагируют на ее появление? И самое главное, как ей объяснить им кто она такая, откуда здесь взялась и чего хочет. Ведь языки этого мира окажутся ей явно не знакомыми. Тут ее озадачил один факт, и она спросила о нем свою новую подругу:
  - Аршала, наверняка язык моего мира отличен от здешних, как же ты понимаешь меня тогда?
  Кошка ненадолго задумалась, рассеянно то выпуская, то втягивая когти. Наконец с неуверенным вздохом она все же ответила:
  *Наше с тобой понимание не зависит от языка. Арра не знают языков двуногих, но мать рассказывала мне, что встречалась в детстве с шаманом рори и могла беседовать с ним так же, как с любым арра. Любое слово несет в себе свой смысл, я не знаю, как это работает, но я скорее воспринимаю смысл сказанного тобой, а не твои слова. Наверное, ты слышишь меня подобным же образом, потому нам с тобой порой так тяжело разбирать речь друг друга.*
  Теперь пришла очередь Аны задуматься. В словах кошки была логика, которая хотя и не объясняла возможность их общения, зато оправдывала тот странный способ восприятия - через позвоночник прямо в голову - речи Аршалы. Ана нахмурилась.
  - Почему, интересно, тогда я не слышу твоих сыновей?
  Ответом ей был булькающий звук кошачьего смеха.
  *Это все потому, что у моих сыновей еще нет имен, Ана. Они малы еще, два сезона им не сравнялось. Покуда им не будут даны имена, не смогут они обрести и Голос. Потому все разумные звери носят имена, хотя и не нуждаются в них, чтобы различать друг друга.*
  - И когда же они получат имена?
  *Когда вожак сочтет, что они готовы. Имя может дать только вожак стаи или скитающиеся старейшины.*
  - Арша, как та вышло, что твой сын упал в реку? - задала Ана давно мучавший ее вопрос.
  *Моя вина в том.* - Тут кошка как то вся сжалась и погрустнела - *Я оставила их одних, не проверив окрестности. Мои сыновья играли, бегали по лесу и столкнулись на обрыве с ветряным оленем (на самом деле этот зверь, наверное, звался по-другому, но Ана смогла адекватно обозначить его для себя только так). Ветряные олени такие же, как и мы, ничего не должно было произойти, но этот был либо безумен, либо болен, увидев моих сыновей, он взбесился. Старшему удалось убежать, а младший сорвался с обрыва и упал в реку. Я думала, что не увижу его больше, как хорошо, что я ошиблась!* - И Аршала легонько теранулась щекой о голову Анасташе. Усы защекотали ее шею и щеки и Ана рассмеялась.
  После этого арра рассказала девушке о стае. Как выяснилось, на данный момент они находились на границе с территорией другой стаи, а стая Аршалы охотилась где-то на северо-западной окраине своей территории. Владения их были большими, две недели хода от одного края до другого. Раньше территории стай не были так велики, но в середине войны многие арра ушли в горы или в леса эльфов. Ана удивленно переспросила кошку по поводу войны. Ей даже показалось сначала, что она неправильно поняла что-то, столь будничным тоном это было сказано. Но Аршала подтвердила свои слова, а потом, спохватившись, объяснила. На данный момент между эльфами и людьми велась кровопролитная война, которая длилась уже около ста пятидесяти лет. Никто уже давно не помнил из-за чего она началась, и даже для сравнительно долго живущих арра (средний срок жизни их был около 40-50 лет, что значительно больше, чем обычно живут хищники), эта война была чем-то привычным, поскольку все, кто помнил времена мира уже давно умерли. Из-за этой войны многие звери ушли в более мирные места, и крупным хищникам пришлось значительно расширять свои территории, чтобы хоть как-то прокормиться. Их стая жила в относительно мирном районе, но даже отсюда ушли многие травоядные, а некоторых увели эльфы, чтобы прокормить свою армию. С каждым годом пищи становилось все меньше и стае следовало бы уходить и искать себе новое место проживания, но нынешний вожак, что называется, уперся рогом и не хотел двигаться с места, ни под каким предлогом. Стая уважала своего вожака, но такое его поведение уже порождало волнения. Еще несколько сезонов и кто-то из молодых котов, возможно, захочет бросить ему вызов. Аршала тяжело вздохнула. Вожак был ее единоутробным братом, единственный из детей их матери, кто выжил или остался в стае, кроме самой Аршалы. Поскольку в стаях все коты чаще всего, так или иначе, приходились друг другу родственниками, то ради поддержания здоровья популяции самки, когда чувствовали, что готовы стать матерями уходили на поиск подходящего партнера в другие стаи. Чаще всего они выбирали себе одного партнера на всю оставшуюся жизнь и оставались в стае 'мужа', покидая ее, только чтобы отвести новых котят в свою родную стаю. Так проще было контролировать кровосмешение. Насколько Ана поняла, арра уделяли очень много внимания таким родственным связям и существовали целые системы перемещения самок между стаями. Память о том, кто кому приходится родственником, и на какие территории лучше отправляться молодой самке, обычно хранили старейшины и реже вожаки. Анасташе оставалось только поражаться тому, насколько умственно развитыми оказались арра при всем их откровенно зверином образе жизни.
  Аршала очень много рассказывала об окружающем мире, о лесе, повадках птиц и других зверей. Ане было приятно слушать ее интерпретированную неспешную речь. Девушке нравилось засыпать рядом с кошкой, слушая ее размеренное дыхание и согреваясь от тепла ее тела, зарываться лицом в мягкую коричневую шерсть. Очень давно она не чувствовала себя такой счастливой и спокойной. Она даже начала забывать о том, что ей надо что-то делать со своей жизнью, куда-то идти, кого-то искать.
  Однако такая идиллия длилась недолго. Одним из вечеров Аршала задержалась в лесу дольше, чем обычно. Пришла она хмурая и сосредоточенная, рассеянно вылизала котят, в особенности того, которого спасла Ана, и начала устраиваться на ночлег, хотя небо едва начало розоветь. Ану взволновало такое поведение подруги, но она решила не подавать вида, привычно устраиваясь под пушистым боком. Когда ей показалось, что Аршала уже уснула, кошка неожиданно заговорила:
  *Мой сын уже достаточно здоров, чтобы одолеть путь. Завтра утром мы уйдем. Ниже по реке примерно в трех неделях пути отсюда находится крупный тракт, по которому люди перевозят товары и водят свои армии. Ты должна решить, что будешь делать дальше, Анасташе. Все что я могу предложить тебе - это разделить мой путь и мою стаю, хотя я не знаю, как остальные отнесутся к тебе. Но я, по крайней мере, могу гарантировать тебе защиту от их когтей, если же ты отправишься к людям, то помочь себе сможешь только ты сама. Я хочу услышать твой ответ утром. Это важный выбор, Ана.*
  Больше она ничего не сказала, оставив девушку наедине со своими тяжкими думами.
  
  Глава 5
  
  Половину ночи Ана провела в размышлениях. Внимательно анализировала ситуацию, стараясь ничего не упустить, взвешивала все 'за' и 'против'. С одной стороны ей очень сильно хотелось пойти с Аршалой. Ана чувствовала какое-то необъяснимое родство с большой кошкой. Люди же вызывали опасение. Кто знает, как они отнесутся к чужачке, тем более с учетом того, что идет война. Ана никогда не любила людей. Она не могла объяснить причину своей нелюбви. Быть может, это была неспособность принять образ жизни и мышления человечества в целом или ответная реакция на неприязнь окружающих, но, сколько себя помнила, Ана терпеть не могла человека как биологический вид. Для общества же все подобные Ане были выродками или монстрами. И хотя в лицо ей никто никогда этого не говорил, а политика государства определяла их как 'людей с расширенными способностями', Ана почти физически ощущала течение мыслей окружающих. Настороженность, страх. Тот самый страх, что охватывал людей во все времена при встрече с непонятным, необъяснимым. Страха этого Ана понять не могла, ее 'расширенные способности' казались ей самой бесполезной в мире вещью. Лучше бы физику понимала. От этих воспоминаний привычное липкое мерзкое чувство наполнило сердце, и желание идти к людям упало до нуля. К тому же была еще одна причина, по которой она сомневалась в целесообразности попыток интегрироваться в здешнее человеческое общество. Причина эта крылась в самой Ане, на самом дне души, скованная цепями... Черная, страшная причина.
  'Если что-то произойдет, здесь не будет Мару-о, чтобы защитить меня...' - подумалось ей.
  Если что-то произойдет... Почему-то Ана не сомневалась, что новая подруга примет ее любой. Но с другой стороны она не могла же она прожить оставшуюся жизнь в лесу. Ей нужно решать проблему с огнем, с едой, с водой. Не может же она оставаться возле реки вечно. К тому же когда придет зима, ей нужна будет крыша над головой и постоянный источник пищи. Допустим, арра могли бы делиться с ней частью добычи, но не есть же ей мясо сырым. Да и вопрос плотно связанный с функционированием нормального женского организма не давал ей покоя. По всему выходило, что логичнее и правильнее идти к людям, но то ли дурное предчувствие, то ли страх перед будущим не давали ей принять окончательное решение. Раздираемая надвое этими противоречивыми чувствами она и уснула, так ничего и не выбрав.
  Проснулась Ана резко как от толчка. Яркий свет бил в глаза, и, не успев осознать происходящее, она подскочила с мыслью: 'Проспала пары!'. Несколько минут девушка озиралась по сторонам и глупо хлопала глазами, а затем со стоном осознания упала назад на землю. Покрутив головой, Ана поняла, что Аршала уже ушла на охоту. В паре метров от девушки лениво облизывали друг друга котята. Солнце продолжало настойчиво светить и пришлось вставать. Совершив привычные утренние процедуры, Ана села на берегу в позе лотоса и вернулась к своим размышлениям. Мысли путались и перебивали друг друга. Когда ей показалось, что голова вот-вот лопнет, вернулась Аршала с каким-то сомнительно-парнокопытным созданием в пасти. Отдав детям завтрак, подруга спустилась к реке и принялась шумно утолять жажду, после чего с выжидающим равнодушием легла рядом с Аной. Спрашивать девушку о ее решении она, похоже, не собиралась. Когда молчание стало невыносимым, Ана, прочистив горло неуверенно начала:
  - Я много думала о том, что ты сказала. Я не могу принять решение. Мне не хватает данных. Во-первых, я хотела бы знать, как обстоят дела с водой. Если вы можете часть времени довольствоваться жидкостью, которую получаете с пищей, то для меня это невозможно. Во-вторых, остается проблема с едой. Сейчас, пока еще лето, я могу питаться ягодами и этими сомнительными волосатыми фруктами, но когда наступит осень или тем более зима, мне придется переходить на мясо. Даже при условии, что я сама смогу словить себе добычу, как мне ее есть? Я сомневаюсь, что смогу питаться сырым мясом, а про рыбу или грибы вообще говорить не стоит. Если первое просто противно, то второе еще и опасно. Значит, мне нужен огонь. А еще жилье на зиму. Ладно, вопрос с жильем решить легче, в конце концов, к зиме я могу уйти к людям, но проблема огня так и остается нерешаемой. Я... Я не знаю, что мне делать, Аршала, люди пугают меня. - Ана завершила свою речь каким-то полувсхлипом, сделав руками неопределенный жест, в тщетной попытке объяснить степень своего замешательства.
  Кошка прикрыла глаза и неуверенно заурчала. Какое-то время она молчала и Ана начала бояться, что та не собирается давать ей какой-либо ответ. Однако тут совершенно неожиданно она ощутила 'голос' Аршалы.
  *Проблема с водой решаема, дитя. На территории стаи есть большое озеро и еще один ручей, и хотя сейчас мы охотимся в относительной отдаленности от них, большую часть времени все равно проводим самое большее в дне пути от воды. Мы тоже не можем долго жить без нее, даже утоляя жажду кровью добычи. Твоя проблема с огнем намного тяжелее. Но если ты хочешь рискнуть, мы можем попробовать кое-что. На берегу озера, в двух днях пути от нашего основного логова расположено заброшенное поселение. Люди покинули его, когда я еще была котенком. Тогда война пришла в эти земли, нам пришлось уйти в горы, но этим лесам повезло, битвы почти не зацепили их, и через несколько лет мы смогли вернуться. Тогда-то мы и узнали, что поселение заброшено. Возможно, там ты сможешь найти оставленные огненные камни и какие-то полезные вещи. Хотя сомневаюсь, что хоть один из домов сгодится тебе для жилья. Я ответила тебе, теперь решай, дитя.* - Кошка выжидающе склонила голову. Ее немигающий пристальный взгляд, казалось, доставал до самого дна души. Возможно, именно он и помог Ане принять окончательное решение.
  - С тобой легко и спокойно, Аршала, - начала она невпопад, - а уйти я могу всегда. Я знаю, что если пойду с тобой, то это не решит моих проблем с возвращением в свой родной мир, и я только оттяну тот момент, когда мне придется идти к кому-то из двуногих, но сейчас, сейчас я точно знаю, что не готова с ними встретиться. Дни, проведенные с тобой, помогли мне понять это. Поэтому я иду с тобой, и надеюсь, Бог поможет мне.
  Странными звенящими переливами отозвался в ней смех кошки, и Ана поняла, что говорить с Аршалой сегодня, почему-то намного легче. И снова невидимые руки, сжимавшие сердце чуть ослабили хватку. Теперь она точно знала, что все делает правильно.
  Следующий час Ана провела в поисках еды и подготовки к новому длительному переходу. Эти относительно спокойные дни с арра позволили ей набраться сил. Организм постепенно привыкал к новому положению, чувство голода уже казалось не таким мучительным. Собрав в дорогу приличный запас ягод и фруктов, а так же набрав воды в бутылку, Ана упаковала это все в пакет и вышла к Аршале, с уже привычным дорожным видом. Поскольку кошке собирать ничего не надо было, они тут же и двинулись в путь.
  Идти через лес придерживаясь темпа арра оказалось тяжелей, чем Ана ожидала. Если берег реки был относительно ровным и проходимым, то в лесу им то и дело приходилось прорываться через какие-то кустарники и перелазить через поваленные стволы деревьев. К тому же приходилось быть внимательной, чтобы не споткнуться об какой-нибудь камень или корень, не влезть в паутину или не получить по лбу веткой. Ана очень быстро уставала, но виду не подавала. До отчаяния доводило ограниченное количество воды. Будучи по природе водохлебом Ана привыкла пить по несколько литров воды в день, но в путешествии ей приходилось растягивать литр воды на два-три дня. Ко всему прочему они часто передвигались ночью. Арра, как и многие кошачьи предпочитали вести ночной образ жизни, потому, как правило, они очень мало проходили в первой половине дня, в обед отдыхали и охотились несколько часов, и только вечером двигались дальше, делая следующую остановку только в середине ночи. Когда Ана начинала спотыкаться или откровенно засыпать на ходу Аршала брала ее к себе на спину и несла по лесу. Сидеть на кошачьей спине было очень неудобно, о том, чтобы спать, речи даже идти не могло, так как держаться было совершенно не за что, и Ана постоянно боялась упасть. Примерно на третий день путешествия девушка все-таки нашла относительно удобную позу: полулежа-полусидя она обхватывала шею арры руками настолько, насколько это было возможно. И все же пусть и в неудобной позе, лежать на кошке было лучше, чем идти по темному лесу, рискуя свернуть шею на каждом шагу.
  Две недели пути слились для Аны в один сплошной поток. Она не считала дни, потому что перестала их различать. Они шли, отдыхали, искали еду, снова шли, и снова отдыхали. Ана чувствовала себя такой же уставшей, как и в первые дни путешествия. Спать и есть хотелось постоянно. Теперь к этим чувствам прибавилась еще и дикая жажда и боль в ногах и пояснице. Все чаще Аршала несла девушку на своей спине, все чаще она вздыхала со страхом и сожалением, опасаясь, что ее юная спутница не перенесет пути. Ана же в свою очередь старалась не показывать, в каком на самом деле плачевном состоянии находится ее тело и двигалась вперед с непокорным отупляющим упрямством. В один из дней, когда ей показалось что еще чуть-чуть, и она перестанет осознавать окружающее, Аршала внезапно стала какой-то беспокойной, часто забегала вперед и принюхивалась к воздуху. Наконец после некоторых неопределенных метаний она подошла к девушке и радостно сообщила:
  *Завтра, скорее всего после обеда мы встретим стаю.* - Кошка, казалось, излучала счастье и Ана не решилась высказать ей свои запоздалые опасения по поводу этой встречи.
  В начале пути Ана думала, что сможет с легкостью вернуться назад и продолжить путь в сторону человеческого жилья, если не удастся остаться со стаей, однако пройденный путь оказался во много раз тяжелей, чем она предполагала. Девушка уже не была так уверена, что сможет вернуться назад, тем более без сопровождения. Значит, следовало приложить все силы, чтобы убедить стаю взять ее под свое покровительство. В этом Ана очень рассчитывала на поддержку Аршалы. В те моменты, когда девушка могла адекватно воспринимать реальность, кошка рассказывала ей про порядки в стае и про ее членов. Правила были просты: слово вожака закон, чем ты сильнее, тем более высокое положение занимаешь в стае, проявляй заботу и дружелюбие, относись уважительно к сильнейшим. Все сложности поведения касались вопросов охоты и продолжения рода, что по понятным причинам никак не относилось к Анасташе. Главной задачей девушки было расположить к себе вожака. Судя по рассказам Аршалы, он был довольно строг и консервативен. Тем не менее, он сумел уберечь стаю от прикосновения войны и от голода. При нем самки чаще приносили детей. Даже сейчас вместе с котятами Аршалы в стае было четверо детей, что было довольно много для стаи арра. Поскольку арра были крупными хищниками, им приходилось тщательно следить за своей численностью. Перенаселение территорий грозило междоусобицами и постоянными кровопролитными драками. Природа-мать позаботилась о естественном контроле за размерами популяции: кошки обретали способность к деторождению не раньше чем в пятилетнем возрасте. В то же время они редко могли приносить больше двух котят в два-три года. Поскольку смертность среди арра была очень низкой, этого хватало для поддержания существования вида. Однако же внутри стаи велся отдельный контроль за деторождением. Будучи разумными животными арра могли сдерживать свои инстинкты, поэтому даже если кошка чувствовала, что готова дать жизнь новому поколению, оставался вопрос, связанный с размерами территорий и их богатством, а так же от навыков охотников. Поэтому решение о появлении потомства зависело от того, сможет ли стая прокормить еще одного или двух членов. Четверо котят были большим числом. Это означало, что в стае хорошие охотники и мудрый вожак, который всегда точно знает, где и когда можно поймать наибольшее количество добычи.
  Вожак Кан, несомненно, был умен. С одной стороны это пугало Анасташе, но с другой обнадеживало. Аршала пыталась представить брата в наилучшем свете, но даже она иногда вздыхала, поминая его строгость. Ана надеялась только на то, что вожак не сочтет ее большим бременем, а честь не позволит ему оставить девушку на растерзание судьбе. Ночью накануне встречи Ана долго не могла уснуть, пытаясь сочинить приветственную речь, придумывая доводы в свою пользу и пытаясь представить грядущий разговор. В конце концов, она провалилась в сон полный тревожных запутанных сновидений. Утро встретило ее с головной болью в одной руке и ломотой во всем теле - в другой. Поматерившись в честь таких шикарных подарков, Ана попыталась припомнить хотя бы один отрывок из ее гениальной речи, которую она придумала перед тем как уснуть, однако ничего толкового из этого не вышло. Плюнув на сие неблагодарное занятие, девушка отыскала себе сомнительный завтрак в виде больших фиолетовых и довольно мерзких на вкус ягод и решила, что будет действовать по ситуации. Вернулась с утренней охоты Аршала, принесла какую-то мелкую (относительно нее, конечно же) серую птичку и, кинув ее котятам, принялась давать Анасташе последние наставления. Вся ее речь в целом сводилась к 'Веди себя хорошо и ничего не говори, пока я тебе не разрешу'. Ана рассеянно кивала и кидала в рот мерзкие ягоды. После переживаний навалилась какая-то апатия. Здесь и сейчас она не могла ничего изменить, значит и нервную систему перегружать ни к чему. Увидев рассредоточенный взгляд подруги, кошка решила, что до места встречи со стаей понесет девушку на спине, дабы та могла сохранить хотя бы какие-то остатки внимания и вменяемости.
  В уже привычной, но от того не менее неудобной позе на спине кошки Ана и преодолела оставшуюся часть пути. Только последние несколько сот метров она прошла своим ходом, дабы не возникло никаких недоразумений. С замиранием сердца девушка оглядывалась по сторонам, ежесекундно ожидая, когда же покажутся арра, но все же пропустила этот момент. Как-то очень резко они вышли большую поляну и тут же появились арра. Они выходили по одному бесшумные словно духи, как будто рождаемые от теней деревьев. Многие из них были крупнее Аршалы и отличались от нее расцветкой. Одни были песочно-золотыми, другие бурыми и только один из них выделялся обсидианово-черной шкурой. Он не был самым крупным среди вышедших к ним арра, однако что-то в его внешнем виде заставило Ану прижаться к боку подруги. Котята тоже попытались спрятаться за матерью, подобно всем детям, не забывая в прочем любопытно оглядывать всех вокруг. Черный арра первым подошел к Аршале и ласково потерся своей щекой о щеку кошки. Остальные арра сели в некотором отдалении чего-то ожидая. Аршала подтолкнула детей к, как Ана уже догадалась, вожаку Кану и что-то коротко рыкнула. Ана не успела засечь смысл рыка, понимание языка арра было плохо осуществимо, если речь не предназначалась напрямую девушке, однако и так было понятно, что кошка представляет детей брату. Кан поочередно коснулся своим лбом лбов котят и снова поднял голову к Аршале. По идее на этом ритуал принятия детей в стаю должен был быть завершен, но идее очень сильно мешала Анасташе, которая так и не нашла в себе силы отлипнуть от бока подруги. Вожак медленно перевел взгляд с сестры на нежданную гостью и что-то негромко рыкнул. Под его тяжелым взглядом Ана попыталась прикинуться кактусом и еще сильнее вжалась в шерсть Аршалы. После череды перерыкиваний, к которой подключились и остальные члены стаи, и смысл которых Ана смогла уловить только в самом общем виде, наконец-то установилась тишина. Вожак Кан подошел вплотную к девушке и взглянул ей прямо в глаза. Вопреки доводам разума Ана не стала отводить или опускать взгляд и даже разжала руки, которыми до этого мертвой хваткой уцепилась за шерсть Аршалы.
  Когда Кан заговорил, 'голос' его звучал совсем не так как у Аршалы и воспринимался намного тяжелее. У Аны даже ноги подкосились в какой-то момент.
  *Почему ты хочешь жить с арра, человек? Почему не уйдешь к своим? Какую пользу ты можешь принести стае, чтобы я мог позволить тебе, слабой, остаться?*
  Пользу? Хотя этот вопрос и был самым логичным в данной ситуации, Ана почему-то не ожидала его. Расслабилась совсем рядом с Мару-о. Мысленно обругав себя, Ана не смогла все же сдержать горькой усмешки. И впрямь, что она может дать арра, превосходящих ее по всем физическим параметрам? Как только легкий звон, оставшийся в голове после речи Кана, утих, Ана неторопливо начала отвечать, стараясь максимально упрощать свою речь, чтобы не возникало двусмысленных интерпретаций:
  - Первым живым существом, с которым я заговорила, попав в этот мир, была арра. Мое сердце открылось ей, и я увидела, что мы похожи духом. Я не знаю, что ждет меня среди людей, но я знаю чего мне ждать от арра. Я не прошу вашей защиты до конца моей жизни, лишь ненадолго пока я не смогу придумать жизнеспособный план дальнейших действий. Польза? Что я могу дать арра, которые сильнее меня и больше знают об этом мире? Ничего, наверное. Я лишь могу обещать, что сделаю все что угодно для благополучия стаи. - Завершив так свою речь, Ана спокойно взглянула на вожака. В один миг все силы будто покинули ее, оставляя лишь безразличие. Что бы сейчас не решил вожак она примет это как данность.
  Кан хлестнул хвостом по бокам и сощурил глаза.
  *Мне нравится твоя прямота, человеческая самка. Мне нравится чистота твоего сердца. Мы редко встречаем людей, и никогда я не мог говорить ни с одним из вас. Моя сестра поручается за тебя, а стая находит тебя интересной. Поэтому можешь остаться, но если я решу что ты стала обузой, тебе придется уйти.* - Теперь настала очередь вожака ждать ответа.
  - Да, я поняла, - согласилась Ана и подтвердила свои слова энергичным кивком. В тот же момент вожак наклонился к ней и дотронулся своим лбом лба девушки. Выглядело это довольно забавно, потому что голова Аны была во много раз меньше головы Кана.
  Тут же поляна наполнилась звуками и движением. Все арра разом подошли к ним. Кто-то обнюхивал котят, кто-то общался с Аршалой, а кто-то осматривал и даже иногда ощупывал Анасташе. Потом все пытались говорить с Аной, но поскольку говорили все сразу и обо всем сразу, девушка не могла даже ничего толком ответить, хотя, по всей видимости, этого особо и не требовалось. В какой-то момент Ана удивленно поймала себя на том, что улыбается совершенно идиотской, но счастливой улыбкой.
  В конце концов, кто-то предложил двинуться к временному лежбищу, где как выяснилось, их ждали матери с котятами. По пути арра подхватили туши каких-то убитых животных, которые они оставили в кустах рядом с местом встречи. В такой веселой и воистину разношерстной компании Ана продолжила свой путь.
  
  Глава 6
  
  Дни сменяли друг друга в бесконечном калейдоскопе. Первые недели жизни с арра показались Ане сущим адом. Арра говорили, и каждое слово словно выкручивало Ане позвонки. Даже воспринимать Аршалу в течении нескольких часов было сложно, а здесь болтовня начиналась на заре и заканчивалась задолго после заката. Арра постоянно что-то обсуждали: грядущую зиму, смены ночных сторожей, охоту, потомство... Они перебивали друг друга, прыгали с темы на тему и употребляли множество слов, суть которых Ана не могла понять. К концу дня голова у девушки болела так сильно, что казалось, лопнет, если резко ей пошевелить. К этому добавлялось еще и чувство голода и постоянная усталость. Путь до озера был неблизким, но сравнительно легким. И хотя часть пути арра несли девушку на своих спинах, ей все равно приходилось много идти пешком. Для типичного городского жителя преодолевать такие расстояния, да еще и по лесу оказалось тяжелым испытанием.
  Однако к концу второй недели жизни со стаей Ане удалось научиться ограждать себя от мыслеречи арра. Она сосредотачивалась только на одном арра, слушая его отдельно ото всех, воспринимая разговоры остальных как фоновый шум, наравне со звуками леса. Это значительно облегчило ей жизнь, но совсем не облегчило восприятие. Потому что слушать одного арра, все равно, что слушать чей-то разговор по телефону. По обрывкам фраз конечно можно понять некоторые фрагменты разговора, но и только. Ана решила сосредоточить все свое внимание на том, чтобы обучиться нормально воспринимать речь всех арра. Это занятие требовало предельной концентрации и помогало забыть о голоде, жажде, физической усталости и других насущных проблемах.
  В день, когда арра вышли к озеру и на горизонте появились признаки человеческого поселения, Ана уже без проблем могла воспринимать речь шестерых арра и даже начала различать всех по 'голосам'.
  Ради Аны стая подошла вплотную к поселку. Девушка несколько дней не могла пересилить страх и пойти обследовать жилища самостоятельно, поэтому в конце концов Кан и Аршала отправились вместе с ней. Безымянное заброшенное поселение навевало жуть. Покосившиеся дома с пустыми оконными рамами, разбросанные по улицам вещи, то ли выроненные в спешке, то ли разбросанные мародерами и мелким зверьем. И тишина. Давящая, заставляющая прислушиваться к каждому шороху, приглядываться к каждой тени. Первое впечатление было столь сильным, что ни Ана, ни Аршала, ни вожак Кан не решались нарушить молчание. Однако постепенно они привыкали к окружающей обстановке. По ходу продвижения к центру поселка Ана стала замечать, что нигде нет ни чьих либо останков, ни следов пожаров или взрывов. Все разрушения были вызваны естественными причинами. По всей видимости, когда война докатилась до этих мест, жители уже покинули свои дома, а военные, скорее всего, решили, что маленькое поселение, стоящее посреди сплошного леса, не столь важный стратегический объект, и не стали тратить время и боеприпасы на его разрушение, забрав с собой только провизию и, возможно, какие-то ценные вещи. Ана поделилась своими измышлениями с вожаком и Аршалой, которые согласились с ее мнением. У Аны как-то сразу отлегло от сердца. Когда возможность встретить чей-то скелет, или того хуже призрак свелась к нулю, поселок стал казаться не таким жутким. Стало намного легче набраться смелости исследовать дома на предмет полезных и нужных вещей. В этом деле арра были ей не помощники, поскольку их размер не позволял протиснуться в дверной проем, а вес могли не выдержать полы. Впрочем, Ану не сильно беспокоил этот факт, арра нужны были ей больше для моральной поддержки, ведь прийти сюда в одиночестве она ни за что не решилась бы.
  Дома в поселке располагались в виде концентрических окружностей, которые от центра к окраинам пересекали три главные улицы. Во избежание путаницы было решено обследовать дома по кольцам, двигаясь от центра к окраинам.
  Обследование первых нескольких домов никакого особого результата не принесло. В них все давно превратилось в труху. Зато обнаружилось два подвала в очень хорошем состоянии. В центре, откуда было решено начать поиски, все дома были сложены из камня, потому время не сильно повлияло на них. Еще не до конца понимая, зачем ей это, Ана пометила дома с подвалами, положив рядом с дверями ветки кустов, которые условно окрестила 'волчьей ягодой'.
  На четвертом кольце каменные дома начали разбавляться деревянными. Именно на четвертом кольце Ана обнаружила свою первую и самую удачную находку - огненные камни. Хотя камнями это можно было назвать с натяжкой: две металлические палочки, к концу каждой из которых были прикреплены черные каменные наконечники с рунами огня. Как только наконечники касались друг друга камни загорались. Палочки всегда хранились в специальных футлярах и лежали отдельно друг от друга. Об этом Ана узнала путем проведения некоторого количества экспериментов и логических измышлений по поводу собственной безопасности. Радости Аны не было предела. Перед ее мысленным взором уже предстал жареный кусок мяса, и желудок взвыл от голода. От переизбытка эмоций Ана даже обняла вожака за одну из передних лап, ведь это именно он подсказал ей как найти камни. Вожак Кан в юности вместе с младшими братьями любил бесшумно подбираться к небольшим лагерям людей или эльфов и наблюдать за ними, а потому точно знал как выглядят огненные камни.
  С появлением огня жизнь Аны совершенно наладилась. Арра отдавали ей часть добытого мяса, даже не ощущая этого, ведь Ана в сравнении с котами практически ничего не ела. Мясо каких-то диких животных похожих на огромных длинноногих коз с лошадиными головами (арра называли их лархи), без соли и специй, поджаренное над костром казалось ей лучшим из деликатесов.
  Обыск домов тоже начал приносить свои плоды. Ана смогла отыскать довольно сносно заточенный кинжал из какого-то нержавеющего металла, ведра, кастрюли и другую домашнюю утварь. На пятый день поисков было найдено еще одно сокровище - несколько мешков соли. Там же в одном из огромных сундуков обнаружилась относительно целая одежда, простыни и полотенца. Все это тут же было задействовано в быт. День за днем девушка собирала забытые или оставленные за ненадобностью вещи и расширяла своё нехитрое хозяйство.
  Параллельно с этим арра учили девушку мудрости леса. Вся стая занялась ее обучением. Вместе со своими котятами матери учили ее передвигаться, не издавая лишнего шума, охотники учили читать следы, рассказывали о повадках животных. Вожак Кан объяснял ей как ориентироваться в лесу и определять погоду. Помимо этих практических навыков, он учил ее понимать лес сердцем, становиться частью всего, что тебя окружает. Он рассказывал незамысловатые истории о своем прошлом, о других волшебных зверях и о простых лесных обитателях. Но всякой историей он говорил и объяснял нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Ана слушала, и каждое сказанное им слово падало прямо в сердце, каждый его шаг, казалось, был наполнен волшебством. Ана слушала, и начинала видеть как все взаимосвязано друг с другом. В лесу все не случайно, все закономерно. Когда количество таких прогулок перевалило за десяток, Ана начала не просто видеть лесные тропы, а понимать как они были проложены, откуда и куда они могут вести. Конечно, до вожака ей было далеко как до небес, тот шел по лесу так, будто был ручьем, в своем состоянии единения с лесом он мог пройти, не вспугнув ни одной птицы.
  Такие прогулки наедине с вожаком Ана любила больше всего. Эти двое с первых дней ощутили острое внутреннее родство. Еще когда Ана не встретила стаю, Аршала рассказывала ей, что Кан не совсем такой как все остальные арра, он, несомненно, особенный.
  *Он слышит, о чем поет Сердце лесов, ему следовало родиться великим правителем, но тот-кто-создал-все дал ему тело арра.* - Глаза Аршалы всегда принимали непонятное выражение, когда она говорила о брате.
  Проведя время рядом с вожаком, Ана поняла чувства своей подруги. В нем была эта искра того неуловимо чудесного, волшебного, как первый весенний цветок или новогоднее утро. Рядом с ним мир как будто становился ярче и раскрывался в своем истинном величии.
  Для вожака Ана сама по себе была явлением удивительным. Человек, который понимает речь арра, человек из другого мира. Появление Аны казалось ему необъяснимым и вызывало жгучий интерес. На ней ясно проступал отпечаток ладони судьбы, и ему было до безумия интересно, куда эта судьба ее ведет. Когда первое впечатление начало бледнеть, Кан обнаружил, что помимо загадки своего появления девушка может порадовать своим неординарным характером. Обретя силы для жизни, Ана тут же развернула кипучую деятельность по обустраиванию своего быта. Она вставала на заре, и успокаивалась, только когда становилось совсем темно. Все это время она бегала как угорелая, обыскивала дома, стаскивала находки к лежбищу и аккуратно сортировала, потом принималась натаскивать топливо для костра или мастерить какие-то непонятные на первый взгляд вещи. Когда надоедало возиться со своим нехитрым скарбом, она уходила в лес с кем-то из стаи, собирала ягоды и училась чему-то или же бегала к озеру и ловила рыбу. Для ловли была смастерена удочка. Первые варианты были не очень удачны и предназначение свое не выполняли, но после пятой модификации Ана начала возвращаться с уловом. Все арра радовались рыбе как котята. Так она вписывала себя в жизнь арра и многим из стаи уже начало казаться, что все так и должно быть.
  Эта неуемная жизненная энергия, оборачивавшаяся при необходимости в сосредоточенное спокойствие, притягивала Кана. Вместе они ощущали себя так, будто нашли что-то давно утраченное, бесценное. Через некоторое время Ана вместо того чтобы спать вместе с Аршалой и котятами все чаще засыпала прижавшись к теплому боку вожака.
  
  ***
  
  Лето шло на убыль. Заброшенное поселение было уже полностью обследовано и все необходимое было перетащено к лежбищу стаи. Стая не спешила сниматься с места и двигаться к основному логову. Поселок находился в защищенном от ветров месте, имел удобный спуск к озеру. Несмотря на относительную близость воды, здесь не так ощущалась сырость и холод от озера. Вожак Кан уже начинал склоняться к тому, что стае следовало бы зимовать здесь.
  Организовав свой быт, Ана активно занялась подготовкой к зиме. Сушила ягоды, натаскивала в один из самых целых и крепких домов хворост для костра. В одном из задних дворов крайних домов обнаружилась поляна с какими-то травами. По всей видимости, здесь были грядки с лекарственными растениями или пряностями. С травами Ана провозилась очень долго. Задействовав знания всей стаи, несколько видов трав были признаны безопасными и опробованы для заваривания чая. После дегустации одна из них была мысленно отмечена красным цветом, поскольку вкус чая из нее походил на что-то давно умершее с послевкусием грязного носка. Ни протухшее мясо, ни несвежие носки Ана никогда не пробовала, но теперь точно знала, на что они похожи. Прошедшие проверку травы были аккуратно собраны и положены на просушку. После некоторых размышлений Ана решила попробовать сушить рыбу. Пришлось долго объяснять арра, почему она не отдает им часть улова, а совершает с ней непонятное действо и развешивает на веревках. Особенно с учетом того, что при первых попытках рыба портилась - Ана не угадывала то с просаливанием, то с промывкой. Больше всего в этой ситуации Ане было жаль соль, которая была не в таком уж и большом количестве, а пополнить ее запас было совершенно неоткуда. Однако после нескольких неудач она настроила процесс сушки и первая партия сушеной рыбы уже пошла на эксперименты по условиям хранения.
  Жизнь начала приобретать размеренный ритм и у Аны начало появляться время для себя. Сначала она просто ложилась где-то и спала, но такое времяпрепровождение быстро надоело ей, и она вдруг вспомнила про недочитанную книгу. Теперь в свободное время она садилась куда-нибудь и читала. Этим процессом активно заинтересовались вездесущие арра. Сначала они думали, что девушка малость тронулась умом, но позже решили, что у такого странного занятия должен быть скрытый смысл. Через несколько дней после того как Ана занялась чтением один из молодых котов набрался решительности и подошел к ней чтобы узнать чем таким загадочным она занята. Ана объяснила. Потом объяснила опять. И снова. А потом услышала, как молодой кот сказал остальным:
  *Кто-то начертал там символы и она их разгадывает.*- Все недоуменно заурчали.
  *Это шаманское гадание.* - Изрекла одна из кошек.
  *Тогда надо попросить ее разгадать в какие дни охота будет удачной.* - Вступил кто-то из охотников. Молодой кот попробовал возразить охотнику, но его перебили с вопросом о погоде. Тут же подключились старшие кошки, и сказали, что погода это несерьезно и что вожак может определить ее и так без всяких символов, которые неизвестно кто еще начертал. Тут же вспыхнули споры о том, стоит ли доверять начертавшему символы и откуда ему вообще может быть известно что-то о погоде или охоте. В этот момент Ана сочла должным вмешаться и объяснить все заново. Пришлось сначала очень долго объяснять принципы чтения и письма. Когда дело дошло до описания содержимого Ане уже хотелось биться головой об ближайшее дерево. Оказалось очень тяжело объяснить арра, что при помощи чтения и письма люди передают друг другу необходимую информацию. Они совершенно не понимали, зачем что-то записывать, если книга или письмо все равно должны быть переданы адресату, не проще ли тогда самому съездить и все объяснить. Когда она сказала, что много одинаковых книг продаются, и люди сами покупают их и сами выбирают, какие книги им нужны. Ей тут же задали вопрос как люди узнают что должно быть записано в книги и записывают ли они в таком случае все свои речи. Чем больше Ана отвечала, тем больше становилось вопросов. В конце концов после нескольких часов объяснений арра просто приняли существование книг как данность. И когда уже Ана была готова вздохнуть с облегчением, кто-то задал роковой вопрос:
  *А о чем твоя книга?* - В этот момент Ана отчётливо ощутила как мозг отчаянно пытается совершить побег через уши. Хотя арра и были разумными, но все же оставались при этом животными и абстрактные понятия давались им нелегко. Объяснить, что книга состоит из рассказов о том, чего на самом деле никогда не было оказалось практически непосильной задачей. По итогам люди были признаны загадочными существами, а у Аны был вытребован сеанс чтения вслух. Терзаемая мрачными предчувствиями она согласилась и выбрала один из рассказов покороче и попроще, заранее условившись с арра, что они не будут перебивать ее и все интересующие вопросы зададут, когда она закончит чтение. К этому моменту уже вся стая была в сборе и усевшись вокруг девушки они приготовились внимательно слушать. Ана старалась читать по возможности медленно и разборчиво. Рассказик был очень простым и, по мнению Аны, особой литературной ценности в себе не нес, но все арра искренне переживали, вздыхали, подёргивали хвостами и ушами. Конец рассказа вызвал бурю эмоций. Все наперебой принялись задавать вопросы. Сначала просто просили объяснить непонятные слова, потом все дальше и дальше углублялись в причины поступков главных героев и в то, как автору удается придумывать такие странные и сложные вещи, если он никогда этого не видел. Обсуждения закончились глубокой ночью, когда девушка уже была практически в невменяемом состоянии. Ана уснула в тот же миг, как только ее оставили в покое, но арра еще долго ворочались и переговаривались межу собой, пока сон не сморил и их.
  Теперь такие чтения стали традицией. Практически каждый вечер, за пару часов до заката Ана садилась читать им какой-нибудь рассказ или часть рассказа, а потом начинались бурные обсуждения. Арра удивлялись, арра злились, арра были счастливы. Эта книга открыла им доселе неизведанный мир фантазии. Ана посмеиваясь про себя, называла это своим маленьким литературным клубом. Так под чтения рассказов, чередующиеся со сбором ягод и экспериментов с сушеной рыбой, закончилось лето, и осень вступила в свои права.
  С первыми пожелтевшими листьями пришла пора первых грибов, а значит и пора новых исследований на пригодность очередного продукта в пищу. Эти исследования, к счастью, закончились для Аны только одним, да и то легким отравлением. Определив три вида съедобных грибов и проведя два дня в быстрых перебежках между ближайшими кустами и спальным местом, Ана решила завершить свои эксперименты и плотно приступила к заготовке грибов.
  Тем временем сыновья Аршалы сильно подросли. Одним утром Ана заметила странное оживление в стае. Аршала возбужденно крутилась радом с котятами, в то время как все остальные арра медленно рассаживались, образовывая кольцо. Почувствовав, что сейчас произойдет что-то особенное, Ана поспешила подойти поближе, пока еще была такая возможность. Когда все расселись в центре кольца остался только вожак Кан и Аршала с котятами. Котята в недоумении поглядывали то на мать, то на окружающих арра, пока Аршала решительным толчком головы не подтолкнула их к Кану. Невольно сделав несколько шагов, котята нерешительно остановились. Вожак Кан глубоко вдохнул и непривычно торжественным тоном начал свою речь:
  *Пришел день, когда двое зверей станут арра. Вы достаточно ходили безымянными, лес вошел в ваше сердце. Никогда не забывайте те дни, что вы провели наравне с бессловесными животными, дабы никогда не ставить себя выше их. Сегодня вы получите свои имена и обретете Голос. Ты будешь Сао - чистый и быстрый горный ручей. Ты будешь Нао - неистовый и величественный ночной шторм.* - Нарекая котят, Кан поочередно клал свою огромную когтистую лапу на голову называемого детеныша. Имя Сао досталось тому, которого спасла Ана.
  С замиранием сердца девушка взирала на развернувшееся перед ней действо. Когда они с Аршалой встретились со стаей, котята, родившиеся ранее, уже получили имена, поэтому для Аны это стало совершенной неожиданностью. Когда вожак закончил свою речь все арра по очереди стали подходить к котятам и поздравлять их с обретением имен. Когда все уже разошлись, к малышам наконец-то подошла их мать. Дети ошалело смотрели на нее, она в ответ счастливо заурчала.
  *Поздравляю вас дети мои. Сао, Нао. Такие красивые имена.*
   Котята недоуменно и немного испуганно переглянулись.
  *Мама.* - Сказали они одновременно, и Ана поразилась, как чисты их голоса. Они были совершенно лишены рычащих интонаций, присущих взрослым арра. Когда Ана сделала несколько шагов в направлении Аршалы с котятами, Сао повернул к ней голову и глянул намного более осмысленным взглядом, чем раньше.
  *Ана*, - сказал он. - *Сестра Ана*.
  В удивлении девушка подняла глаза на подругу, которая ответила ей тем же недоуменным взглядом. Потом большая кошка хмыкнула и ответила на немой вопрос подруги:
  *Сао зрит в корень. Будь для них хорошей сестрой*.
  Тем же вечером, когда все кроме часовых укладывались спать, Ана подсела к Аршале, прижалась плечом к теплому боку и спросила:
  - Арши, разве у ваших имен есть значения?
  *Разве есть имена, которые ничего не означают? Каждый арра получает имя соответствующее его сути. Говорят, что в момент наречения само Сердце леса подсказывает нарекающему нужное имя.*
  - А что означает твое имя? А вожака Кана?
  *Мое имя значит 'цветок, рожденный для солнца'. Имя Кан значит 'белое пламя'. А что значит твое имя, дитя?*
  - Такие красивые значения. Но... Это ведь не язык арра, да? Мое имя ничего не значит, Аршала. Начиная обучение в одной из школ Цепи, ты отрекаешь имя, которое было дано тебе при рождении и выбираешь себе новое. Мое имя похоже на данное при рождении, но и только. У него нет значения.
  *Вот как...* - Аршала на мгновение смежила веки и опустила голову. - *Я слышала о подобных вещах от отца. Он жил в стае недалеко от поселений гномов. А насчет имен... Это старый язык, на котором говорят те, кто рождают леса. Они являются продолжением Сердца леса.*
  - Те, кто рождают леса?
  *Я не смогу объяснить тебе этого, не знаю нужных слов... Но, Ана, на кого ты училась, если это потребовало отвергнуть свое имя? Маг, жрец?*
  Кошка выжидающе уставилась на подругу, но та не спешила отвечать. Как объяснить то, что и сам едва ли понимаешь? Как рассказать о том, что годами выжигало самое естество, убивая в нем все живое и человеческое, выворачивало наизнанку. А потом оказалось никому не нужным.
  - Я не знаю как объяснить тебе. Маг? Нет, в нашем мире на магов не обучают. По крайней мере, официально. Жрец? В какой-то мере. Иногда нас зовут жрецами, хотя мы более чем далеки от любой из религий и церквей. В каждой из семей Цепи рождаются дети, наделенные каким-то даром. Чтобы научиться понимать, контролировать и использовать этот дар были созданы школы. Наша школа... самая маленькая и, наверное, самая бесполезная. Не думаю, что я готова рассказать тебе больше сейчас, Аршала.
  На этом обе замолчали, ощутив, что слова сейчас излишни. Ана погрузилась в свои воспоминания, а Аршала сложила голову на лапы и уснула, в полудреме подумав, что ветер начинает пахнуть зимой.
  
  
  Глава 7
  
  После того как Сао и Нао обрели имена оба начали расти не по дням, а по часам. Стало очень заметно насколько они разные. Шерсть Нао начала быстро темнеть, пока не стала обсидианово-черной. Сао же практически не изменил окраса, его шкура лишь обрела лёгкий песочный отлив. Хотя котята одинаково питались, через несколько недель Нао уже был едва ли не в два раза больше брата. Оба котенка проводили очень много времени с Анасташе. Вместе с ней они ходили на рыбалку и сбор грибов, и теперь на прогулках помимо Аны вожака сопровождали еще и двое котят. В какой-то момент Ана даже заволновалась, не повредит ли это им в будущем. Ведь проводя время с Аной, они набирались знаний и умений, присущих человеку, тогда как им следовало обучаться как арра. В какой-то день она высказала свои опасения Аршале, но та лишь посмеялась и заверила девушку, что дети достаточно времени проводят обучаясь мастерству выслеживания добычи и охоты.
  *Мы арра, Ана. Нам нет нужды, подобно человеческим детям проводить многие дни, обучаясь как быть человеком. Я научу своих детей охотиться, узнавать зверей и правилам жизни арра. Я расскажу им все, что знаю о мире, поведаю все легенды, которые мне известны. Но как быть арра они уже знают сами.* - Успокоила кошка свою подругу.
  Обдумав все с этой стороны, Ана пришла к выводу, что напрасно волновалась.
  Между тем ночи становились все длиннее и холоднее. Ана узнала от арра, что здесь очень короткая зима и весна, зато очень длинное лето и осень. Но даже при таком раскладе ей следовало всерьез задуматься о крове на зиму. О том, чтобы устроить себе подобие гнезда в лесу не могло быть и речи. Какой бы мягкой и короткой ни была здешняя зима, мороз, снегопад и вьюгу никто не отменял. Даже если спать с несколькими арра, оставался риск быть засыпанной снегом, простудиться или даже замерзнуть насмерть. Значит, надо было либо обустраивать себе жилище в поселке, либо городить что-то в лесу. Ни первое, ни второе с ходу не представлялось возможным. Ана все еще опасалась отходить далеко от арра. Кошки сопровождали ее практически везде, только изредка оставляя ее одну в путешествиях по лесу, а уж в поселок с ней ходили как минимум двое арра. Хотя по сути заброшенное поселение было гораздо менее опасно, чем лес с его обитателями, однако было что-то жуткое в этой молчаливой пустоте. Ни за что на свете Ана не осталась бы ночевать в одном из этих пустых домов в одиночестве. А завести в дом кого-то из арра не позволяли внушительные габариты этих животных. Ведь даже Аршала в холке была ростом с Ану, а кошка была не одной из самых крупных представителей своего вида. Девушка могла бы попросить Сао и Нао, которые были еще достаточно малы, однако так и не решилась. Все же они были еще котятами и очень нуждались в постоянном обществе и опеке со стороны стаи.
  Соорудить же подобие жилища в лесу казалось ей физически невозможным. В отсутствии инструментов, навыков и рабочих рук она могла бы построить халабуду из подручных средств, но такое строение продержалось бы недолго.
  В таких думах Ана проводила свои дни, в сотый раз обходя дома в поселке или заготавливая провиант на зиму. Проверяя запасы, девушка благодарила Бога, что здесь было так мало насекомых и вообще не было таких вредителей как мыши. Возможно, такое наблюдалось только в этой местности, однако такие вопросы Ану уже не заботили. Весь интерес пребывания в чужом мире, в конце концов, сошел на нет, вытесненный будничными бытовыми заботами о своем выживании и удобстве. Ана на удивление легко привыкла к порядкам жизни арра. После того, как решилась проблема с огнем, существование перестало казаться таким мучительным. Иногда она с удивлением замечала, что такая размеренная и полная забот жизнь стала для нее естественней, чем та, которую она вела в своем мире. Арра тоже приняли ее легче, чем можно было ожидать. Два мира столкнулись и вместо того чтобы уничтожить, дополнили друг друга. И теперь проблемы с зимовкой и перспектива того, что придется перебираться к людям, пугали Ану до боли в желудке. Здесь с арра она была под надежной защитой и не должна была ничего скрывать. С людьми все будет наоборот.
  Так она и бродила, понурив голову, пока ее взгляд в очередной раз не наткнулся на старый амбар, расположенный рядом с одним из домов на окраине. Хотя сам дом был деревянным, амбар был сложен из камня. Видно было, что построен он был сравнительно недавно. Ничего особенного из себя это строение не представляло - четыре невысокие стены, обвалившаяся внутрь деревянная крыша. Однако размер вполне позволял разместить внутри двух арра. Озарение пришло внезапно и вновь показалось самоочевидным. Ана удивлялась, как же она раньше не заметила это место. Должно быть, все дело было в крыше, которая давно уже обратилась просто в груду досок и трухи, придавая амбару весьма аварийный вид. Однако рассмотрев его поближе Ана заметила, что стены в отличном состоянии. Пострадали только деревянные части здания. Решение превратить полуразрушенный амбар в зимнее убежище сформировалось мгновенно. Еще толком сама не понимая, как она будет здесь все обустраивать, Ана начала наводить порядок. Это оказалось делом не из легких. Крыша была сколочена из не очень прочных, но довольно больших бревен. Многие из них были слишком велики, чтобы девушка могла их поднять. Приходилось тащить волоком по земле, делая долгие передышки. Арра тоже ничем толком не могли ей помочь. Их пасти и лапы совершенно не подходили для такого вида работ. Дело двигалось очень медленно и отнимало все время и силы. Это очень не нравилось Ане, потому что от этого страдали ее пищевые заготовки. Осень медленно, но уверенно шла на убыль. Практически все съедобные ягоды уже отошли, да и грибной сезон уже перевалил за половину. Следовало спешить и с собирательством, и с подготовкой зимнего убежища, но совмещать эти две вещи у Аны не получалось.
  В конце концов, она решила начать критически жертвовать сном. Ана и так вставала с первыми лучами солнца и ложилась около полуночи, что давалось ей нелегко. Будучи по природе своей глубокой совой, Ана на самом деле просыпалась задолго после того, как вставала. Для нее процесс перехода в рабочее состояние всегда был тяжелым и довольно длительным. Именно поэтому дома она всегда ставала за час до пар, хотя могла собраться и дойти до универа за 15 минут. Казалось бы, что лучше дольше поспать. Особенно во времена дикой сдачи каких-нибудь зачетов, когда на сон удавалось вырвать по два-три часа. Если удавалось. Но Ана хорошо знала свой организм и предпочитала дать себе время проснуться дома, чем на парах, вызывая панику в рядах своим немного неадекватным поведением.
  Поэтому теперь Ана вставала, как только небо начинало вместо черного принимать глубокий синий цвет. Благо, кто-то из арра постоянно охранял покой стаи и мог разбудить девушку в нужное время. Встав, она подкидывала мелких веток в еще не успевший толком остыть костер и разжигала его заново. Пока в маленьком котелке грелась вода, чтобы разбавить заготовленный с вечера концентрированный травяной настой, девушка шла умываться к ведру с холодной водой и совершала другие утренние ритуалы. Благодаря таким ранним подъемам, Ана, к тому моменту как просыпалась вся стая, была уже собрана и полностью готова выдвигаться в лес для сбора грибов и оставшихся ягод или на рыбалку. Теперь она проводила первую половину дня в так называемых домашних хлопотах. Ведь внимания требовало не только пополнение запасов пищи, но и сама Ана. Будучи выходцем из урбанизированного общества, ей тяжело было смириться с такими дикими условиями существования. Отсутствие цивилизованного санузла было, наверное, самым тяжелым для нее испытанием. По природе своей Ана была очень чистоплотна. Конечно, ее нельзя было упрекнуть в любви к порядку, любое ее жилище представляло собой некую форму хаоса. Никогда в ее доме не было ни одной свободной поверхности. Все столы, тумбочки, полочки были чем-то заставлены. Крема, косметика, книги, диски, какие-то декоративные мелочи, стопки бумаг... На первый взгляд всегда казалось, что у Аны везде просто навалены кучи всякого хлама, однако, несмотря на несколько неопрятный внешний вид, в ее комнате всегда было чисто подметено, всегда аккуратно заправлена кровать и вытерта пыль. Все вещи лежали в соответствии со строгой классификацией, делая пространство максимально удобным для девушки. То же касалось и ее внешнего вида. В не слишком удачные дни она могла прийти без макияжа, с легким хаосом на голове и немного мятой одежде. Но одежда и волосы всегда были чистыми, длинные ногти всегда аккуратно подпилены и накрашены. А о том, чтобы не принять душ хотя бы раз в день, Ана и подумать не могла. Здесь же такое соблюдение гигиены было практически невозможным. Когда еще было лето и солнце прогревало спокойные воды озера, девушка могла купаться хоть каждый день. Сейчас же, хотя погода еще позволяла ходить только в свитере без верхней одежды, купание уже не представлялось возможным. Вода в озере давно остыла, а холодный ветер приближал вероятность схлопотать простуду к максимуму. Теперь процесс купания был довольно сложным и долгим, поэтому девушке приходилось совершать свои банные процедуры не больше двух раз в неделю. Ана грела ведро воды и относила к своему 'душевому уголку'. Так были гордо названы две простыни, натянутые между несколькими деревьями. Сложно было сказать, от кого она здесь прикрывалась. Арра, как и положено зверям, были совершенно равнодушны к наготе не только своей, но и всех окружающих их живых созданий. Кроме кошек же, здесь разумных существ не было, да и быть не могло. Но какие-то вложенные в самую суть принципы не позволяли Ане стоять нагишом посреди леса, к тому же простыни довольно сносно защищали от сквозняков. Сам процесс омовения в виду холода не занимал много времени, однако чтобы полностью высохнуть Ане требовалось несколько часов. Все же у нее была довольно внушительная и густая грива волос, которая за время пребывания в лесу стала едва ли не в полтора раза длиннее и гуще. Впрочем, эти часы вынужденного пребывания у костра девушка не тратила зря, занимаясь какими-то мелкими делами или обедом.
  Вторая половина дня строго была посвящена уборке в амбаре. Дни становились все короче, и хотя свет трех лун в изобилии проникал через отсутствующую крышу, девушке все же приходилось разводить рядом с амбаром несколько костров. В это время к ней всегда приходили Сао и Нао, ложились молчаливыми тенями с двух сторон от входа и то ли стерегли, то ли составляли компанию. Нао становился все больше и мощнее и к этому моменту достигал уже половину размера своей матери. Сао же рос все так же медленно и был чуть крупнее взрослого льва. Когда после недели такого режима Ана просто падала от усталости далеко за полночь, Нао относил ее к лежбищу на себе. Хотя это все еще было не слишком удобно, девушка так уставала, что засыпала прямо на спине у молодого кота.
  По истечении двух недель такого режима амбар был полностью очищен от мусора, а сам мусор оттащен подальше и тщательно отсортирован. Но трудности на этом не закончились. Отсутствующая крыша не желала появиться магическим образом. Из чего и как ее сделать Ана не представляла никаким образом. В этот момент ей отчаянно захотелось заплакать. Все это время она не позволяла себе остановиться ни на минуту, не давала себе времени на размышления и рефлексию, сохраняя свои чувства и мысли в каком-то анабиозном состоянии. Но в этот момент, бессилие, охватившее ее, практически проломило ту стену, что Ана тщательно выстроила внутри себя. И теперь что-то рвалось изнутри с ужасающей силой. Страх, отчаяние, одиночество, безысходность... Стоя перед амбаром, Ана обхватила себя руками, как будто пытаясь удержать все это, не дать вылиться наружу, и рухнула как подкошенная на сырую пожухлую траву с полувоем-полурыком. И в этот момент в ушах отчетливо прозвучало такое знакомое, кристально-чистое 'Нет!'. Это самое 'Нет', что могло защитить ее от любых невзгод и в то же время даровать высшую степень отчаяния. Сколько раз она слышала это слово от Мару-о. Оно как каменная стена, о которую можно разбивать руки в кровь или укрываться за ней от ветра. Тугой клубок боли внутри девушки медленно развернулся и затих в ожидании своего часа. Расслабились и опустились руки, разогнулось скрученное отчаянием тело. Все еще стоя на коленях, девушка подняла глаза к небу. Как же давно она на него не смотрела. Синее, глубокое и такое холодное. Похожее на небо ее мира, и в то же время отличное. Глаза застила слезы, но теперь они были вызваны светлой грустью и облегчением.
  - Если существует волшебное слово, то это твое 'Нет', любимый. Даже здесь ты все еще продолжаешь защищать меня... - Она опустила голову и медленно закрыла глаза. В памяти всплыли обрывки воспоминаний.
  ...'Что если я скажу, что люблю тебя?' - Девушка улыбается насмешливо, но глаза настороженные.
  'Скажу, что можешь оставаться рядом со мной столько, сколько потребуется. Но ты сама знаешь, что я никогда не смогу полюбить тебя.' - Мужчина равнодушен, он давно привык к таким признаниям...
  
  ...'Спасибо, что ты у меня есть. Прости за то, что тебе все время приходится меня защищать. Я просто обуза.' - Девушка прижимается к мужчине в коридоре университета. В нескольких шагах от них тот, кого еще неделю назад она звала своим парнем, флиртует с другой.
  'Пф... Что ты возомнила о себе? Такие мелочи. Совсем не ощутимый груз для моих широких плеч.' - Мужчина смеется.
  'Мару-о.'
  'Что?'
  'Я люблю тебя.'
  'Я знаю.'...
  
  Ана вздохнула. Как давно это было. Как будто в другой жизни. Хотя впрочем, в другой, потому что теперешняя ее жизнь совершенно отличалась от прежней. Ана не раз уже корила себя за то, что сидит на месте и ничего не делает. Конечно, у нее было полно хлопот по подготовке к зиме и обустройству, однако все эти действия ни на миг не приближали ее к возвращению в родной мир. Но она не могла найти в себе ни силы, ни решимости сдвинуться с места, пойти искать людей, бороться за свою жизнь. Что-то ей подсказывало, что никто не воспылает особой радостью от появления девушки и не кинется решать ее проблемы.
  - Я пустой колодец, Мару-о. У меня нет силы сражаться и идти вперед. Но я жажду чистоты, ибо в ней я черпаю саму себя. Смогу ли я обрести ее здесь?
  *С кем ты разговариваешь, сестра?* - Кошачья морда ткнулась ей в плечо. От неожиданности девушка вздрогнула. Погрузившись в свои воспоминания, она совсем не заметила, как к ней подошел Сао. Кот с беспокойством смотрел на Ану. В его салатовых глазах плясали искры. Приобняв за шею названного брата, девушка уткнулась лицом в густую шерсть.
  - Просто мысли вслух, Сао. Все хорошо.
  На дно пустого колодца упали первые капли дождя.
  
  Глава 8
  
  - Подъем, мои хвостатые друзья! Ваш генерал придумал хитрый план! Вперед к победе! - С этими словами Ана резко взмахнула рукой и застыла в позе летящего Супермена.
  Однако пламенная речь не нашла отклика в сердцах арра. Они только поглядели на девушку с недоумением. По крайней мере, те из них, кто счел нужным удостоить Ану своим вниманием. В последние несколько дней девушка вела себя крайне странно. То металась по всей стоянке, то замирала, глядя в пустоту или вдруг начинала что-то быстро чертить палочкой на земле, с отчаянным криком стирала свои труды и снова пускалась в метания. Даже во сне она не знала покоя, все время бормотала что-то, а временами вскакивала как ужаленная, чем частенько пугала ночных сторожей. Поэтому все коты решили дружно сделать вид, что обращаются вообще не к ним. Такое положение вещей девушку совсем не устроило, и она попыталась поднять на ноги хотя бы Нао. Не выдержав физического и морального давления, ее названный брат все же решил уступить Ане. Он поднялся и потянулся с ленивой грацией хищника. Его почерневшая шкура блестела в лучах осеннего солнца, все еще яркого, но уже дающего мало тепла.
  *Что случилось, сестра?* - вид у Нао был сонным и скучающим.
  - Нао! Крыша не нужна! Сейчас ты познаешь всю силу инженерной мысли! - Ана просто сияла счастьем и отчаянно жестикулировала, не в силах сдерживать эмоции. Кот же просто с недоумением уставился на нее, пытаясь понять, о чем ему говорит девушка.
  - Ну что же ты стоишь, Нао! Идем скорее, нам нужно собрать наш верный отряд и идти скорее к амбару. Так много еще нужно сделать, а времени почти нет! - С этими словами девушка круто развернулась и направилась к центру лежбища будить тех сородичей Нао, которые вызвались быть ее помощниками в обустройстве жилья. То были в основном молодые арра или те, кто редко выходил на охоту. Хотя в стае все были взаимозаменяемыми, арра все же предпочитали делить обязанности. Кто-то должен был охотиться, кто-то сторожить, кто-то обходить территорию и учить детей. Жизненный уклад арра больше напоминал первобытных людей, чем животных, но в то же время не позволял забыть, что ты находишь среди зверей.
  Коты еще отряхивались и разминались после сна, а Ана уже бодрым шагом маршировала к своему будущему убежищу. Идея ее была проста и стара как мир. Вместо того, чтобы строить крышу для амбара она решила сделать небольшой шалаш используя стены здания. Когда-то давно Ана читала, что треугольник - самая устойчивая геометрическая фигура. Отсюда пришло решение обустроиться в одном из углов амбара, недостающую стену, становящуюся одновременно и крышей сложить из бревен. Главной задачей было придумать каким образом закрепить эти бревна, чтобы они не скользили и не распадались. Пока Ана примерялась к углам здания, выбирая самый подходящий, подтянулись арра. Девушка подробно объяснила им свою идею и даже продемонстрировала при помощи какой-то попавшейся под руки ветки, как это примерно будет выглядеть. Затем они все вместе отправились на поиски подходящих бревен. Найдя парочку, девушка попросила котов собрать как можно больше подобных бревен и отнести к амбару. Вначале Ана хотела сделать свое убежище достаточно большим и задействовать всю площадь амбара, используя в качестве упоров две параллельных стены. Однако эта идея была отметена, поскольку для ее воплощения требовались довольно длинные бревна одинакового размера, а в отсутствии топора или пилы собрать их в достаточном количество было невозможным. Поэтому она решила сделать шалаш поменьше. Бревна нужного размера было легко найти в лесу и, самое главное, арра могли спокойно донести их в пасти, что значительно ускоряло работу. Пока коты упорно трудились, девушка вместе с Нао и Сао отправилась в город подыскать подходящие доски, ткани или еще что-то, чтобы соорудить настил. Пол в амбаре был сложен из того же камня, что и стены, поэтому от него тянуло жутким холодом.
  Приостановившаяся было деятельность, закипела с новой силой. Туда-сюда сновали арра с бревнами в зубах, Ана постоянно притаскивала кучи разносортного хлама и скидывала в кучку в амбаре, быстро осведомлялась как идут дела с поиском бревен и снова убегала в город.
  Когда все нужные материалы были собраны, Ана притащила несколько больших камней, чтобы использовать их в качестве упора для бревен. Солнце уже опускалось к горизонту и дальнейшие работы пришлось отложить до завтра.
  Скудно поужинав, Ана пристроилась под теплым боком вожака, но несмотря на жуткую усталость, сон не шел. Она лежала глядя на звезды чужого неба и думала о том, что ждет ее впереди. Будущее, казавшееся размытым и пугающим, постепенно начинало обретать форму. Девушка была уверена, что все происходящее с ней имеет какую-то подоплеку. Понимание этого пришло откуда-то изнутри вместе с ощущением того, что что-то поменялось в ней самой. Ана не могла ясно облечь в слова это чувство, но точно знала, что изменение коснулось самой сущности ее естества. Она как будто стала более ярко и отчетливо воспринимать окружающую действительность. Любые изменения в погоде и окружающей среде отдавались в ней эхом. И вместе с этим эхом приходил какой-то смутный зов, напоминавший тень той Песни, что ведет Смотрящего по дорогам судьбы.
  На следующий день работа пошла на удивление легко. Солнце едва доползло до середины небосвода, а шалаш уже был собран. Однако пригодным для жилья его все еще нельзя было назвать. Лесные необработанные бревна идеальностью форм не отличались, а потому в сооруженной крыше-стене было огромное количество щелей. Мало того, что конструкция легко пропускала ветер и любые осадки, так еще и держалась весьма условно. Как это исправить Ана представляла себе пока слабо. Все, что она смогла придумать на первое время - перетянуть бревна импровизированными веревками в нескольких местах. Конструкция стала более прочной, но утепленности не прибавила. В этот момент Ана сильно пожалела, что никогда не ходила в походы. Она вообще относилась к тому типу людей, которые предпочитают любить природу издалека. Одно дело любоваться красивым лесным пейзажем на картине, другое дело продираться через этот самый малопроходимый, полный камней, ям, колючек и мерзких кусачих насекомых пейзаж на своих двоих.
  Решив сделать небольшой перерыв, Ана присела на небольшой камень, заменявший ей и стол, и стул, приняла позу Мыслителя и задумчиво уставилась на свое будущее обиталище. В памяти ее мелькали обрывки каких-то сведений о старинных методах утепления жилищ, но она никак не могла собрать их в единую картину. В конце концов девушка решила довериться судьбе и просто позамазывать и позатыкать дыры всем, что попадется под руку. Первым делом она притащила несколько ведер воды и пару охапок сухой травы. Затем девушка сходила к озеру, чтобы набрать оттуда земли. Почва в лесу и около поселения была ею сразу забракована по причине рыхлости, а вот возле озера можно было найти что-то похожее на суглинок. Таскать землю ведрами оказалось тяжеловато, поэтому эти походы отняли большое количество времени. На момент, когда все материалы были собраны, уже начали сгущаться сумерки. Осень подбиралась быстрее, чем хотелось бы Ане. Обманчивое тепло здешнего климата играло с ней злую шутку. Дни стремительно становились все короче, а ночи все темнее и холоднее. И хотя светлое время суток радовало отсутствием промозглой сырости, свойственной в это время года родному климату Аны, ночь же, как злобный кредитор взимала благодушную дань дня с варварскими процентами. Тьма наступала резко. Казалось, что небо только начало сереть, как ты уже обнаруживал себя блуждающим в потемках. Поэтому каждый вечер Ану забирал кто-то из арра и благополучно доводил до лежбища. Сегодня за ней пришла Аршала. Из-за бурной деятельности девушки, они с кошкой практически не общались последние несколько недель. Ана уходила в поселение рано утром, когда ее подруга еще спала, а вечером по возвращении обычно не заставала той на месте лежбища. Осень - пора миграции многих животных. Аршала вместе с несколькими другими арра уходила ловить такру - сравнительно небольших животных, напоминавших дикую помесь свиньи и тушканчика, ведущих ночной образ жизни. Большую часть года такру проводили в своих подземных норах, поэтому солнечный свет причинял их большим черным глазам боль. Не легкая, но очень вкусная добыча. Весь путь от поселения до лежбища Ана обсуждала с Аршалой тонкости охоты на этих животных. Конечно, охотничий опыт арра вряд ли мог сильно пригодиться девушке ввиду его специфичности, однако Ане направилось больше узнавать о необычной фауне этого мира. В ней проснулась давно позабытая тяга к знаниям, присущая всем в детстве и зачастую намертво отбиваемая учебными заведениями, призванными эти знания причинять.
  Разговор плавно перетекал с темы охоты на успехи Сао и Нао, а после на дела Аны. Та легкость, с которой подруги перескакивали с темы на тему заставила девушку усмехнуться, мельком подумав, что женщины везде одинаковы. Устроившись на ночь они еще немного похохотали над какими-то мимолетными шутками и уснули, тесно прижавшись друг к другу.
  Следующее утро Ана встретила с удивительной душевной легкостью. Сегодня она проспала чуть дольше, чем намеревалась. Аршала уже ушла по своим делам, незаметно подменив себя на Нао. Молодой кот помимо того, что исправно служил грелкой все утро еще и довез Ану до места ее будущего обитания. Нао уже достаточно подрос, чтобы вес девушки казался ему незначительным, а сама Ана немного приноровилась ездить верхом на арра. Конечно, очень не доставало седла и чего-то, за что можно было бы держаться, однако по сравнению в первыми поездками это уже был значительный прогресс. Девушка мысленно пообещала себе разобраться с темой верховой езды, когда зимнее жилище будет готово.
  Несколько следующих дней ничем особо не отличались друг от друга. Ана промазывала щели густой смесью из земли, воды и сухой травы, ждала пока высохнет слой, чтобы нанести сверху следующий. Когда толщина грязевого покрытия показалась девушке удовлетворительной, она добавила сверху плотный слой сухой травы и листьев, чтобы ее импровизированный цемент не смыло дождем. Здраво рассудив, что покрытие придется обновлять, Ана натаскала приличное количество сена и нужной земли в один из наиболее уцелевших подвалов. Дверь в свое новое жилище девушка соорудила из одной из пресловутых простыней и доски, служившей ранее днищем какой-то кровати. Конечно, такая дверь была не сильно надежной, но выбирать не приходилось. К тому же пока было сравнительно тепло, и Ана могла пользоваться только простыней.
  Изнутри девушка облагородила свой шалаш 'царской периной' - попросту стащив все пригодные для использования ткани и устелив ими пол. Слой получился весьма внушительным, и после долгих ночевок на голой земле Ане действительно показалось, что это лучшая из постелей, на которых ей приходилось спать. Внутри шалаш был не слишком просторным. Встать или разлечься в нем во весь рост девушка не могла, но Ану это не беспокоило. Она была очень довольна результатом своих трудов. Получилось даже лучше, чем она думала в начале. Поскольку жилье было готово, девушка перетащила в шалаш свои скудные пожитки и некоторые припасы. Оставалось решить немаловажный вопрос с обогревом. Костер рядом с шалашом Ана разводить боялась, ничего даже отдаленно напоминающего спальный мешок у нее не было, а зимой укрытие не сможет полностью защитить ее от холода. Все время, пока девушка обмазывала шалаш, она посвятила раздумьям об обогреве. Благо, тупая механическая работа позволяла спокойно обдумать этот вопрос. Помог жизненный опыт и случайные знания. Ана вспомнила, как когда-то давно, еще в начальной школе в их городе случилась какая-то авария и ее район почти на неделю остался без отопления в самой середине зимы. Квартира выстыла мгновенно и в комнатах была разве что не минусовая температура. Конечно, они с родителями пользовались обогревателями, но холод все равно побеждал. Особенно это чувствовалось ночью. Тогда они набирали горячей воды в бутылки и ложились с ними спать. Вода, конечно, остывала за несколько часов, но все же это помогало. Еще она вспомнила услышанный от кого-то в детстве рассказ, что в Японии раньше воду в ванне подогревали, бросая туда нагретые камни. Конечно, в точности этой истории Ана уверена не была, поскольку услышана она была очень давно, и в воспоминаниях сохранилось больше от детского удивления и трепета перед загадочной Японией, чем деталей рассказа, однако идея казалась достойной рассмотрения. Подогревать воду камнями она, конечно, не собиралась, а вот принести несколько горячих камней в шалаш было вполне разумным. После осмотра городских домов у Аны в числе прочего появилось две металлические фляги, к тому же она все еще хранила пластиковую бутылку, с которой попала на Эрлай. Их можно будет наполнять горячей водой и брать с собой в постель. Этой ночью Ана решила проверить жизнеспособность своих решений и переночевать в шалаше. Арра восприняли эту идею без энтузиазма. За несколько месяцев они привыкли к постоянному присутствию девушки в их жизни, как привыкают к котятам. Она стала неотъемлемой частью стаи. И хотя девушка вроде как и не уходила никуда - до ее убежища было рукой подать, арра было странно понимать, что этой ночью Аны не будет с ними рядом. Словно котенок потерялся в лесу. Кошки неуверенно ворчали, понимая, что причин для недовольства нет, но, тем не менее, не могли унять беспокойство. В какой-то момент все единогласно решили, что кто-то из стаи должен ночевать рядом с шалашом Аны, размеры амбара все еще позволяли спокойно вместить одного арра. Радости девушки не было предела, о таком она никогда бы не осмелилась просить своих кошек, поскольку и так была обязана им слишком многим. Не учла только, что арра неведомы многие человеческие заморочки. Кто кому должен, кто для кого больше сделал, принесет ли помощь какую-либо выгоду... Они все делали как книжные рыцари - по зову благородной и чистой души.
  Первая ночь под крышей выдалась беспокойной. Ана никак не могла привыкнуть к тесноте, отсутствию неба над головой и одиночеству. Хоть за весьма условной дверью шалаша и ворочался Рокх - светло-песочный молодой кот, бывший одним из лучших следопытов стаи, однако отсутствие живого тепла под боком делало ночь холоднее, чем она была на самом деле. Но постепенно усталость взяла свое и Ана провалилась в мягкий сон без сновидений.
  Утро встретило пением редких пташек, тихими шорохами за стеной и ощущением легкости. Девушка вышла из шалаша, сладко потянулась и улыбнулась солнцу и своему стражу. Рокх ответил ей зевком, обнажившим чудовищного размера зубы, солнце продолжило равнодушно освещать землю. В этот момент девушка ощутила себя иррационально счастливой. Счастье, даже самое сильное, которое она испытывала до этого показалось бледной тенью, пеплом, который возомнил себя огнем. Что-то было в воздухе Эрлая, в его природе, в его обитателях, что заставляло давно опустевший колодец медленно наполняться животворящей влагой. Ана тряхнула головой, прогоняя философское настроение, и бодрым шагом двинулась навстречу новому дню.
Оценка: 8.10*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Кривонос, "Чуть ближе к богу "(Научная фантастика) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) М.Лунёва "(не) детские сказки: Невеста черного Медведя"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) А.Нагорный "Наследник с земли. Становление псиона"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"