Виксар: другие произведения.

Книга первая. Мечта хранимая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Личность неотделима от прошлого. Память о сделанном и пережитом, пусть самая поверхностная, даёт сознанию чувство завершённости. И каким бы ни было его прошлое, счастливым или безрадостным, человек, если дать ему силы осуществить любую свою мечту, обязательно вспомнит о мечте хранимой.

    Версия 4.79.


Посвящается всем несовершеннолетним,

верящим, что они способны на большее,

в качестве предостережения.

  
  
  

Пролог.

  
  
   Вид с вершины Императорской башни по праву считался одной из лучших фантазий. Если встать на центральной улице, ведущей ко дворцу, вечером, когда жёлтый диск почти касается линии горизонта, создаётся натуральное ощущение, будто на изящных колоннах располагается гигантский фонарь. Да и при обратном взгляде, сверху вниз, вид не хуже - закатные лучи, частично ограниченные опорами на башне, точно подходили под ширину улицы. А уж когда император украсил крыши домов самоцветами... Рим и здесь был самым величественным городом.
   Нармиз и Альден находились в беседке на вершине. Нармиз достаточно часто выбирался из своего кабинета лишь под вечер, поэтому такие посиделки имели высокий статус традиции, со всеми вытекающими. Например, в моменты одиночества Альден никогда не пользовался определённым бокалом и даже определённым креслом, предпочитая сидеть прямо на полу, прислонившись спиной к какой-нибудь из колонн и, по настроению, свесив ногу с открытой площадки.
   Сейчас, впрочем, в этом необходимости не было.
   - Ну вот, - Альден поднял свой бокал повыше. Отблески заката отражались на зеркальной медной поверхности и скользили по узорам. - Очередной день, очередной поворот безымянной планеты, кружащей вокруг безымянной же звезды...
   - Кем ты там последний раз решил себя считать, философом или романтиком? - поинтересовался Нармиз, выныривая из собственных размышлений.
   - Ни тем, ни другим, друг мой. Я - бренное тело, поглощающее литры влаги и болтающее умные фразы, чтобы отвлечь окружающих от этого факта.
   Оба усмехнулись.
   - Правда, это была, скорее, философская тема... Ты не устал? От того, что всё идёт вот так?
   Нармиз пожал плечами:
   - Если "устал" в прямом смысле, то нет. А если в продолжение недавнего разговора... - Альден обозначил кивок, - я по-прежнему считаю, что у тебя заниженная планка. Последние годы выдались достаточно спокойными, но считать их золотым веком можно только сравнительно с тем бедламом, который был ранее. Только.
   - Золотым веком, как правило, называют период перед большой встряской. - Альден задумчиво повертел бокал в пальцах: - И даже я не хотел бы его наступления... О?
   Ещё несколько секунд он вглядывался в отражение, подтверждая догадку, - и рассмеялся в голос. Справа послышался вздох Нармиза: тот обо всём догадался и тоже оценил нелепость ситуации. Правда, в его случае благодушная расслабленность традиционно уступила место не пробивному энтузиазму, как у самого Альдена, а суровости и собранности.
   Далеко за горами, примыкавшим ко дворцу с западной стороны, прорезая наступившие с уходом солнца сумерки, плясали молнии. Ярко-фиолетовые молнии, без малейших признаков туч на небе и грома.
   - Я надеюсь, это не та самая большая встряска, - озвучил висевшую в воздухе мысль Нармиз, вставая и подходя к краю площадки.
   - Будем надеяться вместе. Хм... Не могу припомнить фиолетовый.
   Император на несколько секунд задумался, потом залпом допил свой бокал.
   - Собираешься туда? - Нармиз поднял брови.
   - Ага. Чего тянуть? - Альден махнул рукой, и они пошли к отверстию спуска с площадки. - А ты?
   - Пожалуй, воздержусь. Это ты любишь врываться в гущу событий, а мне больше нравится смотреть на людей через месяц-два, в спокойной обстановке. Тем более, если попадётся кто-то нервный, морочиться с этим будешь ты. А я, если что, подойду попозже с передовыми отрядами...
   - А если меня убьют? - наиграно возмутился Альден.
   - Тогда моя правота будет доказана в полной мере, о чём я и объявлю на твоих похоронах.
   - "Сократ мне друг, но истина дороже"?
   - Нет, "строчки устава написаны кровью".
   Шутливо переругиваясь, два правителя покинули башню и разошлись в разных направлениях - один пошёл в покои, а второй направился на крышу дворца.
   В жизни безымянного мира под светом безымянной звезды начинался новый период.
     
  
     

Глава 1.

  
   Громкий хруст возвещал прохожим, что по улице иду я. Даже странно, снега нет, а по звуку - как будто стены ломаются. Что там хрустеть-то может? Хотя какой снег, в октябре...
   Я прищурился: в лицо то и дело били порывы холодного ветра, заставлявшего слезиться глаза. А им слезиться никак нельзя, я и так на дорогу почти не смотрю, больше внутрь себя.
   Глупый день. Встать в ужасную рань, привести внешний вид в такой порядок, чтобы казалось, что ты рад тому, что проснулся, дойти до школы, отсидеть там несколько часов, а затем найти силы вернуться домой нормально. Не в смысле, что не держась за стены и не ползком, - под "нормально" в данном случае понимается такой уход из школы, чтобы её работники не чувствовали себя обиженными за неуважение их труда. Иначе на следующем их уроке во время проверки домашнего задания они могут того... не оценить твои труды.
   Но во всём нужно видеть плюсы. Например, мне есть, куда пойти утром. Довольно спорный плюс, но он есть. Так есть, что никуда от него не денешься.
   С этими мыслями я шёл домой со школьной сумкой за плечом. В сумке, помимо всего прочего, лежало сразу два дневника. Один - стандартный, на имя Михаила Азарина, ученика одиннадцатого класса средней общеобразовательной школы в городе Москва. На обложке у него резвились сказочные звери на фоне волшебного пейзажа, а внутри была фотография три на четыре мальчика с короткими тёмными волосами и задумчивым лицом, несколько строчек биометрических данных и множество однотипных страниц, запланированных под школьное расписание. Второй дневник был гораздо более ценным. Замаскированный под одну из учебных тетрадей, он содержал личные записи обо всём подряд и, хотя и пополнялся абы когда, безо всякой схемы, выполнял важную функцию привязки моих мыслей ко времени и пространству. Очень, знаете ли, обидно, когда твои глубокие размышления в какой-то момент испаряются без следа, даже если их объективная ценность чуть более чем нулевая.
   Раздумья пришлось оборвать - вовремя вспомнил, что ещё хотел зайти в магазин посмотреть диски с музыкой. Думы это такая хитрая вещь, которая может спасти тебя, заняв пару часов абсолютно свободного времени, а может поставить под риск получения родительской кары за то, что снова отвлекся и забыл что-то сделать.
   Новых поступлений не оказалось. Жаль. Ну, будет время прослушать заново собрание уже имеющейся музыки. Оптимизм - это не так уж сложно. Наверное. Возможно... Кстати, я ещё об этом не думал.... Всё, хватит думать, нужно ещё до дома добраться.
   Как и каждый день, дом встретил меня пустотой и загромождённостью; эти две взаимоисключающие характеристики совершенно естественно переплетались в месте, где я жил. Больше об этом никто не знал, но, пожалуй, и к лучшему. Не уверен, что смог бы объяснить кому-то, что пустота может возникнуть только оттого, что квартира лишена отпечатка проживающих в ней людей, незримого к тому же. А загромождённость - оттого, что эту пустоту пытаются компенсировать покупкой дорогих, но бессмысленных вещей.
   Вот, наконец, и родной диван. Бросив сумку под письменный стол, я переоделся из школьной формы в привычные джинсы и футболку и лёг.
   Окружающий мир тяготил своим несовершенством, поэтому я сколько себя помню любил мечтать о том, чего нет - не только в непосредственной близости и тем более не только материальном, а нет вовсе. О временах, которые ушли в небытие или никогда из него не появлялись, о мирах, где условия жизни кардинально отличаются от имеющихся на Земле... Музыка, компьютерные игры и книги помогали удовлетворять жажду фантазии, причём книги горели в печи сознания дольше всего. Но рано или поздно всё превращалось в холодный пепел, и снова требовалось что-то, на что можно будет направить мысли. Что-то, что даст возможность возвыситься над естественным положением вещей, раздвинуть границы обособленного личностного бытия и забыть о том, что физически ты - пылинка, плывущая в ожидании сначала совершеннолетия, потом правильной работы, а когда-нибудь в необозримом будущем и спокойной смерти.
   А мысли, к тому же, играют против тебя. Раз - и растворились, не оставив ни малейших признаков своего существования, только где-нибудь далеко-далеко в памяти останется остаточный образ, да и тот скоро забудется. С мечтами в этом плане ещё хуже. Они похожи на мягкие игрушки, но те можно выстроить на книжных полках ровными рядами и время от времени бросать на них взгляды умиления. А мечты - игрушки живые. Ты стараешься, мастеришь их, вкладываешь душу, в конце концов ставишь на видное место, чтобы не потерять. И вдруг - бац, они берут и пропадают. Иногда это происходит на твоих глазах, и напоследок они разводят лапками: "ты ведь понимаешь, мне нет места в реальном мире, нам надо расстаться". Иногда ты пропускаешь момент непосредственного исчезновения, но находишь игрушку на полу по дороге к двери. Поднимаешь её, отряхиваешь, приговаривая, как ты о ней беспокоился и как расстроен таким её поведением, и ставишь обратно на полку, на прежнее место или немного другое - лучшее, если ты достаточно сентиментален, или худшее, если в душе уже зародилась мысль: "а может, и правда, надо отпустить и жить дальше".
   Пока я пребывал в недрах разума, мир слился в одно большое яркое пятно - его можно увидеть, если на миг отвлечься от мыслей, но не концентрировать ни на чём взгляд. Через некоторое время краски потускнели: сознание как будто гасило освещение, перемещая на первый план картины из воображения и позволяя глазам отдохнуть.
   Фантазия имеет хорошее свойство - она может противостоять времени на равных. Такая ежедневная война с миром: сначала фантазия воюет со временем, затем желания наносят ей коварный удар сзади, и, когда желания и время почти побеждают, пространство вместе с реальностью неожиданно вторгаются на поле боя и размазывают по нему остальных ровным слоем...
   Я хихикнул: внутренний взор услужливо развернул картину боя дерущихся "армий" вселенских стихий. Не то чтобы я болел за кого-то конкретного, но в моей интерпретации событий это смотрелось достаточно забавно. Так, перерыв, нужно сходить на кухню поставить чайник. Чай есть один из полумагических артефактов, усиливающих фантазию.
   Я открыл глаза...
   И мир схлопнулся. Подёрнутый по краям лёгкой серой дымкой, он покачался мгновение перед глазами, словно я только-только просыпался, а не задумался на несколько минут, а потом, так и не приобретя резкость, затянулся ей полностью.
   От страха я замер. Что случилось? Ощущения были в высшей степени странные, в первую очередь - ввиду их отсутствия. Причём без разделения тела на отдельные участки... В смысле, если что-то вдруг произошло со зрением или с мозгом, это не должно отражаться на остальном теле, так ведь? А здесь я как будто повис в невесомости.
   Вопреки желанию туман, в который превратилась дымка, не исчезал, а наоборот, обретал... плотность? Протянув вперёд подрагивающую от страха руку, я с бескомпромиссной ясностью осознал, что туман самый настоящий, трёхмерный: всё вокруг исчезло, включая диван. Ох-хо-хо...
   Затем всё начало снова меняться. Непонятно, что именно, - страх не давал сосредоточиться. Спустя несколько секунд стало понятно, что серая пелена светлеет, медленно, но терпимо. По идее, скоро поменяется что-то ещё - по одному из законов реальности. Теоретических законов. Ну, естественно, теоретических, кто бы мне сказал настоящие законы реальности.
   Поймав себя на том, что опять отвлекся и задумался, я не удержался от улыбки. Наверное, это защитная реакция такая, побег от реальности. А если развить её до определённого уровня, можно не только психологическую, но и физическую нагрузку выдерживать. Тут же представились застенки средневековой европейской инквизиции - и сами инквизиторы, беснующиеся от того, что пленник не только не орёт, но и каждые полчаса виновато им говорит: "Ой, извините, я снова задумался.... А что вы сейчас такое делали, а то я всё пропустил?..".
   Ладно, плевать на инквизиторов, нужно о текущем положении думать.
   Пелена тем временем окончательно посветлела и даже обрела форму. Приглядевшись, я понял, что лежу... на облаке. На небольшом клочке воздуха, поверхность которого ненамного больше контуров тела, примерно раза в полтора. И который теоретически должен плыть в небе и, опять же теоретически, не должен выдерживать мой вес. Но выдерживал и никуда не двигался. Я как мог осторожно приподнялся и, встав на колени, посмотрел вниз. Действительно, небо. Только как меня сюда занесло?
   Размышления прервал негромкий спокойный голос, раздавшийся откуда-то спереди:
   - Не бойся, я не причиню тебе вреда.
   Если до этого нервы ещё выдерживали, то теперь им наступил предел - их хватило только на то, чтобы не заорать во весь голос, да и то лишь потому, что кричать я не привык. На рефлексе, смешанном со страхом, я, как стоял на коленях, одним прыжком оттолкнулся назад от поверхности облака, и уже летя с дикой скоростью вниз - подумал, что заслужил такую нелепую смерть.
   Однако разбиться мне не дали. Из ниоткуда появился каменный пол с рисунками, какие ассоциировались у меня со старинными замками, соборами и подобными помещениями; приземление на него оказалось неожиданно мягким, как будто и не было падения с сотни метров. Переведя дух и на всякий случай проверив целостность конечностей, я поднялся.
   Неоспоримый плюс этой парящей в небе каменной плиты сравнительно с куском облака заключался в том, что отсюда свалиться было гораздо труднее - серая узорчатая поверхность проглядывалась на десяток метров в каждую сторону, и не факт, что там и кончалась. Второе же отличие от облака представлял сидящий прямо на условном полу неподалёку от меня человек в длинном бежевом плаще с капюшоном, скрывающим лицо, похожем на монашеское одеяние.
   - Не перестаю удивляться, - произнёс человек. - Что бы я ни сказал в самом начале, на всё - разные реакции, но самый большой страх вызывает фраза "я не причиню тебе вреда".
   Фанатиком я не был. Не видел за свою жизнь ни одной настолько хорошей идеи, чтобы за нее стоило фанатеть. А без фанатичных взглядов на жизнь и оценивать её было проще.
   - Я что, умер?
   Мне показалось, что неизвестный улыбнулся.
   - А что, хочется?
   На этом я завис.
   - А кто ты?
   - Хранитель.
   - Хранитель чего?
   - Как чего? Сундуков с сокровищами. Сейчас я загадаю тебе три загадки, и если отгадаешь их все - обогатишься.
   Видимо, все мысли по поводу происходящего отразились на моём лице; из-под капюшона послышался смешок.
   - Ладно, не нервничай. Я действительно Хранитель. Только не сундуков, а душ. Душ мечтателей.
   Я немного успокоился. Самую малость.
   - Мечтателей?..
   - Ну да. Слышал, что каждая мысль обладает энергией?
   - Да. А...
   - Иногда этих мыслей, а следовательно энергии, набирается настолько много, что она может воздействовать на реальность. И только от направления этой энергии зависит, как эта реальность изменится.
   Ладно, допустим. Тогда попробуем посчитать вероятности, что же произошло. Я научился летать - пятьдесят процентов. Реализовалась моя последняя мысль, и мир уничтожен армиями... чьими там? пространства и реальности? - ну, пускай будет один процент.
   Ты в одно мгновение переместился из своего дома непонятно куда и разговариваешь с каким-то Хранителем, - напомнил мне разум.
   Приобщение к фантастическим событиям - сто процентов. Безо всякой конкретики.
   - Ага, - Хранитель кивнул.
   - Ты что, мысли читаешь? - возмутился я.
   - А как ты представляешь хранение душ без возможности чтения мыслей?
   Я пожал плечами.
   - Так вот, чем больше ты думаешь о чём-то, чем лучше это продумываешь, тем чётче задаётся вектор энергии. Но, как ты понимаешь, непрерывно думать о чём-то одном невозможно. Поэтому - что?
   - Что?
   - Поэтому вся накапливаемая энергия мыслей идёт в разные вектора, один или несколько главных и несколько десятков мелких.
   - Понимаю, - кивнул я.
   Дрожь волнения ещё оставалась, но страх постепенно проходил. Если загадочный незнакомец рассказывает школьную геометрию, несмотря на такую необычную обстановку, есть надежда на благополучный исход.
   - Хорошо. Назови свою главную мечту. Самую-самую.
   - Э... а если её нет?
   Хранитель качнул головой:
   - Не пытайся выделить одну. Наоборот, выведи то общее, что вело тебя все последние годы. Раз ты здесь - с масштабами мышления у тебя проблем нет.
   Масштабами?
   - Идеальный мир?..
   - Именно.
   Хранитель поднялся с пола. Я, на всякий случай, тоже.
   - Времени у нас немного, поэтому объясняю быстро и просто. Векторы сошлись, ты пробил ткань реальности и оказался там, где мечта - именно мечта - значит очень многое.
   Боковым зрением я заметил, что туман вновь пришёл в движение и быстро отступает. Вскоре стали видны границы каменного круга, оказавшегося чуть ли не ста метров в диаметре.
   - Здесь энергия мысли увеличивается во много раз. Твоя задача - суметь воспользоваться этим и построить идеальный для тебя мир. Это твоё единственное право и, если хочешь, единственная обязанность. Моральная.
   - Весь мир - с нуля? - от напряжения голос сел. Хранитель ответил без тени усмешки:
   - Нет. Во-первых, планета уже готова. Во-вторых, у тебя будет естественный ограничитель, сперва попробуй выстроить идеал в пределах одной страны. В-третьих, у тебя будет центр силы, он же точка старта, он же Тронный зал. Мы сейчас в нём находимся.
   Я молчал, переваривая новости.
   - Не бойся, ты справишься. Не ты первый, не ты последний.
   - В смысле?
   - Здесь живут такие же, как ты. Ничем не отличающиеся, кроме опыта. Это - в-четвёртых. Ладно, последний вопрос, и я тебя покидаю.
   - Мы ещё увидимся?
   - Смотря что ты будешь делать, - усмехнулся Хранитель, а затем растаял в воздухе.
  
  

* * *

   Я добрёл до переднего края Тронного зала. Завеса тумана исчезла без следа, и теперь отсюда, с высоты приличной многоэтажки, открылся вид на бесчисленные километры лугов и лесов, уходящие вдаль черепаховым окрасом земли. Хотя, может, это не туман ушёл, а я на своём каменном диске спустился с неба, но, в сущности, какая разница?..
   Нет, скорее всего, не просто спустился. Каменный круг торчал параллельно земле из горы, как брошенный спортсменом-титаном мимо цели диск - ну, или летающая тарелка прищельцев, которые не смогли справиться с управлением. Оценив крутость горы, переходившей далее в гряду, и представив, что по ней придётся спускаться, я поёжился - но в целом меня всё устроило. Было бы гораздо хуже, находись Зал на вершине стометровой колонны.
   Всё вокруг казалось кристально чистым. Мне раньше не приходилось наблюдать природу в таком качестве: в сознательном возрасте из Москвы выезжать было некуда и незачем, так что грязненькие городские зелёные полосы единственно сопровождали быт. "Что за странный запах?" - "Свежий воздух, сэр". Я бы, наверное, улыбнулся этой шутке, если бы не чувствовал - впервые в жизни, - как кружится голова от переизбытка кислорода.
   Понятно, что состав воздуха сам по себе не при чём, сказалось мгновенное перемещение из мегаполиса на территорию, свободную от цивилизации. Но если и можно было как-то заставить меня действительно поверить, что это мой идеальный мир, это был беспроигрышный ход.
   Первые несколько минут я просто наслаждался ощущениями. Затем вспомнил слова Хранителя про силу мысли.
   Эх, стоило почитать какую-нибудь эзотерику, когда имелась возможность. Сила силой, но как ее использовать-то... Была бы ложка что ли, потренироваться.
   Внезапно раздался звон, чуть не заставивший меня от неожиданности повторить недавнюю ошибку и сигануть с высоты. Опустив глаза, я увидел... ну да, ложку. Обычную, железную, какие имелись у меня дома. В смысле, в доме, где я жил.
   Выходит, это так просто? Без всяких извра... изощрений?
   "Взлети", - приказал я мысленно, ни на мгновение не отрывая взгляда от созданного прибора. Медленно, в горизонтальном положении, тот воспарил, а затем повис в воздухе на уровне моих глаз.
   - Жесть, - произнёс я вслух - чтобы звук собственного голоса убедил меня, что всё по-настоящему. Затем, поняв, что сказал, снова всмотрелся в ложку. Но - нет, она осталась железной.
   Значит, просто слова ничего не дают. Что нужно? Именно приказать?
   - Жесть, - так пафосно, как только мог, повторил я. На ложку это не произвело никакого впечатления.
   Наверное, раз это сила мысли, нужно захотеть?
   - Жесть, - в третий раз, уже спокойно, но с четким желанием трансформировать подопытный предмет. И - тут же схватил его, рассматривая во все глаза. Круто, жестяная ложка!
   Итак, с принципом применения появившихся возможностей немного разобрались. Что дальше?
   Дворец. И Тронный зал.
   Вот здесь пришлось задуматься. Ну, не представлял я себе никогда, как должен выглядеть мой Тронный зал. В результате тактика была выбрана следующая: вспоминать как можно подробнее увиденные где-либо - в фильмах, на картинках и рисунках - замки и дворцы и из их элементов потихоньку составлять свой эскиз.
   Первый проект пришлось отбросить: уж больно топорным и несерьёзным получился. Начав, было, формировать из его кусков второй, оптимизированный, я понял, что желание пропало, и занялся конкретно Тронным залом. Первым делом изменил его мрачный тёмно-серый цвет на глянцевый сиреневый. Затем по краю через каждые десять метров выросли пока что никуда не упиравшиеся колонны.
   А после -- мои мысли были прерваны посторонним звуком с той стороны, куда "указывал" мой торчащий из горы диск. Прищурившись, я заметил быстро приближающуюся чёрную точку. Вот она начала приобретать очертания... Вот эти очертания стало возможным разглядеть... Больше всего это было похоже на дракона. Ну, волшебному миру - волшебные существа, разве нет?
   Однако когда существо долетело и начало кружить на некотором расстоянии, я понял, что всё ещё могу удивляться. Хранители, дворцы... Это всё осталось в сознании просто как нечто странное. Что-то совершенно непознанное и потому отложенное на потом. Но сейчас передо мной был гигантский ездовой голубь!
   Тем временем я услышал, что голубиный всадник ко мне обращается.
   - Ваше величество, позвольте воспользоваться вашим залом как посадочной площадкой?
   Будь на моём месте настоящий монарх, он, наверное, много чего сказал бы по этому поводу. Я же просто повёл перед собой рукой, мол, давай, чего уж. Голубь подлетел и приземлился - метрах в пяти, заставив меня вздрогнуть. Всадник ловко спрыгнул на землю, подошёл ко мне и с улыбкой поклонился, а затем протянул руку:
   - Альден. Рад познакомиться.
   Первое удивление отступило, уступая место настороженности и интересу, которые немедленно занялись переделом сфер влияния. Пожимая протянутую руку, я с любопытством разглядывал своего гостя.
   Альден был парнем лет восемнадцати, с не слишком длинными, до середины шеи, русыми волосами -- за исключением раздвоенной челки, длины которой хватало на полный охват головы. Выглядело это очень эффектно, как будто на голове лежал золотой венок или корона. Непонятно только, как эта форма держалась: логика требовала жёсткого устойчивого каркаса, но при движениях было видно отсутствие любых фиксаторов. Чудеса, однако.
   Высокие скулы, острый подбородок, тонкие изящные губы. Озорная ухмылка, которая задействовала, казалось, каждый мускул на лице - словно именно это было естественным его состоянием, а не расслабленно-спокойное. Он создавал впечатление романтика-оптимиста, который мог и хитро улыбнуться, вызывая ответную улыбку, и задумчиво посмотреть в глаза, заставляя начать размышлять о чём-нибудь глобальном, но всё равно хорошем. Этот образ потрясающе дополняли небольшие, даже на взгляд хрупкие прямоугольные очки, добавлявшие его и без того живым глазам эмоциональных оттенков.
   А вот одежда... Альден был одет в белую тунику до колен, перевязанную плетёным поясом и заколотую на плечах мерцающими тёмно-синими камнями, к которым также крепился длинный плащ цвета лазури. Прямо как император...
   Заметив удивление в моих глазах, новый знакомый ухмыльнулся и поклонился снова, но уже по-другому, церемониально:
   - Император Альден Первый и последний, правитель Новой Римской империи.
   После этого он поправил очки, сложил руки на животе и продолжил гораздо более простым тоном, как в самом начале:
   - Да, у нас здесь кругом монархия, привыкай. Тебя-то как звать?
   - Михаил... - не зная, что бы ещё такого сказать вместо отсутствующего титула, я ткнул пальцев вверх: - Я это... оттуда. Только что.
   Глаза моего нового знакомого весело сверкнули:
   - Да мы все оттуда. Не нервничай ты так, здесь некого бояться. А Михаил - это, между прочим, здорово. Если будешь строить Российскую империю, можешь назваться Михаилом Романовым.
   - Российскую империю?..
   - Только Российскую и только империю! Иначе - не Михаил и не Романов.
   Оценив мои несчастные глаза, Альден посерьёзнел - чему я был безмерно рад. И так ничего не знаю и ни в чём не разбираюсь, а он даже сосредоточиться не даёт!
   - Я о твоём государстве. Тебе понадобится выбирать ему название, придумывать историю. Вот я и говорю: если захочешь создавать Российскую империю, даже имя не придётся менять.
   - Так более понятно, - кивнул я.
   - Извини, я давно не общался с новичками, - император виновато улыбнулся, но затем снова навострился: - Так. Ты азы управления освоил?
   - Управления?..
   - Ну, творение и всё такое.
   - Разве что самые азы.
   - За час-то - неудивительно. Тогда сначала теория. Ты хорошо понял суть своего перемещения?
   - Хм... Во-первых, я попал в другое пространство, где сила мысли увеличена в несколько раз. Во-вторых, нужно использовать это и построить свой идеал... в своей стране. Которую тоже нужно построить... - оглядевшись, я закончил: - Вокруг дворца, который надо достроить.
   - А почему ты переместился? - прищурился Альден.
   - Ну, вектора...
   - Неправильно! - император поднял указательный палец. - В корне неправильный ответ. Матчасть не имеет никакого значения - она всего лишь форма, а не суть. Ты переместился, потому что ты - Мечтатель, с большой буквы!
   - Э? - я снова стушевался.
   - Мысль - это не просто химический процесс в голове у человека. Большинство даже не представляют, сколько возможностей скрывает мысль, для них это - инструмент, необходимый для решения каких-то мелких задач. Отпускать мысль на свободу, давать ей самостоятельно развиваться, жить своей отдельной жизнью - вот удел немногих смельчаков!
   - Ты про фантазию, что ли? - уточнил я.
   - Да, - Альден кивнул. - Человек без фантазии нежизнеспособен. Он не живет, он существует в определённом месте в определённом времени. Фантазия же - своеобразный проход, пройдя по которому человек открывает путь к смыслу жизни - мечте. Согласен?
   - Наверное... А где в этой системе находятся Мечтатели?
   - По ту сторону перехода. Мы не заглядываем к фантазии время от времени дабы развлечься, мы живём на той стороне и оттуда смотрим на тех, кто остался. Материально продолжая находиться в рамках обычного мира, волнуясь о насущных вещах, мы в то же время знаем, что это - не конец. Что в отличие от других у нас всегда есть возможность вырваться... и - некоторые вырываются насовсем. Сюда. И именно потому, что им это удалось, - они Мечтатели с большой буквы.
   Повисла тишина. Я пытался сходу анализировать услышанное, Альден тем временем формулировал дальше.
   - Советую пока что запомнить описанную картину, не пытаясь сразу проверять её на устойчивость. Сейчас пойдёт вводная об устройстве мира.
   - Ммм... Хорошо. Начинай.
  
  

* * *

  
   - Наш мир создан непонятно кем и неизвестно когда. Это не определишь: каждый новый приходящий застаёт его не таким, как пришедший ранее. И это касается не только политической, но и физической карты - ландшафт тут много раз корректировали "под себя"... Хотя совсем глобально ничего не менялось, только детали. Со всеми прибывающими разговаривает Хранитель. Кто он на самом деле, никто не знает, но похоже, что он здесь вроде инструктора: даёт новичкам базовую информацию и провожает на место, а больше никак и никогда не вмешивается.
   Значит, в чём тебе нужно разобраться. Первое - твоя сила и твои возможности. Тебе дана задача по плану "Правитель", а значит, у тебя есть три источника сил, или потенциала, как здесь принято называть: твой личный, источник твоего Дворца и государственный потенциал. Сейчас, в самом начале, все три полны под завязку, потому как ты их ни на что не использовал.
   - Использовал, - возразил я, - когда тренировался управлять силой мысли.
   - Это твой личный потенциал, так что не считается - он восстанавливается быстрее всего. Важнее для тебя другие два. Дворцовый - потенциал, который можно тратить на всё принадлежащее Дворцу, непосредственно связанное с ним. Или не связанное, но... В общем, всё на территории Дворца, кроме людей.
   - Людей???
   - А ты хотел один жить в целом государстве? Правильно, своя большая личность куда интереснее, чем какие-то несколько сот тысяч простых граждан. Вот это самооценка, вот это я понимаю! - Альден многозначительно закивал.
   От его тона, да и выражения лица тоже, я не выдержал и хихикнул. Пояснил:
   - Не задумывался об этом. Одно дело создавать неживые предметы, а другое - людей...
   - Ой, нашел, о чём волноваться, это такое простое занятие. Вот вчера, например, ночью...
   Теперь я уже засмеялся в голос.
   - На самом деле, в этом и правда, нет ничего сложного. - Альден довольно улыбался. - Нужно представить два потока энергии. Один - обычный, "образный", которым ты конструируешь что тебе нужно, а вторым - наделяешь творение жизненной силой. Если ты попробуешь создать человека в один поток, получится деревянная или каменная статуя. А так - сначала начинаешь представлять этого человека, затем переключаешься на вкачивание в него энергии, затем снова на создание формы, и так пока не закончишь. Кстати, - император похлопал по изголовью дивана, на котором лежал, - их ты создавал от собственного потенциала?
   Я пожал плечами:
   - Не знаю. Просто придумал образ и материализовал его.
   - Да, от собственного. Попробуй сейчас сделать то же самое, но как бы вырастить. То есть постарайся почувствовать создаваемое именно частью Дворца.
   Неподалеку от нас над самым полом возникла серая тучка, которая через несколько секунд испарилась и оставила вместо себя третью копию дивана.
   - Получилось? - спросил я.
   - Если бы не получилось, просто ничего бы не вышло. Хорошо, этот принцип ты понял. С государственным потенциалом примерно так же, но он идет на создание всего, что относится к твоему государству. Начиная зданиями, гражданами и заканчивая территорией, то есть тем самым ландшафтом. Да, дворцовый и госпотенциал имеют соответствующие границы, в пределах которых их можно применять. А личный - это личный, он с тобой всегда.
   Я молча разглядывал небо над головой.
   - Как, укладывается в голове?
   - Да, вполне. По крайней мере, пока, - кивнул я. - Слушай, я тут подумал... А обязательно становиться Правителем? Это, конечно, прикольно, но чересчур сложно...
   - Что конкретно тебя интересует? - уточнил Альден. - Этот вопрос можно трактовать по-разному.
   - Ну... могу я, например, построить идеальное государство, а потом просто жить в нём? Просто жить?
   - А править кто будет?
   - Так я же могу создавать всё, что угодно?
   - Ага.
   - А если я создаю человека, я могу сделать его каким угодно?
   - С парой нюансов, но да.
   - Ну вот. Посажу на трон профессионального правителя, - я пожал плечами.
   - Обычного профессионального правителя?
   - Ну да.
   - Ладно, представь, живешь. Бац - реформа.
   - Какая реформа? - не понял я.
   - Да в том-то и дело, что любая. Сколько людей, столько и идеалов. С чего ты взял, что идеальное для тебя государство будет таким для этого правителя? А создать человека-кальку с себя ты не сможешь - на это стоит блок.
   - А человека с такой же системой ценностей, как у меня?
   - Система ценностей, как показывает практика, ничего не гарантирует, абсолютно. Так что увы. А если каждый раз ходить и объяснять ему, что такое хорошо, а что такое плохо, автоматом превратишься в первого советника - и таки придётся разбираться во всём происходящем.
   Я погрустнел. Начальный запал прошёл, и меня уже не тянуло становиться во главе целой страны.
   - Или, представь, кризис. Нужны какие-то срочные изменения. Пусть даже ты знаешь, что делать, - будучи правителем тебе достаточно отдать приказ. А так тебе придётся тратить или силы на донесение своей позиции до правящей верхушки, или госпотенциал, чтобы выправить всё как надо в минимальные сроки, - который, между прочим, восстанавливается медленнее всего, - или и то и другое. Хм? Что такое, почему грустный вид? Перспективы не нравятся?
   Я покачал головой.
   - Ууу... А хочешь, ещё кое-что расскажу? Касательно трактовок твоего вопроса про необходимость быть Правителем. Тебе не приходила в голову мысль, что можно сделать идеальное государство без такового? Например, анархия или коммунизм в классическом представлении?
   Я с надеждой поднял взгляд.
   - Обломись! - радостно заявил Альден. - Спорю на что хочешь, что ты просто не сможешь придумать для себя такого идеального мира!
   - Почему? - уже начиная погружаться в обречённость спросил я.
   - Да потому, что здесь существует деление приходящих по принципу представления идеала, на Правителей, которым государство необходимо, и Одиночек, которым оно совершенно не нужно. И раз ты, дорогой друг, появился на территории, закреплённой за Правителями, то всё с тобой ясно и тебе ничего не остаётся кроме как создать шнурок и обернуть вокруг головы!
   - Почему головы? - я ожидал услышать "шеи", и странное окончание фразы заставило удивиться.
   - Чтобы мерки свои знать, а то корона жать будет!
   Император веселился надо мной настолько незамысловато и искренне, что я не выдержал и тоже засмеялся.
   - Из траура выведен. Миссия выполнена, - прокомментировал Альден. - Ну что, идём дальше? Хочешь, карту мира покажу?
   Он чуть прищурился, и между нашими диванами возникла огромная резная чаша, наполненная водой и песком, которые, как я понял, представляли со всей доступной реалистичностью физическую карту планеты: холмиками были показаны горы, крохотными ручейками - реки. Материк был один, но большой. По форме он напоминал Евразию, только расширенную с запада и имеющую дополнительные земли на севере. Да и на букву "Г" он походил сильнее.
   - Вот здесь, - на внутренней стороне "бумеранга" Альден очертил пальцем довольно большую область, - Новая Римская империя, с правителем которой ты уже знаком. Столица, конечно же, Рим, который ты обязательно посетишь в кратчайшие сроки. Форма правления - монархия. Вот это - эльфийские земли, - вторая область была немного меньше первой и примыкала к внутренней стороне южной части материка. - Основную площадь занимают леса и примерно пятую часть - луга. Столица - Лентан, правитель - Кейра. Угадай, какая форма правления?
   - Монархия, - я пожал плечами. Во всех художественных источниках, известных мне, эльфы имели королей.
   - Демократическая республика! - Альден торжествующе щелкнул пальцами. - На человеческом языке - коммунизм!
   - У эльфов - коммунизм?! - поразился я.
   - Настоящий! Что, не можешь представить?
   - Я себе вообще настоящий коммунизм не могу представить, - честно ответил я. - А уж как это может сочетаться с эльфами...
   - Ну, это долгая тема. У Кейры потом спросишь, она любит, когда об этом спрашивают.
   На внешней стороне сгиба, в самом углу материка появилась третья, среднего размера область.
   - А здесь - драконы. Такие же настоящие, как и эльфы. Между прочим, мой голубь отчасти обязан им фактом своего существования. Представляешь, сколько народу мечтает летать на собственном драконе? А вот Ресд всех обломал - выбрал народом именно драконов, и теперь использование их в качестве верховых животных является прямым оскорблением. При этом сам Ресд летает... Впрочем, ладно. До некоторых вещей даже в идеальном мире нужно доходить самому.
   - Предлагаешь мне самому наведаться к этому Ресду и посмотреть, на чём же он летает?
   - Не так важно - на чём, главное, как ему это удалось. Ну да пока оставим. Столица у драконов - Гирст. И вся остальная территория - тоже Гирст, потому что столица там единственный город. Любят они, понимаешь, в горах жить. Братство сумрака!
   Очертания территории народа со странным самоназванием появились в центре южной части материка, прямо рядом с Новой Римской империей, окружив несколько конусов прессованного песка, изображающих горы. - О нём тоже всё узнаешь сам, иначе не так интересно будет. Правит там Нармиз, когда будешь в Риме, скорее всего там же с ним и познакомишься. Вот...
   Задумавшись, Альден склонился над картой. Затем ткнул в сильно выпиравшую северную часть, напоминавшую из-за этого горб.
   - Тоже своего рода достопримечательность. Вот это всё - Фор-Корст, закрытое от внешнего мира государство. Те источники, которые есть в доступе, утверждают, что ему минимум два века, причем закрытым оно было уже тогда. Больше никакой достоверной информации нет, только слухи. Традиционно считается, что закрытость Фор-Корста связана с тем, что его Правитель особенного далеко прошёл в деле изучения изменения реальности. Смотри, какая территория, какие горы по всему периметру... Не знаю, что было раньше, добровольное отшельничество или нахождение истины, но сейчас это самый интересный и одновременно самый бесполезный регион: никто из тех, кто хотел найти этого Правителя, так и не смог это сделать. А многие и вовсе не смогли перебраться за периметр - хороший барьер, ничего не скажешь. Чтобы обзавестись таким, обычному Правителю нужно лет пятьдесят копить госпотенциал.
   - То есть процесс накопления может быть бесконечным? - уточнил я.
   - Накопления? Нет, только до первоначального предела. Я об этом не сказал?
   Я пожал плечами.
   - Пределы личных и дворцовых потенциалов у всех одинаковые - с ними ещё не научились работать. А вот о государственном уже кое-что известно, например, зависимость от размера территории. В километрах, к сожалению, измерить не получается, но по соотношению достаточно понятно. Сначала действует правило "чем больше страна - тем больше сил для управления ею". Правитель приходит, государство строится, развивается, расширяется, колосится, на солнце золотится. Затем примерно на уровне средних размеров территории рост госпотенциала прекращается. А если границы продолжают расширять, потенциал начинает снижаться. Это как своеобразный предохранитель, который не дает Правителям получить больше сил, чем они могут распорядиться. На меня, вот, тоже не так давно эта гадость начала действовать, - пожаловался император, - единственное, что помогает держать первую по величине страну, это собственные навыки управления. Чего и тебе настоятельно рекомендую: не гонись за бесплатными возможностями, сам познавай науку государеву.
   У меня было устойчивое ощущение, что я о чём-то забыл. О чём-то, связанном с картой.
   - Ты, вроде, говорил, что Мечтатели делятся по отношению к государству...
   - Точно! Молодец, хорошо подметил. Эх, давно я всё это не пересказывал. Смотри, вот здесь находимся мы, - Альден ткнул пальцев в цепочку гор, которая отделяла от основной части материка крайнюю западную часть. - А сразу за твоими горами - Отшельные земли, как их обычно называют, то есть - территория, где появляются Одиночки.
   - Отшельные? Они что, вообще никак себя не проявляют? - удивился я. Отрицание государства - это ладно, но полное отшельничество...
   - Неа. И на контакт идут крайне редко, и сами ни во что не вмешиваются. Не любят они нас. А может, вообще никого не любят, не знаю. Поэтому о них практически ничего неизвестно. Единственный точный факт - у них изначально отсутствует госпотенциал.
   - Понятно...
   Я задумчиво смотрел на карту.
   - Столько свободного места...
   - Да ладно, как будто это плохо. Во-первых, есть куда расширяться, во-вторых, всегда есть куда придти новому человеку.
   - А сколько Правителей здесь может уместиться? - заинтересовался я. Альден пожал плечами:
   - С полным комфортом - человек восемь. Если верить слухам, то десяток, но я такого ещё не видел.
   Несколько минут мы провели в тишине и раздумьях, а заодно неспешном поглощении созданных фруктов. Краем глаза я заметил, что солнце начинает клониться к закату. Интересно, это я сюда "прибыл" ближе к вечеру или мы в самом деле так долго сидим?
   Наконец, я поднял голову:
   - А ты здесь ещё долго будешь?
   Альден задумчиво улыбнулся:
   - Не знаю. Тебе ведь надо государство строить... Если ты не мечтал все эти годы о собственном доминионе, то несколько дней у тебя уйдут только на его продумывание. Потом будешь осваиваться в реализованной модели. А как освоишься, уже будешь относительно свободен. У меня-то всё под контролем, я могу хоть на неделю исчезнуть, а вот у тебя пока ни опыта управления, ни просто навыков. Так что сейчас мы досидим, ещё о чём-нибудь поболтаем, а потом я полечу обратно к себе, а ты вырастишь себе тёплую спальню и ляжешь думать о счастии своем и, возможно, народном. Ну, а когда разгребёшь дела и доберёшься до Рима, увидимся снова. Да, Рим - это на востоке, как будешь подлетать к горам, увидишь одну, такую, с двойной верхушкой.
   - Именно подлетать? - уточнил я.
   - Воздушный транспорт всяко удобнее и быстрее. Или ты высоты боишься?
   - Да нет... - я задумался. - А создам-ка я его прямо сейчас. Чтобы ты, если что, указал на ошибки.
   О, вовремя вспомнил про драконов... Так, а на чем ещё можно летать в этом мире? Голубя я что-то не очень хочу... Ворону тоже... Да ну этих оригиналов-императоров. А какое у меня вообще любимое животное? Нет, не то. Какая у меня любимая птица? Никогда раньше не задумывался. Блин, на чём мне летать-то?! Всё, оживляю первый попавшийся образ. Хоть дятел, плевать.
   Перед внутренним взором сразу же возник огромный стального цвета дятел, висящий на скале над Тронным залом и долбящий камень. Бррр.... Кто угодно, кроме дятлов и драконов!..
   Не открывая глаз, я улыбнулся. Попался один интересный образ, будет жаль, если Альден его забракует.
   Так, один поток, второй... А это, оказывается, не так уж легко - прорабатывать что-то в голове, а не просто представлять общими контурами...
   О том, что попытка создания удалась как минимум наполовину, меня проинформировал нечленораздельный звук, изданный Альденом, и... ещё один звук, смутно знакомый... Открыв глаза, я уставился на огромного, с меня ростом, тигра со столь же огромными орлиными крыльями, сложенными на спине. Встретившись со мной взглядом, тигр снова мурлыкнул - от чего, как показалось, по полу пошла вибрация - и лизнул меня в нос. Через силу подняв подрагивающую руку, я всё-таки решился и тоже потрепал его за ухом.
   Император наблюдал за мной с искренним интересом.
   - Живой личный транспорт не так уж часто создают. Признайся, это я на тебя повлиял?
   - Ну, немного, - я смутился. - Не на ковре-самолёте же мне летать...
   - Да тут на чём только ни летают. Кто во что горазд. Это ж не государство, можно и несколько вариантов создать.
   - Ясно... Кстати, подскажешь что-нибудь? Я-то не разбираюсь в животных, так, по наитию делал. Вдруг я не смогу на нём летать?
   Альден бросил критический взгляд на тигра.
   - Я бы посоветовал вернуть ему исходные размеры - тебе хватит. Ну, а физические характеристики по ходу дела подгонишь. Потестируй его, проверь, какой вес и как долго может тянуть. У меня всё-таки птица... Можешь потом к Кейре обратиться, если что.
   Поднявшись, он направился к своему голубю, который всё время нашего общения сидел на одной из колонн Тронного зала и спал. Проснувшись от отклика, он что-то вяло воркнул и слетел на пол, скользнув равнодушным взглядом по тигру.
   - Летишь? - спросил я, пробуя на ощупь тигриную шкуру.
   - Ага, пора уже. - Забравшись в седло и взяв поводья, Альден снова задумался: - Значит, как освободишься, жду тебя в Риме. Где-то через неделю-полторы. Да, кстати, ты имя в итоге будешь менять?
   - Зачем? - не понял я.
   - Многие выбирают себе новые имена, как бы в знак того, что старому, несовершенному миру они ничем не обязаны. Да и вообще стараются иметь в своих государствах побольше отличий от тех, откуда пришли. Я, вот, Римскую империю взял потому, что долгое время ей интересовался. А так... Ну, в общем, ты понял. Иногда берут те имена, которыми раньше подписывались как псевдонимами. Ты как себя звал?
   - Маркус, - негромко ответил я. - Я был Маркусом.
   - Во, отлично. - Альден улыбнулся. - Тебе вполне подходит. Именно на Маркуса и выглядишь.
   Я усмехнулся.
   - Ну и денёк выдался.
   - Да ладно тебе. Поверь, твоя жизнь только начинается, - Альден ободряюще кивнул. - Мы же - кто? Мы - Мечтатели!
   Дополнив завершающую фразу не менее пафосным жестом, он натянул поводья и голубь рванул в небо.
  
  
  

Глава 2.

  
  
  
   Потянувшись, я перевернулся на другой бок. Теперь, когда голова освободилась от сонного марева, солнечный свет ощущался уже не как что-то согревающее лицо, а как что-то, бьющее прямо в глаза. Порыв прохладного ветра, проникший под одеяло через образовавшуюся щель, окончательно убедил, что надо подниматься.
   Не знаю, чего было больше - пользы от ночёвки на свежем воздухе или вреда от ночёвки на горном ветру. В любом случае, прекращать это занятие я собирался либо когда заболею, либо когда оно просто надоест.
   Относительная свобода, имевшаяся у меня в старом мире, обрела чёткие контуры. Теперь можно было не доказывать никому свою самостоятельность, даже себе самому. Я просто стал самостоятельным. В первую очередь благодаря тому, что окружающие хотели видеть меня таким, а проблески моего прежнего поведения наоборот, воспринимали с недоумением, как что-то неприсущее мне.
   Недостойное князя.
   Постояв несколько минут у перил балкона, наслаждаясь открывающимся видом, я потрепал по загривку тигра, спавшего рядом, и пошёл умываться, предварительно дёрнув за специальный шнурок. На кухню ушёл сигнал: пора подавать завтрак.
   Русское княжество раскинулось на всё пространство между четырьмя естественными границами: горными грядами на западе и востоке, побережьем океана на юге и кромкой густых хвойных лесов на севере, протянувшихся до самого центра континента. Стольный град Киев вырос вокруг княжеского дворца и сразу стал ещё и культурной столицей. Экономику велено было продвигать восточной части страны, где "нашлись" специально созданные для этих целей залежи металлических руд. Государство без денежного обмена я делать не стал, потому как, во-первых, стоило сначала набраться хоть какого-то опыта управления, а потом уже экспериментировать, во-вторых, не понимал, зачем это на данном этапе может быть нужно, а в-третьих, в принципе плохо представлял, как оно должно выглядеть. Может, когда-нибудь...
   На создание страны у меня ушло три дня. Объяснялся такой малый срок, как я чуть позже понял сам, тем, что по незнанию не учёл некоторые немаловажные моменты, которые ещё два дня пришлось находить и исправлять. Например, напортачив в самом конце с потоками энергии, я получил страну, населённую людьми, не способными к умственной деятельности. То ли дауны, то ли зомби... Та ещё прелесть, в общем.
   Потом пришлось корректировать модель общественных отношений - убирать из неё преклонение перед князем как перед религиозной фигурой. Если кому такое и нравится, то лично я не вынес совершенно чуждого эмоционального фона, создаваемого своими подданными. Не хватало манию величия подцепить, на казённом-то государстве.
   Приведя себя в подобающий вид, я вернулся в комнату, где застал принесённый завтрак: полная тарелка разнообразных бутербродов и большой чайник с чашкой - для меня, блюдо с сосисками, - для тигра, которому у меня никак руки не доходили дать какую-то конкретную кличку, и не поднимались - сделать его исключительно хищником, не признающим ничего, кроме сырого мяса.
   Кстати, можно уже, наверное, подумать и о визите в Рим. Хотя, раз я закончил раньше... А если Альден сейчас занят? Нельзя же так, меня на конкретное время приглашали - через неделю-полторы. С другой стороны, сидеть и просто ждать ещё целый день тоже не хотелось. Государство построено, отредактировано, наместники назначены, всё под контролем. Может, всё-таки слетать?
   Стоя на балконе и завтракая, я неспешно взвешивал все за и против преждевременного посещения столицы соседнего государства. В конце концов, если что, можно же и вернуться обратно? Да и полетать охота, моё ездовое животное тоже ведь без дела сидит, только спит по полдня. А вот, кстати, и оно.
   Тигр неслышно подошёл сзади и, мурлыкнув проникновенным басом, потёрся о мою ногу, из-за чего я чуть не пролил чай. Пусть зверюгу и уменьшили до обычных размеров, ненароком снести меня с балкончика он и так мог.
   Присев на корточки и энергично почесав оба тигриных уха, я сообщил:
   - Давай, ешь, а потом полетим в Рим. Десяти минут тебе хватит?
   Вообще, одной из добавленных зверю возможностей была мысленная связь со мной - детская мечта, знаете ли, понимать язык животных. В то же время я не собирался пока отказываться от приобретённой в старом мире привычки разговаривать с ними вслух.
   Не глядя захватив с тарелки бутерброд, я вышел из комнаты и направился в сторону Тронного зала - стартовать с балкона было всё ещё боязно.
   Зал остался на своём первоначальном месте, но претерпел несколько новых изменений. Теперь он стал закрытым, с купольным потолком, и украсился огромными люстрами, хрустальными статуями и, конечно же, троном с ковровой дорожкой.
   Жизнь во дворце кипела; я до сих пор не мог до конца поверить, что всё, абсолютно всё здесь, даже эти самые люди созданы мной. Мной - для меня же. Сейчас ещё ладно, а в самый первый день, помнится, так и ходил - держась за стены: чтобы каждую секунду, каждое мгновение ощущать под пальцами дерево, металл, стекло - что угодно! Мне чрезвычайно важно было знать, что всё это реальные предметы, а не миражи.
   На крыше Тронного зала разместилась взлётная площадка - для высоких гостей, имеющих воздушный транспорт, да и для меня на первое время тоже. В качестве модификации к площадке была добавлена наблюдательная башенка, из которой открывался хороший обзор как на саму столицу, так и на небо. Ну, не на своём же балконе мне пост стражи ставить...
   Тигр уже лежал на площадке и слегка иронично глядел на меня. Конечно, ему тарелку сосисок проглотить и долететь от балкона сюда - две минуты, это мне нужно крюк пешком делать.
   - Далеко собираетесь, ваша светлость? - склонил голову гвардеец, стоявший у входа в башню.
   - Да вот, к соседям хочу наведаться, в Рим, - я забрался на тигра. Ни седло, ни уздечка, ни ещё какой обвес ему, а точнее мне, не требовались: шерсть заменяла всё. - Когда вернусь, не знаю, может, сегодня, а может, и завтра.
   Гвардеец снова поклонился и отошёл, чтобы не мешать взлёту.
   Покрепче ухватившись за шею животного, я мысленно приказал:
   "- Полетели, тигрик".
   Тигр чуть присел, распахнул огромные крылья и взмыл в воздух, так резко, что я чуть не слетел. Но через минуту я уже вопил от восторга, хоть рук и не разжимал - чувствительность кожного покрова на спине зверя была искусственно снижена, во избежание недоразумений. Сделав круг над дворцом, мы повернули в сторону Рима.
   Люди на полях и в селениях, замечая наше присутствие в небе, поднимали головы и улыбались. Дети считали своим долгом не только помахать, но и покричать так, чтобы князь обязательно их услышал.
   Завести, что ли, тетрадь для записей на тему "Почему хорошо быть монархом"?
   В восточной части страны мы оказались за пару часов. Городов хватало и здесь, зато количество деревень пошло на убыль, уступая землю степям и лугам. Впереди постепенно росла цепочка центральных по отношению к материку гор, за которыми и находилась цель моего полёта.
   Вдруг нечто привлекло моё внимание: по левой стороне от горы с двойной верхушкой плясали багровые молнии. Эпицентр непонятного явления находился явно намного дальше Рима, однако всё равно был виден даже отсюда. Что там такое происходит? Обычная для этих мест - этого мира, в смысле, - гроза или что-то другое? Надо будет потом пораспрашивать Альдена.
   Снова задумавшись, я упустил ход времени и вернулся в реальность когда тигр уже набирал высоту чтобы перелететь острые с редкой зеленью горы. А вскоре я увидел столицу Новой Римской империи.
   Может, Москву и справедливо звали в своё время Третьим Римом. Потому что этот Рим был полностью белокаменным, на весь город - ни одного здания другого цвета, разве что оттенков. Даже императорский дворец, хоть и отличался от прочих построек, сверху донизу был ослепительно белым.
   Открывшаяся картина настолько впечатлила меня, непривычного к таким видам, что я решил повременить с поиском места для посадки и направил тигра в широкий облёт, жадно рассматривая всё, на что хватало взгляда.
   Римляне знали толк в монументализме; дворцовый комплекс являлся его апофеозом, но и кроме него достопримечательностей хватало. Например, вдалеке виднелся местный аналог Колизея - как если бы оригинал сделали в форме не цилиндра, а шара с отверстием сверху и вкопали на четверть в землю. Чуть дальше и правее от него зеленел обширный парк, контуры которого были подогнаны под силуэт расправившего крылья орла. А на крышах всех домов, расположенных вдоль главных улиц, сверкали составленные из цветных камней узоры.
   Предполагаемое заранее ощущение "провала во времени" отсутствовало. Несомненно, античный стиль архитектуры, запомнившийся мне по фильмам и фотографиям старого мира, господствовал в воссозданном Риме - но в то же время он странным образом переплетался с естественными лично для меня элементами антуража: здания не ограничивались парой этажей и много где достигали пяти-шести, виднелись фонари уличного освещения. Условно старое и новое соотносились здесь примерно поровну, хотя баланс всё-таки смещали в сторону первого специально сделанные акценты.
   Сделав в памяти заметку выпросить у Альдена полноценную экскурсию, я всё-таки отвлёкся от созерцания и стал искать посадочную площадку. Обнаружилась она почти сразу, в одном из внутренних дворов; о том, что это действительно она, можно было догадаться по выложенной мелкой белой плиткой на сером фоне паре распахнутых крыльев. Тигр, получив от меня по мыслесвязи образ площадки, направился к ней.
   Снизу нас уже заметили, и по приземлении к нам подошёл солдат, стоявший здесь на дежурстве. Почти классический римский воин: сегментированные доспехи, шлем с гребнем из чередующихся белых и голубых перьев, копьё в руках и короткий меч на поясе.
   - Приветствую, господин Маркус, - поклонился он. - Если вы ищете императора, то его сейчас нет.
   Ну вот, облом.
   - Здравствуйте. А когда он будет, не подскажете? - я попробовал добиться хоть какой-то информации.
   - Император отправился на фронт для личного командования войсками.
   - Фронт? - удивился я.
   Вот это интересно. О том, что здесь ещё и воюют, в вводной не упоминалось.
   - В мир пришёл новый агрессор. Объединённая армия поспешила выдвинуться на север. Вы разве не видели молний?
   О, значит, эти молнии всё же что-то значили... Только что? Ядерными боеголовками там объединённая армия швыряется, что ли?
   - Видел, конечно, но... Я не думал, что армия двинется настолько быстро, и рассчитывал застать Альдена.
   Гвардеец пожал плечами:
   - Если хотите, можете отправиться в лагерь. Армия пошла крюком, через Нересское предгорье, так что вы, полетев напрямую, сможете прибыть на фронт где-то через час-полтора. Возьмите курс на вон ту храмовую башню и не сворачивайте.
   - Спасибо.
   На землю я не сходил, и тигр взлетел прямо с места, поворачивая в указанном направлении.
   Настроение неуловимо изменилось. По инерции в голове крутилась мысль повернуть домой и ждать там новостей - однако я уже преисполнился уверенности, что нужно лично всё разведать, а не полагаться на слова других.
   Смущал единственный факт, отсутствия какой-либо экипировки. На месте боевых действий не стоило появляться по крайней мере без защиты и оружия. Но, поразмыслив на эту тему, я решил, что, будучи в силах материализовать любой предмет по желанию и при этом не зная обстановки по месту прибытия, смогу подготовиться гораздо лучше когда узнаю детали происходящего. Вариант вернуться за поддержкой в Киев отпал автоматом: за необходимое для этого время битва успеет десять раз закончиться и пропадёт сам смысл куда-то лететь.
   Ощущения говорили, что полтора часа уже прошли, и даже больше, но как я ни вглядывался в перечерченную возвышенностями каменистую местность, никаких войск, да и вообще людей не находил. Сбился с направления?.. Однако, ещё раз внимательно оглядевшись, я заметил на одном из холмов вдали что-то, похожее на человеческий силуэт. Один.
   Кто это может быть? Кто угодно, по идее. Начиная от разведчика и заканчивая одиночкой-путешественником. Хм.... Путешественником? Одиночкой?
   Я послал тигру образ холма. Зверь послушно повернул, и вскоре незнакомца удалось разглядеть более подробно: невысокий, в длинном тёмном плаще, он стоял спиной ко мне и лежавшей поодаль лошади, по всей видимости, мертвой. Сам он меня ещё не заметил.
   Мы приземлились метрах в пяти за его спиной. Сойдя на землю, я сделал пару шагов - и остановился, поддавшись привычке: не обращать на себя внимание сразу, а будто надеяться, что не придётся ничего говорить и человек сам установит контакт. Отзвук моей стеснительности, наверное.
   Зато теперь стало понятно, что я немного ошибся: незнакомец оказался женского пола, девчонкой лет пятнадцати-шестнадцати, судя по росту. Тёмно-каштановые волосы до лопаток спадали поверх плаща, подобранного в тон, и терялись на его фоне, издалека походя на надетый капюшон.
   Шанс сыграл: незнакомка, размышляя о чём-то своём, обернулась - и натолкнулась взглядом на меня. Но если она и удивилась, то внешне никак этого не проявила, только уставилась мрачно, почти что злобно. Несколько секунд мы стояли молча, оценивая друг друга. Наконец, я спросил:
   - Ты кто?
   - А кто ты? - ответ, достойный вероятного Одиночки. Значит, этот вариант сохраняется. Хотя немного низкий для женского, даже чуть с хрипотцой, голос плохо увязывался с моими представлениями о Мечтателях, предпочитающих избегать общества. Мне казалось, от них должно было... не знаю, веять таинственностью, что ли? И голоса должны быть соответствующие.
   - Ты из Империи? - снова попытался я определить, кого же всё-таки встретил.
   Девчонка, по-видимому, сделала для себя какие-то выводы, причём не в мою пользу.
   - Ты тоже с ними?
   - Нет, - я моментально выровнял крен. Враждебности она не проявляла, но мало ли.
   - Тогда зачем они тебе?
   - А если я хочу тебе помочь? - сказал я первое, что пришло в голову, лишь бы отвлечь. По скептическому взгляду понял - не удалось.
   Что-то происходило.
   Что-то не связанное с нашим разговором. Откуда-то чем дальше, тем сильнее накатывало тяжёлое, выворачивающее наизнанку чувство опасности. Сам того не заметив, я переключил внимание и стал искать взглядом источник тревоги. Всё, что выбивалось бы из естественного порядка вещей.
   Такое нашлось. Дальше по вершине холма, в нескольких метрах позади незнакомки лежали две тени, предательски высвеченные солнцем - но не испытывавшие от этого никакого дискомфорта, даже несмотря на отсутствие объектов, от которых могли бы отпадать. Мне повезло: я заметил их именно в момент движения. Судя по траектории, направлялись они к девчонке.
   То ли догадка пришла слишком поздно, то ли мой интерес оказал провоцирующее действие - в следующие секунды тени резко набрали цвет и приобрели третье измерение, словно два человека выпрыгнули из-под земли. В руках они держали мечи, уже занесённые для удара. Требовалось срочно что-то предпринять - но голова отказывалась работать.
   К счастью, мне хватило инстинктов. Руки естественным движением дёрнулись вперёд, пытаясь отгородиться от угрозы, а полуосознанное желание защититься трансформировалось в необходимую для реальных действий энергию. Вспышка, щелчок - откуда я их помню, по каким компьютерным играм или фильмам?.. - и нападавших швырнуло назад, звучно приложив об землю.
   Ошеломление не позволило мне ни развить успех, ни даже просто сосредоточиться, но очень вовремя в схватку вступил тигр. С минимального разбега он ушёл в затяжной прыжок, перемахнул через девчонку, так же ещё не до конца сориентировавшуюся, и повторно снёс убийц расправленными крыльями.
   Обернувшись, спасённая охнула: огромное животное увлечённо раздавало когтистыми лапами оплеухи двум воинам в чёрных кожаных плащах с глубокими капюшонами. Суперспособности неизвестных ниндзя явно не ограничивались маскировкой; они как будто не замечали полновесных звериных ударов, раз за разом делая попытки подняться. Мечи их валялись в стороне, то ли не удержанные, то ли специально откинутые тигром.
   - Скажи честно, - выдохнул я, - ты бы справилась с ними сама?
   Девчонка бросила на меня быстрый взгляд, но ничего не ответила и отвернулась обратно, спрятав глаза. Наверное, приходила в себя.
   Я решил воспользоваться вынужденной паузой и направился к вражеским клинкам. Те были странными, даже сравнительно с движущимися ничейными тенями. Как бы это сказать... Я просто боялся брать их в руки и разглядывал, присев рядом с одним на корточки. Длинное прямое лезвие словно поглощало окружающий свет, но не забирало или растворяло в себе, а удерживало, не давая ему выхода. И не светящееся, и не испускающее тьму оружие. Сумрачный меч.
   - Спасибо, - раздался сзади голос. Неестественно сухой, как будто из него постарались убрать максимум эмоций. - Твой тигр всё равно их не убьёт, максимум оглушит, так что надо ухо...
   Она резко замолчала. И через секунду я понял, почему: тоже почувствовал холод стали на своей шее. Рефлекторно дёрнулся встать, но хозяин клинка был готов и мгновенно повернул острие, подтверждая угрозу.
   Если возможность того, что кто-то отрубит мне голову, я всё ещё воспринимал с позиции обывателя века электроники, то есть как призрачно-нереальную, то угроза распороть плечо, в лучшем случае до кости, дошла до мозга гораздо быстрее. Я замер на корточках, как сидел.
   - Прикажи своему зверю лечь на землю.
   На этот раз опасность не почуял даже тигр, гневно зарычавший только когда его в миг окружили четыре воина, точно таких же, как лежавшие на земле, и точно так же вынырнувшие из ниоткуда. Конец подкрался незаметно...
   Целых шесть концов, если считать и того, который сейчас стоял возле девчонки.
   Следуя голосу явно уверенного в положении дел человека, я мысленно послал тигру просьбу успокоиться и лечь, но быть в полной готовности.
   - Нармиз, стой! - послышался вдруг знакомый голос. Я неверяще поднял голову: на огромной скорости, не в пример первому визиту в мой Дворец, к нам мчался верхом на голубе Альден. - Это же Маркус!
   Меч на моём плече не шевельнулся ни на сантиметр. Неохотно, но я последовал его примеру.
   Император провёл птицу над самой землёй и, судя по звукам, лихо спрыгнул на землю с высоты пары метров. Для меня его манёвр остался тайной, но не то чтобы это волновало меня в первую очередь, учитывая обстоятельства.
   - Новичок? - поинтересовался стоящий за спиной.
   - Да! Он свой! - отозвался Альден.
   - Ну-ну.
   Император снова появился в поле моего зрения, чуть запыхавшийся и со следами земли в нескольких местах. На автомате спросил меня:
   - Ты в порядке? - затем переключился на Нармиза: - Что здесь произошло?
   - Он напал на моих солдат, защищая инфернала, - ответил тот.
   Повисла напряженная тишина. Судя по переменившемуся выражению лица Альдена и наблюдаемой на нём работе мысли, почти состоявшееся спасение готовы были отменить.
   - Марк, ты действительно напал на гвардейцев Братства сумрака? - осторожно поинтересовался он.
   - Я оборонялся.
   - Ложь, - всё тот же уверенный голос сзади.
   - Подожди, Нармиз, - махнул рукой Альден. - В смысле, оборонялся? На тебя напали?
   - На нас.
   - На инфернала, - спокойно поправил обладатель сумеречного клинка.
   Помолчав ещё немного, Альден вздохнул:
   - Марк, я не всё рассказал тебе об этом мире...
   - Да уж, - согласился я, покосившись на сумеречный клинок.
   - Это моя вина, Нармиз, он здесь не при чём. Я не...
   - Потом, - оборвал его глава Братства.
   Император замолчал и развёл руками, видимо, не находя нужных слов. Зато меч неожиданно убрался от моей шеи, и я получил, наконец, возможность встать и рассмотреть второго Правителя.
   Достаточно высокий, выше меня. Чёрный кожаный плащ с капюшоном, почти такой же, как на солдатах, но чуть изменённого покроя. Менее средней длины угольно-чёрные волосы, зачёсанные назад. И тёмно-тёмно-зелёные жёсткие глаза, которые внимательно рассматривали меня. Колоритный персонаж, нечего сказать, хоть и единственным, что на его лице выражало эмоции, были губы. Как маска, только интерактивная: эмоции сменились - губы поменяли положение, и снова всё застыло. То ещё зрелище... Я чуть не вздрогнул, когда его лёгкая ироничная усмешка плавно, почти механически перетекла в холодное безразличие.
   - Не надо бросаться в бой, не разобравшись в ситуации. Можно и пострадать.
   Сейчас он говорил отстранённо, как будто зачитывал правила поведения на мероприятии. Поморщившись, я не ответил и обернулся к Альдену:
   - Надеюсь, ты дорасскажешь всё необходимое?
   Император хмуро кивнул:
   - Да, чуть позже. - Он снова обратился к главе Братства: - Я отвожу своих? Или ты пойдёшь дальше?
   - А смысл? - Нармиз прошёл мимо нас и остановился на краю возвышенности, у обрыва метров десяти. - Инфернала, я так понимаю, ты опять забираешь?
   Бросив взгляд на меня, Альден ответил:
   - Да, пока побудет там.
   - Ладно. Обсудим позже.
   Нармиз махнул рукой. Гвардейцы Братства подхватили своих раненых товарищей, подошли к командиру - а затем вся их группа исчезла. Там, где они находились, остались только покинутые хозяевами тени, которые вскоре помутнели и растворились, будто впитавшись в землю.
   Из мыслей меня выдернул звук удара. Рывком обернувшись - нервы после случившегося были на взводе, - я увидел осевшую на землю девчонку и Альдена, стоявшего за её спиной. Вздохнув, император пояснил:
   - Такие дела. Нашу гостью повезёшь ты, ладно?
   Продавив слюну через судорожно сжавшееся горло, я кивнул.
  
  

* * * * *

  
  
   Сразу в Рим мы не попали - пришлось задержаться в лагере Альдена. В другое время я бы обязательно заинтересовался тем, как тут организована армия, да и, несомненно, чисто для души посмотрел на воинский быт, с построениями, маршами и прочими специфическими атрибутами. С исторической Римской империей, конечно, вряд ли получилось бы сравнить, потому как я о ней почти ничего не знал, но всё равно. В любом случае, сейчас мне было не до этого. Альден погрузился в процесс руководства, а я сидел в свободной палатке с тигром, смотрел на девчонку и думал обо всём, что увидел. Не то чтобы выстраивал логические схемы и пытался дойти до всего самостоятельно - всё же надеялся, что мне и так чуть позже расскажут. Скорее, просто крутил по кругу одни и те же мысли, пытаясь если не разделаться с чувством абсолютного непонимания происходящего, то хотя бы конкретизировать его и понять, к чему именно у меня претензии, чтобы потом задавать нужные вопросы.
   Ну и, опять же, девчонка, да. Прикинув, я остановился на версии с шестнадцатью годами. Острые черты лица, плотно сжатые губы, нахмуренные брови... Пожалуй, она была симпатична - даже с тем выражением, которое застыло на её лице когда она приняла неожиданный удар. Что-то между обиженным и недовольным. Но тем больше меня занимало то, что, несмотря на её внешнюю привлекательность и некоторую к ней жалость, она создавала ощущение угрозы. Не опасения, что вот сейчас она оклемается, разозлится и начнёт крушить всех вокруг, а перманентной тревоги, не происходящей не из чего конкретного. Бывает, сталкиваешься на улице с людьми, к которым сама собой возникает неприязнь. Здесь - то же самое.
   Когда мы добрались до римского дворца и опустились на посадочную площадку, к нам тут же подбежала группа солдат. Альден им лишь кивнул - и они сразу принялись за дело, явно уже зная порядок действий в таких ситуациях и свои непосредственные обязанности. Двое, как я понял, просканировали нас с помощью то ли приборов, то ли амулетов, после этого ещё двое увели куда-то голубя - ну да, вряд ли Альден подобно мне держит птицу в своей спальне, - а один подошёл ко мне с намерением забрать бессознательное тело девчонки. Я замешкался, и Альден успокаивающе коснулся моего плеча. Пришлось подчиниться.
   Римский дворец заметно отличался от моего внутренним обустройством. Возникало ощущение, что император, перед тем как создавать свою резиденцию, тщательно вырисовывал все помещения на чертежах - не то, что моё жилище мечты абстракциониста по плану "где удобнее пройти - там и будет коридор".
   Похоже, здесь больше всего ценили внушительность, устойчивость и незыблемость. Лишь башня, на которую мы сейчас поднимались, единственная из всех частей Дворца выбивалась из этой концепции - тонкое длинное копье, устремлённое в небо и ничем не ограниченное со сторон. Впрочем, это выглядело не как что-то несуразное, а как естественный противовес всей остальной многоярусной громаде; лично у меня возникла ассоциация с молотом и его ручкой. Похоже, император любил баланс...
   Наблюдая за Альденом, который поднимался по винтовой лестнице без каких-либо видимых усилий, но, тем не менее, ни на метр не отдалялся от меня, еле волочащего ноги и задыхающегося, я подумал, что благодарен ему, даже если это трюк, призванный усмирить мою бдительность. Это, правда, не мешало одновременно испытывать зависть, особенно в момент понимания, что он даже не сбил дыхания за время подъёма.
   Лестница выходила прямо на площадку, без всяких люков и прочих деталей. Наверху стояло несколько кресел: два - впереди, по направлению к городу, и ещё несколько - в стороне, за выходом с лестницы, то ли запасные, то ли для специальных собраний. Между двумя передними находился овальный столик на одной ножке с напитками и посудой. Достаточно приятная обстановка, подходящая для задушевных и не очень разговоров, но я с непривычки вздрогнул: ограды здесь не было. Сама по себе высота-то ладно, но зачем же в крайность...
   Альден сел в одно из передних кресел, кивком пригласил меня сесть в соседнее и наполнил свой кубок из одной из бутылок. Тут же выпил. Посидел немного, потом вздохнул:
   - Спрашивай.
   Этого-то я и ждал.
   - Что за войну я застал?
   Взгляд императора чуть расфокусировался, затем снова собрался, уже точнее.
   - В мир пришёл инфернал. Мы должны были напасть первыми, пока это не сделал он.
   - Кто такие инферналы?
   На этот раз молчание длилось дольше.
   - Мечтатели это не высшая раса, во многом - почти во всём - они ничем не отличаются от обычных людей. И не все из них бывают добрыми и благородными...
   - И вы устраиваете отбор самых лучших?
   - Это не отбор, Марк! Это защита! - в голосе Альдена зазвенела боль. Он снова вздохнул, пытаясь успокоиться. - Мы попадаем сюда силой своих мыслей. Мечтаем об идеальном мире, в котором с нами всё будет хорошо, где на нас не будет давить несовершенное общество. Где будут только такие же, как мы! - последняя фраза прозвучала неожиданно жалобно, и император осёкся. Затем продолжил: - Там, на Земле, нас часто презирают только за то, что мы не такие, как все. Многие не выдерживают. Все эти подростки, в том числе из вроде бы благополучных семей, которые ни с того, ни с сего прыгают с крыш, хватаются за лезвия, едят снотворное, даже достаточно взрослые люди, которые со стеклянными глазами приходят домой и решают, что больше не хотят жить. Половина из них - мечтатели! Их много, но тех, кто против них, ещё больше. Их уничтожает сама система. Есть и другие, которые выбираются - силой веры, силой уверенности, силой удара ногой в ответ на удар кулаком, много как, - и они живут. Часто даже до старости, живут, сохраняя в себе кусочек наивности и мечтательности, оберегая его от зверей вокруг. Некоторые сохраняют настолько большой этот кусочек, что попадают сюда... Они - могут, потому что верят: выход - есть. А есть и третьи, которые застряли где-то посередине. Которых сломали, но не добили. Искорёженные, больные души. Детдома, неполные семьи, даже обычные школы - всё может работать на это. Такой мечтатель не умирает - но меняет полярность. Например, кто-нибудь хотел стать врачом. Ему было дано всё, чтобы стать когда-нибудь гением медицины. Но он сломался. И добрый паренёк, который представлял себя за операционным столом, спасающим жизни людей, исчез, а вместо него появился другой, который начал использовать свои возможности для других целей. Кто как не хирург знает, как правильнее ударить человека, чтобы отказал какой-нибудь орган?.. Всё, что было дано добром, начинает работать во зло. И, представь себе, эти люди остаются мечтателями, по сути своей! Да, они перестали верить во всё, кроме себя, мечтать о хорошем, но они всё равно мечтают, пусть даже их мечты - кошмары для других людей! И, к сожалению, эти мечтатели тоже иногда набирают такую силу мысли, что попадают сюда. Это и есть инферналы, Марк, от слова "инферно" - боль, страдание и разрушение.
      Я молчал. Я начал, наконец, представлять всю картину в целом, а не видеть её детали по отдельности, и мне становилось страшно. А Альден всё продолжал:
      - И как ты думаешь, что делают инферналы, попадая в новую реальность, где им нет угрозы? Говорят "слава богу, этот ад закончился, теперь можно снова жить по-человечески"? Как бы не так! У нас здесь, понимаешь ли, отсталый мир, в котором не умеют наслаждаться абсолютной властью, к примеру, или красотой смерти. Радуга, цветочки, мир, труд, май и никаких тебе баталий, борьбы за господство, а также множества более мелких развлечений, доступных человеку, имеющему нашу силу. И инферналы не сидят и не мирятся с таким положением вещей. Это ты, Марк, наивно думал, что должен построить свой идеал в пределах государства. Не знаю, о чём говорит с инферналами Хранитель, какие основы разъясняет, но этим сволочам никогда такой мелкой задачи не хватает, им нужен под ногами сразу весь мир.
   Альден снова наполнил и в несколько глотков опорожнил свой кубок.
   - Факт остается фактом. Либо мы нападаем первыми и уничтожаем врага до того, как он наберет силу, либо мы медлим, а он осваивается, строит экономику, независимую от потенциала... И начинается война. Изредка на несколько месяцев, обычно - на несколько лет. Где жертвы могут достигать нескольких десятков тысяч в день...
   - И что, каждый раз? Каждый раз - то, что ты описываешь?
   - В том-то и дело, Марк, что каждый. За всё время ни одного исключения.
   - Но есть же какие-то варианты! - горло начало сдавливать от горечи. - Можно же что-то придумать? Договориться как-нибудь, что все строили свои идеалы раздельно?
   - Их идеал - война. Разумеется, инферналы не одинаковы: один воюет ради славы завоевателя, которой не смог бы получить в своём мире, другой ради ощущений, третий просто эгоист и не приемлет чужих идеалов, четвёртый ещё почему... Мотивов - масса. А единственное, что их объединяет, это искажённое представление о том, кто какие права имеет и на основании чего. Слышал, что правда у каждого своя, а истина одна на всех? Вот инферналы свято уверены, что являются единоличными носителями истины и имеют логично проистекающее из этого право навязывать её.
   - А если победить инфернала - и прийти к нему с предложением мира? Объяснить ему...
   Альден покачал головой:
   - Ты слишком плохо представляешь себе их психологию. Это всё не работает... В конце концов, не мы это начали, это уже века идёт.
   Он снова налил что-то себе в кубок, на этот раз из другой бутылки; донёсшийся до меня резкий запах с примесью спирта вызвал ассоциацию с коньяком. Мда, тяжелы будни императора, если наготове должен быть такой способ расслабления... Хотя я его сейчас не винил, наоборот, изо всех сил обрубал лапы желанию потянуться к тому же напитку.
   Возможно, он правильно сделал, что не начал говорить обо всём этом в первый же день. Не был я готов к этому разговору, даже теперь...
   - С чего ты решил, что та девчонка - инфернал? - тихо спросил я.
   - Она сама командовала своим войском, - Альден уже начал хмелеть. - Марк, у тебя есть армия?
   - Нет, - я растерялся. - Сначала хотел сделать, но потом отложил. Я в этом деле плохо разбираюсь.
   - А вот когда мы подошли к её границам, нас встретили готовые отряды. И не каких-нибудь придуманных за десять минут солдат судного дня, а толково вооружённых, прекрасно подготовленных, не побоюсь сказать, элитных бойцов. Человек, который всего несколько часов в новом мире, сразу создаёт армию. Не дворец, который замок, не слуг, а именно армию. Как тебе? Ну, а главный признак - красные молнии. По нему точно не ошибёшься.
   - Что это вообще за молнии? - я попытался перевести тему.
   - Не знаю. По общепринятому мнению, они отражают ауру приходящего в мир человека. Я довольно много над этим думал, - Альден немного оживился - философская натура. - Осталось три версии, которые мне кажутся наиболее вероятными. Первая - при переходе человека из мира в мир с ним переносится и вся его энергия. И то ли из-за слишком резкого перехода, то ли ещё из-за чего эта энергия проходит скачками, а потому образуются аномалии в виде молний цвета, соответствующего ауре человека. Вторая рядом: Хранитель говорил, что в этом мире наша сила мысли увеличивается в разы, благодаря чему мы и можем творить всё, что творим. Так что, может быть, это как раз проявление роста энергетических сил переходящего. А третья - мир просто подготавливает для человека территорию. Когда кто-то приходит, район появления заполняется густым туманом, выше которого и бьют молнии. Искать кого-либо или что-либо в это время совершенно невозможно, ты будешь блуждать безо всяких опознавательных знаков, пока туман не рассеется. Да и потом не факт, что знаки появятся: ландшафт может сильно поменяться, это не предугадаешь. В любом случае, когда человек оказывается здесь, всё приходит в норму. Ну, только если это не инфернал... Так вот, если молнии красные - это точно он. Ходят рассказы о том, что цвет ничего не определяет полностью и когда-то здесь жили "красные" Правители... Но их могли сочинить и под влиянием эмоций. Пока что статистика говорит сама за себя: нам такие уникальности не встречались.
   Я сидел, опустив подбородок на сцепленные в замок руки, и размышлял, укладывая по местам полученную информацию.
   Кстати, вот что интересно.
   - А какими были молнии при моём появлении?
   - Сиреневые. Кстати говоря, я раньше их не встречал.
   Неплохой цвет. Не самый любимый, но тоже ничего.
   Снова потянулось молчание, никем теперь не прерываемое. Каждый углубился в мысли.
   Солнце описало круг и уже клонилось к закату где-то далеко за башней, отбрасывая её тень на главную улицу.
   Похожая тень сейчас накрывала и меня где-то внутри души. Огромная тень ощущения, что меня догнали мои страхи... Ну почему, почему даже в идеальном мире нельзя существовать, никого не убивая?! В какие глубины мироздания нужно залезть, чтобы там не было войн?
   Чем больше я размышлял об этом, тем больше появлялось уверенности, что что-то осталось неучтённым. А может, всё-таки возможно что-нибудь изменить?.. Человек способен меняться. Неужели ни один инфернал не нашёл в себе силы для этого? Судя по тому, как категорично мне всё рассказали, - кто-то определённо пытался заняться перевоспитанием. Но потерпел неудачу.
   Ну, даже если и потерпел. Психология такая штука, что никогда точно не угадаешь, как надо действовать.
   Между прочим, насчёт "действовать": я ведь уже поднял своё положение в глазах девчонки, когда спас её...
   - Ага, он что-то придумал, - нарушил продолжительное молчание Альден, оказывается, следивший за моим лицом.
   - Не-а. В целом думаю об этом мире...
   - Разочаровался в его идеальности? - император растянул губы в невесёлой ухмылке и наполнил свой кубок в очередной раз. Слава богу, судя по запаху, это был какой-то сок. - Ты не первый, уж можешь поверить. Каждый приходящий ждёт идеальности от всех его аспектов. И через какое-то время начинает разочаровываться... Да, ты как, сегодня у меня остаёшься?
   - Благодарю, император. - поднявшись, я изобразил шутливый поклон. - Я лучше вернусь домой. Мне сегодня нужно побыть одному.
   - Не за что, правитель Маркус, - Альден приподнял кубок. - Дорогу до воздушки найдёшь? Я, если не возражаешь, посижу здесь ещё немного.
   - Конечно. В крайнем случае, спрошу у кого-нибудь. Ну, давай...
  
     

* * *

  
  
   Подождав, пока стихнет звук шагов по лестнице, Альден бросил задумчивый взгляд на укрывающийся сумерками Рим. Сказал в пустоту:
   - Корнелий, оставь в камерах минимум стражи. Потом поднимись на седьмой ярус и укажи Марку новое расположение коридоров.
  
  

* * * * *

  
  
   После пройденной в пятый раз арки я готов был начать ругаться в полный голос. Похоже, день выдался таким насыщенным, что под конец память перегрузилась. Причём не когда-нибудь, а именно на обратном пути.
   Первая лестница, коридор, вторая лестница, прямо, направо, мелкими переходами наискосок налево, третья... Прямо, налево, прямо, выход к четвёртой. Так?
   По всему выходило, что не так. Как угодно, но не так. Тоже мне, систематическое расположение помещений. С такой системой рехнуться можно.
   Хорошо, допустим, я в какой-то момент отвлёкся и в эту арку мы всё-таки заходили. Но дальше-то, после неё куда?
   Дойдя до новой развилки и не обнаружив ничего знакомого, я не удержался и негромко ругнулся. Эта архитектура ещё неделю будет сниться мне в кошмарах: одинаковые коридоры, в лабиринте которых скрывалось не менее двух лестниц, одна наверх, другая вниз.
   В стороне вдруг послышался чудесный, самый лучший на свете - в пределах последнего получаса - звук: человеческие шаги. Наконец-то, кто-то, у кого можно спросить дорогу! Окрылённый вернувшимся энтузиазмом, я двинулся навстречу.
   Человек оказался, судя по разукрашенному нагруднику, офицером императорской стражи. Чуть склонив голову, он поинтересовался:
   - Могу чем-нибудь помочь?
   - Лестница! - выдохнул я. Уточнил: - Вниз. Я заблудился.
   Военный указал рукой за мою спину:
   - Прямо, налево мимо арки, после неё ещё раз налево, второй поворот направо, и там увидите.
   Ага, я был прав! В арку идти не требовалось. Жаль, ранее этот факт ничем мне не помог.
   - Спасибо! А самый короткий путь к воздушке не скажете?
   Остальные объяснения практически совпали с тем, что я запомнил, и это не могло не радовать. Попасть во вторую подобную ситуацию подряд оказалось бы слишком.
   Я понёсся в нужном направлении, заново прорабатывая составленный план. Только бы не опоздать, и так потеряно слишком много времени.
   Наблюдательность хоть и в самом конце, но всё-таки меня подвела: к воздушной площадке вели не два выхода, как показалось по прилёту, а все четыре. В один уходили мы с Альденом, а в какой-то другой унесли девчонку. Вопрос, в какой? Полученный опыт призывал не нырять сходу в незнакомые коридоры.
   Я бросил взгляд на караульного, ненавязчиво следившего за моими действиями. А если...
   - Извините, можно задать вопрос как от не полностью освоившегося правителя?
   Солдат замялся. Нечасто, небось, к нему с таким подходят.
   - Чем смогу - помогу... господин.
   - По сколько часов у вас длится смена? Я пытаюсь организовать свою гвардию, а ориентироваться не на что.
   Тот расслабился - видимо, военной тайной это не являлось.
   - Три часа, если нет особых распоряжений.
   - Благодарю, - кивнул я. - И ещё одно. Как отсюда пройти к тюремным камерам?
   - В ту дверь и вниз на четыре яруса. А...
   - Хочу поговорить с той, которую мы сегодня привезли. Насколько я знаю, сейчас это достаточно безопасно.
   Посомневавшись немного, караульный сдался:
   - Некоторые инферналы умеют действовать даже через решетку. С ними всегда надо быть настороже.
   - Спасибо, учту.
   Спускаясь по каменным ступеням вглубь тюремного отсека, я ликовал. Может получиться! Дозорный был не тот, что встречал нас с Альденом, а недавно сменившийся. Значит, до того, как станет известно, что я интересовался камерами заключённых, больше двух часов. Единственная оставшаяся проблема - тюремщики. С ними не договоришься, надо прорываться. Вызвав мысленно тигра, я передал ему свой план.
   На нужном этаже находилась всего одна дверь, но - дубовая, обитая металлическими полосами. Попытки прислушаться к происходящему за ней ничего не дали. Придётся действовать вслепую.
   "Пусть все находящиеся за этой дверью крепко-накрепко заснут..."
   Отсчитав для верности двадцать секунд, следующим образом я, не мелочась, снёс дверь с петель таранным ударом. И уставился на четырёх солдат, не просто бодрствующих, а абсолютно готовых к бою, с оружием наголо.
   Что за?..
   Чудом успев завершить образ раньше, чем оказался порублен на куски, я подвесил противников к потолку с помощью чего-то вроде паутины - времени продумывать вещество досконально не было. Слава богу, этот приём на них подействовал.
   Что не так, почему они не заснули? А, ладно, потом разберусь.
   Времени резко стало очень мало.
   Кляпы, мешки на головы стражников - можно двигаться дальше. Из караулки вёл единственный довольно узкий проход. Метры, метры и метры голых, не считая железных скоб с факелами, каменных стен... Дальше по правую сторону потянулись камеры. Больше никаких солдат, на моё счастье.
   Камеры были устроены не стандартными квадратами, а в виде уходящих вглубь здания перпендикулярно коридору длинных пеналов с дверьми-решётками из толстых металлических прутьев. Освещение внутри отсутствовало напрочь; непонятно было даже, как тюремщики понимали, какие помещения заняты, а какие пустые. Но как-то понимали, наверное.
   Остановившись в замешательстве, я осторожно позвал:
   - Эй... инферналка...
   Никто не откликнулся. Наверное, стоит снова использовать потенциал?
   Но тут за одной из дверей послышался шорох, и знакомый голос произнёс с немалым удивлением:
   - Это опять ты?
   Отлично, нашлась.
   - Я, я. Давай, пошли отсюда.
   - Может, сначала дверь откроешь? - то ли недоумённо, то ли саркастично.
   - А ты открыть не можешь? Своей силой?
   - Давай ты меня сейчас выпустишь, а потом сам сядешь сюда и попробуешь открыть её изнутри? - вот это уже точно сарказм. Видимо, тюрьмы здесь какие-то особые. Как и местные стражники.
   Подёргав туда-сюда решётку, я подумал, что не хочу пытаться взломать дверь, у которой гарантированно есть механизм волшебной защиты абсолютно неизвестного мне действия. Дал мысленную команду: "ключ", - и в руке материализовалась копия того ключа, которым пользовался один из обездвиженных охранников.
   - Что дальше? - спросила девчонка, оказавшись в коридоре. Свет факелов заставил её забавно прищуриться.
   - Не знаю. Здесь я разобрался, но на воздушке нас могут ждать.
   Девчонка пошевелила пальцами. Повертела головой.
   Я не успел ничего сказать, как она отвела руку за спину, а затем резко выбросила вперёд.
   Бум. В стену перед нами ударил невидимый таран, вынеся нехилый кусок; через пару секунд до нас донёсся стук выбитых камней о землю внизу.
   - Откуда ты знала, что там нет других помещений?
   Инферналка пожала плечами.
   - Я не знала.
   Мда...
   - Ждём, - сообщил я, послав приказ тигру.
   - Чего?
   - Транспорта.
   Когда тигр отыскал дыру и влетел внутрь, девчонка, в прошлый полёт находившаяся без сознания, разинула рот:
   - Мы полетим НА НЁМ?
   - Не хочешь - можешь не лететь.
   С непроницаемым лицом инферналка забралась на крылатого зверя и вцепилась в шкуру. Недовольно рыкнув, тот телепатически передал мне:
   "- Если у меня останется проплешина после её поездки, я знаю, чем буду завтракать".
   "- Не вредничай. Если после меня не осталось, после неё тем более".
   Стараясь не думать о том, что впервые опробую такой лихой старт, я сел сзади и дал команду на взлёт. Подойдя к провалу, тигр остановился, поиграл мышцами, а затем оттолкнулся мощным прыжком.
     
  

* * *

  
  
   Император стоял на самом краю площадки с почти полным кубком и смотрел вниз, созерцая скорее своим мысли, чем город. Ветер, усилившийся под конец дня, бил в лицо, но внимание в конечном итоге привлёк не он, а шум - довольно близкий, где-то на территории дворца.
   Когда в противоположную от башни сторону, с уклоном вверх, рванул крылатый силуэт, Альден улыбнулся. Не радостно - скорее, устало. Есть такая категория ситуаций: знакомые настолько, что успели надоесть, они вызывают внутри единственное положительное чувство, надежду на благополучный исход. Хоть в этот-то раз, ну...
   - Удачи, Маркус, - произнёс в пустоту император. - И тебе - удачи.
  
  
  

Глава 3.

  
  
  
   В Киев мы прилетели затемно.
   Город уже спал. Даже не люди, его жители, а сам город. При взгляде на него сверху возникало странное чувство. Если днём он бурлил типичной жизнью счастливых людей, то к ночи он становился похожим на старика, ложащегося после тяжёлого дня на кровать, говоря: "Не для меня это. Совсем не для меня". Траурным его нельзя было назвать, но... Казалось, что он затихает на ночь не спокойным, мягким сном, чтобы утром снова начать жизнь, а засыпает с тоской по самому себе, приветствуя наступающий день, так же как и многие люди, печальным вздохом. За время дня забывая о своих проблемах и с радостью участвуя в жизни жителей... А вечером - всё сначала.
   Хотя, наверное, на моём восприятии просто сказывалось нервное напряжение. Откуда такие сложности у городской массы, созданной несколько дней как?
   Тигр пошёл на посадку, направляясь к Тронному залу, но я, передумав, направил его на балкон своих покоев.
   Пролетев над перилами прямо в комнату, зверь приземлился и широко зевнул - налетался за сегодня. Девчонку, которая, в отличие от меня, чуть не задремавшего по дороге, была до сих пор бодрой, как ветром сдуло с непривычного ей средства передвижения, и, встав подальше от него, она тут же начала осматриваться. Я потрепал тигра по холке, неторопливо слез и щёлкнул пальцами; комната осветилась, хотя никаких явных осветительных приборов в ней не было. Девчонка от неожиданности дёрнулась, вызвав мой недоуменный взгляд.
   - Ты чего?
   - Свет. Как это он?..
   Я машинально вздохнул.
   - Ты что, не осваивала возможности дворца?
   Вместо ответа меня стегнули злым взглядом.
   Однако освоилась она очень быстро, перейдя к непосредственному изучению вблизи всего интересующего в моей небогатой обстановке. Я тем временем по мысленной связи послал тигра на нижнюю кухню поискать еды, куда он отправился снова через балкон, а сам завалился на кровать - поперёк, потому как спать сейчас не собирался. Нужно было подумать о дальнейшем проживании гостьи.
   - На ужин мы успеем или теперь ждать до завтрака? - отвлёк меня от размышлений голос, в котором тонко сочетались небрежность и требовательность.
   - Вообще, до завтрака. Но можешь попросить тигра принести тебе что-нибудь с кухни. Его там любят и кормят в любое время суток.
   - Это же животное. Как его можно о чём-то просить?
   Я усмехнулся. Буквально через минуту в комнату снова влетел тигр, с мотком сосисок, обёрнутым вокруг шеи, и с батоном в зубах. Подойдя ко мне, он негромким рыком попросил разгрузить добычу. Девчонка смотрела на всё это круглыми от удивления глазами, но от комментариев воздержалась.
   Почесав зверя за ухом, я отвязал от его шеи записку - видимо, повар комментировал мой режим питания, - оторвал несколько сосисок, отломил хлеба и передал еду гостье.
   - Правило первое. Доброе отношение чувствуют даже животные. И благодарить они тоже умеют. Приятного аппетита.
   Девчонка ничего не ответила и предпочла сразу переключиться на еду.
   Мы с тигром поделили оставшееся и переместились на пол: я облокотился о кровать спиной, а зверь улёгся рядом. Все сидели молча, думая каждый о своём.
   Наконец, я решил:
   - Сегодня спать можешь здесь или на балконе. Создать тебе отдельную спальню я уже не натянусь.
   - Ладно.
   Снова потянулось молчание.
  
  

* * *

  
   Закончив есть, девчонка собралась, было, расспросить своего странного спасителя обо всём произошедшем, но увидела, что тот уже спит. Прямо на полу, не раздеваясь.
  
     

* * * * *

   - Перерыв! - радостно объявил я, заметив спустившуюся в Тронный - по совместительству фехтовальный - зал гостью.
   Николай, учитель фехтования, на секунду остановился, бросил беглый взгляд на посетителя и продолжил неспешную прогулку вдоль пар спаррингующих.
   - Перерыв будет позже, ваша светлость.
   - Перерыв! - возмутился я.
   - Тридцать ударов дополнительно.
   - Ох...
   Я рассуждал так: раз потенциал не бесконечен, нужно уметь защищаться без него. Причём так, чтобы это не выходило за рамки... ну, хотя бы здравого смысла. Странно будет выглядеть, если армия с холодным оружием, а князь - с пистолетом на поясе.
   Да, с пистолетом больше шансов выжить в непредвиденной заварушке. Но - именно что выжить, то есть если дело примет совсем неприятный оборот. В то же время занятия по фехтованию улучшают общую физическую подготовку - которая будет нужна гораздо чаще.
   Гостья стояла у дверей и с интересом наблюдала за происходящим. Пожалуй, ей неоткуда было знать про Тронный зал - а догадку мог подкинуть только трон, неприкаянно стоящий в противоположном конце. Всё остальное терялось за стойками с деревянными мечами, щитами, шлемами, выставленными в квадрат и образующими "рабочую" зону. По одной из его сторон расположились аутентичные соломенные чучела на шестах, модели вражеских солдат, - я не смог отказать себе в них.
   Закончив с упражнением, я выкроил несколько минут передышки и подошёл поздороваться:
   - Доброе утро.
   - Может, и доброе, - девчонка окинула меня задумчивым взглядом и чуть развернулась, продолжая наблюдать за другими учениками и одновременно держа меня "в прицеле".
   Не дождавшись продолжения, я спросил:
   - А чего так мрачно?
   - А есть чему радоваться?
   "Радуйся, что утро встречаешь не в камере", - пронеслось в мозгу. Сделав над собой усилие, я погасил вспышку раздражения.
   - Конечно, есть. Подойди вон к тому мужчине, Николаю, он тебя быстро развеселит. Фехтовать умеешь?
   - Ага. И на лошадях езжу с детства, и на балы с восьми лет.
   В ответ на мой недоумённый взгляд девчонка фыркнула:
   - Это вам здесь делать нечего. А там, где жила я, ты бы про фехтование вспомнил в последнюю очередь.
   - Интересно, - я опёрся на меч. Хоть и деревянный, но крепкий, сломаться не должен. - Как-нибудь потом обсудим. И всё же, не хочешь потренироваться?
   - Я не умею.
   - Я тоже. Вот, только сегодня начал.
   Сомнения заняли ещё несколько секунд. Наконец, девчонка кивнула:
   - Ладно, показывай.
   Отлично, появился интерес к жизни. Так будет легче узнать о ней больше.
     
  

* * *

   Забрав из обеденного зала миску с пирогами, я брёл к себе наверх, попутно размышляя. Инферналка оказалась не такой уж непонятной: обычная девчонка своих лет, ничего особенного. Чуть более агрессивная, чем другие по моему опыту, но и только.
   Если ориентироваться на вводную информацию - где-то здесь и начиналось коренное отличие инферналов от обычных людей. Так что следовало вести себя осторожно, всё не спеша раскрутить и проанализировать.
   Проснувшись сегодня утром и по привычке выйдя на балкон, я нашёл гостью там, спящей на диванчике. Означало ли это исключительно тягу к свежему воздуху? Сил создать второй диван в комнате у неё точно хватило бы. Возможно, она просто-напросто постеснялась спать в одной комнате со мной, но в чём-чём, а в стеснении её сложно было подозревать, глядя на поведение в бодрствующем состоянии.
   Осторожно толкнув ногой дверь в комнату - руки были заняты тарелкой, а въевшиеся привычки не позволяли звать кого-то из прислуги, - я остановился. Здесь меня поджидал сюрприз.
   По письменному столу разгуливал голубь. Типичный почтовый: белый, гордый, нетерпеливо пересекающий поверхность туда-обратно. На левой лапе была видна капсула с посланием.
   - Альден, - догадался я.
   Объявления войны или чего-то подобного я не боялся - император не выглядел человеком, способным на такие шаги. В том смысле, что... Да, наверное, в любом из смыслов. Сейчас, более спокойно оценивая вчерашние события, я точно мог сказать: одним из фактов, выбивших меня из колеи, было то, что Альден вообще способен воевать. Ну, не выглядел он подходящим для этого. Мечтатель мечтателем, по-другому не скажешь.
   Но война войной, а посылать войска на неприятную, но привычную операцию, руководствуясь принципом меньшего зла, это не то же самое, что идти в священную войну за нанесённое оскорбление. Да в чём тут оскорбление, если подумать? Я же не наложницу его украл. Он представил свою позицию, я с ней не согласился и повёл себя исходя из этого. Согласен, повёл достаточно радикально. Но всё равно!
   - Не буду читать, - сказал я голубю. - Ничего хорошего из этого не выйдет. Лучше отнеси обратно, потом обсудим.
   Птицу озвученный вариант не устроил, она требовательно ухнула и пару раз хлопнула крыльями. Вытянула вперёд лапу, мол, давай, никуда ты от этого не денешься.
   - Ладно, черт с тобой, потом прочитаю.
   Бумажная лента, находившаяся в капсуле, при извлечении из неё мгновенно развернулась и превратилась в новенький конверт без единой складочки. Видимо, внутри него и лежало письмо. Оригинально, ничего не скажешь.
   Освобождённый от своего послания, голубь царапнул лапой по столу, словно расшаркиваясь, и вылетел в арку балкона. Я повертел конверт в руках, бросил его на стол и сел на пол, оперевшись спиной о кровать.
   Уверенность в собственной правоте, несмотря на выстроенную базу доказательств, таяла.
   Он же прямо сказал: ничего не выйдет. Другие уже пытались. Инферналы не меняются, это сложившиеся личности.
   Значит, единственное, почему я украл у него пленника, - желание показать собственные силы, продемонстрировать независимость? Так, что ли, получается? Ведь и правда, я здесь всего неделю, он - не знаю сколько, но куда больше. При этом я обижаюсь на систему и иду доказывать, что сильнее её.
   А, не важно.
   Пускай - неделю. Пускай - против системы. Может, именно я, человек с незамыленным взором, смогу, наконец, сделать из инфернала нормального Правителя. Не знаю, как начинали другие, но у меня сейчас очень неплохие условия: первое доверие уже завоёвано. А дальше нужно только опираться на интуицию.
  
     

* * * * *

  
  
   В следующий раз я оказался в своей комнате под вечер - гоняли меня и мою гостью практически весь день, вымотав до последнего. Оно того стоило: сравнивая состояние до и состояние после, можно было без особого труда вывести несколько параметров, на которые один день тренировок повлиял сильнее, чем годы наблюдения драк на телеэкране. Как шли дела у инферналки, я особо не следил, но предполагал, что примерно так же.
   Стоило, кстати, сходить к ней, навестить. Уже вторые сутки знакомства, а мы так и не пообщались нормально. Переодевшись из костюма для тренировки в рубаху и штаны, которые постепенно становились новой повседневной одеждой, я направился в созданную сегодня утром гостевую комнату.
   На стук никто не ответил. Войдя, я увидел девчонку, распластавшуюся на кровати раскинув руки; судя по всему, силы у неё закончились чуть раньше, чем у меня, сразу после переодевания.
   - Больно? - самый глупый вопрос после первого дня физических нагрузок.
   - В самый раз, - отозвалась инферналка.
   - Для чего?
   - Для переключения.
   Где-то здесь неподалёку висела тема осознания перехода между мирами. Но переходить к ней было, пожалуй, рано.
   - Как тебя зовут? - поинтересовался я, устраиваясь на диване у противоположной стены.
   Девчонка села, опёрлась на выставленные назад руки.
   - Настоящее имя или обретённое?
   - Какое хочешь. Главное, чтобы ты на него отзывалась.
   - Ора.
   - Маркус, - хмыкнул я, нервно махнув рукой. Представляться таким образом ещё предстояло привыкнуть.
   - Будем знакомы.
   - Ты всегда такая мрачная?
   - Я нормальная.
   - Хорошо. Для тебя всегда норма - мрачность?
   Губы инферналки изогнулись в усмешке:
   - Только когда вокруг начинается непонятная хрень и открываются проходы между мирами.
   - Ты расскажешь?
   - Что?
   - Как появилась здесь.
   На мой взгляд, для этой темы всё равно было рано, но раз она сама к ней подводит, то почему нет.
   Об обстоятельствах прихода в этот мир Ора рассказывать не захотела, как и о самом процессе. Отделалась несколькими фразами, что сначала "приколы с физическими законами видела" и "получила информацию о происходящем". Напрямую я про Хранителя спрашивать не стал - не хочет, пусть не говорит.
   Её Тронный зал появился на равнине. Огромный зелёный простор, лишь где-то вдали виднелись возвышенности. Где это место находится, она не могла сказать, потому как не знала карты мира. Первое, что она сделала, это вырастила под Тронным залом высокий холм с отвесными краями с трёх сторон, окружила его для верности скалами и построила там Дворец. Разбираться, однако, в его возможностях не стала, а начала создавать армию.
   - Армию? Но зачем? - удивился я.
   - Я явно не одна такая, которая переместилась. А какой сюрприз могут готовить старики для новичков? Собственно, я оказалась права.
   Действительно, вскоре Ора заметила на горизонте подозрительное пятно, в котором по мере его приближения опознала чужое войско. Её собственные отряды уже были готовы, так что не теряя времени она двинулась навстречу.
   - Подожди. Ты так быстро создала экипированную армию?
   - А в чём проблема?
   - Ну, тактика, там... вооружение. Это всё надо знать.
   - Ты книги читаешь? - усмехнулась девчонка.
   - Конечно. А...
   - История? Научная фантастика?
   - Эти - нечасто, - признал я. - Хочешь сказать, ты вспомнила их и использовала накопленный до тебя опыт?
   - В какой-то мере. Во время чтения постоянно ведь представляешь себе, как бы выглядела твоя собственная армия, во что и как одета, чем вооружена. Вот я всё это и реализовала.
   Как просто, оказывается... Хотя навскидку я не помнил ни одной книги, к которой подходил бы в процессе чтения с такой стороны.
   Инферналка взяла командование в свои руки. Полководец из неё получился, по её словам, ничего так, но сказалось полное отсутствие практического опыта. Когда большая часть войска была потеряна, Ора попыталась бежать, за ней вдогонку устремились какие-то серые рыцари, нырявшие в тени. Может, и удалось бы уйти - отряд, прикрывавший её, связал преследователей боем, но вскоре под ней пала лошадь.
   - А создать новую?
   Ора поморщилась:
   - Сила закончилась.
   Ясно, за эти несколько часов потенциал полностью истощился.
   Спутанные моменты в картине событий ещё остались, но их стало гораздо меньше, и это не могло не радовать.
   Теперь, наверное, нужно начинать воздействовать?..
   - Да, здесь ты была права, - задумчиво произнёс я. - А... если бы врагов не было и на тебя никто не напал? Что бы ты стала делать?
   - В смысле? - девчонка подняла брови.
   - Ну, мне кажется, ты очень категорично воспринимаешь людей. Как будто все только и ждут возможности напасть на тебя.
   Ора посмотрела на меня, как на идиота:
   - Если на меня и правда напали сразу по приходу, о чём мы говорим?
   - Это другое. Смотри, если бы никто не напал, ни сразу, ни потом, ты всё равно сначала создала бы армию?
   - Ну да.
   - И ход мыслей остался бы прежним?
   - Да. К чему это сейчас?
   - То есть ты, не зная тех людей, которых здесь встретишь, заранее думала о них плохо.
   - Люди одинаковы, - безразлично пожала плечами Ора. - И опять же, события это подтвердили.
   - А вот и нет. У меня армия отсутствует как таковая. Её не существует, потому что незачем.
   - Ну и зря. Сколько здесь стран?
   Вспомнив всё, что успел запомнить из аналогичного разговора с Альденом, я переместился на угол кровати, создал лист бумаги и карандаш и начал воспроизводить физическую, а следом и политическую карту. Не стал рассказывать только про Отшельников.
   - Итак, что мы имеем. - К концу небольшой лекции я заметил, что спор пробудил в инферналке новые силы. Совсем приближаться она не стала, сидела напротив, скрестив ноги и опираясь локтями в колени, и тыкала пальцем в лист: - У империи, у Братства армии есть. В Гирсте, считай, всё население может воевать. Про Фор-Корст ничего не известно, про эльфов ты тоже не знаешь. Получается, как минимум в половине стран есть боевая основа.
   - Вполне подходящая пропорция, - попытался настоять я. - Если ты думаешь, что сто процентов людей злые, то отсюда следует деление по крайней мере пятьдесят на пятьдесят.
   - О делении можно говорить, когда есть полная информация. А сейчас выходит, что я права.
   - Права в чём? Что всем надо вооружаться и сидеть внутри границ, нацелившись друг на друга?
   - Хочешь мира - готовься к войне. Слышал такое?
   - Всего мира? - огрызнулся я.
   Ора приподняла бровь. В её голосе появились новые, снисходительные нотки:
   - Чтобы просто быть в безопасности, её нужно сначала обеспечить.
   - Закон джунглей?
   - Ага. Каменных.
   Только в этот момент я понял, какой план разговора упустил.
   Альден же объяснял, что инферналы становятся такими не по своей воле, а под влиянием соответствующего окружения. То есть мои попытки повернуть Ору в сторону альтруизма наталкивались на каменную стену её опыта бытового общения.
   Интересно, она успела прийти к мысли, что я зажравшийся мажор и нам нечего обсуждать, или ещё нет?
   - Извини, - я примирительно поднял руки, - я не должен был так говорить. Мне тяжело воспринимать это, потому что... В общем, в этом мире всё сложно. С одной стороны, здесь каждый реализует свой идеал. Всем хватает места и совершенно не нужно воевать. С другой, есть люди, которые постоянно вносят разлад и провоцируют всех на взаимное уничтожение...
   - Я никого не провоцировала! - рявкнула Ора. От спортивного азарта не осталось и следа, теперь от неё исходили практически осязаемые волны агрессии. - На меня напали сразу после перемещения, безо всякой причины!
   - Ты бы сделала то же самое! - по наитию я пошёл в ответную атаку и тоже перешёл на крик. - Представь, что ты несколько лет живёшь в мире и порядке - и вдруг приходит новый человек, который гарантированно разрушит это и создаст колоссальные неприятности! Ты бы тоже нанесла первый удар, если бы это позволило всего избежать!
   Инферналка скривилась:
   - В мире и порядке я бы померла от скуки. И потому никому бы не стала мешать - пусть живут как им нравится, хоть какое-то движение будет.
   - И после этого ты возмущаешься?!
   - Не поняла?! - Ора действительно упустила момент, когда нанесла удар по своей же позиции в споре.
   - Ты говоришь, что тебя абсолютно не волнует сохранение мира и порядка, потому что тебе в них некомфортно, но при этом ты строишь из себя невинную жертву, на которую безо всякой причины напали сразу по приходу в мир. Тебе не кажется, что ваш конфликт поворачивается другой стороной? Оказывается, не злые старики напали на новичка, чтобы забрать его ресурсы, а столкнулись две стороны с противоположными взглядами на жизнь.
   Это было совершенно не то, что я собирался сегодня доказывать ей, - но ощущение лёгкой победы влекло вперёд, призывая не тратить время на раздумья.
   - И что из этого? - процедила Ора.
   - Ничего. Просто признай, что принцип "не я такая, жизнь такая" здесь не работает. Наоборот, ты человек с собственной позицией, а ваш конфликт основан на расхождениях твоих взглядов и других людей.
   - Если тебе от этого станет легче, можешь считать так. А сейчас я хочу спать, так что до завтра.
   - Ладно. Спокойной ночи.
   Оказавшись за дверью, издавшей характерный щелчок закрывающегося замка, я постоял немного, разбираясь в собственных мыслях, и не спеша отправился в обратную дорогу.
   Ни в школе, ни тем более в интернете не было возможности посидеть вот так поспорить с кем-нибудь, имеющим достаточно организованное мышление, так что я сейчас ощущал себя удивительно умным.
   С другой стороны, с точки зрения конечной цели, которая ставилась изначально, было совершенно непонятно, что делать дальше.
  
  

* * * * *

  
  
   Я открыл глаза. Тьма вокруг, почувствовав, что я ожил, сгустилась, наблюдая, подобно приготовившемуся к прыжку дикому зверю. Однако жертва не двигалась, и вскоре она успокоилась и снова мягко растеклась по комнате. В этом мире всё было живым...
   Продолжая лежать с открытыми глазами, я не думал ни о чём. Через какое-то время первая мысль все-таки не выдержала и осторожно коснулась сознания, породив в нём одно слово.
   "Тьма..."
   Снова затишье.
   А затем мозг, проснувшись позже всех остальных органов, начал новый мыслительный процесс.
   Было и правда, необычайно темно. Странно, ведь ещё прошлой ночью светила луна, а сегодня её будто совсем с неба убрали.
   Да в своём ли я мире?
   Тёмной же вспышкой меня пронзил страх, и я резко сел, дико озираясь. Стол, шкаф, шторы... Нет, не может быть... Прищурился - удалось различить в постепенно рассеивающейся мгле более мелкие вещи. Меч в углу, сапоги, валяющиеся у кровати, плащ на стуле, изящные переплетения рисунка на шторах...
   Ох, господи...
   Я с тихим стоном повалился обратно на кровать. Да, всё нормально, это мой мир. Это всё моё, я действительно здесь, ни в каком не сне.
   Дома.
   Однако, полежав ещё немного, я понял, что не хочу спать. Тоже странно, если так посмотреть... Весь вчерашний день меня гоняли, вконец измотали непривычной пока тяжестью тренировки. А тут - проснулся среди ночи, хотя, по идее, должен спать до утра как убитый.
   И тут тёмная волна накатила снова: я вспомнил, чем закончился вчерашний день, - и понял, что теперь точно не засну.
   Слез с кровати, нащупал и надел сапоги, накинул прямо на голое тело плащ и пошёл на автомате туда, куда тянуло больше всего, - на свежий воздух, на балкон.
   Снаружи тьмы было ненамного меньше; только благодаря скудному освещению, идущему от города внизу, угадывались очертания перил балкона. Сверху навалился космический мрак, а облака, выделявшиеся даже на его фоне, казались вообще кусками, вырванными из первозданной Бездны.
   "Интересно, если бы я умел ориентироваться по звёздному рисунку, сумел бы понять, где нахожусь?"
   "Вряд ли это другая планета".
   "А вдруг?"
   "А мне это нужно?"
   "Нет. Я дома".
   Правда, в этом доме ещё предстояло навести порядок...
   Ума не приложу, что делать с Орой. Вчерашний разговор не дал никакого положительного результата, более того, я загнал ситуацию в тупик, морально узаконив войну за веру. Есть два лагеря, инферналка - в одном, все остальные - в другом. Хочешь жить, умей вертеться.
   Она правильно начинала рассуждать: иметь армию здесь в порядке нормы. Но весь вопрос в том, как её использовать. Для защиты - хорошо. Для нападения... по моим вчерашним рассуждениям получается, что - тоже хорошо, если за идею.
   С другой стороны, у меня не стоит задачи перековать инфернала в священника: избавить его от гнева, зависти, гордыни, и так далее. Только научить мирно сосуществовать с прочими обитателями этого мира. Хочет воевать - пускай воюет, главное, чтобы в меру и помимо этого он знал другие способы занять себя.
   Отличной тактикой было бы подружить Ору со всеми Правителями, исходя из логики, что между друзьями возможны ссоры, но не войны. Однако, если я правильно понял её интонации во время разговора, у неё понятие друзей своё, не совпадающее с моим. То есть попробовать-то можно, но гарантий никаких...
   Надо увлечь её чем-то. "Переключить", как говорит она сама. Не знаю, сколько времени на это потребуется, неделя, месяц, год, но нужно, чтобы она попала в обстановку, где не действуют правила, к которым она привыкла. Научить человека жить по-новому можно только после того как он сам понял, что не может жить по-старому.
   Спать не хотелось, и я ещё довольно долго стоял на балконе, разглядывая ночное небо, раскинувшийся под ним город и думая о завтрашнем дне.
   В какой-то момент взгляд зацепился за один из храмов, разбросанных по разным частям города. Каждый из них окружала небольшая парковая зона, открытая в дневное время для прогулок горожан; да и в ночное, по факту, тоже - оград всё равно не имелось. Правда, в ночное они выглядели скорее зловеще, чем привлекательно: густые мрачные лесополосы, из которых поднимались малопонятные силуэты с заострёнными верхушками.
   Прикинув, что хотел бы видеть, я стал составлять образ. Деревья одного из парков проявились калейдоскопом оттенков - между веток повисли фонарные шары из цветного стекла, соединённые между собой флюоресцирующими лентами. "Волна" перекинулась на соседний парк, оттуда на прочие, и вскоре существенная часть города преобразилась, приобретя таинственно-сказочный вид.
   До того, как возникла сонливость, как раз хватило времени постоять полюбоваться сделанным и прикинуть план будущих действий.
  
     

* * * * *

  
     
   С довольной усмешкой я помог противнику подняться. Обменявшись дружескими хлопками по плечам, мы повернулись к Николаю.
   - Отлично, Маркус, - учитель улыбнулся. - Хоть с техникой у вас пока не ладится, ловкость на подходящем уровне.
   - Техника дело наживное, - довольно улыбнулся я. - Да и, в любом случае, прогресс есть.
   - Это да. Но я бы посоветовал ещё и завтра потратить пару часов на тренировку.
   - Пару?..
   - Завтра воскресенье, занятия не будет, - Николай усмехнулся. - И мне кажется, я сделал ошибку, что напомнил об этом.
   Вместе с остальными учениками я направился в соседний зал на ужин, по дороге снова уйдя в мысли.
   Выходной это хорошо. Надо подумать, как его провести с максимальной пользой, если не для государства, то для себя. Но это потом, до того - предстоит второй разговор с Орой. Чутьё подсказывало: то, что она сегодня пришла на тренировку на несколько часов позже и ушла несколькими ранее положенного, следует трактовать как предрасполагающий факт, потому как он умещался в модель поведения несобранного, но зато не затаившего на меня обиды человека.
   Вопрос о том, какую роль в определении моих действий должно играть предвзятое чутьё, я решил отложить до лучших времён.
  
  

* * *

  
  
   - Ага, - донеслось из-за двери в ответ на стук.
   В комнате появился новый предмет мебели, из тех, которые я увидеть никак не ждал, - зеркальный уголок для наведения макияжа. Это было довольно странно: в моём восприятии Ора и косметика не пересекались, пожалуй, никак, в первую очередь в силу создаваемого ей самой образа.
   Самое интересное, она продолжала его придерживаться: перед уголком стоял небольшой крутящийся стул со спинкой, с которого инферналка закинула ноги на свободный край тумбы и за счёт этого больше походила на офисного менеджера, чем на светскую даму.
   - Чего застыл? - весело поинтересовалась Ора, не отвлекаясь от процесса. Она явно была довольна произведённым впечатлением.
   - Не думал, что тебя что-то связывает с макияжем.
   - Его сложно любить, когда на него нет денег. Зато когда можно создать всё что угодно по щелчку пальцев - пуф!
   Инферналка в самом деле щёлкнула пальцами и одна из баночек выстрелила вверх клубом белой пыли, похожей на пудру. Я усмехнулся: кажется, она не играла, а с искренним интересом осваивала новые возможности.
   - Ты опять поболтать пришёл?
   - Ага. У меня полно тем, которые я хотел бы обсудить.
   - Ну, выкладывай, - Ора безжалостно стёрла всю нанесённую на лицо краску, вернув прежний вид, развернулась и выжидающе уставилась на меня. Сев на диван, я попытался подобрать слова для плавного вступления, но потом плюнул и перешёл к сути:
   - Можешь рассказать, как для тебя воспринимаются друзья?
   - О! - удивилась инферналка, садясь поудобнее. - А в чём дело?
   - Меня этот вопрос в целом интересует. Что для тебя значат друзья, как ты их определяешь для себя?
   Готовый ответ у Оры отсутствовал, и неудивительно. Подумав, она решила:
   - Друзья это те, с кем есть какая-то общая деятельность.
   - Так просто? - удивился в свою очередь я. - А как же эмоции, всё остальное?
   - Ну, нормальная деятельность подразумевает, что оба участника получают от неё удовольствие. Иначе это так, партнёрство.
   - А готовность пойти на уступки? Или когда люди сохраняют верность дружбе спустя несколько лет отсутствия общения?
   - Расчёт, - сходу отбила инферналка. - Если взаимодействие с кем-то доставляет гораздо больше удовольствия, чем требует сил, можно пойти и на небольшие жертвы, и на консервацию эмоций - всё равно потом наверстаешь.
   Я задумался:
   - Вот смотри. У меня была знакомая парочка, две девчонки из одного класса. Одна командовала другой, причём довольно жёстко, безо всяких угрызений совести. А та постоянно прогибалась, даже в довольно глупых ситуациях. Это, по-твоему, дружба?
   - Если обеих всё устраивало, то да, - пожала плечами Ора. - Не вижу в данном случае проблемы.
   - Но ведь вторая не получала от этого взаимодействия ничего! Ей помыкали как хотели, ничего не давая взамен.
   - Это с твоей точки зрения. А она сама была довольна?
   - Ммм... не знаю.
   - Хорошо, посмотрим на это с другой стороны, - инферналка вещала как заправский психолог, и даже не верилось, что вчера она попала в собственную логическую ловушку. - Если бы ей было плохо в этих отношениях, зачем бы она в них находилась?
   - Инерция, - предположил я. - Твоя теория расчёта основывается на идее, что люди полностью осознают и контролируют своё поведение, а...
   - С фига ли? Расчёт он и в Африке расчёт, хоть осознаваемый, хоть нет.
   - Так разве может быть?
   - Может, может. Я тебе больше скажу: девяносто девять процентов людей - полнейшие бараны, которыми можно крутить как угодно. С полного их согласия.
   - Эм... - я замялся. - Может, оставим эту тему на другой раз? Чтобы не перескакивать. Это всё интересно, но...
   - Ладно. Что у тебя дальше?
   - Погоди, дай разобраться. Получается, твоё понятие дружбы не включает равноправие? Взаимное уважение?
   - Каким боком тут вообще равноправие? Ты не путаешь дружбу с чем-то другим, не?
   Складывалось впечатление, что инферналка издевается. Или - она в самом деле так мыслит?..
   - Ну, допустим. А как ты определяешь врагов?
   - Враги они и есть враги, - Ора подняла глаза вверх, то ли вспоминая что-то, то ли размышляя. - Это те, кого надо подавить или уничтожить.
   - Но это не постоянный круг? Новые враги тоже появляются?
   - Ну да. Слушай, к чему это всё?
   Я развёл руками:
   - Мне интересно понять, как ты воспринимаешь мир.
   Инферналка бросила на меня скептический взгляд:
   - Когда-нибудь я тебе тоже такой допрос устрою.
   - Идёт. Так что, откуда у тебя появляются враги?
   - Да ниоткуда. Случается что-то, что сталкивает с другими людьми и превращает их во врагов.
   - Эээ... - Подумав, я решил на всякий случай уточнить: - Ты же не хочешь сказать, что у тебя все делятся на друзей и врагов?..
   - Нет, конечно, я что, больная? Бывают... ну, просто соперники.
   - И как они определяются? Это враги в первой стадии?
   - Нет. Просто обычные люди с противоположными целями.
   - Которых не обязательно уничтожать, правильно?
   - Иногда с ними даже можно сотрудничать, - согласилась Ора, - если контролируешь происходящее.
   - Это те самые партнёрские отношения?
   - Ни разу. Партнёры это люди, с которыми у тебя общие цели, с ними сотрудничать можно и нужно. А у соперников цели противоположны твоим. Их надо использовать только там, где интересы не пересекаются.
   - Ага, понятно.
   Инферналка снова упёрла в меня выжидающий взгляд, подложив под голову локоть.
   - У меня появился вопрос, если позволишь.
   - Ну.
   - В твоей картине мира люди делятся на четыре основные группы - друзья, партнёры, враги и соперники. К какой из них, по твоему мнению, следует отнести местных Правителей?
   - Так и знала! - Ора всплеснула руками. - Опять проповедовать мне будешь!
   - Проповедовать - не буду, - отверг я, - но разобраться в твоих взаимоотношениях хочу. Мне, в конце концов, здесь тоже жить и я хочу знать, кто к кому каким образом относится.
   - Надоел. Я скажу, как к ним отношусь, и больше мы эту тему не поднимаем, идёт?
   - Пойми, в наших общих интересах решить эту ситуацию. У меня есть завязки, которых нет у тебя, а ты можешь знать что-то, что поможет нам всем прийти к компромиссу.
   - И к какому компромиссу ты придёшь, если я скажу, что после нападения правители мне враги? - желчно поинтересовалась Ора.
   - Подожди, давай по порядку. Друзья и партнёры это те, с кем у вас общие интересы. Соперники и враги - те, с кем разные. С соперниками договориться можно, с врагами нет. Правильно?
   - Ну, - без энтузиазма откликнулась инферналка: она явно не понимала, какие кружева я плету вокруг неё, и не горела желанием принимать в этом участие.
   - Но ведь у вас с Правителями нет взаимоисключающих интересов!
   - Ну охренеть теперь!
   - Я серьёзно. В чём заключается их интерес, по-твоему?
   - Как ты сам вчера сказал, их бесит всё, что не укладывается в их шаблоны, поэтому они уничтожают тех, кто им не нравится, - Ора запустила механизм самонакрутки, постепенно выходя из себя.
   - Ты передёргиваешь. Они защищают свою территорию от тех, кто с высокой вероятностью попытается претендовать на неё.
   - С какой стати меня обвиняют из-за вероятности?!
   - Но ведь ты тоже записываешь людей в соперники потому, что у них противоположные интересы, независимо от предпринимаемых действий?
   Инферналка задохнулась от возмущения.
   - Действий там полно! Я всегда трезво оцениваю, какой риск кто представляет!
   - Вот и Правители действуют по этой логике, - кивнул я.
   - Я ничего им не сделала, вообще!
   - Но будь у тебя такая возможность - сделала бы, и ещё как, ты вчера сама это подтвердила. По той простой причине, что у вас разные взгляды и тебе не нравится тот формат, в котором они живут. Значит, они оказались полностью правы в своём прогнозе. А знаешь, что самое интересное? Окажись ты на их месте - действовала бы точно так же, один в один. Когда сюда придёт очередной новичок, понаблюдай за собой: ты сперва станешь оценивать его по потенциальной опасности для твоего государства, а затем примешь решение о том, напасть сразу или рискнуть и дать ему развиться. А вчерашние слова о том, что все могут жить как хотят, забудутся и больше не всплывут.
   - У меня больше нет государства, воины света расхерачили его в первые же сутки! - рявкнула Ора. Тяжело дыша, она сидела, вцепившись в стул, и, казалось, была готова накинуться и выцарапать мне глаза.
   Я потянул паузу, давая перевести дух и осмыслить сказанное-услышанное. Выдержав оптимальное, как думалось, время, спросил:
   - Если они принесут извинения и помогут восстановить всё, что порушили, ты согласишься пересмотреть своё отношение к ним?
   - Уже выстроились в очередь!
   - Я тоже Правитель и имею определённое влияние. - Главным в этой фразе было выдержать интонацию: малейшее сомнение в собственных словах обнулило бы весь эффект. Вроде, удалось. - Если я скажу, что ты не представляешь угрозы, а ты подкрепишь это своим поведением в дальнейшем, вы сможете ужиться безо всяких проблем. Места здесь хватит на всех.
   - Больно они мне нужны, - скривилась Ора. - Что захочу, то и буду делать.
   - Тебя никто ни в чём не ограничивает. Наоборот, я надеюсь, что вы когда-нибудь подружитесь...
   - Как твоя знакомая парочка? Один командует, другой выполняет?
   Пересилив себя и промолчав, я поднялся. Похоже, на сегодня лимит внушений исчерпан, больше здесь делать нечего.
   Инферналка на мой уход никак не отреагировала. Щелчок замка в этот раз я тоже не услышал, но особых надежд по этому поводу не испытывал: скорее всего, просто забыла про него.
  
  
  

Глава 4.

  
   Не открывая глаз, я махнул рукой, пытаясь безмолвно сообщить нарушителю покоя, что о нём думаю, и лёг чуть выше. Однако через минуту пелену дремоты вновь разорвал ударивший в лицо лучик света. В принципе, логично, солнце поднимается, угол падения меняется...
   Застонав, я снова предпринял попытку скрыться от наступления дня - перевернулся на другой бок.
   Минута...
      - Да что ж такое!
   Снова этот луч! Откуда?!
   Слева, со стороны двери на меня хитро глядел ответ. Им являлось моё ездовое животное, держащее в зубах за одну из боковых ручек начищенный до зеркального блеска бронзовый поднос, на которых обычно приносили завтрак. Собственно, его зеркальным свойством умная, но от этого не менее противная зверюга и воспользовалась.
   Поискав глазами, я обнаружил и сам завтрак - бутерброды были аккуратно свалены на столе. Разве что чайник тигру удалось переставить; наверное, перенёс, уцепив зубами.
   Да уж, спать мне сегодня точно не дадут. Вот что со зверями голод делает.
   Пришлось вставать. Выйдя на балкон и оценив по ощущениям температуру, я вернулся и взял вместо обычной рубашки другую, с короткими рукавами: день обещал выдаться очень тёплым, если не жарким.
   Тигр по-прежнему сидел в стороне и наблюдал за моими перемещениями, никак не реагируя на их нарочитую растянутость; будет знать как будить.
   Снова скользнув взглядом по столу, я вдруг почувствовал, что забыл о чём-то. Интересно, почему стол?.. Ещё один, более внимательный взгляд ничего не дал. Ладно, потом вспомню.
   - Эй, тигровое, подходи.
   Положив поднос на оставшуюся незастеленной постель, зверь приблизился. Понюхал предложенный бутерброд с копчёным мясом, входивший как в мой рацион, так и в его, зевнул и пошёл обратно к двери.
   - Вот гад! - возмутился я. Тот, не поворачиваясь, спокойно повёл хвостом, показывая, что думает о данном заявлении. Это он, значит, меня просто так разбудил, из вредности, а не из-за голода!
   - В следующий раз на кашу посажу, - мрачно пообещал я, жуя свою часть завтрака. - На манную.
   Наглое животное легло на спину и, смотря на меня снизу вверх, высунуло и показало язык. Я не выдержал и улыбнулся. Потом сел на пол, опёршись спиной о стол.
   - Ладно, свинка полосатая. Какие есть мысли насчет дня? - тигр не ответил, но продолжил смотреть. - Сегодня праздник вообще-то.
   Зверь на несколько секунд задумался, потом недоумённо дёрнул ухом, мол, что за праздник?
   - Как, ты не знаешь? Выходной, называется.
   Хм... А может, и правда, организовать праздник? Уж о чём, а о таких вещах я совсем не думал, когда создавал страну.
   Только как бы его назвать? В честь чего, в смысле?
   Взгляд рассеяно скользил по комнате, подыскивая вещь, ради которой можно было бы устроить праздник. Фестиваль подносов?.. Нет уж, не сегодня. Праздник мебели?.. Туда же. День белого цвета? День солнца? Вот, уже ближе. Хотя поклоняться природе - оставим эльфам...
   Воспользуемся подсказкой.
   - Эй! - Я точно помнил, что пара гвардейцев всегда находилась неподалеку от моей комнаты. Вот только напрочь не помнил, как их зовут. И, более того, - давал ли я вообще им имена. - Эээ... Служивый! - я пощёлкал пальцами. - Солдат! Воин!
   Ну, можно и новые дать, вряд ли они обидятся.
   - Меркуцио! - заорал я первое имя, всплывшее в памяти, подкрепляя его потенциалом.
   Из коридора послышался топот, и на пороге появился гвардеец в форменном обмундировании, которое на сегодняшний день представляло сиреневый плащ поверх кольчуги и выглядывавшую из-под последней красную рубаху.
   - Да, князь? - поклонился он.
   Меркуцио? Ничего себе, откопал...
   - Я решил организовать празднество. Как ты думаешь, к чему его приурочить?
   - Секунду... Сейчас придумаю... - теперь уже его взгляд пошёл бродить по комнате в поисках вдохновения. Я терпеливо ждал, переключившись на завтрак.
   Когда в комнате во второй раз ничего интересного не обнаружилось, гвардеец, задумавшись, опустил голову, но вдруг резко поднял её и радостно воскликнул, заставив меня поперхнуться от неожиданности:
   - Знаю, ваша светлость! День мечей!
   Похоже, его взгляд упал на висящий на боку меч. Ну, почему бы и нет.
   Так, День мечей - это похоже на парад. Но для парада у меня есть только гвардия... Между прочим, хороший повод натянуться, наконец, на создание армии.
   - Отлично, Меркуцио! - я вскочил. - Сегодня будет День витязя. Иди распорядись, чтобы...
  
  

* * *

   На главной, дворцовой площади собралась приличная толпа. Никого не приводили насильно; увидев появившиеся на каждом столбе плакаты с призывом собраться для празднования Дня витязя, первого праздника в княжестве, абсолютное большинство жителей столицы решило отложить повседневные мелочи ради неожиданного зрелища.
   Я стоял на балконе дворца, возведённом всего пару часов назад, облокотившись на перила. С одной стороны, конечно, глупо забыть о такой важной вещи как место для обращений к народу. С другой, теперь он был более продуманным, чем если бы создавался в самом начале.
   Первое обращение... Было жутко неуютно. Хоть и князь, первое лицо государства - а всё равно никуда не денешься от боязни сцены. Причём обычной-то сцены я, вроде как, не боялся. По крайней мере, так считал. А вот выступать перед населением целого города - такого испытывать ещё не приходилось.
   - Всё хорошо, ваша светлость? - сзади неслышно подошёл гвардеец и остановился за порогом, ожидая распоряжений.
   - Да, спасибо. Всё нормально. - Руки, однако, начинали предательски подрагивать. - Просто... дико непривычно, понимаешь? - я с надеждой посмотрел на солдата.
   - Почему непривычно? - удивился тот. - Вы ведь не первый раз выходите к народу.
   - Не первый?..
   - Ну, конечно! Сколько вы уже правите.
   - А... Ну да.
   При создании населения страны каждому была вложена в голову уверенность в том, что княжеству непредставимо много лет. Как этот тезис трансформировался и как его объясняли для себя конкретные люди, пока оставалось загадкой, да и особо меня не занимало: работает задумка, и ладно. Всё лучше, чем объяснять целому народу, откуда он появился, особенно если делать это честно.
   - Ладно, что-то я и правда, отвлёкся, - буквально заставив себя перейти с нервозности на азарт, я ухмыльнулся.
   Время пришло!
   Я обернулся к площади, посмотрел на толпу в несколько тысяч человек... и отвернулся обратно.
   Фантазия забилась в угол сознания вместе с уверенностью. Да что ж такое...
   Глубоко вздохнув, обернулся во второй раз. Главное - начать, главное - начать... С чего начинать?!
   - Мой народ! - знакомым по фильмам движением я распростёр к людям объятья, сам внутренне обалдевая от самого себя.
   По сравнению с шумом внизу это было очень, очень тихо. Некоторые, конечно, заметили моё появление и затеребили рядом стоящих, но сильно ситуация не изменилась.
   Рупор, что ли, создать? Нет, это совсем по-идиотски будет выглядеть...
   Короче, пусть за это стража отвечает.
   По бокам от лестницы главного входа во Дворец появились две напольные трубы в виде стоящих на задних лапах железных медведей в натуральную величину. Караульные, повинуясь второму моему мыслеприказу, загудели в них. Народ завертел головами в поисках источника звука; наконец-то стала устанавливаться тишина.
   - Мой народ! - повторил я чуть бодрее, чем в первый раз. Народ ждал. - Я... эээ... В общем, я, как вы уже знаете, решил организовать первый общенародный праздник.
   Внизу послышался ропот, заставивший меня снова сникнуть. Это что получается, страна существует многие века, а праздников не было ни одного?
   Да пусть и так! Плевать!
   - А раз он общенародный, значит, должен быть связан с народом! Верно? - пыл злости на самого себя сразу настроил на общение с массами.
   Одобрительный шум подтвердил, что верно.
   - А что самое главное для государства?
   - Хлеб!
   - Деньги!
   - Люди!
   Забавно, каждый класс прославляет своё. Интересно, кто там крикнул про людей?
   - Ну, ещё?
   - Армия! - крикнул кто-то.
   - Вот! - я поднял руку. - Одна из главных опор государства - его армия. Люди, которые годами совершенствуются в воинском мастерстве, чтобы в нужный момент, когда нападёт враг, взять и вышвырнуть его с нашей земли туда, откуда пришёл! Верно я говорю?
   - Да! - откликнулась толпа.
   - Так что, честно будет дать право первого праздника им, нашим защитникам?
   - Да!
   - Значит, сегодняшний день я объявляю Днём русского витязя и посвящаю его всей дружине и всей гвардии княжества! Ура!
   - Ура! - загремело внизу.
   Отлично, я сделал это! Поверить не могу! Только это ещё не всё.
   Солдатам пришлось снова обратиться к трубам, чтобы заглушить толпу.
   - Всего через несколько часов здесь, на главной площади, пройдёт парад наших доблестных войск, а после этого будут устроены гуляния! Так что прошу пока разойтись - здесь будут вестись приготовления!..
   ...А вообще это было не так уж и плохо, подумал я. В конце концов, именно в тот момент получилось ощутить себя настоящим правителем.
  
  

* * *

  
  
   Примерно треть площади - серединная часть - была огорожена узорчатой металлической оградой высотой немного ниже роста взрослого человека. Остальная, свободная часть таковой уже не являлась: горожане, разогнанные погулять до начала, быстро вернулись и заняли практически все места. Однако, предвидев такой вариант, я сделал хитрость: огороженная часть площади сейчас находилась по уровню ниже, чем другие две, и те, располагаясь под углом, образовывали что-то вроде небольшого каньона. В итоге даже самые дальние ряды получили нормальный обзор.
   Мы с Орой сидели в окружении охраны на трибуне, возведенной напротив входа на территорию дворца. Осматривая площадь, я всё прикидывал, что хорошо бы добавить, а что убрать; инферналка спокойно сидела рядом, думая о чём-то своем. С самого утра она делала вид, что вчерашнего разговора не было в принципе, и меня это вполне устраивало.
   Я дал знак начальнику гвардии: можно начинать. Тот передал кому-то дальше, и через пару минут на площади раздались первые звуки музыки, мерный колокольный звон. Народ стал затихать и оглядываться в поисках невидимых инструментов. Вскоре те были обнаружены на крышах высоких каменных домов, окружавших площадь, где появились специальные надстройки.
   Ещё через несколько минут вступил оркестр, расположившийся по левую сторону от меня на трибуне. Когда застучали барабаны, на площади появились войска.
   В деле создания армии я решил руководствоваться больше не исторической достоверностью, а сугубо практичными рассуждениями. Не то, чтобы это сильно повлияло - и о военном деле, и о древней культуре мои знания были самыми поверхностными, но главное, вывести принцип и придерживаться его. Любой завалящий план лучше его отсутствия; жаль, не помню, кто это произнёс и по какому поводу.
   Первыми шли копейщики. За их основу были частично взяты знаменитые фаланги Александра Македонского: первый ряд нёс копья толстые, чем-то смахивающие на дубины, следующий - более тонкие и длиннее, третий - ещё более, и так до конца. Лиц воинов видно не было, в каплевидных шлемах имелись только щели для глаз. Основная броня представляла двухслойные кольчуги из толстых колец, не оставлявшие ни одного незащищённого места. На руках - стальные наручи и кожаные перчатки, на ногах, соответственно, - стальные поножи и кожаные сапоги, обитые металлом.
   Насколько я понял, основные черты своих вооружённых сил здесь выбрали так: римские - мобильные и решительные, принимающие на себя основные удары и сковывающие противника. Армия (если это можно было называть именно так) Братства сумрака - точная и смертоносная, ищущая уязвимые места и бьющая в первую очередь по ним. Мне не симпатизировал в полной мере ни один из этих вариантов: обстоятельства бывают разные и часто исход боя зависит только от численности войск, - так что я решил пожертвовать скоростью собственных солдат в пользу их силы и защищённости. Результат полностью оправдал предварительные ожидания: для дальних непрерывных походов моя армия вряд ли сгодится, а вот чтобы неспешно добраться до одной конкретной позиции и взять её за установленное время или наоборот, удержать имеющуюся, она подходила просто идеально.
   За несколькими полками копейщиков прошли меченосцы - с каплевидными же щитами от горла до колена и большими мечами. Доспехи были те же. За ними - полк лучников в облегчённой броне, тяжёлая пехота с двуручниками, арбалетчики... Был один полк, который я всё же оставил для быстрого реагирования, - воины в лёгкой защите с двумя топорами, обученные использовать их как для ближнего боя, так и для метания.
   Когда вся пехота промаршировала, музыка на несколько секунд стихла, а потом к играющим присоединились флейты - и показалась конница.
   Коней пришлось изначально делать тяжеловозами, но оно стоило того. Тяжёлая кавалерия вооружалась булавами на длинных рукоятях, кистенями, простыми саблями, копьями - хватало всего.
   Выход каждого полка толпа сопровождала восхищёнными возгласами и рукоплесканиями. Неудивительно, это была армия воистину сокрушительной силы. Единственное, что немного огорчало: хоть среди земных армий средневековья равных моей не было и близко, здесь у всех такие же возможности, как и у меня.
   Армейская часть парада закончилась, однако на очереди стояла отдельная от армии структура, гвардия, которую я тоже не мог не продемонстрировать. Гвардейцы, одетые не в боевые доспехи, а в парадную красную форму, ехали верхом и не просто пересекали площадь, а гарцевали. Толпа восторженно зашумела.
   По команде командира весь передний отряд из примерно двухсот человек одновременно поднял лошадей на дыбы и прошёл так несколько метров, вызвав новые овации. За ним это повторило подразделение, шедшее следом, третье, и так до конца. Далее своеобразную "волну" повели с поворотом коня на дыбах на триста шестьдесят, с поднятием коней и салютованием оружием... В какой-то момент я подумал, что компенсировал себе все несовершённые в детстве походы в цирк.
   Наконец, прошла и гвардия, и парад в самом деле завершился. Поднявшись, я объявил:
   - Всё! Приходите через час на гулянья!
  
  

* * *

  
  
   - Мне кажется или на парадах должны быть знамена и штандарты?
   - Должны. Но я ещё не придумал себе герб, - я развёл руками.
   - По-моему, герб это первое, что нужно придумывать, - категорично заявила Ора.
   - А у тебя он есть?
   - У меня и страны-то нет.
   Опять двадцать пять...
   Мы снова сидели на трибуне, ожидая теперь уже начала гуляний. Если к программе первого акта я свою руку хоть сколько-то приложил, то второй был полностью отдан в ведение специально созданного человека, названного за неимением других ассоциаций "герольдмейстером".
   Разделительная ограда и "каньон" исчезли, теперь выделен и огорожен был только большой квадрат со стороной около пятидесяти метров, имевший в общей сложности восемь входов. Здесь должно было пройти основное развлечение - соревнования, в том числе с участием дружинников и гвардейцев.
   Внутрь квадрата вошёл один гвардеец: рыжий, среднего телосложения, с аккуратной бородкой. Парадную форму он не сменил и не надел никакой защиты, но как будто вовсе не тяготился этим; беззаботно помахивая двумя деревянными мечами, которые нёс за перевязи, он не торопясь дошёл до середины, осмотрелся и воззвал:
   - Ну что, народ русский, столичный, позабавиться хотите?
   - Хотим! - откликнулась толпа.
   - Прям так хотите? И силушкой, небось, помериться хотите?
   - Хотим!
   - А не боитесь?
   - Кого, тебя что ли? - один из мужиков, стоявший прямо у ограждения, переорал общий гул.
   - Зачем меня, это я вас боюсь - вас вон сколько, а я один! Задавите, поди!
   Люди засмеялись. Тот же мужик крикнул:
   - Не бойся, сильно лупить не будем!
   - Вы меня заинтриговали, - резко сменив стилистику общения, гвардеец дал понять, что подготовительная стадия закончена. А затем, крутанувшись на каблуках где-то на треть оборота и обращаясь таким образом как бы ко всем сразу, возвестил: - Бои на мечах!
   Толпа ответила шумом энтузиазма.
   Отделив одну перевязь, он направился прямиком к хвалившемуся.
   - Хоть мне и страшно, сударь, я всё же приглашаю вас стать первым участником.
   - Да не вопрос, - простоватый увалень тут же перелез ограду, забыв про нормальный вход на арену. - Меч одолжишь?
   - Что мне, жалко, что ли, - хмыкнул герольдмейстер. Демонстративно держась за самый кончик, протянул оружие рукоятью вперёд. - Начинайте.
   Изящное оружие в лапе мужика даже без учёта материала скорее походило на дубину: фехтовать им он и не пытался, в пылу азарта засыпая противника ударами вплоть до плашмя.
   Гвардеец, с весёлой ухмылкой смотревший на его старания, развлекался как мог. Сначала он просто уворачивался, затем стал делать это, театрально комментируя каждый выпад в свою сторону - это было вдвое смешнее оттого, что выпады дубиной очень условный трюк. Под конец же он вовсе взялся танцевать на арене, вплетая в танцевальные движения фехтовальные и всё не позволяя попасть по себе. Народ покатывался, глядя на эту картину.
   Наконец, мужик выдохся. Ведущий подошёл к нему, пожал руку и кликнул:
   - Поддержите его, он хорошо и весело дрался!
   Им захлопали, и понурый хвастун смущённо улыбнулся.
   - Кто следующий? Не стесняйтесь, это не сложно!..
   Через час желающих не осталось. Вызывавшиеся в массе своей были разгорячены и довольны, над своим поражением грустил мало кто - толку? Всё равно объективного успеха никто не добился ни до ни после них.
   Каждый надеялся, что "вот, сейчас этот пойдёт, измотает его, а я пойду после и, наконец, выиграю". Но нет, ведущий выглядел таким же свежим, как и час назад. Даже когда один молодой парень решил брать его не силой, а ловкостью: сперва всё шло нормально, но потом гвардеец, разгадав тактику соперника, начал незаметно наращивать темп нанесения ударов. В итоге парень ушёл в состоянии выжатого лимона. А его сопернику хоть бы хны, даже дыхание не сбил, судя по голосу.
   Не то что победить, даже коснуться гвардейца клинком на протяжении всего времени никто не смог.
   - Неужели больше нет смельчаков? - удивился он спустя какое-то время, осматривая людей, стоящих по периметру ограждения.
   - Николай? - сидевший неподалёку от меня на трибуне преподаватель фехтования обернулся. Я кивнул на арену: - Покажете мастерство?
   - Можно, можно, - покивал тот. - А то он порой такие ошибки делает, а указать и некому.
   Войдя в квадрат, он под одобрительные хлопки оживившейся толпы - все видели, что он спустился с княжеской трибуны, - подошёл к герольдмейстеру и коротко поклонился.
   - Меч? - предложил тот.
   - Пожалуйста.
   - Друзья! - обратился гвардеец к народу. - Давайте поприветствуем мастера обращения с холодным оружием Николая Ивановича Кумачёва! Вы уже давно хотите увидеть меня поверженным, а некоторые, я знаю, и убить. Так вот он, ваш спаситель!
   Под гомон зрителей воины встали в боевые стойки. А затем - по арене пронёсся вихрь.
   Скорость была убийственной, не менее ста ударов в минуту, по моему мнению. За время схватки бойцы успели обежать весь квадрат, и под их ногами клубилась пыль, мешая разглядывать конкретные приёмы. Минута, две, три...
   - Ничего себе, - Ора смотрела не отрываясь.
   - Генная инженерия творит чудеса, - усмехнулся я, тоже с азартом глядя на поле боя.
   Через пять минут я готов был поставить на то, что проиграет древесина, из которой сделаны мечи. Но вдруг всё закончилось: Николай держал свой меч на вытянутой руке около шеи гвардейца, остановившегося так, как стоял, - не успев довести собственный удар, с отведённой вниз рукой. Толпа рукоплескала долгожданному победителю.
   Постояв так ещё немного, противники опустили оружие и с улыбками поклонились друг другу.
   - Теперь понял, что ты неправильно делал?
   - Да, спасибо, - кивнул гвардеец. - Лучше всего всё познается на собственном опыте.
  
  
   Праздник получился по-настоящему весёлым. Программу подготовили хорошо, и в состязаниях побывал примерно каждый четвёртый из собравшейся толпы.
   Сейчас все смотрели на шестерых, пересекавших квадрат, и подбадривали их криками. Смысл этого состязания заключался в том, что обычный человек, горожанин, должен был надеть доспехи, рассчитанные на гвардейца - каждый из которых имел силу нескольких простых солдат, - и пройти в них три десятка метров. Доспехи оказались настолько тяжёлыми, что однозначного лидера не получалось выявить до самого конца: еле переставляя ноги, участники время от времени совершали рывки в надежде победить, но сила и частота этих рывков были у каждого своя. Одновременно я контролировал ситуацию с помощью энергетической подпитки, чтобы не дать никому окончательно свалиться под тяжестью ноши, хоть об этом никто и не знал.
   Наконец, один из этих шести добрался до противоположного края арены. Едва держащийся от усталости на подрагивающих ногах, но довольный победитель забрал положенный жетончик, которые в ларьке неподалёку меняли на призы, и направился к выходу. Ведущий тем временем объявил:
   - Вот мы и добрались до последнего конкурса. Задача - объездить дикого коня!
   Со стороны толпы раздался протяжный многогласый стон. Сюда желающие тоже нашлись: несколько человек сразу заняли очередь на выход на арену.
   Коней привели через пару минут. Один - вороной, весь исходивший гневом за то, что его посмели поймать и вести куда-то. Вообще-то их не ловили, а я сам их создавал специально для этого состязания, но, опять же, кто об этом знал. Второй, гнедой, был точно таким же диким, но вёл себя по-другому: не расплескивал свою ярость на бесплодные попытки выбраться, а прятал её, чтобы в нужный момент выпустить всю без остатка.
   - Хо-хо! - донеслось сбоку. Ора во все глаза рассматривала коней.
   - Неужели нравятся? - спросил я.
   - А почему они должны не нравиться? - ответила девчонка, не отрывая взгляда от животных.
   - Не знаю. Я как-то равнодушен к лошадям.
   - Каждому своё.
   - Может, тогда попробуешь объездить?
   Ора странно посмотрела на меня, наверное, пытаясь определить, издеваюсь я или нет.
   - Посмотрим.
   - Итак, уважаемые участники! - снова заговорил гвардеец-ведущий. - Как я уже сказал, ваша задача - объездить своего коня, то есть удержаться на нём максимально долгое время. С ними можно говорить, можно пытаться успокаивать, можно пытаться подчинить - методы не ограничены. Готовы?
   Пока на них забирались, кони стояли так спокойно, словно обычно только и делали что катали детей в парках.
   - Держитесь!
   А вот теперь - их бешенство, наконец, получило выход.
   Один из рискнувших пытался говорить что-то лошади, второй просто орал, что это черти. Мнение толпы разделилось: часть людей сочувствовала наездникам, часть веселилась. Я, в свою очередь, с удвоенным вниманием следил, чтобы никто не расшибся. Впрочем, и на Ору изредка поглядывал - ни один из предыдущих конкурсов не вызвал у неё такой живой реакции.
   Инферналка смотрела на зрелище с явно профессиональным интересом. Неужели занималась лошадьми? А почему скрывала? Такая хорошая основа для налаживания отношений.
   Через полминуты после начала участник, оседлавший вороного, полетел на землю. Второму дали жетончик победителя, и он, покрасовавшись немного для толпы, удалился. Следующая пара была уже не так оптимистично настроена, но всё равно твёрдо вышла на арену.
   - Что за идиоты! - вдруг возмутилась Ора, когда началось состязание второй пары. - Откуда они взялись?!
   - А что не так?
   - Лошадей нужно доверять тем, кто хотя бы знает, как с ними обращаться.
   - Ну, так покажи им, как, - я пожал плечами.
   - Думаешь, не покажу? - Ора с вызовом посмотрела на меня.
   - Ты не рассуждай, просто покажи.
   - И покажу. Ещё и медаль принесу.
   - Ещё и медаль? Думаешь, сможешь победить?
   - Да запросто!
   Вторая пара продержалась меньше - наездник гнедого коня вылетел из седла уже через двадцать секунд.
   - Ага, второй победитель! - гвардеец вручил жетон оставшемуся. - Двадцать секунд - и вы с призом! Кто следующий?
   Но у входа на арену остался только один человек, озирающийся по сторонам в поисках кого-нибудь в пару.
   - Что же вы человека бросаете, уважаемые? Выйдите кто-нибудь, сразитесь с ним!
   - Эй!
   Ора быстро спускалась вниз, махая рукой ведущему.
   - А, сударыня! Отлично, есть пара. Предоставим девушке выбор коня?
   - Этот, - инферналка подошла к вороному и погладила его по морде. Фыркнув, тот переступил с ноги на ногу.
   - Хорошо. Садитесь, и начнём.
   Мужчина тем временем приблизился к своему коню, стоявшему рядом с первым.
   - Хороший, - оценил он. Затем обратился к Оре: - Опыт есть?
   - Побольше, чем у тебя, будет, - отозвалась та уже из седла.
   - Ну-ну, - усмехнулся мужчина. - Девочка, я с конями уже десяток лет работаю.
   - Надеюсь, хоть чему-нибудь за это время научился.
   Ничего не ответив, тот тоже запрыгнул в седло.
   - Готовы? Держитесь!..
   Наклонившись вперёд и оперев подбородок на кулаки, я напряжённо следил за разворачивающимися событиями. В принципе, бояться было нечего, моей реакции вполне хватало, чтобы никто из участников не воткнулся головой в землю и вообще не получил никаких травм. Меня больше волновало, действительно ли Ора сможет победить - и что делать, если не сможет.
   Кони носились по всей арене, поднимая тучи песка. Мужчина держался спокойно, уверенно, Ора же пыталась что-то нашептать вороному на ухо.
   Двадцать секунд.
   Тридцать. Оба держались.
   Сорок секунд.
   Кони приходили во всё большее неистовство и начали закидывать такие трюки, что, казалось, на них можно держаться только намертво приклеившись.
   Пятьдесят.
   Минута!
   Скакуны, по-видимому, собирались переходить к проламыванию ограждений - лишь бы сбросить со спин ненавистный груз.
   Минута десять.
   Мужчина был порядком взволнован и постоянно кидал взгляды в сторону Оры - когда же она вылетит, чтобы состязание закончилось?.. Та тоже давно бросила попытки договориться с непокорной лошадью и вцепилась в неё изо всех сил и руками и ногами. А ещё, по-моему, зажмурилась.
   Минута двадцать.
   Кони практически одновременно взревели, а потом каждый завернул такой вираж, что удержаться было практически невозможно...
   Да!
   Мужчина, всё-таки не удержавшись, взлетел в воздух, летя кувырком на землю. Победа!
   Энергетически подстраховывая его, чтобы он приземлился мягко, я повёл взгляд в сторону Оры. Нет, вороного коня... Где Ора?!
   Она летела в противоположную сторону, тоже не сумев удержаться.
   Рефлекторно вскочив с кресла, я подстраховал и её. Время на арене словно замедлилось в несколько раз.
   Зрители ахнули.
   Гвардеец, пару секунд раздумывавший, к кому бежать первому, выбрал всё-таки Ору, поставив, видимо, приоритет уважения к девушке. Помог ей подняться, поинтересовался, всё ли нормально, и собрался бежать к мужчине, но тот уже встал сам - страховка сработала хорошо. Толпа, оправившись от напряжения, зааплодировала.
   -...Почти полторы минуты! Больше всех, настоящие мастера!
   - Так кто выиграл? - одинаково сухо поинтересовались оба участника.
   - Выиграл? Я считаю, что вы оба достойны звания победителя! И поэтому жетоны вручаются каждому из вас! - гвардеец с улыбкой выдал медали, и соперники, всё ещё отходя от нагрузок, разошлись к выходам с арены - разным.
   Я встретил Ору на лестнице на трибуну.
   - Поздравляю, ты всё-таки смогла.
   Девчонка встряхнулась, словно именно мои слова позволили ей прийти в себя. Бросила на меня злой взгляд, перевела дух - а затем её прорвало:
   - Смогла что? Я проиграла! И ведь оставалось всего чуть-чуть...
   - Так ведь победу присудили... - попытался я вклиниться.
   - Да какая, на хрен, разница, что там присудили! Она ничего не значит, ничего!
   - Разве медаль не означает победу?
   Поджав губы, Ора, раздражённая моей непонятливостью, процедила:
   - Медаль это для толпы. Я должна была доказать, что я лучший наездник, чем этот упырь, - но не смогла.
   - Тот мужик, что ли, который с тобой выходил? - догадался я. - А он тут причём?
   Инферналка выдохнула сквозь зубы. Мотнула головой:
   - Ни при чём. Забей.
   - Ты хотела оказаться лучше его, так? Но ведь ты даже не знала о нём, когда выходила! - я тщетно пытался понять.
   - Потом поговорим.
   - Правда?
   - Нет.
   Обойдя меня, Ора направилась к заднему спуску с трибуны, собираясь, по всей видимости, вернуться во дворец.
   - Церемонию завершения не будешь смотреть? - запоздало спросил я, уже в спину.
   - Нет, пойду отдохну, - отозвалась она, так же не оборачиваясь.
  
  

* * * * *

   Бесед между нами постепенно становилось всё меньше: времени на философские проблемы почти не оставалось, в первую очередь приходилось думать о приземлённом.
   Княжество прожило без проблем полторы недели, если считать с момента окончательного "введения в эксплуатацию". Дальше в сложном социальном механизме начались неполадки.
   В Сереброве, городе восточнее Киева, технический прогресс дал немного не те плоды, которых обычно от него ожидают. В Княжеской Академии наук - да, у меня и такая появилась - открыли какой-то метод, позволяющий производить добычу металлов немного быстрее, чем раньше. На частичную замену оборудования и доставку необходимых химических реактивов, естественно, потребовались материальные и трудовые ресурсы, которых, что тоже естественно, на всех сразу не хватило.
   К спору о приоритетности модернизации одних шахт перед другими подключились горняки, у которых имелись свои собственные взгляды на то, как должен выглядеть рабочий процесс. Химию никто не знает, обучать их некому, проблем от нововведений больше, чем пользы, потому как старые методы надёжнее и безопаснее. В общем, не надо никаких реактивов, а выделенные деньги лучше на что-то толковое потратьте.
   Ответственные за передовое внедрение ни разобрать все вскрывшиеся противоречия, ни удержать ситуацию под контролем не смогли, губернатор и вовсе не захотел брать на себя ответственность за происходящее. В результате ком докатился до столицы и на полной скорости врезался во дворец.
   Выслушав представителей каждой группы, я пришёл к выводу, что более чем переоценил свои возможности. В одиночку князь справиться с управлением всей страной в имеющихся условиях не мог, как бы там ни казалось первоначально, и даже градоначальники нагрузку почти не снимали - хорошо ещё, что не увеличивали. К вечеру того же дня во дворце прошло первое заседание кабинета министров Русского княжества. Забавно это, наверное, выглядело: большой зал, в центре круглый стол, за которым восседают серьёзные взрослые мужики - и в центре их внимания единственный подросток, принимающий их доклады о планируемых действиях и на ходу тасующий сферы ответственности.
   Посторонних наблюдателей там, к счастью, не было, но, вспоминая после свои ощущения, я подумал, что начинаю понимать фразу Альдена о необходимости саморазвития в качестве Правителя. Останавливать людей раза в два старше себя, когда они говорят не то, что хочешь слышать? Заставлять их говорить, когда хочешь этого? Заставлять говорить о том, что интересует тебя, а не что интересует их? Непредставимо, просто непредставимо в тех условиях, в каких я жил предыдущие полтора десятка лет. Какое там обращение к народу с высоты третьего этажа, они тебя один раз увидели и через десять минут забыли, о чём ты вещал! А здесь - ты будешь сидеть час, два, три, хоть сутки, ровно столько, сколько понадобится для вникания в ситуацию и решения проблемы. Зная, что каждый всплеск застенчивости заставит тебя выслушать очередную порцию совершенно лишней в данном случае информации, никак не приближающей к конечной цели.
   Первый, тестовый состав кабинета сложился из министров просвещения, металлургии, товаров и торговли, финансов, медицины, правосудия и командующих армии и гвардии. Таким образом под его контроль попали все важнейшие сферы, что обещало хотя бы на первое время разгрузить мою собственную повестку. Тем не менее, с каждым новым днём тяжесть власти становилась всё ощутимее, несмотря на средние размеры страны, монархический строй и искусственную среду, исключающую политические группировки, борьбу за власть и прочее. От мыслей, каково пришлось бы в системе, сложившейся естественным образом, бросало в лёгкую дрожь - но в то же время все наличествующие заботы отходили на второй план: справлялись же средневековые короли со своими обязанностями, а я чем хуже?
   Медленно, но верно голова заполнялась необходимыми знаниями и привыкала к новым категориям мышления. Светлый образ Альдена, сумевшего наладить работу собственного государственного механизма до аналогии с часовым, стал своеобразным ориентиром, напоминавшим о том, что конечный результат окупает затраченные усилия.
   От самого Альдена, впрочем, вестей не поступало. Изредка я вспоминал про неоткрытое письмо, которое до сих пор должно было лежать где-то на столе, но всякий раз находился достаточно далеко от него, чтобы отвлечься и забыть снова. Какую-то роль в этом сыграла и мысль, что, если бы в том письме было что-то важное, со мной попытались связаться повторно - хотя бы узнать, почему не отвечаю.
   Время, между тем, всё равно работало на меня. Ора успела обжиться и, по-видимому, уже считала мой Дворец своим домом, что искренне радовало. Да и вообще, медленно, но верно она менялась в лучшую сторону: становилась общительнее, дружелюбнее, интересовалась окружающим не подчёркивая дистанцию, как это имело место в первый период. Каждый день я силился заметить в ней что-то новое, положительное, чего в ней раньше не было, и, как казалось, находил...
   Я должен был доказать свою правоту. Человек может меняться, а в идеальном мире можно прожить без войны.
   Потому что если это не так, то до идеала здесь очень далеко.
  
  

* * *

   Мы с Орой спускались по центральной дворцовой лестнице, разговаривая о возможностях Правителя. Обычно я старался полностью контролировать ход подобных разговоров, взвешивал каждое слово, оценивая, какой эффект оно может возыметь пройдя через фильтр сознания инфернала. Сложность этого усугублялась тем, что я никак не мог решить, что вообще делать с Орой дальше и, следовательно, в чём именно её стоит убеждать.
   Стояло субботнее утро, около десяти часов. В связи с резким увеличением профессиональной, так сказать, нагрузки количество тренировок пришлось уменьшить, и теперь они проводились только три раза в неделю. Сегодня я планировал съездить в Бризск - западный из двух крупных городов, лежавших на побережье, южной границе княжества, - посмотреть обстановку, а заодно и чуть развеяться. Море, всё-таки.
   -...А ещё раз, как этот потенциал восстанавливается?
   - Не знаю. Есть какие-то факторы, но о них почти ничего не известно. Если что - делимся теориями, ага?
   Ора не ответила - снова задумалась, усваивая полученную информацию.
   Половину поездок теперь приходилось совершать с сопровождением - чиновники, чтоб их. В первое время это заметно снизило темп перемещения с места на место; я даже думал над тем, чтобы и их обеспечить воздушным транспортом и таким образом компенсировать издержки, но всё-таки решил, что это слишком высокая честь для них. Не тот круг людей, с которым мне хотелось бы рассекать по небесам. Вопрос решили созданием специальных, "эскортных" коней, с увеличенными показателями выносливости и скорости.
   Отряд ждал меня у подножия лестницы. Все верхом, уже готовые. Я поднял руку, поприветствовав поклонившихся в ответ сопровождающих, и начал забираться в седло.
   - Ты надолго? - очнулась от раздумий Ора.
   - До вечера. А что?
   - Хм... Пожалуй, я тоже поеду.
   Свита украдкой переглянулась. Я удивился:
   - Ты ведь хотела сегодня потренироваться?
   - Успеется. Я на море хочу, - спокойно ответила девчонка.
   - Ну, давай... Только я большую часть времени буду занят, тебе придётся самой себя развлекать.
   - Идёт.
   Подняв руку, она сделала странный жест, а затем начала формировать из возникшего перед ней облака серого тумана что-то, в чём постепенно, с каждой минутой всё больше, стали угадываться контуры лошади. Эскорт терпеливо ждал, а я задумался: учил ли я её созданию живых существ? Никакого личного транспорта у Оры до сегодняшнего дня не было, она первый раз вызвалась сопровождать меня куда-то. Впрочем... А, ну да, она же в самом начале, после перехода в мир, создавала армию. Интересно, а она использует тот же подход, которому учил меня Альден, или какой-то свой?
   Через пару минут перед Орой появился готовый к выезду чёрный конь с белой гривой, белыми пятнами над копытами и белым хвостом. Ловко запрыгнув в седло, инферналка вдруг подняла коня на дыбы, вызвав удивлённые возгласы со стороны чиновников. Перевела горящие азартом глаза на меня:
   - Ну что, едем?
   Я усмехнулся, похлопал своего серого жеребца по шее - и отряд поскакал на юг.
  
  

* * *

   К вечеру, закончив все дела, мы со свитой пришли отдохнуть на пляж, весь день находившийся в распоряжении Оры. Кроме нас там больше никого не оказалось, что достаточно красноречиво говорило об её активности. О том же говорили десятка три песчаных замков в человеческий рост высотой, неплохо, кстати, выполненных в деталях.
   Закончив с песком, Ора перешла к воде. Точнее - к волнам. Причём непонятно, что конкретно она делала: то ли испытывала свои новые силы, то ли искала новые приемы управления ими. Вообще, понаблюдав, как инферналка - инферналка? это?! - радостно бегает по мелководью в закрытом коричневом купальнике, я пришёл к выводу, что она просто-напросто впервые в жизни оказалась на море. У меня когда-то, ещё в старом мире, были те же эмоции... Правда, вёл я себя тогда на пару порядков тише: общественный пляж, все дела.
   Интересно, где Ора жила раньше? Если предположить, что моя мысль верна, то она, видимо, тоже из какого-то мегаполиса. Но в отличие от меня, хоть и в детстве, но побывавшего пару раз в лагере, ей, по-видимому, так ни разу и не представилась возможность куда-нибудь выбраться. Хотя... А может, она наоборот, из глухой деревни, где автобус ездит несколько раз в день? В этом случае можно оправдать и её падение в инфернальность - тяжёлыми условиями...
   Ладно, это всё бессмысленно. Чем строить теории и пытаться представлять никогда не виденный образ жизни, лучше просто набраться терпения и подождать, пока наши отношения оформятся настолько, чтобы она смогла рассказать всё сама.
   На обратном пути в столицу я снова настроился на деловой лад, и в голове завертелись другие, гораздо более глобальные проблемы. Государство построено, первоначальная задача выполнена. Дальше его предстояло превратить из идеального для меня в объективно идеальное - а идей, как это сделать, не было абсолютно.
   В какой-то момент мелькнула мысль, что в момент прихода в мир было легче: не имея ровным счётом никакой ответственности, я мог не торопиться и потратить пару недель на проработку концепции государства, отложив стадию реализации до её завершения. Это, во-первых, сильно сократило бы время непосредственно создания, во-вторых, позволило бы избежать многих структурных ошибок - в большинстве случаев для этого действительно достаточно было сосредоточиться и подумать логически.
   Впрочем, разобрав эту теорию, я решил, что всё не так плохо. Да, исправлять пришлось многое, но эти исправления стали возможны только с появлением личного опыта управления. Без него можно было хоть десять раз продумать концепцию, это не сильно отразилось бы на её эффективности.
   Размышления привели в итоге к тому, что в нынешних условиях у меня имелось два пути достижения цели. В первом варианте ключевая роль отводилась экспериментам: необходимо не только, образно говоря, смазывать и ремонтировать механизм государства, но и постоянно видоизменять его, даже если всё и так неплохо работает, - чтобы в итоге выбрать лучшую не из двух-трёх, а из десятка опробованных моделей. Второй же наоборот, позволял мне расслабиться, сосредоточившись только на получении полезного опыта. В этом случае не требовалось даже стабильности в стране, вся суть заключалась в том, что, в конце концов, нынешнее государство будет стёрто под ноль, а вместо него возникнет новое, не имеющее ни одного из прежних изъянов.
   Ни тот, ни другой вариант мне совершенно не понравились, и я предпочёл временно закрыть для себя эту тему. Надо не забыть поспрашивать других Правителей, может, проблема возникла на пустом месте. По крайней мере, я на это надеялся.
   Одна дельная мысль за время дороги всё же родилась, уже в пригороде Киева: Ору стоило ввести в руководящий состав. До сих пор её положение в княжестве определялось как "живёт во дворце", а этого слишком мало: нужно и стимулировать процесс перевоспитания, и свою пользу хоть немного извлекать. Работа с полной занятостью для этого подойдёт как нельзя лучше. На руководящей должности, конечно, - чем ещё заинтересовать потенциального Правителя?
  
  

* * *

  
  
   Назначение на должность княжеского советника было воспринято совершенно спокойно: Ора лишь немного удивилась и пожала плечами в том смысле, что "ну, давай попробуем". Следующую неделю она также не проявляла никакого энтузиазма, присутствуя на собраниях и заседаниях, но исключительно молчаливой тенью.
   Гром для всех грянул, когда инферналка посчитала, что более-менее разобралась в основных вопросах. С этого момента ни один доклад, ни одна сводка не оставались без её комментария. Если сходу дать оценку не получалось, докладчика ловили в коридоре или даже в его собственном кабинете и заставляли объяснять все непонятные моменты.
   Должен признать, мне это тоже помогло: будучи не обделён здоровым самолюбием, я не мог позволить, чтобы монарх разбирался в делах государства и имел знаний меньше, чем его советник. Это было бы... ну, уж точно не элементом идеального государства. И потому мне пришлось удвоить рвение в изучении всего относящегося к государственному управлению.
   Также новый формат работы, в котором проверке подвергалось всё и вся, помог мне вспомнить опыт старого мира и использовать его для выявления и устранения некоторых неочевидных проблем. Например, поистине гениальным для моего уровня решением стало введение должностных инструкций для чиновников, в которых была чётко определена компетенция каждой должности. А после того, как через несколько дней мне принесли на заверение несколько ящиков этих инструкций, последовало и следующее, столь же гениальное, - о создании министерства юстиции, благополучно забытого ранее. По инициативе же лично Оры были учреждены арбитражные суды и выборные совещательные органы при градоначальниках.
   Так время и шло. Будучи единственными людьми в княжестве, знающими, кто мы есть на самом деле, мы с Орой познавали теорию и практику социальных технологий. Однако через некоторое время моего внимание потребовало очередное уникальное в своём роде событие. Началось всё с челобитной.
  
  

* * *

  
   В Тронный зал вошли двое мужчин. Первый - командующий армией Марсин Антон Дмитриевич, среднего роста и крепкого телосложения. Мне он напоминал викинга: рыжие волосы, небольшие, но живые горящие глаза под густыми бровями, пышные усы, переходящие в бороду. Насколько он представлял своё место в мире - а я постарался, чтобы ему, как человеку из высших властных кругов, было что вспомнить, - сидеть в штабе он ненавидел, предпочитая наблюдать битвы вживую.
   Второй выглядел практически противоположностью ему. Горнев Андрей Святославович, командующий гвардией, двигался плавно, но быстро, держась гордо и прямо во весь немалый рост. Его русые с проглядывающей сединой волосы тоже были подстрижены достаточно коротко, но нисколько не по-военному. Он олицетворял собой силу и достоинство гвардии так же, как Марсин - армии.
   Не дойдя до трона двадцати шагов, они поклонились и застыли в этом положении, чуть приподняв головы, ожидая приказа приблизиться.
   - Рад, что вы так быстро. Антон Дмитриевич, что вы знаете о недавних событиях на северных территориях?
   Знал он столько же, сколько и я. В одной деревне, стоящей почти у Вечнозеленых лесов, то есть на самой границе, недели две назад начались пропажи скота. Сперва заснувший пастух потерял корову. Через день пропали ещё две животины, на этот раз вместе с пастухом. Деревня насторожилась, следить за стадом на выпасе начали отправлять мужиков группами не менее чем в пять человек с вилами наготове. Однако и теперь разбой не прекратился: раз в два-три дня похитители приходили ночью, разбирали крышу какого-нибудь из сараев и вытаскивали коров через верх -- что было совсем уж странно. Армия, выполнявшая в том числе функции местной дружины, всё это время искала преступников, но не смогла найти ни одной сколько-нибудь значимой улики. Просто - ничего. Тогда отчаявшиеся жители деревни решили обратиться наверх.
   - Какие есть мысли по этой ситуации? - поинтересовался я. - Как-то странно выглядит.
   - Дружина начала работу после второй кражи, когда люди обратились за помощью, - ответил Марсин, - Всё сделали как надо, но пока никаких зацепок обнаружить не удалось. Единственное, что можно сказать с уверенностью, местные к кражам непричастны.
   - Маловато, - я задумчиво почесал щёку, - надо всё-таки разобраться, что там происходит, раз люди аж до столицы дошли. Андрей Святославович, может, у вас есть идеи?
   Горнев пожал плечами:
   - Действует хорошо организованная группа, но остаются непонятными их цели. Хищения для пропитания? После второго эпизода гораздо проще было бы перейти к другому поселению, где скот по-прежнему выпускают на пастбище. Возможно, похитители привязаны к конкретной местности и не имеют возможности ходить далеко. Необходимо кроме усиления охраны деревни провести розыскные мероприятия в близлежащем лесу.
   - Лес обыскивали, - кивнул Марсин, - там тоже пусто.
   - Но это звучит более обнадёживающе, - заметил я. Добавил, размышляя: - Хотя, если это диверсанты, откуда они могли взяться в такие короткие сроки?..
   - Разрешите взять дело под свой контроль? - командарм решил хоть запоздалой, но активностью загладить неудачу. Однако у меня появились другие мысли на этот счёт.
   - Пожалуй, нет. Туда поеду я сам. - Взмахом руки оборвав собиравшихся было возразить главкомов, я продолжил: - Андрей Святославович, организуйте сопроводительный отряд. Не знаю, что может поджидать нас там, так что примите все возможные меры. На этом всё. Отправляемся сегодня вечером.
  
  

* * *

  
  
   - Тебе что, давит? Какая разница, кто поедет, а кто нет?
   - Во дворце должен кто-то остаться, - в который раз возразил я, заканчивая подбирать себе одежду - путём трансформации уже надетой. Так было быстрее, да и Ору выпроводить из комнаты хоть на несколько минут не представлялось реальным. - Мало ли, случится что.
   - Типа здесь остаться некому? Министры, секретари! Полный дом бюрократов!
   - Вот именно, бюрократов! Кому-то надо за ними присматривать.
   - Да не хочу я ни за кем присматривать! Ты едешь отдыхать, и я тоже хочу!
   Я стиснул зубы, сдерживая раздражение. Если в начале разговора можно было отшучиваться, то теперь инферналка, не желавшая слушать ничего наперекор себе, вызывала натуральную злость.
   - Это не отдых. Там происходит что-то непонятное и в этом надо разобраться. Это может быть опас...
   - Я еду, и разговор закрыт, - заявила Ора.
   - Нет. Я тебе запрещаю.
   - Засунь себе свои запреты, командир нашёлся!
   - Ты находишься на должности и имеешь определённые обязанности. Как советник, ты должна остаться и поддерживать порядок в столице!
   - Я никому ничего не должна!
   - Ну так сложи полномочия, и дело с концом! - рассвирепел я, окончательно устав от спора. - Почему я делаю всё необходимое, не думая о том, нравится мне это или нет? Если ты собиралась ходить по дворцу и давать всем ценные...
   Зарычав, инферналка выбежала из комнаты, не забыв напоследок как следует хлопнуть дверью. Я тоже со злостью ударил в дверцу платяного шкафа, сбрасывая напряжение.
   Что-то странное с ней творится. Сам по себе скандал проблема небольшая - но по какому поводу! На несколько дней на Оре замыкались все управленческие цепочки, она становилась вторым человеком в государстве, совершенно официально, без хитростей. А она, видите ли, недовольна этим, потому как бегать по лесам и полям за любителями стрёмных перфомансов ей нравится больше. Может быть, это действительно её прирождённый формат работы, в отличие от аппаратных дел, но посылать её на первое же нестандартное задание не вариант. Пусть, во-первых, привыкнет к непосредственным обязанностям, прежде чем переходить ко всему остальному. А во-вторых, усвоит мысль, что последнее решение в вопросах о том, кому здесь чем заниматься, остаётся за мной. Иначе так, как получилось сейчас, будет постоянно.
   Ещё немного поворчав мысленно, я закончил приготовления и, захватив ножны с боевым мечом, вышел и направился в сторону взлётной площадки.
   - Князь! - рявкнул один из гвардейцев, следивший за лестницей. Весь отряд, до этого стоявший свободно и общавшийся между собой, в секунду построился двумя рядами по десять человек. Поднявшись на площадку, я встал перед строем и оглядел бойцов в чёрном с сиреневыми элементами обмундировании.
   Личная гвардия, элита из элит. Насколько обычные гвардейцы превосходили армейцев, настолько же личная гвардия должна была превосходить их самих. По силе, по ловкости - по всем параметрам. Кроме разума, чтоб не чувствовать себя совсем уж ничтожеством рядом с ними.
   Единственным их офицером был князь.
   - Все готовы? Хорошо. Тогда сейчас делаем вам транспорт и отправляемся.
  
  

* * *

  
  
   Личная гвардия, как я себе её представлял, - огромная и при этом особая ответственность. Это не армия, последнее средство в отстаивании интересов Родины, у которой жизнь складывается из боевых столкновений и подготовки к ним. Не элитные гвардейские отряды, призванные затыкать самые крупные дыры и решать те задачи, с которыми никто не смог справиться до них. Это голос и рука царя, так же как сам царь - голос и рука всего государства.
   В отношении своего личного отряда я не стал замыкаться в тщеславии и не пожалел создать им летающих животных. Тигр, отвыкавший от собственной уникальности, периодически косился на летевших по бокам от него угольно-чёрных пантер с того же цвета крыльями, словно прикидывая, чего от них ждать. Те на проявления интереса никак не реагировали ввиду урезанного эмоционального диапазона - мало ли в какие передряги придётся их отправлять? Это были скорее боевые машины, чем животные.
   Я чувствовал, что сильно потратился на всё это. В момент материализации образа то ли в теле, то ли в сознании, то ли вообще в подсознании вдруг появилось ощущение, трактовалось которое однозначно: потенциала осталось не так много. Не то чтобы край, но теперь бросаться энергией направо-налево не получится.
   Вот, видимо, и конец первой фазы моего пребывания здесь - всё, что можно было построить, построено, теперь нужно сокращать вливания потенциала и учиться обходиться своими мозгами. "Как обычный земной король", - подумал я. И сам же улыбнулся этой мысли: вот, традиционные монархи уже на уровень ниже стоят, у нас есть сила, которая им только снилась.
   Только снилась...
   А что, если бы её можно было использовать в старом мире? Сколько уже раз его пытались прибрать к рукам. По-моему, в каждой стране когда-нибудь имелся свой покоритель, аппетит которого удовлетворила бы разве что вся планета. Александр Македонский, Чингисхан, Наполеон, Гитлер - и это только те, кто вспоминались сразу. А ведь было еще с пару десятков римских, египетских, китайских и уж тем более европейских императоров, кто лелеял подобные мечты, но чья слава не пережила время. Имей они власть, так легко и без оглядки используемую здешними Правителями - мальчишками по меркам любого реального государства, наша родная Земля пала бы под ногу первого, кому она досталась. Здесь-то живут такие же чудотворцы, сами умеющие управлять, а там - простые люди. Хоть всем миром выступи против получившего контроль над бытием, ничего не сможешь сделать.
   Но это если правитель один...
   Допустим, в лотерею выиграл Чингисхан. С приобретенными возможностями - а это армии, припасы, корабли, когда он дойдёт до края материка, - вся Европа достаётся ему с первой же попытки. Совсем уж походя покоряются Азия и Ближний Восток, возможно, Африка... Америка, если он про неё узнает и если она ему понадобится... Итак, мир под одним. А если бы силу получили Чингисхан и ещё несколько правителей одновременно? Тогда, по идее, борьба шла бы на равных? Или наша планета слишком велика для соперничества такого плана? Против простых противников - нормально, а против такого же - сколько надо всего предусмотреть...
   А если сначала один, потом другой? Хотя тогда вопрос надо ставить по-другому: появились бы другие великие монархи, если бы мир уже имел своего хозяина? Появился бы Иван Грозный в мире Чингисхана? Или сам Чингисхан в мире неизвестного при имеющемся историческом раскладе китайского императора?..
   Сколько вообще продержались бы мировые империи после смерти своих создателей? Македонский, вот, и всего мира не завоевал, а даже то, что было, распалось моментально. Но, по идее, если при помощи силы правления "подредактировать" сознание покорённых народов, чтобы они остались верны своему новообретённому хозяину - и его наследнику, конечно же, - тогда да, империя останется. Но в этом случае вопрос, появился бы второй великий правитель в мире первого, скорее всего, отпадает.
   - Скоро будем на месте, князь! - сообщил один из гвардейцев, отвлекая меня от размышлений. Между прочим, - напоследок отметил я, - действительно интересная тема, можно будет к ней вернуться.
   Вылетели мы во второй половине дня, поэтому, хоть маршрут был раза в два короче, чем до Рима, вечер всё равно настигал наш отряд. На весь горизонт вставала тёмная полоса Вечнозеленых лесов, и по мере приближения к ней речки становились всё меньше, деревья менялись на хвойные, а поля всё чаще прорежались болотами. За созерцанием природы я не сразу понял, что начинаю замерзать.
   - Вам не холодно, ваша светлость? - крикнул гвардеец справа, идеально подгадав момент. - Здесь пошли другие ветра! Вам дать утеплённый плащ?
   Первой моей реакцией было недоумение: зачем? Стоит щёлкнуть пальцами, и появится всё необходимое, в том виде, в котором хочется. Но вовремя вспомнив, что не всё так просто, я передумал и крикнул в ответ:
   - Запасной есть?
   - Конечно, князь!
   Гвардеец спокойно отпустил шерсть своего зверя, наполовину развернулся и, нисколько не боясь скорости, стал копаться в одном из двух вещмешков, закреплённых на боках пантеры. Достав искомое, примерился и метнул сверток точно мне в руки.
   Минут через десять-пятнадцать вдали показалась нужная деревня. Оттуда нас, видимо, тоже заметили; к моменту, когда мы приземлились на южной окраине, там уже собралось с пару десятков человек.
  
  
  

Спасибо, что дочитали до этого места. Здесь текст, увы, заканчивается в связи с выходом на электронный книжный рынок. Чуть больше информации в спецзаметке.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) Б.Толорайя "Чума-2"(ЛитРПГ) Wisinkala "Я есть игра! #4 "Ни сегодня! Ни завтра! Никогда!""(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список