Sleepy Xoma: другие произведения.

Путь тьмы, главы 1-3

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 8.04*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что делать Черному Властелину, если он не тянет на сей гордый титул? Нет ни огромной Империи, ни миллионной армии, ни тысяч верных магов, ни даже самого захудалого Великого Артефакта Дарующего Победу. Да и сам Властелин не может похвастаться ни особыми чародейскими талантами, ни физической силой. Хуже всего то, что война неизбежна, а ему нужно в ней победить. Как? Об этом и будет рассказано в книге.


Пролог.

   Правый фланг воинства Лиги крошился. Семь легионов - третья часть армии Империи Таараш - ударили по нему, и раденийская пехота не выдержала - показала спины и открыла имперцам путь к позициям эльфов. Даже со своего места в тылу император слышал страшные вопли умирающих звездорожденных. Последняя армия древних врагов, которую собрали, поставив в строй женщин, подростков и стариков, истаивала на глазах.
   Центр и левый фланг объединенной армии Лиги еще держался, но без конницы Исиринатии надеяться им было не на что, а та не должна была появиться на поле боя - хан орков обещал утопить железных людей в их собственной крови. Всадники же Радении и Триверии схватились с имперскими рыцарями смерти, не имея ни малейшей возможности нанести удар по легионам.
   Паштион Пятый, Черный Властелин, Владыка Мрака ниспровергающий своих врагов, милостью Матери Тишины правитель Таарской империи, расслабился. Исход сражения предрешен, впервые за многие годы Империя сумеет победить и ничто, ничто не помешает его триумфу!
   - Владыка, смотрите! - прокричал вдруг один из телохранителей, указывая куда-то направо.
   Паштион посмотрел в указанном направлении, и кровь отхлынула от его лица. Из леса один за другим выскакивали всадники. Они не тратили ни секунды на размышления, пуская своих взмыленных коней с иноходи в галоп. Десятки, сотни флагов развевались на ветру, и выше всех был золотой леопард, вставший на задние лапы посреди алого, словно кровь, поля. Венценосец Исиринатии совершил невозможное. А хан не сдержал слова.
   На ходу перестраиваясь клином, конная лавина на всем скаку врезалась в легионеров, безжалостно топча и сметая не успевших подготовиться солдат. Под копыта попадали и свои и чужие - остановить несущуюся конницу не представлялось возможным, но этого и не требовалось - правый фланг армии Империи перестал существовать в считанные минуты. Он превратился в толпу обезумевших от страха людей, пытающихся убежать куда угодно, лишь бы вырваться из объятий навалившейся на них смерти. А из леса выбирались все новые и новые конные сотни. Правитель Прегиштании тоже привел своих вассалов.
   - Пятый и Восьмой легионы, - мертвым голосом прошептал император. - На правый фланг, задержите их. Передайте Гартиану - всех зомби с левого крыла перебросить на правое. Исполнять.
   Вот и все, что он мог сделать. Теперь резервов не осталось и судьба сражения в руках одной лишь Матери.
   Его невеселые размышления прервал страшный взрыв, прогремевший позади - там, где размещался лагерь, и где устроились имперские чародеи, ведомые верховным некромантом. Черный Властелин резко обернулся и в ужасе уставился туда, где еще мгновение назад возвышался холм, от которого теперь осталась лишь глубокая воронка.
   - Что...что случилось? - пораженно спросил он.
   Ответ пришел скоро - раненый некромант в черно-красной мантии рухнул на колени перед повелителем.
   - Владыка, Орден пожертвовал собой. Маги света провели какой-то ритуал, своими жизнями оплатив наши.
   - Что с Гартианом?
   - Мертв. А с ним и три четверти некромантов.
   - Зомби?
   - Мы еле сдерживаем оставшихся магов Лиги. На мертвецов сил не хватит.
   Еще бы их хватило! Сильнейший маг эпохи, лично управляющий пятьюдесятью тысячами живых мертвецов и успевающий вместе с этим защищать их от атак Ордена, подпитываясь лишь малым чародейским кругом, только что отправился к Матери. Значит зомби, лишившиеся хозяина, перестанут драться. Их ведь специально поднимали таким образом, чтобы исключить возможность выхода из-под контроля, а потому без труповода они не стоят ничего.
   Паштиону отчаянно захотелось броситься на меч.
   Все кончено. Империя напрягла последние силы ради победы. Двадцать один легион, собранный по всей стране, почти все чародеи и живые мертвецы, все это было брошено на чашу весов генерального сражения, которое должно было изменить историю.
   Оно изменило.
   Пускай от эльфов остались жалкие ошметки, пускай раденийская и триверская армии почти полностью сгорели в пламени войны, а о магах света еще долго никто не услышит. Что с того? У Лиги еще есть остатки армии дварфов, да и прегишты с победоносными исиринатийцами потеряли не больше половины своих воинств. У них еще остались Академии магов, которые можно заставить выполнять свой долг перед Лигой. У них есть резервы. Не у него.
   Имперская мощь в настоящий момент гибла под копытами боевых коней, а он мог сделать только одно.
   - Трубите отступление, сражение проиграно, - приказал император, разворачивая своего коня.
   Сражение и война. Он не стал говорить это верным кольценосцам, впрочем те и сами должны были понимать невысказанные господином слова.
   Да, броситься на меч очень хотелось, но, увы, нельзя. Он должен попытаться спасти хоть что-нибудь. Ради себя, ради своего народа, ради новорожденного сына.
  
  

Глава 1.

Шестой день второго месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.

   - Владыка, проснись, владыка.
   Вкрадчивый тихий голос выдернул императора из объятий сна. Шахрион открыл глаза и со стоном надавил пальцами на виски - голова просто раскалывалась. Интересно, что же ему снилось? Последние годы сновидения редко посещали Черного Властелина, уступив место тупому тяжелому забытью.
   - Тартионна, сколько я спал?
   - Около трех часов, - ответила ему советница - стройная женщина с волосами цвета соломы и некрасивым лицом. - Зрящий уже прибыл и ждет вас в Зале Предков.
   Сонливость сняло как рукой. Император вскочил со своей узкой кровати, залпом вылил в рот содержимое предложенной Тартионной кружки с бодрящим травяным отваром и торопливо начал приводить себя в порядок. Мятая одежда, в которой он заснул, отправилась на пол - слуги уберут. Император подошел к тазу с чистой водой, быстро умылся и почистил зубы, затем надел парадный костюм, удивительно хорошо сидящий на его расплывшейся фигуре. Напоследок он пригладил заметно поредевший ежик коротких волос - лысеть Шахрион начал рано. Вот и все, Черный Властелин готов во всем своем "блеске" предстать перед очами важного гостя.
   - Давно он ждет? - спросил Шахрион, накидывая себе на плечи парадный плащ - иссиня черный, скрепляемый большой серебряной фибулой с гербом Империи - вороном, раскинувшим крылья.
   - Около половины часа, - ответила советница, добавив торопливо, - я считаю, что подобное ожидание не нарушает дипломатический этикет.
   Шахрион рассеянно пожал плечами.
   - А даже если и нарушит, эльф не подаст вида. Он пришел играть, и не откажет себе в таком удовольствии из-за пустяка.
   Зал Предков представлял собой нечто среднее между гостиной и арсеналом. Все его стены были украшены многочисленными орудиями убийства, полуистлевшими знаменами и прочими напоминаниями о славных деяниях доблестных предшественников. В центре зала располагался большой овальный стол с резными, выполненными в форме волчьих лап, ножками, вокруг которого заботливой рукой были расставлены стулья, оформленные в том же стиле. Пол, стены и потолок покрывал алый с золотистыми прожилками мрамор, успевший заметно поистереться за прошедшие века.
   Гость ожидал императора возле одной из стен. Когда двери открылись, пропуская владыку, он обернулся и с интересом воззрился на Шахриона.
   - Приветствую вас, глубокоуважаемый император, - благожелательный ровный голос собеседника способен был обмануть доверчивого и убедить в доброте и человеколюбии говорившего, что стало бы его роковой ошибкой. Изящный как лань и опасный, будто лев, эльф, стоящий перед императором, любил только себя и свой народ. Люди для звездорожденных никогда не отличались от двуногих, покрытых шерстью обезьян, достойных лишь презрения.
   Владыка заглянул в миндалевидные глаза, посмотрел на торчащие из-под золотистых волос уши и расплылся в радушной улыбке.
   - Мое почтение глубокоуважаемому зрящему Ратриоле, - проговорил он на эльфийском. - Лишь лесные духи ведают, как я счастлив видеть здесь своего венценосного собрата.
   - Ваше произношение делает вам честь, император. Но я всего лишь первый среди равных, наделенный правом говорить от имени своих собратьев.
   - Я знаю это, зрящий, как знаю и то, что лишь мудростью вы сумели достичь столь высокого положения.
   Эльф снял со стены старый меч черного цвета и задумчиво повертел его в руках, затем провел пальцем по короткому бронзовому лезвию.
   - Если не путаю, Владыка, этот меч принадлежал императору Шахриону Первому, которого по праву считают величайшим владыкой в истории Империи.
   - Это так, - согласился Шахрион. - Мой предок, правивший в те невообразимо далекие времена, объединил под своей рукой практически все земли, принадлежащие ныне государствам Лиги, а также лиоссцам.
   Он постарался говорить ровно, чтобы в голосе нельзя было услышать тоску по эпохе, когда власть императоров простиралась едва ли не на весь континент, и десятки миллионов живых существо подчинялись воле Властелинов. Те славные дни остались в далеком прошлом. Империя превратилась в жалкий огрызок, бледную тень самой себя, затерявшуюся в изумрудном море непроходимых чащоб леса Смерти и седых пиков гор Ужаса.
   Эльф со вздохом повесил оружие на стену, тряхнув при этом волосами, которые рассыпались по плечам, после чего он задумчиво перешел к следующему экспонату - оплавленному черному жезлу.
   - Жезл Лирирона Второго, Безумного императора, - в голосе эльфа послышалась горечь. - А знаете, я помню его. Мое детство прошлось на годы правления сумасшедшего некроманта, вознамерившегося этим самым оружием окончательно уничтожить Элиренатию. Я видел, что сотворило с цветущими землями Безымянное заклинание и помню, как небеса стали багровыми и с них полился Черный Огонь. Самое странное, что посох Безумца до сих пор можно использовать.
   Император подошел к зрящему и встал рядом, глядя на оплывший от нестерпимого жара обсидиановый стержень.
   - Можно, но артефакт убьет любого, кто попытается завладеть его мощью. Что же касается Лирирона, то он был велик, - произнес Шахрион, осторожно подбирая слова. - Велик и безумен. Ни до него, ни после не рождалось столь щедро одаренных Матерью. Даже Шахрион Первый, упомянутый вами, не смог бы устоять против Лирирона в магическом поединке.
   - Да, он был единственным в своем роде, других таких не рождалось, - согласился эльф. - Не зря говорят, что безумие и гениальность ходят рука об руку. Ирония судьбы - гений, который должен был завершить дело предков и утвердить власть Империи на всем континенте, первым повел ее по дороге в пропасть.
   "Не ее одну", - подумал Шахрион. - "Элиренатию он все-таки прихватил с собой за компанию".
   В целом же эльф был прав - та война, шедшая восемь с лишним сотен лет назад, обескровила оба вцепившихся друг другу в глотку государства и родила первого из предателей-кольценосцев, переметнувшегося на сторону Лиги.
   " Интересно, Ратриола действительно видел, как безумный император призвал огненную погибель на эльфийские города"? - Шахрион бросил беглый взгляд на собеседника. Лицо - застывшая маска, без единого изъяна или морщинки. Да, отмеченные Матерью живут дольше обычных людей, но до эльфов им далеко, очень далеко. Быть может, сказки правдивы и звездорожденные не стареют.
   Правда, вне зависимости от этого они не перестают быть врагами. Врагами смертельными и ненавистными. Будь у Шахриона такая возможность, он бы с радостью повторил подвиг славного предка, но, увы, за прошедшие века императорский род изрядно измельчал. Теперешний Черный Властелин даже в мечтах не мог тягаться с одним из сильнейших магов континента.
   Эльф же, словно и не был на тайной встрече с извечным врагом, сделал пару шагов в сторону. Он остановился возле знамени, пробитого в трех местах. На полотнище, каким-то чудом сдержавшим бег веков, была изображена злобно оскаленная волчья пасть.
   - Племя Алых клыков, как же, помню. Самый верный и могучий союзник Империи, ставший таким после хорошей взбучки. Ныне, увы, переставший существовать. Правда, грустно, когда не можешь защитить своих друзей? - Эльф обернулся и краешками губ улыбнулся императору. - Я ведь не злоупотребляю вашим временем, владыка?
   - Что вы, все в порядке, зрящий.
   Шахрион гадал, что это - изощренная месть за вынужденное ожидание, или все-таки эльфийская дипломатия? Звездорожденные всегда славились неторопливостью и любовью к длинным беседам, наполненным намеками и подколками. Общаясь с ними, волей-неволей приходилось подстраиваться.
   - Отвечу на ваш вопрос, зрящий: потеряв старых друзей, можно найти новых.
   - А если новые друзья - старые враги. Как тогда быть?
   Все-таки дипломатия. Ну что же, если Ратриола хочет начать издалека, ничто не мешает императору поступить таким же образом.
   - Не очень мудро все время оглядываться в прошлое, нужно жить будущим.
   - Тот, кто не смотрит назад, не сможет идти вперед, император, - эльф отошел от стены с трофеями и сел в кресло, - однако мне будет интересно узнать, каким же будущим собирается жить глубокоуважаемый Властелин?
   Эльф произнес эти слова столь искренне, что даже Шахрион на мгновение поверил в неосведомленность древнего мага, но наваждение быстро схлынуло. Ратриола знал, о чем будет просить Шахрион, равно как и император прекрасно представлял, что его просьба будет выполнена, но независимо от этого партию следовало разыгрывать до конца - таковы правила игры, которую придумали задолго до него.
   Суровая правда заключалась в следующем: Исиринатия нападет до сбора урожая, если ее не остановят на совете Лиги. Смогут ли эльфы сделать это? Вряд ли, даже если и захотят - вместе с военной мощью они растеряли и влияние, поэтому кошаки могут не послушаться зрящего. Конечно, у древних врагов остались средства убеждения, причем донельзя эффективные, вот только они не пустят их в ход ради Империи. Но самое смешное здесь то, что Шахриону и не нужна протекция зрящего - он жаждал этой войны ничуть не меньше, а может даже и больше, чем венценосец Тист Второй Ириулэн, правитель Исиринатии. Но ее начало следовало отодвинуть хотя бы на месяц, что как раз было в силах собеседника. А посему - пляска продолжается!
   - Слабому не победить сильного, - проговорил Шахрион. - А сильный подобен голодному ребенку, который будет есть до тех пор, пока не лопнет, заглатывая кусок за куском. Кто как не мудрый родитель должен остановить свое неразумное чадо?
   - Когда дети вырастают, они имеют обыкновение жить своим умом.
   Хорошая шутка! Будь у Ратриолы такая возможность, его величество плясал бы под дудку звездорожденных, повинуясь каждому их слову, как пару веков назад. Вот только сил на это у эльфов уже не хватало - Последняя война истощила ресурсы не одной только Империи. Эльфы с дварфами, бывшие до того костяком Лиги, понесли чудовищные потери, едва ли не уполовинившие эти два и без того не слишком многочисленных народа. И настало время выйти на авансцену жаждавшим того людям, которые уже давно тяготились ролью младших братьев в древнем, трещащем по швам союзе. Последнему способствовала и сокрушительная мощь тяжелой конницы человеческих королевств - новый фактор, заявивший о себе в полный голос всего какую-то сотню лет назад. Именно таранный удар бронированных всадников, вооруженных длинными копьями, добыл победу под Змеевкой, не хваленая тяжелая пехота дварфов, которую почти под корень вырезали орки, и не эльфийские лучники.
   И все-же, все-же... Эльфов опасались, к ним прислушивались, их старались без нужды не злить.
   - Даже став взрослыми, младшие прислушиваться к мудрости старших, если те все правильно объяснят.
   - А если старшим это не нужно?
   - Старшим это нужно.
   - Для чего же?
   Эльф выглядел вполне заинтересованным. Как будто и не понимает, что же именно Шахрион собирается сказать.
   - Кто даст гарантию, что дети, почувствовав свою силу, не поднимут руку на советчиков, тем более что те им не родители, а, скорее, строгие воспитатели, да еще и изрядно ослабленные старостью и болезнями? Нужно пользоваться моментом, пока осталось хотя бы какое-то влияние, и восстанавливать былую мощь.
   - Отчего же вы решили, будто мудрые слабы?
   - Все просто, глубокоуважаемый Ратриола. Мудрых взрослых мало, очень мало. Их было немного еще до Последней войны, что уж говорить про наши смутные времена?
   - Сила не в количестве, владыка, вам бы этого не знать.
   Шахрион пропустил шпильку мимо ушей. Эльф очень верно намекнул на тягу его предшественников, правивших во времена, когда золотые деньки империи уже прошли, но до краха оставалось еще долго, собирать огромные разномастные армии. Плохо управляемые и громоздкие, они ничуть не походили на вышколенные древние войска, хотя и носили гордое название Легионов Империи.
   - Увы, это так, зрящий, но не стоит забывать, что молодежь в наши времена совсем не та, что пару столетий назад. Вспомнить хотя бы войну за Великий лес.
   Эльф ничего не ответил, но в его взгляде полыхнула ярость, и император поздравил себя с небольшой победой - ему все-таки удалось пронять бессмертного. Еще бы, более унизительного пинка под звездорожденные задницы эльфы раньше не получали никогда. Спустя десять лет после окончания Последней Войны венценосец Радении позарился на обширную область - одну из двух последних эльфийских вотчин, прозванную Великим лесом. Война продлилась всего год, и хотя каждый шаг вглубь заповедных территорий обходился раденийцам в несколько десятков солдат, в итоге эльфам пришлось убраться в свою последнюю провинцию - Зачарованный лес, который с тех пор стал носить имя эльфийской страны - Элеринатии. Подсластить пилюлю эльфам смогла лишь внезапная смерть раденийского венценосца и нескольких его приближенных, совершенно случайно случившаяся, спустя пару дней после начала войны, но и она ничего не изменила - слишком сильно благроднейшие раденийцы жаждали завоеваний. Новый правитель, аристократия, чародеи из раденийской Академии магии, даже маги Ордена в то время уже практически изгнанные из страны, все объединились на почве жадности.
   "Что ж, раз удалось наступить на одну мозоль, можно попробовать потоптаться по ногам", - подумал Шахрион. - "Поднять себе настроение".
   - Будь я повелителем слабых, но мудрых, то постарался бы перессорить детей друг с другом, чтобы получить передышку, а сам тем временем обязал бы женщин рожать.
   - Это дикость, император. Как можно заставлять свободных и разумных женщин жертвовать жизнью превращаясь в инкубатор для выращивания, назовем вещи своими именами, солдатни?
   - Но ведь я Черный Властелин, мне положено быть диким. К тому же это лучше, чем жертвовать своим телом ради влияния на мужчин?
   Это был удар ниже пояса и Шахрион с затаенной радостью принялся ждать реакцию Ратриолы. Всем было известно, что красавица Парниэла, внучка зрящего, не первый год ходит в любовницах у наследного принца Исиринатии, а до того согревала постель его отцу. Как ни погляди - сплошная выгода для всех. Эльфам - возможность влиять не венценосную особу, принцу - бесподобная красавица, которая к тому же не забеременеет, вот только мнение самой эльфийки никого, кроме, разве что деда, не волновало.
   Ратриола сдержал себя. Он хорошо умел как наносить удары, так и держать их, но отчего-то императору внезапно стало неуютно сидеть напротив одного из трех сильнейших чародеев континента. Эльф задумчиво провел пальцами по полированной поверхности столешницы.
   - Войны в любом случае не избежать, - неожиданно проронил зрящий. - Даже если вся Лига встанет на вашу сторону, Исиринатия нападет - венценосец уже созывает вассалов под свои знамена. Немногих, но на вас хватит. Скажите, император, на что же вы надеетесь?
   "Как будто ты не знаешь", - подумал император, вслух же он произнес другое:
   - Скажем так... У исиринов много врагов по соседству. Хочу, чтобы их стало больше.
   - Скорее уж, наоборот, - снисходительно усмехнулся эльф, - этого хотят некоторые соседи исиринов.
   Император пожал плечами.
   - Перестановка слагаемых не меняет результат, - заметил он. - Но мне будет приятно знать, что звездорожденные не поддерживают авантюру леопардов.
   Он замолчал и стал смотреть на эльфа. Тот ничего не говорил и в комнате повисло молчание. Наконец, когда Шахрион уже был готов заговорить, эльф поднялся.
   - Что ж, я услышал все, что хотел. Благодарю вас за интересную беседу, Владыка.
   - Могу ли я рассчитывать на какой-нибудь ответ, зрящий?
   - Можете, Властелин, на какой-нибудь можете.
   С этими словами Ратриола покинул зал Предков, оставив императора в одиночестве.
   Когда появилась Тартионна, Шахрион так и не вышел из-за стола, а его на его лице блуждала задумчивая улыбка.
   - Как все прошло, повелитель?
   - Непонятно, Тартионна. - Шахрион откинулся на спинку кресла и вновь помассировал виски - боль, притупленная травами, вновь дала о себе знать. Определенно, ему нужно больше спать! Вот только который год подряд он обещает это себе? Сложный вопрос.
   - Почему? - женщина присела напротив него и ее пронзительные голубые глаза начали буравить властелина.
   - Ратриола умен и даже у меня не получилось прочитать его, хотя могу поклясться, что все-таки сумел пару раз вывести проклятого остроухого выскочку из себя. Если, конечно, гнев не был частью хитроумного плана этого негодяя. - Он вздохнул и покачал головой. - Хочу немного перевести дух, поэтому предлагаю вернуться в мой кабинет и продолжить вчерашнюю партию.
   Советница улыбнулась и жестом опытного фокусника извлекла из рукава колокольчик, по звону которого открылась дверь, и слуги внесли в зал завтрак, а также доску для шемтиса - любимой игры императора, в которой тот был настоящим мастером.
   - Ты никогда не перестаешь меня поражать.
   - Я знала, что ты захочешь немного развеяться после разговора с эльфом, владыка, - скромно улыбнулась советница, однако ее щеки слегка порозовели.
   Как всегда, эта женщина была единственным человеком, который угадывал мысли Властелина даже без слов. Он верил Тартионне как себе, с ней, единственной из подданных, делился своими сомнениями и страхами, с нею разрабатывал планы возмездия, половину которых та принимала в штыки, а другую хотела переделать. Не просто так во дворце шептались, что она - его любовница, а возможно, и будущая супруга. От последней мысли императору стало немного грустно. Он знал, что советница уже много лет любит его, но, увы, не мог ничего дать ей взамен. Впрочем, внешне она не тяготилась ролью подруги, видимо, рассчитывая в будущем все же перейти на новый уровень отношений.
   Фигуры были расставлены, и игра началась с хода Тартионны. Она не изменила себе, начав осторожно, и выдвинула вперед три центральных отряда копьеносцев, образовав фалангу.
   - Итак, мы остановились на эльфах, - проговорила Тартионна.
   - На них, - кивнул император, кинув кубик, чтобы определить, сколько ходов сможет сделать в свой раунд. Выпала единица и он вывел своего всадника из-под защиты копьеносцев. - Ратриола не станет нас поддерживать, ему, как и нам всем, нужна война. Впрочем, полагаю, что на ближайшем собрании Лиги он будет яростно бороться за мир. - Император усмехнулся. - Не думаю, что мои подколки повлияют на него, я убежден, что все решения приняты давным-давно, так что один месяц мы получим.
   Произнеся этого, он отправил в рот вареное яйцо, заел его хлебом, а затем отпил теплого молока из кружки.
   - Да, сезон дождей был бы очень кстати, - промолвила советница, начиная сложную многоходовую комбинацию. - Но встречался ты с ним не для этого?
   - Повторяешься Тартионна, - заметил император, пресекая ее поползновения на корню. - Конечно, нет. Причин у нашей встречи две. Во-первых, мы не могли не встречаться - все фигуры на доске должны ходить по правилам, в том числе и венценосцы.
   - А во-вторых? - женщина неожиданно выдвинула мага из-под защиты, прикрывая им атаку лучников.
   Ход кольценосицы был оригинален и Шахрион взял паузу, жуя свежую горбушку, намазанную маслом и сдобренную горстью соли, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Наконец императору показалось, что он уловил хитрость Тартионны. Он бросил кубик - выпала четверка. Отлично, этого хватит. Шахрион улыбнулся и вывел на поле всех оставшихся рыцарей.
   - Во-вторых, наша встреча не останется без внимания, она в любом случае заставит исиринатийцев задуматься и подождать. Я желаю, чтобы война шла по моему сценарию, а значит, она должна начаться через месяц.
   Тартионна засмеялась, словно озорная девочка.
   - Ты всегда все планируешь и стараешься держать под контролем. Но что, если однажды у тебя это не выйдет, а, владыка?
Ее копьеносец неожиданно переместился вперед, атакуя рыцаря, и у Шахриона глаза расширились от удивления. Он никак не ожидал от советницы безумной лобовой атаки. На мгновение император растерялся, но быстро взял себя в руки и парировал угрозу.
   - Не волнуйся, Тартионна, мои планы учитывают любые неожиданности, - проговорил он, проводя первую за партию атаку на венценосца. - Так было, есть, и будет впредь. Защищай своего правителя.
  

Глава 2.

Тридцать второй, последний, день второго месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.

   Шархион обвел взглядом присутствующих. Помимо него в лишенной окон маленькой комнате, чье убранство составляли овальный стол, кресла, да люстра под потолком, находилось трое. Одни из немногих людей, которым император доверял, и каждый из них был отмечен Матерью. Старик Иритион командовавший одним из легионов еще в годы Последней войны - опытный и умелый, но осторожный генерал. Горячий и порывистый Китарион, ставший капитаном гвардии в двадцать лет. Верная Тартионна, осунувшаяся и мрачная. Они были такими разными, но всех объединяло одно - боль за унижение родины и желание любой ценой возродить ее былую мощь.
   - Полагаю, мы можем начинать совещание. Сначала пара слов о том, как закончились переговоры с халифом Шшииром. В случае начала войны лиоссцы даст нам конную тысячу.
   - Змеи непрерывно воюют друг с другом, в их пустынях у каждой деревни есть свой халиф, с чего бы это Шшииру передавать нам столько драгоценных солдат? - проговорил Иритион, недовольно хмуря брови. - Владыка, змей обязательно потребует плату, и не думаю, что его устроит золото. Я опасаюсь за Зантиртан.
   - Понимаю тебя, генерал, - улыбнулся император. - Более того, я почти уверен, что халиф обязательно попробует заполучить восточные владения в качестве награды за помощь, если ему представится такая возможность. Но я не собираюсь ее предоставлять, а потому змею придется удовлетвориться золотом. Сейчас же его солдатам найдется место в моих планах.
   - Надеюсь, владыка, ты не пустишь их в город?
   - Нет, в поле они принесут больше пользы.
   Генерал понимающе ухмыльнулся.
   - Собираетесь тревожить осаждающих?
   - Полагаю, что тысяча конных лучников сумеет испороть им жизнь.
   Тут император был прав. Горы Ужаса делили империю на две совершенно непохожих части. До них - дремучий заболоченный лес, оплакиваемый дождями, за ними - степь, плавно перетекающая в выжженную пустыню. Столь резкий контраст не могли объяснить даже лучшие умы, и в конце концов все списали на страшный катаклизм, приключившийся во времена столь древние, что не помнили даже эльфы. Зантиртан или Жемчужина востока, второй по величине город Империи, находился как раз на границе степи и пустыни, в дневном переходе до первых барханов. В незапамятные времена Империя захватила этот город вместе с прилегающими землями, пользуясь слабостью местных владык, и с тех пор вся сухопутная торговля с востоком шла именно через него. В былые времена Лиосский халифат выросший из крохотной сатрапии в настоящего монстра, неоднократно пытался утвердиться за большой пустыней, посылая свои конные армии против Жемчужины, лишь для того, чтобы они бесславно разбились о крепостные стены. К счастью для Империи, во времена ее краха халифат также переживал не лучшие свои годы, смута в стране не прекращалась по сей день - мятежные полководцы, бунтующие крестьяне, интригующие родственники, абилисские пираты и торговцы, мало отличимые друг от друга, не давали многочисленным халифам продохнуть. Говоря начистоту, уже почти век великого восточного государства как такового, не существовало. Его заменили сотни мелких, вгрызшихся друг другу в горло, карликовых халифатов.
   С одним из таких карликов Империя и заключила договор, оплатив луки и мечи звонкой монетой. А также еще кое-что услугами.
   - Змеи сделают свое дело, мы поблагодарим их и выплатим оставшуюся часть награды, а потом отправим обратно в родную пустыню, - проговорил Шахрион. - Наместник в курсе, что открывать ворота нашим союзникам нельзя ни в коем случае.
   Генерал удовлетворенно кивнул.
   - Теперь перейдем к главной проблеме.
   Император разложил на столе большую карту, над которой и склонились советники.
   - Думаю, все понимают, что война - это вопрос нескольких дней. Исиринатии нужно дерево, выход на восточные рынки, чтобы не зависеть от аблиссцев, и, самое главное, славная и доблестная победа. Ситуация на северных границах наших врагов не самая хорошая, но и внутри страны слишком много дворян недовольны правителем. Громкая победа способна вдохновить тех, кто сомневается.
   - Не стоит также недооценивать силу слухов о залежах золота и драгоценных камней, что сохранились в горах Ужаса, - усмехнулся Китарион.
   - О да, как можно забыть о них? - рассмеялся Шахрион. - Злобный Черный Властелин сидит на сундуках с несметными сокровищами, но не хочет ими делиться, ясно же, что нужно помочь ему в столь благородном деле. В любом случае, война начнется в течение недели. Советую всем подготовиться.
   - Легион ожидает приказов, Властелин, - отрапортовал Иритион.
   - Я этой же ночью присоединюсь к гвардии, - в тон ему произнес Китрион. - Победа будет за нами, владыка!
   Лишь Тартионна промолчала, но на ее лицо набежала тень. Император заметил это, но не счел нужным задавать вопросы, он и так прекрасно знал причину недовольства верной помощницы. Вместо этого Властелин ответил капитану гвардии.
   - Мой отец тоже был уверен в этом, и его отец, и его, и так далее. Я, конечно, не собираюсь повторять их ошибки и считаю, что учел их все, но не хочу делить шкуру неубитого медведя.
   Он не стал уточнять, что старая Империя вполне могла позволить себе ошибаться, ее же жалкий огрызок такой роскоши был лишен.
   - Владыка, - взяла слова Тартионна. - Я снова хочу поговорить с тобой о Ривитене.
   Шахрион вздохнул. Советница - эта светлая душа с большим и добрым сердцем, до сих пор не могла отойти от шока, когда буквально несколько дней назад император внес изменения в отработанный план спасения жителей страны. Согласно нововведению, жителей одного городка уводить в безопасное убежище не следовало, более того, их нельзя было даже ставить в известность о происходящем по ту сторону границы. Пограничному городу Ривитену отводилась важная роль в планах Шахриона - его было необходимо принести в жертву.
   - Тартионна, здесь не о чем говорить. Население Ривитена и окрестностей не будет вывозиться. Более того, в город уже направлена группа, которая должна добраться до места, когда все закончится, и постараться найти пару выживших - нам нужны свидетели исиринатийских зверств.
   Повисло молчание.
   - Император, я понимаю, для чего это, но неужели так необходимо убивать своих подданных? - с болью в голосе произнесла женщина.
   - Я собираюсь драться до конца, Тартионна. Мы либо победим в этой войне, либо Империя перестанет существовать. Но я не могу говорить за пятьсот с лишним тысяч подданных. Многие захотят пересидеть, понадеются на милость победителей. Так вот, они должны уяснить, что милости не будет. Я достаточно понятно объясняю?
   - Да, повелитель, - советница опечаленно кивнула, но в ее глазах стояли слезы. - А что, если враги не станут вырезать население города под корень? Что, если зверств не будет?
   - Они будут. И будут чудом выжившие свидетели. Ясно?
   Повторять дважды не пришлось. Все было ясно. Шахрион переводи взгляд с лица одного участника совета, на другого, изучая их реакцию. Иритион был спокоен - собственно, идея пожертвовать одним городом, чтобы укрепить решимость людей, принадлежала именно ему. Китарион смотрел таким же затравленным взглядом, как и советница, но молчал - приказ повелителя был для него законом. К тому же, он был еще молод и многого не понимал, не заглядывал в глаза убитым.
   Шахрион не хотел огорчать Тартионну, он знал, что сегодня ночью та будет плакать, стоя на коленях перед образом Матери. Та, которую прозвали Ледяной ведьмой, в глубине души осталась все той же нежной и доброй девочкой, пытающейся прятаться от жестокости этого мира, заковав свое сердце в студеные оковы. Но, увы, законы войны неумолимы, а счастье живых не волнуют Матерь - та, что владеет подземным миром, глуха к мольбам и не видит слез.
   Шахрион провел рукой по волосам, машинально коснувшись пальцами длинного тонкого шрама на макушке. Быть может, он совершает ошибку, бросая подданных бешеным леопардам на растерзание, но что-либо менять уже поздно. Вздохнув, Властелин продолжил совещание.
   - Генерал, ты сказал, что Легион готов. Значит ли это, что все отряды вышли в намеченные точки?
   - Да, владыка. Все группы отдыхают в лесах, дозоры выдвинуты вперед, а наши маги присоединились к ним. Кстати, владыка, быть может, ты откроешь нам секрет: сколько некромантов сможет выставить Империя?
   Количество магов, подготовленных верховным некромантом, держалось Шахрионом в строжайшей тайне. Да что там число, само их существование было одним из важнейших секретов страны, который Властелин не доверял даже ближайшим соратникам!
   - Думаю, уже можно, - согласился Шахрион. - У нас почти две сотни чародеев, из них сотня стихийных, обученных также магии смерти. В свою очередь, каждый черный маг помимо некромантии в достаточной степени владеет магией огня, воздуха или воды - в зависимости от того, учился ли он в Радении или Исиринатии.
   Генерал с капитаном ошеломленно уставились на Шахриона.
   - Владыка, но как? - Только и мог спросить Иритион.
   - Много времени и старания, - пожал плечами император. - Детали вам знать необязательно.
   Генерал кивнул, соглашаясь со своим повелителем.
   - Владыка, почему же тогда каждому отряду полагается всего по одному колдуну? - задал вопрос Китарион. - У нас сорок два отряда, плюс три десятка гарнизонных магов - в Цитадели и Зантиртане. Где ты хочешь использовать остальных?
   Шахрион нехорошо улыбнулся. Этой частью плана он по праву гордился, и, как это вошло в привычку, держал в секрете, не обсуждая ни с кем, кроме верховного чародея.
   - На них свалилось много работы. Проверяющие вряд ли наведаются к нам перед самой войной.
   - Только не говори, что ты решил распечатать кладбища...
   - Не кладбища, - вновь улыбнулся Шахрион. - Кое-что другое.
   Число воспитанных магов император было целиком и полностью заслугой Шахриона. За несколько десятилетий возродить, казалось бы, полностью истребленных некромантов было равносильно подвигам легендарных полубогов древности. Чего ему только не пришлось проделать ради этого! Сколько младенцев было куплено или украдено и тайком вывезено в секретные горные убежища, а сколько золота потрачено! Едва ли не четвертая часть всех доходов государства уходила на поиск и воспитание магов.
   И это было отнюдь не прихотью Властелина. Мирный договор запрещал Империи иметь в армии больше одного легиона и одного отряда гвардии - всего выходило около восьми тысяч человек профессионального войска, к которым перед самой войной добавилась тысяча лиоссцев. Сюда можно было приписать пять-десять тысяч охотников и дровосеков - людей крепких, умеющих пользоваться оружием и защищать себя, и хорошо знающих леса. Также император имел виды на простых горожан, однако же, первое время их можно было разве что ставить на стены с арбалетами - держать строй и сражаться в поле они не умели. А посему у Шахриона просто не было выбора, ему пришлось возрождать запрещенное Лигой искусство. Когда почти четверть века назад появилась прекрасная возможность это сделать, молодой тогда еще правитель уцепился за нее руками и ногами.
   - Мы настроим против себя весь континент, - не очень уверенно возразил Иритион. Было видно, что генерал не имеет ничего против увеличения армии за счет мертвецов и ворчит лишь потому, что его не посвящали в детали.
   - Они и так нас ненавидят, - пожал плечами Шахрион. - Мы с вами можем хоть отрастить себе эльфийские уши, но все равно останемся чужаками и злом. Для них мы - Империя Тьмы, нам никогда не забудут этого...впрочем, мы тоже не сумеем отказаться от своего прошлого, как бы ни старались.
   Да, имперцы всегда будут чужими для членов Лиги, хвалящихся своей мнимой свободой и правильностью, этого не исправить и не изменить.
   - Владыка, когда мы сможем ожидать твои...подкрепления? - задал вопрос капитан.
   - Не раньше, чем Радения объявит войну Исиринатии. Так что первое время нам придется выкручиваться самим.
   - Справимся, можете на нас рассчитывать.
   - Могу, - согласился Шахрион, - иначе сейчас здесь сидели бы другие люди.
   - Владыка, что ответил Инуче? - этот вопрос принадлежал Тартионне.
   - Шаман выполнит нашу просьбу, хотя, замечу, это будет стоить недешево. Зато, когда начнется вторжение, во всех городах и деревнях Лиги появятся слухи про то, что война неугодна Матери Тишины и она готовит захватчикам страшное наказание.
   - Не думаешь же ты, что это заставит Тиста отвести войска? - Иритион нахмурился, силясь понять идею повелителя. Детально обсудив с ним все, что касалось обороны, Шахрион не проронил ни слова насчет своих наступательных планов.
   - Нет, не заставит. Более того, мало кто из образованных людей поверит в подобную ерунду - боги единожды одарили нас и предоставили самим себе, ни разу они не вмешались в человеческие конфликты со времен сотворения.
   - Тогда в чем же хитрость?
   - Это сыграет нам на руку позже.
   - Ты все темнишь... - покачал седой головой ветеран. - Не боишься запутаться в своих тайнах?
   - Нет, генерал. Не боюсь, - улыбнулся император. - У меня хорошая память. К тому же, если мы проиграем, все мои планы не будут иметь никакого значения, поэтому предлагаю решать вопросы по мере поступления. Полагаю, что на этом наше собрание закончено.
  

***

Пятая ночь третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.

   День пролетел незаметно, словно его и не было, Шахрион не успел даже понять, когда холодный мрачный вечер подобно гигантскому нетопырю накрыл собою улицы столицы. Шахрион не находил себе место. Внутренне он был спокоен и собран, но сон все равно не шел, разум отказывался отключаться в преддверие эпохального события, которому так или иначе суждено изменить лик континента.
   Сегодня, все решиться. Двадцать тысяч солдат - малая толика сил гиганта - на одной чаше весов и десятилетия кропотливой подготовки на другой, что пересилит? Император ставил на подготовку.
   Пойти, что ли, сыграть партию-другую с Тартионной? Нет, не стоит, советница и так устает, ей нужен отдых, поэтому Властелин решил развлечь себя иным способом. Шахрион, прихватив фонарь, вышел прочь из спальни, не обращая внимания на встрепенувшегося стражника. Конечно, можно было бы сходить и поговорить по душам с Китироном, но, увы, тот отбыл к своим гвардейцам, едва военный совет завершился. Генерал был плохим собеседником, а верховный чародей Гартиан вообще закрылся в своем подгорном убежище, и связаться с ним не представлялось возможным.
   Проплутав некоторое время по извилистым замковым коридорам, император добрался до винтовой лестницы, ведущей на башню, именуемую Магической. Будучи одним из старейших сооружений в Цитадели, она видела на своем веку, наверное, всех Властелинов. Ее камни могли бы рассказать много интересного, если бы умели. Шаг, другой, ноги мерно топали по отполированным закругленным ступеням, пламя потрескивало в светильнике, пожирая заботливо преподнесенное масло.
   Наконец, последний пролет остался позади, и перед императором возникла тяжелая дубовая дверь, обитая железными полосами. Владыка подошел к ней вплотную, вытянул вперед руку и прошептал короткую фразу-ключ.
   Щелкнул замок и дверь, тихо скрипнув, отворилась.
   Шахрион зашел внутрь и щелчком пальцев заставил факелы вспыхнуть, после чего затушил и отставил светильник и подошел к камину, бросив в него пару поленьев, и повторив жест. Лишь после этого император закрыл дверь и задвинул тяжелый дубовый засов.
   Комната, в которой он запер сам себя, была одним из важнейших помещений в замке, хотя мало кто подозревал об этом. Помимо камина, четырех факелов по углам и закрытого окна, ее убранство составлял деревянный стол с большим кристаллом посередине и несколько простых деревянных стульев.
   Шахрион с любовью погладил кристалл. Еще два десятка таких покоились под горами Ужаса в ожидании своего часа. Как же ему хотелось опробовать свою задумку в реальном бою, кто бы знал! Этим устройством император восхищался, как скульптор или художник, превозносящий свое детище, хотя ему принадлежала всего лишь идея - без силы Гартиана, конечно, ничего бы не вышло. Последнее не очень радовало императора, которому не хотелось, чтобы спятивший от ненависти верховный маг имел такое влияние, но тут уж ничего не поделать - чародеем император был, мягко говоря, посредственным.
   Он вообще мало чем выделялся из толпы, что одно время даже доставляло юному тогда еще принцу нешуточные страдания. Потом же Шахрион повзрослел и поумнел, а нужда приучила его использовать на полную катушку то, чем природа все-таки его наградила. Там же, где не хватало собственных сил, всегда можно было воспользоваться заемными. Он рано понял, что настоящий вождь - это не тот, кто лучше других проламывает черепа, а тот, кто лучше других умеет расставлять на нужные места нужных людей.
   Маг подошел к окну и приоткрыл его. Сквозь сплошную пелену туч не было видно ни звезд, ни луны, зато наличествовал мерзкий дождик. Мелкий, холодный, он накрапывал с утра и не думал прекращать. В этом году сезон дождей начался куда раньше, чем в прошлом. Просто замечательно.
   Точно такая же погода была в тот день, когда в его истерзанную страну пришла надежда...
  

***

Семнадцатый день третьей луны тепла 6-го года со дня окончания Последней войны.

   Сил почти не оставалось, он не спал уже, наверное, целую вечность. Бесконечные встречи, переговоры, ухищрения. И никаких видимых результатов! Хотелось закрыться в своих покоях и забаррикадироваться изнутри, чтобы никто не беспокоил, но нельзя. Он - император без наследников, он не имеет право прерывать династию, потакая своей минутной слабости, но как хочется послать все куда подальше и покончить с этой пыткой!
   Шахрион с трудом боролся с усталостью и волной накатившей на него апатии, сидя в рабочем кабинете и перебирая донесения. Можно понять, отчего отец полгода назад добровольно ушел к Матери Тишины, дождавшись совершеннолетия наследника. Ушел, даже не спросив мнения сына.
   Император с отвращением отшвырнул свиток и, выбравшись из-за стола, подошел к окну.
   Он не имел права оставлять все. Не имел!
   За годы, прошедшие со дня окончания войны, отец сделал многое. То, что четыреста тысяч человек, сгрудившихся в городах и на клочках обустроенной земли - оазисов жизни посреди диких девственных лесов - не голодают - целиком и полностью его заслуга. То, что благодаря Лиге почти две трети населения Империи оказались в городах, император даже сумел обратить на пользу, открыв за счет казны первые мастерские, подсказав сыну верное направление движения.
   Мысли от отца плавно перетекли к планируемой мести и Шахрион, одолев минутную слабость, успокоился.
   Да, пока что ему, преемнику потерявшего все Черного Властелина, было нечем хвастаться - проблемы преследовали юного правителя по пятам, не желая рассасываться со столь лакомой добычей. Контрибуция, выплачивать которую благодаря благородным победителям еще добрый десяток лет, пожирала половину всех доходов. Последние шахты гор Ужаса вырабатывали остатки золотой руды и драгоценных камней. А еще армия! Хорошо хоть отцу удалось выторговать один легион, гвардию и десяток дворцовых магов, но с такими силами не то, что нападать, защититься невозможно!
   Шахрион смотрел вниз, на длинное трехэтажное каменное здание, достраивающееся за пределами стен Старого города линии стен. Поводов гордиться собой пока не наблюдалось, но они обязательно появятся, причем скоро.
   Отец от безысходности начал возводить мастерские, но Шахрион пошел дальше. По его приказу в Черной Цитадели возводились первые мануфактуры, которые дадут работу тысячам граждан, а самое главное, принесут казне столь необходимые деньги. Пускай в горах не осталось золота с серебром, зато в достатке железа и крови камней - угля, который горит гораздо жарче самых сухих дров. Первые кузнечные станки Шахрион лично закупал у дварфов. Бывшие враги ради наживы готовы были забыть про былые распри, более того, они даже согласились обучить нескольких имперцев кузнечному делу, не сочтя тех опасными конкурентами.
   Император нехорошо усмехнулся. Когда коротышки поймут, что натворили, будет уже поздно. Через десять лет кузнецы Империи потеснят подгорных мастеров на рынках Лиги, этим он займется лично. В ход пойдет все - подкуп, лесть, угрозы, а если нужно, и раболепие. Уж что-что, а ползать на брюхе в ближайшие несколько лет предстоит изрядно - нужно любым способом уменьшить контрибуцию и нормализовать торговые отношения.
   Армии нет? Пускай. Золото способно убивать не хуже мечей, монеты станут его солдатами! Хитрость куда лучше грубой силы, а ювелирно исполненное убийство одного человека иногда может быть ценнее перемолотых в генеральном сражении полков. Да, деньги далеко не всесильны, не все проблемы можно решить ими, но уж половину-то всех неприятностей можно забросать монетами! Со второй половиной тоже что-нибудь можно будет придумать.
   Шахрион окончательно успокоился и вновь занял место за рабочим столом.
   Император развернул очередной свиток - донесение о заготовках паучьего мяса. Злобные и очень опасные, плодящиеся в огромных количествах, тирихарии, как называли этих полуразумных монстров, были, одновременно с этим, крайне вкусны и питательны. К тому же их панцири и внутренности имели массу полезных свойств.
   Властелин усмехнулся. Уже сейчас благородные люди Исиринатии и Радении закупают мясо и внутренности тирихариев, платя за товар серебром чуть ли не по его весу. Что ж, он только рад этому. Напыщенные глупцы всегда готовы выбрасывать деньги на то, что считают престижным. Умные же зарабатывают на этом.
   Император сделал пометку в большой книге и взял новое донесение. Здесь сообщалось о религиозных волнениях у дварфов. Быстро пробежав глазами по документу, Шахрион с сожалением убрал его - не убогой Империи сейчас лезть в большую политику, хотя то, что после уничтожения общего врага, коротышки тотчас же начали искоренять недруга внутреннего, забавляло. На следующем свитке, изящном, изготовленном из дорогой бумаги, золотистыми буквами было выведено приглашение на празднование очередной годовщины со дня великой победы, ставшего точной отсчета новой эры.
   Шахрион поморщился, сминая бумагу. Собственно, вот то, о чем он говорил. Придется угождать и лизать подставленные задницы, ловя насмешливые и понимающие взгляды. Между его ладоней проскочила искра, комок вспыхнул и опал пеплом на полу. Ничего, язык не отсохнут, а ради дела можно и потерпеть.
   Вот только, сколько еще придется терпеть? Как бы узнать? Жаль, что богам больше нет дела до своих чад, было бы замечательно задать Матери вопрос.
   Скрипнула дверь и Шахрион оторвался от работы, чтобы посмотреть на вошедшего. Смертельная бледность растеклась по щекам Властелина, и он вжался в спинку кресла. Нет, иногда боги снисходят до общения со смертными, вот только, честное слово, лучше бы они это делали иначе.
   - Гартиан, ты вернулся? - прошептал он, глядя на существо, замершее на пороге.
  
   Шесть богов, шесть даров, шесть стихий. Небожители передали людям власть над силами природы и самой жизни, но, наверное, даже они сами не предполагали, что смертные сотворят с бесценными подарками. Дальше всех продвинулись отмеченные Матерью тишины. Те, кому повезло получить благословение богини смерти, могли рассчитывать на долгую жизнь не только для себя, но и для потомков, а уж если они вдобавок были одарены способностью творить чары, то сроки эти растягивались до неприличия.
   Но и среди баловней Матери находились отщепенцы, которым даже многих сотен лет было мало. Единицы, талантливые до безумия или же просто безумные, они перешагивали черту, отделяющую жизнь от смерти, надеясь обрести вечность. У некоторых, к несчастью, это получалось. Как оказалось, верховный маг Гартиан, убитый возле Змеевки, пополнил сей список.
   В дверном проеме стояло кошмарное чудовище - обряженный в лохмотья скелет, в чьих пустых глазницах, горели две алые звезды. Правая рука ожившего мертвеца крепко сжимало посох из красного дерева с набалдашником, выполненным в форме черепа, с выбитыми на лбу буквами "М. Г.". Именно по нему император и узнал верховного мага.
   Алые огни обратились на императора, словно пронизывая того насквозь, и в голове у Шахриона зазвучал до боли знакомый голос:
   - Да, я вернулся. Это правда...
   Ожившему мертвецу было нечем говорить, но ему это и не требовалось - воскресший маг, кошмарный монстр, именуемый личем, вполне мог общаться и телепатически.
   - Малыш Шахрион, а ты подрос. Сколько лет прошло?
   - Больше семи. После твоей смерти все пошло наперекосяк.
   - Охотно верю в это, - раздался сухой смешок. - Твой отец всегда был неважным полководцем, уж прости мою грубость. Когда он предстал перед Матерью?
   - Полгода назад.
   - Сам?
   - Да.
   - Трус, - презрительно выплюнул собеседник. - И всегда был трусом. Если бы мы сразу поступили, как я предлагал, то сейчас добивали бы остатки лиговцев.
   - Как ты выжил? Я думал, что удар Ордена обратил тебя в пепел.
   - Распылилка у них не отросл, - довольным тоном проговорил лич. - Ну и повезло, не без этого. У твоего отца хватило мозгов найти остатки моего тела и надежно спрятать их в горах, и, раз уж даже ты не был в курсе, каким-то образом скрыть это ото всех. А теперь я хочу, чтобы ты рассказал мне обо всем, что произошло, пока я возвращался в этот мир.
   Император рассказал. И про то, что стало с Империей и про избиение некромантов во всех странах и про сожжение древних книг и про унижения, пережитые родиной и про новых хозяев жизни. Про все. Чудовищный мертвец слушал внимательно, не перебивая, лишь время от времени костяшки пальцев сжимались на полированной поверхности посоха, но на этом все и заканчивалось. Наконец, когда охрипший Шахрион умолк, скелет подошел вплотную к Властелину и заглянул ему в глаза.
   - Скажи мне, малыш Шахрион, хочешь ли ты вернуть величие Империи?
   Император смотрел вглубь алого пламени, клокотавшего в глазницах ожившего мертвеца, и не мог отвести взгляда. Говорят, что боги не откликаются на молитвы смертных, а еще говорят, что это и к лучшему - получив подарок небожителя, можно десять раз пожалеть об этом. Будет ли он в итоге раскаиваться? Может быть. Пойдет ли на попятную? Ни за что!
   Только что Мать Тишины вручила ему последний недостающий инструмент, о подобном везении он раньше не смел и мечтать. И он будет очень плохим Черным Властелином, если не воспользуется такой возможностью.
   - Всей душой, - слова дались легко, выходя из самого сердца.
   - Хорошо. Я не ошибся в тебе, - уродливый монстр опустился на колено и склонил отполированный череп. - Властелин.

Глава 3.

Пятая ночь третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.

   Дождь, дождь, проклятый дождь! Льет, не прекращая, уже целую неделю. Хорошо хоть, штурмовать предстоит слабый пограничный городок, у которого даже стен и гарнизона нет! Генерал Бирт Тавриэн смотрел с холма на шеренги, текущие внизу - без малого двадцать тысяч человек, подчиняющихся его воле.
   Армия Света, которая положит конец жалкому существованию Империи Тьмы. Конечно, его величество больше волновали не моральные проблемы, а неистощимые запасы отличной древесины и слухи о новых золотоносных жилах, найденных в, казалось бы, истощенных шахтах гор Ужаса. Для венценосца некогда легендарная Империя, что именовала саму себя странным словом Таараш, была лишь очередными землями, которые тот пожелал видеть под своим крылом, а уж чем она являлась сотни лет назад, его мало волновало. Если честно, даже странно, что эльфам и раденийцам так долго удавалось удерживать Тиста Второго Ириулэна от завоевательного похода.
   Сам генерал, которому милостью его величества предстояло войти в историю, как человеку, нанесшему агонизирующей Империи удар милосердия, не испытывал по отношению к врагам злобы. Ему по-человечески было их даже немного жаль - Бирт никогда не считал избиение слабого, да еще толпой, достойным поступком, - но он был солдатом, а значит, должен был повиноваться приказам. Не выскочке из нищего рыцарского рода, милостью венценосца сумевшего стать командиров Бронзовой Гвардии, противиться решениям его величества.
   Серьезных проблем генерал не ожидал. Имея армию, в три раза превосходящую вражескую, и три десятка магов в строю, воевать не очень сложно. Больше всего его как раз тревожили эти самые маги. Десять чародеев, присланных Академией, и двадцать сынов Ордена смотрели друг на друга, как собака на кошку, и Бирт искренне надеялся, что когда сумасшедшие чароплеты начнут выяснять отношения, он окажется где-нибудь далеко-далеко. Генерал равно недолюбливал как выпускников Академии, так и сынов - тяжело с теплотой относиться к людям, способным метать огненные шары и призвать молнии на головы врагов. Впрочем, сынов он все-таки опасался больше.
   За годы, прошедшие со дня Великой Победы, Орден значительно упрочил и без того сильные позиции в Исиринатии, понатыкав храмов Отца едва ли не в каждой деревне. Самыми плохими чертами сынов были нетерпимость ко всем прочим религиям и маниакальное стремление всюду насадить свою веру. Впрочем, раздутое самомнение тоже не сильно украшало почитателей Отца.
   - Генерал, вот ты где, - раздался у него за спиной зычный голос, заставивший Бирта обернуться.
   "Вспомнишь дерьмо, как оно уже лезет", - мрачно подумал генерал, натягивая на лицо маску благожелательного радушия.
   - Где же мне еще быть?
   На холм забрался закутанный в белую с золотом рясу богатырского сложения мужчина, чье внушительных размеров пузо ничуть не уступало по ширине плечам, держащий в одной руке жезл с набалдашником в форме звезды, а в другой - толстую книгу. Высокий сын Этит, предводитель сил Ордена, призванных помочь армии, собственной персоной.
   Высокие и низкие сыны... Какая ирония. Во времена, когда Лиге угрожали некроманты Империи, Орден был единственной людской силой, способной эффективно бороться с труповодами, и все сыны без исключения обучались магии, дарованной Отцом. С тех пор много воды утекло, изменились враги, изменился и Орден. Сейчас магией жизни занимаются лишь высокие сыны. Чары Отца, служение которому избрали для себя члены Ордена, стали привилегией для избранных. Большинству же молодых послушников, наделенных даром, приходится становиться низкими сынами и учиться стихийной магии. Обычно - управлению огнем.
   Причин тому было много, начиная от огромных потерь в Последней Войне и заканчивая резким увеличением числа храмов, но факт оставался фактом - нынешний Орден едва ли мог набрать две сотни магов жизни, даже если поставил бы в строй всех учеников, обучающихся в Парнире.
   Ночную тишину разорвал рев трубы, подхваченный тысячами глоток, полыхнуло багровым - войска пошли на приступ.
   - И все же нам следовало напасть днем, - произнес высокий сын. - Воины Света не должны использовать бесчестные приемы в войне с прислужниками мрака.
   Бирт еле заметно скривился. Как же легко быть благородным, когда победа гарантирована. Этаким чистеньким и светлым рыцарем правды. Интересно, что бы этот напыщенный петух делал, доведись ему окунуться в настоящую войну? Генералу очень хотелось высказать эти мысли вслух, однако он не был самоубийцей. Люди, не любящие Орден, редко доживали до старости.
   - Высокий сын, я уже говорил тебе, что война - мое дело. Прошу, не принимай эти слова как оскорбление, но я в строю долгие годы и знаю, как нужно сражаться. Ночное нападение даже на такого слабого противника значительно уменьшает потери. К тому же, если нам повезет, они не успеют передать сигнал тревоги.
   - Я нисколько не обижен, генерал, - добродушно ответил жрец. - Ты - опытный воин и не хочешь, чтобы кто-либо мешал тебе делать свою работу, я просто беспокоюсь о наших душах. Отец не одобряет тех, кто творит зло.
   - Тогда помолись ему. Я надеюсь, что твой голос будет услышан, - серьезным голосом попросил генерал, вглядываясь в ночную мглу.
   Клятый дождь! Ничего не разглядеть. Ну да неважно, авангард уже должен был ворваться в город, а три конные сотни обойти его и ринуться вперед.
   У подножия холма заржала лошадь, и сквозь оцепление прорвался гонец. Он рухнул на колени перед генералом и торжественным голосом проговорил:
   - Защитный вал пал, мой господин, наши люди начали сражение на улицах города.
   Бирт сверху вниз оглядел вестника. Юнец, светящийся от счастья - еще бы, увидел первый бой. Хотя какой бой, если задуматься? Стены Ривитена были разрушены, а гарнизон распущен много лет назад по просьбе его величества. Император с удовольствием исполнил просьбу своего венценосного соседа, да и как иначе? Отказаться у Шахриона все равно не вышло бы. В результате немаленький пограничный город превратился в легкую добычу для любого, кто захочет поживиться этим вкусным пирогом.
   - Молодец, солдат, можешь идти.
   Когда юноша покинул их, главный высокий сын лукаво улыбнулся Бирту.
   - С почином тебя, генерал.
   - Победа была предсказуема. Конные сотни благородных Царна и Ниста обеспечат нам контроль над имперским трактом, и уже через четыре дня армия будет под стенами Черной цитадели.
   - Но не вся.
   - Да, - поморщился генерал, - не вся. Личные войска принца, как Орден того и хотел, пойдут на восток - захватывать Зантиртан, а еще три тысячи займут прочие города и деревни страны. Указы его величества не обсуждаются, но я вновь повторю, что возражаю против этого.
   - Почему же?
   - Распыление сил на войне - преступно даже когда имеешь дело со столь слабым противником, как Империя. К тому же, я полагаю, что Шахрион запрется со своей армией в Черной Цитадели, а это мощная, почти неприступная твердыня. Мне понадобятся все имеющиеся силы, чтобы выкурить его оттуда, тем более что чародеи ничего не смогут поделать с заговоренными городскими стенами.
   - Понимаю тебя, - кивнул высокий сын. - Но не могу поддержать - слово сказано.
   - Сказано, - вяло подтвердил генерал. - А значит, по слову и быть.
   - Вот видишь, благородный Бирт, ты сам все понимаешь, - снисходительно заметил священник.
   - Не все. Мне не ясно для чего нам нужны деревни и городки, затерянные в лесной глуши. В них нет гарнизонов, нет складов, не уверен даже, что есть чем поживиться.
   - Давайте дождемся утра, тогда вы все увидите своими глазами.
   Генерал недоверчиво скосился на собеседника. Ему очень не понравился тон, которым были произнесены последние слова. Этот орденец, он как кошка - ласково мяучит, спрятав когти в мягких подушечках лап, но чуть что не по нему - чирк, и бритвенно острые лезвия устремляются в горло жертве.
   - Как пожелаешь, высокий сын, - склонил он голову в поклоне. - Проклятый дождь! Ты как хочешь, а я собираюсь остаток ночи провести в шатре!
  

***

Пятый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны, утро.

   Утром генерал в сопровождении личной свиты въехал в покоренный город. Основные силы армии вторжения уже маршировали по имперскому тракту, растянувшись змеей, и он спешил к своей армии, однако настоятельное приглашение высокого сына нельзя было просто взять и проигнорировать.
   Уже на валу генерал услышал вопли, чередуемые мольбами о помощи, и нехорошие предчувствия, не оставлявшие его с утра, оформились в четкое ожидание беды. Сам город выглядел симпатично, тела убрали, а булыжные мостовые отмыли от крови. Вот только отчаяние, витавшее в воздухе, не давало сосредоточиться и нервировало даже лошадей, которые храпели и стремились пуститься вскачь, чтобы быстрее уйти прочь из этого места.
   Чем ближе они подъезжали по узким улочкам к главной городской площади, тем громче становились крики и плачь и Бирт ускорился, догадываясь, свидетелем чего ему предстоит стать. Он не ошибся. Вся просторная площадь была оцеплена воинами в сюрко орденских цветов поверх хауберков. Внутри же кольца было не протолкнуться от людей, сжатых, словно селедки в бочке. Все выжившее население города было согнано на площадь и методично вырезалось.
   - А, генерал, вы как раз вовремя, - Этит, с довольной улыбкой наблюдавший за экзекуцией, помахал Бирту рукой.
   - Что, во имя Отца, происходит? - в ужасе воскликнул генерал, проезжая сквозь строй церковных солдат.
   - Как это что? Зло должно быть истреблено, мы и так слишком долго позволяли его остаткам дышать воздухом!
   Генерал видел всякое, но с подобным он сталкивался впервые: солдаты, орудуя копьями, согнали народ в плотную кучу и кололи, кололи, кололи, не разбирая, кому достанется удар - ребенку, старику, женщине. Люди кричали и падали, но кольцо неуклонно сжималось.
   - Благословенный Этит, это же простые люди...
   - Они служат Черному Властелину, значит, достойны казни.
   - И дети тоже?
   - И дети. Если они невиновны, Отец примет их и воздаст за муки.
   Как раз в этот момент над площадью пронеся истошный детский крик, полный боли и страдания - копейщик Ордена, целившийся в маленькую девочку, попал в ее мать, которая заслонила дитя своим телом. Копье застряло в спине женщины, и тогда воин извлек боевой топор, которым снес ребенку голову с плеч.
   - Разве это не прекрасно? - со счастливой улыбкой на лице спросил Этит.
   - Прости, верховный сын, - ответил генерал, разворачивая коня, - мне нужно к войскам. Присоединяйся к нам, когда закончишь... свое богоугодное дело.
   Он пришпорил своего скакуна, стремясь как можно быстрее оставить обреченных за спиной. Выехав на имперский тракт, генерал остановился, ожидая телохранителей. Мимо него маршировали отряды солдат, копьеносцы сменяли лучников, за ними неторопливо скакали всадники, сопровождаемые оруженосцами, а где-то там вдали, еще на своей земле, ползли обозы, и вся эта мощь должна была смять и растоптать армию империи, чтобы потом фанатики смогли вывести жителей каждой деревни, каждого города на площадь, дабы потоки их крови смыли грехи предков.
   Бирт никак не мог взять себя в руки. Генерала трясло и ему очень хотелось напиться, а еще лучше - послать все это куда подальше и вернуться в родовой замок. К несчастью, он не мог позволить себе ни первого, ни второго. Не так полководец представлял себе грядущую компанию, совсем не так. Одна ночь, а ему уже не хочется попадать в историю.
   - Господин, с вами все в порядке? - спросил командир телохранителей, догнавших своего генерала.
   - Да, со мной все в порядке, - машинально отозвался Бирт, снимая с пояса флягу с водой, чтобы утолить внезапную жажду. - Поспешим, полководец должен быть во главе своих войск.
  

***

   - Владыка, началось, - голос Тартионны развеял пелену сна, окутавшую императора.
   Шархион открыл глаза. Он умудрился заснуть в кресле прямо напротив кристалла. Что он забыл в башне ночью? Ах да, решил прогуляться, чтобы развеяться. Странно, он, вроде бы, закрывал за собой дверь. Но разве жалкие запоры могли остановить Ледяную ведьму?
   Владыка потряс головой и потер глаза.
   - Что случилось, Тартионна? Повтори еще раз.
   - Война началась. - Женщина выглядела спокойной и сосредоточенной, но ее губы немного подрагивали.
   - Ты уверена?
   - Абсолютно. Со мной связался верховный маг. - Тартионна скривилась, отчего стала похожа на куницу. Она терпеть не могла лича и не доверяла ему, полагая, что ненормальный оживший колдун - не самый лучший советчик.
   - Что еще передал верховный?
   - Приказал разбудить тебя, сказал: "Властелин должен это увидеть".
   Шахрион мотнул головой и взял кристалл со стола.
   - Хорошо, сейчас посмотрю.
   Император прошептал заклинание и по поверхности артефакта пробежали волны, магический инструмент отозвался, даруя своему повелителю свободу. Комната исчезла, все заволокло туманом, который постепенно начал рассеиваться. Наконец, зрение императора улучшилось настолько, чтобы можно было оглядеться.
   Под ним простиралась мрачная, поливаемая все тем же отвратительным дождиком, дорога, подпираемая с двух сторон болотами. По этой ниточке, стиснутой топью, сплошным потоком брели люди. Их было много, они были напуганы, ужас ощущался даже с высоты птичьего полета, он, словно трупный смрад поднимался над колонной, минующей самое страшное болото Империи. Беженцы - счастливчики, чьи жилища были достаточно далеко от границы. Они еще не знают, как им повезло, но ничего, он обязательно просветит их.
   Мысленный приказ, и картинка стала стремительно меняться - птица, управляемая Шахрионом полетела навстречу надвигающемуся исиринатийскому потопу.
   В этот миг, не смотря на ужас происходящего, император был счастлив. Он уже пару раз пользовался своим изобретением, но, каждый раз, когда его дух овладевал марионеткой, способной парить в небесах, Властелин испытывал ни с чем не сравнимый восторг.
   Некромантия - это магия смерти, позволяющая ставить ушедших за грань себе на службу. Не обязательно людей, животные и птицы тоже сгодятся, с ними даже проще - требуется меньше сил. Предки, закостеневшие в своих заблуждениях, редко использовали неразумных существ, предпочитая обычных живых мертвецов. Шахрион полагал, что виной всему была чрезмерная самоуверенность и обилие ресурсов.
   Ни того, ни другого у Шахрион не было, поэтому император приспособил оживленных некромантией птиц для разведки, смотря их зоркими глазами и управляя неживыми телами. Трюк со вселением в немертвое тело через магический кристалл, вместе с правильным выбором этих самых тел, позволил императору видеть все, что творится в стране врага, а незаметность пернатых соглядатаев и их великолепное зрение дарили надежду на то, что высокие сыны не додумаются, отчего это Черный Властелин знает о каждом их шаге и по старой доброй традиции начнут искать предателей в своих рядах. Конечно, не все было идеально, следить следовало с опаской, ведь высокие сыны могли определять магию смерти на расстоянии в сотни шагов, но во всей захватнической армии, как император достоверно знал, было всего пять-шесть магов света и все они должны были следить за казнью жителей Ривитена.
   Долго лететь не пришлось - беженцы опережали передовые разъезды от силы на несколько часов. Император снизился, сейчас он был неотделим от своей марионетки, и все ее действия воспринимал, как свои. Стали видны закутанные в плащи фигуры, не слишком гордо восседающие на промокших скакунах, мерно покачивающиеся длинные рыцарские копья, притороченные к седлам мечи...
   Шахрион вновь развернулся, послушная птица направила свои крылья на восток. Успел ли Китарион, на месте ли гвардия?
   Успел. Там, где болото заканчивалось, переходя сперва в ельник, а затем и в могучий сосновый бор, гвардейцы сооружали баррикаду, подгоняя последних беженцев. Ну что же, совсем скоро он увидит, стоили ли его приготовления потраченных сил.
   Птица приземлилась на ветку и замерла на ней.
  

***

   - Быстрее, быстрее, - Китарион подгонял несчастных, в последний момент успевших вырваться из лап смерти.
   Люди брели понуро, но хотя бы не медлили - среди них, по-видимому, были те, до чьих деревень дотянулись кровавые щупальца исиринатийского спрута.
   Сколько времени у гвардейцев осталось до прихода передовых отрядов, кольценосец не знал да и знать не хотел. Сейчас он с трудом сдерживал зуд в ладонях - ему не терпелось раскроить пару черепов, чтобы унять совесть. Владыка сказал, что первую кровь должны пролить враги, но легче от этого не становилось. У него и Властелина была возможность спасти несчастных, но их принесли в жертву во имя высшей цели. Матерь, пускай император не ошибется, и эта жертва не окажется напрасной!
   Капитан скрипнул зубами и плотнее натянул капюшон непромокаемого плаща.
   - Сынки, - к нему бросилась старая женщина. - Уходите! Они никого не щадят!
   В глазах женщины стояла боль, волосы ее слиплись от воды и крови, а левая половина лица превратилась в большой кровоподтек.
   - Мы - гвардия. - Хорошо, что она не видит его пылающих ушей - врать капитан не умел никогда. - Мы прикроем отход и задержим их. Не волнуйся мать, все будет в порядке.
   Глупые и пафосные слова, но кто-то должен их произнести. Народ должен видеть, что враги - мерзавцы, а гвардейцы и легионеры - герои. Это пригодится, когда настанет их черед становиться в строй. Вот только отчего же так мерзко? Будто жабу проглотил.
   - Спасибо вам! - В ее голос вплелся нестройный хор благодарностей, и настроение стало даже хуже, чем было. Китарион до крови закусил губу.
   - Вы не должны благодарить! - Его голос разлетелся над болотом. - Это мы виноваты, мы не пришли на помощь, когда были нужны. Простите нас!
   По его щекам потекла влага. Слезы? Нет уж, гвардейцы не плачут. Китарион задрал голову и подставил лицо под ледяные капли. Кто-то должен за это ответить. Ну же, драные кошаки, идите сюда, прочувствуйте на своей шкуре боль и ненависть тех, кого вы пришли истреблять!
   Последний беженец покинул тракт, и капитан кивнул своим людям. Несколько телег перегородили дорогу, на них набросили заранее приготовленные мешки с землей, бревна, нашли даже несколько валунов.
   Слабенькая баррикада, но она станет их крепостной стеной хотя бы до полудня - именно столько времени жалкой сотне гвардейцев предстоит выиграть. Потом можно будет раствориться в лесу, солдаты леопарда - равнинники, они ни за что не найдут и не догонят опытных следопытов, родившихся под сенью непролазных чащоб, а потом...потом начнется самое интересное.
   - Идут, идут! - раздалось по цепи, и Китарион услышал свой смешок. Наконец-то кто-то ответит за боль, ложь и кровь.
   - К баррикаде, арбалеты подготовить! - приказал он, с трудом сдерживая желание броситься в атаку.
   Пока его люди спешно доставали сухие тетивы и пристраивали их к арбалетным луковищам, он усиленно вглядывался вперед. На дороге показались всадники, которые, не раздумывая, бросились на баррикаду.
   Китарион заметил кабаньи головы на щитах и сюрко. Стало быть, не леопарды, а вепри. Саргилэны напросились-таки в первые ряды, не иначе, чтобы грабилось лучше. Ну что же, пускай ограбят смерть!
   Капитан проверил, хорошо ли клинок выходит из ножен и удобнее перехватил щит.
   - Стрелки, постарайтесь удержать их на дистанции выстрела, не давайте подобраться к баррикаде. Мечники, будьте готовы!
   Кошаки накатили подобно волне и столь же стремительно отошли, оставив в грязи десятки тел - Китарион хладнокровно подпустил врагов на расстояние в пятьдесят шагов и только после этого приказал дать залп.
   Тяжелые болты навылет пробивали щиты, кольчуги и редкие - всего одна-две на отряд - бригантины и кирасы, поражая как людей, так и лошадей. Залитая дождевой водой полоса дороги тотчас же оказалась погребена под клубком отчаянно извивающихся конечностей, копыт и тел.
   Враги, потеряв десятка полтора всадников, откатились назад, поняв, что с наскока баррикаду не взять.
   - Быстрее, перезаряжайте! - Китарион с азартом наблюдал за тем, как его солдаты крутят, натягивая мощные тетивы, хитртоумные дварфовские механизмы, именуемые зубчатыми рейками. Он рисковал, забирая драгоценные осадные арбалеты из города, чтобы защищать столь хлипкие укрепления, но Мать сегодня пока что была благосклонна.
   Враги, меж тем, что-то задумали. Часть их спешилась, остальные же гарцевали, как они думали, вне зоны поражения арбалетов. Китарион не спешил их разубеждать в этом, кольценосец считал, что дать залп по навесной траектории на предельную дальность мощных механизмов он еще успеет.
   Поросята, между тем, огласили болота боевым кличем и ринулись вперед, на этот раз спешенными.
   - Стрелять по готовности, - распорядился Китарион, занимая место в самом центре баррикады и прикрывая другого гвардейца мощным ростовым щитом. Меньше всего на свете ему хотелось схлопотать от врагов пару стрел из исиринатийских кошмарных длинных луков. Пускай Саргилэны и не славились сильными стрелками, но кто знает, кого набрал себе в отряд командир разведчиков. Решение оказалось правильным - над головой просвистела стрела, еще одна с громким стуком впилась в щит.
   Капитан высунулся из-за щита, чтобы полоснуть мечом какого-то особенно удачливого поросенка, сумевшего все-таки добраться до повозок. Всадники в это время, попытались сделать то, чего Китарион от них никак не мог ждать - они решили обойти тракт по краю болота и направили коней в черную зловонную воду.
   Даже, казалось бы, готовые ко всему гвардйцы на миг растерялись - такой дурости они не ожидали. Трясины Леса Ужаса представляли смертельную опасность для любого, у кого хватало мозгов забраться в них, не зная троп, и сейчас всадники направили своих скакунов на верную гибель - стоило тем оказаться в застывшей воде, подернутой зеленым ковром ряски, как зыбкое дно немедленно начало засасывать животных.
   К крикам раненых и умирающих прибавилось бешеное ржание и вопли тонущих людей.
   - Проявите к ним милосердие, - распорядился Китарион и тотчас же десяток арбалетчиков прицельно, не торопясь, расстреляли завязших врагов.
   Это стало последенй каплей - исиринатийцы, не ожидавшие настолько ожесточенного сопротивления, начали отступать. Их заметно поредевший отряд замер в паре сотен шагов и только тогда вепри немного расслабились.
   - Залп! - приказал капитан, злобно усмехаясь.
   Когда на головы не ожидавших подобного врагов обрушился град арбалетных стрел, те, растратив остатки своего духа, откатились на добрых девять сотен шагов, туда, где болото сменялось вполне приличным хвойным лесом, и занялись своими ранеными. Теми, которые успели отойти прочь от баррикады. Прочим же, что остались в зоне досягаемости арбалетов, помогли гвардейцы. Боль, по крайней мере, Саргилэновы выкормыши чувствовать перестали.
   Китарион мог гордиться своими солдатами - каждый выполнил то, что был должен, четко, словно на учениях. На некоторое время это подействовало и исиринатийцы отстали. Капитан с грустью оглядел позицию. А весьма неплохо получилось укрепиться, выходит, жаль не получится задержаться надолго. Но и торопиться с отступлением он не собирался, поэтому приказал солдатам отдыхать, не выпуская при этом оружие из рук.
   Время текло подобно загустевшему меду, льющемуся из банки. Кольценсоец опустился на мешок возле баррикады и прикрыл глаза. Такими темпами, сегодня им больше не придется драться. Впрочем, оно логично, дело передовых дозоров - разведывать, а конница не должна штурмовать укрепления.
   К Китариону подошел молодой мужчина с проседью в волосах, укутанный в черно-красный плащ и держащий в руках длинный посох.
   - Ты вовремя, Кштиритион. Как дела у врагов? - деловито поинтересовался у некроманта гвардеец.
   - К разведчикам подошло несколько сотен, извечный. У них есть маг, академик. По крайней мере, очень похож на него.
   - Он не заметил птицу?
   - А если и заметил, что с того? Только орденцы могут чувствовать некромантию.
   - Ты мог ошибиться.
   - Не мог, но думаю, что нужно уходить. Вы уже достаточно повеселились.
   Гвардеец задумчиво посмотрел на небосвод, укрытый тучами. Определить положение солнца представлялось несколько затруднительным.
   - Может, все-таки подождем еще немного?
   Вдалеке вновь послышались вопли, и капитан со вздохом поднялся.
   - Кштиритион, постарайся защитить нас.
   - Не проблема для мага моего уровня, - самоуверенно проговорил некромант. - Жалко, что нельзя использовать магию смерти, а то я в одиночку остановил бы весь их авангард.
   - Это не моя блажь - так приказал владыка, наше же дело выполнять его приказы.
   - Да-да, - отмахнулся маг и побрел прочь.
   С самого первого дня знакомства они друг другу не нравились. Китариона раздражала неимоверная язвительность и поразительная самоуверенность некроманта, того же... Что именно бесило труповода, кольценосец не знал.
   Враги оживились и пошли вперед, соорудив подобие строя и выставив перед собой щиты. Уж не на чародея ли они рассчитывают?
   Именно на него и надеялись. Со стороны врагов в направлении баррикады понеслось копье, сотканное из чистого пламени. Оно встретилось со своим двойником, пущенным Кштиритионом, и оба заклинания опали на камни пеплом, уничтожив друг друга. Первый раунд столкновения магов закончился вничью.
   Китарион многое бы дал, чтобы посмотреть на лица врагов в этот момент, но было не до того - поросята оказались на убойной дистанции.
   - Стреляйте! - заорал капитан.
   Хватило одного залпа, чтобы не получившие магической поддержки враги в третий раз подряд бросились наутек. Китарион был доволен - задачу они выполнили в точности как приказывал владыка, а значит, можно с чистой совестью отступать.
   - Сворачиваемся, - приказал капитан. - Нам тут больше нечего делать.
   Быстро и деловито гвардейцы оставили баррикаду и растворились среди елей. Китарион уходило последним. Он замер, глядя на дорогу, усеянную вражескими, телами и ухмыльнулся.
   - Надеюсь, вам понравится наш подарок, - проговорил капитан, делая шаг под раскидистые еловые лапы.

Оценка: 8.04*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"