Sleepy Xoma: другие произведения.

Путь тьмы, главы 10-11

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Итак, выкладываю новые главы и приношу извинение за задержку. Первая неделя после отпуска традиционно тяжела.


Глава 10.

Четырнадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны, рассвет.

   Небо медленно наливалось красками, далеко на востоке разгоралось пламя светила, готовившего новый день. Еще вечером тучи впервые за две недели разошлись, дождь прекратился, и ночью были видны звезды, мерцающие подобно стайке светлячков.
   Шахрион с трудом оторвал затекший зад от кресла. Магическая башня с недавних пор стала его резиденцией, в которой император дневал и ночевал, чтобы оставаться в центре событий. Здесь он общался с союзниками, раздавал приказы, следил за врагами, получал донесения от шпионов. Пока все шло хорошо - Саргилэн гонялся по лесам за своим хвостом, то и дело натыкаясь на пауков, молодой Ириулэн вынужден будет взять паузу в пару дней, чтобы защитить своих людей от ночных наскоков, и эта задержка поставит его армию на грань гибели, генерал Тавриэн топчется около столицы, не в состоянии пойти на штурм уполовиненной армией и тратит драгоценное время, а также солдат, немалое число которых он разослал, чтобы вернуть разбросанные по стране гарнизоны, часть которых уже никогда не встанет под флаги с золотым леопардом.
   Пока все шло просто замечательно и это чрезвычайно радовало императора, готовившегося приступать к следующему пункту плана. Отдохнувшие гвардейцы вместе с присоединившимся к ним двужильным Китарионом, подбирались по лесам к столице. Завтра вечером леопардов ждет очередной неприятный сюрприз.
   Тириомаль, который император с некоторых пор непрерывно носил с собой, замигал, Шахрион достал его и поместил на подставку, после чего активировал. В шаре появилось обширное лицо, словно вырезанное из камня, обрамленное огромным количеством каштановых волос сверху и лопатовидной бородой снизу. Белозубый рот собеседника был раскрыт в широкой улыбке, вот только в его карих глазах таилась смерть.
   - Долгих лет жизни ваше величество, - поприветствовал император собеседника, который являлся ни кем иным, как Гашиэном Третьим Лиритиэлем, владыкой Радении. - Вижу, что-то очень обрадовало вас.
   Мужчина расхохотался.
   - Обрадовало? Верно подметил, Шахрион! Вот скажи нам, как ты это делаешь?
   - Делаю? - сделал удивленное лицо властелин.
   - Да ладно, хватит скромничать. Видел бы ты последнее собрание Лиги! Прегишты едва не вцепились в глотки коротышкам, в чем они их только не обвиняли! Еще чуть-чуть, и стали бы подозревать в сношениях с овцами! - Венценосец задрал подбородок и разразился басистым хохотом. Кажется, он был немного пьян.
   "Ничуть не изменился за прошедшие годы, такой же сильный, самоуверенный и бессердечный", - отстраненно отметил император. - "Каждый раз как в прошлое смотрю. Только я уже не двенадцатилетний сопляк".
   - Чуть-чуть не считается, венценосец. Не вцепились же. - А теперь мы соврем. Нагло и в глаза. Посмотрим, что на ответит эта пивная бочка.
   - А вот тут ты ошибаешься, властелин, - пивная бочка и глазом не повела, завалив проверку. - Позавчера благороднейшие Принтиш и Гарнек взяли Тир-Нитин, знаешь такой городок?
   Император знал.
   Золото и серебро в нужных карманах, помноженные на горячее желание проучить проклятых недомерков и, что особенно важно, добраться до их сокровищниц, способны творить чудеса. Найти достаточное количество горячих и безмозглых дворян было нетрудно, благороднейшие с радостью ухватились за возможность подзаработать. Дальше оставалось только направить их к нужной цели.
   Тир-Нитин являлся одной из сильнейших крепостей дварфов на поверхности - два ряда стен, шириной по три человеческих роста каждая, большие башни, огромное количество хитроумных метательных машин, сильный гарнизон. К несчастью для себя, подгорные жители не ожидали внезапного нападения. И, о ужас, измены. Поэтому внешние ворота были открыты, а внутренние распахнули предатели из людского квартала.
   Злодеяние свершилось еще до полудня, к вечеру же богатый город был разграблен и занят дружинами благороднейших, а все его выжившие обитатели оказались закованы в железо.
   После такого говорить о каком-либо примирении было бесполезно и прегиштанский венценосец, узнавший о случившемся, стал лихорадочно созывать знамена. Он не был дураком и понимал, что коротышки попытаются утопить позор в крови негодяев, и что если не присоединиться к веселью, то подданные, справившись своими силами, оставят своего законного властителя без трофеев.
   Больше всего же Шахриону нравилось то, что подозрение в причасности к авантюре пало на Радению. Ведь кому еще была выгодна кровавая свара на юге, как не венценосцу Гашиэну?
   - Город знаю, но новости до меня еще не дошли. Как они умудрились взять его так быстро?
   - Как всегда - изменники.
   - Да, предатели - это настоящий бич крепостей, - кивнул император. - Дварфам стоило проявить осторожность, они чересчур доверчивы.
   - Эти коротышки такие, - согласился венценосец. - Они легковерны, благороднейшие безрассудны, а в результате старый Тист, случись тому начать войну, останется без помощи с юга.
   - Делаю все, что могу. В пределах своих скромных сил, конечно же.
   - Я смотрю, не такие уж они у тебя и скромные. Подкуп стоит немало денег, оружие дварфов - еще больше.
   - Вашими стараниями, венценосец.
   - Только ли моими? - хитро прищурился Гашиэн. Он не первый год снабжал императора золотом, думая, что подкармливает верного союзника, а тот охотно брал деньги и пускал их в дело.
   - К чему эти подозрения, венценосец, разве мы не друзья? - невинным тоном осведомился Черный Властелин.
   - Друзья, - снова засмеялся радениец. - И ты, друг, пока неплохо справляешься.
   - Я намереваюсь продолжать действовать в том же духе и впредь. Помните договор?
   - Да, ты говорил, что оттянешь сорок тысяч и полсотни магов.
   - Я всегда держу свое слово, - четко ответил Шахрион. - И никогда не забываю о данных обещаниях. Скоро генерал запросит подкрепления. Будет ли мой друг готов к этому моменту вступить в войну?
   Улыбка сошла с лица Гашиэна, и оно приняло устрашающий вид.
   - Не волнуйся, император. Эти южные твари уже могут начинать молиться.
   Шахрион и не рассчитывал услышать иного ответа - собрат по трону ненавидел своих южных соседей всеми фибрами души, долгие годы мечтая расквитаться с грозными исиринатийцами за два поражения, и планомерно готовя для этого почву. Свой шанс Гашиэн не упустит, как и он сам, впрочем.
   - Триверия?
   - Тоже ввяжется, можешь не сомневаться. Пока я огуливаю их королеву, эти пожиратели лягушек выполнят любой мой приказ.
   Император не позволил лицу принять недовольное выражение - его коробило обращение Гашиэна к своей жене, некогда принцессе, а со смертью старшего брата, оказавшегося бездетным, и королевы Триверии.
   Надо заметить, ходили слухи, что венценосец триверийский отправился к Брату, в которого верил, не без посторонней помощи, но, к сожалению, императору так и не удалось найти ничего конкретного, что не мешало ему подозревать своего временного союзника. Впрочем, к скоропостижной смерти венценосца могли приложить руку и совсем другие силы, куда более поднаторевшие в тайных играх, нежели раденийцы.
   - И сколько же доблестный союз двух стран сумеет вывести в поле людей?
   - Двести тысяч наберем и сделаем это быстро. Мои вассалы неплохо натасканы.
   О да, венценосец выдрессировал своих людей просто великолепно - едва возложив на голову венец, он заставил захлебнуться кровью древние и могучие семьи, способные перегородить Лиритиэлю дорогу к господству. Все эти годы венценосец усиливал свою власть, расширял вотчину и добивался покорности, лишь во имя одной цели - реванша. Амбиции Гашиэна Третьего ограничивались только его самомнением, а последнее, как Шахрион знал наверняка, было способно затмить солнце. Северный венценосец давно спал и видел себя в роли нового императора.
   - Приятно это слышать. - Непонятно, что же ему надо - просто так пользоваться тириомалем, да еще посреди ночи, венценосец не стал бы, а значит, появилась проблема, для решения которой нужны знания и ум императора, или же Гашиэн хочет предложить что-то грязное. - Чем еще я могу помочь повелителю Радении?
   - Исиринатийские маги. В нашей Академии годных к бою всего две тысячи человек, а у них только безо всяких магов Отца наберется полторы! Если сложит с Орденом, то будет за три с половиной тысячи поганых чароплетов, и это без учета отрядов, подготовленных Саргилэнами или Руилинэлями! Когда начнется война, эти ребята станут головной болью. Скажи Властелин, есть идеи, как уменьшить их поголовье?
   Император с трудом скрыл свое торжество. Он давно ждал этого вопроса, готовился, и вот, наконец, получил то, что хотел. Поэтому ответ слетел с губ, едва только венценосец закончил предложение.
   - Главной проблемой будет Орден. Академия в Исиринатии за последние полвека изрядно ослабла, а все благороднейшие вместе взятые вряд ли кормят столько же чародеев, сколько и венценосец.
   - Не говори мне того, чего я не знаю, - буркнул венценосец. - Так что?
   - Не поверите, ваше величество, но я тоже думал о том, каким бы образом сделать наших фанатиков слабее, и даже нашел решение. К сожалению, мне оно не по карману.
   Глаза венценосца заблестели.
   - Ты меня заинтриговал, император. Не тяни, выкладывай.
   - На востоке, в лиосских землях, живет небольшая община людей. Они называют себя братьями ночи. Никогда не слышали про них? - Гашион неуверенно покачал головой и Властелин продолжил. - Так вот, они могут сделать для заказчика все что угодно. Убить человека, открыть ворота, совершить поджог.
   - Какой толк от поджога, - фыркнул венценосец. - Колдуны Ордена потушат огонь вмиг.
   - Любой? - закинул удочку Шахрион. Лицо венценосца вытянулось, до него дошел смысл сказанного. - Вы верно подумали, венценосец.
   - Змеиный огонь?
   - Поместите десяток бочонков этого зелья в крепость, и от нее не останется и следа. - А сейчас волк в мыслях закончит его предложение словами: "и все они станут подозревать Черного Властелина", и эта идея завладеет его разумом. - Быть может, огонь и не истребит Орден, но урон их главному замку будет нанесен огромный. Спастись от негасимого пламени непросто.
   - А еще сложнее спасти казну, учеников и книги. Даже если не прихлопнем гадов, здоровье у них будет не то. Сколько стоит?
   - Змеиный огонь? Обычно оплачивается золотом по весу, да и то исключительно по моей просьбе, обычно лиоссцы не торгуют своим драгоценным зельем с людьми. Ну и за работу... наверное, бочонков пять-шесть. Это еще предстоит уточнить.
   Его слова заставили Гашиэна задуматься. Желваки под кожей венценосца яростно задвигались, будто бы живя своей жизнью. Император ясно видел, что собрату по головному убору до невозможности жалко денег, но очень хочется разобраться с надоедливым Орденом и тем самым увеличить свои шансы на победу.
   Шахрион решил напомнить:
   - У Империи, как вы понимаете, таких денег нет.
   Гашиэн хмыкнул. Он знал, что Черный Властелин далеко не так беден, как говорит. Вот только вряд ли венценосец даже отдаленно подозревал, каким состоянием обладает Шахрион.
   Деньги - нерв войны, и Шахрион, все первые годы правления, сидевший на голодном пайке, знал эту простую истину, как никто другой. Первое время его выручали немногочисленные остатки сокровищницы, припрятанной отцом, а также несколько небогатых жил с золотом и камнями. Этого хватило, чтобы начать. Шахрион весьма серьезно вознамерился стать если не самым богатым правителем на континенте, то одним из таковых, и подошел он к делу творчески. Основой будущего благосостояния стали мануфактуры, оборудование для первой из которых продали дварфы, а прочие возводились почти самостоятельно - не без помощи коротышек, нашедших убежище в его горах.
   За несколько лет удалось запустить четыре, потом по новой строили едва ли не каждые пару лет. Огромные предприятия производили только оружие и доспехи. Больше Шахриону ничего не требовалось, а спрос на его продукцию превысил самые смелые ожидания. Мечи, кольчуги, новомодные кирасы, наручи и поножи, щиты, топоры, они выпускались тысячами. А уж когда какая-то светлая голова придумала нашивать на кожаную броню с внутренней стороны металлические пластины и клепать их...
   Бригантины, так были названы эту броню, оказались легки, просты в изготовлении и сравнительно дешевы. Новый товар со скоростью пожара завоевал рынки континента, и пока конкуренты сумели наладить у себя производство аналогов, имперская броня заняла едва ли не монопольные позиции. Золото текло рекой, все население получило достойную работу, к началу войны даже стало не хватать мастеровых, но Шахрион и не думал останавливаться, закладывая новые и новые мануфактуры, стремясь превратить свою Черную Цитадель в самый промышленно развитый город в мире.
   У него было все для этого - мануфактуры снабжались мощными прессами и литейными, которые топились дровами и углем, горы Ужаса поставляли превосходное железо, болота - железо похуже. За прошедшие годы удалось вырастить целые династии выдающихся мастеров и купцов, работающих на благо страны.
   И все же, как ни странно, даже промышленность не являлось главной статьей дохода. Нет. Когда Шахрион только начинал, он быстро осознал, что Империи понадобится много работников, которые не будут болтать и никому не расскажут об увиденном, а еще - много тел. Тел в хорошем состоянии.
   Так Империя начала закупать рабов. Сперва для шахт и, понемногу, на продажу ящерам. Дальше - больше. Со временем, даже как-то незаметно, леса государства Шахриона превратилось в мировой центр работорговли, под густыми древесными кронами которых ежедневно совершались десятки абсолютно незаконных и совершенно аморальных сделок, сливки с которых снимал император.
   Молчание затянулось. Наконец, в глазах правителя Радении промелькнуло нечто, и император понял - жажда славы победила жадность. Радениец поверил в его ложь.
   Естественно, никакого наемных убийц не существовало и в природе, иначе те же академики давным-давно воспользовались бы их услугами, чтобы ослабить Орден. Все проще. Больше двадцати лет Шахрион вместе с Гартианом выращивали нескольких идеальных наемных убийц - людей без мыслей, привязанностей, любви и желаний. Машин для лишения жизней с промытыми мозгами, способных лишь повиноваться своим хозяевам. Результат был отличнейший - император получил трех идеальных фанатиков, двумя из которых предстояло пожертвовать. Последнего император хотел приберечь на всякий случай.
   И змеиный огонь был оплачен давным-давно - деньгами, рабами и, что самое важное, услугами. Шахрион попросту выдавливал золото из ненавистного союзника, но венценосец не знал этого, а потом сказал:
   - Деньги будут у тебя через семь дней.
   - Хорошо. Не позже середины первого месяца осени цитадель Ордена утонет в огне.
   - Вот и славно, бывай, - с этими словами лицо в шаре исчезло.
   Шахрион убрал бесценный артефакт и потер виски большими пальцами. Сколько лет прошло, а ненависть к правителю Радении так никуда и не пропала. Странная штука эта человеческая память - помнит самое гнусное, что было в жизни, и в трудные моменты бережно разворачивает перед глазами картины минувших дней и макает лицом прямо в них. На, вспомни, покушай еще унижений!
   Хотя в ненависти тоже есть свои плюсы - только она позволила ему сохранить рассудок и ползти вперед, когда, казалось, все кончено, и враги восторжествовали окончательно и бесповоротно. Говорят, что ненависть без любви губит душу. Очень даже может быть, вот только любовь у него была.
   Давно, очень давно.
   Шахрион машинально запустил руку под волосы и прошелся пальцами по застарелому шраму, тянущемуся ото лба до самой макушки.
   От любви остались лишь воспоминания, зато ненависть здесь, рядом с ним, приятно греет дыханием бездны и подгоняет в моменты слабости. Он тряхнул головой и вышел из-за стола. Все, хватит, пора поспать пару часов, а то что-то его потянуло на философствования.
   Едва закрыв глаза, Шахрион почувствовал, как падает в пустоту. Уже исчезая, растворяясь в небытии, он понял, что сейчас вновь увидит тот проклятый сон, который так давно его не беспокоил...
   - Смотри сынок, это - Кийрев, столица Радении. Один из красивейших городов в мире...

Глава 11.

Четвертый день первого месяца лета 2-го года со дня окончания Последней войны.

   - Смотри сынок, это - Кийрев, столица Радении. Один из красивейших городов в мире - император Паштион Пятый выглянул из окошка кареты наружу.
   - Не хочу, - худощавый бледный мальчик сидел напротив него, недовольно сдвинув брови. - Отец, мы уже два месяца ездим по землям прихвостней Лиги, я хочу домой.
   Император сразу же как-то поник и постарел.
   - Сын, следи за своим языком, ты - будущий Черный Властелин и взойдешь на трон Империи, когда я уйду.
   Взгляд мальчика стал еще мрачнее.
   - Не говори глупости, ты отмечен Матерью, а значит, будешь со мной еще долгие годы. Могу начать учиться и позже.
   Отец улыбнулся и потрепал сына по голове, взлохматив его непослушные кудри.
   - Учиться надо с детства, сынок. Я вот тоже думал также как ты, и проиграл войну. Теперь вынужден ездить на поклон к победителям, выпрашивая милость для себя и своего народа. - В его словах Шахрион расслышал плохо скрываемую горечь.
   - Не переживай, - понизил он голос и заговорщески подмигнул, - мы еще отомстим, вот увидишь.
   - Увижу, если позволит Мать. А ты должен посмотреть на Кийрев. Иди сюда.
   Принц спустился с обитого мягким бархатом сидения и подошел к окошку. Вид, открывшийся ему, выдавил вздох восхищения.
   Равнина была усыпана золотом пшеницы, раскачивающейся под ласковыми порывами теплого летнего ветерка и упирающейся в величественные белоснежные стены, высотой, наверное, в двадцать человеческих ростов. На огромных четырехугольных башнях, увенчанных остроконечными алыми крышами, гордо красовались черные раденийские волки на бело-золотых знаменах. Вымощенная грубым камнем дорога упиралась в могучие ворота с распахнутыми створками, окованными сталью, и в них, точно в раскрытую пасть заползал нескончаемый людской поток.
   - Ну и как тебе Белый город? - спросил император.
   - Цитадель все равно красивее.
   - Так и должно быть, - кивнул Паштион. - Родина, какой бы она не была, остается Родиной.
   - Отец, - мальчик напряг память, выуживая из ее отдаленных уголков сведения, полученные от учителя-академика, ответственного за обучение наследника престола не только управлению даром, но и общим наукам, - черный волк - это ведь герб Лиритиэлей, почему они выбрали себе такой странный символ?
   - Крамэн Первый, основатель династии, получил его вместе со своим венцом и вторым именем от легендарного Тримиоллы Кимэлиэнуэна около семи с половиной столетий назад. Это знак победы над злом в самом себе.
   - И как же Крамэн одержал ее?
   - Предал Империю и разбил войска, высланные на усмирение его мятежа.
   - Он получил титул за измену?
   - Для нас - измена, но для эльфов это был величайший подвиг. Запомни сынок, у любой монеты две стороны, - грустно произнес Властелин.
   Красота города сразу же померкла для мальчика, и тому вновь захотелось поскорее оказаться дома, но он не стал огорчать отца и промолчал. Тот не заметил расстройства сына и продолжил:
   - В далекие времена владения Империи простирались на пять дневных переходов за Кийрев.
   - А пять лет назад они заканчивались в стольки же переходах до него, - буркнул себе под нос Шахрион. - Папа, чего мы хотим добиться от встречи с венценосцем? Исирины, прегишты, дварфы, тиверы, они враги, которые ненавидят нас и никогда не станут друзьями. Какой смысл и дальше терпеть унижения?
   Отец окинул сына грустным взглядом и отвернулся от окна, кивком головы указав тому место напротив себя.
   - Понимаешь, сынок, - медленно начал он. - От встречи с его величеством Гашиэном я ожидаю нечто большего. У него шесть дочек, причем все уже на выданье. Ты тоже мальчик большой.
   От ужаса Шахрион онемел, он не мог произнести не слова, только затравленно смотрел на отца.
   - Ты меня понимаешь?
   - Я должен буду жениться? На псине?
   - Сын, раденийцы не очень любят, когда их называют собаками и предпочитают смывать оскорбление герба кровью. Пока мы гостим у его величества, прошу, не произноси это слово.
   - Не заговаривай мне зубы! Я должен буду, словно племенной бык, выбрать себе одну из этих северных шавок, так?
   - Да, именно так, - голос отца внезапно стал жестким и злым. - Мы больше не можем позволить себе роскошь жениться по любви. Империя слишком слаба и ей нужны союзники, я считал, что ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать такие вещи! Более того, я не перестаю себя корить за то, что не додумался женить тебя до Последней войны!
   Мальчик злобно зыркнул исподлобья и отвернулся от отца. Не то, чтобы он был против свадьбы - о девочках молодой Шахрион начал думать с год назад, но сама мысль о том, что его избранницу назначат, да еще из рода предателей, бесила неимоверно.
   Отец с горечью посмотрел на сына и прикрыл глаза. До дворца венценосца они ехали в гробовом молчании.
   Сам замок, расположенный в центре огромного города, поражал воображение не меньше, чем Кийрев. Его огромные стены и четыре угловые башни были украшены белым мрамором, пластины которого древние ремесленники подогнали так плотно, что между ними нельзя было просунуть даже лезвие кинжала. Эти стены огораживали громадную площадь, на которой размещался шестиэтажный донжон венценосца и сонм хозяйственных построек, включающий также и конюшни, достаточные для размещения, наверное, тысячи лошадей, пекарни, в чьи печи можно было поставить за раз хлеба на армию, и огромные казармы, в которых, собственно, целая армия и размещалась.
   Почетный эскорт препроводил Императора с его небольшой свитой в жилые помещения, где их уже ожидал сам венценосец. Встреча получилась достаточно сдержанной, зато Шахрион сумел вблизи посмотреть на Гашиэна Второго, человека, чья пехота сумела сдерживать удар легионов до прихода подкрепления, и тем самым обрекла Империю на поражение. Венценосец был могуч, хотя годы и взяли свое, но под его дублетом бугрились мышцы, а живот не вываливался вперед, закрывая собой ноги. Густые каштановые волосы тронула седина, она же добралась и до бороды - предмета гордости каждого истинного радена, по которому их можно было отличить, например, от прегиштов, триверов или, прости Сын, омерзительных исиринов. Морщины и шрамы избороздили благородное лицо с сильным волевым подбородком и мощными скулами, но взгляд венценосца оставался молодым и дерзким.
   Такие люди идут вперед несмотря ни на что и никогда не сдаются. Венценосец понравился мальчику, уж он точно не стал бы унижаться, как отец. Ни за что на свете! И дрался бы до победного конца, до последнего человека в строю! И не отдал бы почти всю страну врагам!
   После встречи гостям показали их покои и дали время на то, чтобы отдохнуть, смыть дорожную пыль и подготовиться к торжественному ужину.
   Пиршество проходило в роскошном общем зале, высотой, наверное, в четыре человеческих роста. Огромный дубовый стол ломился от всевозможных яств. Тут были и жареные поросята с запеченными в них перепелами и кроликами и громадные осетры, размером с Шахриона и истекающие соком желтые сыры из Триверии и алые омары, выловленные абилиссийскими моряками, и даже огромные вареные яйца диковинной птицы стерус, водящейся в Лиосском халифате. Вино текло рекой, а хлеба было столько, что можно было бы кормить Черную Цитадель несколько месяцев.
   Никода еще Шахрион не видел такого разнообразия, ведь даже в лучшие времена отец не позволял себе тратить деньги на пиры, что уж говорить про их нынешнее существование.
   Венценосец созвал на пир едва ли не всех благороднейших страны, и от обилия гербов у мальчика голова шла кругом - он и не подозревал, что у венценосцев Лиги столько вассалов. Но самый большой интерес у мальчика вызвали дочери венценосца. Их было пять, самой старшей, наверное, было четырнадцать-пятнадцать, а младшей не исполнилось и девяти. Все они были похожи одна на другую и на своего отца - крепкие, широкобедрые и круглолицые, с длинными русыми волосами. Не было лишь одной дочери - отец шепнул, что та плохо себя чувствует, и поэтому не сможет принять участие в торжествах.
   Праздник закончился далеко за полночь, слуги растащили вусмерть упившихся господ по покоям и замок погрузился в ночную тишину.
   Шахриону не спалось, и он выскользнул из своей комнаты, чтобы побродить под лунным светом. Его никто не охранял - венценосец гарантировал гостям безопасность и отец не хотел оскорблять возможного союзника недоверием, что сыграло мальчику на руку.
   Пробравшись по мрачным коридорам, миновав немногочисленные посты, Шахрион выбрался в обширный замковый двор, чтобы поближе рассмотреть кое-что, привлекшее его внимание еще днем. Это кое-что оказалось фонтаном, упрятанным за конюшнями возле крепостной стены, и принц, совершенно случайно заметивший его, не мог понять, кто же смастерил подобную красоту, и зачем ее нужно было прятать от чужих глаз.
   Фонтан оказался настоящим произведением искусства - круглый бассейн из серого гранита, украшенный барельефами, в центре которого возвышалась изумительной красоты мраморная эльфийская девушка, держащая кувшин, из которого и лилась вода. Каждая деталь, будь то складочка просторного платья эльфийки, развевающегося на ветру, или усталая улыбка на точеном лице, все оказалось совершенным. Неведомый мастер вдохнул в свое творение жизнь - под неярким лунным светом каменная девушка казалось живой. Чудилось, что сейчас она поставит тяжелый кувшин и присядет на постамент, опустив натруженные ступни в холодную воду.
   - Правда, красиво? - раздался из-за спины тихий голос.
   Шахрион обернулся, в тени, возле стены конюшни, притаилась невысокая хрупкая девушка его лет, задумчиво глядящая него.
   - Кто ты?
   - Лариэнна. А ты, наверное, принц Шахрион, будущий Черный Властелин?
   - Да, - кивнул мальчик.
   - А ты не похож на чудовище, - Лариэнна вышла на свет и поравнялась с ним. Она была невысокая и болезненно худая, с синюшными мешками под глазами и впалыми щеками, но, несмотря на это, миловидная. На плечах у нее покоилась шаль, но девочку все равно трясло. - Мне рассказывали, что Черные Властелины - это великаны, закованные в тяжелые латы, что они пьют кровь и приносят детей в жертву.
   - У нас в роду никогда никто не пил кровь, - обиделся Шахрион. - И доспехи мои предки не носили.
   - Никто?
   - Никто. Они почти все были одаренными чародеями.
   - А ты нет?
   Губы Шахриона задрожали от обиды. Как было сказать, что в последнее столетие дар, которым Мать некогда столь щедро наделила своих избранников, угас, и там, где некогда бушевал лесной пожар, сейчас тлели жалкие угольки.
   - Извини, пожалуйста, я тебя расстроила, - огорчилась девочка.
   - Ничего, - Шахрион собрал волю в кулак, заставляя себя вести, как будто ничего не произошло, - я уже успел привыкнуть. Скажи лучше, что ты тут делаешь одна посреди ночи?
   - Гуляю. Когда услышала шаги - спряталась в тени, думала, воспитательница заметила, что я сбежала из комнаты.
   - Тебя держат под замком?
   - Нет, у меня очень плохое здоровье, - словно в подтверждении своих слов она закашляла. - Болею, сколько себя помню. Отец даже орденцев вызывал, но и они оказались бессильны - полностью вылечить меня не способен даже дар Отца.
   - Тебе выписывали магов Ордена? - поразился Шахрион. - Твой отец - приближенный венценосца?
   Девочка хихикнула.
   - Венценосец и есть мой отец.
   Краска прилила к щекам мальчика.
   - Прошу прощения, - выдавил он. - Просто...
   - Я не похожа на сестер? - Ничуть не обиделась девочка.
   - Похожа, похожа...
   - Только чересчур тощая. Я не обижаюсь, не волнуйся. - Она присела на край каменного бассейна и набрала в ладонь чистейшей прозрачной воды. - Я тоже успела привыкнуть, хотя иногда и становится обидно, что на сестер все любуются и хотят с ними дружить, а меня только жалеют.
   И тут Шахрион сделал то, чего он никак от себя не ожидал. Юноша подошел к своей собеседнице и положил руки ей на плечи.
   - Не говори так, ты такая же красивая как они. Хочешь, мы будем друзьями?
   Девочка улыбнулась.
   - Правда? Ты не обманываешь?
   - Нет. - Сейчас Шахриону стало немного стыдно - ему было действительно жалко болеющую девочку, выглядящую на фоне роскошных старших сестер бледной тенью. - Я хочу рад дружить с тобой.
   - Я тоже, - весело засмеялась та, и тут же новый приступ кашля согнул ее пополам.
   Шахрион сел рядом и терпеливо ждал, пока собеседнице полегчает.
   - Часто у тебя такое? - спросил он, когда Лариэнна немного пришла в себя.
   - Угу, - кивнула та, плотнее закутываясь в шаль.
   Шахрион вздохнул и снял свой бархатный черный плащ, чтобы накинуть его на плечи девочки.
   - Тебе не стоило выходить, ночной воздух свеж.
   - Днем меня почти не выпускают, отец приставил трех нянек.
   - А ночью они не следят?
   - Укладывают меня спать, после чего запирают дверь. Но ведь есть еще окно, - хихикнула она и Шахрион не смог сдержать улыбки. - Каждый раз, когда я сбегаю из комнаты, прихожу к фонтану.
   - Почему?
   - Мне очень нравится статуя.
   - Она красивая, - согласился юноша. - Эльфы сделали фонтан для вас?
   - Нет, он остался с давних времен. Белый город в древности принадлежал Элиренатии.
   - А почему эльфы ушли отсюда?
   Принцесса потупила взгляд.
   - Твой предок выгнал. Он разрушил город почти полностью, уцелели лишь стены и несколько зданий. Прости.
   - Не нужно, - успокоил ее Шахрион. - Если он так поступил, наверняка у него были на то причины.
   - Говорят, что он был безумцем, который ненавидел все прекрасное.
   Шахриону хотелось возразить, что так говорили про всех Черных Властелинов, но потом он вспомнил, что действительно, несколько императоров, правивших задолго до отца, отличались не самым адекватным поведением.
   - Отец что-то такое мне рассказывал, я только имен не помню, - признался он.
   - Как же ты так? - поразилась девочка. - Разве можно не знать историю величайшего государства на континенте?
   - А какой теперь в этом смысл? - с горечью спросил он. - От Империи осталось одно название да дремучие леса вперемешку с болотами. Ну и горы, конечно, в которых кончилось золото.
   - И что? Разве это повод раскисать? Исиринатия тысячу лет назад была крохотной страной, прижатой к побережью и трясущейся от страха при упоминании имен великих властителей Империи, а Радения вообще не существовала. Кто знает, может ты - новый Шахрион Первый. Даже имя такое же.
   Принц встретился с ней глазами, пытаясь отыскать насмешку. Ее не было.
   - Ты с таким пренебрежением говоришь о Радении и восторгаешься Империей... Лареэнна, ты так не любишь свою страну? - неуверенно спросил он.
   - Чтобы что-то любить, это нужно знать, я же не выбиралась дальше городских стен. Все мои познания о мире получены из книг отцовской библиотеки и Империя мне всегда казалась великой и загадочной, - покраснев, проговорила она, и вскочила. - Извини, я наговорила лишнего, да и поздно уже, пора бежать.
   Она скинула плащ и помчалась прочь от фонтана.
   - Подожди! - прокричал ей вслед Шахрион. - Мы еще увидимся?
   - Завтра, только сделай вид, что мы не знакомы.
  
   Утром после завтрака, не в пример более скромного, чем вчерашний ужин, венценосец позвал их за собой.
   - Моя дочка хотела бы увидеться с вами. Понимаю, звучит эгоистично с ее стороны, но девочка часто болеет и редко выбирается в люди, вот и хочет посмотреть на легендарно Черного Властелина.
   - Мы с радостью проведаем вашу дочь, венценосец, это будет большой честью для нас, - заверил его отец, как-то странно поглядывая на сына.
   Покои Лариэнны располагались на втором этаже донжона возле личной библиотеки Гашиэна. По дороге тот объяснил, что из-за слабого здоровья единственной радостью дочки стали книги, и никто не мешает ей сидеть днями в библиотеке, естественно, под присмотром нянюшек. Впрочем, он бы и рад был, если бы дочка завела друзей и играла с ними по крайней мере в те дни, когда чувствует себя хорошо, вот только она так привыкла к одиночеству и замкнулась, что даже сестры не хотят дружить с нею.
   Войдя к Лариэнне, Шахрион пораженно замер на пороге - он не ожидал увидеть того, что открылось его взору - вся комната была буквально заставлена шкафами, забитыми книгами, свитками и прочей пергаментной ерундой. На большом рабочем столе вперемешку валялись чистые листы лиосской бумаги и выделанных кож, писчие перья, какие-то совершенно непонятные приспособления, а надо всем этим безобразием гордо возвышались целых три больших чернильницы.
   - Кто здесь? - раздалось из-за двери в спальню и перед гостями предстала старая грымза с крючковатым носом и сморщенной кожей. Увидев венценосца, они согнулась в поклоне. - Ваше величество, позвольте поприветствовать вас. Принцесса уже встала, с утра чувствует себя хорошо.
   - И где она?
   - Лежит в кровати с книгой, отдыхая после завтрака.
   - Скажи дочери, что Черный Властелин с сыном почтили ее своим присутствием.
   В глазах грымзы промелькнул испуг вперемешку с удивлением, когда она посмотрела на Паштиона и Шахриона. По-видимому, как и многие, нянька представляла правителя Империи Тьмы несколько иначе.
   - Будет исполнено, ваше величество.
   Буквально через несколько минут появилась и принцесса, одетая в прелестное платье молочно-белого цвета с высоким воротом, поверх которого была накинута шерстяная шаль.
   - Приветствую тебя, владыка, - вежливо поклонилась принцесса. - Надеюсь, ты и твой сын не оскорблены моей глупой просьбой.
   - Нисколько, юная дева, - улыбнулся Паштион. - Если мы можем чем-нибудь тебе еще услужить тебе, только скажи.
   - Ну, - она бросила короткий взгляд на Шахриона. - Я бы хотела узнать побольше об Империи, но не смею отрывать у вас с отцом время. Быть может, принц согласится составить мне компанию?
   - С радостью, - запинаясь произнес покрасневший Шахрион. Лариэнна вызывала у него самое настоящее восхищение - так мастерски врать, это надо уметь!
   - Вот и славно, - отец, казалось, сейчас засветится от счастья. - Полагаю, мы можем оставить детей одних.
   Венценосец был озадачен, но препятствовать не стал и вместе с императором покинул комнату.
   - Миртиэлла, я хочу выйти на свежий воздух и прогуляться с принцем по городу. Мне ведь можно? - ласково спросила девочка, заставив няньку умиленно раскудахтаться, после чего протянула Шахриону руку, чтобы тот взял ее под локоть.
   Так они и вышли из замка в шумную сутолоку города, сопровождаемые лишь няней и парой гвардейцев, плетущимися на почтительном расстояние.
   - Это было здорово! - восхищенно воскликнул Шахрион, старательно не глядя на спутницу - при свете дня та была гораздо прелестнее, чем ночью, и каждый раз, когда он на нее смотрел, сердце замирало в груди. - Как ловко ты вертишь людьми, даже своим отцом.
   - Не переоценивай меня, - улыбнулась девочка. - Отцом управлять не может никто. Мы, Лиритиэли, не из тех, кого можно заставить делать что-то против воли.
   - И все же, у кого такому научилась?
   - У книг. Читала жизнеописания разных великих людей, трактаты эльфийских философов. Сейчас им, к сожалению, уделяют слишком мало времени, а там содержится столько мудрости. - Девочка горестно вздохнула.
   - Сколько же книг ты прочла?
   - На четвертой сотне перестала считать, - пожала плечам принцесса и, не обращая внимания на ошеломление собеседника, перевела тему. - Скажи, а правда, что в Империи есть огромные разумные пауки?
   - Тирихарии? Они не очень-то разумны, но нас не трогают, если только мы их не беспокоим.
   - Тогда они гораздо умнее многих людей, - засмеялась принцесса, и Шахрион поддержал ее.
   - Я читала, что Цитадель - один из старейших городов мира. Какой он, расскажи?
   - Большой. Очень большой. И каменный - у нас никогда не было недостатка булыжников.
   - Он ведь возле самых гор Ужаса?
   - Да, в предгорьях. Блоки для стен вырубались прямо из скал и разбить их попросту невозможно, вот поэтому Цитадель никто и никогда не мог взять штурмом. - Помаленьку Шахрион входил во вкус, и голос его зазвучал увереннее. - Все улицы вымощены камнем, некоторые булыжники лежат с первого дня основания города! А сама Цитадель, она уходит под землю на мили, там настоящий лабиринт. Я даже один раз заблудился в коридорах, и отцу пришлось потрудиться, чтобы меня отыскать.
   - А у вас большая библиотека?
   - Огромная, занимает целую башню.
   - Счастливый, - горестно вздохнула девочка. - Вот бы прочесть их все.
   - А кроме чтения ты любишь что-нибудь?
   - Книги - это моя страсть. Первую я прочитала, наверное, лет в восемь и с тех пор не могу остановиться, а ведь мне уже пятнадцать, пора о муже думать, а я все книжки листаю, - хихикнула она.
   - Пятнадцать? - резко затормозил Шахрион. - А я думал, что ты моя ровесница или даже младше.
   - Это из-за здоровья - я выгляжу моложе своих лет. А так я вторая дочка венценосца, разве ты не знал?
   - Нет, - покачал головой наследник императора.
   - А это что-то меняет?
   - Да не особо.
   - Вот и отлично, пойдем уже, - потянула она его. - Хочу показать одно красивое место.
   Они сошли с оживленной улицы, пробрались мимо прижавшихся друг к другу домов, перебрались через небольшую каменную оградку и оказались посреди настоящего березового леса, пахнущего соком и летом.
   - Откуда в городе деревья?
   - Это эльфийская традиция. В каждом городе звездорожденных есть небольшая роща для отдыха, в которой можно посидеть, воссоединиться с природой и отрешиться от суеты.
   - Так это эльфийские деревья?
   - Увы, нет. Рощу посадили пару сотен лет назад мои предки в знак уважения к старшим братьям.
   Шахрион постарался скрыть брезгливое выражение лица - эльфов он ненавидел всеми фибрами души.
   Лариэнна, однако, тут же уловила его эмоции.
   - Извини, ты, наверное, не очень любишь звездорожденных. Все-таки сотни лет вражды. Пойдем, посидим. Тут хорошо и тихо. Это место я люблю почти так же, как и фонтан.
   В рощице действительно было хорошо, но Шахрион все равно чувствовал себя не очень уверенно. Самое обидное, что он не знал, о чем можно говорить с девушкой, когда остаешься с нею наедине.
   - Лариэнна, а почему именно книги? - спросил он первое, что пришло в голову.
   - Почему? - девушка задумалась. - Ну, с моим здоровьем с ребятишками не поиграешь. Но это, конечно, не главное. Я ищу знания.
   - Для чего? Чем могут помочь кому-нибудь древние фолианты, если только в них нет заклятий?
   - Ты не любишь читать?
   - Не очень, - честно признался мальчик. - Учителю приходится меня заставлять.
   - Напрасно. Те, кто знают прошлое, могут изменить будущее. - Она дружелюбно улыбнулась ему. - По крайней мере, я так считаю. Теперь моя очередь задавать вопросы.
   - Хорошо, спрашивай.
   - Правда, что все отмеченные Матерью, носят специальные кольца?
   - Да, нас поэтому и зовут кольценосцами. В Империи благороднейшими считаются только те, кто отмечен богиней и в знак своей избранности они должны носить кольцо на видном месте.
   - Все?
   - Да, даже императоры.
   - А где твое?
   Шахрион сунул руку под камзол и извлек оттуда большое кольцо, висящее на веревке.
   - Для пальца пока великовато, - пояснил он, - но как только подросту - обязательно надену его.
   Лариэнна приняла украшение и начала с интересом вертеть его перед глазами, рассматривая полустертые от времени медные гравюры на железном ободке.
   - Какая тонкая работа. Все-таки Шахрион Первый был великим императором, это ведь по его приказу признаком благородства в Империи стала отметка Матери?
   - Кажется, - не очень уверенно ответил ей принц. - Да и какая теперь разница? Кольценосцев почти не осталось. На всю Империю наберется едва ли дюжина.
   - Получивших долгую жизнь никогда не любили, - невпопад отозвалась принцесса. - Ни магов, ни, тем более, отмеченных. Знаешь, я тебе даже завидую.
   - Почему это?
   - Когда меня не станет, ты еще будешь молод и полон сил.
   - Хватит думать о таком, - оборвал ее Шахрион. - Не говори о смерти, Мать сама знает, когда и кого ей забирать.
   - Хорошо, - девочка вздохнула и стала пониматься. - Нам пора, отец волнуется, когда я ухожу надолго, к тому же мне пора пить лекарства. Давай встретимся завтра, ты не против?
   Он был не против.
   Дни мелькали один за другим в веселой летней чехарде, и каждый день Шахрион проводил с Лариэнной. Казалось, что он знает девочку всю жизнь, да что там, он уже был готов эту самую жизнь посвятить ей одной!
   Они разговаривали, гуляли, даже читали книги вместе. В дни, когда принцессу подкашивала болезнь, Шахрион не отходил от ее постели, во всем помогая нянькам. Заговорили о свадьбе, а однажды вечером, когда Шахрион ждал подругу возле фонтана, произошло нечто невероятное.
   Было темно, тучи затянули небо, и двор освещался лишь факелами. Принц ждал довольно долго и уже начал беспокоиться, что подруга не придет, когда услышал ее тихие шаги.
   Девочка была на удивление задумчива.
   - Что случилось? - спросил он. - Ты нехорошо себя чувствуешь, может, не стоило приходить?
   - Я подслушала разговор. Оказывается, мой отец хочет дружить с твоим против Исиринатии. Правда, забавно - два года назад они воевали друг с другом, а теперь думают о союзе против общего врага. Самое интересное, что для скрепления союза нужна свадьба. Отец хочет отдать одну из своих дочерей за тебя.
   Шахрион потупился.
   - Да, я знаю.
   Принцесса выгнула брови.
   - И кого же ты выбрал, если не секрет? Советую Рилиэнну, у нее самые широкие бедра, станет хорошей матерью.
   Шахрион стал красный, как мак.
   - Или все же Нартиэту? У нее большая грудь и волосы почти до колен.
   - Нет. Я...я выбрал тебя, - выпалил он и бросился прочь.
   - Стой! - Лариэнна схватила его за руку. - Подожди.
   Она развернула его к себе и обняла.
   - Ты чего? - Шахрион думал, что больше смутиться он уже не сможет, но ошибался.
   Лариэнна притянула его к себе и коснулась своими губами его губ.
   Она была теплая и пахла летом, а на ее губах застыл горьковатый привкус микстур.
   - Я согласна стать твоей невестой, - проговорила девушка, отстранившись. - Согласна.
  

***

   Как известно, счастье не длится вечно.
   Через две с половиной недели в замок вернулся принц и наследник Раденийского престола - его высочество Гашиэн Третий Лиритиэль. С первой же встречи он страшно не понравился Шахриону - самоуверенный, наглый, говорливый, сложенный, словно герой древних баллад, он являл собой полную противоположность тощему бледному и нескладному мальчишке, которым являлся молодой Черный Властелин. И, судя по всему, неприязнь была взаимной - окружение принца то и дело пыталось задеть принца, особенно старался Уртштаин - молоденький парень в одеянии факультета воздуха раденийской Академии. Чем ему так насолил будущий Черный Властелин, Шахрион не знал и не стремился выяснять.
   На выпады он не реагировал и вообще старался проводить как можно меньше времени в обществе северянина и его друзей, но настроение это портило изрядно. Главной проблемой было то, что Гашиэн частенько наведывался к Лариэнне и не стеснялся унижать своего недруга на глазах сестры, отчего тому хотелось плакать. Самое обидное, Лариэнна совершенно не стремилась приструнить брата, наоборот, она стала обижаться на Шахриона за то, что тот не начинал ссору.
   - Как ты не понимаешь, брат проверяет тебя! Любой, кто хочет породниться с Лиритиэлями, должен быть бесстрашен.
   Он пообещал решить проблему с принцем, но за несколько дней так и не нашел в себе силы, чтобы подойти к нему и пообщаться по-мужски.
   Очередной ночью они уговорились с принцессой о встрече возле фонтана. Когда стемнело, он незаметно выскользнул из комнаты и спустился во внутренний двор. Лариэнна уже ждала его.
   - Привет, куда мы сегодня пойдем? - улыбнулся подруге принц.
   - Сегодня? Никуда, - серьезным голосом произнесла принцесса.
   - Вот он и пришел, наконец, - из темноты появились несколько человек, в которых Шахрион с ужасом узнал Гашиэна и его свиту. - Долго же мы ждали этого властелинчика, сестренка.
   Могучий принц вышел на свет, и у будущего Черного Властелина неприятно засосало под ложечкой - в руках северянин держал два длинных предмета, обмотанных холстом.
   - Ч-что ты имеешь в виду? Как ты тут оказался?
   - Что имею, то и введу, - захохотал принц. - А оказался я по ее приглашению, уж больно долго ты, властелинчик, тянешь с разговором. Лови.
   С этими словами он бросил сверток Шахриону.
   Тот механически поймал загадочный предмет и стянул ткань. В тусклом лунном свете блеснула сталь.
   - Это...это меч?
   - А на что еще похоже? - ухмыльнулся хохотнул один из друзей Гашиэна - высокий толстый парень с мясистым лицом, покрытым угрями. - Нравится?
   - З-зачем он мне?
   -Да вот, говорят, что один нищий императоришка, потерявший все, набивается в родню к нам. Хочу посмотреть, есть ли у его сынка яйца, - жизнерадостно объяснил наследник престола Радении, разматывая веревку, обвязывающую его клинок. - Сразись со мной, покажи, что ты мужик, а не баба в штанах, иначе никакой свадьбы не будет.
   - Да зассыт он, - осклабился Уртштаин, тощий брюнет, начавший отращивать усы, которые больше походили на пушок.
   - Ну не мечом, так пусть хоть чарами попробует, - пожал плечами принц. - Мне как-то все равно.
   - И чарами тоже. Все знают, что дар покинул черных магов, я его одной молнией поджарить могу.
   У Шахриона подкосились колени. Сейчас его будут бить, а может, даже и покалечат. Захотелось заплакать и убежать подальше.
   - Лариэнна, - повернулся он к девочке.
   - Да, что такое?
   - Это же глупо.
   - Почему?
   - Да, почему это? - в тон сестре спросил принц. - Что глупого в драке? Или ты боишься проиграть, как твой отец?
   - Отец не проиграл!
   - Да ну, значит, под Змеевкой конница Лиги ударила во фланг кому-то другому? Ну что же ты, нападай, я дам тебе фору в три удара.
   - Нет, я не собираюсь участвовать в этом цирке!
   - А я собираюсь!
   Принц метнулся вперед и со всей силы впечатал свой кулак Шахриону в живот. Тот закричал от боли и упал на колени.
   - Дерись! - прокричала Лариэнна. - Покажи, что ты воин.
   От боли перед глазами все поплыло, и Шахрион выронил меч.
   - Да дерись ты уже, не бойся!
   - Не, у него кишка тонка.
   - Ага, Уртштаин дело говорит - слабак.
   - Точно-точно, куда этому заморышу имперскому до нас.
   На глазах у Шахриона выступили слезы, почему Лариэнна не вступилась за него?
   - Смотрите-ка, хнычет, - зло засмеялся один из мучителей.
   - Шахрион, да что с тобой такое! - пронзительный голос любимой ранил сильнее кулаков. - Тебе всего раз врезали, дерись за свою честь!
   Он с трудом поднялся и подобрал меч.
   - Вот это другое дело, - Гашиэн отступл на шаг назад. - Сразу бы так, нападай!
   Шахриона учили фехтованию, но юноша никогда не проявлял в этом благородном искусстве особых успехов, поэтому выпад получился неуклюжим, противник даже не стал отбивать его, просто сместился в сторону, спокойно глядя, как клинок со свистом пролетает мимо.
   Второй выпад получился лучше и лезвия мечей скрестились, Гашиэн навалился вперед и оттолкнул Шахриона, после чего прыгнул на него, метя тому в голову.
   От страха мальчик зажмурился и выронил оружие, а по правой штанине вдруг потекло что-то теплое. Стало тихо, как в могиле. Ничего не происходило, и он позволил себе приоткрыть правый глаз.
   Все смотрели на него со смешанным выражением брезгливости и жалости, никто не смеялся, отчего становилось еще больнее.
   - Ну и дрянь! - Гашиэн сплюнул себе под ноги. - Лариэнна, и вот с этим червем ты хотела связать свою жизнь?
   Девочка стояла, молча глядя на того, с кем несколько дней назад целовалась, и кусала губы. В глазах принцессы стояла такая боль, будто Шахрион ударил ее мечом в живот.
   - Да он боится даже свою жизнь защитить, что уж про честь говорить! - Не унимался принц.
   - Лариэнна, - Шахрион протянул руку к девочке, но у той в глазах стояли слезы. Он прочитал в ее взгляде разочарование и обиду.
   - Трус, - выплюнула принцесса одно единственное слово, после чего развернулась и бросилась бежать в замок.
   - Стой! - Шахрион попытался подняться, но мощный удар ногой отбросил его на спину.
   - С тобой мы еще не закончили, ничтожество, - Гашиэн высоко поднял свой меч, свистнул разрубаемый воздух, и резкая боль пронзила голову мальчика. - Лучше бы, конечно, тебя прибить, чтоб не мучился, только я не такой добрый, пошли парни.
   Плача от нестерпимой боли, Шахрион схватился за голову, глаза ему заливала какая-то жидкость, а свет перед глазами померк.
  

***

Четырнадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны, утро.

   Сон закончился столь же неожиданно, как и начался. Несколько недель из прошлого промелькнули перед спящим императором, помахав на прощание и вытолкнув его в солнечное утро. Шахрион сел на кровати и закрыл лицо руками. Прошло немного времени, прежде чем он сумел взять себя в руки и подняться, после чего первым делом взял со стола початую бутыль, из которой и сделал изрядный глоток.
   Скандал тогда вышел нешуточный, и ни о какой свадьбе уже речи не шло. Раненый наследник престола вместе с отцом покинули недружелюбное государство, чтобы больше никогда в него не возвращаться. Лариэнна нашла себе другого мужа, от которого родила дочку, но долгая жизнь, увы, не была предназначена ей богами. Принцесса умерла от болезни, не успев даже отпраздновать первый день рождения дочери.
   Но даже такая, слабая и хрупкая, она была из рода Лиритиэлей. Маленький наследник престола не понимал этого так отчетливо, как умудренный жизненным опытом император. Изменник, поменявший господина и основавший новую династию, признавал только силу и мужество. У него было крепкое семя - все потомки характером пошли в первого венценосца.
   В тот злополучный вечер никто не требовал от него победы, хватило бы и обычного желания драться за то, что дорого, за идеалы, за свою честь. Ничего этого у трусливого мальчишки не наблюдалось, и поэтому его единственная любовь досталась кому-то другому, более решительному.
   Шахрион вышел на балкон. Внизу уже вовсю тренировались рекруты, скоро к нему явится Тартионна с кипой бумаг и ворохом проблем.
   Черный Властелин вздохнул.
   Он потерял любовь, но обрел кое-что взамен. Император узнал, что нельзя все время убегать и иногда лучше умереть, гордо подняв голову и глядя палачу в глаза, чем жить, обмочившись от страха. В нем проснулся боец, жаждущий реванша любой ценой, и лишь эта новоприобретенная сила помогла пережить уход отца четыре года спустя.
   Дверь в кабинет отворилась и верная привычке Тартионна вошла к своему повелителю.
   - Владыка, ты уже не спишь? - Она нахмурилась, отчего тонкие губы сошлись в прозрачную ниточку. - Надеюсь, ложился?
   - Да, Тартионна, ложился, - улыбнулся император. - С чем пожаловала?
   - Молодой вепрь наконец-то наигрался. Завтра - послезавтра приползет к генералу.
   - Ожидаемо, но несколько дней мы выиграли. К тому же...
   Советница поняла его без слов.
   - Гвардия на месте. Хотя мне и не по душе то, что ты собираешься делать. Это подло.
   - Ты же знаешь, что я все равно поступлю по-своему.
   - Знаю, - согласилась Тартионна. - Но я до последнего буду отговаривать тебя от неверных решений.
   - Неверных с твоей точки зрения, - поправил ее Шахрион. - Хорошо, передай им, что могут начинать. Попотчуем леопардов нашим особым угощением.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"