Викторова Галина Викторовна : другие произведения.

Жениться на принцессе

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


Жениться на принцессе

  
   Эта история началась синим январским вечером, в заиндевевшем, съежившемся на тридцатиградусном морозе вагоне электрички.
   Впрочем... не уверен, можно ли тот вечер считать исходной точкой. Ведь я оказался в вагоне, да еще в довольно необычной компании, из-за ряда обстоятельств. Не от них ли следует начать отсчет?
   Но ведь так, цепляясь следствием за причину, которая хитрит и тут же сама прикидывается следствием, можно добраться до часа моего зачатия. И двинуться одиноким пилигримом дальше. Вглубь, к рождеству Христову и за - к динозаврам, к первой цепочке атомов углерода, решившей начать жизнь самостоятельную и независимую. И сложно будет где-то остановиться.
   Это настоящий причинно-следственный заговор. Хорошо, сдамся ему и вернусь на несколько дней назад.
  
   ***
  
   В выстуженной аудитории, накинув пальто и шубы, склонив головы, сопели заочники - старательно писали за мной всё - слово в слово. Забавный народ - заочники, впрочем, об этом в другой раз. Посередине вывода длинной формулы в моем кармане завибрировал мобильник. Мама.
   Она знает расписание моих занятий до секунды, и звонок во время лекции значил одно: дело серьезное.
   - Андрей, сейчас сообщили из Озерска. Твой папа умер. Я не поеду.
   Она и не поехала. А мне пришлось, отец все-таки. То, что он слинял, когда мне было всего несколько месяцев, не отменяет факт отцовства. Мы почти не общались, но он честно платил алименты и даже регулярно, два раза в год, присылал подарки.
  
   В Озерске меня встретили холодно и настороженно.
   Поначалу меня это не удивило: похороны - они похороны и есть. Да наши родственные отношения и не предполагали особого жара поцелуев.
   Но, наконец, до меня дошло: во мне видят наследника. И вдова - Ирина Михайловна, и два моих младших братца, и их пергидрольные супруги подозревали меня в желании оттяпать, отсудить, отхватить.
   Урвать и скрыться.
  
   Мне стало тошно. Спокойно (насколько мог) я объяснил, что не претендую: ни на одну восьмую отцовской квартиры, ни на куски дачи-машины-гаража. Обстановка несколько разрядилась. Я задержался на лишний день, чтобы сходить к нотариусу и подписать положенные бумажки, и собирался прямо из конторы отправиться на вокзал.
  
   Планы изменились в последний момент. Они, мои планы, всегда так норовят...
  
   Мы уже прощались. Ирина Михайловна, утомившая меня изъявлениями благодарности, пыталась "как компенсацию" втюхать мне какие-то мифические акции Озерского мукомольного завода. Я устало отговаривался, в душе радуясь, что больше никогда не увижу эту амбициозную и неискреннюю даму. Сыночки ее, к которым я почему-то не испытывал никаких братских чувств, стояли поодаль и говорили о своем.
   И тут я расслышал дважды повторенное "усыпить".
  
   Речь шла о Барсике, отцовском коте, на которого у всей семьи открылась внезапная аллергия. Чудная семейка.
   Добрая, блин.
  
   ***
  
   Вот так я и получилось, что ехал обратно я не дневным рейсом, а вечерним.
   В вагоне было пусто и холодно, морозы в этом году удались, настоящие крещенские.
   Слово, кстати, очень подходящее. Воющие звуки ледяного ветра, злой скрежет снега под ногами. Трещины от нестерпимой стужи... К-к-крещ-щ-щ-щенс-с-ские.
   Горя я не чувствовал, было какое-то опустошение, ощущение ошибки, которую уже не исправить, непонятная обида. Убегали назад кобальтовые поля и ультрамариновые сосны, убегало и что-то еще, неуловимое.
  
   Электричка клацала зубами по рельсам, мои зубы стучали в такт, постукивала об задубевшее сидение корзинка с котом: т-т-т, тт-тт-тт, т-т-т. Три точки - три тире - три точки...
   Боже мой, он же там замерз, бедолага, запоздало сообразил я. Торопливо вытащил из корзины взъерошенный клубок, сунул за пазуху.
   И замер, не застегнув до конца молнию: ведь это действительно была морзянка!
   Я заглянул в теплую глубину под курткой. Обычный полосатый зверь, порода подзаборная, ухо порвано, дрожит крупной дрожью. Бред.
   Котище поднял на меня умные укоризненные глаза, и стало понятно: нет, не бред.
  
   ***
  
   Он заговорил только дома.
   Оказывается, это строжайше запрещено при свидетелях, чем и объяснялся отчаянный sos из корзины.
   Оказалось также, что он знает толк в пиве и чипсах, уважает Битлз и Фредди Меркьюри и не желает отзываться на "Барсика", требуя, чтобы его называли Маркес, в честь любимого писателя. И не иначе. В крайнем случае - Марк.
   Мы проболтали до пяти утра.
  
   Я не знаю, как правильно охарактеризовать природу этого существа, в моем понимании самое близкое слово - ангел. Но когда я это сказал, его усы встали торчком, а хвост смахнул со стола пакет сухариков.
   За свое давнее хулиганство (подростковые дела - говорил он, глядя почему-то в угол) Маркес наказан и должен раз в сто лет появляться на земле котом.
   Там куча условий, среди которых фигурирует третий сын, лишенный наследства, мельница и еще много чего... неважно, а важно, что подошел я (а сапоги - это малооригинальный фантасмагорический аксессуар, клянусь, он так и сказал!).
   Задача Маркеса - осчастливить меня, после чего он будет свободен.
  
   -Что значит "осчастливить"? - стакан с пивом затормозил в сантиметре от моего рта.
   - Значит, я смогу вернуться только тогда, когда ты воскликнешь "Я - счастлив!" - котяра легко перепрыгнул со стола на кресло и закрутился, устраиваясь на ночлег.
   - Э, а ты часом не Мефистофель по фамилии?
   - Ой, ой, расслабься и получай удовольствие, смертный, - зевая, буркнул хвостатый ангел.
   - Так я могу и сейчас воскликнуть что положено, мне не жалко, - предложил я, удивляясь своему благородству.
   - Неее, это бы здорово, конечно. Но у нас там такая канцелярия-бюрократия, всё фиксируют, проверяют, в папку подшивают.... Вот женю я тебя - и домой с чистой совестью. На принцессе... - зеленые семафорные глаза уже закрылись, нос спрятался под кончиком хвоста, и потому последние слова прозвучали едва слышно.
  
   Женить и осчастливить - невесело посмеивался я, допивая остаток пива. Дело в том, что я уже однажды был женат, но счастья это как-то не принесло...
  
   ***
  
   Всерьез влюбился я на третьем курсе. Как и полагается дураку: в самую красивую, яркую и недоступную.
   Я стоял на ушах. Я прыгал выше головы. Я вложил в ухаживание страсть фанатика и такую фантазию, что - невероятно! - смог, достучался, добился ответа.
   Ноги мои в те дни касались земли через два шага на третий. Вся стипендия, едва посетив карман, исчезала в кафе или превращалась в цветы. Я что-то переводил, писал на заказ рефераты, подрабатывал дворником. (Никогда, наверно, этот участок улицы не подметали, одновременно сочиняя стихи). Я пугал преподавателей шалыми от любви и бессонницы глазами и даже схлопотал четверку по философии.
   В голове умещалась лишь одна глобальная мысль: Алена, Алена, Алена!
  
   Она ушла к Игорю практически без объяснений. Не хочу думать, что только потому, что за мной маячили мама - учительница и больная бабушка, а от семьи Игоря исходил волшебный аромат слов "министерство" и "горздрав".
   Не хочу, но иногда думаю, ругая себя за цинизм.
   И правильно ушла, ездит сейчас на мерцающем красном форде, а ее Игорь, как и был, ухожен, представителен и красив. Я же к тридцати пяти годам обзавелся лысинкой и зачатками животика, да и карьера моя вряд ли может быть предметом особой зависти.
   Правильно ушла.
  
   Три года я провел в коме: с ожесточением учился и занимался наукой, писал письма, которые не отсылал, прочитал стеллажи книг и приобрел репутацию ботаника и придурка.
   Отчаявшиеся мама и бабушка организовали заговор - пустили на квартиру внучку бабушкиной подруги, приехавшую поступать в институт. Мне было все равно. И через год я покорно женился.
  
   Наташа... Какая она была? В общем-то, славная... Обычная тихая девочка из пригорода. Обмирая и уливаясь слезами, смотрела любую рабыню-изауру. Совершенно не умела вести хозяйство. Готовила еду на несколько дней вперед, не знала, как выбрать на рынке мясо, не догадывалась, что плиту следует хоть изредка мыть.
   Я же, "сиротинушка", "безотцовщинка", взлелеянный мамой и бабушкой, был ими капитально избалован, сейчас я это отчетливо понимаю. Уж у мамы-то котлеты всегда были сегодняшние, а чистота и порядок - почти клинические.
   Чуть что - я шел к маме, благо мы жили в соседних домах. Там, штопая мои носки, одновременно читали вслух Ахматову, там глушили телевизор и разговаривали по телефону шепотом (Андрюша занимается!).
   Понятно, что долго это продолжаться не могло, через год Наташа перевелась на заочное и уехала к родителям. Думаю, сейчас она гораздо счастливее, чем была со мной.
   С тех пор я бдительно и ловко уворачивался от женщин, едва в их взгляде брезжило "семья, свадьба". Я научился жить один, мама смирилась, бабушка умерла.
  
   Белое утро, вздрагивая на морозе, подбиралось к окну. Кот спал в кресле, развалившись кверху шелковым пузом и вольно раскинув лапы. А я мыл посуду и думал, как все ему объяснить.
  
   ***
  
   Объяснять ничего не пришлось, проснувшийся Маркес был в курсе всех подробностей моей личной жизни. Словно через антенны-усищи всю ночь скачивал из космических глубин информацию обо мне.
   - Ну и на какой принцессе ты меня намерен женить? Шведская Маддалена меня, так и быть, устроит. Только не предлагай мне Монако, я туда не хочу, там жарко, - пытался я прояснить его планы и свои перспективы.
   - Принцесса... будет тебе принцесса, - фыркал он, умываясь лапой - Что ты как неграмотный заладил, принцесса-принцесса, стыдобища. Неужели надо объяснять взрослому дяде: та, которая тебе нужна - она и есть принцесса?
   Умный, ага. А на сардельку накинулся с таким утробным воем, будто все детство голодал на помойке.
  
   Дематериализовав мясопродукт, полосатый впал в благодушное настроение и милостиво поведал, что в роли принцессы он видит Алену, а людоедом, на место которого он рассчитывает посадить меня, является ректор нашего университета.
   Велел мне (офигевшему от такого расклада) идти работать, а сам обещал заняться моими проблемами.
   Как только сарделька переварится.
  
   ***
  
   Я принимал экзамен, пожалуй, впервые так невнимательно. Наставил ни за что пятерок. Студенты перешептывались, роняли шпаргалки - я не реагировал.
   При имени "Алена"... Нет, я не скажу, что со мной стало при имени Алена.
   Интересно, неужели действительно можно произвести на нее впечатление? А почему нет? За годы брака она, должно быть, уже утомилась от своего безупречного Игоря...
   Ректор? Да черт с ним, ректором. Хоть ректором, хоть корректором, увидеть бы ее.... Я машинально расправил плечи и подтянул живот - и как раз в этот момент услышал, как на задней парте одна фифочка с разноцветными волосами говорит другой:
   -Эх, был бы он лет на двадцать помоложе...
   Это вернуло меня к реальности. Вот зараза, на двадцать! Да я б тогда младше тебя был, пигалица, сейчас как "неуд" вкачу, мало не покажется!
   Однако крашеная пигалица отвечала блестяще, чего не скажешь о ее подруге. Та все списала, причем так косо, что вместо N = const у нее получилось N = con 51, и я, затаив дыхание, слушал фантастические версии, объясняющие этот кон-51.
  
   После экзамена мне тоже не удалось всласть повитать в мечтах. В кабинет постоянно заглядывали какие-то личности. Спрашивали глупое. Или просто исчезали, извинившись. Потом мне позвонили сильно-сильно сверху и велели назавтра явиться на ковер. Слово "ректор" не прозвучало. Но было понятно, что аудиенция назначена не просто так, и след мягкой кошачьей лапы казался мне очевидным.
  
   Следом звонила мама, интересуясь, зайду ли я на ужин. И между делом проинформировала, что ходят слухи о намечающемся разводе Алены.
   Моя юношеская любовь работала диктором на местном телевидении (красавица и умница, не удивительно). И ее личная жизнь была для многих прозрачнее, чем собственная.
   Ну кот!... Ну и кот!!! Надо же, как он это-то сумел...
  
   Раздался третий звонок.
   - Здравствуйте, Андрей Александрович! Я бы хотела...
   - Здравствуй, Алена, я узнал твой голос.
   - Да? Вот и замечательно. Андрей, нас проинформировали, что твоя кандидатура выдвинута на пост ректора. Я должна взять у тебя интервью, расскажешь о своей программе. (Я поперхнулся, программа мне в голову пока не приходила.) Завтра к пяти подъезжай в Феникс, предварительно все обсудим.
   Она была, как всегда, спокойна и уверена в себе, а я растерялся так, что едва мог отвечать.
  
   На этом события дня не закончились. Не успел я повесить трубку, как в мой кабинет стремительно вошла элегантная женщина, в которой я с удивлением узнал бывшую жену.
   - Наташа?! Наташа... Здравствуй, ты прекрасно выглядишь! - я не кривил душой, за прошедшие годы из сельской гусенички вывелась бабочка. Пусть не шикарный коллекционный махаон, но и не капустница, отнюдь, отнюдь.
   - Андрей, я к тебе по делу, у меня просьба, - говорила она так, словно это не просьба, а приказ по армии.
   - Да, конечно, слушаю.
   - Моя бывшая ученица, а теперь - твоя студентка серьезно заболела и должна ложиться на операцию. Надо помочь.
   - Смирнова что ли? То-то я смотрю она последнее время сама не своя... Да нет проблем, она молодец, все контрольные на отлично.
   - Вот и замечательно. До свидания! - она развернулась на каблуках (раньше не носила - мелькнуло в моей голове) к выходу.
   - Наташа, стой, подожди! Послушай, я уже освободился, давай зайдем в кафе, посидим, обговорим всё... расскажешь, как у тебя дела...
   - А ты меня ведь первый раз в кафе приглашаешь, - это была грустная улыбка, но улыбка.
   - Знаешь.... Я, вообще-то, был большим идиотом и сильно перед тобой виноват... Кстати, Федосеев - тоже твой ученик? Снимаю шапочку, ты хороший учитель...
  
   ***
  
   Вечером непомерно раздувшийся от килограмма сосисок Маркес сообщил мне:
   - Схема такая: завтра ты встречаешься с "самим" и утрясаешь вопрос о ректорстве. Сходи с утра в парикмахерскую, галстук купи толковый, никаких свитеров... Послезавтра - интервью. Программу ректорскую я тебе сейчас надиктую. А насчет Алены - ну что ж, приложишь немного усилий, очаруешь девочку, тебе не впервой.
   - Знаешь, хвостатый, ничего не выйдет. Я сегодня случайно встретил Наташу. И думаю.... Думаю, никто кроме нее мне не нужен... Словом, не хочу я быть ректором, и пусть Алена живет, как живет... Я, кажется, и так могу быть вполне счастлив.
  
   Ни грома и грохота, ни каких-то других кинематографических спецэффектов не последовало. Я еще не договорил ключевые слова, как понял, что говорю в пустоту. Маркес исчез бесследно и бесшумно (надо отметить, что вместе с ним исчезло кольцо краковской колбасы со стола).
   Вот такие коты-в-сапогах...
  
   ***
  
   - Марик, как ты быстро вернулся в этот раз. Что, опыт, сын ошибок трудных?
  
   - Нет, гений - парадоксов друг. Однако признаю: тяжело с этой нынешней интеллигенцией. Главная проблема теперь - заставить клиента считать, что все сделано им самим, что произошедшее - его собственный выбор.
   Принес бы я ему его Наташу на блюдечке с каемочкой - неизвестно, что бы вышло.
   Давления они не признают, понимаешь ли. Так что кроме прямого воздействия еще и дымовую завесу приходится устраивать. Отвлекающие маневры всякие... Уф.
   Кстати, у меня есть чудный деликатес. Заходи, гостем будешь.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"