# Фермер

Викторпетр Кульковлирэнский

Кульков Виктор Константинович

(лит. псевдоним Пётр Лирэнский)

поэт, поэзии талант прозы

рожден 13.11.1984., г Судогда


13.10.2016 - 26.10.2016


Поэма "Фермер"


1.

Я иду мужчина одинокий


по равнинам поработать лишь,

бьют в крови, по венам красны токи,

вот пришла и утренняя тишь,


в поле гладь - не сладкая картина,


боль от ужаса разит висок -

заросла раздольная равнина,

мёртв лежит пшеничный колосок.


Заросло - лопата только в руки


и кусок не скушаешь весны,

труд и труп, пахать, а не от скуки

от нужды, о хлебе только сны.


Будет рожь по осени цветастой,


в голоде совсем не задержусь,

пахарь я, в огороде астры

разведу и в поле вновь вернусь.


Я гоню свой трактор до заката


в холод, зной, в жару и даже в ночь,

чтобы поля славного плакаты

зацвели, взросла пшеница-дочь.


Любо слушать гусениц напевы,


рёв мотора песней заливной,

поле вспахано и справа, слева,

отдохнуть пора воды попить хладной.


2.

Средь стеблей стоят кресты от пугал,


что распятие клевало от ворон -

грабли их от чёрных, скверных чучел,

что зелёным не несли урон


стеблям, впитывающим влагу.


И от межи до межи стража чётко

исполняет долг, в свой час сторожевой,

я обхаживаю их чечёткой


гусениц колючею листвой, -


аж, дрожат, как после крепкой браги.

С временем все зерна отвердели,

сок густой под корень весь в земле,


их ряды все собраны к постели


невысоких крон - хранилищ в чистой мгле.

стража демобилизована к метели.

белый хлеб в тиши лежит как россыпь


жемчугов, да только их дороже всех -

Деревушкам, градам - корм и подсыпь

Всей скотинушке, чтоб толще был их мех


И молочного удоя опий.


3.

Поле есть, не дико виноградник


вывести - долина широка,

тот же самый, что и помидор рассадник,

лишь была погода и рука.


Лозам вешним холод не помеха.


Винограда пламенная грудь

вырастит в зелено-красны меха,

а до этого так долог путь,


а пока лопатой по бороздам


в день идёт мужицкая рука,

чтоб зачаться плодам - сочным гроздьям,

чтоб цвела долина, широка.


Налиты ветвей от солнца лица


краской алой под улыбкой дня,

только я от труда бледнолицый

встал средь виноградного огня.


Ну - жара! Аж, ревень в клочья вянет,


виноградинок , а тысячи растут,

с листьев пыль мозаикой всё тянет,

распыляя по простору тут.


Утро ранее - чернику-землянику


в лес сбирать с отрадным молоком

мне покушать с чёрным хлебом, лики

чтобы с силой забить молотком


брусья деревцам младым опору -


клонят гроздья первые к земле,

приступаю, к винограду-сбору.

Солнце лишь печёт чело во мгле.


Собирать пора малину, вишню.


Всё пойдёт на сладостный компот.

Нет, зимой не будет просто лишним,

А пока - работа, труд и пот!


Вечер, отдых ржавою гармонью


я дразню вечерних соловьёв

обнимая мех её ладонью,

словно женственную гроздь ветвей


винограда, запах сусла манит


и пьянит, не пью, ещё вина,

добавляет зорька красной рани

опьянения на мысль до дна.


Виноград, пшеница, огороды -


вроде всё, а дел невпроворот,

падаю - усталость - хоть и годы

молодые сон смыкает рот....


4.

Лес - кормилец, прибыльное дело -


ягоды и всякие грибы.

Над корнями вся земля дрожит не смело,

Это я иду - тропу резьбы


по лишайнику ведя, умело.


Путь тяжёл - особо землянику

по оврагам в травке собирать,

и искать кустарники черники


ягодную раненную рать,


ветки пней, аж страх - змеевики!

Сосен ствол хрустит от плётки ветра -

упадёт, - но мне не привыкать.


Мхи и папоротники, чу, на метр,


подосиновик пора глядеть-искать,

вдалеке волной ложиться вечер.

Целый день - корзины две в руках


Сколько пряностей лесных - доволен


Возвращаюсь в хижину уже впотьмах.

По небу желток яичный волен

Расползается, вот сон опять, и, ах!