Вильгоцкий Антон: другие произведения.

Прах праху

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa

  Юлька приехала в Петербург не просто так. Тысячи юношей и девушек, гордо именующих себя "неформалами", ежедневно покидают родительские дома и отправляются искать счастья на необъятных просторах матушки-России. Многие из них оседают именно здесь, в Питере, по инерции считая этот город Меккой для таких, как они. Кто-то из них гибнет нелепой смертью, кто-то заканчивает свои дни, влача жалкое существование наркомана, алкоголика или проститутки. Совсем немногим удается чего-то добиться - правда, для этого им приходится первым делом расстаться с заманившим их сюда "неформальным" образом жизни. Но подавляющее большинство, испытав чудовищное разочарование, не выдержав немыслимых невзгод, в конце концов уезжает на занятые у случайных знакомых деньги домой: в Екатеринбург, Краснодар, Ростов-на-Дону, Воронеж, Самару, Тулу, и много куда еще. Как правило, после этого дела у них начинают идти в гору - словно бы в порядке компенсации за неприятности, пережитые в Северной Пальмире...
  Юлька Волошина, известная в готической тусовке своего города под ником Dark Rose, приехала сюда из Ставрополя. В отличие от легиона подобных ей, Юлия не гналась за романтикой и свободой пустых полуночных улиц. Этого ей и на родине было вполне достаточно. Волошину не прельщали пьяные ночные посиделки на ступеньках "Костыля", или секс с малознакомыми партнерами в окрестностях вечного огня на Марсовом поле. Покупая билет в один конец, Юля твердо знала, какая цель перед ней стоит. Целью было завоевать сердце кумира, который несколько лет назад прочно обосновался в ее собственном.
  Имя его было - Даниэль Дроу.
  Даниэль...
  Пять лет назад этот стройный андрогин с роскошной длинной гривой черных, как смоль, волос, сам прошел этим путем - приехал в Санкт-Петербург из Петропавловска-Камчатского, будучи почти никому не известным певцом в стиле готической электроники. Группа Даниэля называлась Rene Magritte. Дроу, чье настоящее имя было Даниил Андреев (но родственником знаменитому русскому философу он никоим образом не приходился), и его напарник Сергей Деревянко, выступавший под псевдонимом Ленни Дрим, очень быстро прославились на всю страну благодаря уникальным вокальным данным Даниэля. Контр-тенор, редчайший голос, который и не в каждом оперном театре-то услышишь, помог дуэту Rene Magritte очень быстро стать ярчайшей звездой российской готической сцены. Их песни "Обреченный ангел" и "Сизый прах" стали настоящими гимнами прогрессивной молодежи.
  Злые языки, впрочем, поговаривали, что секрет фантастического успеха Rene Magritte таится на самом деле вовсе не в таланте, а в банальном мошенничестве. После первого же появления группы на широкой публике, в готическом сообществе начали распространяться слухи о том, что Даниэль на самом деле - девушка по имени Диана. Он и в самом деле выглядел очень женственно, что в сочетании с неестественно высоким для мужчины голосом, давало весьма плодородную почву для появления таких сплетен.
  Пикантности ситуации придавало то, что сами музыканты никак ее не комментировали. Дроу и Дрим коллекционировали любые, самые нелепые и фантастические домыслы о своих персонах, наматывая их на гигантское веретено, на котором готическим шрифтом было выведено: "Public relations".
  Разумеется, у версии с "Дианой" сразу появилось множество противников. Ведь ангельский лик Даниэля Дроу, и его проникновенный голос, стали лучиками надежды для тысяч романтичных девиц, что прозябали в скуке и тоске у себя в Краснодарах, Ставрополях и Ростовах. Они обклеивали стены своих комнат постерами и вырезками из журналов, писавших о Rene Magritte. Сочиняли любовные истории с участием Дроу и Дрима, засоряя просторы Интернета бесконечными килобайтами бесполезной писанины. Ну а когда дуэт приезжал с концертом в их город - из кожи вон лезли, чтоб раздобыть денег на билет, и после, в прокуренном клубе, пробившись поближе к сцене, жадно ловили каждое слово, слетавшее с губ их идола, каждый его жест, каждый мимолетный взгляд. Каждая из девиц надеялась, что вот-вот, сейчас этот волшебный взгляд остановится именно на ней, после чего зрачки Даниэля расширятся, и, в паузе между куплетами, он неслышно прошепчет, как можно дальше отведя от губ микрофон: "Это судьба". А после концерта, во время афтепати, в зале появится мрачноватый Ленни Дрим и передаст счастливой избраннице черную розу вместе с запиской, приглашающей проследовать в гримерку...
  О, эти сладкие готические грезы! Но глаза "обреченного ангела" всегда оставались холодными, а после концерта группа очень быстро покидала клуб. Мало кому из поклонниц удавалось пообщаться с Дроу тет-а-тет. И впечатления от этого общения у них оставались в высшей мере странные. Нервный, суматошный, растрепанный после выступления, с подтекшим гримом, Даниэль невпопад отвечал на вопросы, а подчас начинал нести совершенную ахинею. При этом он ни на миг не расставался с мобильным телефоном, все время писал кому-то СМС. И, что самое досадное, даже при разговоре с расстояния вытянутой руки невозможно было определить, мужчина это или женщина. Некоторые особо рьяные поклонницы уже готовились сменить ориентацию, на случай, если слухи насчет "Дианы" окажутся-таки правдой. Впрочем, кое-кто после личного знакомства с Даниэлем Дроу навсегда покидал ряды фанатов Rene Magritte.
  Юля Волошина тоже была в числе тех, кому посчастливилось видеть Дроу ближе, чем с расстояния в несколько метров, и даже перемолвиться с ним парой слов. На странности в поведении певца она особого внимания не обратила. Он ведь все-таки творческая личность, андеграундный гений, а они через одного такие. Главным итогом их мимолетной встречи стало то, что после нее Юлька влюбилась в Даниэля еще сильнее, чем прежде. И твердо решила - они должны быть вместе.
  Чего бы это ни стоило...
  Переезд в Санкт-Петербург прошел относительно гладко. Юля была достаточно смышленой, чтобы понимать: без денег на первое время и гарантированной работы на месте ей вряд ли удастся наладить новую жизнь. Даниэль Даниэлем, но пока что она для него - всего лишь одна из легиона поклонниц, ничем особенным не примечательная. Не будешь же пытаться произвести впечатление на возлюбленного, внося в его гримерку "дивные ароматы" немытого тела и уличной грязи. А ведь некоторые "богини готики" на полном серьезе полагали, что им такое простится!
  Поэтому на долгих полгода расходы на посещение концертов и безалкогольные коктейли были сведены к минимуму. Собственно, исключение было сделано лишь для очередного выступления Rene Magritte. Друзья почти забыли, как выглядит Юля Dark Rose. Деньги, выделяемые родителями на карманные расходы, она бережливо складывала в игрушечный гробик, купленный пару лет назад через интернет-магазин.
  Смешно было бы полагать, что этих крох хватит на переезд и обустройство. "Темная Роза" экономила на всем: из "Макдоналдса" мигрировала к лоткам с хот-догами, беляшами и дешевой пиццей, начала ходить пешком на учебу, и даже перестала обновлять гардероб, что, как известно, смерти подобно для юных готесс. Еще ей посчастливилось устроиться на работу уборщицей в коммерческий банк. Это сделало перспективу скорой встречи с любимым на его территории значительно более реальной.
  Параллельно со сбором средств на поездку Юлька вела активную сетевую жизнь. Ее старенький ноутбук работал в те дни на полную мощность. Просмотр километров страниц с объявлениями о вакансиях в Петербурге и сбор любой подвернувшейся информации о Rene Magritte и Даниэле Дроу. Переписка с новыми питерскими друзьями в социальных сетях и скачивание гигабайтов музыкальных файлов. Dark Rose слушала не только Rene Magritte: чтобы поглубже проникнуть в душу кумира и лучше его понять, она начала знакомиться и с творчеством музыкантов, которые в свое время повлияли на Дроу. То преимущественно были коллективы из Германии: Das Ich, Diary of Dreams, Deine Lakaien, Garden of Delight, Seelenzorn, Sopor Aeternus... Прослушав все их альбомы, Волошина с удивлением обнаружила, что многие идеи, использованные в песнях Rene Magritte, беззастенчиво позаимствованы у немцев. Но авторитет идола в ее глазах нисколько не упал и после этого. В конце концов, за музыкальную составляющую в Rene Magritte все равно отвечал Ленни Дрим. А вот глубокомысленная лирика, проникновенный вокал и воздушный ангельский облик - все это по праву принадлежало Даниэлю Дроу и никак не могло быть у кого-то украдено.
  Лишь одно немного смутило Юлию. В Сети она нашла довольно много порнографических рассказов авторства Дроу. Это бы еще ничего, но... главными героями этих историй были исключительно гомосексуалисты. Ни разу не случилось так, чтоб Даниэль живописал любовь между мужчиной и женщиной. В сознание Темной Розы начали закрадываться нехорошие подозрения. "Неужели и он... тоже?", - часами раздумывала она, закусив губу и вглядываясь в висевший на двери комнаты портрет возлюбленного. Чуть позже она узнала, что порно-побасенки называются "слэш" и являют собой разновидность современного маргинального искусства. А вскоре Дроу сам прояснил ситуацию, ответив на заданный кем-то из фанатов на форуме Rene Magritte прямой вопрос: геем он не является, а с помощью своих слэшей просто поддразнивает ханжей и пуритан. Прочитав эти строки, Юлька Волошина вздохнула с облегчением. Угроза, нависшая было над ее маленьким миром, прошла стороной...
  Уезжать она решила в декабре, за пару недель до Нового года. Во-первых, к тому моменту в ее сундучке-гробике накопилась сумма, достаточная для аренды комнаты в коммуналке (комнату тоже удалось подыскать через Интернет) и нескольких месяцев вполне сносной жизни. Во-вторых, подвернулась, наконец, и работа в Северной Пальмире: место курьера в издательстве, выпускающем рекламные проспекты. В-третьих, делать вид, что она учится в институте с прежним усердием, дальше было просто бессмысленно - достижение заветной цели очень скверно сказалось на посещаемости и успеваемости. Ну и в-четвертых - в таком поступке присутствовал определенный символизм, ведь не чем иным, как зимней тоской, искрящимся ледяной белизной декадансом, было пронизано творчество ее любимцев Rene Magritte.
  Венцом персональной готической идиллии Темной Розы могла бы стать встреча с Даниэлем Дроу в первый же день по приезде в Питер. Но на такое Юлия, конечно, не надеялась. Она, в отличие от множества прочих юных сударынь, не перешагнула той грани, за которой романтичность перерастает в безрассудство и откровенную глупость.
  Багаж - две небольших сумки. Одежда, запасная пара зимней обуви, любимые диски и готичные побрякушки. И, разумеется, бережно отделенные от стен постеры Rene Magritte. Без них комнатка показалась Юльке выхолощенной и осиротевшей - но, впрочем, какая разница, она же ведь все равно уезжает отсюда.
  Записка для родителей на кухонном столе. Они, вероятнее всего, вздохнут с облегчением. Побег непутевой дочери - не такая уж страшная трагедия по сравнению с той, что могла разыграться, узнай предки о том, как на самом деле обстоят дела с ее учебой. Печально вздохнув, Юля подумала, что ей, все-таки, будет не хватать папы с мамой - несмотря даже то, что они никогда не одобряли ее "странностей", в разряд которых заносилось все, что она делала не так, как они.
  
  И вот, под тяжелыми подошвами ее "нью-роков" хрустит плотный снег Санкт-Петербурга. Все ново, все непривычно. Воздух здесь, конечно, совсем другой - это чувствуется сразу. "Должно быть, на родине Даниэля, в Петропавловске - такой же, - думала Юля, поджидая обещавшую встретить ее возле вокзала интернет-знакомую. - Люди обычно стараются выбрать для жизни место, похожее на их первый дом. Порой - даже сами того не осознавая".
  Хеллина опоздала почти на час. Юлька не стала высказывать ей своих претензий за долгое ожидание. В конце концов, виртуальная подруга вовсе не была обязана была встречать ее и вести к себе ночевать. К тому же, как очень скоро выяснилось, ночевка у Хеллины была далеко не самым лучшим вариантом. Там разразилась веселая всенощная тусовка с литрами алкоголя и участием личностей далеко не готического типажа. Поспать нормально не удалось: когда Волошина, стоически игнорировавшая царящий в квартире гам, начала, наконец, погружаться в полудрему, диван, где она лежала, облюбовали для игры в преферанс на деньги два бывших зека. А сорока минутами позже в гости к веселящейся компании нагрянула милиция, услуги которой заботливо заказали соседи Хеллины. Самых "харизматичных" ребят стражи порядка забрали с собой, остальные отделались проверкой документов. Юлька порадовалась, что не потеряла нигде билет - иначе ее новая жизнь, едва начавшись, могла закончиться очень плохо.
  Правда, вот, выспаться в свою первую, совсем не белую питерскую ночь ей так и не довелось. Как только в бешеной квартире воцарилась вожделенная тишина, хозяйка заявила, что ей нужно собираться на работу, и выставила всех до единого гостей за дверь, невзирая на их состояние...
  Стоило бы ей, наверное, сразу все понять, сразу распознать первый, не столь уж слабый сигнал. То, что довольно дурно началось, крайне редко хорошо заканчивается. Не стала исключением и попытка Юли Волошиной наладить существование в новом городе.
  От Хеллины она поехала туда, где собиралась снять комнату. Коротко переговорила с хозяйкой, расплатилась за первые два месяца, закрылась в комнате и завалилась спать. "Надо было сразу, с вокзала, ехать сюда, - успела подумать девушка перед тем, как отрубиться. - Сегодня бы на работе уже была". Что ж, жизнь часто вносит коррективы в наши планы, хотим мы того, или же отчаянно тому противимся.
  В течение двух следующих месяцев Юле не раз выпадал шанс убедиться в этом. Поначалу все, вроде бы, складывалось гладко. Улыбчивая директриса фирмы, где ее готовы были принять, в первый же день, без лишних вопросов оформила все документы. А следующий день должен был стать Юлькиным первым рабочим. Взяли с испытательным сроком в один месяц. Для начала - помощницей курьера, с перспективой повышения в случае, если она будет трудиться достаточно эффективно.
  Но, как ни старалась Темная Роза, а задержаться в издательском доме ей не удалось. Несмотря на то, что дама-курьер, к которой была приставлена Юлька, все это время только и делала, что курила у подъездов, поджидая нагруженную помощницу, результаты работы гостьи из Ставрополя были, спустя тридцать дней, признаны крайне неудовлетворительными. Ее отругали и уволили, заплатив сущие копейки, не покрывшие даже месячных расходов на проезд.
  Возмущаться и пытаться чего-то добиться через суд, было бесполезно, поскольку такая ситуация была изначально прописана в ее трудовом договоре. Не могла же Юля заранее знать, что с самого начала имела дело с компанией кидал, зарабатывающих деньги не столько реальным бизнесом, сколько как раз обманом таких, как она. Этих шарашкиных контор пруд пруди в Москве, периодически возникают они и в других городах, но только в Санкт-Петербурге цветут наипышнейшим цветом, годами не меняя названий и адресов.
  Как назло, бесплодными оказались и все попытки выйти на связь с Даниэлем Дроу или кем-нибудь из его окружения. Оказалось, что группа Rene Magritte уехала в Германию - записывать новый альбом на студии известного продюсера, лидера культового готического коллектива Du Bist, Нино Круппа. Пользователи Интернета были извещены о том уже постфактум - чтобы, по словам Дроу, "никто не сглазил и не попытался подгадить".
  Но, несмотря на неудачу с работой и невозможность достучаться до кумира, Юлька не унывала. Она была достаточно терпелива, а еще - достаточно бережлива, чтобы не растранжирить в течение месяца все припасенные деньги. Новые друзья из готической тусовки Питера обещали помочь устроиться на неплохое место музейного смотрителя. Главное в такой ситуации - чтобы человеку было, где жить. Так ведь и было.
  Да только вот - беда никогда не приходит одна - это тоже продолжалось недолго. Сосед по коммуналке, пожилой алкоголик дядя Вася, был полностью равнодушен к женским прелестям молодой жилички, но питал при этом тайную слабость к содержимому ее кошелька. Собственно, дяде Васе было без разницы, на чьи деньги пить, равно как и то, каким образом он их заполучит. Вернувшись однажды с прогулки, Юля обнаружила дверь своей комнаты взломанной, заначку - подчистую выпотрошенной, а соседа - дрыхнущим мордой в салате, на кухне, в компании еще одного такого же забулдыги, как и она сам. Терпению Темной Розы пришел конец. Алкоголики получили по полной - разбавленная водкой кровь летела во все стороны от ударов массивных серебряных колец и тяжелых готических ботинок. Оставив мерзавцев валяться на кухонном полу в дважды бессознательном состоянии, Юля Волошина крепко призадумалась.
  Во-первых, денег у нее теперь оставалось ровно пятьсот рублей - именно столько удалось наскрести в карманах надетой на променад курточки. Хозяйка комнаты не станет слушать объяснения и обещания. На эту жалкую каморку очередь стоит, и если мрачноватая девочка с Урала сойдет с дистанции, ее без лишних разговоров и без тени сожаления заменят улыбчивым пареньком из Душанбе.
  А во-вторых - нужно было сразу звонить в милицию и сдавать туда со всеми потрохами дядю Васю с его подельником. Теперь же у них - избитых, окровавленных, перемазанных остатками салата, майонеза и шпротного масла - имеется куда более весомый повод заявить на нее саму. Факт кражи нужно еще доказать и расследовать, а нанесение телесных повреждений двум пьяным дегенератам - вот оно, так и просится в протокол!
  А если учесть, что виновница случившегося с ними проживает в городе без регистрации, да еще и связана с одиозным неформальным движением - в участок, вернее всего, повезут ее саму. Там Юлю будут долго и изощренно насиловать, а после свернут ей шею и утопят в Неве.
  Возможно, мрачное мировоззрение девушки сыграло с ней в тот миг злую шутку, и все обошлось бы гораздо легче. Но, как бы там ни было, в тот же вечер Юля Волошина собрала вещи и вышла в ночь, невзирая на то, что у нее оставалось еще несколько оплаченных недель проживания. К счастью, забулдыги не успели стащить и пропить ее ноутбук, плеер, украшения и одежду, ограничившись несколькими тысячными купюрами, найденными под матрасом.
  
  Сначала она поехала к Хеллине, где, по счастью, на этот раз не было никаких вакханалий. За ночным чаем подруга рассказала, почему. Во время одной из традиционных вечеринок, в разгаре "чада кутежа", перепившиеся приблатненные гости, в которых и так было мало человеческого, растеряли последние остатки и скопом изнасиловали хозяйку. После этого она и превратилась из бойкой, задорной и нахальной девчонки в серую мышь, вздрагивающую от каждого шороха и пускающую в свою квартиру только женщин. Хеллина роняла в остывающий чай неестественно крупные слезы, а Юля гладила ее покрытое свежими шрамами запястье, пытаясь утешить. "А ведь это могло случиться и со мной в ту, первую ночь!", - запоздало ужаснулась Темная Роза.
  Потом было множество вечерних посиделок - на случайных квартирах случайных знакомых и неблизких друзей. Разными были количество и состав участников, разные напитки плескались в стаканах и кружках. Но общая ситуация постепенно становилась вполне конкретной. Юля Волошина все яснее осознавала, что оказалась она именно там, где меньше всего хотела бы оказаться. Еще не на дне жизни, но на том самом, расползающемся предательскими трещинами тонком льду, с которого на это дно прямая дорога. Здесь каждый неловкий шаг мог стать последним. Да что там - вообще каждый шаг.
  Странные люди окружали ее теперь. Бездомные - но не то чтобы бомжи, безработные, но не то чтобы нищие. Не закоренелые преступники, но и далеко не законопослушные граждане. Живущие по причудливому эклектичному кодексу, вобравшему в себя правила коммуны хиппи, законы рыцарской чести, Господни заповеди и блатные понятия.
  Легендарные питерские неформалы. Хотя, при более близком знакомстве выяснялось, что большинство из них, чтобы попасть сюда, купили однажды плацкартный билет на поезд...
  Одним из основных мест "общего сбора" подобных личностей в Питере была так называемая "Готовальня" - Площадь Искусств близ Невского проспекта. Такое прозвище площадь получила по двум причинам. Во-первых, весьма значительную и самую приметную часть ее посетителей составляли готы. А во-вторых - занятие, которому чаще и охотнее всего предавалась здесь "прогрессивная молодежь", неизбежно приводила к ситуациям, прокомментировать которые можно единственным образом: "Выноси готовенького!". Даже когда сброшенных в чью-нибудь шапку денег хватало не только на выпивку, но и чтобы купить поесть, ребята предпочитали приобрести лишнюю бутылку спиртного.
  Стала часто бывать на "Готовальне" и Темная Роза. По доброй воле она никогда не явилась бы в такое место. Но так уж вышло, что жизнью Юли Волошиной в тот период безраздельно владела непонятно чья недобрая воля.
  Шел февральский день 2008 года. На Площади Искусств было немноголюдно - во-первых, город стонал под игом царя Мороза, а во-вторых - в светлое время суток у темных личностей есть дела поважнее, чем пьянствовать и обсуждать друг с другом свежие сплетни. На одной из скамеек Юля Dark Rose вела ожесточенный спор с одетым в "косуху" патлатым парнем по прозвищу Крис.
  Предметом обсуждения была ее любимая группа. "Что слушаешь?", - поинтересовался Крис полчаса назад, нарисовавшись на площади. "Rene Magritte", - сняв наушники, ответила Юля. "А, та самая девка, что за мужика себя выдает?", - усмехнулся парень. "Ты что?!", - возмутилась Темная Роза. - "Какая девка?!".
  И понеслось...
  
  На соседнюю скамейку присел какой-то мужик. Юлька бегло скользнула по нему взглядом. Черная кожаная одежда, темные очки, тяжелые ботинки, крупные, блестящие серебром перстни на пальцах. Из контингента, что обычно гужевался на Готовальне, такой типаж ничем особенно не выделялся. Разве что стрижку парень носил короткую, в пику пышным гривам и тугим хвостам местных готов и металлистов.
  Лицо его показалось Темной Розе смутно знакомым. Неудивительно - общее "поголовье" вращавшейся здесь публики зашкаливало за четыре сотни человек, так что, за полтора месяца своего "членства" в этом маргинальном клубе Юлька вполне могла повстречать и этого персонажа. Если так, то он, должно быть, влился в движение недавно - совсем не выглядит потрепанным, в отличие от тех, кто провел на этом пыльном карнавале хотя бы недели три.
  Потеряв интерес к мужчине по соседству, Юля вернулась к своему спору с Крисом:
  - Понимаешь, контр-тенор - это редчайший голос, божественный дар! Известных певцов, у которых он есть, можно по пальцам пересчитать! И Даниэль - один из них!
  - А может, все-таки, одна? - поддел ее металлист.
  - Один! Это мужчина! - Юлька заскрипела зубами. В этот момент она готова была заехать Крису кулаком по физиономии, но сдерживалась, понимая, что, скорее всего, получит "в обратку". Да-да, законы чести и благородства соблюдались многими неформалами исключительно на словах. А впрочем... вы бы как поступили, если вас ударила по лицу неадекватная с виду девица, отстаивающая право какого-то женоподобного визгуна принадлежать к мужскому полу? А именно этой логикой руководствовался бы Крис, случись такое.
  - А как же фотографии, где "он" в женском платье щеголяет? - ухмыльнулся волосатик. - Я в Интернете видел.
  - Это "Фотошоп"! - взревела готесса.
  - А скан паспорта, где черным по белому написано "Андреева Диана Романовна"?
  - Подделка! - еще секунда, и Юля точно вцепилась бы Крису ногтями в физиономию, но именно в этот момент к дискуссии присоединилась третья сторона - тот самый коротко стриженый парень, которого Юля, как ей казалось, где-то видела.
  - Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, - сказал он, приблизившись, - но я, кажется, знаю, о чем вы спорите. Группа Rene Magritte, верно?
  - Ну да, - усмехнулся Крис. - Юлька утверждает, что там мужик поет. А ведь ежу понятно, что это баба!
  Только присутствие свидетеля не позволило Темной Розе выбить наглому соседу по скамейке глаз ударом кулака с огромным перстнем.
  - На что-то спорите, или просто так? - уточнил тем временем подошедший.
  - Да просто так, - пожал плечами Крис.
  - А не могли бы вы по-настоящему поспорить? - сняв очки, хитро прищурился парень. - Я и разобью, и спор ваш рассужу.
  - Легко, - тряхнул патлами Крис. - На что спорим, Роза?
  "Голым разденешься и с кукареканьем будешь вокруг скамейки бегать до вечера!", - хотела выпалить Юлька, но необходимость поддерживать температурный баланс вынудила ее скорректировать запрос:
  - На бухло.
  - Вот и отлично, - молвил судья, легким ударом разъединив их сцепленные ладони. - А теперь - смотрите, - достав из кармана куртки сверхсовременный мобильный телефон, каким не мог похвастаться никто из обитателей Готовальни, незнакомец принялся демонстрировать молодым неформалам фотоснимки.
  Глаза округлились у обоих. У Криса - от осознания того, что он проиграл, да еще, пожалуй, от неожиданности. А у Волошиной - от того, что она нежданно-негаданно увидела то, о чем мечтала уже несколько лет.
  Голый Даниэль Дроу! На нескольких фото - один, на других - в компании Ленни Дрима, хозяина телефона, еще каких-то людей... Широкий стол, уставленный выпивкой и закуской. Бассейн - Дроу запечатлен в момент прыжка в воду. Парилка - Ленни азартно охаживает Даниэля веником по спине. Мужские посиделки в финской бане.
  Исключительно мужские...
  
  - Слушай, мужик, откуда у тебя это? - промямлил Крис, тыча в экран телефона дрожащим пальцем.
  - Все очень просто, - улыбнулся разрушитель легенд, убирая мобильник обратно в карман. - Я менеджер Rene Magritte. Паша Перегруз, слыхали про такого?
  У Темной Розы словно бомба в мозгу разорвалась. Ну конечно! Вот, где она видела это лицо! Вовсе не на Готовальне, и вообще не в Питере. А за кулисами ставропольских концертов Дроу и Дрима! Естественно, она не обращала на него внимания, принимая за мелкую сошку из технического персонала. Да и как вообще влюбленная готесса может обращать внимание на кого-то другого в присутствии несравненного Даниэля Дроу?!
  Имя "Паша Перегруз" тоже было ей знакомо. Оно часто встречалось в сетевых обсуждениях, посвященных Rene Magritte. Менеджер группы взял себе англоязычный ник Overload, но в русской речи такое слово, в отличие от множества прочих наводнивших ее за последние десять лет англицизмов, смотрелось донельзя нелепо. Так что прозвище быстро перевели, и Overload превратился в Перегруза. Видно, в конце концов, сдался и он сам, раз даже представлялся теперь так.
  - Не, не слыхал, - буркнул Крис, чувствовавший себя так, будто ему разом предъявили неопровержимые доказательства существования чупакабры, снежного человека и лох-несского змея.
  - Ну, это, в принципе, и неважно, - развел руками Паша. - А вот что для тебя сейчас важно, приятель - так это угостить даму качественным алкоголем. Ты же проиграл.
  - Блин, тут такое дело... - замялся Крис. Лицо его медленно заливал багрянец. - Это... Денег нет у меня, короче.
  - Плохо, - укоризненно покачал головой Перегруз. - Зачем же спорил тогда? Очень плохо. Но поправимо. В этот раз я, так и быть, возьму твой долг на себя. Как-нибудь потом свидимся, отдашь. Ты ведь здесь часто бываешь? - при этих словах Паша посмотрел на Криса с намеком. Тот намек понял.
  - Ага. Завтра заходи, постараюсь отдать, - пристыженный металлист встал и понуро поплелся прочь.
  - Лох, - беззвучно произнесла ему вслед Темная Роза, оттопырив оба средних пальца.
  Но Крис подозревал, что ни завтра, ни послезавтра, ни когда-либо еще Перегруза он на Готовальне не встретит. И парень был прав - все эти "скандалы, интриги, расследования" менеджер Rene Magritte затеял единственно для того, чтоб познакомиться с эффектной готессой. То, что она оказалась завзятой фанаткой его подопечных, здорово сыграло Перегрузу на руку. Ведь далеко не все поклонники "темной эстетики" уважали творчество этой группы. Да, фанатов у Rene Magritte было много. Но куда больше было тех, кто считал дуэт пустышкой и бездарной пародией на настоящую готическую группу.
  
  Пятнадцатью минутами позже Перегруз и Темная Роза уже согревали свои страдающие готические души в ближайшем баре. В этом им помогали литровая бутылка водки, кувшинчик томатного сока, а также тарелочки с маринованными грибами, огурчиками и салатом из морской капусты.
  Юлька живо сообразила, что ей достался феноменальный, невероятный шанс. Напротив сидел не просто знакомый Дроу, а человек из самого близкого окружения Даниэля! Перегруз мог помочь ей, во-первых, самой войти в это окружение, а во-вторых - выкарабкаться из уличной грязи, в которую девушку так цинично втоптала несправедливая судьба.
  Так что сейчас Волошина лихорадочно искала подступы к этой мини-секте. Чем можно заинтересовать Перегруза, чтобы стать полноправной участницей тусовки Rene Magritte и видеть любимого если не ежедневно, то хотя бы каждую неделю?
  Некоторое время продюсер и девушка оживленно обсуждали нюансы творчества группы. Павел рассказывал о том, как познакомился с Ленни и Даниэлем, о начале совместной работы. До того, как начать сотрудничать с Rene Magritte, Перегруз несколько лет пытался раскрутить группу под названием Pet, возглавляемую нескладным андрогином Флекси. Вопиющая бесталанность этого персонажа поставила крест на любых перспективах, и потраченные на продвижение Pet средства (весьма солидные по меркам готического андеграунда) улетели в трубу. Именно ребята из Владивостока стали той соломинкой, ухватившись за которую, Перегруз сумел спасти свою продюсерскую карьеру.
  Где-то на середине бутылки Юлька, набравшись смелости, наконец, поинтересовалась:
  - А ты познакомишь меня с ними? С Дроу и Дримом.
  - Да ты ж ведь, вроде, и так с ними знакома, - закурив, промолвил продюсер. - Я, кстати, вспомнил тебя. Уральские гастроли, месяцев пять назад.
  - Что было, то было, - вздохнула Юля. - Теперь я здесь. Но то ведь совсем другое было. Подумаешь, фанатка в гримерку заглянула, покрутилась и ушла. Я хочу быть с вами, понимаешь? Хочу стать частью мира Rene Magritte.
  - Так-так, - задумчиво глядя на нее, Паша забарабанил кончиками пальцев по столешнице. - В принципе, люди нам нужны. Вопрос лишь в том, - продюсер пристально посмотрел ей в глаза, - что ты умеешь делать?
  - Рисовать! - не раздумывая, выпалила Юлька. Так громко, что на нее уставились несколько пар любопытных глаз из-за соседних столиков. - Я умею классно рисовать, - сказала девушка уже тише. Все, что хочешь, могу оформить: диски, афиши, декорации для концерта сделать. Для сайта что-нибудь... не в обиду будет сказано, но у вас там так убого все... - тут она прикусила развязанный водкой язык, испугавшись, что сболтнула лишнего.
  - Да что уж там, продолжай, - усмехнувшись, махнул рукой Перегруз. - Конечно, не в обиду, ведь ты права. Сайтом Дрим в одиночку занимается, а он у нас, как ты понимаешь, далеко не художник. Так что по этой части у нас действительно пробелы. И ты не первая, кто это заметил, - Павел досадливо поморщился. - Осталось взглянуть на твои рисунки. Я так понимаю, с собой у тебя их нет?
  - Есть! - только сейчас Юлька поняла, насколько важным был тот факт, что ей удалось сохранить свой ноутбук. Эскизы, наброски, готовые проекты - все хранилось именно там. И если б туда дотянулись трясущиеся грабли мерзкого алкоголика дяди Васи, начавшая было осуществляться мечта пошла сейчас сизым прахом. Прямо как в песне ее любимцев...
  Расчехлив ноутбук, Юля водрузила его на стол между водкой и салатом, включила и, дождавшись загрузки, развернула машинку экраном к Перегрузу.
  - Рисунки лежат в папке "Графика", - на всякий случай подсказала она.
  Просмотрев пару десятков файлов, Павел перевел взгляд с экрана на собеседницу, одобрительно хмыкнул и показал Темной Розе большой палец. Потом достал свой модный телефон и USB-шнур.
  - Сейчас Даниэлю по MMS отправлю, - пояснил он, подключая мобильник к Юлькиному ноутбуку. - Поглядим, что он скажет.
  - Они в Германии сейчас, да? - возбужденно спросила Юлька. - Альбом пишут?
  - Ага, - кивнул Паша, перебрасывая несколько рисунков в свой телефон. - Через неделю вернутся. А еще через месяц релиз альбома будет. Вот к тому времени, возможно, твои навыки нам и пригодятся. Но это уж - как Дроу решит. Я, хоть и продюсер, но не диктатор.
  Юлька сложила крестиком пальцы на левой руке.
  - Ну вот, а теперь давай вернемся к возлияниям, - сказал Павел, отослав MMS и возвращая ноутбук владелице. - Как ты понимаешь, ответ придет нескоро. Может быть, что и не сегодня.
  Сам он при этом думал, что, похоже, пролетает "мимо кассы". Девица по уши влюблена в Дроу, а его, Перегруза, воспринимает лишь как ключик к заветной двери. Даже жаль, что с ходу раскрыл все карты. Глядишь, чего и выгорело бы. Можно, конечно, попытаться стребовать с нее "награду" за грядущее знакомство с Даниэлем, но... в этом случае ничто не мешает Юле послать всю их готическую шайку-лейку ко всем матерям. В том, что именно так девушка и поступит, начни он борзеть, Перегруз не сомневался. Он успел присмотреться к ее характеру. Да, наивная, да, излишне романтичная. Но отнюдь не "слабая на передок". И не из робкого десятка.
  Темной Розе продолжало везти - ответ из Германии (от самого Даниэля Дроу!) прилетел уже через полчаса. Глядя на экран своего телефона, Перегруз вкрадчиво улыбался.
  - Что там? - Юля заерзала на своем месте, подалась вперед. - Что он ответил?
  - Он ответил "Ох...ительно", - подняв на нее взгляд ответил Павел. - Поздравляю. Ты с нами, - продюсер в очередной раз наполнил рюмки.
  - Паш, тут еще вот какая проблема, - спрятав глаза, сказала Темная Роза. - Мне жить негде. По впискам мотаюсь. Надоело до смерти.
  Перегруз погрузился в раздумья. Его молчание продолжалось несколько минут.
  - Что ж, и эта проблема решаема, - молвил он, наконец. - Можешь пожить у меня. Вот только, - добродушный доселе взгляд Павла стал вдруг холодным и острым, - там все решаю я, а не Даниэль.
  
  Это было жестоко. Подло. Низко. Сотней экспрессивных эпитетов можно было назвать случившееся. Но - "это шоу-бизнес, детка, и я - далеко не худший вариант" - ради встречи с любимым и работы в проекте Rene Magritte, Юле Волошиной пришлось-таки стать подстилкой Павла Горличева по прозвищу Перегруз. А как она надеялась, что без этого обойдется!
  Впрочем, определение "подстилка" было, все же, не вполне подходящим. Паша Перегруз только начинал свой путь к окончательному превращению в полностью беспринципного и аморального монстра от шоу-бизнеса. Юльке удалось отстоять свою девичью честь, заявив, что ее она бережет для Даниэля. Продюсер отнесся к этому с пониманием, но, в свою очередь, настоял на регулярном оральном сексе. И Темной Розе с большим трудом удалось уломать его на использование презервативов.
  Резинки с фруктовым вкусом здорово облегчали ее душевные терзания, связанные с этим моральным падением. По сути, - размышляла Волошина, - раз уж ее губы и язык не соприкасаются напрямую с Пашиным членом, то никакого минета и не происходит. Вот если бы он кончал ей в рот и заставлял проглотить - это другое дело, тогда уже можно чувствовать себя грязной шлюхой и стенать над своей разбитой судьбой. А так - можно и потерпеть.
  Да и потом... чего не сделаешь ради осуществления своей хрустальной мечты?
  Так что, вечерами и по утрам, скользя губами по обтянутому латексом напряженному стволу Павла, Юля абстрагировалась от происходящего "здесь и сейчас" и погружалась в романтические грезы, предвкушая встречу с Даниэлем Дроу. Представляя, что ублажает на самом деле своего кумира, а не его продюсера.
  
  - Что-то я не вижу счастливой улыбки на твоем лице, - сказал однажды утром Перегруз после очередного минета.
  "Совсем обнаглел, зараза", - подумала Юлька. Но вслух, понятное дело, она этого не сказала.
  - Чему радоваться-то? - пожала плечами девушка. - Все как обычно.
  - Все, да не все, - Павел, усмехнувшись, резво соскочил с кровати и начал одеваться. - Или ты забыла, зачем приехала в Питер? Сегодня тот самый день, - продюсер сделал театральную паузу, - когда ты вновь увидишь своего кумира лицом к лицу, а после сядешь с ним за один стол, и сможешь что-нибудь шепнуть ему на ушко. Сегодня тот самый день, - Павел расправил плечи и вытянул вперед правую руку на манер лидера протестующей толпы, - когда Rene Magritte возвращаются из Европы, везя с собой мастер-диск свеженького альбома "Ядерный сон". Того самого, который ты, возможно, будешь нам оформлять. Если не передумала, конечно.
  - Не передумала, - Юля вылезла из-под одеяла и встала напротив него. В тот миг девушка думала, что любит этого человека - несмотря даже на то, что он, воспользовавшись безвыходным положением Темной Розы, фактически изнасиловал ее. - Мы поедем их встречать, да?
  - Я поеду, - Павел возился с брюками, застегивая ремень. - А ты пока подготовь квартиру к их приезду. Приберись, обед сваргань. Свари солянку с копченостями и картошки с мясом пожарь. Из расчета на четверых человек. Хотя, нет, на пятерых. Возможно, еще кое-кто подъедет, - при этих словах Павел вдруг резко помрачнел. Быстро собравшись, он вышел из спальни. Через минуту за ним захлопнулась входная дверь. Темная Роза осталась в квартире одна.
  - Ур-р-р-а-а-а! - завизжала она, прыгая по комнате в одних трусиках. - Данька едет! Данька едет ко мне!
  И в самом деле - ну как же можно было об этом забыть? Должно быть, просто возвращение из голода и холода бездомной жизни в тепло и уют, да еще и без необходимости работать - а не хотелось бы считать своей "работой" исполнение сексуальных прихотей хозяина квартиры - расслабили ее, погрузив в ленивую полудрему. Что ж, отныне все пойдет по-другому. Кто, как не она, лучше всех познавшая душу Даниэля, сможет очаровать Дроу и заставить певца полюбить себя столь же страстно, как она любит его? Даниэль все поймет и заберет ее отсюда. Жить в квартире Паши Перегруза, пользуясь его холодильником, баром и аппаратурой, конечно, очень приятно. Вот если б только не приходилось при этом "пользоваться" кое-чем еще...
  Квартиру она выдраила в тот день до блеска - так, словно бы готовила гостиничный номер к визиту принца Уэльского. В жилище продюсера не осталось ни единой соринки, ни единой пылинки, ни малейшего застарелого запаха, которые могли бы испортить настроение Юлькиному кумиру. Окинув взглядом результаты своей деятельности, Темная Роза поняла, что может гордиться собой.
  Потом она пошла на кухню и, включив плеер (в который, естественно, был заряжен МР3-диск с песнями Rene Magritte), принялась готовить блюда, которые заказал к ужину Перегруз. "Подумать только, - думала девушка, нарезая картофель аккуратной соломкой, - сегодня я буду кормить самого Даниэля Дроу. И Ленни Дрима! Могла ли я представить себе, что это станет явью?".
  Представить себе это она, конечно, могла - и представляла не раз в своих фантазиях, где Даниэль становился ее любовником. Но вот по-настоящему поверить в такие вещи, принять как данность, что всё это - реальность, а не сон... пожалуй, до конца поверить в это она не могла до сих пор. И занятия, которые поручил ей Горличев - они на самом деле были очень кстати, иначе Юля все ногти себе изгрызла бы в ожидании заветной встречи. Именно чтобы избавиться от мандража она выметала пыль из-под шкафов и по три раза протирала каждый подоконник.
  Когда с готовкой было покончено, Юлия пошла в спальню и прилегла передохнуть. Конечно же, ей снова снились поцелуи и объятия Даниэля Дроу. Но сон девушки был чутким - и скрежет ключа в замочной скважине разбудил ее.
  Юлька соскочила с кровати и выбежала в прихожую. Перегруз уже заходил в квартиру, держа в руке здоровенную сумку. А за его спиной маячили те самые силуэты, которые она когда-то наблюдала в концертном дыму екатеринбургского клуба.
  Тут Роза осознала, что одета совсем неподобающим образом для встречи столь высоких гостей. На ней был простой спортивный костюм, в котором девушка привыкла ходить по квартире - тогда как встречать Даниэля Дроу, в ее представлении, полагалось "во всем блеске готического великолепия". Но Юля так волновалась, что попросту забыла надлежащим образом одеться и накраситься. "Черт, как же стыдно", - думала она, неловко топчась в прихожей. Тем временем в квартиру, вслед за ее хозяином, вошел клавишник Rene Magritte, Ленни Дрим.
  - Привет, - сказал он, дружелюбно глядя на Волошину. - Ты, должно быть, Юля?
  - Да, - кивнула Темная Роза, после чего ее челюсти срослись друг с другом. К счастью, в течение следующих десяти минут ее никто ни о чем не спрашивал - иначе от волнения Юлька точно наговорила бы каких-нибудь глупостей.
  Вслед за Ленни в коридор вошел - точнее, вплыл Даниэль. И для Юли Волошиной все сразу стало другим. Она словно бы оказалась в волшебном эльфийском лесу, наполненном дивными звуками и волшебными ароматами. Так всегда бывает, когда оказываешься рядом с любимым человеком - но любовь, которую Юля Волошина испытывала к Даниэлю Дроу, была, наверное, во сто крат сильнее любой обычной любви. По крайней мере, так считала она сама.
  Это благостное ощущение не покинуло ее и после того, как они вчетвером уселись за стол на кухне и принялись ужинать. Юлька почти не притронулась к еде - сидела, не отрывая взгляда от лица Даниила. Исполнилась еще одна ее заветная мечта - увидеть, какой он в быту, вблизи, на расстоянии вытянутой руки. Как оказалось, он и в домашней обстановке сохранял вокруг себя ореол загадочности. Даже свой знаменитый кожаный плащ не снял, так и сидел в нем за столом. Он мало говорил и почти не смотрел по сторонам, все время оставаясь спокойным и серьезным. На Юлю же певец и вовсе не обращал внимания. Когда они с Дримом только вошли в квартиру, Дроу лишь сдержанно кивнул ей в знак приветствия, приняв, вероятно, за сожительницу Перегруза (формально, конечно, так оно и было, но сама Юля себя таковой вовсе не считала). Сейчас, во время ужина, ему, казалось, не было до нее вообще никакого дела. И, разумеется, он не узнал ее, хоть они уже и виделись несколько лет назад в ее родном Ставрополе.
  - Кстати, Даня, это та самая девушка, которая хочет сделать арты для альбома, - сказал Перегруз, когда ужин был закончен, и Волошина, собрав со стола тарелки, отнесла их в раковину. - Помнишь, я тебе на мобилу присылал ее работы?
  "Ну наконец-то!", - пронеслось в голове у Темной Розы.
  - О! - впервые за все время его пребывания здесь, Даниэль улыбнулся. - Юля, да? Мне понравились твои рисунки.
  - Я ваша давняя поклонница, - не придумав ничего лучшего, промямлила Волошина, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце. - Рада, что они вам понравились.
  - Ой, да ну что ты! - рассмеялся Даниил. - Зачем на "вы"? Я ж еще молодой.
  - Паша сказал, что вы их хотите использовать для оформления альбома, - робко промолвила Юля.
  - Вообще да, - кивнул Дроу. - Только не сейчас, а чуть позже. Наш продюсер, Нино - он хочет, чтобы "Ядерный сон" оформляла его сестра. Тут я бессилен, извини, - развел он руками.
  - Но на следующем альбоме мы точно будем работать с тобой, - подал голос Дрим. - Мы уже решили.
  - А когда следующий? - Юлька и сама не верила, что у нее хватило духу это спросить.
  - Записывать собираемся ближе к концу года, - ответил Дроу, - но все тексты уже готовы. Осталось музыку для них сочинить. Это по Серегиной части, - вокалист кивнул в сторону Дрима. - Если пить много не будет, то быстро управится.
  - Ой, кто бы говорил, - фыркнул клавишник.
  - Кстати, насчет выпить, - встрепенулся Перегруз. - Вы "Ягер"-то привезли?
  - Ну а то как же, - усмехнулся Дрим. - Съездить в Германию и не привезти "Ягера"... что же мы, идиоты, что ли?
  Сергей прогулялся в коридор и вернулся с большой бутылкой "Ягермайстера" - легендарного немецкого охотничьего ликера.
  - А зачем за ним в Германию ездить? - удивилась Юля. - Его же и в наших магазинах продают.
  - Продавать-то продают, да не всегда настоящий, - хмыкнул менеджер. - С Германией хотя бы не ошибешься. Не выйдет так, что какой-нибудь таджик в колпинском подвальчике в твою бутылку пописал.
  - А что, и так бывает? - изумилась Юля.
  - Нет, ну это гипербола, конечно, - усмехнулся Перегруз. - Но вообще случаи отравления людей поддельным алкоголем имеют место быть. Поэтому нельзя упускать возможность насладиться его истинным вкусом. Кстати, Юля, нарежь там колбаски, сыру. Закусывать надо.
  Волошина двинулась к холодильнику. В этот момент на телефон Даниэля Дроу пришло СМС-сообщение. Прочитав его, музыкант резко поднялся со своего места.
  - Мне нужно ехать, - сообщил он присутствующим.
  - Хорошо, - мгновенно отреагировал Перегруз, но Юля заметила, что при этих словах Даниила он сильно помрачнел. - Когда вернешься в строй?
  - Ну, - пожал плечами Дроу, - Завтра вечером, может быть. - Ты насчет пресс-конференции договорился уже?
  - Конечно. Послезавтра.
  - А, ну тогда я постараюсь пораньше освободиться, - Даниэль исчез в прихожей. Через несколько минут оттуда донесся звук закрываемой двери.
  - А куда это он? - удивленно спросила Юля.
  - Он поехал к... - начал Дрим, но менеджер не дал ему закончить фразу.
  - Я как-нибудь потом расскажу, - сказал Павел. - Хотя, наверное, лучше бы тебе вовсе этого не знать.
  Остаток вечера прошел в достаточно неловкой обстановке. Перегруз и Дрим, в основном, обсуждали рабочие моменты. Юля почти не слушала их. Она была шокирована странным поступком своего возлюбленного. Даже рассказ Ленни о поездке в Германию и работе над альбомом в студии Нино Круппа - рассказ, который в другое время она выслушала бы, затаив дыхание - сейчас почти не вызвал интереса.
  Впрочем, в тот вечер ее, все-таки, ждала одна хорошая новость: как и обещал, после возвращения Даниэля, Перегруз не стал продолжать склонять ее к сожительству. После того, как Ленни, заказав такси, уехал к себе домой, Павел сказал Юле, что теперь она может спать в другой комнате. Хоть какое-то облегчение...
  
  Следующий день прошел в томительном и тревожном ожидании новой встречи с кумиром. Но эта встреча состоялась лишь еще одним днем позже, когда вместе с Павлом она поехала на пресс-конференцию Rene Magritte, проходившую в одном из музыкальных магазинов города. Мероприятие было посвящено грядущему выходу альбома "Ядерный сон". Сначала Волошиной показалось странным, что музыканты представляют пластинку еще до ее фактического появления в продаже - но Перегруз объяснил ей: так делается потому, что газеты, журналы и передачи выйдут лишь спустя неделю-две - когда альбом уже будет на прилавках.
  Странным ей показалось также то, как выглядел и вел себя Даниэль Дроу. Он был неестественно бледен, сбивчиво говорил и постоянно пил воду, осушив за время пресс-конференции целых шесть пол-литровых бутылочек. Юля заметила, что Горличев смотрит на это весьма неодобрительно. "Что происходит? - напряженно думала она. - Заболел, что ли?".
  После пресс-конференции музыканты и часть журналистов отправились в ближайший бар, где был приготовлен фуршет. Юля старалась все время находиться поближе к Даниэлю - и еще больше убедилась в том, что музыкант чувствует себя неважно. У него даже руки тряслись. Дроу не притронулся к алкоголю, но продолжал пить воду - Юля лично несколько раз наполняла его стакан. К ее огромному сожалению, он не обратил внимания, кто оказывает ему эту услугу.
  - Слушай, что это с ним? - шепнула она, улучив минутку, на ухо Перегрузу. - Простыл?
  - Не обращай внимания, - отмахнулся менеджер. - Перебрал накануне.
  Услышав такой ответ, Юля перестала переживать за здоровье своего идола (все-таки, в музыкальной среде такие вещи - дело обычное), но мысли ее тут же пошли по еще более тревожному пути. "Мы тоже позавчера выпивали - а он уехал и наклюкался где-то отдельно от нас. Где-то... С кем-то... Боже, неужели у него есть любовница? Вот блин!".
  Когда они вернулись домой, она попыталась упросить Павла помочь ей добиться расположения Даниила. Тот отказался, сказав, что обещал только познакомить девушку со своим подопечным, но в свахи к ней вовсе не нанимался. "Свои амурные проблемы ты должна решать сама", - заявил он. На ее прямой вопрос о том, есть ли у Дроу любовница, менеджер, замявшись на мгновение, ответил, что нет.
  Что ж, значит, шанс, все-таки, имеется. Вот только... что делать дальше? Легко сказать "решай сама" - но как, если у нее даже нет с ним связи? Ждать, пока Даниэль снова придет в гости к Павлу, ждать следующего мероприятия группы? Нет, это было превыше ее сил. Впрочем, решение данной проблемы нашлось быстро: пока Перегруз ходил в туалет, Волошина покопалась в памяти его телефона и выудила оттуда заветный номер Даниэля Дроу. По которому она позвонила уже на следующий день. Юля не переставала удивляться, как у нее хватает смелости делать это - но она предложила музыканту встретиться и обсудить детали их будущего сотрудничества по визуальному оформлению альбома.
  К еще большему ее удивлению, он сразу согласился. И пригласил ее в святая святых - питерскую студию Rene Magritte, где ребята репетировали и записывались до того, как начали сотрудничать с именитым немцем. Впрочем, для репетиций и творческих сессий это место продолжало использоваться и сейчас.
  В студии ее внимание привлекли разнообразные готические сувениры, расставленные там и сям, а также висящие на стенах постеры, являвшие собой репродукции очень странных картин. На одном из них был изображен огромный паук с человеческой головой, сидевший в центре паутины, пленившей не мух и комаров, а... обнаженных девушек. "У него превосходный вкус!", - думала Юля, переводя восхищенный взгляд с одной вещицы на другую.
  - Нравится? - спросил Даниэль, заметив ее интерес. Темная Роза молча кивнула.
  - Есть одно место - мы называем его "Темный дом" - там их еще больше. Как-нибудь обязательно свожу тебя туда. Так, ну а теперь давай обсудим рабочие вопросы, - из ящика одного из комодов он достал кипу листов с записанными от руки текстами песен.
  Сердце Юли Волошиной в тот момент бешено колотилось и было, казалось, готово выпрыгнуть из груди. А сама она была готова, сбросив себя одежду, запрыгнуть прямо на стол и, раздвинув ноги, отдаться своему кумиру. Это действительно была прекрасная возможность - в студии они находились только вдвоем. Но Даниэль, похоже, совершенно не осознавал магии момента. Не мог увидеть в ее глазах этой дикой любви и желания.
  - Мы пока еще не решили, какие именно песни войдут в альбом, - сказал он, перебирая листки, - но будет неплохо, если ты нарисуешь какие-нибудь картинки для каждой их них. Рано или поздно все пойдет в работу, - Дроу опустился в продюсерское кресло перед микшерным пультом. Юля устроилась на кожаном диванчике напротив. Мысли ее, конечно, вертелись сейчас совсем не вокруг творчества.
  - Вот, послушай, - Даниэль выбрал один из листов. - Эта вещь называется "Злобный гот".
  Он устроился поудобнее и начал петь своим знаменитым высоким голосом, от которого у Волошиной сразу побежали по коже мурашки:
  
  Черные тени на белой стене,
  Абсент зеленеет пьяною лужей.
  Я не совершал преступления,
  Но я никому не нужен.
  Некрофилия в черном дворе,
  Пролитое на землю пиво.
  Лавкрафт рассказывает сказки мне
  О том, как в Аду очень мило.
  
  Мое эго - депрессняк,
  Ведь я - лишь земляной червяк.
  Взрежу вены на минуту,
  Станет легче хоть кому-то.
  
  Вийон лежит вместе с Бодлером,
  Эдгар По залит водкой.
  Я смотрю на бледное тело -
  Жизнь может быть такой короткой.
  Сегодня потерял подругу.
  Пил с каким-то пареньком.
  Начинали с бормотухи,
  Глянцевали коньяком.
  
  Мое эго - депрессняк,
  Ведь я - лишь земляной червяк.
  Взрежу вены на минуту,
  Станет легче хоть кому-то.
  
  Меня лучше не трогать -
  Ведь я злобный гот.
  Мне не нужны недотроги -
  Подруги холодны, как лед.
  Черные розы в графине,
  Портрет Де Сада на стене,
  И плавают в крови вина,
  А кровь все течет во мне.
  
  Юля слушала его, забывая дышать. Первой, раньше всех остальных, соприкоснуться с новым творчеством своего кумира... пожалуй, это был лишь самую малость меньший подарок, чем заняться с этим кумиром сексом.
  - Ну, что скажешь? - Дроу поднял на нее взгляд.
  - Это восхитительно! - выдохнула Волошина. Прямо как у французских поэтов девятнадцатого века!
  - Ты правда так думаешь? - Даниил выглядел польщенным. - Послушай еще. Называется "Готическая грусть":
  
  Я встречаюсь с серой мерзостью,
  Я пью желтую бормотуху.
  Здесь все пропитано серостью,
  Здесь живут узники духа.
  Здесь ждут все Откровения,
  Но оно опять задержалось.
  И пьют все дешевый портвейн
  На то, что в карманах осталось.
  
  Желаю чистоты душевной,
  Желаю любви чистой,
  Желаю взора не королевы,
  Но Мадонны пречистой.
  Желаю чистого взора,
  Желаю мыслей светлых.
  Но абсент принесли снова,
  И расставлены стаканы заветные.
  
  Здесь живут серые личности,
  В душе Тадж-Махал строящие.
  Ампутированы конечности -
  В жизни они могли больше.
  Мешаем мы водку с пивом,
  Портвейн коньяком лакируем.
  И плевать этому миру,
  Кем в конце жизни мы будем.
  
  Желаю чистоты душевной,
  Желаю любви чистой,
  Желаю взора не королевы,
  Но Мадонны пречистой.
  Желаю чистого взора,
  Желаю мыслей светлых.
  Но абсент принесли снова,
  И расставлены стаканы заветные .
  
  - Божественно! - Юля даже в ладоши захлопала. - Мне прямо-таки не терпится услышать, как это будет звучать с музыкой.
  Дроу показал Юле еще несколько песен, прежде чем она решила, что настало время приступать к решительным действиям. Она встала с дивана, подошла к Даниэлю и опустилась перед ним на колени. Музыкант смотрел на нее с искренним удивлением - как будто не понимал, что происходит. Темная Роза тем временем расстегнула его замшевые брюки и извлекла наружу мужское достоинство Даниэля, чтобы...
  - Нет! - высвободив свой член из ее пальцев, Дроу вскочил и застегнулся. - Не надо!
  - Но почему? - разочарованно спросила Волошина. - Разве ты не любишь заниматься сексом?
  - Люблю, но... - музыкант замялся. - Я не готов. Все так неожиданно, - Дроу смущенно улыбнулся.
  "Неужели он еще девственник? - подумала Юля. - Ну надо же".
  - Знаешь, я тут вспомнил, - кашлянув, сказал Даниил, - мне нужно идти. Срочное дело.
  На этом их общение в тот день закончилось. Прошла еще одна томительная неделя, прежде чем он сам позвонил ей и пригласил посетить загадочный "Темный дом".
  
  То был, как оказалось, не дом, а шестикомнатная квартира в центре города. Там все было выдержано в черном и сером тонах с небольшими вкраплениями красного. "Прямо как будто в жилище вампира", - думала Юля, с восторгом рассматривая обстановку. Конечно, все это было очень готично. Старинные часы и средневековые гравюры на стенах, чучела летучих мышей и скульптурки горгулий, изящные подсвечники, пепельницы в виде черепов... Настоящий готический рай, жить в котором мечтает, должно быть, каждая юная неформалка.
  - Мы снимаем эту квартиру вскладчину, - пояснил Даниэль. - Я, Серега и кое-кто из наших друзей. Ну и тусуемся здесь в свободное от работы время - абсент и все такое...
  - Как и положено настоящим готам, - сказала Юля.
  - Ага, - рассмеялся Дроу.
  В этот момент она была счастлива. Даже несмотря на то, что дальнейшая судьба ее отношений с ним по-прежнему оставалась неясной. После эпизода в студии Юля боялась, что Даниэль вовсе перестанет общаться с ней, посчитав, что она - обычная тусовочная шлюшка, каких он повидал, должно быть, сотни. Но все обошлось.
  - Ты уже нарисовала что-нибудь? - спросил Даниэль.
  - Да, конечно, - кивнула Волошина. - Правда, я не взяла рисунки с собой. Забыла.
  - Ничего страшного. Главное, что нарисовала.
  Юля снова начала обдумывать планы скорейшего соблазнения кумира, но в этот момент кто-то позвонил в дверь. Даниэль пошел открывать и вернулся в гостиную вместе с худощавым парнем кавказской наружности.
  - Кто это? - с ярко выраженным акцентом спросил тот, увидев Юлю.
  - Коллега по работе, - сказал Даниэль. Юле это очень польстило. - Рисует буклет к следующему альбому. Познакомься, Юля, это мой друг Рустам.
  - Привет, - буркнул Рустам, пройдясь по ней довольно тяжелым взглядом. Сразу после этого он сел на стул возле окна. Было очевидно, что девушка ему совсем не интересна, более того - ему не слишком приятно ее присутствие.
  - Я сейчас принесу выпить, - сказал Даниэль и удалился на кухню. Юля присела с противоположной от Рустама стороны стола. Она не могла удержаться от того, чтоб не бросать на него время от времени изучающие взгляды. Приход этого человека казался девушке очень странным. Она понимала, конечно, что среди кавказцев тоже могут встречаться готы, но... Рустам совершенно не походил на представителя этой субкультуры. Одет он был совершенно обычным образом, пострижен коротко и не имел никакого пирсинга - даже простенькой единственной сережки в ухе.
  "Кто же это такой? - думала Волошина. - Как он может быть связан с Даниэлем?".
  Певец вернулся с двумя бутылками спиртного. "Ягермайстер" и абсент. "Не многовато ли?", - подумала Юля.
  - Ну что ж, давайте выпьем? - разливая по рюмкам бордовый ликер, Дроу почему-то выглядел несколько смущенным. Так, как будто на самом деле он не собирался знакомить Юлю с Рустамом и чувствовал себя неуютно от того, что эти двое все-таки увидели друг друга.
  Происходящее было Розе совершенно непонятно. Но все-таки, она начала пить вместе с ними, внимательно прислушиваясь к их разговору и пытаясь по звучащим фразам определить, что же может их связывать.
  Парни, судя по всему, обсуждали какие-то финансовые вопросы, поскольку в их разговоре то и дело проскакивало слово "чек". В конце концов Юля сдалась, махнула на эту загадку рукой и отдалась на волю Бахуса. "Ягермайстер закончился", и троица принялась за абсент, разбавляя его водой. В воздухе над столом плавали клубы ароматного сигаретного дыма. Хоть присутствие Рустама и напрягало ее слегка, в целом происходящее Юле скорее нравилось. Это была та самая жизнь истинной готической богемы, о которой она стала мечтать после того, как начала слушать песни Rene Magritte.
  Потом на столе появились четыре небольших горки белого порошка, которые Рустам, ловко орудуя бритвенным лезвием, превратил в длинные дорожки. Раньше Юля никогда такого не видела - но сразу поняла, что это кокаин. Это тоже идеальным образом вписывалось в созданную ею картину богемной тусовки, но... "Черт возьми, это же очень опасно. Получается, что Даниэль...".
  Теперь ей, по крайней мере, стало понятно, откуда взялся Рустам и зачем он здесь. Южанин был поставщиком наркотиков Даниэля Дроу и его товарищем по их употреблению.
  - Ты будешь? - неожиданно спросил дилер, подняв на нее взгляд. Юля помотала головой.
  - Она не употребляет, - пьяно рассмеялся Даниэль. Хоть он и не мог знать этого наверняка, но все-таки не ошибся. Кавказец только пожал плечами.
  Мужчины начали нюхать кокаин. Они использовали для этого не свернутую банкноту, как показывают в фильмах, а специальный аксессуар - изготовленную из серебра тонкую трубочку.
  Юля наблюдала за ними, вытаращив глаза. Придвинув поближе бутылку с абсентом, она налила себе очередную порцию. Забыв при этом добавить воды. Девушка и так уже порядком захмелела, и этой новой дозы ее сознанию хватило чтобы отключиться. Юля уснула прямо за столом.
  А когда проснулась - Рустама и Даниэля рядом с ней уже не было. "Куда же они подевались?", - пьяно пошатываясь, она вышла в коридор. Какие-то странные звуки доносились из дальней комнаты. Впрочем, ничего странного на самом деле в них не было - то были звуки страстного совокупления. "Они что, проституток сюда вызвали?", - возмущенно подумала Юля, подойдя поближе.
  Но то, что она увидела, заглянув в приоткрытую дверь, шокировало девушку даже больше, чем сцена употребления наркотика. Лучше бы ей, конечно, не смотреть туда - но сделанного не воротишь: зажав ладонью рот, Юля в ужасе наблюдала, как голый Даниэль Дроу стоит на четвереньках на широкой кровати (выполненной, конечно же, в старинном готическом стиле), а Рустам... увлеченно обрабатывает его сзади. В пылу страсти молодые геи не заметили, что у их альковных развлечений появилась свидетельница.
  "Я как-нибудь потом расскажу, - пронеслись в голове слова менеджера. - Хотя, наверное, лучше бы тебе вовсе этого не знать".
  Хмель сняло как рукой. Юля не стала врываться в спальню и закатывать скандал. Она развернулась и пошла к двери. Накинув пальто, девушка вышла из "Темного дома" и направилась к станции метро. Очень хотелось броситься под поезд. Но Юля, все же, нашла в себе силы, чтобы добраться до квартиры Перегруза. Там она, едва скинув сапоги и не снимая пальто, забежала в свою комнату, где упала на кровать и рыдала три часа подряд. Потом - вышла на кухню попить воды.
  - Ты все узнала, да? - спросил Павел. Он сидел за столом и пил водку. Юля молча кивнула и умыла зареванное лицо.
  - Садись, - Перегруз встал и достал из настенного шкафчика вторую рюмку. Налил водки Юле и себе. Девушка выпила, не дожидаясь его, не поморщившись и не закусив.
  - Эк тебя проняло, - хмыкнул менеджер. - Согласен, нелегко перенести такое.
  - Почему ты сразу мне не сказал? - Юля подняла на него укоризненный взгляд.
  - А зачем? Чтобы ты вены вскрыла у меня в ванной?
  Возразить ей было нечего.
  - Этого дага он подцепил в каком-то клубе несколько лет назад, - сказал Перегруз, вновь наполняя рюмки. - Так до сих пор с ним и встречается. Верный. Раньше Данька только выпивал, а этот хмырь его еще и на кокс подсадил. Вверх по лестнице, идущей вниз...
  - "Голубым" его тоже Рустам сделал? - полюбопытствовала Юля.
  - Да, - Паша кивнул. - Дроу по пьяни забрел в гей-клуб, там познакомился с Рустамом, еще поддал, потом нюхнул - и вот результат. Фактически он бисексуал, только с сильным уклоном в "гомо". До Рустама с девушками встречался.
  - Понятно, - Темная Роза склонила голову и закрыла лицо руками.
  - Давай вот как сделаем, - менеджер положил руку ей на плечо. - Попробуй отбить Даньку у этого урода. Соблазни его, обратно "переориентируй", так сказать. Если выгорит - с меня штука баксов. А то уже реально проблемы в бизнесе начались из-за этого. Он, случается, репетиции пропускает - трахается с этим хахалем своим. И нюхает слишком много, тексты своих же песен забывать стал.
  Юля снова тихонько всхлипнула.
  
  Поручение менеджера она начала выполнять в следующую встречу с Даниэлем в студии. Юля не сказала музыканту, что застукала его с Рустамом, а сам Дроу, вероятно, не догадывался, что она могла их видеть. Общение проходило так же, как и в пошлый раз - легко и непринужденно, на творческие темы. Когда Даниэль спросил, почему она ушла из "Темного дома", Юля соврала, что ей стало плохо - впрочем, в некоторой степени это даже было правдой.
  Они говорили о музыке и поэзии, Юля показывала ему свои наброски, а потом - показала и себя саму во всей красе, разом сбросив с себя всю одежду (перед этим она несколько дней тренировалась).
  На этот раз он уступил ей - чему Волошина и сама удивилась, ведь она слышала, что пассивные гомосексуалисты крайне неохотно идут на контакт с женщинами. Все-таки, он был скорее бисексуалом, а не чистым геем. Темная Роза получила то, к чему стремилась. Лишилась остатков невинности в объятиях Даниэля Дроу. Наркоман, гомосексуалист... Все это, как она слышала, можно вылечить. Настанет день, когда он будет принадлежать только ей!
  
  
  Шел третий месяц ее жизни в качестве любовницы Даниэля Дроу. Дела обстояли не лучшим образом. Готический гений все глубже погружался в пучину наркотического безумия. Находиться рядом с ним в такие моменты было совсем невыносимо - он превращался в слюнявую тряпку, ничего не соображающий кусок мяса. Дроу даже сорвал несколько собственных концертов - был просто не в состоянии выступать. В том, что артист так стремительно скатывался на дно, был виноват Рустам.
  И не только в этом. К настоящему моменту Волошина понимала - несмотря на то, что Даниэль время от времени занимается с ней сексом, любит он именно молодого дагестанца. Юля ненавидела Рустама за это. Но сделать ничего не могла.
  Сейчас она сидела в одной из комнат "Темного дома", рядом со своим соперником. Даниэль находился в ванной, принимал душ. "Подмывает попку для этого...", - подумала Темная Роза, наблюдая за тем, как Рустам готовит наркотик к употреблению.
  Его пальцы, с зажатым в них бритвенным лезвием, с огромной скоростью летали над столом, и лежавшие на серебряном подносе четыре бесформенных кучки белого порошка, одна за другой превращались в остроконечные "дорожки".
  Дорожки, по которым кумир Темной Розы, великий Даниэль Дроу, пришел к своему нынешнему скотскому состоянию и теперь уверенно двигался навстречу смерти...
  Разве об этом она мечтала? Разве ради этого прошла через лишения, унижения и грязь? Чтобы увидеть, как ее обожаемый кумир окончательно и бесповоротно превращается в наркомана и педераста? Превращается... по вине вот этого самого смуглолицего парня, что сидит сейчас перед ней...
  Юля с ненавистью посмотрела на Рустама. Тот как раз закончил формировать четыре кокаиновых дорожки для себя и для Даниэля - по две на каждого. Положив лезвие на край стола рядом с подносом, он откинулся на спинку дивана, явно довольный собой.
  "Было бы, чем гордиться", - подумала Волошина с презрением.
  - Рустам, а давно ты нюхаешь? - Юля присела рядом.
  - Лет пять, наверное, - подумав несколько секунд, он пожал плечами. - До этого ганджубас курил, потом на кокс перешел. Герыч по вене пускать тоже пробовал, но мне не понравилось. А что?
  - Да ничего, - Темная Роза схватила со стола лезвие и с размаху полоснула Рустама по горлу.
  Кожа на шее парня разошлась как шелковый платок над пламенем свечи. Из раны брызнула струя крови. Она залила стол с разложенными на нем порциями наркотика, пол под ним и пространство перед входом в спальню. Рустам, хрипя и вращая глазами, пытался зажать рану руками, но эти рефлекторные движения не могли, конечно же, остановить страшное кровотечение.
  Юля наблюдала за этим с побелевшим лицом. "Что я наделала... - пронеслось у нее в голове. - Я же убила его!".
  Рустам, сползая по стене, посмотрел ей в глаза. Его взгляд все еще сохранял осмысленное выражение, и в нем Темная Роза прочитала не страх или ненависть - но крайнюю степень изумления. Он не знал, что Юля стала тайной любовницей Даниэля, и поэтому не понял, почему она вдруг лишила его жизни. В следующий миг его глаза потухли, и душа окончательно покинула тело. Кровь теперь не била из рассеченного горла струей, а выплескивалась толчками. Мертвый дагестанец наполовину сполз под стол.
  "Когда это увидит Даниэль - мне конец", - подумала Юля. Но тут же ей в голову пришло возможное решение.
  
  - Что здесь про... - дверь открылась, и на пороге возник Даниэль. - Что... - увидев окровавленный труп любовника, он застыл в проходе, вытаращив глаза.
  - Рустам хотел сделать дорожки, - кусая губы, сказала Юля, - и вдруг отключился. Сознание потерял... и упал шеей прямо на лезвие.
  - Боже, - Даниэль подошел к мертвому дагестанцу и упал рядом с ним на колени.
  - Русик, ну какой же ты дурак! - зарыдал он, прижав окровавленную ладонь мертвеца к своей щеке. - Сколько раз я говорил тебе: брось эту уркаганскую привычку ровнять "дорожки" бритвой. Ну чем, черт возьми, плоха кредитная карта?!
  Сказав так, он поднялся и, закрыв лицо своими изящными ладонями, выбежал из комнаты. Темная Роза осталась сидеть на диване, в полуметре от зарезанного ею дагестанца. Похоже, Даниэль поверил ей. Теперь оставалось убедить в этом также и полицию.
  Снаружи, из гостиной, раздался звон разбитого стекла, а через несколько секунд - глухой удар и вслед за ним - противный вой сработавшей автомобильной сигнализации.
  Юля не сразу связала эти звуки с тем, как стремительно покинул комнату Даниэль. Прошло еще несколько минут, прежде чем она увязала между собой два этих события и поняла: ее возлюбленный покончил с собой, выбросившись из окна.
  Именно так покидают этот мир истинные готы...
  
  - Черт! - рявкнул в телефонную трубку Паша Перегруз, узнав о случившемся с Даниэлем. - Дьявол! Так и знал, что этим все закончится. Гребаные нарики!
  Чертыханий и прочих ругательств, которые прозвучали из его уст в течение следующих пяти минут, с лихвой хватило бы, чтобы скроить семь-восемь песен для альбома какой-нибудь команды панков-сатанистов.
  - Короче, так, - сказал Паша после того, как изложил свои впечатления о гибели Рустама и Даниэля. - Никуда не уходи, оставайся там. Милицию пока не вызывай. Если они приедут сами - впусти. Расскажи им все, а потом дождитесь меня. Главное, не трогай там ничего, чтобы на тебя не подумали. Менты это дело любят - из первых попавшихся виноватых делать.
  Только трагизм ситуации удержал Волошину от ехидной мыслишки. Павлу она изложила несколько иную версию произошедшего, согласно которой Рустам набросился на нее и хотел изнасиловать, а Дроу, приревновав своего любовника, зарезал его, после чего, не выдержав, отправился следом. Хоть она теперь и сожалела об убийстве дагестанца, ей совсем не хотелось сидеть за него в тюрьме.
  Оставалось понять - как жить дальше без него, без Даниэля? Как смириться с тем фактом, что его больше нет? А также - и это главное - с тем, что в его смерти тоже виновата она, Темная Роза?
  Сидя в залитой кровью комнате, рядом с изуродованным мертвецом, Юля курила сигарету за сигаретой и погружалась все глубже в черный омут болезненной рефлексии. В голове у нее крутились обрывки самых трагичных, самых пронзительных песен Rene Magritte.
  "Что же мне делать? - думала осиротевшая душа. - Прыгнуть из окна вслед за Даниэлем, или воспользоваться этим проклятым лезвием и выпустить из себя кровь?".
  "Спи спокойно, мой маленький гот", - раздался, будто бы прямо у нее над ухом, голос Даниэля Дроу. На самом деле то просто еще одна строчка из песни прозвучала в мыслях - но настолько отчетливо, что девушка даже вздрогнула - и разревелась.
  Рыдающей ее и нашел Паша Перегруз, вошедший в квартиру через полчаса после их телефонного разговора. У него, как оказалось, тоже имелся ключ от этого тайного убежища. Вскоре прибыла и милиция. Двое хмурых мужчин неопределенного возраста позвонили в дверь через пятнадцать минут после того, как приехал Перегруз. Один из них спросил: "Это не у вас сейчас из окна человек выпал?".
  - У нас, - устало промолвил Перегруз. - И это еще не все. Да вы заходите.
  
  Ей очень повезло, что в истории были замешаны наркотики. В противном случае следствие могло пойти по совершенно иному пути, и не факт, что Темная Роза смогла бы внятно ответить на заданные ей вопросы. Но тот факт, что оба покойных употребляли кокаин - менеджер подтвердил, что они делали это уже несколько лет - попросту отсек большинство вопросов, которые могли быть заданы. В глазах служителей закона происшествие в "готическом притоне" моментально превратилось в обычную наркоманскую бытовуху, каких в этом городе каждый месяц случались сотни. Ну а убийца, добровольно отправившийся на тот свет вслед за жертвой - тот и вовсе был для следователей драгоценным подарком - поскольку дело, в котором он фигурировал, считалось автоматически раскрытым с самого начала.
  В той же ситуации, которую Юля Волошина смоделировала, чтобы преподнести менеджеру и полиции, ни у кого не возникло и мысли о том, чтобы подозревать ее в убийстве Рустама. Даже Перегруз, который прекрасно знал, что Волошина была по уши влюблена в Даниила, не подумал о том, что она могла зарезать дагестанца из чувства ревности. В их глазах она была несчастной жертвой, а не преступницей - и только Ленни, когда узнал о случившемся в "Темном доме", как-то странно посмотрел на Юлю - и на минуту задумался - но так ничего и не сказал.
  Однако, хотя Темной Розе и удалось сохранить свободу - она потеряла все остальное. Поскольку со смертью Даниэля Дроу автоматически прекратила свое существование и группа Rene Magritte, рисунки Волошиной перестали быть кому-либо нужными. Новый альбом, работу над которым Дроу и Дрим едва-едва успели начать, не выйдет теперь никогда - а стало быть, и Темная Роза никогда не получит денег за его визуальное оформление.
  Словно этого было мало, уже через неделю после трагедии Перегруз отказал ей от дома, выгнав с вещами на улицу. Он тоже потерял очень многое: близкого друга, источник дохода, дело, в которое вкладывал душу. Присутствие поблизости Розы стало для него теперь болезненным напоминанием о тех временах, когда все это было при нем. Именно поэтому однажды утром бывший менеджер Rene Magritte указал ей на дверь. Он не изменил своего решения даже после того, как Волошина предложила вновь вступить в сексуальную связь - на этот раз с намного большим пространством вариантов.
  Как быть дальше? Здравый смысл подсказывал, что теперь, после окончательного краха всех надежд, связанных с переездом в Питер, наиболее правильным и логичным было бы вернуться домой, в Ставрополь. Вот только где и когда юные леди из готической субкультуры прислушивались к голосу здравого смысла? Волошина не могла смириться с таким позорным поражением. Подумать только: ей пришлось стать содержанкой и убийцей - и все ради того, чтобы остаться у разбитого корыта? Нет! Она останется в Питере и докажет этому городу, что достойна занимать одно из почетных мест среди его элит. Темная Роза не желала понять, что происходящее с ней было в какой-то степени знаком свыше, сигналом о том, что нужно бежать - поскольку то, что так началось, непременно закончится во много раз хуже.
  Юля позвонила Хеллине. Та была рада ее слышать и с радостью согласилась снова принять у себя. Впрочем, задерживаться в гостях у бичеватой неформалки Волошина не собиралась. Ей просто нужно было пересидеть где-то некоторое время - возможно, всего несколько дней, в течение которых Юля смогла бы предпринять шаги, необходимые для того, чтобы выправить ее пошатнувшееся положение.
  Это была уже другая Юля Волошина. То, через что она прошла в "Темном доме", изменило душу девушки - и теперь, чтобы добиться своей цели, она была готова уже абсолютно на все. Юля понимала, что никто не возьмет ее на работу дизайнером или художником - просто потому, что люди изначально настроены против того, чтобы давать спокойно расти и развиваться кому-то, более талантливому, чем они. Понимала Волошина также и то, что она никогда не сможет встать на ноги, работая уборщицей или продавщицей. Поэтому готесса пошла сделку с совестью - и принялась искать работу в сфере интимных услуг.
  Долго пытаться ей не пришлось.
  
  Теперь в жизни Юли Волошиной, известной в готических кругах Ставрополя и Петербурга под прозвищем Темная Роза, началась совершенно новая глава. Она была теперь сотрудницей питерского интим-салона с непритязательным названием "Красный фонарь", где выполняла сразу две функции - обычной проститутки, а также BDSM-госпожи, которой ее назначила местная бандерша, взглянув на Юлины одежду и макияж. Волошина не стала возражать. Избивать и унижать мужчин, заставлять их целовать каблуки туфель и пить мочу? В этом определенно что-то есть.
  Непритязательным в салоне было только название - а все остальное находилось на очень высоком уровне. Раз в две недели девушек даже осматривали врачи - причем не только обычный для таких мест гинеколог, но также специалист по кожным заболеваниям, а еще - по понятным причинам - проктолог. Проценты от вознаграждений за встречи здесь тоже были очень неплохими: самые красивые девушки могли заработать до ста тысяч в месяц. Юля как раз была одной из самых красивых, а с учетом ее работы на две ставки - и одной из самых востребованных. Согласно ее подсчетам, всего через год такой работы она смогла бы надолго арендовать просторную квартиру в центре Питера и оборудовать там профессиональную студию для своих занятий живописью и дизайном. После этого она всем докажет, что не зря приехала в этот город. Она станет известной художницей, станет богатой и знаменитой. Станет... Станет... Станет...
  Понимание того, что в один из моментов она допустила серьезную ошибку, начало постепенно проникать в ее сознание приблизительно через месяц - когда впечатления от смены обстановки перестали быть свежими, и происходящее в стенах борделя превратилось в рабочую рутину. Теперь, подмахивая очередному клиенту или полосуя плеткой ягодицы кого-то, кто любит погорячее, Юля все чаще задумывалась о том, что где-то в ее расчетах зияет заметная брешь, через которую в ее уютный темный мир проникает слепящий свет беспощадного солнца, под которым явью становится все, что хотелось бы скрыть. Она пока не могла понять, когда же именно оступилась, но чувствовала - что-то идет не так, очень сильно не так. И это даже не было связано с тем, что она стала проституткой. Что-то другое... Раньше. Намного раньше.
  Может быть, дело в том, что она еще и убийца? Нет - сколько ни прислушивалась Волошина к своему внутреннему голосу, она не смогла услышать там терзаний совести. Зарезанного ею человека Юля всегда считала за кусок дерьма - и после его смерти ее мнение о Рустаме нисколько не изменилось. Да, но по ее вине погиб также и Даниэль... "Нет! Не из-за меня!". Ну конечно же, нет. Она ведь не могла предполагать, что Дроу настолько привязан к своему наркоману-любовнику. Ну не мог этот возвышенный и утонченный красавец всей душой любить столь ничтожного человечка! Или...
  Тут Юльку словно током обожгло. Она даже чуть сильнее обычного стегнула плеткой очередного мазохиста, которого обрабатывала в тот момент.
  - О да, моя Госпожа! - заверещал клиент. - Еще!
  "Что, если и не было никакого "возвышенного и утонченного"? - подумала она, продолжая наказывать раба. - Что, если Даниэль всегда был обычной посредственностью? Да, он имел прекрасный голос и умел складывать слова в красивые фразы - но был ли он сам достоин всего того, о чем пел? Соответствовал ли он этому?".
  Однажды возникнув, эти мысли уже не покидали ее. А скоро Юля Волошина уже просто перестала думать о чем-то другом. Ей стало ясно, что она пошла по ложному пути с самого начала. Поверила человеку, который вовсе не был тем, кем хотел казаться. Он пускал своим поклонникам пыль в глаза, заставлял их менять образ жизни, ссориться с родителями, отрицать очевидное, совершать не то что даже необдуманные - а немотивированные поступки. И еще он нагло, позорно лгал о своей ориентации. Лгал, потому что боялся растерять фанаток, боялся потерять деньги, которые сходившие по нему с ума девушки исправно отдавали за его альбомы, сувениры и постеры.
  Падение началось именно в тот момент, когда Юля, словно безмозглый грызун за дудочкой крысолова, пошла за волшебным голосом, манившим в ночь с волны интернет-радио для готов.
  Возвращаясь мыслями к текстам его песен, сейчас она понимала, что были то всего лишь зарифмованные и перемешанные с плагиатом наборы штампов о готике - причем, штампов самого обывательского толка. Потому что одеваться в черное, носить серебряные кольца, нюхать розы и резать себе предплечье лезвием бритвы или кухонным ножом еще недостаточно для того, чтобы по-настоящему отличаться от окружающей тебя "серой массы". Они, многочисленные поклонники Дроу и подобных ему, сливались в другую массу - черную. И, по большому счету, ничем не отличались от тех, кого презрительно именовали "быдлом" или, в лучшем случае, "цивилами". Более того - они постепенно становились даже хуже, теряя человеческий облик - ведь их кумир учил, что "самые прекрасные люди это мрази" - а они были обязаны соответствовать. Пусть он и сам жесточайшим образом поплатился за то, что сделал с ее душой - смерть Даниэля Дроу не могла стать искуплением для Юли Волошиной. Наоборот, она только все усугубляла. Его нельзя было достать с того света, нельзя было высказать ему все в лицо, нельзя было плюнуть в глаза, чтобы смыть с себя грязь его лжи и фальши.
  Начав размышлять об этом, Юля не могла больше думать ни о чем другом. Она потеряла интерес к жизни и перестала мечтать о своем великом будущем. Движения Темной Розы стали автоматическими - даже, можно сказать, механическими. Прямо как в одной из песен ее бывшего кумира, которую тот показывал ей незадолго до своей смерти:
  
  Бросить монет не забудьте
  В старый истершийся таз.
  Кукла наследника Тутти
  Снова танцует для вас.
  
  Он никогда не запишет эти строчки на диск. Но для нее они уже стали реальностью.
  Вслед за апатией пришли вспышки ярости. Обычно это происходило во время сеансов в садомазохистском кабинете - Юля представляла, что перед ней стоит нагишом на четвереньках не солидный бизнесмен или депутат городского законодательного собрания - а Даниэль Дроу. "Сапогом по губам и плетка", - опять как в одной из его проклятых песен, ну никуда от них не деться! Несмотря на то, что в такие моменты Темная Роза усердствовала сильнее, чем это было необходимо, ее специфические клиенты не жаловались. Они воспринимали происходящее как элемент игры - в конце концов, именно за этим они и шли в салон. Но однажды Юля пришла в ярость, обслуживая обычного посетителя - этот молодой кавказец был похож на убиенного ею Рустама. В какой-то миг она вцепилась ему зубами в плечо - так сильно, что потекла кровь. Клиент заорал, вырвался, начал бить ее - но Юле было все равно. Она лишь смеялась как глупая сломанная кукла.
  Клиента увела охрана. Конечно, ей тоже влетело от начальства в тот вечер. Юле сделали строгий выговор и урезали ее процент от заработка. Ей было все равно.
  Залечив синяки и ссадины, Волошина снова вышла на работу. Прошло совсем немного времени, прежде чем она снова сорвалась. На этот раз - во время садо-мазо. Юля отходила клиента так, что на нем живого места не осталось. Перед этим она связала мужчину и вставила ему в рот красный шарик-кляп, так что бедолага не смог ни сказать стоп-слово, ни позвать на помощь.
  После этого Юлю, отобрав у нее банковскую карту со всеми деньгами, которые она успела заработать, вышвырнули на улицу. Следом полетели ее телефон и ноутбук, которые после соприкосновения с асфальтом уже не имело смысла подбирать. Перед изгнанием охранники борделя от души избили девушку. И не только избили. Ей было все равно.
  
  Юля опять поехала к Хеллине. Не сразу - денег у нее не было даже на метро. Сперва Волошина добрела до Готовальни, где надеялась найти хоть какую-то помощь. Знакомых лиц она не увидела - что и неудивительно, ибо контингент в такого рода местах очень текуч. Молодые металлисты и готы переполошились, когда из темноты к ним вышло окровавленное, стонущее, еле держащееся на ногах существо. Поняв, что это человек, они принялись расспрашивать, что случилось. Конечно, Темная Роза не стала сообщать им, откуда она пришла. Соврала, что ее избили и ограбили уличные гопники, и сказала, что ей нужно попасть к подруге. Ребята умыли ее минеральной водой из бутылки, напоили водкой, дали денег на проезд и мобильный телефон, чтобы позвонить. Двое из них даже проводили ее до дома Хеллины. Та только охнула, увидав, во что превратилась ее прекрасная готичная подруга. В течение нескольких дней Хеллина выхаживала Юльку, приводя ее в человеческий вид.
  Теперь они были товарками по несчастью. Теперь им было, о чем поплакаться друг другу долгими вечерами за бутылкой вина. Спустя какое-то время Юля начала даже понемногу подниматься на свет из глубин своих мрачных мыслей. Она снова стала думать о том, чтобы попытаться наладить свою жизнь - на этот раз не ставя перед собой высоких целей. Просто попробовать начать жить хотя бы так, как живут все вокруг, не замахиваясь на какое-то сверхъестественное, нечеловеческое счастье. Темная Роза вновь начала искать работу, и скоро ее пообещали взять уборщицей в районное отделение полиции.
  Но Петербург если прижмет - так уж серьезно. Уже на следующий день после того, как Юля договорилась насчет работы, в квартире Хеллины раздался телефонный звонок. Звонили хозяйке. После недолгого разговора Хеллина подошла к Юле и с виноватым видом сообщила ей, что квартира, где они жили, принадлежала на самом деле не ей, а ее родителям, которые в течение нескольких лет жили по рабочим визам в Германии. Теперь срок их контрактов истек, и они возвращались домой. Для Юли Волошиной это означало только одно - уже очень скоро она снова окажется на улице. Проклюнувшийся, было, в ее глазах огонек надежды погас - на этот раз уже навсегда.
  И снова череда неформальных тусовок, пьянок, ночевок на "вписках" и в сквотах, а то и просто на улице. И снова в голове закружилась непроглядная чернота, в которой обрывки песен Даниэля Дроу смешивались с какими-то странными голосами, звучавшими прямо у нее в голове. То были голоса детей и подростков, рассказывавшие ей, почему они не хотят больше жить. Как только один из них замолкал, сразу вступал другой, а на заднем фоне были слышны отзвуки готической музыки. Это было невыносимо. Лишь алкоголь помогал на какое-то время перестать их слышать.
  И она начала употреблять его в немыслимых для прежней себя количествах, благо в той среде, в которую она теперь вернулась, чтобы окончательно в ней раствориться, это вовсе не было проблемой. Готы, панки, хиппи, металлисты и скинхеды щедро наливали ей водки и портвейна, чокались с нею пластиковыми стаканчиками, неистово трахали ее на "вписках", в кустах и в подъездах, видя в Юле такую же, как они, неформалку-антиконформистку. Они не понимали, что рядом с ними находится мертвая чертова кукла, в душе которой разверзлась такая бездна, что хватило бы сгинуть без следа всем, кто когда-либо появлялся на Готовальне.
  Однажды, когда Юля шла вечером по Невскому с очередной "вписки" на очередную сходку, ее узнал тот самый кавказец, которого она укусила в "Красном фонаре". Он был не один, а с несколькими друзьями. Мужчины затащили девушку в автомобиль, привезли в какое-то безлюдное место и там многократно изнасиловали. Юля надеялась, что после того, как они закончат, кавказцы убьют ее - но те почему-то не стали делать этого. После этого случая Темная Роза начала носить с собой нож, который выменяла у какого-то панка на свои серебряные перстни.
  В один из зимних дней 2009-го на Готовальню забрел Крис - тот самый парень, с которым она спорила о половой принадлежности Даниэля Дроу в день, когда познакомилась с Перегрузом.
  - Юлька, ты? - тот не сразу узнал ее, что, впрочем, было вовсе неудивительно - так сильно изменились черты ее милого некогда личика от пережитого и выпитого. - Как дела? Все еще тащишься по этому, как его... Дроу?
  Юля, промолчав, отрицательно помотала головой.
  - Кстати, слышала, что с ним случилось? - продолжил Крис. - Он, оказывается, педиком был. И наркоманом вдобавок. И вот, короче, однажды он любовника своего зарезал, а сам в окно...
  Договорить парень не успел. В следующий миг он лежал на снегу, а Юля, сидя на нем сверху, раз за разом всаживала лезвие ножа Крису в горло, в грудь, в живот. Он умер, даже не успев толком понять, что происходит - а Темная Роза продолжала снова и снова вгонять в мертвое тело полоску заточенной стали. Детские голоса в ее голове хором запели песню Rene Magritte. Когда ее, скрутив за спиной руки, оторвали от изувеченного трупа два дюжих полицейских, Юля думала не о том, что она только что сотворила. И даже не о Даниэле Дроу.
  Она почему-то вспомнила о том, что за все время своего пребывания в Петербурге так ни разу и не позвонила родителям.

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Сагайдачный "Игры спящих" (ЛитРПГ) | | Кин "Новый мир. Цель - Выжить!" (Боевое фэнтези) | | Т.Серганова "Обрученные зверем 2" (Любовное фэнтези) | | Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1" (Киберпанк) | | М.Гудвин "Осужденный на игру или Марио Брос два" (ЛитРПГ) | | А.Емельянов "Мир обмана. Вспомнить все" (ЛитРПГ) | | Д.Гримм "Ареал X" (Антиутопия) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | А.Демьянов "Горизонты развития. Траппер" (ЛитРПГ) | | A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)" (ЛитРПГ) | |

Хиты на ProdaMan.ru Подари мне чешуйку. Гаврилова Анна��Дочь темного мага-2. Академия��. Анетта ПолитоваБез чувств. Наталья ( Zzika)Титул не помеха. Сезон 1. Olie-ИЗГНАННЫЕ. Сезон 1. Ульяна СоболеваАромат страсти. Кароль Елена / Эль СаннаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиВедьма и ее мужчины. Лариса ЧайкаСнежный тайфун. Александр МихайловскийВ объятиях змея. Адика Олефир
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"