# Застывшая симфония

Соня Онегина

После двух лет напряженной работы он встал во главу небольшой, но весьма перспективной архитектурной конторы. Она же не без оснований считает, что это место должно было достаться ей. У каждого из них есть повод ненавидеть другого. Но что если их взаимная ненависть - лишь оболочка, под которой скрывается совсем иное чувство.

## Глава 1


В дверь снова постучали. Тонкий луч яркого летнего солнца врезался в стену, пробиваясь между плохо зашторенными занавесками, которые мягко колыхались под слабым ветерком. День уже давно начался. И, судя по погоде, обещал быть прекрасным. Но не для меня.

- Кристи, - прокричала из-за двери Ларита после очередной барабанной дроби. - Открой сейчас же! Это важно!

Кто-то на нее прикрикнул, наверное, сосед с моего этажа, старый брюзга.


Я накинула халат, запахнула его, даже не завязывая. И быстрыми шагами прошла по узкому коридору к двери, приложила ладонь к теплому замочному камню. Там что-то щелкнуло и дверь приоткрылась. Придерживая длинный халат на груди одной рукой, второй я втащила препирающуюся с невыносимым соседом подругу в квартиру.

- Доброе утро, Дунай Тугарыныч, - елейный голоском пропела я. Старик поднял на меня густые кустистые брови и что-то проворчал. Я посчитала инцидент исчерпанным и захлопнула дверь.

- Вот же скрипушник старый! - бросила Ларита раздосадованный взгляд на дверь и прошла за мной в спальню.

Я села на кровать, положив подушку на колени и обняв ее.

- Я не пойду, - перебила ее я, как только она открыла рот.

- Он сказал, что уволит меня, если ты не явишься. Ты же знаешь, мне очень нужна работа.

Да, это я знала.

- Ты вообще, знаешь который час? - она оглядела мою ночнушку из-под распахнувшегося халата. Подошла и раскрыла занавески, озаряя спальню слепящим полуденным светом.

- А не все ли равно теперь? Чай будешь?

Я пошла на кухню.

- Времени нет, он отпустил меня на полчаса. Кристи, ну пожалуйста, собирайся скорее.

- Ладно, иди, если так его боишься. Я подойду позже.

- Кри-ис! Он сказал мне...

- Уйди, Рина! - не выдержала я. - Я же сказала, что приду, значит приду! Но я не собираюсь нестись в контору сломя голову только чтобы услышать, что я уволена!

- Знаешь, я не думаю, что он собирается тебя увольнять.

Я оглянулась на нее, поставив чайник на огонь и скептически подняла бровь.

- После того, что я ему вчера наговорила?

- Ну... с "нищебродом" ты палку перегнула, но в целом... Никто не ожидал, что господин Тодт его выберет. Многие за тебя были, пока...

Она смущенно кашлянула.

- Пока что?

- Пока он не повысил всем оклад.

Я шумно втянула воздух. Черт его дери, еще и суток не прошло как он возглавляет контору.

- На сколько?

- На тридцать процентов.

Я невольно присвистнула. Будь я на его месте это мне и в голову не пришло... или пришло бы?

- Откуда он взял... а-а, инвесторы. Ну, конечно, у нас же теперь есть инвездо-оры.

Последнее слово я протянула на гномий манер, передразнивая Тодта (нашего начальника, теперь уже бывшего). Ларита не улыбнулась. Она нервничала, а ей это не было свойственно.

- Что еще?

- Просто... Я думаю, он будет хорошим начальником. Может, если ты попробуешь с ним поладить, вы вполне можете сработаться.

Я рассмеялась, но без желчи. Моя милая, наивная Ларита. Вот за что я всегда ее любила, так это за неувядающий оптимизм и за веру в доброе начало всех людей и нелюдей.

- Он уже два года как работает с нами, - напомнила я ей. Могли бы сработаться, давно бы сработались.

- Ну, это ведь господин Тодт масла в огонь подлил.

- "Господин Тодт", - передразнила ее я. - Предатель этот "господин" Тодт. Он мне вчера даже ни одного слова не сказал, представляешь? Ни единого, и всё глаза в пол прятал.

Я вздохнула. А ведь как все начиналось. Я ведь на предпоследнем курсе училась, когда начала у него работать, за жалкие гроши, между прочим, которых даже на конфеты не хватало. И как работать! Ночами не спала. Мы с ним эту контору, можно сказать, вдвоем поднимали. Он меня "золотой жилой" называл. А эти последние два года в академии! Сущий ад. А после нее еще пять, и все до последней минутки конторе отдавала. И вот она - благодарность.

- Может для вас всех он и будет "добрым папочкой", хотя я сильно в этом сомневаюсь, а моя песенка тут спета, Ларита.

- Зачем ему тебя вызывать, если он только уволить тебя хочет?

- Чтобы поглумиться, разве не ясно? У него никакого образования нет, а я лучшей выпускницей академии была, вот он и хочет потешить свое самолюбие, чурбан желчный. Помнишь, как он про высшие школы говорил?

- Да, но...

- А если этот предатель за меня словечко замолвил...

Я помолчала и все-таки тихо договорила:

- Я сама уволюсь.

Еще вчера хотела, да рука написать заявление не поднялась. Я столько лет нашей конторе отдала, столько сил! Она мне как дом родной стала.

- Да ты с ума сошла, - охнула Ларита. - Посмотри на все здраво. Ты хороший работник, лучше всех нас вместе взятых, и опыт у тебя за плечами о-го-го какой. Но ты не маг, не потомок архангелов или демонов. Где ты собираешься найти хорошую работу? Думаешь, тебя с распростертыми объятиями ждут? Да никто даже твое резюме читать не будет после строчки "раса: человеческая"! Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

Да, пришлось признать, что увольняться самой было бы невероятно глупо. Но я была уверенна, что это и не потребуется. И где теперь найти работу? Отложенных денег на пару месяцев хватит, чтобы за квартиру платить, а дальше? Бумаги ксерокопировать да переносить от одного кабинета до другого в какой-нибудь третьесортной архитектурной или строительной фирме? И смотреть как эти лоботрясы затягивают работу на месяц, а я бы то же самое за пару дней сделать смогла бы? И не дай бог пророню замечание, что внутренние несущие стены в данной конструкции расположены некорректно...

Я села на стул и закрыла лицо руками. Только при Ларите я могла показать свою слабость. Она не из тех, кто вонзит нож в спину даже своим врагам, не говоря уж о друзьях. И ведь этот гад специально ее выбрал, чтоб за мной послать. Знал, что ей я не откажу.

- Иди, Рита. Иди, а то еще и правда уволит. Я приду, как только соберусь.

Пар, вырываясь из чайника, оглушительно засвистел.

## Глава 2


Идя по улице, я придумывала десятки едких ответов на его возможные фразы, все больше и больше распаляясь. К конторе я подошла в самом что ни на есть дурном расположении духа. С прямой спиной и готовая на любые нападки.

Конторка наша ненамного разрослась за семь лет. Располагалась все там же, на втором этаже скучного серого здания, построенного по иронии судьбы по чертежам "Нового века" - архитектурной компании, для которой мы теперь стали почти основными конкурентами. Я с грустью посмотрела на белый рельефный портал (спроектированный мною), красиво оформляющий резную дверь (рисунок для резьбы снова начертила я). По бокам высились небольшие белые колонны, по две с каждой стороны - моя идея. И рисунок из серых в цвет стен камней, только отшлифованных до блеска (мною вручную!), обломков желтого и красного гранита, тоже отшлифованные специальным методом (под моим надзором!) и похожие теперь на сверкающие топазы и рубины, - это моя идея! Дешево, но практично, и красиво. И окна оформила в том же стиле я, причем вручную, потому что денег на мастеров у Тодта не было, и не только наш второй этаж, а все четыре.


Это я, и только я, превратила это унылое серое здание в праздник красоты! И скольких трудов мне это стоило!

Да, знаю, слишком много "я", но как же обидно, что все вышло так! И эта подлянка от Тодта, как удар под дых, а ведь он ко мне, как мне казалось, как к родной дочери относился, и я к нему - соответствующе. А этот... нищеброд (сплюнуть на отделанную тонкими гранитными пластинами лестницу мне помешало только воспитание) ... пришел два года назад уже на все готовое...


Я постояла немного на крыльце и вошла в раскрытую настежь дверь, подпертую тяжелым камнем. Поднялась по узкой лестнице, на стене красовался указатель "Архитектурная контора Т. К." (архитектурная контора Тодта Каменнокрылого) и красивые стрелочки. А ведь Тодт обещал переименовать ее в "Архитектурную контору Т. и К.". Причем общенародное название "Тэка", которое произносили не иначе как с уважением в знак качества, сохранилось бы без потерь смысла. Спустя семь лет, из неизвестной конторки, одной из тысяч, большинство из которых уже давно разорились, мы превратились в весьма известную и уважаемую всеми расами организацию. Ну, почти всеми, но водяные не в счет.


Я наступила на коврик "Добро Пожаловать" из жесткого ворса, подаренный ведьмой Тулу (в знак благодарности, потому что клиентов после преобразования здания у нее заметно прибавилось), продающей на первом этаже зелья, в основном любовные и против плешивости, хотя она могла быстро сварганить и действительно действующее зелье от простуды и прочих мелких недомоганий. Дорогой кстати коврик, зачарованный от грязи. Не в том смысле, что он не пачкался (как большинство дешевых ковриков), а действительно притягивал с обуви любую грязь, даже в самую грязную слякотную погоду. Я была готова расцеловать Тулу, потому что уборщицу Тодт позволить себе в те далекие тяжелые времена не мог.


Я открыла дверь с прибитой табличкой с золотым тиснением "Архитектурная контора Тодта Каменнокрылого", и мое сердце сжалось. Неужели я вхожу сюда в последний раз?

Короткий коридор со стоящим у стены столиком, на котором лежали визитки, примеры старых чертежей, заканчивался закрытой дверью с замком, за которой мы хранили всю утварь, тряпки, старые чертежи, учебники, один сломанный стул и прочую рухлядь, накопившуюся за эти годы. Наверно, даже сам Тодт уже не помнил всего, что там было свалено. Перед ней, пряча ту дверь в тени, были распахнуты другие двери, ведущие в две комнаты. Собственно, и составляющие нашу контору. Тодт сам прозвал их с насмешкой "крыльями" - Левое и Правое. Так и повелось. Офис Тодта находился в правом крыле: небольшая комнатка, точнее даже "пристройка" или чулан. В Левом крыле на том же месте располагалась небольшая кухня, которая не вмещала одновременно даже четырех из всех тринадцать штатных сотрудников. Теперь двенадцать, а скоро будет одиннадцать.


Надо отдать должное "Новому веку", спроектировавших большие окна так, что они располагались строго напротив друг другу (по два в каждой комнате и по одному угловому в офисе босса и кухне). Да и вообще была какая-то странная привлекательность во всей этой строгой холодной симметричности. Архитекторы "Нового века" вообще любили излишне четкую симметрию и занудную строгость, это была их "фишка", мы же работали в противоположном направлении. И людям (и прочим рассам) это нравилось.

Я прошла сразу в Правое крыло, туда, где работала раньше, и замерла: изменения были на лицо. Впрочем, стоило ли удивляться? Все было логично, почти: Анаэль убрал всю мою команду в левое крыло, а своих "подселил" поближе к себе. Разве что вещи на моем столе (самом близком к двери босса, разумеется), были не тронуты. И никаких пустых коробок с намеком не было.


Восгз (единственный у нас полугном с типичным гномьем именем), Верта (единственная магиня*), Самойла и два брата (вечно забываю их имена, впрочем, их так у нас и называют - "те братья", "те двое" или "один из двух", Анаэль взял их в свою команду месяца три назад) - команда Анаэля - поздоровались со мной, я вежливо им ответила. Даже несмотря на накал страстей, бушевавших тут в последние месяцы, мы никогда не враждовали. Ну за исключением нас с Анаэлем.


- Удачи, - шепнула мне Верта. Я отрицательно покачала головой.

Стучать в закрытую дверь новоиспеченного босса я не стала. К Тодту я никогда не стучала.


- Явилась, - Анаэль скользнул по мне взглядом и снова принялся разглядывать чертеж, теребя в руке карандаш.

Я с завистью глянула на его вольготно расслабленную в широком кресле Тодта фигуру и нахально закинутые на стол ноги. Подошла, села на куда менее удобное кресло для посетителей и тоже закинула ноги на стол.

- Ноги убери, - отозвался он, даже не посмотрев в мою сторону.

- А то что - уволишь? - спросила я не без ехидства.

- Могу и уволить. У меня нет ограничений в управлении конторы по договору с Тодтом.

- Не сомневаюсь, - отозвалась я. - И для тебя он "господин" Тодт. Или он тебя уже и усыновил?

- Послушай, - резко сказал он, убрав ноги и подавшись вперед. - Тодт сказал, что поставит на свое место того, чей проект будет принят инвесторами. Они приняли мой проект. Все честно. Если бы ты соизволила взглянуть на мой проект, то поняла бы, что он ничем не хуже твоего, а то и лучше.

- Я слышала, как Тодт сказал, что в твоем надо что-то переделать...

- И в твоем есть пара грешков.

- Мой проект идеальный!

- Ничто в этом мире не идеально, детка, - усмехнулся он с раздражающим спокойствием, а потом и вовсе провел тонким кончиком карандаша по моей коже на щиколотке, где одна штанина брюк чуть задралась.

И это вывело меня из себя. Я отдернула ноги и поднялась, наклонилась к нему, опираясь руками на стол и нависая над этим невыносимым типом. И хотя мне очень хотелось кричать, я сдерживалась, говоря почти шепотом.

- Этот стол должен быть моим! Я его заслужила! А не ты. Где ты был, когда мы с Тодтом поднимали контору с нуля?! Чистил какие-то горшки... бес знает, чем еще занимался. В то время как я отучилась в лучшей архитектурной академии. Я проработала тут семь лет...


Он тоже поднялся, не спеша и угрожающе. Во мне даже что-то дрогнуло. Теперь уже он нависал надо мной, так же как и я опираясь руками на стол. Некоторое время мы яростно сверлили друг друга взглядами. Его и в обычном состоянии черные глаза потемнели еще больше, губы угрожающе сжались в тонкую полоску. И вообще, в этот миг он казался куда больше похожим на потомка демона (причем не такого уж и далекого), чем на дальнего потомка архангела. Нет, в последнем никаких достоверных сведений не было, кроме имени: обычно только потомственных "ангелков" награждали древними именами архангелов, вот такими к примеру, как Анаэль, хотя иногда и люди тоже давали своим деткам эти имена, но редко. Не больше века назад дай человек своему сыну имя Анаэль, его бы казнили. Но сегодня это считалось не более, чем чуточку странным и все. Кроме того, потомки архангелов до сих пор ревностно охраняли свою кровь и не допустили бы, чтобы у одного из них было такое детство, как у Анаэля. Потомки демонов были куда более беззаботны на этот счет. *


(* Много тысяч лет назад архангелы, как представители сил добра, яростно сражались с представителями сил зла, но силы те, как и подобает любому более или менее жизнеспособному миру, были равны. В течении многих веков силы обоих представителей разбавлялись человеческой породой, а с последними чистокровными архангелами, как и с чистокровными демонами, разделались под орех обычные (в то время тоже чистокровные, но куда более лояльные к своему родному человеческому роду) маги, которым надоели те бесконечные, изнуряющие, сжигающие землю, но при этом совершенно бесполезные войны. Но это было много тысяч лет назад...если вообще было. Хотя никто в этом мире не сомневался, что это было, потому что все понимали, что этот мир чуточку странный. Самую малость).


- Да я с детства был босяком, мне приходилось в кровь стирать руки, чтобы заработать на чертов ломоть хлеба. И я нигде не учился, как ты! Но я с четырнадцати лет работаю в этой сфере. Пашу как проклятый, уж никак не меньше тебя. И я, черт тебя дери, заслужил это место!

Ни он, ни я не кричали, помня о том, что стены тут как из ваты, но он каким-то образом умудрился так повысить голос, что у меня волосы на затылке зашевелились, а потом и вовсе (на слове "заслужил") грохнул по столу кулаком. И если наш спор сослуживцы вряд ли слышали, то уж этот грохот, наверняка услышала даже Тулу.

- Сядь! - рявкнул он, и я машинально подчинилась, даже не подумала, просто ноги подогнулись, и я упала в кресло.


Он пригладил рукой волосы, мгновенно успокаиваясь. И на его лице снова появилась эта его фирменная презрительная усмешка.

- Тодт сказал, чтобы я не смел тебя увольнять. Но ведь если ты сама уйдешь, он ничего не сможет сделать, верно? Если честно, я даже удивлен, что твое заявление об уходе не легло на мой стол еще вчера. Ты самая самоуверенная эгоистичная стерва из всех...

- В этом мне тебя еще догнать надо, - зло сказала я, снова приподнимаясь. Это он отнял мое место, а я, значит, "самоуверенная и эгоистичная"?! Атмосфера в комнате накалялась, хотя казалось, что уже больше некуда.

- ...из всех что мне приходилось встречать. Но я дам тебе шанс.

Я снова рухнула в жесткое кресло. Он тоже сел напротив. Взял в руки приготовленные заранее скрепленные листки бумаги и кинул в мою сторону. Снова провел рукой по волосам, но как-то нервно. Бумага плавно легла передо мной.

- Подписывай. Со всеми работниками я перезаключил трудовые договоры на мое имя. Теперь за вас отвечаю я, а не Тодт. Договор стандартный.

Я смотрела на него, отвечая тем же презрением. Если подпишу, мне придется работать с ним... Нет, под ним, в смысле под его начальством. А мы и рядом-то не особо уживались, правда это началось не с самого начала, а только год назад, когда Тодт поставил нас в известность, что один из нас займет его место. Я долго не воспринимала его слова всерьез, до самого конца, думала, Тодт просто меня стимулирует. Мне казалось немыслимо, что он может отдать это место не мне, а какому-то чужому человеку со стороны. И тем более, у которого вообще нет никакого образования за плечами!

- Подписывай или вали отсюда на все четыре стороны. И может быть, тебе позволят в какой-нибудь вшивой шарашке белить известью стены.

Он пытался на меня надавить. По какой-то причине я ему была нужна. Впрочем, почему по какой-то? Найти опытных специалистов не так-то просто. Он не был глуп и понимал это.

- Хочу прибавку пятьдесят процентов.

Он внимательно посмотрел на меня.

- Согласен, но имей в виду, ты отработаешь все до последнего гроша.

Ха, напугал кота сметаной! Я усмехнулась.

Он потянулся через стол и взял документ, открыл последнюю страницу, зачеркнул "двадцать процентов" (я это увидела только когда перегнулась через стол) и размашисто вписал нужную цифру, поставил рядом с ней еще одну печать, мол "исправленному верить". И швырнул мне. Если я не придавила бы их руками, заодно и помяв, листы бумаги скользнули бы по столу и упали на пол.

Я открыла первый лист и начала внимательно читать, хотя нужды, казалось, в этом не было.

- Ты будешь оставшиеся полдня читать стандартный рабочий контракт? - с едкой насмешкой спросил он, а потом припечатал. - Я тебе это время оплачивать не буду. Бери за свой счет, и чтобы к концу рабочего дня договор был у меня на столе.

Я потянулась и взяла ручку из тяжелого каменного стакана, верх которого был сделан в виде гребня морской волны. Как только я размашисто поставила свою подпись, Анаэль выхватил его у меня из-под носа, вызвав этим неприятное ощущение подвоха.