# Отверг (прода 12.11.2018)

Игорь Александрович Винниченко

Жажда приключений привела Тимофея в дикий и опасный Иной Мир - Вселенную параллельную нашей. Посреди бескрайних степей Иномирья растут и развиваются десятки государств-колоний, населённые такими же авантюристами и романтиками. Их жизнь - непрерывная борьба за существование. Кочевники, древние ордена и княжества стремятся стереть колонии в порошок. А с недавних пор и одна из сильнейших земных колоний начала экспансию за счёт "собратьев по планете". Тимофей выжил здесь, полюбил этот мир. Он теперь разведчик и диверсант, известный под прозвищем - Тим. Посреди грохота битв и весёлого шума дружеских попоек Тиму предстоит повстречать любовь всей жизни, а заодно и опаснейшего из известных человечеству тёмных существ.

1 Дикая охота


Десятки стрел расчерчивают коричневое от пыли небо и обрушиваются на сухую и твёрдую как камень землю.

Раздражает...

Ясен пень - целятся эти парни отнюдь не в грунт.

Впрочем, очередной порыв ветра сбил им всю пристрелку, и стрелы снесло чёрт-те куда. Повезло.

Преследователи снова отстают. Чахлые степные лошадки не выдерживают темп, заданный нашими "монстрами", уверенно прущими через степь. Зато у преследователей есть свежие лошади, они скачут позади, где-то на горизонте. Время от времени враги отстают, чтобы сменить лошадей. Поэтому им удаётся весь день висеть у нас на хвосте. Между тем наши монстры всё же не железные, рано или поздно они падут. И после этого остается лишь принять "последний и решительный"...

Но теперь все переменилась. В эти края пожаловала буря.

Буря!

И мы радостно мчимся в её клубящиеся объятия, не желая думать о том, что она сама по себе - убийца высшего класса. Главное, что там можно скрыться от этих... Остальное пока несущественно.

Назревающую климатическую драму отчётливо видно в небе - чернота озаряется яркими вспышками молний. Горизонт уже весь в коричневом мареве. С минуты на минуту оно накроет нас с головой. Стихия стервенеет, словно пытаясь поднять в небеса земную твердь, забрасывая нас песком и сухим грунтом. Время от времени ветер перестаёт шипеть и взрывается коротким истошным воем, похожим на плач. В такие моменты опасаешься улететь вместе с лошадью кверху копытами. С другой стороны, потеряться здесь - раз плюнуть. А это то, что нам и надо!

Преследователи - наши мучители - это прекрасно понимают. И отчаянно выжимают из своих лошадок последнее, пытаясь подойти на расстояние уверенного выстрела из лука. Шагов на пятьдесят. Это, возможно, последняя их попытка, прежде чем мы потеряемся в пыльной свистящей круговерти.

Странные они какие-то, враги наши. Внешне, обычные кочевники - халаты, шлемы или просто повязки на головах. Низкие приземистые лошади. Луки, стрелы, копья, иногда кривые сабли. Никаких доспехов, ничего, что напоминало бы наёмников. С другой стороны, что им делать посреди полупустыни? Густой травы здесь нет. Водоёмы отсутствуют. Неужто, как и мы попали в "блуждающие земли" и их тоже закинуло сюда?

Товарищи по несчастью, блин...

Сомнительно. Слишком уж азартно пуляют в белый свет как в копеечку. Откуда столько стрел? Или сзади есть, кому подобрать?

Вопросы... вопросы...

Над головой жахнула молния. Снова завыл ветер.

- ЛОСЬ! МАТЬ ТВОЯ ЛОСИХА! КУДА ТЕБЯ ЧЕРТИ НЕСУТ?!

А это уже я ору, не обращайте внимания. Боец сбился с ориентира - с меня, то бишь - и начал удаляться, теряясь в густеющей пыли.

О! Вопли услышаны. Вернулся. Это хорошо, не придётся догонять.

Лосем его окрестили за высокий рост и длинные ноги, а так Вадиком зовут. Мой старый боевой товарищ. Здоровый, надёжный и простой. Хотя от этой его простоты порой тянет постучать по башке поленом - меньшим не проймёт.

- Ошибся слегка! - крикнул он приблизившись. Голос в завывании ветра еле слышен.

- Я те ошибусь...

Из мути проступает белый конь, скачущий параллельным курсом. Всадник, как и все мы, покрыт пылью по уши. С плаща сыплется сухое крошево. Петька -- это, по прозвищу Гарольд. Наш проводник, если можно так выразиться. Ещё точнее - навигатор. В руках ярко светится прибор с одноимённым названием, без которого в "блуждающих землях" бродить можно до бесконечности. На физии Петьки невыразимое счастье. Он размахивает руками и орёт как ненормальный. Чего-то нашёл с помощью своей волшебной машинки...

Подъехал ко мне, громко попытался поделиться радостью. Однако сорвал голос и просто махнул рукой - туда, товарищи!

Туда, так туда. Всё равно больше некуда...

Неподалёку раздаётся истошный конский вопль. Чёрный как ночь коняга летит кувырком. Ногу сломал, не иначе. В удачное попадание стрелой вериться с трудом, сюда они если и долетают, то уже на излёте. Норка, камень? Да всё что угодно. В этой мути не видно ни черта! Всадник грохнулся на землю и пропал в пыльных вихрях. Он уже покойник, даже если пережил падение. Пешком тут можно идти лишь на тот свет.

А мы скачем дальше, как по минному полю. Стрелы свистят с нарастающей частотой, но с большим разбросом. Расстояние пока ещё велико для вражьих луков, но преследователи упрямо его сокращают.

Мой конь начинает спотыкаться. Это уже всё - дошёл до точки и скоро падёт.

После внутренней борьбы, достаю из подсумка небольшую розовую штучку, похожую на канцелярскую кнопку с удлинённым острием. Допинг для лошадей. Одноразовый. Причем именно этой, мутированной породы, отличающейся особой выносливостью. Обычным лошадкам "розочку" давать бесполезно - порвёт на куски, как того хомяка после никотиновой капли.

Резко втыкаю её в шею коняги. Прости, дружок, они тебя все равно на колбасу пустят. Им такие прожорливые не нужны. Конь вздрогнул, на две-три секунды замедлил бег, а потом сорвался с места и попытался перейти в галоп. Осаживаю его - нечего зря силы тратить. Выравниваюсь с ошмётками отряда.

Из крепости на очередное дежурство выехали три "десятки" - всего полсотни сабель. А теперь я вижу не больше десяти. Кого-то подстрелили, а большая часть в буре заплутала.

Степняки нагоняют. Наша "могучая кучка" для них идеальная мишень. Сейчас подойдут на полсотни шагов - расстреляют как в тире. Сотник пропал, его зама тоже не видно. Похоже, кроме меня - десятника - никого из командиров не осталось.

Достаю свисток, даю сигнал - "кто командир кроме меня"? Тишина в эфире.

Прямо над ухом просвистело. Вражий стрелок уверенно пробил шесть-семь десятков шагов пустоты между нами. Из лука. Силён, однако! Для них, тутошних, пятьдесят шагов уже рекорд с занесением в грудную клетку, а этот какой-то крутой.

В руках золотой составной лук, который стоит больше, чем все его подчинённые вместе с тряпьём и лошадками. Даже в тусклом пыльном мареве красивая кольчуга играет серебряными отблесками.

Илья Муромец местного розлива.

Его отряд нас медленно, но догоняет. Их десятка четыре. Решили загнать насмерть лошадей, но до нас добраться? Стрелы летят всё чаще, хотя пока абы куда, ибо далеко.

Собственно, а почему бы не огрызнуться? За весь день мы ещё ни разу не дали им боя. Слишком уж большая разница в численности. А потому враг давно и прочно уверился в своей безнаказанности.

Надо этим воспользоваться...

Мой свисток буквально разрывает вой бури. Команды все знают - вбиты до рефлекса.

СОБРАТЬСЯ В СТРОЙ!

До сих пор мы скакали россыпью, так по нам попасть сложнее. Но надо рискнуть, пока черти не подошли на свои пятьдесят шагов. Наше оружие бьёт дальше - и это наш единственный козырь в данных условия.

Новый свист.

ЗАРЯЖАЙ!

Расчехляю оружие. На Земле в древние времена она называлась "аркебуз". Нет не "аркебузА", ибо то - огнестрел. А это тот же аркебуз, только бьёт пулями - у него для этого направляющая есть, похожая на ствол. Может, и арбалетными болтами бить, но они чувствительны к ветру, а потому в бурю использовать их бессмысленно.

Наш противник в большинстве своём - местный степняк. Когда дикий, а когда и вполне цивильный, даже в доспехах. Но всегда - отличный конник и прекрасный лучник.

Что до бойцов колониального войска - то это в среднем "уверенный пользователь коня" и относительно натасканный стрелок-аркебузир. Как говорится, третий сорт не брак. Луком из наших на должном уровне владеют единицы, так что его как массовое оружие даже не рассматривают.

Достаю "натяг", стилизованный под змеиную голову. "Натяг" представляет собой тяжёлую катушку с туго смотанной "мышцей", прикреплённую сзади к седлу. Ещё на заре колонизации Иномирья наших магов посетил нехилый такой приход, после чего они вырастили эту смесь существа с механизмом.

Для нас он - палочка-выручалочка, ибо у всех видов арбалета главным косяком была малая скорострельность и большой вес.

С весом справились, используя вместо дерева местный вариант бамбука, армированный кольцами. Стоимость для богатых колоний - проблема не самая большая. А вот скорострельность...

Зацепляю за изогнутые "змеиные зубы" обе тетивы аркебуза. Захлопываю ей пасть, прижимаю приклад в специальный упор и давлю "змее" на глаза.

Ррррраз!

Длинная "мышца" с чудовищной силой сокращается, натянув обе тетивы разом. Расположенный внизу магазин, послушно выдал по пуле в каждый ствол.

Готово!

Возвращаю голову "змеи" на место. На всё про всё ушло секунд пять. А бывало, и в три укладывался.

Память подсказывает, что "натяга" осталось не более чем на пару раз, на четыре выстрела, то бишь. Потом "мыщца" доест припасы и тихо сдохнет. И всё - цепляй крюк на пояс, упирай ногу в аркебузное стремя и тяни тетиву, путём разгибания себя любимого. Причём дважды, поскольку обе тетивы зараз даже Лось натянуть не сумел.

Тот ещё "цирк с конями", ибо вместе с заряжанием, надо ещё и конём управлять.

Впрочем, это форс-мажор. А вообще, "натяг" живёт до двадцати применений. То есть сорок выстрелов. Исчерпывающе, даже для серьёзных замесов, коих у нас не так много, по сравнению с беспрерывными стычками, патрулями и рейдами.

Конечно, винтовка была бы ещё лучше. Но в Иномирье можно перетащить лишь копию своего тела и ничего более. А странности со здешней физикой пока не позволяют изобрести нормальный огнестрел. Так что шестиствольный миниган имени Арнольда Шварцнеггера, или хотя бы старый добрый калаш нам, увы, не светит.

Настраиваю свисток на нужный тон и дую изо всех сил.

Команда - СБАВИТЬ ХОД!

Всё, что осталось от отряда, резко тормозит, практически останавливаясь. Преследующий нас кочевой балаган с визгом и улюлюканьем приближается, стрелы летят веером и абы как. До нас ещё метров сто - не опасно.

РАЗВОРОТ!

Поворачиваемся к противнику боком, кони дисциплинированно замирают. Поднимаем аркебузы.

Очередная порция вражьих стрел, выпущенных с поправкой на нашу скорость, улетает далеко вперёд. Мимо! Совсем мимо!

ОГОНЬ!

Защёлкали распрямляемые пластины аркебузов. Заорали раненые, на землю посыпался урожай из летящих кубарем тел...

Целюсь в "витязя" и нажимаю на спуск.

Первая пуля ушла в ревущую муть. Мимо! Видно, как он удивлённо вертит головой, видимо оценивая потери. Сюрприз!

Поправка на ветер. Пуля не такая чувствительная к нему, как стрела, но слишком уж сильно дует. Нажимаю на второй спуск.

Оп!

"Витязь" хватается за грудь, роняет лук и вываливается из седла, прокатившись кубарем по камнеподобному грунту. Роскошная кольчуга от пули не спасёт - внутри него уже фарш. Вместе с ним, на сухую землю улетает вторая партия вражьих бойцов. Кто слетает с коня, а кто катится кубарем вместе со своим четвероногим транспортом.

РАЗВОРОТ! МАРШ!

ЗАРЯЖАЙ!

Мы резко набираем ход. На всё про всё секунд пять и не больше.

Позади слышен истошный рёв десятка глоток. Сокрушаются. Может, увидели "витязя", живописно украшающего мёртвую землю. А это для местных точно повод расстроиться. Ведь по их верованиям вождь несёт удачу племени. Ну, вот она, ваша удача. Получите и распишитесь.

Разгоняем лошадей, с трудом нарастив дистанцию до тех же ста метров.

СБАВИТЬ ХОД!

Ветер подул врагам в спину. Стрелы начали долетать... О! Это уже опасно. Но надо рискнуть, кто не рискует, тот не пьёт! Под свист летящей смерти, мы завершили манёвр и дали два точных залпа, превратив вопящую лавину в кудахчущий курятник.

РАЗВОРОТ! МАРШ!

ЗАРЯЖАЙ!

С нашей стороны  убиты двое. Кто-то, судя по крику, ранен. С их - десятка полтора, плюс командир. У выживших разрыв шаблона - весь день гнать стайку перепуганных зайцев, чтобы получить от них звездюлей под вечер. Это конечно повод для фрустрации.

Ну, и конечно, каждый теперь уверен, что следующий выстрел будет в него. И нас они всё ещё не догнали.

Хватаю "натяг", накидывая на него тетивы. Сейчас заряжу и снова начну манёвр. Всё как обычно, стандартная рутина боя. Если не считать того, что "натяга" осталось на один раз, а конь вот-вот сдохнет. Последняя контратака - последний шанс - она должна окончательно "убедить" их свалить в туман. Или нам крышка.

Однако буря таки поставила жирную точку во всех планах. Видимость стремительно упала почти до ночной. Мы ещё слышим отголоски "боевого визга" степняков, но уже никого не видим.

Спустя время, чёрная стена и пыли и вовсе разлучает нас.

Надеюсь навсегда.

***

Мрачно иду по сухой земле под шелестящий шум ветра. Пешком.

На душе злая хмарь, даже страх ушёл на второй план. Коня жаль! Полвойны вместе прошли. Себя ещё жальче - до конца "командировки" меньше месяца осталось. Каких-то двадцать пять дней и всё - свободный человек.

Да уж. Зато теперь свободы теперь, хоть ушами ешь...

Своих я почуял сразу. По запаху. Собачье обоняние - это мой Дар в Иномирье. Здесь у каждого есть Дар. Хотя бы один.

Лось, как про него говорят - промахиваться не умеет, а Гарольд владеет Навигатором... Но мне мой Дар нравится больше, незаменимая вещь в разведке!

Впрочем, есть и тёмная сторона - в городах, хоть прищепку на нос надевай! Средневековье, оно такое, да.

Своих чую, врагов - нет. Может, их бурей замело?

Ландшафт изменился. Плоская как стол степь дополнилась валяющимися там и сям булыжниками, и целыми каменными грудами. Замираю в удивлении. Это не просто булыжники, это руины! Тут была стена! Под слоем нанесённого ветром грунта кое-где видна ровная каменная кладка.

Своих я услышал даже раньше чем увидел, ибо маскировка у них "восьмидесятого уровня" - ржут, как лошади. А когда увидел - то и вовсе умилился. Парни расположились плотной кучкой и что-то обсуждали, смеялись, разве что песни не пели.

Устроили, блин, пикник!

Место их "лёжки" когда-то было укреплённым двором. По периметру видна каменная гряда - остатки стены. Внутри двора торчали холмики, подозрительно похожие на руины. В центре высился большой чёрный столб, резко выделяющийся на серо-буро-обшарпанном фоне. Неудобная для обороны площадка, да ещё и заметная. Чем они думали?

Аккуратно прячась за развалинами, подбираюсь к парням практически в упор.

- ДОБРЫЙ вечер!

Получилось на пять баллов. Народ подпрыгнул как ошпаренный, уставившись в мою сторону с выпученными глазами. Я грешным делом, даже обернулся. Вдруг и впрямь, позади кто-то страшный стоит?

- Господа турЫсты! Курорт в соседней степи. А ну смирно!

Лось с Гарольдом среагировали сразу, остальные четверо сперва покосились на знак десятника и только потом неохотно подчинились. Лица угрюмые, запылённые и уставшие. Понимаю, сам такой же. Но это ж не повод сдохнуть баранами при внезапном нападении.

- Вольно, - разрешил я, подходя к ним вплотную. - Так. Пока "друзья" до нас не добрались, надо найти укрытие. Вот эта хрень, - показываю на столб и замираю. О! А он с этой стороны золотыми надписями покрыт! И отнюдь не "здесь был Вася", скорее всего, про религию.

- Э... так вот, эта хрень - наш ориентир. Разделяемся на три команды. На поиски полчаса, потом собираемся тут. Вопросы?

- С чего ты решил, что кочевники всё ещё нас ищут? - спросил один из бойцов. Гоша, кажется. Я их больше по лицам помню, чем по именам.

- А с чего ты решил, что это кочевники? - в тон спрашиваю его. Гоша насупился, смерил меня тяжёлым взглядом, но возражать не стал.

- Сверим время.

Небольшой синий цилиндр с большой палец размером. Тоже разработка наших здешних "кулибиных". Если резко сжать, наливается рубиновым свечением, которое держится где-то минут двадцать шесть. В наших условиях единственный толковый таймер.

- Всё, пошли!

***

- А погладить можно. Не укусит?

Вадик лыбится возле каменной статуи прямоходящего ящера, скалящегося похожей улыбкой. Прямо как родные, Лосю только чешуи не хватает.

- Не укусит, - обещает Гарольд. - Живьём заглотит.

- Дай-ка я ему глазик выковыряю... - задумчиво говорит Лось, разглядывая "побратима". - Вдруг рубины?

- Лучше не лезь! - встрепенулся Гарольд. Сидя на корточках, он разглядывал отломанную когтистую лапу статуи, валяющуюся у её скрюченных ног.

- Да ладно! - Лось отмахнулся от него как от назойливой мухи. - Надо ж хоть какую-то компенсацию взять!

Слушая их вполуха, осматриваюсь. Не нравится мне здесь. Не похоже на простой посёлок, где жили честные работяги. Там и сям торчат чёрные столбы. Куда меньших размеров, чем наш ориентир. Но тоже с надписями. Вокруг всё в руинах, а они стоят и ничего им не делается.

Отчётливо пахнет сыростью. Где-то колодец! Или родник. Найти бы...

Тем временем Вадик полез с ножом к статуе, но едва коснувшись её лезвием, взвизгнул аки порося, отскочил назад и выдал длинную многоэтажную тираду. Что характерно - ни разу не повторился. Гарольд сперва подскочил испуганно, потом понял, что Лось жив и расслабился:

- Лось, это Охранитель. Охранитель, это Лось. Рад вас познакомить.

И заметив свирепый взгляд Вадика, пожал плечами:

- А я тебе говорил, что он заряжен.

- Заряжен ЧЕМ? - рявкнул Лось, потирая болящую руку.

- Тем, что лет сто назад превратило бы тебя в фарш с молотыми костями, - пояснил Гарольд. И небрежно добавил. - Подробностей не будет, не поймёшь.

Лось, бурча под нос нехорошие слова, подошёл ко мне.

- Ну что командир? Учуял кого?

- Сырость, - говорю. - Где-то колодец есть. И сдаётся мне, тянет во-он оттуда.

Показываю в сторону более-менее уцелевшего здания. Там лишь просела крыша. Зато стены были в полном порядке, и посреди одной из них красовалась жёлтая массивная дверь.

Лось ещё раз искоса глянул на статую.

- Ну, пошли!

Медленно идём с аркебузами наготове посреди древних развалин. Руины приветствовали нас утробным подвыванием ветра, да летели комья пыли. Жизнь покинула эти места очень и очень давно.

Дверь выглядела странно, если не сказать больше. Ручек две, замок  посередине. Что за дивные технологии дремучих веков?

Лось, наученный прошлым опытом, несколько оробел, не решаясь прикоснуться к поверхности. Это сделал я, мельком глянув на Гарольда. Он молчал, с интересом осматривая узоры.

Ничего не случилось, разве что ветер завыл в другой тональности. Или показалось?

Поверхность гладкая, насколько это можно ощутить в кожаной перчатке, исписана узорами. Когда-то они были яркими, но теперь сплошь покрыты пятнами ржавчины.

- Эй, маг-кудесник, - обращаюсь к Петьке. - Как её открыть?

- Если это древняя эпоха,- задумался Гарольд, - то она запечатывалась заклятием, которое, возможно, ещё действует. У меня справочник с собой, сейчас посмотрю...

Петька не договорил, ибо Лось, которому надоело слушать непонятное, разогнался и ударом плеча высадил дверь, словно картонную. Под узорами и внешней неприступностью скрывалось лишь несколько полуистлевших досок.

- Ну вот! - буркнул я. - Мы уж план придумали, как замок вскрывать, а он взял и выбил!

- Хорошо, - пробасил Лось, доламывая остатки двери. - В следующий раз будем по плану.

Внутри царил полумрак. Пришлось зажечь "фонарики" - тускло светящуюся таблетку в параболической серебряной чаше. Хватало их минут на пятнадцать. Ветер здесь подвывал особенно неприятно, словно подыхающий зверь. Где-то сверху слышалось странное шуршание, многократно отражённое эхом. Хотя чердака вроде бы там нет, обвалился. Но судя по звукам, этого и не скажешь.

- Смотри-ка! - крикнул Лось, нацелившись куда-то в угол.

В свете трёх пятен мелькнули руки, ноги, наклонённая набок голова. Этот некто сидел на полу, опираясь о стену. В груди торчали три стрелы.

Расслабились, выдохнули. Покойник.

- Мумия! - фыркнул Лось.

- Маг... - добавил Гарольд, осматривая труп. - Амулетами увешан.

- Наш? - поинтересовался я.

- Чего-то у него череп не совсем человеческий... - засомневался Гарольд. - Да хрен его знает, честно говоря. Они ж трансформироваться могут. Некоторые.

Маги... Дома на Земле это самые обычные люди. Почти. Их главный талант - умение делать свои "копии" в других мирах, и бродить там в своё удовольствие. Да ещё и нас - простых смертных - подтягивать, обеспечивая себе охрану и контроль над территориями.

Чем магам глянулось Иномирье - тайна сия есть. Они основали несколько десяток колоний, разделённых по языковому принципу, чтобы с рекрутами-землянами было меньше сложностей. Затем понастроили диковинных "храмов" и живут своей жизнью, с нашей практически не пересекающейся.

Кто их хоть раз видел - уже никогда не забудет. Тут и амулеты, коими они увешаны с ног до головы. И бесшумная, словно кошачья, походка. И взгляд... Взгляд человека, который не здесь. Или не совсем здесь. Или вообще крышей поехал. В общем, равнодушным эти товарищи не оставят никого. Даже будучи мёртвыми.

Налюбовавшись на покойника, продолжили осмотр помещения. Посреди комнаты стояло нечто чёрное, как те столбы, и тоже покрытое золотыми письменами. Сверху лежала гладкая каменная плита, исписанная узорами. Мы с Лосем едва смогли её сдвинуть. Внутри оказалась дыромаха, метра два диаметром, из которой отчётливо тянуло сыростью.

Кидаю туда камень, слушаю. Спустя секунду послышался всплеск - стало быть, около пяти метров. Без верёвки лучше не лезть.

- Чего будем делать? -- спросил Петька, нерешительно заглядывая в зияющую чернотой дырищу.

Пожимаю плечами, доставая туго смотанный канат.

- Забираться туда и смотреть. Что ж ещё? Помнишь, Лосяра, как мы в руинах Зуркича по пещерам шарились?

- С самодельными огнемётами? -- хмыкнул Лось, доставая точно такой же моток. - Решил повторить?

- А куда деваться? - гашу пальцем свой фонарь, закладываю в чашку свежую таблетку. - Правда, без огнемётов. Я эту дрянь теперь и при верной гибели в руки не возьму...

***

Луч фонарика играл на неровной поверхности, покрытой торчащими пластинками ломаного сланца. Колодец ничем не обсажен, но и обрушений нет. Прочный. Может, даже естественный, ибо следов инструмента я не заметил.

Так... стоп! Дёрнув за верёвку, что для Лося было знаком "остановка", я повис посреди шуршащей темени. Внимание привлёк отпечаток ноги, хорошо видный в мягкой породе. Вполне себе человеческая ступня, в обычном для местных кожаном чулке. Кто-то зависал тут, как и я, уперев ногу в стену.

На всякий случай осматриваюсь. След, скорее всего, очень давний. Кто это был теперь уж и не узнать. Причину остановки неизвестного путешественника я понял, когда осветил фонариком колодец. Было с чего зависнуть... За спиной оказались ещё следы. И тоже очень давние. Только не сапожных чулок, а большой когтистой лапы. В свете фонаря было видно, как следы идут из глубины подземки. Самый верхний след превращался в несколько судорожно процарапанных бороздок, закончившихся большой выбоиной. Выше ничего не было - не долез.

А вот летать ты не умел...

Повисев в раздумьях, дёргаю верёвку - едем дальше. Спустя несколько секунд луч фонаря, скользнув по стене, ухнул в никуда. Стоп машина!

Здесь колодец обрывался, переходя в куда большее объёмом помещение. Там, естественно, царила кромешная темень, и слышалось журчание воды.

Перевернувшись на ходу, спускаюсь головой вниз. Высовываюсь на уровне потолка неизвестного помещения, затем вытаскиваю оружие с фонариком. Осматриваюсь.

Что у нас тут? Пещера. Посреди неё течёт река... даже ручей, размазанный по ширине метра три. Глубина по щиколотку. Вон несколько кусков породы валяются, их вода даже толком утопить не может.

Спускаюсь ещё метра на два, зависая почти над самой водой. Высота пещеры в полтора моих роста. Удобно, не надо будет на четвереньках ходить. И отсидеться тут вполне возможно. Денёк другой, пока черти не уедут. Ночью можно выбраться и разделать павших лошадок. Благо специи для вяленья дичи у нас всегда с собой. Сыровато тут, правда, надо будет хоть каких-нибудь веток поискать для костра.

Дёрнув дважды канат - вира! - плавно поднимаюсь к потолку, где над головой зияет колодец. Напоследок веду фонариком туда-сюда, разглядывая всё подряд.

Внезапно в воде заалели два небольших огонька. Блеснули и пропали, едва луч ушёл в сторону. Вздрогнув, рывком поворачиваю фонарь.

То, что я принял за несколько кусков камня, оказалось разбитой чёрной статуей. С одной рукой, трещиной посреди груди. Отбитая голова лежала рядом, сверкая в лучах света рубиновыми глазами. Когтистая лапа валяется на самом берегу, среди скрюченных пальцев видны комья рыхлой породы...

***

- Может, не стоит нам туда лезть? - с несвойственной ему робостью спросил Лось, покосившись на колодец.

- С каких пор ты булыжников бояться начал? - говорю, задумчиво рассматривая "таймер". Цилиндр в руке почти синий. Пора возвращаться.

- Так он же ходил!

- Уже не ходит, - успокоил я его. - Лежит себе кусочками и обтекает. Пошли наших искать.

Тихо выбравшись из здания, мы кое-как приставили изломанную дверь к стене. Потом пошли на ориентир, обходя многочисленные руины.

- Что же всё-таки здесь было? - недоумевал Лось.

- Какое-то селение, - пожал плечами Гарольд. - Потом началось "блуждание земель", и они попали сюда...

- Что-то не так с этим селением, - буркнул Лось. - Смотреть надо в оба!

- Так смотри, кто ж тебе мешает...

- ТИХО! - шикнул я, ощущая резкий и чужой запах.

Мы рассыпались кто куда. Ветер сменился, запах пропал, зато теперь отчётливо слышался стук копыт по древней каменной мостовой. Вскоре из пыли проявился силуэт конника. Низкая приземистая лошадка, халат степняка. И главное - перья на шлеме. Знакомый персонаж. До боли...

Конник шёл в нашу сторону, мы затаились. В руинах посреди пыльной бури заметить нас практически невозможно. Шансы отлежаться были почти стопроцентными.

Но всё испортил Лось.

Прятаться он никогда не умел. Знал это и потому мандражировал, когда надо замереть под взглядом противника. Вот и теперь в самый неподходящий момент он не выдержал и придвинулся к холмику, пытаясь укрыться получше.

Всадник заметил движение и резко повернул голову, схватившись за саблю. Практически одновременно с этим в него влетела тяжёлая аркебузная пуля. Стрелял Лось всегда лучше, чем думал...

Тело глухо стукнулось о землю. Испуганная лошадь стремительно поволокла его по земле. За стремя зацепился... У них стремена есть! Интересные, однако, кочевнички.

- Как я его! - ухмыльнулся Лось, глядя, как лошадь с волочащимся трупом исчезает за грудой камней.

- Замечательно! - зло выдохнул я. - Осталось девяносто девять...

- Чё? - не понял Лось.

- Через плечо! Как думаешь, куда конь побежал? Точнее, к кому?

- А-а...

- Бэ-э! Бегом!

***

- Они тут были! - хмуро басит Лось, показывая на выемку в груде битого кирпича, выбранную нами в качестве точки сбора. Два бурдюка и мешок с припасами, оставленные там, ныне отсутствовали.


- Были да сплыли. Сволочи! - выдохнул Гарольд.


- Не сволочи, а идиоты! - принюхиваюсь к странному запаху, принесённому ветром. - Тут надо вместе держаться. Надо было.


- Этому... Гоше порулить захотелось, - Гарольд пнул сапогом камешек. - Он до твоего появления себя главным назначил...


- Да и хрен с ним, - поглаживаю саблю. - Но нам нужны бурдюки. Так что...


Недоговорил, ибо вдалеке послышался крик. Потом несколько гортанных воплей и какая-то возня. Мы плюхнулись на сухую потрескавшуюся землю, хотя гора кирпича и так укрывала от любых нежелательных взглядов.


- Кого-то взяли... - предполагает Лось.


- Допрыгались! - зло сплёвываю, поднимаясь на ноги. - Пошли! Глянем...


***


Всё-таки ветер, несмотря на порывы, дул в сторону врагов. Потому я их и не учуял за всё это время. Лишь сейчас, когда он сменился, в ноздри шибануло ароматом конского пота и большого количества давно немытых тел. Угум... племсовхоз на выезде.


Вечер неумолимо берёт своё. Видимость ещё более-менее, но через час-другой наступит полная темень. Так что если уж и выяснять отношения, то прямо сейчас.


Выбрав наиболее удачный подход, перебежками, от укрытия к укрытию, мы осторожно приблизились к шуму, крикам и всхрапыванию лошадей. Место для лёжки выбрали высокое, у заваленного здания с черепичной крышей. Там оказалась просторная полость. Даже Лось поместился, запрессовав нас в какие-то щели.


Выбрались наружу и лежим, наблюдаем.


Лагерь разбит в самой высокой части бывшего посёлка. Отсюда видны мутные силуэты столбов и наиболее крупные развалины. Определённо тут был какой-то замок или господский дом с постройками, вокруг которого запрещалось селиться остальным. Поэтому отсюда до ближайших руин шагов пятьдесят не меньше.


Врагов человек тридцать. Несколько раненых, лежат возле костра. По краям бродят дозорные, пиная попадающиеся под ноги камни. Один как раз лениво прошёл позади нас и скрылся в тумане.


Негусто. Похоже, охотник забыл, что он тоже дичь...


Поодаль в дымке угадывается табун. Лошади сонно бродят, пытаясь добыть хоть пару-тройку редких былинок. Впрочем, исхудавшими не выглядят, стало быть, есть чем кормить. Скорее всего, местной разновидностью овса, вон мешки в кучу сложены. Точно - не кочевники.


В лагере идёт обычная возня по благоустройству ночлега. Все, кто не занят, лежат вповалку, что меня радует. Умотались, стало быть, не меньше нашего.


Где-то они достали дрова для костра. Похоже, вывернули из руин уцелевшие балки (хорошая идея, кстати!). Пахнет жареным мясом (жрать хочу!).


Определённо это только один из тех отрядов, что гнали нас весь день. Их было намного больше. Остальные, скорее всего, потерялись в буре, и ночуют кто где.


- Слышь, Лось, - говорю. - Может, ночью лошадок навестим?


- Выспаться надо - ухмыляется Вадик. - Да и к лошадям бы поближе подползти, чтобы к запаху привыкли. А то спугнём дружков наших...


- Вы их за идиотов не держите! - проворчал Гарольд. - Они уже наверняка поняли, кто мы такие. И меры примут...


- Примут, не примут, какая разница... - раздражённо буркнул я, - у нас три маленьких фляжки, и еды на день. Хочешь от голода сдохнуть?


Гарольд не ответил, угрюмо глядя перед собой.


Однако перебазироваться к лошадям мы не успели, так как началось оживление. Появились двое, волокущие третьего. Добравшись до середины лагеря, они швырнули его на землю, под одобрительный смех окружающих.


Это был наш. Видно по чёрным нашивкам "штрафников" на предплечьях. Лицо разбито до потери узнаваемости, еле держит равновесие. Стало быть, уже допросили. А значит враги в курсе, что мы тут.


Печальные новости, однако.


Под оживлённый гогот четверо добровольцев подошли к пленнику, сидящему на коленях, схватили его за руки и за ноги. Сорвали рубаху, обнажив синее от побоев тело. Вялое трепыхание жертвы, вызвало очередной приступ веселья.


Культурный досуг после насыщенного дня.


Высокий детина, внешне похожий на подстреленного мною "мажора", подошёл к групповой возне, флегматично наблюдая за слабыми попытками пленника вырваться. Серебряных доспехов на нём не было, видимо, снял, но яркая рубаха, расшитая золотом показывала, что он из "благородных".


Тип не спеша достал блестящий нож. Проверил ногтем остроту. Вразвалочку подошёл к жертве, наслаждаясь выражением ужаса на разбитом лице.


Вражьи бойцы подскочили на ноги, забыв про усталость, и собрались в круг, и с интересом наблюдая за происходящим.


- Суки! - всхлипнул Гарольд. - Твари!


- Тихо! - шикнул Лось. - Пошли к лошадкам, командир? Самое время!


Я промолчал, внимательно наблюдая. Лось прав. Мы так делали бессчетное количество раз - подкрадывались к лошадям, ждали ночи, затем пугали их, направляя на спящих. После чего в сутолоке делали свои дела и сваливали. На трофейных лошадях, разумеется. Когда противник чует себя в безопасности, срабатывает безотказно.


Но то было против банд и малообученных "отрядов". Эти же выглядят куда серьёзнее. И да, Гарольд прав, они уже знают кто мы и чего от нас ожидать.


А потому, возникла у меня другая идея. На грани фола, но отнюдь не за гранью. Риск лютый, из серии "почти нельзя". Но ведь и терять нечего! И если я не ошибся в тех, кого вижу перед собой, шансов противнику план не оставлял, при всей кажущейся долбанутости.


Просто их знаю. Знаю я их...


От нахлынувшего азарта, пересохли губы, отчего пришлось облизнуться. Это признак того, что я УЖЕ решил. Хотя на уровне ума идут какие-то внутренние споры, подбираются доводы за и против... но я УЖЕ решил в это вляпаться. И поэтому...


- Эй, командир? - позвал меня Лось, - Уснул?


- Погодь. Чапай думает...


Тем временем "мажору" надоело тянуть сценическую паузу, он крепко схватил пленника за руку и аккуратно со знанием дела, начал делать надрезы. Знаю я такие фокусы, кожу снимают как перчатку. Для начала...


Пленник истошно заорал, тщетно трепыхаясь в крепком захвате. Крики тут же дополнились жизнерадостным ржанием зрителей.


Ну что ж, у простых людей и забавы нехитрые.


- Так что делать-то? - Лосю явно не по себе. Не так, как Гарольду, который даже уши закрыл, но тоже...


Поворачиваюсь к Вадику.


- Кастрировать, Лось. Кастрировать...


***

Очередной отчаянный крик пленника, перемешался с надрывным хором сразу четырёх глоток. Зрители, уже хлебнувшие из фляжек, и слегка потерявшие чувство реальности, привычно закатились в довольном хохоте, сопровождающим каждый новый крик бедолаги. И лишь когда золочёный мясник с тремя подельниками рухнули на землю, завывая от полноты чувств, до остальных дошло, что в культурную программу кто-то внёс разнообразие.


Помнится, какой-то фашик в должности снайпера писал, что убивать вражеских солдат нужно только по крайней надобности. Лучше - тяжело ранить. Всё равно уже не боец, а жуткие крики отлично действуют на окружающих.


Лось исполнил приказ буквально, я же рисковать не стал и бил в поясницу, под кожаную куртку. И получилось, как по нотам. Толпа замерла, как пыльным мешком ошарашенная. Потом несколько типов, успевшие заметить, откуда прилетело, заорали, показывая рукой в нашу сторону. Точнее, в мою, ибо Лось и Гарольд уже умчались.

Я же на миг задержался, чтобы из аркебуза Гарольда влепить болт в ближайшего часового - нефиг зырить кого ни попадя. Надо лежать и миролюбиво разлагаться. Второй болт из чистой вредности отправил, не целясь, в толпу, всё ещё не успевшую рассыпаться на отдельные пышущие яростью частицы.


Меньше народа, больше кислорода, а я всегда за чистый воздух.


Спрыгивая с постройки, услышал посвист нескольких стрел прямо над головой. Шустрые парни. Но, это входит в культурную программу.


Пока они там кинулись к лошадям, пока кое-как разрулились, пока то, да сё, а я уже нырнул под истлевшую крышу заваленного здания. Точнее, попытался нырнуть, ибо под крышей расположились: Лось, ещё раз Лось и Гарольд.


Блин! Места ж всем хватало! Ну ладно, буря мглою землю кроет...


Лёжа на камнях слышу глухой стук копыт, немногим громче биения собственного сердца. Неровной рваной толпой враги выскакивали из лагеря и мчались куда-то, одержимые жаждой мести. Без командира, да ещё и под хмелём - самое оно, диверсантов искать.

Провожаю их радостным взглядом. Как говорится - нас там нет, но вы держитесь. Здоровья вам и хорошего настроения. Ещё лучше - провалитесь в овраг и сдохните всем своим дружным коллективом.


А я любуюсь небом. Вот оно развернулось наверху огромным куполом. Коричневое, перемешивающееся марево из рваных клочьев разной степени густоты, спокойное и далёкое от людской суеты. Красиво...


Всё, ускакали "неутомимые монголы". Подъём! Лирика подождёт.


Перемахнув руины, мы кинулись на тех, кто остался в лагере. Лось на ходу снял обоих часовых - единственных здоровых бойцов, а мы с Гарольдом покрошили раненых, прежде чем они своими воплями привлекут "охотников за привидениями".


- Вожака оставь! Допросим! - крикнул я Гарольду, трудолюбиво кромсая последних "клиентов". Петька угрюмо кивнул, опустив саблю, занесённую было над яростно ругающимся "мажором" и смачным ударом сапога "уговорил" того заткнуться.


Так... Первая часть марлезонского балета... Сколько раз такое было, а каждый, как первый!


Что у них тут есть? Седельные сумки, бурдюки - один наш, кстати. Недожаренное мясо, в ароматной дымке из тлеющего в костре повара. Тоже берём. В смысле, мясо берём, без повара. Нахрен он нам нужен, дохлый? Да и готовлю, я наверняка лучше.


А ещё мешок овса, ибо лучшей консервы в наших условиях не придумать.


Лось притащил четырёх недовольно фыркающих лошадей. Вьючных, ясен пень, боевые нынче заняты. Остальной табун разогнал, обеспечив супостатам работу на ночь.


Собственно всё. Вещи, которые взять не смогли быстро покидали в костёр. Гори-гори ясно!


Подхожу к "мажору" с ножом в руке. Топота копыт неслышно, есть время по душам поговорить. Он как раз начал приходить в себя:


- Кто твой хозяин? - спрашиваю.


Смерив меня свирепым взглядом, вожак застонал, а потом резко выплюнул свой язык. Разбитая физиономия с текущей изо рта кровью оскалилась щербатой улыбкой.


- Круто! Эх, такие парни замечательные, а пулемёта нет. Ничего, когда-нибудь сделаем...


Двинув его сапогом по роже, по сложившейся недавно традиции, подхожу к нашему бойцу. Бывшему.


- Он живой - сказал Лось, проходя мимо. - Парень лежал и стонал. Заметив нас, поднялся, приподняв кровавую руку.


- Дай... те... яд... - взмолился, едва ворочая языком. Кожа с правой руки свисала, с неё щедро капала кровь. Сам виноват.


- Не заслужил!


Вслушиваюсь, кажется, дробь копыт рядом. Валить пора! В гостях хорошо, а с хозяевами плохо.


- У меня есть... - пробормотал Лось, суетливо шаря в подсумке.


- Иди, лошадь навьючивай!


Лось сочувственно глянул на пленника и пошёл к Гарольду.


- Дай... те... пожалуйста...


Присаживаюсь рядом.


- Куда дружки твои подевались?


- Гоша нашёл... подземку... - простонал парень. - Мы услышали этих... Гоша сказал, что надо спрятать вещи, а потом вас... искать...


Ага, щазз! Верю каждому слову. Ну да ладно, парень явно меньше года служит, раз у него и яда своего нет. Спрос невелик. А с Гошей отдельный разговор будет.


- Короче так, - обшариваю подсумок. - Я тебе даю яд, ты нас прикрываешь. Идёт?


Тот мелко и часто закивал. От перспективы закончить кошмар и проснуться дома на глазах появились слёзы. Яд убивает не сразу. Минут пять кайфа без боли и с избытком энергии сжигаемого организма. Специально для смертельно раненых бойцов, чтобы зажгли напоследок.


Яд есть у тех, кто служит больше года. Ибо в плен тут попадаться... ну вы поняли. Правда, новичкам эту замечательную вещь не дают. Ибо многие тут же его и применяют, дабы сбежать от избытка ощущений. А вот пообтеревшись, получаешь какой-никакой, а статус и самоубиваться без крайней нужды становится западло.


Такие вот у нас традиции.


Вкладываю таблетку в разбитый рот, даю отхлебнуть с фляжки. Сколько я таких же от страданий избавлял, не счесть. И далеко не всегда таблеткой...


- Надеюсь, второй раз ты себя не опозоришь...

Лицо, искажённое гримасой, посветлело. В глазах появился блеск.


- Слышь, как там тебя... Тим? Дай пику! Я их на коне встречу. А?


Скептически смотрю на четвёрку трофейных лошадей. Лося и впрямь надо тормозить, а то он весь лагерь на себе увезёт, включая трусы и старые подковы.


- Лось! Коня приведи...


- Дык, палатки же...


- Нахрена они тебе сдались?!


- Жрать не просит, хай лежит!


Это не Лось, это Хомяк какой-то!


- Коня, говорю, давай! Палатки в костёр!


Вадик скинул хабар и привёл коня, изобразив лицом всё, что думает о такой расточительности.


Помогаю раненому залезть в седло, показываю на вражьего вожака.


- Как мы тронемся заставь вон того мальчика запеть. Громко. Потом жди гостей.


- Спасибо... братцы... - он взял пику в левую руку, пробуя. Яд начал действовать, боль прошла, в голову сейчас вдарит как от хорошей выпивки.

- Удачи дома!


Берём курс в сторону обелиска. Она в противоположной стороне от той части посёлка, где нас ищут. Хотя, эти черти могли и разделиться. Но даст бог, проскочим...


Обернувшись, вижу, как боец подъезжает к своему обидчику. Время включать сигнализацию.


Тот пытается отползти, но со стрелой в позвоночнике сильно не поползаешь. Замах пикой и местность сотрясает вопль. Ещё замах, ещё вопль, переходящий в вой умирающего хищника. Отлично. Его дружки, поди, мчатся в лагерь как ополоумевшие.

Подняв пику, парень поехал им навстречу.

Мы ушли достаточно далеко, когда услышали чей-то испуганный крик потонувший в многократных гортанных воплях ярости.

Кажется, боец достойно провёл свой последний бой.


Продолжение

Балки действительно оказались целыми там, где руины закрыли их наглухо, отсекая доступ воздуха.

Положив одно такое бревно на колодец, я перекинул через него верёвку, чтобы потом можно было сдёрнуть её на себя, когда все спустимся.

Первым в пещеру убыл Гарольд, начав принимать мешки, которые я подавал ему по верёвке.

Лось, аккуратно разгрузивший лошадей, также аккуратно их и зарезал. Затем отделил и приволок два окорока.

- Петька! - прошептал он так, что стены пошли ходуном. - Ловить готов? Точно готов? Так вот НЕ лови! Уйди оттуда нафиг!

И швырнул мясо вниз, прислушавшись к сильному всплеску воды и грубой ругани забрызганного с ног до головы Гарольда.

- Дальше надо отходить! - посоветовал Лось. - А то ж брызги летят...

- Спасибо, кэп! - проворчал Гарольд. - Кидай давай...

Тем временем я продолжал заниматься лесозаготовкой, вытаскивая из заваленной крыши массивное бревно. От этих моих операций над головой всё ходило ходуном, сыпались куски закаменевшей глины.

- Крышу не обвали! - пошутил Лось.

- Хорош умничать, - огрызнулся я. - Помоги лучше.

Вдвоём мы вынули ещё пару брёвен, затем молодецкими махами топора превратили их в шесть и тоже покидали вниз. Разумеется, предупредив Гарольда. Вроде всё. Хотя... можно и ещё парочку. Дров много не бывает...

И вдруг посреди лесозаготовок меня как током пробило. Порыв ветра принёс резкий знакомый запах.

- Лось, - прошипел я, - в колодец. Быстро!

Вадик, недолго думая, схватил самое большое бревно, лихо забросил его в колодец и сиганул следом. Вскоре послышался плеск воды и его глухой бас. Отлично...

Я пока остался. Вдруг ошибся? Подземка - это хорошо, конечно, но пересидеть до ухода врагов хотелось бы на поверхности.

Прислушиваясь к звукам и шорохам снаружи, быстро рассыпаю "чеснок" у дверей. Это шипы такие из трёх заточенных стальных прутиков, которые ставят на пути противника, чтобы тот как следует, по ним потоптался. Щедро раскладываю весь свой запас, для хороших людей ничего не жалко.

И снова потекли утомительные минуты ожидания. Может, просто мимо проскочили, а ветром запах принесло? На ночлег пошли, например. Всё же почти ночь, да и ветер усилился до бури. Нам тут в помещении хорошо, почти не дует. А снаружи истинный ад. По улице на коне ехать опасно - влетишь в стену сослепу.

И всё же решаю забраться в колодец. Как-то не нравится мне повисшая пуза. Даже не знаю чем, просто чуйка вещует.

Повисаю на верёвке, подтягиваю насколько можно плиту над головой, чтобы хоть на первый взгляд создать впечатление заброшенности комнаты...

- Эй вы! - гаркнули за дверью на языке южных племён. - А ну сдавайтесь!

Похоже, Лось плохо лошадей спрятал. А как они нас ещё могли найти? Ну да ладно. Не тратя времени на бессмысленную маскировку, молча спускаюсь. Мне ещё верёвку забирать...

Не дождавшись ответа, "гости" перешли к активным действиям. Хлипкая кое-как починенная дверь, громко хрястнула от молодецкого удара и судя по звукам, разлетелась в щепы. Тут же угрозы и гортанные выкрики сменились громкими воплями боли и местным трёхэтажным матом, ничуть не менее ядрёным, чем наш.

Ну да, понимаю. Если на "чеснок" наступить, больно будет. Сам, правда, не пробовал, у других узнавал.


Внизу тлел "фонарь", разбавляя кромешную темень подземки. Парни деловито вязали короткий плот из брёвен. В качестве подручного материала использовали верёвки с мешков и ремни, снятые с коней.

Моё появление прервало всю идиллию. К тому же сверху заскрежетала убираемая плита и парни всё сразу поняли, схватившись за оружие. Едва вода плеснула у меня под сапогами, как кто-то сильно потянул верёвку на себя. Вцепившись, буквально повисаю на ней. Не дам! Моё!

- Я держу! - крикнули сверху. - Держу!

- Ну и дурак, - философски заметил Лось и нажал на курок.

Тренькнула тетива, послышался глухой стук пустого о твёрдое. Кто-то взвыл дурниной и сорвался вниз. Тело с грохотом и плеском рухнуло к нам под ноги, застыв в неестественной позе.

- Шею свернул! - посетовал Вадик, выдирая верёвку из мёртвых рук. - Вот как его теперь допрашивать?

Рассмотрев тяжёлый "сверхточный" болт, торчащий во вражьей челюсти, мысли про "допросить" я оставил при себе. У Лося своеобразное чувство юмора.

Гарольд присел на корточки, с интересом разглядывая противника. Кольчуга у них таки есть, но почему-то под халатами. Маскируются, что ли? Сабля на боку относительно дешёвая, но и не барахло. Стандартный армейский вариант.

Куда больше меня заинтересовал значок на на груди - рыцарский шлем-салад средневековых времён. Отлитый из олова, он нехорошо поблёскивал в свете "фонаря".

- Реконы? - глухо спросил Гарольд.

Мы с Лосем одновременно кивнули. Реконы, реконы... А это -- их лёгкая вспомогательная конница, набираемая из кочевников. Ауксиларии, по-римски говоря.

- Твари! - взвизгнули наверху. - Сдохните!

К нам упал свёрток, начавший шипеть и дымиться.

- НЕ ДЫШАТЬ!

Хорошо, когда сперва угрожают, а потом делают. Всегда есть время сообразить, что к чему. Кинь он эту гадость молча, могли бы и надышаться...

Накрываю "гостинец" плащом и ударом ноги раздавливаю в воде. Он с шипением гаснет. Всё равно в нос и рот попадает едкий запах ядовитой дряни. Тело содрогается в сильном кашле.

- А-а! Получили, собачьи дети? - крикнули сверху, под шипение затухающей пакости. - А вот вам ещё!

Неожиданно Гарольд бросился под колодец и ловко поймал коптящую хреновину. Закрыв лицо мокрым рукавом, он поднял второй рукой свёрток над собой. Дым, чёрный в тусклом свете "фонариков", медленно неохотно поднимался наверх. Тяга здесь приличная и его буквально засасывало в колодец.

А это мысль!

Рывком забираю свёрток у Петьки, киваю Лосю. Давай, мол!

Вадик поднимает оружие.

Бросок!

Размахнувшись сильнее, подбрасываю коптилку. Лось, ориентируясь по тлеющему огоньку, метким выстрелом "пристёгивает" опасный "гостинец" к сланцевой стене.

Эх! Лучше б он его прямо наверх вышиб.

Но и так получилось неплохо, коптилка начала активно разгораться на свежем воздухе. И вся эта ароматная прелесть понеслась к своим хозяевам.

Приглушённое бормотанье наверху сменилось яростным кашлем и новой порцией ругани. Кажется, до парней начало доходить, что распылять ядовитый дым на встречный поток воздуха - это не самый лучший способ сокрушения ненавистного врага.

Ну да ладно, нам пора. Коптилка рано или поздно грохнется. Лучше быть отсюда подальше.

***

Гарольд всё же "нюхнул газку" куда сильнее, чем мы. Его едва не вывернуло наизнанку от кашля. Он и на Земле астматик и задохлик, а тут и вовсе...

- Сволочи! - рявкнул он, пытаясь прокхекаться. - Чтоб вас... твари!

- Тихо ты! - шикнул я, вслушиваясь в многократное эхо. Ещё обвала не хватало!

- Уроды! - хрипел Петька, не видя и не слыша никого, - Чтоб вас...

Хватаю его за грудки и слегка впечатываю в стену.

- Ты закончил?

Пауза. Петька, прекратил истерить, несколько раз судорожно вдохнул и выдохнул. Затем и вытер рукавом перекошенный рот.

- Как раз собирался.

- Вот и ладушки, - отпускаю его и тоже захожусь в кашле. Вот же дрянь! Дыма почти не осталось, но повреждённая носоглотка всё ещё свербит. Ну так да, ею целые города бывало вытравливали... Ладно, лирика это.

Мы загрузили вещи в плот, передали Гарольду аркебузы, чтобы не мешались идти, и потащили плот с Лосем по мелкой речке.

Тихо плескалась вода под сапогами. В свете фонарика появлялся и пропадал неровный свод пещеры. Жутко хотелось спать, всё же без сна полночи и целый день. Эхом гулял сильный ветер, попадающий сюда через трещины, отчего становилось, крайне прохладно. Всё ещё болела носоглотка. Да ещё Петька, оклемавшись, пытался шутить про "бурлаков без Волги", то блеял мотивчик в стиле группы Любэ:


Только мы с Лосём, под землёй несём


То, что раньше было конём...


(прода 2 октября)

***

Костёр освещает нас оранжевыми всполохами. Парни спят, сотрясая храпом пещеру. Не возьмусь сказать, кто кого осиливает в данном соревновании. Гарольд даром что мелковат и субтилен, а в храпе с Лосём соперничает - мама не горюй!

Я же решил дежурить первым.

Тихо потрескивают дрова, дым плавно затягивает в большую расщелину над головой. Пещера во многих местах связана с поверхностью. Тут вон, если приглядеться, даже звёзды видно. Наверно, завтра нас будут ловить. Ну... хай ловят. В пещере их численное превосходство ни разу не преимущество.

Достаю конину, которую мы уже нарезали и даже слегка просолили. Надо бы подольше, но и так сойдёт. Нанизываю мясо на толстую шерстяную нить. Постараемся хоть немного закоптить. Дров должно хватить. Тем более у каждого есть мешочек с травами, позволяющими сохранить мясо, даже без огня, методом сушки.

Место для ночлега выбрали удобное.

Здесь пещера круто изгибается, вода течёт где-то. Пол гладкий, скользкий от глины и ощутимо наклоненный. С нашей стороны часть породы обвалилась, образовав почти отдельную комнатку из валунов. Так что, здесь я готов драться хоть с целой Ордой.

А, кроме того степняки не любят драться пешими. Не то, чтоб совсем не могут, но не любят крепко. Порой до потери боеспособности. Ещё меньше их тянет в подземку, где даже луком толком не воспользуешься. Поэтому мысль о штурме вызывает у меня исключительно положительные эмоции: трофеи, разминка и плюс чувство глубокого морального удовлетворения.

Расположив мясо в самодельную коптильню, из сланца и наковырянной глины, присаживаюсь у стены и размышляю о всяком. О прошлом, будущем и, главное, наболевшем - куда ж нас нахрен занесло-то, а?!

Чуйка тихим тревожным голоском нашёптывает про "сады реконов". Разум этот шёпот старательно давит. Меньше всего на свете хотелось бы попасть в "сады". Это дорога в один конец. Ибо реконы, это... реконы...

***

Колонизация Иномирья покрыта мраком неизвестности. Все, кто пережил те времена - а колонисты живут долго - молчат о них насмерть. Оно и понятно. Целые горы костей до сих пор попадаются в самых неожиданных местах. Чернеющие среди праха пули и "снайперские" болты - исчерпывающе объясняют, кто автор данного "произведения". Мы на них натыкались десятки раз.

Так что да, я б на месте участников тоже помалкивал.

Однако наш "континентальный" метод колонизации был всё же относительно гуманен. Маги с помощью "великих чудес" или лекарских навыков находили себе влиятельных покровителей среди местной элиты и старались врасти в это общество. Все, кто выжил - обзаводились связями и нешуточным влиянием.

Затем подтягивали "коллег по цеху" и образовывали тайные ордена. Потом тащили нас - "пехоту" повышенной надёжности. Для создания личной гвардии. Ибо на местных наёмников полагаться, что кукурузу курить - не только вредно, но и бесполезно. Средневековый мир он такой, да. Разве что изменников вырезать под корень регулярно и помногу. Что и делалось, но не давало качественного результата. Уж такие здесь люди, дальше своей семьи у них рынок, где всегда можно и торговаться, и работодателя поменять. Не уведомляя его об этом.

Худо-бедно, маги встроились в реалии местной жизни и смогли затащить туда нас.

Так, среди прочих появился Оркап. Некогда захудалый торговый клан, который активно роднился с представителями других народов и легко принимал в свои ряды странных чужаков. Потому и стал идеальной площадкой для внедрения "варягов" с Земли и быстро вырос до целого государства.

В солидные древние рода, блюдущие чистоту крови и породы, внедриться было практически невозможно, да никто и не пытался. Оркап и ему подобные стали основой для колоний, а кланы... ну... о них я уже говорил. Компактно сложены в укромных местах. Не шибко добрый метод, согласен. Но ведь был и другой - ещё хуже.

Использовали его печально известные "северные маги", поселившиеся в тундре среди малочисленных полудиких племён. Слухи о художествах "северян" ходили и ранее. Особенно про увлечение тёмными богами с массовыми жертвоприношениями.

Но однажды они превзошли сами себя.

На безлюдном островке они создали крепость-порт. Инженерный шедевр - неприступный для местных, но позволяющий ловить рыбу, а позже и торговать. Под её защитой подготавливались небольшие, но хорошо вооружённые дружины исключительно из землян - "чёрные отряды", как они себя сами называли. В народе их прозвали реконами. Реконструкторами, то бишь. А кого ещё звать махать топором в средневековых реалиях? Кружок кройки и шитья для этого дела подходит не слишком.

На самом деле, туда брали всех, кто был готов для грязной и кровавой работы. А кличка прилипла в основном из-за их наставников. Вот те действительно дело "топора и лука" знали превосходно и за хорошие деньги могли обучить любое полено. Они и обучили, и возглавили "чёрные отряды", обеспечив "северных магов" качественной боевой машиной, растущей год от года.

Фактически реконы - это первые земляне, ставшие профессиональными воинами Иномирья. Не телохранителями и не личной гвардией, а именно боевиками, заточенными под кровавый замес.

Серией набегов реконы обеспечили себе и добычу, и такое имя, что многие кланы предпочитали откупаться, лишь бы не связываться с этими отморозками. Тех, кто "связывался" заманивали целыми отрядами в ловушки и пускали на колбасу, а то и топили как котят прямо в море. Флот у реконов и сейчас круче любого известного нам.

Постепенно "чёрные" повыбивали всех сильных противников, их крепости выросли уже на больших обитаемых островах. Говорят, добрались и до иноязычного "сектора", наведя шороху и там.

Скорее всего, врут. Сектора раскинуты по поверхности планеты далеко друг от друга. Шельфовый океан не даёт строить большие океанические парусники. Так что встретиться с "братьями по планете" в наших условиях малореально. Однако сам этот слух говорит о многом. Далеко забрались! Весь островной массив оказался под их властью.

На континент "островитяне" тоже наведывались регулярно. Впрочем, поначалу колонисты их не интересовали. Хватало "дичи" из местных. Они даже заключали союзы с колониями, дабы придавить то или иное княжество. Колонии шли на это с радостью, ибо постоянно платили дань соседям. Серьёзной армии ни у кого не было, а феодальное ополчение с княжеской дружиной сталкивать - всё равно, что сразу в землю закопать.

Совместно, земляне передавили "князей", как хорёк курицу. После чего колонии радостно забили на все договоры с княжествами и прибрали к рукам часть их земель.

Кроме того, из "чёрных отрядов" к нам регулярно сбегали бойцы, и даже командиры. Хитрые "дембеля" прекрасно знали, что их навыки и опыт на юге оплатят куда более щедро, чем дома. Не менее хитрые маги, всячески их заманивали к себе. Колонии спешно обзаводились армией по примеру реконов. И матёрые вояки с огромным опытом пришлись как нельзя кстати.

Вклад бывших реконов в дело обороноспособности южных колоний оказался таков, что "чёрные" начали вешать своих за попытки "дембельнуть". Особенно когда начались конфликты между "братьями по планете".

Реконы методично отжимали "княжеские" земли мало интересуясь криками о недавних договорах и вообще колониями как чем-то существующим. Но вскоре им пришлось-таки внести поправки в своё мировоззрение.

В ходе пограничных конфликтов лёгкая конница колонистов, в сочетании с землянами-аркебузирами забила насмерть несколько отрядов тяжёлой пехоты реконов. Командовал нашими героями понятно кто. Они же и отрабатывали тактику взаимодействия конницы и пехоты.

У реконов тогда ещё конницы не было.

Не спасли их ни большие щиты, с длинными пиками, ни крутые десантные кораблики, ни опыт и храбрость. Конница легко уходила от стены щитов и пик. Пробивная сила аркебуз гарантированно прошибала щиты, разваливая строй и делая неповоротливых пехотинцев лёгкой добычей степняков ополченцев.

Почуяв, что масть пошла - несколько колоний объединились и вышибли реконов изо всех форпостов на берегу, загнав обратно в тайгу и на острова.

Лет пять их слышно не было, уже и забывать начали. А зря.

Вторично реконы высадились в сухой полупустыне. Там, где на целые дни пути нет ни воды, ни высокой травы. Говорят, северные маги подняли воду из глубин подземелья и посреди мёртвых просторов создали целый оазис.

Конницей реконы, обзавелись за пару лет, заключив союз с парой кочевых племён, ставших поставщиками лошадей. Ну и как всегда подтянули инструкторов с Земли.

Также они скопировали у нас "натяг". Только вместо аркебуза оставили свой хорошо отработанный пехотный арбалет. Разве что сделав его легче. Со свинцом у них туго, а вот железа хоть отбавляй.

И вскоре началась вторая часть марлезонского балета.

О крепости мы узнали лишь после начала набегов. От пленных.

На глазах офигевшего "союза колоний" появился новый "Крым". Но не от слова "курорт", а от слова "звиздец". Реконы появлялись из ниоткуда и уходили в никуда. Загорелись сёла и даже города, людей в плен уводили тысячами. Остановить это оказалось невозможно. У реконов есть какие-то "тропы", по которым они могут ходить через сухие степи. Но как именно - неизвестно.

Пограничные земли пылали кострами до горизонта. Все, кто спасся от смерти или плена, тысячами бежали на юг вглубь континента, порождая массу конфликтов за пастбища и земли. Разгребать всё это приходилось наиболее сильным колониям, ибо остальные с обезумевшим людским валом уже не справлялись. Чего собственно реконы и добивались, умышленно сея ужас и смерть на севере степей, и порождая хаос на юге.

Потом был крупный набег на Оркап. Но наша мобилизационная система в стиле Ивана Грозного оказалась для них полным сюрпризом. В кратчайшие сроки удалось призвать массу мелких земле- и скотовладельцев, кои свои источники доходов отрабатывали военной службой. Вечный порок феодальной армии -- неявку, преодолевали силами "службы безопасности". Успешно, кстати говоря. Всё-таки у нас есть связь, которая и не снилась средневековым предкам. А ещё современные чиновники, с опытом работы "дома". Маги даже их ухитрились сюда затащить.

Реконов цинично поймали на их любимый приём - разгромить армию и начать грабёж. Сначала у стен Зуркича - второго города страны - выставили войско, с большой долей "мужиков"-ополченцев. Типа "вот всё что наскребли". Их реконы даже не разбили - разогнали. После чего, пехота спокойно осадила Зуркич, а конница развернулась веером и начала "чёс" по нашим землям, с грабежом и отловом пленных.

Цинично, да. И людей угробили, и массу гражданских поставили под удар. Но страх прямой "честной" схватки с реконами у наших правителей оказался сильнее, жалости и жадности. Что делать, власть - это всегда хитрость, изворотливость и крайний цинизм.

Запылали наши сёла, и стойбища, завыли и зарыдали люди, оплакивая убитых и уведённых с верёвкой на шее. Но навстречу уже шли три отмобилизованных ударных группировки, выкашивающие "рейдеров" словно сорную траву. Они управились всего за три-четыре дня, раздавив конные отряды реконов по одному.

Оставшись без конницы, и не сумев овладеть Зуркичем с его припасами, реконы решили сматывать удочки. Шли огромным каре, казавшимся неприступным. Однако мы его постепенно раздёргивали на части. В "дело" включились и "левые" кочевники, кружившие рядом, с целью поживиться чем-нибудь. А вскоре подошли осмелевшие соседи-колонисты, поспешившие выразить реконам все накопленные чувства.

Отступление "чёрного войска" превратилось в дорогу смерти, усеянную сотнями трупов истыканных стрелами и изрубленных до потери узнаваемости. Если кто и вышел к своим, то их наверняка можно было посчитать по пальцам.

И вот уж полгода как на дальних рубежах царит грозная оглушительная тишина.

***

Задумавшись, я не сразу и заметил, как руки теребят кусок плотной ткани. Сначала я замер, пытаясь на ощупь понять, откуда она торчит. Затем, не поверив пальцам, посветил фонариком. И только потом, отскочил как ошпаренный.

Прямо из каменной стены торчали несколько кусков "всепогодного" кавалерийского плаща с хорошо узнаваемым гербом Оркапа...


(прода 11.10.2018)


Проснулся я от крика. Точнее, приглушённого стона. Полсекунды мозг лениво пытался найти варианты, кто там разорался, а потом тело словно пробило молнией. Вскочил как в учебке под вопли нашего десятника.

Вокруг было тихо. Переливались огнями угли, над которыми коптилось мясо. Лось и Гарольд подвесили факел и увлечённо играли в карты. В черной бездне пещеры тихо шуршал сквозняк.

Может, послышалось?

Потянувшись, стряхиваю остатки сна. Иду к подземной речке, сполоснуть лицо в ледяной воде. И снова замираю. Крик - далёкий и оттого слабый, прозвучал где-то рядом. Причём сверху.

Что за!...

Подсветив фонариком, обнаруживаю нечто вроде трубы над головой. Она торчит из скалы, уходя на поверхность через трещину. Очередной крик, слышался оттуда, вырываясь через лопнувший стык.

- Уж полчаса такое... - хрипло сказал Лось, нарисовавшись сзади. Заметив мой взгляд, добавил. - Я её тоже не сразу приметил. Труба... из шкур, похоже... - он поднял палку с "фонариком", пытаясь подсветить.

- Вряд ли - говорю. - Скорее обмазанный глиной камыш со вставками... Ладно, пошли обед готовить, а потом прогуляемся по окрестностям.

***

Подбросив в костёр дровишек, нанизываю мясо на шампура, сделанные из трофейных стрел. Пока разгорались дрова, снова обхожу стену, ощупывая её миллиметр за миллиметром. Пытаюсь найти, где смыкаются створки, зажавшие плащ? Но порода словно заросла намертво -- цельный сплошной камень.

- Удивительно! - сажусь у костра. - Такое ощущение, что не было никакой трещины!

- Тебе ещё что-то удивительно? - фыркнул Гарольд, снова раздавая карты. - Мне статуи хватило.

- Не... но с ящером ладно - заряд, разряд. А как могла слипнуться стена?

- Да никто там не слипался! - раздражённо отмахнулся Петька, отвлекаясь от складывания палатки. - Грани подогнаны и смыкаются плотно. Без микроскопа ничего не увидишь. Мне другое интересно - он кивнул на гору припасов, - как всё это тащить будем?

- А мы половину съедим, - поясняет Лось, глядя с воодушевлением, как я переворачиваю мясо на углях.

- Уж в тебе не сомневаюсь! - с чувством сказал Гарольд.

Тащить и впрямь предстояло немало. В основном еду и воду, но и кое-что из конфискованного тоже надо будет взять. Ту же палатку, например. Мы из крепости налегке выезжали, мазуриков гонять. Никто не думал, что нас зашвырнёт за тридевять земель. А потому с матчастью изрядные пробелы.

Пока я "давил харю", отбывая смену в царстве Морфея, парни разобрали трофеи. Получилось негусто. Помимо всяких "мыльно-рыльных" принадлежностей, нашлись иглы с нитками, кремень с трутом, немного соли. Самым ценным оказался лёгкий и вместительный бурдюк.

Нашли ещё стрелы и запас наконечников - и бронебойные, и срезни. Реконы воюют везде и помногу, а потому и вооружение у них разнообразное, чтобы противостоять и степным конникам, и тяжёлым бойцам севера.

Собственно, и всё.

Портят обозы наличный состав! Им лишнее лень таскать, а нам из-за этого трофеев не достаётся. Другое дело - налётчики, особенно если после удачной вылазки. Вот их трупы шмонать - одно удовольствие...

Наконечники пришлось выбросить, и так тяжко будет. Хотя, подозреваю, Лось всё равно десяток прикарманил. Ну, это неизбежные издержки.

***

Через несколько минут приглашаю всех к столу. Достаю конину с углей, нанизанную на палочки от вражьих стрел, передаю товарищам. Гробовая тишь разбавилась хрустом перемалываемой пищи. В таких условиях и лепёшка - деликатес, а уж жареное мясо и вовсе изыск.

- Мастер! - похвалил Лось, уминая один кусок за другим.

- На свадьбе шеф-поваром будешь, - сказал Гарольд, срезая с мяса тонкие ломти острым ножом.

- На какой свадьбе? - не понял Лось.

- Этот ворчун - показываю на Гарольда шампуром, - мою сестру склеил на Земле. Мы с ним скоро родственниками станем.

- Как всё запущено... - кивнул Лось. - Ты его и в штрафбат по блату взял, да?

- В гробу я такой блат видал! - фыркнул Гарольд. - Сам справился!

- Караван, поди, в засаду завёл? - невинно интересуюсь. - За долю малую?

- Слышь ты, - распетушился Петька, - ты меня с собой не путай! Я человек интеллигентный.

- Ох-ох, ты ж ёпт... - едва не давлюсь мясом. - И что ж натворил, тилигент?

- Ну, - Гарольд помялся. - Я служил на "Линии 6", в пограничной крепости под Яркалой. Караваны водил...

Слушая Петьку, невольно вспоминаю те места. Это на южных рубежах Оркапа. Очередной регион "блуждающих земель", вокруг которого налепились десятки княжеств и две колонии - мы и Табджан.

Кочевники в тех местах не ходят, "блуждающих земель" боятся. Предпочитают их огибать, как и торговцы прошлых лет. Но наши с помощью навигаторов начали гонять караваны напрямую. Из Табджана ведут табуны на продажу, обратно - железо и ткани. Местные князьки и кочевники пускают слюни на это богатство, но лезть боятся. Купцы же вынуждены платить за проводку товаров.

- ...И вот, - продолжал Гарольд, - шатался я как-то возле крепости, бездельничал, пока "мои" караваны собирались. И встретил...

- Девку, - подсказываю, проверяя коптящееся мясо.

- Откуда знаешь? - удивился Гарольд, но уловив мой скептический взгляд, слегка смутился. - Ну, да... медичку из наших...

- Понял, Лосяра, - поворачиваюсь к Вадику, - какой у меня родственничек наклёвывается?

- Споётесь! - кивнул Лось. - Ну, и чего дальше-то?

- Крутить её начал. Туда-сюда... Даже имя узнал. Марта! - Петька довольно причмокнул, закатив глаза.

- Хороша, что ль? - ухмыляюсь. - Во всех положениях?

- Да я ж ничего не успел! - раздосадовано сказал Гарольд. - Вызвали её в гарнизон и - привет! Медичек редко из крепости выпускают...

- Чтобы местных не провоцировать! - хмыкнул Лось.

- Походил я так пару дней, среди шатров и верблюдов, забыть не смог. Решил всё же найти способ связаться.

Он вздохнул, задумчиво повертев шампуром.

- Ты зубочисткой своей не размахивай, - ласково предложил я, уклонившись от очередного выпада. - Глаз выколешь!

Гарольд убрал шампур, скептически глянул на недоеденные куски, и потёр светлую короткую бородку.

- Эх! Не осилю...

- Лосю отдай.

- Нашёл через знакомых двух аборигенов, которые коменданту прислуживали... Хотел нанять на это дело, да они и разговаривать не стали.

- Важные люди! - ухмыляюсь. - У самого коменданта полы моют.

- СБшников боятся, - пояснил Лось. - До усрачки.

- Я уж и рукой махнул, - продолжал Петька, протягивая доппаёк осоловевшему от еды Вадику (мой кусок он уже доел) - Но тут меня бес попутал.

- Вот же рожа козлиная! - посочувствовал я.

- ...у нас в стане СБшник обитал, - продолжил Гарольд, не обращая внимания. - Сонный такой дядя. Частенько отлучался в домино с караванщиками играть. А цепь с бляхой "СБ", оставлял на столе, чтобы они его не боялись.

- Расслабились вы там, на югах!

- Уже напряглись... - недобро ухмыльнулся Петька. - В общем, прохожу мимо его шатра, а он пуст, бляха на столе лежит. И пришла мне в голову мысль...

- При спермотоксикозе лучше мыслям не доверять, - посоветовал Лось, пережёвывая подаренный кусок.

- Ты, Петя, слушай! - говорю. - Вадик хорошо это знает...

Лось важно кивнул, потом замер и подозрительно покосился в мою сторону.

- Поздно! - вздохнул Гарольд. - Черти эти как бляху как увидели, сразу присмирели. Всё сделаем, господин! Как скажешь!

- Ну, ты даёшь! - икнул Лось. - Вы чего, караванщики, травкой, приторговываете?

- Почему приторговываем? - удивился Гарольд. - Открыто, продаём. Она ж не в запрете. Но я не пользуюсь...

- Понятно дело, - заржал Лось. - Своей дури без краёв.

- Отлезь... - фыркнул Петька. - Так вот, приказал я им достать списки медслужбы гарнизона. И в тот же день уехал, как раз караваны собрались. Недели через две возвращаюсь - крепость на измене. Диверсанты документы увели! Всех выезжающих шмонают, только перья летят - очереди, ругань шум и гам. Я аж похолодел. Понял, чья работа. Думаю, найду - убью нахрен! А они уже у ворот: Эй! Караль! - ну, Гарольд в смысле. - Вот, держи! И суют пачку листов. Я глянул - там список всех офицеров крепости, кто, чем командует, кто чего делает...

- Что нашли, то и упёрли, - ухмыльнулся Лось. - Ты от них чего-то другого ожидал?

- Стратегические секреты Родины! - говорю. - Продавай - не хочу!

- Какой там "продавай"! - фыркнул Гарольд. - Я уже представил, как на шее петля затягивается. Это, говорю, точно всё? А они аж обиделись. Почему всё? Мы на целый ящик нагребли!

- Твою ж мать! - хохотнул я.

- И где, кричу, этот грёбаный ящик?! А мы его уже сами в СБ сволокли. Попросили тебе передать.

Лось хрюкнул и сполз по стене, ухитряясь жевать и давиться со смеху одновременно.

- Качественно! - подытожил я, вытирая скупые мужские слёзы. - С гарантией! Если уж нырять в дерьмо, то ласточкой. И что ж ты сделал-то?

- В СБ помчал, конечно! Явку с повинной организовывать, пока они ящик не вскрыли...

И тут нашу беседу грубо прервали.

В мгновение ока каменная плита, практически бесшумно ушла в сторону, открыв проход в котором мелькнули четыре силуэта.

Это оказалось сюрпризом для всех. Бесконечно долгий миг, мы неподвижно таращились друг на друга.

А потом завертелось.

Мелькнувшие в их руках алебарды.

Мой бросок ножа и два хлопка "дежурного" Вадькиного аркебуза.

Хруст - Гарольд, через рычаг натянул тетиву своего оружия.

В этот же миг с грохотом упали три тела. Четвёртое же развернулось, и кинулось бежать. Лось бросился было за ним, но споткнулся и упал на колено.

- Тим! - Гарольд швырнул аркебуз, я перекинул Лосю, а тот выстрелил едва ли не раньше, чем поймал.

Тяжёлая пуля, впечаталась беглецу в затылок. Он пролетел по инерции метра полтора и с лязгом грохнулся посреди слабоосвещённого коридора.

- Успели... - тихо выдохнул Лось и машинально вытер лоб куском того самого кавалерийского плаща, разрезанного каменной стеной надвое.

- Вот и я успел! - вздохнул Гарольд, ловко подтаскивая бревно к проходу, чтоб не закрылся. - Поэтому вместо виселицы тут с вами развлекаюсь...


***


Прода 20.10.18


- Убираем их, быстро!

Ей-ей, даже сочувствую этим парням. В конце концов, не они, а мы к ним припёрлись посреди бела дня.

С тихим шуршанием стаскиваем тела к огню поближе. Теперь можно и рассмотреть подробнее, с кем свела судьба.

Лица... странные. Я даже запнулся.

- На "крика" похож, - задумчиво говорит Лось.

Кстати да. "Крики", или "кряки" это народ, живущий на высокогорном плато. Говорят - сам не видел - что у них рыжий волос исключительно зелёные глаза и не растут бороды. Ни на кого не похожи, в том числе и речью. Сами по себе мальчики, свои собственные.

Славятся "крики" многовековой самоизоляцией. Когда-то они перешли на материк с затонувшего острова и до сих пор боятся жить в низинах. Купцы рассказывали о гигантской отмели, где океан по колено и посреди воды стоят массивные храмы, точь-в-точь как у этих зеленоглазых рыжиков.

И это значит - мы севернее Оркапа! Ибо там "криков" никто никогда не видел.

Экипировка одинаковая. Под буро-зелёным сюрко чешуйчатый доспех. Из оружия - бердыш, коим можно и конника зарубить, и в тесном коридоре накоротке работать. Также большой нож. У одного обнаружился свисток. К счастью, воспользоваться им он не успел...

- Если это и наёмники, то "под флагом"... На ополчение как-то не похожи, слишком хороши.

- Орден? - Гарольд раскрыл ладонь, на которой лежали три поблёскивающих амулета. Они представляли собой фиолетовый ромб, на котором из серебряных линий и двух алых камней красовалось схематичное изображение хмурой рептилии.

- Может и орден, - говорю, - Только вот...

Громкий крик на сей раз сотряс коридор. Мы переглянулись. Опять началось.

- Только вот, что? - спросил Гарольд.

- Снимайте с них сюрко, вот что! - распорядился я.

- Кровь заметят, - посетовал Лось, рассматривая алое пятно на плече.

- В полумраке прокатит, - закидываю аркебуз за спину, проверяю, чтобы ничего не звякало при походке.

Трупы Лось спрятал в реке, под скалой. Их там с собаками не сыщут. Костёр щедро залили водой и закидали булыжниками. Всё, погостили и ладно.

***

Чужой прикид, издавал запах чего-то странного, едкого. Тем же несло и от покойников. Может, пропитка от сырости? Подумав, сунул сюрко в сумку. Надену позже, а то нюх сбивает...

Взяв бердыши, идём по коридору. В конце деревянная дверь. Надавливаю на бронзовый рычаг, и она плавно отходит в сторону.

- Внимание!

Мы застыли статуями, готовясь взорваться тысячами ударов и бросков.

Из расширяющегося просвета вместе со скупым потоком света сюда хлынул океан запахов. Сырость... нет... вот так - СЫРОСТЬ! А также камень и дерево, пища и наоборот. Ещё человеческий пот и... кровь. Слабый, но отчётливый запах свежей крови, неприятно пощекотал ноздри. Кто говорит, что к нему привыкают? Врут!

Одного лишь запаха я не ощутил - того самого, специфического, которым пахнут наши новые сюрко. И это хорошо. Хорошо когда противника можно учуять раньше, чем увидеть.

Проход раскрылся полностью. Перед нами открылась каменная лестница, ведущая вниз к большому залу полсотни метров диаметром. Отсюда видна лишь часть помещения, причём самая тёмная - правая же сторона залита бледным голубоватым светом.

И оттуда сквозняк несёт запах крови...

Коридор закончился, мы оказались на лестничной площадке. Отсюда виден весь зал. Дальняя его часть хорошо освещена, там, у высокого потолка светится десяток пульсирующих огоньков. Под ними сверкает огромная, словно стеклянная арка.

Середина зала полна ящиков и тюков, расставленных "квадратно-гнездовым способом". Виден патруль из четырёх воинов, скользящий вдоль стены, противоположной от нас. Ещё один патруль шуршит среди ящиков. Плохо!

- Чего делать будем? - тихо спросил Гарольд.

Переглянувшись с Лосём, пожимаю плечами.

- Пропустим их и - направо, к освещённой части.

- Почему туда?

- А там светлее, Петь. У тебя другие варианты есть?

Лось насмешливо фыркнул, Гарольд покосился на него, но промолчал.

Едва патрули ушли в другую часть зала, освободив путь, как мы нырнули в скопище ящиков и, прижавшись к ним, замерли.

- Это НЕ средневековые люди, - тихо едва слышно шепчет Гарольд, ткнув пальцем в клеймо на ящике. Внутри оказались плотно запечатанные горшки с "земляным жиром", по-нашему - нефтью.

- Фигня! - возражает Лось. - Я о таких колониях и не слышал! Могли грабануть кого-нибудь...

- А это тогда откуда? - Гарольд продемонстрировал какой-то корнеплод. - Кругом пустыня!

- Привезли... в чём проблема?

- В блуждающих землях, Лось! Не ходят местные по ним...

Слушая их вполуха, внимательно осматриваю пол. Сверху капает какая-то извёстка и на плоском камне отчётливо видны все следы. Здесь дорожки протоптаны основательно, а вот там, откуда мы пришли их меньше. Стало быть, патруль там не ходит.

- И что, - Лось старательно запихал корнеплоды в котомку, и так забитую мясом, - думаешь, колония?

- Да как тебе сказать... - начал было Гарольд.

- Тихо! - шикнул я на спорщиков, заметив приближение патруля. Мы молча слились с ящиками и терпеливо дождались, когда они пройдут мимо, в светлую часть зала.

Снова раздался приглушённый крик. И совершенно точно - со стороны арки.

Лось раздражённо всматривается в ту сторону.

- Да что они там делают...

Неожиданно, шарахается назад и шлёпается на пол.

- Там! Там!

И прежде чем я успеваю спросить, что именно "там" - Вадик поднимается во весь рост и делает шаг в сторону арки.

Куда?!

Рывком укладываю его на пол, взяв в болевой захват. Но он и не сопротивляется. Как кукла... Стеклянные глаза фокусируются на мне, лицо искажается гримасой ярости.

- КТО ТЫ?

- Конь в доспехах! - хрясь по щеке, благо под чужие вопли особо и неслышно.

- ИДИ КО МНЕ!

- Обязательно! - хрясь ещё разок... да очнись ты!

Ага, отпустило, кажется.

- Что... - в голубых глазах Лося бездна удивления. - Ты... ты это видел?

- Тихо ты!

Поднимаюсь, чувствуя, как тело мелко трясёт.

- Где?

- Над... аркой... фух... - Лось лёг набок, восстанавливая дыхание.

Смотрю наверх. Что он там увидел?

Ох, ты...

Высоко, на самом потолке, белеет знакомый ящер, прикованный цепями к скале.

Мысль о семье, утонувшей по одному, в попытках вытащить предыдущую жертву из колодца, пришла на ум слишком поздно. Едва вгляделся в ящера, как глаза у него засветились огнём, усиливающимся с каждой секундой. Меня скрутило так, что "в зобу дыхание спёрло". Тело онемело.

Так наверно и пошёл бы я на безмолвный зов... Но многолетняя практика беспрерывного осознавания себя в окружающем мире даром не прошла. Почуяв, где и как обрубаются связи между Мною и телом, начал сопротивляться.

Свет алых глаз резко ослаб, в его пронзительных лучах вижу объёмную тень человека, висящего в пустоте, словно голографическая проекция. Коренастый широкоплечий, как сказал бы Лось - с "квадратной мордой". Человек вертел головой, словно пытаясь меня разглядеть. А вместо глаз зияющие дырища, чёрные как сама тьма...

- КТО ТЫ?!

...Блин! Лежу на земле, и меня беспощадно трясёт Лось, схватив за грудки левой рукой. Он бы и оплеух навешал, да вопли уже прекратились, повезло моим щекам...

- В...в...всё!

Лежу пластом, ощущая булыжник под печенью. А встать не могу... Над головой каменный купол, капающий известью. А ещё две обеспокоенные физии, то и дело поглядывающие в сторону патрулей.

- Ты как?

- Как идиот! Долго я лежу?

- Минут десять, - Лось снова глянул куда-то, прищурился. - Патрули новые появились. В нашу пещеру пошли.

- Похоже, забеспокоились, - поднимаюсь, чувствуя, как кружится голова. - Что ж, назад пути нет. Идём вперёд.

- Т... туда? - Лось робко показал на "стеклянную" арку.

- Есть другие варианты?

- По коридорам...

- Это мы всегда успеем, - дрожащей рукой шарюсь в подсумке в поисках сюрко. - Надо арку посетить. Вдруг там выход? А то потом охраны нагонят.

- Кстати да, - согласился Гарольд. - Они весь зал не освещают, стало быть, недешёвое удовольствие. Зато арка, прямо как днём.

- Да понял... - вздохнул Вадик. - Всё равно не нравится мне это.

***

Медленно шагаем по влажному покрытому белой дрянью полу. Помимо звука капели, в пещере неслышно ничего. Огромный зал, словно сам по себе и никого нет. Только иногда можно услышать вялое шуршание сквозняка. Могила, блин...

Однако красться здесь не самая хорошая идея. Заметить могут. Лучше идти "по наглому", благо тут полумрак и можно выдать себя за патруль. Мешки за спиной, конечно, то ещё палево, но бросать их и вовсе глупость.

Впереди начинается освещённая зона. Число фонарей над головой в несколько раз выше. Арка чуть левее за "лесом" из ящиков. Она ведёт в коридор, бывший не то пещерой, не то гигантской трещиной. Свод арки ниже верхней части и там чернеет пустота. Даже камнями заложить не удосужились, рукожопы! Стало быть, можно наверх слазать!

Ящер висит там же, но я уже на него не смотрю. Одного раза хватило.

Из стены торчат толстые палки, на которых висят лампады с чадящим пламенем. Их отблеск доходит и сюда, оставляя на доспехах слабые отражённые искры. Нам надо постараться туда не дойти, а рассмотрев всё и вся, свернуть к последним рядам ящиков. Дальше видно будет...

- Твою мать! - прошептал Лось, едва мы дошли до лампадок. Рассмотрев ближе, вздрогнул и я. "Палки" оказались окаменевшими руками, выставленными, словно в мольбе. Скрюченные пальцы удерживали лампадки, качающиеся на бодром сквозняке. Тихо потрескивало пламя, освещая навек застывшие силуэты всех полов и возрастов. Чёрный траурный дым плавно уходил под купол...

- Замуровали! - Гарольд прикрыл рот рукой, подавляя рвотные позывы.

- И выпотрошили! - тихо выдохнул Лось. - Вот же твари!

Совсем другими глазами смотрю на вереницу огоньков, тянущуюся на добрую половину периметра зала. Совесть уже не терзает насчёт тех четверых. Извините, что мало! Хотя нет, не извиняйте, ещё ж ничего не кончилось...

Поток недобрых мыслей прервал резкий шелест. Метрах в десяти от нас резко открылась дверь. Вжик! - и полстены отошло, как и не было. Мы подпрыгнули, как наэлектризованные, вцепившись в оружие.

Превращаюсь в чистое внимание, ощущая малейшее движение около себя. Схватись, кто из моих товарищей за оружие - придётся атаковать. С исчезающими шансами на незаметность. Но и Лось, и Гарольд, к счастью, ориентировались на меня, продолжая мрачно вышагивать за спиной.

Идём. Под сапогами хлюпает известковая вода. Навстречу вразвалочку двигается десяток теней. Идут не таясь. Слышно тяжёлое дыхание. Звуки шагов далеко разносятся внутри свода.

Ещё несколько шагов, вот они уже практически в упор. Рука сжимает рукоять до боли. Мы их видим. А они нас.

Оружия нет, мешки тащат. Глаза в пол, на нас даже не взглянули.

Рабочие...

Прошагав мимо, они завернули в "лес" из стопок ящиков и горок тюков.

Прокатило!

Не меняя темпа, выходим прямо на освещённую площадку и, щурясь в ярких лучах, добираемся до стены, которая возле арки. В десяти шагах, видна её ближайшая колонна, переливающаяся в свечении десятков огней.

Мы в закруглённом углу зала. Здесь темно, а на контрасте с ярким светом - ещё темнее. Тихо сбрасываю с себя доспехи, снимаю сапоги. Лось помогает, чтобы ничего не звякнуло. Гарольд сидит, опершись о стену, и смотрит на "лампадки", поглаживая аркебуз. Крепко его впечатлило. Что значит, на передовой ни разу не был. Кабы не сорвался в самый неподходящий момент...

Ладно, Лось присмотрит. А я полез.


***


Прода 27.10.2018

Я порой слышу беззвучное пение.

Переливы и сочетание каких-то вибраций что-то нашёптывают время от времени. Человеку не дано распознать их.

Но я научился понимать эмоции этого поющего безмолвия. Оно нашёптывает то, что придётся ощутить в ближайшее время. И никогда не ошибается.

Из освещённого коридора тянет тоской. Тоской и печалью с густой примесью страха. А ещё... надеждой, что ли?

***

Залезть на колонну оказалось куда проще, чем думалось. Неровно сложенные "хрустальные" кирпичи торчали краями, и шагалось по ним, как по ступенькам. От арки вглубь коридора тянулся ряд лагов из массивных окованных железом брёвен, служащих распором. Между ними около полутора метров - особо не расшагаешься. Но зато концы лагов лежали в длинном желобе, выбитом в скале.

Так и шёл - левая нога с бревна на бревно, правая на выбоину. Светящиеся под потолком лампы надёжно укрывали от взглядов снизу. Впрочем, там никого не было.

Первых обитателей я встретил в конце коридора у самой двери. В тех же сюрко, но доспех не чешуйчатый, а "белый" латный. На головах барбют с Т-образной щелью. Картину дополняли шипастые перчатки.

Лиц не видно, хотя светло. Но за разрезом лишь пугающая темень. В мощных руках двуручники, упирающиеся острием в пол. К стене приставлены два тула с дротиками.

Серьёзные ребята. Таких и аркебуз не прошибёт, если в корпус бить.

Пробираюсь дальше, в следующую комнату. От увиденного вздрагиваю.

К стене, напротив двери, подвешены два распотрошённых тела. Как ни странно, живые. Больше не орут - подрезанные голосовые связки издают только шипение и бульканье. Кровь стекает вниз по желобу. Рядом кровавый след волочения, завершающийся большой ямой. Чудное местечко...

Возле бедолаг стоят две юные девушки в серебристых платьях и платках, заляпанных кровью. Не торопясь, разделывают несчастных, раскладывая отрезанное в чаши. Похоже, работают так, чтобы жертвы как можно дольше оставались живы.

Ещё одна дама с красными лентами на шее и поясе, прикалывает содержимое чаш к большой доске, образуя рисунок, похожий на какую-то руну. По ней, время от времени, пробегает волна алого свечения. Оттуда жарит невидимым огнём. Инфракрасная лампа магического происхождения.

И вонь. Проклятая вонь потрохов. Блевать хочется!

И бежать отсюда со всех ног!

Я едва не поддался панике.

Так, спокойно! Не на бал с ледями шёл...

Прохожу до середины стены, стараясь быть лёгким, как пушинка, и бесшумным, как сквозняк. Всё-таки хорошо, что фонари под лагами. Я всех внизу вижу, а они меня - нет. Девки теперь подо мной, а у двери стоят ещё двое. Коренастый мужчина лет сорока в серебряном одеянии с золотыми полосами. Весьма странный. Чёрный зачёсанный назад волос и гладковыбритая физия - нонсенс для здешних мест.

И парень в такой же одежде, но без полос. К стене рядом приставлен бердыш с крюком, выпачканным в крови. Внешне - явный "крик", да и девицы с зелёными глазами.

Девицы... да...

- Террористку поймали!

- Расстрелять!

- Жалко, красивая...

- Хорошо, потом расстрелять.

Меня едва не пробило на ржач - вот дурак! От неосторожного движения скрипнул лаг, и я сжался в комок, желая стать пылинкой. Жрец резко поднял голову и, прищурившись, глянул в мою сторону.

Да это же тот, что искал меня в зале! Его лицо! С квадратной челюстью, густыми бровями и выпирающими надбровными дугами. И глаза...

А вот в глаза ему смотреть не стоило. Лишь глянул - и всё заволокло белой пеленой, дыхание сбилось. И только сердце колотилось, как бешеное...

Отпустило... как только не упал? Вроде даже не пошевелился, пока приход ловил. Что значит тренировка! Рефлекторно ощупываю нож - единственное оружие, взятое с собой. Что там внизу, заметили?

Вроде нет. Жрец смотрит на разделку тел, иногда жестами что-то поясняя девицам. Двигается медленно, часть его движений скрадывается, напоминая слайд-шоу. Девки внимательно на него смотрят, безмолвно кланяются и продолжают свою адскую работу. Всё проходит в гробовом молчании, ничего, кроме хрипов жертв, тишину не нарушает.

Позади жреца и его рыжего помощника за деревянной решёткой сидят четыре связанных пленника. Первого я опознал сразу: чёрный костюм, на котором висят грубо срезанные ремни от кирасы и наплечников, рядом валяются сапоги со шпорами. На белобрысой славянской физии ссадина "от левого уха до правого колена". Штурмовой кавалерист, помесь рыцаря и кирасира. На плече две серебряных полоски - десятник.

Коллега! Вот только рекон...

Второй такой же, только брюнет и полоска одна - старший солдат, ефрейтор, то бишь.

Оба молча глядят в пол и демонстрируют хладнокровие.

Третий, бритый наголо степняк - в грязном халате и рваных чувяках - себя в чувствах не сдерживает: скалится, сыплет проклятиями и бьётся затылком о стену. Ну, с этим всё понятно...

А вот четвёртый - лохматый юнец и со шрамом под глазом - мне понравился. От него буквально веет олимпийским спокойствием и непрошибаемой уверенностью. Готов поспорить - боец какого-нибудь местного воинского клана. Такому убийственному хладнокровию их учат с детства, порой изуверскими методами.

На всё происходящее смотрит внимательно. Неужели варианты прикидывает?

Итак. Против - три девки и лишь два мужика в доспехах. С другой стороны - четверо боевых парней, плюс мы с Лосём.

Надо брать!

Неожиданно в комнату вошли ещё двое, и расклады резко изменились.

Первый - степняк из породистых. Дорогой юшман, оружие и наручи позолочены. Остроконечный шлем исписан узорами и украшен парой драгоценных камней. Аккуратно подстриженная бородка и холёное лицо, но усы коротковаты, значит, не князь. Просто витязь. Он смотрит на бойню, не выказывая и тени эмоций. Для них это дело привычное...

Второй попроще, хотя тоже хорош. Доспех качественный, но без украшений. Вооружён, опасен - всё как надо. Видимо, телохранитель.

Пару минут воины ждали реакции на своё появление, но никто их вниманием не удостоил. Витязь начал терять терпение.

- Киануш! - сказал, едва не крикнул он, показав пальцем в сторону жреца. - Говорили, что ты великий маг! Но я вижу лишь эту скотобойню! И пещеру, в которой ты прячешься...

Он не договорил. Жрец повернулся. У витязя разом отсох язык. Прижавшись к стене, юнец жадно хватанул воздух ртом. Ага... знакомое дело, в глаза глянул...

- Вижу, - сказал жрец, - третий сын.

Жрец говорил двумя голосами одновременно! Высоким, как у юноши, и в то же время низким басом. И такое ощущение, что на разных языках. А ещё был и третий "голос" - мысленный, молотком отпечатывающийся в голове. Не слушать его было невозможно.

Витязь выпучил глаза, всё ещё прижимаясь к стеночке.

- Мне сказали... - робко протянул он, - ты укажешь земли, которые могут стать моими...

- Укажу, - продолжал забивать гвозди в голову жрец - ты живёшь на них.

- Это невозможно! - крикнул витязь. - В Ту-а-Ларе я лишь третий по праву на отцовский трон!

Тихо уползаю к стене, стараясь двигаться плавно. Я теперь знаю, где мы! Ту-а-Лар был крупнейшим княжеством, но реконы, совместно с нами, разгромили его в хлам. А город подпалили вместе с запертым там войском.

А этот малый - представитель недорезанной аристократии.

- Стань же первым! - отрезал жрец.

- У меня мало людей... - признался витязь.

- Признаешь власть Владыки, трон твой.

Телохранитель изумлённо посмотрел на хозяина, но тут же отвернулся, едва витязь заметил взгляд.

Эге... Бунт в Ту-а-Лар? Нынешние "авторитеты" на это не решатся, свежи ещё воспоминания о "стрижке и массаже", устроенные им "сборной Земли". Но одержимый властью молодой отморозок может и учудить.

- Но тогда на меня нападут все соседи! - сказал Витязь. - За нарушение договора.

- Самый опасный враг - чужаки из Альт-Лар! Их надо перебить первыми...

- Но... - витязь колебался. - Если я уведу войско... соседи выжгут дотла мои земли.

- Так сделай это быстро! - Киануш пригвоздил витязя взглядом. - Сможешь?

- Да... конечно... - поспешно сказал тот. - У нас с чужаками договор о мире. Их войско ушло на север... Они не ждут... Но ведь они вернутся!

- На пепелища! Наёмники восстанут, когда поймут, что платить им нечем, - Киануш подошёл почти в упор. - Ты переманишь их и восстановишь былое величие Ту-а-Лар!

Какой же у него мерзкий голос!

Глаза витязя загорелись. Заинтересовался сукин кот! Интересно, он знает, что южнее Альт-Лара находится Оркап, который резню союзников просто так не оставит? Видимо, не знает, у них плохо с географией...

Витязь с улыбкой повернулся к телохранителю, словно желая разделить радость, но тот снова отвёл взгляд.

- Я... - юнец ударил себя кулаком в грудь, доспех глухо звякнул, - я согласен! Согласен стать правителем Ту-а-Лар!

Киануш кивнул помощнику. Тот взял палку с крюком и ловко выволок лохматого из каморки.

Пленник попытался сбить крюк ногой, но получил удар древком в лицо. Вытерев разбитую губу о плечо, сел, гордо выпрямившись. Взглянул на юнца.

- Вот кто нас продал! Ну, спасибо, братец...

- Не продал, а подарил! - витязь презрительно оттопырил губу. - Много вас расплодилось, ублюдков. Со всеми земли делить...

- Тебе-то что делить, нищий! - засмеялся лохматый.

Юнец оскалился.

- Всё меняется...

- Не говори с жертвой... - отбил молотком Киануш. - Иначе не возьмёшь его силу.

- Я? - витязь побледнел. - Я сам должен... брать?

- Или ты... Или он у тебя... - жрец изобразил подобие улыбки. - Владыке Тысяч Табунов всё равно...

- Я! - крикнул витязь, и голос его дрожал. - Я! Принимаю Владыку! Я поставлю его храмы по всей своей земле! Пусть сгорят, кто пойдёт против нас!

Лохматый зло плюнул кровью и выругался, витязь этого не заметил.

- Я клянусь! - продолжал он. - Я...

- Достаточно.

Киануш взялся за амулет, висевший у него на шее. Амулет представлял собой голову ящера на белой металлической полоске. Он висел на золотой цепочке. Отстегнул. Полоска оказалась на одном конце цепи, а голова - на другом.

- Это мне? - спросил витязь, глаза его блеснули жадностью. - У меня слишком мало ценных вещей, каковые подобает иметь вождю...

- Доспех тебе дал отец, чтобы ты служил ему, - Киануш погладил пальцем амулет. - А раба подарил дядя, чтобы он следил за тобой.

Телохранитель вздрогнул и схватился за меч. Киануш крутанул цепочкой над головой и резко выпростал руку в сторону телохранителя. Стальная полоска чиркнула того по горлу, и он, хрипя и булькая, повалился на пол. Помощник тут же "пристроил" его у стены. Видимо, чтобы доспехи снять, прежде чем в яму скидывать.

Лицо витязя исказилось яростью.

- Собака! И смерть тебе собачья!

- Предашь нас, - пророкотал и пропищал Киануш, - смерть будет иной...

Витязь побледнел и застыл столбом.

Глухо упало тело одной из жертв. Помощник равнодушно подцепил его крюком и потащил к яме. Три фурии подошли к лохматому, с интересом его разглядывая. Тот сжался, похоже, собираясь отоварить кого-нибудь напоследок.

Скинув труп, помощник принёс серебряный костюм.

- Снимай своё железо, - повелел жрец - оно помешает ритуалу...

Дальше я не слышал, ибо спешил покинуть это жуткое место. Да и план действий практически созрел...

Прода 1.11.2018

Народ, где замечания с предложениями?

***

Парни выслушали рассказ с каменными лицами.

- Вот же твари! - выдохнул Гарольд.

- Что, брать будем? - спросил Лось, всегда безошибочно определяющий текущую повестку дня.

- Да! - надеваю свою бригандину, стараясь не лязгать металлом. - Там потолок - сплошная дыра. Сверху прокрадёмся...

- Пока эта туша пролезет, половина лагов заскрипит, - хмыкнул Гарольд, кивнув на Лося.

- Через дверь надо, - согласился Вадик. - Ты он и сам без доспехов крался.

- Оно то да... а латники?

- Выманим, - Вадик флегматично пожал плечами, будто каждый день только тем и занят, что выманивает латников из мрачных коридоров.

- Шумно будет, - вздыхаю грустно.

- Уже неважно, - отмахнулся Лось и кивнул в сторону резко засмущавшегося Гарольда. - Он только что двух рабочих зарезал. Скоро кипеш начнётся.

- Ты... как? - я чуть слюной не подавился.

- Ножом, - хохотнул Лось. - Как будто не знаешь как.

- То есть... нахрена?

- Ну... это... - Петька замялся. - Сходил по малой нужде, а тут они из-за угла. Бесшумные такие, даже не заметил... ну я их м перепугу... это...

- Зима да лето! - разъярился я. - Голова - тыква!

- И я ж говорю, торопиться надо, - Лось обеспокоенно глянул на Петьку. - Пока его по большой нужде не потянуло.

- Шла бы ты, Пенелопа... - вяло огрызнулся Гарольд.

- А куда дохляков дели? - спохватился я.

Гарольд кивнул на Лося, тот небрежно - на две ближайшие статуи.

- Да там подвесил...

За светом вереницы лампад я не сразу разглядел, что между выставленных рук крайних двух "статуй" висит нечто непредусмотренное гениальным дизайнером. Чтоб его кто-нибудь мехом внутрь вывернул!

- Да у тебя, гляжу, талант открылся.

- Какой? - не въехал Лось.

- Трупы прятать... Ладно, давай колись, как ты латников выманивать хотел?

Лось ухмыльнулся и глянул на Петьку, который под этим взглядом сдулся окончательно.

- На живца!

***

Коридор слегка изогнут. Поэтому тех, кто входит не видно. Зато прекрасно слышно, благодаря отличной акустике. Каждый шорох надёжно проходил по стенам, несмотря на скозняки и адские звуки из охраняемой комнаты.

Поэтому едва в коридор зашли, не подав нужный знак, латники очнулись от столбняка, закинули тулы на плечи, и, поигрывая двуручниками, решительно пошли навстречу незваным гостям. От идеально синхронного движения стальных фигур веяло чем-то запредельным, кромешным. Лязг латных сапог и чёрные смотровые щели усиливали впечатление самой Смерти, раздвоившейся и покрывшей себя сталью.

Однако, завидев несуразное нечто, увешанное по уши тюками со скарбом и дебильно ухмыляющееся, они замерли, не зная, как реагировать.

- Извините, пожалуйста... - тихо сказал Гарольд, с нервным хихиканьем опуская груз на пол, - ...как пройти в библиотеку?

Секундной задержки хватило с лихвой. Пока латники пялились на Петьку, мы с Лосем подняли аркебузы и прямо с лагов влепили им по "снайперскому" болту в разрез шлема. Раздался глухой стук и хруст. Латники выронили мечи и завалились на пол в творческом беспорядке. Кровь, что характерно, не полилась.

- Всё! Вперёд!

Лось тяжело спрыгивает, быстро меняется аркебузами с Гарольдом. Им через дверь. А я пойду верхом, место знакомое, цели присмотрены...

***

Под ногами в комнате нарушенная идиллия. Мясники уже привязали яростно брыкающегося Лохматого. Помощник вон фингалом себе оставшийся жизненный путь освещает.

Все они застыли как вкопанные, определённо пытаясь понять, что это там лязгнуло. Давненько видать в этот гадюшник гости не заглядывали.

Киануш очнулся первым - услышал скрип лага. Резко на звук метнул золотую цепочку. Уклоняюсь - острая как бритва полоска проходит у самого лица.

Алаверды!

Глухо стукнул аркебуз. Жрец схватился за грудь, попятился и упал возле перегородки для пленников.

Швыряю разряженное оружие в помощника жреца, схватившегося за бердыш, и спрыгиваю на пол. В руках сабля.

Оп!

Тяжёлый нож влетает в стену, чудом меня к ней не пришпилив. Витязь в серебряном халате метнул, козёл! Вон уже за саблю схватился.

Но пока не до него. Следом в меня летит острая окровавленная штуковина. Теперь жрицы, мать их так! Отбиваю саблей летящую сволочь.

С хрустом распахивается дверь, и в проёме появляется Лось. Два выстрела прозвучали почти одновременно - помощник сложился пополам, а витязя прибило к стене - он уронил саблю, схватился за руку и завыл как зверь.

Гарольд, нарисовавшийся следом, выстрелил в жриц единственным своим зарядом. Не попал, но хоть отвлёк от метания острых предметов в мою сторону.

Одним прыжком перелетаю через комнату и одним махом рублю двоих сразу.

Третья стерва оказалась шустрее и уклонилась, отскочив к пылающей жаром руне. Её охватило сияющее алое облако. Зелёные глаза засветились адским свечением, на кончиках пальцев заискрились молнии...

Швыряю в неё массивный деревянный стул, продолжаю атаку. Фурия рефлекторно закрылась руками, оборвав какое-то заклинание. А в следующий миг на неё обрушилась сабля. Синий рот раскрылся в безмолвном крике...

***

Вернувшись с разведки, ставлю аркебуз у стены. Никто на шум не сбежался. Тут же всё время шумят...

Латников мы затащили внутрь. Нечего трупами светить, да и пленников одоспешить не помешало бы. Гарольд освободил пленных и заставлял их разминать затёкшие конечности.


Позади хлюпанье и скулёж - Лось энергично потрошит витязя, на предмет входов и выходов.

Чувак пытался хорохориться - они понимаешь особые, их нельзя аки быдло допрашивать, а то ж такое будет, что в штаны наложишь от ужаса... Через несколько секунд запел, что твой соловей, вывалив всё.

- Из этого коридора направо, - доложился Лось. - Там выход наверх и четыре бойца на лошадях. До ближайшего селения два дня пути.

- Отлично. Спасибо ему скажи.

- Уже...

- Как звать? - спрашиваю у лысого. Он ткнул себя кулаком в грудь.

- Сосор!

Поворачиваюсь к Лохматому.

- Имя!

- Алас. Сын Данифа из рода Сари.

Породистый. Я так и думал.

- Наденешь доспех вон того неудачника, - показываю на дохлого витязя. - Будешь изображать его.

Алас кивнул и подошёл к роскошному доспеху, разложенному на скамье. Аккуратно коснулся его пальцами, словно здороваясь. Похоже, для него это что-то значит.

- Вы! - указываю на реконов, переходя на русский. - Имя?

- Артём, - хмуро сказал десятник.

- Ёж... - представился старший солдат, глядя исподлобья.

Да уж, принесла судьба попутчиков. Только "воронёных" мне тут и не хватало...

- Выбираемся вместе, расходимся мирно.

- Идёт! - согласились они.

Киваю. Договорились, надеюсь.

- Артём, нацепляй доспехи помощника. У нас вон князь новый появился. Охранять будешь.

Алас переглянулся с Артёмом и вполне серьёзно ему кивнул. "Штурмовик", собравшийся оценить шутку дружеским оскалом, настрой степняка мгновенно уловил и ответил с той же серьёзностью.

Неглупый. Надо бы с него глаз не спускать.

Взглянув на Ежа, выразительно показываю взглядом на стражей. Ёж скептически осматривает латников, но отстёгивает ремни и с помощью Артёма крепит элементы доспехов на себя. Кроме шлема. Сначала они не смогли его снять, а потом глянули в разрез и шарахнулись, как от чумы.

Лысому степняку латы не предлагаю, не утянет. Он поднял ножи жриц, вопросительно глянул на меня и, получив согласие, начал крепить их себе на пояс.

- А с этим чего делать? - спросил Лось, кивая на хрипящего жреца.

Киануш, несмотря на торчащий из груди болт, подыхать не собирался. Он дополз до перегородки и сел, опёршись. С интересом осмотрел нас. Деревяшка болта задымилась и начала тлеть, пожирая хвостовое оперение стрелы. Белки глаз залило кровью, а смуглая кожа покрылась словно чешуёй, потемнев ещё больше. Впечатлило всех.

- Я - Киануш! - отчеканил он мысленным голосом, ибо "звучать" мешал болт, получалось лишь сипение. - Великий Жрец Владыки Драконов - Хозяина мириадов коней и всех живых существ...

- Чё так скромненько? - присаживаюсь на корточки и с интересом осматриваю дымящегося монстра. Откуда ж ты взялось такое...

- Извлеки стрелу! - приказал жрец, - и промой мои раны!

Сплёвываю ему под ноги.

- А кофею в рожу не плеснуть, а погань? Столько людей распотрошил!

Жрец тихо засмеялся.

- Как это мог быть я? Девы отправили их к Владыке... И лишь тех, кого жертвы выбрали сами.

- Чего? - не понял я.

- Они... спрашивали каждый раз кого... резать... - выдохнул Ёж с ненавистью глядя на жреца. - Все указывали друг на друга. На кого укажут больше, того и... Это ТЫ их убил, тварь! - заорал он, потеряв самообладание.

- Нет-нет! - проскрипел жрец. - Я ничего не делал. Это ваш выбор - жертвы. Промойте же мои раны, и я завершу ритуал.

- Упоротый! - не без уважения бросил Лось.

Но Ёж был далёк от комплиментов.

- Убью, сука! - он врезал Кианушу ногой по физии и начал пинать под рёбра. - Убью! Убью! С-сука!

Артём оскалился, но товарища останавливать и не подумал.

У Сосора внезапно тоже сорвало крышку, он взвыл шакалом и кинулся месить ногами хрипящего жреца, на которого только что боялся смотреть.

Дать им что ли душу отвести? Нет уж, нафиг.

Алас тоже неодобрительно смотрел на избиение. Затем решительно подобрал бердыш и вопросительно взглянул на меня. Киваю. Кончай с ним.

Глаза и рот жреца залился алым огненным свечением. Его били, а он хохотал.

- Мои! Мои! Навеки!

Смех резко сменился мелодичными напевами, жреца покрыл огненный кокон, заставивший парней попятиться.

Яркая вспышка едва не ослепила нас. Ёж, Сосор и Алас попадали как куклы. Киануш рывком поднялся, как будто и не били его, и болт в груди не торчал... Пламя жадно лизало его одежды, но он и не думал сгорать.

- Иди ты! - выдохнул Лось, потянувшись к аркебузу.

С парнями что-то произошло. Ёж завыл на одной ноте, и встал в полный рост, пытаясь отодрать доспехи. У его ног визжал и бился Сосор, ножи на поясе раскалились докрасна, послышался запах горелой плоти.

Алас, едва поднявшись, схватил бердыш и снова пошёл на Киануша.

Неожиданно Ёж дал ему оплеуху, отчего Алас грохнулся на колени.

- Ты чего, сдурел? - крикнул Артём, но замолк, едва Ёж повернулся к нам лицом. Точнее, лицом это уже назвать никак не получалось. Прямо на глазах бывший "штурмовик" превращался в каменную статую ящера.

Алас извернулся и рубанул Ежа по ноге. Алебарда глухо отскочила как от камня. Молниеносным движением Ёж схватил Аласа и швырнул его на Гарольда, спешно заряжающего аркебуз. Два тела безвольно сползли на пол.

Каменная физия скалилась белыми острыми зубами. Рубиновые глаза демонически блестели в свете огней.

- Вот скотина! - Лось очнулся от ступора и схватил аркебуз. Однако тварь, бывшая недавно Сосором, обнажила длинные клыки, и бросилась в атаку.

Вадику про ящера пришлось забыть. Два метких выстрела выбили из твари истошный визг и фонтан крови. Но существо устояло и бросилось на Лося, сбив его с ног.

Артём, дал твари сочного пинка, подарив Вадику секунду-другую форы, и помчался за двуручником второго латника.

Первый меч надёжно удерживал в каменных клешнях белый ящер, с алыми рубиновыми глазами.

Мой аркебуз по ту сторону комнаты, у двери. Эх! Была, не была!

Хватаю скамейку и запуливаю в статую. Уклон, и скамья пролетает мимо. Тут же замах и тяжёлый "спадон" обрушивается на меня. С трудом отклоняю удар саблей, перехожу в контратаку, рубанув ему по плечу. Удар оставил рубец, но не более. От следующего маха мечом, ухожу в последний миг.

На бегу хватаю цепочку Киануша и, раскрутив, метаю под ноги ящеру. Он парирует бросок мечом, - цепочка бесполезно обматывает клинок и падает.

Слышен глухой рык. И хохот Киануша. Тот ушёл внутрь ограды, перестав быть удобной мишенью. Смех перемежается пропеванием каких-то куплетов.

- Лось, - кричу, - убей эту суку!

- Которую? - хрипел Лось, силясь побороть вопящую тварь. Оказывается, он ещё её не завалил.

На крик отозвался Артём. Схватив меч, он пошёл на жреца.

Ящер разом про меня забыл, обрушившись на "штурмовика". Несколько секунд их тяжёлые клинки порхали, как бабочки, изредка встречаясь с глухим стуком.

"Спадон" - неудобная вещь, если не учиться ему специально. Даже для тяжёлого кавалериста. Тем более, Артём всё ещё видел в ящере своего товарища. Ящер же видел цель.

- Ёж, очнись! Это я Артём! Слышишь?

Не слышал...

Неудачный замах Артёма, удар ящера, и лишь доспех спас "штурмовика" от немедленной смерти. Но досталось ему изрядно - застонав, Артём грохнулся на пол. Ящер поднял спадон - добить.

Но аркебуз уже в моих руках.

Выстрел с пяти шагов, выбил из врага сноп искр. Ящера разворачивает ударом и он делает шаг назад, чтобы не упасть. Второй выстрел - рубиновый глаз вылетает с куском черепушки, слышится глухой протяжный рык.

Не давая опомниться, иду в атаку.

- Н-на!

Впечатываю ему "маэ гери" в бошку со всей пролетарской любовью. Ящера откинуло назад, он споткнулся о тело латника и грохнулся о пол.

Нокдаун!

Хватаю бердыш и луплю что есть силы, охаживая тяжёлым клинком, куда придётся. Статуя прикрывается рукой, я её отбиваю к чертям. Не такой уж ты и прочный...

В лицо летит струя белой пыли. Пячусь, пытаясь отчистить глаза от этой дряни. Через слёзы вижу, как ящер поднимается на ноги. Единственный глаз светится как адская лампочка. В левой руке... отбитый кусок правой. Её он метнул в меня.

От удара потемнело в глазах. Отлетаю назад, и сползаю по стене. От боли тело онемело и перестало слушаться. И всё же свезло - кабы не доспех, я бы уже кишками блевал...

В лапе ящера двуручник. Он больше не может им фехтовать, но собирается пригвоздить меня к стене метким броском.

Пытаюсь кое-как уклониться, но тут в статую с рёвом врезается Алас. Клинок пролетает мимо. Схватить Лохматого ящер не смог, но ударом кулака "отправил" ко мне. Оглушённые, мы сидим и просто смотрим на неумолимую смерть, надвигающуюся с застывшей маской хищного оскала и алым свечением единственного глаза.

И никто не заметил, как Гарольд, флегматично зарядил-таки свой аркебуз. Проковыляв мимо Лося, старательно кромсающего вопящего оборотня, он открыл дверцу загона для пленников.

- Я беру вас, - неистовствовал Киануш, глядя на отчаянную драку. - Беру!

- Ага, лови! - тихо согласился Гарольд и нажал на спуск.

Хлопнул выстрел, жрец прекратил дьявольские пляски и рухнул замертво с болтом промеж глаз. Опалённая физиономия исказилась в крайнем удивлении...

Ящер стоял среди тучи пыли, и скалился, словно собирался посильнее напугать нас перед смертью. Секунды текли, а он всё стоял и смотрел. И глаз его почему-то изрядно потускнел.

Потом позади него в клубах пыли нарисовался Лось, перемазанный кровью с ног до головы. Подмигнул мне, фамильярно положил ящеру руку на каменное плечо.

- Всё, пацаны! - хмыкнул он. - Туше!

И потянул ящера на себя. Раздался грохот, статуя опрокинулась и разлетелась на куски.

Поставив ногу на скалящуюся голову, Лось задумчиво произнёс:

- Может, хоть у этого глаз выковырять? На память...

***

Прода 12.11.2018


Дым плавно заволакивает слабые огоньки подсветки. Грамотно разлитый "земляной жир" подвёл огонь к ящикам. Огонь фурычет так, что сквозняк превращается в ветер.

Пошла дискотека! С цветомузыкой.

Рядом кто-то шуршит в тщетных попытках погасить пламя. На них до поры внимания не обращаем. Под весёлое потрескивание огня деловито вскрываем ящики, в поисках съестного. Гребём старательно. Нас пятеро, сумки с копчёностями не хватит.

Однако вскоре "тушильщики" полезли изо всех щелей. Почуяли, сволочи, чем пахнет. Воины вперемешку с рабочими кинулись разгребать горящие ящики. Кто-то организовал цепочку, для передачи кожаных вёдер с водой.

А вот это не пойдёт!

Тех, кого слепил дым, пошинковали на "раз-два!" - и мявкнуть не успели. Ни жалости, ни сочувствия к обитателям этого муравейника не осталось. В ушах ещё отдаются крики жертв, в памяти оскаленная пасть  ящера. А в руках очередная ненавистная морда и нож, рассекающий горло.

Затем взялись за тех, кто благоразумно стоял "на ветер". Много их там, больше трети - воины. Идти напролом было бы неразумно.

Подобравшись ближе, даём залп из шести выстрелов. Шум, крики, проклятия... Алас и Артем, метнув в вопящую толпу по дротику, идут в атаку прежде, чем мы успели сменить аркебузы на сабли. Уже слышны  клинки и чей-то предсмертный хрип.

Спешим на помощь. Находим цели и рубим, уклоняясь от коротких и злых ударов накоротко взятых бердышей. Врагам мешает давка, и внезапность удара. Но они с перекошенными рожами упрямо лезут в драку, наплевав на огонь и потери. В дыму и полумраке мелькают силуэты и стучат клинки смертельно ненавидящих друг друга людей. Рабочие вооружены дубьём и тесаками, и хотя дерутся плохо - их много и с каждой минутой всё больше.

Нам бы бежать - но парней охватила жажда мести. Вновь и вновь вгрызаемся в ряды, разящие смрадом. И ни крика, ни стона. Словно все твёрдо решили умирать молча, не беспокоя древние скалы своими воплями.

Наконец, случилось то, чего боялся. Они выдавили нас с середины зала и едва не окружили - помешал валящий валом дым, который тянуло куда-то в сторону нашего выхода.

Алас, который лез на рожон больше всех, выхватил-таки бердышом по шлему и рухнул. Там бы ему и конец, но отчаянного степняка заметил Лось. Окровавленный в изрубленном доспехе, он флегматично пробился к Аласу, перекинул через плечо как куклу и неторопливо пошёл задом, ухитряясь смахивать с бердышей клинки, иногда вместе с руками.

За широкой спиной Вадика спрятался Гарольд. Как самый бесполезный в драке - он был увешан припасами. Однако улучал момент, чтобы зарядить рычагом аркебуз и вбить пулю в наиболее близкого противника.

Впереди шли мы с Артёмом. "Штурмовик" активно махал спадоном, прорубая путь и укладывая лишённых доспехов рабочих по два-три за удар. Отлетающие руки-ноги-головы этих чертей не пугали совершенно. И лишь дым мешал им зажать нас в плотное кольцо.

Артёма страховал я, беспрерывно отбивая удары и отоваривая саблей всех, кто бросался на него в момент замаха. А таковых было немало. Пару раз пришлось буквально прикрывать штурмовика грудью, уповая на свою армейскую бригандину, слегка улучшенную знакомым кузнецом.

Пожар, предоставленный самому себе, превратил зал в подобие доменной печи. Грело так, что хотелось выть. Дым стал чёрным и удушливым. Бой практически закончился, все яростно кашляли, кутаясь в обрывки тканей. Взявшись за ремни друг друга, мы шли туда, где должен быть выход.

Наконец, когда добрались до какого-то выхода, я с хрипом и сипением прохрюкал что-то насчёт зарядки аркебузов. Из дыма нарисовался Гарольд, вручил мне свою заряженную стрелялку, забрал мою и куда-то делся.

Выход повёл наверх. Теперь мы уже пожалели о своей мстительности. Дым тянуло именно сюда. Дышать нечем. Но ведь куда-то он уходит! Там поверхность!

Как прошли эти полсотни метров - не помню. В глазах резало, лёгкие судорожно пытались вдохнуть и тут же содрогались в удушающем кашле. Ткань не помогала...

Выход появился неожиданно, мы даже не сразу поняли, что идём в потоке дыма, но посреди открытого пространства. И нас уже заметили.

- Господин... господин!

Алас в трофейном юшмане, держащийся за Лося как за родную маму, сообразил что к чему быстрее нас всех. Он, сделал шаг в сторону и хрипло рявкнул:

- Сюда! Живо!

Охранники бросили своих коней и кинулись к нам, что-то испуганно трындя. Они умерли сразу, послужив статическими мишенями, как в старых видеоиграх... Четыре выстрела, три трупа. Четвертого отоварил Артём, лишив всяких шансов на выживание.

Бой закончился. Нас ждало великое счастье в виде нескольких лошадей и перетрусившего слуги, рухнувшего на колени.

Где-то слышались хриплые крики - не то команды, не то просьбы о помощи. Проверять не стали. Рявкнули на слугу, чтобы пошевеливался, заскочили на коней и радостно покинули это негостеприимное местечко, чадящее десятком столбов чёрного дыма...

***

- Куда теперь-то? - Лось приструнил подозрительно оглядывающегося коня - бедняга мялся под тяжестью, не мог поверить, что седок ОДИН.

Оглядываюсь на коптящий небо холм, пожимаю плечами.

- Пока что подальше отсюда, а там видно будет.

- Стратег! - уважительно произнёс Артём с подчёркнутым восхищением в голосе. Мои заржали вразнобой, Алас на юмор землян внимания не обратил.

- Через день пути река, - продолжил Артём, - и деревня рыбацкая. Там караванщики останавливаются. И речные, и сухопутные. Наймётесь в охрану...

- А возьмут? - уточнил я.

- С радостным визгом, -- усмехнулся "штурмовик". - Особенно если жадничать не будете... Там и разойдёмся.

И обратился к степняку.

- Алас из рода Сари, хочешь в армию Севера? Служить у нас - почётно и прибыльно!

Мы мрачно переглянулись с Лосём. Алас жадно глянул на горизонт, потом повернулся к Артёму.

- В Ту-а-Лар пойду! - кратко сказал он. - Там дела.

- Облом... - усмехнулся Лось, подмигнув помрачневшему Артёму. - Ну ничего, - добавил примиряюще. - Все проблемы завтра. А сегодня - торжественно уходим в закат!

- Какой закат? - фыркнул Гарольд, глянув на прибор. - На юго-восток идём!

Лось смерил его скептическим взглядом.

- От же зануда!